Text
                    Г. Н. Симкин
TTT7DT ТТ/ГТ? X X Jc/aj jL J/1L Jzl/ птицы

Справочное издание Симкин Геннадий Николаевич ПЕВЧИЕ ПТИЦЫ Редактор Ю. М. Максимова Художник-оформитель И. Ю. Цуканова Художественный редактор Н. Г. Глебовский Технический редактор Г. П. Васильева Корректор Е. И. Бегунова ИБ № 2387 Сдано в набор 31.01.89. Подписано в печать 15.12.89. Формат бОХЭО/ю. Бумага офсетная № 1. Гарнитура литературная. Печать офсетная. Усл. печ. л. 25,0. Усл. кр.-отт. 100,0. Уч.-изд. л 97 87. Тираж 63 000 экз. Заказ 62. Ордена «Знак Почета» издательство «Лесная промышленность». 101000, Москва, ул. Кирова, 40а. Ордена Трудового Красного Знамени Калининский полиграфический комбинат Государственного комитета СССР по печати. 170024, г. Калинин, просп. Ленина, 5.

Г. Н. Симкин ПЕВЧИЕ ПТИЦЫ /1| С’п МОСКВА ’’ЛЕСНАЯ ПРОМЫШЛЕННОСТЬ” 1990
ББК 46.87 С 37 УДК 630* 15 (035) Рецензент доктор биологических наук Р. Л. Бёме (МГУ) Симкин Г. Н. С 37 Певчие птицы: Справочное пособие. — М.: Лесная пром-сть, 1990. — 399 с.: ил. ISBN 5—7120—0285—X Автор — широко известный ученый, один из лучших знатоков экологии, поведения, песни и «языков» птиц. В книге приведены сведения о биологии 62 видов певчих птиц нашей страны. Впервые в отечественной и мировой литературе подробно рассказано об особенностях пения, приемах оценки песен и анализа «языка» каждого вида. Особое внимание сосредоточено на истории происхождения и расселения каждого вида, взаимосвязях птиц с окружающей их природной средой, адаптивных чертах поведения и общения между особями одного и близких видов. Для любителей птиц. 3705020700—002 С---------------- 97—90 037(01)—90 ББК 46.87 ISBN 5—7120—0285—X © Симкин Г. Н., 1990.
СОДЕРЖАНИЕ От автора 6 Предисловие 9 СЕМЕЙСТВО ЖАВОРОНКОВЫЕ 11 Полевой жаворонок 14 Лесной жаворонок 19 Хохлатый жаворонок 24 СЕМЕЙСТВО ТРЯСОГУЗКОВЫЕ 30 Белая трясогузка 31 Желтая трясогузка 35 Лесной конек 42 Полевой конек 48 Луговой конек 52 Горный конек 54 СЕМЕЙСТВО СОРОКОПУТОВЫЕ 58 Серый сорокопут 59 Жулан 65 Чернолобый сорокопут 70 СЕМЕЙСТВО СВИРИСТЕЛЕВЫЕ 74 Свиристель 75 СЕМЕЙСТВО ОЛЯПКОВЫЕ 81 Обыкновенная оляпка 82 СЕМЕЙСТВО КРАПИВНИКОВЫЕ 90 Крапивник 91 СЕМЕЙСТВО ДРОЗДОВЫЕ 99 Черный дрозд 102 Деряба 110 Певчий дрозд 117 Рябинник 128 Белобровик 141 Обыкновенная каменка 155 Луговой чекан 160 Черноголовый чекан 166 Обыкновенная горихвостка 168 Горихвостка-чернушка 179 Южный соловей 182 Обыкновенный соловей 188 Варакушка 204 Зарянка 211 СЕМЕЙСТВО СЛАВКОВЫЕ 221 Пеночка-теньковка 222 Пеночка-весничка 228 Пеночка-трещотка 232 Зеленая пеночка 238 Обыкновенный сверчок 243 Речной сверчок 246 Соловьиный сверчок 248 Дроздовидная камышевка 251 Тростниковая камышевка 258 Камышевка-барсучок 262 Болотная камышевка 266 Садовая камышевка 273 Вертлявая камышевка 276 Бормотушка 278 Зеленая пересмешка 282 Славка-завирушка 287 Серая славка 291 Ястребиная славка 297 Садовая славка 301 Славка-черноголовка 308 СЕМЕЙСТВО КОРОЛЬКОВЫЕ 318 Желтоголовый королек 319 СЕМЕЙСТВО СИНИЦЕВЫЕ 325 Большая синица 327 Московка 344 Лазоревка 352 Желтогрудая лазоревка 362 Белая лазоревка 364 Хохлатая синица 368 Черноголовая гаичка 375 Буроголовая гаичка 384 Сероголовая гаичка 391 Средиземноморская гаичка 395 Что еще можно прочитать о певчих птицах 397 Русский и латинский указатель назва- ний семейств и видов певчих птиц 398
ОТ АВТОРА Памяти выдающихся орнитологов России Евгения Семеновича Пту-шенко и Алексея Сергеевича Мальчевского посвящается Прекрасен и многолик мир певчих птиц. Подобно совершенным и ярким бабочкам, украшают эти птицы наши леса, луга и горы, сады и парки. Певчие птицы неизменно сопровождают нас на всех дорогах жизни. Стоит лишь оглянуться вокруг, вслушаться в таинственную тишину весеннего леса, поля, пустыни, степи или тундры, и мир необычных, часто волшебных звуков открывается перед нами. Он манит, а иногда и на всю жизнь увлекает нас бесконечным разнообразием сверкающих красок, движений и звуков. Нас завораживает песня невидимого в весеннем сверкающем небе жаворонка. В дремучем лесу очаровывает песня таинственной синехвостка. В сумраке речных зарослей до глубины души потрясает песня обыкновенного соловья. И это первое потрясение никогда не проходит бесследно. Нужно лишь, чтобы встреча эта состоялась как можно раньше. Подобно музыке Моцарта, Чайковского, Грига весенняя песня птиц понятна и доступна для каждого живого существа Земли. С самого своего появления человек жил среди природы, слушал удивительные песни птиц. Они тревожили, звали его в неведомые леса и горы, долины и степи, туда — за линию горизонта, где тысячелетиями чудилась человеку страна вечной весны, обновления и счастья. И эта светящаяся радужными красками манящая даль была прекрасна. Подобно гигантской хрустальной чаше, она до краев была наполнена волшебными звуками крошечных и доверчивых созданий, готовых петь и всегда быть рядом. Эти крошечные существа, живущие всюду, радующиеся каждому дереву и кусту, каждому блюдечку чистой воды, каждому ручейку, живущие в великой гармонии с весенним лазурным небом, сверкающими вдали облаками, с полями и лесами, полными ярких цветов, сами бесконечно разнообразные и прекрасные, дарят нам волшебное и неповторимое чудо — свои удивительные песни. Много тысячелетий назад человек посадил первый цветок у своего жилища, принес в дом первую кошку, приручил петуха, повесил у входа в пещеру первую клетку с поющей птицей. Потом он изобрел и насадил по всей необозримой Земле сказочные сады. Они лишь малой толикой стали новым источником изысканной пищи. С первых дней своего появления на Земле они несли человеку прохладу и тень, бесконечно расширяли его кругозор, знание, возвышали сердце и ум. Тысячи самых удивительных растений изо всех уголков Земли собрал человек в этих садах. В них он выводил сказочные пло
ды, выращивал невиданные в природе цветы. Так рождался новый прекрасный и — рукотворный мир. Казалось, что сама природа задумала и создала человека как великого садовника, помощника и друга. Человек населял эти сады дикими зверями и птицами, часто мирными нравом, доверчивыми, прекрасными формой, движением, цветом. Потом он создал тенистые великолепные парки, где уже царствовали не сказочные плоды, услаждавшие глаз, дарившие волшебные ароматы и вкус. В парках, как и в дикой природе, свободно жили звери и птицы, отдыхал, работал, совершенствовал свои мысли и чувства сам человек. Наступали эпохи великих географических открытий. Человек осваивал Землю. И вместе с собой он вез в дальние заморские страны любимых зверей и птиц. И теперь на далеких островах Новой Зеландии живет и так же, как в наших лесах, блистательно поет в течение ста лет наш обыкновенный зяблик. В Америке живет обыкновенный скворец. Десятки и сотни видов самых необыкновенных птиц, собранные, казалось бы, из всех уголков нашей планеты, живут в наших домах. Они радуют нас необычностью своего «платья» (как говорили старые любители птиц), необычностью своей песни, а многие из них и сказочным умением говорить с нами не на своем птичьем, а на нашем человеческом языке. Не сотни, а уже многие тысячи лет человек мечтал разгадать языки птиц, проникнуть в мелодию и смысл их таинственных песен. В мучительной жажде познания этой тайны он создал легенду о кольце царя Соломона, хранившем тайну этого языка. Сказки, легенды и мифы о языке птиц и зверей с незапамятных времен создавали и создают народы Земли. Сотни поколений стремятся открыть эту тайну. Они слушают ее, мечтают о ней у ночного костра в знойной пустыне Калахари, в джунглях Амазонки, в стране вечной весны Гватемале, в дебрях Конго и Суринама, в пампасах и льяносах, в высокогорных долинах Гималаев и Анд, в сказочных дебрях Новой Гвинеи. Бесконечно разнообразен и ярок мир певчих птиц тропических стран. Мы любуемся яркими изображениями этих птиц, восхищаемся ими и часто не знаем, что сами являемся наследниками высокой и неповторимой культуры. Ни в одной стране мира знание песни, тончайших деталей жизни певчих птиц никогда не достигало таких вершин, не проникало в мир простого скромного человека так всеобъемлюще и глубоко, как у нас. Нигде высокая культура комнатного содержания и изучения певчих птиц не распространялась так широко, не выработала такого совершенного, особого языка. В этом языке гениально открыты и названы десятки и сотни неповторимых звуков, колен и песен, даны точные имена лучшим певцам, тонко определены их тайные повадки и необыкновенные наряды. Здесь и лешевы, и водопойные, и вороновы, и голуб-
ковше дудки, дятловы и волчковые, резвые и ленивые стукотни, серебряные журавлики, пленьканье, кукушкины перелеты, бесконечные трели и дроби, покрики и раскаты. И кажется, что этому удивительному искусству не будет конца. Кажется, лишь на мгновение отвернулись мы от этого мира и словно упустили важную путеводную нить. Ушли из жизни, не передав новым поколениям многих тайн, десятки и сотни гениальных творцов этой культуры. Невосполнимая для нас и будущих поколений утрата. Но некоторые из них оставили нам свои книги. Эти книги хранятся в кладовых нашей культуры. Их мало, но они совершенны и дают нам новую путеводную нить. Г. Н. Симкин
ПРЕДИСЛОВИЕ Наша страна может по праву гордиться именами выдающихся знатоков жизни и песни певчих птиц: И. И. Святского, И. К. Шамова, Д. Н. Кайгородова, Н. В. Холодковского, А. А. Силантьева, М. Н. Богданова, М. А. Мензбира, П. П. Сушкина, Н. А. За-рудного, В. В. Станчинского, В. М. Шнитникова, Л. Б. Бёме, А. Н. Промптова, П. П. Смолина, Н. И. Дергунова, Е. С. Пту-шенко, А. С. Мальчевского, К. Н. Благосклонова, В. В. Строкова, Е. П. Спангенберга, И. Б. Волчанецкого, М. А. Воинст-венского, А. Б. Кистяковского, Г. Н. Лихачева, Э. К. Рустамова, Г. Е. Корольковой, М. Н. Денисовой, И. В. Прокофьевой, Е. Н. Дерим-Оглу, А. А. Иноземцева, Ю. Б. Пукинского, Э. Н. Головановой, И. А. Нейфельдт и многих, многих других исследователей, отдавших этим птицам лучшие годы жизни. И все эти люди, талантливые ученые нашей страны, отдали дань уважения десяткам и сотням не менее талантливых, а нередко и гениальных, но безвестных любителей и знатоков певчих птиц. Прошли десятилетия. Огромный рывок сделала наша полевая и экспериментальная наука. Создана этология — новая отрасль наблюдения за поведением животных. Невероятных тонкостей достигла экология — наука о взаимоотношениях животных и условий окружающей их среды. В повседневную жизнь орнитологов вошли электронная техника, совершенные способы записи, анализа звуков и песен птиц. Ученые всего мира внесли в эту науку новый весомый вклад. Наука приблизилась к порогу, за которым открывается возможность рукотворного конструирования новых экологических систем, новых садов, лесов и парков, где человек может учесть не только самые тонкие, глубокие потребности и возможности птиц, но и неизмеримо улучшить природные сообщества. В конечном итоге речь может даже идти о рукотворном построении биологического сверхмира, который может не только продемонстрировать могущество человека, но и обеспечить невиданные по своему совершенству условия жизни нашей планеты. На слова вездесущего скептика: «А к чему бы все это?» — современная наука дает неожиданный и серьезный ответ. Именно певчие птицы своей музыкой, движением, цветом, будучи тысячью, миллионами незримых трепетных нитей соединенными с живым и неживым покровом нашей Земли, подобно знаменитой канарейке в угольной шахте, могут стать тончайшими индикаторами здоровья и болезненных состояний нашей планеты. Как наиболее совершенные и чуткие ее создания, они способны спеть нам и радостные, и тревожные, и печальные песни, способны движением своим, бесчисленными оттенками сверкаю
щих красок поведать о состоянии своем и состоянии каждого уголка нашей Земли. Мы научились заботиться о сохранении чистоты воздуха, почвы и воды, сохранении важнейших природных ресурсов. Мы учимся охранять мир зеленых растений, уверенно полагая, что именно этот мир был и остается основой благополучия и процветания нашей планеты. Но мы трагически не понимаем, что именно животные (и в первую очередь птицы) как высшее и совершеннейшее творение нашей природы — наиболее чувствительное и уязвимое звено великой цепи жизни. Людям еще предстоит понять, что именно животные с их тончайшей нервной системой, сложнейшими психическими, гормональными и двигательными механизмами первыми принимают на себя сокрушительные удары цивилизации. Первыми, болезненно и трагически, реагируют на отравляющее природу загрязнение Земли. Именно этот мир сверкающих бабочек, поющих кузнечиков и цикад, мир поющих и сверкающих птиц подвергается первой и страшной атаке. Гибелью этого мира начинается эпоха тотального разрушения биосферы Земли. Именно этот мир требует нашего постоянного внимания и заботы. Он первым способен предупредить нас о надвигающихся катастрофах. Он же безудержным ликованием, движением, цветом и песней способен откликнуться на улучшение и процветание нашей планеты. В книге обобщен опыт многих поколений орнитологов нашей страны и Европы, тридцатилетний опыт автора в изучении жизни, языков, песни и истории певчих птиц. Особый смысл автор видит в неравноценности по объему очерков разных видов. Размеры каждого очерка, как правило, отражают степень изученности вида. Вдумчивый читатель сам может наметить пути дальнейшего изучения малых и редких видов, сопоставляя большие и малые главы между собой. Не менее важна, на наш взгляд, и история ареалов, история происхождения и расселения видов и их групп. Она помогает точнее представить себе ведущие адаптации группы. Зная исходные адаптации, исходные биологические черты, связанные с материнской, первичной нишей, можно более тонко оценить и современное положение каждого вида в природе и его будущее. Книга охватывает лишь небольшую часть основных семейств певчих птиц СССР. В настоящее время автор заканчивает работу над второй книгой. Но и в ней — лишь малая толика видов, населяющих необозримые просторы нашей страны. Поэтому первая книга — это скорее модель дальнейшей работы. Тридцатилетний опыт раздумий убеждает автора в том, что мы находимся лишь в самом начале пути. Если эта книга поможет ускорить путь, поможет и вам найти собственную дорогу в прекрасный и все еще неведомый мир нашей природы, будет оправдан не только этот труд, но и труд многих людей, посвятивших свою жизнь удивительному миру поющих птиц.
Семейство ЖАВОРОНКОВЫЕ В современных сводках по систематике птиц семейство жаворонковых, как правило, открывает ряд семейств певчих воробьиных, обитающих на территории нашей страны. Это относительно небольшое семейство, насчитывающее 76—78 некрупных (с воробья), довольно близких и однотипных как по морфологическому, так и по экологическому облику видов. Все жаворонки — обитатели открытых, в первую очередь степных, луговых, лесостепных и полупустынных пространств. Однако среди них есть горные и даже арктические, тундровые формы. Настоящих лесных жаворонков не существует. Те из них, которые все же встречаются и гнездятся в лесу (лесной, или юла, полевой), проникают в глубину леса по опушкам, вырубкам или гарям, полям или лугам. Самыми крупными (со скворца) считаются большой, или монгольский, а также хохлатый и тибетский жаворонки. Современные систематики выде ляют 13 родов этих птиц. Наибольшее число родов характерно для Африки. Это указывает на то, что жаворонки достигли своего расцвета на одном из наиболее сухих и жарких континентов нашей планеты. В связи с этим для большинства представителей этого семейства свойствен так называемый «жаворонковый» наряд: пестрый, довольно светлый верх с темными серединами перьев и светлыми каемками; светлый низ с темными пятнышками, особенно на боках шеи и зоба, где у некоторых видов образуется большое темное пятно. У ряда видов (например, у черного, белокрылого и рогатого жаворонков) самцы имеют отличный от самок наряд. Линька раз в году, после гнездового периода. Молодые сменяют гнездовое перо на сходное с оперением взрослых в конце лета — начале осени. Всех жаворонков отличают 2 основные экологические черты: развитие сложных, а часто и изощренных форм воздушного токования
и преимущественно наземный образ жизни. На земле жаворонки высматривают и собирают корм, на земле они гнездятся, на земле, обычно с невысокой приезды, многие из них начинают петь. Среди них есть виды, строго предпочитающие (хотя бы и скрытые под покровом травянистого яруса) чистые земляные площадки, пятнышки и тропинки, на которых хорошо заметны насекомые и осыпавшиеся семена и по которым эти птицы очень любят бегать, скрываясь под пологом трав от воздушных хищников. Большинство жаворонков — быстро, ловко и свободно бегающие по земле птицы. Полет обычно быстрый и стремительный. Для жаворонков характерен четко выраженный двойной спектр питания — насекомыми и семенами. Они собирают корм с земли и низких растений, куда можно дотянуться клювом. В сезон жаворонки обычно выкармливают 2 выводка. В это время питаются сами и выкармливают птенцов исключительно насекомыми. Гнезда устраивают на земле в готовой ямке или выкапывают ее сами. Гнездо искусно маскируется небольшими кустиками, пучками травы, комом земли или кочкой. В кладке 3—6, чаще 5 яиц. Птенцов высиживает самка в течение 12—16 дней. Выкармливают их оба родителя 9—10 дней. Птенцы покидают гнездо, еще не умея летать, но уже прекрасно затаиваются и прячутся в траве. После вылета из гнезда родители еще 8—10 дней докармливают молодых, а затем оставляют их и приступают ко второй кладке. У жаворонков очень сложная система звуковых сигналов (позывов). Резко различаются основные видовые позывы даже у близких форм. Это преимущественно свисты, трельки и более сложный щебет. Особенно богаты и разнообразны у жаворонков сложные журчащие позывы, по своим функциям приближающиеся к позывам-песням и, действительно, очень часто появляющиеся в песне этих птиц. Однако все эти усложненные звуковые структуры в настоящее время изучены еще очень плохо. Великолепна песня многих жаворонков. Обычно это очень разнообразный бесконечный поток журчащих, щебечущих и свистовых звуков. Некоторые виды поражают искусством заимствования и воспроизведения звуковых сигналов других птиц и даже млекопитающих. Точность и чистота воспроизведения таких звуков бывают поразительными. Как и многие другие птицы-имитаторы, жаворонки легко переходят от слитного и даже торопливого пения к четкому и раздельному выкрикиванию чужих звуков. Особенно изумляет способность жаворонков (к сожалению, проявляющаяся далеко не всегда) отвечать на крики других птиц и зверей. Такие ситуации чаще развертываются в степи или в пустыне, когда только что певшая слитную песню птица, услышав свист каменки, суслика или песчанки, вдруг подлетает к ним и начинает манить их тем же сигналом. Подобные переклички птиц разных видов и даже птицы и зверя не могут не вызвать истинного восхищения. Они неизменно рождают мысль об изумительном совершенстве общения животных в природе. О том, как еще мало знаем мы о тайнах и значении таких разговоров. Наконец, о том, что за порогом доступного и уже известного нам мира все еще скрывается не
ведомый мир поразительной целесообразности, тонкости и глубины. В песне жаворонков изумляют и сами жавороночьи, собственные их звуки. Каким сказочным мастерством бесконечного изменения их обладают птицы! В песнях полевого, черного, монгольского, степного и двупятнистого жаворонков можно услышать многие десятки и даже сотни удивительных то мелодичных и чистых, то сжатых и будто спрессованных мельчайших трелек, которые птицы издают с неподражаемым изяществом и совершенством. Этих трелек и трелей сотни, тысячи в непрерывном потоке песни. Рядом с ними множество разнообразных журчащих, булькающих, щебечущих и свистовых звуков. И это невообразимое богатство птица, будто зная высшую мудрость, бесконечно, а часто направленно, закономерно меняет на множество вариантов и типов. Иногда песня звучит как бы торопливо и сжато. Все ее звуки словно свернуты в тугие крошечные пружинки — зародыши, и среди них уже невозможно отличить звуков самого жаворонка от звуков, заимствованных им у других видов птиц. Это совершенно особый тип торопливого пения, часто сопровождающий напряженные моменты возбуждения или тока птицы. Второй тип пения — это более спокойная, четкая и рыхлая песня, песня высшего мастерства каждого вида. В этой песне четко развернут и собственный жавороночий репертуар и отдельные сигналы других птиц. Во время такого пения жаворонок может чутко следить за песнями своих далеких партнеров и пением птиц других видов. Он может вступать с ними в удивительную согласованную вокальную связь, либо учащая воспроизведение их звуков в своей песне, либо, наоборот, противопоставляя им свои собственные, наиболее сложные, неожиданные и совершенные звуки. Иногда жаворонок вдруг рассыпает слитный узор своей песни, превращая отдельные ее колена и звуки в четко произносимые по строгому плану покрики. И это третий тип, или класс, его пения. В этом пении-покрике птица преследует определенную цель: привлечь, воодушевить или, наоборот, испугать или отпугнуть надоевшую пти-НУ- Однако таким совершенством владеют далеко не все виды и далеко не все особи каждого вида. Искусство пения и особенно направленной согласованной связи зависит от возраста, способностей, а также от плотности гнездования птиц и богатства их видового состава. Есть виды, которые имеют очень простенькие, короткие и примитивные песни. Есть жаворонки со слабыми способностями имитации чужих звуков. Подобно сорокопутам, большинство жаворонков — обитатели не только открытых, но и преимущественно ксерофильных (засушливых) ландшафтов. На этом аналогия этих семейств не кончается. Оба семейства имеют сходные по площади и даже по конкретным границам ареалы. Эволюция и расселение неафриканских родов жаворонков и сорокопутов связаны с формированием аридных (степных и пустынных) ландшафтов. Потоки их форм на первых этапах развития и расселения шли наподобие аналогичных потоков страусов, дроф и жираф по Великому поясу древних саванн, протянувшемуся
из Восточной Африки через Аравию, Иран, Афганистан в Индию и даже дальше — до полуострова Малакка, Суматры и Явы. Вторичные очаги формирования жаворонков возникали в Монголии и Средней Азии. И сейчас эту полосу древних саванн, степей и пустынь прекрасно очерчивают ареалы рогатого, дву пятнистого, степного монгольского, хохлатого и многих других жаворонков. Всю древнейшую историю группы может характеризовать ареал малого жаворонка, простирающийся от Капской провинции на юге Африки до Тибета и Монголии в центре Азии. Безраздельное господство среди жаворонков саванных, степных и пустынных форм, явная их приуроченность всюду к маленьким и крошечным пятнышкам и тропинкам голой земли, свободной от всякой растительности, но, как правило, скрытым под покровом смыкающегося яруса травянистых растений — одна из наиболее характерных особенностей их биологии. Эта особенность определяется способностью жаворонков легко и свободно бегать по неза-дерненной земле и открывает для них возможность собирать насекомых и особенно осыпавшиеся семена трав с чистых «точков». Даже виды, изредка гнездящиеся в довольно высокой и густой траве, обязательно держатся неподалеку от площадочек и островков чистого уплотненного грунта. Начав свою историю с древнейших саванн, среди деревьев и кустарников, проникнув на луга и поля, даже появившись в лесу, жаворонки множеством своих видов или тончайшими деталями поведения и выбора мик-ростаций остались верными открытым степным, полупустынным и пустынным пространствам, а среди них — участкам с чистым и уплотненным грунтом. ПОЛЕВОЙ ЖАВОРОНОК Полевого жаворонка хорошо знают все сельские и многие городские жители, которым хоть изредка удается побывать в весенних полях. Эта птица для многих поколений людей олицетворяет собой весну, ее радость, надежды и ее сверкающую красоту. Уже в первых числах апреля, а на юге и со второй половины марта высоко в небе появляются эти птицы. Прелесть жаворонка не только в том, что он великолепно поет над нашими полями, лугами, вырубками и перелесками, что он один из лучших певцов наших полей. Эта птица начинает петь еще в предвесеннее время, в районах своих зимовок, и летит на места гнездовий с песней. Однако внимательный наблюдатель может заметить, что на пролете многие жаворонки поют особую пролетную песню. Эта песенка, нередко едва долетающая до земли с головокружительной высоты, беднее звуками и оттенками. В ней больше коротких чирикающих трелей. Она обрывается чаще, а иногда скорее напоминает типичный жавороночий чирикающий позыв. В этой песне реже встречаются те бесконечно разнообразные мелодии и звуки, которые наш полевой жаворонок в таком совершенстве и изобилии заимствует у множества птиц и так мастерски вплетает в узор своих собственных звуков. Удивительный венгерский музыкант и орнитолог Петр Павлович Сёке, который многие годы был другом орнитологов Московского университета, тщательно исследовал
Полевой жаворонок. Фото П. Н. Романова законы построения песен птиц, лучших певцов нашей Земли. Ему удалось открыть и глубоко исследовать поразительные законы соответствия мелодического строя песен птиц и законов построения народных мелодий. В его работах были намечены связи мелодики птичьих песен с тирольскими, венгерскими, русскими ритмами и музыкальными интервалами, описаны приемы, с помощью которых любой музыкально грамотный человек может сам открыть и сопоставить мелодику птичьих и человеческих музыкальных созвучий. Достигается этот эффект замедлением в 2,4 раза и более скорости проигрывания песен птиц на магнитофоне. Этот метод был назван им методом звуковой микроскопии. П. П. Сёке не только приоткрыл перед нами дорогу в новый, совершенно неизведанный мир музыкальных созвучий, но, как мне кажется, заставил задуматься о законах глубочайшего единства природы и человека. Ареал полевого жаворонка огромен. Он простирается от гор Атласа в Африке и самых западных границ Европы до Камчатки, Сахалина и Японии на востоке. Очень неопределенна и стремительно расширяется северная граница распространения вида. Она плохо изучена. Во многих орнитологических сводках эту границу обозначают пунктиром, и каждый раз продвигают ее все дальше и дальше на север. Граница словно «дышит», словно только еще восстанавливается после ледникового похолодания и разрывов, образуя большой южный прогиб в наиболее суровых районах Средней и Восточной Сибири, еще скованных многометровыми толщами вечной мерзлоты, леденящей почву и мешающей полевому жаворонку овладеть этой зоной. Но жаворонок активно осваивает не только север, но и суровые
В таких местообитаниях численность полевых жаворонков особенно высока. Фото Г. Н. Симкина пространства тайги. Он идет за человеком, за его полями и пашнями, проникает в саму ткань первозданных лесов по вырубкам, гарям, полям и огородам, наконец, по стройкам и промыслам. И хотя поселения жаворонка на севере пока не могут быть стабильными, а скорее похожи на разведывательные броски, он неуклонно осваивает таежный простор. Южная граница этого жаворонка охватывает большинство наших южных горных систем. Сюда жаворонок проникает по степным и луговым ландшафтам. Ареал целиком включает степи Европы и Азии, останавливаясь лишь перед знойной пустыней, где господствуют уже не полевые и луговые, а сухостепные и пустынные его родичи. Весной жаворонки летят и ночью и днем, поодиночке, парочками и небольшими группками. Если погода внезапно испортится и выпадет снег, стаи- жаворонков вновь перемещаются к югу. Но это бывает редко. Полевой жаворонок очень устойчив и краткие похолодания, как правило, стойко переносит на родной земле. Его, как и многих других птиц, спасает двойственная природа питания, способность переходить с животной пищи на растительную — семена диких трав и кустарников, а иногда и зеленые части растений. Чаще первыми на гнездовых территориях появляются самцы. Они выбирают и строго охраняют свои гнездовые участки. Полевой жаворонок — строго территориальная птица и очень не любит близкого соседства своих партнеров по виду и конкурентов. Он — птица свободы, величайший мастер песни открытого полевого ландшафта, и ему, как высокому мастеру, необходим широкий простор. Чтобы опытный взрослый певец мог во
На севере и в Сибири полевые жаворонки часто гнездятся по суходольным лугам. Фото Г. Н. Симкина всю силу развернуть богатство и мелодику своей песни, его не должны заглушать скрипенье и чириканье молодых птиц — пусть поучатся где-нибудь в сторонке и на отлете. Но петь в одиночестве тоже тревожно и скучно. Лучше слышать соседа в разумных пределах, когда можно и показать свое истинное искусство соло и устроить хороший совместный концерт, демонстрируя пример молодым, воодушевляя их и себя необычными созвучиями и мелодикой песни. Гнездо строит одна самка. Самец в это время поет или сопровождает ее, а иногда и охраняет, сидя на кочке, бугорке или холмике вспаханного поля. Полевой жаворонок не любит петь на земле. Здесь он чаще либо издает свои позывы: «чри-ик» или более тревожно «чррр-ик». А иногда и более сложные звуки, напоминающие фраг менты собственной песни или древние вокальные фигурки, когда-то давшие начало примитивной песне — позыву. Но все же небогатую и обычно коротенькую скрипучую песню «с земли» можно услышать. Другое дело, когда жаворонок хочет взлететь и спеть в воздухе. Перед этим он может начать настоящую песню и на земле. Но чаще все же взлетает молча и, только набрав высоту, вдруг обрушивает на притихшую землю хрустальное чудо своей песни. В июне — июле жаворонки поют и ночью, особенно на севере, в краю удивительных белых ночей. У жаворонков, как и у коньков, на заднем пальце коготок удлинен. Многие натуралисты пытались связать этот длинный коготь с плетением гнезда и будто бы даже видели, как самки жаворонков или коньков используют это тонкое шильце при плетении сухих травинок. Но более вероятной все же кажется мысль о том, что удлинен
ный коготок позволяет увеличить общую поверхность лапки и удобнее передвигаться по комковатой почве. Для этой идеи есть один дополнительный аргумент: удлиненные коготки нередко имеют и чисто древесные птицы, ползающие по стволам, где длинные коготки не только позволяют прочно держаться на бугристой коре, но и легче преодолевать, не спотыкаясь, все трещинки и бугорки (наши пищухи, американские муравьеловки и ДР-)- Гнездо представляет собой довольно рыхлое сооружение из сухих стебельков травы, тонких корешков и небольшого количества конского волоса, а иногда и шерсти. В районах с холодным климатом, сырой и промерзлой почвой полевые жаворонки нередко переносят гнездо на бугорки, солнечные и сухие места, а также делают более толстой подушку основания и стенки гнезда. Кладка чаще состоит из 4—5 сероватых или красноватых с темными пятнами яиц. Кладки встречаются чаще в апреле — июне. В году два выводка. Насиживает только самка (12—14 суток). При приближении человека многие самки не слетают с гнезда. Но с появлением птенцов начинают тревожиться при малейшей опасности. Птенцов выкармливают оба родителя. Из гнезда птенцы выходят в возрасте 8—10 дней, еще не умея летать. Оба родителя в течение 5 дней продолжают подкармливать их и охранять. Затем самка приступает к постройке нового гнезда, а самец уже один докармливает слетков еще 4—5 дней. Питается полевой жаворонок как животным (в большом количестве поедая пауков, многоножек, личинок насекомых, гусениц и даже червей), так и растительным кормом (семенами и зелеными частями растений). У жаворонков очень много врагов. В воздухе на них нападают ястреба и соколы. Реже приходится наблюдать погоню за жаворонками перепелятника и тетеревятника, чаще — чеглока, а в некоторых районах и дербника. Особенно много тревог доставляют жаворонкам луни (степной и луговой). У этих птиц даже выкармливание птенцов часто оказывается приуроченным к массовому подъему на крыло молодых жаворонков, еще плохо маневрирующих в воздухе. У некоторых луней можно наблюдать удивительную повадку. Вспугнув жаворонка на бреющем полете, лунь пытается отрезать ему дорогу к земле и, загоняя все выше и выше, наконец настигает его. Переворачиваясь в воздухе на спину, он вдруг выбрасывает вверх свои длинные лапы и хватает испуганную и уставшую птицу. От ястребов и соколов жаворонки часто спасаются, падая камнем на землю, замирая в ямке, под кустиком травы, или затаиваясь, иногда сделав несколько быстрых шагов, чтобы обмануть чуткую к малейшему движению хищную птицу. Не меньше смертельных врагов у жаворонков и на земле. Это прежде всего обитающие почти повсюду в полях, у опушек лесов, на вырубках и в перелесках ласки и горностаи, а в степях — светлые степные хорьки. Не обходят жаворонков лисы, кошки и даже волки. Во многих районах для них опасны и змеи, а также вездесущие вороны, сороки. Даже известные своим дружелюбием грачи не прочь раздобыть яички или птенчика жаворонка. Нападают на кладки жаворон
ка полевки и мыши, а в степных районах — суслики и песчанки, ежи и перевязки. Но самую большую опасность для всех жаворонков в связи с их питанием насекомыми, семенами и зерном представляет человек, часто в неоправданно больших количествах рассыпающий по полям гербициды, инсектициды. Огромный вред наносит жаворонкам и избыток минеральных удобрений, отравляющий их пищу и даже убивающий кладки. С массовым внедрением гербицидов, минеральных удобрений и пестицидов стала стремительно сокращаться численность полевого и многих других жаворонков по всей территории сельскохозяйственных угодий. Во многих районах Европы и Азии жаворонки вымирают, ареалы их сокращаются. Плотность этих птиц несколько увеличивается в районах северного освоения и отгонного животноводства, где ограничено использование химических препаратов. А там, где издавна был мир полевого жаворонка, вестника весны, олицетворяющего весеннюю радость, надежду и мечту землепашца, теперь это уже редкая, а часто и одинокая птица. ЛЕСНОЙ ЖАВОРОНОК Лесной жаворонок, или юла, — единственный представитель рода лесных жаворонков. Это в полном смысле слова загадочная птица. В отличие от других жаворонков юла даже поет и токует, сидя на вершинах деревьев — берез, сосен, осин и елей. Это европейский вид, обитатель зоны широколиственных и хвойношироколиственных (но не таежных) лесов Европы, всего Среди земноморья и Северо-Западной Африки (района Атласских гор). Зимует в Центральной и Южной Европе, Северной Африке и Передней Азии. В северных районах Европы и на территории нашей страны — перелетная птица. У нас зимовки отмечены в южных областях Украины, но хорошо не изучены. В северных районах ареала юла появляется в апреле — мае, в более южных районах и в Европе — в марте — апреле. На юге ее можно встретить в феврале на еще заснеженных полях и лугах. Активно поет юла уже на пролете. Перелет одиночных птиц, парочек и небольших стаек обычно идет на значительной высоте, и тогда этого жаворонка можно узнать по характерной для него песне, состоящей из волнующих мелодичных звуков: «юли -юли-юли...». Сразу после появления на местах гнездования самцы выбирают гнездовой район, активно поют и токуют. Мне ни разу не приходилось видеть рядом 2 гнездовых самцов. Лишь однажды я убедился в том, что они могут быть агрессивно настроены друг к другу, особенно если оба активно поют, токуют и хотят выбрать гнездовый участок в одном районе. С каждым годом найти лесного жаворонка становится все труднее и труднее, даже в очень характерных и ранее постоянно заселявшихся им местах. Современный период можно назвать временем катастрофического вымирания и исчезновения этой птицы почти по всем районам ее оптимального в прежние десятилетия гнездования. Однако некоторые исследователи обращают внимание на то, что и в прежние (теперь уже далекие) годы для юлы были характерны довольно продолжи-
Лесной жаворонок у гнезда с птенцами. Фото Я. А. Пастера тельные (на несколько лет) периоды резкого снижения численности. И все же падение численности этого вида в последние годы не вызывает сомнений. Если раньше весной можно было слышать и видеть частые и довольно крупные стайки летящих птиц, то теперь весенняя встреча с пролетными или остановившимися на гнездование лесными жаворонками — редкая и большая удача. Для юлы очень характерна еще одна поразительная черта — явное тяготение на гнездовье к сосновым лесам. Наиболее часто и плотно раньше юла населяла опушки и поляны сосновых боров. Эта связь и до наших дней остается необъясненной. Возможно, что именно через светлый, даже степной или лесостепной бор эта птица в своем историческом развитии установила первые связи с лесом. О том, что ее предки были обитателями открытых, скорее всего сухих, остепненных пространств, свидетельствует широкое распространение юлы на гнездовании и массовые ее зимовки на территории засушливого Средиземноморья. Но это были совершенно особые сосняки. Ведь этого жаворонка нет в древних сосновых борах Казахстана и Сибири, рассыпанных по огромным просторам сибирских и казахстанских степей и даже полупустынь. Преградой для него, по-видимому, стал резкий континентальный климат этих районов. Интересны ток и пение этой птицы. Песня юлы значительно проще песни многих других жаворонков. В большинстве случаев она даже несколько монотонна: «юли-юли-юли-юли-юль-юль-юлю-юлю». В ней нет заимствованных у других птиц звуков. Они могли бы быть у этого жаворонка, как и у большинства других певчих птиц, в тихой песне (или подпесне). Но мне не
Лесной жаворонок, или юла, любит гнездиться на опушках сосновых лесов. Фото Г. Н. Симкина приходилось слышать подпесни у этого вида, не нашел я сведений о ней и в литературе. И вся же песня юлы своей звучностью, силой и одновременно какой-то особенной нежностью и красотой покоряет всех, кому посчастливилось услышать ее. Токовой полет юла начинает с вершинки куста или даже с маковки высокого дерева. Взлетает почти вертикально вверх, иногда делает небольшую петлю, летит с песней особым замедленным, с широко раскрытыми крыльями, а иногда и развернутым хвостом, полетом над лесом по небольшой окружности или по дуге, снова делает петлю, падает камнем, еще шире распуская крылья и хвост для торможения у самой земли или при посадке на новую вершину. Иногда после падения птица с песней и в распластанной позе несколько раз переле тает с места на место. Иногда юла поет, сидя на вершинке кустика или дерева, даже на проводах или столбах. Я различаю в песне юлы несколько типов и вариантов. Во-первых, в песне «юли-юли» птица может делать ударение то на первом, то на втором гласных звуках, может менять ударение от песни к песне и во время самой песни, как бы разбивая ее на 2 колена. Песня исполняется то короткими, то длинными, то, наконец, очень длинными очередями. Бывают, наконец, и более сложные песни из 2 или более довольно резких по типам звука колен. Например, «юли-юли-юли-юли... юлю-юлю-юлю-юлю» и т. д. Иногда встречаются песни с более сложными вариациями звуков, мелодики и интонаций, с использованием почти классической хроматической гаммы. Нет сомнений в том, что разные типы и варианты песен этой птицы надежно маркируют многие важные ее биологиче-
Здесь лесного жаворонка привлекает близость воды и прекрасного луга. Фото Г. Н. Симкина ские черты: возраст, иерархический ранг, эмоциональное и мотивационное состояние. Можно предполагать существование особых песен тревоги, возбуждения и т. п., тех сложных и загадочных свойств песни, которые вскрываются у множества других видов и групп певчих птиц. В разгар брачной жизни юла поет часто и энергично. Песня слышится с рассвета и до заката солнца, иногда, как в свое время говорили любители птиц, — даже без дневной перемолчки. Часто юла поет и по ночам (как, впрочем, и многие другие жаворонки). Особенно интенсивно поет в период тока и насиживания птенцов, в светлые лунные ночи. В зависимости от времени кладки и стадии гнездового цикла пение продолжается до июля и даже августа. Один из лучших знатоков наших жаворонков И. Б. Волчанецкий отмечал, что -пение этой птицы можно услышать и в августе. Поет она и на осеннем пролете. Гнездится юла не только в борах. На связи ее с кустарниковыми и даже открытыми, почти степными пространствами, а также с лиственными и особенно широколиственными (дубовыми) рощами и лесами обращали внимание многие авторы, особенно жившие во времена изобилия этих птиц. Так, у восточной, таежной границы своего ареала, в Кировской области юла чаще всего встречается по опушкам, вырубкам и гарям сосновых, березовых, а иногда и с примесью осины лесов и мелколесий. В средней полосе, Прибалтике, Белоруссии и в лесных областях Украины, помимо боров, гнездится на опушках, вырубках и полянах сосноводубовых, иногда с примесью березы и осины насаждений, на суходолах с лещиной, дубом, кленом, ясенем, вязом, в дубравах, в березо-
Гнездо лесного жаворонка нередко располагается на опушке бора в негустой траве. Фото Г. Н. Симкина во-осиновом мелколесье с богатым разнотравьем, кустарниками и малинниками, полянами и опушками. Встречается по молодым хвойным посадкам. В степных и лесостеп ных районах ее можно встретить в лесополосах, а также в зарослях кустарников среди степи. Обычно она избегает лишь сплошных и темных лесов, замкнутых влажных и затененных пространств с густым травяным покровом. Гнездо, как и другие жаворонки,
строит в ямке на земле, под кустиком травы или под бугорком, чаще среди молодых сосенок у поляны или опушки. Обычно гнездо расположено на солнечном или на осветленном микроучастке, хорошо скрытом невысокой и, главное, негустой растительностью. Гнездо плотнее и аккуратнее, чем у полевого жаворонка, свито из сухих стебельков травы, корешков, иногда с примесью мха и лишайника, часто выстлано шерстью. В кладке 5—6 (реже 3) беловатых яиц с буроватыми или красноватыми крапинками, в отдельных районах (в Европе) — < мелкими коричневыми и серыми пятнышками. От яиц других жаворонков яйца юлы отличаются более грубой и редкой пятнистостью. Насиживает одна самка в течение 13—15 суток и сидит очень крепко. Самец держится поблизости, поет и подкармливает самку. Молодых выкармливают обе птицы в течение И —13 дней. Докармливание птенцов после выхода из гнезда продолжается очень недолго, так как большинство пар приступает ко второму гнездованию. Для повторных и вторых кладок обычно строится новое гнездо и в другом месте. Как и другие жаворонки, лесные после вывода птенцов постепенно собираются в небольшие стайки, переходят к кочевке, появляясь на полях, жнивье и других открытых местах. По питанию лесной жаворонок существенно не отличается от полевого. Он также склевывает с земли, травы и нижних веточек кустарников открыто сидящих или бегающих насекомых, чаще всего некрупных жуков — жужелиц, долгоносиков, листоедов, коровок, а также муравьев, иногда клопов, гусениц совок, пауков. Из расти тельных кормов чаще поедает семена трав (на юге — мышея, шалфея, ширицы, вики, могара), а также зерновых злаков, в первую очередь проса и конопли. Молодые надевают взрослый наряд к осени, но линяющие птицы встречаются еще в конце сентября и даже в конце октября. Линька взрослых птиц начинается в середине июля и достигает максимума к середине августа. Зимует юла в Южной Европе и Северной Африке. ХОХЛАТЫЙ ЖАВОРОНОК Хохлатый жаворонок для наших южных (в первую очередь — степных) сельскохозяйственных и животноводческих районов, пожалуй, вторая по известности и почитанию птица. Рассказывают, что когда северные, «столичные», знатоки певчих птиц пренебрежительно отзывались о песне хохлатого жаворонка, считая ее более бедной, чем у жаворонка полевого, на Украине эту молву встречали с открытой обидой. «Ну, что вы, с раздражением отвечали они, — хохлатый жаворонок — любимая клеточная птица всей Малороссии, а песни его северяне просто не знают». И действительно, у любителей певчих птиц южан в домах это главная птица. Ареал хохлатого жаворонка интересен. Во-первых, он говорит о том, что это птица мягкого, относительно теплого климата. Во-вторых, о том, что это преимущественно степная птица, хотя области ее гнездования охватывают не только зоны степей Европы и Азии. На севере хохлатый жаворонок населяет все области лиственных, широколиственных и хвойно-широколиственных лесов, на юге — все
Хохлатый жаворонок часто поет на земле. Фото В. А. Огнева районы Средиземноморья, северную степную, саванную и пустынную (в том числе пустыню Сахару) области Африки, Аравию, весь Ближний Восток и Переднюю Азию. Он встречается почти по всей Индии в Тибете и Гималаях, северных и пустынных районах Китая, на полуострове Корея. Этот жаворонок явно не приспособлен к жизни в тайге на территории всей Сибири и Дальнего Востока. Очень странно, что, населяя Монголию, Северный Китай и полуостров Корея, он отсутствует в сибирских степных и лесостепных районах. Единственная, на наш взгляд, причина связана с тем, что северная граница ареала этой птицы в Сибири ограничена областью мерзлоты и еще не восстановилась после ледникового похолодания. В ближайшие годы она, видимо, тоже придет в движение. Важнейшей чертой хохлатого жаворонка, помимо затейливой песни, вызывающей симпатии к нему человека, следует признать отчетливо выраженное стремление кормиться, гнездиться и зимовать поближе к человеческому жилью. Даже профессиональные орнитологи при характеристике мест обитания этой птицы начинают их перечисление с дорог и обочин, окраин поселков и выгонов, пастбищ, мест массового выпаса и отстоя скота, его водопоев в сухих степях и пустынях. Особенно интересны и точны описания мест обитания этого жаворонка в степях и пустынях, приведенные нашими знатоками этих ландшафтов — А. Н. Пославским и Э. К- Рустамовым. По данным А. Н. Пославского, места гнездования этого вида в западных и восточных районах северных пустынь и сухих южных степей отчетливо различны. В Прикаспии — это почти синантропный вид и се-
В степных районах хохлатый жаворонок гнездится у обочин дорог и на окраинах населенных пунктов. Фото Г. Н. Симкина лится на выгонах, вблизи поселков или на участках уплотненной почвы у казахских зимовий в открытой пустыне. В южных пустынях (в Каракумах) хохлатый жаворонок, по мнению Э. К. Рустамова, населяет закрепленные пески с редкой кустарниковой растительностью. Здесь он избегает глинистых участков пустыни и участков со сплошным и густым травостоем. В юго-восточных районах северных пустынь хохлатый жаворонок гнездится и на засоленных песчаных долинах, среди грядовых и закрепленных песков, часто у дорог, в оазисах, но вне связи с человеческими поселениями. В Зайсанской котловине его можно встретить по щебнистым и сухим скатам древнего берега этого водоема и по сухим солончаковым лугам. В Западной Европе и у нас на Украине, в Прибалтике и на Кавказе часто гнездится на вспаханных полях, в заросших редкими сорняками придорожных полосах, по сухим лугам, степным участкам с разреженным и, как правило, невысоким травяным покровом сухостепного или даже полупустынного типа, по остепненным склонам в горах и даже на окраинах городов и населенных пунктов, на свалках, сухих неудобных землях, строительных и спортивных площадках, железнодорожных насыпях. Рано (нередко еще в марте — начале апреля) появляясь на гнездовых местах, часто уже вместе с самочкой, хохлатый жаворонок выбирает гнездовой участок и на первых порах строго охраняет его. В это время он много поет и токует. В отличие от других жаворонков часто поет на земле. Много поскрипывает и верещит, как и большинство других жаворонков. В этой вокальной программе нередко сме-
С высокой плотностью хохлатые жаворонки гнездятся и среди сухих полупустынных степей. Фото Г. Н. Симкина шаны элементы скрипучей тихой подпесни и особой тихой песни, древние скрипучие, журчащие и верещащие песни-позывы. Песня хохлатого жаворонка действительно короче и проще, чем у многих других жаворонков. Она беднее звуками и особенно чистыми тональными элементами. Она менее свистовая, чем у полевого, некоторых степных и серых жаворонков. Специфика этой песни заключается в том, что ее элементы крупнее, чем в песне многих других жаворонков, и не так богаты совершенными по окраске чистыми звуками, которые жаворонки обычно заимствуют у других птиц с особой охотой. Чтобы не обижать поклонников песни хохлатого жаворонка, можно сказать, что у него оригинальный, особый почерк в выборе чужих звуков: для песни характерно особое пристрастие к журчащим нотам. Эти элементы явно преобладают во врожденной песне. На них основаны древние журчащие позывы и позывы-песни. Короткие журчащие песни поет этот жаворонок и в предвесеннее и в после-гнездовое время. Они же отличают хохлатого жаворонка в период настоящего осеннего пения и даже периодически вспыхивающего, особенно в теплые солнечные дни, пения на зимовках. Это зимнее пение можно слышать на юге и в большинстве стран Европы с бесснежной теплой и солнечной зимой. Часто бывает очень трудно провести грань между журчащими позывами, короткими и настоящими песнями этой птицы. Эти врожденные особенности, видимо, в значительной мере определяют и направленный выбор хохлатыми жаворонками звуков, заимствуемых у других птиц и зверьков. На гнездовом участке у хохла
того жаворонка есть особая сеть излюбленных кочек, бугорков и возвышений. Часто он начинает песню и ток со столбиков, присаживается и поет на кустарниках, заборах и проводах. Начиная токовой полет, а иногда и песню с бугорка или даже с любого ровного места, он в отличие от полевого и некоторых других жаворонков обычно не взлетает высоко, а летит над поверхностью земли (часто над своим гнездовым участком), делает над ним круговой облет или петлю, иногда возвращаясь обратно или минуя начальную точку полета. Затем поднимается немного выше и, как бы начиная новый круг или виток спирали, вдруг резко по крутой наклонной прямой скользит вниз на один из любимых своих бугорков или наблюдательных пунктов. С земли хохлатый жаворонок взлетает обычно косо, полет над гнездовым участком нередко подчеркнуто волнистый, круги описывает редко. От гнезда часто улетает на значительное расстояние. Приземление обычно косое и скользящее. Средняя продолжительность песни на земле или в полете короче, чем у полевого жаворонка, и длится не дольше минуты. В сезон размножения (с апреля по первые числа июля) чаще всего делает 2 кладки. Самка, как и у полевого жаворонка, вьет довольно крупное и рыхлое гнездо из сухих травинок, корешков и листьев, иногда с добавлением шерсти и конского волоса. Гнездо располагается в ямке, у основания комка земли или кочки (бугорка), под кустиком злака, полыни или небольшого кустарника. Во время постройки гнезда самец обычно сопровождает самку, поет либо особые тихие песенки (едва слышно «журчит»), либо короткие обычные для него громкие песни-позывы (или верещание). Иногда, заслышав где-то песню другого жаворонка, взлетает в воздух и начинает ток с обычной и громкой песней. Основной позыв этого жаворонка — двух- или трехсложный свист. Чаще хохлатые жаворонки, подобно полевым, гнездятся отдельными парочками на расстоянии 100—150 м (иногда более) друг от друга. В кладке 3—5 беловатых с темными пятнами яиц, очень похожих на яйца полевого жаворонка, но пятна на них обычно крупнее. Кладку насиживает только самка. Самец в это время поет и охраняет гнездовой участок и самку с гнездом. Есть основания предполагать, что в пении во время высиживания птенцов самец может передавать самке и другим птицам, а также млекопитающим (сусликам, песчанкам и др.) весьма сложные и разнообразные по содержанию сообщения. Это достигается как путем сложных (часто очень тонких, едва уловимых) изменений собственных звуков песни, так и вариациями набора и звучания заимствованных у других птиц и зверей звуков. Кладку насиживает самка в течение 12—13 суток. Птенцов выкармливают оба родителя. Птенцы покидают гнездо через 9— 10 дней, еще не умея летать. Первые дни слетки прячутся и ловко затаиваются неподалеку от гнезда. Окраска птенцов, как, впрочем, и самих взрослых птиц, настолько совершенна, что неподвижно затаившегося жаворонка порой бы
вает трудно, почти невозможно разглядеть даже под ногами не только человеку, но и более зоркой хищной птице. На крыло молодые хохлатые жаворонки поднимаются на 20-й день после выхода из гнезда. Но уже через 2 недели они ведут себя как настоящие взрослые птицы: активно разыскивают корм, с наслаждением купаются в пыли. Птенцов родители выкармливают в основном насекомыми и червями, иногда мелкими моллюсками. Причем в первые дни они приносят более мягкую пищу: пауков, гусениц, мелких жучков. В составе кормов взрослых птиц в это время уже преобладает растительная пища — семена диких и культурных растений. На большей части своего ареала хохлатый жаворонок — оседлая или кочующая (лишь в самых северных районах перелетная) птица. На зимовках держится поодиночке, парочками (пары иногда постоянны в течение 2 лет, а бывает, и более), местами стайками или группами. Зимует хохлатый жаворонок даже в довольно северных районах с относительно суровой и снежной зимой. Зимой тяготеет к поселениям человека, скапливаясь у дорог, на окраинах поселков и городов. Иногда целыми группками появляется и длительное время живет в самих городах и поселках, на свалках, питаясь пищевыми отходами, оставляемыми человеком, и зерном, рассыпанным по дорогам, у конюшен и скотных дворов, зимовий скота. В пустыне и пустынных бесснежных степях скапливается у дорог, колодцев и загонов скота. Птицу обычно привлекает чахлая растительность полупустынного и пустынного типа, особенно богатая семенными кормами. В северных снежных районах зимовок отмечены случаи ночевки хохлатого жаворонка в морозную погоду в снегу. В глубокий снег этот жаворонок часто бросается и закапывается, спасаясь от ястребов и дербника. Заканчивая эту главу, рассказ о жаворонках нашей страны, — удивительных и волнующих вестниках ранней весны, так доверчивых к человеку, хотелось бы еще раз напомнить читателю о грозной опасности, подстерегающей этих птиц на наших полях, — массовой их гибели при неумеренном использовании ядохимикатов и удобрений. На защиту жаворонков должны встать не только труженики наших полей, но и те люди, сердца которых даже в городе бьются в согласии с ритмами земли.
Семейство ТРЯСОГУЗКОВЫЕ Подобно жаворонкам и ласточкам, семейство трясогузковых — небольшое, относительно четко очерченное семейство воробьиных птиц. Представлено оно двумя компактными группами: трясогузок и коньков. Большинство трясогузок — обитатели берегов водоемов, быстрых речек, ручьев, моховых и травяных болот, сильно увлажненных лугов, преимущественно среди открытых пространств. Они охотно бегают и кормятся по лишенным растительности прибрежным косам, кромке берега, кучкам щебня и гравия, тропинкам и дорогам. Как обитателей открытых пространств, их отличает не только постоянно покачивающийся при беге длинный хвост-балансир, но и сама развитая способность ловкого наземного бега. Очень любят трясогузки перепархивать по камням, выступающим из воды. При обитании на лугах и болотах они охотно присаживаются на ветки кустарников, невысоких деревьев, жесткие травинки и камыши. Полет трясогузок ныряющий и неровный. Однако среди них есть и настоящие лесные птицы, строящие гнездо на деревьях. Да и белая трясогузка, обитающая преимущественно в открытых местах, нередко строит гнездо на ветвях дерева. Трясогузки — насекомоядные перелетные птицы. Но многие из них довольно холодоустойчивы и прилетают на места гнездовий с первыми приметами весны, часто ко времени весенних разливов мелких ручьев и речек, которые вскрываются задолго до начала ледохода на больших реках. Самцы и самки у трясогузок окрашены различно, а у коньков сходно. Молодые резко отличаются по окрасу от взрослых. У всех видов две линьки в год: полная осенью и частичная в конце зимы. Трясогузки выделяются очень богатым набором звуковых сигналов и по этому признаку противоположны конькам (у коньков позывов очень немного). В отличие от
коньков, у трясогузок очень примитивные песни и слабо развито токовое поведение. Для многих трясогузок даже трудно бывает сказать, есть ли вообще песня у того или иного вида. Песня большинства трясогузок представлена неорганизованным набором журчащих и щебечущих звуков, среди которых преобладают их собственные позывы. Распространены трясогузки почти по всему свету, за исключением островов Тихого океана. Как и трясогузки, коньки — преимущественно обитатели открытых пространств. Среди них есть и лесные формы, но, в отличие от трясогузок, коньки гнездятся исключительно на земле, хотя часто поют и сидят на высоких деревьях. Многие коньки гнездятся в довольно густых зарослях трав и поэтому меньше трясогузок бегают по земле, хотя способность к наземному быстрому бегу у них развита так же хорошо, как и у трясогузок. Коньки не обнаруживают столь явного тяготения к открытым земляным площадкам, однако и они предпочитают кормиться и гнездиться в местах, где под пологом кустарников и травы есть узкие, свободные от растительности чистые проходы и тропинки. В питании коньков значительно большую роль, чем у трясогузок, играют зеленые и семенные корма. В звуковом репертуаре коньков относительно мало позывов. Наиболее часто эти птицы пользуются одним или двумя основными видовыми покриками. Часто такими сигналами становятся звуки «ци» или «цик». Но, в отличие от трясогузок, у большинства коньков хорошо развита песня. Вокальный репертуар многих видов очень богат и совершенен. Есть виды, у которых каждая птица имеет по нескольку десятков четко различающихся типов песен. Особенно богатым набором песен пользуются коньки во время своего весеннего тока. Некоторые виды коньков считаются одними из лучших певцов среди наших птиц. БЕЛАЯ ТРЯСОГУЗКА Белая трясогузка имеет поистине огромный ареал, охватывающий и ледяные полярные пустыни, и тропические зоны Азии. На Евразийском континенте она обитает от берегов Северного Ледовитого океана до южных побережий Индии и Китая. Этот вид живет даже в Исландии и на северных островах Европы. Встречается белая трясогузка в Восточной и Южной Африке. Такой широкий экологический диапазон характерен лишь для очень небольшого числа певчих птиц. Особенности внутреннего строения ареала говорят о том, что белая трясогузка по происхождению — южная форма. Скорее всего, этот вид появился в третичном периоде в районах, окружавших древнее море Тетис, охватывавшее современное Средиземноморье, большую часть Средней Азии и Монголию. О том, что именно на побережьях высыхающего в то время Тетиса была родина белой трясогузки, свидетельствует сгущение в этих районах ее подвидов и явное увеличение площадей обитания каждого нового подвида, расселявшегося к северу и югу от границ Тетиса. На большей части своего ареала белая трясогузка — перелетная птица. Лишь в южных областях
Белые трясогузки у гнезда. Фото М. В. Штейнбаха Евразии — оседлая и зимующая. На огромном своем ареале она обнаруживает очень большую и резкую изменчивость в окраске, поэтому многие систематики полагают, что из этого исключительно полиморфного вида могут быть выделены новые виды. Самцы белой трясогузки отличаются от самок хорошо развитой и заметной весной черной шапочкой и большим черным нагрудником. Белая трясогузка обычная, местами многочисленная, как правило, перелетная птица. Прилетает очень рано, с первыми признаками вскрытия мелких рек. В средней полосе России — в конце марта — начале апреля. В первые дни прилета часто держится по проталинам, у промоин на берегах рек и в населенных пунктах у дорог, луж и первых ручьев. Всюду тяготеет к берегам рек и других водое мов, а также к культурному ландшафту и поселениям человека. Редко встречается на заболоченных и мокрых лугах, уступая эти местообитания желтой трясогузке. Тяготение к жилью человека часто оказывается настолько сильным, что трясогузка пренебрегает даже необходимым соседством водоема. Особенно привлекают ее открытые, лишенные густого растительного покрова песчаные и каменистые забереги, косы, речные острова, а также голые тропинки, дороги и площадки голой уплотненной земли, по которым охотно бегает эта птица, склевывая беспозвоночных, хорошо заметных на открытой поверхности. В городах оптимальные условия для гнездования белой трясогузки представляют участки асфальта с низкотравными орошаемыми газонами и одиночными елями, на ветвях которых эта птица строит гнездо. На таких участках трясогузки собирают корм
В местах гнездования белых трясогузок обязательно должны быть свободные от растительности участки. Фото Г. Н. Симкина преимущественно на асфальте. Здесь в течение нескольких лет формируются особые городские популяции этих птиц, ежегодно увеличивающие свою численность и расселяющиеся по другим аналогичным местам. В населенных пунктах белая трясогузка часто гнездится под крышами, в полостях и щелях кровли, в выемках стен, а также в поленницах дров, сараях и на скотных дворах. Если поселок расположен неподалеку от реки, озера или пруда, белые трясогузки в таких местах могут гнездиться с высокой плотностью и переходить к групповому образу жизни. Их гнезда, например, в штабелях бревен на берегу реки могут располагаться в нескольких метрах одно от другого. В Пермской области нам удавалось находить такие поселения из 5 и даже 12 гнездовых пар. Характерными местами гнездования в антропогенном ландшафте служат также мосты, водные переправы и различного рода гидросооружения. В городах белая трясогузка часто ведет себя как выходец из скального ландшафта. Наш выдающийся орнитолог А. С. Мальчевский отмечал массовое гнездование трясогузки в щелях гранитных набережных Ленинграда, а также в руинах военных лет по берегам Невы. Многие авторы подчеркивают, что в последние десятилетия белая трясогузка в антропогенном ландшафте начинает встречаться значительно чаще, чем в естественной для нее дикой природе. В природе белая трясогузка с наибольшей плотностью населяет песчаные и каменистые берега рек, озер и прудов, включая острова, а на морских побережьях — каменистые луды, травянистые террасы морского берега у зарослей ивняков, долины
рек, большие вырубки и поляны в лесу, но и здесь для гнездования необходим хотя бы маленький ручеек или водоемчик. По вырубкам и гарям, а также по песчаным и каменистым берегам рек белая трясогузка проникает далеко в тайгу. Здесь ее гнезда можно обнаружить в каждой лесной избушке, расположенной на берегу реки, у озера, большой вырубки или гари. Гнездится она и на береговых скалах. В степи и пустыне также чаще встречается у аулов и заброшенных казахских зимовок. В горах Таджикистана и Алтая поднимается до высоты 2000 (бывает и до 3500) м над уровнем моря за пределы лесной растительности и гнездится иногда у подножий ледников. На Камчатке и в Якутии гнездится в зарослях кедрового стланика. Вслед за появлением первых птиц, спустя 3—15 дней, начинается массовый пролет белых трясогузок. Обычно это происходит с 15 по 25 апреля. Прилетают трясогузки поодиночке, парочками и небольшими группами. В местах интенсивного пролета можно встретить и более крупные стайки в 20—30 и даже 100 птиц, летящих на высоте 30—70 м. В течение первой недели после прилета большинство птиц разбиваются на пары и с этого времени их можно постоянно видеть на гнездовых участках. В эти дни начинается токование самцов и строительство гнезд. При этом самцы активно защищают не определенную территорию, а лишь место гнезда. Чужие самцы и другие пары могут находиться в пределах участков уже гнездящихся птиц, но ожесточенно отгоняются от места гнезда. Самки в схватке не участвуют. Помимо весьма невыразительной песни, которая представляет собой продолжительное неорганизованное щебетание и исполняется во время токового полета, в брачном поведении самцов белой трясогузки большое значение имеют различные демонстративные позы. Самцы распускают хвост, иногда горизонтально разводят крылья, но чаще приспускают одно из них и чертят круги вокруг самки. При этом они кланяются, приседают. Места расположения гнезд очень разнообразны. В естественных условиях птицы чаше всего устраивают их между корней деревьев, свисающих с береговых обрывов, иногда в открытых дуплах, в широких щелях или за корой старых деревьев, растущих на берегах водоемов или невдалеке от них, реже гнездятся на земле, под прикрытием упавшего дерева, в кучах хвороста, под наносным мусором, под камнями и между ними, в щелях скал, на песчаных дюнах под прикрытием прошлогоднего тростника, а также на сплавинах и кочках ветоши среди воды. Строительный материал собирают и носят обе птицы, но гнездо вьет самка в течение 6—8 дней. Гнездо обычно укрыто сверху. Довольно часто это небрежная чашеобразная постройка из прошлогодних стеблей трав. Иногда в обшей массе сложенного материала четко выделяется свитый из растительных волокон, тоненьких корешков, растительного пуха и волос аккуратный лоточек. В Средней Азии находили гнезда, свитые почти из одной полыни. Кладка из 5—6 белых с серыми пятнами яиц в апреле — июле. Насиживает ее одна самка в течение 12—14 суток с момента отклад
ки пятого яйца. Самец в это время усердно кормит сидящую на гнезде самку и охраняет ее. Птенцов в течение 14—15 дней выкармливают оба родителя. При этом они активно защищают потомство от пернатых и четвероногих хищников. В этом им помогают и гнездящиеся по соседству другие пары. Подросшим птенцам родители приносят в день до 350 порций корма. Пищу птицы собирают на бегу невдалеке от гнезда: на тропинках, дорожках, площадках, в редкой и низкой траве и на берегах водоемов. Пища в основном состоит из ползающих по земле или по низкой траве беспозвоночных. За кормом белые трясогузки могут и отлетать на 150—200 м от гнезда, причем собирать корм на тех же участках, где его разыскивают и другие белые трясогузки (но не одновременно с ними). Птенцы покидают гнездо еще почти не умея летать, в возрасте 14—15 суток. Взрослые птицы докармливают их после вылета еще 9—10 дней. Некоторые птицы, выкормив первый выводок, приступают ко второй кладке. Через непродолжительное время начинаются послегнездовые кочевки взрослых и молодых птиц. Ночуют стайки трясогузок в зарослях ивняков по берегам водоемов, часто вместе с ласточками и скворцами. Эти смешанные стайки птиц, характерные для многих их экологических групп, хранят для нас еще многие волнующие тайны. Отлет начинается в конце августа — начале сентября. Перед отлетом иногда трясогузки возвращаются на места гнездовий, подобно ласточкам, скворцам и другим птицам, как бы прощаясь с родными местами и пытаясь запомнить их навсегда. ЖЕЛТАЯ ТРЯСОГУЗКА Если белую трясогузку можно назвать речной и озерной, то желтую следовало бы охарактеризовать как болотную и луговую форму. Естественно, что во многих случаях местообитания этих птиц перекрываются. Птицы часто живут в непосредственном соседстве друг с другом. Но всегда, когда удается внимательно всмотреться в эту близость, оказывается, что она — результат сходства экологических условий тех ландшафтных систем, которые заселяют эти подвижные птицы. Ведь берега рек и озер (мир белой трясогузки) всегда окружены лугами и заболоченными участками. Дороги и тропинки, к которым так привязана белая трясогузка, нередко окружают или пересекают мокрые луга. Многие дороги обычно проходят по краям болот. Отчетливее бросаются в глаза экологические различия этих птиц при изучении отношений их к жилью человека. Белая трясогузка значительно чаще мирится с отсутствием воды. Преимущество гнездования ее в населенных пунктах оказывается решающим условием. Желтая трясогузка крайне редко мирится с удалением от воды и обычно не идет в наши города и поселки. Единственное, на что она соглашается, — гнездиться по луговинам и мочажинам, вблизи осоковых и камышовых зарослей или очень редко — по берегам прудов и ручьев, заходящим в сельские населенные пункты. Белой трясогузке обеспечивает возможность существования в городах и поселках высокий полиморфизм гнездования. Она может гнездиться и на деревьях, и в поленницах
дров, и под крышами различных строений. Желтая трясогузка значительно консервативнее и в этом отношении. Она предпочитает устраивать гнездо на земле. Ареал желтой трясогузки огромен: вся Европа, до северных ее пределов за исключением Англии, Ирландии и других островов Атлантики; почти вся территория нашей страны, включая среднеазиатские пустыни и многие участки тундры. Интересно, что в европейскую тундру и в тундру Азии до устья реки Лены желтая трясогузка не идет. А на Чукотке не только заселила тундру до берегов океана, но и перешла на американский континент, хотя еще и не расселилась дальше западных районов Аляски. Нет желтой трясогузки в Японии и на Сахалине. Такое строение ареала показывает, что этот по рождению южный вид (максимальное число подвидов обитает в Средиземноморье, Средней Азии и Южной Сибири) не только восстановил свой ареал в послеледниковое время, но и стремительно заселил всю Северную Сибирь, перешел Берингов пролив и дошел до Аляски. Пример желтой трясогузки показывает, что при сгущении подвидов в южных районах Евразии и последовательном расширении зон обитания каждого нового северного подвида (как, например, у серого сорокопута и некоторых других видов), мы можем с большей уверенностью предполагать, что вид двигался и расселялся именно с Евразийского континента в Америку, а не наоборот. Во многих районах своего огромного ареала желтая трясогузка — многочисленная перелетная птица. Только некоторые южные подвиды ее оседлы. Как и белая трясогузка, это крайне полиморфный вид. Возможно, что в его состав включено несколько самостоятельных видов. Всюду желтая трясогузка гнездится по заболоченным, травяным или кочкарным лугам и настоящим болотам, часто при наличии мик-ростаций такого типа — по берегам рек, прудов и озер, по краям мочажин и даже непересыхающих луж. Во многих районах для ее гнездования достаточно небольшого блюдечка сырой луговины с несколькими кустиками, пятнами осоки, камышей или тростника. Высоко в горы эта трясогузка обычно не поднимается. Но были отмечены случаи ее появления на мокрых и заболоченных лугах на высоте 1000 (и даже 2500) м и над уровнем моря. В Средней Азии и Казахстане она встречается на обрабатываемых полях и огородах, а иногда и на сухих сенокосах. В тайге широко распространена по травяным болотам с редкими кустарниками и чахлыми сосенками. Иногда проникает и в березняки, особенно в лесостепи, но обязательно разреженные мокрыми луговинами и болотами. В Сибири и тундре предпочитает осоковые и злаковые сырые с кустарниками луга, кочкарные и травяные болота, но на болотах с широколиственной растительностью (типа шеломайни-ка на Камчатке) не гнездится. Явно тяготеет к заболоченным тальниковым зарослям, кустарниковой тундре, но в открытой тундре этих птиц нет. В Сибири часто заселяет болотистые заросли ерников и ив. Гнездится в зарослях кедрового стланика. В пустыне заселяет окраины тростниковых и камышовых зарослей, по открытым заломам
Влажные луга и болота с обилием присад — лучшие места для гнездования желтых трясогузок. Фото Г. Н. Симкина и полянкам нередко забирается в самые глухие места. Встречается в зарослях чия среди солончаков. В массе гнездится по степным озеркам и ручьям, по заросшим тростником озерам и протокам. В приморских районах часто гнездится по сырым, заросшим кустарничком дюнам. Первыми на местах гнездований обычно появляются старые, ярко окрашенные птицы. Чаще всего это наблюдается с середины апреля. Следовательно, желтая трясогузка прилетает позже белой. Естественно, что в Сибири и на севере сроки прилета сдвигаются на более позднее время. Прилетевшие первыми самцы вскоре занимают гнездовые участки и активно охраняют их. В благоприятных местах, при высокой численности желтые трясогузки могут формировать групповые поселения, но обычно не гнездятся ближе 100—150 м друг к другу. Самки и более молодые самцы прилетают на 4—10 дней позже первых самцов. С этого времени начинается массовый весенний пролет, который в средней полосе России обычно завершается к середине мая. Однако при возврате холодов выбравшие гнездовые участки птицы иногда вновь откочевывают к югу. А. С. Мальчевский считает, что для гнездования желтых трясогузок очень важен визуальный и звуковой контакт соседних гнездовых пар. Его многолетние наблюдения показали, что желтые трясогузки часто гнездятся небольшими группами по 3—6 пар. Расстояние между группами даже на больших и благоприятных для гнездования территориях не превышает 500 м. А. С. Мальчевскому удавалось находить гнезда этих трясогузок в 11 м друг от друга. Но обычная гнездовая дистанция 75—100 м.
Часто старые самцы, которые прилетели первыми и заняли лучшие гнездовые микростации, становятся как бы центром сплочения всей гнездовой группы. Эти наблюдения позволяют предполагать возможность формирования в групповых поселениях сложно организованной, пространственно-этологической структуры с разным иерархическим статусом отдельных гнездящихся птиц. В дни пролета гнездовые и мигрирующие птицы могут регулярно кормиться у одной лужи, не проявляя друг к другу никакой вражды. Часто какой-нибудь особо привлекательный куст-присада поочередно используется для токования разными самцами. Все это свидетельствует о склонности желтых трясогузок к колониальному гнездованию. Как и другие трясогузки, желтая не имеет хорошо оформленной, эволюционно отделенной от системы позывов песни. Песня ее складывается из многочисленных и очень разнообразных собственных ее позывов, иногда вплетаемых в щебечущую подпесню. В связи с этим при токовании и при исполнении «рабочей» песни у трясогузок бывает трудно заметить переход птицы от пения к обмену позывами и обычному «разговору». Прекрасное описание тока желтой трясогузки приводят А. С. Мальчевский и Ю. Б. Пукинский в своей книге о птицах Ленинградской области. Привожу это описание дословно. «Сидя на вершине молодого деревца, куста или на выдающейся тростине, самец издает короткие позывы или негромко щебечет. В поведении самца наиболее демонстративны позы и токовые полеты. Время от времени он перелетает на 30—40 м и вновь садится на вершину куста. Эти перелеты носят явно ритуализированный характер. Они содержат элементы планирования, чередующегося с моментами частых взмахов крыльев, во время которых птица неестественно горбится, как бы демонстрируя лимонно-желтую окраску нижней стороны тела. Однако наиболее ярко брачное поведение самца протекает на земле в присутствии самки в пору гнездостро-ения и откладки яиц. В ответ на демонстрации самца помимо известной приглашающей позы самка нередко демонстрирует инфантильность, выражающуюся в выпрашивании пищи». Время формирования брачных пар и начала гнездования, особенно в речных долинах, зависит от погодных условий и состояния половодья. На водораздельных пространствах, где фактор половодья не играет существенной роли, гнездование начинается значительно раньше, хотя и здесь трясогузки приступают к размножению лишь после того, как тронется в рост трава. В речных долинах, захваченных половодьем, желтым трясогузкам приходится иногда довольно долго ждать спада воды и ютиться по краям не затопленных водой участков поймы. В отдельных районах от появления первых птиц до начала массового гнездования проходит 2—3 недели, иногда более. Размеры гнездовой территории у разных птиц и в разных поселениях сильно варьируют. По наблюдениям Е. С. Птушенко, при всей склонности этих птиц к групповому гнездованию между самцами нередко возникают схватки за лучшие гнездовые места. У пар,
гнездящихся колониально, размеры гнездовой территории небольшие и колеблются от 400—500 до 700 м2. У одиночных пар самцы могут отгонять других самцов с участков, площадь которых достигает 1200—2000 м2. Гнездо может находиться в любом месте территории, в ее пределах всегда должно быть несколько высоких расте-ний-присад, на которых птицы поют, отдыхают, осматривают гнездовой участок и контролируют обстановку. По наблюдениям Е. С. Птушенко, перед началом гнездования самки в течение 1—2 дней подыскивают уголок для гнезда, осматривая в пределах выбранной территории чуть ли не каждый пучок травы. Гнездо сооружает самка в продолжении 2—4, а иногда и 5—7 дней. Гнездо помещают у края сырого понижения под прикрытием куста, иногда в его основании около бугорка, кочки, у края густой заросли травы или даже под кучкой или под пучком засохшей травы, обязательно в ямке, которую часто выкапывает сама самка. Гнездо всегда хорошо укрыто, и найти его очень трудно. К тому же оно быстро маскируется растущими травами. Самец не принимает участия в постройке, но охраняет самку и часто поет на одной из своих приезд. Пение постепенно заканчивается во время насиживания кладки. Выстроенное самкой гнездо обычно пустует в течение дня. Гнездо — довольно рыхлая постройка из сухих стебельков злаков и листьев луговых трав. Но во многих районах желтые трясогузки вьют более плотные и аккуратные гнезда, сужая входное отверстие и укладывая в его стенки мох и другие утепляющие материалы. Лоточек выстилается коровьим или конским волосом и перьями. Иногда в гнездах находятся 2—3 зеленых листика. Полная кладка из 5—6 зеленовато-белых с темными крапинками яиц в мае — июне. Насиживание начинается после откладки последнего яйца. Данные об участии самца в насиживании противоречивы. Большинство авторов утверждает, что самец не принимает участия в насиживании, а лишь охраняет и изредка подкармливает самку. Однако, по наблюдениям А. И. Кукиша, в Ленинградской области самцы желтой трясогузки участвуют в насиживании, но тратят на это лишь около четверти светлого времени, в то время как самка сидит на гнезде всю ночь и большую часть дня. Насиживание продолжается 13 суток. Самец очень активно и бдительно охраняет гнездо. При малейшей опасности он начинает беспокойно кричать и летать по своему участку. Часто при этом самка незаметно покидает гнездо, пробирается в траве 10—20 м и, взлетая, присоединяется к самцу. У желтых трясогузок очень много тревожных сигналов, и самка, по-видимому, четко определяет по ним степень опасности, так как во многих случаях при беспокойстве самца она не покидает гнезда. Главные сигналы желтых трясогузок: «псюйли», сигнал внимания и контакта; «псюйп» — такой же сигнал с элементом тревоги; «псип» — сигнал несколько большего волнения; «тси» — предупреждающий сигнал; «цри» — сигнал большой тревоги. Однако при очень высокой эмоциональности трясогузок и исключительном разнообразии (бо-
Самец желтой трясогузки у гнезда. Фото А. М. Соколова гатстве) их звукового репертуара во многих ситуациях различные сигналы так быстро сменяют друг друга и так перемешиваются между собой, что их полная каталогизация, классификация, а также изучение биологических функций каждого из них вырастают в довольно сложную проблему. Специальных исследований подобного рода, к сожалению, пока не проведено. На беспокойные крики сейчас же слетаются птицы с соседних участков. Они рассаживаются вокруг нарушителя покоя и начинают кричать все вместе, иногда перелетая с одного места на другое. Если при этом один из самцов залетает на участок хозяина территории, то самец-хозяин набрасывается на него и изгоняет, уже не обращая внимания на опасный объект. Оказавшись за пределами своего участка, он сразу же прекращает преследование и начинает тревожно кричать вместе со своим соперником. На чужих самок в таких ситуациях владелец гнездовой территории не нападает. Часто птицы, перелетая впереди встревожившего их животного и чуть удаляясь от него, могут увести, отвлечь хищника или человека за пределы гнездовой группы. Птенцов выкармливают оба родителя. Но самке принадлежит ведущая роль, хотя в первые 5—6 дней она подолгу обогревает птенцов в гнезде. В день оба родителя приносят птенцам корм от 130 до 200 раз, по 7—10 порций в час. Активнее кормят их утром и вечером. В нормальных условиях выкармливание продолжается 11 —12 дней. Но потревоженные птенцы могут выскочить из гнезда и в восьмидневном возрасте. В гнездо они обычно не возвращаются, а затаиваются неподалеку от него. Около гнезда даже нормально вылетев-
Самка желтой трясогузки с кормом для птенцов. Фото Б. А. Нечаева шие птенцы проводят еще несколько дней, где их докармливают взрослые птицы. В массе слетки первых выводков появляются в конце июня. Хорошо летать птенцы начинают только в возрасте 16—18 дней. В последних числах июня — начале июля у некоторых птиц, особенно в южных частях ареала, начинается вторая кладка. Молодые первых выводков постепенно перемещаются в поймы рек, часто в массе ночуя в зарослях тростников. Нередко в конце периода размножения на кормежках стайки желтых трясогузок объединяются с белыми. В лугах после сенокоса, а также после жатвы стайки этих птиц кормятся среди пасущихся коров и овец, собирая при этом с домашних животных огромное количество кровососов. Иногда в таком стаде можно встретить более 100 этих птиц, беспрерывно охотящихся за оводами, слепнями, мухами и комарами. Но обычно желтые трясогузки собирают пищу на земле и с травянистых растений. Реже ловят взлетевших с земли насекомых. В пище преобладают мелкие насекомые с мягкими покровами. Как околоводные птицы, желтые трясогузки часто в больших коли
чествах вылавливают водных беспозвоночных: ручейников, веснянок, поденок, водолюбов, питаются и мелкими моллюсками, а также червями. Среди собираемых жуков преобладают долгоносики, листоеды, жужелицы, златки, короеды. В массе желтые трясогузки поедают комаров, мух, слепней, пауков, клопов, наездников, муравьев, мелких бабочек и их гусениц, стрекоз. Изредка в желудках этих трясогузок старые исследователи находили семена трав. Отлет начинается очень рано, еще в середине июля. Однако до конца августа он мало заметен, так как на место откочевавших местных птиц прилетают птицы северных популяций. Зимуют желтые трясогузки по всей Африке и Южной Азии. ЛЕСНОЙ КОНЕК Ареал лесного конька занимает большую территорию, охватывает почти всю Европу и через европейскую часть СССР огромным языком уходит в Сибирь, достигая верховий реки Колымы. Включает всего два подвида: европейского обыкновенного и гималайского лесных коньков. По структуре ареала европейского подвида — это типичная европейская форма. Однако гималайский подвид убеждает нас в том, что и этот единственный в нашей фауне лесной конек, по-ви-димому, имеет горное происхождение. Гималайский конек населяет субальпийский пояс и гнездится на открытых полянах, поросших высоким конским щавелем, и вместе с соловьем-красношейкой и гималайским вьюрком предпочитает участки лугов с разбросанными по ним глыбами камней. Эти сведе ния, собранные орнитологом А. И. Ивановым, позволяют подметить и наиболее важные черты биологии европейского лесного конька. Как и гималайский конек, будучи даже лесной птицей, обыкновенный лесной конек все же предпочитает на гнездовании опушки лесов, негустые березовые перелески с высоким и даже густым травяным покровом, но обязательно скрывающим под пологом чистые проходы и густую сеть свободных проплешин. Охотно гнездится лесной конек на лесных (нередко очень больших по размерам и скорее напоминающих луга) полянах, иногда сооружая гнездо в 100 м и более от опушки. Много лесных коньков бывает на вырубках, гарях, особенно среди старых сосновых лесов с разреженным травяным ярусом. В некоторых лесах (как правило, с нарушенным верхним пологом и пятнами злаково-осокового травостоя) эти коньки собираются на гнездование в большом числе. Первичная адаптация этого вида к суровым горным условиям, по-видимому, закалившая птицу, обеспечила ей в ледниковое и, главное, в послеледниковое время заселение северных областей Евразии: Англии, Ирландии, Скандинавии, а затем и Сибири. Но обитание в южных горах позволило одновременно широко расселиться по светлым лиственным колкам, преимущественно березовым рощам, а также по дубравам степной и лесостепной зон как Европы, так и Сибири. Гнездится лесной конек и в довольно глухих, преимущественно смешанных лесах, но обязательно с полянами, окнами и развитым травяным ярусом, всюду соблюдая относительно жесткие требова-
Лесной конек у гнезда с птенцами. Фото М. В. Штейнбаха ния к микроусловиям гнездования. В отдельных районах он обычен по кустарниковым зарослям среди лугов, но, как правило^ неподалеку от лесных массивов. В массе живет на лесных (в том числе моховых) болотах, вместе с трясогузками составляя здесь основной фон гнездящихся птиц. На южных моховых болотах часто гнездится вместе с луговым коньком и чеканами. Крупные болота и мелколесье (включая вырубки и гари) заселяются лесным коньком с большой плотностью там, где есть отдельные высокие деревья или их куртины, на которых конек очень любит отдыхать и токовать. В горах, часто заселяя альпийские луга с высокими кустарниками и отдельными деревьями, он встречается на гнездовье вместе с горным коньком. Почти всюду перелетная птица. На местах гнездовий появляется в апреле — мае. Нередко самки летят небольшими стайками или поодиночке одновременно с самцами. Гнездовые участки обычно занимают через 8—15 дней после прилета. Поэтому в ранневесенние апрельские дни стайки лесных коньков можно встретить на полях, огородах и у опушек леса, где они отдыхают и кормятся в негустой траве. Вспугнутые, коньки с тихим «цик-цик-цик» взлетают и рассаживаются по деревьям. Эта повадка определяется тем, что кормятся они почти всегда на земле, собирая корм с ее поверхности или нижних ярусов травяного покрова. Именно для этого конькам и нужны чистые земляные площадки и сети тропинок под негустым, но нередко довольно высоким травяным ярусом. Выбрав гнездовые участки, самцы много поют и токуют. Обычно самец, сев на вершину или ветвь дерева, поет несколько песен, а затем косо взлетает вверх, на мгновение задерживается в воздухе и с песней
Опушки, светлые разреженные леса с негустыми зарослями лесных и луговых трав — лучшие места для гнездования лесного конька. Фото Г. Н. Симкина же планирует на вершину другого дерева или, сделав в воздухе петлю, возвращается на первоначальное место. Иногда после токового полета опускается на землю, камень или вывороченное корневище. Песни лесного конька очень сложны, разнообразны, невероятно изящны. Это один из лучших певцов нашей страны. Часами можно слушать и наблюдать токующего лесного конька, удивляясь бесконечному разнообразию и одновременно удивительной четкости, стройности его песен. Песня конька имеет строгую типологическую структуру. Это значит, что если вы записываете птицу на магнитофон и сумели собрать весь ее репертуар или если она во время записи успела пропеть несколько песен одного и того же типа, то узоры этих песен совпадут между собой точно до малейших деталей. Однако, по нашим данным, вокальные репертуары отдельных птиц могут быть огромны и, записывая десятки и даже сотни песен, можно так и не дождаться конца этого разнообразия. У отдельных взрослых лучших самцов мы насчитывали более 50 типов песен. Слушать эти песни, особенно если с помощью специальной аппаратуры удается одновременно получить и рассматривать их изящные и четкие изображения, можно бесконечно. Вокальные репертуары у разных птиц и птиц из разных районов, как правило, различны. У некоторых самцов можно встретить одинаковые типы песен и множество одинаковых колен и строф. Особенно разнообразны песни каждой птицы во время токового пения. В период насиживания и выкармливания птенцов самцы поют так называемые «рабочие» песни. В таких сеансах пения число используемых типов песен обычно невели-
Луговины, лесные моховые болота, поросшие редкими соснами, лесные коньки занимают на севере прежде всего. Фото Г. Н. Симкина ко и песни одного и того же типа исполняются довольно часто. При большом разнообразии ти пов песен у лесного конька появляется возможность направленного выбора отдельных типов песен из репертуара и сложнейшего комбинирования, чередования их. Это открывает коньку возможность не только удивительно тонкого внутривидового общения (между со
седними самцами в организованных поселениях), но и согласованного пения со многими другими видами птиц (зябликами, пеночками, славками, дроздами и т. д.). Как при внутривидовом, так и при межвидовом пении могут возникать принципиально различные ситуации. Иногда даже складываются своеобразные ансамбли из нескольких самцов коньков или конька, зяблика, пеночки-веснички, горихвостки. В таких ансамблях может выделиться лидер, задающий ритм и устанавливающий порядок воспроизведения песни каждым участником ансамбля. Точность интервалов между песнями каждого из участников бывает удивительной. Птицы могут выбирать из своего репертуара сходные по звучанию типы песен. Но могут поступать и наоборот, противопоставляя друг другу не только песни разные по звучанию, но и разные по степени сложности их структуры и совершенству отдельных колен или звуков. Начинается как бы соревнование птиц — кто окажется лучшим певцом? Так соседние самцы выясняют возраст, талант, иерархический ранг каждого участника ансамбля и передают друг другу очень много разнообразных сведений. При столь сложном и разнообразном репертуаре у любителя птичьего пения появляются бесконечные возможности для внимательного выслушивания птиц, поиска особенно талантливых певцов или певцов с необычной манерой пения, умеющих исполнять какие-нибудь уникальные колена или даже звуки. Охота за песней может стать любимым занятием. Место для гнезда выбирает самка, она же и возводит гнездо. Самец часто сопровождает и охраняет ее. В годы невысокой численности коньки чаще строят гнезда на опушках леса, у края полян и больших светлых прогалин с разновозрастным древостоем. В годы высокой численности гнезда можно найти и в лесу, даже на небольших лесных вырубках, полянах и болотцах, но обычно не дальше 30— 50 м от их края. Ранее загнездив-шиеся (как правило, более опытные) птицы занимают лучшие места. Позднее гнездящиеся пары вынуждены уходить глубже в лес. Гнездо всегда располагается на земле, в небольшой ямке, обязательно под прикрытием кустика, кочки или пучка травы. Иногда ямку выкапывает или разгребает сама самка. Гнездо строится из сухих травинок, иногда с примесью зеленого мха и конского волоса. Более грубый материал самка складывает в ямку, а стенки гнезда аккуратно сплетает из более тонких былинок и корешков. Особой выстилки гнезда обычно не бывает. Находили гнезда с крышей из сосновых игл. У гнезда конек ведет себя очень осторожно и обычно не опускается с воздуха поблизости от него или прямо в гнездо, а предпочитает подходить к гнезду пешком. Поэтому-то и нужны у гнезда едва заметные тропинки, скрытые под пологом трав. Возможно два выводка. Полная кладка из 4—6 яиц бывает в мае, вторая — в июне. Н. Н. Сомов различал 3 типа окраски яиц у лесного конька. У яиц первого типа основная окраска светло-серая, светло-зеленовато-се-рая или слегка лиловатая. У яиц второго типа она ржаво-розовофиолетовая. Рисунок у яиц этих двух типов — более крупный, пятнистый, хотя и состоит из различ-
На севере лесной конек охотно гнездится и по моховым опушкам смешанных и еловых лесов. Песни лесного конька часто слышны на вырубках с отдельно стоящими деревьями. Фото Г. Н. Симкина них облачков, пятнышек, штрихов и каракулей. Пятна при лиловом фоне имеют темный лиловый цвет, при ржаво-фиолетовом — фиолетовый. Наконец, яйца третьего типа имеют бледно-зеленоватый тон, который почти сплошь закрывается множеством мельчайших красно-вато-бурых пятнышек-крапин. Н. Н. Балацкому удалось обна
ружить у лесного конька две биоморфы: одна выделяется крапчатыми, другая пятнистыми рисунками яиц. Наличие строгого биоморфизма этот исследователь доказал отловом самки и изъятием гнезда вместе с кладкой. Через несколько дней у занимавшего этот гнездовой участок самца появилась новая самка. Интересно, что она построила гнездо в той же ямке и отложила свои яйца с тем же крапчатым типом рисунка. Этот эксперимент показал, что самки разных биоморф выбирают строго определенных самцов своей биоморфы и, скорее всего, различают их по песне. К насиживанию самка приступает после снесения четвертого яйца. Тогда при четырех яйцах все птенцы выклевываются в один день, а при большем числе яиц выклевывание растягивается на 2 дня. Насиживание продолжается 11 —12 суток. Самка периодически сходит с гнезда и, осторожно пройдя некоторое расстояние по земле, взлетает и летит к месту кормежки. При возвращении использует тот же прием. Однако при внезапном испуге самка нередко сразу взлетает вверх, чем и обнаруживает место расположения гнезда. Выкармливание птенцов первой кладки идет обычно с конца мая по конец июня. Кормят обе птицы, очень интенсивно. Продолжается выкармливание 9—11 дней. Птенцы покидают гнездо еще не умея летать. Обычно родители собирают корм для птенцов неподалеку от гнезда (на расстоянии 20—30 м), но иногда летают за кормом на 80—100 м. После вылета взрослые птицы докармливают птенцов еше 9—10 дней, а затем приступают к строительству нового гнезда и второй кладке. Постройка нового гнезда сопровождается новым всплеском токовой активности и пения самца. Вторые гнезда самки возводят в более сжатые сроки, обычно в течение 3—4 дней. Подросшие молодые птицы собираются в небольшие группы (часто из двух выводков) и перебираются к открытым местам. Кочуют по опушкам, вырубкам, лугам в поймах рек. В конце июля — в августе формируются более крупные стаи, к которым присоединяются и взрослые лесные коньки. В сентябре появляются стайки северных птиц этого вида, которые также держатся по зарастающим вырубкам и лесным лугам с отдельными высокими деревьями, где птицы очень любят сидеть во время отдыха на перелете и после кормежки. Кормятся лесные коньки насекомыми, пауками и семенами растений. В пищу идут обычно некрупные жуки — долгоносики, листоеды, златки, щелкуны, жужелицы. Поедают также тлей и цикад, мелких саранчовых, преимущественно кобылок, комаров, мух, наездников и их личинок, куколок муравьев, мелких бабочек и их гусениц. Из растительных кормов чаше собирают семена осок, черники, седмичника, дубравного марьянника и повислой березы. Массовый отлет в конце сентября — начале октября. Зимуют лесные коньки в Южной Европе, Северной и Центральной Африке, в Передней Азии и Индии. ПОЛЕВОЙ КОНЕК Полевой конек — относительно теплолюбивая южная птица, по-видимому, центральноазиатского происхождения. Его ареал охватывает степные и лесостепные
Полевой конек с кормом. Фото Э. И. Головановой ландшафты Центральной, Средней и Передней Азии и большую часть Европы, за исключением северных ее областей. Северная граница ареала на территории нашей страны проходит также по степным и лесостепным районам. Лишь кое-где по полянам и лугам полевой конек проникает в южные пределы лесной зоны. Несколько подвидов заселяют полупустынные и даже пустынные ландшафты Центральной и Средней Азии. В сибирских степях этот конек гнездится по су-
На юге полевые коньки чаще гнездятся на опушке леса, граничащего с полем или с негустым лугом. Фото Г. Н. Симкина хим каменистым горным склонам со скудной растительностью. Для туркестанского подвида характерно гнездование даже на глинистых такырах, среди саксаульников, на солонцеватых лугах со скудной растительностью, уплотненных песчаных участках среди полынной степи. В горах Средней Азии полевой конек предпочитает глинистые степные пространства, полыннотипчаковую степь, а также участки полынной пустыни по склонам гор. Европейский полевой конек также во многих районах предпочитает сухие степные участки с холмистым рельефом. Гнездится как на глинистых, так и на песчаных грунтах. В Армении тяготеет к зоне фриганоидной кустарниковой растительности, нередко концентрируется около полей и посевов, среди покосов с кустами дикого миндаля. Выше встречается уже по злаковым и сырым луговинам на горных склонах, иногда, наоборот, собирается в каменистых участках со скудной растительностью. Интересно, что в Ленинградской области и в Прибалтике полевой конек также часто тяготеет к песчаным дюнам, буграм, поросшим кустарником. Встречается на песчаных вырубках сосновых лесов и даже в негустых сосновых борах. Эта единая цепь типичных местообитаний от сухих, иногда каменистых остеп-ненных и луговых участков гор через песчаные ландшафты пустыни, сухие полынные участки степей и, наконец, северные дюны и сосняки севера наглядно характеризует экологический облик птицы. На местах гнездовий появляется в апреле — мае поодиночке и небольшими стайками. Первые дни, еще не покидая стаи и даже не выбрав хотя бы временного участка, коньки начинают петь и токовать. Токует полевой конек, начиная
Особенно часто полевые коньки поют, токуют, строят гнездо и отдыхают по окраинам полей, у засохших кустов, деревьев или вот у таких удобных привод. Фото Г. Н. Симкина полет с веточки невысокого дерева или куста. В горах иногда с камня. Высоко в воздух не поднимается. Основные элементы тока — взлет и скольжение — похожи на таковые у лесного конька. Поет на земле или сидя на дереве. В первые дни прилета держится по опушкам негустых лесов, кустарниковых зарослей, а на равнинах — по краям полезащитных полос, лугов и обширных полян. Песня полевого конька в общих чертах напоминает песню лесного, но она короче, и весь вокальный репертуар у этого вида беднее. Несмотря на совпадение некоторых звуков, колен и фраз с таковыми у лесного и некоторых других коньков, общий набор звуков совершенно иной. У каждой птицы много четко оформленных типов песен. Репертуары птиц, летящих в одной и той же стае, имеют как сходные, так и специфические черты. Гнездовой участок довольно велик, обычно значительно больше, чем у лесного конька. Обе птицы активно защищают его (самец от вторжения других самцов, а самка — от самок). Самка отводит опасность не только от кладки и птенцов, но и от пустого гнезда. Как и лесной конек, полевой, сидя на ветке, любит приподниматься и вытягиваться на ножках почти в вертикальной позе настоящих древесных птиц. Но корм, как и другие коньки, собирают на земле. Гнездо строит самка, чаще в ямке под защитой кустика, кочки, земляной глыбы или пучка травы. Нередко таким углублением оказывается колея дороги или след от копыта коровы, лошади или осла. Гнездо довольно крупное и рыхлое, из сухих стебельков, корешков и мха. В кладке 4—6 яиц, весьма изменчивых по окраске. Гнездо
вание в мае — июне. Позывы отличаются от позывов лесного конька и звучат как негромкое «цви... цви», иногда слышен сложный, как у жаворонков и трясогузок, позыв «цирлюи». ЛУГОВОЙ КОНЕК Луговой конек как бы сменяет полевого конька в северных луголесных районах Европы. Это типичный европейский вид, скорее всего отделившийся от предковых форм в ледниковое время и сформировавшийся в сырых луговых ландшафтах европейской приледнико-вой зоны. О том, что этот конек — относительно молодой ледниковый вид, свидетельствует его северный небольшой ареал и отсутствие подвидов. Расселение этой птицы позволяет более отчетливо представить, во-первых, относительную историческую самостоятельность ландшафтной полосы полей с ее особыми экологическими условиями и, во-вторых, необходимость выделения самостоятельной в ландшафтном отношении луговой или лесолуговой полосы, характеризующейся совершенно особым типом увлажненных, с исключительно богатым разнотравьем продуктивных луговых систем Европы. Разработка экологических и ландшафтных понятий «поле» (вспомним древние племена «поляне», «половцы») и «луг» («лужане») позволяет обратить внимание на существование в нашей фауне множества видов птиц с неповторимым обликом луговых (коростель) и полевых (перепел, серая куропатка) птиц. Можно вспомнить полевого и лугового луней. Однако проблема «поля» и «луга» как особых ландшафтных и исторически масштабных явлений нашей природы совершенно не разработана в современной науке. Замечательная ландшафтная пара этого типа — луговой и полевой коньки — помогает отчетливее представить себе некоторые особенности этой новой для науки проблемы. Особое внимание привлекает гигантская луговая полоса Северо-Европейской низменности, которая с давних пор была для Европы не только основной зоной животноводства, но и исключительно продуктивного земледелия. Луга этой низменности и сейчас еще служат местами зимовок северных казарок и гусей, а в далеком прошлом, возможно, были важными историческими зонами формирования этих видов. Луговой конек — перелетная, но частично и зимующая птица Европы. Населяет сырые, обычно заболоченные, кочковатые луга, травянистые и моховые болота, а также заболоченные вырубки и гари. В тундре гнездится частично в тех же местах; частично в пониженых заболоченных лугах и моховых участках, прилегающих к берегам водоемов. На Урале отмечено гнездование в моховой и каменистой тундре, а кое-где на каменистых россыпях. На Кольском полуострове гнездится в березовом криволесье и кустарниковой тундре. Отсюда коньки поднимаются в горную лишайниковую тундру и залетают даже в гольцовый пояс вершин. В лесной зоне очень любит гнездиться в местах с большими завалами стволов, с луговинами и куртинами лиственных молодняков, а также на сфагновых болотах с сосной и карликовой березой. Таким образом, в биологическом облике лугового конька, как и у
Луговой конек у гнезда. Фото В. Д. Сиохина многих других видов коньков, противоречиво смешаны черты горной птицы, птицы заболоченных травянистых и моховых пространств, полян, вырубок, гарей и даже степных суходольных, с кустарниками и камнями, участков. Интересно, что крайне редкий в Подмосковье луговой конек на гнездовании встречается по луговым, низкотравным каменистым буграм, холмам и курганам, которые соседствуют с мокрыми травяными лугами и болотинами, а сами напоминают горные острова. Гнездо вьет самка, в ямках на земле, под защитой кустиков, кочек, пней, комков земли или камней, пучков трав. Собирает гнездо из сухих травинок, кукушкина льна или других мхов. В тундре гнезда делает на моховых кочках среди прошлогодней травы, иногда под прикрытием камня. На севере — один выводок в году, южнее — два. Насиживает самка в течение 13 дней. Кормят оба родителя. Песня лугового конька скорее сближает его со степным, а не полевым коньком. Она более проста и однообразна. Часто состоит из двух-трех четких колен, форми-
На севере луговые коньки охотно гнездятся среди негустой травы под защитой кустарников. Фото Г. Н. Симкина руемых разными собственными позывами конька. Иногда конек поет, повторяя лишь один позыв или несколько, изменяя (ускоряя) его воспроизведение к концу песни: «тьи-тьи-тьи-тьи...», «ит-ит-ититити-тити...» «ци-ти... ци-ти... цти-цти-цти». Встречаются и более мелодичные песни: «ви-ви-ви-ви». Можно выделить особые типы сту-ковых, журчащих, пузырчатых колен и целых песен. Характерны такие типы песен, как «машинка», «колокольчик» и др. Очень интересны более сложные песни, состоящие из нескольких колен (машинка — жужжание — свист; тикающая песня, или «часики»: «тик-тик-тик»). ГОРНЫЙ КОНЕК Очень большой и сложный ареал имеет горный конек. Его широкое распространение в Европе с отдельными поселениями и подвидами в Англии, на севере Скандинавии, в Передней Азии, затем (с огромными разрывами) — в Центральной Азии и Южной Сибири, на Сахалине и Камчатке, наконец, на Чукотке, Алеутских островах и на севере Америки дает один из лучших примеров того, как могли быть совершенно раздроблены третичные огромные ареалы птиц в ледниковый период. Горный конек в большинстве районов — перелетная, местами кочующая или оседлая птица. Населяет высокогорье и скалистые берега морей. Несколько крупнее лесного конька, но позыв тот же: негромкое «цит-цит». Впрочем, некоторые зоологи считают, что этот вид следует разделить на 3 самостоятельные вида, из которых скандинавский и восточный — более мелкие, не крупнее лесного конька. Как высокогорная птица склонен к вертикальным кочевкам. В го-
Горный конек. Фото А. М. Соколова рах нижней границей гнездования этого вида служит граница криволесья. Горный конек часто заселяет влажные и заболоченные травяные луга с выходами камней и крупными обломками скал. Иногда гнез дится и выше снеговой линии, на почти лишенных растительности скалах и в непосредственном соседстве с ледниками. Активно заселяет альпийское и субальпийское высокотравье, на сплошных, густых и высокостебельных травяных лужаек, лишенных камней, избега-
На Алтае горный конек чаще всего гнездится на участках выхода скальных пород у границы леса. Фото Г. Н. Симкина ет. В горах Сибири предпочитает заросли полярной березки с выходами каменистых скальных бугров В горах Средней Азии горный конек предпочитает низкотравные луговины с обильными россыпями камней. Фото Г. Н. Симкина и отдельными обломками скал. Оголенных каменистых россыпей в Сибири, как правило, не заселяет.
Гнездо помещается на земле и значительно крупнее, чем у лесного конька. Сплетает его самка из сухих травинок с примесью зеленого мха. Внутренность гнезда выстилается тем же, но более мягким материалом, иногда с примесью волоса. Гнездо строится сразу же после стаивания снега. Кладки из 4—5 яиц в апреле, но чаще в мае. Насиживает самка 14—15 дней. Птенцов выкармливают оба родителя. Местами 2 выводка в лето. Гнездо часто устраивается в ямке, под прикрытием камня, кустика, кочки или пучка травы. Песня несколько проще, чем у лесного конька. Общий репертуар значительно беднее. Экологические особенности горного конька наглядно демонстрируют основные пути приспособления птиц этой группы сначала к условиям высокогорий третичного периода, а затем на основе этих первичных адаптаций — и к более суровым условиям леднико вого и послеледникового времени. Большое значение для выяснения родственных связей различных видов коньков и особенностей их экогенеза (развития экологических адаптаций) будет иметь всестороннее и тщательное изучение их песни и вокальных репертуаров отдельных видов, подвидов и популяций. И все же главная тайна всего рода коньков связана с тем, какими экологическими путями осваивали эти птицы и в какой последовательности луговые, болотные, полевые, горные и лесные местообитания. Тяготение многих видов коньков к заболоченным мочажин-кам, полянкам с разреженным травяным ярусом, камешкам, сухим веточкам деревьев и сухим их вершинкам — вот, на наш взгляд, те ключевые моменты, которые позволят в ближайшие годы внести новые страницы в историю этих удивительных птиц.
Семейство СОРОКОПУТОВЫЕ Птицы размером от воробья до дрозда, обычно с удлиненным хвостом и хищным загнутым крючком с небольшим предвершинным зубчиком клювом. Широко распространены и особенно многочисленны в Африке. Встречаются в Европе, Азии, на островах Океании и в Северной Америке. Нет в Австралии. Ноги умеренной длины. Пальцы относительно короткие, с короткими, сильно изогнутыми когтями. По земле сорокопутовые передвигаются неохотно. Крылья короткие, с закругленной вершиной. Полет неровный и небыстрый. Птицы этого семейства способны зависать в воздухе, используя трепещущие взмахи крыльями. Нередко, подобно соколам и сорокам, складывают крылья и камнем падают на добычу. Удлиненный хвост округлый или ступенчатый. Оперение густое и довольно рыхлое. Окраска обычно пестрая, у многих видов из сочетания белого, серого, коричневого и черного цветов. У тропических видов более яркая. Самцы нередко крупнее самок и у некоторых видов ярче окрашены. Молодые похожи на самок, но в их оперении часто проявляется поперечная «ястребиная» исчерченность. Они сменяют гнездовой наряд во время частичной осенней линьки. У видов с резким половым диморфизмом молодые самцы в возрасте 8—9 месяцев следующей весной проходят полную линьку, надевая брачный наряд. Взрослые птицы многих видов линяют раз в году, осенью. У других видов есть частичная предбрачная линька. Густых лесов избегают. Держатся по опушкам и изреженным участкам древесных насаждений. Широко распространены по разнообразным открытым ландшафтам в горах и на равнинах. В лучших местообитаниях обязательно должны быть хотя бы отдельные кустарники. Часто заселяют культурный ландшафт, охотно выбирая для гнездования и зимовок полезащит
ные полосы, фруктовые сады и живые, особенно колючие изгороди. Для многих видов характерно тяготение к зарослям колючих деревьев и кустарников. Голос грубый и резкий. В щебечущую весеннюю песню часто вплетают позывы множества видов птиц. Гнездо строят на кустах и не высоких деревьях, иногда на земле. В постройке принимают участие оба партнера, хотя у разных видов в разной степени. В кладке 4—6 пестрых яиц. Насиживают обе птицы или только самка — тогда самец носит ей корм. Насиживание продолжается около 2 недель, иногда несколько больше. Птенцов выкармливают оба родителя. Птенцы проводят в гнезде 2—2,5 недели. Еще 3—4 недели выводок держится вместе с родителями, которые продолжают докармливать молодых. Вне сезона размножения встречаются поодиночке, реже парами. У немногих видов — группами в 4—10 птиц. В умеренных широтах перелетные птицы. Сильные и смелые птицы. Кормятся преимущественно крупными насекомыми (жуками, бабочками, саранчовыми, стрекозами). При случае ловят мелких ящериц, мышат, таскают яйца и птенцов из гнезд мелких птиц. Добычу обычно подкарауливают, сидя на кусте, дереве, столбе или на проводах. Заметив жертву, бросаются к ней и ловят в воздухе, на земле или ловко выхватывают с веток. Крупную добычу часто накалывают на шипы, острые сучки или укрепляют в развилке ветвей. Наиболее крупные виды этого семейства (серый сорокопут) собираются на зимовках в довольно больших количествах в годы массового размножения мышевидных грызунов. Семейство включает 66—69 видов 9—12 родов. Центр возникновения семейства, по-видимому, Африка. СЕРЫЙ СОРОКОПУТ Серый сорокопут — один из самых крупных сорокопутов нашей фауны. Его огромный ареал охватывает Северную Африку, включая Сахару, всю Европу и большую часть нашей страны. По Южной Азии этот вид распространен до восточных пределов Индии и Гималаев. Через Чукотку он проникает в северные лесные районы Канады и США. Как и большинство видов этого семейства, серый сорокопут — обитатель открытых просторов. Группировка основной массы его подвидов вокруг средиземноморской зоны, включая Африку и весь великий пояс степей и пустынь Южной Азии, свидетельствует о степном или, точнее, пустынно-саванном происхождении вида. Однако необычная универсальность облика этой птицы позволяет ей осваивать одновременно с этим пустынные и горные ландшафты, тайгу и даже тундру. Причем особенности расселения отдельных подвидов показывают, что заселение серым сорокопутом тайги и тундры — сравнительно недавний процесс. Распространение серого сорокопута — один из немногих примеров стремительного послеледникового расселения вида. На наш взгляд, партнерами серому сорокопуту в этом отношении может быть очень небольшое число видов воробьиных птиц (крапивник, сорока) . На примере серого сорокопута особенно наглядно выступает глу-
Серый сорокопут высматривает добычу. Как и все сорокопуты, он явно выделяет колючие кустарники и деревья, на которых легко запасать лишний корм. Фото В. Т. Якушкина бокое экологическое сходство степных и тундровых ландшафтов. Эта поразительная особенность отмечена распространением многих видов и групп животных. Определяется она тремя основными причинами. Во-первых, решающим значением для большинства таких групп открытого пространства перед всеми другими экологическими и эволюционными факторами. Во-вторых, частым и длительным в ледниковое время непосредственным контактом тундровых, луговых и степных экосистем по окраинам ледниковых и мерзлотных зон. Этот контакт и способствовал ускоренной адаптации животных и быстрому переходу их в новые ландшафтные условия. И, наконец, в-третьих, широчайшим распространением в ледниковое время сте пей, особенно в азиатской части нашего континента, где степные сообщества доходили почти до побережий Северного Ледовитого океана. Об этом наглядно свидетельствует не только наличие многих реликтовых очагов степных растений, например на севере Якутии, но и многочисленные палеогеографические данные (обнаружение в составе этих северных тундростепных экосистем таких животных, как носороги, сайга, и многих других). На большей части своего ареала серый сорокопут — оседлая или кочующая птица. Причем северные популяции обычно на зиму отлетают в более южные районы, на места тех популяций, которые откочевывают южнее. Для некоторых популяций зимние кочевки могут напоминать настоящие перелеты. Одновременно с этим трудно найти районы (может быть, лишь за исключением самых северных), где эта крупная и сильная, необычайно
Место, характерное для гнездования серого сорокопута в горах Средней Азии. Фото Г. Н. Симкина закаленная птица не встречалась бы на зимовках. Благодаря своей древности, с одной стороны, и относительной молодости северных популяций, с другой — серый сорокопут образует большое количество подвидов, каждый из которых может отличаться весьма резкими биологическими особенностями. И это вполне понятно, так как условия обитания в туркменских, аравийских пустынях и Сахаре отличаются от таковых в чукотских тундрах, как небо и земля. И все же главной отличительной чертой этого вида мы считаем крупные размеры, характерную пеструю серо-черную окраску птицы, удачно гармонирующую с любым ландшафтом, и главное — максимальное для всей группы развитие хищнических черт в облике этой птицы. Только благодаря исключительному разнообразию кормов — от жуков, саранчи до крупных — ящериц, певчих птиц и млекопитающих (мышей, полевок и даже кротов), эта птица освоила столь колоссальную как по пространственной протяженности, так и по ландшафтному разнообразию территорию.
Заросли колючих кустарников на границе с открытым пространством — обычное место гнездования сорокопутов на юге. Фото Г. Н. Симкина Как в пустынях, так и на севере ареала — в лесотундре главное условие гнездования серого сорокопута — наличие кустарников и хотя бы одиночных деревьев. Сплошных лесных массивов сорокопут избегает, но может гнездиться по большим гарям, вырубкам, зарастающим болотам и лугам среди лесов. В Сибири и лесотундре часто приурочен к припойменным тальникам. В пустынях Средней Азии встречается в грядовых закрепленных песках с зарослями кустарников, в бугристых полузакреплен-ных песках с саксаулом, кандымом и др. В глинистой пустыне охотно гнездится в куртинах гребенщика и дерезы. Здесь часто тяготеет к временным водоемам. В таежных районах находили гнезда серого сорокопута на кустарниках и деревьях лиственных и хвой ных пород, в частности на елях и соснах. Интересно, что максимум численности вида приходится на степные, с древесной растительностью, районы (заросли боярышников, рощи белой акации, гледичии). Обычен сорокопут и в пустыне. Наиболее редок в таежной зоне (где встречается лишь изредка и далеко не каждый год). Значительно увеличивается численность сорокопута в северных лесотундровых ландшафтах. Высоко в горы эта птица не поднимается, но в предгорных районах (на Кавказе, Алтае и др.) с обилием открытых степных и луговых кустарниковых пространств может гнездиться с повышенной плотностью. На Алтае в горы поднимается до 1700—2500 м над уровнем моря, где гнездится по лиственничным колкам. Здесь сорокопут встречается рассеянно и гнездится с большими разрывами. Ближайшие гнездовые пары редко встречаются ближе чем за 1—4 км.
Очень редко удается увидеть этих птиц, гнездящихся рядом. На местах гнездовий серые сорокопуты появляются в Европе в конце марта — апреле, иногда в мае, в Сибири — в апреле — мае и даже июне. Прилетают они обычно поодиночке, реже парами. Самец в это время, выбрав гнездовой участок, активно охраняет его не только от особей своего вида, но и от многих других (в том числе хищных) птиц — ворон, сорок, соек и даже мелких млекопитающих, способных представлять угрозу кладке или птенцам. Отважность этой птицы исключительная. Любит самец сидеть на вершинках кустарников и даже деревьев, охраняя участок, самку и гнездо или высматривая добычу. В первые дни прилета самцы часто токуют, либо перескакивая по веткам вокруг самки, либо взлетая в воздух с высокой приезды. Около самки токуют они с негромкими жужжащими звуками или щебетом. Самки отвечают им аналогичным звуком. Как и все сорокопуты, самцы серого сорокопута довольно много поют. Песня у них удивительная для человеческого слуха. Подобно песне врановых (ворона, вороны, сороки, сойки и др.), а также некоторых скворцов, она состоит из негромких скрипучих, жужжащих, трелевых и свистовых звуков, чередующихся с многочисленными ими-тонами, заимствованными из репертуаров других птиц. Причем чем старше и опытнее самец, тем богаче и артистичнее его песня. Услышать пение серого сорокопута, в равной мере как и получить возможность понаблюдать за его брачной и гнездовой жизнью, — редкая удача. До настоящего времени сколько-нибудь полных работ по поведению этого вида не опубликовано. Отдельные птицы, с которыми нам приходилось иметь дело, поют изумительно. Еще Н. А. Зарудному в конце прошлого века удалось услышать в песне серого сорокопута крики желны, большого улита, белой лазоревки, сойки, обыкновенной овсянки, гаички, большой синицы, длиннохвостой синицы, чечетки. Мы слышали в песне серых сорокопутов на юге звуки широко-хвостки, фрагменты из покриков жаворонков, ласточек, трясогузок, многих куличков, коршуна и других хищных птиц. Основным криком этого сорокопута служат резкие звуки «чек... чек...», характерные для многих сорокопутов. Но в песне этого вида нередко встречаются и его собственные позывы, услышать которые в их натуральном звучании пока не удается. А в связи с этим трудно оценить и их смысловое значение. Гнездо строит преимущественно или исключительно самка. Оно довольно большое. Крепится у ствола или на толстой ветви куста или дерева, как правило, на небольшой высоте (от 1 до 2,5 м). Бывают гнезда, надежно укрытые на боковых или даже концевых участках ветвей кроны. Гнездо двуслойное. Наружный слой самка сплетает из веточек деревьев и кустарников, сухих травинок, часто вплетая в его стенки зеленые кусочки ветвей (такое украшение гнезда весьма характерно). Внутренний слой выкладывается из более мягкого материала. На севере, а иногда и на юге, стенки гнезда бывают значительно толще (защита от солнца и холода). Лоток гнезда выстилается мягкими травинками и шерстью,
иногда с большой примесью перьев. Гнездование в зависимости от района обитания — в апреле, мае, июне. Полная кладка из 4—6 бело-вато-зеленых с буроватыми пятнами яиц. Насиживает преимущественно самка, самец подкармливает и лишь иногда подменяет ее на кладке. Насиживание продолжается около 15 дней. Все это время самец держится поблизости от гнезда. Птенцов выкармливают оба родителя в течение 18—20 дней. Примерно в то же время птенцы приобретают способность к полету, хотя часто покидают гнездо несколько раньше, чем могут летать. Родители до самого отлета не покидают молодых и довольно долго подкармливают их. Выкармливают птенцов они исключительно насекомыми, преимущественно жуками и прямокрылыми, реже гусеница-'ми, бабочками и личинками насекомых. Сами сорокопуты питаются как крупными насекомыми, так и самыми разнообразными позвоночными. Первоначально основной корм даже этого крупного и смелого среди сорокопутов вида составляли насекомые (в первую очередь крупные жуки, саранча и кобылки). Использование в пищу мелких позвоночных скорее было приспособлением к изменившимся условиям (нехватка насекомых). Но в наши дни при освоении серым сорокопутом северных районов с их небогатой фауной крупных жуков и прямокрылых, а также при почти повсеместном и стремительном сокращении, особенно в культурном ландшафте, насекомых питание позвоночными все чаще становится основным для этой птицы. Часто и охотно ловит серый сорокопут мелких амфибий и ящериц, мелких птиц и грызунов. Причем птицы пустынных форм активно добывают лишь мелких ящериц (в пустынях — сетчатую и других мелких ящурок, ушастую круглоголовку). Среди птиц в добыче сорокопута чаще встречаются воробьи, синицы, славки, из млекопитающих — полевки, землеройки, мыши, иногда кроты. Большую часть добычи сорокопуты поедают сразу же после того как жертва поймана. Запасание пищи впрок наблюдается только при обилии или избытке кормов. Во многих (особенно лесных) районах сорокопут так редок и незаметен, что обнаружить его появление иногда удается только заметив саранчука или крупного жука, наколотых на колючку белой акации, боярышника или другого кустарника, вооруженного шипами. Часто сорокопут закрепляет свою добычу и в развилках ветвей. Именно так он поступает с более крупной добычей — позвоночными. Иногда на шипы подвешивается лишь часть ящерицы, птицы, зверька. Нам приходилось находить тщательно очищенные шкурки полевок и кротов, подвешенные на колючке или защемленные в развилках ветвей. По-видимому, как и у других сорокопутов, реакция накалывания добычи для серого сорокопута не является жестко врожденной, а «отрабатывается» каждой птицей в зависимости от конкретного района обитания. Известный австрийский ученый-этолог К- Лоренц, исследовавший эту реакцию у молодых птиц, отметил, что молодые сорокопуты автоматически способны лишь подносить и прижимать добычу к выступающим участкам ветвей. Вся процедура отработки защемления добычи в развилке
или точного насаживания на шип становится результатом довольно большого отрезка жизни — либо развивается на базе импринтинга (по типу запечатления), либо осваивается на основе научения. Отлет или откочевка сорокопутов на места зимовок начинается в Сибири в августе — сентябре, в средней полосе в сентябре — октябре. Во многих районах, даже в Сибири, отдельные птицы задерживаются до октября — ноября. На зимовках серые сорокопуты могут собираться в довольно больших количествах и охотиться близко друг от друга. ЖУЛАН Сорокопут-жулан также широко распространен на территории нашей страны. Ареал этого вида лишь несколько меньше, чем у серого сорокопута. Жулан не живет ни в Африке, ни в Аравии, ни в Южной Азии. Нет его и на Американском континенте. По структуре ареала и характеру распространения отдельных подвидов это, скорее всего, азиатская (восточноазиатская) форма. Расселение жулана на север Сибири и в Европу, по-видимому, произошло недавно, так как всю эту огромную территорию населяют всего 2—3 подвида. Большая часть подвидов (более 6) — обитатели степных и пустынных районов юга нашей страны, Монголии и Китая. Вся Европа и западная часть нашей страны до Енисея заселена одним подвидом. Интересно, что в Средиземноморье, в отличие от множества видов воробьиных птиц, жулан не образует особых подвидов, что свидетельствует о молодости его популяций в Европе. Однако широко заселяя степные и пустынные районы Евразии, жулан глубоко осваивает всю . гигантскую лесную зону от берегов Атлантического до берегов Тихого океана. В лесной зоне он с большой плотностью населяет не только ландшафты разреженных лесов, рощ, перелесков, но встречается и по небольшим вырубкам, гарям на огородах, по опушкам лесов среди лугов, пойм, полей и даже лесных болот. Главное для этого вида почти повсеместно — наличие зарослей кустарников, граничащих с открытым пространством. В отличие от серого сорокопута, в большинстве районов жулан — перелетная и лишь на юге — кочующая, иногда зимующая птица. Птицы из популяций Европы, Передней и Центральной Азии зимуют в Африке и Индии, из популяций Восточной Азии — на юго-востоке Азиатского субконтинента. На местах гнездовий появляется довольно поздно. В средней полосе нашей страны — в мае, на теплом юге — в апреле. Часто первыми прилетают самцы и занимают гнездовые участки. Однако в последние годы, особенно в местах с резким усилением хозяйственной деятельности человека, ухудшением кормовой базы и гнездовых местообитаний, заметно уменьшается численность жуланов, и они чаще прилетают на гнездовья уже парами. Самцы активно охраняют гнездовые участки. Подолгу сидят на вершинках кустарников и поют. Песня жуланов, как и песня серого сорокопута, весьма своеобразна. Это негромкое бормотание из множества скрипучих, жужжащих, щебечущих звуков, перемежающихся негромкими трельками, чеканьем,
У лесных полян с зарослями кустарников и сухими ветвями, удобными для отдыха, а также для подкарауливания добычи, особенно часто гнездится сррокопут-жулан. Фото Г. Н. Симкина свистовыми, нередко довольно громкими звуками, обычно заимствованными из репертуаров других птиц. Иногда самец может довольно долго, громко и чисто выкрикивать чьи-нибудь позывы или фрагменты песен, чем порой вводит в заблуждение даже опытных натуралистов. Он может, например, свистеть иволгой, канюком или соколом, «манить» покриками различных куликов, вплетать в свою песню фрагменты из песен камыше вок, жаворонков, овсянок, пеночек. У некоторых птиц песня может быть особо насыщенной чистыми и мелодичными звуками, или очень напоминать «говорок» славок с разнообразным набором журчащих звуков. Слушать таких певцов — большое удовольствие. Гнездо, в отличие от большинства сорокопутов и других птиц, у этого вида строит преимущественно или даже исключительно самец в течение 3—4 дней, а в плохую погоду и дольше. Чаще гнездо располагается на кустах, у крупных стволиков или в сплетении ветвей. Находили гнезда, расположенные на земле. На юге, в зарослях
Самка сорокопута-жулана очень нетерпелива при появлении самца с добычей для птенцов. Фото М. В. Штейн-баха камышей по берегам озера Балхаш и в других, преимущественно степных и пустынных районах, жулан регулярно гнездится в камышах, сплетая гнездо не только из травинок и корешков, как обычно, но и из стебельков и листьев камыша, обильно выстилая его растительным пухом и метелками самих камышей. В лесной зоне и особенно в Сибири, а также на Алтае неоднократно находили гнезда этого вида
Самка жулана с нетерпением отбирает у самца кусочек ящерицы, принесенной к гнезду. Фото М. В. Штейн-баха на деревьях на высоте до 2—3 м. Но и в этих районах большинство жуланов гнездится на кустах. Гнездо довольно большое, часто небрежное. Сплетается из веточек, сухих травинок. Лоток обильно выстилается шерстью, иногда конским волосом и перьями. Кладки в конце мая — июне, в Сибири — иногда в июле. В полной кладке 4—7 красноватых или беловатых с буроватыми пятнами яиц. Однако
Как можно накормить маленького птенца большой стрекозой? Фото М. В. Штейнбаха окраска фона скорлупы у этого вида довольно изменчива. Насиживает самка. Самец иногда подкармливает ее и во время насиживания держится недалеко от гнезда, активно охраняя и смело защищая гнездо и самку. Иногда, по-видимому, только у некоторых пар самец подменяет самку на гнезде. Насиживание в течение 14 дней, а в плохую погоду 15—16 начинается до окончания кладки, так как в гнезде обычно бывают разновозрастные птенцы. Выкармливают молодых оба родителя 12—15 дней. Птенцы выходят из гнезда, еще не умея летать, и при опасности прячутся в траве. В году одна кладка, но при гибели первой возможно повторное гнездование. Птенцов жулан выкармливает насекомыми, преимущественно жуками, прямокрылыми. По сравнению с серым сорокопутом жулан питается разнообразнее: в его корме чаще встречаются бабочки, личинки насекомых, перепончатокрылые. В питании взрослых птиц обычно также преобладают насекомые. Эта относительно некрупная птица, между тем нередко (особенно в местах и в периоды нехватки насекомых) добывает и позвоноч
ных: мелких ящериц, лягушек, полевок и мышей. Среди птиц в добыче жулана чаще встречаются мелкие формы: пеночки, славки, воробьи, овсянки, трясогузки. Известны редкие случаи нападения жуланов на птенцов дроздов, фазанов и куропаток. Отлет жуланов в средней полосе России наблюдается в сентябре. Но иногда они встречаются и в октябре. В Сибири отлет начинается раньше. На местах зимовок и в южных районах нашей страны в период осенних миграций жулан встречается поодиночке, парами и небольшими группками в 5—6 птиц. ЧЕРНОЛОБЫЙ СОРОКОПУТ Чернолобый, или малый, сорокопут очень похож на большого серого сорокопута, но отличается от него меньшими размерами, более коротким хвостом и широкой черной полосой на лобной части головы. Так же, как и остальные сорокопуты, это ловкая, активная и энергичная птица. Ареал его охватывает большую часть Европы, Переднюю Азию. У нас он встречается во всех степных и лесостепных районах. Проникает в южные участки лесной зоны до Енисея. Широко распространен в Казахстане и Средней Азии, избегает лишь наиболее жарких арало-каспийских пустынь. Это южная, довольно теплолюбивая птица. Всюду — перелетная. На местах гнездовий появляется довольно поздно — в середине апреля — начале мая. По многим (даже южным) районам массовый прилет идет со второй половины апреля и до середины мая. Гнездится чернолобый сорокопут преимущест венно в открытой местности с редкими высокими деревьями и зарослями кустарников. Часто встречается в садах, по перелескам и даже на опушках лесов. Отдает предпочтение лиственным деревьям, хотя кое-где гнездится и на хвойных. В степной и полупустынной зонах активно, а иногда и с очень высокой плотностью заселяет полезащитные насаждения. В Средней Азии тяготеет к предгорьям и склонам. А. К- Сигатову в одном из многочисленных саев Аманкутанской лесной дачи, на северном склоне горной системы Ка-ратау, на 500 м древесно-кустарниковых зарослей удалось обнаружить 23 гнезда этого сорокопута. В таких условиях речь, естественно, идет о групповом гнездовании. Это, по-видимому, максимальная плотность поселения для данного вида. В такие места сорокопутов привлекают открытое пространство с пышной растительностью, посевами различных культур, куда они постоянно прилетают за кормом, и река на дне сая, служащая им водопоем. На иве, айланте, тополе, белой акации, яблоне сорокопуты строят гнезда и располагаются на дневной и ночной отдых. В отличие от других сорокопутов чернолобый, как правило, располагает свои гнезда на деревьях, у ствола или укрепляет их на середине ветви (накладные гнезда). Гнездо нередко располагает довольно высоко над землей (на высоте 10, иногда 12 м). Любит эта птица сидеть и на вершинах высоких деревьев, чего не делают другие сорокопуты. Перекликаются чернолобые сорокопуты довольно громкими криками «чок-чок» или «куеек-чок». Это очень подвижная и энергич-
Чернолобый, или малый, сорокопут встревожен. Он очень похож на большого серого сорокопута. Фото В. А. Морозова ная птица. Полет волнообразный. Слет — как и у других сорокопутов — книзу. Песня самца — до Особенно часто чернолобые сорокопуты встречаются среди редких зарослей плодовых деревьев в горных долинах Средней Азии. Фото Г. Н. Симкина вольно громкая, щебечущая с частыми тональными выкриками. Хорошо перенимают голоса других.
Чернолобый сорокопут у гнезда. Фото Э. Н. Головановой Если в районе гнездования нет одиночных высоких деревьев, чернолобые сорокопуты вьют гнезда и на кустах. Гнездо строят обе взрослые птицы. Оно довольно большое, складывается из веточек, корешков и грубой травы. Иногда, особенно в пустынных районах, строят гнезда из одной полыни. Характерным признаком, по которому гнездо чернолобого сорокопута легко отличить, служит присутствие в гнезде зеленых растений, вплетаемых в средний слой его стенки и просвечивающих через решетчатый внешний слой. Лоточек гнезда выстилается из былинок, перьев, нередко с примесью ароматических трав. Кладка в мае — июне из 5—6 бледно-зеленоватых с буроватыми или фиолетово-бурыми пятнами яиц. Насиживают кладку обе птицы, но больше самка, около 15 су ток. Птенцов выкармливают оба родителя около 2 недель в гнезде, а затем еще длительное время вне гнезда. В отличие от других сорокопутов чернолобый питается исключительно мясной пищей. Как и жулан, он довольно редко накалывает добычу на колючки и практически не делает кладовых. У этого сорокопута сильный клюв, а на хищно изогнутом надклювье есть острый зубец, позволяющий прокусывать хитиновый панцирь крупных жуков и удерживать добычу с твердым и гладким телом. Наличие этого зубца — характерный признак всех сорокопутов. Позвоночные животные в питании этого вида встречаются относительно редко. Отмечены случаи нападения чернолобых сорокопутов на мелких ящериц, птиц и грызунов. Но основу рациона составляют все же жуки и саранчовые. Среди жуков чаще встречаются чернотелки, жужелицы, долгоносики, бронзовки. Обычны клопы, а из прямо-
В старых абрикосовых садах чернолобые сорокопуты нередко строят гнездо высоко в кронах деревьев. Фото Г. Н. Симкина крылых — саранчовые, сверчки, кузнечики. Местами этот сорокопут охотно добывает медведок. Нередко чернолобый сорокопут охотится в сумерках, в значительном количестве добывая сумеречных жуков и крупных бабочек, а также цикад. Откочевка и отлет в Средней Азии начинаются относительно рано — с начала августа. К началу сентября в районах гнездовий остаются лишь отдельные птицы. Зимуют чернолобые сорокопуты на юге Африки. Во время перелетов часто встречаются далеко за пределами обычного гнездового ареала. Отмечены залеты в Англию, Швецию, Финляндию.
Семейство СВИРИСТЕЛЕВЫЕ Семейство свиристелевых насчитывает всего 3 очень своеобразных и близких по внешнему облику вида. Один из них (наиболее холодоустойчивый) — обыкновенный свиристель — гнездится в наших северных лесах, а также в лесах на северо-западе Канады. Второй вид — американский, или кедровый, свиристель — населяет области умеренных хвойных, смешанных, отчасти хвойно-широколиственных и даже широколиственных лесов юга Канады и севера США. По горным районам запада США этот свиристель проникает почти до Калифорнии, а на востоке США южная граница его гнездования охватывает полосу широколиственных лесов. По горным лесам Аппалачей американский свиристель достигает широты флоридского субтропического района. Третий вид — восточноазиатский, или японский, свиристель — обитает у нас на юге Хабаровского края, в Приамурье, встречается на Южном Сахалине. Зимует этот вид в Японии, на Тайване и островах Восточно-Китайского моря. Такое географическое распространение указывает на историческую близость японского и американского свиристелей — выходцев из смешанных темнохвойно-широ-колиственных третичных лесов Северной Америки и Восточной Азии. Родина свиристелей — третичные теплолюбивые леса маньчжурского типа и аналогичные им по своему геологическому возрасту и экологическому облику леса Северной Америки. Свиристели — довольно коренастые птицы размером чуть меньше скворца. Шея короткая, голова довольно крупная. Клюв широкий у основания, выпуклый по гребню, слабоизогнутый, с маленьким крючком на конце. Ноги короткие, толстые, сильные. Коготки толстые, изогнутые. Хвост относительно короткий. Оперение густое, мягкое. На лбу у свиристелей длинные
перья, которые птица может поднимать как высокий хохол. Окраска красивых мягких серовато-розовых тонов. Самки почти неотличимы от самцов. Окраска молодых более тусклая. Мелкое перо гнездового наряда они сменяют в первую осень жизни. У взрослых одна полная послегнездовая линька. Гнездо открытое, чашеобразное с толстыми стенками, укрепляется в развилках ветвей. Кладка из 3—7 пятнистых яиц. Кладку насиживает самка около 2 недель. Самец в это время кормит ее. Выкармливают птенцов оба родителя. Выводки кочуют вместе со взрослыми птицами и обычно объединяются в большие стаи. Свиристели питаются разнообразными насекомыми, ягодами и семенами. Корм собирают в кронах и на земле. В гнездовой период преимущественно насекомоядны. Близко подлетающих насекомых ловят, коротко взлетая с ветвей. Места зимовок, а также направление кочевок зависят от урожаев рябины, калины и можжевельника. СВИРИСТЕЛЬ Гнездовой ареал обыкновенного свиристеля охватывает только северные леса Евразии от Скандинавии до Камчатки и Колымы на востоке. По Аляске этот свиристель доходит через весь север Канады до побережий Атлантического океана. Гнездится свиристель в еловых, сосновых, березовых и смешанных лесах тайги и лесотундры. В хвойных и смешанных лесах явно предпочитает участки с густыми зарослями черники, можжевельника, а в смешанных лесах — участки с хорошо развитым подлеском из черемухи, малины, шиповника, смородины, жимолости и рябины. В нашей стране, а также в Финляндии свиристели обычно гнездятся на высоких, а иногда и маленьких елочках, реже — на березах и соснах. Существует мнение, что с наибольшей плотностью свиристели гнездятся в еловых лесах. Такое мнение возникло в связи с тем, что в послегнездовое время свиристели повсюду становятся очень заметными и многочисленными. Зимой в южных районах они появляются нередко огромными стаями по нескольку сотен птиц. Однако все поиски лучших мест гнездовий (с массовыми поселениями этих птиц) пока не дали обнадеживающих результатов. Найдены лишь одиночные гнезда даже в тех районах, где свиристель должен быть многочисленной птицей. Считается, что гнездится свиристель отдельными парами. Однако его высокая стайность в послегнездовое время заставляет предполагать возможность и группового гнездования (пятнами и поселениями). Обнаружение гнезд на большой высоте (15—16 м) указывает на очень скрытный характер этой птицы в период размножения (подобно кедровке, кукше и некоторым другим таежным видам). Гнездится в мае — июне. Гнездо помещает в развилке у ствола дерева. Основание гнезда возводится из тонких сухих веточек (чаще ели) с добавлением лишайников, а иногда и мхов, сухих травинок. Лоточек выстилается более нежным и мягким материалом с примесью лишайников, шерсти северных оленей и перьев птиц. В Финляндии гнезда свиристелей находили на елях, соснах и березах на высоте 4—5 м. В полной кладке 3—7 серо-голубых с черными пят-
Обыкновенный свиристель. Фото М. В. Штейнбаха нышками яиц. В году 1 кладка. Насиживает самка около 2 недель. На гнезде сидит очень крепко. Самец кормит ее. Выкармливают птенцов оба родителя. Молодые свиристели вместе с докармливающими их родителями появляются в лесах обычно в конце июля — начале августа. Однако гнездовой период, по-видимому, очень растянут, так как плохо летающие молодые птицы нередко встречаются еще в августе. В это же время
Гнездится свиристель обычно в северных низкоствольных лесах, располагая гнездо даже на отдельно стоящих невысоких елочках. Фото Г. Н. Симкина повсеместно начинается подъем молодых на крыло и образование зимних кочевых стай. Летом свиристель питается преимущественно мелкими насекомыми и, в частности, комарами. Осенью и зимой охотно поедает ягоды и плоды рябины, калины, сибирской яблони, можжевельника, омелы, крушины, боярышника, шиповника. Численность свиристелей на
Найти гнездо свиристеля необычайно трудно даже в относительно редком и светлом лесу — так осторожно ведут себя птицы в гнездовую пору. Фото Г. Н. Симкина будущий год, места зимовок и пути кочевки тесно связаны с урожаями рябины. Первые кочующие стайки свиристелей даже в северных районах появляются не ранее сентября. Сроки массовых кочевок очень изменчивы. Они зависят от погодных и кормовых условий в местах гнездовий. В годы больших урожаев рябины и можжевельника сви-78
Свиристель на гнезде. Фото X. Хауталы Зимой, откочевывая из мест гнездования к югу, свиристели подолгу задерживаются в районах богатого урожая рябины. Фото Г. Н. Симкина онах гнездовий. В годы с ранней и суровой (особенно малокормной) зимой свиристели быстро со ристели задерживаются в северных лесах до октября — ноября, а многие птицы даже зимуют в рай
бираются в большие стаи и откочевывают на юг. В средней полосе они чаще появляются в декабре и подолгу держатся в местах с обилием плодов рябины, мелкоплодных сибирских яблонь, боярышника и можжевельника. В отдельные годы они очень далеко проникают к югу и в массе могут встречаться на Кавказе, Украине, в Туркмении и Узбекистане. Кольцевание свиристелей указывает на их широкий разлет. Птиц, окольцованных в средней полосе европейской части СССР, находили в Чите, Польше, Венгрии. На места гнездовий свиристели откочевывают с мест зимовки рано, в феврале — марте, и лишь изредка задерживаются до первых чисел апреля. В последние годы большие стайки этих птиц (до 90, а изредка и 200 особей в группе) все чаще появляются в больших городах. В глухую пору зимы с декабря они неделями носятся над Ленинским проспектом в Москве, вызывая удивление и восторг горожан, часто не знающих этих птиц, поразительным совершенством своего наряда и серебряной нежной трелькой своих позывов. Иногда они рассаживаются на пламенеющих красными гроздьями кронах рябин и мелкоплодных яблонь и часами могут кормиться над головами людей, не громко перекликаясь серебряной трелькой. На залитых неярким зимним солнцем заснеженных кронах такая стайка кажется невиданным зимним чудом, и вся картина усыпанных алыми плодами деревьев и розовых птиц на фоне ясного неба и снежных ветвей остается в памяти на всю жизнь. Неповторимы и встречи с зимними стайками свиристелей за городом, в заснеженных лесах и садах. Здесь эти птицы нередко появляются вместе со стайками дроздов и снегирей. И тогда в заснеженном зимнем саду расцветает истинная волшебная сказка. Негромко потрескивают дрозды, посвистывают в свою печальную флейту красногрудые снегири, в серебряные колокольчики позванивают свиристели. Иногда птицы слетают за красными ягодами в мягкий розовый снег и утопают в нем по самую шейку. И этой волнующей мирной картине, кажется, нет, не может быть на свете никакой цены. Мгновения нашей жизни, проведенные в единстве с природой, — бесценны. И не потому, что она дарит нам мир сказочных звуков, покоя и тишины, а потому, что ее потрясающие своей красотой и доверчивостью создания — совершенны. Нам лишь чаще нужно оставаться наедине с собой и природой и внимательнее быть к ее сказочной красоте.
Семейство ОЛЯПКОВЫЕ Оляпки — удивительные ныряющие и бегающие по дну водоемов певчие птицы. Семейство включает всего 1 род с 4 или 5 близкими видами. Все оляпки живут по берегам быстротекущих, прозрачных, часто горных ручьев и речек с каменистым, незаиленным дном. Три наиболее типичных вида (обыкновенная, бурая и мексиканская оляпки) — обитатели Северного полушария. Четвертый вид (так называемая белошапочная, или южноамериканская, оляпка) распространен в горных районах южноамериканских Анд. В Европе, Азии и даже Северной Африке (в горах Атласа) оляпки тяготеют к горным и предгорным районам с чистыми, стремительными реками. В таких районах оляпки концентрируются больше всего. Самые большие по площади ареалы занимают обыкновенная и бурая оляпки, которые населяют Палеарктику, включая территорию нашей страны, и проникают на север Индии и Индокитая. Размерами оляп ки с дрозда. Масса 50—80 г. Тело у них плотное, коренастое. Клюв прямой, длинный, довольно тонкий, без крючка на конце. Крылья короткие, закругленные. Ноги сильные, с удлиненной цевкой и крепкими пальцами. Никаких следов плавательных перепонок нет. Когти короткие, прочные. Хвост короткий. Наружные ушные отверстия с кожистым клапаном. Оперение густое, плотно прилегающее к телу. Свободные от контурных перьев участки тела (аптерии) покрыты густым пухом. Окраска из сочетания белых и темно-бурых или темно-коричневых (иногда серых) цветов. Самцы и самки окрашены сходно. В году одна полная после-гнездовая линька. Молодые птицы в первую осень жизни меняют пестрый гнездовой наряд на окончательный. Летают на короткие расстояния низко над водой. Полет быстрый, стремительный, верткий. Хорошо и легко бегают по земле. Изредка плавают. Легко взлетают
с воды. Единственная ныряющая группа воробьиных птиц. Происходят (предположительно) из Северной Америки. Оляпки близки к крапивникам. Возможно, что более древние родственные связи имеются с семейством дроздовых. В СССР встречаются 2 вида: обыкновенная и бурая оляпки. Обыкновенная оляпка — широко распространенный как в Европе, так и в Азии обитатель преимущественно низкогорных районов, бурая — восточная форма, преимущественно заселяющая горные районы с более стремительными реками и ручьями, текущими на большой высоте и среди более крупных обломков скал. Возможно, что этот восточный вид сформировался на более поздних стадиях альпийского горообразования, хотя во многих случаях оба вида обитают в сходных условиях, а в горах Памиро-Алая обыкновенная оляпка часто живет даже выше, чем бурая. ОБЫКНОВЕННАЯ ОЛЯПКА Обыкновенная оляпка широко распространена в Европе и Азии. Гнездится в Африке (в горах Атласа). Ареал расчленен на крупные изолированные блоки, характер которых указывает не только на отчетливую приуроченность вида к горным районам, но и на медленное восстановление ареала после расчленения его в ледниковое время. Это восстановление, видимо, быстрее произошло в Европе и значительно медленнее идет в Сибири и Азии. Загадка обыкновенной оляпки состоит в том, что широко заселяя почти всю территорию Европы, она часто ведет здесь себя не только как горный, но и как равнинный вид, встречается по бере гам чистых и быстрых равнинных рек и ручьев, у мельниц, плотин, дамб и мостов. В Сибири и Азии она ведет себя как горная птица. Ее поселения отмечены на Урале, в Передней Азии и на Кавказе, в горах Средней Азии и Южной Сибири, на Амуре и в Тибетско-Гималайском горном районе. На всей этой огромной территории есть множество районов с прозрачными, стремительными горными реками, где могла бы успешно жить и гнездиться эта птица, но где ее нет. Особенности ареала близкого к обыкновенной оляпке вида — бурой оляпки, обитающей в Восточной и частично в Юго-Восточной Азии, а также наиболее древние популяции и подвиды самой обыкновенной оляпки характеризуют эти 2 близкие формы как довольно теплолюбивых южных по своему происхождению птиц. Большое число подвидов обыкновенной оляпки (9 из 14) населяет южную горноальпийскую полосу, протянувшуюся от берегов Атлантического океана до Гималаев и Восточного Китая, что свидетельствует об относительной древности вида на юге Палеарктики. Особые локальные подвиды характерны для Ирландии и Англии. Северные районы Европы, а также Малая Азия, Кавказ, горы Северного Ирана и Урал заселены одним, вероятно, более молодым и холодоустойчивым подвидом, сформировавшимся либо в предледниковое, либо в ледниковое время. Более молодым подвидом является и южносибирская белобрюхая оляпка. Возможно, что, адаптировавшись к холодному климату, 2 эти подвида еще не успели заселить все благоприятные для их обитания области Восточной Европы и Сибири.
На гнездовании обыкновенная оляпка придерживается быстротекущих горных рек с прозрачной водой и незаи-ленным песчаным или каменистым дном. Фото Г. Н. Симкина Почти на всей огромной области своего ареала обыкновенная оляпка — оседлый или частично кочующий вид. В горах она на зиму обычно спускается в более низкие и теплые зоны. Северные популяции на зиму частично откочевывают или отлетают в более южные районы, а на их место прилетают зимовать птицы из более северных широт. В горах оляпка гнездится по берегам быстрых и стремительных рек, ручьев, предпочитая каменистые порожистые, с россыпями камней участки как в лесных, так и в кустарниковых и даже открытых луговых и альпийских районах. В горах нередко начинает встречаться с высоты 500—700 и до высоты 1500— 2000 м над уровнем моря. На Тянь-Шане и Памиро-Алае расселяется выше лесного пояса и регулярно гнездится до высот 3000 м (иногда даже 4000 м). В южных горных районах (в частности, на Кавказе) предпочитает речки и водопады с холодной водой. В равнинных районах оляпка гнездится по берегам лесных (реже луговых) рек с чистой водой и преимущественно каменистым или галечным дном,
Горные, каменистые реки с хрустальночистой водой — районы массового гнездования обыкновенной оляпки. Фото Г. Н. Симкина держится у мельниц, плотин, перекатов, порогов или скалистых участков берега, на богатых ключами каналах, ручьях. Чаще на гнездовьях птицы появляются на незамерзающих участках рек, ручьев и родников в марте. В это же время исчезают с зимовочных водоемов северные птицы. Отдельных оляпок, летящих на высоте 50—80 м на север, можно видеть в апреле. Первые песни оляпок в солнечную погоду можно слышать еще зимой — в феврале — марте, а иногда и в январе. В апреле пение становится более регулярным. В средней полосе в конце марта — начале апреля можно уже встретить оляпок парочками. Обычно птицы активно охраняют свой гнездовой участок. Особенно яростно защищается небольшой участок вокруг гнезда. Менее активно (но все же вполне надежно) охраняется и довольно обширная кормовая территория, обычно простирающаяся на несколько сотен метров вверх и вниз по реке от места расположения гнезда. Самец регулярно облетает это пространство. Даже в районах высокой численности оляпки чаще всего гнездятся на расстояниях 2—3 км. На Алтае нам приходилось встречать гнездовые пары на участках реки на расстояниях 300—500 м друг от друга. К гнездованию в большинстве районов приступают в марте — апреле, а в более высокогорных и северных районах — и позже. В конце апреля — начале мая на юге можно встретить и вторые выводки. Оляпки любят гнездиться на одних и тех же местах и даже в своих прошлогодних гнездах, лишь несколько подновляя их. Брачные иг.ры оляпок, по наблюдениям С. В. Кирикова в Башкирии, начинаются с момента постройки или под-
Необычайно ловко ныряет оляпка в бурный поток горной реки, не менее ловко справляется с неукротимым течением и появляется из воды, почти не замочив пера. Фото В. Т. Якушкина новления гнезд в конце апреля. Во время ухаживания за самкой самец поднимается на ногах почти вертикально, широко распустив хвост и подергивая полураскрытыми крыльями, и приседает перед самкой, сидящей рядом. В период брачных игр и насиживания самец довольно много поет. Песня обыкновенной оляпки мелодична и слышна довольно далеко. Она в
основном состоит из сильных и чистых свистов и может быть достаточно разнообразной, включая мелодичные трели. Тревожный позыв — резкое «дзит-дзит». Очень своеобразна и интересна жизнь оляпок. Иногда они спокойно и неторопливо уходят под воду, погружаясь (обычно против течения) и цепляясь за каменистое дно сильными лапками. На особенно быстром течении птица ловко помогает себе под водой короткими и широкими, чуть закругленными крыльями. Ныряющая птица держит крылья так, что течение прижимает ее ко дну. Ныряют оляпки на глубину до 1 —1,5 м и пробегают по дну до 10—20 м, оставаясь под водой до 15—20 с. Когда птица складывает крылья, ее, как пробку, выбрасывает на поверхность, и она взлетает. Нырять в стоячую воду или в воду с медленным течением оляпки не могут. Поселяясь у водоемов с замедленным течением, они кормятся на мелководье среди камней, обрастающих личинками водных беспозвоночных, и у самого уреза воды, где птица может доставать корм со дна, не погружаясь глубоко в воду. По дну оляпки бегают (или, скорее, летают) довольно ловко и быстро. С помощью клюва они не только разыскивают корм в щелях между камнями и под ними, клювом они легко разбрасывают и переворачивают камни. Гнезда оляпки всегда помещают в непосредственной близости от воды: в трещинах скалистого берега, в нагромождениях камней, в нависших над водой скалах, на отдельных камнях, в береговых выбоинах, в вымытых корнях деревьев и на самих деревьях, растущих у воды. На севере и на Алтае гнезда иногда располагаются прямо на стволах наклоненных или упавших в воду деревьев. Нередко гнезда помещаются на выступающем из воды камне, через который бьет речной поток, под водопадами на уступах скалы, среди брусьев и в выбоинах камней под сливом мельниц и плотин, на фермах и брусьях перекинутых через реки мостов, в щелях дамб и т. д. Многие гнезда, располагающиеся у уреза воды, затопляются летними и весенними паводками во время ливней и внезапного таяния горных снегов. Сведения о постройке гнезда довольно противоречивы. Европейские авторы в последних работах указывают, что в постройке гнезда принимают участие обе птицы. В более ранних работах отмечалось, что гнездо строит только самка. Были указания и на то, что самец не принимает участия в постройке, но иногда приносит гнездовой материал. Возможно, что функции самца бывают разными у разных пар и в разных географических районах. Гнезда оляпок чаще всего имеют шарообразную, эллипсовидную, иногда конусовидную форму. Они довольно крупные и тщательно сделаны. Строительным материалом на севере и в средней полосе часто служит зеленый мох сфагнум, переплетаемый тонкими корешками и стебельками сухих трав. Иногда встречаются гнезда, свитые из кукушкина льна. Во внутренние стенки гнезда вплетаются сухие листья, чаще листья ивы. Ими же или (реже) соломинками и стебельками трав, а на севере шерстью лосей и других зверей выстилается лоточек гнезда. Входное отверстие обычно помещается
Гнездо оляпки сооружают в форме большого очень надежного шара и нередко используют его в течение нескольких лет, иногда только подновляя или вновь складывая его в той же самой нише среди камней. Фото Ю. Б. Шибнева сбоку. Если гнездо строится в камнях, окруженных потоком реки, то входное отверстие открывается как против течения, так и по течению. Европейские исследователи отмечают, что гнездовой материал оляпки собирают на дне реки и мокрым укладывают в гнездо; если находят его на берегу, то перед укладкой обязательно размачивают в воде. Эти непосредственные и тщательные наблюдения позволили установить, что гнездо строят обе птицы. Данные по насиживанию также противоречивы. По материалам наших исследователей, кладку из 4—6 белых яиц в мае — июне насиживает одна самка. Самец почти все время держится около гнезда. При каждом возвращении к гнезду он поет свою песенку. По данным европейских исследователей, самец тоже принимает участие в насиживании. По одним данным, насиживание продолжается 15—17, по другим 19—20 дней. Время пребывания птенцов в гнезде также точно не установле
но — около 19—25 дней. Птенцов в гнезде кормят оба родителя. Птенцы поднимаются на крыло в возрасте 21—25 дней. Во многих (особенно в южных) районах в сезон бывает 2 кладки: первая — в апреле — мае, вторая — в июне — июле. Первые выводки обычно распадаются несколько раньше. Птенцы второго, позднего выводка дольше держатся вместе с родителями. На Алтае мы в течение многих дней видели выводки оляпок, которых докармливали взрослые птицы. Основной корм оляпок составляют водные беспозвоночные. В литературе чаще указываются личинки водных насекомых и их взрослые формы: водные жуки, личинки стрекоз, ручейников, моллюски, муравьи и личинки мух. Наши наблюдения за оляпками и обследование камней в русле реки показали, что нижние части камней и особенно скрытые от прямых ударов воды их задние, по отношению к течению, поверхности покрыты сплошными колониями бокоплавов и других рачков. Запасы такого корма в горных реках Алтая и, видимо, других горных систем огромны. О богатстве и изобилии кормовой базы свидетельствуют и наблюдения за докармливанием слетков, когда взрослые птицы в течение многих дней собирали корм под водой и прямо с камней на крошечных участках. Да и слетки держались все это время почти на одном и том же месте. Осенью оляпки разбредаются поодиночке и нередко держатся на постоянных местах. Иногда самцы поют в октябре. Возможно, что для обыкновенной оляпки характерно осеннее пение. Откочев ка в более южные районы (в 'первую очередь молодых оляпок) начинается в сентябре — октябре. В это же время появляются на местах зимовок и первые северные птицы. Начало миграций можно отметить не только появлением оляпок у незамерзающих зимой участков рек, ключей и родников, но и по отдельным птицам, летящим о севера на большой высоте. Места зимовок оляпок в первую очередь определяются наличием незамерзающих участков рек и других водоемов с надежными запасами корма. Птицы держатся не только на реках и речках с быстрым течением и каменистым дном, но и по берегам незамерзающих ручьев, у родников, на перекатах и даже у надежных прорубей и полыней. В кормных местах им не страшны даже сорокаградусные морозы. В особенно холодные зимы по мере замерзания водоемов оляпки могут откочевывать к югу даже в середине зимы. По наблюдениям С. В. Кирико-ва на Южном Урале, в прорубях и полыньях оляпки ныряют всегда против течения с верхнего края полыньи и, спустившись до нижнего ее края, вылетают из воды, перелетают вновь к ее верхнему краю и снова бросаются в воду. На зимовках они значительно чаще, чем летом, промышляют мелкую рыбу. Плотное и теплое оперение оляпок не мокнет в воде. Оно густо покрыто жиром, который выделяется хорошо развитой копчиковой железой. Под контурным оперением тело оляпок защищено густым и теплым пуховым слоем. Пухом прикрыты даже так называемые аптерии (голые участки кожи), занимающие обычно значительную часть поверхности тела
у других птиц. С. В. Кириков установил, что после суровых зим оляпки размножаются хуже, чем после мягких. В первом случае следующей весной в их кладках чаще бывает по 3 яйца, во втором — по 4—5 яиц. Некоторые исследователи полагают, что брачные пары у оляпок могут сохраняться в течение нескольких лет, и тогда птицы чаще живут оседло или даже кочуют зимой вместе. Полагают, что пары могут складываться с осени (явление осенней помолвки, широко распространенное у многих птиц) или ближе к весне, еще во время зимовки. Однако случаи встречи оляпок парами осенью и тем более в зимнее время крайне редки. Много оляпок удалось мне повидать в самых разных районах нашей страны. И каждая встреча с этой сказочной птицей, то ныряющей с лета в ледяную прорубь и надолго исчезающей под толщей зимнего льда, то как бы спокойно и осторожно уходящей пешком в бурный поток, — всегда волнует и помнится многие годы. Зимние неожиданные встречи с оляпкой в средней полосе России — большая редкость. Зато в горах Тянь-Шаня и на Алтае, по горным порожистым рекам и бурным ручьям оляпки встречаются на каждом шагу. Многие километры можно идти вдоль горной реки и встречать этих птиц через каждые 200—300—500 метров. Оляпки очень доверчивы. И если вы идете спокойно и осторожно или неподвижно замерли на берегу, вы можете наблюдать за птицей, снующей у ваших ног. Вот она появилась в бурлящем потоке, взлетела на вершинку мокрого валуна и замерла, пригретая солнцем. Вот снова незаметно скользнула в пенящийся бурлящий поток, темным камешком мелькнула у самого дна и вдруг побежала по нему, ловко цепляясь острыми коготками за камешки, что-то быстро склевывая в трещинках каменистого грунта, ловко балансируя короткими округлыми крылышками, борясь с могучей грозной струей. В хрустальной воде лишь изредка можно увидеть эту тайную подводную жизнь птицы — так стремителен и коварен горный поток. Но ради этих редких минут приобщения к тайне, кажется, не жаль пробродить в горах целые годы... Всмотритесь еще раз в слайд горной алтайской таежной реки. Что может быть прекраснее этого сказочного и сурового мира? Здесь осенью 1982 года выводки оляпок с серенькими доверчивыми птенцами встречались нам на каждом шагу... У нашей бурой оляпки — серые птенцы. А в Южной Америке, в Андах, живет их родственник — серая оляпка. Вот вам и новая тайна? Связь серых окрасок...
Семейство КРАПИВНИКОВЫЕ Семейство крапивниковые насчитывает около 60 видов певчих птиц с очень сходным обликом. Большая часть этих птиц населяет лесные и горные ландшафты Северной и Южной Америки. В основном крапивники — обитатели тропиков. Так, если на территории США встречается 1J видов, то в маленькой Коста-Рике обитает 22 их вида. Крапивники — довольно коренастые с укороченным, удобно посаженным на сильных и хорошо развитых ножках телом, мелкие, преимущественно бурой и пестрой раскраски, очень подвижные птички, ловко передвигающиеся по земле в кучах хвороста и густых ветвях кустарников. Некоторые виды живут на безлесных скалистых морских побережьях, в горах, пустынях и полупустынях с редкой кустарниковой растительностью или зарослями кактусов. Клюв у большинства видов заостренный, довольно длинный и тонкий, иногда чуть загнутый кни зу. Ноги относительно длинные и сильные. По внешним пропорциям крапивники очень напоминают близких к ним оляпок. Оперение мягкое и пушистое. Крылья укороченные, тупые, округлые. Хвост короткий и прямой, часто вздернут почти вертикально вверх, причем птицы обычно резко подергивают им, особенно в минуты волнения. Когти довольно большие, изогнутые, острые. Различия в окраске самцов и самок выражены лишь у немногих видов. Молодые по окраске похожи на взрослых птиц. В году одна послегнездовая линька. Очень ловкие, подвижные птицы. Многие виды держатся в густых зарослях, захламленных участках у самой земли и поэтому сравнительно редко попадаются на глаза. На открытых пространствах появляются редко и неохотно, зато легко и быстро двигаются по земле и в густых кустах. У многих видов — звонкая, очень сложная, мелодичная и часто
очень громкая песня. У некоторых видов хорошо поют и самки. В связи с этим партнеры на гнездовом участке могут петь дуэтом, точно согласуя исполнение своих песен. Часто самцы занимают большой гнездовой район (площадью до нескольких гектаров) и строят несколько «холостяцких» гнезд, в которых ночуют. Большинство видов имеют одну самку, но у некоторых видов и популяций может быть 2 и даже 3 самки (так называемая факультативная полигамия). Самки крапивников часто лишь достраивают холостяцкие гнезда самцов и откладывают в них яйца. Гнезда по сравнению с размерами птиц допольно массивны. Обычно это очень искусно и аккуратно свитая из растительных материалов шарообразная постройка с боковым входом. Гнезда помещаются в кронах кустарников, иногда деревьев, в выворотах корней, за отставшей корой, в земляных выбоинах и нишах, трещинах скал, иногда в больших дуплах. В тропиках кладки состоят из 2—5 яиц, у более северных видов — из 8—10. Яйца белые или голубоватые, иногда с темным крапом. Насиживает самка около 2 недель. Выкармливают птенцов обе птицы. Самец принимает участие в выкармливании и других выводков, когда на его участке гнездится несколько самок. Птенцы вылетают из гнезда через 16— 18 дней и вскоре начинают вести самостоятельную жизнь. У некоторых видов 2 кладки в году. Вне периода размножения крапивники держатся чаще поодиночке и лишь иногда парами. Во многих районах — оседлы. Тогда самцы в течение всего года охра няют свой гнездовой участок. В умеренных широтах — кочующие или перелетные. Питаются разнообразными мелкими беспозвоночными, собирая их на земле и ветвях. На морских побережьях часто кормятся у заплеска волн, собирая выброшенных прибоем мелких ракообразных. Осенью в пище встречаются ягоды, а изредка и семена. На территории нашей страны живет лишь 1 вид — обыкновенный крапивник, проникший в Евразию из Северной Америки. КРАПИВНИК Многим любителям птиц хорошо известен крапивник — одна из самых маленьких, забавных и шустрых наших певчих птиц. У крапивника поразительно красивая, сложная и сильная песня, неожиданная для такого маленького певца. Эта птица имеет огромный ареал, протянувшийся через Алеутские острова, Северную Америку и всю Евразию от побережья Атлантического до Тихого океана. Крапивник заселяет почти всю Европу, включая Исландию, Ирландию, Англию и прилегающие к ней острова. Широко распространен он в Северной Африке, Передней Азии, горах Средней Азии, во многих районах Южной и Восточной Азии. Не живет крапивник на севере Скандинавии, в степях и пустынях нашей страны, Монголии и Китая. Нет этой птицы на большей части тайги Восточной Европы, Сибири и Дальнего Востока. Все это указывает на южное происхождение и относительную теплолюби-вость вида. Но теплолюбивость эта, по-видимому, весьма относительна, так как во многих районах крапивник не только обитает в хо-
Крошечный крапивник очень часто гнездится в выворотах пней, густых сплетениях еловых лап или в кучах хвороста у самой земли. Фото М. В. Штейнбаха лодных местах, но и поднимается довольно высоко в горы, часто поселяясь в сырых и холодных лесных ущельях. Мало чувствителен он к зимним морозам, так как даже в средней полосе и более северных районах распространения крошечный крапивник нередко остается зимовать у незамерзающих речек и родников. Отсутствие крапивника в европейской и азиатской тайге, вероятно, объясняется его скрытым образом жизни, явно выраженным нежеланием перелетать открытые пространства, что и сдерживает восстановление ареала в послеледниковое время. Об этой замкнутости и изолированности крапивника на берегах рек, в лесных оврагах, в захламленных валежником участках глухого леса, в горных лесных ущельях и падях говорит и огромное количество подвидов (38). Такое число подвидов свидетельствует о том, что даже в сплошных массивах лесов и гор крапивник ведет себя так, как ведут птицы на островах — живет замкнуто и изолированно в отдельных районах. На большей части своего ареала крапивник — оседлая, частично кочующая и перелетная птица. Довольно часто крапивники (преимущественно самцы) остаются на зимовку у незамерзающих рек и ручьев даже в средней полосе. Изредка зимой можно встретить и парочки этих птиц, но держаться в это время они предпочитают, хотя и в соседних, но все же разных местах. Выяснить это можно по тому, что самцы изредка поют в солнечную погоду еще в феврале и марте. Иногда по соседству с поющим самцом можно заметить и вторую, но молчаливую птицу (обычно старую самку). Зимой крапивники кормятся у воды, ловко обследуя камни, торчащие над
потоком, лазая по стеблям сухого рогоза и других водяных растений, ловко шныряя на берегу у кромки воды, перепрыгивая по выступающим из-под снега корешкам деревьев и кустарников. На местах гнездовий в средней полосе крапивники прилетают в конце марта — начале апреля. Однако основной прилет бывает в апреле. Сначала прилетают самцы, которые первое время держатся по берегам незамерзающих или уже вскрывшихся рек, оттаявшим захламленным опушкам. Затем после освобождения леса от снега самцы занимают довольно большие гнездовые участки, точнее — гнездовые районы (40 000 — 70 000 м2). Старые птицы часто располагаются на своих прошлогодних участках, молодые разыскивают новые, еще не обжитые места. Часто участок охватывает весь бассейн небольшого лесного оврага, все окрестности небольшого лесного болота или влажной низины, обширную площадь лесного завала, валежника, вырубки или бурелома. Повсюду в лесных районах и в горах крапивник предпочитает разнообразные участки леса, явно тяготея к лесным ручьям и ущельям, лесным оврагам с ключами, к речкам и окраинам болот. Во всех этих местах чаще придерживается захламленных участков, где в завалах стволов, корней, валежника, бурелома, в густых зарослях кустарников чувствует себя как рыба в воде. Живет крапивник и в удаленных от воды участках леса с валежником и ветровалом. Не встречается он в разреженных участках леса со слабым развитием подлеска. В безлесных районах (в частности, на севере и на Командорских остро вах) гнездится по скальным выступам и в нишах береговых обрывов, и здесь предпочитая участки хотя бы с небольшими кустарничками. Исключительно громкую песню крапивника, по своей силе значительно превосходящую песни многих других лесных птиц, Е. С. Пту-шенко связывал с большими размерами гнездовых участков самцов, на которых иногда может быть 2 и даже 3 самки. Гнезда крапивники начинают строить в апреле или в мае в зависимости от характера весны, как только просохнут строительные материалы. В разных уголках своего участка самец закладывает от 3—5 до 8 (иногда 10—И) гнезд. Некоторые из них он достраивает почти до конца, но не выстилает изнутри. Другие строит лишь до половины, у третьих закладывает одни основания. Гнездо представляет собой либо шар, либо несколько вытянутый мешочек с маленьким боковым входом. Один и тот же самец может строить гнезда из совершенно разных материалов. По наблюдениям Е. С. Птушенко, в ельниках гнезда строятся в основном из зеленых мхов, укрепляемых тоненькими веточками елей. Еловыми веточками аккуратно оплетается и входное отверстие гнезда. В смешанных лесах с преобладанием березы гнезда часто строятся из сухих травинок с использованием листьев березы, осины, клена, орешника, а вход в гнездо оплетается веточками березы. Нередко крапивник строит гнезда из сухих листьев папоротников, ими же выкладывает и отверстие гнезда. Встречаются гнезда, целиком свитые из сухих белых стеблей мха-сфагнума. Материал для гнезда самец
Так выглядит одна из лучших гнездовых микростаций крапивника, в которой зти птицы гнездятся ежегодно в течение многих лет. Фото Г. И. Симкина носит очень быстро, нередко через каждые 10—30 с. На укладку одной порции затрачивает от 20 до 40 с (иногда более). Бывает, самец прерывает работу и энергично поет. Наиболее активно гнездо строится утром. В период строительства гнезд обычно происходит и формирование брачных пар. Однако конкретных данных о гнездовании одного самца с 2 или
Если в северных лесах крапивник явно предпочитает гнездиться в ельниках и захламленных долинах лесных ручьев, то на Кавказе он не менее охотно заселяет ущелья и даже маленькие каменистые пади в буковом, дубовом или грабовом лесу. Фото Г. И. Симкина 3 самками в литературе очень мало. В связи с этим многие авто ры отрицают полигамию у нашего вида или считают ее очень редким явлением. Формирование пары нередко происходит до того, как самец успеет построить все свои гнезда. Тогда самец достраивает их после того как самка сядет на кладку.
Крапивник сооружает несколько гнезд и лишь одно из них самка выбирает для кладки. Шаровидное гнездо крапивника открывается сбоку. Нередко крапивник сооружает гнездо из сухих еловых веточек и листьев папоротника. Фото М. В. Штейнбаха После формирования пары, знакомства с гнездовым участком и гнездами, заложенными самцом, самка достраивает одно из гнезд в понравившемся ей уголке, дополнительно выстилает его мхом, растительным пухом и перьями. Гнезда, не имеющие выстилки или не тронутые самкой, обычно называют запасными или спальными гнездами самца. Кладку из 4—7 белых с бурокрасными крапинками яиц в мае — июне в течение 14—15 дней насиживает одна самка. Насиживание часто начинается с третьего яйца, поэтому птенцы разновозрастные. Гнезда крапивники размещают на разной высоте. На песчаных обрывчиках с обнажившимися корнями деревьев, в земляных ямках, во ронках, траншеях и даже разрушенных землянках гнезда часто располагаются ниже уровня земли. Гнезда в ветвях и выбоинах упавших стволов и колод могут лежать почти на земле. Гнезда в кучах хвороста лишь немного приподняты над землей. Гнезда на ветвях кустарников и деревьев, в сплетениях сучьев, в трещинах стволов и за отставшей корой обычно находятся на высоте 2—3 м (а иногда и 12—15 м) от земли. Во время насиживания кладки самкой самец регулярно облетает весь свой участок и поет в разных его уголках. Периодически он возвращается к основному гнезду и оповещает самку о своем появлении или об опасности мягким негромким треском: «тик... рик... трр... трррр». Иногда самец заглядывает в гнездо и поет около него. Самка каждый час вылетает из гнезда на кормежку, а возвращаясь в него, переворачивает яйца. Выкармливает птенцов часто преимущест
венно самка. Самец в это время продолжает охранять участок и все еще много поет. Из гнезда птенцы выбираются в возрасте 15—16 суток. Массовый вылет слетков в средней полосе наблюдается с середины июня по середину июля. Весь период докармливания и вождения выводка по участку молодые возвращаются на ночевку в спальные гнезда. Нередко самец и самка делят выводок между собой и устраивают птенцов на ночевку в разных гнездах. Ночуют взрослые птицы либо вместе с птенцами в гнездах, либо поблизости от них. Иногда молодые вместе со взрослыми птицами ночуют не в гнездах, а в густых сплетениях ветвей елей, в кучах хвороста, поленницах дров или устраиваются на ночевку в пустотах среди корней вывороченных деревьев. В первые дни после вылета в ранние утренние часы самка иногда носит птенцам корм в спальное гнездо, и тогда выводок выбирается из гнезда только к 8—9 часам. В это время молодые крапивники при тревоге уже могут издавать беспокойное потрескивание. Кроме того, они негромко и протяжно свистят. Этими звуками они перекликаются во время опасности и оповещают родителей о месте своего нахождения. Свистовые сигналы обычно исчезают у молодых крапивников после того, как они уходят из выводка и по одному разбредаются в лесу. Там, где у крапивников бывает 2 кладки в сезон, воспитание и докармливание первого выводка берет на себя самец. Самка быстро достраивает и утепляет еще одно из многочисленных гнезд и садится на вторую кладку. Интересно, что в выкармливании птенцов второго выводка, кроме родителей, иногда принимают участие и молодые первого выводка. При наличии второго выводка они нередко задерживаются на гнездовом участке и ночуют в спальных гнездах отца. Самостоятельными молодые крапивники становятся в возрасте около 25 дней. В это время между ними устанавливаются напряженные отношения, и выводки распадаются. В августе у молодых и старых птиц начинается линька и они нередко держатся в самых глухих и захламленных участках леса. Корм крапивники собирают в кучах валежника, на земле в подстилке, на кустарниках и в травяном ярусе. В их пище часто преобладают малоподвижные беспозвоночные, обитающие в подстилке и нижних ярусах леса: пауки, гусеницы, личинки мелких жуков, клопов, многоножек, моллюски. Нередко, особенно при кормежке на берегах лесных речек, ручьев и родников, крапивники поедают таких беспозвоночных, которых обычно не трогают другие птицы: водных личинок комаров, клещей, мокриц, водяных рачков и т. д. Во время осенних кочевок крапивники часто собираются в захламленных оврагах, на вырубках, огородах, окраинах поселков, в кустарниках на пустошах, в зарослях малины, ежевики, лебеды, крапивы, где кормятся, собирая тлей, червецов и других беспозвоночных во влажных затемненных местах, с нижних поверхностей листьев и стеблей. Численность крапивников, гнездящихся в поймах лесных речек, ручьев и родников, весьма постоянна. Наоборот, в удаленных от воды участках леса, захламленных буреломом, кучами хвороста и валежника, крапивники гнездятся далеко не всегда. Резко снижается числен
ность крапивников в этих местах и в связи с неуклонным повышением санитарного ухода за лесом. Учитывая это, исследователь В. Б. Зимин предлагает устраивать специальные сплетения еловых веток, привлекающие крапивников в гнездовое время. Отлет крапивников в средней полосе обычно начинается в сентябре. Проходит он медленно и незаметно. Многие птицы задерживаются даже в относительно северных районах до октября и ноября. В теплые зимы одиночные крапивники, преимущественно старые самцы, остаются на зимовку у незамерзающих речек, ключей и родников, питаясь преимущественно водными беспозвоночными у кромки берега и в зарослях засохших водных растений. 38 подвидов крапивника — это очень много даже для такого огромного ареала, охватившего лесные области двух континентов. И только сейчас мы начинаем понимать, как разнообразна может быть экология и адаптивные возможности вида. Во многих районах средней полосы эта птица глухого захламленного елового леса. Здесь же вы можете встретить гнезда крапивника на берегу ручья, под выворотом древесного корня вне леса и — рядом в кучах хвороста на огромной вырубке или гари. Можете увидеть эту обычно южную птицу даже в холодную снежную зиму под самой Москвой... А на Командорах крапивник гнездится в трещинах голых наветренных скал в окружении крошечных едва заметных кустиков. И представив себе эту крошечную юркую птицу на всем безграничном ее ареале, вы неизбежно задаете себе вопрос: «Где же границы возможностей, невероятной пластичности жизни?»
Семейство ДРОЗДОВЫЕ Одно из наиболее крупных, разнородных по облику и поведению отдельных видов и групп семейство из отряда воробьиных птиц. Преимущественно древесные и наземные формы. По земле не бегают, а прыгают на ногах, что свидетельствует об исходно лесном и древесном образе их жизни. Распространены почти по всему земному шару. Отсутствуют в Антарктике, в наиболее суровых районах Арктики и на некоторых океанических островах. Дроздовых не было в Новой Зеландии, но теперь и там акклиматизировано несколько видов: Окраска разнообразная. У многих видов самцы резко отличаются от самок. У тех видов, у которых половой диморфизм выражен не четко, самцы нередко ярче и крупнее самок. Наряд птенцов всегда с пестринами. Его они сменяют на взрослый во время осенней линьки. У видов с резким половым диморфизмом самцы могут в возрасте одного года размножаться в опере нии похожем по окраске на оперение самки. Полный самцовый наряд они надевают уже после первого размножения. У взрослых — одна полная послегнездовая линька в году. У ряда видов яркая брачная окраска образуется без линьки в результате снашивания вершинок пера во время зимовки. Дроздовые — живые подвижные птицы, много времени проводящие на земле, где они и собирают свой летний корм, часто ловко осматривая и вороша сухие листья и ветошь лесной подстилки. Большинство видов ведут дневной образ жизни, но встречаются сумеречные и даже ночные формы (пестрый земляной дрозд). Населяют самые разнообразные ландшафты. Большинство — обитатели влажных, с богатой подстилкой и почвой самых разнообразных лесов и кустарниковых зарослей. Активно заселяют горы, степи, пустыни, морские побережья и тундры. Самцы многих видов хорошо поют. Гнезда чаще
чашеобразные, иногда с прослойкой и обмазкой стенок глиной или мокрой землей. В ряде случаев лоток гнезда сооружается из мокрой древесной трухи с примесью глины. Гнезда помещаются на деревьях у стволов, в развилках или на самих ветвях. Часто гнездятся в кустарниках, на земле, в дуплах, под камнями, в трещинах и расщелинах скал, изредка — в собственных норах и норах грызунов. В постройке гнезда и насиживании большее участие принимает самка, у некоторых видов — только самка. Яйца беловатой, голубоватой или зеленоватой окраски, одноцветные или пятнистые. В кладке 3—6 яиц, изредка больше. У некоторых видов 2 кладки в сезон. Насиживание — около 2 недель. Птенцов выкармливают оба партнера, преимущественно беспозвоночными. Многие дрозды поедают сами и приносят даже птенцам мелких ящериц и лягушат. Молодые вылетают из гнезда в возрасте около 2 недель и некоторое время держатся вместе с родителями. Большинство видов — перелетные или кочующие птицы, в южных районах много оседлых форм. Гнездятся отдельными парами, иногда — в организованных поселениях, мелкими плотными (парцеллярными) группами и даже колониями. Вне сезона размножения держатся выводками, отдельными парами, небольшими группами. Многие виды образуют большие стаи. В теплое время года и в теплых бесснежных районах южных зимовок питаются разнообразной животной пищей: беспозвоночными — обитателями рыхлой и плодородной подстилки; многие виды, особенно дрозды, специализированы на питании и выкармливании птенцов моллюсками и дождевыми червями. Другие группы подкарауливают и высматривают кормовые объекты на оголенных, свободных от зарослей площадках. Некоторые охотятся за подвижными насекомыми. Большинство форм охотно поедают сочные ягоды и другие плоды. Отдельные группы зимой преимущественно растительноядны. Объем семейства разными систематиками трактуется очень различно. Обычно к семейству дроздовых относят около 300 видов, распределяемых по 40—70 родам. В нашей стране встречается 50—54 вида 12—19 родов. Вероятная область возникновения — Старый Свет, хотя собственно дроздов много и на Американском континенте. Морфологически дроздовые довольно близки к славковым и мухоловковым, в связи с чем некоторые систематики объединяют эти 3 огромные группы в 1 семейство мухоловковых. Однако ведущие экологические адаптации представителей этих семейств настолько четко выражены и своеобразны, что такое объединение, на наш взгляд, лишено всякого смысла. Для дроздовых очень характерно не только частое пребывание на земле, сбор корма на ней, но и наземное гнездование. Мухоловки, наоборот, крайне редко спускаются на землю и в большинстве случаев приобретают специализированные повадки охоты в воздухе. В их питании практически не встречаются наземные и тем более подстилочные беспозвоночные. Большинство славок — кустарниковые, часто ксеро-фильные, формы, крайне редко гнездящиеся и кормящиеся на земле. Почти все славки и гнездятся и кормятся в кронах кустарников и населяют в основном кустарни
ковые пространства. В нашей стране наибольшего разнообразия и наибольшей численности достигают дрозды, каменки, чеканы, горихвостки, соловьи и зарянки. Дрозды по своему происхождению и основным адаптациям — обитатели хорошо затененных, увлажненных, богатых почвенными беспозвоночными (в первую очередь моллюсками и дождевыми червями) лесов. Возможно, что наиболее интенсивное развитие этой группы совпадало с не менее интенсивным формированием фауны наземных моллюсков и дождевых червей в теплых и богатых гумусом тропических и субтропических лесах. Даже многие настоящие дрозды хорошо приспособились к жизни в горах. Типично горными формами стали каменные дрозды, отдельные виды которых очень близки к каменкам и чеканам. Одно из самых загадочных явлений в истории дроздов — широкое и мастерское использование мокрой земли и глины в постройке гнезд. Как и многие другие дроздовые, настоящие дрозды во внегнездовое, а иногда и в гнездовое время охотно поедают сочные ягоды и другие плоды (например, шишкоягоды можжевельников, арчи, плоды косточковых и т. д.). Большинство каменок — довольно мелкие птицы, обитатели открытых пространств, в первую очередь гор, каменистых обнажений и россыпей, степей, пустынь, реже полей, лугов и тундр. Основные виды каменок нашей страны — преимущественно горные и южные (горностепные) по своему происхождению виды. Обычно гнездятся на земле, в каменистых россыпях, норах, щелях и трещинах скальных обнажений. Почти все время проводят на земле, ловко и быстро прыгая по ней и высматривая корм на обнаженном субстрате, реже — на травянистых растениях, кустарниках, а также подкарауливая добычу, появляющуюся в воздухе, которую схватывают на близком расстоянии. Чеканы в отличие от каменок более тесно связаны с кустарниками и особенно с зарослями жесткостебельных трав. Это также горные, но часто полевые hi луговые формы, собирающие корм. в травяном ярусе и на земле. Гнездятся на земле, иногда на кустарниках. Горихвостки, вероятно, выходцы горных ландшафтов Гималаев, очень тесно связанные со скальными обнажениями. Среди них настоящих лесных форм очень немного. Охотно кормятся на земле. Гнездятся в трещинах и расщелинах скал, иногда в дуплах. Соловьи — довольно сложная и экологически разнородная группа. Большинство видов гнездится на земле, здесь же и собирает корм для себя и для птенцов. Настоящие соловьи — обитатели сырых мест по берегам рек, ручьев и родников заросших кустарниками и густыми травами. Есть и довольно сухолюбивые формы. Многие соловьи питаются беспозвоночными — обитателями увлажненного грунта и влажной подстилки. Сухолюбивые формы чаще питаются насекомыми. Зарянки — тоже лесные птицы, охотно гнездящиеся и кормящиеся на земле, большую часть времени, подобно многим другим дроздовым, проводящие на ней. Нередко гнезда устраивают и над землей, иногда в дуплах.
ЧЕРНЫЙ ДРОЗД Черный дрозд не имеет близких родственников на территории нашей страны. Древняя часть его ареала, протянувшаяся от Тихого до Атлантического океана по горам и предгорьям Южной Палеарктики, характеризует эту птицу как исходно горную форму. О горном происхождении вида свидетельствует и черная окраска, по-види-мому, первично игравшая роль ультрафиолетового экрана. Аналогичный наряд развился и у многих других наших степных, в том числе и высокогорных птиц (у альпийской галки, клушицы, обыкновенной галки, грача, черной вороны и т. д.). Об относительной древности вида свидетельствует его гнездование на атлантических островах (Азорских, Мадейре и Канарских), покрытых реликтовыми субтропическими лесами, где эта птица образует особые подвиды. Семь подвидов черный дрозд сформировал и по альпийской полосе своего древнего ареала от гор Атласа и Испании до горных субтропических и даже тропических районов Южного Китая. Вся Центральная и Северная Европа в послеледниковый период была заселена одним кавказско-малоазийским подвидом. Однако, несмотря на давние и тесные связи с горами, черный дрозд все же остался относительно теплолюбивой лесной птицей, явно тяготеющей к хвойно-широколиственным и широколиственным древостоям, т. е. к наиболее древним и теплолюбивым формациям наших лесов. Так, в Скандинавии он заселяет лишь самую южную часть полуострова, где еще произрастают хвойно-широколиственные леса с примесью дуба, бука, вяза, липы и кленов. Остается загадкой, как могла стать угольно-черной лесная птица, живущая в наиболее затененных глухих участках древнейших широколиственных лесов? Возможно, что при расселении этой птицы из глубин Азии ей когда-то, подобно альпийским галкам и клушицам, пришлось осваивать пояс альпийской складчатости на стадии степных низкогорий. Лет 20—30 назад черный дрозд в наших лесах был одной из самых таинственных и редких птиц. Он гнездился в глухих уголках леса, выбирая для постройки гнезда темные захламленные участки, где ели и лиственные деревья были окружены густым подлеском из орешника и арочной липы. Любил он и затененные участки липняков с густым покровом кустарников. Нередко и гнезда свои этот дрозд строил на земле или на невысоких пнях, на сломанных ветровалом стволах и колодах, густо заросших толстым ковром зеленых мхов. Много мха вплетал он и в стенки своих гнезд. В те годы черного дрозда в гнездовое время можно было разыскать лишь по удивительной, печальной и мелодичной песне, особенно далеко разносившейся по лесу в вечерней, ночной и предрассветной тишине. Многие охотники и любители птиц считали, что нет на северной нашей земле птицы, поющей лучше черного дрозда. Ночи напролет бродили они по заповедным лесам, как принято было говорить в те далекие годы, — на подслух выслушивали и разыскивали лучших певцов. Совершенно иной была картина жизни и расселения черных дроздов в Европе. Здесь уже тогда это была одна из наиболее многочисленных
Черный дрозд любит гнездиться в затененных глухих уголках леса. На гнездовье ведет себя очень скрытно, держится в участках с богатым подлеском, мягкой и плодородной почвой, где среди прошлогодней листвы находит личинок насекомых, дождевых червей, наземных моллюсков. Фото Г. Н. Симкина птиц, охотно заселявших осветленные широколиственные и смешанные леса, гнездившихся в старых тенистых парках. В 40—50-х годах черный дрозд в Европе вдруг устремился навстречу самому человеку. Быстро размножился в парках, заполнил маленькие светлые пере-
Много черных дроздов гнездится в буковых, грабовых и дубовых лесах на Кавказе. Фото Г. Н. Симкина лески вблизи городов и даже города. Стал во множестве зимовать в городах, гнездиться в небольших куртинах деревьев на улицах, поблизости от зеленых газонов и лу жаек. Десятки и сотни этих удивительных птиц снуют теперь под ногами прохожих по всей Европе. Осенью и зимой черные дрозды с жадностью нападают в садах и парках на смертельно ядовитые с яркой красно-оранжевой мякотью и лаковым черным глазом семени
В Подмосковье черные дрозды особенно осторожны. Еще недавно они гнездились в самых глухих уголках леса и застать на гнезде самку было трудно. Фото М. В. Штейнбаха плоды ягодного тиса. Ягоды тиса черный дрозд проглатывает целиком ради их сладкой и сочной мя коти. Каждый школьник знает, как опасны и ядовиты плоды этой вымирающей хвойной породы. Плодами тиса кормятся очень немногие птицы. Оказывается, что ядовиты лишь семена; в желудке дроздов они не перевариваются, а только обрабатываются крепчайшим
соком, что резко повышает их способность к прорастанию. Эта удивительная связь черного дрозда и тиса — еще одно доказательство древности самого дрозда. В последние годы численность черных дроздов увеличивается и в наших лесах. Еще в 50-х годах этот дрозд был крайне редок на Среднем Урале. Но уже в 1955— 1958 гг. мы часто находили его в темнохвойно-липовых лесах под Пермью, что в те годы было немалым открытием. Затем численность этой птицы начала быстро расти и в средней полосе Европейской России. Дрозд вышел из темных глухих лесов в светлые, активно посещаемые человеком места. Сначала он стал обычным в лесах с примесью липы, потом дуба, а затем в смешанных светлых еловоберезовых и елово-осиновых лесах. Теперь эту птицу можно услышать почти в любом большом лесу и даже во многих парках. Да и прилетать она стала раньше, чем в прежние годы, уже с первыми стаями рябинников и белобровиков в середине апреля. Но в отличие от этих северных и закаленных птиц, летящих на места гнездовий плотными стаями, черный дрозд прилетает к нам либо поодиночке, либо небольшими тихими группами. Раньше исследователи подчеркивали, что кавказские черные дрозды менее боязливы, ведут значительно более активный и открытый образ жизни. Скрываясь от опасности, они много кричат; при испуге издают сложные серии сигналов, подобно рябиннику, смешивая их с пронзительным циканьем, кудахтаньем и верещанием. Черные дрозды, живущие в средней полосе, наоборот, очень осторожны и молчаливы, предпочитают молча и не заметно прятаться под пологом леса и в кустах. Их крики можно услышать очень редко. Различия в поведении европейских, кавказских и северных черных дроздов были настолько разительны, что возникала мысль о наличии у этого дрозда различных биологических форм (морф). Многие исследователи относили северных и южных птиц к разным подвидам, так как у них резко различна окраска самок и молодых особей. Как и у других дроздов, у черного наблюдается явное тяготение к водоемам и сырым местам. Он и сейчас охотно гнездится по лесным оврагам и приречным лесам (уремам). Однако, как и певчий дрозд, в средней полосе предпочитает гнездиться отдельными парами, хотя в наиболее благоприятных местах может, видимо, образовывать довольно крупные поселения. Через 3—8 дней после прилета самцы начинают петь. В теплые годы вместе с первыми самцами могут прилетать и самки. У этого дрозда их можно узнать по бурой окраске и темному клюву. У самцов окраска обычно черная, а клюв ярко-желтый или даже оранжевый (у старых птиц). Разгар пения черных дроздов в мае — июне, а некоторые самцы могут петь до середины июля. Песня черного дрозда очень мелодична. Как и певчий дрозд, он любит петь размеренно и спокойно, четко выговаривая лучшие «слова» и отдельные фразы. Черный дрозд редко поет длинные песни. Его обычная песня состоит из 4—6 флейтовых или свистовых нот. Нередко песня похожа на довольно короткий и печальный выкрик. Неопытный слушатель может легко спутать ее с песней дерябы или
певчего дрозда. Но мелодика песни совершенно отлична от мелодики песен других наших дроздов. Обычно она подается в четком миноре. И поскольку этот дрозд скорее сумеречная, чем дневная птица, такая песня, исполняемая в сумерках или даже в полной темноте, производит неизгладимое впечатление. Черный дрозд может подолгу петь, выкрикивая одну песню за другой лишь с едва уловимой от-молчкой, но он никогда не поет «сплошняком» и торопливо. В отличие от певчего дрозда, он не повторяет одинаковых «слов» и звуков. Запас песен у каждой птицы кажется бесконечным. И хотя в ответ на воспроизведение его собственной песни он обычно меняет узор каждой следующей строфы, подчеркивая свое внимание к другому певцу, среди его песен не удается найти жестко фиксированных вокальных структур. Все его песни различны, хотя и включают одинаковые элементы. Но эти сходные элементы так разнообразно смешиваются в звуковом потоке, что создают ощущение бесконечности его вокального репертуара. Обычный звуковой словарь черного дрозда довольно богат и разнообразен, хотя и беднее словаря рябинника. У черного дрозда развита система высоких свистовых сигналов замаскированной тревоги. Этот дрозд часто издает предостерегающие сигналы в виде одиночных и длинных свистов «циии», весьма напоминающих сигнал «на ястреба» других певчих птиц. Однако подобно аналогичным сигналам зарянки и певчего дрозда этот сигнал у черного дрозда имеет более широкие биологические функции. Он издается не только «на ястреба», но и на наземных хищ ников, близко подходящих к гнезду или появляющихся на гнездовом участке. Черный дрозд часто пользуется и коротким сигналом «ци», который в отличие от длинного «циии» он легко группирует в сложные группы: «ци-ци-ци», тем самым тонко отображая малейшие изменения обстановки в ситуациях замаскированной тревоги. Иногда слышно трелевое «цри...цри-цри», а при испуге резкое «цррии». Сильная тревога или испуг передаются короткими и резкими криками «цик...цик-цик» или «цит-цит-цит». Короткими сигналами «ци» или «ци.-.ци-ци» перекликаются черные дрозды, рассевшиеся на деревьях во время перелетов или кочевки выводков. Испуганные черные дрозды, как и белобровики, перекликаются длинными сигналами «циии...циии». В системе дальнего оповещения или демонстративной тревоги часто используется громкое «че» или «че...че-че-че». Довольно часто черные дрозды трещат «тре...тре-тре-тре», «трик...трик... трик-трик-трик» или «трак...трак-трак». Максимальная опасность сопровождается быстрыми сменами целых каскадов звуков, начинающихся свистом или циканьем, которые завершаются кудахтаньем, щебетом и, наконец, пронзительным визгливым верещанием. Нередко основную тревогу берет на себя самец. Самка чаще ведет себя более скрытно и осторожно. Она лишь изредка отвечает взволнованному самцу негромким циканьем или свистом. Охраняемый гнездовой участок обычно невелик (500—900 м2). Чаще всего его ожесточенно защищает от вторжения других пар черных дроздов самка. По наблю-
В городах Прибалтики, Молдавии, Западной Украины, как и по всей Европе, черные дрозды не боятся людей и гнездятся у них на глазах. Самец легко отличается ат самки иссиня-черным «платьем» и ярким, оранжевожелтым клювом. Фото Г. Страздиныиа дениям Е. С. Птушенко, на удобных для кормежки местах вне гнездовых участков можно видеть несколько мирно кормящихся птиц почти рядом. Пары часто образуются вне гнездовой территории, и тогда обе птицы вместе выбирают и закрепляют ее за собой. Массовое гнездование обычно начинается после распускания листвы на кустарниках и деревьях. Как правило, это затененные лесные участки на плодородной почве с густым подлеском. Чаще для гнездования избираются сырые места вблизи ручьев, луж, прудов и тенистых дорог. Примечательно, что черный дрозд значительно чаще, чем другие дрозды, гнездится на земле, у корней, на моховых кочках и пнях, охотно располагает гнезда и в основаниях кустов. Строит гнезда и на деревьях: ольхах, липах, кленах, березах, соснах, елях, ивах и т. д. Чаще гнезда при этом располагаются невысоко (до 2—3 м над землей) и размещаются на горизонтальных ветвях. Но встречаются гнезда и на высоте до 8 м (иногда и более). Гнездовой материал самка собирает поблизости от гнезда, используя для его постройки тоненькие прутики, сухие стебли и листья, мох, лишайники, которые она, как и другие дрозды, скрепляет мокрой землей и глиной. Поверх такого основания самка укладывает кучку более тонких стеблей, мхов и лишайников, среди которых и формирует лоток, уминая строительный материал своим телом (вращаясь в гнезде то в одну, то в другую сторону). Затем густо вымазывает внутренние стенки гнезда жидкой грязью, которую приносит во рту из ближайшей мочажи-
В кладке черного дрозда от 4 до 7 голубовато-зеленых с ржаво-бурыми пятнами яиц. Фото М. В. Штейнбаха ны, лужи или с берега водоема. После этого гнездо сохнет 1 или 2 дня. Внутренность высохшего гнезда самка выстилает тонкими стебельками злаков и мягкими листиками. Постройка гнезда занимает от 3 до 5 дней. Самец не принимает участия в возведении гнезда и лишь изредка приносит самке какой-нибудь стебелек. Это его поведение напоминает ритуал. Во время постройки гнезда, а затем и во время насиживания самец держится неподалеку и много по ет. Кладку из 4—7 голубоватозеленых с ржаво-бурыми пятнами яиц в мае — июне в течение 13— 14 дней насиживает преимущественно самка. Насиживание начинается обычно с последнего, а в плохую погоду — с третьего яйца. Самец лишь изредка днем подменяет самку на гнезде. Однако это бывает далеко не у всех пар. В первые дни после вылупления птенцов основная роль в выкармливании птенцов принадлежит самцу. В эти дни он часто кормит и обогревающую птенцов самку. Много греет птенцов самка и в дождливую холодную погоду. Иногда при долгом ее отсутствии
самец сам забирается в гнездо, согревает или прикрывает птенцов от дождя. Как и у певчего дрозда, родители приносят корм птенцам от 1 до 5 раз в час, максимум до 100—120 порций в день. Обычно за 1 раз самец приносит 5—6 червей, а самка всего 1—2. Из гнезда еще не летающие птенцы выбираются на 13—15-й день после вылупления. Докармливание проходит или на ближайших ветвях, или на земле в течение 7—8 дней. Молодые поднимаются на крыло на 21—23-й день жизни. После начала кочевок выводки часто вместе со взрослыми птицами держатся в поймах рек, на берегах водоемов, в сырых оврагах. В пище черных дроздов особенно большую роль играют моллюски, которых эти птицы активно вылавливают на мокрых участках в лесу или на берегах лесных водоемов, а также собирают по сырым оврагам и у лесных дорог. Раковины моллюсков они ловко разбивают клювом обычно на одном излюбленном месте. Иногда на таких участках можно найти целые кучки пустых раковин. Такие места называют «кузницами» дроздов. Значительную роль в питании взрослых птиц и птенцов играют дождевые черви и другие беспозвоночные, обитающие на поверхности земли, в лесной подстилке и в плодородном рыхлом поверхностном слое почвы. Как и другие дрозды, черный свободно ворошит опавшие листья, а иногда и взрыхляет клювом мягкую почву. Среди насекомых охотнее поедает жуков и их личинок (хрущей, долгоносиков, листоедов, щелкунов, навозников), бабочек а также их куколок и личинок, живущих в лесной подстилке. В конце лета и осенью резко возрастает потребление растительной пищи: плодов и семян ягодных растений (черники, малины, крушины, черемухи, рябины, калины, боярышника и т. д.). Часто во второй половине лета черные дрозды ведут одиночный и малозаметный образ жизни. Они собираются на малинниках, где иногда держатся вместе с певчими дроздами и белобровиками, а также в густых зарослях кустарников и ольшаников по берегам рек и озер. Заметные осенние перемещения начинаются в начале сентября, когда дрозды появляются на трассах своих пролетов в долинах рек и у берегов водоемов. При больших урожаях рябины черные дрозды, даже в северных районах своих гнездовий, задерживаются до ноября, а в Прибалтике нередко и зимуют. Среди зимующих птиц чаще встречаются старые самцы с ярко-желтыми или оранжевыми клювами. Но иногда можно обнаружить самок и молодых темноклювых птиц. На зимовках черные дрозды обычно собираются на окраинах поселков и появляются даже в городах, разыскивая корм на пищевых помойках и свалках. Охотно кормятся они и по берегам незамерзающих водоемов. К. В. Большаков наблюдал массовые ночевки этих птиц в пустотах поленниц дров. А. С. Мальчевский отмечал, что в ясные солнечные дни января некоторые самцы черных дроздов хорошо поют. ДЕРЯБА Деряба — один из самых крупных и загадочных дроздов средней полосы России. Многие старые любители птиц знали и ценили его
Дрозд-деряба. Фото А. Фатраса за прекрасную свистовую песню. Но даже во времена расцвета культуры клеточного содержания певчих птиц дерябу держали лишь отдельные любители-энтузиасты. Большинство знатоков птиц отда вали предпочтение певчему и черному дроздам. Дерябу и его песню знали лесники — любители и охотники, для которых этот и другие дрозды были прекрасной осенней добычей. В Европе охота на осенних дроздов была традиционной, в домах аристократов эту дичь
В средней полосе гнездовые поселения дрозда-дерябы чаще всего можно найти в старых высокоствольных борах с зарослями можжевельника, особенно в граничащих с лесными оврагами, по днищам которых протекают небольшие ручьи. В таких оврагах деряба любит промышлять раковинных моллюсков. Фото Г. Н. Симкина обычно подавали к праздничному столу. Ареал дерябы необычен. Он значительно шире и сложнее ареалов рябинника, белобровика и даже певчего дрозда, что свидетельствует о большей древности этой птицы. Главное, что этот дрозд,
В степной зоне деряба также чаще гнездится в высокоствольных, иногда мачтовых сосняках. Фото Г. Н. Симкина подобно черному, широко заселяет южные горы нашей страны. Встречается он в Туве, на Алтае, Тянь-Шане, Памиро-Алае, Копетдаге, на Кавказе и дальше по всей Европе и в горах Атласа в Африке. Интересно, что ареал дерябы, подобно таковому некоторых ксеро-фильных кустарниковых славок и бормотушек, кольцом охватывает наши среднеазиатские пустыни и западносибирские, а также евро
пейские степи. В этих районах деряба не гнездится. Дрозд-деряба заселяет горные экосистемы, южные ксерофильные районы Средиземноморья, широколиственные и таежные леса Европы, частично Западной и Восточной Сибири. Однако в Сибири, начиная от Урала, северная граница распространения этого вида резко смещается к югу и по направлению к Байкалу становится острым клином. Не встречается этот дрозд в большей части Норвегии, на севере Скандинавского полуострова и в самых северных лесах европейской части СССР. Все это говорит об относительном теплолю-бии этой птицы и ее южном горном происхождении. Именно в горах Тянь-Шаня и Южной Европе деряба, по-видимому, достигает своей максимальной численности. Здесь встречаются наиболее крупные стаи в 300—500 и более особей. В лесных районах Северной Европы и Сибири деряба — относительно редкая и спорадически гнездящаяся перелетная птица. Здесь этот дрозд никогда не остается на зимовку. В последние десятилетия наблюдается неуклонное сокращение численности этой птицы. В южных горных районах деряба активно избирает для гнездования заросли древовидной арчи, плодами которой охотно питается осенью и зимой. На большей части своего северного ареала этот дрозд явно предпочитает гнездиться в старых сосновых борах, особенно там, где еще сохранились заросли можжевельника. Шишкоягодами этой породы он питается очень охотно. В отличие от многих других дроздов, деряба не смирился с наступлением человека и продолжает гнездиться в самых глухих уголках старых лесов. Максимальная плотность на гнездовьях, по-видимому, на участках старых высокоствольных боров-беломошников с можжевельником, особенно расположенных на вершинах и склонах оврагов, моренных холмов и гряд, поблизости от лесных ручьев, речек, ключей и сырых заболоченных луговин по днищам логов и лесных долин. Сочетание высокоствольного можжевелового бора на вершине обрыва или холма с лесной речкой, ручьем или заболоченным логом — наиболее характерное место гнездования вида. Сокращение численности дерябы в последние десятилетия мы связываем с усыханием можжевеловых зарослей на огромных пространствах лесной зоны. Сырые овражные луговины в лесу и увлажненные луговины по берегам лесных рек и ручьев деряба, подобно многим другим дроздам, активно использует для сбора корма, особенно во время выкармливания птенцов. Как и другие дрозды, деряба охотно собирает дождевых червей и моллюсков. Как в горах, так и на равнинах деряба часто гнездится в смешанных, еловых и лиственных лесах, а также по пойменным лесам (уре-мам). Его гнезда находят на елях, березах, осинах, а также на фруктовых деревьях. Многие авторы полагают, что на Кавказе и Тянь-Шане деряба преимущественно гнездится в поясе еловых и еловопихтовых лесов. Нередко гнезда этих дроздов на елях и в сомкнутых еловых лесах встречаются и в таежной зоне. В Сибири и на Алтае деряба встречается в светлых лиственных лесах и даже в чистых березняках. В горах его гнезда находят на каменных карнизах.
Считается, что гнездится этот дрозд отдельными парами. Однако в высокоствольных арчевниках Тянь-Шаня А. Ф. Ковшарь находил гнезда на расстоянии 50 м (и даже 30 м). В можжевеловых борах европейской и уральской тайги мы также обнаруживали групповые поселения этого вида. В таких поселениях из 7—15 гнезд расстояние между соседними гнездами, как и по наблюдениям А. Ф. Ков-шаря, не превышало 30—50 м. Большой очаг гнездовых поселений дерябы в 50—60-х годах нашего столетия существовал в сосновых массивах горных лесов Урала и Приуралья. Е. С. Птушенко приходилось встречать здесь гигантские осенние стаи деряб (до 1500 птиц). В средней полосе России первые дерябы весной появляются с начала или середины апреля. Основной пролет проходит в середине апреля. Массовое формирование пар начинается обычно через 5—7 дней после появления первых птиц. Пение дерябы, в отличие от пения других дроздов, можно услышать не часто, так как поет он сравнительно немного, да и период активного пения у него короче. Эта птица мало поет в период гнездования. Песня дерябы короткая, довольно звучная, свистовая. Она несколько напоминает песню черного дрозда, но исполняется чаще в мажоре. Одиночная песня состоит из 4—5 довольно крупных свистов одной или разных тональностей. Иногда в песне встречаются и тре-левые элементы. У каждого самца может быть довольно много различных типов песен, которые повторяются и воспроизводятся с большой точностью. Иногда дрозд сдваивает, реже страивает свои песни, и тогда создается впечатление, что птица запела «длинно». В репертуарах лучших певцов встречаются песни с особо полными, красивыми фигурными или модулированными по частоте элементами. Бывают песни, элементы которых образуют великолепные мотивы, со строго закономерными музыкальными интервалами. Е. С. Птушенко считал, что гнездовой участок и место для гнезда у дерябы выбирает самка. Она же в течение 4—5, иногда 3—8 дней строит гнездо, затрачивая на его сооружение не более 2—3 ч в день. Самец обычно сопровождает самку или находится поблизости, первым подавая сигнал опасности — характерный свист, сухой редкий треск или громкий крик «кхи... кхи...», иногда учащающийся и переходящий в визг. В смешанных и молодых лесах гнездо располагается на высоте от 2 до 8 м, чаще 3—7. В высокоствольных борах и высокоствольных лесах других типов, где дерябу беспокоят человек и наземные животные, гнезда располагаются высоко (в 12—15 м) от земли. От гнезд других дроздов постройку дерябы можно отличить по клочкам мхов или лишайников, свисающих со стенок гнезда. Эту особенность, видимо, не следует рассматривать как прием маскировки, так как гнезда дерябы обычно располагаются на виду и разыскивать их значительно легче, чем гнезда других дроздов. Нередко свои гнезда деряба строит в старых брошенных гнездах ворон, канюков и других лесных хищных птиц. Для гнезда используется более грубый, чем у других дроздов, материал. Основание его и нижние части боковых стенок складывают-
Дрозды-дерябы у гнезда. Фото X. Хауталы ся из тонких сосновых и еловых веточек, сухих стебельков злаков, осок, мхов, лишайников. Иногда основание и наружные стенки вообще складываются из веточек сосны, ели, мха и лишайников, и только для выстилки используются сухие былинки, тоненькие листочки, корешки и лубяные волокна. Дно гнезда и его боковые стенки этот дрозд скрепляет мокрой землей. Кладку из 4—5 розоватых с бурыми и серыми пятнами яиц в апреле — июне насиживает одна самка. Насиживание начинается с первого или второго яйца и продолжается 13—14 суток. Первое время самка часто слетает с гнезда, но затем сидит плотно и только днем почти каждый час улетает на несколько минут. Выкармливают птенцов оба родителя 14—16 дней. Первые дни выбравшиеся из гнезда птенцы рассаживаются по ветвям у гнезда. После вылета обе птицы докармливают их еще 4—7 дней. Если взрослые птицы приступают ко второй кладке (особенно частой в южных районах), то молодые не теряют на время второго вывода связи с родителями и держатся недалеко от гнезда. В массе слетки дерябы появляются в Подмосковье
в конце мая — первой половине июня. Со второй половины июля выводки с окрепшими молодыми кочуют по хвойным лесам, вырубкам, иногда вылетая в луга и на поля, а также в поймы рек. Корм дерябы, как и другие дрозды, собирают на земле. Основу его составляют наземные или малоподвижные насекомые. Охотно едят жуков: майских и июньских хрущей, навозников, дождевых червей, слизней и других моллюсков, кузнечиков, гусениц и бабочек. Нередко этот крупный дрозд схватывает мелких ящериц и лягушек. По наблюдениям И. А. Нейфельдт, живородящих ящериц дерябы нередко приносят и гнездовым птенцам. Животные корма деряба собирает и осенью, после созревания ягод, хотя, подобно рябиннику и другим дроздам, летом активно концентрируется на ягодниках. Ест этот дрозд плоды лесной земляники, черники, малины. Очень любит плоды рябины и ягодообразные шишки можжевельника. На Тянь-Шане и в других горах юга осенью и зимой питается плодами арчи. Деряба реже, чем другие дрозды, образует крупные стаи. Осенью чаще встречаются стайки в 30—40— 50 птиц. Большие стаи (от 200 до 1000 и более птиц) наблюдаются на юге нашей страны и в некоторых особенно благоприятных для гнездования этого дрозда районах. ПЕВЧИЙ ДРОЗД Певчий дрозд не случайно получил свое имя. Его песня привлекала человека с давних времен. Многие любители птиц ставят эту песню рядом с песнями соловья и славки-черноголовки. Ареал певчего дрозда характеризует его как птицу европейских лесов. Более того, из трех его подвидов — два населяют Ирландию и Англию, а все остальное пространство ареала в Европе, Малой Азии и Сибири занимает один восточноевропейский подвид. История этого дрозда очень напоминает истории белобровика и рябинника. Два ирландско-английских подвида характеризуют его как «северную» птицу. Об этом же говорит и заселение певчим дроздом северных областей Скандинавии, проникновение в европейскую тундру и расселение из Европы в Сибирь. Эта птица не встречается на юге Испании. Нет ее на юге Италии, Греции и Малой Азии. Не живет она и на островах Средиземного моря, которые обычно заселяются всеми древними третичными видами, часто образующими здесь особые подвиды. Все это, казалось бы, говорит об относительной молодости певчего дрозда и севере- или, точнее, северо-западноевропейском его происхождении. Эту гипотезу подтверждает и тесная связь певчего дрозда на гнездовании с елью, точнее с невысоким еловым подростом, а также с можжевельником. О молодости вида свидетельствует и то, что он еще не распространился до южных районов многих средиземноморских стран, где для него есть самые благоприятные условия. Нет этой птицы и на атлантических островах (Азорских, Канарских, Мадейре и Зеленого Мыса), что также свидетельствует о ее североевропейском происхождении и относительной молодости европейских популяций этого вида. Следует напомнить, что в послеледниковое время певчего дрозда больше привлекли таежные леса Европы и Сибири,
На севере гнезда певчего дрозда можно обнаружить даже на одиночных редко стоящих елях. Фото Г. Н. Симкина чем роскошные леса Сардинии, Корсики и Кипра. В приведенной выше гипотезе есть лишь одно уязвимое место. Это кавказско-малоазийская часть ареала, по современным представлениям заселенная европейским (восточным) подвидом. Ведь Северный Иран и Кавказ для многих дроздов и других видов птиц часто являются убежищами древнейших доледниковых популяций. Уже
Как и многие другие дрозды, певчий любит гнездиться в лесах по краю небольших полянок-болотин или по окраинам лесных болот. Однако здесь его гнезда нередко занимает кулик-черныш, иногда даже изгоняя самих дроздов и выбрасывая из гнезда их яйца. Фото Г. Н. Симкина неоднократно недооценка исторической роли этих областей в эволюции птиц Европы становилась причиной невольных ошибок. Но для решения всех этих проблем необходимы новые тщательные исследования. На большей части ареала — пе-
На Кавказе певчие дрозды часто гнездятся в горных буковых и дубовых лесах с зарослями рододендрона. Фото Г. Н. Симкина релетная птица, в Западной и Южной Европе — зимующая (может быть и оседлой). Большинство исследователей отмечают разнообразие мест гнездования певчего дрозда, считая его обитателем смешанного европейского леса. Однако некоторые ученые прямо указывают на то, что этот дрозд предпочитает еловые леса. В связи с этим отсутствие певчего дрозда в еловых лесах Тянь-Шаня — еще одно подтверждение молодости вида. Тяготение певчего дрозда к еловым ле сам особенно бросается в глаза на севере. В полосе хвойно-широколиственных и широколиственных лесов он гнездится в дубравах, кленовых лесах, березняках, борах, в ольхово-березовых лесах с еловым подростом. Еще недавно певчий дрозд явно предпочитал слабо освоенные человеком участки, хотя и тяготел к опушкам и окраинам крупных лесных массивов. В последние годы он стал гнездиться в садах и парках, особенно если в них есть хотя бы одиночные ели. В Европе отмечено появление певчего дрозда на гнездовании в городах и лесных поселках. Многие исследователи
предполагают, что певчий дрозд, подобно черному, в ближайшие десятилетия может стать парковой и городской птицей. На севере он гнездится на равнинах и в горах, поднимаясь на Кольском полуострове в зону березового криволесья, на Урале — до субальпийских березняков с примесью ели и пихты. На Кавказе, по мнению многих исследователей, не гнездится на равнинах, а живет как настоящая горная птица. Однако эти данные требуют тщательной проверки. В Подмосковье певчие дрозды появляются в конце первой декады апреля. Птицы летят ночью и их пролет можно определить по отчетливому и резкому «циканью». Летят они поодиночке или небольшими рассеянными группами. Петь самцы чаще начинают через I—2 дня после появления на месте гнездовий. Однако многие птицы поют и на пролете, ненадолго останавливаясь в разных местах. Так ведут себя многие самцы в течение всего гнездового периода. Случаи, когда певчий дрозд, пропев несколько дней на одном участке, вдруг исчезает, бывают довольно часто. Гнездится певчий дрозд отдельными парами и никогда не образует колоний, хотя в наиболее благоприятных местах селится довольно густо и становится многочисленным. В большинстве случаев минимальное расстояние, на котором поют гнездовые самцы, колеблется от 150 до 200—300 м. Среди настоящих дроздов певчий — самая «нелюдимая» птица. Особенно нетерпимы к близкому соседству бывают лучшие певцы (по-видимому, старые самцы). Прилетая обычно первыми, они занимают довольно глухие участки леса, хотя и избегают глубины сомкнутых массивов. Недовольство при появлении рядом других поющих самцов своего вида отчетливо проявляется в песне. Она становится скрипучей и торопливой. Встречаясь на одном дереве или сидя на соседних, самцы начинают петь так скрипуче и так захлебываются от ярости, что эту скрипучую песню с полным основанием можно назвать особой песней угрозы. Старые любители птиц считали, что лучшие певцы («самые вдумчивые, нарядные и сильные самцы») садятся поодиночке в глухих лесах. Под глухими лесами любители понимали участки, удаленные от человеческого жилья, но обязательно расчлененные мелколесьем, болотами, вырубками или гарями, где по опушкам певчие дрозды иногда гнездятся в «несметном» числе. Выбрав такой уголок где-нибудь в стороне от поселения, одинокий старый дрозд «может задавать ритм» всему огромному поющему лесу. В лучших местах по окраинам высокоствольных лесов, среди травяных болот, поросших кустарником, нам удавалось слышать в утреннюю экскурсию до 100 птиц. Даже при гнездовании на расстоянии 150— 200 м друг от друга певчие дрозды так плотно «упаковывают» свои поселения, насчитывающие по 100 и более птиц в «пятне», что в организованной иерархически построенной структуре таких поселений не может быть никаких сомнений. Но так, по-видимому, предпочитают жить в основном молодые птицы или особые расы певчих дроздов. Песня певчего дрозда относится к классу бесконечных. У нее нет ни определенного конца, ни определенного начала. Начинается она разными, каждый раз новыми зву
ками, хотя и встречаются птицы, у которых складываются любимые «почины». Певчий дрозд может петь непрерывно и очень долго. Иногда, несколько увеличивая время на «отмолчку» в каждый «прием», он не дает слушателю понять, что поет он равномерными «словами» или «выкриками», строя песню из отдельных четких колен, разделяемых точной отмолчкой. Даже с использованием самой современной аппаратуры в песне певчего дрозда не удается найти более сложных, жестко скрепленных звуковых структур, подобных типам песен и звуковым фигурам других птиц. Не удается пока и нащупать излюбленные последовательности звуков. Создается впечатление, что все колена и звуки репертуара каждой птицы в обычном «рабочем» или «неадресованном» варианте подчиняются закону случайного или свободного перебора. Лишь изредка удается слышать сеансы согласованного пения певчих дроздов, живущих в пределах слышимости песни друг друга. Иногда при появлении рядом с поющим дроздом птицы, звуковые сигналы которой включены в его репертуар, в ответ на крики и песни этой птицы певчий дрозд, подобно другим имитаторам, учащает воспроизведение тех же или близких к ним звуков. Число различных звуков и отчетливо различимых колен в репертуаре каждого дрозда очень велико. У лучших певцов (как правило, старых и опытных самцов) оно достигает нескольких сотен. При прослушивании очень больших фрагментов записей песен многих птиц нам ни разу не удалось сосчитать до конца количество разных звуков, колен и фраз. Таким образом, наиболее характерными особенностями песни этого вида следует признать три основные ее черты: бесконечность, пение четко выраженными коленами и словами и, наконец, обычное повторение наиболее характерных звуков (2—3 раза, а иногда и более). Последний признак позволяет легко отличить певчего дрозда от сходно поющих видов (черного и дерябы). Невероятно велика индивидуальная изменчивость песни у певчего дрозда. Многолетние записи песен птиц из разных районов, в том числе и птиц, гнездящихся по соседству, пока не позволяют сделать вывод о том, что отдельные колена и типы звуковых структур у этого вида передаются по наследству. Эта ситуация может показаться парадоксальной: по исследованиям некоторых авторов (например, И. Р. Бёме), в отличие от многих других птиц (и дроздов в том числе) выкормыши певчих дроздов, даже взятые из гнезд в первый день жизни и выращенные в изоляции от звуков и песен других птиц, все-таки могут запеть самостоятельно. Хотя песни таких самцов значительно примитивнее и беднее, чем у молодых самцов, выросших на воле, но все же они довольно близки к обычным песням этого вида. Следовательно, многие элементы песни имеют наследственную, генетическую природу. Но если у других видов птиц этот наследственный элемент довольно легко выделяется при массовом обследовании особей, гнездящихся в одном географическом районе или рядом друг с другом, то у певчего дрозда, даже при хорошем знании законов построения его песни и множества характерных для нее звуков, пока не удается с достаточной уверенностью говорить о та
ких элементах (звуках, коленах и фразах) — так велика изменчивость песен разных особей и так велик вокальный репертуар каждой птицы. Певчие дрозды — великолепные имитаторы. Трудно перечислить все виды птиц, сигналы и фрагменты песен которых встречаются в песнях этих дроздов. Наиболее часто они имитируют звуки поползней, дятлов, дневных хищных птиц, славок, соловья, пеночек, зяблика, синиц, куликов, т. е. птиц, имеющих в репертуаре чистые тональные (свистовые) сигналы. Однако множество заимствуемых звуков эти дрозды, видимо, транспонируют и трансформируют (изменяют) на свой лад. Узнать многие из таких звуков очень трудно, даже с помощью специальных методов «обратного транспонирования» (восстановления исходного звука). Один из лучших дроздов, которых нам пришлось слышать, «кричал» чибисом, травником, улитом, чернышом, фифи, перевозчиком, коростелем, многими тресками и посвистами других дроздов, множеством покриков поползня, большим пестрым дятлом, желной, зарянкой, кукушкиным перелетом и многими другими коленами из песен соловья, галкой, коньком, большой синицей и множеством звуков других лесных, луговых и болотных птиц. Издалека ему откликался другой, более молодой, менее опытный, но по нашим подмосковным местам тоже незаурядный певец. Несколько дней мы слушали этих птиц, и ни разу этот удивительный дрозд не повторил ни одного характерного колена далекой птицы, хотя в организованных групповых поселениях такие явления наблюдаются часто. И все же при огромной индивидуальной изменчивости песни среди певчих дроздов нередко встречаются птицы, в репертуарах которых можно услышать одинаковые приемы, колена и отдельные звуки. Часть таких звуков нельзя определить как имитоны, заимствованные у других видов птиц. Такие звуки представляют особый интерес, так как они могут оказаться наследственными, характерными для родственных форм. Но законы рассеивания подобных звуков у птиц разных групп и популяций пока выяснить не удается. Вторая категория тождественных звуков в песнях разных особей — это звуки, заимствуемые у других видов. Чаще и, по-видимому, охотнее всего певчие дрозды перенимают крики травника и черныша. Повальное «увлечение» дроздов этими имитонами нам неоднократно удавалось наблюдать в их плотных поселениях в высокоствольных смешанных лесах, рассеченных лесными мокрыми луговинами и травяными болотами. Поскольку заученный звук дрозд часто сохраняет в репертуаре в течение всей своей жизни, такие звуки могут отмечать птиц, родившихся и гнездящихся по окраинам болот. По этим звукам «болотные» певчие дрозды могут в последующие годы находить друг друга и совместно гнездиться в заболоченных лесах, даже при отсутствии на них травников и чернышей. Подобные случаи мы отмечали неоднократно. Следовательно, даже заученные звуки могут маркировать (отмечать) биологическую специфичность отдельных птиц и собирать их в экологически сходные группы, а возможно, и морфы. Склонность к гнездованию
во влажных участках у певчих, а также черных дроздов подтверждают и характерные для них «кузницы» — скопления пустых раковин моллюсков, которые они разбивают в определенных местах. Подобно тому, как по крикам травников, чибисов и чернышей «болотные» певчие дрозды разыскивают друг друга на местах гнездовий, одиночных певчих дроздов в лесу можно назвать видами — организаторами лесных поселений певчих птиц. Огромное количество в песнях этих дроздов звуков, заимствованных у других видов, может быть надежным сигналом их хозяевам о том, что участок леса, где поселились певчие дрозды, благоприятен и для их гнездования. Иными словами, заимствованные звуки в песне певчего дрозда создают представление о хоре птиц — обитателей этого леса. Этот хор успокаивает птиц, создавая у них впечатление наполненного жизнью леса. Поскольку заимствованные сигналы певчий дрозд выкрикивает в спокойной манере и тише, чем звучат настоящие тревожные позывы хозяев этих звуков, в песне певчего дрозда даже тревожные позывы других видов не производят на этих птиц устрашающего впечатления. Нам не приходилось слышать, чтобы певчие дрозды намеренно громко и устрашающе кричали в ответ на тревожные крики птиц, сигналы которых дрозд запечатлел в своем репертуаре. Поэтому птиц-имитаторов, обычно не применяющих приемов устрашения, мы называем видами — организаторами лесных сообществ. Из песни певчего дрозда «руководимые» им птицы могут извлечь много полезной для них информации. Могут узнать, какие виды птиц составляют население этого леса, какие биологические состояния наиболее характерны для этого места, наконец, по особенностям пения дрозда в каждый конкретный момент узнать об обстановке в лесу в данный момент. О «нелюдимости» певчих дроздов свидетельствуют и особенности их звукового «языка». Обычный звуковой словарь этих птиц очень беден. Он значительно беднее словарей многих других (и в первую очередь колониальных) дроздов — рябинника и белобровика. В его словаре нет того множества тревожных сигналов, которые характеризуют системы позывов общественных дроздов. Поражает и общая молчаливость певчих дроздов. Даже при большой опасности певчий дрозд исчезает в лесу с негромким высоким свистом «ции», близкими к сигналу «на ястреба» многих других птиц. Таким сигналом в лесу можно предупредить только самку или птенцов, причем только на небольшом расстоянии. Этот сигнал относится к группе сигналов «замаскированной тревоги». Самки появляются на участках поющих самцов обычно через 8—10 дней после прилета первых птиц. При встрече с ними самцы взъерошивают перья, опускают крылья, скачут вокруг них по ветвям. Пара составляется лишь в том случае, если самка включается в ритуал и отвечает самцу аналогичным танцем. После образования пары брачные игры продолжаются и повторяются много раз. При этом самец как бы преследует самку на дереве или на земле, комично прыгая то вправо, то влево. Ритуал заканчивается в
Гнездо певчего дрозда легко узнать по «оштукатуренному» лотку. Фото Б. А. Нечаева том случае, если самка принимает приглашающую позу, вслед за которой происходит спаривание. Постройка гнезда в Подмосковье чаще начинается через 15— 20 дней после появления первых самцов. Место для гнезда (чаще около опушки или осветленного пространства) выбирает самка. В средней полосе России большинство гнезд располагается на елочках (более 70%), на можжевельнике, сосенках, лиственных деревьях, изредка в кучах хвороста, на пнях, а иногда и на земле. Особенно часто гнезда строятся на небольших елочках в годы с холодной весной, когда надолго задерживается распускание листвы. Наоборот, в дружные теплые весны, когда лес зеленеет и закрывается уже в начале мая, дрозды значительно чаще строят гнезда на лиственных деревьях. Обычно гнезда располагаются на высоте от I до 3 м, иногда и очень высоко на деревьях (до 20 м). На разных породах кустарников и деревьев этот дрозд строит разные гнезда, причем часто очень внимательно подбирает довольно редкий материал (например, зеленый мох в лиственном лесу). Очень часто для сооружения гнезда служат тонкие еловые прутики, сухие стебли трав, корешки, зеленые мхи, лишайники, земля, глина и древесная труха. По наблюдениям В. М. Модестова, самка сначала накладывает гнездовой материал рыхлой неряшливой кучкой, а затем уминает его, вращаясь в гнезде то в одну, то в другую сторону. После того, как намечается форма гнезда, в его достройке принимает участие и самец. Закончив сооружение стенок гнезда, птицы вымазывают лоток мокрой землей или глиной. Глину собирают у ближайшего болотца, лужи или родничка. Главный внут-
Певчий дрозд у гнезда. От белобровика он отличается не только отсутствием резко очерченной белой брови, но и более бледным, желто-оранжевым, а не красноватым оперением под крыльями. Фото М. В. Штейнбаха ренний слой делается из древесной трухи с примесью глины. При этом гнездо и земля обильно смачиваются водой, приносимой пти-1ами во рту. Прочный, в дальнейшем сухой, гладкий и непроницаемый для ветра лоточек часто напоминает идеальную половинку шара из папье-маше. Это удивительная и совершенная «картонная»
полусфера в гнездах певчего дрозда резко отличает их от гнезд других птиц. Многие исследователи считают, что лоточек лепится с помощью слюны. Однако замечено, что свежая «штукатурка» бывает настолько мокрой и влажной, что совершенно не соответствует развитию слюнных желез у этих птиц. Обычно дрозды сооружают гнездо за 3—5 дней. Поздние гнезда иногда возводятся за 2—3 дня. «Штукатурка» гнезда занимает 1 — 2 дня. Кладку из 4—6 (чаше 5) голубых с черными пятнышками яиц в апреле — июне насиживает только самка. Насиживание продолжается 13—14 суток. В теплые годы насиживание начинается с последнего яйца, в холодные — иногда даже с первого. Вначале самка часто оставляет кладку. В дальнейшем она почти ежечасно слетает с гнезда на 2—7 мин, а по возвращении переворачивает яйца. Самец в это время не кормит ее и не подменяет на гнезде, но всегда находится неподалеку, охраняет гнездо и самку, поет от зари до зари. Однако песня его в это время становится менее разнообразной и менее звучной. Выкармливают птенцов оба родителя в течение 14 дней. С кормом певчие дрозды прилетают значительно реже других птиц, но одновременно приносят значительно больше птиц. При выкармливании птенцов дождевыми червями самка приносит 1—2 червя, самец 5—6 за 1 раз. В день к концу гнездовой жизни птенцы получают 460—600 дождевых червей. Максимальное число приносов корма в день 140—150 (от 1 до 7 приносов в час). Самец обычно кладет червей на край гнезда и по одному глубоко заталкивает их в глотку каждому птенцу. В плохую погоду обогревает птенцов преимущественно самка. Самец лишь изредка присаживается на них на 1—2 мин. Часто во время дождя либо самец, либо самка садятся на птенцов и, раскрывая крылья, защищают их от дождя. В первые дни жизни птенцов самка много обогревает их и тогда самец подкармливает и ее. Массовый вылет птенцов в средней полосе наблюдается с конца мая до середины июня. Птенцы выбираются из гнезд, еще не умея летать, и первые дни держатся на гнездовом дереве. Взрослые птицы докармливают их в течение 7—8 дней. Если взрослые птицы не приступают ко второй кладке, то после подъема птенцов на крыло, они вместе с выводками постепенно перебираются на ягодники и лесные опушки, граничащие с лугами, полянами или полями. Здесь они держатся до отлета. Певчий дрозд — очень осторожная птица. При первой опасности, застигнутый на земле или в нижних ярусах леса, дрозд пытается незаметно убежать или тихо спланировать в чащу. Иногда издает при этом предупреждающий сигнал «ко», похожий на аналогичный сигнал дрозда-белобровика. Нередко искусно затаивается на деревьях и сидит неподвижно. У него нет ни сигналов демонстративной тревоги, характерных для многих других дроздов, ни бросающегося в глаза демонстративного поведения во время тревоги. Лишь очень редко удается видеть нападение певчих дроздов на животных и человека при защите птенцов. При этом дрозды иногда угрожающе щелкают клювом и изда-
ют особый сигнал «тись-тись-тись...». Нет у этого дрозда и многих сигналов оповещения об опасности и сигналов контакта, так характерных для стайных дроздов. Гнезд своих этот дрозд обычно не защищает, предпочитая хорошо маскировать их и незаметно покидать при появлении опасности. Очень часто потревоженные птицы бросают свои гнезда даже с сильно насиженными яйцами. В результате ежегодно гибнет около 70% их кладок и гнездовых птенцов. Поэтому во многих местах по мере освоения их человеком эта замечательная робкая и осторожная птица становится все более редкой и требует надежной охраны. Корм певчий дрозд чаще всего собирает на земле. В лесу, как и другие дрозды, охотно ворошит листья и раскапывает верхний рыхлый слой подстилки. В связи с этим основную долю корма составляют дождевые черви, слизни и другие моллюски, пауки, многоножки. Добывает много жуков: щелкунов, жужелиц, хрущей, стафилин, навозников, долгоносиков и листоедов. Охотно собирает комаров-долгоножек, гусениц и самих бабочек. Активно переключается на питание ягодами по мере их созревания. Ягоды часто приносит и птенцам. Охотно ест землянику, чернику, малину, черемуху, иргу, костянику, черную смородину, лесную жимолость, красную бузину, рябину. В питании значительную долю могут составлять семена (ели, березы, осок и других растений), а также листья марьянника, вороники, на севере — карликовой березы и др. И все же основной корм у этого вида, как и у большинства других дроздов, состав ляют дождевые черви и моллюски, которых певчий дрозд собирает особенно тщательно, нередко вылетая за ними на травяные луга, поляны, вырубки и берега водоемов. Осенние миграции начинаются с середины августа и продолжаются до середины октября. В северных районах одиночных певчих дроздов удается видеть на зимовках крайне редко. На перелете они часто летят в стаях белобровиков. Нередко летят по ночам, выдавая свое присутствие цикающим сигналом. Зимуют в Англии, Ирландии, Франции, Южной Европе и Северной Африке. РЯБИННИК Рябинник — один из наиболее многочисленных и заметных дроздов нашей страны. Его ареал имеет удивительную историю и структуру. Он целиком занимает лишь Скандинавский полуостров и восточную часть Европы. Не гнездится рябинник в Южной Европе, нет его в Испании, на большей части территории Франции. В отличие от белобровика нет этого дрозда ни в Исландии, ни в Ирландии, ни в Англии. С другой стороны, на территории европейской части СССР, как и белобровик, рябинник гнездится даже в кустарниковых зарослях тундры. Все эти особенности характеризуют его как северную холодоустойчивую птицу. Об этом свидетельствует и ареал восточносибирского подвида, широко заселяющего северные леса Якутии, до самых притундровых районов. На большей части своего ареала рябинник тесно связан с белобровиком, который очень часто гнез-
Свои колонии рябинники нередко устраивают по заболоченным высокоствольным лесам, особенно по границам болотистых низкотравных лугов, полей и речным долинам. Фото Г. Н. Симкина дится вместе с ним в одних и тех же колониях. Однако в Сибири ареалы этих птиц резко не совпадают. Если белобровик наиболее интенсивно расселяется по северным лесам и лесотундре и гнездится уже на Колыме, обходя стороной южные районы Сибири, то рябинник в Сибири, наоборот, тщательно осваивает именно ее южную часть. Резкое несовпадение северных и южных границ ареалов двух этих экологически близких видов в Сибири позволяет считать белобровика более северным и холодоустойчивым видом, а рябинника — более южным. Такой вывод заставляет уделить особое внимание третьему, так называемому западному подвиду рябинника, ареал которого как бы подстилает с юга ареалы двух северных подвидов. Наличие этого подвида противоречит истории ареалов европейских птиц в ледниковый период. В это время большинство птиц было вытеснено ледниками с большей части территории Европы в ее западные и южные районы, изолировано там на многие тысячелетия, и, как правило, сохраняется там до наших дней. С рябинником, как и с белобровиком, этого не случилось. Некоторые исследователи, пытаясь объяснить этот факт, предполагают, что рябинник как вид сформировался в полосе при-тундровых заболоченных редколесий, что и позволило ему в дальнейшем заселить север Европы и Сибирь. «Притундровой» облик рябинника отчетливо проявляется и в наши дни. В тундре и лесотундре он гнездится небольшими группами — колониями по поросшим ив-
Бурый верх, серая голова, ярко-желтый клюв и не менее заметное серое надхвостье отличают рябинника от других наших дроздов. Фото М. В. Штейнбаха няками заболоченным участкам. Нередко строит свои крупные гнезда на земле, на кустах и в нишах береговых обрывов, тщательно выкладывая средний слой гнезда чашевидной прослойкой из мокрой земли или из глины. У таких гнезд обычно бывает утолщенное дно. На Урале, в европейской и западносибирской тайге, а также в сибирской лесостепи, мелколиственные березово-осиновые колки которой очень близки по экологическим условиям к приледниковой лесотундре, колонии рябинников наиболее часто встречаются именно в кочкарных заболоченных сосновых, березовых, осиновых или смешанных участках леса, расположенных рядом с открытыми пространствами: лугами, поймами рек, болотами, вырубками. Небольшой островной участок высокоствольного леса, заболоченный кочкарник рядом с открытым пространством сырого низкотравного луга — классическое место расположения наиболее крупных гнездовых колоний этого вида. В южной полосе лесов рябинник также чаще всего располагает свои гнездовые колонии в поймах рек, на опушках высокоствольных лесов по границам с заболоченным лугом или хорошо увлажненным полем. Близость сырого луга или травяного болота и здесь является важным условием гнездования этого вида. Близость воды или влажного грунта необходима рябиннику не только для сбора мокрой земли при постройке гнезда, она определяется особенностью его питания — дождевыми червями и наземными моллюсками. Во многих районах своего ареала, особенно в полосе хвойно-широколиственных и широколиственных лесов Европы, рябинник гнез-
Это гнездо рябинник построил на крыше скворечника, даже не обратив внимания на то, что домик уже был занят мухоловкой-пеструшкой. Фото М. В. Штейнбаха дится и в относительно сухих, близких к большим полянам участках леса. Но в этих случаях он выбирает для своих колоний леса с изреженным и низкотравным напочвенным покровом и плодородными почвами, богатыми перегноем, а следовательно, дождевыми червями и наземными моллюсками. Особенно отличает рябинник влажные березовые и сосновые рощи, хотя и гнездится даже в ельниках с примесью лиственных по род. Часто устраивает колонии в припойменных лесах (уремах), располагая гнезда в густых и относительно высоких зарослях черемухи и других кустарников. При высоких урожаях рябины эти дрозды остаются на зимовку и в относительно северных районах — в Вологодской, Псковской, Новгородской и даже Архангельской областях. Хотя с истощением запасов рябины к середине зимы все же откочевывают к югу. В последние годы часто зимуют даже на проспектах больших городов, кормясь плодами рябины над сплошными потоками людей и машин.
На местах гнездовий появляются рано. В средней полосе России — в первой декаде апреля. Зимуют и возвращаются на гнездовья нередко большими (по 60—100 и более птиц) стаями. Зимой в городах можно увидеть стаи до 200—300 и более птиц. В прилетевших первыми стаях в основном старые самцы, хотя встречаются и старые самки. Первые дни рябинники держатся стаями по опушкам лесов, поймам рек, в наиболее кормных и освободившихся от снега местах. Со сходом снега приступают к выбору места колонии. Часто при этом гнездятся и отдельными парами, неподалеку от больших колоний. Иногда район гнездования охватывает довольно обширные территории, в пределах которых разбросанные отдельными парами и небольшими группами птицы поддерживают постоянную связь с центральной или даже несколькими колониями, образующими как бы ядро или ядра огромного поселения. Эта связь выражается в сборе птиц для защиты гнезд от хищников и других врагов. Ядро крупных колоний образуют прилетевшие в первых группах старые самки и самцы, которые выделяются размерами, яркой окраской и поведением. Они приступают к постройке гнезд раньше более молодых особей. В дни массового появления самок и молодых птиц заметно увеличиваются активность птиц и токование. Причем места колонии часто не совпадают с трассами основного пролета, и тогда ток развертывается вне колонии, где-нибудь в пойме реки, на опушке леса, но не далее 1 км от самой колонии. Самки появляются утром. Еще на рассвете токующие самцы, ждущие самок, занимают вершины высоких деревьев, стоящих на заметных местах по пути пролета. Возбужденные самцы с верещанием, квохтаньем и треском вступают в напряженную борьбу за лучшие наблюдательные пункты. Токующие самцы рябинников горбятся, распускают крылья и хвост, вертятся на своих вершинах и ветках, кланяются, мелко трепещут крыльями, если есть возможность, перелают трепещущим токовым полетом с дерева на дерево и встречают самок необычной токовой песней — бесконечным крикливым и скрипучим верещанием. Интересно, что при развитии колониального образа жизни рябинники утратили так характерную для множества других птиц и, в частности, дроздов-белобровиков громкую призывную песню. В качестве токовой песни они используют подпесню, развитую у всех певчих птиц. Подпесня — это набор очень древних, почти всегда скрипучих и скрежещущих, иногда щебечущих звуков, в которую у большинства птиц вплетаются в неизменном или искаженном виде их собственные позывы. Физические особенности звуков подпесни обеспечивают ее действие лишь на коротких дистанциях. Подпесня как бы маркирует для самок токовое состояние самцов, уровень возбуждения, силу и опыт самца. По этим признакам — сложности, разнообразию и силе звуков подпесни, четкости и выразительности токовых поз — самки и определяют лучших самцов, их возраст, силу, иерархический ранг. Выпадение громкой песни из вокального репертуара колониальной птицы свидетельствует о том, что
громкая песня выполняет важные призывные (маячные) функции при образовании брачной пары (песня работает как ориентирующий самок маяк), а также важные территориальные функции, охраняющие пару и ее гнездовой участок от вторжения других гнездовых особей своего, а иногда и других видов. Исчезновение громкой песни у рябинников было связано именно с необходимостью ослабления антагонистических территориальных взаимоотношений у колониального вида, характерных для птиц с парным гнездованием. Этот фактор, по-видимому, был важнейшим условием развития настоящей высокой колониальности, так как исчезновение песни явно ослабило призывные ориентирующие функции звуковой сигнализации и привело к необходимости развития более сложных и энергетически невыгодных форм демонстративного токового поведения. Токование рябинников сопровождается не только исключительно высоким возбуждением и враждебными действиями самцов, но и большим расходом энергии. Резко выраженное токовое поведение на наиболее заметных и открытых местах делает токующих рябинников значительно более легкой добычей пернатых хищников, активно нападающих не только на токующих, ослабивших свое внимание птиц, но часто и на птиц, гнездящихся неподалеку от колоний рябинников. При появлении самки и посадке ее на дерево токующий самец спускается ниже и развертывает перед ней довольно сложный ритуал демонстраций. Он вертится на сучке, горбится, трепещет крыльями, поднимает и опускает широко развернутый хвост. Часто пары составляются очень быстро (в течение 2—3 мин). Если самка принимает ухаживание самца и склоняется к формированию пары, самец переходит ко второй фазе брачного поведения. Особым планирующим полетом, широко раскрывая крылья, он перелетает на небольшие расстояния, часто присаживаясь на деревья, и уводит самку к месту колонии. Большие колонии (30—50 и более пар) формируются в течение нескольких дней (иногда более недели) и имеют сложную этологическую структуру. Ядро колонии образуют опытные старые птицы — основатели колонии, приступающие к постройке гнезд на несколько дней раньше, чем прилетающие позже более молодые птицы. Они не только выбирают лучшие деревья, но и строго оценивают защитные, кормовые, ориентационные особенности ядра колонии и всего поселения. В результате позже прилетающие молодые формируют периферийные участки колонии. Однако и между ними нередко идет напряженная борьба, и птицы более высоких рангов, даже прилетевшие позже, могут проникнуть в центр колонии, оттесняя на ее периферию самых молодых, робких и слабых особей. В опубликованных работах встречаются указания на исключительно высокую плотность расположения гнезд в колониях рябинников (до 4—5 гнезд на одном дереве). Однако такие случаи наблюдаются редко. Наши наблюдения показывают, что колониальность рябинников весьма относительна. При формировании колонии, поведении в стае, на местах кормежки и сбора строительного материа
ла для гнезд рябинники часто демонстрируют высокую агрессивность по отношению друг к другу. Самцы активно изгоняют других самцов со своего гнездового дерева. Более того, отдельные пары птиц стараются не встречаться рядом на местах сбора гнездового материала или кормежки во время постройки гнезда. Если такие встречи и происходят, более взрослые и опытные самцы нападают на более слабую пару и прогоняют ее. Однако и в таких условиях работа по освоению колонии и строительству гнезд не ослабевает. Птицы быстро усваивают относительно строгий ритм деятельности, исключающий одновременный контакт разных пар. Интересно, что при коллективном вылете для кормежки на поля, в поймы рек или на луга рябинники в группах ведут себя более мирно, хотя и здесь птицы более высокого ранга нередко проявляют агрессивность, пытаясь обеспечить себе более комфортабельные условия кормежки или сбора корма. Гнездо у рябинников строит самка. Самец при этом сопровождает, охраняет ее и место гнездования или гнездовое дерево. Гнездовой материал (сухие травинки, веточки, корешки и мокрую землю) самка, по возможности, собирает поблизости от гнезда. В теплую и сухую погоду строительство гнезд идет очень быстро. Однако в тех случаях, когда дрозды сооружают особо толстую глиняную прокладку, что чаще случается в более ветреных, холодных и дождливых районах или в годы с подобными условиями, строительство затягивается на 7—10 дней и после завершения гнезда птицы просушивают его еще несколько дней. В северных районах рябинники строят самые тяжелые гнезда с особенно толстой прослойкой глины. В теплые и относительно сухие годы (или в таких же районах) количество глины может значительно сокращаться и тогда гнездо возводится очень быстро — в течение 2—4, а иногда даже и 1 дня. Особенно быстрое завершение гнездостроения нам удавалось наблюдать в тех случаях, когда мы специально выкладывали у колонии хорошее сухое сено. Кладку из 4—7 зеленоватых с бурыми пятнами яиц в мае — июне насиживает одна самка в течение 13—15 суток. Самец в это время охраняет ее, принимает активное участие в защите колонии. Во время насиживания он не кормит самку и ей самой приходится добывать себе корм. Выкармливают птенцов оба родителя 12—13 дней. Рябинники — очень смелые, активные и даже воинственные птицы. В колонии они дружно нападают на хищников и почти всегда изгоняют их. Смело могут они нападать и на наземных животных, в том числе и на человека, пролетая над самой его головой и нередко обрызгивая пометом (поведение, характерное для оборонительной реакции рябинника и некоторых других дроздов). У рябинников очень много врагов. Основным врагом в большинстве случаев становится ворона, часто устраивающая гнездо по соседству с колониями дроздов. Однако, заметив ворону, появившуюся в колонии, даже одиночные самцы смело нападают на нее и неизменно обращают в бегство. Эта активная защита района колонии рябинниками привлекает
к ним большое количество мелких воробьиных птиц. В колониях этих дроздов или на их окраинах нередко в массе гнездятся зяблики, пеночки, зеленушки и многие другие птицы. Во многих колониях в качестве непременного участника поселяется парочка зеленых пересмешек. Связь пересмешек с колониями рябинников, скорее всего, исторически и экологически вполне обоснованна. Присутствие в колонии этого прославленного имитатора, включающего в свой звуковой репертуар сигналы птиц, гнездящихся вместе с ним в поселении рябинников, придает колонии особую целостность и организационное единство своеобразного мирка. Однако активная защита гнезд все же не спасает колонии. Кладки и птенцов рябинников и их компаньонов по поселению губят и растаскивают, помимо ворон, дятлы, сойки, белки, иногда сони и ночные хищники. Поэтому даже в колониях гнездовой период рябинников растягивается на 1 —1,5 месяца. При этом высокая плодовитость (по-видимому, высшая среди всех наших дроздов) определяется их высокой активностью при повторных кладках. Весенние и летние холода и дожди, а также хищники могут погубить колонию целиком. В местах, где птиц не тревожит человек и хищник, они могут гнездиться рассеянными парами, мелкими группами на небольшой высоте. Их гнезда нередко находят на земле, на поваленных стволах и невысоких пнях, на обломанных ветровалом деревьях на высоте 0,5—2 м. В местах, интенсивно посещаемых человеком или скотом, а также наземными хищниками, рябинники гнездятся высоко в кронах (на высоте 10—17 м). При гибели колонии, а также при второй кладке, отмечаемой лишь у отдельных птиц, рябинники переходят к парно-территориальному образу жизни. Гнездящиеся отдельными парами птицы с большей осторожностью выбирают места для гнезда (гнездовую микростацию), лучше маскируют гнездо и к тому же ведут себя более осторожно и тихо. Сохранение кладок и выводков в этих случаях оказывается более надежным. Все это позволяет сделать вывод, что колониаль-ность рябинников скорее характеризует их как молодой, активно накапливающий свою численность, расселяющийся и активно осваивающий ареал вид. В этих условиях- стайность и высокая пространственная подвижность рябинников обеспечивают им активное освоение новых географических районов. Мобильная стая-колония служит своеобразной «боевой» единицей, способной не только совершать далекие броски в неизведанные районы, но и активно разыскивать и осваивать наиболее благоприятные в каждом гнездовом сезоне участки. При освоении новых районов для активно расселяющихся и только формирующих свой ареал видов стая выступает как особый механизм охраны специфического для данной группы генотипа (набора наследственных свойств, определяющих комплекс приспособлений группы к особому типу природных условий). Такая стратегия освоения больших географических пространств экологически и генетически разнородными и одновременно специализированными группами на фоне высокой подвиж
ности этих групп — широко распространенный у птиц прием расширения ареалов. Эти наблюдения подтверждаются так характерными для рябинников колебаниями их численности в различных районах и в отдельные годы. Этой чертой рябинники очень напоминают клестов, чижей, чечеток и многих других птиц молодых энергично развивающихся видов. Очень интересна и сложна звуковая сигнализация рябинников. Их звуковой репертуар включает очень большое число сигналов. Однако исключительно высокая активность и эмоциональность этих птиц очень затрудняют изучение их «языка». При высокой эмоциональности многие сигналы даже в относительно спокойных условиях рябинники издают целым каскадом, а при высоком возбуждении в стае смешивают с невероятной скоростью и неуемной энергией. И тем не менее можно наметить несколько приемов, позволяющих разобраться в значении отдельных звуков и в принципах функционирования такого «эмоционального языка». Один из важнейших приемов — наблюдение за отдельными парами гнездящихся птиц, которые ведут себя очень осторожно и стараются не издавать ни одного лишнего звука. Эти птицы каждый тип сигнала издают в строго определенных ситуациях, последовательно и «вдумчиво» соизмеряя тип сигнала с типом обстановки и характером ее изменений. При внимательном наблюдении основные особенности звуковой сигнализации рябинников можно представить себе, изучая потоки сигналов и в возбужденной стае, так как невероятная смесь звуков на самом деле имеет те же довольно строгие законы смены и следования сигналов, которые мы наблюдаем и у одиночно гнездящихся птиц. В потоках сигналов летящей или нападающей на хищника стаи рябинников присутствуют и появляются лишь те звуки, которые по своему значению соответствуют пусть мгновенно, но закономерно меняющимся микроситуациям и эмоциональным состояниям птиц. Для понимания этого стохастического сигнального потока мы должны лишь научиться столь же дробно, мгновенно и всесторонне уметь оценивать эти состояния и их стремительные изменения. Как и в случаях с другими эмоциональными видами птиц, мы должны лишь отчетливо представлять себе три основных плана или класса ситуаций, которые отражаются одними и теми же или очень близкими по значению звуками: 1) изменения собственного эмоционального состояния; 2) изменения в сфере взаимоотношений между птицами в стае (в полете, например, расстояний между летящими птицами) и 3) изменения состояний самой внешней среды (отображаемые в звуковом потоке каждой летящей или нападающей птицы). Первая ступень возбуждения взлетающего с земли дрозда отображается звуком «и» или более торопливо — «и-и-и». В полете аналогичные звуки маркируют первые отклонения ситуации от оптимальной нормы. При более резком взлете или беспокойстве этот звук сменяется или замещается сигналами «ик-ик», или «ип-ип». В более острых ситуациях тревоги или возбуждения рябинник мгновенно переходит или даже начинает взлет с сигналов торопливого квохтания,
сменяющегося кудахтаньем, скрипом, верещанием, визгом. Все это комплекс сигналов испуга и стремительного нарастания тревоги. Однако настоящий испуг при появлении опасности на значительном расстоянии от птицы чаще передается громкими сигналами «чек-чек». В спокойной обстановке и при медленном развитии ситуации тревоги рябинники подают сигнал «квок-квок» или «кок-кок» — это первое предупреждение о появлении опасности. Иногда квохтанию предшествуют также довольно спокойные сигналы «у...у...у», «ук... ук...ук», «тук...тук...тук». Дальше возможно расщепление ситуаций в зависимости от тех состояний, которые при подаче сигналов испытывает птица. Если дрозд решает оповестить об опасности колонию или других птиц, находящихся от него на значительном расстоянии, он использует цепь сигналов «и...и-и...ик...ик-ик...квок...квок-квок — кудахтанье — верещание или щебет и, наконец — треск». Если ситуация развертывается при непосредственном контакте с другими птицами (самка находится рядом или дрозд заметил опасность, находясь неподалеку от гнезда), дрозд может начать сигнализацию с контактных звуков — тихого «ци.-.ци-ци», негромкого «пит...пит» или «чип... чип». Возможны и другие контактные звуки: «чри-чри», «чрит-чрит» и, наконец, более торопливое «чи-чи-чи». В осенних стаях обычными становятся сигналы «и-и» (иканье), квохтание, кудахтанье, щебет, верещание и треск. Эти сигналы могут меняться и появляться в самых разнообразных последовательностях, в зависимости от скорости смены настроений, состояний птицы и ситуации во внешней среде. Эта кажущаяся свобода, нелогичность или беспорядочность изменений определяется тем, что ситуация, особенно в полете, стремительно и непрерывно меняется то в худшую, то в лучшую сторону. И дрозд, начиная слабым возбуждением, иногда вынужден мгновенно переходить к высшему состоянию взволнованности или тревоги, пропуская фрагменты последовательных цепей сигналов. В спокойных осенних стаях часто слышится контактный, иногда предостерегающий сигнал «пив...пив». Сидящий на маковке дерева одинокий рябинник может встречать налетающую стаю сигналом «чряв-чряв», в ответ на который летящие дрозды или сама сидящая птица издают сигнал «чав-чав», (возможно, сигнал посадки). В таких случаях стая нередко поворачивает или опускается на дерево к сидящей птице. Основным сигналом тревоги или высшей опасности является треск или его непрерывные волны. Треск бывает двух видов: крупный и мелкий. Крупный треск (из более длительных элементов) характеризует возбуждение у его высшего предела. Максимальная тревога (нападение хищника на гнездо, опасность птенцам, появление вороны или ястреба у гнезда) отображается мелким взволнованным треском. Как и у многих других воробьиных птир, у рябинника есть особый сигнал «на ястреба» — высокий и тонкий продолжительный свист. Однако, будучи смелой и очень активной птицей, рябинник даже на хищника предпочитает нападать. Поэтому сигналы так называемой «замаскированной тревоги»
(при помощи тонких и высоких свистов) у этих птиц слышатся редко. При гнездовании в высокоствольном лесу, высоко в кронах деревьев рябинники встречают опасность «иканьем» и неторопливым квохтаньем и ведут себя, очень напоминая кур. В удаленных от постоянной тревоги местах они даже при появлении хищника, коровы или человека неторопливо взлетают с негромким ускоряющимся квохтаньем «ут...ут... квок...квок-квок... ко-ко-ко», по-видимому, точно оценивая свою безопасность. При гнездовании в невысоких припойменных зарослях черемухи и ольхи они всегда более возбуждены и раздражительны и сразу начинают тревогу с пронзительного «иканья», кудахтанья, щебета, верещания и треска. А. С. Мальчевский знал о «говорящем» рябиннике, научившемся произносить несколько человеческих слов. Для других дроздов подобные случаи неизвестны. Корм рябинники собирают в гнездовой период на земле, на участках с разреженным и чахлым или низким напочвенным покровом, предпочитая низкотравные заболоченные луга или увлажненные поля, а в лесах и парках затененные кронами участки, покрытые гниющей листвой. По земле дрозды передвигаются рывками, постоянно покручивая головой и рассматривая почву, ловкими движениями клюва разбрасывая или даже переворачивая листья и напочвенную подстилку. Основным кормом большинства лесных дроздов являются дождевые черви и наземные моллюски. Во многих случаях почти одними дождевыми червями питаются не только сами взрослые птицы, но и выкармливают ими своих птенцов. Это пристрастие дроздов к дождевым червям иногда обходится им очень дорогой ценой — они в массе гибнут от поражающих червей, а потом и самих дроздов паразитических нематод, при массовом размножении буквально забивающих дыхательные пути и пищеварительный тракт птенцов и взрослых птиц. Помимо этих специфических кормов, рябинники охотно поедают разнообразных жуков, их личинок, гусениц, куколок и самих бабочек, многоножек, мокриц и других беспозвоночных, обитающих в лесной подстилке, на лугах и полях. При выкармливании птенцов рябинники нередко коллективно вылетают для сбора корма на луга и поля, расположенные в 200—500 м и более от места гнездования, и тогда их постоянно можно видеть летающими на поля или с полей с дождевыми червями в клювах. Роль самца и самки на разных стадиях выкармливания птенцов различна. Первые 5—6 дней независимо от состояния погоды самка почти все время обогревает птенцов, особенно в дождливые дни. Корм в это время приносит в основном самец. Во вторую половину выкармливания обе птицы работают почти одинаково. Но в конце, как и в начале этого периода, самец чаще кормит птенцов более интенсивно. Птенцы вылетают из гнезда обычно на 13—14-е сутки после рождения, еще не умея летать. Потревоженные, они иногда выскакивают из гнезд раньше и, как правило, оказываются на земле. Подняться с нее в первые дни они еще не могут, и поэтому часто становятся добычей хищных зверей и птиц. Нередко в холодную и дожд
ливую погоду такие птенцы гибнут от холода. Разлетевшихся птенцов могут кормить не только родители, но и другие дрозды. Поэтому, увидав маленьких дроздят на земле, их не следует «спасать» и уносить из леса. Массовый вылет птенцов из гнезд в средней полосе России обычно наблюдается с 20-х чисел мая по 10 июня. Нормально выбравшиеся из гнезд птенцы первые дни отсиживаются на деревьях или в кроне кустарников, где их докармливают родители. Вполне самостоятельными, способными перепархивать и взлетать на деревья они становятся примерно через неделю после вылета из гнезд. Большинство дроздов после вылета первых выводков вместе с молодыми начинают кочевать по опушкам лесов, парков, вырубок в поисках кормных мест и ягодников. Лишь немногие птицы приступают ко второму циклу вывода птенцов. Поздние выводки в Подмосковье встречаются в июле и первых числах августа. С созреванием ягод начинаются массовые кочевки рябинников, собирающихся в летние стаи. Первые кочевки приурочены к созреванию земляники в лесах. Затем в сельскохозяйственных районах стаи рябинников могут нападать на плантации садовой земляники (клубники). Потом птицы могут исчезнуть на неделю или на несколько дней. Это означает, что в лесу созрела черника. Ближе к осени рябинники снова могут появляться в садах, охотно поедая плоды ирги, вишни, смородины, малины. Осенью они могут нападать на яблони с мягкими и сладкими плодами, расклевывая самые крупные и сладкие яблоки почти до сердцевины. В лесах они, кроме того, охотно кормятся плодами костяники, брусники, крушины, калины, красной бузины, болотной клюквы. Осенью основным кормом становятся плоды рябины и можжевельника. Однако основным кормом дроздов в осеннее и зимнее время все же является рябина. Ее урожаи определяют места концентраций и условия зимовки этих птиц в северных и центральных районах их ареала. От этих урожаев зависят не только размеры кочующих и зимующих стай, но и районы концентраций этих птиц на зимовках в отдельные годы, а также общая их численность. В годы обильных урожаев рябины многие дрозды в сильные морозы относительно легко переносят зиму даже на севере. На следующий год можно ожидать не только массового успешного размножения, но и резкого роста численности этих птиц. В годы плохих урожаев дрозды откочевывают на юг и там, часто не найдя обильного ягодного корма, питаясь с трудом добываемыми насекомыми, переживают зиму с большим трудом и весной возвращаются на места северных гнездовий ослабленными и истощенными. Много птиц, остающихся зимовать на севере, в неурожайные для рябины годы, гибнет от холода, хищников и недостатка кормов. Наблюдательных людей часто поражает «неряшливость» дроздов во время кормежки их на рябинах. Вся земля или снег под деревьями оказываются усыпанными спелыми ягодами. Во время кормежки ягоды сыплются на землю настоящим дождем. Однако «виноваты» в этом отнюдь не дрозды. Это
Зимой рябинники в основном существуют только за счет плодов рябины. Во многих северных районах они задерживаются до тех пор, пока не осыплют на землю и не уничтожат весь ее урожай. Но следует помнить, что подобное «уничтожение» на самом деле — великое благо для этого дерева. У рябины хорошо прорастают лишь те семена, которые оказываются обработанными желудочным соком дроздов. Фото Г. Н. Симкина явление — удивительное приспособление самой рябины. При созревании плодов у рябины между плодом и веточкой образуется тончайший пробковый слой, который и обеспечивает обильное осыпание. Дрозды очень нужны и самой рябине, так как прорастание ее семян невозможно без обработки их желудочным соком птиц, который резко повышает всхожесть семян, не переваривая большую их часть. В этом убеждаются многие садоводы, пытающиеся получить из ягод проростки особенно ценных сортов и клонов рябины. Многие из них для этого специально заводили дроздов в клетке и предварительно скармливали им плоды, предназначенные для последующего посева. А. Н. Формозов, специально занимавшийся изучением клонов рябин, выделял до 15—20 разновидностей этой породы, которые отличались содержанием сахара, витаминов, кислот и других компонентов, придающих плодам особую сладость, горьковатый привкус и т. п. Процедура стратификации семян рябины с помощью дроздов во многих случаях необходима и при семенном возобновлении различных сортов и клонов садовой рябины, число которых сейчас очень велико не только в нашей стране, но и за рубежом. В наши дни многие любители птиц специально запасают рябину и другие ягодные «дары леса», и зимой с их помощью привлекают и задерживают дроздов у кормушек. На ягодную под
кормку охотно откликаются не только дрозды, но и многие другие птицы: снегири, свиристели, щуры. В заснеженном саду или в парке появление всех этих великолепных птиц может стать волнующим и радостным событием нашей долгой и суровой зимы. БЕЛОБРОВИК Как и рябинник, белобровик формирует современный свой ареал из приледниковых ландшафтов Европы. Еще недавно он заселял целиком только Исландию и Скандинавский полуостров. Его не было в Ирландии, на большей части Англии (кроме Шотландии). Не встречается он и сейчас на большей части Европы. Интересно и то, что Исландию, Шотландию и некоторые острова Северной Атлантики населяет совершенно особый локально распространенный, может быть, даже первичный подвид. Наоборот, в нашей стране белобровик не только освоил все северные леса европейской части и во многих районах заселил даже кустарниковые участки тундры, но и быстро расселяется на восток. Особенно стремительно расселение идет именно по северным районам тайги и лесотундре, так как, добравшись до Колымы, заселив гигантские пространства сибирской тайги от Таймыра до Байкала, белобровик не занял пока благоприятные для него области южной Якутии, Приамурья и Тихоокеанского побережья. Все эти черты характеризуют белобровика как северную холодоустойчивую форму. Создается впечатление, что этот вид сформировался чуть ли не в самом сердце европейского ледника, так как живет он даже в совершенно безлесной покрытой и сейчас еще мощным ледниковым панцирем Исландии. На большей части ареала белобровик — перелетная или частично зимующая птица. И хотя он идет дальше рябинника на север, на зимовки в средней полосе остается реже и в меньшем числе, чем рябинник. По зимнему поведению он скорее напоминает более южную и более теплолюбивую птицу. Загадочно в этом отношении и пристрастие белобровика к туе, в плотной и густой кроне которой эта птица очень любит вить свои гнезда. Интересно и пока необъяснимо совпадение южной границы ареала белобровика с южной границей ели, хотя особого пристрастия белобровика к этой породе пока установить не удалось. Как и у многих приледниковых форм, у белобровика при относительно широком выборе гнездовых местообитаний (от тундр, зарослей кустарников, светлых и разреженных лиственных и смешанных лесов до парков и садов включительно) все же прослеживается тяготение к припойменным лесам, ольшаникам и заболоченным мелколиственным, особенно березовым лесам. Чистых высокоствольных сосняков и сумрачных ельников этот дрозд избегает. Очень характерны для него совершенно особые гнезда, которые эта птица иногда подвешивает на кончиках или в середине тонких ветвей ив и других кустарников, нависающих над водой. В Карелии этот дрозд часто гнездится на каменистых сельгах, заросших редкими соснами и можжевельником, а также в ольшаниках у подножий скал. В тундре гнездится в зарослях ивняка как по берегам рек, так и в
Дрозд-белобровик очень тесно связан с рябинником и часто гнездится в совместных колониях с ним. Фото Г. Н. Симкина глубине междуречных пространств, поднимаясь в горах до пояса березового криволесья. До настоящего времени остается загадкой слишком северное положение южной границы ареала этого вида как в Западной Европе, так и на территории Украины. Загадочна эта граница и на территории южных нечерноземных и черноземных областей европейской части СССР. Здесь многие широколист-
Нередко белобровик гнездится и отдельными парами в смешанных лесах на деревьях, на пнях и даже на земле. Фото Г. Н. Симкина венные (дубово-липово-кленовые) и хвойно-широколиственные (из тех же пород с примесью сосны) насаждения исключительно бла гоприятны для жизни и гнездования этого вида. Однако во многих районах белобровика здесь нет. Это кажется тем более парадоксальным, что среди различных форм белобровика уже давно намечены южные, населяющие подзону хвойно-широколиственных ле
сов, и северные, заселяющие тайгу и тундру, биоморфы. Эти два главных класса морф резко отличаются своими песнями. На большей части своего европейского ареала белобровик очень тесно связан с рябинником и гнездится с ним в одних и тех же колониях. Однако если колониаль-ность рябинника достигла высокой степени и привела даже к исчезновению у рябинника громкой призывной и демонстративной песни, то белобровик как бы еще находится на предшествующей стадии развития. Как и рябинник, он довольно часто гнездится и отдельными парами, оторванными от всех контактов с другими гнездящимися птицами своего вида. Его колонии, кое-где образующиеся вне связи с рябинником, скорее напоминают уплотненные групповые поселения. Интересно, что в таких поселениях птицы часто не поют хором, а предпочитают петь по очереди. Песнями обычно перекликаются птицы, гнездящиеся или располагающиеся на расстояниях не ближе 50— 70 м. В средней полосе белобровики появляются весной во второй декаде апреля, изредка — в начале апреля. В течение апреля на местах гнездовий оказываются все размножающиеся в этом году птицы. Крупных стай у этого вида обычно не наблюдается. Часто белобровики активно и много поют уже на перелете. В холодные весны стаи разбиваются значительно раньше, чем начинают петь первые самцы, и тогда отдельные самцы молча занимают участки и в течение нескольких дней пытаются развернуть свою громкую песню. Их брачное пение в такие годы начинается со скрипучей негромкой подпесни, очень длинной, мелкой и торопливой. Через 1—2 дня после появления одиночных самцов в гнездовом районе громкая песня изредка как бы пробивается в ткани подпесни в форме небольшого фонтанчика. Она едва выделяется в потоке верещания и скрипа своими пока что слабыми, но более крупными и округлыми свистовыми звуками. На 5—6-й день ее уже можно легко опознать. Примерно через неделю самец поет ее совершенно свободно либо совсем без подпесни, либо лишь завершая ее подпесней. Скрипучая подпесня или громкая песня в сочетании с подпесней характеризуют токовой период брачной жизни белобровика. У каждого самца белобровика бывает только одна громкая песня. В отличие от песен других дроздов, она более коротка и весьма примитивна. Песня каждого самца не может быть ни изменена, ни сколько-нибудь заметно модифицирована по желанию самого дрозда. Она жестко фиксирована, и белобровик выкрикивает ее подобно механическому органчику. Если белобровик выкрикивает свою песню по-разному, это, скорее всего, означает, что мы застали его на стадии формирования песни (так называемая стадия «пластической песни»). Крайне редко (на несколько тысяч — одна птица) встречаются самцы с двумя резко различными типами песен. Такие самцы, как правило, не находят самок. Самки боятся их и избегают. Эти самцы — отдаленные гибриды южных и северных форм. Они обычно держатся по периферии гнездовых поселений и очень много и долго (иногда 2—3 недели) поют, широко
перемещаясь с песней по гнездовому району (в радиусе 200— 300 и даже 500 м). Наиболее резко по песне различаются северные, так называемые хохочущие или ржущие (наподобие жеребенка) формы и южные белобровики. Песня северных белобровиков напоминает монотонный взбегающий или поднимающийся хохоток: «и-ти-ти-ти-ти». Песни северных хохочущих белобровиков в течение многих лет (50— 70-е годы) были в подмосковных лесах довольно редки и однообразны. Однако с середины 70-х годов, когда на севере Московской области из-за устойчивой холодной погоды весной и в первую половину лета началось быстрое сокращение численности южных белобровиков одновременно с нарастанием численности северных, их песня в пределах своего класса постепенно становилась более разнообразной. Но общий звуковой ее план монотонной взбегающей гаммы сохранялся. Песни южных белобровиков в последние 30 лет были очень разнообразны, но тоже отчетливо объединялись в единый класс. Это были более короткие, чем у северных птиц, включающие разные звуки песни типа «итя-итя-и», «и-чири-чири», «чри-чри-ри», «трю-рю-рю». Общее число типов песен южных белобровиков, которые нам удалось услышать за последние 35 лет, приближается к тысяче. Однако даже при таком разнообразии совершенно одинаковые типы песен у разных птиц и в разных географических районах и в разные годы встречаются постоянно. Так, песню «итя-итя-и» в Подмосковье часто слышали еще в 50-е годы, слышна она здесь и теперь. Песня белобровика врожденная. Об этом свидетельствует неизменное тождество, абсолютное совпадение изображений песен одного и того же типа, записанных в разных местах и в разные годы. При огромном разнообразии типов песен у птиц одного географического района большинство их легко отличаются друг от друга даже на слух, что свидетельствует об отсутствии в механизме генетической детерминации песни возможности плавной их изменчивости и, наоборот, жестком, предопределении звуковых разрывов. За 35-летний период в Подмосковье зарегистрированы очень крупные изменения в структуре вокальных репертуаров белобровиков. В 1955 г. на Звенигородской биологической станции МГУ мы насчитывали у белобровиков 24 типа песен. В середине 60-х годов число типов песен в том же районе сократилось до 12. В середине 70-х годов здесь уже было зарегистрировано всего 5—6 типов песен южных белобровиков. Одновременно было отмечено резкое сокращение численности южных форм, а затем и неуклонное год за годом нарастание численности северных хохочущих белобровиков, которые во второй половине 70-х годов полностью сменили южных белобровиков в звенигородских лесах. В течение нескольких лет южные белобровики не гнездились не только в окрестностях Звенигорода, но и в других, более южных районах Подмосковья. Здесь они всюду были заменены северными хохочущими птицами. Это была продолжительная полоса холодной погоды весной и в первую половину лета, когда гибло от холода и недостатка кормов множество
кладок и птенцов воробьиных птиц. В последние годы начался процесс восстановления ареала южных белобровиков. Но первыми в северные леса возвращаются птицы с иными, чем отмечено в 1955— 1965 гг., напевами. Подобные многолетние наблюдения позволяют не только регистрировать, а затем и предсказывать кратковременные изменения климата и погодовых ритмов. Они позволяют организовать экологический контроль за состоянием популяций птиц, общим экологическим состоянием среды, а также за изменением в течение ряда лет границ отдельных популяционных систем. Подобные приемы очень важны для организации службы экологического мониторинга (контроля и наблюдения), а также разработки новых стратегий охраны и экологической оптимизации природной среды. Во всех этих случаях песня, ее разные типы, характеризующие разные биологические формы птиц (с разными экологическими возможностями и требованиями), выступает, с одной стороны, в качестве маркера (указателя, отметчика) состояния самой среды и ее изменений год за годом, а с другой — характеризует пространственное распределение и био-морфный состав популяций и поселений птиц и их изменения. Нам пока не удалось обнаружить связи белобровиков, имеющих разные песни, с разными породами деревьев (сосной, елью, березой и т. д.), как это выявлено для зяблика. Биоморфная изменчивость белобровиков, скорее всего, обусловливается разными температурными и влажностными режимами в местах обитания (с выделением холодоустойчивых, теплолюбивых, влаголюбивых и подобных форм). Многие белобровики, появляющиеся в Подмосковье в разные годы, а также прилетающие на гнездовья в одной стае, различаются по внешнему виду. Особенно бросаются в глаза белозобые, яркие, пестрые, краснобокие, белобокие, светлобокие птицы. Однако связать эти формы нарядов с разными типами песен и гнезд, как это сделано для зяблика, пока не удалось. Нередко на места гнездовий белобровики прилетают в чистых, не смешанных с рябинниками стаях. Теплой и ранней весной белобровики активно поют уже на пролете на местах временного отдыха. В течение нескольких дней они могут держаться стаями, не приступая к выбору гнездовых мест. Но уже в этих стаях активно поют. В стаях встречаются птицы с разными типами песен. Самцы с одинаковыми песнями никогда не поют рядом. Минимальная дистанция их размещения 70—100 м. Интересно, что птицы с разными типами песен могут петь рядом. Оптимальная дистанция пения пропорциональна степени звукового различия песен поющих птиц. Самцы с резко различными песнями могут петь даже на одном дереве. Это свидетельствует о том, что экологические различия птиц с разными песнями также различны. Под Ленинградом А. С. Мальчевский в течение многих лет наблюдал совершенно иную картину поведения белобровиков с разными типами песен. Там птицы с одинаковыми типами песен, наоборот, гнездились рядом, образуя многолетние локальные поселения на одних и тех же местах. Отдельные
В Сибири белобровик проникает на север значительно дальше рябинника, гнездится в лиственничном редколесье и по кустарниковым тундрам добирается до полуострова Таймыр. Фото Г. Н. Симкина локальные напевы в одних и тех же участках леса сохранялись очень много лет. Мечение птиц показало, что каждую следующую весну на старое место возвращались лишь отдельные меченые самцы. Одинаковые песни белобровиков в этих постоянных поселениях А. С. Мальчевский объяснял тем, что молодые самцы обучались песне у старых самцов этих участков. Отстаивая принцип жесткого наследования песни у белобровиков, мы даем факту длительного сохранения напева в одних и тех же местах иное объяснение. По нашему мнению, прилетающие первыми или первыми приступающие к гнездованию старые меченые самцы собирают вокруг себя молодых самцов той же биомор фы. Их песня действует как маяк, сзывающий родственных птиц своего племени. В дни прилета самок белобровики могут, как и рябинники, встречать их на токовых деревьях, располагающихся на путях пролета, и затем особым полетом сопровождать с места тока и образования пар на места гнездования или в колонию, расположенную в стороне от трассы пролета. Поведение белобровиков в это время такое же, как и рябинников. При организации смешанных колоний белобровики и токуют и выбирают маячные деревья вместе с рябинниками. При высокой численности в наиболее благоприятных местах наряду с образованием большой и плотной колонии оба вида дроздов могут создавать рядом с ней или вокруг нее и другие дочер-. ние поселения. Такие поселения могут образовывать огромные и очень сложные объединения гнездовых
птиц. На территории поселения может гнездиться множество одиночных пар. Рябинники и белобровики могут образовывать либо чистые локальные группы рядом с основной колонией, либо смешанные группировки. Встречаются колонии из 30 и даже 50 пар гнездящихся птиц обоих видов. Общая численность наиболее крупных поселений с дочерними колониями, группами и одиночными парами в отдельных случаях достигает 100— 120 пар. Интересно, что, сохранив громкую песню, при гнездовании в больших поселениях и плотных колониях белобровики поют очень своеобразно. Они крайне редко поют хором. Беспрерывно поют лишь холостые самцы, не находящие самки. Очень интересно использование ими громкой основной песни и щебечущей бесконечной подпесни. Если во время пролета самок рябинники активно токуют, поют свою скрипучую подпесню, очень подвижны на своих наблюдательных пунктах и, пытаясь привлечь внимание самок, даже перелетают токовым полетом с дерева на дерево, то белобровики ведут себя более спокойно. Сидя на маковке ели или на верхней веточке кроны, они пытаются привлечь самку своей громкой песней. Иногда при этом они совсем не издают скрипучей подпесни, которая в отличие от громкой песни не слышна на большом расстоянии. При появлении самки или вообще летящей птицы белобровики переходят к токованию и каждую громкую песню заканчивают длинным «хвостом» верещащей подпесни. При появлении и посадке самки верещание (подпесня) становится основным элементом непо средственного токового поведения. Иногда в таких случаях белобровики пользуются одной подпесней, совершенно не используя основную громкую песню. Эти наблюдения говорят о различных и очень важных биологических функциях как громкой песни, так и подпесни. На местах гнездовий громкая песня сначала предназначается для привлечения самки. После закрепления самки на гнездовом участке эта песня, кроме того, используется для оповещения самки и других птиц об экологической обстановке в поселении или в районе гнезда. Одновременно песня выполняет и важные территориальные функции, предостерегая других самцов от попыток проникнуть на гнездовую территорию поющего самца. Не ограничивается временем встречи партнеров и образованием пары и действие подпесни. Ее вместе с основной громкой песней белобровик нередко исполняет в период постройки гнезда и откладки яиц. После начала насиживания кладки самкой самец поет лишь громкую песню. Следовательно, подпесня весной всегда характеризует токовое состояние самца. При одиночном, т. е. парном, а не групповом или колониальном гнездовании, белобровики поют значительно чаще, особенно если их гнезда расположены далее 50—70 м друг от друга. В таких условиях они нередко организуют вокальную перекличку друг с другом, внимательно слушая других поющих самцов и отвечая им в строго определенный момент. Иногда могут возникнуть даже хоровые ансамбли, в которых поющие самцы строго соблюдают оче-
Как и рябинник, белобровик очень любит располагать свои гнезда на верхушках сломанных ветром деревьев и даже на таких вот наклонных стволах. Фото Г. Н. Симкина редность в исполнении своей песни. Если пары белобровиков гнездят ся на расстоянии ближе 70 м, то они предпочитают, как и в колониях, петь поочередно, т. е. в разное время дня. В больших поселениях нередко поют только отдельные самцы, живущие и гнездящиеся на больших расстояниях друг от друга (не менее
100—150 м). Такие самцы в колониях называются дежурными птицами, а их пение — дежурным пением. Феномен дежурного пения очень интересен и требует дополнительных исследований. Особый интерес представляет явление смены поющих птиц и порядка пения самцов с разными типами песен. Кроме факта резкого ослабления вокальной активности белобровиков при колониальном гнездовании, можно отметить гнездование многих белобровиков в плотных колониях вообще без песен и пения. Таких молчащих птиц бывает, по-видимому, в больших колониях немало. Факт сокращения вокальной активности в разных ее формах при переходе птиц к колониальному гнездованию очень важен, так как позволяет представить нам основные этапы редукции громкой песни в процессе эволюции форм гнездования, с которым мы сталкиваемся в законченной форме у рябинника. Очень интересна и обычная звуковая сигнализация белобровика. Как и другие дрозды, он имеет в своем распоряжении довольно много различных сигналов. Часто можно услышать знаменитый сигнал «на ястреба», высокий и долгий свист «цииии». Этим сигналом птицы оповещают друг друга о появлении пернатого хищника, и в ответ на этот сигнал надолго затаиваются на деревьях. В отличие от других птиц (и дроздов в том числе) белобровики, рассыпавшиеся по деревьям, вскоре начинают перекличку очень похожим на этот крик тоже длинным, но более низким по частоте сигналом «длинное цииии». Иногда используется более корот кий сигнал «ЦИИ...ЦИИ...ЦИИ». Нередко перекличка спрятавшихся в кронах деревьев птиц ведется с помощью коротких и тоже высоких сигналов «цик...цик...». В ответ на эти сигналы другие птицы издают одиночные негромкие тре-левые звуки «црри». Такие переклички могут продолжаться довольно долго (10—20 минут, иногда более). Все перечисленные сигналы входят в группу сигналов «замаскированной тревоги», так как эти звуки не слышат многие хищные птицы. По ним очень трудно определить и направление к источнику звука. В системе дистантной (или дальней звуковой, так называемой открытой или демонстративной) связи белобровики обычно используют треск. Треск служит главным сигналом высокой или непосредственной опасности (гнезду, птенцам, самим взрослым птицам). С бесконечными трещащими выкриками белобровики нападают на хищника или человека, проникшего на гнездовой участок, территорию колонии или угрожающего птенцам. Сигналом предостережения служит негромкий сигнал «кук...кук...», на который самка или другие птицы нередко отзываются сигналом «цррри». Если белобровики замечают опасность, находясь на земле, они иногда подают предостерегающий сигнал «квак...квак...». Сигналом демонстративной тревоги (обычно при появлении опасности у гнезда) служит сигнал «пип...пип» или «пик...пик», в ответ на который также можно услышать характерное «црри...црри». Вовремя тревоги у гнезда или птенцов можно услышать большую часть перечисленных сигналов, смешиваемых ветре-
воженной птицей в разных сочетаниях. Однако чаще всего это оказываются каскады коротких свистов, циканья, пиньканья и треска. Иногда, находясь рядом с встревоженной птицей, можно услышать тихое пощелкиванье клювом. Гнездо белобровик устраивает или на земле, или на высоте 0,3—1,2—7 м. Гнезда помещаются в небольших вмятинах почвы, на склонах ям и обрывов, на кочках, сгнивших пнях, в корнях деревьев и выворотных корней, в основании стволов, на вершинах стволов и колод, сломанных ветром, на поваленных стволах и колодах, в основании кустов, в кучах хвороста, на кустарниках в сплетении ветвей и на самих ветвях, в самых разнообразных участках крон различных хвойных и лиственных пород деревьев. Многие авторы указывают на склонность белобровика гнездиться как можно ниже к земле. По наблюдениям Е. С. Птушенко, в сырые и поздние весны количество гнезд на земле заметно уменьшается, в теплые и сухие — увеличивается. В теплые весны с ранним загустением листвы на деревьях увеличивается количество гнезд на лиственных породах. В холодные годы, особенно при длительных и резких задержках развертывания листвы, большая часть гнезд появляется на елях. Увеличивается количество гнезд на елях и в местах, где белобровиков чаще тревожат звери, домашний скот или другие домашние животные (кошки, собаки), а также охотящиеся за их кладками птицы и звери (вороны, сороки, сойки, дятлы, белки, куницы и т. д.). Особенно много гнезд в начале весны пернатые и пушные враги бело бровиков разоряют при задержках развертывания листвы на деревьях, когда ранние гнезда оказываются на виду. Стараясь как можно раньше начать гнездование, белобровики, как и многие другие птицы, часто начинают кладку точно в дни предполагаемого развертывания листвы. Недаром говорили: «Леса закрылись, теперь птицы сели на гнезда». Гнездо белобровика представляет собою довольно крупную чашеобразную постройку. Снизу и изнутри оно прочно сцементировано землей и глиной. Основание его часто складывается из еловых, березовых прутиков, сухих стебельков, соломинок злаков, листьев и пучков мха. Стенки, довольно толстые, утончаются кверху и несколько загибаются внутрь. Лоток выстилается толстым слоем сухих стебельков и корешков. Гнездо строят обе взрослые птицы в течение 4—6 дней. В солнечную сухую погоду, при достаточных запасах сухой ветоши и мокрой земли гнездо может быть сооружено в 3 и даже 2 дня. Кладку из 5—6 голубовато-зеленых с красновато-бурыми пятнами яиц в мае — июне в течение 14 дней насиживают обе птицы. Однако самец садится на гнездо преимущественно в середине дня. Птенцов выкармливают оба родителя 12—14 дней в гнезде и затем докармливают вне гнезда еще 6—10 дней. Большая часть корма приносится в виде дождевых червей, моллюсков и жуков. В дождливую погоду доля червей значительно возрастает. Массовый вылет птенцов в средней полосе наблюдается со второй половины мая до середины июня. Многие пары выкармливают 2 выводка в год.
Этот взлетающий с капсулой белобровик великолепно демонстрирует обычно скрытую от наших глаз рыжую окраску подкрылий. ФотоМ. В. Штейн-баха После подъема на крыло молодые белобровики ведут сходный с рябинниками и другими дроздами образ жизни. Они собираются в припойменных лесах, по приречным уремам с их богатыми, изобилующими дождевыми червями, моллюсками, насекомыми и другими беспозвоночными почвами. Активно посещают белобровики и ягодники в лесу, иногда образуя смешанные стаи с рябинниками и другими дроздами (певчими, реже дерябами). Охотно едят эти дрозды землянику, костянику, чернику, голубику, малину, в более позднее время — бруснику, черную и красную смородину. На востоке и севере — голубику, морошку, княженику, жимолость и т. д. В садах охотно нападают на садовую землянику, вишню, сливу, иргу, смородину, крыжовник и другие. В период летних и осенних кочевок они перекликаются теми же звуковыми сигналами, что и в гнездовое время. Со второй половины июля можно слышать их громкие осенние песни. Но значительно чаще они поют свои основные песни вполголоса или в форме осо-
Как и многие другие дрозды, белобровик часто и очень охотно выкармливает своих птенцов дождевыми червями. Особенно энергично при этом трудятся неутомимые самцы. Фото М. В. Штейнбаха бой тихой песни. В стаях белобровики часто негромко верещат. Это осеннее верещание напоминает их токовую подпесню и может длиться часами. Однако в отличие от весеннего токового верещания осеннее более спокойно и мелодично. Оно скорее напоминает негромкое бормотание. Многие звуки в этом бормотании произносятся
Оставляя гнездо, птенцы белобровика нередко просто переходят на ближайшие ветви и могут еще несколько дней просидеть на одном месте. Фото М. В. Штейнбаха более отчетливо, округло и мягко. Если в такие моменты удается услышать одинокого белобровика, можно стать свидетелем удивительного преображения его подпесни. Скрипучее бесконечное щебетание вдруг словно распадается на бесчисленное множество хорошо различимых чудесных звуков. Многие из них поражают своей мелодичностью и чистотой. Однажды туманным октябрьским утром такие звуки издавала целая стая дроз дов-белобровиков, рассыпавшаяся по деревьям под теплым моросящим дождем. Такого сказочного моря прекрасных и нежных звуков не приходилось мне слышать уже никогда. Это явление уникально. Природа его неизвестна. Белобровики значительно реже и в меньшем числе, чем рябинники, остаются на зимовку в северных лесных областях и в средней полосе. Здесь их можно встретить только в теплые зимы с большими урожаями рябины. Основной отлет — в сентябре. Отдельные стайки и птицы задерживаются до октября. Зимуют они в Южной Европе, Северной Африке, у нас
в Закавказье, в Турции, Иране, Афганистане, Пакистане и Западной Индии. ОБЫКНОВЕННАЯ КАМЕНКА Обыкновенная каменка — представитель большой группы каменок нашей страны — в основном обитателей открытых пространств, гор, степей и пустынь. Исходно каменки сформировались как группа горных или горно-степных птиц. Эволюционно они, по-видимому, наиболее тесно связаны с группами чеканов и каменных дроздов. Связь этих птиц с безлесными, как правило, ксерофильными участками гор и каменистых россыпей настолько отчетлива, что отразилась и в научном названии группы. Большинство каменок — южные, довольно теплолюбивые птицы. Особенно много их видов населяет Африку и Южную Азию, всю древнейшую область саванн, степей и пустынь, охватившую Африканский континент и протянувшуюся по югу Палеарктики до Индии и Китая. Примечательно то, что, освоив безлесные засушливые пространства, каменки как представители преимущественно лесного семейства дроздовых птиц, даже полностью перейдя к наземному образу жизни, сохранили так характерную для лесных форм способность к передвижению на земле не шагом, а прыжками на двух ногах. Обыкновенная каменка — самый северный вид среди каменок нашей страны — имеет огромный ареал, простирающийся от южных границ и пустынь нашей страны, Монголии и Северо-Западного Китая до побережий Северного Ледовитого океана. Встречается эта каменка в Исландии, Гренландии, на восточных островах Канадского арктического архипелага. Через Чукотку она проникает на Аляску. Большая часть Северной Европы, нашей страны и даже Аляска заселены всего одним северным подвидом. Тот же подвид населяет наши среднеазиатские пустыни и степи Южной Сибири. Большое число подвидов сосредоточено по берегам Средиземного моря. Пример гигантского по ареалу европейско-азиатского подвида демонстрирует удивительные возможности приспособления одного и того же подвида к условиям знойной пустыни и одновременно к полярным тундрам. Это редчайший случай среди воробьиных птиц. На большей части своего ареала каменка — гнездящаяся перелетная птица. Лишь на юге нашей страны она остается на зимовку (в небольшом числе). Зимует в Центральной, Восточной Африке и Южной Азии. В горах Тянь-Шаня и на Памире обыкновенная каменка гнездится по ущельям и теснинам, обычно у дорог, широко заселяет щебнистые склоны, по грудам камней поднимаясь в альпийские луга до высоты 2000—3000 м над уровнем моря. В Армении летом держится преимущественно в высокогорной зоне, поднимаясь там даже выше альпийских лугов (до самой снеговой линии). Особенно наглядно исключительная приспособляемость этой птицы проявляется в Семиречье (на территории Южного Казахстана), где обыкновенная каменка гнездится как у подножий Тянь-Шаня, в пустынном ландшафте, так и в высокогорье с холодным, ветреным и дождливым летом. И в пустыне и у края ледников основ-
По таким каменистым участкам речных долин обыкновенная каменка обитает и гнездится на юге нашей страны. Фото Г. Н. Симкина ным условием гнездования этого вида становится наличие камней. До вершин гор и каменистой высокогорной тундры поднимается она и в горах Южной Сибири. По ка-менистам буграм, холмам и возвышенностям, с выходами камней, а также по песчаным, бедным растительностью возвышенностям гнездится она и в тундре, широко заселяя здесь и берега рек. Все эти данные наглядно свидетельствуют о том, что первичные приспособления к холоду этот южный по происхождению вид, скорее всего, выработал в условиях южных высокогорий. Глубоко в леса и на болота эта каменка не проникает, заселяя здесь лишь относительно сухие места и обрывы. В лесных областях предпочитает сухие участки открытых пространств с пересеченным рельефом, явно тяготея к лишенным растительности- каменистым, песчаным площадкам. Держится на пустырях, выгонах, у деревенских околиц и дорог, по безлесным откосам, обнажениям и обрывам рек, различных водоемов, оврагов, карьеров, каменоломен, вдоль грунтовых, шоссейных и железных дорог, на песчаных и каменных дамбах. Часто встречается у заброшенных полевых строений, штабелей бревен, досок, кирпича, торфа, на больших вырубках и гарях. Даже в Москве обыкновенная каменка — нередкая птица строек. В средней полосе России первые одиночные самцы появляются на освободившихся от снега и обсохших щебнистых насыпях и песчаных буграх, песчаных и каменистых участках холмов с первой декады апреля. Птицы прилетают ночью или ранним утром. Через несколько дней после появления передовых самцов каменки занимают гнездовые участки и активно охра-
Груды камней, щели и небольшие редкотравные лужайки вокруг — лучшее место для гнездования обыкновенной каменки во всех районах ее обитания от северной тундры до гор Армении и Памира. Фото Г. Н. Симкина няют их от других птиц. Перед прилетом самок начинается ток, во время которого самцы с короткой щебечущей песней поднимаются по косой линии в воздух, порхают, как бы танцуют, двигаясь в воздухе из стороны в сторону, а затем, планируя на широко развернутых крыльях с развернутым хвостом, опускаются на какой-нибудь камень, бугорок или столбик. Площадь активно охраняемого гнездового участка пары колеблется от 2000 до 6000 м2. Каменка очень активная и ловкая птица. При взлете она часто порхает танцующим полетом, демонстрируя белые, черные и палевые пятна своего оперения. Во время тревоги или движения по земле она часто кланяется и подер гивает хвостом. После полета или передвижения скачками по земле очень любит присаживаться на возвышающиеся предметы (камни, холмики, столбики, пеньки). Тревожный позыв звучит как громкое «и-чек-чек». Песня, как и у большинства каменок,— короткий щебет. Лишь в моменты наибольшего возбуждения во время тока щебет становится иногда длиннее и переходит в негромкую подпесню. У каждого самца может быть довольно много типов песен. Иногда на небольших растениях можно слышать тихое и довольно долгое щебетание — это настоящая подпесня. Гнездится обыкновенная каменка отдельными парами, активно охраняя гнездовой участок и изгоняя с него других птиц своего вида. При гнездовании на юге совместно с другими видами каменок защищает свой гнездовой участок и от них. Гнездо строит самка в щелях среди куч камней, в разных штабе-
Самец обыкновенной каменки у гнезда. Обратите внимание на характерную микростацию этого вида. Фото П. И. Романова лях, карьерах, каменоломнях, в трещинах каменных стен, канавах, под мостами и рельсами, под крышей строений и в щелях глинобитных строений и заборов, на вырубках — под торчащими над землей корнями пней, среди коряг. На .юге охотно занимает норы грызунов, береговых ласточек. Иногда самка сама роет себе нору. Рыхлое, довольно небрежное гнездо складывается из сухих сте-
Самка обыкновенной каменки окрашена скромнее и совершенно иначе. Эти птицы очень любят сидеть на камнях. Самка в позе волнения перед взлетом. Фото Я. А. Пастера бельков, листьев и корешков. Лоточек выстилается тонкими травинками и шерстью, иногда конским волосом и перьями. Кладку из 4— 7 бледно-голубых яиц в мае — июне в течение 11 —13 суток насиживает самка. Самец во время насиживания держится поблизости, охраняет гнездовой участок и самку. При опасности подает различные сигналы. Птенцов выкармливают обе взрослые птицы в течение 15 дней. Птенцы выбираются из гнез да, еще не умея летать, и первые дни при опасности скрываются в норе или щели, где расположено гнездо, и не уходят от гнезда далеко. На крыло они поднимаются через 3—5 дней после выхода из гнезда. Во многих районах бывают два выводка в сезон. Выводки распадаются с началом линьки — в июле. Июль и август каменки обычно широко кочуют по открытым местам. Пищу они собирают на земле между камнями, на открытых участках и между редко растущими травами. Иногда ловят добычу, взлетая за нею в воздух. Охотно кормятся долгоносиками, жужели-
цами, щелкунами, листоедами, наездниками, гусеницами и некрупными бабочками, мухами, комарами-долгоножками, сеноедами, кузнечиками, дождевыми червями, моллюсками. Осенью поедают некоторые ягоды и семена. ЛУГОВОЙ ЧЕКАН Луговой чекан — представитель европейской фауны, бледнее окрашен и не имеет больших черных пятен, как остальные наши чеканы. Луговой чекан занимает почти всю Европу, кроме сухих и почти пустынных районов Испании. На территории нашей страны он населяет всю европейскую часть и Кавказ с небольшим разрывом в южных прикаспийских сухих степях и пустынях. По полосе сибирской лесостепи и степи тонким и длинным языком его ареал уже протянулся до Енисея. Эти черты характеризуют чекана как настоящую луговую птицу, которая, по-видимому, родившись в Европе, быстро расселяется на восток, подобно многим видам европейского типа фауны. Луговой чекан не образует подвидов, что свидетельствует о молодости этого вида и формировании его в ледниковый период, когда преобладали лугостепные и луготундровые, а затем луголесные ландшафты. На территории нашей страны луговой чекан — перелетная птица. Зимует в Центральной (тропической) Африке, по широкой полосе саванн и степей сахеля. На гнездовье в Европе и у нас в средней полосе появляется в конце апреля — начале мая. Занимает равнинные и холмистые луга, предпочитая среди них хорошо увлажненные участки с редкими кустар никами и высокими сорными травами (конский щавель), выступающими над относительно густым травяным покровом. Эти возвышения птицы охотно используют как во время токования, так и при высматривании и подкарауливании добычи. Охотно заселяют опушки лесов, кустарники, лесные вырубки, поляны и гари, пашни и овражки. Многочислен на заливных лугах открытых долин, на клеверных полях, заросших сорной растительностью по окраинам, и т. п. Всюду чекан охотнее держится там, где над ровным травянистым покровом возвышаются отдельные, часто едва приметные кустики или высокие стебли сорняков. Расселяется по излюбленным местообитаниям неравномерно. В местах высокой численности нередко возникают групповые поселения, в которых птицы могут образовывать сложные этологические структуры с проявлением иерархического доминирования и «психологически» оправданным подбором соседствующих пар. Но в большинстве случаев гнездится отдельными парами. В групповых поселениях гнезда могут располагаться в 50— 70 м одно от другого. Гнездовые участки отдельных пар охраняются сначала самцами, а после образования пар и обеими птицами. Причем самцы изгоняют нарушивших границы самцов, а самки — самок. В период массового прилета на места гнездования (в Подмосковье в конце апреля — начале мая) первые самцы занимают суходольные участки. Птицы, предпочитающие гнездиться на пойменных заливных лугах, могут довольно долго жить нетерриториально или
Луговые чеканы часто поселяются на суходольных лугах, предпочитая участки хотя бы с небольшими кустиками и жесткостебельными травами, которые они используют для присады. Фото Г. Н. Симкина придерживаться временных, слабее защищаемых территорий, поджидая, когда обсохнут луга, заливаемые половодьем. Строго охраняемые гнездовые участки невелики (от 400 до 700 м2). Однако вокруг них часто намечаются и более обширные кормовые территории, достигающие от 3000 до 18 000 м2. На занятых участках самцы активно поют и токуют. Песня чеканов не очень сложна. В токовом полете и при токовом пении на наблюдательном пункте это иногда довольно длинная цепочка скрипучих, щебечущих звуков, пронзительных и торопливых. Это обычная скрипучая подпесня дроздовых птиц, в которую у отдельных самцов изредка вставляются более мелодичные звуки, заимствованные из „словарей" и обрывков песен других птиц. Иногда встречаются самцы с уникальными мелодичными песнями, богатыми тональными чистыми коленцами и свистами. Такие самцы у любителей-птицеловов пользуются особым почетом. Помимо токовой и более короткой (сторожевой) скрипучих песен, у лугового чекана, подобно серой славке, есть еще довольно короткая песенка-покрик или сложный позыв: «хи... чек-чек» или «йе... чик-чик», а также сложный скрипучий позыв «чиеррр». Во время тревоги обе птицы обычно перекликаются негромким позывом «чек... чек». Токующий и охраняющий гнездовой участок самец большую часть времени проводит на вершинках кустиков или отдельно стоящих былинках твердостебельных сорняков (конский щавель). С этих наблюдательных пунктов он начинает свой токовый полет с
Так выглядит идеальная гнездовая микростация лугового чекана. Фото Г. Н. Симкина песней, взлетая по наклонной дуге, чуть задерживается в высшей точке полета и с распластанными крыльями скользит по невидимой горке на ближайший наблюдательный пункт — былинку или вершинку куста. Первые дни брачного цикла самцы поют и токуют от зари до зари. Пение постепенно стихает лишь к началу выкармливания птенцов. После появления самки на участке и образования пары обе птицы приступают к поиску места для гнезда. Его решительно выбирает самка, самец сопровождает ее при этом и охраняет. Гнездо располагается неподалеку от любимых присад. В жизни луговых, да и других чеканов эти присады очень важны, так как птицы используют их не только для наблюдения, отдыха, но и для подкарауливания добычи. В качестве присад, кроме кустиков и возвышенных трав, часто используются кочки, пни, столбики и изгороди. Гнездо нередко расположено здесь же поблизости — либо на каком-то возвышении или покатости, либо на совершенно ровном месте. Гнездо строит одна самка в небольшом углублении среди густой травы или у основания кочки. На вырубках и гарях гнезда часто располагаются между корнями пней. Время начала постройки гнезд определяется птицами по развитию травяного яруса. На открытых обсохших местах гнезда появляются в середине мая — первой декаде июня, в заливных поймах — значительно позже. Строится гнездо обычно 5—6 дней, а при плохой погоде значительно дольше. В поздних кладках и у запоздавших с прилетом птиц гнездо может быть свито за 2—3 дня. Строится гнездо довольно грубо и рыхло из сухих травинок. Неглубокий лоток самка выстилает
Самец лугового чекана с кормом. Фото В. А. Климпиньша более тонкими и нежными сухими былинками. На лесных полянах и вырубках в гнезда часто вплетается мох, и края его могут почти не выступать над поверхностью земли, когда гнездо помещается в ямке. После окончания постройки гнездо не менее дня остается пустым. Полная кладка лугового чекана из 5—6 зеленовато-голубых с ржавыми пятнышками яиц насиживается самкой в течение 12— 14 суток, в зависимости от погоды.
Самка лугового чекана с кормом для птенцов. Птенцов родители чаще выкармливают гусеницами, бабочками, мухами и другими летающими и ползающими беспозвоночными, преимущественно с мягкими покровами тела. Фото В. А. Климпиныиа Сидит на гнезде самка значительно плотнее, чем у других луговых птиц, особенно во вторую половину насиживания. В начале насиживания, по данным Е. С. Птушенко, самка каждый час на несколько минут уходит в сторону от гнезда покормиться, но позже покидает гнездо не чаще чем через 2— 4 ч. Выкармливают птенцов оба ро дителя. В это время самец перестает петь. Первые дни самец кормит птенцов значительно чаще самки, так как она много времени уделяет обогреву птенцов и чистке гнезда. На 7-й день родители начинают кормить птенцов с равным усердием, а к 9-му дню самка уже обгоняет самца. Наиболее часто и интенсивно птицы кормят молодых в вечерние часы. Утренний пик кормления меньше вечернего. Между 14 и 16 ч интенсивность кормления ослабевает, самец подолгу вообще не показывается у гнезда, а самка приносит корм не чаще 3—5 раз в час. За день (примерно с 3 ч 10 мин
Гнездятся луговые чеканы на земле, и их хорошо скрытое среди ветоши и травы гнездо разыскать очень трудно. Фото М. В. Штейнбаха утра до 22 ч 50 мин) в первые дни выкармливания родители приносят пищу около 200 раз, к концу периода гнездовой жизни птенцов число приносов корма возрастает до 300. По наблюдениям А. Н. Пром-птова, за 2—3 дня до вылета из гнезда обычная для птенцов в гнездовое время реакция затаивания сменяется двигательно-оборонительной реакцией и при неосторожном подходе к гнезду птенцы могут начать выскакивать из него. Выходят из гнезда птенцы с еще не отросшими для нормального полета крыльями, и первые дни держатся в непосредственной близости от гнезда, быстро затаиваясь в траве при малейшей опасности. Массовый вылет птенцов лугового чекана в Подмосковье обычно приходится на конец июня — начало июля. После вылета из гнезда ро дители еще в течение 12—16 суток докармливают молодых, разыскивая их по голосам. Затем начинаются послегнездовые кочевки. Нередко чеканы в больших количествах скапливаются на полях, лугах и покосах, где ловят насекомых в скошенной траве. Небольшими группками отлет чеканов начинается в конце августа — в сентябре. Добычу (в основном насекомых и в меньшей степени пауков, моллюсков и мелких дождевых червей) чекан обычно высматривает со своей невысокой присады и схватывает с земли, травы, а также ловит на лету. Среди насекомых преобладают некрупные жуки, бабочки, гусеницы, куколки различных молей и пядениц, кузнечики, муравьи, долгоножки, мухи, слепни, уховертки, собираемые с земли вместе с пауками, моллюсками и дождевыми червями. Среди жуков преобладают долгоносики, листоеды, жужелицы, щелкуны.
ЧЕРНОГОЛОВЫЙ ЧЕКАН Черноголовый чекан имеет огромный и сложный ареал. Эта птица широко и неравномерно распространена в Европе, за исключением северо-восточных ее районов. Гигантские пространства занимает ареал черноголового чекана в Сибири, Передней и Центральной Азии. Несколько его подвидов с большими разрывами обитают в Центральной и Южной Африке, включая остров Мадагаскар. Европейские черноголовые чеканы — перелетные насекомоядные птицы. Зимуют они по всей территории Южной Азии и Африки. Большинство черноголовых чеканов предпочитают гнездиться на влажных лугах с хорошим, нередко высоким и густым травяным покровом, отдельно стоящими кустиками и высокими стеблями сорных трав. В горах эта птица в значительных количествах гнездится по роскошным высокотравным лугам. В Казахстане, кроме этих местообитаний, охотно заселяет опушки редкостойных сухих боров, часто на сухих каменистых склонах мел-косопочника и увалов. Здесь нередко встречается в одних биотопах с садовой овсянкой и полевым коньком. В среднеазиатских пустынных районах гнездится как по сырым и даже болотистым местам с высокой травой, так и на совершенно сухих местах, в горных ущельях, среди зарослей чия, солодки и молочаев. В горы этот чекан поднимается на высоту 2500— 3000 м над уровнем моря, а на Памире — до 4000 м, где гнездится и держится по альпийским лугам и долинам рек. Как и для лугового чекана, главные приметы оптимальных гнездовых стаций — отдельно стоящие кустики и высокие стебли трав. Гнездится отдельными парами, но иногда образует довольно плотные поселения (пятна) со сложной иерархической системой отношений. Гнезда, как и у лугового чекана, располагаются на земле. Гнездо строит самка, самец при этом часто сопровождает и охраняет ее. Вьется гнездо из сухих стебельков злаков, с добавлением мха. Лоточек выстилается тем же, но более тонким и мягким материалом, а также конским волосом, шерстью. В стенки гнезда нередко вплетаются перья. Ток и поведение птиц на гнездовом участке очень похожи на поведение луговых чеканов. В полной кладке обычно 5—8 зеленовато-синих с ржаво-красными пятнами яиц. Время массовых кладок май — июнь. Насиживает преимущественно самка, в течение 13 дней. Ее лишь изредка сменяет на кладке самец. Птенцов выкармливают оба родителя около 2 недель. Питание сходно с таковым лугового чекана: преимущественно некрупные жуки (долгоносики, листоеды, жужелицы и др.), кузнечики, пауки, гусеницы различных молей, пядениц и шелкопрядов. Осенью очень редко — мелкие семена растений. В северных частях Приморья этот чекан гнездится и на обширных моховых болотах, поросших багульником, зарослями кустарниковой березки. В северных частях ареала обычен по долинам рек среди зарослей кустарниковых березок и ив, на лесных полянах, горных склонах, побережьях озер и морских бухт. На Курильских островах нередок среди болот с кустами кедрового стланика.
Ареал черноголового чекана огромен. Эту птицу можно нередко встретить в южных степях и на лугах южных предгорий. В горах эта птица часто гнездится по роскошным высокотравным лугам рядом с крошечными пятнышками свободной от зарослей земли. Фото Г. Н. Симкина Гнездится черноголовый чекан и на лугах Якутии. Как и в других районах, здесь эта птица предпочитает куртинки жесткостебельных трав с отдельными небольшими кустиками и деревцами. Фото Г. И. Симкина
Самец черноголового чекана. Фото В. Б. Зыкова ОБЫКНОВЕННАЯ ГОРИХВОСТКА Род горихвосток включает 13 видов, большинство которых обитает в пригималайских районах, проникая в Китай, Юго-Восточную Азию, широко расселяясь в Индии. Большинство наших горихвосток либо горные формы, либо формы лесные, но сохранившие скрытые связи с горным ландшафтом. К типичным лесным горихвосткам правильнее относить лишь обыкновенную и сибирскую. Обыкновенная горихвостка, или лысушка, — типично европейский вид. Она заселяет всю Европу, Переднюю Азию и, охватывая лесную полосу нашей страны, кроме самых северных таежных лесов, доходит на восток до озера Байкал. На восток стремительно расселяется лишь один наиболее холодоустойчивый подвид. У нас обыкновенная горихвостка всюду предпочитает сосновые леса, заселяя при этом как сухие высокоствольные боры, так и смешанные с богатым травяным и кустарниковым ярусами субори. Эта отчетливая связь далеко не всегда подчеркивается в литерату-
Чаще всего обыкновенная горихвостка гнездится по опушкам и полянам высокоствольных боров. Особенно выделяет она участки чистой земли и каменистые площадки, на которых хорошо заметны появляющиеся насекомые. Фото Г. Н. Симкина ре. Но она выявляет эволюционно важные отношения обыкновенной горихвостки с горными сосняками Европы. Именно в сосновых лесах численность горихвостки, по-видимому, достигает своих пределов, хотя в большинстве районов эта птица обычно не терпит близкого гнездования других особей своего вида, активно преследуя и изгоняя
В степных борах обыкновенная горихвостка нередко гнездится даже в глубине леса, лишенного подлеска, с небольшими окнами, напоминающими крошечные полянки. Фото Г. Н. Симкина их далеко за пределы гнездового участка. Именно для этого вида характерно понятие «гнездовой дистанции», обозначающее, что соседние пары гнездятся в пределах слышимости их песен и крайне редко, только в особо благоприятных и продуктивных местах, переходят к плотному гнездованию, когда границы индивидуальных участков со
седних пар почти контактируют между собой. Однако высокую агрессивность друг к другу проявляют только самцы. С этой чертой горихвосток, по-видимому, связана и очень характерная для них особенность — так называемая бигамия, когда один самец имеет двух самок. Обыкновенная горихвостка явно избегает темнохвойных (еловопихтовых) лесов, но вообще места ее гнездования крайне разнообразны. Она гнездится по опушкам лесов, по гарям, на богатых пнями вырубках, в старых рощах, садах и парках, но всюду только там, где находит для себя подходящие укрытия. Обычна во всех лесных населенных пунктах, а также в хорошо озелененных городах, деревнях и селах. Охотно занимает искусственные дуплянки. Кавказский подвид считают типичной птицей горных лесов, что указывает на тесную связь с горами даже этого широко распространенного по равнинным лесам вида. Первыми на места гнездовий прилетают старые самцы. В средней полосе России они появляются в середине апреля, но массовый прилет (особенно самок и молодых самцов) наблюдается в начале мая. Сразу же по прилете самцы приступают к поиску дупел и других мест, подходящих для гнездования. Причем старые, очень темно и густо окрашенные самцы занимают лучшие участки леса (неподалеку от опушек, по краю полян, просек, широких песчаных дорог, со старыми редко стоящими или одиночными соснами, кустарниками), вырубки, огороды и сады. Такие сложные по составу пород и условий места всегда становятся ареной массовых налетов горихвосток, не редко вступающих в отчаянную и длительную борьбу за лучшие участки. Старые самцы часто пытаются захватить участки с несколькими дуплами или другими удобными для расположения гнезда местами. Для обыкновенной горихвостки именно овладение дуплом — главное событие гнездовой жизни. Пожалуй, ни одна другая из наших птиц-дуплогнездников не охраняет дупло с такой стойкостью и постоянной боязнью его потерять. Это подтверждается и тем, что многие даже очень темные старые самцы всю первую часть гнездового периода держатся поблизости от гнезда и постоянно возвращаются к нему. Про многих самцов можно смело сказать, что они до появления кладки могут вообще пропеть на одном сучке в непосредственной близости от дупла. Нередко кажется, что именно с этой особенностью и давним горным образом жизни предков связаны важнейшие черты поведения птицы. Идеальной экологической микроструктурой для обыкновенной горихвостки, или идеальной для нее микростацией, становится очень небольшой участок рядом с дуплом с оголенной песчаной, глинистой или каменистой площадкой. Принципиальная схема здесь такова: дупло или щель — ветка или сучок, лучше у самого дупла — несколько удобных невысоких приезд (столбиков, веток или камней на кормовой площадке) — чистая, свободная от травы и кустарников, лучше песчаная кормовая площадка, с которой хорошо было бы видно дупло. Такова экологическая и сигнальная (релизерная) схема гнездовой микростации обыкновенной горихвостки, многие элементы
которой достались этому лесному виду от его горных предков. На этом почти идеальном примере нам хотелось бы продемонстрировать общие принципы выявления и описания гнездовых, кормовых и защитных микростаций птиц, их экологических и сигнальных (ре-лизерных) схем. Именно с этими принципиально новыми для науки подходами мы связываем необходимость формирования нового научного направления — дифференциальной экологии, призванной на основе тончайших деталей строения экологической микросреды и поведения отдельных видов, на принципе микростаций и релизер-ных схем обеспечить переход к направленному конструированию оптимальных для животных микростаций, позволяющему резко повысить биологическую емкость природных угодий и разработать научно-практические основы обогащения, экологической оптимизации природной среды. Применительно к птицам-дуплогнездникам эти мероприятия могут оказаться особенно эффективными. Выявив оптимальные микро-стации по поведению, местам остановки и пения птиц, мы можем развешивать искусственные гнездовья в тех местах и таким образом, что заселение их желаемой птицей будет гарантировано. Если учесть, что оптимальных микростаций в лесу и в других местообитаниях значительно больше, чем дупел и щелей, можно представить себе, как эффективны могут стать наши мероприятия по привлечению птиц в парки, сады, города и поселки на основе принципов дифференциальной экологии. В средней полосе обыкновенные горихвостки предпочитают гнез диться на расстояниях, значительно превышающих размеры их гнездового участка. Это расстояние мы обозначим как гнездовую дистанцию. На гнездовой дистанции еще сохраняется возможность общения самцов друг с другом при помощи песни. Это, в свою очередь, дает им ощущение целостности поселения, какой-то внутривидовой общности. В пределах гнездовбй дистанции каждой пары выделяется несколько экологических или функциональных зон. Причем у горихвостки такие структуры оказываются очень сложны и многоплановы. Рассмотрим эти символические структуры, начиная от биологического центра участка — от дупла или гнезда (щели). В первые дни прилета самец с максимальной стойкостью охраняет дупло. Вокруг него располагается зона наиболее активного пения, нередко как бы свернутая до предела, до нескольких квадратных метров вокруг дупла, или даже редуцированная до одной сухой ветки или сучка. Вокруг этих двух центров расположена также крайне узкая в первые дни кормовая зона, или кормовая площадка, иногда вынесенная несколько в сторону от дупла и имеющая четко очерченные границы. За этими зонами расположена зона охраняемой территории, которая тоже весьма определенна. Ее границы можно точно оконтурить, наблюдая за столкновением хозяина участка с прилетающими другими самцами. Такова первоначальная как бы свернутая структура гнездового района птицы. С прилетом самки и образованием пары начинается развертывание территориальных структур. Теперь охранять дупло могут обе птицы.
Если самка и не делает этого слишком активно, она все равно может в случае появления чужака оповестить своего самца сигналом тревоги. В эти дни самец обычно расширяет район пения, хотя и не слишком сильно. Расширяется постепенно и кормовой участок. Обе птицы чаще кормятся в 10—15, а иногда и в 20—30 м от дупла. Интересен ритуал первой встречи и образования пары. Пара составляется где-нибудь на горизонтальной ветви дерева или на площадке. При этом, садясь против самки, самец принимает не свойственную ему в обычных условиях горизонтальную позу, как бы вытягивается вдоль сучка по направлению к самке и, подняв вытянутые крылышки вверх, издает своеобразный сдавленный булькающий крик. Если самка принимает подобные ухаживания самца, они вместе улетают осматривать гнездо. В том случае, когда гнездовой участок, выбранный самцом, или дупло не устраивают самку, она может покинуть самца. Неоднократно мы наблюдали, как неудачливые, чаще молодые, неопытные самцы теряли в день по нескольку самок. Были случаи, когда самки с какими-нибудь заметными индивидуальными особенностями бросали непонра-вившегося самца, исчезали на несколько часов, а иногда и дней, но затем возвращались. И если самец оставался свободным, образовывали с ним брачную пару. Места расположения гнезд обыкновенной горихвостки чрезвычайно разнообразны. Их можно найти от уровня земли до высоты в 8 м, а иногда и более. Был случай, когда старый темно-кирпичный самец с великолепными песнями и имито-нами несколько лет подряд гнез дился на высокой сосне в яблоневом саду в дупле, расположенном на высоте 20 м. Иногда он пел так высоко, что его имитационная подпесенка едва достигала земли. Гнезда горихвосток находят в дуплах и полудуплах, иногда просто в неглубоких выбоинах и нишах ствола или в развилке крупных ветвей, в щелях, трещинах деревьев и пней (часто сверху открытых), иногда — в кучах хвороста, за застрехами окон, под крышами строений, в щелях стен и поленницах дров. В Финляндии горихвостки часто гнездятся на земле. Охотно заселяют горихвостки дуплянки. Гнездо вьет только самка, весной в течение 6—7 дней, а позднее, в начале лета, в 4—5 дней. Гнездятся горихвостки в средней полосе с конца апреля по начало июня. Материал, используемый для гнезда, довольно разнообразен. В естественных условиях гнездо возводится из сухих размятых самой птицей стебельков, лубяных волокон, кусочков коры разных деревьев, листьев. Часто она приносит в гнездо много тоненьких пленочек сосновой коры, хвои и т. д. Лоточек выстилается шерстью, волосом, перьями. В населенных местах к этим материалам часто добавляются различные тряпочки, кусочки бумаги, нитки, вата, обрывки веревочек и пакля, которую самка усердно выщипывает из прокладки бревен домов. Основная громкая, коротенькая и скрипучая песенка горихвостки довольно проста. Она часто напоминает негромкое ржание или сдавленный хохоток: «и-три-три». Состоит она из 4—5 скрипучих или скрежещущих звуков и хорошо вы-
Гнездо обыкновенные горихвостки строят в дуплах, щелях, иногда под крышами и застрехами домов и в дуплянках. Фото Б. А. Нечаева деляется среди песен других птиц. Но это лишь первое впечатление от песенки горихвостки. При внимательном ее изучении оказывается, что в начале брачного периода за громкой короткой песней горихвостка издает более тихую коротенькую подпесню. Подобный двойной характер песни обыкновенной горихвостки соответствует построению песни дрозда-белобровика: громкая короткая песня — щебечущая, довольно длительная подпесня. Эта вторая часть токовой песни горихвостки и представляет ее главную тайну. В отличие от скрипучей подпесни белобровика, в которой нельзя различить никаких законов, подпесня обыкновенной горихвостки — это особый мир звуков, полный самых невероятных тайн, прелести и очарования. В эту подпес ню горихвостки вплетают множество чужих, заимствуемых у других видов звуков. Чем старше, опытнее и талантливее самец, тем богаче и своеобразнее набор ими-тонов в его подпесне. Причем воспроизводят эти чужие звуки обыкновенные горихвостки с удивительной чуткостью и чистотой. В подпеснях особо талантливых самцов мы насчитывали до 40 видов птиц, сигналы которых могли безошибочно опознать. Здесь были и зяблики, и воробьи, и пеночки, и чижи, чечевицы, и трясогузки, зарянки и синицы, мухоловки, камышевки, сойки, скворцы и еще множество других птиц. Если учесть, что у каждого самца обычно бывает свой набор заимствованных сигналов и свой видовой состав, то целостная панорама этого удивительного явления в масштабах популяции, а затем и всего вида производит грандиозное впечатление. Сравниться с обыкновенной горихвосткой в богатстве ими-
Самец горихвостки в брачном наряде очень красив. Фото Э. Н. Головановой тонов могут только лучшие имитаторы: скворцы, певчие дрозды, камышевки. Однако у них эти звуки включены в состав громкой песни, а у нашей горихвостки весь этот сказочный грандиозный мир спрятан в тихой подпесне. В небольшом кусочке подпесни, следующей за громкой песней, умещается всего несколько имито-нов. В большинстве случаев это один фрагмент чьей-то песни или два-три, редко более, позывов одного или двух видов птиц. Были случаи, когда кусочек подпесни оказывался занятым тихо воспроизводимой песенкой зяблика или покриком галки. При этом песню зяблика и покрик галки горихвостка воспроизводила с удивительной точностью и чистотой. Слушавшие эти магнитофонные записи люди отказывались верить, что на пленке записана песня горихвостки. Доказать это удалось лишь тогда, когда было показано, что эти имитоны воспроизводятся регулярно, прочно связаны с одной и той же громкой песней. Постоянно удается наблюдать, как при появлении вблизи поющего самца горихвостки пеночки-веснички, зеленой пеночки, зарян
ки или другой птицы в ответ на покрики этих птиц горихвостка учащает воспроизведение таких вариантов своей песни, в окончаниях которых звучат позывы или фрагменты песен появившихся рядом с нею особей. Однако так поступают не все горихвостки. У некоторых, преимущественно молодых, самцов имитационные подпесни воспроизводятся в обычном случайном режиме. Возможно, что такие ситуации свидетельствуют лишь о том, что в данный момент самец горихвостки просто не настроен вступать в вокальный и психологический контакт с данной птицей. Однако вся эта тонкая и удивительно сложная проблема межвидового общения птиц требует дальнейшего изучения. Обычные громкие песни обыкновенной горихвостки также не столь однообразны, как кажется с первого взгляда. У каждого самца бывает несколько строго фиксированных типов песни, каждый из которых он, подобно магнитофону, воспроизводит без малейших изменений. Эти песни также могут быть очень разнообразны. В Подмосковье, например, в конце 70-х годов доминировали два основных класса песен: обычная хохочущая (или ржущая) песенка и более.мяг-кая и мелодичная песенка, которую мы назвали «бегунок». У разных птиц эти песенки имели свои варианты, при сохранении общего плана структуры. Интересно отметить, что географические ареалы отдельных классов и типов песен (или вариантов в пределах класса) весьма различны. Хохочущая песня охватывает огромные районы. Другие типы и классы песен имеют более локальные ареалы. Кроме того, в репертуарах отдельных самцов встречаются особые имитационные песни, тоже жестко фиксированных рисунков, в основу которых взяты фрагменты песен некоторых других птиц — зарянок, пеночек-весничек, мухоловок-пеструшек и т. д. Такими громкими имитационными песнями обыкновенные горихвостки пользуются тогда, когда тихие звуки имитационных подпесен оказываются недостаточными для установления нужных межвидовых связей с птицей другого вида. Подобные связи бывают не только отрицательными (отталкивание или отпугивание нежелательного партнера). Они могут нести и положительный смысл — ощущение близости и единства партнеров в поселении. Эти положительные функции имитационных песен особенно отчетливо проявляются в годы малой численности птиц, когда горихвостки, зяблики, зарянки, пеночки и мухоловки, угнетенные тишиной весеннего леса, специально слетаются поближе друг к другу, иногда удаляясь от своего дупла или гнездового участка на значительные расстояния, для того, чтобы попеть рядом и взаимно ощутить «чувство локтя». Пример обыкновенной горихвостки наглядно показывает, в какой сложный, тонкий и неведомый мир ведет нас даже простенькая, незатейливая песенка и следующий за ней, часто чуть слышный коротенький говорок. Сигналы тревоги обыкновенной горихвостки — короткий и чистый свист «уить» и негромкое, часто торопливое пощелкивание или потрескивание. Причем позывы «уить» горихвостки не могут сближать и ускорять их следование.
Эти позывы всегда выкрикиваются поодиночке «уить...уить...». Это сигнал общей тревоги. Щелчки и треск, наоборот, могут воспроизводиться с большой частотой. Птица может легко и бесконечно менять узоры следования сигналов. Потрескивание горихвостки — это сигнал высокой тревоги. Его свободная комбинаторика позволяет отражать малейшие оттенки эмоционального состояния птицы, а через них точно отображать малейшие изменения внешней ситуации. Редкие трески — слабая тревога, учащение — нарастание тревоги, переливчатые почти слитные волны треска — максимальная тревога или угроза гнезду. Переход на более редкое потрескивание — хищник или другой опасный объект удаляются от гнезда. С первых дней прилета и до появления слетков или птенцов в дупле основным сигналом тревоги является свист. Лишь в наиболее сложных ситуациях (при появлении кошки) в эти дни можно услышать потрескивание, обычно перемежающееся с отдельными свистами: «уить... тр-тр... уить-тр-тр-тр...». После вылета птенцов главным сигналом становится треск. Но и в эти дни бесконечные плавающие трески обычно перемежаются со свистами. При появлении максимальной опасности (кошка подкрадывается к птенцу или даже схватила его) обычно один из родителей (чаще всего самец, но иногда и самка) издают бесконечные волны трещащих звуков, перепархивая над хищником, встревожившим их. Другая птица пары, сидящая дальше, нередко отвечает лишь более спокойным посвистыванием. Такая ситуация всегда свидетельствует о том, что в брачной паре есть более равнодушный или осторожный партнер. Примечательно, что треск прочно связан у горихвосток с механизмом подергивания хвостом. Обычно каждый треск — это одновременное легкое движение хвоста. Такое поведение позволяет оценить потрескивание как реакцию демонстративной тревоги. Автоматическое подергивание хвостом неизбежно привлекает внимание врага. Птица как бы отвлекает опасность на себя. Тогда как свист — это реакция замаскированной тревоги. Издавая свист, птица часто сидит где-нибудь в затененном уголке и старается не обнаружить себя. Свистовые звуки обладают одной очень характерной особенностью. По ним очень трудно определять, откуда слышится звук. Впервые разделение звуковых сигналов певчих птиц на сигналы демонстративной и сигналы замаскированной тревоги предложил А. С. Мальчевский. Наши исследования позволили не только подтвердить справедливость такой классификации, но и доказать ее универсальное значение. Полные кладки горихвосток из 6—7 голубых яиц встречаются в мае — июне. Насиживает кладку преимущественно самка после снесения последнего яйца 13—14 суток. В первые дни она ежечасно слетает покормиться на несколько минут, а возвращаясь в дупло, переворачивает яйца. При отсутствии самки более 15 мин находящийся поблизости самец садится на кладку и слетает с гнезда при возвращении самки. Время от времени самец кормит насиживающую самку.
Самка обыкновенной горихвостки окрашена более скромно и не очень выделяется на фоне этого полудупла. Фото Э. Н. Головановой Птенцы выклевываются чаще в конце мая — первой декаде июня в 1—2 дня. Рождаются они, как и у многих других певчих птиц, слепыми и глухими. По данным Е. С. Птушенко, при 5 птенцах количество приносов корма начинается с 40 и доходит до 368 к концу гнездового периода. При 6 птенцах оно начинается с 94 и доходит до 470 в день. Птенцов выкармливают оба родителя 12—14 дней в гнезде. Первые дни самка много греет птенцов на гнезде, а самец кормит и птенцов, и самку. Затем по мере роста птенцов самка начинает приносить корм значительно чаще самца. В случаях бигамии, когда один самец имеет двух самок с двумя гнездами, к одной из дуплянок самец обычно прилетает значительно реже, чем к другой. В этой дуплянке он реже кормит и самку и самих птенцов. Бывают случаи, когда во втором гнезде птенцов в одиночестве высиживает и выкармливает одна самка. Иногда в обоих гнездах самец кормит и самок и птенцов одинаково. В средней полосе России массовый вылет птенцов обыкновенной
горихвостки приходится на июнь. Птенцы выбираются из гнезда в возрасте 13—15 дней, еще не умея летать. В течение 4—5 дней родители докармливают их в непосредственной близости от гнезда, затем еще 3—4 дня неподалеку от него. Птенцы начинают летать на 7—8 день после того, как покинут гнездо. В это время некоторые пары, оставив птенцов, приступают ко второй кладке. Молодые первого выводка некоторое время кочуют вблизи своих гнездовых мест, а затем, соединившись с выводками второй генерации (если такая появляется), держатся по окраинам леса, в местах с густым подлеском, часто невдалеке от воды и в речной уреме. Отлет горихвосток начинается в конце августа и продолжается в сентябре. Отдельные особи, преимущественно старые птицы, задерживаются иногда до первой декады октября. Питается горихвостка главным образом насекомыми, которых чаще всего высматривает и схватывает с приезды (расположенной невысоко от земли ветки, столбика) или даже сидя на камешке у клочка оголенной выровненной (часто песчаной) площадки, хорошо утоптанной тропинки или у дороги. На этих чистых площадках птица зорко высматривает появляющуюся добычу. Нередко она схватывает добычу с листвы деревьев и кустарников, иногда ловит взлетающих с земли насекомых. Но все же большую часть корма, как и все дроздовые, по-видимому, собирает с земли. Птенцов выкармливает некрупными мягкими насекомыми, преимущественно пауками, мухами, комарами, гусеницами и мелкими жуками. В осеннее время горихвостки собирают ягоды (красной бузины, черной смородины и др.). В неволе — рацион насекомоядных птиц. Зимуют обыкновенные горихвостки в Центральной Африке и на юге Аравийского полуострова. ГОРИХВОСТКА-ЧЕРНУШКА Горихвостка-чернушка широко расселена не только в Европе, но в отличие от лысушки широко распространена по горным странам Передней и Центральной Азии. Как и большинство горихвосток — это типичная горная (скорее даже горно-степная) птица. Однако в Европе она в массе переходит к гнездованию в городах, парках и поселках городского типа. В города и поселки ее привлекают черепичные крыши и каменные стены построек, а также многоэтажные каменные дома, которые она, как и многие другие скальные и горные птицы (стрижи, ласточки, дневные хищные), «путает» с горами или принимает за горы. Чаще — перелетная, местами кочующая, а иногда и оседлая птица. Это, без сомнения, более теплолюбивая, южная форма. Ее нет на большей части Скандинавии и в лесах таежного типа. У нас чернушка встречается в Прикарпатье, Молдавии, на Кавказе, а также в горах Средней Азии и Южной Сибири. На юге с мест зимовок прилетает в конце марта — начале апреля. Почти всюду, кроме населенных пунктов, непременное условие гнездовых микростаций этого вида — скальные участки, отдельные камни или даже небольшие участки щебня. В Карпатах и на Кавказе населяет все растительные зоны гор, вплоть до субальпий-
На Кавказе горихвостка-чернушка иногда живет в тех же местообитаниях, что и обыкновенная горихвостка, но для нее все же характерно отчетливое тяготение к скальным участкам. Эту горихвостку можно встретить и среди рассеянных скал, и на опушках лесов, и даже в горных садах. Фото Г. Н. Симкина Гнездо горихвостка-чернушка, как и обыкновенная горихвостка, часто устраивает под крышами домов, в пустотах каменных стен, мелких дуплах деревьев, но одновременно гнездится между камнями, в трещинах скал, а в города проникает вместе с каменными высокоэтажными зданиями. Фото Г. Н. Симкина
Горихвостка-чернушка у гнезда (самец). Фото А. Д. Липковича ских лугов. С наибольшей плотностью заселяет склоны гор, поросшие можжевельником и черникой, а также нагромождение камней и обломков песчаников. В Туркмении излюбленные места гнездования — тенистые и глубокие ущелья в полосе древовидных можжевельников. Однако не менее охотно она держится и гнездится в совершенно бесплодных горах и в скалах, покрытых кустарниками. Гнездо чаще устраивает в углублениях обрывов и скал, в кучах камней и в зарослях на земле. Гнездование в жилых постройках и каменных зданиях весьма разнообразно, но чаще всего аналогично постройке гнезд в трещинах скал. Гнездо строит самка, более небрежно, чем лысушка. Тщательнее исполняются только открытые гнез да. Гнездо обычно обильно выстилает волосом, шерстью, нередко перьями. Иногда занимает старые гнезда ласточек, заселяет искусственные гнездовья. В полной кладке 4—6 белых или бледно-голубых яиц. Кладки чаще встречаются в апреле — июле. В году обычно 2 кладки. Насиживает самка в течение 13—14 дней. Выкармливают птенцов оба родителя. Вылет птенцов из гнезда на 12— 17-й день жизни. Птенцы покидают гнездо, еще не умея летать. Массовое появление слетков — в июле. Песенка горихвостки-чернушки значительно примитивнее, чем у обыкновенной горихвостки. Подпесня также более примитивна — в ней мало чистых, заимствованных у других птиц звуков. Громкая песенка нередко напоминает краткое бесформенное верещание. Встречаются птицы и с более звучными песнями. В репертуаре каждого самца, как и у лысушки, не
сколько типов песен. Общее типологическое разнообразие песен отдельных поселений и популяций, как и у обыкновенной горихвостки, относительно велико, хотя и менее богато, чем у первого вида. Скорее всего, чернушка — более древний и примитивный вид, чем л ы сушка. Кормится чернушка почти так же, как и обыкновенная горихвостка, но чаще для сбора корма использует гладкие поверхности камней и свободные от травы песчаные, земляные. В ближайшие годы, с усилением строительства каменных зданий, следует ожидать начала массового и быстрого расселения чернушки в европейской части СССР. Зимует в Южной Европе, Северной и Северо-Восточной Африке, Аравии, Индии. ЮЖНЫЙ СОЛОВЕЙ Южный, или западный, соловей, без сомнения, более древний и архаичный вид, чем наш обыкновенный, или восточный, соловей. В Западной Европе его песню ценят так же высоко, как мы песню нашего восточного соловья. Поскольку западный соловей на западных границах нашей страны встречается лишь в немногих местах, но зато широко заселяет Кавказ, Среднюю Азию и Казахстан, у нас его чаще называют не западным, а южным соловьем. Интерес к этой птице особенно возрос в последние годы после тщательного изучения песни этого вида, которая оказалась генетически очень близкой к песне восточного соловья. В ней как бы сконцентрированы в зародыше все основные звуки и типы колен, так отличающие нашего соловья. Это позволяет считать южного соловья предковой по отношению к восточному формой. Ареал западного соловья охватывает южную половину Англии, всю Западную Европу, включая острова Средиземного моря, Переднюю и Среднюю Азию. Северная граница этого вида по территории нашей страны проходит через Северный Крым, Предкавказье, Нижнее Поволжье, Северный Казахстан и узким клином тянется к истокам Оби и Иртыша. Более древней, скорее всего, следует признать азиатскую часть ареала этого вида. Интересно, что структура этой части ареала точно отражает обычную логику эволюции птиц Южной Палеарктики. Как и во многих других случаях, здесь сформировалось всего два подвида: кавказско-переднеазиатский (или иранский) и среднеазиатско-сибирский (или туркестанский) подвиды. Западная Европа и Северная Африка населены, по-видимому, более молодым западным подвидом, так как основные типы звуков и колен этого подвида значительно сложнее и совершеннее. Как и многие другие соловьи, западный охотно гнездится по увлажненным лесам и припойменным кустарниковым зарослям. Это особенно бросается в глаза на Кавказе, в Средней Азии и в Сибири, в тех районах, где нет восточного соловья и конкуренция этих видов исключена. Однако ареалы их перекрываются мало и лишь частично на западе нашей страны, на Кавказе, в Сибири и Казахстане. И все же считается, что южный соловей несколько менее влаголюбив, чем восточный. Однако такое мнение сложилось в Западной Ев-
Южный соловей любит гнездиться в густых кустарниках у воды. Фото Г. И. Симкина ропе. В Средней Азии южный соловей максимальной численности достигает именно в поймах больших рек, которые несколько севернее становятся местами наиболее благоприятного гнездования и постоянно высокой численности и восточного соловья. Как и обыкновенный соловей, западный селится по лесным и кустарниковым долинам рек, берегам водоемов, влажным понижениям среди лугов и полей, а также канавам, заросшим густыми кустарниками. В степных и лесных районах охотно заселяет дубовые, березовые и осиновые рощи с мокрыми или влажными низинами, болотинами, мочажинами, лужами, ручьями и родниками. В сомкнутые сплошные леса проникает по долинам лесных речек и ручьев, по влажным заросшим кустарникам, полянам и луговинам, иногда заболоченным вырубкам и гарям. Охотно селится в парках, садах, по окраинам деревень и населенных пунктов, окруженным зарослями кустарников и тенистыми рощицами деревьев. Как и для обыкновенного соловья, для южного необходимы хорошо затененные почвы, доста-
На Кавказе южный соловей часто гнездится у опушек дубовых, смешанных и припойменных лесов с богатыми перегнойными почвами и густыми кустарниковыми зарослями вблизи сырых и влажных низин. Фото Г. И. Симкина точно и постоянно увлажненные, с рыхлым и плодородным верхним слоем. Поэтому густые высо кие кустарники, заросли крапивы, таволги, черемухи, бузины среди высокоствольного, но не глухого леса, по окраинам рощ, колков, балкам, оврагам и перелескам, лучше поблизости хотя бы от крошечного источника текущей воды — вот оптимальная эколо
гическая (релизерная) схема гнездовой микростации южного и восточного соловьев. В Средней Азии выбирает аналогичные места, с большой плотностью заселяя припойменные заросли больших и малых рек, стариц, прудов и озер, влажных котловин, сады у поселков, аулов и городов, заросли колючих кустарников, ив, тополей и других деревьев вдоль арыков, у стоячих водоемов и родников, густые кустарниковые заросли по склонам гор. На Памиро-Алае поднимается в горы до 2000 м над уровнем моря (иногда до 2600 м). Всюду на юге гнездится по зарослям облепихи, боярышника, шиповника, ежевики, в кустарниках по опушкам лесов. Селится по увлажненным дубовым, буковым, грабовым и ольховым зарослям на равнинах и склонах гор, предпочитая все же просветленные с разреженным пологом и припойменные участки, а также склоны лесных ущелий и оврагов. На местах гнездовий появляется в первой половине апреля. Первыми по ночам прилетают самцы. Старые птицы занимают лучшие участки и нередко собирают вокруг себя группки более молодых птиц. Молодые также часто селятся группами. Но прилетая позже, нередко занимают менее благоприятные участки. Держатся соловьи довольно скрытно. Кормятся исключительно на земле, во влажных местах и в топких участках у воды, собирая в основном напочвенных беспозвоночных обитателей подстилки и верхних горизонтов почвы. Хотя соловьи и очень строго охраняют свои гнездовые участки, но все же многие из них в конечном итоге уступают боль шие их части другим самцам и гнездятся плотными группами. Множество старых самцов живут на отлете, активно избегая соседства других самцов. Такое поведение многих птиц всегда рождало острые противоречия в мнениях ученых, многие из которых и теперь настаивают на том, что соловьи не любят гнездиться ближе 100— 200—300—500 м друг к другу. Следует лишь заметить, что это мнение так же справедлво, как и факты тесного группового гнездования. Такова, видимо, противоречивая природа этих птиц. В групповых поселениях южного соловья птицы могут гнездиться на расстояниях 20—30 м (и даже 15 м) друг от друга. Для восточного соловья описаны' и еще более плотные группы. Следует лишь иметь в виду, что при густом расселении соловьи очень чутко относятся друг к другу и, выяснив иерархические ранги, строго соблюдают очередность и порядок пения, никогда при этом не мешая друг другу. Если вокальные конфликты и возникают, то они обычно носят чисто временный психологический характер, и птицы быстро понимают друг друга. Острые схватки самцов бывают лишь во время формирования гнездовых поселений и то случаются лишь между равными по темпераменту и силе самцами. Песня южного соловья значительно короче, чем у восточного. Она чаще состоит из 4—6 колен или серий звуков. Сами звуковые структуры, или конструкции, этой песни довольно просты и намного уступают наиболее совершенным конструкциям песни восточного соловья. Можно, по-видимому, утверждать, что песня восточного
Для гнездования южный соловей выбирает затененные участки с высоким, но разреженным травянистым покровом и полянками преющих листьев во влажных местах, где он находит для себя и птенцов обильный, нежный корм. Фото Г. И. Симкина соловья сформировалась как бы от слияния двух независимых классов песен западного, или южного соловья. Первый класс — это почины, свисты и дудки. Эти типы колен южный соловей часто поет самостоятельно, отдельно. Для многих, особенно южных, популяций западного соловья эти типы звуков являются основными. По-
Южный соловей у гнезда. Фото Э. Хоскинга этому песня западного соловья часто кажется минорной, чистой и немного печальной. Второй класс звуков — это стукотни, дудки, раскаты и дроби. Эти звуки в со вершенстве разрабатывают только некоторые популяции восточного соловья. Даже у этого более молодого и сильного вида часто встречаются популяции, лишенные раскатов, дробей и некоторых классов дудок. Как и у восточного соловья,
самки западного прилетают на несколько дней позже самцов. Появляются они либо на закате, либо ночью, но до утра обычно ведут себя тихо и неприметно. Ритуал встречи с будущим брачным партнером такой же, как и у обыкновенного соловья. Гнездо в наиболее скрытых местах вьет самка. Используются сухие листья, стебельки, узкие сухие листики осок, мох, корешки, иногда размочаленные листья камыша. Лоточек выстилается- теми же материалами с добавлением волос животных, а иногда и растительного пуха. Южный соловей довольно часто вьет более плотные гнезда из сухих' травинок, выстилая их нежными былинками, листиками и корешками, а также конским волосом. Для южного соловья, по-видимому, очень характерно гнездование не только на земле, но и над ее поверхностью. Эта черта при сопоставлении ее с заселением более сухих мест, по сравнению с восточным соловьем, отчетливо разграничивает экологические особенности этих двух близких видов. Гнезда западного, или южного, соловья часто находят на ветвях и в основаниях кустарников и даже на деревьях на высоте 2—3 м (иногда и 5 м). Неоднократно описано в литературе гнездование этого вида в садах и рощах, совершенно лишенных кустарникового покрова. В гнездах южного соловья чаще встречаются корешки и листья сухолюбивых растений (например, листья лоха). Экологический облик южного соловья, видимо, значительно более полиморфен, так как южные его подвиды, живущие в Передней и Средней Азии, гнезда часто вьют из камыша и сухих былинок, в то время как европейский подвид, подобно обыкновенному соловью, чаще строит гнездо из сухих листьев, располагая его на земле. Кладку из 4—6 буро-оливковых яиц в мае — июне насиживает самка в течение 13—14 дней. Насиживание начинается с последнего яйца. В выкармливании принимают участие оба родителя, но самец кормит птенцов реже, чем самка, так как во время выкармливания еще продолжает петь, хотя и поет значительно реже. Птенцы покидают гнездо в возрасте 11 — 12 дней, еще не умея летать. Взрослые соловьи держатся у гнезда очень осторожно и скрытно. Они никогда не подлетают к гнезду, а опускаются на землю вдали от него и скрытно подходят к нему по земле. Так же тихо и скрытно самка соскальзывает с гнезда при появлении опасности и скрывается в чаще травы. Очень редко она применяет прием «отведения» хищника от гнезда. Выводки соловьев распадаются довольно быстро, и вторую половину лета соловьи обычно держатся поодиночке. Во время летних кочевок, кроме животного корма, они едят и ягоды, преимущественно смородину и бузину. Осенний отлет происходит в основном в сентябре. Из мест гнездований соловьи исчезают преимущественно по ночам и незаметно. Зимуют южные соловьи в Центральной Африке. ОБЫКНОВЕННЫЙ СОЛОВЕЙ Обыкновенный, или восточный, соловей — один из самых известных и прославленных певцов среди воробьиных птиц. Скорее всего, он является прямым север
ным потомком южного, или западного, соловья. Ареал восточного соловья простирается от западных границ нашей страны до реки Енисей. Северная граница захватывает всю полосу южной тайги в европейской части СССР и на Урале, несколько опускается к югу до подтаежных лесов в Западной Сибири и уходит в лесостепь на территории Красноярского края. Южная граница захватывает лесостепь и степь европейской части СССР, Кавказ и проходит по территории сухих степей и полупустынь Казахстана. Интересно, что на территории Восточного Казахстана выявлены многочисленные изолированные очаги гнездования этого вида, приуроченные к припойменным зарослям и реликтовым сосновым и березовым перелескам, а иногда и к настоящим пустынным тугаям (в Прибалхашье и среднем течении Амударьи), что свидетельствует о недавнем более широком распространении лесных насаждений в восточноказахстанских сухих степях и пустынях. Восточный соловей — влаголюбивая птица. Максимальной численности он достигает в припойменных лесах. Излюбленные места его обитания — припойменные и низинные влажные дубравы подзоны хвойно-широколиственных лесов и дубравы европейской лесостепи. Об этом наглядно свидетельствует и слава курских соловьев, признанных лучшими певцами среди соловьев. Основная схема гнездовой микростации обыкновенного соловья — густые, тенистые заросли черемухи, калины, крушины и жимолости в пойме реки или речки, у небольшого ключика или лесного родничка. Струй ка текучей воды, покрытая влажной прелой листвой плодородная почва, свободная от густых и сплошных зарослей мелкой травы, или просто устойчиво влажное пятно почвы в густой тени кустарниковых зарослей — идеальное место для гнездования соловьев. Соловей охотно гнездится и в густых зарослях влаголюбивых трав. Важно лишь то, чтобы под пологом травостоя, хорошо скрывающего птицу и притеняющего землю, оставалось голое, свободное от травы пространство. Лучшие условия такого типа возникают в зарослях крапивы, некоторых зонтичных и припойменных кустарниках. Прекрасным примером благоприятных гнездовых микроста-ций являются тенистые по влажным низинным и овражным участкам заросли бузины. В лесной зоне соловей широко расселяется по поймам лесных речек и ручьев, низинным ольшаникам. Иногда гнездится на заросших кустарниками, заболоченных и захламленных вырубках. Его можно встретить на гнездовании и в довольно сухих местах — запущенных садах, парках, перелесках, на кладбищах. Но здесь обычно гнездятся отдельные птицы. Такие поселения редко бывают многолетними и устойчивыми. Наоборот, по лесным опушкам с одиночными высокими деревьями (ольхами, тополями, вязами, кленами, осинами и березами), густо заросшим кустарниками, у небольших ключиков и родничков соловьи гнездятся ежегодно. В лесостепи, степи, а иногда и в полупустыне, помимо пойменных лесов, кустарниковых зарослей и урем, соловей охотно гнездится в заросших кустарниками оврагах, особенно если
На закате первыми часто поют старые и опытные соловьи — лучшие певцы нашего леса. Фото М. В. Штейнбаха там есть небольшие болотины, ключик или родничок. В средней полосе европейской части СССР и Западной Сибири первые соловьи появляются 8— 10 мая. В эти же дни можно услышать и их первые песни. В поймах больших рек и на речных островах в это время собирается множество поющих самцов. В теплые годы они могут петь с первых дней прилета и все сразу, еще на пролете. В пойме реки
Влажные лощины у воды, густо заросшие кустарниками, крапивой и высокими влаголюбивыми травами, — лучшие места для гнездования соловья. Фото Г. Н. Симкина Камы, на ее поросших кустарниками и лиственным лесом островах в середине и в конце мая нам приходилось слышать по 20— 40 поющих самцов. При этом каждый певец слышал поющего соседа на расстоянии 10—15—25 м (а иногда и 5 м). Это были редчайшие случаи предгнездового хорового пения. Первыми на места гнездований
На юге обыкновенный соловей нередко гнездится в тех же местах, что и южный. Старые соловьи занимают тенистые, нередко захламленные сырые низины — там, где среди густых высоких кустарников и мощного, но разреженного травостоя мягкая плодородная почва, насыщенная беспозвоночными, надежно прикрыта сплошным панцирем старой листвы. Фото Г. Н. Симкина прилетают старые опытные самцы. Их довольно легко опознать по песне. Они занимают лучшие местообитания, расселяются на значительных расстояниях друг от друга (200—300 м и более). Многие старые самцы забираются в глухие заросли и гнездятся на отлете от основных густых поселений птиц. Среди этих самцов иногда встречаются певцы небывалого совершенства, силы и строя песни. Это так называемые «ночные соловьи», нередко первыми начинающие вечернее пение около 22 ч, часто поющие в тишине, до начала пения всех птиц и как бы задающие тон всему огромному лесу. Песни этих птиц выделяются не только сложностью, стройностью и совершенством. Поют эти самцы неторопливо, размеренно, удивительно сочетая полные, спокойные, чуть удлиненные по сравнению с обычной нормой звуки. У таких певцов издавна ценился и необычный строй песни, и совер
шенство главных колен, и полнота, и глубина звука, и чистота фраз, и удивительное умение чередовать песни своего репертуара, недоступное для ординарных певцов. Большинство старых соловьев — основателей поселений сначала занимают и осваивают сравнительно большие участки. Между старыми птицами редко случаются стычки, так как они не любят петь и гнездиться рядом друг с другом. В северных районах нередко случается так, что в первые дни по прилете соловьи поют лишь на пределе слышимости друг друга, на расстоянии 1—2 км (иногда 3 км). Тихими вечерами соловьи хорошо слышат друг друга даже на таких больших дистанциях, о чем свидетельствует обычное согласование песен даже самых далеких певцов. С появлением более молодых самцов жизнь соловьев резко меняется. Взрослые и молодые самцы стремятся поселиться рядом со старыми птицами. Они часто предпринимают попытки захватить часть гнездового района самца — основателя поселения. Но самец-основатель активно защищает избранный участок. Он яростно изгоняет с него многих других самцов, направленно подбирая свое окружение. В конечном итоге, он все же уступает большую часть первичной своей территории другим взрослым и молодым самцам, но никогда — другим старым. Так формируются обычно иерархически организованные небольшие группировки соловьев. Они состоят из одной старой птицы — лидера, нескольких взрослых (1—2, реже 3) и группы молодых птиц. В таких группировках гнездовые пары закрепляются на расстояни ях 15—20—30 м (а иногда даже 5—7 м) друг от друга. Бывают случаи, когда старый и молодой соловьи поют, сидя на одной ветке, и молодая птица строго соблюдает свою очередь для пения. Если она увлекается и начинает мешать старой птице, та, в свою очередь, либо нападает и изгоняет нарушителя законов леса, либо «усмиряет» молодую птицу песней необычной силы и совершенства. Чаще рядом живущие самцы строго соблюдают и время, и режим пения и не мешают друг другу. Многие самцы поют в разное время суток. Но такие плотные поселения встречаются лишь в самых благоприятных местах. Нередко складываются группировки из нескольких взрослых и молодых самцов. В таких группировках может и не быть лидера или господствующего старого самца. Отдельные плотные группы могут образовывать одни взрослые (но не старые) самцы. Часто молодые самцы-первогодки гнездятся изолированными группами на выселках. Такие группы можно узнать по бедному репертуару, нестройному, торопливому пению, множеству так называемых «помарок», скрипов, тресков в песне и, наконец, по необычной «горячности» песни. В северных районах своего ареала соловьи часто гнездятся отдельными парами на расстоянии в несколько сот метров друг от друга. В этих случаях, когда птицы не мешают друг другу, легче слушать и изучать правила согласования песен отдельных певцов. Песня восточного соловья имеет строго организованную типологическую структуру. Каждая птица, имея 5—7, чаще 12—25, а ино
гда и до 93 фиксированных типов песен, лишена возможности произвольного изменения их конструкций. В результате вокальная активность соловья сводится к чередованию типов песен. Песни одного типа исполняются настолько строго, что при наложении их изображений они сливаются до мельчайших деталей. У некоторых типов песен может быть несколько вариантов, отличающихся либо числом, либо строением, формой отдельных колен или звуков. Но и такие варианты всегда исполняются столь же строго, как и главные типы песен. Вторая особенность пения соловья связана с усечением песни вплоть до выкрикивания отдельных колен, вырванных из общей ее структуры. Третий важнейший прием состоит в слиянии песен в единые сложные комплексы, иногда — в сплошной вокальный поток, когда многие песни либо в полном, либо в усеченном варианте следуют без разрыва. Молодые птицы, а также взрослые самцы в первые дни после раннего прилета, при резких изменениях погоды, а также на спадах вокальной активности в предутренние часы или в начале вечернего пения нередко исполняют «свернутые», цикаю-щие, скрипучие или особенно торопливые песни, в которых полно развернуты лишь отдельные колена и элементы, а большинство их выкрикивается в форме зародышей звуков. Торопливые и скрипучие песни соловьи иногда исполняют во время ухаживания и преследования самок. У большинства самцов есть наиболее часто исполняемые ординарные песни, есть особые типы песен, которые птица воспроизво дит лишь в крайне редких случаях. Есть у соловья и совершенно загадочная, так называемая «тихая песня», которую можно услышать, лишь стоя рядом с поющим самцом. В тихой песне нередко можно отметить поразительные звуки, колена и целые типы песен, которые птица никогда не исполняет в громком варианте. В плохую погоду, а также в период выкармливания птенцов и на спаде сезона вокальной активности соловей переходит к выкрикиванию отдельных колен, которые самцы используют как ориентирующие позывы. Чаще они при этом пользуются чистыми громкими свистами, дудками, значительно реже — ленивыми стукотнями. Это явление свидетельствует о том, что и у соловья когда-то песня сформировалась на основе позывов, теперь выпавших из «словарного» репертуара. Кроме того, использование фрагментов песни подчеркивает, что каждое колено песни может даже в вокальных сеансах нести свою особую биологическую функцию. К этой поразительной тайне «языка песни» современная наука делает лишь первые, шаги. Строгая фиксация репертуара колен и типов песен каждой птицы позволяет до мельчайших деталей изучать сходство и различие вокального репертуара отдельных особей, их микро- и макрогрупп, а также отдельных популяций. Целостный вокальный репертуар каждого самца может, таким образом, стать своеобразным его паспортом. Во многих исследованных нами популяциях соловьев весь арсенал типов песен каждой популяции оказывался особым, неповтори
мым. У соседних популяций может быть множество общих типов колен, но ни разу нам не удалось даже на границах популяционных систем обнаружить птиц с одинаковыми типами песен. Это удивительное свойство песни восточного соловья позволяет не только точно намечать границы отдельных популяционных систем, но и следить за их историей, перемещением в отдельные годы, точно регистрировать пульсацию их границ, изменения численности и др. Кроме того, подобные наблюдения позволяют прогнозировать погодные и общеэкологические условия отдельных сезонов, погодных циклов и более продолжительные изменения климата. Так, в жесточайшие засухи, охватившие южные районы центральной России (Тульскую, Калужскую, Курскую и другие области) во второй половине 70-х годов, мы зарегистрировали не только массовое вторжение на территорию Московской области тульских, калужских и рязанских соловьев, но и не менее впечатляющее переселение подмосковных птиц на северо-восток, на территорию Владимирской области. Эти географически масштабные переселения целых популяций птиц постепенно приобрели характер широких волн. Подмосковные соловьи, хорошо изученные нами в конце 60-х годов, все еще не вернулись с севера на свои исконные земли. Только в 1986—1987 гг. в северных районах Подмосковья вновь появились соловьи с прекрасными водопойными дудками, так характерными для напева московских птиц. Песня восточного соловья обычно начинается почином. Почин — это несколько тихих, цикающих, свистовых, реже дребезжащих звуков. Курские соловьи в период своего расцвета (1973—1975 гг.) после тихого «ци» часто ставили колено чистой («цили») или жужжащей синичкой. Почины северных птиц обычно начинаются тихими «ци-ти», «ци-фи» и т. д., затем следует несколько флейтовых или более сильных свистовых звуков. Высшей формой почина следует считать особый «прием». Песня «с приема» в свое время прославила первых соловьев еще в начале XIX в. Песня с приема кваканья была известна для старых московских соловьев и «польских» птиц. В недавние годы ее слышали в Брянской области. В 70-х годах многие курские соловьи кричали с удивительного ритмического приема, который мы назвали «курской песней». Для курских соловьев был характерен и другой четко и фигурно оформленный прием «курский трескоток». Курская песня очень мелодична, курский трескоток, наоборот, как бы нарушает тональный строй первых колен песни и привлекает внимание необычностью звучания. После почина (или приема) соловей издает сильные, иногда очень чистые свисты. Для подмосковных соловьев был характерен смирновский свист («ив-ив-ив...») и близкий к нему ивлев свист в нескольких вариантах («и-ви», «и-вли», «и-выть»). Наиболее специфичны для подмосковных популяций в 70-е годы были свисты группы «липушка» (варианты: «лип-лип», «ип-ип»), визговой свист (резкий визговой — «вив-вив», низкий визговой, визговой изменившийся свист — «вив-вив... вев-вев»), волчковый свист (или дудка), названный по сходству с криками
поползня (варианты: одиночный нежный волчковый — «уить... уить...», одиночный волчковый — «вить... вить...», сильный волчковый — «твить-твить», пронзительный волчковый — «тить-тить»). Для многих популяций характерны более низкие, так называемые губовые свисты. В подмосковной популяции губовой свист был прочно сцеплен с совершенно особым типом песни — подъемным раскатом. Различные формы губовых свистов отмечены для курских, воронежских, тульских, бердичевских и других птиц. За свистами обычно следуют дудки, «мелоча» и близкие к ним колена. Однако границы между свистами и дудками часто провести трудно. Согласно определению И. К. Шамова, великолепного знатока наших певчих птиц, дудка — это колено пониже свиста, иногда сложной фигурной структуры. Дудки очень разнообразны, часто объединяются во взаимосвязанные последовательными звуковыми переходами «генетические» группы. Обычны случаи, когда один тип дудки (как, впрочем, и свистов — см. выше) плавно трансформируется в другой, переходит в свист или наоборот. Причем каждая ступень связи или перехода оформляется в собственный строгий тип или вариант, который всегда и всюду воспроизводится одинаково и четко. Множество дудок не имеют названий. Предстоит большая работа по их классификации и разработке приемов их «генетического» анализа. Под принципом гомологии колен или «генетическим» принципом мы подразумеваем законы устойчивых звуковых превращений, переходов, трансформаций и связей отдельных типов колен. Следует различать полные и вырожденные типы колен и звуков, а также их зародыши. Такие зародыши звуков, например, четко фиксируются в песне южного соловья и впоследствии, пройдя ряд строгих и последовательных превращений, достигают максимального развития и совершенства в песне восточного соловья. У отдельных популяций восточного соловья многие дудки, свисты и стукотни, пройдя стадии максимального развития, иногда вырождаются, а затем, видимо, и отмирают, часто ухудшая звучание песни. Изучение всех этих процессов представляет исключительный интерес. Оно указывает на большое значение наследственных механизмов в становлении и развитии песни соловья и возможности передачи, а затем и географических миграций отдельных типов песен генетическим путем, на основе механизмов гибридизации птиц и направленного движения «генных потоков». Все эти проблемы имеют огромное значение для генетики, теории эволюции и экологии. Они позволяют не только восстанавливать историю отдельных морф, популяций птиц, но и вести экологические, генетические и эволюционные наблюдения в природе. Многие сложные и характерные звуки и колена песни восточного соловья, по-видимому, существуют очень долго. 150-летний период жизни колен и даже целых напевов доказан нами вполне надежно. Нам удалось, основываясь на описаниях песни соловья, сделанных старыми любителями птиц, не только опознать и зафиксировать на магнитофонной ленте большинство описанных в старые времена
характерных колен, но и найти многие из них в тех местах и районах, которые были отмечены в середине и начале XIX в. Поэтому процедура удачного наименования характерных колен песни восточного соловья имеет огромное значение. Как и в именах людей, улиц, площадей, кораблей, имя колена позволяет не только «навечно» отметить данный конкретный звук, но и с его помощью в дальнейшем «замаркировать» целые классы песен, популяции, определить «генные потоки» и восстановить историю «рода» тех или иных линий птиц. Подобно тому, как нам удалось восстановить по имени и опознать множество популяций птиц, будущие исследователи по нашим описаниям смогут разыскать соловьев с «дешевой дудкой», «Кирилловой стукотней», «кукушиным перелетом» и выяснить их историю и их судьбу. Ни один другой прием современной науки, кроме этнографии, языкознания и других наук о человеке, не дает в биологии столь тонких и впечатляющих данных. Гениальное совершенство народных названий колен соловьиной песни, по которым даже без магнитофонной записи через 100 и более лет нам удалось разыскать эти колена, свидетельствует о том, что эта работа требует огромного таланта, чутья и огромной культуры. Это очень высокая поэзия и не менее высокое знание. К подобному творчеству надо иметь особую склонность и постоянно совершенствовать ее до уровня высокого мастерства. Дудка — важнейший элемент песни восточного соловья. Ее кричат все птицы, из какой бы точки ареала они ни были взяты. В осо- бых условиях пения — при резком возрастании уровня хорового пения птиц, ухудшении погоды и подавлении пения, начале или, наоборот, затухании рефлексов брачного пения весной или летом, в предрассветные или, наоборот, вечерние часы, в периоды дневного пения — всюду дудки — наиболее часто и громко выкрикиваемый элемент песни. Дудки — очень устойчивое звено во многих случаях редукции песни. Они — важнейший элемент дальней дистантной связи вида, так как именно они обычно слышны дальше всего. Наиболее близки к классу свистов так называемые свистовые «передние» дудки, приуроченные к начальной части песни. Именно поэтому в народной традиции нередко типичные свисты называли дудками (волчковые передние дудки), а многие типы свистов характеризовали то как свист, то как дудку (водопойные свисты и дудки) . Наиболее разнообразна и характерна для восточного соловья группа водопойных дудок. Основой всех этих дудок служит подражательный звук «пью-пью» (или «пив-пив», «у-пив», «тк-пиу», «пив... пив... пив...»). Водопойные дудки и свисты очень характерны для московско-владимирских и московско-ярославских популяций. Нередко встречаются они и в Калининской области. Мы выделяем: хлыстовую водопойную дудку («у-пив»), редкую водопойную («пив... пив...»), двойной водопойный свист, нежную водопойную, серебряную водопойную дудки. К серебряной водопойной дудке генетически близко так называемое пленьканье (серебряное, нежное пленьканье) и громкое пленьканье.
Реже встречаются водопойные дудки в песнях курских и воронежских птиц. Большую группу дудок, часто исключительно строго и четко оформленных и весьма специфичных для отдельных популяций, представляют задние дудки или дудки, следующие за центральным разрывом песни. Для московско-ивановских (северо-восточных) популяций специфичны: кивковая дудка («у-кив»), ее более сложный партнер — хлыстовая дудка, пе-ребивная дудка и, наконец, знаменитая трелевая дудка («трю-трю... трю-трю... трю-трю»). Все перечисленные опорные, или ключевые (устойчивые, основные), типы дудок в течение многих лет были маркерами (определителями) северо-восточных популяций соловья в пределах европейской части СССР. Трелевые и кивковые дудки были найдены и во многих других районах. Трелевые дудки — одна из самых больших и сложных групп. Наиболее известны польская трелевая дудка, собственно трелевая, серебряная трелевая, светлая и «баляна». Многие трелевые дудки слышны очень далеко. Птицы к подобным звукам относятся особенно бережно, не кричат их слишком часто и без разбора, а дают в песне, как писали старые наблюдатели, «с большим чувством и тактом». В ответ на песни с такими дудками многие, особенно далекие, участники хора часто отвечают тем же приемом. Трелевые дудки особенно звучно кричат старые птицы. Молодые делают это обычно резко и плохо. Курские и воронежские птицы хотя и имеют изредка настоящие трелевые дудки, часто кричат их либо слишком мелко и резко, либо, наоборот, сухо и слишком «крупно». Их трелевые дудки нередко сильно зашумлены. У воронежских и некоторых других птиц встречаются совершенно особые «передние» двойные трелевые дудки, которые правильнее называть трелевым или двойным тре-левым свистом. По своему положению в песне и происхождению эти «дудки» не имеют ничего общего с настоящими, задними тре-левыми дудками. Среди усложненных, формируемых на основе строгой ритмической модуляции звукового элемента колен выделяется большая группа луговых дудок, особенно характерная для воронежских популяций, но встречающаяся и в других районах (варианты: «тюр-лип», «тюлип», «тюли», «тю-лю-ли» и т. п.). Для курских популяций характерна кириллова дудка или сложная кириллова стукотня («ки-рилл-кирилл», «крилл-крилл», «тлил-тлил» и другие формы вырождающихся Кирилловых стукотней). Среди сложных дудок следует упомянуть широко распространяющуюся в последние годы и, по-видимому, маркирующую холодоустойчивые формы соловьев, белковую дудку («белки-белки», «блки-блки»), зародыши которой обнаружены нами у закавказских популяций южного соловья в пойме реки Куры. Там же найдены птицы с зародышами кивковых, хлыстовых и многих других дудок. Интересна филиппова дудка («пил-пилип... пил-пилип»), впервые найденная у воронежских, а потом и у многих других птиц. Для многих популяций характерны разнообразные формы клыканья, которое старые любители называли клыканьем, желной, зеленым
дятлом и т. д. Это тоже большой класс самых разнообразных звуков восточного соловья («клы-клы-клы», «кли-кли-кли», «кий-кий-КИЙ» И Т. д.). В центральной части песни восточного соловья, то ближе к ее началу, то, наоборот, ближе к завершающим коленам песни располагаются многие одиночные фигурные элементы, часто не образующие особых колен: «журавлик» («кру», «крри»), «пеструшка» («кру-ти... кру-ти», «ци-кру... ци-кру»). Широко распространены, особенно в южных популяциях, такие знаменитые колена, как «лешева дудка» (ленивая, мягкая полутрель или частое «ту-ту-ту-ту»), кукушкин перелет (крик самки кукушки, зовущей самца), воронова, голубковая дудки, похожие на крик ворона и горлицы. Большинство обычных песен восточного соловья завершают стукотни, дроби, раскаты. В больших, слитых песнях и в разгаре пения эти колена ограничивают отдельные законченные и часто строго очерченные фразы (или строфы) песни. Появление стукотни, дроби или раската сигнализирует окончание отдельной фразы или отдельной песни. Часто стукотни, дроби, раскаты завершают и сверхкороткие выкрики или выкрикиваются отдельно, почти чисто, с коротким вступлением, принимающим характер мелочей. В особых случаях затрудненной или особенно дальней связи (разреженные поселения, чаще на севере) стукотни и раскаты приобретают особенно важный смысл. В ночной тиши или в тумане именно они бывают слышны за 1,5—2, а иногда и 3 км. Стукотни как ритмически организованные, чистые и сильные зву ки очень характерны для южных и многих центральных популяций. Наоборот, для северных и восточных популяций характерны раскаты и дудки. У курских и воронежских популяций стукотни в свое время выделялись исключительным разнообразием (ленивая, резкая, свистовая, хлыстовая, двойная, игольчатая, визговая и др.). Раскат — это подобная стукотне система сильных, сближенных звуков, но ритмически еще более четкая и целостная. Раскат завершает многие типы песен птиц из центральной нечерноземной зоны ареала и, подобно стукотням, служит для наиболее дальней связи. Исторически он, видимо, и возникает как особое средство увеличения надежности связи в условиях разреженных северных поселений. Мы выделяем следующие формы раскатов: резвый, нежный, стуковой, хлыстовый, ленивый, медленный, сонный, подъемный и др. Очень разнообразны типы завершающего многие песни колена — дроби, а также их вырождающиеся варианты, известные под названием «россыпь». Именно дроби в свое время прославили лучших курских и воронежских соловьев. У хороших курских певцов отмечали до 9 вариантов дробей. Интересно, что разнообразие дробей отчетливо возрастает именно в переуплотненных курских и воронежских поселениях. Биологическое значение этих звуков ограничено установлением связи между соседними птицами. Это, по-видимому, агрессивный сигнал, подчеркивающий территориальные, отталкивающие функции данного типа песни. Дроби относительно быстро затухают в лесу и в гус
той листве, они плохо слышны в ветреную и туманную погоду. Видимо, поэтому они вырождаются и становятся редкими в популяциях северных птиц. В Подмосковье и прилежащих районах чаще встречается очень мелкая, слабая, выродившаяся дробь типа россыпи. В южных популяциях восточного соловья чаще встречаются дроби типа трещотка, гребенка, сверчковая россыпь, пучковая россыпь, тройная россыпь (или точилка), неравномерная сверчковая дробь (россыпь). Большой интерес представляют собою так называемые «помарки» и «мелоча», а также фигурные элементы песни, как правило, сосредоточенные в центральной,«пустой», ее зоне. Во многих случаях здесь формируются организованные типы «шумовых» звуков (чок, щелканье, треск, двойной треск, циканье, цирканье, особо мелкие трели и трелевые свисты). Бросается в глаза четко выраженное правило. У подмосковных и близких к ним северных птиц центральная зона песни прочно занята чоком или двойным треском, у курских и особенно воронежских птиц эта зона заполнена неразвитыми или крайне разнообразными по форме и типам зародышами звуков или аберрантными их формами. В ряде случаев центральная зона песни допускает разрастание свистовых звуков и передних дудок, в других, наоборот, увеличение числа элементов задних дудок, или стукотней, против обычной статической нормы. Это позволяет лучшим певцам создавать поразительные по красоте песни. Таким образом, центральная зона песни как бы расчленяет два мира звуков в песне восточного соловья — мир починов, свистов и передних дудок, с одной стороны, и мир задних дудок, стукотней, раскатов и дробей, с другой стороны. Одновременно центральная зона песни становится зоной, где незримо хранятся, разрастаются, множатся новые элементы песни, обеспечивающие в ряде случаев необычное ее усложнение и совершенствование у выдающихся певцов. Именно в этой зоне часто формируются звуки, придающие песне отдельных птиц неповторимую индивидуальность и красоту. Однако главный механизм, характеризующий неповторимость вокального репертуара каждого самца популяции, определяется тем, что из общего арсенала песен популяции каждая птица выбирает лишь часть типов песен. В результате в репертуаре отдельных самцов либо есть песни, которых нет у соседей, либо, наоборот, отсутствуют некоторые типы песен, входящие в репертуар других птиц. При большом числе типов песен, составляющих арсенал всей популяции, и множественности типов песен у каждого самца бывает очень трудно найти самцов с одинаковым репертуаром. К тому же такие самцы не любят гнездиться рядом друг с другом. У соловья довольно много сигналов и в обычном его звуковом «словаре». Но большинство их используется в строго определенных ситуациях и крайне редко. Основных тревожных сигналов два: характерный свист «тии» из группы сигналов замаскированной тревоги и знаменитое «крыканье» (крр... крр...» или «кры... кры...») из группы сигналов демонстративной тревоги. По этим сигналам легко разыскивать соловьев. Рядом с пою-
Обыкновенный, или восточный, соловей очень похож на южного, или западного, соловья, но на горле и груди у обыкновенного соловья заметны коричневые волнистые пестринки, которых нет у южного. Фото М. В. Штейнбаха щими самцами по этим звукам можно узнать о самке. Самки появляются на участках самцов по вечерам, но до утра ведут себя очень тихо. Утром обнаруживают свое присутствие негромким свистом или крыкань-ем и привлекают внимание самца. Чаще при этом они прыгают по земле или по ветвям в основании
С появлением птенцов соловьи резко сокращают пение и присоединяются к самкам, проявляя о птенцах трогательную заботу. Корм для них соловьи разыскивают на земле или склевывают с веток и листьев кустарников, стеблей и листьев крапивы, сныти, гравилата. Фото М. В. Штейнбаха кустов. Здесь и происходит формирование пары. При этом самец принимает разные позы, горбится, опускает крылья, развертывает веером хвост, поводит им в разные стороны. Иногда он преследует самку и со скрипучей песней гоняется за ней в воздухе. Через несколько дней после образования пары и ознакомления самки с гнездовым участком она подыскивает место для гнезда и приступает к его постройке. М. В. Штейнбаху удалось установить, что у соловья самка имеет свой индивидуальный участок, не совпадающий с участком самца. Гнездо самка строит на своем участке. Поразительно то, что место для него выбирается где- нибудь в уголке, нередко близко к границе участка самки. Это, видимо, связано с тем, что соловьи очень искусно прячут свои гнезда и всегда скрытно подбираются к ним пешком. Гнездо чаще строится на земле в ямке и так, что его верхний край почти не выступает за ее края. Изредка гнездо располагается в основании куста, но тоже у самой земли. Гнездо складывается из сухих полусгнивших листьев сначала в виде широкой «тарелки» или подушки. Затем с помощью сухих травинок чуть выгибается в виде неглубокой чаши. Лоток выстилается тонкими стебельками злаков, их размочаленными листочками, тончайшими корешками и волосом из гривы лошадей. Гнезда, укрытые в густой растительности, могут быть более массивными и складываются иногда не из листьев, а в основном из стебельков трав, хмеля и других материалов. На постройку гнезда самка обыч-
Самка обыкновенного соловья обычно строит гнездо на земле из сухих прошлогодних листьев в тени густого кустарника или зарослей крапивы. Гнездо она надежно прячет среди ветоши и травы или аккуратно вкладывает его в прикорневую розетку куста. Первые дни самка часто обогревает голых и слабых птенцов, а самец в это время берет на себя заботу по снабжению их кормом. У гнезда взрослые птицы ведут себя чрезвычайно осторожно и тихо подходят к нему пешком. Фото М. В. Штейнбаха но затрачивает 5—6 дней, после чего гнездо пустует в течение суток. Кладку из 4—5 оливковых или коричнево-оливковых яиц в мае — июне в течение 13—14 суток наси
живает одна самка. Самец в это время поет и охраняет гнездо, самку и гнездовий участок. Однако во время насиживания самец поет уже несколько меньше, что позволило некоторым авторам предполагать возможность его небольшого участия в насиживании кладки. Выкармливают птенцов 11 — 12 дней оба родителя. Причем при появлении у гнезда с кормом самец иногда выкрикивает 1—2—3 колена из своей песни. Чаще это бывают довольно громкие свисты, дудки или стукотни. Они, видимо, служат ориентирующим сигналом для самки и птенцов. Потревоженные в гнезде птенцы могут вылететь на 1—2 дня раньше обычного срока. Первые дни они сидят у гнезда на земле или на нижних ветвях кустарников, а к концу 5-го дня могут перепархивать. К 18—19-му дню жизни птенцы поднимаются на крыло, а самец прекращает петь. Оба родителя еще 13—15 дней остаются с выводком и подкармливают молодых. Во второй половине июня все соловьи умолкают, выводки распадаются и птицы переходят к одиночному образу жизни. Отлет соловьев с мест гнездовий происходит в конце июля — начале августа. Отдельные птицы задерживаются в средней полосе до конца августа и даже первых чисел сентября. Были случаи, когда одиночных соловьев видели еще в конце сентября. Пищу соловьи собирают главным образом на земле, реже с ветвей и листьев кустарников. Подобно дроздам и зарянкам, соловьи внимательно осматривают и ворошат лесную подстилку. Интересно, что значительную часть их пищи составляют муравьи и обитатели подстилки: мелкие моллюски, пауки, многоножки, мухи, личинки майских жуков, долгоносики, листоеды, гусеницы и мелкие бабочки, клопы. В пище птенцов, кроме этих кормов, нередко встречаются гусеницы совок, пядениц, непарного шелкопряда, листоверток. Осенью соловьи поедают ягоды красной бузины, черной смородины. ВАРАКУШКА По удивительной сверкающей и яркой окраске варакушка — типично тропическая птица. Однако на огромном своем ареале, раскинувшемся по всей Западной Европе и большей части нашей страны до Чукотки включительно — это преимущественно северная птица. О ее северном облике убедительно свидетельствует и то, что она широко заселяет не только всю тайгу, но и тундру, доходит до берегов Северного Ледовитого океана. Интересно, что эту птицу обычно включают в род настоящих соловьев. Почти всюду варакушка поднимается высоко в горы, гнездится в припойменных кустарниках, преимущественно ивняках, раскинувшихся по берегам прудов, озер и болот. Иногда ее поселения можно встретить и вдали от крупных водоемов, но тогда где-нибудь поблизости можно обнаружить хоть небел1 шую канаву, мочажину или непросыхающий родничок. Очень любит варакушка взрытую неглубокими канавами, комковатую или кочкарную землю среди зарослей кустов и захламленных ветвями и кучами хвороста участков. Как же может быть тропическим тундровый и таежный вид? Но загадка не только гигант-
Для гнездования варакушка особенно часто выбирает кустарниковые заросли по берегам болот и водоемов со стоячей или медленно текущей водой, канавами и глыбами взрытой земли. Фото Г. Н. Симкина ского ареала варакушки, но и всей ее природы раскрывается очень просто. По своему происхождению это, скорее всего, горный гималайско-тибетский вид, освоивший кустарниковые, часто захламленные участки поблизости от воды. Наиболее близким к предковым формам, видимо, является кашмирский (тибетско-гималайский) подвид. Птицы этого подвида живут в кустарниковых зарослях гор, в сентябре спускаются с гор в долины и возвращаются обратно на гнездование в горы в марте. У нас на Памире этот подвид встречается в долинах горных рек и ручьев, заросших густым и высоким ивняком, смешанным с зарослями облепихи. В Кашмире гнездится между 3000 и 4200 м над уровнем моря, зимой держится на высотах от 600 до 2700 м. В Ладаке, Западном Тибете, на Тянь-Шане, Памире, в Иране, Турции и на Кавказе — это преимущественно высокогорная птица — обитатель каменистых, заросших кустарниками и травой участков. Высокогорье, по-видимому, и стало той родиной варакушки, которая с наступлением ледникового времени, открыла перед ней не только всю систему поднимающихся хребтов альпийской цепи Азии и Европы, но и позволила заселить тайгу и тундру. В тундрах нашего Севера варакушка чувствует себя так же, как и в кустарниковом высокогорье Гималаев и Тибета. Поэтому необычными для варакушки становятся не просторы тайги и тундры, а теплые широколиственные леса Европы, кустарниковые заросли наших степей. Всюду варакушка — перелетная птица и только в некоторых южных районах — кочующая и реже оседлая. Зимуют
На севере варакушка часто гнездится в кустарниках по берегам заполненных водой канав. Фото Г. Н. Симкина варакушки в Юго-Восточной Азии, Южном Китае, Индии, Иране и Северной Африке. У варакушки встречаются две формы: белозвездная и краснозвездная. Одни исследователи считают их представителями разных подвидов: североевропейского (краснозвездная) и центральноевропейского (белозвездная). Другие ученые считают этих варакушек морфами. Прилетает варакушка на места гнездовий в Европе в конце марта — начале апреля, на севере в мае — начале июня. Летят птицы ночью, а днем отдыхают в зарослях кустарников или сорняков. Гнездится отдельными парами. Гнезда обычно располагает на земле, на кочке или на склоне, под прикрытием куста, ветки которого надежно скрывают гнездо. Нередко над гнездом оказывается еше и прикрытие из сухой прошлогодней травы. Первыми прилетают самцы. Они выбирают гнездовые участки, активно поют, токуют и защищают участок. С появлением самок начинается самый активный ток. Самцы занимают вершинки кустов, иногда жестких кустиков высоких сорных растений. Начиная токовой полет, самец косо и полого взлетает вверх по невысокой дуге, затем чуть замирает в воздухе в высшей точке своей траектории и, как по невидимой горке, спускается или планирует на ветви ближайшего куста. Иногда на вершине траектории он делает в воздухе небольшую петлю. Самки в это время держатся довольно скрытно, преимущественно около поверхности земли или на самой земле, где кормятся и подыскивают место для гнезда. Гнездо строит самка в тенистых, темных и скрытных местах под густыми кустами, кочками или в ямках под кустиками злаков и осок,
Гнездо варакушка обычно помещает на земле, в ямке, у основания куста или пучка жесткостебельных трав. Гнездо она сооружает из листьев деревьев, кустарников, стеблей и листьев травы, мха и корешков. Фото Э. И. Головановой пучками сухой травы, иногда в кучках ветоши, среди сухих листьев, стеблей и сучьев, оставленных половодьем. Гнездо всегда надежно замаскировано или прикрыто ветвями куста или травой. Это довольно рыхлое сооружение, основание которого состоит из сухих, чаще ивовых, листьев и тонких прутиков. Иногда в гнездо вплетаются зеленые листики ивы. Более аккуратные стенки гнезда сплетаются из сухих стебельков, корешков, часто с примесью зеленого мха. Лоточек внутри гнезда выстилается мягким и теплым материалом, иногда с примесью конского волоса, шерсти, растительного пуха и перьев. На юге варакушки часто гнездятся в зарослях камыша, но и там любят располагать гнездо под кустиками ивы. Здесь же иногда гнездятся в зарослях сорной травы у казахских зимовок. Полные кладки в средней полосе России — с начала до середины июня, хотя гнездовой период (в зависимости от характера весны
Самец краснозвездной варакушки. Фото Е. А. Даниленко и погоды) может быть очень растянут. В году одна кладка. Некоторые исследователи допускают существование и вторых кладок. Полная кладка из 4—7 серо-зеленых с бурыми пятнышками яиц в мае — июне. Изменчивость окраски яиц довольно велика. Находили кладки даже с оливковыми, как у соловья, яйцами без крапинок. Кладку насиживает одна самка с момента откладки последнего яйца в течение 13—14 дней. На гнезде она сидит так крепко, что иногда ее удается взять в руки или накрыть ладонью. Самец во время насиживания активно поет. Но его «летняя» песня становится совсем иной. В ней обычно значительно меньше верещания, скрипа и скрежета, так характерных для токовой песни многих птиц. Птенцов выкармливают оба родителя в гнезде в течение 13— 14 дней, а затем 7—9 дней докармливают их уже после выхода из гнезда где-нибудь неподалеку от него. Еще не летающие после выхода из гнезда птенцы ловко прячутся от опасности в траве. После подъема птенцов на крыло до начала линьки взрослых птиц варакушки держатся вместе, но к этому времени обычно уже покидают гнездовой участок и часто переселяются в более открытые места, кочуют по ивняковым и другим кустарниковым зарослям, появляются на огородах, в лугах с кустарниками, в зарослях сорных трав и на полях. Питаются варакушки насекомыми, преимущественно жуками и их личинками, но много и ловко прыгая по земле, как и все дроздовые птицы, они добывают и других, преимущественно наземных беспозвоночных и их личинок. Склевывают их с поверхности земли, нижних ярусов трав и кустарников. В конце лета и осенью охотно пи
таются ягодами бузины, черемухи, земляники. Отлет в средней полосе начинается в конце августа — в сентябре. Однако некоторые птицы задерживаются до октября. По богатству, сложности и совершенству песни варакушка — одна из наиболее интересных и загадочных птиц, хотя как певец она известна сравнительно узкому кругу специалистов и любителей. Песня ее, как и песня болотной камышевки и некоторых жаворонков, невероятно насыщена звуками и фрагментами песен множества видов птиц. Несколько лет мы посвятили тщательному изучению ее песни и пришли к твердому убеждению в том, что ее можно с полным основанием назвать монстром (страшилищем) ивняковых зарослей и лесов. Такая особенность варакушки связана с одной из важных биологических функций песни — отпугиванием соперника и ритуальной угрозой ему. Эта функция во многих случаях резко доминирует среди множества других функций песни, особенно у так называемых видов-имитаторов (дроздов, камышевок, некоторых горихвосток и т. д.). Именно эту функцию подхватывает варакушка и доводит, совершенствует ее до возможных пределов. Изучение песни и пения варакушки позволило нам понять, что лучшими имитаторами среди певчих птиц становятся виды, живущие в кустарниковых (ивняковых) зарослях по берегам водоемов (варакушка, болотная и некоторые другие виды камышевок). Именно здесь в их песне, помимо многих других ее функций, обеспечивающих и обслуживающих многие моменты брачной жизни, резко усиливаются функции меж видовой регуляции поведения на уровне целых сообществ. Вплетая в свои песни крики и фрагменты песен многих других видов птиц, имитаторы не только получают возможность сообщать всем видам и особям поселения, кто живет рядом с ними, но и, закономерно изменяя набор, частоту и порядок следования имитонов в песне, могут сообщать, многое из того, как живут все эти птицы, что в данный момент происходит в сообществе. Но ведь это, в конечном итоге, очень важное и полезное дело. Отчасти да. Подобные положительные функции выполняет песня многих видов-имитаторов и, в первую очередь, песня жаворонков — обитателей широких открытых пространств, где всем найдется достаточно места для жизни и гнездования. Сомнений нет, и песни около-водных имитаторов — варакушки и камышевок — могут выполнять и выполняют подобные полезные функции. Но, получив право рассказывать всем обо всех, имитаторы одновременно получили в свое распоряжение и способность запугивать и даже доводить до полного отчаяния своих соседей и конкурентов. Первым на преобладание в песнях имитаторов именно тревожных позывов птиц много лет назад обратил внимание А. С. Мальчевский. Пугают своих партнеров по поселению их же собственными, заимствованными у них сигналами многие виды птиц-имитаторов: певчие дрозды, и камышевки, и горихвостки, и сорокопуты, и каменки, и пересмешки, и некоторые мухоловки, но ни одна из этих птиц не достигает такого мастерства, как варакушка. Эта птица спо
собна нагонять на своих соседей истинный ужас. Для этого в манере ее пения есть множество просто невероятных механизмов. И все эти приемы какими-то чудесными, скорее колдовскими способами направлены на то, чтобы невероятно усилить эмоциональное и смысловое воздействие заимствованного у другого вида сигнала (по сравнению с более тихим звучанием естественных сигналов, которые издают их хозяева). Такие явления в этологии получили название «сверхстимулов». Варакушка — один из самых совершенных творцов сверхстимулов. Мы насчитали в ее песне 6 особых неожиданных и необычных для других птиц приемов усиления воздействия, изменения скопированных у других видов сигналов. Она может: 1) выкрикивать эти сигналы значительно громче, чем это обычно делает сам хозяин; 2) значительно чище по тону; 3) и 4) может транспонировать сигнал вверх или вниз по частотному ряду, и это особенно сильно пугает птиц; 5) может выкрикивать их значительно чаще (быстрее); 6) может, наоборот, воспроизводить их медленнее (реже), чем это делает сам хозяин; 7) может начать выкрикивать их медленно постепенно и (или) очень быстро, учащая или одновременно с этим усиливая сигнал. Пользуясь этой невероятной способностью творить с сигналом разнообразные чудеса, выракушка превращает ситуацию «общения» с соседом в настоящую иезуитскую пытку для него, которую не в состоянии выдержать никакие, даже железные нервы. К счастью, подобные ужасные способы применяют далеко не все птицы. Таких монстров среди вара кушек мы встречали лишь в пойменных дубравах Оренбургской области, где птицы многих видов гнездятся с невероятно высокой плотностью, по-видимому, самой высокой в нашей стране. В северных, слабо заселенных певчими птицами районах варакушка ведет себя более мирно и своей изумительной, часто очень мелодичной и разнообразной песней чаще радует, чем пугает своих соседей. Слушать песню варакушки можно часами, отыскивая в ней все новые и новые звуки, узнавая голоса все новых и новых птиц, то произносимые варакушкой едва слышно, будто птица кричит или поет издалека, то спокойно и меланхолично, — словно мирно беседуют между собой дружные соседи, то сильно и тревожно, словно недобрый сосед вошел в чужой дом с непристойной бранью или буянит под самым окном. Мне думается, что о песне варакушки, как и о песнях многих других птиц, можно писать и когда-нибудь будут написаны удивительные интересные книги. Песни разных самцов могут быть очень разнообразными как по числу различных типов звуков, заимствованных у разных видов, так и по числу видов, сигналы которых включены в репертуар самца. У каждого самца своя манера построения песни, выкрикивания и изменения колен и отдельных ее элементов, своя манера группировки звуков разных по структуре, спектральному составу, манера составления фраз, установления порядка следования и чередования скрипучих и чистых тональных звуков. Необыкновенно резко может меняться общий характер
исполнения песни от сжатого и скомканного, торопливого скрипа и говорка до спокойного и даже меланхоличного пения. Наконец, птица может как бы рассыпать песню на отдельные ее элементы и выкрикивать неторопливо, размеренно- и четко отдельные ее звуки, фразы, чередовать их со слитно произносимыми фрагментами песни. Охота за лучшими певцами в местах их высокой численности — необыкновенно увлекательное, а иногда и захватывающее, азартное дело. ЗАРЯНКА Зарянка — типичная европейская птица. Наиболее близкая к ней японская зарянка, встречающаяся у нас лишь на острове Сахалине, значительно отличается от обыкновенной зарянки по экологии и особенно по песне. Таким образом, разрыв ареалов предковых форм произошел в относительно давнее время. Ареал зарянки характеризует ее как птицу широколиственных и хвойно-широколиственных лесов Европы и Передней Азии. По всему ареалу отчетливо проявляется тяготение этого вида к затененным местам с густым подлеском и не слишком задернованной травяным ярусом поверхностью почвы. Подобно большинству дроздовых птиц, зарянка много времени проводит на земле, ловко прыгая по тропинкам, активно выбирает участки почвы свободные от густой травы, предпочитая богатую гумусом, достаточно увлажненную, покрытую прелой листвой подстилку, где она активно высматривает добычу и, подобно дроздам, иногда ворошит сухую листву. Зарянка активно избегает чистых мелколиственных и сухих сосновых лесов, но в значительных количествах и с высокой плотностью заселяет свежие и увлажненные сосново-лиственные субо-ри. Эта птица активно предпочитает смешанные елово-широколиственные и даже еловые леса с широкими окнами в древесном пологе и всегда гнездится в густых куртинках елового подроста. Особенно высокая численность ее наблюдается именно в смешанных, преимущественно елово-широколиственных с полянами и окнами лесах. Сходная адаптация отличает и довольно далекую от нашей зарянки, скорее похожую на нашего соловья японскую зарянку. Японская зарянка как в Японии, так и на Сахалине активно осваивает именно горные елово-широколиственные, еловые и елово-мелколиственные леса. Как обитатель горных темнохвойных лесов ведет себя и наша зарянка, например, на Кавказе, в Иране и Малой Азии. Причем здесь она, подобно японской зарянке на своей родине, предпочитает буковые и пихтовые леса, выбирая для гнездования преимущественно сырые места по берегам речек, глухим темным оврагам и густым зарослям кустарников (орешника, дикого крыжовника, малины и др.). Нижняя граница гнездовой жизни зарянки на Кавказе всегда проходит по горному поясу. В долины и в равнинные широколиственные леса кавказская зарянка спускается только осенью и зимой. Все это позволяет предполагать, что явная связь обыкновенной зарянки с плиоценовой полосой темнохвойно-широколист-венных низкогорных лесов еврази-
Первой подает зарянка свой голос в лесу перед рассветом, последней (в полной уже темноте) заканчивает она пение ночью. Жить в сумерках и в сумерках отыскивать корм зарянке помогают большие удивительно красивые глаза. Фото М. В. Штейнбаха атского пояса альпийского горообразования является давней и относительно прочной. Обитание зарянки в широколиственных лесах Европы и ксерофильных (сухолюбивых) насаждениях Средиземноморья носит либо еще более древний, либо, наоборот, недавний характер. На большей части ареала зарянка перелетная, лишь в Европе и на юге частично оседлая зимующая птица. Ее излюбленные местообитания — глухие сыроватые, захламленные участки леса с хорошо выраженным подлеском и подростом. Обычные спутники зарянки — дрозды, лесная завирушка, зяблик и чиж, а в приопушечных участках — и кукушка (наблюдения Е. С. Птушенко). В средней полосе зарянки появляются в начале апреля, массовый прилет — в середине апреля. Прилет первых самцов, по наблюдениям Е. С. Птушенко, обычно совпадает с образованием первых проталин на полях и лугах. Это также свидетельствует о значительной холодоустойчивости
Часто зарянка гнездится на опушках хвойных лесов под защитой маленьких густых елочек или сосенок. Фото М. В. Штейнбаха вида, скорее всего, выработавшейся на горной стадии его формирования и расселения, а также в ледниковый период. Первое время зарянки держатся на проталинах и открытых местах, по опушкам, в приречных уремах, в городских садах и парках, а в последние годы — ив населенных пунктах. Летят птицы поодиночке, ночью, что можно определить по их призывным крикам. Самцы сразу же после прилета начинают 213
На Кавказе зарянку можно встретить в глухих буковых и дубовых лесах по склонам ущелий. В буковых лесах, лишенных подлеска, она предпочитает захламленные валежником, местами заросшие папоротником и густой травой участки. Фото Г. Н. Симкина петь, часто еще на своих временных стоянках, не выбрав гнездового участка. У прилетевших первыми самцов гнездовые участки могут неоднократно меняться даже после появления самок. Окончательное закрепление территории происходит лишь после формирования пары, так как самке принадлежит очень важная роль в выборе и утверждении гнездового участка. Если самка не одобряет предварительного выбора самца, то либо не остается с ним, либо склоняет его к смене гнездового района. После закрепления участка самец обычно поет только в его пределах, активно защищая его от вторжения других самцов и даже некоторых конкурентных видов других певчих, а также опасных для его потомства лесных птиц. По данным Е. С. Птушенко, у зарянок нередко поют и самки, но песенки их короткие. Часто самки высвистывают лишь отдельные строфы. Пение зарянок слышно в Подмосковье с первых дней прилета и до середины июля. Зарянка не
случайно носит свое имя. Это сумеречная птица. Об этом свидетельствуют и ее относительно большие глаза. Они помогают ей не только свободно ориентироваться в приземном сумраке ее местообитаний при ночных перелетах, но й вести активный образ жизни в ночном и предрассветном мраке. Зарянки часто поют не только в вечерней темноте, когда умолкает большинство лесных птиц, но и начинают петь задолго до наступления рассвета. В светлые июньские ночи они могут петь или перекликаться в течение всей ночи. Песня зарянки очень мелодична, сложна и разнообразна. В период тока в ней обычно увеличивается число скрипучих и скреже-чущих звуков, но и в этом случае/ явное предпочтение птица отдает мелодичным журчащим и свистовым мотивам. Старые орнитологи сравнивали песню зарянки со звуками, возникающими при вращении пробки в хрустальном Графине. Во время агрессивных контактов самцов песня может быть словно свернутой наподобие тугой пружины, ее элементы становятся мелкими, мелодия как бы спрессованной и торопливой. Это так называемые скрипучие песни-угрозы. Но они у зарянок появляются не часто. Чаще песня напоминает журчание. Такие песни включают довольно много приятных, чистых и мелодичных свистов, нередко напоминающих свисты дроздов. Иногда самцы зарянок поют, журчат почти бесконечно. Чаще высвистывают довольно длинные, но четко отграниченные друг от друга песни. Как и в песнях некоторых славок, певчего дрозда, камышевок, в большинстве песен зарянок не удается обнаружить закономерно повторяющихся структур. В них повторяются лишь одинаковые элементы. Такие песни обычно называют неопределенными и бесконечными. В репертуаре отдельных самцов один из лучших знатоков песни этих птиц французский орнитолог Ж- Бремон насчитывал по нескольку тысяч звуков (нот) или мотивов. Интересно, что в ответ на проигрывание песни территориальным самцам они сразу же меняют узор своей песни и вступают с встревожившей их птицей в напряженный вокальный контакт. Такое соревнование часто принимает весьма агрессивный характер, который отражается в песне усилением скрипучих и скрежещущих звуков. Однако у зарянок, особенно в дни распределения по гнездовым участкам, чаще происходят вокальные турниры другого рода. Не вступая в агрессивный контакт, самцы при помощи песни выясняют свой опыт, возраст и иерархический ранг. В обычном варианте эти турниры развертываются по такой программе. Самец — хозяин участка — услышал песню или сигнал вновь появившегося самца. Он сразу же меняет узор своей песни и усложняет его. Конкурент отвечает тоже более сложной и более затейливой песней. Хозяин исполняет еще более сложную песню. Таким образом, птицы последовательно и попеременно как бы взбираются все выше и выше по незримой лесенке своих иерархических рангов, возраста, опыта и таланта. Если пришелец оказывается менее опытным и менее способным, а его вокальный репертуар беднее, он улетает, не вступая с хозяином в
борьбу, а если все же остается на соседней территории и включается в иерархическую структуру поселения, то занимает подчиненное по отношению к более опытному самцу положение. Чаще разыгрывается именно такая ситуация, так как старые самцы прилетают раньше и занимают лучшие гнездовые участки раньше более молодых. Если по каким-то причинам прилетевший самец оказывается более опытным и маститым, то у хозяина участка все же остается возможность защитить территорию с использованием физической силы. Для этого у зарянок есть очень сложные и весьма выразительные ритуалы. Самцы садятся недалеко друг от друга (обычно на одной или на соседних ветвях) и, раздуваясь, взъерошивая перья, особыми позами и поворотами демонстрируют друг другу оранжевое пятно на груди и горле. Более сильный самец старается занять при этом более высокое положение над более слабым самцом. Такие демонстрации могут продолжаться по нескольку минут и при закреплении самцов на соседних участках повторяться неоднократно. Гнездовые участки зарянок обычно невелики по размерам. В смешанных хвойно-лиственных затененных лесах, с богатыми почвами и кустарниковым ярусом, в дачных лесных поселках, где лес перемешивается с садами, гнездовая плотность зарянок может быть очень высокой. На десятках гектаров они могут равномерно гнездиться на расстоянии 50 и даже 25 м друг от друга. В таких условиях многие самцы (особенно высокого ранга) проявляют большую воинственность и изгоняют со своих участков не только зарянок, но и птиц других видов. Рядом могут оказаться и такие пары, которые вообще не реагируют на птиц других видов, да и к партнерам своего вида относятся более мирно. Эти наблюдения показывают, что этологические отношения между птицами в организованных поселениях очень многоплановы и сложны. Е. С. Птушенко однажды удалось наблюдать зарянку и пеночку-трещотку, гнезда которых были разделены лишь лежащим между ними полусгнившим стволом березы. В большинстве случаев гнезда зарянок располагаются на земле. Обычно в каком-то укрытии или под ним: в полости пня, между корней пня или дерева, под упавшим стволом или в перекрестке лежащих на земле колод, в развилке стволов растущих и упавших деревьев, в пустотах или выбоинах пней, под навесом густых кустов и маленьких елочек, опускающих ветви до самой земли, или даже под кучами хвороста. Гнезда зарянок неоднократно находили в лежащих на земле дуплянках, в консервных банках и т. д. Гнездо у зарянок строит самка обычно в течение 5—7 дней. Самец в это время поет, а иногда сопровождает и охраняет самку. Зарянки строят довольно рыхлые чашевидные гнезда, которые в щелях и укрытиях могут принимать овальную или удлиненную форму. В основание гнезда закладываются различные части сухих растений, густо смешанные с кусочками мхов. Встречаются и чистые моховые гнезда. Стенки гнезда сплетаются из сухих листьев, стебельков,
Гнездо у зарянок строит самка, располагая его в самых разнообразных местах: на земле в ямке, у корней старого дерева или куста, в нише или в трещине старого пня, на густой маленькой елочке, в куче хвороста, дупле дерева или даже в старой и ржавой железной банке, забытой в саду. Фото М. В. Штейн-баха корешков и мха, скрепленных конским волосом или лубяными волокнами (лыком), которые птица тщательно расщипывает и размягчает. Лоточек выстилается тоненькими корешками, кусочками мха, шерстью, волосом и отдельными перьями птиц. В средней полосе
кладки чаще с середины мая до начала июня. В году обычно 2 кладки. В более северных районах вторая кладка бывает не каждый год. Полная кладка из 5—6 розовых с красно-бурыми крапинками яиц. Насиживает только самка с момента снесения последнего яйца в течение 13—14 суток. В начале насиживания самка, особенно днем, часто слетает с гнезда. К концу насиживания сидит очень плотно. Некоторые самки сидят так плотно, что позволяют рассматривать себя почти вплотную, а иногда и трогать рукой. Но такое поведение человека очень опасно — птица может бросить гнездо. Большинство людей даже не подозревают, под каким строгим и неусыпным контролем лесных птиц и зверей находятся они в лесу и вообще в природе. За человеком в природе неусыпно следят и даже невидимо следуют многие птицы и звери, совершенно не обнаруживая себя. Эту разведку и десятки следящих глаз не могут обнаружить даже очень опытные натуралисты и следопыты. Но одно ваше неловкое движение и гнездо, благополучно дожившее до вашего появления в лесу, после вашего ухода будет обнаружено и разорено. Появляясь в лесу и в поле, особенно в горах, вы должны постоянно помнить, что за вами незримо следят вороны и сойки, сороки и белки, кукши и дятлы. И поведение ваше будет решать, быть или не быть гнездам, мимо которых вы пройдете и сделаете едва уловимый даже для вас, но непременно отмеченный хищником-разведчиком жест. Наши знаменитые учителя, которым пришлось жить еще в густо населенной птицей и зверем природе, были глубоко убеждены в справедливости сказанных здесь слов. Они и нас убеждали в том, что звери и птицы могут затаиваться рядом с человеком и не обнаруживать себя до тех пор, пока не встретят, не поймают его прямого взгляда. Как только взгляды животного и человека встречаются, животное исчезает. Хорошие охотники и натуралисты, обнаружив зверя или птицу недалеко от себя, подходит к ним только с опущенным или отведенным в в сторону взглядом. Возможно, что животное при этом сохраняет надежду на то, что оно все-таки не обнаружено человеком. Самец у зарянки не сменяет самку на гнезде даже во время ее длительного отсутствия и лишь иногда подлетает к гнезду и поет поблизости от него. Часто в ответ на песню самка возвращается к гнезду. Птенцы у зарянок выклевываются в течение 1—3 суток. В первые 2—3 дня после появления на свет птенцов самка много обогревает их. Однако затем, присоединяясь к самцу, она быстро обгоняет его по интенсивности поиска и приноса корма. По наблюдениям Е. С. Птушенко, самец каждый раз приносит более крупный корм и в большем количестве, чем самка. В среднем за сутки обе птицы приносят подросшим птенцам корм более 200 раз. Выкармливание продолжается в течение 12—15 дней. После вылета птенцов оба родителя еще в течение 8—12 дней докармливают их. Птенцы покидают гнездо, еще не умея летать, но некоторые могут уже перепархивать, скачут же по земле уже в первые дни все птенцы очень проворно. На 20—
Из гнезда птенцы зарянки выбираются еще не умея летать. Фото М. В. Штейн-баха 22-е сутки своей жизни птенцы поднимаются на крыло, обучаются сами разыскивать корм и постепенно разбредаются и разлетаются в разные стороны. Родители в эти дни приступают ко второй кладке. Массовое появление слетков зарянок в зависимости от условий года в средней полосе России обычно приходится на вторую половину июня — начало июля. Вылет птенцов второй кладки — с середины июля до конца июля, а подъем их на крыло — в начале августа. После окончания гнездового периода в конце лета молодые и взрослые зарянки начинают кочевать в поисках пищи, выбирая места с развитым подростом и подлеском в лесу, появляясь на полянах, вырубках, а затем в поймах, на полях и лугах с рощами и перелесками, по сырым оврагам и око ло воды. С конца августа начинается отлет отдельных птиц. Отлет происходит ночью. Значительное сокращение численности зарянок обычно наблюдается в первой декаде сентября. Но отдельные птицы задерживаются до конца сентября, а при теплой погоде в средней полосе могут быть обнаружены и в начале октября. В прежние, по-видимому, более теплые годы зарянки иногда зимовали в Калужской и Курской областях. Корм зарянки собирают главным образом на земле, передвигаясь по ней легкими прыжками. Они охотно склевывают беспозвоночных с поверхности лесной подстилки, как и большинство дроздовых птиц, активно разыскивают корм под опавшей прошлогодней листвой, под листьями папоротников, в приземных частях травяного яруса, ветвей кустарников. При этом зарянки активно избегают густых зарослей травы, пред
почитая обходить их по тропинкам, под кустами, где высокое затенение почвы и плотный опад листвы не позволяют травянистым растениям расти вообще или слишком густо. Такие участки — любимое место пребывания и кормежки зарянок. Птенцов зарянки выкармливают исключительно мягкими, легко перевариваемыми кормами: пауками, личинками пилильщиков, гусеницами бабочек-пядениц, совок, мухами и комарами-долгоножками. Взрослые птицы, кроме этих кормов, поедают некрупных жуков (долгоносиков, щелкунов, хрущей), прямокрылых, личинок муравьев. Особенно характерным кормом зарянок, как и большинства дроздов, служат наземные моллюски, мелкие земляные черви и многоножки, которых они разыскивают в подстилке, богатой гумусом и рыхлой почве. Эти данные еще раз свидетельствуют о том, что в эволюции семейства дроздовых подстилочные формы беспозвоночных (обитатели удобренной, оголенной в сумраке леса подстилки и почвы — дождевые черви и моллюски) играли важнейшую роль.' В поисках дождевых червей, мелких моллюсков и личинок почвенных насекомых зарянки очень часто появляются в наших садах, на грядах, тропинках, особенно во время земляных работ. Чаще это случается ранней весной или поздней осенью, когда птицы держатся поодиночке. Они не только совсем не боятся людей, спокойно прыгают рядом, выхватывая прямо из-под лопаты мелькнувшую добычу, но нередко настолько привыкают к человеку, что появляются рядом с ним всюду в тех местах, где могут ожидать от него лакомой добычи. Наблюдение за зарянкой в такие минуты может доставить большое удовольствие. Зарянок охотно и часто держат в клетках. Режим питания при этом — как и у других насекомоядных птиц. Следует лишь учитывать, что они иногда могут нападать на более мирных соседей при содержании их в одной клетке с другими птицами. Держать зарянок в клетках следует поодиночке. В осеннее время зарянки охотно едят ягоды и плоды многих растений (красную бузину, черную смородину, землянику, ежевику, черемуху, бересклет, крушину, рябину, семена ели, шишки можжевельника и т. д.). Этими ягодами и семенами можно подкармливать птиц и при содержании их в клетках. Но семенной и ягодный корм в неволе берут далеко не все птицы этого вида, поэтому обычный рацион насекомоядных птиц должен быть все же основой содержания их в неволе.
Семейство СЛАВКОВЫЕ Огромное, насчитывающее более 400 видов семейство славковые включает мелких или очень мелких птиц весьма разнообразных по экологическим адаптациям, но сходных по внешнему облику. На территории нашей страны славковые представлены многими видами пеночек, собственно славок, камышевок, сверчков, бормотушек, пересмешек, широкохвосток, пестрогру-док и некоторых других форм. Живут славковые в лесах, кустарниковых, тростниковых и травянистых зарослях, по безлесным участкам гор, открытым ландшафтам с разреженной растительностью, включая степи, пустыни и полупустыни. Многие группы славковых великолепно подчеркивают главные стадии развития современных ландшафтов Старого Света и территории нашей страны. У многих видов различия между самцами и самками проявляются только в размерах (самцы несколько крупнее самок). Иногда самцы окрашены ярче, чем самки. Окраска разнообразная. У большинства видов довольно скромная, с преобладанием зеленоватых, сероватых, песчаных или бурых тонов. Молодые в первом гнездовом наряде не бывают пятнистыми. У большинства видов они похожи на взрослых, а при наличии полового диморфизма — на самок. В году 2 линьки: полная послегнез-довая и частичная, иногда тоже полная, — ранневесенняя (предбрачная). Молодые птицы весной следующего года жизни надевают наряд, неотличимый от наряда взрослых птиц. Многие виды по внешним признакам неразличимы, но хорошо различаются по голосу (позывам и песне). Большинство видов — прекрасные певцы (у некоторых поют и самки). В семействе много видов и групп, обладающих прекрасными способностями к звуковому подражанию голосам других птиц. Большинство славковых ведет
скрытный образ жизни, нередко выдавая свое присутствие лишь голосом. Большая часть видов активна днем, но в семействе встречаются и ночные формы. Гнезда либо открытые, чашеобразные, либо закрытые, шаровидные с боковым входом. У одних видов гнездо сплетается очень искусно, у других — небрежно. Настоящие славки иногда строят искусные гнезда с решетчатым, просвечивающим, но очень прочным дном и тонкими стенками. Иногда такая вентиляция гнезда носит четко выраженный приспособительный характер (славка-черноголовка). Гнезда чаще располагаются невысоко над землей, в развилках деревьев и кустарников, на крепких стеблях тростников, камышей и других растений. Некоторые виды строят гнезда на земле под защитой кочки, кустика или пучка травы. Окраска яиц варьирует очень сильно. В кладке чаще 4—6 яиц. Насиживают оба партнера, реже — одна самка. Инкубация продолжается 11 — 14 дней. Птенцов выкармливают обе взрослые птицы около 2 недель. В сезон обычно одна кладка, у некоторых видов — две. Вне сезона размножения держатся поодиночке, реже рассеянными небольшими группками. В большинстве случаев — перелетные, реже кочую-щищие и очень редко — оседлые птицы. Кормятся в кронах, на стеблях травянистых растений, реже, взлетая, хватают близко подлетающих насекомых или собирают корм на земле. Питаются птицы семейства славковых в основном мелкими беспозвоночными, многие виды осенью поедают ягоды. ПЕ НОЧ КА- ТЕ НЬ КОВКА Пеночка-теньковка — птица разреженного высокоствольного леса. Ее ареал очень похож на ареал веснички и совпадает с ним во многих деталях. Как и у веснички, он свидетельствует о стремительном расселении вида на восток. И эта пеночка в послеледниковый период распространилась до Якутии и освоила почти всю лесную Сибирь. Как и у веснички, на огромном ареале теньковки сформ-мировалось лишь 3 подвида: западноевропейский, восточноевропейский, расселившийся до Урала, и сибирский. Сибирскую теньковку часто называют печальной пеночкой. У нее совершенно другая песня, построенная не из позывов «тянь», а из основного видового позыва этих птиц «вить». Однако, в отличие от веснички, в состав этого вида включают еще 7 подвидов, образующих изолированные поселения на Канарских островах, островах Зеленого Мыса, в горах Атласа в Африке, в Малой Азии и на Кавказе, Ко-петдаге, в горах Тянь-Шаня и Па-миро-Алая. Аналогичные типы ареалов имеют и другие воробьиные птицы. Южные островные поселения, представленные особыми подвидами, следует рассматривать как остатки более древнего доледникового ареала. Но тогда Европа становится не первичным, а вторичным очагом исторического развития вида. Более древним неожиданно может оказаться и сибирский подвид этой птицы. Выяснение этих закономерностей имеет очень большое значение. Определение возраста поселений крайне важно для разработки мер по ох-
Особенно часто пеночка-теньковка гнездится в старых разреженных сосняках в местах с разреженным, но довольно обильным травяным покровом. Фото Г. Н. Симкина ране древних реликтовых популяций и прогнозирования дальнейшего расселения вида. Интересно, что южные (возможно, более древние) подвиды тень-ковки — преимущественно горные формы, гнездящиеся не только в лесном поясе, но и в кустарниках выше границы леса и по остепнен-ным склонам. Позывки этих подвидов нередко включают «че-
Теньковка очень похожа на других пеночек, но отличается от них темной, почти черной окраской ног. Фото А. М. Соколова канье» — признак, сближающий их с кустарниковыми пеночками Азии, а через них, по-видимому,— с камышевками и сверчками. Именно «чеканье» южных и сибирских пеночек (печальной пеночки в Якутии) может стать решающим аргументом в пользу того факта, что сибирский подвид не сформировался прямо из восточноевропейского подвида и позже его, как это следует из рассмотрения ареала теньковки, а как и у многих других пеночек, славок и камышевок, непосредственно вышел из Азии, из Памиро-Алая, Тянь-Шаня или Алтая, и только потом слился с восточноевропейским подвидом. Лесные, равнинные подвиды теньковки — обитатели разреженных хвойных и смешанных лесов. Любимые места гнездования этого вида — разновозрастные древесные насаждения, перемежающиеся прогалинами, вырубками, гарями, лесными лугами и огородами. Отдельно стоящие высокие сосны с густыми зарослями кустарников, лиственных и хвойных молодняков под ними — места максимальной плотности поселения теньковки. У этого вида, как и у обыкновенной горихвостки, просматривается отчетливая связь с сосной, а иногда и с елью. Но даже в чистых высокоствольных борах теньковка с большой плотностью заселяет только разреженные рубкой или пожаром участки с густым кустарниковым ярусом или молодой древесной порослью. Всюду — гнездящаяся перелетная птица. Весной (в середине апреля) первыми на гнездовые места прилетают самцы, то в небольших стайках, иногда вместе с весничками и трещотками, то поодиночке. В плохую погоду птицы могут
долго оставаться в стайках, перекликаясь позывом, похожим на позыв веснички. Отличить теньковок от других наших пеночек можно по их темным, почти черным ножкам. У других пеночек ножки светлые. Иногда в этих стайках самцы теньковок торопливо выкрикивают 2—3 колена своей песни: «тень-тянь... тень-тянь». Позыв теньковки звучит как мягкое «вить» или «уить». Кроме этого позыва, у теньковки есть еще тихое потрескивание, которое свидетельствует о волнении или возбуждении птицы. Этот позыв в усиленном виде теньковка часто вплетает в свою брачную песню. Услышать негромкое цирканье в форме позыва удается очень редко. Так же редко, только при стычках самцов, а иногда и при первом знакомстве самца и самки удается услышать коротенький трелевый покрик теньковки. Это сигнал высокого возбуждения с элементами агрессии. Потрескивание в песне теньковки слышится только в конце ее громкой обычной песни. Чаще эти звуки слышны на первых стадиях брачного цикла и обычно входят в состав токовой песни, поэтому песни с ними можно считать песнями холостых самцов или сигналом токового состояния птицы. К середине гнездового периода потрескивание в песне исчезает и теньковки поют обычные свои песни без треска. Перед началом второго выводка потрескивание в песне появляется снова. Еще в стайках у самцов можно услышать коротенькие и торопливые, как бы сжатые песенки. Самцы покидают весенние стайки и занимают гнездовые участки обычно в 20-х числах апреля, иног да несколько раньше. Выбрав участок, они очень много поют, часто сидя на вершине старой сосны, вытянув клювик вверх и поворачивая голову в разные стороны. Именно о теньковке писал М. М. Пришвин, удивляясь, как высоко поет этот крошечный «птичик», песня которого почти не долетает до земли. Размеры гнездового участка теньковок по их проекции на поверхность земли невелики (в среднем от 2000 до 3000 м2). Но они довольно высоки, в объеме напоминая колонну, так как теньковка часто собирает корм с концевых веточек кроны деревьев и забирается при этом на высоту 17— 20 м (иногда более). Объемное представление гнездовой территории очень важно, так как оно позволяет более тщательно изучить кормовой рацион видов и более тонко отобразить особенности использования разными птицами кормовых ресурсов лесной экосистемы. Формирование пар у теньковок происходит обычно через 5—8 дней после появления самок. Все заботы о потомстве полностью ложатся на самку. Самец • же, постоянно находясь в пределах гнездового участка, много поет, охраняет участок и самку, а во время постройки ею гнезда часто сопровождает ее. При этом он поет совершенно особые короткие песни в 3—5 слогов. В средней полосе России самки теньковок нередко строят гнезда на мелком и невысоком еловом подросте (реже на сосновом) и на кустах можжевельника на высоте 15—70 см от земли, но чаще непосредственно на земле. По наблюдениям Е. С. Птушенко, в Подмосковье, в западной части
области, из 85 случаев 63 гнезда были построены на маленьких елочках, 10 — на сосенках, 2 — на можжевельнике и 10 — на земле. Восточнее большинство гнезд находились лишь на земле. Несколько гнезд теньковки было найдено на деревьях на высоте 2,6 м и на лапах ели на высоте 4,3 м. По наблюдениям Н. П. Малкова, на Алтае теньковки регулярно строят гнезда на деревьях (преимущественно елях) обычно на высоте 7 м (иногда 12 м и даже более). На кустарниках, на земле и невысоких деревьях строит свои гнезда и западноевропейская теньковка. Печальная пеночка, или сибирская теньковка, строит гнезда на земле или в густой траве, на различных кустах. В тундре теньковка гнездится главным образом в ивняках и зарослях кустарниковой ольхи, а на северо-востоке Сибири — в зарослях кедрового стланика. Молодые птицы вьют довольно небрежные, грубые и рыхлые гнезда. Гнезда старых птиц сделаны более тщательно. Гнездо, как и у других пеночек, имеет форму шалашика или полушара с боковым отверстием входа. Материал самка собирает поблизости от избранного ею места для гнезда. Она же одна строит гнездо за 5—7 дней из сухих стебельков, листиков злаков, лесных осок, отдельных комочков мха, древесных листьев. Лоточек гнезда теньковки всегда густо выстлан перьями. Кладку из 5—7 белых с красно-бурыми пятнышками яиц в мае — июне насиживает одна самка после снесения последнего яйца. В первые дни самка ежечасно слетает с гнезда, и тогда рядом с ней можно видеть сопровождающего ее самца. Насиживание продолжается 12— 14 суток. В отличие от большинства других птиц, у теньковки птенцов выкармливает тоже одна самка. В день выклева она почти все время обогревает птенцов и за 16—17 ч кормит их всего 14— 20 раз. Но затем с каждым днем греет их все меньше и меньше, а кормит все чаще. Площадь охотничьего участка около 5000 м2. Выкармливание продолжается 12— 14 дней. После вылета птенцы еще несколько дней затаиваются около гнезда, где их докармливает тоже самка. Затем окрепшие молодые начинают более активно перемещаться в районе гнезда. В Западной Европе выводки быстро распадаются, так как самки приступают ко второй кладке. У нас вторая кладка теньковок пока не установлена. Осенние миграции очень растянуты и отчетливее всего выражены в сентябре. Отдельные птицы встречаются и в октябре. Осенью, особенно при солнечной погоде, самцы теньковки снова начинают петь. Это так называемое осеннее пение птиц. Пищу теньковки собирают в кронах деревьев, в кустарниках и в воздухе, у самых концов ветвей. Ранней весной, в первые дни после прилета все пеночки активно кормятся на цветущих ивах, где в массе собирают первых проснувшихся после зимы насекомых. Основу пищи составляют мелкие насекомые с мягкими покровами тела: мухи, слепни, комары, тли, пенницы, гусеницы бабочек и сами некрупные бабочки, личинки пилильщиков, муравьи, а также пауки. Осенью пеночки часто едят ягоды и плоды некоторых лесных растений. Зимуют теньковки во многих районах Африки и Южной Азии.
Гнездо у теньковки строит одна самка, она же выкармливает птенцов в гнезде. Самец большую часть времени распевает на вершинах высоких деревьев и подключается к выкармливанию потомства лишь после того, как птенцы покинут гнездо. На земле гнездо теньковки часто имеет форму шалашика, но на кустах или на маленьких, особенно любимых этой птичкой елочках самка строит его в форме шара. Гнездо часто сооружается из сухих листьев, веточек, сухой травы и полосок лыка. Фото М. В. Штейнбаха В последние годы много внимания уделяется изучению систематики и звуковых сигналов этого вида. Большое внимание привле
кает песня и особенности ее географической изменчивости. Обычно песню теньковки передают как бесконечное и монотонное чередование 2 слогов: «тень-тянь... тень-тянь». Однако такие «чистые» песни встречаются довольно редко. Чаще даже у восточноевропейского подвида тонкие знатоки песни (Е. С. Птушенко) передают ее более разнообразными звуками: «тень-тинь-тянь-тюнь-тень-тпень... тр-тр-тр-тр... тень-тинь». Для западноевропейского подвида характерна совершенно иная песня: «цилп-цалп-цилп-цалп». Песня сибирской, или печальной, пеночки построена из основного видового позыва этой птички «вить» и на Урале, например, звучит как «вить-вить-твить-вить-уить-вить». Однако в Якутии та же печальная теньковка поет уже совершенно иначе «чи-ви-чи-ви-чи-ви». У кавказской теньковки песня звучит чаще как «цвинь-цвень-цви-цинь». Резко изменяется в разных географических районах и звучание наиболее часто употребляемого позыва. Интересно, что при этом наблюдается как бы перекрестная взаимоисключающая связь между позывами и песней, хотя у всех форм теньковки песня исторически складывалась из их собственных позывов. Нам удалось установить правило перехода позыва в песню: если позыв переносится в песню, то он исключается из системы сигнализации и заменяется в ней другим позывом. Так, при построении песни восточноевропейского подвида из позыва «тянь» или «тень» основным позывом этого подвида становится позыв «вить». При перенесении позыва «вить» в песню сибирской печальной пеночки наиболее часто употребляемым ею позывом становится, наоборот, позыв «тень». Интересно, что позыв другого подвида — среднеазиатской теньковки звучит совершенно иначе, как «тиссйюить». Тщательное изучение географических особенностей песни позволяет выявить более мелкие, чем подвиды, генетические структуры— отдельные географические и локальные популяции и организовать постоянный контроль за их взаимоотношениями и состоянием. Главное, что удается выявить при таких наблюдениях,— периодические залеты отдельных форм в районы обитания друг друга и изменения (пульсации) границ ареалов разных форм. ПЕНОЧКА-ВЕСНИЧКА Весничка — один из лучших певцов среди наших пеночек. Центр ее происхождения — скорее всего приледниковые заросли и лиственные леса Европы. В послеледниковое время эта пеночка начала стремительное расселение на восток и в наши дни уже достигла Чукотки. Интересно, что, проникая в Сибирь, весничка стремительнее движется к северу, до самых пределов леса, обходя стороной лесной юг Восточной Сибири. Не проникла она и на Кавказ. Не освоила степную, а частично и лесостепную зону. Избегает как гор, так и пустынь. Все это создает впечатление стремительного броска на север и восток без тщательной и глубокой разведки всех благоприятных для гнездования этого вида мест. На всем, теперь уже очень большом, ареале весничка образует совсем небольшое число подвидов: один, по-видимому, исходный — запад
неевропейский, второй — восточноевропейский, расселившийся до Енисея, и третий — самый восточный, якутский подвид. Разгадку этого редчайшего среди птиц явления, на наш взгляд, можно найти в особенностях стадиального распределения птицы. Почти всюду весничка — птица светлых, изобилующих опушками, полянами и лужайками лиственных лесов. Ее можно встретить и в осветленных ельниках, сосняках, и в глубине высокоствольного смешанного леса, рассеченного просекой или болотом, просветленного вырубкой или поляной. Но с самой большой плотностью и в очень большом числе гнездится она в светлых березовых молодняках, реже осинниках и по ольховым уремам в долинах некрупных рек. Березовые, с полянками и опушками, молодняки, негустые ольшаники в пойме, невысокие березняки вдоль зарастающих просек или по краям топких лесных болот — вот те места, где веснички собираются часто в несметном числе. Это их подлинный мир, начало и конец их истории, когда в межледниковое и послеледниковое время березовые и ольховые леса были океаном среди приледниковых болот, рек, лугов и потоков. В таких лесах с одного места можно слышать по 10 и даже по 20 весничек, поющих со всех сторон. И убедиться в этом легко. Нужно лишь, знать, что у весничек есть свой «звездный» таинственный час в лесу — с 9 ч 30 мин до 10 ч, когда утром умолкают другие птицы и поют только веснички. Поют они не все сразу, а поочередно, внимательно слушая песню друг друга. Иногда начинают сложную перекличку, выбирая из своего репертуара самые лучшие, длинные и совершенные песни. Так они узнают лучших и наиболее опытных певцов. Песня веснички когда-то сложилась из собственных ее позывов «вить», которые птица варьирует почти бесконечно. Эту песню очень трудно спутать с песнями других птиц. Такой чистой и нежной, с бесконечными свистовыми переливами песни нет ни у одной другой европейской птицы. У каждого самца есть несколько (от 5—7 до 12—24) строго фиксированных типов песен, построение которых птица не может менять по своему желанию. Песни складываются в определенном возрасте и исполняются потом очень точно. Они относятся к песням с так называемой типологической структурой. Если взять несколько песен одного и того же типа, записанных в разные дни у одной и той же птицы, и наложить их изображения, то они сольются, как отлитые из одной матрицы. Птица может лишь выбирать по своему усмотрению лучшие для каждой ситуации песни или обрывать их на любом слоге, не допевать до конца. Песни лучших певцов должны быть чистыми, звучными и обязательно длинными. Птица не должна торопиться, рвать и ломать своих песен. Особенно ценятся веснички с трелевой песней, в середине или в конце которой прослушивается нежная трелька. Но такие самцы встречаются очень редко. Прослушав и изучив тысячи песен множества весничек из самых разных уголков нашей страны, мы не смогли обнаружить двух совершенно одинаковых песен у разных
Особенно густо веснички гнездятся в ольшаниках по речным поймам и светлым березовым лесам. Фото Г. И. Симкина птиц. Это значит, что в развитии песни большое значение имеет обучение у других самцов или собственное творчество птицы. Весничка — перелетная птица. Первые самцы прилетают в Среднюю Россию в конце первой декады, иногда в середине апреля. Ранней и холодной весной несколько дней они еще держатся в стаях, часто не поют и перекликаются характерными позывами «вить»,
Как и другие пеночки, весничка часто строит гнездо в виде шалашика или шара, располагая его на земле. Фото М. В. Штейнбаха или «тю-вить». Второй позыв любители певчих птиц называют «двойной весничкой». С улучшением погоды уже в перелетных стайках можно услышать первые, часто еще негромкие песенки самцов. Свои гнездовые участки веснички-самцы охраняют так усердно, что первые дни не пускают на них не только других самцов, но и самок (Е. С. Птушенко). Гнездовой участок чаще имеет размеры от 800 до 3000 м2. При хорошей погоде пары формируются быстро и уже через несколько дней самка может начать поиски места для гнезда и его постройку. В плохую погоду переход к постройке гнезда сильно затягивается. С прилета и до начала постройки гнезда самцы поют особенно активно с раннего утра и почти до ночи. Во время строительства гнезда пение не сколько затихает, так как самец часто сопровождает и охраняет самку и нередко поет рядом с ней тихую песню. Строит гнездо одна самка 7— 10 дней. Обычно гнездо сооружается на земле, у края тропинки, лесной дороги или опушки, прогалинки или полянки в лесу. Иногда гнездо располагается в приземной розетке куста. В тундре гнездо устраивается на прогалине среди ивняков. Обычно гнездо сверху прикрыто веткой или пучками прошлогодней сухой травы. Оно имеет шарообразную форму с боковым входом. Сплетается гнездо из тонких и мягких сухих травинок, стебельков зеленого мха, иногда с примесью хвои сосны, кусочков трухлявой древесины и корешков. Внутри гнездо выстилается нежными стебельками, корешками, перьями, иногда с примесью волоса. В Якутии основой гнезда часто становятся веточки лишайников. Заметить гнездо бывает очень
трудно. Чаще всего его находят по темному входному отверстию, наблюдая за поведением птиц у гнезда. Полная кладка из 4—8 белых с буровато-красными пятнышками яиц в мае — июне. В Сибири значительно позже. В Европе 2 кладки. У нас вторая кладка отмечена только в южных районах. Насиживает только самка обычно с 6-го яйца в течение 13 суток. Самец в это время поет, охраняя гнездо и самку и часто сопровождает ее во время кормежки. Выкармливают птенцов оба родителя 12—13 дней, а после вылета еще около недели докармливают слетков в пределах гнездового участка или у его границ. Часть птенцов может водить и докармливать самец, а часть — самка. С середины июля молодые переходят к кочевому образу жизни. В период кочевок пеночки собираются по опушкам, вместе с другими птицами обязательно посещают водопои, а с начала августа выходят за пределы леса и вместе со взрослыми птицами держатся по приречным ивнякам, живым изгородям, садам и паркам. Лесные водопои птиц постоянны. Вокруг них птицы оставляют много следов. Найти эти маленькие лужицы и канавки в лесу — большая удача. Птенцов веснички выкармливают преимущественно мягким и мелким кормом (пауками, мелкими гусеницами, тлями, комарами-долгоножками, лиственными молями). Взрослые птицы, помимо этой пищи, поедают мелких жуков (долгоносиков, листоедов), мух, мелких бабочек, личинок и куколок насекомых, сетчатокрылых, ручейников, цикадок. Осенью, как и многие другие птицы, едят ягоды красной бузины, смородины и ирги. Массовый отлет весничек — в сентябре. Зимуют они преимущественно в Центральной и Южной Африке. Небольшие зимовки известны на Аравийском полуострове и в Иране. ПЕНОЧКА-ТРЕЩОТКА Трещотка, или пеночка-желтобров-ка, — одна из наиболее интересных пеночек средневропейского леса. Это самый лесной вид среди пеночек Европы. Вид довольно теплолюбивый и влаголюбивый, так как даже в Европе, с ее мягким и ровным климатом, эта пеночка заселяет лишь южные районы Скандинавского полуострова и не проникает далеко на север. Не заселяет она и сухие районы Средиземноморья. В Испании трещотка живет небольшой колонией — островком во влажных и теплых лесах Пиренеев. Не проникает она на острова Средиземного моря, не заселяет южных районов Апеннинского полуострова. Нет ее и на юге Балканского полуострова. Зато она в изобилии водится в Англии и Ирландии с их мягким и влажным климатом. В нашей стране трещотка освоила всю лесную полосу европейской части СССР, кроме степей и прикаспийских пустынь. Изолированные поселения существуют в Крыму и на Кавказе, на севере Аравийского полуострова и на «каблуке» итальянского «сапога» — полуострове Салентина. Эти поселения, как и у теньковки, могут оказаться древнейшими, доледниковыми популяциями трещотки, приуроченными к остаткам древних широколиственных лесов. Гнездится трещотка в самых разнообразных лесах: в старых борах и сосновых молодняках с сомкну-
Пеночка-трещотка гнездится в самых разнообразных лесах, но многочисленнее всего она в предгорных, равнинных и горных буковых лесах Европы. Фото Г. Н. Симкина тыми кронами, в чистых спелых березняках и осинниках без густого подлеска, в различного типа ель никах, а также в чистых и смешанных широколиственных лесах самого разнообразного состава. Однако максимальной численности, видимо, достигает в буковых лесах. Охотно занимает рощи, старые парки и сады, иногда в непосредственной близости от жилья. И все
Трещотка крупнее и ярче других европейских пеночек, бросается в глаза и ее яркая широкая бровь, за которую эту пеночку часто называют и желтобров-кой. Фото М. В. Штейнбаха же наиболее заметна она в старых одноярусных сомкнутых насаждениях с негустым подлеском и куртинным, разреженным травостоем. Всюду эта пеночка очень чувствительна к местам с умеренной и несколько повышенной влажностью. Главное условие гнездования нашей трещотки — равномерное и умеренное затенение под пологом леса с небольшими просветами и полянками, не дающими, однако, слишком много прямых солнеч ных лучей. Излюбленные микроста-ции вида — равномерно затененные участки с рассеянным освещением неподалеку от ручейка или блюдечка влажной низины, свободное от густых зарослей кустарников пространство с негустой и невысокой травой. Лучшие места по этому признаку — негустые черничники с разреженным или пятнистым травяным ярусом. Многие из этих требований, по-видимому, определяются самцами, которые очень любят токовать, облетая центральную часть своего гнездового участка и постоянно присаживаясь во время токового полета на нижние сухие веточки
деревьев. В сущности, самец и токует только перелетая от дерева к дереву и с ветки одного дерева на ветку другого. В этой удивительной (экологически очень обоснованной) манере тока самца природа словно закрепила все основные требования этой пеночки к гнездовой среде. Первое условие — даже в сумраке леса быть всегда на виду, не скрываясь и не путаясь в густом и высоком кустарнике и подлеске. Следовательно, нижний ярус должен быть открытым и чистым. Второе условие — стремление в токовом полете ограничить, обозначить, наконец, облететь по краю какую-то площадь (токовое ядро гнездового участка), обязательно присаживаясь на нижние веточки древесных крон. Это условие требует, чтобы деревья располагались достаточно редко, оставляя между собой свободное и открытое пространство. Наконец, третье условие — в нижних участках крон должны быть сухие веточки для удобной посадки, а это условие наилучшим образом выполняется лишь в высокоствольном спелом лесу при достаточно густых и достаточно сомкнутых кронах, когда под полог леса проникает не слишком много света и солнечных лучей. Естественно, что эти требования не абсолютны. Трещотка заселяет много лесов с менее ровным древесным пологом, иногда мирится с недостатком влаги, а также с некоторым избытком солнечных лучей. Об этом, в частности, свидетельствует ее гнездование в Крыму. В условиях влажного и туманного морского климата этот строго лесной у нас вид мирится и с отсутствием деревьев, и гнездится даже в кустарниках. Об этом гово рит широкое его расселение в Англии и особенно в Ирландии. Первые самцы трещоток, часто еще молчаливые, появляются в Подмосковье во второй половине апреля, что обычно совпадает с распусканием листвы у берез. Трещотки прилетают на несколько дней позже теньковок и весничек, гнездящихся по светлым, хорошо прогреваемым мест