диалог двух КУЛЬТУР


SAINT SERGE A PARIS
HISTOIRE DE
L’INSTITUT DE ТНЁОКХПЕ ORTHODOXE SAINT SERGE DE PARIS
Redacteur responsable, le protopresbytre B. Bobrinskoy
SAINT-PETERSBOURG
MMX


ПРЕПОДОБНЫЙ СЕРГИЙ В ПАРИЖЕ
ИСТОРИЯ ПАРИЖСКОГО СВЯТО-СЕРГИЕВСКОГО ПРАВОСЛАВНОГО БОГОСЛОВСКОГО ИНСТИТУТА
Ответственный редактор протопресвитер Б. Бобринский
САНКТ-ПЕТЕРБУРГ
ммх


ББК 86.372 УДК 271.2 П72
П72 Преподобный Сергий в Париже: история Парижского Свято-Серги- евского Православного Богословского Института / Отв. ред« протопресвитер Б. Бобринский. СПб.: ООО «Издательство «Росток», 2010. — 710 с, ил.
ISBN 978-5-94668-075-2
Впервые на основе архивных документов Института и фотоархивов Л. А. Зандера воссоздана 85-летняя история Свято-Сергиевского Православного Богословского Института в Париже, кровно и духовно связанного с Русской Церковью. Создание Института совпало с эпохой жесточайших гонений на Русскую Церковь, приведших к полному закрытию духовных школ в России. Богословская и преподавательская деятельность Института свидетельствует о непрекращающейся традиции православной мысли, развивающейся в эти же годы на Западе.
Книга является наиболее полной энциклопедией и летописью жизни Богословского Института (от его создателей — прот. С. Булгакова, прот. В. Зеньковского, прот. Г. Фло- ровского, А. В. Карташева и др. — до их учеников — прот. А. Шмемана, прот. И. Мейен- дорфа, включая всех ныне действующих преподавателей) и одновременно ценным свидетельством. Большинство статей написаны непосредственными участниками событий и объединены в цельное повествование протопресвитером Борисом Бобринским, заслуженным деканом Института, связывающим его разные поколения.
Книга представляет интерес для широкого круга читателей в России и на Западе, интересующихся судьбой Русской Православной Церкви и развитием богословской мысли.
Saint Serge a Paris: Histoire de Plnstitut de Theologie Orthodoxe Saint Serge de Paris / Red. responsable, le protopresbytre B. Bobrinskoy. StPbrg.: OOO «Editions «Rostok», 2010. — 710 pp, illustr.
Pour la premiere fois est reconstituee Phistoire des 85 ans de Plnstitut, visceralement et spirituellement lie a PEglise Russe, a partir des documents d’archives de Plnstitut et des archives photographiques de Leon Zander. La fondation de Plnstitut coincida avec une epoque de persecutions cruelles sur l’Eglise Russe, qui amenerent a la fermeture totale des ecoles de theologie en Russie. L’activite theologique et pedagogique de Plnstitut temoigne de la tradition ininterrompue de la pensee orthodoxe qui se continuait durant ces m£mes annees en Occident. Cet ouvrage constitue a la fois une publication encyclopedique tres complete et une chronique detaillee de la vie de Plnstitut, et non moins un temoignage precieux. La plupart des articles ont ete rediges par ceux qui participerent aux evenements de la vie de Plnstitut et le tout a ete rassemble dans une narration unique par le protopresbytre Boris Bobrinskoy, durant de longues annees doyen de Plnstitut et reunissant en lui-тёте les generations successives.
Tant en Russie qu’en Occident, ce livre concernera un large cercle de lecteurs qui s’interessent aux destinees de PEglise Orthodoxe Russe et au developpement de la pensee theologique.
tr
^ © Коллектив авторюв, 2010
© ООО «Издательство «Росток», 2010
ISBN 978-5-94668-075-:
9 785 946 68075 2


ОГЛАВЛЕНИЕ
Предисловие. Как составлялся этот сборник 9
In memoriam (к 25-летию Института) 12
In memoriam (к 80-летию Института) 13
Часть первая. ИСТОРИЯ БОГОСЛОВСКОГО ИНСТИТУТА
Глава 1. Создание Свято-Сергиевского Православного Богословского
Института 17
Глава 2. Начало занятий 22
Глава 3. Первые годы 24
Глава 4. Расцвет 27
Глава 5. Богословское творчество первых профессоров Института .. 30
Глава 6. Военное время 35
Глава 7. Новый творческий подъем 37
Глава 8. Богословский Институт сегодня 45
Глава 9. Послесловие 48
Литература о Богословском Институте 50
Библиография об истории Богословского Института 51
Издания Богословского Института 52
Часть вторая. РЕКТОРЫ
Митрополит Евлогий (Георгиевский) (1925—1946) 57
Митрополит Владимир (Тихоницкий) (1946) 74
Епископ Кассиан (Безобразов) (1946—1965) 80
Протопресвитер Алексий Князев (1965—1991) 94
Архиепископ Георгий (Вагнер) (1991—1994) 106
Архиепископ Сергий (Коновалов) (1994—2003) 114
Архиепископ Гавриил (де Вилдер) (2003—) 118
Часть третья. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ [ф], ЗАСЛУЖЕННЫЕ [3], ДЕЙСТВУЮЩИЕ [Д]
Андроников Константин Яссеевич (1916—1997) [ф] 123
Афанасий (Евтич), епископ (р. 1938) [з] 130
Афанасьев Николай, протопресвитер (1893—1966) [ф] 133
Бобринский Борис, протопресвитер (р. 1925) [з] 142
Брек Иоанн, протоиерей (John Breck) (р. 1939) [д] 151
Булгаков Сергий, протоиерей (1871—1944) [ф] 156
Буткевич Алексей, священник (1894—?) [ф] 186


6
ОГЛАВЛЕНИЕ
Ван Россум Йост (Joost van Rossum) (р. 1947) [д] 189
Вейдле Владимир Васильевич (1895—1979) [ф] 192
Вениамин (Федченков), митрополит (1880—1961) [ф] 201
Вержели Бертран (Bertrand Vergely) (р. 1953) [д] 209
Верховской Сергей Сергеевич (1907—?) [t] 212
Вышеславцев Борис Петрович (1887—1954) [ф] 217
Гавриил (Патачи), иеромонах (Gabriel Patacsi) (1932—1983) [ф] 224
Глубоковский Николай Никанорович (1863—1937) [ф] 227
Григориос (Папатомас), архимандрит (р. 1960) [д] 242
Дейша Софья Георгиевна (р. 1955) [з] 245
Евдокимов Павел Николаевич (1900—1970) [ф] 249
Евдокия (Мещерякова), мать (1895—1977) [ф] 257
Ельчанинов Кирилл Александрович (1923—2001) [ф] 261
Жанлен Франсуаза (Fran^oise Jeanlin) (р. 1946) [д] 267
Зандер Лев Александрович (1893—1964) [ф] 270
Зеньковский Василий, протопресвитер (1881—1962) [ф] 281
Зернов Николай Михайлович (1898—1980) [ф] 303
Ильин Владимир Николаевич (1891—1974) [ф] 311
Иов (Гетча), архимандрит (р. 1974) [д] 318
Казарьян Николай (р. 1982) [д] 322
Карташев Антон Владимирович (1875—1960) [ф] 323
Киприан (Керн), архимандрит (1899—1960) [ф] 339
Клеман Оливье (Clement Olivier) (1921—2009) [ф] 356
Ковалевский Петр Евграфович (1901—1978) [ф] 362
Колосимо Жан-Франсуа (Jean-Fran^ois Colosimo) (р. 1960) [д]. 372
Ктитарев Иаков, протопресвитер (1878—1953) [f\ 374
Куломзин Николай, протоиерей (1912—1995) [f] 376
Куломзина Ксения Владимировна (р. 1924) [з] 383
Кульман Николай Карлович (1871—1940) [ф] 385
Лаговский Иван Аркадьевич (1889—1941) [ф] 386
Лев (Жилле), архимандрит (Lev Gillet) [ф] 392
Легран Жак, священник (Jacques Legrand) (1929—2005) [ф] 401
Лосская Вероника Константиновна (р. 19 31) [д] 404
Лосский Андрей Николаевич (р. 1953) [д] 407
Лосский Николай, священник (р. 1929) [д] 410
Лосский Николай Онуфриевич (1870—1965) [ф] 416
Лютов Павел, протоиерей (1900—1978) [ф] 423
Мейендорф Иоанн, протопресвитер (1926—1992) [tl 425
Мелия Илия, протоиерей (1915—1988) [ф] 449
Морозов Иван Васильевич (1919—1978) [ф] 454
Морозов Сергей Иванович (р. 1946) [з] 459
Мочульский Константин Васильевич (?—1948) [ф] 461
Мунтеану Стефан (р. 1972) [д] 473
Недельский Владимир Климентьевич (1869—1942) [ф] 475


ОГЛАВЛЕНИЕ
7
Никаноров Иоасаф Всеволодович (1873—1939) [t] 476
Николай (Еремин), митрополит (1892—1985) [*}*] 478
Озолин Николай, протоиерей (р. 1942) [д] 481
Озолина Елизавета Павловна (р. 1939) [д]. 489
Осоргин Михаил Михайлович (старший) (1887—?) [t] 494
Осоргин Михаил Михайлович (младший) (1920—1989) [t] 498
Осоргин Николай Михайлович (р. 1924) [з] 499
Панев Живко, священник (р. 1961) [д] 503
Плакида, архимандрит (Placide Deseille) (р. 1926) [з] 505
Секуловский Горан (р. 1978) [д] 509
Сове Борис Иванович (1899—1962) [f] 510
Спасский Феодосий Георгиевич (1897—1979) [t] 514
Ставру Мишель (Michel Stavrou) (р. 1960) [д] 518
Ставру София (Sophie Stavrou) (р. 1962) [д] 523
Троицкий Сергей Викторович (1878—1972) [t] 524
Федотов Георгий Петрович (1886—1951) [f] 530
Фириллас Андрей, протоиерей (Andre Fyrillas) (р. 1930) [з] 536
Флоровский Георгий, протоиерей (1893—1979) [f] 538
Чаушеску Жиль-Жереми (Jilles-Jeremie Ceausescu) (р. 1960) [д] 548
Чернокрак Николай, протоиерей (р. 1951) [д] 549
Четвериков Иван Пименович (1880—1969) [t] 554
Шаховской Дмитрий Михайлович (р. 1934) [д] 556
Шмеман Александр, протопресвитер (1921—1983) [f] 561
Часть четвертая. СВЯТЫЕ МУЧЕНИКИ - СПОДВИЖНИКИ СПОДВИЖНИКИ НАШЕГО ИНСТИТУТА
Мать Мария (Скобцова) (1891—1945) 580
Дмитрий Клепинин, священник (1904—1944) 586
Юрий Скобцов (1921—1943) 593
Иван Аркадьевич Лаговский (1889—1941) 597
Савва (Струве), иеромонах (1902—1949) 599
Афанасий (Нечаев), иеромонах (1886—1943) 600
Часть пятая. СОТРУДНИКИ ИНСТИТУТА
Амвросий (Никовиотис), иеромонах (р. 1966) 603
Иоанн (Леончуков), епископ (1866—1947) [f] 604
Киселевский Евгений Михайлович (?—1944) [f] 606
Остахнович Николай Владимирович (1908—1990) [f] 609
Самарин Николай, протоиерей (1926—1987) [t] 610
Шмеман Наталья Андреевна (р. 1950) 611
Служащие при Институте 612
Часть шестая. ДОКТОРА БОГОСЛОВИЯ ИНСТИТУТА 613


8 ОГЛАВЛЕНИЕ
Часть седьмая. ПОЧЕТНЫЕ ДОКТОРА ИНСТИТУТА 619
Часть восьмая. СВЯЩЕННОСЛУЖИТЕЛИ, ОКОНЧИВШИЕ
ИНСТИТУТ.. 625
Часть девятая. ВОСПОМИНАНИЯ ОБ ИНСТИТУТЕ
М, М. Осоргин. Воспоминания о приобретении Сергиевского Подворья 637
Л. А. Зандер. «В обители преподобного Сергия» (Храм Сергиевского
Подворья) 651
М. М. Осоргин. К истории росписи храма: памяти Д С. Стеллецкого 674 В. В. Вейдле. Беседы о Богословском Институте 678
Именной указатель 694


ПРЕЛИСЛОВИЕ.
Как составлялся этот сборник
Давно уже зрела мысль о подробном изложении истории нашего Свято-Сергиевского Богословского Института, который совсем недавно праздновал 80-летие своего основания в 1925 году. Мы знаем, насколько в своей истории наш Институт кровным и духовным образом связан с Русской Церковью, от которой он унаследовал все свое духовное и богословское предание. Создание Богословского Института совпало с эпохой жесточайших гонений на Русскую Церковь, приведших к полному закрытию духовных школ в России. «Существование на чужбине, — пишет А. В. Карташев, — в условиях свежей, еще беспочвенной эмиграции, без твердой материальной базы, Высшей Школы Православного Богословия — явление в своем роде единственное в истории православных церквей»1.
Именно теперь оказалось возможным, благодаря любезному предложению издателя, вернуть плоды духовного делания Свято-Сергиевского Института из рассеяния обратно в Россию. Потребовалось не меньше трех лет, чтобы собрать нужные сведения, изучить протоколы собраний, получить от преподавателей нужные статьи, биографии, библиографию, собрать фотографии всех этих десятилетий.
Чудесным образом удалось найти и восстановить труд, составленный А. В. Карташевым с помощью своих сотрудников в 1950 году по случаю 25-летия основания Института. К сожалению, этот бесценный коллегиальный
1 «Как создался Православный Богословский Институт в Париже» (Архив Богословского Института).


10
ПРЕДИСЛОВИЕ
сборник объемом в 480 страниц не мог быть издан в свое время и до сих пор лежит в архиве Института. Мы приводим содержание этой неизданной книги в конце первой главы. Она была лишь частично воспроизведена в «Церковном Вестнике Западно-Европейскою Православного Русского Экзархата» (1950. № 4 (25). С. 1—27). Мы заимствовали из этого сборника немало сведений, из коих многое было составлено самим А. В. Карташевым.
Много труда стоило составление настоящего юбилейного сборника, который мы заканчиваем 80-летним периодом жизни Института в 2005 году. Ввиду крупных изменений, в настоящее время имеющих место в программах преподавания и в самой структуре Института, нам приходится почти целиком оставить в стороне историю последних трех лет Института
Если бы не первоначальное предложение Инны Мееровны Прохоровой, поддержка моей жены Елены Юрьевны, занявшейся фотографическим отделом, а также постоянная помощь Татьяны Владимировны Викторовой в редактировании статей и оформлении книги, издание этого сборника вряд ли бы осуществилось. Выражаю им глубокую благодарность, а также Михаилу Алексеевичу Можайскому за огромную помощь при сканировании фотографического архива, охватывающего все восьмидесятилетие жизни Института. Следует уточнить, что большая часть фотографий первых сорока лет жизни Института происходит из личного фотоархива Л. А. Зандера, а также из архива Богословского Института и частных коллекций.
Благодарю всех тех, кто участвовал в составлении биографических статей. Некоторые авторы уже почили, и сведения о них заимствованы из периодических журналов. Помимо А. В. Карташева, назову еп. Александра (Семенова-Тян-Шанского), протопресвитеров Иоанна Мейендорфа и Алексея Князева, Елизавету Бэр-Сижел. Из ныне здравствующих упомяну ар- хим. Иова (Гетча), протоиереев Георгия Митрофанова, Владимира Ягелло, Николая Чернокрака, Николая Озолина, Константина Польскова, священников Арчиля Давричачвили и Николая Лосского, диакона Кирилла Киселева, А. Н. Афанасьева и М. К. Андроникова (об их отцах), К. В. Кулом- зину (о ее супруге), Н. К. Рауш фон Траубенберг, Романа Тодера, Ю. ван Россума, А. Н. Лосского, монахиню Силуану, Франсуазу Жанлэн, Н. М. Осоргина (о своем отце), Т. Богданову, А. Козырева, А. Нивьер.
Наконец, все здравствующие и трудящиеся ныне преподаватели Института взялись за составление собственных биографических и библиографических статей, за которые мы им всем приносим также сердечную признательность. Не хотелось бы упустить упомянуть и сотрудников, переведших немало статей на русский язык, и среди них Анастасию Лос- скую, Юлию Ребиндер и Ольгу Пуантюрье. Действительно, настоящая книга является плодом коллективного труда на всех этапах своего станов¬


ПРЕЛИСЛОВИЕ
11
ления. Это жертвенное сотрудничество отражает дух нашей духовной школы, за что особенно возносим Господу хвалу и благодарность.
Наконец, от имени всего нашего Богословского Института приношу глубокую благодарность Любови Ивановне Чикаровой не только за само согласие издать наш сборник, но и за очень сердечное отношение к нашему начинанию.
Хотелось бы закончить этот труд надеждой, что он заинтересует русского читателя, что он найдет в нем вдохновение для изучения деятельности и творчества многих русских и не русских православных религиозных мыслителей XX века в пору вынужденного трагического молчания Русской Православной Церкви.
Много в этом труде недосказанного, не о всех удалось найти достаточные сведения. Сами статьи неровны по объему и по содержанию. Да простят мне мои коллеги и читатели всевозможные недостатки. Принимаю на себя полную ответственность за недочеты и неточности, которые могут оказаться как в историческом обзоре, так и в личных биографиях или в библиографических списках.
А в заключение процитирую пушкинского летописца:
Исполнен долг, завещанный от Бога Мне грешному. Недаром многих лет Свидетелем Господь меня поставил И книжному искусству вразумил
Да ведают потомки православных Земли родной минувшую судьбу...
Протопресвитер Борис Бобринский, заслуженный декан Свято-Сергиевского Богословского Института


IN ME MORI AM
(К25-ЛЕТИЮ ИНСТИТУТА)
За четверть века своего бытия Православный Богословский Институт понес немало тяжких потерь в своем составе. Ряд наших коллег остался за пределами Франции после потрясений войны. Иные добровольно покинули нас, пребывая, однако, в постоянном и дружеском с нами общении. Многие переселились в Небесное Отечество. Иных уж нет, а те далече...
Скончался наш основатель и первый бессменный ректор, митрополит Евлогий. Упокоился и приснопоминае- мый нами о. Сергий Булгаков. Скончались Е. Mac Naugh- ten, епископ Иоанн (Леончуков), Евгений Михайлович Киселевский, Владимир Климентьевич Недельский, Иоа- саф Всеволодович Никаноров, Константин Васильевич Мочульский. Уже во время составления настоящего сборника мы лишились и Михаила Михайловича Осоргина, так много потрудившегося при покупке Подворья и в создании его храма, о чем он сам повествует ниже.
Всех их Академическая Корпорация вспоминает с любовью и благоговейно чтит их память.


IN MEMORIAM
(К85-ЛЕТИЮ ИНСТИТУТА)
Так хотелось бы, в продолжение молитвенной памяти тружеников первого 25-летнего периода жизни Института, помянуть всех почивших за все эти годы. Всем ушедшим профессорам и труженикам посвящены биографические статьи. Читая их, следует молитвенно помянуть их с благодарностью за понесенный ими труд.
Поминайте наставников ваших,
Которые проповедовали вам слово Божие;
И, взирая на кончину их жизни,
Подражайте вере их.
(Евр 13: 7)


^fyttMbJTptn ^ |\\доиокш\го
— ЧТО HA TlOABOttb^. ~~


Часть первая
История
Богословского
Института


Глава 1
СОЗДАНИЕ СВЯТО-СЕРГИЕВСКОГО ПРАВОСЛАВНОГО БОГОСЛОВСКОГО ИНСТИТУТА
Нужно начать историю Богословского Института
с трагических событий, связанных с революцией 1917— 1918 гг., бросившей за рубеж России громадное количество русских беженцев. Они принадлежали к разным слоям русского общества, нашли пристанище в странах Центральной и Западной Европы, и скоро Париж стал одним из главных центров русского рассеяния.
Поселившись в Париже в 1921 году, митрополит Ев- логий (Георгиевский) был назначен святителем патриархом Тихоном временно управляющим всеми церквами русского рассеяния.
Ввиду непрекращающегося прилива русских изгнанников, стали открываться за рубежом и, в частности, во Франции приходы во всех местах, где селились беженцы. Кафедральный собор св. Александра Невского в Париже уже не мог вместить всех приходящих к богослужению. Ощущалась острая нужда в открытии в Париже нового приходского храма.
Вместе с тем созревал план создания духовной школы для формирования новых пастырей и священнослужителей. Сама идея основания русской богословской школы вне пределов Советской России уже витала в воздухе. В 1921 году в Париже были открыты «Высшие Православные Богословские Курсы», на которых в течение нескольких месяцев по вечерам читались лекции по общим богословским предметам. Но первое конкретное предложение было сделано на съезде Всемирной Студенческой Христианской Федерации в Пекине в 1922 году. Д-р Лев Липеровский (впоследствии священник), доцент Владивостокского университета Лев Александрович Зандер и А. И. Никитин представили председателю съезда д-ру


18
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ИСТОРИЯ БОГОСАОВСКОГО ИНСТИТУТА
Джону Мотту докладную записку, в которой планировалось создание Русского Студенческого Христианского Движения за рубежом, а также и православной богословской школы.
Летом этого же года этот проект обсуждался с д-ром Моттом в Праге, а затем и в Берлине при участии ряда русских религиозных мыслителей и деятелей. Скоро стало очевидным, что новая школа должна открыться в Париже и возглавляться митрополитом Евлогием.
Следует отдать должное незаурядной личности д-ра Мотта, бессменного американского председателя Всемирной Студенческой Христианской Федерации. Д-р Мотт был очень осведомлен в русских делах. Его неоднократные посещения России и его выступление на Московском Соборе 1917 года снискали ему уважение и доверие Русской Церкви. Наконец, в июне 1924 года на съезде РСХД в Аржероне (Франция) митрополит Ев- логий был уведомлен о вручении ему пособия в сумме 8000 $ от д-ра Мотта специально на создание Богословского Института
«Так начали в Париже называть и назвали новое высшее учебное заведение, по мотивам скромности, не претендуя на равенство со старыми /духовными Академиями, а равно и в память и как бы продолжение Богословского Института, который временно существовал в Петрограде в 1919—1921 годах, по закрытии Дух. Академий, в котором читали лекции и проф. Н. О. Аосский и С. С. Безобразов, очутившиеся здесь в эмиграции и намечавшиеся теперь вновь к богословской профессуре. Через этот свой щедрый дар д-р Мотт стал исторически реальным отцом-основа- телем нагией школы»'.
Вскоре митрополит Евлогий благословил двух мирян, Михаила Михайловича Осоргина и князя Григория Николаевича Трубецкого (брата известного философа Евгения Ник.), приступить к поискам пустующего храма или усадьбы для окормления церковного народа После долгих поисков, выбор остановился на немецкой лютеранской кирке, с усадьбой и несколькими домиками, на северо-восточной окраине Парижа
Это поместье было создано в середине XIX века пастором Фридрихом фон Боделыивингом для окормления многочисленных немцев лютеранского вероисповедания, живущих в Париже; после войны оно оказалось под государственном секвестром и подлежало продаже с торгов.
«В глубине двора высокий холм с ветвистыми деревьями и цветочными клумбами. Аорожка вьется на его вершину, к крыльцу большого деревянного здания школы, над его крышей виднеется маленькая колокольня кирки. Кругом еще четыре небольших домика. Тихо, светло, укромно: с улицы, за домами, усадьбы не видно, и уличный шум до нее не доходит, со всех сторон ее обступают высокие стены соседних домов, словно от
1 Карташев А. Как создался Православный Богословский Институт в Париже (Ар¬
хив Богословского Института).


Глава 1. СОЗДАНИЕ ИНСТИТУТА
19
всего мира закрывают. Настоящая “пустынь” среди шумного, суетного Парижа»\
Осмотрев храм и все поместье, митрополит Евлогий благословил своих помощников приступить к торгам, сказав: «Вот здесь хорошо бы нам устроиться — здесь можно открыть не только новый приход, но и пастырскую школу».
«Митрополиту Евлогию, — пишет в своих воспоминаниях В. В. Вейд- ле, — страстно хотелось усадебку эту приобрести, но средств для этого у парижского церковного управления было недостаточно. Найти заимодавца митрополиту тоже не удавалось, пока он не обратился к русскому еврею, банкиру Гинзбургу, который немедленно ему ссудил нужную сулшу — без процентов и без расписки. Ссуда была ему впоследствии постепенно возвращена, но факт тот, что без этой бескорыстной помощи покупка участка не могла бы состояться»1  2.
Не входя во все подробности и перипетии самой покупки, можно лишь указать, что дата аукциона была назначена на 5/18 июля 1924 года, в самый день памяти обретения мощей преподобного Сергия Радонежского, а потому и успешное приобретение усадьбы было воспринято как особое благословение Божие. Тут же было решено посвятить храм преподобному Сергию Радонежскому и всея России чудотворцу и назвать его Сергиевским Подворьем
После этого решения был избран Комитет по сооружению Подворья. Его задачей было собрать средства для окончательной выплаты государству стоимости поместья, для ремонта храма и, наконец, для создания духовной школы. 6 ноября 1924 года состоялось публичное собрание, устроенное Комитетом по сооружению. Среди речей профессоров упомяну слово
о. 	Сергия Булгакова:
«10 лет тому назад всякая речь о духовной академии была делом профессиональным, сословным, интересующим только духовенство и совершенно чуждым обществу. Теперь же мы обращаемся к русскому сознанию, к русской душе, к русской воле, а через них, через русское общество, ко всей Европе. Ибо теперь создание православной духовной академии является делом не только наг^иональным, но имеет историческое, и даже всемирно-историческое значение. И вот почему так трепещет наше сердце при созерцании святого образа Преподобного Сергия — нашего духовного собирателя, вождя и стража, — в такую тяжкую годину рассеяния, когда на родине преступная рука старается разрушить его дело. Но сила его — живая сила, и на нас лежит обязанность продолжать его дело и первым долгом — спасать русский гений под той стеной, которая
1 Николай Озолин, прот. К семидесятилетию русского православного Богословского Института Преподобного Сергия Радонежского в Париже // Вестник РСХД. 1996. №174. С 262.
2 Всйдле В. В. Богословский Институт (Архив Колумбийского Университета).


20
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ИСТОРИЯ БОГОСАОВСКОГО ИНСТИТУТА
единственно способна его сохранить, под святыней Церкви — под стеной родного православия <...> Если создание православного сознания является продолжением многовековой работы русского народа, то на нас лежит еще особая задача мировой важности и исключительной ответственности — по-новому явить силу и свет православия перед всеми, кто может и способен видеть и понимать его...»1
По окончании первоначального неотложного ремонта всех зданий, т. е. самою центрального храма и окружающих домов, в храме был установлен временный иконостас, и 1 марта 1925 года митрополит Евлогий совершил освящение храма.
Хочется напомнить слова митрополита Евлогия, сказанные при освящении храма:
«День нашей великой радости, день веселия духовного, наше светлое духовное торжество, наш православный русский праздник. На горе сей ныне воистину воссияла благодать Божия; вдали от Родины, в самом сердце западно-европейской культуры, засветился огонек нашего родного Православия, воссияла малая и еще неустроенная обитель, посвященная имени великого молитвенника Русской Земли — Преподобного Сергия, не только угодника Божия, но и собирателя и устроителя Русского Государства.
Некогда, более 500 лет тому назад, он создал свою обитель в глуши лесов, в непроходимых дебрях пустыни. Мы устрояем эту новую обитель среди шумного города, очага всемирной цивилизации <...> Обитель Сергиева приютила в своих стенах высшую духовную школу, и наша ныне созидающаяся обитель имеет своей задачей те же просветительные цели, также думает дать приют нашей русской молодежи, ищущей богословских знаний, ищущей Бога, горящей огнем желания послужить св. Церкви родной. Она стремится к тому, чтобы не погас этот священный огонек, чтобы питомцы ее были светильниками светозарными и горящими, чтобы понесли они этот свет туда, на родину, которая так нуждается в этом свете. И для всех нас — как бы хотелось, чтобы здесь создался светлый и теплый очаг родного Православия, чтобы и сюда притекали православные русские люди, измученные, истерзанные душой. <...> Мало этого, хотелось бы, чтобы и наши иностранные друзья, представители Западного христианства, нашли дорогу в эту обитель. <...> Ведь и средства на это святое дело в значительной мере нам дали иностранцы. Нужно показать им красоту и правду Православия. Да будет сей храм местом сближения и братолюбивого общения всех христиан. <...> Мы создаем храм рукотворенный, но он еще совсем не устроен: все в нем, как и в начальной обители преподобного Сергия, иубого, нищен-
1 Карташев А. Как создался Православный Богословский Институт в Париже (Ар¬
хив Богословского Института).


Глава 1. СОЗДАНИЕ ИНСТИТУТА
21
око, сиротинско”. Но положен уже крепкий фундамент этого духовного строительства, благодать Божия сегодня освятила место сие. На этом твердом фундаменте будем строить храм духовный, нерукотворен- ный — напечатлевать образ св. Православия в юных душах учащихся здесь и широко являть этот прекрасный образ всем притекающим сюда с мо литвой»].
С этого дня начались в храме Сергиевского Подворья регулярные службы, и постепенно, благодаря обильным пожертвованиям русских людей, храм был снабжен всей необходимой утварью, облачениями, священными сосудами; был сооружен иконостас, роспись которого была поручена художнику Д. С. Стеллецкому и княжне Е. Львовой.
Несколько месяцев спустя, в залах при храме Сергиевского Подворья открылись первые богословские курсы для подготовки пастырей. Сами занятия начались 30 апреля 1925 года.
Очень быстро Институт стал развиваться, расширяться, и постепенно был установлен план богословского обучения, что вскоре поставило школу на уровень высшего учебного заведения.  11 Свято-Сергиевское Подворье в Париже — к 75-летию со дня основания. Париж, 1999. С 27-29.


Глава 2
НАЧАЛО ЗАНЯТИЙ
ГОЮРЯ О НАЧАЛЕ ЗАНЯТИЙ, ХОЧЕТСЯ ПРОЦИТИРОВАТЬ слова профессора Антона Владимировича Карташева, одного из участников создания Института и работников «первого часа»:
«Прошения желающих учиться поступали многими десятками, преимущественно из парижского скопления русского студенчества, но прием поневоле ограничивался и количеством возможных стипендий и вместимостью общежития, которое устраивалось не только по мотивам экономии, но и ради церковного воспитания будущих кандидатов в священство. Неясна еще была качественная пригодность принимаемых. Да и преподавательские силы еще медленно стягивались в Париж. Пока, в начале 1925 г., налицо были только четыре преподавателя:
— Епископ Вениамин (Федченков), бывший доцент СПБ духовной Академии, вызванный митр. Евлогием из Карпатской Руси для инспекторства и преподавания так называемых “практических дисциплин”: литурги- ки, церковного устава, гомилетики и пастырской практики (каноники). Он же и наставник церковного пения.
— Сергей Сергеевич Безобразов (впоследствии епископ Кассиан), бывший профессор Ташкентского университета, для чтения Нового Завета, который читал он еще в Петроградском Богословском Институте, и для преподавания греческого языка.
— Антон Владимирович Карташев — для чтения истории Церкви, общей и русской, а также части Ветхого Завета и преподавания еврейского языка.
— Петр Евграфович Ковалевский — для преподавания латинского, французского и немецкого языков.


Глава 2. НАЧАЛО ЗАНЯТИЙ
23
Поэтому решено было начать с собравшимися студентами в количестве около двух десятков пропедевтический курс.
К началу Великого Поста храм был освящен, здания приведены в скромный, но жилой вид (освещались они еще газом, а не электричеством); был поставлен скудный школьный инвентарь. Занятия начались тотчас после Пасхи, в четверг на Фоминой неделе, 30 апреля 1925 г. Это и принято за дату начала работы Богословского Института. Чтобы не лишиться присутствия ректора Богословского Института, каковым был митрополит Евлогий, первая лекция назначена была на вечернюю пору. В 5 часов дня, после молебствия перед началом учения, А. В. Карташев прочитал вступительную лекцию в курс истории Аревней Церкви, со специальным экскурсом по вопросу о проповеди апостола Андрея в Скифии и духовном отношении русских христиан к Первозванному ученику Христову
Занятия без перерыва шли все лето 1925 г. С осени переселились в Париж и приступили к преподаванию крупные профессорские силы: отец Сергий Булгаков, догматическое богословие',
Василий Васильевич Зеньковский, философские дисциплины и апологетика с историей религий.
С октября пропедевтический курс, за отпадением после экзамена некоторых слабых и случайных учеников, переведен был на первый академический курс, и началось чтение лекций по плану высшей школы, чем были очень воодушевлены учащиеся. Преподавательские силы возрастали. В подмогу преподаванию философских дисциплин был принят прибывший из Берлина ученик профессора В. В. Зенъковского по Киевскому университету Владимир Николаевич Ильин. Вскоре приехали из Берлина и Праги и приняли участие в преподавании:
Борис Петрович Вышеславцев, история новой философии и нравственное богословие;
Георгий Васильевич Флоровский, патрология;
Аев Александрович Зандер, логика и введение в философию»1.  1 21 В 1950 году в «Церковном Вестнике» А. В. Карташев подтвердил печатно эту свою давнюю, 25 лет повторяемую мысль о духовно-реальной связи русских христиан с Первозванным Апостолом.
2 Карташев А. Как создался Богословский Институт // Церковный Вестник Западно-Европейского Православного Русского Экзархата. 1950. № 4 (25). С. 15—17.


Глава 3
ПЕРВЫЕ ГОЛЫ
Следует сразу сказать, что, будучи под небесным
покровительством преподобного Сергия, основатели нашей школы не дерзнули назвать ее Академией, подчеркивая ее временный и переходный характер в ожидании возврата в Россию и возобновления деятельности российских высших школ. Так она и сохранила до сегодняшнего дня название Богословского Института или Свято-Серги- евского Православного Богословского Института.
Уместно здесь упомянуть о том, что некоторые из профессоров «первого часа» жизни Парижского Богословского Института положили начало своей преподавательской деятельности еще в России, до того как были закрыты все духовные академии и семинарии. В начале Н. О. Лосский, Н. Н. Глубоковский и С. С. Безобразов сохраняли свое преподавание в Петроградском Университете, но скоро были отстранены распоряжением Советской власти.
В 1921—1922 гг. в Петрограде еще действовал Богословский Институт, основанный трудами священномуче- ника Вениамина, митрополита Петроградского, на месте закрытой С.-Петербургской Духовной Академии. Институт возглавлял прот. Николай Чуков, и в преподавательский состав входили, наряду с Глубоковским, Безобразовым и Н. Лосским, также и представители университетской корпорации: И. Гревс, В. Тураев, Карсавин, Новицкий. Впоследствии, по мнению еп. Кассиана, Св.-Сергиевский Парижский Институт окажется продолжателем богословского вдохновения, данного Петроградским Богословским Институтом, а также и Братством Св. Софии, созданным еще в 1918 г. А. В. Карташевым и объединявшим в эти годы духовную элиту православной интеллигенции.


Гллвл 3. ПЕРВЫЕ ГОЛЫ
25
Занятия начались с большим воодушевлением. Наша богословская школа начала свою деятельность с пропедевтического класса, но в несколько лет расширилась и к 1927 году, выступая уже в качестве высшего учебного заведения и получив легализацию по французским законам, включала в себя три полных академических курса с численностью около 50 студентов и слушателей. Стало очевидным, насколько среди русской эмигрантской молодежи жива была потребность в богословском образовании.
В виде общего правила было установлено обязательное проживание студентов в общежитии Института, что способствовало максимальному их участию в ежедневной богослужебной жизни, а тем самым и сознанию неразрывного единства молитвенного делания и богословского образования. В первые же годы студенты принимали монашество, рукополагались во иерея и постепенно входили в пастырские обязанности клира епархии.
Учебный план Института ежегодно значительно пополнялся. К выше названным профессорам следует добавить имена И. А. Лаговского (Ветхий Завет), Г. П. Федотова (история Западной Церкви), Н. О. Лосского и Б. П. Вышеславцева (философия) и А. Г. Чеснокова (теория церковного пения). Кроме того, был приглашен для прочтения особого курса по философским предметам Н. А. Бердяев. Также были прочитаны лекции приезжавшими из-за границы проф. Н. Н. Глубоковским по Священному Писанию Нового Завета, проф. Н. К. Кульманом по славянскому языку, проф. С. Л. Франком по философии, проф. Н. М. Зерновым по обличительному богословию и проф. С. В. Троицким по курсу церковного права
Наконец отметим, что с самых первых лет своего существования Институт жил почти исключительно на средства из благотворительных источников и в неуверенности в завтрашнем дне. Следует отметить с чувством глубокой благодарности помощь, идущую от американских друзей Института, выразившуюся в учреждении в Америке особого «Церковного Фонда». Сам Институт сознавал необходимость постоянной и напряженной деятельности по изысканию средств на поддержание так чудесно созданного рассадника высшего богословского просвещения.
По мере того как Богословский Институт твердо устанавливает свою образовательную программу, контингент учащихся в первые годы его существования пополняется исключительно из общей массы беженцев, причем весьма различного возраста (от 20 до 45 лет), но в последующие годы все более приближается по возрасту к обычной норме студентов высшего учебного заведения, являющихся гражданами различных государств, но преимущественно выходцами из России.
Кроме того, при Институте создаются вспомогательные учреждения:
а) Религиозно-Педагогический Кабинету связанный с кафедрой психологии и педагогики, под руководством В. В. Зеньковского, выпускающий «Бюллетень Религиозно-Педагогического Кабинета» и проводящий ряд семинаров и лекций на религиозно-педагогические темы;


26
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ИСТОРИЯ БОГОСЛОВСКОГО ИНСТИТУТА
б) Библиотека Института, которая значительно разрослась благодаря обильным пожертвованиям и поступлению ценнейших заграничных фондов, как, например, библиотеки протоиерея Рождественского и богословской библиотеки Методистской Миссии в Праге.
Участие профессоров в общении с другими христианскими исповеданиями усиливается. В этой связи естественно назвать англо-русские студенческие христианские конференции, привлекающие с обеих сторон все более многочисленные группы студенческой молодежи. От нашего Института присутствовали митр. Евлогий, о. С. Булгаков, В. Зеньковский, С. Безобразов, Г. Флоровский, Г. Федотов, а с англиканской стороны — архиепископ Кентерберийский и епископ Трурский. Кроме того, о. С. Булгаков входил в состав Continuation Committee Лозаннской конференции по вопросам веры и церковного устройства и принимал участие в ее ежегодных сессиях в Швейцарии. Можно, наконец, отметить, что в связи с усиливающимися гонениями на Русскую Церковь интерес к Богословскому Институту значительно возрастал в инославных кругах Западной Европы, что и привело, в частности, к организации Комитета помощи Институту в Швейцарии.
Нельзя также обойти молчанием деятельность самих студентов Института, объединившихся в Братстве имени преп. Сергия Радонежского, в состав которого входили и настоящие и бывшие студенты Института. Цель этого Братства — молитвенное общение и посильное служение Православной Церкви, преимущественно изданием книг по религиозно-нравственным вопросам, просветительной и благотворительной деятельностью.


Глава 4
РАСЦВЕТ
Справедливо считать период с шо по 1939 год пери-
одом самого мощною расцвета Института, главным образом, благодаря значительному богословскому и философскому творчеству его профессоров. Протопресвитер
о. 	Алексей Князев пишет в своем пространном труде, посвященном истории Института:
«Наставники Института достигли периода своей жизни, когда расцветают все творческие силы человеческого существа. За ними лежало целое академическое прошлое. Одни, как Карташев и Никаноров, представляли старую церковную школу; другие, как Зеньковский, Ильин, Зандер, Вейдле, Мочульский и др. — русский Университет. О. С. Булгаков совмещал в себе обе традиции, а также и русское религиозное возрождение начала века, другие представители этого возрождения, как Бердяев, П. Б. Струве, Франк, Н. О. Лосский, или такие богословы, как Глубоковский и Троицкий, хотя и не участвовали в создании Института, но посегцали его и читали в нем лекции. Институт издавал периодический журнал “ Православная Мысль” (начиная с 1927 года). В 1937 году вышел специальный номер под заглавием “Живое Предание”. Благодаря пожертвованиям Библиотека Института возросла до 15 000 книг и журналов. Все это создавало климат горячего энтузиазма для богословия, философии и религиозной мысли»\
Профессора Института завязали также прочные связи с православными богословскими факультетами на Балка-  11 	Kniazcff Alexis. L’Institut Saint-Serge. De l’Acactemie d’autrefois au rayonnement d’aujourd’hui. Paris: 6d. Beauchesne, 1974. P. 47—48 (Князев А., прот. Св.-Сергиевский Институт, от былой Академии к современной славе).


28
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ИСТОРИЯ БОГОСЛОВСКОГО ИНСТИТУТА
нах. В 1936 году в Афинах состоялся съезд православных богословов при активном участии профессоров Богословского Института. А. В. Карташев провел целый семестр в 1937—1938 году в Греции, трудясь над современной историей Восточных Православных Церквей, после чего он останавливался в Праге и в Братиславе, где читал лекции по случаю торжеств в связи с тысячелетием св. князя Владимира. Тогда же о. Г. Флоровский провел полгода в 1938 году в Греции и на Афоне. В это же время вышел его монументальный труд «Пути русского богословия».
Эпоха расцвета Института знаменуется также и его полноценным участием в зарождающемся экуменическом движении. О. С. Булгаков, о. Г. Флоровский, Л. А. Зандер, Б. П. Вышеславцев, В. В. Зеньковский участвовали в двух международных экуменических съездах: 1) «Жизнь и Труд» в Оксфорде в 1932 году и 2) «Вера и Церковное Устройство» в Эдинбурге в 1937 году. В вышеупомянутом труде о. А. Князев подчеркивает героическую роль о. Сергия Булгакова, «гребущего против течения» и настаивающего на первостепенной важности почитания Богоматери в православном предании, а следовательно, на необходимости углубления этого вопроса в экуменическом диалоге1.
Внутренняя жизнь Института, вдохновляемая богослужебным ритмом ежедневных служб, текла мирно при мудром клиросном водительстве М. М. Осоргина. Красота и стройность церковного пения и служб согласно строгому уставу русского монашеского предания этому способствовали. В свое время Н. Н. Глубоковский свидетельствовал, что, будучи под водительством преподобного Сергия, Институт становился образцом нормальной православно-богословской жизни, причем эту нормальность поддерживало ежедневное участие студентов Института в богослужении и богопозна- нии. Постепенно студенческий хор Института стал приобретать широкую известность. Следует здесь воздать должное Ивану Кузьмичу Денисову, бывшему артисту Императорской оперы, который с большим вдохновением и жертвенностью взялся за управление студенческим хором и во многом способствовал его качественному пению, а следовательно, и его успехам при поездках хора за границу. Посещаемость Подворского храма увеличивалась. Наконец, ввиду экономического кризиса, разразившегося в Европе с 1932 года, Л. А. Зандеру, исполняющему тогда должность финансового секретаря Института, пришла мысль организовать поездки хора Института за границу. С 1933 по 1938 год состоялось 15 поездок хора во многие страны Европы. «Поездки эти были частным явлением в жизни Института в годы перед Второй мировой войнойу — пишет прот. Алексей Князев. — Руководили ими бывший артист Императорской оперы и в то же время великий знаток русского пения Иван Кузьмич Денисов и профессор Богословского Института Аев Александрович Зандер. Под  11 Kniazeff Alexis. Op. cit. P. 50.


Глава 4. РАСЦВЕТ
29
их руководством студенты Богословского Института ездили по Швейцарии, Голландии, Англии, Скандинавии и давали концерты своего церковного хора в различных инославных приходах. Целью концертов были сборы средств для Богословского Института. Но по сути оказалось, что эти поездки для сбора денег, необходимых для существования Института, нашей Свято-Сергиевской Парижской духовной Академии, составили одну из самых блестящих глав не только истории Института, но также истории русского православного дела на Западе <...> Под вдохновенным управлением И. К. Денисова студенты Института исполняли православные церковные песнопения с их чарующими душу напевами.
А. 	А. Зандер, человек исключительной образованности, <...> комментировал песнопения, раскрывал их смысл, говорил о значении богослужения в жизни православного христианина, знакомил слушателей с православным богословием»1. Вот что об этих выступлениях хора говорил тогда базельский пастор: «Бы внесли в наши души нечто небесное и дали нам почувствовать сладостную тоску по нашему небесному отечеству»1.
К 1939 году среди студентов, окончивших Институт, насчитывалось уже более 60 священников. Одни постригались в монашество, другие женились, принимали сан и шли служить в приходы. Совместно с профессорами Института студенты участвовали в ежегодных съездах Русского Студенческого Христианского Движения, преподавали закон Божий при приходских школах. Нужно подчеркнуть, что профессора и студенты Института жили общей жизнью всего церковного удела под мудрым водительством митрополита Евлогия.  1 21 Князев Алексей, прот. Предисловие // Зандер Л. А. Песнь Господня на земле чуж- дей. Париж, 1981. С 3—4.
2 Там же. С. 4.


Глава 5
БОГОСЛОВСКОЕ ТВОРЧЕСТВО ПЕРВЫХ ПРОФЕССОРОВ ИНСТИТУТА
С САМОГО НАЧАЛА ПРОФЕССОРА ИНСТИТУТА ПЮЯВИЛИ незаурядную творческую активность во всех областях религиозной и богословской мысли, продолжая дело Российских духовных академий и развивая религиознофилософского движение начала века. О. Алексей Князев подчеркивает привилегированное положение наших профессоров, особенно благоприятное для развития религиозной мысли:
«Они были все собраны в Париже, мировом центре и горниле французской и европейской культуры. Они составляли группу динамичную, полностью сознающую свою миссию. Они всецело пользовались академической свободой, коего заслуга принадлежала митрополиту Евлогию, который удивительно сумел сохранить эту свободу и защитить ее против идущих на нее нападок. Таким образом, Институт смог играть между двумя войнами ведущую роль в православной мысли. Преподаватели этих лет оставили богатое литературное наследие, сколь по количеству трудов, столь и по их качеству >>\
Можно различать среди преподавателей разные течения богословского и религиозного видения: с одной стороны, более традиционно православное, с большим ударением на литургическом и святоотеческом предании, но вместе с тем с полным сознанием актуальности церковного предания в современном мире; с другой — с не меньшим сознанием долга верности православию поиски нового религиозного синтеза в диалоге с современным миром. Как сторонники традиционного православия, так и представители более либерального мышления соглаша-  11 Kniazeff Alexis. Op. cit. P. 61 —62.


Глл&л 5. БОГОСЛОВСКОЕ ТВОРЧЕСТВО ПЕРВЫХ ПРОФЕССОРОВ ИНСТИТУТА
31
лись в необходимости преодоления школьного метода богословствования старинных русских академий, именуемого крылатым словом о. Георгия флоровского «вавилонским пленением православного богословия».
Можно без сомнения считать о. Сергия Булгакова наилучшим представителем русского религиозно-философского течения в стенах Парижской школы. Будучи близким к о. Павлу Флоренскому, а через него и к Владимиру Соловьеву, он пытался перестроить целостную богословскую систему вокруг центрального понятия Софии Премудрости Божией, содержащей в себе и раскрывающей всю полноту тайны Бога в творении и промышлении мира. Об о. Сергии митрополит Евлогий отзывается таким образом: «Он — крупная величина, богослов большой образованности и дарования. <...> Истину Православия он выносил долгим и тяжким жизненным опытом.<...>0. Сергий отдался служению Церкви Божией со всем пламенем очищенной страданиями души <...>На всех богословских трудах о. Сергия лежит печать большого таланта»'. Несомненно, митр. Евлогий сознавал всю сложность духовного мировоззрения о. Сергия, которую он приписывал отсутствию у него той «школы», т. е. «того фундамента, который закладывался в наших духовных академиях», а также и влиянию «мирской философии от Платона и Плотина до В. Соловьева», хотя, добавляет митр. Евлогий, «святоотеческую литературу он знал превосходно». Наконец, заканчивает свою оценку первосвятитель, «все, даже сами обличители о. Сергия, признают, что в его сочинениях есть глубина, есть талантливое творчество, открывающее новые горизонты для дальнейшего развития православной богословской науки»1.
Наряду с о. Сергием Булгаковым следует упомянуть одного из самых талантливых и плодотворных представителей так называемой «Парижской школы» о. Георгия Флоровского, прибывшего в Париж по рекомендации
о. 	Сергия Булгакова. Одним из основных импульсов творчества о. Георгия было «отвержение так наз. “софиологии' во всех ее видах, особенно в трудах ее главных представителей: В. С. Соловьева, С. Н. Булгакова и о. П. Флоренского»1  * 3  4. О. Иоанн правильно отмечает, что «для Флоровского, ни разу не вступившего в открытую печатную полемику со своим старшим (и уважаемым) коллегой о. Сергием Булгаковым, основной смысл занятий патристикой заключался в том, чтобы найти верный ключ к соотношению между светской философией и богословием. Этот ключ, с его точки зрения, был неверно определен софиологами, но может быть найден в примере святых отцов»*. О. Георгий писал в предисловии
1 Евлогий, митр. Путь моей жизни. Париж, 1947. С. 449—450.
1 Там же. Мы вернемся к проблеме софиологии в главе, посвященной богословскому творчеству о. Сергия.
3 Мейендорф И., о. Предисловие // Мейендорф И., о. Пути русского богословия. Париж, 1983. С. vii.
4 Там же.


32
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ИСТОРИЯ БОГОСЛОВСКОГО ИНСТИТУТА
к своему курсу патристики «Восточные Отцы IV века»: «Отечественная письменность есть не только неприкосновенная сокровгщница предания,.. Отеческие творения являются для нас источником творческого вдохновения, примером христианского мужества и мудрости., (путем) к новому христианскому синтезу, о котором томится и взыскует современная эпоха». Можно без преувеличения считать, что о. Г. Флоровский был одним из вдохновителей возрождения святоотеческого наследия и исследований не только в рамках Богословского Института, но и за его пределами. Стоит лишь упомянуть имена еп. Василия Кривошеина, Вл. Н. Лос- ского, а затем и архим. Киприана (Керна) и отца Иоанна Мейендорфа, успешно актуализировавших течение неопаламистского богословия в наши дни.
В области библейской экзегетики упомяну прежде всего А. В. Карташева, блестящего церковного историка, но вместе с тем и большого знатока Ветхого Завета, любившего его читать и комментировать в еврейском подлиннике. Он пытался защитить и оправдать библейскую буквальную и историческую критику и, исходя из нее, показать все значение православного святоотеческого типологического метода.
Кафедра Нового Завета была с самого начала поручена С. С. Безобразову, ставшему вскоре иеромонахом Кассианом (а после войны епископом и ректором Института). Исходя также из текстуальной критики, он смог пересмотреть всю совокупность проблем новозаветных писаний, останавливаясь, в частности, на синоптической проблеме и на толковании Четвертого Евангелия. Общее введение в новозаветную письменность («Христос и первое христианское поколение») считается в настоящее время одним из лучших пособий в российских духовных школах. Его докторская диссертация «Водой, кровью и Духом» посвящена изучению Иоанновского богословия.
Кафедра литургики была сначала поручена Вл. Н. Ильину, издавшему исследование о православном Всенощном бдении, а затем — архим. Кип- риану, составившему ряд пространных академических курсов о Евхаристии, о годичном круге, о богословии Осьмигласника («Крины молитвенные»), о византийской гимнографии.
Наконец, нельзя обойти молчанием исследования Ф. Г. Спасского о русском литургическом творчестве.
Православная и в особенности русская агиография были предметом особо тщательного исследования Георгия Петровича Федотова, которого митр. Евлогий определял как «даровитого, вдумчивого ученого с тонким аналитическим умом»\ Он сумел обновить всю область агиографии, не пренебрегая житийной литературой, но подвергая тщательной критике ее исторические источники.  11 Евлогий, митр. С. 4 51.


Глава 5. БОГОСЛОВСКОЕ ТВОРЧЕСТВО ПЕРВЫХ ПРОФЕССОРОВ ИНСТИТУТА
33
А. В. Карташев, один из ярких представителей старой академической корпорации, испытавший на себе всю трагическую судьбу Русской Церкви, помимо преподавания Ветхого Завета и еврейского языка, возглавил кафедру древней и русской церковной истории. Богословскому значению его преподавания дает блестящую оценку его ученик о. Алексей Князев:
«Карташев увлекался историей одновременно как ученый, как богослов и как политический деятель. Он один из тех, кто после русской революции пытался в свете истории осознать и политический, и религиозный смысл глубоких состоявшихся потрясений. <...> Во множестве статей, речей и брошюр он исследовал самые различные проблемы: исторические, богословские, культурные, политико-религиозные, выявляя значительную роль Церкви в политическом и культурном развитии Византийской христианской империи, а также и России и православных государств нашего времени. В своих лекциях по церковной истории он не боялся подчеркнуть влияние на события как политики, так и церковного священноначалия, и склонялсяусматривать некоторые вмешательства государства не менее провиденциальными, чем деяния Соборов. <...> Что же касается отношений Церкви и Государства, его идеалом была византийская симфония, которую он богословски оправдывал, исходя из догмата Халкидонского Собора <...>, как единение божественного и человеческого, совершающееся также и в Церкви через сотрудничество божественной благодати и человеческой воли»!.
Наконец в 1929 году во Францию (сначала на юг, а затем в Париж) переезжает Николай Николаевич Афанасьев. В начале 30-х годов Н. Н. работает над религиозно-педагогическими, моральными и социальными проблемами в качестве сотрудника Религиозно-Педагогического Кабинета при Богословском Институте, созданного В. В. Зеньковским, другом и учителем Н. Н. по Белграду. Одновременно, начиная с 1930 года, Н. Н. начинает читать в Богословском Институте лекции по каноническому праву и преподавать греческий язык. Главные его труды посвящены православной экклезиологии. Он пытается выйти из юридического понимания Церкви и выявить сакраментальную природу самой ее жизни и ее структур, взаимоотношение иерархии и народа Божия в области управления, вероучения и сакраментального общения. В 1947 году он защищает докторскую диссертацию, озаглавленную «Церковь Святого Духа», в которой высказаны его основные интуиции о так называемой «евхаристической экклезиологии». Согласно о. Николаю, именно евхаристическое собрание является признаком наличия Церкви и в нем выявляется во всей полноте сама природа Церкви. Поэтому он и назвал свое богословие о Церкви «евхаристической экклезиологией», и это наименование утвердилось среди его учеников и у представителей «Парижской школы».  11 Kniazeff Alexis. Op. cit. P. 78—79. См. более подробное описание разностороннего преподавания в Институте в эти годы: Ibid. Р. 61—83.


34
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ИСТОРИЯ БОГОСЛОВСКОГО ИНСТИТУТА
«Все экклезиологические изыскания, прозрения и заключения отца Николая, — пишет о нем его ученик о. Николай Куломзин, — составляют стройную картину, <...> нам важно то новое продумывание истории первых веков христианства на основе его интуиции евхаристической природы Церкви»'.
Когда в сентябре 1939 года разразилась Вторая мировая война, творческая деятельность, а следовательно, и слава Богословского Института достигли своего апогея, но ему предстояло пройти через новую полосу испытаний и лишений, при которых его развитие было прервано и само существование его находилось в большой опасности.
Куломзин Николай, прот. Русские экклезиологи. М., 2005. С. 39—40.
1


Глава 6
ВОЕННОЕ ВРЕМЯ
С САМОГО НАЧАЛА ВОЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ ПОЧТИ ЦЕЛИКОМ иссякла ббльшая часть средств, идущих главным образом от друзей Института за границей. Часть профессоров, а также и студентов находилась за границей и не смогла прибыть к началу занятий. В начале войны Н. Афанасьев и В. Зеньковский были рукоположены во священников. В меньшем составе учащих и учащихся занятия продолжались всю войну. В течение нескольких месяцев
В. 	В. Зеньковский и Л. А. Зандер были заключены в лагеря во Франции вместе с немалым количеством русских беженцев. Позже были арестованы мать Мария (Скобцова) и ее сын Юрий, имевшие близкие контакты с Богословским Институтом через о. Сергия Булгакова и К. В. Мо- чульского. Был также арестован помощник матери Марии по благотворительному обществу «Православное Дело» священник Димитрий Клепинин, бывший выпускник Богословского Института. Все трое погибли в немецких лагерях в 1945 году за дело спасения гонимых евреев и были причислены к лику святых за их исповедание веры даже до крови.
В эти же военные годы немецкие оккупационные власти намеревались отобрать все немецкие помещения, секвестированные французским правительством после Первой мировой войны. Эта мера коснулась и Сергиевского Подворья. Явились немецкие чиновники и пожелали осмотреть помещения. Один офицер изумился, увидев на стене аудитории портрет первого основателя нашей усадьбы, пастора Фридриха фон Бодельшвинга. «Так это же мой родной дядя!» — воскликнул он. На этом, милостью Божией, опасность миновала. Итак, в самые трудные военные годы Богословский Институт смог продолжать свою преподавательскую и творческую работу.


36
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ИСТОРИЯ БОГОСАОВСКОГО ИНСТИТУТА
Разными путями и часто чудотворным образом шла помощь Институту с разных сторон. Так, например, друг Института Кирилл Померанцев смог на протяжении почти всего военного времени регулярно оказывать Институту финансовую помощь. А. В. Карташев говорил, что имя его навсегда вписано золотыми буквами в историю Богословского Института.
Профессора Института продолжали писать свои труды и исследования. Архимандрит Кассиан, будучи на Афоне, написал доселе не изданную работу «Бог Отец», чудесным образом недавно найденную, а также основное исследование по Иоанновской письменности «Водою, Кровью и Духом». О. Василий Зеньковский готовил свой капитальный труд «История русской философии». Архимандрит Киприан подготовлял научный труд «Антропология св. Григория Паламы», в котором автор представлял развитие всей православной антропологии от первых веков христианства до св. Григория. Все эти работы будут ими представлены в качестве докторских диссертаций после окончания войны.
В свою очередь, Л. А. Зандер успел представить на одобрение о. Сергия Булгакова подробное изложение своих софиологических воззрений под заглавием «Бог и мир». К концу войны о. С. Булгаков тяжело заболел и скончался 13 июля 1944 года. Ректор Института митрополит Евлогий скончался в 1945 году. Несомненно, что с их кончиной заканчивается славная основополагающая глава истории нашей школы. Но готовились преемники в коллегию профессоров: Алексей Князев, С. С. Верховской и Александр Шмеман, сами окончившие Институт, были оставлены на кафедрах Ветхого Завета, догматического богословия и церковной истории.


Глава 7
НОВЫЙ ТВОРЧЕСКИЙ ПОДЪЕМ
Пережив испытания и лишения войны, Институт
с новыми силами продолжил свою деятельность. Ректором Института стал еп. Кассиан, а деканом — прот. Василий Зеньковский. В эти годы архим. Киприан и о. Василий Зеньковский защитили докторские диссертации, первый — об антропологии св. Григория Паламы, второй — об истории русской философии. Тогда же еп. Кассиан защитил докторскую диссертацию по богословию Евангелия от Иоанна под заглавием «Водою, кровью и Духом». Он же предпринял и совершил по поручению Британского Библейского Общества новый научный перевод на русский язык всех книг Нового Завета.
Студенты поступали учиться в Институт в немалом количестве. Среди них можно назвать имена Кирилла Ельчанинова, Иоанна Мейендорфа, Бориса Бобринского, Николая Осоргина, Николая Куломзина — всех вошедших впоследствии в состав преподавателей Института. Постепенно состав студентов стал меняться. Если поначалу все студенты были русскими эмигрантами первой волны, то вскоре в Институт стали поступать русские эмигранты второй волны, а за ними — и сербы, и греки, и ливанцы из Антиохийского Патриархата Ближнего Востока. Многие из них способствовали церковному и духовному возрождению в своих странах. Упомяну имена Георгия Ходра, в настоящее время митрополита Горы Ливан, и Игнатия Хазима, нынешнего Патриарха Антиохийского Игнатия II. Вплоть до конца пятидесятых годов преподавание совершалось целиком на русском языке, и лишь в шестидесятых годах занятия стали постепенно переходить на французский язык. Среди новых профессоров, немало прославивших Институт, нужно упомянуть Павла Николаевича Евдокимова, выпускника перво-


38
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ИСТОРИЯ БОГОСЛОВСКОГО ИНСТИТУТА
го курса обучения, который занимал кафедру нравственного богословия с 1952 года до своей кончины в 1970 году, и заменившего его после его кончины французского богослова Оливье Клемана, выдающегося православного мыслителя нашего времени.
В 1948 году уехал в Америку прот. Г. Флоровский, ставший деканом Св-Владимирской Духовной Семинарии. В 1951 году последовал по его стопам прот. А. Шмеман, вслед за ним — С. С. Верховской в 1952 году и, наконец, о. Иоанн Мейендорф в 1959 году после блестящей защиты в Сорбонне докторской диссертации, посвященной жизни и творчеству св. Григория Паламы. С переездом этих преподавателей в США значительно укрепилась преемственная связь двух наших духовных школ. В 1965 году о. Александр Шмеман защитил при Богословском Институте магистерскую диссертацию на тему «Введение в литургическое богословие», но ввиду высокого качества его труда Совет профессоров присудил ему звание доктора богословия.
После войны профессора Института продолжали свою экуменическую деятельность, участвовали в главных международных съездах новоучреж- денного Всемирного Совета Церквей (Амстердам в 1948 году, Эванстон в 1954 году, Нью-Дели в 1961 году).
В 1953 году по почину архимандрита Киприана были учреждены в сотрудничестве с бенедиктинскими монастырями и католическими литур- гистами ежегодные «Седмицы литургических исследований», собирающие со всех стран литургистов, принадлежащих разным христианским вероисповеданиям. В духе экуменического движения он считал, что христианское единство может быть достигнуто лишь благодаря встречам с православными богословами в наилучшей для этого области, которой является литургия. Благодаря его коллеге и другу о. Николаю Афанасьеву, разделявшему его «евхаристическое мировоззрение», а также таким известным католическим литургистам, как о. Ламбер Бодуэн (из Шевтон- ского монастыря), о. Бернар Ботт, о. Бернар Капелл (из Мон-Сезар), о. Оливье Руссо, о. Ириней Далмэ и многим другим смогла состояться Первая Седмица Литургических Исследований. С этого момента уже более 50 лет эти конференции являются одним из основных академических событий Свято-Сергиевского Богословского Института и представляют собой большой вклад в область литургической науки и богословия.
Каждая «седмица» посвящена определенной области или теме христианского литургического предания. Вот некоторые из этих тем: «Молитвы суточного круга» (1961), «День Воскресный» (1962), «Евхаристии Востока и Запада» 1965), «Дух Святой в богослужении» (1969), «Литургия и отпущение грехов» (1973), «Болезнь и смерть христианина в богослужении» (1974), «Богослужение как выражение веры» (1978), «Троица и литургия» (1983), «Святые и святость в литургии» (1986), «Благословения и тайно- действия в литургии» (1987), «Брак» (1993), «Литургия и космос» (1997),


Глава 7. НОВЫЙ ТВОРЧЕСКИЙ ПОДЪЕМ
39
«Литургия и братская любовь» (1998), «Гимнография» (1999), «Литургическое пространство» (2005). По этим примерам можно оценить всю значимость таких съездов, где лучшие специалисты всех вероисповеданий делились своими знаниями, опытом, а также богословским и религиозным сознанием.
После кончины архим. Киприана в 1960 году эти литургические научные собрания продолжали вести протопресвитер Алексей Князев, К. Я. Андроников, а в наши дни А. Н. Лосский, который унаследовал кафедру литургического богословия.
Кроме этого, усилилось богословское общение с представителями Католической Церкви. В 1968 году при Парижском Католическом Институте был учрежден особый «Высший Институт Экуменических Исследований», в работе которого принимают участие профессора нашего Института совместно с католическими и протестантскими преподавателями.
Упомяну еще два начинания, успеху которых мы несомненно обязаны Л. А. Зандеру:
1) Литургические Пасхальные Семинары, в которых после целой недели, посвященной введению в православное богослужение, слушатели, наезжавшие из разных стран и конфессий, присутствовали в течение всей Страстной седмицы на богослужениях в храме Сергиевского Подворья, а после Пасхальной Заутрени и Литургии заканчивали седмицу поездкой на Русское кладбище в предместье Парижа.
2) В 1949 году о. Василий с помощью группы православных женщин, среди которых были В. А. Зандер и ее сестра Н. А. Терентьева, основал Высшие Женские Богословские курсы. О. Василий был очень чуток к женскому началу, считая, что настоящая «христианская миссия невозможна без участия в ней матерей, жен, сестер». Эти курсы существовали двадцать лет, материалы занятий были тщательно законспектированы и даже изданы, а впоследствии переправлены в Россию. Более ста человек прошли через эти курсы; были среди них и монахини, и преподавательницы школ, и просто любознательные женщины. К сожалению, дело было приостановлено из-за недостатка в средствах. Но зато в 1980 году о. А. Князев предоставил женщинам возможность обучения в Богословском Институте.
Продолжилось и окрепло богословское общение с Католической Церковью. На открытие Второго Ватиканского Собора в качестве наблюдателей были приглашены наши профессора. Еп. Кассиан присутствовал на трех первых сессиях Собора. На последней четвертой сессии присутствовали о. Н. Афанасьев, о. А. Князев и П. Н. Евдокимов, а также о. А. Шме- ман. Этим подчеркивалось духовное значение православной богословской мысли в эпоху возрождения Католической Церкви во второй половине XX века. Единодушно католические богословы признают особую заслугу о. Н. Афанасьева в деле экклезиологического возрождения Католической Церкви, связанную с его учением об евхаристической экклезиологии.


40
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ИСТОРИЯ БОГОСЛОВСКОГО ИНСТИТУТА
В 60-е годы в течение нескольких лет подряд завершили свое земное служение наши старшие профессора: архим. Киприан и А. В. Карташев в 1960 году, декан Института прот. Василий Зеньковский в 1962 году, Л. А. Зандер в 1964 году, ректор епископ Кассиан в 1965 году и прот. Николай Афанасьев в 1966 году.
В 1965 году вступил в должность ректора Института протопресвитер Алексей Князев, скончавшийся в 1991 году. Преподавание еврейского языка и истории Древнего мира и Нового Завета было поручено Н. А. Ку- ломзину, впоследствии рукоположенному. После отъезда С. С. Верховского в США кафедра догматического богословия была поручена в 1954 году Б. А. Бобринскому, также принявшему сан. В 1987 году прот. Б. Бобринский представил диссертацию на соискание степени доктора богословия на тему «Почивание Духа на Христе». Славное дело М. М. Осоргина в преподавании церковного устава и пения продолжал до последних лет его сын Н. М. Осоргин.
С самого начала своего существования профессора и студенты Богословского Института принимали деятельное участие в жизни нашего церковного удела. Нередко епархиальные съезды и собрания происходили в стенах Института. Учреждались миссионерские поездки с участием профессоров и студенческого хора Института по отдаленным приходам нашей епархии, рассеянным по всей Западной и Центральной Европе.
Наконец, воспитательная роль Института особенно выявилась в участии профессоров и студентов в многообразной деятельности Русского Студенческого Христианского Движения (РСХД), будь то участие в работе летних детских и студенческих лагерей, в ежегодных весенних съездах в пригородах Парижа, в работе кружков, посвященных изучению Священного Писания, православного богослужения, святоотеческого предания, русской духовной культуры и т. д.
С 1923 года В. В. Зеньковский участвовал в ежегодном съезде молодежи и тогда же на первом съезде в Пшерове (Чехословакия) был избран бессменным председателем Движения. «Надо отметить, — пишет об о. Василии его духовная дочь, — что В. В. был избран в председатели не только в силу своей исключительной способности к общению с людьми, но, скорее, из-за его беззаветной любви к молодежи. Он стремился передать молодежи глубокую и свободную преданность Церкви,, внедрить в сердца стремление к поискам истины,, внутреннего единства и подлинности. Сам В. В. был примером подлинности во всем. <...> Тут легко узнать общие тезисы отца Василия,, которые он так часто и убежденно защищал и в кружках, и на съездах русского Студенческого Христианского £$иже- ния,, и, в частности, тезис о воцерковлении жизни».
Следует напомнить, что РСХД не являлось сугубо студенческим объединением, оно включало в себя интеллигентов всех возрастов, превратившись, по сути, в организацию деятельно настроенных православных людей.


Гллвл 7. НОВЫЙ ТВОРЧЕСКИЙ ПОЛЬЕМ
41
РСХД соответствовало глубокому стремлению эмигрантов к возвращению в Церковь, к возобретению сознательной веры и к участию в церковной жизни. С большой любовью и глубоким воодушевлением отец Василий занялся Движением, употребляя все силы «действенной любви» на то, чтобы оно стало воплощением христианства в творческой жизни, в послушании Церкви через Таинства, сочетая все с приятием окружающего мира.
Со своей стороны, А. В. Карташев напоминает, что «Академия, при самом своем возникновении, отвечала жгучей потребности тогда же возникавшего Рус. Хр. Cm. движения иметь связь с какой-то высшей богословской школой. Эта связь двух институций так и стала с той поры органической. Академия щедро отдавала свое внимание и силы Р.С.Х.Д., а движение чувствовало себя, опираясь на Академию, интеллектуально оборудованным и полнокровным и из своей среды выдвигало кандидатов на обучение в Академии — будущих священников и работников в движении»'.
Немалую роль занимала в истории организации Движения и чета Зандеров. Л. А. Зандер долгое время был генеральным секретарем Движения; впоследствии его сменили К. А. Ельчанинов и И. В. Морозов, бывшие студенты и преподаватели Института
Во Франции до 1933 года общие съезды были выездными и проводились в окрестностях Парижа, а потом стали местными, и все мероприятия проходили на Подворье. Следует сказать, что съезды РСХД являли собой исключительные события в жизни движенцев — молодых и не очень. Благодаря выбору тем, участию одаренных и убежденных ораторов, в большинстве своем профессоров Института, и, самое главное, благодаря общему духу церковности и братства, который царил в результате каждодневных литургий и общей молитвы для всех участников съезда — а их собиралось от 150 до 260 человек, — это были воистину незабываемые моменты воодушевления, единения во Христе и в Церкви, преданности общему делу в духе свободы и соборности.
Хочется несколько остановиться на личности прот. Алексея Князева ввиду огромных его заслуг в жизни Богословского Института после ухода его основателей. Помимо преподавания Ветхого Завета и еврейского языка, а затем и пастырского богословия, мариологии и гомилетики, он в течение долгих лет продолжал вести ежегодные литургические съезды. Наконец, в качестве декана, а затем и ректора Института он принял на себя ответственность за улучшение быта Института и, в частности, осуществил задачу постройки нового здания, в котором помещаются кухня, несколько квартир для персонала, комнаты для студентов и столовая. До этого времени студенты жили в двух дортуарах в более чем скромных условиях. Бывшие дортуары были превращены в аудитории, что удвоило площадь  11 Карташев А. Как создался Православный Богословский Институт в Париже (Архив Богословского Института).


42
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ИСТОРИЯ БОГОСЛОВСКОГО ИНСТИТУТА
лекционных залов и библиотеки. Напомню также, что в течение многих лет о. Алексей был духовником летних лагерей Движения, отдав много сил и любви этому духовно-воспитательному служению.
После кончины о. Алексея в 1991 году, ректорство принял архиепископ Георгий Вагнер, глубокий знаток литургики и канонического права, окончивший Институт в конце 50-х годов и ставший профессором Института несколько лет спустя. После кончины архиепископа Георгия Тарасова архиепископ Георгий Вагнер возглавил Архиепископию Русских Церквей в Западной Европе под омофором Вселенского Патриарха
В том же 1991 году деканом Института стал К. Я. Андроников, выпускник Богословского Института, блестящий переводчик, издавший на французском языке основные труды своею учителя о. Сергия Булгакова, о. Павла Флоренского и многие труды Н. А. Бердяева В течение этих же лет он преподавал в Институте литургику. В 1993 году, после внезапной кончины архиепископа Георгия Вагнера и отставки по болезни К. Я. Андроникова, ректорство принял архиепископ Сергий Коновалов, а деканом был избран прот. Борис Бобринский.
С падением коммунизма для Богословского Института открылся новый период. С самого основания его связи с Русской Церковью были почти целиком прерваны. В 70-е годы Институт принял решение вести преподавание на французском языке ввиду малого числа русских кандидатов и немалого наплыва студентов из разных стран, в особенности из самой Франции. С 1991 года в Институт хлынули русские студенты из бывшего СССР, а также из соседних православных стран, находившихся ранее «за железным занавесом».
Наладилось общение и сотрудничество с высшими православными богословскими школами: в России с 90-х годов — с Московской Духовной Академией и Св.-Тихоновским Богословским Институтом, а также с разными высшими богословскими или философскими институтами, с Украинской Церковью, с Антиохийским Патриархатом, с Сербской и Польской Церковью, с румынскими богословскими факультетами. Конечно, продолжалось сотрудничество с давних пор близкой Богословскому Институту Св -Владимирской Духовной Семинарией в США.
Преподавательский персонал продолжал обновляться. В наше время преподает историю западных церквей о. Николай Лосский, один из лучших знатоков англиканства и постоянный участник комиссии Всемирного Совета Церквей «Вера и Церковное Устройство». Его сын А. Н. Лосский заменил К. Я. Андроникова на кафедре литургики. Он же обеспечивает все продолжающиеся ежегодные литургические съезды. После кончины прот. Николая Куломзина преподавание Нового Завета обеспечивает выпускник Богословского Института прот. Николай Чернокрак. Историю византийской Церкви и современных православных Церквей преподает голландский православный богослов и ученик оо. Флоровского, Шмемана и Мей-


Глава 7. НОВЫЙ ТВОРЧЕСКИЙ ПОЛЬЕМ
43
ендорфа Иуста ван Россум. Архимандрит Плакида (Deseille), крупный знаток восточной и западной святоотеческой мысли и основатель мужского и женского монастырей во Франции, читал до последнего времени лекции по аскетическому богословию. Прот. Николай Озолин, также выпускник Института, занимает кафедры церковного искусства, пастырского богословия и гомилетики. Его супруга, матушка Елизавета Озолина открыла (впервые в истории Института) курсы иконографии. Кафедры истории русской Церкви и истории русской философии обеспечены Д. М. Шаховским, бывшим профессором русской словесности и истории в Реннском университете.
Американский православный богослов прот. Иоанн (Breck), бывший профессор Св.-Владимирской Духовной Семинарии в Америке и специалист по Иоанновской письменности, преподает особый отдел библейского богословия, а именно святоотеческое толкование Священного Писания. Кроме того, ему поручена новоучрежденная кафедра православной биоэтики. По его же почину при Богословском Институте было создано Общество Православных Биоэтических Исследований, учреждающее ежегодные съезды по разнообразным современным вопросам в этой области.
Наконец, по его же инициативе был создан в 80-х годах Отдел заочного богословского преподавания, который, в свою очередь, открыл несколько подотделений в Бельгии, Голландии, Испании, Румынии и в Ливане. Ежегодно на заочные курсы записывается несколько сот учеников. В основном программа заочного преподавания соответствует программе академической. При условии успешной сдачи всех зачетов и семестровых сочинений заочникам присуждается академический диплом, что открывает им дорогу к магистерским и докторским степеням. Недавно было также учреждено русское отделение заочного преподавания. По всем предметам студентам раздаются отпечатанные курсы, благодаря чему они могут изучать нужные предметы, находясь далеко от Института. В конце каждого академического триместра заочники съезжаются для сдачи экзаменов и для встречи с профессорами Института.
До самого последнего времени нравственное богословие преподавал известный православный богослов Оливье Клеман, ученик В. Н. Лосского. Его перу принадлежат многие труды, открывшие православие западному миру.
В последние годы в ряды преподавателей вступили молодые силы, окончившие Богословский Институт и защитившие докторские диссертации во французских высших учебных заведениях и в самом Богословском Институте; среди них: архим. Иов (Гетча), который преподает введение в церковную историю; М. Ставру — часть курса догматического богословия. Упомяну также имена современных преподавателей: Жан Колосимо, окончивший Св.-Владимирскую Семинарию (патрология); архим. Григорий (Папатомас) (каноническое право); Франсуаза Жанлен, окончившая Бого¬


44
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ИСТОРИЯ БОГОСЛОВСКОГО ИНСТИТУТА
словский Институт (Ветхий Завет и мариология); Бертран Вержели (философия), Жером Чеуческу (нравственное богословие) и Стефан Монтеану (еврейский язык).
После кончины архиепископа Сергия в 2003 году, возглавил Архиепископию и стал ректором Института архиепископ Гавриил.
Значительно увеличилось количество студентов, желающих добиться высших академических степеней — магистра, а затем и доктора богословия. Студенты приезжают из многих православных стран, а также из всего православного рассеяния.
Некоторые бывшие питомцы или преподаватели Богословского Института занимали все эти годы ответственные посты в жизни Православных Церквей. Упомянем для примера еп. Афанасия Евтича и Даниила Крстича в Сербской Православной Церкви, митр. Серафима, еп. Иоакима, еп. Феофана в Румынской Церкви. Архиепископ Павел Голышев в 70-х годах возглавлял Новосибирскую кафедру, епископ Сильвестр — Канадскую Епархию, и мн. др.
В декабре 2005 года состоялось избрание нового декана Богословского Института. После 12-летнего служения протопресвитера Бориса Бобринского на эту должность был избран архимандрит Иов (Гетча), доктор богословия и преподаватель истории Церкви и церковного устава.
С тех пор в истории Института открылась новая страница По французским законам, в Институте пришлось провести целый ряд академических реформ, согласно новоучрежденным в Европе академическим структурам, связанным с Болонским договором. Чтобы быть признанным высшим учебным заведением, пришлось вводить новую систему академического преподавания и присвоения научных степеней с целью наилучшего сотрудничества и согласования между богословскими школами, а также ради улучшения учебной базы и материального положения Института, Все это очень ново, и трудно дать оценку еще совершающимся реформам. Несколько пожилых преподавателей вышли на пенсию, и новые более молодые силы включились в реорганизацию Института и в процесс преподавания. Студенты продолжают стекаться из разных стран и составляют дружную духовную семью, объединенную всем строем церковной жизни и ежедневным уставным богослужением.
В декабре 2007 года о. Иов был заменен на посту декана Института о. протоиереем Николаем Чернокраком, на которого возложена ответственность продолжения сотрудничества с профессорской корпорацией и с помощью верных жертвователей — дела своих предшественников.
Вступив в девятый десяток своего бытия, Институт более чем когда-либо осознает, наряду с обычной неуверенностью в завтрашнем дне, неизменную и чудесную помощь Божию, подаваемую предстательством нашего небесного покровителя, преподобного Сергия Радонежского.


Глава 8
БОГОСЛОВСКИЙ институт СЕГОДНЯ
Продолжая традицию своих предшественников, Богословский Институт предлагает своим студентам и слушателям полное академическое образование по всем предметам богословских школ: библейским, историческим, литургическим, систематическим и практическим. Богословское обучение завершается стяжанием дипломов кандидата (licence) (3 года), магистра (maitrise) (2 года) и доктора богословия (3 года). Эта трехстепенная структура стяжания званий и дипломов богословия выстроена в соответствии с Болонским европейским договором, которому следуют все европейские высшие учебные заведения. Благодаря тесной связи с Парижским государственным университетом (Sorbonne и Ecole Sup£r- ieure des Hautes Etudes) происходят совместные защиты докторских диссертаций, дающих право на получение дипломов одновременно государственных и нашего Института.
С 2005 года открыта мастерская иконописи под управлением Елизаветы Озолиной, а с 2008 года введен новый курс преподавания богословия и практики церковного пения под управлением прот. Михаила Фортунато.
Помимо общего лекционного курса при Институте существует отдел заочного образования с двумя отделениями: 1) полная академическая программа, дающая доступ к вышеназванным дипломам; 2) облегченная программа со стяжанием свидетельства о прохождении заочного курса. Заочное образование проходит по-французски и по- русски. Кроме французского отдела, недавно по благословению покойного ректора архиепископа Сергия основан особый русский отдел, в котором в настоящее время числится около 40 студентов.


46
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ИСТОРИЯ БОГОСЛОВСКОГО ИНСТИТУТА
В настоящее время около 70 студентов записаны на академическую трехстепенную программу и около 300 — на заочное отделение, не говоря о немалом числе вольнослушателей. Студенты поступают в Институт из всех стран Европы, Африки и Ближнего Востока.
С участием наших профессоров и бывших студентов открыты филиалы Института при православных приходах в Барселоне (Испания), в Брюсселе (один филиал по-французски и один по-фламандски), в Ливане (по- арабски), в Ницце. С нашим Институтом сотрудничают по особым договорам богословские институты и факультеты в Москве (Св.-Тихоновский Богословский университет), в Румынии (Алба Юлия и Клюж), в Англии (Богословский институт в Кембридже). В планах Института заключение аналогичных договоров с богословскими факультетами Белграда и Софии. Нельзя не вспомнить здесь о том, какую решающую роль сыграл заслуженный профессор и почетный доктор нашего Института Н. Н. Глубоков- ский в создании Софийского богословского факультета после Первой мировой войны.
Богословский Институт продолжает традицию своих основателей в экуменическом сотрудничестве с Парижским Католическим Институтом и с Протестантским Богословским Факультетом. Совместно с этими высшими школами Институт входит в состав Высшего Института Экуменических Исследований. Институт считает своим долгом участвовать в богословских встречах и обсуждениях с инославными церквами и, конечно, свидетельствовать о нашем православном предании.
Под главенством нынешнего ректора архиепископа Команского Гавриила и декана прот. Николая Чернокрака происходит более активное распределение академических должностей и ответственностей:
— инспектор и ответственный за связи с православными богословскими школами — прот. Николай Озолин;
— заочное образование — прот. Живко Панев;
— связь с университетами — проф. Мишель Ставру;
— общественные связи и средства информации — проф. Жан Колоси- мо;
— программа кандидатов богословия и занятия со студентами — проф. Стефан Мунтеану;
— программа магистрантов и докторантов — проф. Иуст Ван Россум и Франсуаза Жанлэн (Jeanlin).
— архив Института — декан (в Институте хранятся архивы прот.
С. 	Булгакова, еп. Кассиана (Безобразова), А. В. Карташева, архим. Киприана (Керна), Л. А. Зандера, прот. Н. Афанасьева, иг. Гавриила (Патачи), иротопресв. Б. Бобринского);
— библиотека Института (содержит в настоящее время около 50 000 книг и периодических журналов российских и западных изданий) — Эмилия Панева.


Глава 8. БОГОСЛОВСКИЙ ИНСТИТУТ СЕГОДНЯ
47
С этого года значительно увеличился состав преподавателей Института: на кафедре патрологии — докторанты Николай Казарьян и Горан Секу- ловский; преподавание русского и славянского языков — В. Лосская; преподавание современного греческого языка — Мария Прандзос.
В последние годы устраиваются ежегодные коллоквиумы памяти прот. Н. Афанасьева, иротопресв. А. Шмемана, В. Н. Лосского, в скором будущем — прот. Г. Флоровского. По случаю 1600-летия кончины свят. Иоанна Златоуста состоялся коллоквиум, собравший множество специалистов со всего мира. Прошел Библейский международный коллоквиум на тему: «Православные и библейские переводы».
На торжественном собрании Богословского Института были удостоены звания почетного доктора Института: в 2006 году — епископ Каллист Диоклийский); в 2007 году — митрополит Гор Ливанских Георгий (Ходр), в 2008 году — митрополит Пергамский Иоанн (Зизиулас). Митр. Иоанн произнес докторскую речь на тему: «Православное богословие на Западе за последние полвека».
Богословский Институт участвует в международных богословских конференциях, учрежденных Св. Синодом Московской Патриархии. В ноябре 2007 года на конференции, посвященной православному учению о таинствах, протопр. Б. Бобринский прочитал доклад на тему: «Евхаристия и Иисусова молитва».
Более подробный отчет об участии наших профессоров в международных конгрессах и встречах помещен в периодическом издании Института «Les Nouvelles de Saint Serge».
Закончу этот перечень встречей наших профессоров и студентов со Святейшим Патриархом Московским и Всея Руси Алексием II в Парижском храме Трех Святителей, в католическом соборе Notre Dame de Paris и на кладбище Sainte Genevieve des Bois, где покоится большая часть нашего духовенства и профессоров, а также на приеме по случаю посещения Парижа Его Святейшеством.


Глава 9
ПОСЛЕСЛОВИЕ
В ЗАКЛЮЧЕНИЕ ОБЗОРА ЖИЗНИ И ДЕЯТЕЛЬНОСТИ БОГОСЛОВСКОГО Института за все 80 лет его существования позволю себе лишний раз напомнить о вкладе, внесенном Институтом в общецерковную православную жизнь. С самого начала Богословский Институт сознавал историческую судьбоносность своего служения Русской Церкви в то время, когда духовные школы были закрыты в России и когда всякая живая и свободная мысль и слово были под строжайшим запретом, а жизнестойкость Русской Церкви выражалась и спасалась подвигом исповедников и мучеников.
Богословский Институт сострадал подвигу отечественных страстотерпцев и считал своим неотъемлемым призванием сохранить, углубить и возвратить духовное и богословское наследие Русской Церкви в отчий дом, когда это станет возможным и Богу угодным. На самом деле ни одна область богословской науки и мысли не осталась вне кругозора наших научных богословских тружеников, будь то библейская экзегеза Ветхого (Карташев, Князев) и Нового Заветов (еп. Кассиан, Куломзин), церковная история (Карташев, Шмеман), каноническое право (Афанасьев, еп. Георгий Вагнер), святоотеческое предание (Флоров- ский, о. Киприан, Мейендорф), литургика (о. Киприан, Спасский, еп. Георгий Вагнер), агиография (Федотов), религиозная философия (Зеньковский, Зандер, Мочуль- ский), церковное искусство (Вейдле), богословский синтез (Булгаков, Верховский, Евдокимов).
Можно считать, что вся первая половина пережитого 80-летия была главным образом означена осмыслением русского богословия за рубежом. Когда в 60-е годы постепенно вся научная и богословская ответственность


Гллвл 9. ПОСЛЕСЛОВИЕ
49
легла на плечи представителей молодого поколения, о немалых заслугах которых я здесь умолчу, отсылая читателя к особым о них биографическим статьям этого сборника, то жизнь и богословское творчество продолжилось уже в иных исторических условиях, большей укорененности в Западной Европе и в большем обслуживании разных православных церквей.
Уже в 50-е годы значительно изменился состав студентов: осталась лишь одна треть русских. «Образуется, — писал тогда же А. В. Карташев, — некий православный интернационал. Вслед за великим русским рассеянием произошел ряд других катастрофических рассеяний. Усиленно рассеялась по свету и Православная Церковь. И начала жить, организовываться и укореняться на территориях всего доокеанского и заокеанского Запада. Вероятно, не для того, чтобы бесследно разойтись отсюда по своим национальным домам. Начавшееся соучастие Православия во вселенских делах христианских церквей не может на Западе не сохранить своего учено-богословского аванпоста, как бы некоей своей амбассады Православия. Пусть поначалу это еще только русское учреждение. Но Православие — не наша собственность. Не Православие принадлежит русским, но русские принадлежат Православию. Не национальности принадлежит Вселенская Церковь, а, наоборот, национальность да подчинится Вселенской Церкви. Итак, наш Институт нужен всем православным церквам, а потому может стать постепенно и их собственным учреждением. Тогда благодарная признательность нашим покровителям, т. е. гуманной Франции и протестантским церквам в лице их представителей и наших испытанных друзей станет увековечена в исторической памяти и всего Православия»1.
Закончу обзор исторического пути Богословского Института оценкой, данной проф. Оливье Клеманом:
«Вклад, вносимый сегодня Институтом в общецерковную жизнь, уникален и незаменим. Он касается и экзистенциально осуществленного объединения богословия, литургической жизни, церковных искусств и духовности, а также изучения Отцов, поиска у них мощного источника вдохновения для обновленного понимания постхалкидонской мысли и византийского синтеза котика Средних веков <...> и не менее истинного понимания иконы, открытия вновь русской религиозной философии, и, наконец, скрупулезных исследований истоков, ритма и символизма византийского обряда. <...> Конечно, эти краткие заметки являются также попыткой напомнить о задачах, ожидающих нас в будущем. Несомненно, что та сложная обстановка, в которой живет сегодня Православная Церковь, не может не отразиться на жизни Института, на преподавателях и студентах. <...> Вместе с тем, именно здесь — конечно,
1 Карташев А. Как создался Православный Богословский Институт в Париже (Архив Богословского Института).


50
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ИСТОРИЯ БОГОСЛОВСКОГО ИНСТИТУТА
не исключая и других возможностей,, — Православие может ближе ознакомиться с современностьюу не отвергая ее принципиально, но и не растворяясь в ней, с тем чтобы превзойти ее изнутри, в духе верности истинному Преданию, которое в Теле Христовом есть вечно обновляющаяся новизна Духа»1.
«Все, что было совершено Свято-Сергиевским Институтом в течение более полувека, подлежит сегодня суду истории», — писал 30 лет тому назад протопресвитер Алексей Князев. Его слова остаются актуальными и сегодня. «Но можно ли сегодня говорить о завтрашнем дне? Нет, ибо именно у преподобного Сергия лучше чем где-либо выражены истинность и актуальность евангельского запрета: “Не заботьтесь о завтрашнем дне, ибо завтрашний сам. будет заботиться о своем: довольно для каждого дня своей заботы ’ (Мф 6: 34). Да, ибо прошлое и настоящее всегда порождают будущее. Итак, Свято-Сергиевский Институт может и должен иметь будущее. В сознании уже совершенного им для Церкви он знает, что он может принести пользу и в будущем. В качестве представителя православного богословия в самых недрах Запада он сыграл немалую роль в среде зарождающегося экуменического движения. В наши же дни отношения между христианскими церквами все больше и больше развиваются и углубляются. В этом процессе, несомненно, Институт призван играть роль не меньшую, чем та, которую он играл в первые полвека (первые 80 лет) своего существования в служении Христу и Церкви Христовой»1.
Неоценимую помощь в составлении этого сборника нам оказали:
— Биографический справочник, составленный А. П. Нивьером: «Православные священнослужители, богословы и церковные деятели русской эмиграции в Западной и Центральной Европе (1920—1995)» (М.: Русский Путь; Париж: YMCA-Press, 2007).
— Сайт, составленный Александром Гуревичем: «Религиозные деятели и писатели Русского Зарубежья» <http://zarubezhje>
— List of Writings: 1925-1932; 1932—1936; 1925-1954; 1955-1965.
— L’emigration Russe. Revues et recueil, 1920—1980. Index general des articles. Paris: Bibliothdque Russe Tourguenev, 1988.
Литература о Богословском Институте
1. 	Православный Русский Богословский Институт (Св.-Сергиевская Духовная Академия) за 25 лет (1925—1950). Историческая записка (машинопись в Архиве Богословского Института). — 474 с  1 21 См.: Свято-Сергиевский Богословский Институт в Париже — 70 лет православного богословия в Париже. Париж, 1997. С. 21—22.
2 Kniazcff Alexis. Op. cit. P. 147—148.


Глава 9. ПОСЛЕСЛОВИЕ
51
Гл. I. Вводная часть. Карташев. Как создался Православный Богословский Институт в Париже. С. 7—75.
Гл. II. Административная часть. С 76—82.
Гл. III. Библиотека. С. 83—85.
Гл. IV. Учебная часть. С. 86—150.
Гл. V. Духовно-воспитательная работа Богословского Института. С. 151—173.
Гл. VI. Финансовая часть. С. 174—179.
Гл. VII. Развитие Устава. С. 180—191.
Гл.УШ. Научно-богословское творчество профессоров Богословского Института. С. 192—209.
Гл. IX. Богословский Институт и экуменическое движение. С. 210—239.
Гл. X. Научные труды профессоров. С. 240—337.
Гл. XI. Искушения. С. 338—403.
Гл XII. Список окончивших Богословский Институт. С. 404—409.
Гл. XIII. Военное время. С. 410—428.
Гл XIV. Капитальный ремонт. С. 429—432.
Гл. XV. Студенческое Братство имени прей. Сергия Радонежского. С. 433—436.
ГлХУ1. Акты, собрания и учебно-просветительные начинания при Институте. С. 437—447.
Гл. XVII. Юбилейные торжества С. 438—474.
2. Двадцатипятилетие Богословского Института (1925—1950)//Церковный Вестник Западно-Европейского Православного Русского Экзархата. 1950. № 4 (25). С. 1—27.
3. Lowrie Donald. Saint Sergius in Paris, the Ortohodox Theological Institute. London: SPCK, 1954 (Православный Богословский Институт в Париже).
4. Kniazeff Alexis. L’Institut Saint-Serge. De l’Acad£mie d’autrefois au rayonne- ment d’aujourd’hui. Paris, 1974. — 152 р. (Св.-Сергиевский Институт, от бывших Академий до нынешнего дня).
5. L’Institut de Theologie Orthodoxe Saint-Serge, 70 ans de th£ologie orthodoxe a Paris — Свято-Сергиевский Православный Богословский Институт в Париже. Париж, 1997. — 71 с.
6. Свято-Сергиевское Подворье в Париже — К 75-летию со дня основания. Париж; СПб., 1999. — 256 с
Библиография об истории Богословского Института
1. Хроника Богословского Института 1926—1927//Православная Мысль. 1928. №1. С. 226—231.
2. Русский Православный Богословский Институт в Париже (1925—1927).
3. Отчет о деятельности Богословского Института. 1927—1930 // Православная Мысль. 1930. № 2. С. 200—209.
4. Десятилетие Православного Богословского Института // Церковный Вестник. 1935. № 5. Май. С. 12—14.
5. Сергиево Подворье в Париже (к десятилетию). Париж, 1935. — 19 с
6. Евлогий, митр. Путь моей жизни. Париж, 1947. С. 439—453.
7. Краткая летопись Академии, 1939—1946//Православная Мысль. 1947. №5. С. 147—152.
8. Братство имени преп. Сергия Радонежского // Церковный Вестник. 1947. №4. С. 20—22.


52
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ИСТОРИЯ БОГОСЛОВСКОГО ИНСТИТУТА
9. 	Летопись академической жизни, 1946—1947//Православная Мысль. 1948. №6. С 184—186.
10. Краткая летопись академической жизни, 1947—1948//Православная Мысль. 1949. № 7. С. 154—157.
11. Краткая летопись академической жизни, 1949—1952//Православная Мысль. 1953. № 9. С. 163—166.
12. Зенъковасий В., прот. Наша радость, наша слава // Вестник РСХД 1960. №56. С. 23—25.
13. Карташев А. Как создался Православный Богословский Институт в Париже» (К 40-летию Богословского Института, 1925—1965) // Вестник РСХД №75—76. С. 4—21.
14. Куломзин Н. А. Богословский Институт в наше время // Вестник РСХД. №75—76. С. 21-25.
15. Зандер А. Песнь Господня. Париж, 1981.
16. Anderson Paul В. No East or West. Paris, 1985.
17. Зенъковский В., прот. Духовно-воспитательная работа Богословского Института // Вестник РСХД 1985. № 145. С. 246—254.
18. Struve Nikita. Soixante-dix ans (immigration russe. Paris, 1996.
19. Озолин H., прот. 70-летие Богословского Института // Вестник РСХД 1996. №174. С. 258—272.
20. Аржаковский Антуан. Журнал «Путь» (1925—1940). Париж, 2000.
21. Arjakovsky A. La g£n£ration des penseurs religieux de Immigration russe. Kiev; Paris, 2002.
Издания Богословского Института
I. 	«Православная Мысль»:
1. Русское издание: Православная Мысль. Вып. I. 1928; Вып. II. 1930; Живое Предание, 1937; Богословская Мысль, 1942; Православная Мысль. Вып. V. 1947; Вып. VI, 1948; Вып. VII, 1949; Вып. VIII, 1951; Вып. IX, 1953; Вып. X, 1955; Вып. XI, 1957; Вып. XIV, 1971.
2. Французское издание: La Pens£e Orthodoxe. 1966. №1(12); 1968. № 2 (13); 1983. № 3 (15); 1987. № 4 (16); 1992. № 5 (17); 1998. № 6 (18).
II. Литургические съезды при Богословском Институте:
1. С 1961 по 1970 г. Париж: Lex Orandi.
2. С 1971 по 2007 г. Рим: С. L. V.—Edizioni Liturgiche.
III. Analecta Sergiana
1. Вагнер Георгий, архиеп. La Liturgie, Exp£rience de TEglise, Etudes liturgi- ques, 2003 (Аитургические исследования).
2. Фисиа аинесеос (Сб. в память архиеп. Георгия Вагнера), 2005 (Жертва хваления ).
3. Le Feu sur la Terre (Сб. в честь протопр. Бориса Бобринского к его 80-летию), 2005 (Огонь на землю).
4. Molinier Nicolas Р. Les propres des Divines Liturgies de saint Basile et de saint Jean Chrysostome, 2007(Богослужебные чтения при литургиях).
IV. Вне серии:
1. Плакида (Арсей), о. Certitude de l’invisible, 2002 (Уверенность в невидимом ).


Глава 9. ПОСЛЕСЛОВИЕ
53
2. Евлогий, митр. Путь моей жизни, 2005. (фр. пер.).
3. Шмеман Александру прот. За жизнь мира, 2007 {фр. пер.).
V. 	Конференции Православного Общества Биоэтики.
VI. Труды епископа Кассиана:
1. Да приидет Царствие твое» (Сб. ст.), 2003.
2. Лекции по Новому Завету:
Евангелие от Матфея, 2003.
Евангелие от Марка, 2003.
Евангелие от Луки, 2004.
Евангелие от Иоанна, 2006.
3. Водою; Кровью и Духом, 2008 (докт. дисс.).
VII. «Nouvelles de Saint Serge» (периодический бюллетень; с 1964 по 2006 г.).
VIII. 	«Plandte St. Serge» (Сергиевские листки; с 1997 но 2000 г.).
Протопресвитер Борис Бобринский, заслуженный декан Свято-Сергиевского Богословского Института


Часть вторая
Ректоры


Митрополит Евлогий (Георгиевский) (1925—1946) Митрополит Владимир (Тихоницкий) (1946) Епископ Кассиан (Безобразов) (1946—1965) Протопресвитер Алексий Князев (1965—1991) Архиепископ Георгий (Вагнер) (1991—1994) Архиепископ Сергий (Коновалов) (1994—2003) Архиепископ Гавриил (де Вилдер) (2003—)1
1 Ректоры, возглавлявшие Свято-Сергиевский Православный Богословский Институт с момента его основания до 2003 г.


МИТРОПОЛИТ ЕВЛОГИЙ (ГЕОРГИЕВСКИЙ) (1868—1946)
Лучшее, что удавалось митрополиту за рубежом,— храмостроительство и поддержка всего добро-церковного, благотворительного и просветительного. В этом заслуга его огромна — одно Сергиевское Подворье с Богословским Институтом живой ему памятник. А десятки приходов! Всего не перечтешь.
Борис Зайцев. Дни
Личность и жизненный путь митроп. Евлогия
Жизненный путь митрополита Евлогия (Георгиев- ского) (10.04.1868, с. Сомово Одоевского у. Тульской губ. — 8.08.1946, Париж), виднейшего церковного деятеля, пастыря, богослова, — яркий пример жизни русского духовенства дореволюционной поры и эпохального периода в церковной жизни русской эмиграции в Западной Европе.
Сын священника Тульской губернии, Василий Семенович, подобно многим соотечественникам, прожил словно две разные жизни, разделенные самой историей.
Первый период охватывает годы, проведенные в России, — от рано определившегося церковного призвания, понятого впоследствии как служение одновременно Богу и народу; поездок в Оптину Пустынь и обучения в Московской Духовной Академии, которую он окончил со званием кандидата богословия за сочинение «Св. Тихон Задонский. Его жизнь и деятельность (1724—1783)» (814 с.). 3 февраля он принял монашество с именем Евло- гий, 5 и 12 февраля 1895 г. был рукоположен во диакона и во пресвитера, 17 ноября назначен ректором Холмской


58
ЧАСТЬ ВТОРАЯ. РЕКТОРЫ
Духовной Семинарии с возведением в сан архимандрита. Он состоял благочинным монастырей на Холмщине. 12 января 1902 г. хиротонисан во епископа Люблинского, викария Холмско-Варшавской епархии1. В июне
1 	«Это были дни “невиданных торжеств для Холмского края”, поскольку это была первая хиротония православного епископа на Холмщине. До этого униатские епископы для Холмщины поставлялись в Риме, а православные — в Петербурге. Наречение и хиротония состоялись в Холмском кафедральном Рождества-Богородицы Соборе пред главною святынею Холмского края — чудотворным образом Холмской иконы Божией Матери. Хиротонию возглавил архиеп. Варшавский Иероним (Экземплярский), сослужили еп. Волынский Антоний (Храповицкий), еп. Гродненский и Борисоглебский Иоаким, викарный епископ Владимиро-Волынский Арсений, 40 архимандри-


МИТРОПОЛИТ ЕВЛОГИЙ (ГЕОРГИЕВСКИЙ)
59
1905 г. ей. Евлогий назначен епископом новоучрежденной самостоятельной Холмской епархии. В этот период он предстает «сторонником двух миров», по выражению одного из его друзей. «Любовь к жизни сливалась в моей душе с влечением к монашеству», — вспоминает митрополит, но выбор монашества был определен не желанием уйти от мира в аскезу или в науку, а жаждой ревностнее послужить Богу и народу. Так, в Холмской епархии 35-летний епископ Евлогий проявляет кипучую деятельность по защите православного населения от гнета польских помещиков и притязаний униатов. Популярность его такова, что он почти единодушно избирается сначала во Вторую, а затем в Третью думу. Он был одним из главных инициаторов выделения Холмщины (с полумиллионным православным населением) из Царства Польского. В феврале 1907 г. ей. Евлогий был избран депутатом от Холмщины во II и III Государственные думы, причем 1 ноября 1907 г. сослужил С.-Петербургскому митр. Антонию (Вадковско- му) при молебне по случаю открытия Думы. Стоит здесь указать, что «на время отсутствия Е. для участия в заседаниях Гос. думы временно управлял епархией еп. Белостокский Владимир (Тихоницкий)»1, будущий викарий, а затем и заместитель митр. Евлогия в Западной Европе. В III Государственной думе Е. был членом четырех комиссий: по вероисповедным делам, по старообрядческим вопросам, по земельным вопросам и по направлению законодательных предложений.
14 мая 1914 г. он назначается архиепископом Волынским и Житомирским и архимандритом Почаевской Лавры и покидает Холмскую епархию, а в сентябре 1915 г. назначается управляющим церковными делами в занятой русской армией Галиции. За поддержку русского населения подвергается нареканиям с разных сторон. Эта широкая вовлеченность в политическую борьбу заставляет его усомниться в пользе такого участия для церковного деятеля и Церкви в целом. В марте 1917 г. он выпустил воззвание «Духовенству и пастве Волынской» с призывом «сознательно» подчиниться Временному правительству*  1 2.
4 декабря 1918 г. Е. был арестован в Киеве властями Украинской директории и заключен вместе с Киевским митрополитом Антонием (Храповицким) в базилианском униатском монастыре, а затем в резиденции униатского Галицкого митрополита Андрея Шептицкого. Этот исключительный опыт митрополит описывает по возвращении в Россию:
тов, протоиереев, иеромонахов, присутствовали настоятельницы всех четырех женских монастырей, немало католиков и протестантов» (Богданова Т. А., Клементьев А. К Евлогий (В. С. Георгиевский), митрополит // Православная Богословская Энциклопедия. Т. 17. М., 2008 (в печати)).
1 Там же.
2 «Цари приходят и уходят, а вера и родина — это такие святыни нашего сердца, которые имеют вечное, непреходящее значение, независимое ни от каких случайностей» {Богданова Т. А., Клементьев А. К Евлогий (В. С. Георгиевский), митрополит).


60
ЧАСТЬ ВТОРАЯ. РЕКТОРЫ
В духовном смысле плен принес мне несомненную пользу. В келье, в тишине и одиночестве, я осмыслил многое, критически отнесся к своему прошлому, нашел недочеты, ошибки, грехи. Политические увлечения, земная напряженность, угар политической борьбы — все это удаляло от Бога. <..> Из плена я вернулся другим, чем уехал, он оставил на мне неизгладимый след1.
В экклезиологическом смысле это испытание даровало ему «более высокое и универсальное видение Церкви» (Н. А. Струве), которое он последовательно воплощает во второй период своей деятельности.
Освобожденный в июле 1919 г., митр. Евлогий уезжает на юг России через Румынию и Константинополь, но вернуться в епархию ему не удается. Он участвует в работе Временного Высшего Церковного Управления Юга России, объединяющего епископов белогвардейских территорий. Под натиском Красной армии 16 января 1920 г. он уезжает в Новороссийск и эмигрирует через Грецию в Сербию.
2 	октября 1920 г. в Симферополе, в сложной политической обстановке, Временное Высшее Церковное Управление Юга России назначает его Управляющим Русскими Православными Церквами Западной Европы, о чем он узнает только в начале 1921 г. Это назначение подтверждается создавшимся тем временем Высшим Русским Церковным Управлением за границей. Новое подтверждение приходит от Патриарха Московского Тихона и Синода в ответ на запрос парижского священника. Так основывается архиепископия (с резиденцией сначала в Берлине, а с 1923 г. в Париже), история которой в течение 26 лет неразрывно связана с именем владыки Евлогия.
Первые годы его деятельности посвящены организации Епархиального управления и приходских структур в Германии, Франции, Великобритании и Чехословакии. В связи с прибытием потоков эмигрантов из Константинополя, с Балкан и Бизерты возникла необходимость открытия новых приходов. В период с 1924 по 1939 г. при поддержке архиепископа Владимира Ниццкого и епископа Сергия Пражского появилось более 60 приходов и церковных общин в разных уголках Европы, от Италии до Финляндии, от Венгрии до Норвегии (главным образом во Франции), вплоть до Марокко и Туниса.
Как бы ни были различны отмеченные периоды, они свидетельствуют о преемственности основной линии церковной и пастырской деятельности владыки. «Слава, величие, достоинство Церкви, любовь к ней — вот та нить, которая связывает воедино всю мою биографию и обусловливает все мои “позиции”, все изгибы и повороты на моем пути», — свидетельствует владыка (С. 598).
1 Евлогий (Георгиевский), митроп. Путь моей жизни. Воспоминания митрополита Евлогия, изложенные по его рассказам Т. Манухиной. Париж, 1947 (М., 1994). С. 317. Все дальнейшие сноски в тексте даются по этому изданию.


МИТРОПОЛИТ ЕВЛОГИЙ (ГЕОРГИЕВСКИЙ)
61
Это единство обеспечено цельностью его личности — притягательной, светлой, жизнерадостной, что неоднократно отмечалось современниками. С его фотографий на нас смотрит доброе лицо с широкой детской улыбкой. Таким он предстает, в частности, по портрету Б. К. Зайцева:
Вижу его на диванчике, слегка отвалился назад, полный, ласково-благодушный. Гладит длинную бороду, голос неторопливый. <..> Красивые, умные глаза, не без хитрецы русской. Все вообще в нем «сверх-русское», отличный русский язык, любовь к православному богослужению, природе и народу нашему, к России *.
Спокойный, открытый, миролюбивый, владыка обладал вместе с тем большой внутренней силой и твердостью, позволявшей ему отстаивать свои позиции и противостоять противникам. «По природе я не борец; я люблю мир, покой, тихое, благодушное общение с друзьями, — вспоминает владыка в своих беседах с Татьяной Манухиной, однако тотчас добавляет: — Самая упорная борьба всей моей жизни была за свободу Церкви. Светлая, дорогая моей душе идея... Я боролся за нее со всеми, кто хотел наложить на нее руку, не отступая перед тем, откуда угроза надвигалась, справа или слева, от чужих или от своих; и так же независимо, справа или слева, готов был принимать сторонников и соратников в стан борцов за Церковь» (С. 599).
Речь идет о юридических кризисах. Во-первых, о разрыве с епископами Русского Заграничного Синода (т. н. «карловацкий раскол»), который намечается в сентябре 1922 г. и приводит к окончательному разрыву в 1926 г. Основанный в 1922 г. вместо Высшего Церковного Управления за границей, распущенного по Указу Патриарха Тихона, этот Синод претендовал подчинить себе русские эмигрантские церкви, в частности, в Западной Европе, в то время как митр. Евлогий, руководствуясь патриаршим Указом, предлагал систему автономных церковно-административных округов.
Далее, в 1930 г. последовал разрыв с митрополитом Сергием (Страго- родским), который не без труда осуществлял руководство Церковью в России, во всяком случае тем, что там оставалось от Церкви.
Эти разрывы не дблжно ни преувеличивать, ни приуменьшать: они явились подлинной драмой, разделяли приходы, разлаживали семьи, разрывали дружеские связи. Более чем для кого бы то ни было разрывы были тягостны для самого митр. Евлогия: митр. Антоний (Храповицкий) был его наставником в Московской Духовной Академии. Последовавшая крепкая взаимная дружба углубилась во время ссылки в Галиции.
С митр. Сергием (Страгородским) владыка не был особенно связан, однако ценил его усилия по поддержке Церкви в Советской России, всецело осознавая трудность его положения. Причина разрыва с митр. Сергием  11 Зайцев Б. Митрополит Евлогий. Дни. М.; Париж: YMCA-Press — Русский Путь, 1995. С. 111.


62
ЧАСТЬ ВТОРАЯ. РЕКТОРЫ
связана не с насильным подчинением его советской власти («не нам, сидящим в безопасности, за пределами досягаемости, судить митр. Сергия...» (С. 569), но с санкциями, предпринятыми им против митр. Евлогия по поводу его участия в молебнах о страждущей Русской Церкви, устроенных в Англии, а также с заявлением митр. Сергия об отсутствии преследований верующих в России.
Митр. Евлогий в ответ на обвинения о «призывах к протесту против СССР», не замедливших поступить из Москвы, «дал всестороннее разъяснение» своей линии поведения: «Моление в Англии имело не политический, а религиозный характер: это был протест религиозной и вообще человеческой совести против страшных гонений на Церковь в советской России» (С. 569), доказательством чего является, согласно митр. Евлогию, договор английского правительства с СССР, заключенный во время его пребывания в Англии. «Я сам не пойду и мою паству не поведу по путям, имеющим хоть какое-либо соприкосновение с советской властью», — заявил владыка на общем собрании приходов в Лондоне (С. 567).
Оба раскола дорого стоили митр. Евлогию. Подвергшийся нападкам и злословиям со всех сторон, он был обвинен в карьеризме, оппортунизме, отсутствии убеждений. Он твердо защищался, напоминая, что вся его жизнь была посвящена Церкви:
Я допрашивал свою совесть и должен искренно сказать, что в разные периоды исторической жизни я действовал и боролся на разных позициях и в разных направлениях, но неизменно за единый нерушимый идеал — за Церковь. Церковь — центральная идея моей жизни (С. 598).
Показательно, что бывший депутат Государственной думы постоянно стремился удерживать Церковь подальше от политики и защищал ее независимость и свободу. Парадоксальным образом в эмигрантских условиях он находит больше свободы для развития церковной жизни — скромной по масштабам, по причине материальных затруднений — однако живой и творческой. Церковь под его руководством была освобождена от административных оков старого режима и от политического контроля, насаждаемого новым.
Истину Христову я привык воспринимать широко, во всем ее многообразии, многогранности. Узкий фанатизм мне непонятен и неприятен, и полемика, утверждающая: «кто не с нами, тот против нас», мне кажется, противоречит духу Святого Евангелия. Я ищу искру добра везде в этом бесконечном, необъяснимом Божьем мире (С. 599).
По его инициативе или с его помощью созданы самые разнообразные комитеты и организации помощи эмигрантам в педагогической, благотворительной, социальной и медицинской областях. Яркое свидетельство этой тотальной вовлеченности владыки в эмигрантскую жизнь приводит


МИТРОПОЛИТ ЕВЛОГИЙ (ГЕОРГИЕВСКИЙ)
63
уже в 1928 г. один из его ближайших сотрудников, бывший депутат Думы Евграф Ковалевский:
И всюду владыка поспевает в одном месте отслужит молебен, в другом председательствует, в третьем скажет назидательное слово, в четвертом проэкзаменует школьников.
Наиболее важным и значительным из содеянного митрополитом Евло- гием остается приобретение Сергиевского Подворья и открытие Православного Богословского Института, объединившего богословов и мыслителей эмиграции в рамках тройной миссии: во-первых — «подготовлять кадры богословски образованных людей и пастырей»; далее — сохранять богословское образование и продолжать развитие христианской мысли в эпоху преследований в Советской России и обеспечивать «продолжение традиций <..> нашей богословской науки и мысли»; наконец, нести свидетельство о православной вере Западному миру, «дабы православие не лежало больше под спудом, а делалось достоянием христианских народов» (С. 409—410). Этой линии, намеченной Создателем, Институт придерживается до сегодняшнего дня, несмотря на препятствия, нападки и всякого рода трудности.
Последние два года жизни митр. Евлогия были омрачены болезненным состоянием здоровья, а также трудными и даже противоречивыми отношениями с Московской Патриархией. С одной стороны, митр. Евлогий горячо желал восстановления канонического единства с Матерью Церковью и предпринял определенные шаги в этом направлении. Воссоединение с Московской Патриархией было личной инициативой митр. Евлогия и не было поддержано Епархиальным Советом, не получило санкции и отпускной грамоты от Константинопольской Патриархии. 16 октября 1946 г. епархиальный съезд высказался абсолютным большинством голосов за сохранение «Русского Экзархата в лоне Вселенской Патриархии».
Скончался митрополит Евлогий 8 августа 1946 г. и был похоронен в крипте Успенской кладбищенской церкви в Сент-Женевьев-де-Буа близ Парижа
МИТР. ЕВЛОГИЙ и богословский институт
Созданию Богословского Института — единственной русской богословской школы за границей — я придавал огромное значение.
Евлогий, митр. Путь моей жизни. С. 409
Свято-Сергиевский Институт целиком обязан своим возникновением и существованием митрополиту Евлогию, его подлинному духовному отцу. Институт появился благодаря его пророческому видению и твердости его


64
ЧАСТЬ ВТОРАЯ. РЕКТОРЫ
характера; он является одним из главных трудов парижского периода деятельности митрополита, наравне с созданием и развитием его многотерриториальной Русской епархии в Западной Европе.
О 	значении, которое придавал митрополит созданию Института, мы можем судить по словам из его проповеди, произнесенной на Прощеное воскресение 1 марта 1925 года, в день освящения церкви на Сергиевском Подворье:
«День нашей великой радости, день веселия духовного, наше светлое духовное торжество, наш православный русский праздник. На горе сей ныне воистину воссияла благодать Божия; вдали от родины, в самом сердце западноевропейской культуры засветился огонек нашего родного Православия, воссияла малая и еще не устроенная обитель, посвященная имени нашего великого молитвенника Русской Земли — преподобного Сергия, не только угодника Божия, но и собирателя и устроителя Русского государства.
Некогда, более 500 лет тому назад, он создал свою обитель в глуши лесов, в непроходимых дебрях пустыни. Мы устрояем эту новую обитель среди шумного города, очага всемирной цивилизации. Но если взглянуть на эту цивилизацию оком христианина, то вся она, хоть и на христианских началах построенная, но давно оторвавшаяся от этих нравственных основ своих, не представляет ли пустынь еще более дикую, сухую и бесплодную, нежели суровая пустыня Сергиева?..
Обитель Сергиева приютила в своих стенах высшую духовную школу, и наша ныне созидающаяся обитель имеет своей задачей те же просветительные цели, так же думает дать приют нашей русской молодежи, ищущей богословских знаний, ищущей Бога, горящей огнем желания послужить святой Церкви родной» *.
Митр. Евлогий был душой и духовным отцом Института вплоть до своей кончины. Его присутствие премного способствовало созданию духовной и церковной атмосферы, сосредоточенной на литургической жизни, склонности к монастырской жизни. «Среди этого убожества веял подлинный церковный дух»1  2, — вспоминал митрополит о начале учебной жизни Института. Он часто слркил в храме преп. Сергия, ставшем центром институтской жизни, где, по его выражению, «отдыхал душой». У него была на Подворье своя комната, куда он нередко приезжал провести ночь накануне больших церковных праздников, — вспоминает Василий Васильевич Зень- ковский.
Митр. Евлогий часто председательствовал на заседаниях профессорского совета и вплоть до самой кончины подписывал принятые решения.
Он любил присутствовать на устных экзаменах студентов. Он лично знал каждого и каждого умел воодушевить на путь служения Церкви, священ- нослужения, часто путем монашеского пострига.
Митр. Евлогий говорил о священниках, выпускниках Института: «Они — лучшие представители духовенства в моей епархии. Мое утешение... С радостью могу сказать: они украшение Русской Церкви в изгнании»3.
1 Евлогий, митр. Путь моей жизни. Париж, 1947. С. 443.
2 Там же. С. 448.
3 Там же. С. 452.


МИТРОПОЛИТ ЕВЛОГИЙ (ГЕОРГИЕВСКИЙ)
65
На Подворье часто проводились собрания духовенства и генеральные ассамблеи епархии, как свидетельствуют многочисленные снимки тех времен. Роль Института преп. Сергия в епархиальной жизни, таким образом, была преобладающей. Митр. Евлогий умел заручаться советами наиболее компетентных членов профессорского состава.
Материальные затруднения, с которыми столкнулся Институт с самого начала своего основания, составляли непрестанную заботу митрополита. «Экономическая сторона существования Института, — говорил он, — неопределенна, зыбка». Положение особенно усугубилось после 1931 года по причине мирового экономического кризиса, когда ослабла экуменическая помощь. «Жалованье профессоров пришлось сократить до минимума. Случается, что и этих малых окладов мы вовремя выплатить не можем. Нет денег на самые необходимые расходы: на ремонт, на покупку книг, на шкафы для пожертвований библиотеке...»1 В. В. Зеньковский вспоминает: «Не раз мы стояли действительно на краю гибели — и это мучило до крайности митр. Евлогия. Но ни в чем так не познается крепкая связь и подлинность любви, как в испытаниях, — и мы всегда знали но нашим испытаниям, что митр. Евлогий болел нашими скорбями, страдал нашими трудностями»1  2.
Важное значение владыка придавал богословскому творчеству. Он часто напоминал о золотых патриотических временах, когда на рынках спорили о троичных вопросах, тварной или нетварной природе Слова. Он подчеркивал, что богословские поиски были неразрывно связаны с церковной и личной молитвой, что истина, святость и любовь являлись аспектами единой тайны Православия.
Митр. Евлогий радовался многообразной творческой активности профессоров Института, следя за появлением их новых богословских и литературных трудов.
Равным образом он придавал значение академической свободе: никогда не вмешиваясь во внутреннюю жизнь Института, он стремился способствовать богословским исследованиям, всецело уважая творческую свободу духа.
Во время конфликтных споров вокруг софиологического учения о. Сергия Булгакова митрополит оказал ему значительную поддержку. В ответ на обвинения против о. Сергия, жертвы многочисленных нападок, митр. Евлогий создал комиссию, состоящую из профессоров Института и клириков епархии (в том числе о. Сергия Четверикова), чтобы вынести ясное суждение по поводу разногласий.
Таким образом, поддержка митр. Евлогия не означала, что он разделял софиологические идеи о. Сергия, но, хорошо зная его преданность и верность Православной Церкви, он ценил честность его мысли и его усилия по выстраиванию целостной богословской системы. «Истину православия он выносил долгим и тяжким жизненным опытом. <..> Уклонения о. Сергия от традиций нашего богословия объясняются отсутствием у него “школы”, того фундамента, который закладывался в наших духовных академиях. <..> Однако все, даже сами обличители о. Сергия, признают, что в его сочинени¬
1 Там же. С. 452—453.
2 Православная Мысль. 1947. № 5. С. 21.


66
ЧАСТЬ ВТОРАЯ. РЕКТОРЫ
ях есть глубина, есть талантливое творчество, открывающее новые горизонты для дальнейшего развития православной богословской науки»1.
Именно в этом нужно видеть суть отношения митр. Евлогия к софиоло- гическим спорам, которое не всегда вызывало понимание. Вне связи с личностью о. Сергия Булгакова и проблемами, возникающими вокруг его учения, митр. Евлогий определял место богословия на срединном и царском пути точного равновесия между верностью догматической и доктринальной традиций Православной Церкви и законностью богословских поисков в «открытых» или «пограничных» областях богословия.
По случаю 40-летнего юбилея его епископского рукоположения Институт присудил ему в 1943 году звание доктора honoris causa церковных наук. Таково было в ту эпоху наименование академического звания, впоследствии принявшего форму «доктора богословских наук».
Вплоть до сегодняшнего дня в творчестве т. н. «Парижской школы» русской эмиграции вырисовывается во всем своем величии мощная фигура митрополита Евлогия.
Антуан Нивъер и протопресвитер Борис Бобринский Библиография2
1. Речь оканчивающим курс в Холмской духовной семинарии в 1898 году // ХВЕВ. 1898. № 15.1 (13) августа. С. 301—303.
2. Речь оканчивающим курс в Холмской духовной семинарии в 1898/9 учебном году // Там же. 1899. № 31.1 августа. С. 391—393.
3. Речь воспитанникам Холмской духовной семинарии, окончившим курс в 1899—1900 учебном году // Там же. 1900. N° 28. 9 июня. С. 340—342.
4. Речь воспитанникам Холмской духовной семинарии, окончившим курс в 1901 году // Там же. 1901. N° 32. 5 авг. С. 390—392.
5. Речь пред началом учения, сказанная воспитанникам Холмской духовной семинарии 2 сентября 1902 года в семинарском Св.-Феодосиевском храме // Там же. 1902. № 43.27 окт. С. 510—511.
6. О святителе Тихоне Задонском Москва, 1898; Высокопреосвященный Иоанникий, митрополит Киевский и Галицкий // Холмский Народный Календарь на 1901 г. Холм, 1900. С. 178—183.
7. Речь... при освящении часовни в г. Беле Седлецкой губ. // ХВЕВ. 1901. № 45. 4 нояб. С. 548—549.
8. Слово при освящении церкви во имя святителя Николая Мирликийского в д. Угнине Парчевского прихода Седлецкой губ. //Там же. N° 46.11 нояб. С. 560-561.  1 21 Евлогий, митр. Путь моей жизни. С. 449—450.
2 Нижепредлагаемый список сочинений целиком заимствован из библиографии, составленной Т. А. Богдановой и А. К. Клементьевым, которая готовится к изданию в «Православной Богословской Энциклопедии» (Т. 17. М., 2008). Для ознакомления с полным перечнем трудов митр. Евлогия мы отсылаем читателя к «Православной Богословской Энциклопедии».


МИТРОПОЛИТ ЕВЛОГИЙ (ГЕОРГИЕВСКИЙ)
67
9. 	Речь... при освящении храма в... Сувалкской губ. //Там же. 1902. №51. 22 дек. С. 621—622.
10. Речь... при наречении его во епископа Люблинского//ЦВед. 1903. №5. 1 февр. С. 158—161; То же // ЦВЗ-ЕЕ. 1939. № 8. Август. С. 4—7.
11. Высокопреосвященный Модест, архиепископ Волынский и Житомирский // Холмский Народный Календарь на 1903 год. С. 143—150.
12. Пастырям Холмской епархии. Благослови венец наступающего лета благости Твоея, Господи // Холмская церковная жизнь (ХЦЖ). 1906. №1.1 янв. С. 10—14.
13. Надгробная речь... пред отпеванием тела почившего кафедрального протоиерея Иоанна Гошовского // Там же. № 13.1 июля. С. 443—447.
14. Речь... в Госуд. думе в защиту прав народа Холмской Руси // Братская Беседа (ББ). 1907. № 9.18 апр. С. 7—8.
15. Речь...в Госуд. думе 21 мая //Тамже. № 16. 6 июня.С. 5—6.
16. Письмо в редакцию газеты «Окраины России» // Холмский Народный Листок. 1908. № 3. 1 февр. Стлб. 5—6; [Письмо от 10 янв. 1908 г. в редакцию газеты «Окраины России» о необходимости сохранения обрядовых особенностей богослужения на Холмщине] // ББ. 1908. № 3.1 февр. С. 1.
17. Речь... в Госуд. думе о досрочном освобождении осужденных //Там же. № 12.15 июня. С. 8.
18. Речь... в Госуд. думе о поддержке русской иконописи //Там же. С. 8—9.
19. К вопросу о выделении Холмской Руси // Холмский Народный Листок. 1908. № 15.1 авг. Стлб. 7—11.
20. Речь... в Госуд. думе в защиту церковной школы 19 ноября 1908 г.// ББ. № 23.1 дек. С. 7—10; № 24.15 дек. С. 8—10.
21. Речь... о свободе веры, сказанная в Госуд. думе //Там же. 1909. № 13—14. 1—15 июня. С. 8—12.
22. Речь 28 декабря 1909 г. перед открытием Съезда русских деятелей При- вислинского края //Тамже. 1910. № 1.1 янв.С. 7—8.
23. Письмо в редакцию «Нового Времени» // Холмский Народный Листок. 1910. № 2.15 февр. Стлб. 5—6.
24. Речь... в Госуд. думе по Опольскому запросу // ББ. 1910. №4. 15 февр. С. 6—10; № 5.1 марта. С. 4—9.
25. Речь... в Госуд. думе о церковной школе // Там же. № 21. 1 нояб. С. 6—9; № 22.15 нояб. С. 6—8.
26. Речь... при вручении посоха новопоставленному ректору Холмской Духовной семинарии архимандриту Варлааму 11 апреля 1911г., во 2-й день Св. Пасхи // ХЦЖ. 1911. № 9.1 марта. С. 257—259.
27. Слово,... сказанное перед погребением П. А. Столыпина // ББ. 1911. № 18. 15 сент. С. 1—2; То же // ХЦЖ 1911. № 19.1 окт. С. 570—571.
28. Речь [по случаю начала обсуждения в Госуд. думе законопроекта о выделении Холмской Руси] // ББ. 1911. № 23.1 дек. С. 12—14.
29. Речь... в Госуд. думе 2 декабря 1911 г. // Там же. № 24.15 дек. С. 11—12.
30. Речь... в Государственной думе 20 января 1912 г. // Холмская Русь (ХР). 1912. № 5.29 янв. С. 1—6; № 6. 5 февр. С. 1—6.


68
ЧАСТЬ ВТОРАЯ. РЕКТОРЫ
31. Вопрос о выделении Холмщины в Государственной думе. Заседание 20 января 1912 г. — Речь... Евлогия // ХЦЖ 1912. № 3. 1 февр. С 90—93; №4. 15 февр. С. 126—127; № 5.1 марта. С 153—162.
32. Речи в Государственной думе и Государственном Совете в защиту законопроекта о выделении из состава губерний Царства Польского восточных частей Люблинской и Седлецкой губерний, с образованием из них особой Холмской губернии. Холм, 1912. Вып. I. С 5, 6—7, 31—54, 68—69, 136— 156; Вып. II. С. 10—17,17—20,26—32,40—42, 63—65, 74—75, 80—84,86, 88—89.
33. Поучение при совершении чина закладки храма во имя Владимирской Иконы Божией Матери в г. Холме, сооруженного в память образования Холмской губернии, с изъятием из Управления Варшавского Генерал-Губернаторства (23 июня 1913 года) // ХЦЖ. 1913. № 14.15 июля. С. 403—408.
34. Слово... на месте закладки зданий новых губернских учреждений//Там же. 1914. № И. 1 июня. С. 413—414.
35. Прощальный привет Холмщине... [28 мая 1914 г.] // ХР. 1914. № 24. 7 июня. С. 9; То же // ЦВЗ-ЕЕ. 1935. № 1/2. Янв.-февр. С. 18—19.
36. Речь... при вступлении на Волынскую кафедру // ВолЕВ. 1914. №26. 26 июня. С. 436—438; То же // ЦВЗ-ЕЕ. 1938. № 3—4. Февр.-март. С. 9— И.
37. Волынскому епархиальному духовенству // ВолЕВ. 1914. №30. 24 июля. С 501—502.
38. Речь... перед всенародным молебствием... // Там же. С 502—503.
39. Доброе слово воинам // Там же. № 32. 7 авг. С. 536.
40. Напутственное слово... сестрам милосердия, отправляющимся на театр военных действий // Там же. № 33.14 авг. С. 552—553.
41. Речь... на литургии в Почаево-Успенской Лавре по случаю воссоединения... униатов // ВолЕВ. 1914. № 50—51. И дек. С 823—824.
42. Галицко-русскому народу и его духовенству // Там же. 1914. № 52.18 дек. С. 847-848.
43. Добрые люди земли Волынской. Воззвание // Там же. С 848.
44. Духовенству и пастве Волынской. [Б. м., 1914].
45. Слово,... произнесенное во Львовском Преображенском соборе 7 декабря 1914 г. // ВолЕВ. 1915. № 1.1 янв. С. 4—5.
46. Речь,... произнесенная при встрече Его Императорского Величества, Государя Императора Николая Александровича в Манежной (Городской) церкви в городе Львове 9 апреля с г. // Там же. 1915. № 17.23 апр. С. 251—252.
47. Слово, произнесенное 19 апреля с г. в Ставропигиальной Успенской г. Львова церкви при поминовении учредителей, ктиторов и членов Львовского Ставропигиального Братства. Слово, произнесенное 19 апреля с. г. при поминовении воинов на Холме славы во Львове // Там же. №21. 21 мая. С. 320-321.
48. Духовенству и православному населению Волынской епархии //Там же. № 26.25 июня. С. 396—397.
49. [Слово при хиротонии епископа Аверкия (Кедрова)] //Там же. №28. 9 июля. С. 433—434; Письмо... [о беженцах-галичанах] // Там же. № 33. 13 авг. С. 516.


МИТРОПОЛИТ ЕВЛОГИЙ (ГЕОРГИЕВСКИЙ)
69
50. Духовенству Волынской епархии // Там же. № 48—49. 3 дек. С. 697; 1916. № 9.25 февр. С. 97.
51. Архипастырское обращение [о займе]//Тамже. 1916. № 47.17 нояб.
52. О нашей православной русской церковности. Вюнсдорф, 1922.
53. Церковь и государство // Труды учредительной конференции русского народно-монархического союза. Мюнхен, 1922.
54. Записка, поданная... Собору Архиереев Русской Православной Церкви за границей в августе 1922 года, обсуждавшему указ Свят. Патриарха Тихона о закрытии Заграничного Высшего Церковного Управления // Церковные ведомости (Сремские Карловци). 1927. № 7/8 (122/123). 1(14)—15(28) апр. С. 10-11.
55. Митрополит Евлогий о судебно-административной власти Собора Архиереев и Архиерейского Синода Русской Православной Церкви за грани- цей//Приб. Цвед. 1927. №7/8 (122—123). 1(14)—15(28) апр. С. 11; [Об издании епархиального органа] // ЦВЗЕЕ. 1927. № 1. 20 июня—3 июля. С. 1—2.
56. Речь пред открытием Епархиального собрания //Там же. №2. 12/15 авг. С. 10—17.
57. Ответ... заместителю Патриаршего Местоблюстителя 30 августа—^сентября 1927 // Там же. № 3.9/22 сент. С. 9—11.
58. Слово, ... в неделю Воздвижения Честнаго и Животворящего Креста Господня //Там же. № 4.18/31 окт. С. 2—4.
59. Слово,... в Парижской Александро-Невской церкви в неделю по Просвещении //Там же. 1928, № 7.18/31 янв. С. 2—3.
60. Слово, произнесенное... над гробом почившей Государыни Императрицы Марии Феодоровны //Тамже. № 16.18/31 окт.С. 2—4.
61. Новогоднее обращение к пастве //Там же. 1930. № 1. Янв. С. 2—3.
62. Слово,... в день празднования 175-летнего юбилея Московского университета (12—25 января 1930 г.) // Там же. № 3. С. 5—7.
63. Письмо... в редакцию газеты «Возрождение» [по поводу публикации в газете 15 июня 1930 г. интервью с митр. Евлогием] // Там же. № 6—7. С. 11— 12.
64. Необходимое разъяснение. Pro doma sua [По поводу непризнания Епархиальным Собранием 29 июня 1930 г. указа митр. Сергия об увольнении митр. Евлогия] // Там же. № 10. С. 3—15.
65. Архипастырское Послание [от 12/25 февраля 1931 г. по случаю учреждения Российской Православной экзархии] // Там же. 1931. № 2. С. 4—5.
66. Из переписки между Высокопреосвященным митрополитом Сергием и Высокопреосвященным митрополитом Евлогием. А) Письмо М. Евлогия от 8 (21) июля 1930 г. Б) Ответное письмо М Сергия от 28 окт. 1930 г. В). Ответ М. Евлогия М. Сергию от 26 нояб. (9 дек.) 1930 г. // Там же. № 3. С. 3-18.
67. Обращение... митрополита Евлогия [в связи с получением указа митр. Сергия о запрещении в священнослужении его самого, сослужащих ему архиереев и вверенного ему духовенства за неподчинение распоряжениям митр. Сергия и за переход в каноническое ведение Вселенского Патриарха] // Там же. № 6. С. 1—2.


70
ЧАСТЬ ВТОРАЯ. РЕКТОРЫ
68. Обращение... к пастве [29 июля/11 августа по поводу готовящегося уничтожения кафедрального собора в Варшаве] //Там же. № 8. С. 2—3.
69. Обращение... к духовенству [от 18/31 октября 1931 г. по поводу деятельности митр. Елевферия] //Там же. № 11.С. 1—2.
70. Епархиальному духовенству [распоряжение совершать в храмах в первый воскресный день каждого месяца общие панихиды по всем умученным в советской России] // Там же. 1932. № 10/11. С. 2—3.
71. Слово... при открытии Третьего Епархиального Собрания 9 июля 1933 г. // Там же. 1933. № 8/9. С. 8—12.
72. [Письмо митрополиту Антонию Храповицкому от 11—24 июля 1934 г.] // Там же. 1934. № 8. С. 6—7.
73. Письмо... митрополиту Антонию (от 5 сентября 1934 г.) // Там же. № 9/10. С 4—5; Архипастырское послание... по поводу определения Архиерейского Собора в Карловцах о снятии «запрещения» [от 11/24 сентября 1934 г.]//Там же. С. 7-9.
74. Письмо... митрополиту Антонию [по поводу судебного процесса в Висбадене] // Там же. № 11/12. С. 9—10.
75. Слово... при вручении архиерейского жезла преосвященнейшему Иоанну [Г. Я. Леончукову,хиротонисанному во епископа Херсонесского] //Там же. 1935. №1/2. С. 10—11.
76. Моя поездка в Лондон // Там же. № 5. С. 7—12.
77. Архипастырское послание... от 5/18 августа 1936 г. // Там же. 1936. №10/11. С. 5—7.
78. Слово... 23 ноября (6 декабря) 1936 г. в день празднования 75-летия Свято- Троицкого Александро-Невского храма в Париже //Тамже. № 12.С. 11— 12.
79. Архипастырское Послание [от 10 апреля 1937 г., в связи с кончиной Местоблюстителя митр. Крутицкого Петра] //Там же. 1937. № 3—4. С. 1—2.
80. О всенародной молитве за родину [предисловие к публикации обращения инока М., призывающего к установлению непрерывного моления об избавлении России от власти большевиков] // Там же. 1938. № 6—7. С. 12.
81. Открытое письмо... митрополиту Анастасию, председателю Архиерейского Синода в Карловцах [от 3 января 1939 г.] // Там же. 1939. № 1—2. С. 7—12.
82. Архипастырское послание... при начале войны 1939 г. [от 8 сентября 1939 г.] // Там же. № 9—10. С. 1—3.
83. Архипастырское пасхальное приветствие...Светлому празднику //Там же. 1940. №3—4. С. 1—3.
84. Евлогий Георгиевский), митр. Путь моей жизни. Воспоминания митрополита Евлогия, изложенные по его рассказам Т. Манухиной. Париж, 1947 (М., 1994).
85. Слово... на собрании памяти отца Димитрия Клепинина. Париж, 1944 // Вестник РХД, 1993. № 168. С. 86—89.
86. Письма митрополита Евлогия князю Григорию Николаевичу Трубецкому / Публ. и прим. Н. Струве // Вестник РХД 1997. № 175. С. 119—136.
87. Новые храмы и приходы (Сергиевское Подворье. Богословский Ин-т) // Свято-Сергиевское Подворье в Париже. К 75-летию со дня основания. СПб., 1999. С. 51-66.


МИТРОПОЛИТ ЕВЛОГИЙ (ГЕОРГИЕВСКИЙ)
71
88. Переписка св. Тихона Патриарха Всероссийского и митр. Евлогия (Георгиевского) (1921—1922) / Публ. и коммент. И. Б. Лазарева // Ученые записки Российского Православного университета им. Ап. Иоанна Богослова. М., 2000. Вып. 6. С. 93—111.
89. Из писем митр. Евлогия (Георгиевского) к архиеп. Иоанну (Поммеру) / Публ. и прим Ю. Сидякова // Вестник РХД. 2002. № 183.
Литература о митр. Евлогии
1. Отзыв экстраординарного проф. Г. [А.] Воскресенского о сочинении Василия Георгиевского «Св. Тихон Задонский. Его жизнь и деятельность (1724— 1784)» // Журналы Совета Московской духовной академии за 1892 год Сергиев Посад, 1893. С. 130—133.
2. Кораллов Ф. Преосвященный Евлогий, епископ Люблинский // Холмский Народный Календарь на 1904 год. Холм, 1903. С. 185—190.
3. Националисты в 3-й Государственной думе. СПб., 1912. С 8,10,21—22, 24, 26, 29—31, 47—72, 101, 177-179, 181-182, 188, 191—195, 246—258, 271.
4. Краткая история вопроса о выделении Холмской Руси // Холмский Народный Календарь на 1913 год. Холм, 1912. С. 182—190.
5. Вступление Высокопреосвященнейшего архиепископа Евлогия на Волынскую кафедру. Житомир, 1914.
6. Мирянин. В чем суть разделения в зарубежной Церкви? // ЦВ 3-ЕЕ. 1927. №2. С. 19—27.
7. Махароблидзе Е. К церковной смуте // Цвед. 1927. №5—6 (120—121). 1(14)—15(28) марта. С. 14-16; №7-8 (122-123). 1(14)—15(28) апр. С. 11—17.
8. Жевахов И. Д, кн. К церковной смуте // Приб. к Цвед. 1927. № 15—16 (130-131). 1—15 авг. С. 5-8.
9. Махароблидзе Е. Два мнения митрополита Евлогия // Цвед. 1927. № 21— 22 (136—137). 1(14)—15(28) нояб. С. 9-10.
10. Ковалевский П. Е. 25-летний юбилей митр. Евлогия // Церковный Вестник. 1928. №1.
11. Н. С. Канонический анализ нашего церковного разногласия (По поводу статьи проф. С. В. Троицкого «Церковная смута и дореволюционное право») // Там же. 1929. № 3. Март. С. 15—21.
12. М. В. К. Церковная смута. Тяньцзинь, [1929}
13. Горчаков М., кн. Итоги политики митрополитов Сергия и Евлогия. Вып. 1— 2. Париж, 1929.
14. Карташев А. «Рука Москвы» в церкви // ЦВ. 1929. № 7. С. 11—14.
15. Елевферийу митр. Церковный Парижский откол. 1931.
16. Колемин Ю. Отвод [о неправомочности Указа митр. Сергия от 26 декабря 1930 г. об отстранении митр. Евлогия от управления] // Там же. 1932. № 3. С. 8—12.
17. Колемин Ю. Архиерейский Собор в Сремских Карловцах и зарубежный церковный раздор // Там же. 1934. № 1. С. 19—23; № 2. С. 13—22.


72
ЧАСТЬ ВТОРАЯ. РЕКТОРЫ
18. Аомако Г., прот. К вопросу о нашем церковном разделении //Там же. № 3. С 10—20; № 4. С 9—19; № 5. С 11—21; № 6—7. С. 15—17.
19. Аомако Г., прот. Единство Церкви и церковные разделения русского зарубежья // ЦВЗ-ЕЕ. 1937. № 9—10. С. 4—12; №11—12. С. 14—17.
20. К тридцатипятилетию служения высокопреосвященного митрополита Ев- логия в епископском сане [Сб. юбилейных материалов] // Церковный Вестник. 1938. № 1—2. С. 1—28.
21. Ковалевский П. Е. Юбилей митр. Евлогия // Церковный Вестник. 1938. №3—4.
22. Кончина митр. Евлогия // Русские Новости. 1946.10 авг. № 65-бис (специальный выпуск).
23. Парийский А Кончина и погребение митрополита Евлогия //ЖМП. 1946. №9. С. 9—15.
24. Анепров Р. Памяти митрополита Евлогия //Там же. С. 30—34.
25. Анепров Р. После кончины митрополита Евлогия //Там же. С. 35—38.
26. Зенъковский В. В. Слово при погребении // Церковный Вестник. 1946. № 1. С. 2-4.
27. Ковалевский П. Погребение Высокопреосвященного митр. Евлогия // ЦВЗ-ЕЕ. 1946. № 1. Окт. С. 15—16.
28. Зенъковский В. В. Памяти митроп. Евлогия // Православная Мысль. 1947. №5.019—22.
29. Манухина Т. Светлой памяти митрополита Евлогия // ВРСХД. 1-1960. № 56. С. 2—9.
30. Троицкий С. В., проф. О неправде Карловацкого раскола. Paris, 1960 (на с. 123—128 — источники и литература).
31. Андроников К. Я. Исторический доклад, прочитанный 16.2.1966 г. на Чрезвычайном Собрании в Св.-Троицком Александро-Невском соборе // ВРСХД 1966. №80. С. 6—18.
32. Талъберг Н. К сорокалетию пагубного Евлогианского раскола. Jordanville, 1966.
33. Андреев И. М Краткий обзор истории Русской Церкви от революции до наших дней. Jordanville, 1962. С. 139—150.
34. Зернов Н. Юрисдикционные споры в Русской Церкви эмиграции и I-й Все- зарубежный собор в Карловцах в 1921 году // ВРХД IV-1974. №114. 0119—146.
35. Никон (Рклицкий), архиеп. Жизнеописание блаженнейшего Антония, митрополита Киевского и Галицкого. Т. 6—7. Нью-Йорк, 1960.
36. Зайцев Б. К Митрополит Евлогий // Зайцев Б. К. Дни / Сост., подготовка текста и прим. А. К. Клементьева. М.; Париж, 1995. С. 110—116.
37. Шавелъский Г., протопресвитер. Воспоминания последнего протопресвитера русской армии и флота. Нью-Йорк, 1954 (переизд.: М, 1996). Т. 1. С. 165, 168,170,172—174,176-177,179-181; Т. 2. С. 34, 384,389, 390.
38. Струве Н. Митрополит Евлогий (1868—1946)//ВРХД 1-1997. №175. С. 109—118.
39. Одинцов М. И. Митрополит Евлогий и Московская Патриархия (1944— 1946) // Исторический архив. М., 2000.
40. Братство Святой Софии. Материалы и документы. 1923—1930. М; Париж, 2000 (именной указатель).


МИТРОПОЛИТ ЕВЛОГИЙ (ГЕОРГИЕВСКИЙ)
73
41. Артемов Ник., прот. Постановление №362 от 7/20 ноября 1920 г. и закрытие зарубежного ВВЦУ в мае 1922 г. Историческое и каноническое значение // История Русской Православной Церкви в XX веке (1917— 1933). Материалы конференции. [Мюнхен], 2002. С. 99—212.
42. Письмо митрополита Владимира (Тихоницкого) Д Лаури о последних днях митрополита Евлогия // ВРХД 1-2004. № 187. С. 268—269.
43. Можаева Л. А. Евлогий (Георгиевский Василий Семенович) (1868—1946) // Новый исторический вестник (РГГУ). 2004. № 1(10). С 112—137.
44. Бурега В. В. Письмо «неизвестного лица» из Праги митрополиту Евлогию // Церковь и время. 2004. № 3(28). С 247—258.
45. Попов А. В. Российское православное зарубежье. История и источники. С приложением систематической библиографии. М., 2005.
46. Письма игумении Афанасии (Громеко) митрополиту Евлогию (Георгиевскому). Архив митрополита Евлогия / Пред, и публ Н. Т. Энеевой) // Проблемы истории Русского зарубежья. Материалы и исследования. Вып. 1. М., 2005. С 362—384.
47. Письма Л. Ф. Достоевской митрополиту Евлогию (Георгиевскому) / Пред. Н. Т. Энеевой) // Проблемы истории Русского зарубежья... С. 375—380.
48. Письма протопресвитера Г. Шавельского к митрополиту Евлогию / Публ. и примеч. А. Нивьера // ВРХД II-2006. № 191. С. 99—118.
49. ЫЫёге A. Le m£tropolite Euloge: personnalit£ et itin£raire d’un £v£que russe en exil //Suppl£ment au SOP. 2006. № 312.
50. Аев (Жилле), архим. Памяти митрополита Евлогия // Вестник РХД 1-2007. №192. С. 242—246
51. Ытёге A. Le m£tropolite Euloge: repdres biographiques//Вестник РХД 2007. №192. С. 10—31.
52. Струве Н. А. Двойное покушение на митрополита Евлогия и его наследие // Вестник РХД 2007. № 192. С. 236—241.
53. Нивьер А. Православные священнослужители, богословы и церковные деятели русской эмиграции в западной и центральной Европе. 1920—1995. Биографический справочник. М.; Париж, 2007. С. 191—193.
54. Богданова Т. А., Клементьев А. К Евлогий (В. С. Георгиевский), митрополит // Православная Богословская Энциклопедия. Т. 17. М, 2008 (в печати).
55. Шмеман Ал, прот. Три митрополита // Шмеман Ал, прот. Сборник статей. 1947—1983. М., 2008. С. 831—832.


МИТРОПОЛИТ ВЛАДИМИР (ТИХОНИЦКИЙ) (1873—1959)
Митрополит Владимир родился 22 марта шзг. в России в небольшом городке Орлов Вятской губернии. В крещении ему было дано имя Вячеслав. Он принадлежал к старинному роду священников: его отец, протоиерей Михаил Тихоницкий, в 1918 г. был убит большевиками (Русская Православная Церковь его канонизировала в 2002 г.); потом один из его братьев стал епископом в России и умер архиепископом Кировским (Вятка) в 1957 г.
После окончания епархиальной семинарии города Вятки, Вячеслав поступает в Богословскую Казанскую Академию (1893—1908), которая специализировалась на миссионерской работе. Во время своего учения, находясь под влиянием обладавшего сильной личностью ректора Академии епископа Антония (Храповицкого), он произносит монашеские обеты и получает имя Владимира в 1897 г. На следующий год он рукоположен во иеромонаха и отправлен миссионером в Киргизию. В 1901 г. Св. Синодом Русской Церкви он назначен начальником православной Миссии в Киргизии и возведен в сан архимандрита.
Затем он прикреплен к омской кафедре (Сибирь), потом к монастырю Супрасль на границе Беларуси с Польшей. Св. Синодом он избран епископом Белостоцким. Его возведение в епископский сан состоялось 3 июня 1907 г. в Петербургской Свято-Александровской Лавре под предстоятельством митрополита Антония (Вадков- ского). На протяжении 1910—1913 гг. часто случалось, что в своей епархии он заменял архиепископа Евлогия Холмского, который вернулся в Санкт-Петербург, где занимал пост депутата Думы. После эвакуации Гроднен-


МИТРОПОЛИТ ВЛАДИМИР (ТИХОНИЦКИЙ)
75
ской епархии при наступлении германской армии в 1914 г. епископ Владимир поселился в Москве в Чудовом Свято-Михайловском монастыре в самом сердце Кремля. В начале марта 1917 г., на следующий день после отречения имп. Николая II, он сопровождает архиепископа Тихона (Белавина), будущего патриарха, в Коломенское — старинную царскую резиденцию близ Москвы, где незадолго до того знаковым образом появилась чудотворная икона Божьей Матери Владычицы; он участвует в первой литургии, отслуженной перед этой драгоценной реликвией.
Член Московского Собора Русской Церкви 1917—1918 гг. в качестве представителя Гродненской епархии, он участвует в работах трех собор¬


76
ЧАСТЬ ВТОРАЯ. РЕКТОРЫ
ных собраний; перед тем как осенью 1918 г. вернуться в Белосток, который с тех пор являлся частью Польской республики, провозглашенной после окончания Первой мировой войны. Там в его обязанности, вверенные ему Патриархом Московским Тихоном, входит управление приходами Белостоцкой области, которые, начиная с этого времени, были отрезаны границей от части Гродненской епархии. В 1923 г. он возведен в сан архиепископа В том же году, когда он выразил свое недовольство действиями митрополита Варшавского Дионисия, направленными на провозглашение независимости Православной Церкви в Польше, архиепископ Владимир был арестован польскими гражданскими властями и помещен под наблюдение в один из монастырей сроком на один год, а затем изгнан в Чехословакию. В Праге он снова встречает митрополита Евлогия, который уже в течение трех лет руководит православными русскими церквями в Западной Европе и который предлагает ему стать его помощником во Франции в приходах Лазурного Берега (Ницца, Ментон, Канны, Тулон).
В феврале 1925 г. архиепископ Владимир приезжает в Ниццу, где становится предстоятелем кафедрального Свято-Николаевского собора и присоединенных к нему церквей. На протяжении двадцати лет он ведет там сосредоточенную молитвенную жизнь, к которой всегда стремился. В 1930 г. архиепископ Владимир поддерживает позицию митрополита Евлогия в отношении Московской Патриархии, которая намеревалась отстранить владыку от его обязанностей, объясняя это тем, что он принял другую политическую сторону, участвуя в межконфессиональных молитвах о христианах, гонимых в России, в то время как митрополит Нижегородский Сергий, исполнявший функции местоблюстителя Московского патриаршего престола, официально опроверг существование каких-либо вообще гонений. Архиеп. Владимир отказывается принять декрет митрополита Сергия, доверяя ему управление епархией вместо митр. Евлогия. В следующем году он возобновляет поддержку последнего, в то время как митрополит Евлогий отправляется в Константинополь, чтобы заявить о решении Московского патриархата Вселенскому Патриарху, который принимает самого владыку вместе с его епархией и приходами под свою юрисдикцию. Ввиду того, что во время Второй мировой войны контакты митрополита Евлогия с епархиальной администрацией были прерваны, архиеп. Владимир, пользуясь преимуществами епархиального архиерея, получает право руководить приходами экзархата на юге Франции, в Италии и в Северной Африке.
К концу войны, в начале 1945 г., в освобожденной Франции митрополит Евлогий, физические силы которого ослабевают, срочно вызывает его в Париж, доверяя ему управление епархией на все время своей болезни. 2 сентября 1945 г. архиепископ Владимир служит рядом с престарелым


МИТРОПОЛИТ ВЛАДИМИР (ТИХОНИЦКИЙ)
77
митрополитом Евлогием и с делегацией Патриарха Московского Алексия I, отправленной в Париж в честь скрепленного печатью воссоединения с Московским Патриархатом. После кончины митрополита Евлогия (8 августа 1946 г.) архиепископ Владимир берет на себя возглавление экзархата в качестве местоблюстителя и становится ректором Богословского Института вплоть до епископской хиротонии архим. Кассиана (Безобразова) в 1947 г.
Антон Карташев позже напишет об этих драматических мгновениях:
Перед своей кончиной митрополит Евлогий поставил свой экзархат на острие меча и неизбежного раскола, который все равно произошел бы во всех случаях. Митрополит Евлогий бессоборно, вопреки голосу совести подавляющего большинства своего духовенства и паствы, решил подчинить эмигрантскую Церковь официальному церковному правительству Москвы.
Все делалось по возможности явочным порядком, постановлением всех пред совершившимся фактом, с обходом формально необходимых сношений с канонически законной инстанцией Константинопольской патриархии. Дело зашло так далеко, что никакое отступление казалось уже невозможным. Умирая, митрополит Евлогий возложил на плечи и совесть своих собратьев-eiшскопов и в особенности на намеченного им в свои преемники архиепископа Владимира тяжесть прямо нечеловеческую: дать всему шумному нагромождению демонстративных, можно сказать, демагогических, церемоний обратный ход и подвергнуть их ревизии в горниле соборности
Архиеп. Владимир демонстрирует невероятную силу характера, убежденную твердость и справедливость суждения, отвергая диктатуру, которую стремится навязать экзархату московский патриарх, который уже принял, согласно декрету, датированному следующим днем после кончины митрополита Евлогия, решение о том, что «временная юрисдикция Вселенского патриархата над русскими приходами в Западной Европе, утвержденная в 1931 году, формально и de facto прекращает действовать, а посему эти приходы заново поставлены под нерасторжимую юрисдикцию Московского Патриархата, в чем и будет уведомлен Вселенский патриарх Максимос» 1 2. В том же декрете преемником митрополита Евлогия назначался прежний епископ Русской Зарубежной Церкви в Париже митрополит Серафим (Лукьянов), который, после того как поддерживал немцев в ходе войны, вернулся под крыло Московского Патриархата, приняв советское гражданство. «Я принимаю этот документ во внимание, но не к исполнению», — ответил архиеп. Владимир митрополиту Ленинградскому Григорию, который 14 августа вызвал его в советское посольство в Париже, чтобы передать ему декрет Московского Синода.
1 Жизненный путь митрополита-экзарха Владимира // Православная Мысль. 1947. №5. С. 17.
2 Журнал Московской Патриархии. 1946. № 9. С. 7.


78
ЧАСТЬ ВТОРАЯ. РЕКТОРЫ
16 октября 1946 г. в Свято-Сергиевском Институте в Париже состоялось экстренное генеральное собрание экзархата, на котором было принято мужественное решение архиеп. Владимира, после чего его избрали преемником митрополита Евлогия, главой экзархата 16 марта 1947 г. Св. Синод Вселенской Патриархии одобрил эти выборы, и 8 июля того же года архиеп. Владимир был возведен в сан митрополита В следующем году митрополит Владимир персонально принимает Вселенского Патриарха Афинагора, который во время короткой остановки в Париже посещает Свято-Александровский собор и Свято-Сергиевский Богословский Институт. Митр. Владимир свидетельствует еще раз свою верность Вселенскому Патриархату, когда в 1950 г. делает шаг навстречу Русской Зарубежной Церкви, предложив ее главе — митрополиту Анастасию (Грибановскому) проект воссоединения приходов, принадлежащих двум юрисдикциям под авторитетом владыки Анастасия, однако находящихся в подчинении Константинопольскому Патриарху.
В ходе Епархиального съезда 1949 г. митр. Владимир произносит пророческое воззвание к объединению всех православных, основавшихся в Западной Европе, без разделения на этническое происхождение или нации, в рамках поместной Церкви: «Объединимся в одной-единственной Церкви в странах, куда нас привел Бог, нас и наших православных братьев. Сделаем все, зависящее от нас, чтобы построить единую Православную Церковь в Западной Европе». В течение следующих лет прямым продолжением данного воззвания является свидетельство митрополита Владимира, который, тревожась за будущее детей русской эмиграции в контексте ассимиляции в стране, приютившей их, а также за будущее людей, вступающих в общение с Православной Церковью, дает свое благословение инициативам, которые появляются тут и там в некоторых приходах экзархата в Париже, Ницце, в Бельгии, Германии и Дании, — на то, чтобы служить литургию на местных языках.
В 1957 г. митр. Владимир скромно празднует довольно редкий юбилей: пятидесятилетие своего рукоположения во епископы. Ему шлют поздравления от всех русских эмигрантских организаций. 18 декабря 1959 г. после долгой болезни в возрасте 86 лет митрополит Владимир мирно угасает в канун праздника святого Николая с последними словами: «Слава Тебе, показавшему нам Свет». Он погребен в крипте Успенской церкви, недалеко от русского кладбища Сан-Женевьев-де-Буа.
Лишенный всякого честолюбия, митрополит Владимир никогда не искал власти — так у него складывались обстоятельства. Он не скрывал, что власть тяготит его, что он не чувствует себя рожденным для нее. Его невероятная простота, его приветливость по отношению ко всем, его аскетическая жизнь в непрестанной молитве, а также и его абсолютная верность церковным канонам принесли ему общее почитание в православном мире. «Он был одним из кротких, которым принадлежит Царствие Небес¬


МИТРОПОЛИТ ВЛАДИМИР (ТИХОНИЦКИЙ)
79
ное. Кротость была его оружием, он побеждал только кротостью», — напишет о нем архимандрит Лев Жилле.
Митрополит Владимир (Тихоницкий) остался в памяти как иерарх, обладавший большой святостью, простотой и смирением (подобно своей фамилии, в основе имеющей нежность, тихость); молитвенник, до последнею верный Слову Господа. На протяжении тринадцати лет он с самопожертвованием управлял экзархатом Вселенского Патриархата по делам Русских приходов в Западной Европе, продолжая неоконченный труд своего предшественника, митрополита Евлогия. В то же самое время в нем было твердое и четкое осознание необходимости организации настоящей поместной Церкви, в которой бы служили (там, где обстоятельства того требовали) на западных языках.
А. 	В. Карташев
Библиография
1. Слова и поучения. Париж, 1961.
2. Духовные зернышки. Париж, 1963 (М., 2000).
3. Иивьер А. Православные священнослужители, богословы и церковные деятели русской эмиграции в западной и центральной Европе 1920—1995. Биографический справочник. М.; Париж; Русский Путь — YMCA-Press, 2007. С. 88—89.
4. Религиозная деятельность русского зарубежья. Биобиблиографический справочник.
5. Шмеман Ал, прот. Три митрополита // Шмеман Ал., прот. Сборник статей. 1947—1983. М., 2008. С. 832—834.
6. Сайт: http://zarubezhjie
7. Сайт Архиепископии: http://www.exarchat.org


ЕПИСКОП КАССИАН (БЕЗОБРАЗОВ) (1892—1965)
Епископ Кассиан, в миру Сергей Сергеевич Безо- бразов, родился в Санкт-Петербурге 29 февраля 1892 г. Его отец — сенатор Сергей Васильевич Безобразов — был «муж совета», учивший своего сына «закону и законности»1. Тем, что уже с раннего возраста Сергей Сергеевич был приобщен к религиозному опыту, он обязан матери, Вере Антоновне (рожденной Арцимович), «открывшей ему Бога, Его отеческую любовь и приближение к Нему в молитве» 1 2. Но несмотря на то, что уже с детства С. С. Безобразов получил религиозное воспитание, навсегда определившее его жизнь, среда, из которой он вышел, и школа, в которой он обучался, были светскими. И даже религиозное пробуждение, которое он испытал в последние университетские годы, «не было еще отмечено сознанием деятельной принадлежности к Церкви. Оно имело скорее неопределенно-протестантские черты»3.
В 1910 г. С. С. Безобразов окончил с золотой медалью Санкт-Петербургскую первую гимназию. Затем он поступил в Санкт-Петербургский университет на историко- филологический факультет, который окончил в 1914 г.4
1 	Слово архимандрита Кассиана при наречении его во епископа Катанского // Церковный Вестник Западно-Европейской Епархии. 1947. № 8. Август. С. 8.
1 	Там же.
3 Кассиан (Безобразов), еп. Антон Владимирович Карташев // Православная Мысль. Париж, 1957. Вып. XI. С. 12.
4 Прот. Алексей Князев говорит о том, что С. С. Безобразов во время учебы в университете готовил диссертацию о Феодоре Моп- суестском (см.: Kniazeff Alexis. Le point theologique. L’Institut Saint- Serge. De l’academie d’autrefois au rayonnement d’aujourd’hui. Paris: Beauchesne, 1974. P. 43).


ЕПИСКОП КАССИАН (БЕЗОБРАЗОВ)
81
По воспоминаниям епископа Кассиана, Санкт-Петербургский университет накануне Первой мировой войны и большевистской революции переживал эпоху своего расцвета. Здесь работали такие специалисты, как Б. А. Тураев (история Древнего Востока), Ф. Ф. Зелинский и М. И. Ростовский (классическая филология), И. М. Гревс (история Средних веков), С. Ф. Платонов (русская история), А. Н. Веселовский (романо-германская филология)1.
В религиозном плане петербургская университетская среда этого времени переживала сложный период. Влияние позитивизма XIX в. было еще достаточно сильным, но «религиозные темы все чаще и чаще мелькали в обозрении преподавания»1  2.
Наиболее сильное влияние на С. С. Безобразова в университетские годы оказал Иван Михайлович Гревс «В академическом служении И. М. Гревса примат религиозных ценностей был сознательно положен во главу угла»3.
1 Кассиан (Безобразов), еп. Родословие духа (Памяти Константина Васильевича Мочульского) // Православная Мысль. Париж, 1949. Вып. VII. С. 9—10.
2 Там же. С. 10.
3 Кассиан (Безобразов), еп. Родословие духа. С 10—11.


82
ЧАСТЬ ВТОРАЯ. РЕКТОРЫ
Во время обучения С. С. Безобразова в университете этот ученый почти исключительно сосредоточился на религиозной истории Средних веков. Семинар, посвященный Августину, который И. М. Гревс организовал у себя на дому, Безобразов, участвовавший в нем в 1912—1915 гт., назвал «незабываемым»1. Обучение у Гревса было для Сергея Сергеевича освоением научной школы, приобщением к методу. Вместе с тем И. М. Гревс был для своих студентов не только преподавателем, но и «учителем жизни». «Он был воистину отцом своих учеников и как отец, учил нас христианской правде. Путь от позитивизма к Церкви мы проделали быстрее и, может быть, полнее, чем наши учителя»1  2. Оглядываясь на прошлое, еп. Кассиан выражает глубокую признательность своим наставникам за то, что они приобщили его «к радости научного творчества во всеоружии научного метода, пробудив во мне научную совесть и вложив в мое сердце пафос не только научной, но и христианской свободы»3.
В сентябре 1914 г., по окончании университета, С. С. Безобразов был оставлен при университете для подготовки к профессорскому званию и причислен к Публичной библиотеке в качестве «вольнотрудящегося» на богословском отделении. Здесь он познакомился с А. В. Карташевым, который в это время заведовал библиотекой. Именно он помогал молодому С. С. Безобразову в его духовных исканиях. Антоний Владимирович вел с ним длинные разговоры на книжных галереях Публичной библиотеки.
Я искал, я пробирался через какую-то стену. И когда я пробился, мне стало постепенно ясно, что путь мне был указан недоуменными вопросами и грустными замечаниями Антона Владимировича4.
Дружбу с ним С. С. Безобразов сохранил на всю жизнь. Впоследствии, через десятки лет, он вспоминал об А. В. Карташеве как о человеке, который вывел его в студенческие годы на «православные просторы»5.
В условиях отрыва от позитивизма, наблюдавшегося в университетской среде в студенческие годы Сергея Сергеевича, печать христианства, лежавшая на светских течениях научной мысли, стала воплощаться в попытках церковной организации этих элементов светского богословия. Первой такой попыткой была инициатива А. В. Карташева в 1918 г. по созданию Братства Святой Софии6, в задачу которого входило собирание православ¬
1 Там же. С 10.
2 Там же.
3 Слово архимандрита Кассиана... С. 8.
4 Кассиан (Безобразов), еп. Антон Владимирович Карташев. С. 12—13.
5 Там же. С. 13.
6 Епископ Кассиан, ссылаясь на собственное признание А. В. Карташева, говорит о том, что, присваивая братству имя Св. Софии, последний думал о церковном благословении науки и разума и не соединял с этим именем никакой богословской спекуляции (Кассиан (Безобразов), ей. Родословие духа. С. 12).


ЕПИСКОП КАССИАН (БЕЗОБРАЗОВ)
83
ной интеллигенции. В состав инициативной группы, помимо Карташева, входили Л. П. Карсавин, Н. О. Лосский и И. М. Гревс. Весной 1918 г. инициаторы братства получили благословение митрополита Петроградского Вениамина. Карташев вел также переговоры с представителями московской православной интеллигенции (кн. Е. Н. Трубецким, С. А. Рачинским, М. А. Новоселовым, о. Павлом Флоренским). С. С. Безобразов узнал об этой идее только в декабре 1918 г., так как весной его в Петрограде не было. Однако вскоре А. В. Карташев был вынужден эмигрировать за границу, и начатое им дело по созданию братства не нашло себе воплощения в жизни.
Братство смогло начать свою работу через два года, весной 1920 г. Из старой инициативной группы остались И. М. Гревс, Л. П. Карсавин, Н. О. Лосский*  1 и Б. А. Тураев. С. С. Безобразов также принимал участие в работе этого Братства. Его пригласил туда проф. Ю. П. Новицкий, дружбу с которым С. С. Безобразов считал «одним из величайших благодеяний, какие даны мне были в жизни»2.
Собрания Братства были посвящены чтению и толкованию Евангелия, а также беседам на актуальные церковные темы. Оно просуществовало до конца 1921 г. и вынуждено было закрыться в связи с политической ситуацией.
Впоследствии, уже за границей, в 1924—1925 гг. в Париже и в Праге было снова организовано Братство Св. Софии, которое идейно возводило себя к почину 1918 г. В это братство входили о. Сергий Булгаков, А. В. Карташев, кн. Г. Н. Трубецкой, Н. О. Лосский, П. И. Новгородцев, П. Б. Струве,
В. 	В. Зеньковский, Г. В. Флоровский и С. С. Безобразов.
Тот настрой, который царил в петроградском Братстве Св. Софии, был сообщен Петроградскому Богословскому Институту, основанному стараниями митрополита Петроградского Вениамина вместо ликвидированной правительством Петербургской Духовной Академии.
По мнению епископа Кассиана, Петроградский Богословский Институт воспринял не только атмосферу православных духовных учреждений, но и христианский дух, витавший в интеллектуальной среде Петербургского университета. В Институте преподавали профессора не только бывшей Петербургской Духовной Академии, но и Петербургского Университета.
С. 	С. Безобразов работал в этом Институте в период с 1921 по 1922 г. Он активно включился в его работу, читал курс истории религий, а летом 1922 г. вел семинар по Священному Писанию Нового Завета3.
1 	Еп. Кассиан упоминает о том, что Н. О. Лосский был близок к Братству, но он не помнит его присутствия ни на одном собрании (Там же).
1 	Там же. С. 13.
А Куломзин И. Памяти епископа Кассиана // Вестник РСХД. 1965. № 77. С. 548.


84
ЧАСТЬ ВТОРАЯ. РЕКТОРЫ
До этого 1920/21 учебный год С. С. Безобразов провел в Ташкенте, где он числился профессором Туркестанского Университета. На протяжении этого времени он сохранял связь через переписку с Братством Св. Софии, особенно с Ю. П. Новицким и И. М. Гревсом. Отсутствуя в Петрограде, он сохранял за собой преподавательскую должность в Петроградском Университете. Но в августе 1921 г., после возвращения из Ташкента, распоряжением советской власти он был отстранен от преподавания в университете (вместе с проф. Бенешевичем, Глубоковским, Лосским и др.)1.
В 1922 г. петроградские церковные круги1  2 всколыхнуло печальное известие об изъятии церковных ценностей. В центре этого события стоял митрополит Петроградский Вениамин, который летом этого же года предстал перед судом, обвиняемый по делу о «петроградских церковниках». С. С. Безобразову удалось получить входной билет на заседания суда. Впоследствии он тщательно описал все происходившее там3. Обвиняемые были признаны виновными в том, что они, «сопротивляясь декрету об изъятии церковных ценностей, возбуждали темные народные массы против Советской власти и таким образом оказывали поддержку тем группам международной буржуазии, которые поставили своей целью свержение рабоче-крестьянского правительства. Указанное преступление <..> карается высшей мерой наказания: расстрелом и конфискацией имущества»4.
После процесса по делу об изъятии церковных ценностей, в сентябре 1922 г., С. С. Безобразов нелегально покидает Советскую Россию. Перед выездом за границу он посетил оптинских старцев, и после беседы с о. Анатолием в его монашеской келье, ему впервые запала в душу мысль о монашестве и священстве5.
В Белграде С. С. Безобразов преподает в русско-сербской гимназии, а также посещает «Серафимовский кружок», собиравшийся в доме семьи Зерновых. Здесь он знакомится с многими из своих будущих коллег по Богословскому Институту в Париже (К. Э. Керн, Н. Н. Афанасьев, В. В. Зень- ковский).
В 1923 и 1924 гг. С. С. Безобразов принимал участие в молодежных съездах, состоявшихся в замке Пшерове в Чехословакии.
В 1924 г. в праздник Сретения Господня он был посвящен в чтецы митр. Антонием (Храповицким).
1 Куломзин Н. Памяти епископа Кассиана. С. 548.
2 Еп. Кассиан отмечает, что накануне гонения на Церковь в Петербурге наблюдалось церковное возрождение, которое было связано с личностью митрополита Вениамина.
3 Часть этих воспоминаний была напечатана в «Русской Мысли» (1949. № 145 (прибавл.). 15 июня; № 153 (прибавл.). 13 июля; № 161 (прибавл.). 10 августа).
4 Процесс митрополита Вениамина (Архив еп. Кассиана (Безобразова). С. 21).
5 Слово архимандрита Кассиана... С. 9.


ЕПИСКОП КАССИАН (БЕЗОБРАЗОВ)
85
В 1925 г. С. С. Безобразов приглашен митр. Евлогием для преподавания Нового Завета и греческого языка1 в Свято-Сергиевский Институт. Он «устроился в скромной комнатке на Подворье и занялся подготовительной работой»1  2. 1 февраля 1926 г. он переселяется в профессорский дом. В том году он был освобожден от должности секретаря Института и полностью сосредоточился на преподавательской и научной работе3.
20 (7) июня 1932 г., в день Святого Духа, С. С. Безобразов был пострижен митрополитом Евлогием (Георгиевским) в монашество с именем Кассиан в память преп. Кассиана Римлянина, день празднования которого совпадал с днем рождения С. С. Безобразова. Постриг происходил в храме Сергиевского Подворья.
В последующие дни он был рукоположен в иеродиакона и иеромонаха. На Рождество Христово 1934 г. он возводится в сан игумена и через 2 года, в 1936 г., на тот же праздник — в сан архимандрита.
О. Кассиан проявил себя в это время не только серьезным ученым, но и прекрасным педагогом. Вот как отзывается о нем митрополит Евлогий (Г еоргиевский):
Священное Писание Нового Завета преподает о. Кассиан (С. С. Безобразов), серьезный и глубокий профессор, пользующийся большой популярностью среди студентов. Человек прекрасного сердца, сильного и глубокого религиозного чувства, он живет интересами студентов, входит в их нужды, умеет их объединить, дать почувствовать теплоту братского общения. По пятницам к о. Кассиану в его две мансардные комнатки на Подворье собирались студенты для дружественной беседы за чаем. Отец Кассиан — их верный друг, помощник и заступник. Не раз случалось ему своим заступлением отводить какую-нибудь репрессивную меру, которую я готов был наложить на провинившегося студента. «Лишить стипендии!» — решаю я.
А о. Кассиан мягко: «Но есть, владыка, извинительные обстоятельства...
Я свидетельствую...»4
Говоря о роли еп. Кассиана в жизни Свято-Сергиевского Богословского Института, необходимо отметить, что для него очень остро стоял вопрос преемственности богословской традиции дореволюционной России. Свято-Сергиевский Богословский Институт в Париже представляется ему преемником деятельности Богословского Института в Петрограде: «В начале 1925 г., приняв участие в организации нашего Богословского Института в Париже, я остро чувствовал духовную связь этих двух рассадников
1 Kniazcff Alexis. Le point theologique. P. 43.
2 Путь моей жизни. Воспоминания митрополита Евлогия, изложенные по его рассказам Т. Манухиной. Париж, 1947. С. 447.
3 Куломзин Николай. Памяти епископа Кассиана. С. 550.
Путь моей жизни. С. 450.
4


86
ЧАСТЬ ВТОРАЯ. РЕКТОРЫ
духовного просвещения»1. Более того, еп. Кассиан лично воплощал это преемство: «Чисто персонально, если не считать Г. П. Федотова, я был единственным связующим звеном между ними»1  2. Однако, каким бы ценным ни было преемство в персоналиях, оно всегда должно сочетаться с преемством по духу. В момент своего основания Свято-Сергиевский Богословский Институт смог воспринять и воплотить в себе это сочетание. «Дух был тот же, и в порядке генеалогическом он восходит не только к старым духовным академиям, но, может быть, еще больше к Петербургскому Университету в годы его предвоенного расцвета»3.
В рукописи А. В. Карташева о Богословском Институте преподавательская деятельность еп. Кассиана охарактеризована следующим образом:
Кафедру Священного Писания Нового Завета занимал с самого основания Института С. С. Безобразов, с 1932 г. иеромонах, игумен, архимандрит, ныне епископ Кассиан. Она оставалась за ним и в годы его вынркденного отсутствия в Париже, с осеннего семестра 1939 г. до начала весеннего семестра 1948 г., когда он находился на Афоне и когда, по поручению Института, его замещал в преподавании Нового Завета доцент Института Г. Спасский.
Преподавание Нового Завета в Институте было открыто в летнем семестре 1926 г. пропедевтическим курсом по Четвероевангелию. С осени 1925 г. преподавание Нового Завета, как и других богословских дисциплин, было поднято на уровень научных академических курсов.
Кроме указанного академического курса Нового Завета, рассчитанного на четыре года систематического преподавания, студентам были предложены по Новому Завету и эпизодические курсы. Так, осенью 1927 г. проф. Глу- боковский читал студентам второго и третьего курса лекции по Посланию к Галатам, а в годы войны и отсутствия архим. Кассиана проф. Сергий Булгаков прочел студентам Института курсы лекций по Евангелию от Иоанна («Евангелие Евангелиста Богослова») и по Апокалипсису: последний выпущен в 1945 г. издательством Имка-Пресс под заглавием «Апокалипсис Иоанна. Опыт догматического толкования»4.
В августе 1939 г. архимандрит Кассиан предпринимает паломническую поездку на Афон. Начавшаяся вскоре Вторая мировая война помешала ему вернуться в Париж и вынудила остаться в Греции5. Он вступил в число братии Свято-Пантелеимоновского русского монастыря и провел на Афо-
1 Кассиан (Безобразов), еп. Родословие духа. С. 11.
2 Там же.
3 Там же. С. 12.
4 Неизданная рукопись А. Карташева о Богословском Институте. Ч. IV. Раздел «Учебная часть. Характеристика преподавания но отдельным дисциплинам». С. 86—91.
5 Памяти Г. П. Федотова // Церковный вестник Западно-Европейского Православного Русского Экзархата. 1951. № 6 (33). С. 14.


ЕПИСКОП КАССИАН (БЕЗОБРАЗОВ)
87
не почти 7 лет. В начале 1940 г. ему пришлось на некоторое время выехать из Афона в Афины в связи с визовыми трудностями1.
Помимо духовной пользы, полученной архим. Кассианом за годы пребывания на Афоне, этот период очень благоприятно повлиял на его научно-богословскую деятельность. Он работает над своей докторской диссертацией, озаглавленной «Водою и кровию и Духом» и посвященной богословию Евангелия от Иоанна. В 1942—1943 гг. он работал над фундаментальным трудом «Бог-Отец», посвященном троическому богословию Нового Завета «Вообще всеми признано, что архим. Кассиан в эту эпоху своей жизни дошел до высот богословского созерцания именно в связи с иоанновской письменностью»1  2.
Вместе с тем, как впоследствии вспоминал архим. Кассиан, он «на Востоке познал Вселенскую сущность Православия»3. В этот же период его постигает глубокое личное горе: в деревне около Афона трагически погибают его сестра с мужем и малолетним сыном.
Тщетно стараясь возвратиться в Париж в военные годы4, архим. Кассиан пробыл на Афоне до окончания войны и смог снова вернуться в Париж только в 1946 г.; при этом он остался в братии Свято-Пантелеимоновско- го монастыря. В Свято-Сергиевском Богословском Институте он снова приступил к своим прежним обязанностям — преподаванию Нового Завета. Уже через год, 29 июня 1947 г., он защищает докторскую диссертацию под названием «Водою и кровию и Духом (К пониманию Евангелия от Иоанна)»5. Через месяц после этого, 28 июля 1947 г., на Сергиевском Подворье состоялась хиротония6 архимандрита Кассиана во епископа Катанского.
Со смертью митрополита Евлогия (Георгиевского) в администрации Богословского Института произошли изменения. Митрополит Владимир (Тихоницкий), ставший преемником митрополита Евлогия по управлению епархией, предпочел передать обязанности ректора Института кому- либо из профессоров. Преподаватели Института избрали на эту должность епископа Кассиана.
Помимо преподавательской деятельности в Богословском Институте, епископ Кассиан активно участвовал в различного рода мероприятиях, имевших богословский и экуменический характер. В августе 1929 г. он принимал участие в научно-богословской конференции в Новом Саду
1 Церковь владыки Василия (Кривошеина). Нижний Новгород: Изд-во Братства во имя св. Александра Невского, 2004. С. 40.
2 Куломзин Николаги Памяти епископа Кассиана. С. 551.
3 Слово архимандрита Кассиана... С. 9.
4 Там же.
5 Оппонентами выступили А. В. Карташев и архим. Киприан (Керн).
6 Слркбу возглавлял митр. Владимир в сослркении еп. Иоанна (Леончукова) и еп. Никона (Гревэ). Также в храме присутствовало около 40 человек духовенства.


88
ЧАСТЬ ВТОРАЯ. РЕКТОРЫ
(Югославия), посвященной совместному чтению Послания ап. Павла к Филиппийцам. В апреле 1930 г. он представлял Институт на англо-русской студенческой христианской конференции в Хай-Ли в Англии1. Летом 1934 г. он читал лекции о Православии студентам-богословам различных христианских конфессий. Летом 1937 г. — участвовал во всемирной конференции по вопросам веры и церковного единства в Эдинбурге. Летом 1939 г. — читал доклад на Всемирной конференции христианской молодежи в Амстердаме. В январе 1939 г. во Франции и в 1946 г. в Женеве принимал участие в заседаниях Всемирного Совета Церквей.
Начиная с 1947 г., Свято-Сергиевский Институт ввел в свою годичную программу обычай, инициированный конференцией православных богословов в Афинах1  2, по-особенному отмечать день памяти трех святителей (Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоуста). В этот день литургия в институтском храме служилась на греческом языке. Во времена епископа Кассиана эти богослужения не только подчеркивали право- славно-богословский аспект праздника, но носили также экуменический характер. Каждый раз за этой литургией он произносил проповедь на французском языке, в которой как бы подводил итоги экуменической деятельности за истекший год. В храме при этом присутствовали видные представители различных христианских конфессий3. После смерти епископа (в 1965 г.) эти служения в Институте в силу разных причин потеряли свое экуменическое значение4, однако не была утеряна сама идея празднования. В настоящее время торжества этого дня в Институте носят скорее межправославный характер. Каждый год 12 февраля служится литургия на греческом языке при участии иерархов и священнослужителей различных православных юрисдикций Франции.
В трех годичных актах Богословского Института еп. Кассиану было поручено произнести актовую речь: в 1927 г. на тему «Евангелисты как историки»5, в 1937 г. на тему «Новый Завет в наше время»6 и в 1948 г. на тему «Царство Кесаря пред судом Нового Завета»7.
В 1951 г. Британское Библейское Общество поручило еп. Кассиану пересмотреть русский перевод Нового Завета. Для этой работы он на полто¬
1 Доклад Правления Православного Богословского Института о деятельности Института за истекшее трехлетие 1927—1930 гг. // Церковный Вестник Западно-Европейской Епархии. 1930. № 9. Сентябрь. С. 19.
2 Lowrie A. Donald. Saint Sergius in Paris. The Orthodox Theological Institute. London: SPCK, 1954. P.101.
3 Kniazeff Alexis. Le point theologique. P. 111—112.
4 Ibid.
5 Православная Мысль. Париж, 1928. № 1. С. 24.
6 Путь. 1938. №55. С. 20.
7 Париж, 1949. Все три актовые речи были перепечатаны в сборнике статей «Да приидет Царствие Твое» (Париж, 2003).


ЕПИСКОП КАССИАН (БЕЗОБРАЗОВ)
89
ра года уезжает в Испанию, где заново переводит все Новозаветные книги. К каждому исправлению, которое было им сделано, он подготовил комментарий. По его возвращении перевод был предложен специально созданной Библейским Обществом комиссии, в задачу которой входил окончательный пересмотр перевода Эта комиссия регулярно собиралась до 1964 г. В 1958 г. было издано Четвероевангелие, а в 1960 г. — книга Деяний апостолов. В настоящее время существует издание этого перевода в полном объеме.
В 1959 г. богословский факультет в Фессалониках удостоил еп. Кассиана звания почетного доктора (honoris causa).
Следует отметить также, что епископ Кассиан был приглашен на II Ватиканский Собор в качестве гостя Секретариата по делам единения Церквей. К этому времени он начинает очень уставать, и на третью сессию едет с большим трудом. По возвращении, осенью 1964 г., он еще читал лекции на протяжении двух недель. Скончался епископ Кассиан 4 февраля 1965 г. и был похоронен на русском кладбище Сент-Женевьев-де-Буа под Парижем.
БОГОСЛОВИЕ ЕПИСКОПА КАССИАНА
Спектр рассматриваемых епископом Кассиансм богословских проблем достаточно широк. Об этом свидетельствует большое количество написанных им статей*  1. Однако центром его богословствования являются Иоанновские писания. Это касается как его личных духовных размышлений, так и его научной деятельности. Согласно хронологическому порядку появления статей епископа Кассиана, молено предположить, что первой Иоанновской темой, заинтересовавшей его, была книга Апокалипсиса. В 1930 г. в журнале «Путь» была опубликована его статья под названием «Книга о семи печатях», в которой он рецензирует четыре современные ему работы, посвященные Апокалипсису {Alio Е. В. St. Jean. L’Apocalypse. Paris, 1921; Charles R. H. A critical and exegetical Commentary on the Revelation of St.John. Edinbourg, 1920; Zahn Th. Die Offenbarung des Johannes. Leipzig, 1921—1926; Lohmeyer E. Die Offenbarung des Johannes. Ttibingen, 1926.). В 1939 г. он опубликовал книгу на французском языке под названием: «La Pentecote Johannique» (Jo. XX, 19—23)».
Вершины своей богословской деятельности епископ Кассиан достиг во время пребывания на Афоне (1939—1946). Именно здесь он завершил работу над своим основным трудом, посвященном Иоанновскому богословию — докторской диссертацией, озаглавленной «Водою и кровию и Духом»2. В этой работе он пытается предложить свое решение исагогиче- ской и экзегетической проблемы, связанной с Евангелием от Иоанна. То
1 См.: List of writings of the professors of the Russian Orthodox Theological Institute in Paris. 1948—1954 et 1955—1965. Paris.
1 В настоящее время этот труд находится в печати.


90
ЧАСТЬ ВТОРАЯ. РЕКТОРЫ
есть, с одной стороны, он анализирует трудности, связанные с историческими условиями написания Евангелия, с другой стороны, — предлагает выработанный им подход к толкованию Евангелия. Различая в святоотеческой письменности два подхода к пониманию Евангелия от Иоанна — исторический и аллегорический — епископ Кассиан утверждает, что несмотря на частые случаи насилия аллегорического метода над толкуемым текстом, «нельзя не признать, что Ин. к нему располагает» * *. Поэтому, полностью признавая за четвертым Евангелием его исторический характер, он сосредоточивается на понимании его внутреннего смысла. Историческое повествование Евангелия от Иоанна не мешает его аллегорическому раскрытию и наоборот. Другими словами, для епископа Кассиана совершенно допустимо одновременно толковать Евангелие от Иоанна как произведение историческое и символическое. Доказывая это, он обращает внимание на определенный ритм, наблюдающийся в четвертом Евангелии. Эту ритмическую структуру, помимо других признаков, Евангелию сообщает параллелизм высказываемых мыслей. Параллелизм членов не только лишний раз подтверждает еврейское происхождение автора Евангелия, но и придает тексту поэтическое звучание. Согласно епископу Кас- сиану, ритмическая структура — еще одно подтверждение того, что автор Евангелия не просто излагал события, но вкладывал в них сокровенный, догматический смысл: «Почему евангелист Иоанн держался за ритм? Не потому ли, что ему нужно было выразить невыразимое словом? Там, где изнемогает язык понятий, входит в свои права музыка»2. В связи с этим символическое толкование Евангелия от Иоанна становится неизбежным. Вместе с тем, «история, имеющая для евангелиста Иоанна значение символа, обладает в его глазах и самостоятельной, самодовлеющей ценностью»3. Но понятие истории подчинено в Евангелии конечному Божественному замыслу. История и символ соотносятся между собой как временное и вечное. Временное ценно тем, что отображает в себе вечное. Отсюда епископ Кассиан делает вывод, что Евангелист заботился о точности воспроизведения, поскольку в происходящем в исторических рамках содержалось отражение вечного.
Помимо общих замечаний, которые касаются Евангелия от Иоанна, епископ Кассиан предлагает особое прочтение этого Евангелия. Он обращает внимание на постоянно возвращающийся в Евангелии от Иоанна образ воды (крещение Иоанново, Кана Галилейская, рождение от воды и духа, беседа с самарянкой и обетование воды живой, повторение обетования в последний день праздника Кущей, исцеление больного у Овчей
1 Кассиан (Безобразов), еп. Водою и кровию и Духом (речь перед защитой диссертации, прочитанная 29 июня 1947 г.) // Православная Мысль. Париж, 1948. Выи. 6.
1 Там же.
* Там же.


ЕПИСКОП КАССИАН (БЕЗОБРАЗОВ)
91
Купели, упоминание Силоама, омовение ног, истечение крови и воды из прободенного Тела распятого Христа). Епископ Кассиан исключает сугубо историческое толкование этих эпизодов. Он вопрошает о символическом значении воды в Евангелии от Иоанна. Столкнувшись с отсутствием в научной литературе даже постановки вопроса о религиозно-историческом значении воды, он ищет ответ в Новом Завете.
Я думаю, что нашел его в 1 Послании Иоанна в знаменитом тексте об «Иисусе Христе, пришедшем водою и кровию и Духом, не водою только, но водою и кровию, и Дух свидетельствует о Нем, потому что Дух есть истина. Ибо три свидетельствуют на небе: Отец, Слово и Святый Дух; и Сии три суть едино. И три свидетельствуют на земле: дух, вода и кровь; и сии три об одном» (1 Ин 5: 6—8)1. Помимо символического истолкования образа воды, епископ Кассиан подводит все содержание Евангелия от Иоанна под трехчленную формулу: «водою и кровию и Духом». «Все четвертое Евангелие может быть разделено на три части, посвященные соответственно Божественному свидетельству водой (гл. 1—9), кровью (гл. 11—20:18) и Духом (20:19 и до конца книги). Не исключая существующее разделение, более или менее повсеместно принятое, это новое трехчастное деление дало бы целостный взгляд на Иоанновское богословие, доселе пренебрегаемое и никак не противоречащее догматическому учению Церкви»1  2
Роман Тодер
Библиография
1. La Pentecote Johannique (Jo XX, 19—23) (Иоанновская Пятидесятница). Valence-sur-Rh6ne, 1939.
2. Царство Кесаря перед судом Нового Завета. Париж, 1949.
3. Христос и первое христианское поколение. Париж: YMCA-Press, 1950 (М., 2004).
4. Лекции по Новому Завету. Евангелие от Марка. Париж, 2003.
5. Лекции по Новому Завету. Евангелие от Матфея. Париж, 2003.
6. Лекции по Новому Завету. Евангелие от Луки. Париж, 2004.
7. Лекции по Новому Завету. Евангелие от Иоанна. Париж, 2006.
8. Водой, кровью и Духом. Киев; Париж, 2008. — 245 с
9. Русский Православный Богословский Институт в Париже // Путь. 1925. №1. С. 128—133.
10. Принципы православного толкования Слова Божия // Путь. 1928. № 13. С. 3—18.
11. Евангелисты как историки // Православная Мысль. 1928. N° 1. С. 24.
12. Воскрешение Лазаря и Воскресение Христово // Путь. 1929. N° 16. С. 3— 18.
1 Там же.
2 L’^tude du Nouveau Testament dans Tfiglise Orthodoxe // Le Bulletin de la Faculty libre de th^ologie Protcstante de Paris. 1956. № 55. Septembre. P. 44.


92
ЧАСТЬ ВТОРАЯ. РЕКТОРЫ
13. Восточно-Западная научно-богословская конференция в Новом Саду (Югославия) // Путь. 1929. № 19. С. 93—103.
14. Книга о семи печатях (новейшая литература об Апокалипсисе) // Путь. 1930. №21. С. 97—128.
15. Завещание иудео-христианства // Православная Мысль. 1930. № 2. С. 45.
16. Иисус Неизвестный // Путь. 1934. № 42.
17. Иеромонах Лев (Жилле). Иисус Назарянин по данным истории // Путь. 1935. №48. С. 73—77.
18. Новый Завет в наше время (История и богословие) // Путь. 1938. № 55. С. 3—23.
19. Introduction spdciale au Nouveau Testament. (Remarques de тё thodologie) (Введение в Новый Завет). Ath£nes: Pyrsos, 1938.
20. Die Lehre des Neuen Testaments von der Kirche. Eine Studie (Новозаветное учение о Церкви) // Internationale Kirchliche Zeitschrift. 1940. Heft. I.
S. 	22.
21. Славословие Божественной Любви (Рим 8: 31—33) // Православная Мысль. 1947. №5. С. 13.
22. Слово в день Трех Святителей // Церковный Вестник. 1947. № 5. С. 1—2.
23. Водою и кровию и Духом (Речь перед защитой докторской диссертации) // Православная Мысль. 1948. № 6. С. 22.
24. О молитве Господней // Православная Мысль. 1949. № 7. С. 27.
25. Мои встречи в Германии в начале 1949 г.//Церковный Вестник. 1949. №18. С. 4—9.
26. Памяти Епископа Иоанна//Церковный Вестник. 1950—1951. №28. С. 2—3.
27. Памяти Г. П. Федотова // Церковный Вестник. 1951. № 33. С. 12—15.
28. Сыны Божии // Вестник РСХД 1954. № 31. С. 4—11.
29. The Revision of the Russian Translation of the New Testament (Ревизия русского перевода Нового Завета) // The Bible Translator. London: United Bible Societies, 1954. Vol. 5. № 1. P. 8.
30. О тексте Нового Завета // Вестник РСХД 1955. № 38. С. 15—24.
31. Оправдание богословия // Вестник РСХД 1956. № 43. С. 3—9.
32. О созыве Вселенского Собора // Вестник РСХД. 1959. № 52. С. 1—5.
33. Autour de la convocation du concile oecumdnique (По поводу созыва вселенского собора) // Le Messager Orthodoxe. 1959. № 6. С. 9—12.
34. Что дал Русской Православной Эмиграции Экзархат Вселенского престола? // Вестник РСХД 1960. № 56. С. 9—11.
35. Concile romain et unitd chnftienne (Римский собор и христианское единение) // Le Messager Orthodoxe. 1961. № 13. С. 2-8.
36. Preface й «La Prfere des Heures» (Предисловие к сборнику о суточном круге) // Conferences Saint-Serge. Paris, 1963. Р. 7—8.
37. La prfere dans le Nouveau Testament (Молитва в Новом Завете) // Conferences Saint-Serge. Paris, 1963. P. 17—42.
38. Le Jour du Seigneur dans le Nouveau Testament (День Господень в Новом Завете) // Conferences Saint-Serge, Paris, 1965. P. 29—41.


ЕПИСКОП КАССИАН (БЕЗОБРАЗОВ)
93
Литература о епископе Кассиане
1. Куломзин Н. Памяти епископа Кассиана//Вестник РСХД. 1965. №77. С. 42—50.
2. Куломзин Н. Памяти еп. Кассиана // Русская Мысль. 1965. № 228. 30 марта.
3. Koulomzine N. Monseigneur Cassien (1892—1965), sa vie et son oeuvre (Еп. Кассиан, жизнь и творчество) // La Pensde Orthodoxe. 1966. № 1 (12).
4. Kniazeff Al, p. In memoriam... // Messager ACER. 1965. № 29—30. P. 40—42.
5. Meletios, mgr. In memoriam... // Messager ACER. 1965. № 29—30. P. 42—43.
6. Cazelles H. In memoriam... // Messager ACER. 1965. № 29—30. P. 44.
7. Schmemann A. Bishop Cassian Bezobrazov // St-Vladimir Theological Qua- terly. 1965. № 9. P. 39.
8. Нивьер А. Православные священнослужители, богословы и церковные деятели русской эмиграции в западной и центральной Европе. 1920—1995: Биографический справочник. М.; Париж: Русский Путь — YMCA-Press, 2007. С. 250—252.


ПРОТОПРЕСВИТЕР АЛЕКСИЙ КНЯЗЕВ (1913—1991)
Отец Алексий Князев родился 16 апреля шз г. в Ба-
ку на берегах Каспийского моря. После революции 1917 г. семье Князевых удалось покинуть Россию лишь в 1923 г. Они попали сначала в Ниццу, где уже была довольно большая колония русских эмигрантов. Жизнь этой колонии протекала подле двух русских церквей: собора святителя Николая Чудотворца, освященного за одиннадцать лет до приезда семьи Князевых и построенного на месте виллы, где в 1865 г. окончил свои дни старший сын Александра II царевич Николай Александрович, брат будущего императора Александра III. Другая русская церковь была построена в 1859 г., когда Ницца была еще итальянским городом. Когда Алексей ребенком начинал входить в церковную жизнь Ниццы, в храме действовала приходская школа для катехизации молодежи, а на нижнем этаже находилась очень богатая библиотека. У него была возможность участвовать в великолепных службах в соборе, на которых предстоял архиепископ Владимир, будущий митрополит, экзарх Вселенского Патриархата в Западной Европе. Среди священников юный Алексей несомненно знал оказавшего глубокое влияние на молодежь отца Александра Ельчанинова, рукоположенного во священника в Ницце в 1926 г. Именно в Ницце сердце юного Алексея привяжется к Православной Церкви, верность которой он сохранил на протяжении всей своей жизни.
Позже, получив уже французское гражданство, он активно интересуется не только политикой принявшей его страны, но и ходом церковных дел в России, твердо надеясь на лучшие дни для своей родины.
В 1924 г. семья Князевых переезжает в Neuilly; Алексей получает среднее образование в Лицее Пастера, а выс-


ПРОТОПРЕСВИТЕР АЛЕКСИЙ КНЯЗЕВ
95
шее — на факультете правоведения в Париже. Получив диплом в 1935 г., он поступил в коммерческую школу и до 1938 г. работал в страховой компании. Но эта деятельность не отвечала его подлинным стремлениям. Осенью 1938 г. он решает поступить учиться в Свято-Сергиевский Православный Богословский Институт, чтобы окончательно посвятить себя служению Церкви.
В 1942 г. А. Князев получает диплом по богословию. Институтом руководил тогда о. Сергий Булгаков, профессор догматического богословия. Страдающий от рака горла и почти лишенный возможности говорить,
о. 	Сергий поручил своему ученику Князеву в его присутствии читать его курс студентам. После смерти о. Сергия в 1944 г. А. Князев продолжает преподавание догматики в качестве лектора.
В 40-е гг. А. Князев под влиянием профессора А. В. Карташева осознает новое призвание: Ветхий Завет. Читая поначалу лишь часть курса, он зани¬


96
ЧАСТЬ ВТОРАЯ. РЕКТОРЫ
мает затем в 1950 г. кафедру Ветхого Завета и остается на ней до конца своих дней.
В 1947 г. А. Князев рукоположен во священство и назначается в храм Введения Пресвятой Богородицы в 15-м квартале Парижа. Там он остается до 1952 г. С 1952 по 1956 г. он — настоятель церкви святого Николая в Montmorency (Val d’Oise).
В 1965 г., после кончины епископа Кассиана (Безобразова), ректора Свято-Сергиевского Института, о. Алексий избирается и утверждается его преемником; он назначается также настоятелем прихода храма преподобного Сергия. В 1965 г. он получает право на ношение митры, а в 1975 г. возводится в сан протопресвитера
Кроме Ветхого Завета, который остается основным предметом его преподавания, он также читает курс агиологии, который передает еще при жизни своей ученице Софии Дейша О. Алексий преподавал также и ма- риологию, предмет, до этого никогда не преподававшийся в духовных академиях. Еще при жизни он поручил этот курс Франсуазе Жанлен. Имея юридическое образование, о. Алексий преподавал также каноническое право, которое впоследствии изъявил желание вести архиепископ Георгий (Вагнер).
Наделенный исключительной памятью, о. Алексий отдавал всю свою душу добросовестной, я бы даже сказал, трепетной подготовке своих курсов. В начале творческого пути его преподавание Ветхого Завета было главным образом аналитическим: глава за главой, стих за стихом его внимание было приковано к тексту Священного Писания. Но со временем его преподавание претерпело эволюцию: он стал стремиться дать целостный образ той или иной книги или их совокупности. Помещая, как и требуется, каждую книгу в исторические рамки, он заботился о том, чтобы выявить значение данной книги для современного читателя. Он никогда не забывал упомянуть и о ее литургическом употреблении.
Творческий характер мысли о. Алексия в особой степени проявился в мариологии, предмете, относящемся к Матери Божией; с самого начала своего творческого пути он посвящает этой теме ряд статей в русских и франкоязычных журналах, прежде чем издать полное изложение своего исследования в книге «La Mere de Dieu dans l’Eglise Orthodoxe» (Paris: Editions du Cerf, 1990). Широко используя типологический метод, столь близкий Отцам Церкви, он методично и терпеливо создает новую дисциплину в академическом образовании.
Помимо своей академической деятельности, после смерти архимандрита Киприана (Керна) о. Алексий в сотрудничестве с о. Пьером-Мари Ги, директором Высшего Института Литургики, активно участвует в организации и проведении «недель литургических исследований», которые регулярно из года в год проводятся в помещении Свято-Сергиевского Института. Эта работа требовала от него постоянных усилий.


ПРОТОПРЕСВИТЕР АЛЕКСИЙ КНЯЗЕВ
97
О. Алексий как священник и профессор был и пастырем душ. Кроме своих приходских обязательств, он проводил большую работу в качестве духовника молодежи в летних лагерях, организуемых в Альпах Русским Студенческим Христианским Движением в течение 30 лет, год за годом, живя в палатке, катехизируя, предстоя на молитвах и богослужениях, проповедуя каждый день.
В русле традиционной для Свято-Сергиевского Института деятельности о. Алексий был очень внимателен к экуменическому движению; в частности, он был одним из православных наблюдателей на Втором Ватиканском Соборе. О. Алексей был активным членом многих экуменических организаций, нацеленных на изучение Библии: Экуменической ассоциации библейских исследований (AORB), Французской христианской ассоциации библейских исследований (ACFEB), Научной экуменической библиотеки библейских исследований (BOSEV). Он принял активное участие в экуменическом переводе Библии (ТОВ).
Доктор Свято-Сергиевского Института (1954), он получил также степень доктора honoris causa Свято-Владимирской Богословской Академии в Нью-Йорке и Православного Богословского Института в Прешове (Чехословакия). За время своего долголетнего служения он получил множество почетных отличий от разных православных Патриархатов: Константинопольского, Антиохийского, Иерусалимского, а также от Финляндской поместной Церкви.
Среди его трудов отметим, помимо уже упомянутого труда о Матери Божьей, книгу о Богословском Институте (L’Institut Saint-Serge, de Г Academic d’autrefois au rayonnnement d’aujourd’hui, 1924—1975. Paris: Beau- chesne, 1978). Трудно перечислить все статьи, появившиеся в разного рода периодических изданиях, таких как «Православная Мысль» (русское и французское издание), «Le Messager orthodoxe de PACER» (Париж), «Les Questions liturgiques» (Лувен), «Les Cahiers Marials» (Paris); «Irdnikon» (Шев- тонь); «Bibliotheca Ephemerides Liturgicae» (Рим); «Editioni liturgiche» (Рим); «Les Nouvelles de Saint-Serge» (Париж). Необходимо вспомнить и о лекциях о. Алексия, появившихся в литографических изданиях (4 тома лекций по Ветхому Завету, 1 том агиологии, 1 том мариологии, 2 тома канонического права).
Эффективной оказалась и его административная деятельность по управлению Институтом: по его почину и с помощью многочисленных друзей Института было построено новое более благоустроенное здание для проживания студентов.
Требовательный к себе, он был требователен и строг по отношению к студентам, однако никогда не был несправедлив. Он ободрял каждого молодого преподавателя или студента ради его же пользы.
Неутомимый труженик до своего последнего вздоха, о. Алексий был призван ко Господу 8 февраля 1991 года после короткой болезни. Все знав¬


98
ЧАСТЬ ВТОРАЯ. РЕКТОРЫ
шие его сохранят память о нем как о верном пастыре, добросовестном профессоре, замечательном проповеднике.
Протоиерей Николай Куломзин
Мне хотелось бы добавить к настоящему биографическому очерку о. Н. Куломзина несколько личных воспоминаний. Я познакомился с о. Алексием во время войны, когда он был еще Алешей Князевым, студентом Сергиевского Института. Напомню прежде всего, что о. Алексий поступил в Институт уже в зрелом возрасте, окончив юридический факультет Сорбонны. Кстати, он очень гордился своим дипломом правоведа и имел особое призвание к занятиям по каноническому праву, предмету, который он преподавал многие годы после смерти о. Николая Афанасьева, вплоть до того времени, когда его сменил архиепископ Георгий (Вагнер). Мне кажется, что от своих занятий правоведением о. Алексий сохранил навыки работы, которые обогатили все его преподавание в Институте в целом (своей ясностью, методом, логикой, его педагогическими качествами и т. д.).
Несомненно, что о. Алексий был связующим звеном между славным поколением основателей Института: он был учеником и последователем, а затем и коллегой о. Сергия Булгакова, Антона Владимировича Карташева (я поступил в Институт в 1944 г., когда профессор Карташев преподавал еще Ветхий Завет и о. Алексий пришел ему на смену), о. Василия Зеньков- ского, Георгия Федотова, архимандрита Киприана (Керна), о. Георгия Фло- ровского, Льва Зандера. От Георгия Федотова о. Алексий воспринял ярко выраженный интерес к агиологии, то есть к знанию жизни, биографии и проблемам, связанным с почитанием святых в православном предании. Этот предмет он также впоследствии преподавал, пользуясь записями фе- дотовских лекций.
Нужно особенно подчеркнуть то сыновнее отношение к о. Сергию Булгакову, любимым учеником которого он был. Во всяком случае, именно в нем о. Сергий видел продолжателя и наследника если не своей софио- логии, то своего богословско-догматического умозрения. Из-за болезни горла к концу войны он доверил Алексею Князеву преподавание догматического богословия по сделанным его учеником записям булгаковских курсов.
Можно также вспомнить, как в Париже по инициативе о. Александра (тогда еще просто Александра) Шмемана были устроены во время войны вечерние лекции, чтобы удовлетворить интерес молодых (и не очень молодых) людей к богословию. По причине затемнения (окна были замаскированы тканью) было холодно, согревались маленькой печкой, набитой поленьями; она грела некоторое время — час или полчаса, потом тепло кончалось. На первом вечере — в октябре — каждый из профессоров должен был представить свой предмет. Я помню, как о. Сергий Булгаков, ко¬


ПРОТОПРЕСВИТЕР АЛЕКСИЙ КНЯЗЕВ
99
торый присутствовал на этом столь памятном вечере, но почти совсем не мог говорить из-за рака горла — он уже был один раз прооперирован — представил аудитории молодого Алексея Князева следующими словами: «Как медленноязычный и гугнивый Моисей, я запинаюсь, и речь моя медлительна, и вот брат мой, Аарон, будет говорить за меня». И я должен сказать, что эти слова глубоко во мне запечатлелись, свидетельствуя об отеческой любви о. Сергия и сыновней преданности Алексея Князева. И действительно, о. Сергий надеялся, что Алексей Князев станет его преемником по кафедре догматического богословия. В самом деле, он в первые послевоенные годы преподавал этот предмет, но очень скоро Институт пригласил на эту кафедру С. С. Верховского. Надо сказать, что он не был persona grata в Институте при жизни о. Сергия, так как был резким противником наиболее дорогих о. Сергию идей, в частности идей, относящихся к софиологии. Таким образом, вопреки надеждам о. Сергия, который скончался в июле 1944 г., о. Алексий быстро специализировался по Ветхому Завету, который стал в конце концов его излюбленным предметом. Могу сказать, что в наших глазах он действительно представлял собой образ пророка, пророка трепетного, возвещающего Слово Божие с силою, с огнем. Он любил говорить о себе: «Я — муж брани», как пророки. Его видение Библии определялось его способностью, которая приобщала его, как и о. Сергия Булгакова, к великой православной богословской традиции, способностью превосходить буквальную интерпретацию текста, выявляя богословский, духовный смысл библейского откровения. И поэтому я решусь сказать, что смысловой точкой его богословского видения Ветхого Завета являлась тайна Пречистой Богоматери. Он возобновил в православном богословии дисциплину, называемую мариология, которую преподавал и по которой дал ряд замечательных публикаций.
После смерти основателей о. Алексий взял на себя руководство Институтом. Уточню, что осенью 1959 г. о. Иоанн Мейендорф (рукоположенный в том же году) уехал в США, в 1960 г. скончались о. Киприан (Керн) и профессор Карташев, о. Василий Зеньковский умер в 1962 г. и, наконец, еп. Кассиан — в 1965 г., а о. Николай Афанасьев — в 1966 г. Эти даты говорят о том, что в очень короткий промежуток времени все первое поколение профессоров от нас ушло. Институт, его студенты, молодые профессора поистине осиротели. И нужно было, чтобы мы в свою очередь взяли дела Института в свои руки. И тут о. Алексий поднялся во весь рост и принял на себя обязанности декана, а со смертью в 1965 г. еп. Кассиана — и звание ректора Института Несомненно, что пустота, вызванная смертью видных профессоров, а также предшествующий ей по времени отъезд Шмемана и Мейендорфа, преподавателей наиболее ценных, ставили Институт в драматическую ситуацию и вызывали необходимость замен на кафедрах. С верою и твердостью о. Алексий принял руководство, можно сказать, руль Института Среди новых профессоров, которых он пригласил,


100
ЧАСТЬ ВТОРАЯ. РЕКТОРЫ
нужно назвать, конечно, Оливье Клемана, который преподавал у нас около 30 лет, Константина Андроникова, последователя и переводчика практически полного корпуса сочинений о. Сергия Булгакова. Очень скоро появилась необходимость перевести преподавание на французский язык, и о. Алексий сделал это, проявив мудрость и смелость, хотя сам он более свободно говорил на своем родном русском языке. Очень быстро преподавательский состав провел работу в этом направлении, и это, без сомнения, способствовало повышению известности Института, по крайней мере в границах Парижа и Франции.
В эти же годы остро встал вопрос нехватки помещений. Во время моего обучения студенты ютились в двух переполненных дортуарах под церковью, с туалетом в саду. Когда я уже был инспектором, некоторое время они еще существовали, и в каждом было 12 кроватей, но мы соорудили небольшие перегородочки и шкафчики, чтобы у каждого студента был если не свой угол, то по крайней мере хоть малая интимность. Кухня находилась на другой территории, и в любое время года нужно было нести кастрюли снизу вверх, даже когда шел дождь.
Делались предложения покинуть горку Святого Сергия и отправиться или на юг Парижа, к Porte d’Orleans — там есть церковь, напоминающая византийскую, которую видно с кольцевой автодороги, или выехать за город, в Монжерон. Но в конце концов решение было принято, и это было духовно выверенное решение, не оставлять горку, которая была благословлена и избрана, можно сказать, самим преподобным Сергием. Вспомним, что это имение было куплено в день праздника преподобного Сергия 18 июля 1924 г. Было принято решение не покидать этого места и построить здание, приспособленное к нуждам Института. И надо отдать должное о. Алексию и нескольким его сотрудникам, которые окружали о. Алексия и своими способностями и опытом помогали ему. Так, о. Алексий смог довести до конца этот проект, преодолевая огромные административные трудности и препятствия, и нашел значительные суммы, чтобы построить и благоустроить здание. Благодаря этому условия жизни студентов радикально изменились. Таким же образом о. Алексий способствовал (во многом из-за необходимости нового строительства) становлению Организации финансовой поддержки Института. Она существовала и ранее, начиная с 50-х гг., но в этот период переживала свой расцвет — эта организация получила название AMEITO (Общество Поддержки Православного Богословского Института). Мало-помалу мы смогли собрать благотворителей, которые регулярно вносили определенные суммы — и вот уже много лет вклад AMEITO составляет немалую часть институтского бюджета.
После смерти о. Киприана в 1960 г. о. Алексий стал заниматься организацией ежегодных сессий изучения литургики, литургических конференций, которые и сегодня продолжают собирать исследователей — специалистов по различным областям литургической традиции, имеющих международ¬


ПРОТОПРЕСВИТЕР АЛЕКСИЙ КНЯЗЕВ
101
ную известность и принадлежащих ко всем христианским конфессиям, а также к иудаизму. Неизменно о. Алексий не только организовывал и председательствовал на этих конференциях, но и участвовал в них, всегда делая интересные и живые сообщения, посвященные разным аспектам литургической и сакраментальной жизни Православной Церкви. Говоря об этих межконфессиональных собраниях, надо также подчеркнуть и не забыть то, что важно и сегодня, — верность о. Алексия экуменической ориентации Института, экуменической традиции и ее основоположникам. Необходимо вспомнить участие митрополита Евлогия, первого ректора Института, о. Сергия Булгакова, первого декана Института, в международных экуменических конференциях, которые привели к созданию Всемирного Совета Церквей в Амстердаме в 1948 г. О. Алексий уделял внимание не только нашим отношениям со Всемирным Советом Церквей, но и с разными католическими и протестантскими церквами во Франции.
В в течение четверти века о. Алексий нес на своих плечах основной груз ответственности за судьбы Института, и олицетворял его, в значительной мере способствуя его общеправославной и экуменической славе. Он обеспечил преемственность в трудное время между поколением уходящим и поколением, находящимся на взлете, но будучи еще очень хрупким. Во время падения «железного занавеса» он показал свою сыновнюю верность и привязанность к Русской Церкви. За все это Институт перед ним в неоплатном долгу признательности.
Протопресвитер Борис Бобринский
Библиография
1. La Мёге de Dieu (Матерь Божия). Ed. Marne, la Vierge Marie, 1970 (coll. «Eglises en dialogue». № 8). C. 109—164.
2. L’Institut Saint Serge. De l’acad^mie d’autrefois au rayonnement d’aujourd’hui (Св.-Сергиевский Институт. От былых академий до нынешнего процветания). Paris: Beauchesne, 1974.148 р. (coll. «Le point Th^ologique». № 14).
3. Les Proph^tes (Пророки). Belgrade: Pravoslavje, 1974. 56 p. (en serbe).
4. La Мёге de Dieu dans l’Eglise orthodoxe. Paris: Ed du Cerf, 1990.219 p.
5. Преп. Серафим Саровский // Церковный Вестник Западно-Европейской Епархии. 1948. № 13.
6. Знамение времен // Церковный Вестник Западно-Европейской Епархии. 1948. №14.
7. Иуда и Фамарь // Православная Мысль. 1948. Вып. VI. С. 140—154.
8. Наша провинция // Церковный Вестник Западно-Европейской Епархии. 1948. №13.
9. Господь, муж брани (к уяснению религиозного значения книги Исход) // Православная Мысль. 1949. Вып. VII. С. 105—125.
10. 	Об организации нашей внутренней миссии // Церковный Вестник Западно-Европейской Епархии. 1949. № 19.


102
ЧАСТЬ ВТОРАЯ. РЕКТОРЫ
11. Миссионерская поездка в православные приходы востока Франции // Вестник РСХД 1949. № 1.
12. Радость Христова Воскресения // Вестник РСХД. 1949. № 2.
13. Слово крестное//Церковный Вестник Западно-Европейской Епархии.
1950. №26.
14. Свет Пятидесятницы // Вестник РСХД. 1950. № 3. С. 1—2.
15. О боговдохновенности Священного Писания // Православная Мысль.
1951. Вып. VIII.С. ИЗ—127.
16. Ф. Г. Спасский. Русское литургическое творчество//Вестник РСХД 1951. №5.
17. О почитании Божией Матери // Церковный Вестник. 1951. № 2 (29).
18. Ветхий Завет в посланиях ап. Павла // Церковный Вестник. 1951. №4(31).
19. Е. Behr-Sigel. Рпёге et Sainted dans l’Eglise Russe // Там же. 1952. № 2.
20. Ветхий Завет и спасение во Христе // Церковный Вестник. 1952. № 3 (42).
21. Откровение о Матери Мессии//Православная Мысль. 1953. Вып. IX. С. 96—113.
22. Се Мати твоя // Церковный Вестник. 1953. № 2 (42).
23. Bible ct vie chrdtienne // Вестник РСХД. 1953. № 29.
24. La thdodicde de Job dans les offices byzantins de la Semaine sainte (Теодицея Иова в византийских службах Страстной седмицы) // Theologica. Athdnes, 1955. № XXVI. Р. 107—123.
25. Понятие и образ Божественной Премудрости в Ветхом Завете // Православная Мысль. 1955. Вып. X. С. 92—112.
26. Mariologie biblique et liturgie byzantine (Библейская мариология и византийская литургия) // Irdnikon. 3L'mc trimestre 1955. Т. 28. Р. 268—288.
27. Историческое и богословское значение «Письма Аристея к Филократу» // Православная Мысль. 1957. Вып. XI. С. 123—138.
28. Что такое крест // Вестник РСХД. 1957. № 44.
29. Immaculata (Пренепорочная) // Le Messager orthodoxe. Paris, 1959. № (III). P. 22—30.
30. Первохристианская Церковь в борьбе за истину//Вестник РСХД. 1959. №53. С. 12—24.
31. Религиозная жизнь иудеев в Вавилоне // Вестник РСХД 1959. № 54.
32. Памяти проф. А. В. Карташева // Вестник РСХД 1960. № 58/59.
33. Зов пророческий // Вестник РСХД 1961. № 61. С 58—60.
34. La Thdotokos dans les offices byzantins du temps pascal (Богородица в византийских службах цветной Триоди) // Irdnikon. 1961. Т. I. Р. 21—41.
35. La Vierge du Seigneur: quelques remarques sur la virginitd perpdtuelle de la Мёге de Dieu (Мысли о приснодевстве Божией Матери) // Pensde orthodoxe. Paris, 1961. De la s^rie en fran^ais. P. 93—106.
36. L’angdlologie de l’Ancien Testament (Ангелология Ветхого Завета) // Ency- clop6die th^ologique et religieuse. 1962. T. 1. P. 172—178.
37. Marie dans la pi<5t£ orthodoxe (Мария в православном благочестии) // Etudes mariales. Mariologie et oecum^nisme. 1962. T. I. P. 122—143.
38. L’Ange de Yahveh (Ангел Ягве) // Encyclop6die th^ologique et religieuse. 1962.T.1.P. 178—183.
39. Отец Василий Зеньковский // Вестник РСХД 1962. № 66—67. С. 15—19.


ПРОТОПРЕСВИТЕР АЛЕКСИЙ КНЯЗЕВ
103
40. Le livre de Baruch (Книга Bapyxa)// Encyclopddie thdologique et religieuse. 1963. T.3. P. 646—650.
41. Marie, Мёге de l’Eglise (Дева Мария, Матерь Церкви) // Le Messager ortho- doxe. 1964. № 27—28 (III—IV). P. 57.
42. La lecture de l’Ancien et du Nouveau Testament dans le rite byzantin // Conferences Saint-Serge 1961. Rome: Edizioni liturgiche, 1963. P. 201—251.
43. Esther (Есфирь) // Encyclopedic thdologique et religieuse. 1964. T. 5. P. 906— 907.
44. Слово на погребении Л. А. Зандера // Вестник РСХД 1964—1965. № 75— 76. С. 37—39.
45. La Vierge du Seigneur (Дева Господня)// La Pensde orthodoxe. № 1 (12). 1966. P. 93—106.
46. Каноническая задача Чрезвычайного Епархиального собрания // Вестник РСХД 1966. № 80. С. 18—27.
47. Вера пророков // Вестник РСХД 1968. № 89—90. С. 24—33.
48. К кончине о. Петра Струве // Вестник РСХД 1968. № 89—90. С. 39—41.
49. The Great Sign of the Heavenly Kingdom and its Advent in Strength (Великое знамение Небесного Царства и Его пришествие в силе) // St. Vladimir’s Theological Quarterly. 1969. Vol. 13. № 1,2.
50. Понятие спасения в Ветхом Завете // Вестник РСХД 1970. № 98. С. 4—12.
51. Пути Движения // Вестник РСХД 1971. № 100. С. 23—30.
52. Памяти о. Сергия Булгакова // Вестник РСХД 1971. № 101—102. С. 56— 57.
53. Пророки Ветхого Завета // Вестник РСХД 1972. № 103. С. 3—32; № 104— 105. С. 42,60; № 106. С. 24—44.
54. Marie et l’Eucharistie d’aprds la liturgie orthodoxe (Мария и Еваристия в православном богослужении)//Les Cahiers marials. Paris, 1972. №81. Janvier. P. 25—34.
55. Resurrection du Christ et resurrection corporelle de Marie (Воскресение Христово и телесное воскрешение Марии) // Les cahiers Marials. Paris, 1973. №88.
56. La presence liturgique de la Мёге de Dieu (Присутствие Божией Матери в литургии) // Questions liturgiques (Revue de l’abbaye du Mont-Cesar). Louvain, 1973. № 1. P. 45—62.
57. Le prophetisme et la mission prophetique & la lumidre du Pentateuque (Пророчество и пророческое служение в свете Пятокнижия) // Congrds des bib- listes orthodoxes. Athenes, 1973. P. 3—11.
58. В. H. Ильин. Некролог // Вестник РСХД 1974. № 114. С. 285—288.
59. La mort du pr£tre d’aprds le «Trebnik» slave (Кончина иерея по славянскому Требнику) // XXIcmo semaine d’dtudes liturgiques Saint-Serge. «La maladie et la mort du chr^tien dans la liturgie». 1974. Juin. Rome: Edizioni liturgiche, 1975. P.155—192.
60. Mater, Advocata, Testis. (A propos de l’Exhortation apostolique de Paul VI «Marialis cultus») (Матерь, Ходатаица, Свидетель) // La Maison-Dieu. Paris, 1975. № 121 (Recherches sur la pridre et le culte marial). P. 108—113.
61. Преуспело ли христианство? // Вестник РХД 1975. № 116. С. 36—47.


104
ЧАСТЬ ВТОРАЯ. РЕКТОРЫ
62. Ad libitum du supdrieur (Aiye водит настоятель) // XXIIcmo semaine d’dtudes liturgiques Saint Serge. «Liturgie de PEglise particulidre et liturgie de l’Eglise universelle». 1975. Juin. Rome: Edizioni liturgiche, 1976. P. 169—181.
63. Пророки I // Вестник РХД 1976. № 118. C. 60—83.
64. Пророки II // Вестник РХД. 1976. № 119. С. 35—58.
65. L’ycole de la foi (A propos du livre du R. P. Dimitry Doudko «Notre espoir. YMCA-Press. Paris, 1975) (О книге о. Д Дудко «Наше упование») // Continent. Paris, 1976. № 8. Р. 389—393.
66. Le role du diacre dans l’assemblde liturgique byzantine (Роль диакона в византийском богослужении)//XXI IIen,c semaine d’ytudes liturgiques Saint- Serge. «L’assemblde liturgique et les dififerents r6les dans cette assemble». 1976. Juin. Rome: Edizioni liturgiche, 1977.
67. Des acclamations dans la liturgie byzantine (Восклицания в византийском богослужении) // XXIVemc semaine d’ytudes liturgiques Saint-Serge. «Gestes et paroles dans les diverses families liturgiques». 1977. Juin. Rome: Edizioni liturgiche, 1978.
68. Quand le Christ a fait disparaitre le voile (Когда Христос упразднил завесу) // Anselmiana. 1978. № 68. Р. 189—202. (coll. «Studia Anselmiana»)
69. Hymnographie byzantine et confession de la foi (Византийская гимнография и исповедание веры) // XXVе,nc semaine d’ytudes liturgiques Saint-Serge. «Liturgie et confession de la foi». 1978. Juin. Rome: Edizioni liturgiche, 1979.
70. L’actuality de saint Basile le Grand (Актуальность св. Василия Великого) // Symposium thdologique de Penteli, 14—17 oct. 1979. Contacts № 108. IV. T. 1. P. 353—360.
71. L’Eglise de l’Ancienne Alliance et la liturgie byzantine (Ветхозаветная Церковь и византийское богослужение) // XXVIen‘° semaine d’ytudes liturgiques Saint Serge. 1979. Juin. Rome: Edizioni liturgiche, 1980.
72. И. В. Морозов // Новый Журнал. 1979. N° 135.
73. La Passion du Christ et le jugement de ce monde (Jean 1231) d’aprds les lectures bibliques de la Semaine sainte byzantine (Страсти Христовы и суд над миром сим (Ин 12: 31) в библейских чтениях Страстной седмицы) // XXVIICn,e semaine d’ytudes liturgiques Saint-Serge. «Le Christ dans la liturgie». 1980. 24—28 juin. Rome: Edizioni liturgiche, 1981. P. 105—129.
74. La crise des structures et le Concile panorthodoxe (Кризис структур и Все- православный Собор) // Aspects de l’orthodoxie. Paris: PUF, 1981. P. 97—109.
75. Le Triomphe de l’orthodoxie (Торжество Православия) // Tdmoignage et решУе orthodoxe. АппУе VI. 1981. Janvier-avril. № 18—29. P. 41 et ss.
76. La spirituality de la Croix dans les offices byzantins des 13 et 14 septembre (Духовное измерение Креста в византийских службах 13 и 14 сентября) // XXIXе mc semaine d’ytudes liturgiques Saint Serge. «Liturgie, spirituality, culture». 1982. 29 juin — 2 juillet. Rome: Edizioni liturgiche, 1983. P. 154—179.
77. Le centurion de Capharnaum (Капернаумский сотник) // ТУmoignage et решУе orthodoxe. АппУе VI. 1984. Juillet-ao(it. № 31. C. 12 et ss.
78. Eschatologie et mariologie liturgique byzantine (Эсхатология и византийская литургическая мариология)//XXXIе me semaine d’ytudes liturgiques Saint Serge. «Eschatologie et liturgie». 1984.26—29 juin. Rome: Edizioni liturgiche, 1985. P.139—154.


ПРОТОПРЕСВИТЕР АЛЕКСИЙ КНЯЗЕВ
105
79. Les fetes byzantines de Pintercession de la Theotokos du 2 juillet et du 31 aout et leur prolongement dans la liturgie des peuples slaves (Византийские праздники ходатайства Богородицы 2 июля и 31 августа и их продолжение в службах славянских народов)//XXXIеme semaine d’dtudes liturgiques Saint-Serge. «La Мёге du Christ et la Communion des saints dans la liturgie». 1985. 25—28 juin. Rome: Edizioni liturgiche, 1986. P. 135—148.
80. La vdn£ration des princes kidviens et son influence sur la canonisation et la c6l£bration des saints en Russie (Почитание киевских князей и его влияние на прославление и на службы им) // XXXII Iеmc semaine d’dtudes liturgiques Saint-Serge. 1986.24—27 juin. Rome: Edizioni liturgiche, 1987.
81. Тысячелетие Христианства в России — Международный коллоквиум в «Paris—X—Nanterre» // Вестник РХД 1988. № 152. С. 284—286.
82. Les rites d’intronisation royale et imp6riale (Чины царской и императорской интронизации)//XXXIVеmc semaine d’dtudes liturgiques Saint-Serge. 1987. Juin. Rome: Edizioni liturgiche, 1988. P. 125—164.
83. La Dormition dans PEglise orthodoxe (Успение Божией Матери в православном богослужении) // Les cahiers marials. De PAssomption & la Resurrection. Paris, 1988. P. 145—146.
84. La conversion de la Russie au Christ dans la liturgie de PEglise orthodoxe (Обращение России ко Христу в православном богослужении) // XXXVеП1С semaine d’etudes liturgiques Saint-Serge. 1988. Juin. Rome: Edizioni liturgiche, 1989. P. 185—203.
85. Comment je suis devenu pretre. Mdmoires du Рёге Alexis depuis Penfance й Pordination sacerdotale (Как я стал священником). 1989 (не издано).
86. L’homme nouveau d’aprds les evangiles dominicaux du temps de la Pentecote (Новый человек по воскресным евангелиям Цветной Триоди). Rome: Edizioni liturgiche, 1990.
87. Ecriture sainte et £thique dans la liturgie byzantine (Священное Писание и этика в византийском богослужении). Rome: Edizioni liturgiche, 1991. P.175—190.
88. Predication et confession (Проповедь и исповедь). Rome: Edizioni liturgiche, 1992. P.91—104.
Литература о протопресвитере Алексии Князеве  11. Робигион Елена. Памяти... // Вестник РХД. 1991. № 161. С. 273—276.
2. Sdmon Marie. A la mdmoire de... // Messager ACER. 1990. № 114. P. 51—55.
3. Robichon Иё1ёпе // Messager ACER. 1990. № 114. P. 56—60.
4. Curriculum vitae // Messager ACER. 1990. № 114. P. 61—62.
5. Куломзин H., свящ. Биографическая заметка // Свято-Сергиевское Подворье в Париже. К 75-летию со дня основания. Париж; СПб., 1999. С. 152— 158.
6. Андроников К In memoriam // Там же. С. 156—158.
7. Бобринский Б., о. // Там же. С. 158—161.
8. Лебедева А. М. Памяти о. Ал. Князева // Там же. С. 161—163.


АРХИЕПИСКОП ГЕОРГИЙ (ВАГНЕР) (1930—1993)
Архиепископ Георгий, в миру Георгий Вагнер, ро- дился в Берлине в немецкой протестантской семье 10 марта 1930 г. Он узнал о православии в русских православных патриарших приходах в Берлине, управляемых архиеп. Александром (Немеловским), многие годы бывшим викарным епископом митроп. Евлогия. В 1948 г. Георгий Вагнер был принят в Православную Церковь в одном из этих приходов.
Окончив в 1949 г. среднюю школу, он поступил в Парижский Богословский Институт. В 1953 г. завершил богословское образование с кандидатским сочинением «Мариология Отцов II и III веков», написанным под руководством проф. архимандрита Киприана (Керна). Духовным отцом молодого студента был епископ Мефодий (Кульман).
В мае следующего года по приглашению Вселенского Патриарха Афинагора Георгий Вагнер провел некоторое время в Богословском Институте на острове Халки вместе с профессорами Парижского Богословского Института А. В. Карташевым и Л. А. Зандером.
В 1956 г. он был посвящен в дьяконы в храме Трех Святителей в Париже, а затем в священники архиепископом Николаем (Ереминым), экзархом Патриарха Московского в Западной Европе. В течение нескольких лет после этого он служил в Берлине, где основал Свято- Иоанно-Златоустовский приход, став его настоятелем.
В 1962 г. о. Георгий поступил на филологический факультет Берлинского университета и начал работать над докторской диссертацией о литургии св. Иоанна Златоуста. Перемены в личном составе высшего берлинского духовенства побудили о. Георгия к переходу в Западно-


АРХИЕПИСКОП ГЕОРГИЙ (ВАГНЕР)
107
Европейский экзархат Вселенского престола, возглавляемый архиепископом Георгием (Тарасовым). В 1956 г. он был возведен в сан протоиерея и назначен благочинным приходов в Западной Германии.
В 1967 г., после кончины о. Николая Афанасьева, совет профессоров Богословского Института в Париже поручил о. Георгию кафедру канонического права. В 1969 г. он начал преподавать там же литургическое богословие.
В это время о. Георгий окормлял женскую Покровскую обитель в Бюс- си и духовно сблизился с будущей игуменьей, матерью Феодосией. Год спустя он успешно защитил докторскую диссертацию об «Источниках Божественной литургии св. Иоанна Златоуста». Эта работа, в которой на основании подробных текстологических исследований доказывается авторство святителя Иоанна, была впоследствии опубликована в Мюнстере (1973).
12 	марта 1973 г. о. Георгий был пострижен в рясофор, а через неделю и в сан архимандрита. 30 июня того же года он стал одним из пяти викар¬


108
ЧАСТЬ ВТОРАЯ. РЕКТОРЫ
ных епископов, избранных для архиепископии Священным Синодом Константинопольского Патриарха с назначением на древнюю Евдокиад- скую кафедру.
В 1973 г. еп. Георгий вынужден был прервать свою преподавательскую деятельность в Богословском Институте и заменить скончавшегося в апреле 1974 г. епископа Мефодия в приходе Христа Спасителя в Аньере.
После кончины епископа Стефана в 1979 г. архиепископ Георгий (Тарасов) поручил ему, кроме приходов в Германии, и скандинавские приходы.
Все эти годы еп. Георгий участвовал в литургических съездах, устраиваемых в Богословском Институте, выступал с научными докладами, его статьи печатались в «Вестнике РХД». Вселенская Патриархия поручила ему несколько работ научного характера.
После кончины архиепископа Георгия (Тарасова) 22 марта 1981 г. общее еиархильное собрание под председательством митроп. Мелетия избирает епископа Георгия (Вагнера) 1 мая 1981 г. на должность архиепископа.
За 12 лет своего архиепископского служения владыка Георгий регулярно созывал епархиальные съезды духовенства и мирян из Франции, Бельгии, Голландии, Германии, Швеции, Норвегии и Италии. Одной из главных его удач было укрепление канонической связи архиепископии со Вселенской Патриархией, в частности благодаря неоднократным посещениям Константинополя.
В 1989 г. владыка возобновил свое преподавание в Богословском Институте, взяв на себя курс канонического права и часть курса по литургическому богословию.
После кончины о. протопресвитера Алексия Князева 12 февраля 1991 г. владыка Георгий был избран ректором Богословского Института и взял на себя настоятельство Свято-Сергиевского прихода. Два года спустя, после долгой и мучительной болезни, владыка скончался б апреля 1993 г. в возрасте 63 лет. Похоронен в усыпальнице Успенского храма на русском кладбище в Сент-Женевьев-де-Буа, где покоятся его предшественники митрополиты Евлогий и Владимир и архиепископ Георгий (Тарасов).
НАУЧНЫЙ И БОГОСЛОВСКИЙ ВКЛАД ВЛАДЫКИ АРХИЕПИСКОПА ГЕОРГИЯ
Архиепископ Георгий (Вагнер) совмещал пастырскую деятельность в качестве архиепископа во главе Епархии Вселенского Патриархата с научной деятельностью и преподаванием в Богословском Институте, где он до этого обучался.
Его научные исследования можно проследить по его публикациям. Они характеризуются, в первую очередь, большой точностью и историческим подходом ко всем богословским вопросам в поисках максимальной объ¬


АРХИЕПИСКОП ГЕОРГИЙ (ВАГНЕР)
109
ективности. В нашей заметке приводится лишь несколько наиболее характерных примеров.
В одном из текстов, посвященном исторической реальности, написанном в конце жизни1, он предлагает в качестве цели исследовательской работы лучшее понимание богословской истины, пытаясь для этого приблизиться к исторической точности: исследователь не должен быть смущен ею, поскольку научное открытие, рассмотренное во взаимосвязях с богословием, может помочь лучшему познанию Бога Даже если историческое открытие не совпадает с общепринятым мнением, одно то, что правда принадлежит Богу (Ин 14: 6), позволяет исследователю выстроить более строгое (или менее неточное) представление об изучаемой теме и, следовательно, приблизиться к Богу.
Таким образом, для более полного приближения к истине необходимо постоянно возвращаться к изучению исторических источников. Внимательный читатель трудов владыки Георгия может убедиться, до какой степени епископ — богослов, каноник и литургист — применял этот сформулированный им принцип на протяжении всего своего творчества
В предлагаемом обзоре несколько научных трудов архиепископа Георгия приведены в хронологическом порядке согласно трем основным областям: каноническое право, догматическое и литургическое богословие. Первая и последняя из этих областей соответствуют кафедрам, последовательно занимаемым владыкой Георгием во время его преподавания в Свя- то-Сергиевском Институте.
В одной из статей, посвященных каноническому праву1  2, автор выявляет, среди прочего, отсутствие в православной традиции точного определения Церкви, которое исходило бы из решений соборов и канонических собраний. Но он стремится показать, что большое количество канонов на самом деле основано на определенной богословской концепции Церкви, не явленной, но реальной, устойчивой и, главное, выдержанной в изначальном патриотическом духе. Таким образом, единство епископа-пастыря со стадом, «что вверено ему Богом», подтверждается афоризмом св. Киириа- на Карфагенского, цитируемым в статье. Несколько древних источников, выбранных автором как из Писания и сочинений Отцов Церкви, так и из самих канонов, чтобы доказать сходство между этими разными типами источников, подтверждает следование канонических документов Преданию и придает им доктринальную авторитетность, помимо простого законодательства, связанного с определенной эпохой. Таким образом, каноны преподносят, наряду с другими документами, согласованное свидетельство богословского представления о Церкви.
1 Une meditation sur la theologie et le rdalisme historique (Размышление о богословии и историческом реализме) // Analecta Sergiana. 1. Р. 7—8.
2 Les canons comme temoignage sur l’Eglise (Каноны как свидетельство о Церкви) // Analecta Sergiana. 1. Р. 9—18.


по
ЧАСТЬ ВТОРАЯ. РЕКТОРЫ
В том, что касается организации Церкви, автор отмечает, что глава Церкви иногда оказывается географически отдален от вверенной ему паствы, что создает трудности при управлении- епархией как в духовных вопросах, так и в материальных. В том, что касается канонической организации Церкви, в частности в Западной Европе, размышления, содержащиеся в данной статье, позволяют лучше понять соотношение меж местным и универсальным измерением Церкви — как само по себе, так и во взаимоотношениях с другими местными церквями.
Эта трудность совмещения местного и универсального измерений в организации Церкви поднимается и в другой статье, посвященной митрополиту Илариону*  1, избранному киевским епископом в 1051 г., и возможно, первому митрополиту русского происхождения. Между местной общиной и иерархией, от которой она зависит, в данном случае между Киевом и Константинополем, географическое расстояние обуславливает разницу мышления и создает много сложностей в истории. Об этих трудностях говорил в свое время Евсевий Кесарийский, рассматривая трения между иудео-христианами и христианами из язычников. Подобные трения выявлены митроп. Иларионом Киевским. Цитируя Евсевия Кесарийского в своем «Слове о Законе и Благодати», он утверждает, что местная киевская Церковь способна выбрать себе собственного примата, который будет способен понять конкретные проблемы своей паствы. С другой стороны, его «Слово» опирается на многочисленные примеры из Писания, доказывая универсальный характер Благой Вести. Анализ архиепископа Георгия утверждает полное отсутствие в Слове антивизантийской полемики.
Таким образом, в канонической области архиепископ Георгий стремится выявить права местной общины, общие во все времена истории церквей, цитируя в первой статье патриотические свидетельства и упоминая во второй — трения в первоапостольской Церкви, вплоть до начала Церкви в России в XI в. На этих примерах автор показывает актуальность этих вопросов для современной Церкви.
В области догматического богословия архиеп. Георгий работал над Апостольскими Постановлениями, доказывая их неправославность в учении о Святой Троице, в особенности о Святом Духе. Он связывает эти тексты с определенными ересями и показывает, как Святые Отцы утверждали в противовес им равнобожественность трех Лиц Пресвятой Троицы. Две статьи, посвященные Святому Духу2, в которых он с большой точ¬
1 Le Mdtropolite Hilarion de Kiev et la m^tropole russe sous le rdgne de Iaroslav le Sage (Митрополит Киевский Иларион и русская митрополия при княжестве Ярослава Мудрого) // Analecta Sergiana. 1. Р. 19—31.
1 A propos des origines des Constitutions Apostoliques (О происхождении Апостольских Постановлений) // Analecta Sergiana. 1. P. 43—55; line liturgie anomtfenne // Ibid. P.129—137.


АРХИЕПИСКОП ГЕОРГИЙ (ВАГНЕР)
111
ностью сравнивает цитаты из Святых Отцов, возможно, связаны с его личным путем к православию.
В этих статьях автор, рассматривая вопрос о филиокве, указывает на важность правильного восприятия троичной тайны и, в частности, тайны Св. Духа, без которой богословская мысль рискует впасть в абстрактные силлогизмы и отдалиться от живой реальности, которой придерживается традиция Св. Отцов.
Эта точность наблюдается также в главном литургическом труде ар- хиеп. Георгия, где он доказывает, вопреки сложившейся до него научной традиции, что Иоанн Златоуст — на самом деле автор анафоры, так же, как и ряда других молитв из литургии, которая ему по преданию приписывается. Его выводы, основанные на сравнительном анализе текстов литургии с богословскими трудами Иоанна Златоуста, были впоследствии подтверждены на основе независимых методов отцом Тафтом. Он воспроизвел главные аргументы своего анализа в опубликованном докладе, предназначенном более широкой публике1.
С той же тщательностью Владыка Георгий коснулся других литургических тем, более узких, связанных с его заботами как священнослужителя и пастыря. Эти работы были чаще всего связаны с участием автора в литургических семинарах Богословского Института1  2.
Среди прочего исследования ахиеп. Георгия интересны тем, что он рассматривает древние литургические и патриотические темы в тесной связи с их отголосками, порой многочисленными, в византийской традиции, зафиксированной в канонике и литургических книгах. Автору удалось тщательно проанализировать древние документы, принимая во внимание исторический контекст, в котором они создавались. Он приложил все свои обширные научные и практические знания византийского обряда, известного по современным литургическим книгам. Наконец, благодаря своему пастырскому опыту, этот исследователь и епископ сумел учесть конкретные нужды вверенных ему общин. Совокупность этих качеств несомненно руководила им в выборе исследовательских тем.
Его труд можно сравнить с работой иконописца, который при помощи форм и красок, посредством человеческого творчества выражает богословские реалии и божественные тайны. Идет ли речь об иконописце или мыслителе, каждый опирается на правила своего искусства и тот факт, что искусство выражает божественные реалии, и оставаясь при этом искусством, преображает и возвышает его. В этом смысле, подобно тому как иконописец следует правилам рисунка, богословское творчество подчиняется правилам риторики, но обогащает их тем, что использует их для стремления познать Бога.
1 La liturgie chrysostomienne et S. Jean Chrysostome (Златоустовская литургия и Св. Иоанн Златоуст) // Analecta Sergiana. 1. Р. 117—127.
2 См. подробнее: Analecta Sergiana. 2. Р. 33.


112
ЧАСТЬ ВТОРАЯ. РЕКТОРЫ
Выраженное в строго научной форме, богословское наследие архиепископа Георгия Вагнера, тем не менее, продумано автором как служение Церкви. Строгость его научных работ делает их авторитетными, точность в работе с источниками придает его заключениям высшую убедительность. Но эта авторитетность связана также с его священнослужительской и пастырской деятельностью. Он искал в своих научных литургических работах правильное богословское осмысление литургических действ, совершаемых Церковью, которой он служил. Его дело продолжает жить в Церкви земной как в виде его интеллектуального наследия, так и в его непрекращающемся заступничестве.
Андрей Лососий, профессор литургического богословия
Библиография
1. Der Ursprung der Chrysostomusliturgie // Liturgiewissenschaftliche Quellen und Forschungen. Mlinster, 1973. Heft 59. 138 S. (рус пер.: Происхождение Литургии Иоанна Златоуста. Париж: Liturgica, 1995. — 171 с).
2. Проповеди. Париж: Liturgica, 1998. — 149 с
3. Памяти прот. Петра Струве. Надгробное слово//Вестник РСХД 1968. №89/90. С. 34—38.
4. Наше православное призвание и наша неверность ему // Вестник РСХД. 1969. №93. С. 26-32.
5. Прот. Афанасьев. Церковь Духа Святого // Вестник РСХД 1971. № 101 /102. С. 308—311.
6. О Духе Святом // Вестник РСХД 1973. № 107. С. 3—14.
7. Renouveau eucharistique et pratique de la confession (Евхаристическое возрождение и практика исповеди) // SOP. № 94. С. 16—17.
8. La liturgie, Experience de l’Eglise (Etudes liturgiques) (Литургия как опыт Церкви) // Analecta Sergiana. Париж, 2003.1.
9. line meditation sur la theologie et le realisme historique (Размышление о богословии и историческом реализме) // Ibid. Р. 7—8.
10. Les canons comme temoignage sur l’Eglise (Каноны как свидетельство о Церкви) // Ibid Р. 9—18.
11. Le Metropolite Hilarion de Kiev et la metropole russe sous le regne de Iaroslav le Sage (Митрополит Киевский Иларион и русская митрополия при княжестве Ярослава Мудрого) // Ibid Р. 19—31.
12. La Commemoration des Saints dans la рпёге eucharistique (Поминовение святых в Евхаристической молитве)//Analecta Sergiana. Париж, 2003. 1. Р. 33—42.
13. A propos des origines des Constitutions Apostoliques (О происхождении Апостольских Постановлений) // Ibid P. 43—55.
14. Le Saint-Esprit, force de revelation et d’accomplissement (Дух Святой, сила откровения и исполнения) // Ibid Р. 57—66.


АРХИЕПИСКОП ГЕОРГИЙ (ВАГНЕР)
ИЗ
15. La discipline pdnitentielle dans la tradition orientale (Покаянная дисциплина в восточном предании) // Ibid Р. 67—80.
16. La mortet les funerailles des martyrs d’aprds un document liturgique du XIXe s. (Смерть и погребение мучеников согласно литургическому памятнику XIX в.) // Ibid Р. 81—90.
17. Traces d’une celebration paldochrdtienne d’agape dans les pridres vespdrales (Следы древнехристианского чина агап в молитвах вечерни) // Ibid Р. 91— 96.
18. Le dogme pneumatologique du deuxidme concile et son contexte thdologique dans la tradition patristique (Пневматологический догмат Второго Собора и его богословское осмысление в святоотеческом предании) // Ibid Р. 97— 115.
19. La liturgie chrysostomienne et saint Jean Chrysostome (Златоустовская литургия и Св. Иоанн Златоуст) // Ibid Р. 117—127.
20. Une liturgie апотёеппе (Аномейская литургия) // Ibid Р. 127—138.
21. Saint Nicolas de Myra dans la tradition slave (Св. Николай Мирликийский в славянском предании) // Ibid Р. 139—143.
22. La consecration du Myron (Освящение мира) // Ibid Р. 135—145.
23. L’hymnographie byzantine comme predication liturgique (Византийская гимнография как литургическая проповедь) // Ibid Р. 157—169.
24. Le Sacrifice Eucharistique (Евхаристическая жертва) // Ibid Р. 171—180.
25. Realisme et symbolisme dans l’explication de la Liturgie (Реализм и символизм в толковании литургии) // Ibid Р. 181—190.
Литература об архиепископе Георгии
1. Qusiva aijnevsew. Melanges liturgiques offerts к la memoire de Parcheveque Georges Wagner (1930—1993) // Analecta Sergiana. Paris: Institut de Theolo- gie Orthodoxe. 2005. 2.
2. Нивъер А. Православные свягценнослужители, богословы и церковные деятели русской эмиграции в западной и центральной Европе. 1920—1995: Биографический справочник. М.; Париж: Русский Путь — YMCA-Press, 2007. С. 147—148.


АРХИЕПИСКОП СЕРГИЙ (КОНОВАЛОВ)
(1941—2003)
ЕПИСКОП ЗАПАДНО-ЕВРОПЕЙСКОГО ЭКЗАРХАТА РУССКОЙ традиции с 1993 по 2003 г., член Ассамблеи Православных Епископов Франции, участник заседаний Совета Христианских церквей Франции, ректор Свято-Сергиев- ского Богословского Института в Париже, Сергей Коновалов родился 8 июля 1941 г. в Лувене, в Бельгии и был старшим из троих детей. Его мать была голландского происхождения, отец — русского. В семье говорили на двух языках: с отцом и дядей дети выучили русский, с матерью они общались на французском. Вся семья была православной. Впоследствии владыка вспоминал: «Мы были воспитаны по-православному, но без особого благочестия. Меня же всегда привлекала церковная жизнь; мальчиком я прислуживал в алтаре, а позднее, учась в Лувене, я читал и пел на приходе».
С 20-х гг. в Лувене существовал приход святых Георгия и Татьяны, основанный священником Георгием Тарасовым, будущим архиепископом (t 1981). Он оказал большое влияние на духовную жизнь Сергея: как в молодом возрасте, так и впоследствии, в период предстояния последнего перед алтарем, связь между владыкой Георгием и его духовным чадом не прерывалась.
Пожилые прихожане вспоминают о времени пребывания Сергея в приходе, о его внимательном присутствии на службах. Он закончил романо-германский факультет в Лувенском университете и стал преподавателем голландского, немецкого и английского языков, а также истории Древнего мира в колледже Сен-Жозеф в Брюсселе. Для учеников Сергей давал гораздо больше, чем обычный преподаватель. Каждый год он организовывал собрания для молитвы и размышлений, в которых сам принимал активное участие. Как только политическое положение


АРХИЕПИСКОП СЕРГИЙ (КОНОВАЛОВ)
115
в России стало меняться к лучшему, он занялся организацией школьных путешествий. Со многими учениками он сохранял связь после окончания ими школы и всегда оставался для них хорошим советчиком.
После венчания с Лидией Петровной Черненко в 1968 г., он был рукоположен в диаконы для Лувенского прихода Но уменьшение количества русских учеников в университете и нехватка священников привели к закрытию прихода в 1975 г. Различные богослужебные предметы были перенесены в приход нашего епископата в Маастрихте; чаша и потир до сих пор используются в приходе в Девентер, в Голландии.
В этот период я познакомился с протодиаконом Сергием Наша встреча положила начало длительной и теплой дружбе. После закрытия церкви в Лувене он был назначен на приход Святых Пантелеймона и Николая в Брюсселе (улица Демот). Для меня, да и не только для меня, он всегда представлял неисчерпаемый источник знаний. Он переводил с большим удовольствием целые главы «Типикона» на голландский язык и отвечал на практические вопросы.


116
ЧАСТЬ ВТОРАЯ. РЕКТОРЫ
После кончины в 1979 г. архиепископа Павла Новосибирского, жившего в Брюсселе, в приход был временно назначен о. Николай Солдатен- ков. Когда тот вернулся во Францию, возникла острая необходимость иметь в этом приходе своего священника. Так, 24 февраля 1980 г. протодиакон Сергий был рукоположен. С этого момента началась новая, регулярная литургическая жизнь. О. Сергий любил службы и совершал их все и целиком: каждую субботу вечером, каждое воскресенье, накануне больших праздников, а в течение Великого Поста он два раза в неделю совершал литургию Преждеосвященных даров. Во время Страстной седьмицы
о. 	Сергий совершал положенные службы утром и вечером; кроме того, он служил на приходе в Шарлеруа, а во время каникул — в лагере Витязей, движении русской молодежи, к которому он сам принадлежал с детства.
После смерти жены Лидии, скончавшейся в 1984 г. на 48-м году жизни, о. Сергий был вынужден один воспитывать своих троих детей. В 1990 г. он был пострижен в монахи о. Георгием (Вагнером) и, немного времени спустя, был назначен архимандритом. Он вспоминал об этом решении: «Итак, я стал монахом; значит, я желал еще более посвятить себя духовной жизни». Он стал священником и исповедником, любимым и уважаемым. Покойный владыка Василий (Кривошеин), будучи сам глубоко духовным человеком, часто советовал прихожанам обратиться за духовным советом к о. Сергию.
После кончины архиепископа Георгия (Вагнера) Совет архиепископата представил его как возможного кандидата на преемство епископской кафедры. Характерен его ответ: «Да, если это необходимо».
В мае 1993 г., после избрания его главой архиепископии, он переехал в Париж. Лишь много времени спустя, многие поняли, какие последствия для его личной жизни имело это назначение и этот переезд: он вынужден был оставить своих детей одних. Конечно, они уже успели вырасти и достичь юношеского возраста, но им еще предстояло найти свою дорогу в жизни. Отныне им часто приходилось жить самостоятельно, ибо они оставались одни. Владыка же переехал жить в Париж, неподалеку от собора на улице Дарю.
Его можно назвать «епископом в разъезде». Он начал свое служение с посещения приходов своей епархии. Одним из первых был Антверпен, затем последовали Девентер, Коллюмерпомп, Маастрихт и Дюссельдорф. Затем он поехал в Италию, Скандинавию и Испанию, где были открыты четыре новые прихода.
В лоне епархии тем временем родилось желание большей церковной автономии. До 1966 г. епископат имел статус экзархата Вселенского Престола, который в силу различных причин был утрачен в декабре 1965 г. Под энергичным руководством владыки и при невиданной до сих пор открытости к пожеланиям недавно созданных приходов, Совет епископов организовал ежемесячные заседания и разработал новые статьи для опре¬


АРХИЕПИСКОП СЕРГИЙ (КОНОВАЛОВ)
117
деления официального статуса епархии. Затем они были представлены Святейшему Синоду Вселенского Патриархата и после незначительных изменений одобрены последним. Епархиальная Генеральная Ассамблея была созвана для их утверждения. Принятие новых статей позволило после плодотворной совместной работы с членами синодальной комиссии епархий определить, в чем заключалась наша автономия и провозгласить 20 июня 1999 г. «патриарший томос», восстанавливающий наш экзархат.
Став архиепископом во главе Западно-Европейской Архиепископии, тем самым вл. Сергий стал и ректором Св.-Сергиевского Богословского Института и посильно принимал живое участие во всех областях жизни Института.
Владыка был русским, однако это не делало его слепым по отношению к «западным» приходам, напротив, только способствовало его открытости.
Развитие событий в России в период его епископства не осталось для него незамеченным. В 1995 г., немного времени спустя после его рукоположения в епископы и интронизации, владыка Сергий, с благословения Патриарха Вселенского Варфоломея, прибыл с визитом в Москву, где он был принят Патриархом Алексием; сослужение с Патриархом обозначило восстановление полноценного общения с Московским Патриархатом. После этого визита владыка совершил ряд паломничеств в Россию и присутствовал в августе 2000 г. на канонизации Новомучеников и Исповедников Российских XX в. Патриарх Московский справедливо отметил большой вклад, который внес владыка Сергий в восстановление духовного единства русского народа. Что же касается вопроса юрисдикций, он выбрал золотую середину, и сохранение и укрепление единства епископата всегда было его основной заботой. Неудивительно, что после почти десятилетия епископского служения он оказался на исходе сил. Он успел попрощаться со многими, но никто не догадывался, что конец придет так быстро.
Скончался вл. Сергий скоропостижно 22 января 2003 г. После литургии и панихиды тело усопшего было перенесено на кладбище Сен-Жене- вьев-де-Буа, где он почивает теперь в крипте рядом со своими предшественниками.
Архиепископ Гавриил Команский
Литература об архиепископе Сергии
1. Гавриил (де Билъдер), архиеп. Архиепископ Сергий (некролог) // Церковный Вестник. 2003. № 16.
2. Нивъер А. Православные священнослужители, богословы и церковные деятели русской эмиграции в западной и центральной Европе 1920—1995. Биографический справочник. М.; Париж; Русский Путь — YMCA-Press, 2007. С. 342—343.


АРХИЕПИСКОП ГАВРИИЛ (ЛЕ ВИАЛЕР)
(р. 1946)
Архиепископ Гавриил (Гвидо ае Вилдер) родился
13 	июня 1946 г. в Локерене, неподалеку от Гента (Бельгия), в семье фламандских католиков. Он был старшим сыном, поэтому должен был стать преемником своего отца в качестве главы семейного предприятия, с этой целью он получил техническое образование. После исполнения воинской повинности, окончившейся в 1966 г., он поступает в Институт вечернего образования в Куртрэ, где учится до 1970 г. Затем до 1974 г. он изучает философию и богословие в гентской семинарии, после чего переходит на богословский факультет Лувэнского католического университета, диплом которого получает в 1976 г. В то же время он знакомится с Православием в приходах Бельгии и Голландии. В январе 1974 г. он присоединяется к православию в Свято-Андреевском православном храме в Генте.
5 октября 1975 г. он рукоположен во дьякона архиепископом Георгием (Тарасовым) в Свято-Троицкой крипте Александро-Невского собора в Париже. 27 июня 1976 г. он рукоположен во иерея архиепископом Георгием в том же соборе. С 1977 по 1992 г. он является прежде всего настоятелем прихода в честь святого Иоанна Златоуста в Маастрихте (Голландия), а также участвует в создании общин в Девентере, Бреда и Антверпене, которые теперь являются независимыми приходами. 9 марта 1985 г. он возведен в сан протоиерея. 12 декабря 1992 г. назначен архиепископом Георгием (Вагнером) настоятелем Свято-Александро-Невского прихода в Льеже (Бельгия). На следующий год архиепископ Сергий назначает его благочинным приходов в Бельгии, Голландии и Германии. 11 мая 1994 г. он произносит перед архиепископом Сергием монашеские обеты с именем Гавриила,


АРХИЕПИСКОП ГАВРИИЛ (ЛЕ ВИАЛЕР)
119
О. 	Гавриил возведен во игумена 10 декабря 1995 г., а 20 декабря 1998 г. — в сан архимандрита. 17 декабря 1998 г. он снова назначен настоятелем прихода в Маастрихте, сохраняя свои функции в Льеже. Начиная с 2000 г., он назначается членом судебной Комиссии (церковный трибунал). В октябре 1998, ноябре 1999, марте 2000 и июле 2001 г. он сопровождает архиепископа Сергия во время визита в Фанар, а также в паломничестве в Россию в июле 1.999 г. Равным образом он принимает участие в епархиальном паломничестве на Святой Земле.
24 июня 2001 г. он рукоположен во епископа Команского викарным архиереем Архиепископии русских приходов в Западной Европе под омофором Вселенского Патриарха, и ему поручается окормление приходов на севере Франции, в Бельгии, Голландии и Германии. Во время своей болезни в декабре 2002 г. архиепископ Сергий доверяет ему управление архиепископией. После кончины архиепископа Сергия, случившейся 22 января 2003 г., Совет архиепископии избирает его в качестве местоблюстителя архиепископской кафедры.


120
ЧАСТЬ ВТОРАЯ. РЕКТОРЫ
Будучи избранным общим клирико-лаическим собранием 1 мая 2003 г. главой архиепископии, он возводится решением Святого Синода Вселенского Патриархата от 3 мая тою же года в сан архиепископа с титулом экзарха Вселенского Патриарха, Его настолование состоялось в кафедральном Свято-Александро-Невском соборе в Париже 1 июня 2004 г. в присутствии большого числа духовенства и прихожан. Тогда же он назначен ректором Св.-Сергиевского Богословского Института и с того времени принимает живое участие в жизни и судьбах нашего Института.


Часть третья
Профессора почившие,
ЗАСЛУЖЕННЫЕ, ДЕЙСТВУЮЩИЕ


Андроников Константин Яссеевич [ф] Афанасий (Евтич), епископ [з]
Афанасьев Николай, протопресвитер [ф] Бобринский Борис, протопресвитер [з] Брек Иоанн, протоиерей (Father John Breck) [д]
Булгаков Сергий, протоиерей [ф] Буткевич Алексей, священник [ф]
Ван Россум И ост (Joost van Rossum) [д] Вейдле Владимир Васильевич [ф] Вениамин (Федченков), митрополит [ф] Вержели Бертран (Bertrand Vergely) [д] Верховской Сергей Сергеевич [ф] Вышеславцев Борис Петрович [ф]
Гавриил (Патачи), иеромонах (Gabriel Patacsi) [ф]
Глубоковский Николай Никанорович [ф] Григориос (Папатомас), архимандрит [д] Дейша Софья Георгиевна [з]
Евдокимов Павел Николаевич [ф]
Евдокия (Мещерякова), мать [ф] Ельчанинов Кирилл Александрович [ф] Жанлен Франсуаза (Fran^oise Jeanlin) [д] Зандер Лев Александрович [ф] Зеньковский Василий, протопресвитер [ф]
Зернов Николай Михайлович [ф]
Ильин Владимир Николаевич [ф]
Иов (Гетча), архимандрит [д]
Казарьян Николай [д]
Карташев Антон Владимирович [ф] Киприан (Керн), архимандрит [ф]
Клеман Оливье (Clement Olivier) [ф] Ковалевский Петр Евграфович [ф] Колосимо Жан-Франсуа (Jean-Fran^ois Colosimo) [д]
Ктитарев Иаков, протопресвитер [ф] Куломзин Николай, протоиерей [ф] Куломзина Ксения Владимировна [з] Кульман Николай Карлович [ф]
Лаговский Иван Аркадьевич [ф]
Лев (Жилле), архимандрит (Lev Gillet) [ф]
Легран Жак, священник (Jacques Legrand) [f]
Лосская Вероника Константиновна [д] Лосский Андрей Николаевич [д]
Лосский Николай, священник [д] Лосский Николай Онуфриевич [ф]
Лютов Павел, протоиерей [ф]
Мейендорф Иоанн, протопресвитер [ф] Мелия Илия, протоиерей [ф]
Морозов Иван Васильевич [ф]
Морозов Сергей Иванович [з] Мочульский Константин Васильевич [ф] Мунтеану Стефан [д]
Недельский Владимир Климентьевич [ф] Никаноров Иоасаф Всеволодович [ф] Николай (Еремин), митрополит [ф] Озолин Николай, протоиерей [д] Озолина Елизавета Павловна [д]
Осоргин Михаил Михайлович (старший) [ф]
Осоргин Михаил Михайлович (младший) [ф]
Осоргин Николай Михайлович [з]
Панев Живко, священник [д]
Плакида, архимандрит (Placide Deseille) [з]
Секуловский Горан [д]
Сове Борис Иванович [ф]
Спасский Феодосий Георгиевич [ф] Ставру Мишель (Michel Stavrou) [д] Ставру София (Sophie Stavrou) [д] Троицкий Сергей Викторович [ф] Федотов Георгий Петрович [ф]
Фириллас Андрей, протоиерей (Р. Andre Fyrillas) [з]
Флоровский Георгий, протоиерей [ф! Чаушеску Жиль-Жереми (Jilles-Jeremie Ceausescu) [д]
Чернокрак Николай, протоиерей [д] Четвериков Иван Пименович [ф] Шаховской Дмитрий Михайлович [д] Шмеман Александр, отец протоиерей [ф]1
1 Профессора Свято-Сергиевского Православного Богословского Института почившие [ф], заслуженные [з], действующие [д].


КОНСТАНТИН ЯССЕЕВИЧ АНДРОНИКОВ (1916—1997)
Константин Яссеевич Андроников родился в Пе-
трограде 16 июля 1916 г. в грузинской княжеской семье. Его отец сражался в Белой армии, а в 1932 г. был арестован в Грузии и казнен 27 октября 1937 г.
Его мать Елена Константиновна, урожд. Вахтер, оказалась с трехлетним сыном Константином сначала в Константинополе, а с 1920 г. — в Париже, где он получил среднее образование, а затем окончил филологический факультет. С юношества К. Я. состоял в штате иподиаконов кафедрального Александро-Невского собора в Париже. Затем он поступил в Св.-Сергиевский Богословский Институт, который окончил в 1945 г., причем встреча с о. Сергием Булгаковым и слушание его лекций глубоко потрясли его душу и навсегда определили путь его жизни.
Все же «по выходе из Института» К. Я. избрал светскую карьеру, стал переводчиком при французском правительстве, последовательно при всех президентах и премьер-министрах, от де Голля до Жискар д’Эстена. На гражданской и преподавательской стезе (будучи создателем и душой Национальной школы переводчиков) он достиг широкого признания и высших почестей (звание министра и титул Командора Почетного Легиона)» *.
В 1946 г. К. Я. женился на Наталии Александровне де Курис, от которой у него родилось трое детей: Эммануил, Анна и Марк. После кончины своей жены в 1989 г. К. Я. вступил во второй брак с Жанет Вуд.
Лишь с 1971 г., после ухода в отставку с гражданской службы, К. Я. смог всецело посвятить себя служению  11 Струве Н. Памяти К. Я. Андроникова// Вестник РСХД. 1997. №176. С. 258-259.


124
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
Церкви. Тогда же он начал читать лекции по литургике в Богословском Институте, а в 1980 г. защитил докторскую диссертацию, став полноправным профессором на этой кафедре. После кончины прот. Алексея Князева в 1991 г. К. Я. заменил его в должности декана Института. Он много потрудился на этом поприще по изысканию средств для нашей школы, а также чтобы приблизить Институт к нормам западных высших учебных заведений. С 1984 по 1985 г К. Я. был приглашенным профессором на кафедре литургики в Св.-Владимирском Богословском Институте в Нью- Йорке. В 1993 г. он не возобновил своего мандата декана Богословского Института. Константин Яссеевич тихо скончался 12 сентября 1997 г.
Главным делом жизни К. Я. останется доведенный почти до самого конца перевод трудов о. Сергия Булгакова. Булгаков, чьи лекции он слушал в Институте, произвел на него огромное, решающее, неизгладимое впечатление. В годы учения он осуществил перевод на французский язык двух пер¬


КОНСТАНТИН ЯССЕЕВИЧ АНДРОНИКОВ
125
вых томов большой трилогии о. Сергия «Агнец Божий», вышедший в 1943 г. еще при жизни автора, и «Утешитель» (1945). Оба эти перевода имели непосредственное влияние на католических богословов, в частности, на иезуита (впоследствии кардинала) о. Даниелу и на ораторианца о. Луи Буйе (последний построил собственную систему, вдохновившись трилогией
о. 	Сергия). Тогда же молодой студент-переводчик убедил о. Василия Зень- ковского объединить лекции по русской философии в книгу и обеспечил ему контракт с французским издателем. К переводам Булгакова он вернулся в последнее десятилетие своей жизни (попутно переведя и знаменитый «Столп и утверждение Истины» Флоренского, и «Евхаристию» своего близкого друга и вдохновителя еще с молодых лет о. Александра Шмемана); так появились последовательно и «Свет Невечерний», вся малая трилогия, «Икона и иконопочитание» и последний том большой трилогии «Невеста Агнца». Благодаря такому непрерывному переводческому подвигу, к тому же безвозмездному, Булгаков отныне целиком доступен западному читателю.
В ознакомлении Запада с русским православным богословским творчеством равных себе Андроников не имеет1.
В Богословском Институте К. Я. преподавал главным образом литургическое богословие, а впоследствии добавил к этому предмету лекции по методологии, в которых он пытался передать своим ученикам правильный православный путь познания богословских тайн, познания неразрывно связанного с личным духовным деланием, молитвой, постом и устремленностью к подлинному опыту богообщения. К. Я. неразрывно представлял курс методологии, или, как он его называл, гносеологии, как необходимую предпосылку богословского познания, как сотериологическое измерение богословия и, в частности, своего предмета литургики.
Следует здесь упомянуть его лекции, изданные в двух его курсах эорто- логии: «Смысл праздников» (Париж, 1970) и «Пасхальный круг» (Париж, 1985). Сотериологическое содержание праздничных богослужений выявляется автором с большой ясностью.
В курсе методологии, который преподавал в последние годы своей жизни К. Я., он особенно выделял и подчеркивал антиномичность богословского делания, напоминая, что никакое человеческое мышление не может полностью познать и тем более выразить тайну богооткровения, которое по своей природе трансцендентно всякому человеческому мышлению и речи.
Богословское исследование литургических текстов неразрывно связано с его присутствием и участием в данных богослужениях. Анализ самих песнопений и молитвословий никогда не может исчерпать их духовное содержание, и само богослужение несравненно превышает всякое о них размышление, при всей педагогической пользе анализа богослужений.
1 Струве Н. Памяти К. Я. Андроникова. С. 258—259.


126
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
По случаю кончины близкого ему человека К. Я. высказал в письме, написанном в 1995 г., свою веру в исполнение божественных обетовании: «Меня больше всего занимает радость, что мы все вместе “некогда” встретимся вокруг Воскресшего Христа». Этими словами, несомненно, выявляется его глубокая вера во всеобщее воскресение, тем самым показывая, насколько богословское преподавание не ограничивалось для него рациональными утверждениями, но связывало его целиком и захватывало все стороны его жизни и деятельности. Согласно завещанию Апостола языков (1 Кор 3: 12), Константин Яссеевич стремился во всех своих начинаниях «не полагать иного основания, кроме положенного, которое есть Иисус Христос».
Марк Андроников и Андрей Аосский Библиография
1. Le Sens des Fetes (Праздничный неподвижный цикл). Париж, 1970.
2. Le Cycle Pascal (Пасхальный цикл). Париж, 1985.
3. Le Sens de la Liturgie (Смысл литургии). Париж, 1988.
4. Des Mystdres Sacramentels (О таинствах). Париж, 1998.
5. Проф. прот. Василий Зеньковский. Основы христианской философии. Т. II: Учение о мире // Вестник РСХД 1964. № 75; 1965. № 76. С. 102—106.
6. Исторический доклад, прочитанный 16.2.1966 на Чрезвычайном Собрании Архиепископии в Св.-Троицком Александро-Невском соборе // Вестник РСХД. 1966. № 80. С. 6—18.
7. О православии на Западе // Вестник РСХД 1967. № 86. С. 26—37.
8. О церковном устройстве в Западной Европе // Вестник РСХД 1970. № 98. С. 47-52.
9. Ревность по доме Твоем (столетие о. С. Булгакова) // Вестник РСХД 1971. №101—102. С. 45—55.
10. Служение истине // Вестник РСХД 1976. № 119. С. 14—34.
11. О гносеологии отца Сергия Булгакова // Булгаков С. Экономия и культура. Акты Международной Конференции. Москва, 11—13 окт. 1994. С. 12—26.
12. О софиологии отца Сергия Булгакова //Там же. С. 27—32.
13. Du sens de l’icone Amitie (Смысл иконы) // 1966. Janv. n° 1 (special).
14. Le sacerdoce royal du peuple de Dieu (Царское священство народа Божиего) // Le Messager orthodoxe. 1970. ne 49—50.
15. De 1 incognoscibilite de Dieu (О непознаваемости Божией) // Cahiers St. Jean Baptiste. 1971.
16. Unite et polycephalie, la crise de la diaspora orthodoxe (Единство и многого- ловие, кризис православной диаспоры) // Istina. 1971. n° 1. Р. 45—57.
17. Le service de la verite (Актовая речь: служение истины) // Contacts. 1975. ne 91.
18. La «Ргё-Quarantaine» ou les Semaines preparatories au Careme (Предвели- копостные седмицы) // XXe Conf. St. Serge (1973). Roma: Ediz. Liturg., 1975.


КОНСТАНТИН ЯССЕЕВИЧ АНДРОНИКОВ
127
19. La Dormition comme type de mort chrdtiennne (Успение как образ христианской смерти) // XXIe Conf. St. Serge (1974). Roma: Ediz. Liturg., 1975.
20. La liturgie exprimc-t-elle l’identitd spirituelle d’une Eglise? (Выражает ли литургия духовную сущность Церкви?)//XXI Ie Conf. St. Serge (1975). Roma: Ediz. Liturg., 1976.
21. The Meaning of Rite (Значение обрядов) // St. Vladimir’s Theol. Quarterly. Crestwood, 1976. Vol. 20. ne 1 et 2.
22. Евхаристическое учение Николая Кавасилы) (нем. пер.) // Actes du Con- grds Orthod-Luthdr. Friedewald, 1976.
23. Y a-t-il une pneumatologie dans les fetes fixes de la liturgie byzantine? (Существует ли пневматология в неподвижных праздниках византийского богослужения?) // XVIe Conf St. Serge (1969). Roma: Ediz. Liturg., 1977.
24. Assemblde et Corps du Christ, identity ou difference? (Община и Тело Христово, равенство или различие?) // ХХШе Conf. St. Serge (1976). Roma: Ediz. Liturg., 1977.
25. Liturgie et spiritualitd (Литургия и духовность) // Actes du He Congrds des Ecoles de thdologie orthodoxe. Athdnes: Agouridds, 1978.
26. La dynamique de la parole et la liturgie (Динамика слова и богослужений) // XXIVe Conf. St. Serge (1977). Roma: Ediz. Liturg., 1978.
27. L’avenir de l’orthodoxie en Occident (Будущность Православия на Западе) // Le Messager orthodoxe. 1978. II. ne 79.
28. La thdanthropie dans la pensde de Soloviev в (coll. V. Soloviev 21—23 nov. 1975), Nouvelles de l’lnstitut catholique p. 46—64, ler mars 1979 (Богочело- вечество в мировоззрении Соловьева).
29. Dogme et liturgie. в XXVe Conf St-Serge (1978). Roma: Ediz. Liturg., 1979 (Догмат и литургия).
30. Le ciel et la terre. в XXVIe Conf St-Serge (1979). Roma: Ediz. Liturg., 1980 (Небо и земля).
31. Le Dieu-Homme dans la liturgie de la Transfiguration et de l’Ascension (Богочеловек в службах Преображения и Вознесения) // XXVIIe Conf St. Serge (1980). Roma: Ediz. Liturg., 1981.
32. S. Boulgakov: Evolution prophdtique de sa biographie spirituelle (С. Булгаков: пророческое развитие его духовной биографии) // The Common Christian Roots of European Nations. Intern. Colloquium in the Vatican. Florence, 1982.
33. Liturgique et liturgie. Mdthode et pridre (Литургика и литургия) // XXVIIIe Conf St. Serge (1981). Roma: Ediz. Liturg., 1982.
34. L’dconomie du salut dans le rite du bapteme d’aprds le Trebnik (Домостроительство спасения в чине крещения согласно требнику) // XVIIe Conf. St. Serge (1970). Roma: Ediz. Liturg., 1982.
35. Dogme et mystique (Догмат и мистика) // Contacts. 1982. ne 120.
36. L’office de la Sophie sagesse de Dieu (Служба Софии Премудрости Божией) // XXIXe Conf. St. Serge (1982). Roma: Ediz. Liturg., 1983.
37. La paix d’en haut (Мир свыше) // Le Messager. 1983. n° 94.
38. L’incroyance dans la foi (Неверие в вере) // La Pensde orthodoxe. 1983. n° 3.
39. Actualitd de la voie liturgique (Актуальность литургического пути) // Actes du coll, sur l’Orthodoxie dans le monde. 1984. Fdvrier. R 47—50.


128
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
40. La doctrine trinitaire du Triode (Троичное учение Постной Триоди) // ХХХс Conf. St. Serge (1983). Roma; Ediz. Liturg., 1984.
41. Preface й la Bibliographic des oeuvres de Serge Boulgakov (Предисловие к библиографии трудов С. Булгакова)//Institut d’Etudes Slaves. Paris, 1984. P. 7—41.
42. Le temps de la liturgie (Время литургии)//XXXIe Conf. St. Serge (1984). Roma: Ediz. Liturg., 1985.
43. La Probldmatique Sophianique; Quelques citations de Serge Boulgakov sur la Sophie (Софианская проблематика и цитаты С. Булгакова о Софии) // Le Messager Orthodoxe (colloque p. S. Boulgakov). 1985. n° 98.1—II. P. 45—83.
44. Theology in Question (Богословие под вопросом) // St. Vladimir’s Theol. Quarterly. 1985. Vol. 29. n 4. P. 285—304.
45. La Theotokos mddiatrice du salut dans la liturgie (Богородица Посредник спасения в богослужении)//XXXIle Conf. St. Serge (1985). Roma: Ediz. Liturg., 1986.
46. «Sancta sanctis!»: sacrements et saintetd (Святая святых: таинства и святость) // XXXIIIe Conf. St. Serge (1986). Roma: Ediz. Liturg., 1987.
47. La Th^ologie en Question (Богословие под вопросом. Актовая речь 1985) // La Pens^e Orthodoxe IV. L’Age d’Homme, 1987. P. 7—23.
48. Un aspect de la consecration d’une dglise: la fondation (Освящение храма: основание) // XXXIVe Conf St. Serge (1987). Roma: Ediz. Liturg., 1988.
49. The Ends and the Means: On Eschatological Methodology (Конец и средства) // St. Vladimir’s Theol. Quarterly. 1988. Vol. 32. ne 3.
50. Liturgie et conversion (de la preparation a l’achevement) (Литургия и обращение: от приготовления к исполнению) //XXXVe Conf St. Serge (1988). Roma: Ediz. Liturg., 1989.
51. La Guerre ou la Paix? L’exemple de St. Alexandre de la Neva (Война или мир? Пример св. Александра Невского) // Mille ans de christianisme russe. Actes du colloque intern, de l’Univ. Paris. X Nanterre, 20—23 janv. 1988. Paris: YMCA-Press, 1989. P. 79—88.
52. «Homo liturgicus»//XXXVIe Conf. St. Serge (1989), Ediz. Liturg. Roma, 1990.
53. In memoriam du рёге Alexis (Памяти отца Алексея)//Nouvelles de St. Serge. 1990—1991. n° 16. P. 4—8.
54. Constantinople, de l’histoire & la Parousie (Константинополь, от истории к Парусин).
55. Ethique et liturgie (Этика и литургия)//XXXVIle Conf St. Serge (1990). Roma: Ediz. Liturg., 1991.
56. La liturgie comme predication (Литургия как проповедь) // XXXVI He Conf St. Serge (1991). Roma: Ediz. Liturg., 1992.
57. Tradition et devenir de la vie chretienne (Предание и становление христианской жизни) // La Pensee Orthodoxe V (la Tradition). L’Age d’Homme, 1992. P.11—20.
58. Holiness of a Nation: Utopia or Ideal? (Святость нации: Утопия или идеал?) // The Legacy of Saints Cyril and Methodius to Kiev and Moscow. Proceedings of the Int. Congress on the Millenium of the conversion of Rus to


КОНСТАНТИН ЯССЕЕВИЧ АНДРОНИКОВ
129
Christianity. Thessaloniki, 25—28 Nov. 1988 / Ed by A. E. N. Tachiaos. Hellenic Ass. for Slavic Studies. Thessaloniki, 1992. P. 535—543.
59. Mystagogie doctrinale de la priere (Доктринальная мистагогия молитвы) // XXXIXe Conf. St. Serge (1992). Roma: Ediz. Liturg., 1993.
60. L’alliance et les alliances (Завет и союзы) // XLe Conf. St. Serge (1993). Roma: Ediz. Liturg., 1994.
61. La Joie de vivre (Радость жизни) //Le Messager orthodoxe. 1994—1995. n 124.1. P. 79—86.
62. Quelques questions a nous tous (Вопрошания ко всем нам) // XLIe Conf. St. Serge (sur l’eucharistie: celebrations, rites, pietes-1994). Roma: Ediz. Liturg., 1995.
63. Le sacerdoce des laics (Священство мирян)//XLIIe Conf. St. Serge (1995). Roma: Ediz. Liturg., 1996.
64. Philosophy versus Theology in the works of Father Sergius Bulgakov (with particular reference to the Eucharistic writings), afterword to The Holy Grail and the Eucharist by ft. Sergius Bulgakov (Философия перед богословием в трудах о. С. Булгакова, с особым вниманием к его евхаристическим писаниям). Lindisfarne Books, 1997.
65. Eucharistic Ecclesiology (Евхаристическая Экклезиология)//Encyclopedia of Christianity. Vol. 2. P. 179—180. E. Fahlbusch, J. MiliC Lochman, J. Mbiti, J. Pelikan, L. Visher eds., G. W. Bromiley coed Wm. B. Eerdmans Publishing Co; Leiden, Brill, 2001.
Литература о К. Я. Андроникове
1. L’oreille du Logos (Ухо Логоса): свидетельства, собранные Марком Андрониковым. Париж, 1999.
2. In memoriam // La Решёе Orthodoxe. 1998. Vol. 6. P. 3.
3. Струве И. Памяти К. Я. Андроникова//Вестник РХД 1997. №176. С. 258—259.
4. Нивъер А. Православные священнослужители, богословы и церковные деятели русской эмиграции в западной и центральной Европе. 1920—1995: Биографический справочник. М.; Париж: Русский Путь — YMCA-Press, 2007. С. 69—70.


ЕПИСКОП АФАНАСИЙ (ЕВТИЧ) (р. 1938)
Имя владыки Афанасия известно по его проповед-
нической и письменной деятельности не только в Сербской Православной Церкви, но и во всей совокупности православного мира
Он родился 8 января 1938 г. в крестьянской семье в селе Брдарици, в Западной Сербии.
В 1958 г. он окончил Белградскую духовную семинарию, и 5 лет спустя, Белградскую Духовную Академию. 3 декабря 1960 г. он был пострижен в монашество своим духовным отцом архимандритом Иустином (Попович). В 1961 г. вл. Иоанн (Велимирович) рукоположил его во диакона, а в 1963 г., когда он закончил Духовную Академию, был им же рукоположен во иерея.
С 1964 по 1972 г. о. Афанасий расширяет и совершенствует свои богословские познания за границей, прежде всего в Афинах, где защищает докторскую диссертацию на тему «Экклезиология ап. Павла по святителю Иоанну Златоусту». С осени 1968 г. он находится в Париже при Св.-Сергиевском Богословском Институте, где ему поручено преподавание «Введения в богословие и в патрологию» и аскетики. В сентябре 1970 г. он участвует в первой богословской конференции православных богословов Соединенных Штатов в Бостоне.
В 1972 г. о. Афанасий возвращается в Белград и входит в преподавательский состав богословского факультета, где его избирают доцентом на кафедру патрологии. Дважды, в 1980—1981 и 1990—1991 гг., он избирается деканом богословского факультета. Заведуя кафедрой патрологии, он издает множество научных трудов и среди них двухтомную «Патрологию». Совместно с другими учениками о. Иустина Поповича (1894—1979) о. Афанасий


ЕПИСКОП АФАНАСИЙ (ЕВТИЧ)
131
способствует духовному возрождению и развитию православной веры, в особенности среди молодежи. Он стремится увековечить память своих духовных отцов, о. Иустина и еп. Николая Велимировича (1880—1956), скончавшегося в изгнании в США. Он способствует возврату в Сербию его останков, которые были встречены и почитаемы как святые мощи. Наконец, он участвует в деле канонизации еп. Николая в мае 2004 г.
Вернувшись в Сербию, о. Афанасий особое внимание уделяет положению и страданиям сербского православного народа в Косово и Метохии. В то же время он способствует сбору и подготовке исторических документов о сербских новомучениках и исповедниках.
В 1991 г. о. Афанасий избирается епископом Банатским, а в 1992 г. переведен на Захолмско-Герцеговинскую кафедру в Боснии и Герцеговине, где тогда шла гражданская война. Вл. Афанасий всецело отдает себя делу милосердия, помощи раненым, беженцам и пострадавшим от лихолетия.
После тяжелого ранения позвоночника 3 декабря 1998 г. он освобожден, по личной просьбе, от своих архиерейских обязанностей и с тех пор пребывает в монастыре Тврдош в Герцеговине, где продолжает трудиться и писать книги и статьи, делать новые переводы. В настоящее время он трудится над созданием нового сербского перевода Ветхого Завета на основании не только греческой версии семидесяти толковников, но и еврейского текста.
Протопресвитер Борис Бобринский
Позволю себе предварить перечень трудов вл. Афанасия дополнительными указаниями из предисловия инока Андрея (Шестакова) к книге «Хлеб богословия» (М.: изд. Сретенского монастыря, 2004):
Епископ Афанасий — крупнейший богослов современности, ученый с мировым именем. Среди трудов владыки Афанасия — «Патрология (IV—
V вв.)» в 2-х томах (1984); «Духовность Православия» (1991); «Богословие святого Саввы» (1991); «Святой Савва и Косовский Завет» (1992); «Бог явился во плоти» (1992); «На путях отцов» (1991); «Философия и теология» (1994); «Сербский православный букварь» (1997); «Живое Предание в Церкви» (1998); «Святые иконы (1999)»; «Христос Альфа и Омега» (2000); «Бог отец наш» (2000) и др.
Владыка Афанасий одним из первых уделял особое внимание истории страданий Сербской Церкви и народа в XX веке. Этой теме посвящен ряд его книг: «От Косово до Ядовна — путевые записи» (1982); «Великомученический Ясеновац — документы и свидетельства» (1990) и «Великомученический Ясеновац после Ясеновца» (1995); «Страдания сербов в Косово и Метохии 1941—1990» (1990); «Распятая Герцеговина» (1997); «Плач сербов Косово и Метохии» (1999) и другие.
В числе наиболее значимых его переводов — «Пастырь Ерма» (1983); «Книги Маккавейские» (1995); «Творения апостольских учеников» (1999); «Псалтирь и девять библейских песен» (перевод с греческого и славянского


132
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
с комментариями) (2000); Часослов; Паримийник (2001); Святитель Григорий Богослов. Праздничные слова (2001); Священное Писание Ветхого Завета; Святой Иоанн Дамаскин. Беседы (2002).
Библиография
1. Учение о Пресвятой Богородице у св. Иоанна Дамаскина // Православная Мысль. 1971. № 14. С. 40—61.
2. Несколько слов о православном благочестии//Вестник РСХД. 1971. № 100. С. 64—68.
3. Курс Аскетики. Париж: Православный Богословский Институт, 1971 (серб, пер.: Белград, 2002).
4. Св. Афанасий Великий и Александрийский Собор 362 г. Белград, 1974 (по- сербски).
5. Из богословия св. Саввы. Белград, 1977 (по-сербски).
6. Св. Василий Великий//Богословие. Белград, 1983. №42. С. 53—94 (по- сербски).
7. Патрология: В 2 т. Белград, 1984 (по-сербски).
8. Летопись монастыря Челия. Вршц, 1985 (по-сербски).
9. От Косово до Ядовна (путевые записи). Белград, 1987 (по-сербски).
10. Dossier Kosovo. Lausanne, 1991.
11. Духовность Православия. 1991
12. Etudes hdsychastes (Исихастские исследования). Lausanne, 1995.
13. L’infinito cammino (Бесконечное горнило). 1996.
14. D£ fense et illustration des saintes ic6nes (О защите святых икон) [предисловие] // St Theodore Studite, L’lmage incarnde. Trois controverses contre les adversaires des saintes icones. Lausanne, 1999. C. 5—49.
15. Богословие св. Саввы. Вршц, 2004 (по-сербски).
16. Хлеб богословия. М: изд. Сретенского монастыря, 2004 (с очень полной биографией еп. Афанасия инока Андрея (Шестакова)).
17. Священные каноны Церкви. Белград, 2005 (перевод на сербский канонов с греческого и славянского языков).
18. Христос — Новая Пасха. Божественная Литургия (собрание святоотеческих текстов о литургии. Вршц, 2007 (по-сербски).
19. О Церкви и Литургии: Сб. статей. Вршц, 2007 (по-сербски).


ПРОТОПРЕСВИТЕР НИКОЛАЙ АФАНАСЬЕВ (1893—1966)
Жизненный и творческий путь
Николай Николаевич Афанасьев родился в Одессе 30 сентября 1893 г. в семье присяжного поверенного, Николая Григорьевича Афанасьева.
Николай считал, что лучшее служение для христианина — пахать родную черную землю, а для интеллигентного христианина есть три пути: врача, учителя и священника. Несмотря на юридический склад ума, он не захотел следовать по стопам отца и поступил на медицинский факультет Новороссийского университета. Однако из-за слабого здоровья или по большой впечатлительности он окончил только первый курс и поступил на математический факультет, который наложил сильный отпечаток на его мышление: тонкость анализа, ясность мысли, частое употребление доказательства «от противного». Как студент-математик Николай был принят в 1915 г. в Сергиевское Артиллерийское Училище, вышел подпоручиком и служил и во время Первой мировой, и во время Гражданской войны в береговой артиллерии. После службы в армии он оказался в Ревеле (теперешняя Эстония), где скучал, разводил поросят и штудировал Канта, Ницше, Мережковского, Вл. Соловьева и др. Потом он был переведен в Крым, откуда эвакуировался из Севастополя в Константинополь.
Прибыв в Белград, в 1921 г. он поступает на богословский факультет Белградского университета и участвует в церковной и богословской жизни, находясь под влиянием идей о. Сергия Булгакова, митрополита Антония, Константина Керна (впоследствии архим. Киприана), Василия Зеньковского и только что возникшего Русского Студенческого Движения. В 1925 г. он женится на Мариамне Николаевне Андрусовой, дочери академика геологии Николая Андрусова и внучке археолога Генриха Шлимана.


134
В том же году, по окончании факультета, он преподает Закон Божий в гимназии в Скопле, продолжает научную работу и пишет докторскую диссертацию по богословию на тему «Государственная власть на Вселенских Соборах», принятую Советом факультета. По семейным обстоятельствам он не имеет возможности, находясь уже в Париже, отправиться в Белград для ее защиты.
В 1929 году он переезжает во Францию, сначала в южную провинцию, а затем в Париж. В первые годы (1930—1932) он работает под руководством профессора А. П. Доброклонского, вдумчивого и требовательного историка, и пишет свои первые труды: «Государственная власть на Вселенских Соборах» (с дополнением «Провинциальные собрания Римской империи и Вселенские соборы»1) и большой, до сих пор не изданный труд, «Ива Эдесский и его время (I-я половина V века. Соборы 431 и 451 гг. и Разбойничий Собор 449 г.», машинописный текст 1931—1932 гг., 155 стр. и примечания 42 стр.). В этих трудах намечаются многие темы и пробле-
Записки Русского Научного Института в Белграде. 1931. Вып. 5.
1


ПРОТОПРЕСВИТЕР НИКОЛАЙ АФАНАСЬЕВ
135
мы дальнейших работ Николая Николаевича: природа и происхождение церковных соборов, право в Церкви, Церковь и государственная власть (Церковь и «мир»), а также интерес Н. Н. к догматике («Ива Эдесский» посвящен истории христологических споров), которая связала его с о. Сергием Булгаковым.
В начале 30-х гг. Н. Н. работает над религиозно-педагогическими, моральными и социальными проблемами в качестве сотрудника Религиозно- Педагогического Кабинета при Богословском Институте, созданном В. В. Зеньковским, его другом и учителем по Белграду.
Одновременно, начиная с 1930 г., Н. Н. начинает читать лекции в Богословском Институте по каноническому праву и преподавать греческий язык. Он становится специалистом-канонистом1 и в то же время получает обширное образование по Новому Завету. Благодаря участию в «Семинаре о. Сергия», Н. Н. начинает увлекаться догматическими вопросами, и его исторические и канонические исследования принимают все более догматический характер, вследствие чего его курсы по церковному праву переходят в курсы по экклезиологии. Огромное личное влияние о. Сергия, духовного отца и старшего коллеги, его идеи центрального места Церкви и Евхаристии приводят Н. Н. к созданию «евхаристической экклезиологии». Он читает в семинаре о. Сергия доклад «Две идеи Вселенской Церкви» 1 2, который, как ни странно, вызывает некоторую критику со стороны любимого старшего коллеги. Не было ли причиной этого недоразумения то, что Н. Н. не был софиологом, хотя и очень высоко ценил учение о. Сергия как «величайшую попытку объяснения зла на путях монизма»? И осуждение софиологии со стороны Москвы он воспринял и как свою личную драму, и как церковную трагедию.
Огорченный критикой своего учителя, Н. Н. оставляет на время линию евхаристической экклезиологии3. Он возвращается к изучению соборов: особенно интересуется вопросом об их происхождении. Для этой работы при содействии о. Сергия и митрополита Евлогия он отправляется в 1936 г. в командировку в Лондон и Оксфорд. Здесь он начинает большой труд, обозначенный в «List of Writings» 1936—1947 гг. как «Церковные Соборы и их происхождение». Труд этот начинается в «булгаковских» тонах в цикле идей соборности. В дальнейшем он постепенно переходит к исследованию евхаристического собрания и учения о Церкви как Теле Христовом.
К сожалению, этому любимому детищу Н. Н. не повезло: он должен был продолжать свой труд в Риме, куда не смог доехать. В начале войны
1 См.: Каноны и каноническое сознание // Путь. 1933. № 33; Неизменное и временное в церковных канонах // Живое Предание. 1937. С. 82—96.
2 См.: Путь. 1934. №45. С 16—29.
3 См.: Das allgemeine Priestertum in der orthodoxen Kirche // Eine heilige Kirche. 1935. Heft 12.


136
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
1939 г. Н. Н. оказался в Швейцарии. Боясь потерять свою рукопись при осмотре на границе, он оставил ее на хранение в Швейцарии.
В 1939 г. он приехал в Швейцарию, где получил предложение остаться, но предпочел вернуться в Париж при первой возможности 6 декабря 1939 г. и на Рождество был рукоположен митрополитом Евлогием в священники.
В мае 1940 г. он эвакуировался из Парижа в район По, откуда переехал на юг Франции, в Сен-Рафаель. Он прожил в Сен-Рафаеле до ноября 1941 г. под еженедельным наблюдением полиции и в плохих климатических (была очень лютая зима даже на юге) и бытовых условиях. Однако было и утешение: поблизости располагалась большая гостиница, куда был эвакуирован из Ментона Русский дом. Была создана церковь, обслуживаемая о. Григорием Ломако, с которым он очень подружился. В ноябре 1941 г. ему удалось уехать с семьей на последнем корабле из Марселя в Тунис, где жизнь после всего пережитого показалась райской. Там он был назначен митрополитом Евлогием настоятелем тунисского прихода.
В течение пяти лет о. Николай обслуживал весь Тунис, временами — даже греческую общину. Он служил по-славянски, по-гречески, по-французски и проповедовал по-русски.
По окончании войны, в 1946 г., он попробовал вернуться в Париж, но это удалось ему лишь в 1947 г. В Париже он полностью погрузился в научную работу. Еще в 1940 г., в эмиграции на юге Франции, без книг, если не считать Новый Завет и «Апостольское Предание» Ипполита Римского, без рукописи, оставшейся в Швейцарии, о. Николай начал свой труд заново. На карфагенской земле его прихожане, бывшие офицеры русского флота и их семьи, подарили ему пишущую машинку с русским шрифтом, на которой он мог продолжать свой труд «Церковь Духа Святого».
Вернувшись в Париж, он печатает большое количество статей, посвященных евхаристии, церковному собранию и власти любви. На ежегодном Акте Богословского Института о. Николай читал актовую речь на тему «Власть любви (К проблеме права и благодати)». На основании новых источников он погрузился в доработку труда «Церкви Духа Святого», и эта работа была представлена как докторская диссертация 2 июня 1950 г. Оппонентами выступили епископ Кассиан и профессор Вейдле. Впоследствии он расширил ее, прибавив части «Церковь Божия во Христе» и «Кафолическая Церковь», из которой возникла «Уна Санкта». В результате «Церковь Духа Святого» превратилась в шестисотстраничный труд, что и задержало ее печатание.
В то же время деятельность о. Николая очень расширилась: он назначается председателем канонической комиссии и председателем духовного суда Русского Экзархата КП, а с 1963 г. он является также наместником Сергиевского Подворья. Он участвует вместе с о. Киприаном (Керном) в организации литургических съездов на Подворье с 1953 г. Важнейшее


ПРОТОПРЕСВИТЕР НИКОЛАЙ АФАНАСЬЕВ
137
место в его деятельности занимает возобновившееся преподавание церковного права и истории древней церкви в Богословском Институте. О. Николай рассказывает об этой работе в автобиографии, написанной для книги об истории Института:
Преподавание церковного права заключало в себе следующие отделы:
1. Введение (понятие о церковном праве и история его).
2. История источников церковного права.
3. Учение о церковном устройстве.
4. Учение о церковном управлении.
5. Брачное право.
6. Имущественное право.
7. Отношение Церкви к государству.
Изучение церковных правил происходило параллельно с изложением истории церковных институтов. Знакомство с памятниками церковного права происходило на семинарах, в которых студентами читались рефераты по вопросам, связанным с источниками права, по истории развития церковных институтов.
Преподавание церковного права распределялось на три или четыре года в зависимости от общего учебного плана. На пятом курсе (дополнительном) студентам предлагался курс лекций по специальным вопросам: происхождение и развитие соборного института, учение об апостольском преемстве, развитие церковной иерархии и др.1
В 1952 г. он задумал вместе с о. Василием Зеньковским и Борисом Юльевичем Фисом и им удалось создать серию работ «Православие и современность». Эти труды имели большой успех в кругах, близких к Ватиканскому Собору.
Последние годы о. Николай, переутомленный текущей работой, уже и не думал об издании своих больших трудов. Но присутствие на IV заключительной сессии Ватиканского Собора в 1966 г. его подбодрило, он радовался предложению издать книгу «Церковь Духа Святого» в издательстве YMCA-Press, но не дожил до этого момента. О. Николай скончался 4 декабря 1966 г. в день Введения во Храм Пресвятой Богородицы.
Мариамна Афанасьева, Анатолий Афанасьев
Вклад о. Николая Афанасьева в богословское творчество XX столетия
Вклад о. Николая в обновление богословия в XX столетии состоит прежде всего в изменении юридической формулировки канонического права. Раньше каноническое право было представлено с юридической точки зре¬
1 Неизданная рукопись А. Карташева о Богословском Институте. Ч. IV. Раздел «Учебная часть. Характеристика преподавания по отдельным дисциплинам». С. 141.


138
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
ния, вне богословского осмысления. О. Николай не предполагал в Церкви никакой другой власти, помимо любви.
Он показал, что понятие права чуждо Церкви, что ее каноническая традиция выражает ее вероучение, следовательно, не может существовать разрыва между канонической традицией и учением Церкви. Он изучал вопрос о харизме в Церкви: будучи Телом Христовым, она состоит из многих членов, у каждою из которых свое место и своя роль, свое дарование. Однако все они должны гармонично сочетаться между собой. И если для одного свойственен организационный, или административный, или преподавательский дар, остальные не пребывают в пассивном состоянии, поскольку все в Церкви должно пройти через восприятие единым Телом. Так, о. Николай излагает отношения между рукоположенным и царственным священством в своей докторской диссертации «Церковь Духа Святого», которую он защитил в 1949 г. и публикация которой состоялась несколько лет спустя после смерти.
Среди главных тем работ о. Н. Афанасьева следует упомянуть вопрос изучения истории взаимоотношения Церкви и государства Уже первая работа, написанная о. Афанасьевым по окончании Белградского Богословского факультета, была посвящена вопросу о роли государства на Вселенских Соборах (1927), его вторая статья посвящена тому же вопросу («Провинциальные съезды в Римской империи и Вселенские Соборы», 1931).
Несколько статей о. Афанасьев посвятил вопросам о канонах — прежде всего, в этюде «Каноны и каноническое сознание» (журнал «Путь», 1933) и в статье «Вечное и временное в церковных канонах» (сб. «Живое Предание», 1936). О. Афанасьев устанавливает существенное отличие «канонического сознания», которое является неустранимой и основной функцией церковного сознания, от тех канонических формул, которые всегда обращены к конкретным историческим условиям. Иначе говоря, «применение канонов к новым историческим условиям есть всегда творческая задача транспонирования канонической “идеи” из одной конкретной установки в другую».
Исходя из того, что учение о всеобщем священстве «составляет основу учения о составе церковного общества», о. Афанасьев, приходит к выводу, что «самая постановка вопроса об однородности или разнородности церковного общества» неправильна, ибо «не согласуется ни со Священным Писанием, ни с истолкованием предания Церкви»: надо говорить «об онтологическом единстве природы всех членов Церкви». О. Афанасьев считает, что если «школьное богословие говорит об обособленных группах клира и мирян», то это есть явное «затемнение церковного сознания» и забвение того, чему учит нас Священное Писание, что мы находим в живом предании Церкви.
О. 	Николай был глубоко убежден, что Церковь — не только учреждение, но переживаемая реальность; событие, являемое во время литургии.


ПРОТОПРЕСВИТЕР НИКОЛАЙ АФАНАСЬЕВ
139
Для него Евхаристия была местом явления Церкви, моделью, парадигмой, иллюстрирующей — посредством сослужения епископа, священников, дьяконов и народа — сочетания разных харизм в Церкви. Евхаристическая экклезиология, разрабатываемая вслед за Игнатием Антиохийским и святым Кириллом Александрийским, стала центральной темой его творчества, которое и поныне вдохновляет богословов.
В 50-е гг. он стал одним из основателей, наряду с архим. Киприаном (Керн), ежегодных литургических встреч в Богословском Институте, в которых он видел одно из лучших средств межконфессионального общения.
О. 	Николай Афанасьев был одним из видных деятелей экуменического диалога XX столетия. Будучи одним из «православных наблюдателей» Второго Ватиканского Собора Римской католической Церкви, он — единственный некатолический автор, который буквально цитировался в декретах Собора. Важным его вкладом в реальное сближение между Церквями является благополучное развитие экуменических отношений за последнее время.
Архим. Иов (Гетча)
Приведем в заключение слова о. Александра Шмемана, хорошо понимавшего подлинную значимость трудов о. Николая для современной православной мысли: «Когда наступит время итоги подводить, когда история расставит всех на свои настоящие места, слова, сказанные им, и пути, им открытые, окажутся важнее и значительнее многого, что больше поражало воображение и сильнее владело умами. И его небольшие, всегда безупречно построенные, но как бы суховатые этюды окажутся, в конечном итоге, ‘томов премногих тяжелее”»1.
Библиография
1. Трапеза Господня // Православие и современность. Париж, 1952. № 2—3 (Рига, 1992).
2. Слркение мирян в Церкви // Православие и современность. Париж, 1955. № 4 (М.: изд. Свято-Филаретовской московской высшей православно-христианской школы, 1995).
3. L’Eglise qui preside dans ГАшоиг (Церковь, первенствующая в любви) // La Primaut£ de Pierre dans l’Eglise Orthodoxe. Delachaux et Niestld, 1990.
4. Das Hirtenamt der Kirche // Der Primat des Petrus in der orthodoxen Kir- che. Zurich: EVZ-Verlag, 1961.
5. The Church which presides in Love // The Primacy of Peter in the Orthodox Church. The Faith Press, 1963.
6. La Chiesa che presiede nelPAmore // 11 primato di Pietro nel pensiero cris- tiano contemporaneo. Bologna: Societa editrice il Mulino, 1965.
1 Отец Александр Шмеман. Памяти отца Николая Афанасьева // ВРХД. 1966. № 82.


140
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ, ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
7. Вступление в клир // Вода Живая. Париж, 1967.
8. Церковь Духа Святого. Париж, 1971.
9. L’Eglise du Saint-Esprit. Париж, 1975.
10. Церковные соборы и их происхождение. М., 2003. — 206 с.
11. Государственная власть на Вселенских Соборах. Скоплье, 1927. С. 67.
12. Провинциальные собрания Римской Империи и Вселенские Соборы // Записки Русского Научного Института в Белграде. 1931. № 5. С. 25—46.
13. Вселенские Соборы // Путь. 1930. № 25. С. 81 —92.
14. Большой город // Вестник РСХД. 1931. № 7. С. 13—17.
15. Что такое вселенский собор?//Сергиевские листки. Париж, 1932. №7. С. 4—7 (фр. пер. см.: Messager Orthodoxe. 1959. № 6. С. 13—17).
16. Каноны и каноническое сознание // Путь. 1933. № 39. Приложение. С. 1— 16.
17. Две идеи Вселенской Церкви // Путь. 1934. № 45. С. 16—29.
18. Неизменное и временное в церковных канонах // Живое Предание. Париж, 1937. С. 82—96 (перепечатано в: Живое Предание. М.: Свято-Филаре- товская Московская Высшая Православно-Христианская Школа, 1997).
19. Народ святой // Православная Мысль. 1948. № 6. С. 5—17.
20. Границы Церкви // Православная Мысль. 1949. № 7. С. 20.
21. Таинства и тайнодействия // Православная Мысль. 1951. № 8. С. 17—34.
22. Власть любви // Церковный Вестник. 1950. № 22. С. 35.
23. Когда Вы собираетесь в церковь...//Церковный Вестник. 1950. №24. С. 12—17.
24. Неудавшийся церковный округ // Православная Мысль. 1953. № 9. С. 7— 30.
25. Апостол Петр и Римский епископ//Православная Мысль. 1955. №10. С. 7—32.
26. О церковном управлении и учительстве//Церковный Вестник. 1956. № 60. С. 18—25.
27. Кафолическая Церковь // Православная Мысль. 1957. № 11. С. 17—44.
28. Пресвитиды или председательницы (11-е правило Лаодикийского Собора) // Церковный Вестник. 1957. № 66. С. 13—24.
29. Находились ли останки Апостолов Петра и Павла в катакомбах? // Церковный Вестник. 1959. С. 13—21.
30. Ей, гряди, Господи Иисусе! // Вестник РСХД 1966. № 82. С. 69—81.
31. «Мир» в Священном Писании // Вестник РСХД 1967. № 86. С. 3—22.
32. Экклезиология (курс лекций). Вып. 1: Вступление в клир//Вода Живая. 1968. —125 с.
33. Власть любви (Речь на Актовом собрании Свято-Сергиевского Богословского Института 27 марта 1949 г.)//Православная Мысль. 1971. №14. С. 5-23.
34. Врата Церкви // Вестник РХД 1974. №114. С. 29—51; 1975. №115. С. 25—43.
35. Вступление в Церковь//Вестник РХД 1977. №120. С. 27—48; 1977. № 122. С. 59—78; 1978. № 126. С. 22—41 (отд. изд. — М., 1993).
36. Le sacrement de Passemblde (Таинство общины) // Messager Orthodoxe. 1964. № 27—28. P. 30—43.


ПРОТОПРЕСВИТЕР НИКОЛАЙ АФАНАСЬЕВ
141
37. L’infaillibilitd de l’Eglise du point de vue d’un thdologien orthodoxe // L’in- faillibilitd de l’Eglise. Chevetogne, 1962. P. 184—201.
38. Le Concile dans la thdologie orthodoxe russe (Собор в православном русском богословии) // Irdnikon. 1962. № 35. Р. 316—339.
39. Una Sancta, en m^moire de Jean XXIII, le Pape de l’Amour // Irdnikon. 1963. № 36. P.435—475 (см. рус, пер.: В память Иоанна XXIII, Папы Любви // Православная Община. М., 1996. №4; англ. пер. о. Михаила Плскона: Tradition Alive. Rowman & Littlefield Publishers, 2003).
40. L’Eucharistie, principal lien entre les Catholiques et les orthodoxes (Евхаристия, главное звено между католиками и православными) // Ir^nikon. 1965. № 38. Р. 337—339.
41. Quelques reflexions sur les pridres d’ordination de l’dveque et presbytre dans la «Tradition apostolique» (Мысли по поводу молитв рукоположения во епископа и в пресвитера) // La Решёе Orthodoxe. № 12.1966. Р. 5—20.
42. The Canons of the Church: changeable or unchangeable? (Церковные каноны, изменяемые или неизменные?) // St. Vladimir’s Quarterly. 1967. Vol. 11. № 2. P. 54—68.
43. L’Eglise de Dieu dans le Christ. Avant-propos «Les limites de l’Eglise» (О границах Церкви) // La Pens^e Orthodoxe. 1968. № 13. P. 1—38.
44. Statio Orbis // Ir^nikon. 1972. № 35. P. 65—75.
45. Le mariage dans le Christ (Брак во Христе) // Contacts. 1973. № 25. P. 202— 217.
Литература о протопресвитере Николае Афанасьеве
1. Памяти отца Николая Афанасьева // Вода Живая. Париж, 1968. Февр. С. 2.
2. Куломзин И., прот. Русские экклезиологи. М., 2005. С. 28—42.
3. De Andia У. L’Eglise eucharistique chez Lubac et Afanassieff. — lip.
4. Биографический очерк // Вестник РСХД. 1966. № 82. С. 56—59.
5. Архим Александр (С. Т. Ш.) // Там же. С. 59—64.
6. Прот. Ал. Шмеман //Тамже.С. 65—68.
7. Шмеман Ал., прот. Сборник статей, 1947—1983. М., 2008. С. 838—840.
8. Церковные соборы и их происхождение. М: Св. Филаретовский Православный Христианский Институт, 2003. С. 194—200 (очень подробная библиография трудов о. Николая Афанасьева и статей о нем).
9. Нивъер А. Православные священнослужители, богословы и церковные деятели русской эмиграции в западной и центральной Европе. 1920—1995: Биографический справочник. М.; Париж: Русский Путь — YMCA-Press, 2007. С. 88—89.
10. http://www.golubinski.ru/academia/afanasieffhew.htm (сайт, на котором размещены некоторые работы о. Николая Афанасьева и работы о нем).
11. Религиозная деятельность русского зарубежья. Биобиблиографический справочник.
12. http://zarubezhjie


ПРОТОПРЕСВИТЕР БОРИС БОБРИНСКИЙ
(р. 1925)
Сын гр. Алексея Алексеевича Бобринского и граф.
Наталии Павловны Ферзен, покинувших Россию во время революции в 1918 г., Борис Алексеевич родился 25 февраля 1925 г. в Париже. В 1949 г. окончил Свято-Сергиев- ский Православный Богословский Институт, защитив диплом на тему «Таинство миропомазания у восточных отцов IV века», и был признан кандидатом богословия. С 1949 по 1951 г. Б. А. находился в научной командировке в Афинах при Православном богословском факультете, исследуя неизданные рукописи свт. Григория Паламы, хранящиеся на Афоне и в Афинах. Участвовал в июне 1951 г. в паломничестве в честь1900-летия миссионерских путешествий ап. Павла. После возвращения во Францию в 1951 г. Б. А. был приглашен в качестве помощника инспектора, а затем и инспектора, а также на должность преподавателя истории Древнего мира в Свято-Сергиев- ском Институте. 4 февраля 1954 г. по прочтении пробной лекции на тему об общих предпосылках Троичного богословия ему было поручено преподавание догматического богословия как преемнику прот. С. Булгакова и С. С. Верховского. Сферой особого интереса Б. А. в догматике является Троичное богословие в преломлении литургического и евхаристического опыта жизни Церкви.
Между 1952 и 1961 г. Б. А. участвовал в международных Ассамблеях Всемирного Совета Церквей и отдела Веры и Церковного Строя в Монреале, Лунде, Еванстоне и Нью-Дели.
В 1957 г. женился на Елене Юрьевне Дистерло, имеет троих детей и восемь внуков. В 1959 г. рукоположен во священника митрополитом Владимиром. В 1965—1967 гг. проводил научную работу в Швейцарии при протестант-


ПРОТОПРЕСВИТЕР БОРИС БОБРИНСКИЙ
143
ском богословском факультете Невшательского университета. С 1968 г. и поныне является настоятелем франкоязычного православного прихода Пресвятой Троицы в крипте собора Св. Александра Невского в Париже.
С 1967 г. член Международной Академии Религиозных Наук. С 1969 по 1990 г. являлся ответственным за православное участие в богословском преподавании в Высшем Экуменическом Институте при Католическом Институте в Париже. С 1970 по 2003 г. член Совета архиепископии. С 1970 по 2003 г. член Национальных Комиссий Диалога между православными и католиками и между православными и протестантами. С 1970 г. по сей день является председателем Радиообщества «Голос Православия», вещающего на коротких волнах религиозные передачи для России. В 1987 г. защитил докторскую диссертацию при Св.-Сергиевском Богословском Институте на тему «Почивание Святого Духа на Христе». Оппонентами были протопр. Иоанн Мейендорф и проф. Оливье Клеман. С 1991 по 2005 г. член смешанной Комиссии Диалога православных и католиков во Франции. В 1993 г. о. Борис был избран деканом Св-Сергиев-


144
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
ского Богословского Института и занимал эту должность до конца 2005 г. С 1992 по 2004 г. он избирается сопредседателем Экуменического Общества Библейских Исследований. С 1998 по 2007 г. был председателем Богословской Комиссии при Ассамблее Православных Епископов во Франции.
В 2000—2003 гг. о. Борис имел честь получить звание почетного доктора католического богословского факультета в Фрибурге (Швейцария) и православных богословских факультетов в Alba lulia (Румыния), а затем и в Cluj Napoca (Румыния) и, наконец, в Св.-Владимирской Духовной Семинарии в Нью-Йорке.
В 2006 г. о. Борис прекратил преподавание догматики и в настоящее время является заслуженным деканом Богословского Института.
Протоиерей Константин Полъсков Библиография
1. Le Mystfcre de la Trinity (Cours de Thdologie Orthodoxe) (Тайна Пресвятой Троицы). Paris, 1986.— 331 p. (2-е изд. — 1996; англ, пер.; рус пер. — М., 2005. — 361 с).
Перевод главы «Евхаристия и Троица» см.: Богословский сборник Св.-Тихоновского Православного Университета. М, 2003. № 11. С. 5—33; перевод главы «Богослужение и Троица» cmj Там же. № 12. С. 5—27.
2. Лекция по догматическому богословию о Св. Троице // Богословский Сборник. 1997. № 1. С. 5—41.
3. Введение в догматическое богословие. Ч. I: Богопознание. Париж, 1957.
4. Le Mystfcre de l’Eglise (Тайна Церкви). Paris, 2000. — 315р. (есть румынский пер.).
5. Communion du Saint Esprit (Причастие Святого Духа). Paris, 1992. — 490 р. (есть румынский пер.).
6. La compassion du Рёге. Paris, 2000. — 198 р. (рус пер.: Сострадание Отчее. Киев, 2008).
7. Наследие Адама с точки зрения о. Иоанна Мейендорфа // Богословский Сборник. 1999. № 3. С. 9—20.
8. La Vie liturgique (Литургическая жизнь). Paris, 2000. — 145 р.
9. Четыре сборника проповедей на французском языке:
«Бог явился» (на Рождество Христово и Богоявление) (1999); «Отверсты небеса» (на Неделю Православия) (2000); «Радуйся Кресте Живоносный» (на Крестопоклонную Неделю и на Воздвижение Креста) (2002); «Огонь пришел Я низвесть на землю» (на Праздник Пятидесятницы) (2003).
10. Введение и критическое издание греческого текста двух аподиктических трактатов свт. Григория Паламы об исхождении Святого Духа только от Отца // Полное собрание трудов св. Григория Паламы. Т. I. Фессалоники, 1962. С. 19—153.
11. По поводу новой книги о бессмертии и воскресении: Oscar Cullmanru Immortality de Tame ou Resurrection des Morts ? // Вестник РСХД 1957-4. №47. C.37—43.


ПРОТОПРЕСВИТЕР БОРИС БОБРИНСКИЙ
145
12. Ascension et Liturgie (Вознесение и литургия)//Contacts. 1959-3. №27. Р. 164—184.
13. Onction chrismale et Vie en Christ chez Nicolas Cabasilas (Миропомазание и жизнь во Христе у Николая Кавасилы) // Irdnikon. 1959. № 32. Р. 6—22.
14. Histoire du monachisme orthodoxe aprds le Vie s. (История православного монашества после VI века) // Contacts. 1960-2. №30. С. 81—88 (англ. пер. для «Encyclopedia Britannica»).
15. Pridre et vie intdrieure dans la tradition orthodoxe (Молитва и внутренняя жизнь в православном предании)//Verbum Саго. 1961-4. №60. Р. 338— 356; см. также в: La douloureuse joie. Apergus sur la pridre personnelle de POrient chrdtien. Bdgrolles-en-Mauges, 1974. P. 31—65.
16. Le Saint Esprit dans la Liturgie (Дух Святой в литургии) // Studia Liturgica. 1962. №1. P.47—60.
17. Тайнодействия // Греческая Религиозная Энциклопедия. 1962. Т. I. Кол. 238— 242 (фр. пер.: Le Messager Orthodoxe. 1964. №27—28. Р. 50—56).
18. Orthodoxy in the Ecumenical Movement (Православие в Экуменическом Движении) //The Ecumenical Review. 1962. Vol. 14. №3. C. 323—328; cm. также в: Sobornost. 1963. №8. P. 434—439.
19. Вознесение // Греческая Религиозная Энциклопедия. 1963. Т. II. Кол. 495— 508.
20. Le Р. Basile Zenkovsky // Contacts. 1963. №42. Р. 130—134.
21. Nicolas Cabasilas et la spirituals hdsychaste (Николай Кавасила и исихазм) // Pensde Orthodoxe. 1966. № 12. P. 3—24.
22. [Рец.:] Булгаков Сергий, прот. Православие//Вестник РСХД 1966. №81. С. 79—80.
23. Les fondements thdologiques de la pridre pour Punitd (Богословское основание молитвы об единении) // Verbum Caro. 1967. №82. Р. 14—31.
24. L’Eucharistie et le Mystdre du Salut chez St. Hilaire de Poitiers (Евхаристия и тайна спасения у св. Илария Пиктавийского) // Hilaire et son temps. Paris, 1969. P. 235—241.
25. St. Hilaire en Russie (Св. Иларий в России) // Hilaire et son temps. Paris, 1969. P. 243—246.
26. Prdsence rdelle et communion eucharistique (Реальное присутствие и евхаристическое приобщение) // Revue des Sciences Philosophiques etThdologi- ques. 1969. № 153. P. 402—420.
27. Liturgie et eccl£siologie trinitaire de St. Basile (Литургия и троичная эккле- зиология св. Василия) // Etudes patristiques: le TraS sur le Saint Esprit de St. Basile, Foi et Constitution, 1969. P.73—104//Eucharisties d’Orient et d’Occident (XHIeme Semaine liturgique de Plnstitut Saint-Serge)//Lex Orandi. №47. P. 197—240.
28. Intercommunion et Orthodoxie (Совместное причащение и Православие) // Le Messager Orthodoxe. 1970. № 51. P. 15— 22.
29. Le Mystdre pascal du Bapteme (Пасхальное таинство крещения) // Bapteme, sacrement d’unS. Tours; Paris, 1971. P. 85—144.
30. Троичное поклонение // Православная Мысль. 1971. № 14. Р. 24—29.
31. Quelques rdflexions sur la pneumatologie du culte (Размышления о пневма- тологии богослужения) // Mdlanges Liturgiques Dom Bernard Botte. Lou-


146
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
vain, 1972. Р. 19—29; см. также в: Le Saint Esprit dans la liturgie. Rome, 1976.
32. Comment parvenir & une reconnaissance mutuelle de nos ministdres? (Point de vue thdologique et pratique; rdponse d’un orthodoxe) (О путях к взаимному признанию иерархии) // Concilium. 1972. № 74. С. 71—82.
33. Saint Augustin et l’Eucharistie (Блаж. Августин и Евхаристия) // Parole et Pain. 1972. № 52. P. 346—353.
34. Les apparitions de la Mdre de Dieu dans Porthodoxie (Явления Божией Матери в православии)//Vraies et fausses apparitions dans l’Eglise. Paris; Montreal, 1973. P. 97—122.
35. L’Esprit du Christ dans les sacrements chez Jean Chrysostome et Augustin (Дух Христов в таинствах у св. Иоанна Златоуста и блаж. Августина) // Jean Chrysostome et Augustin. Actes du colloque de Chantilly. 22—24 septembre 1974. Paris, 1975. P. 247—279.
36. [Introduction.] Zander Valentine. St. Seraphim of Sarov ([Предисловие.] Зандер Валентин. Преи. Серафим Саровский). London, 1975; New York, 1975. Р. VII—XII.
37. Liturgie et Vie spirituelle dans les dglises orientales (Литургия и духовная жизнь) // Dictionnaire de Spirituality. T. 9.1977. Col. 914—923.
38. Interpellations orthodoxes aux dvdques catholiques de France (Вопросы православных католическим епископам Франции) // Unity des chrytiens. 1978. Avril. № 34. P. 16—18; см. также в: Contacts. 1979-3. № 107. P. 290— 297.
39. Confession de foi trinitaire et consycrations baptismales et eucharistiques dans les premiers si deles (Троичное исповедание веры и крегцальные и евхаристические освящения в первые века) // La Liturgie, expression de la foi. Rome, 1978. P. 57—67.
40. Comment le Christ et le Saint Esprit se situent-ils l’Un par rapport a l’Autre dans la liturgie? (Каким образом Христос и Св. Дух соотносятся в литургии?) // Le Christ dans la liturgie. Rome: Edizioni Liturgiche, 1981. P. 27—35.
41. Comment l’Eglise demeure-t-elle dans la Vyrity? Une ryponse orthodoxe (Каким образом Церковь пребывает в истине?)//Concilium. 1981. №168. Р. 39—45.
42. Le Filioque hier et aujourd’hui // La Thyologie du Saint Esprit dans le dialogue entre l’Orient et l’Occident / &L Lukas Vischer. Paris, 1981. P. 148—164; см также в: Contacts. 1982. № 117. P. 7—27 (англ., нем и греч. пер.).
43. Saint Basile et l’approfondissement de la thyologie du Saint Esprit au IVe s. (Василий Великий и углубление богословия Св. Духа в IV в.) // Communio Sanctorum. Gendve, 1982. Р. 27—38.
44. La liturgie et la vie de tous les jours (Богослркение и ежедневная жизнь). Rome: C.L.V., Edizioni Liturgiche, 1983. P. 41—52.
45. Onction baptismale et Trinity dans la tradition syrienne (Крещальное помазание и Троица в сирийском предании) // Mens concordet voci (Melanges Martimort). Paris, 1983. P. 559—568.
46. Le mystdre du Christ, fondement de notre pridre et de notre vie (Тайна Христова, основа нашей молитвы и нашей жизни)//Contacts. 1984. №125. Р. 68—81.


ПРОТОПРЕСВИТЕР БОРИС БОБРИНСКИЙ
147
47. The Indwelling of the Spirit of Christ (Pneumatic Christology in the Cappadocian Fathers) (Почивание Духа во Христе у отцов-каппадокийцев) // St. Vladimir’s Theological Quarterly. 1984. Vol. 28. № 1. P. 49—65 (то же на фр. яз.: Pensde Orthodoxe. 1984. № 16. P. 51—70).
48. La vieillesse et la mort. Drame ou benediction (Старость и смерть. Драма или благословение) // In necessariis unitas (Melanges Leuba). Paris, 1984. P.25—33 (то же на англ, яз.: St. Vladimir’s Theological Quarterly. 1984. Vol. 28. P. 237—244).
49. L’Agneau de Dieu qui prend la misdre du monde (Агнец Божий вземлюгций всю немощь мира) // Le Supplement. Paris, 1985. № 152. Р. Ill—128.
50. Liturgie et Eschatologie (Литургия и Эсхатология) // Eschatologie et Liturgie (Conferences Saint-Serge, 1984). Rome: C.L.V., Edizioni Liturgiche, 1985. P. 35-46.
51. Le Christ et l’Esprit, fondement de l’Eglise et des ministdres (Христос и Дух, основание Церкви и служений) // SOP-Suppfement. 1985. Sept.-oct. № 101. Р. 1—9.
52. Памяти архиепископа Брюссельского Василия//Русская Мысль. 1985. 25 окт. № 3592 (то же: Вестник РСХД 1986-2. № 147. С. 207—209).
53. Revelation of the Spirit, Language beyond Words (Откровение Духа, бессловесная речь) // Sobornost. 1986. № 8-1. Р. 6—14.
54. L’Ic6ne, Sacrement du Royaume (Икона, таинство Царства) // Actes du Colloque de Nicde II. Oct. 1986. Paris, 1988. P. 367—374 (то же на англ, яз.: The Icon, Sacrament of the Kingdom // St. Vladimir’s Theological Quarterly. Vol. 31. № 4.1987. P. 287—296.
55. Le Repos de l’Esprit dans le Christ (Почивание Духа во Христе; речь при защите докторской диссертации // SOP. 1987. Juin. № 119 (то же: Paix. 1987. № 50. Р. 21—30).
56. Les malentendus s&nantiques dans l’histoire de l’Eglise (Семантические недоразумения в истории Церкви) // Colloque sur les langues dans l’Eglise (1986), public par le Comite orthodoxe des amities fran^aises dans le monde. Paris, 1988. P.17—21.
57. St. Gr^goire Palamas et son actualite (Актуальность Св. Григория Паламы) // Foi et Vie. 1990. Vol. 89. № 3—4. P. 79—89.
58. Les sacrements dans la tradition orthodoxe (Таинства в православном предании) // SOP-Supplement. 1990. Janv. № 144.
59. Tradition sacr£e et traditions humaines (Предание священное и предания человеческие) // SOP-Supplement. 1990. Janv. № 144; Avr. № 147. P. 20—28.
60. Experience уёсие et doctrines trinitaires en Orient et en Occident (Живой опыт и троичные учения на Востоке и на Западе) // Monotheisme et Trinity. Bruxelles, 1991. P. 41—59.
61. Les Eglises orthodoxes et l’Evange lisation en Europe (Православные церкви и евангелизация в Европе) // SOP. 1991. Janv. N° 154. Р. 33—36.
62. Les chemins de la Revelation trinitaire (Пути Троичного откровения) // SOP-Supplement. 1991. Mars. N° 156 (то же на англ, яз.: Models of Trinitarian Revelation//St. Vladimir’s Theological Quarterly. 1995. Vol. 39. №2. P.115-126).


148
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
63. Holy Spirit (Дух Святой) // Dictionary of the Ecumenical Movement. Ge- n£ve, 1991. P. 470—472.
64. Les Eglises de l’Est face к l’oecumdnisme (Церкви Востока перед лицом экуменизма) // SOP. 1991. Mai. № 158. Р. 23—27.
65. Christologie et pneumatologie chez Thdodore de Mopsueste (Христология и пневматология у Феодора Мопсуестийского) // Connaissance des P£res de l’Eglise. 1991. Оёс. № 44. P. 16—18.
66. Храм, достойный России // Наука и Религия. 1991. № 10. С. 7—9.
67. L’Eucharistie, rencontre de Phumain et du divin (Евхаристия, встреча человеческого и божественного) // Messager de PACER. 1991-1. № 116. P. 50—56.
68. Photius et Paffrontement de deux eccfesiologies (Фотий и борьба двух экклезиологий) // La Primauty romaine dans la communion des Eglises, Paris, 1991. P. 61—68.
69. Esprit Saint et creation (Дух Святой и творение) // SOP. 1992. № 165. Fdvr. P. 33—36.
70. Итоги экуменического диалога между католиками и православными // Вестник РХД. 1992. № 165. И. С. 31—43.
71. Mystagogie trinitaire des sacrements (Троичное тайноводство) // Conferences Saint-Serge. Rome: C.L.V. Edizioni Liturgiche, 1993. P. 27—35.
72. L’uniatisme a la lumtere des eccfesiologies qui s’affrontent (Униатство в свете борющихся экклезиологий) // Irdnikon. 1992. № 3. Р. 423—439.
73. La dimension eccfesiale de la pri£re du coeur к partir de la Philocalie (Церковное измерение Иисусовой молитвы согласно Добротолюбию) // SOP.
1993. Mars. №176. Р. 24-30.
74. Liturgie, spirituality et saintefe dans PEglise russe (Литургия, духовность и святость в Русской Церкви) // Les Etudes thyologiques de Chambdsy. № 10: Russie, mille ans de vie chrytienne. Gen£ve, 1993. P. 269—277.
75. Pridre du coeur et Eucharistie — en hommage respectueux au РУге Dumitru Staniloae (Иисусова молитва и Евхаристия) // Persoana si comunione — Prinos de cinstire, Preotului Profesor Academician Dumitru Staniloae (1903— 1993). Sibiu, 1993. P. 627—634.
76. Le renouveau actuel de la patristique dans l’Orthodoxie (Современное возрождение патристики в Православии) // La Documentation catholique.
1994. 5 juin. № 2095. № 11. P. 543—546 (то же: Les Pdres de l’Eglise au XXe sidcle — Histoire-Littyrature-Thyologie (L’aventure des Sources Chrytiennes). Paris, 1997. P. 437-^44.)
77. La place de l’yveque ou du pretre concyfebrant par rapport к l’autel considyration liturgique et thyologique (Место епископа или сослужагцего пресвитера по отношению к престолу) // Conferences Saint-Serge. Rome: C.L.V. Edizioni Liturgiche, 1995. P. 99—106.
78. Отец Сергий Булгаков, Тайнозритель Премудрости Божией//Альманах Центра Общественных Наук. М, 1998. № 7. С. 135—152; № 15. С. 17—36 (то же: Два Булгакова. М., 2002. Т. I).
79. Fondement thyologique du langage sacerdotal concernant les ministyres de prysidence (Богословское основание иерейского языка по отношению к предстоянию) // Conferences Saint-Serge. Rome: C.L.V. Edizioni Liturgiche, 1996. P.45—57.


ПРОТОПРЕСВИТЕР БОРИС БОБРИНСКИЙ
149
80. Le message de l’Orthodoxie en cette fin de milfenaire (Завет Православия к концу тысячелетия) // SOP-Supplement. 1996. Avril. № 207.
81. St.Nicod£me l’Hagiorite (Св. Никодим святогорец) // Le Messager Ortho- doxe. 1-1997. № 128. P. 46—58.
82. La thtologie du Saint-Esprit (Богословие Св. Духа) // Conference k la Facultd de Thdologie Catholique de Fribourg. 1996. Mars. — 19 p. (опубл. под названием: «Thdologie du Saint-Esprit et thdologie spirituelle» в: Connaissance des P£res de l’Eglise. 1998. Mars. № 69. P. 46—61).
83. Innovations liturgiques dans l’Orthodoxie contemporaine (Литургические нововведения в современном Православии)//Conferences Saint-Serge. Rome: C.L.V. Edizioni Liturgiche, 1997. P. 17—23.
84. Eglise et Esprit Saint dans la thdologie russe du 20e stecle (Церковь и Дух Святой в русском богословии 20 века)//SOP-Supplement. 1999. Nov. № 242. 17 р. (то же на англ, яз.: The Ecumenical Review. Vol. 52. 2000. July. № 3. P. 326—342).
85. Clergd et laicat dans Peccfesiologie russe du 20e sidcle (Духовенство и миряне в русской экклезиологии 20 века) // SOP. 1999. Nov. № 242. Р. 25—28.
86. La diaspora orthodoxe dans PEurope occi den tale: un pont entre les deux traditions de PEurope? (Православное рассеяние в Западной Европе: мост между обоими преданиями Европы?) — 19 р. (то же на нем. яз.: Die orthodoxe Diaspora in Westeuropa: Brticke zwischen zwei europaischen Traditi- onen // FORUM ftir osteuropaische Ideen — und Zeitgeschichte. 4 Jahrgang
2000. Heft 2. S. 203—221; то же на итал. яз.: La diaspora ortodossa in Europa occidentale, un ponte tra la due tradizioni Europae // L’Ortodossia nella nuova Europa / Ed. A. Pacini. Turin, 2003. P. 303—319).
87. Dieu devenu homme. Mysore inconcevable (Бог стал человеком, Тайна непостижимая) // SOP. 2000. Mars. № 246. Р. 24—30.
88. Esprit Saint, espace de conflit ou de reconciliation (Дух Святой, предмет вражды или примирения; речь при вручении диплома доктора honoris causa Католического Богословского Факультета в Фрибурге, 14 ноября 2000 г.) // SOP-Supplement. 2000. D£c. № 253. — 12 р. (то же: Paix. 1-2001. N° 105. Р. 12—19; Freiburger Zeitschrift ftir Philosophic und Theologieio
2001. Bd 48. S. 24—37).
89. Eucharistie et mission de l’Eglise (Евхаристия и миссия Церкви)// Revue des Sciences Religieuses. 75. 2001. № 1. P. 28—33.
90. L’icone, objet d’art ou de culte? (Икона предмет искусства или почитания?) \fezelay, aodt 2000 // Actes du colloque de Vdzelay rdunis par Daniel Rousseau: L’icone, objet d’art ou objet de culte? Paris, 2001. P. 33—52.
91. Formes rituelles des lectures bibliques (Уставные формы богослужебных чтений) // La liturgie, interprdte de l’Ecriture. Conferences St. Serge. 2001. Rome: Edizioni Litgurgiche, 2002. P. 123—128.
92. Le Royaume de Dieu se prend par la violence (Царство Божие силою берется) // La Vie spirituelle. Paris, 2002. N° 744. P. 195—203 (то же: SOP. № 267. Avr. 2002. P. 17—22).
93. Communion trinitaire et communion eccfesiale (Троичное общение и церковное общение) // Contacts. № 198.2002. Р. 169—181.


150
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
94. Le patrimoine thdologique de Immigration russe (Богословское достояние русской эмиграции) //La Russie en devenir (En hommage a Nikita Struve) / Dir. A. Davidenkoff. Institut d’Etudes slaves. Paris, 2002. P. 115—126.
95. La place de la femme dans la vie de l’Eglise (Место женщины в жизни Церкви) // «Toi, suis-Moi». M£langes Elisabeth Behr-Sigel. Iasi, 2003. P. 396—406.
96. Introduction gdn^rale aux mouvements liturgiques dans le monde orthodoxe, principaux courants (Общее введение к литургическим движениям в православном мире)// Les mouvements liturgiques, corrdlations entre pratiques et recherches. Conferences Saint Serge. 50e Semaine d’Etudes Liturgiques, 2003. Rome, 2004. P.11—17.
97. Saintet6 et canonisation (Святость и канонизация) // Contacts. 2004. Oct.- D6c № 208. P. 29—32.
98. Тайна Троицы: отрицательное и положительное богословие // Христианское Чтение. Киев, 2004. № 1. С. 24—29.
99. Евхаристия и умная молитва // Пути просвещения и свидетели правды. (Личность, семья и общество). Киев: Дух и литера, 2004. Р. 22—29 (то же: SOP. 2007. Avril. № 317. Р. 20—25).
100. Prayers of the Spirit (Молитвы Духа) // Donnelly D., Denaux A., Famerde J. The Holy Spirit, the Church and Christian Unity. Leuven, 2005. P. 289—302.
101. Intercession eucharistique ‘pour’ ou ‘avec’ les saints (Евхаристическое ходатайство ‘за святых’ или ‘со святыми’) // Thusia ainese6s. Mdlanges liturgiques offerts a la nfemoire de l’archeveque Georges Wagner (1930—1993)/Ed. J. Getcha et A. Lossky. (Analecta Sergiana 2.) Paris: Presses Saint-Serge, 2005. P.41—44.
102. Иисусова молитва перед лицом страдания // Личность и традиция. Киев,
2005. С. 89—102.
103. Лев Александрович Зандер в жизни Свято-Сергиевского Богословского Института и в экуменическом движении // Человек, история, весть. Киев,
2006. С. 386—398.
104. L’unife de l’Eglise. Perspective orthodoxe (Единство Церкви, Православный подход) // Connaissance des Peres de l’Eglise. Paris, 2005. № 100. P. 22—25.
105. Autorife de l’hymnographie de l’Ascension (Авторитет гимнографии Вознесения) // L’autorife de la liturgie. Conferences Saint-Serge, 2006. Rome,
2007. P. 233—241.
106. Etre orthodoxe dans le monde occidental (Быть православным в западном мире) // SOP. 2007. Mars. № 316. Р. 26—31 (то же: Contacts. 2007. № 219. Р. 283—292; Apostel Andreas. 2007. Mars-avril. Р. 12—15).
107. Le coeur liturgique (Литургийное сердце) // Nabert Nathalie. Le chant des profondeurs. Paris, 2007. P. 89—110.
108. Le tdmoin d’une orthodoxie profonde et libre (Свидетельница Православия глубокого и свободного: памяти Елизаветы Бер-Сижель) // Contacts. № 220. Р. 397-402.
109. [Preface (Предисловие)] // Blemmydds Nicdphore. CEuvres thdologiques (Блеммид Никифор. Богословские труды). Т. I / Introduction et texte critique par M. Stavrou // Sources Chrdtiennes. 2007. № 517. P. 9—12.
НО. [Предисловие] // Кассиан (Безобразов), en. Водою и кровию и Духом. Киев, 2007. С. 5—8.


ПРОТОИЕРЕЙ ИОАНН БРЕК (FATHER JOHN BRECK)
(р. 1939)
Роберт Брек родился в Нью-Йорке 8 января 1939 г. в протестантской семье. Закончив среднее образование, он поступил в Brown University, в котором поначалу выбрал программу философии наук, но, разочаровавшись в крайне материалистическом подходе к преподаванию, он вскоре перешел в Отделение Религиозных Исследований, где и получил степень кандидата в 1960 г.
Следуя все возрастающему интересу к богословским вопросам, он поступил на богословский факультет университета Yale. В 1963 г. он женился на Lyndall Neville, от которой родилось двое мальчиков, Павел и Михаил. В 1965 г. он закончил высшее образование с дипломом магистра богословия.
Желая посвятить себя преподавательской деятельности, он поступил на протестантский факультет Гейдельберга, где специализировался на изучении Иоанновской письменности под руководством известного протестантского экзегета Иоакима Иеремиаса.
В 1966 г. Роберт Брек участвовал вместе с женой в Пасхальном семинаре при Свято-Сергиевском Богословском Институте, и это присутствие на страстных и пасхальных богослужениях имело для них решающее значение. В ноябре 1973 г. вся семья примкнула к православной Церкви в праздник Введения во храм Пресвятой Богородицы. В православии Роберт получил имя Иоанн, а его жена — Елена.
После докторантуры в Гейдельберге он был приглашен в 1975 г. на преподавательскую работу в семинарию св. Германа Аляскинского в Кодиаке, где будучи рукоположенный во иерея в 1977 г., он обслуживал семинарский храм и читал лекции по Священному Писанию и патристике.


152
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
В 1978 г. он вернулся во Францию и был приглашен преподавать Священное Писание в Богословский Институт. В 1981 г. он создал в Институте новое отделение заочного преподавания, которое с успехом действует по сей день, привлекая ежегодно сотни студентов.
Вернувшись в США в 1984 г., о. Иоанн был приглашен на кафедру Нового Завета в Св-Владимирскую Семинарию в Нью-Йорке. По настоянию тогдашнего декана прот. Иоанна Мейендорфа, он погрузился в изучение биоэтических вопросов — область, которая стала вскоре в центре его научных исследований.
В 1996 г. Бреки покинули Св-Владимирскую Семинарию и основали в Штате Каролины молитвенный дом, в который приглашались священники со своими женами для отдыха и для углубления духовной жизни. С тех пор и до сего дня о. Иоанн приезжает во Францию дважды в год для преподавания святоотеческой экзегезы Священного Писания и биоэтики в Богословском Институте. С 1999 г. он стал также преподавать на разных


ПРОТОИЕРЕЙ ИОАНН БРЕК
153
богословских факультетах в Румынии. В ноябре 2003 г. о. Иоанн был удостоен степени доктора богословия honoris causa Клужского богословского факультета в Румынии.
Помимо трудов по святоотеческой герменевтике Священного Писания, о. Иоанн издал в 1998 г. биоэтическое исследование «Священный Дар Жизни», а затем в 2005 г., совместно со своей женой — «Этапы на жизненном Пути». В качестве клирика Православной Церкви в Америке (ОСА)
о. 	Иоанн является председателем Медико-Этической Комиссии Православной Церкви в Америке, председателем Православного Общества Био- этических Исследований, учрежденного при Богословском Институте и, наконец, консультантом по этическим вопросам при постоянно действующей Конференции Православных Епископов в Америке (SCOBA). Дважды в месяц он печатает статьи по библейским и биоэтическим вопросам на электронном сайте ОСА: www.oca.org/lifeinchrist
Библиография
1. The Power of the Word (Сила Слова). New York: St. Vladimir’s Seminary Press, 1986 (пер. на фр. яз.: La Puissance de la Parole. Paris: Cerf, 1996; пер. на румын, яз.: Puterea Cuvantului in Biserica dreptmaritoare. Bucharest: Editura Institutului Biblic, 1999).
2. The Spirit of Truth. The Origins of Johannine Pneumatology (Дух Истины. Происхождение Иоанновской Пневматологии). New York: St. Vladimir’s Seminary Press, 1991.
3. The Shape of Biblical Language. Chiasmus in the Scriptures and Beyond. New York: St. Vladimir’s Seminary Press, 1994 (пер. на румын, яз.: Cum citim Sfanta Scriptura? Despre structura limbajului biblic, Alba Iulia: Rdntregirea, 2005; пер. на рус яз.: Структура библейского языка. Хиазмы в Священном Писании. М., 2006).
4. The Sacred Gift of Life. Orthodox Christianity and Bioethics, New York: St. Vladimir’s Seminary Press, 1998 (пер. на румын, яз.: Darul Sacru al Vietii Cluj. Romania: Patmos, 2001; нер. на болг. яз.: Svescheniyat dar na zhivota. Pokrov Foundation, Omophor, 2002; пер. на рус яз.: Священный дар жизни. М.: Паломник, 2004; иер. на фр. яз.: Le Don Sacrd de la Vie. Paris: Cerf, 2007).
5. Scripture in Tradition. The Bible and its Interpretation in the Orthodox Church (Писание в Предании. Библия и ее толкование в Православной Церкви). New York: St. Vladimir’s Seminary Press, 2001 (пер. на румын, яз.: Sfanta Scriptura in Traditia Bisericii. Cluj-Nopoca: Patmos, 2003).
6. God With Us. Critical Issues in Christian Life and Faith (С нами Бон критические вопросы христианской жизни и веры). New York: St. Vladimir’s Seminary Press, 2003 (пер. на румын, яз.: Unde este Dumnezeu cand avem nevoie de El? Cluj-Napoca: Patmos, 2005).
7. Stages on Life’s Way. Orthodox Thinking on Bioethics. New York: St. Vladimir’s Seminary Press, 2005 (with Lyn Breck) (пер. на румын, яз.: Trepte pe Calea Vietii. Bucharest: Sophia, 2007).


154
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
8. Longing for God Orthodox Reflections on Bible, Ethics and Liturgy (Жажда Бога — православные размышления о Библии, этике и литургии). New York: St. Vladimir’s Seminary Press, 2006 (пер. на румын, яз.: Dorul de Dumne- zeu. Meditatii Ortodoxe despre Biblie, Etica si Liturghie. Cluj-N apoca: Patmos, 2007).
9. Theoria and Orthodox Hermeneutics (Православная библейская герменевтика) // St. Vladimir’s Theological Quarterly (SVTQ). 1976. № 20/4. P. 1— 25.
10. Icons of the Paschal Mystery (Пасхальные иконы) // Orthodox Alaska. 1978. № VII/2. P. 1—28 (то же на фр. яз.: leones du mystdre pascal // Contacts. Paris, 1980. № 109. P. 52—67).
11. Ex6g£se et Interpretation (Экзегеза и толкование)//Contacts. Paris, 1982. №118. P.126—147.
12. The Troparion ‘Monogenes’: an Orthodox Confession of Faith (Тропарь ‘Единородный’, православное вероисповедание)//SVTQ. 1982. №26/4. Р. 203—228.
13. Confessions de foi et la celebration liturgique (Исповедания веры и истолкование) // Unite Chretienne. Lyon, 1983. № 69. P. 61—81.
14. Exegesis and Interpretation (Экзегеза и истолкование)//SVTQ. 1983. №27/2. P. 75—92.
15. Formules liturgiques trinitaires du Nouveau Testament (Троичные литургические формулы в Новом Завете) // Trinite et Liturgie. Conferences Saint Serge. Rome: Edizioni Liturgiche, 1983. P. 37—50.
16. Parole et Sacrement (Слово и таинство) // Parole et Pain. Paris, 1983. № 62. P. 77—89.
17. The Relevance of Nicene Christology (Актуальность Никейской Христоло- гии) // SVTQ. 1987. № 31/1. Р. 41—64.
18. The ‘Problem’ of Chalcedonian Christology (‘Проблема’ Халкидонской Хрис- тологии) // SVTQ. 1989. № 33/2. Р. 147—157.
19. Orthodoxy and the Bible Today (Православие и Библия сегодня)//The Legacy of St. Vladimir. New York: St. Vladimir’s Seminary Press, 1990. P. 141 — 157.
20. The Lord is the Spirit, an Essay in Christological Pneumatology (Господь есть Дух: опыт христологической пневматологии) // The Ecumenical Review. 1990. №42/2. P.114—121.
21. Mary in the New Testament (Мария в Новом Завете) // Pro Ecclesia. 1993. № 2/4. P. 460—472.
22. To Ease the Dying Process (Облегчение процесса умирания) // Ethical Dilemmas. Crises in Faith and Modern Medicine / Ed John Chirban. NY: University Press of America, 1994. P. 49—58.
23. The Face of the Spirit (Лик Духа) // Pro Ecclesia. 1994. № 3/2. P. 165—178.
24. Prayer of the Heart Sacrament of the Presence of God (Иисусова молитва: таинство Богоприсутствия // SVTQ. 1995. № 39/1. Р. 25—45.
25. Mary: Mother of Believers, Mother of God (Мария, Матерь верующих, Матерь Божия) // Pro Ecclesia. 1995. №4/1. Р. 105—111.
26. Procreation and the Beginning of Life (Зарождение и начало жизни) // SVTQ. № 39/3.1995. Р. 215—232.


ПРОТОИЕРЕЙ ИОАНН БРЕК
155
27. Euthanasia and the Quality of Life Debate (Эвтаназия и спор о качестве жизни) // Christian Bioethics. 1995. № 1/3. Р. 322—337.
28. Presenting Orthodoxy to Protestants (Представление православия протестантам) // Orthodox Presence in Great Britain, 1995. Conference of the Diocese of Sourozh. Headington (England), 1996. P. 49—60.
29. The Two Hands of God.’ Christ and the Spirit in Orthodox Theology (‘Две Руки Божии’: Христос и Дух в православном богословии)//SVTQ. 1996. №40/4. Р. 231—246.
30. Bioethical Dilemmas and Orthodoxy (Биоэтические дилеммы и православие) // Sourozh. A Journal of Orthodox Life and Thought (publication of the Russian Patriarchal Diocese of Western Europe). № 71.1998. P. 1—12 (то же: SVTQ. 1998. № 42/2. P. 171—187).
31. St. Silouan and the Mystery of God (Преп. Силуан и Тайна Божия) // Sourozh. A Journal of Orthodox Life and Thought. 1999. Dec № 78. P. 1—19.
32. Chiasmus As a Key to Biblical Interpretation (Хиазм как ключ к библейскому истолкованию) // SVTQ. 1999. Vol. 43/3—4. Р. 249—267.
33. Human Cloning: Myths and Realities (Клонирование человека: мифы и реальность) // SVTQ. 2001. Vol. 45/3. Р. 285-299.
34. Bioethical Challenges in the New Millennium (Биоэтические вызовы в новом тысячелетии)//SVTQ. 2002. Vol.46/4. P.315—329; 2004. Vol. 48/4. P. 339-353.
35. Justifiable War: Lesser Good or Lesser Evil? (Оправдываемая война: меньшее добро или меньшее зло?) // SVTQ. 2003. Vol. 47/1. Р. 97—109.
36. The Sacredness of Newborn Life (Святость новорожденной жизни) // Alive in Christ XVIII. 2002. № 2. P. 30-36 (то же: SVTQ. 2003. Vol. 47/2. P. 211— 227).
37. Chiasmus in Johannine Tradition (Хиазм в Иоанновском предании) // Sacra Scriptura. 2004. Dec № 2. P. 145—161.
38. The Spirit-Paraclete in Johannine Tradition (Дух Утешитель в Иоанновском предании) // Le Feu sur la terre. Mdlanges offerts au Рёге Boris Bobrinskoy pour son 80е anniversaire (Analecta Sergiana 3). Paris: Presses Saint-Serge, 2005. P. 9—19.


ПРОТОИЕРЕЙ СЕРГИЙ БУЛГАКОВ (1871—1944)
Сергей Николаевич Булгаков родился 16 июля 1871 г. в городке Ливны Орловской губернии, в семье скромного кладбищенского священника о. Николая. Сергей был глубоко привязан к Ливенскому храму преп. Сергия Радонежского. «Он был его святыней и пленил его душу своей смиренной красотой»1. «Укорененность Сергея Николаевича с раннего детства в русской действительности и в стихии православия создали ту «почвенность» и любовь к Родине, которые всегда характеризовали личность, жизнь, пастырское служение и богословское творчество о. Сергия»1  2.
Недолгое присутствие в Духовной семинарии привело 14-летнего юношу к духовному кризису, вследствие чего он перешел в Ливенскую гимназию. В вихре новых течений атеистической и гуманитарной культуры С. Н. отрывается от родной почвы, отходит от исторического православия. Поступив в университет, он избирает для своего образования область социологии и политической экономии, поступает на юридический факультет Московского университета, который заканчивает в 1894 г. в 23-летнем возрасте.
Оставленный при кафедре политической экономии, С. Н. готовит свою магистерскую диссертацию на тему «Капитализм и земледелие», которую блестяще защищает в 1901 г.
В 1897 г. С. Н. вступает в брак с Наталией Михайловной, дочерью знаменитого художника Нестерова, от ко-
1 Монахиня Елена. Профессор протоиерей Сергий Булгаков. 1871—1944. М., 2003. С. 13.
2 Там же.


ПРОТОИЕРЕЙ СЕРГИЙ БУЛГАКОВ
157
торой родилось четверо детей: Мария, Федор, «Ивашечка», скончавшийся в малолетстве, и Сергей, скончавшийся недавно во Франции.
Во время пребывания в Германии он знакомится с трудами немецких идеалистов, дружит с Каутским, Бебелем и другими представителями немецкой социал-демократии. В 1898 г., на пути в Россию, он посещает Дрезденскую художественную галерею, в которой происходит его «встреча» с Сикстинской мадонной. «Душа Булгакова потрясена выражением над- мирной силы чистоты, прозорливой жертвенности и готовности на вольное страдание в очах Царицы Небесной и Божественного Младенца»1. С этого времени, продолжая свои занятия и труды по политической экономии, С. Н. переживает глубокий духовный кризис, ведущий к пересмотру всей своей юношеской и философской идеологии.
В 1902 г. С. Н. избран ординарным профессором Киевского университета, но помимо академической деятельности, вся его энергия отныне обращена к поискам предельной истины вещей. Он мужественно преодолевает
1
Монахиня Елена. Указ. соч. С. 19.


158
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
юношеские заблуждения и обосновывает собственное религиозно-философское мировоззрение, отвергая соблазны марксизма и вступая в полемику со своими прежними единомышленниками.
Четырехлетний период пребывания С. Н. в Киеве (1902—1905) отмечен широкой и многосторонней деятельностью в области философии и религии, в частности, обширное критическое исследование творчества немецкого мыслителя Фейербаха, а затем Штирнера и Ницше. С. Н. последовательно разоблачает их философскую несостоятельность. Это был период мучительной внутренней борьбы, ведущей к перелому. «Дверь его сердца не сразу открывается стучащемуся в нее Христу. Но раз открывшись, — горница его сердца становится храмом, Господь воцаряется в ней всецело и навсегда...»*  1. В 1903 г. выходит его книга «От марксизма к идеализму».
В 1906 г. С. Н. возвращается в Москву, где продолжает, наряду с педагогической работой, публицистическую и общественную деятельность. Он избран приват-доцентом Московского университета и профессором политической экономии Московского Коммерческого института. Тогда же С. Н. принимает активное участие в общественной деятельности Религиознофилософского общества имени Владимира Соловьева. В начале 1907 г. его избирают членом II Государственной думы, но вскоре он разочаровывается в деятельности Думы и переживает период духовного одиночества. «Он осознает себя уже окончательно за бортом политики, но еще не вошедшим в пределы церковной ограды, и путь к Церкви для него на данном этапе исключительно тернист»2.
Все глубже и глубже прорастает в душе С. Н. потребность возвращения в Церковь. Глубоко трогательны страницы автобиографии о. Сергия, где он вспоминает свое почти безысходное томление о Боге и как Провидение привело его в гуще ночи в келью старца. Там он и нашел окончательное прощение, примирение и возвращение в Отчий дом.
Космическое видение, духовный опыт, обращение сердца — все это навсегда как раскаленное железо Божественной Любви оставит след в личности о. Сергия. Отныне о. Сергий вступает на долгий и болезненный путь поиска Премудрости, смысла мира, собранного воедино в Божественной тайне. Это в высшей степени литургический опыт красоты и славы мироздания. В нем повторяется опыт послов святого князя Владимира, присутствовавших на божественной службе в храме Св. Софии в Константинополе и не знавших более, где они находились: на земле или на небе. Небо на земле в гармонии и красоте православной службы — именно в этом наиболее глубокий источник софиологических вдохновений о. Сергия, здесь замыкается круг возвращения к его самой светлой и искренней детской интуиции.
1 	Зандер А. Памяти отца Сергия Булгакова. Париж, 1945. С. 12.
1 Монахиня Елена. Указ. соч. С. 27.


ПРОТОИЕРЕЙ СЕРГИЙ БУЛГАКОВ
159
И, наконец, трудно не увидеть высшую точку этого всепожирающего огня, который палил его всю жизнь, в том озарении, которое он излучал в течение двух часов своей долгой предсмертной агонии. «Лицо о. Сергия постепенно начало светиться и озарилось таким неземным светом, — пишет свидетельница, — что мы замерли, боясь поверить тому, что нам дано было увидеть»1.
Для С. Н. раскрылось поле широкой творческой деятельности. Помимо преподавания и научной работы по политической экономии, в нем вызревает и углубляется религиозное миросозерцание, он переосмысляет в свете православия основные философские проблемы. «И здесь впервые определяется основная религиозно-философская установка С. Н. — софиология. Мир есть создание Премудрости Божией; печать Премудрости лежит на всем. Все есть Премудрость. Бог и мир не отделены непроходимой бездной: мир — божественен, Бог — человечен»1  2. Дружба с молодым Павлом Флоренским взаимно обогащает обоих мыслителей. Впервые С. Н. выразил свои софиологические концепции в «Философии хозяйства», а затем в более законченной форме в «Свете Невечернем».
О. 	Сергий глубочайшим образом отождествлял свою судьбу с судьбой Русской Церкви, страждущей и мучившейся, — начиная с момента своего обращения во время участия в работе Московского Собора — дня священнического рукоположения до насильной высылки в январе 1923 г. и вплоть до самой смерти.
Мне хотелось бы немного остановиться на тесной духовной дружбе, которая соединяла о. Сергия со Святейшим Патриархом Тихоном. Когда в ходе соборных заседаний приступили к дебатам о восстановлении патриаршества в Русской Церкви, позиция, которую занял о. Сергий, была одной из наиболее решительных:
Если Провидению угодно, — заключил он свое выступление, — чтобы настал, наконец, исторический час, когда ощутится близость чуда — нового мира во всей Вселенской Церкви, то мы должны быть готовы, чресла наши препоясаны и светильники горящи. Вот какие всемирно-исторические перспективы открываются с той вершины, на которой мы ныне находимся, вот какие думы навевает день торжественного настолования Святейшего Патриарха Всея России. В таком смысле приемлем мы совершающееся торжество3.
Из Праги, где он находился в изгнании, затем из Парижа о. Сергий следил за крестным путем Патриарха: «Приближаются последние, голгофские часы нашего святейшего отца, — писал он, когда святитель был заключен
1 О последних днях отца Сергия//Вестник РСХД. 1971. №101—102. III—IV. С 85—86.
2 Зандер Л. Указ. соч. С. 12.
3 Акты Святейшего Патриарха Тихона. М. Т. I. С. 27.


160
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
в 1923 г. — На русской Голгофе готовится новое страшное распятие, воздвигается высочайший крест, своей тенью застилающий русское солнце. <..> Одно из самых разительных чудес и знамений, милостью Божией явленных Русской Церкви в дни гонений и скорбей, бесспорно, есть патриарх Тихон»1.
«Вступление на патриарший престол, — пишет о. Сергий в слове после кончины Святейшего, — было для него путем на Голгофу, высота сана была для него только крестной тяжестью служения. Ныне он молится за Русскую Церковь и русский народ, да будет он верен священному преданию, да любит он Бога больше жизни своей»1  2.
Я намеренно процитировал эти строки о. Сергия, чтобы показать насколько в самой глубине сердца он переживал испытания Русской Церкви. Его обращение от марксизма к идеализму, а затем от идеализма к христианству было бесконечно бблыиим, чем умственное или философское открытие того, что дает христианское учение. Он отдал себя со всей решительностью на служение Церкви. По благословению Патриарха Тихона он был рукоположен в 1918 г., причем его юношеские софиологические сочинения не оказались препятствием в глазах епископата. «Нет более сильного знамения критического переосмысления всего о. Сергием, — пишет Петр Тороманов, — чем принятие им священства в первое время большевистских гонений на Тело Христово. Только гонимая Церковь могла привести о. Сергия к алтарю»3. Мне казалось важным напомнить о церковной перспективе личности о. Сергия, прежде чем остановиться на духовном видении и богословии премудрости Божией.
Все больше и больше С. Н. вовлекается в активное участие в жизни Церкви. К началу Всероссийского Собора 1917 г. он избирается членом Собора от мирян Таврической епархии. Будущий Патриарх Тихон поручает ему выступить с докладом о правовом положении Церкви в государстве. В Духов день 1918 г. он принимает священный сан. Тогда же, будучи исключен из Московского университета, он уезжает в Крым, где поначалу читает лекции в Симферопольском университете, но главным образом пишет свои философские книги «Трагедия философии» и «Философия имени», а также диалог «У стен Херсонеса», в котором отражается непродолжительное увлечение о. Сергия католичеством.
В начале 1923 г. власти высылают его из России, и через Константинополь о. Сергий перебирается в Прагу, где сразу же включается и в преподавательскую деятельность, и в работу с молодежью, и в написание первых крупных богословских трудов: «Главы о Троичности», «Очерки учения о Церкви», «Петр и Иоанн — два Первоапостола». Здесь уже заложено
1 О. Сергий Булгаков. Проповеди, лекции, беседы. Париж, 1987. С. 463—464.
2 Там же. С. 482.
3 Fddotov et Boulgakov: traits de pensde//Le Messager Orthodoxe. 1994—1995. № 124. C. 54.


ПРОТОИЕРЕЙ СЕРГИЙ БУЛГАКОВ
161
основание дальнейшего богословского творчества о. Сергия и главным образом его большой и малой трилогии, о которых будет речь в последний парижский период его жизни.
Когда создавался Св.-Сергиевский Богословский Институт в Париже, митрополит Евлогий пригласил о. Сергия возглавить его. Всей душой о. Сергий принимает на себя новое послушание и посвящает ему последний двадцатилетний творческий период своей жизни.
Небольшой зеленый холм на рабочей окраине Парижа; на вершине холма — храм и два ветхих домика. В одном из них, в тесной квартире, в аскетической обстановке живет о. Сергий. Из его окна видна церковь, а если окно отворить, то слова и песнопения богослужения доносятся до его письменного стола... Жизнь о. Сергия размеренна, как в монастыре. Утром в 7 часов — он уже в церкви; затем — работает читает лекции, пишет. Он писал бы весь день, если бы его не отрывали: духовные дети и друзья длинной вереницей тянутся в его скромную комнату. Он подолгу беседует с ними у себя, а потом — после вечерни — принимает их исповедь, часто оставаясь в церкви до поздней ночи. Часто ему приходится покидать Париж. Англия (Англо-Русское Содружество), Швейцария (экуменическое движение), Америка (епископальная Церковь) попеременно видят его у себя и слышат его слово. Совершенно непонятно, каким образом он все это совмещает. Ибо и лекции, и проповеди, и международное общение — все это требует большой подготовительной работы: о. Сергий никогда не импровизирует1.
Прибыв в Париж в июне 1925 г., о. Сергий занял кафедру догматического богословия и был бессменным деканом Института до самой смерти в июле 1944 г. В своих воспоминаниях митрополит Евлогий отзывается о нем так:
Он — крупная величина, богослов большой образованности и дарования. Истину православия он выносил долгим и тяжким жизненным опытом...
О. Сергий отдался служению Церкви Божией со всем пламенем очищенной страданиями души. Он сделался ревностным пастырем-молитвенником, прекрасным проповедником и духовником, священником, с трепетным благоговением совершающим таинство св. евхаристии. В области богословской науки он оказался плодотворнейшим писателем. Им написано несколько замечательных богословских книг. На всех богословских трудах о. Сергия лежит печать большого таланта...1  2
Прежде всего о. Сергий был священником. Об этом вспоминают его духовные дети и ученики: «Перед престолом он был живой молитвой, пламенный, сосредоточенный до предела физических сил»3. «О. Сергий действительно литургисал. Что-то было в его служении, в самой угловатости
1 Зандер А. Указ. соч. С. 15.
2 Евлогий, митр. Воспоминания. Париж, 1947.
3 Князев А., прот. О. С. Булгаков, каким мы его знали//Messager ACER. 1985. №98. С. 130—133.


162
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
и порывистости первобытное и стихийное... Он до конца, до предела растворялся в нем, и впечатление было такое, что литургия служится в первый раз, падает с неба и возносится от земли впервые»1. Так же о нем свидетельствует его духовный сын и ученик о. Борис Старк: «Он не служил, а горел, и это особенно чувствовалось в Пасхальную ночь, когда, совершая каждение в храме или же в его ограде, он, казалось, не шел по земле, а было явное ощущение того, что он летит по воздуху, и его лицо озарялось светом такой радости, что черты лица совершенно пропадали»1  2.
В неразрывной связи со священническим служением стоит духовниче- ство о. Сергия. Об этом наглядно свидетельствует одна из близких ему духовных дочерей, монахиня Елена, в миру Елена Казимирчик-Полонская: «Обладая большим мистическим опытом, редкой глубиной души, богатым интеллектом, широким историческим и жизненным кругозором, о. Сергий являлся мудрым и чутким духовным отцом, понимавшим с полслова самые сложные события, ситуации, переживания...»3.
Она же подчеркивает особое водительство о. Сергием тех, кто избрали путь монашества в условиях современного мира, и напоминает, помимо собственного монашеского пути, духовный подвиг матери Марии (Скоб- цовой) и сестры Иоанны (Рейтлингер).
Наряду с пастырским и духовническим служением о. Сергия следует упомянуть его частое проповедничество в храме, доклады и беседы на молодежных собраниях и съездах студенческого Движения, в которых о. Сергий принимал деятельное участие. Основные проповеди о. Сергия печатались сперва в «Сергиевских Листках», органе Братства преп. Сергия при Богословском Институте, а затем и отдельными изданиями.
В предисловии к сборнику проповедей «Радость Церковная», изданном еще при его жизни (Париж, 1938), о. Сергий делится собственным чувством «радости совершенной, подаваемой нам в живом опыте Церкви»:
Есть два мира для христианина, и в них две жизни: одна принадлежит этому миру скорби и страданий, но другая сокровенно совершается в Царствии Божием, в ликующем граде небесном. Все события, Евангельские и церковные, празднуемые в разные времена церковного года, не воспоминаются только, но совершаются в нас, поскольку душа наша касается этого горнего мира. Они становятся для нас высшей действительностью, источником торжества непрестающего, радостью совершенной, в горний мир вознесенной; небесные воинства и лики святых — все становятся близкими для нас в живом опыте Церкви, и это-то свойство небесного земному и есть великое торжество, радость церковная. И поскольку она здесь, хотя и несовершенным словом — но какое же слово человеческое может быть для этой цели совершенным? — не ложно свидетельствуется, то и это свидетельство
1 Шмеман. А., прот. Три образа // Вестник РСХД. 1971. № 101—102. С 19.
2 Старк Б., прот. // Монахиня Елена. Указ. соч. С. 92.
3 Там же.


ПРОТОИЕРЕЙ СЕРГИЙ БУЛГАКОВ
163
может найти доступ к сердцам, и они зазвучат, быть может, ответным благовестом... Да святится Имя Твре!1
Парижский период жизни о. Сергия оказался временем усиленного богословского творчества. Неоднократно о. Сергий напоминал, что «богословие надо пить со дна евхаристической чаши». Сам о. Сергий «неразрывно связывал алтарь и рабочую келью богослова, утверждая, что вдохновение богословского творчества в своих глубочайших первоисточниках должно исходить из алтаря. Признавая свободу и дерзновение духа в богословской мысли, он в то же время считал, что абсолютными критериями истинности богословия являются: Слово Божие, церковные догматические определения и предстояние пред алтарем. Эти убеждения были неизменным живым руководством в его богословском творчестве»1  2.
Постепенно появляются главные богословские труды о. Сергия. Прежде всего, «Святые Петр и Иоанн. Два Первоапостола» (1926) и ряд статей в журнале «Путь» под заглавием «Очерки учения о Церкви». После временного увлечения католичеством во время пребывания в Крыму с 1918 по 1922 г., выразившегося в диалоге «У врат Херсонеса», о. Сергий стремится дать обоснованное истолкование служения Петра и Иоанна, указав на православное понимание взаимоотношения примата власти и примата любви в свете учения о соборной природе Церкви.
Между 1927 и 1929 г. выходят в свет «Купина Неопалимая» о Божией Матери, «Друг Жениха» об Иоанне Предтече и «Лествица Иаковля» об ангелах, составляющие т. н. «малую трилогию».
Помимо опровержения католического учения о первородном грехе, в связи с католическим догматом о Непорочном Зачатии, о. Сергий предлагает в «Купине Неопалимой» положительный опыт православной ма- риологии. «В это исследование о. Сергий вложил все свое личное благоговение, безграничную сыновнюю любовь к Богоматери, свой молитвенный восторг и восхищение Ее приснодевственной чистотой, и книга эта читается как церковная поэма, посвященная Пречистой Деве Марии»3.
В свою очередь в Деве Марии о. Сергий видит проявление Софии твар- ной: «Прежде всего, — писал о. Сергий, — Богоматерь может именоваться Софией как Духоносица, или та, в кого вселился ипостасно Дух Св., — освященный храм Св. Духа. <..> Но наряду с этим мы имеем еще и другое значение почитания Богоматери как Софии тварной. Богоматерь как прославленное творение уже есть София тварная. В Ней осуществляется цель
1 Этот сборник был полностью перепечатан в: Булгаков С. Автобиографические заметки, дневники, статьи. Орел, 1998. Более полное издание, включающее все существующие проповеди, под заглавием «Слова. Поучения. Беседы» было издано в Париже в 1987 г. в издательстве YMCA-Press.
2 Монахиня Елена. Указ. соч. С. 110—111.
3 Там же. С. 124.


164
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
творения, совершенное ософиение твари, полное соответствие тварного образа первообразу, предельное его совершенство»
Иконописный образ Деисуса продолжается исследованием об Иоанне Предтече, «Друге Жениха», проповеднике покаяния, Предтече и Крестителе Господнем, первомученике и проповеднике сущим во аде о грядущем избавлении Христовом.
Третий том малой трилогии о. Сергия завершается «Лествицей Иаков- ля» — учением об ангелах, служебных духах, непрестанно славящих Пресвятую Троицу, одновременно обращенных к Богу, но и составляющих непрерывную Аествицу восхождения и нисхождения между небом и землей.
Вся эта трилогия — о Премудрости Божией в творении — представляет собой богословское и литургическое истолкование Деисусного иконного ряда, в котором предстоят перед Христом Пречистая и Честнейшая Херувим и Предтеча, «величайший из рожденных женами», окруженные сонмом бесплотных сил.
Но неизбежно, икона Деисуса требует свое дополнение и средоточие в царственном изображении прославленного Христа. Богословскому осмыслению тайны Христовой посвящен «Агнец Божий», вышедший в 1933 г. и составляющий первую часть «большой трилогии».
В большой вводной главе о. Сергий дает подробный и вдумчивый обзор всех христологических споров IV и V вв., включая характеристику двух богословских школ, Александрийской и Антиохийской, Халкидонский синтез, а также и определения Шестого Вселенского Собора о двойстве воль и энергий при ипостасном их единении.
В следующих главах о. Сергий входит вплотную в область софиологии. Малая трилогия ограничивалась еще исследованием Премудрости Божией в творении, возвещенной Богоматерью и Предтечей в человеческом мире и ангелов в мире небесном. В главах же «Агнца Божия» о Софии Божественной и о Софии тварной о. Сергий раскрывает Премудрость Бога в Его обращенности к миру, а образ мира — в его предстоянии Творцу.
Булгаков не противопоставляет Бога миру, а рассматривает их в единстве и взаимоотношении как заданную свыше тему — Бог и мир. Хотя с точки зрения о. Сергия, грань между Творцом и творением должна быть соблюдаема нерушимо, наличие ее не уничтожает сокровенной связи между Богом и миром «Мир не может преодолеть бездны между Творцом и творением, но Бог Сам ее преодолевает»2.
Во время празднования столетия со дня рождения о. Сергия в 1971 г. о. Александр Шмеман выделил главное значение духовного и литургиче-  * 11 	«Премудрость Божия». Эта работа о. Сергия до сих пор еще не издана, но мы надеемся, что она скоро выйдет в свет, а пока цитируем ее по французскому переводу К. Я. Андроникова (La Sagesse de Dieu. Lausanne, 1983. P. 81).
1 Монахиня Елена Указ. соч. С 143.


ПРОТОИЕРЕЙ СЕРГИЙ БУЛГАКОВ
165
ского опыта о. Сергия: «Из этого опыта и видения, которыми он действительно целостно и безраздельно жил, он решил построить законченную и всеобъемлющую богословскую систему»1. Богословскую систему, в которой, по его собственному признанию, хотя все ее части и не были равнозначными, но все было объектом поиска и интуиции, иногда совершенно ослепляющей. Но в основании этой системы постоянным была софиоло- гическая установка, которая не ограничивается областью теоретической мысли, но охватывает собою всю полноту жизни и уходит в неисследован- нуню глубину личности, ее самоопределения и судьбы..
Далее о. Сергий размышляет о троичной тайне в плане антиномии Триединства Бога. Что представляет собой эта Божественная Сущность? Можно ли удовлетвориться, приписав ей чисто абстрактный смысл Божественного бытия, лишенного всякого содержания? Или как раз наоборот, не стоит ли здесь видеть полноту богатства внутритроичной жизни, то, что о. Сергий связывал с понятием Премудрости, объединяющей в себе не только предвечные мировые идеи, но и саму сущность троичной жизни, которая и есть Любовь, именно здесь мы находим наиболее оспариваемые идеи о. Сергия, касающиеся олицетворенной и ипостасной Софии, не являющейся ипостасью, Объект Божественной Любви, которая эту Любовь Ему возвращает:
Однако не только Божественные ипостаси суть личные центры этой любви, но и Усия-София также принадлежит царству Божественной любви. Она любима Св. Троицей как ее жизнь и откровение, и в ней троичный Бог любит самого Себя... Но и ее собственное бытие в отношении к ипостасям не может определяться одной пассивной принадлежностью, но есть также любовь, хотя и особый образ любви, не-ипостасной. Любовь многообразна: лики троичной любви различны и в разных ипостасях Св. Троицы. Но, кроме личной любви, может быть и любовь не-личная. Вся жизнь в Боге сама есть любовь, и в этом смысле можно говорить о любви в Боге не только во взаимоотношении троичных ипостасей и в отношении Бога к Своему Божеству, но и о любви Божества к Богу. В этом смысле Бог любит Свою Софию, как и София любит Бога1  2.
Наконец, Божественная Премудрость находит свой образ в Премудрости тварной, и, таким образом. София являет собой мост между Богом и миром, разрушая обреченность онтологического дуализма: Творец— тварь. Итак, у о. Сергия нет противопоставления Божественного и земного, ибо земное есть одновременно сущее и не сущее, так как, творя мир из небытия, Бог создал его Премудростью, т. е. в бытии, находящемся в процессе становления. Философски-богословское понятие антиномии дает чудесную возможность преодолеть не только логическое, но и богословское противоречие.
1 Три образа. С. 20.
2 La Sagesse de Dieu. P. 25—26.


166
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
Создавая мир «в Софии», — резюмирует мысль о. Сергия Элизабет Бер- Сижель, — Бог создает его в том, что, будучи в Нем, не является Им. Он создает его в Своей субстанции, но эта субстанция, хотя предвечно и связанная с тремя ипостасями, тем не менее отличается от них и может становиться субстрактом бесконечного числа личностей, не являющихся божественными личностями и обладающими некой автономией1.
В следующих главах о. Сергий приступает к подробнейшему истолкованию догмата Боговоплощения. Он останавливается прежде всего на тайне «взаимодействия» Бога и мира, где Бог обращается лицом к сотворенному Им миру и, в свою очередь, мир, созданный добро зело, призван стать по образу Божественной Премудрости.
Само пришествие Сына Божия в мир предопределено прежде создания мира и включено в предвечный Троичный Совет. В самом человеке уже заложено основание для воплощения и вочеловечения Сына Божия. Затем о. Сергий возвращается к Халкидонскому догмату и утверждает дерзновенную мысль о том, что сам человек по своей изначальной природе «богочеловечен» и тем самым является изначала «местом» для вочеловечения Логоса.
Халкидонский догмат о соединении двух природ во Христе дает о. Сергию основание видеть «нечто посредствующее как непреложное основание для их соединения. Этим общим началом и является для о. Сергия со- фийность и мира Божественного, и мира тварного. «Мир тварный создан на основе первообразов Божественного мира как тварный образ Божественной Софии в ее становлении, но эта Божественная София сама и есть Божественная природа Логоса Таким образом, в основании своем и содержании Небесная София и земная,тварночеловеческая,отождествляются, различаясь лишь образом своего бытия»1  2. Мы здесь доходим до самой сердцевины учения о. Сергия о взаимоотношениях и даже тождестве Софии Божественной, приравниваемой о. Сергием к самой предвечной Божественной природе, и Софии тварной, вмещающей в себе все предвечное промышление и смотрение Бога о мире. Во всех дальнейших догматических трудах софиологическая тема будет излагаться и развиваться, став предметом богословских споров и разногласий.
Наконец завершающая глава посвящена «Делу Христову», в которой о. Сергий различает, согласно традиционному делению, три вида служения Христова: пророческое, первосвященническое и царское
К пророческому служению Христа принадлежат не только Его учение и проповедь, оно включает также чудеса и знамения. В первосвященническом служении Спасителя связываются воедино все этапы земного спасительного Дела Христова, не только «кенотическое истощание» Спасителя, но и прославление Его и небесное ходатайство о ниспослании Духа
1 La sophiologie du Рёге S. Boulgakov // Le Messager orthodoxe. 1972. № 57. P. 32.
2 Монахиня Елена. Указ. соч. С. 156.


ПРОТОИЕРЕЙ СЕРГИЙ БУЛГАКОВ
167
Утешителя, совершающегося во время Церкви. Наконец, царскому своему служению Христос делает причастным все человечество. Прежде всего в земном Своем царском служении вплоть до крестной надписи «Царь Иудейский», а затем через всю мировую историю, где невидимо Христос воцаряется в мире и в человеческих сердцах.
Следовало бы не менее подробно остановиться на следующих двух частях «большой трилогии»: о Духе Святом — «Утешитель» и о Церкви — «Невеста Агнца».
После подробного исторического введения, посвященного учению Церкви о Святом Духе вплоть до св. Иоанна Дамаскина, о. Сергий подчеркивает в «Утешителе» таинственность Св. Духа: «Есть ли это тайна будущего века?.. Утешитель лично еще не явлен, хотя и послан Церкви в Пятидесятницу в Своих новозаветных дарах». Тайна двоицы, или нераздельности и соединения Слова и Духа ведет о. Сергия к умозрению о Софии как о самооткровении Святой Троицы, Отца в Сыне Духом Святым. Наконец, Дух Святой есть сама ипостасная любовь Святой Троицы, которая открывается в мире как благодатная, божественная любовь. Книга о Духе Святом завершается главой об Отце; здесь все вдохновение о. Сергия сосредоточивается в гимне Вседержителю, Отцу, который есть сама Любовь, самое сердце Любви.
Содержание третьей части большой трилогии — «Невесты Агнца», — вопреки заглавию, не ограничивается учением о Церкви, но включает также и главы о творении, о зле, о тварной свободе, о конце века и парусин, о всеобщем воскресении.
Вся экклезиология о. Сергия, — пишет духовная дочь о. Сергия, — направлена на то, чтобы показать, что Церковь есть «исполнение предвечного плана Божия в отношении к творению <..> сама основа творения, внутренняя его целесообразность. Церковь есть тайна мира, которая раскрывается в таинствах», и поэтому она призвана к вселенскому, богочеловеческому делу, неизбежно превосходящему и перерастающему все свои земные формы, все свои исторически конкретные воплощения1.
Следует упомянуть труд о. Сергия «Апокалипсис Иоанна», в котором автор резюмирует основные темы, разбираемые им в предыдущих трудах, как, например, хилиазм, парусия, Новое Небо и Новая Земля и указывает на актуальность этой книги на все времена.
Пытливый ум о. Сергия коснулся и тем новозаветной области «о чудесах евангельских»: «Иуда Искариот — апостол-предатель», еще об Иуде — «Два избранника: Иоанн и Иуда, “возлюбленный” и “сын погибели”».
Вот несколько коротко изложенных определяющих мотивов, или предчувствий, видения Премудрости в различных областях, которых коснулся богословский гений о. Сергия.
Монахиня Елена. Указ. соч. С 187—188.
1


168
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
Красота храма и богослужения. Видение Красоты в православном богослужении это небо на земле, как о. Сергий любил ее называть. Присущее русским почитание Святой Софии в архитектуре и иконографии было для о. Сергия проводником особой интуиции Софии в тварной природе. Позже я вернусь к богословскому развитию русской иконы, которая, без сомнения, была в центре софиологических прозрений о. Сергия.
Единство космоса. Ветхозаветная Премудрость. София как женское начало единства всего космоса в его гармонии и восприимчивости им Творца и человека, созданного по Его образу. Вспомним и чисто библейские мотивы у о. Сергия, почерпнутые в великом женском образе Премудрости в книге Притчей Соломона:
Господь имел меня началом пути Своего, прежде созданий Своих, искони... Когда Он полагал основания земли, тогда я была при нем художницей и была радостью всякий день, вселяясь пред лицом Его во все время, и радость моя была с сынами человеческими [8:22—31].
Таинственное присутствие Премудрости рядом с Творцом как силы благодати и радости отличается от творческого всемогущего Бога и Его Слова и выражает свободную игру Божественного Художника В то же время мы знаем, что великая традиция восточной патристики видит в этой женственной Премудрости прообраз Воплощенного Слова и что собор Святой Софии в Константинополе был посвящен Христу. Освящение софийных храмов на Руси (в Киеве, Новгороде и других городах) в честь Богоматери только подтверждает это христологическое толкование. И только на поздней новгородской иконе XVI в. появляется аллегорическая женская фигура мироздания, знаменующая идеальный мир как участвующий в Божественной Сущности и даже ее отражающий — нетварная предвечная София Божия.
Явление Софии в Приснодеве. В свою очередь, как мы это видели выше, в Деве Марии о. Сергий видит проявление Софии тварной. Церковный лик Софии.
Что касается Церкви, — продолжает о. Сергий, — Она есть Божественная София как вечное ее основание в Боге, и она же есть, тварная София вся в земном, историческом бытии. Наконец, она есть их взаимное проникновение, прозрачность Софии Божественной в тварной, их совершенное соединение без слияния и разделения1.
Таким образом, для о. Сергия Церковь продолжает и завершает Божие воплощение. «Так же, как Богородица, — комментирует эту мысль Элизабет Бер-Сижель, — так и Церковь совершенным образом причастна Софии Божественной и Софии тварной, но в качестве коллективной личнос¬
La Sagesse de Dieu. P. 88.
l


ПРОТОИЕРЕЙ СЕРГИЙ БУЛГАКОВ
169
ти. В ней преображено и обожено в надежде не только человечество, но и все творение, судьба которого соединена с человеком»*  1.
Прежде чем закончить обзор обильного и многогранного богословского творчества о. Сергия, для большего ознакомления с которым мы отсылаем к самому полному и осведомленному труду его духовного сына и ученика Льва Александровича Зандера «Бог и мир»2, позволю себе еще раз вернуться к свидетельству, столь пламенному и любящему, об о. Сергии, упомянутого выше о. Александра Шмемана. Он без колебания противопоставляет в нем двух лиц: того, кому присущ был духовный опыт, и того, кто обладал богословским знанием:
В о. Сергии сочетались и до конца не сливались как бы два человека: один — «опытный», тайнозритель Божественной славы и радости, раскрывающихся в Церкви, а другой — «ученый», профессор, стремившийся это тайнозрение не только поведать и не только объяснить, но и, так сказать, «без остатка» изложить в богословско-философской системе, с языка «док- сологического» перевести на язык дискурсивный. Отсюда и своего рода стилистическая неудача о. Сергия: эти два языка у него не сливаются и не претворяются в единый язык, в некое органическое свидетельство. Убеждает и покоряет опыт, светящийся в его писаниях, но как часто не убеждают, а вызывают сомнения и даже возражения слова и определения. И тут, мне кажется, и лежит путь к разрешению «загадки» о. Сергия, его жизненной и творческой трагедии. <..> Трагедия эта, в конечном итоге, в том, что система его (именно «система», а не бесконечное богатство того, что она «систематизирует») не соответствует его опыту. Если, употребляя его же слова, «софийный» опыт его не только глубоко православен, но являет что-то самое важное, самое глубинное в опыте Церкви, то «София» как философски- богословское «оформление» этого опыта не нужна, прежде всего, самому богословию о. Сергия3.
Здесь мы видим одно из суждений, одновременно наиболее открытое и понимающее в отношении его духовного и космического опыта, но и чрезвычайно критическое по отношению к его богословско-философской системе, которую о. Александр без колебания называет элементом выдуманным, чужеродным его творению. Лично я предпочитаю не противопоставлять в о. Сергии религиозный опыт и богословскую систему. Я говорил бы о поисках Софии, исходя из первичного видения. На протяжении всей своей жизни он стремился сформулировать в поэтическом и концептуальном языке видение несказанной тайны: божественного единства и гармонии мира.
Тема Софии ему сразу показалась ключом для понимания единства тварного мира, носимого в руках Божиих, обоженного в силу того, что он
1 	La sophiologie... Р. 34.
1 	Зандер А. А. Бог и мир. Париж, 1948. Т. I. — 479 с.; Т. II. — 386 с. Шмеман А., прот. Указ. соч. С. 20—21.
з


170
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
является образом Создателя. София тварная как идеальное единство, обнимающее всю полноту мира идей. Премудрость, в которой Бог создал мир, созерцая в Себе Самом эти первичные идеи. Здесь мы приближаемся к зыбкой границе христианского богословия и платонизма.
Исходя из представления о Софии как единстве тварного мира в Боге, о. Сергий переходит к определению его Божественного прототипа — Софии Нетварной. Именно настоятельная внутренняя необходимость заставляет о. Сергия ставить Софию Предвечную в основание Софии твар- ной, необходимость преодолеть онтологический дуализм, радикально противополагающий тварный мир, сотворенный из ничего, и Творца.
Спор о Софии1
Первые выступления против софиологических воззрений о. Сергия начались в 1924 г. статьей в «Новом Времени» митр. Антония (Храповицкого), главы Зарубежного Архиерейского Синода, обвинявшего русских софиологов, в частности, о. Павла Флоренского («Столп и утверждение Истины») и о. Сергия Булгакова («Свет Невечерний»), в учении о четвертой, женской божественной ипостаси 1 2.
Затем в 1927 г. митрополит Евлогий получает послание того же Архиерейского Синода, в котором советовалось обратить внимание на учение о. С. Булгакова. В «Докладной записке» о. Сергий опровергает обвинения Архиерейского Собора и решительно отрицает всякое учение о введении четверицы или женского начала в Боге3.
Со своей стороны, на основании докладов А. В. Ставровского и В. Н. Лос- ского, членов Братства Св. Фотия, местоблюститель Московского Патриаршего Престола митрополит Сергий (Страгородский) издает в 1935 г. Указ, в котором осуждается софианское истолкование о. Сергием догматов православной Церкви4.
Почти сразу следует со стороны Архиерейского Зарубежного Собора «Определение», осуждающее учение о. С. Булгакова как еретическое. Главным обвинителем был архиеп. Серафим (Соболев), составивший обширный труд, обличавший о. Сергия в ереси5. Вследствие этих обвинений, всколыхнувших все церковное общественное мнение, митрополит Евлогий пред-
1 Наилучшее, по нашему мнению, изложение перипетий этого спора принадлежит о. иг. Геннадию (Эйкаловичу), защитившему в Св-Сергиевском Богословском Институте магистерскую диссертацию под заглавием «Дело прот. Сергия Булгакова (историческая канва спора о Софии)» (Сан-Франциско, 1980).
2 Новое Время. 1924. N° 1005.4 сент.
3 Эта «Докладная записка» была издана в сб. «О Софии Премудрости Божией» (Париж, 1935. С. 54—64).
4 «Указ Московской Патриархии» издан там же (С. 5—19).
5 Серафим (Соболев), архиеп. Новое учение о Софии Премудрости Божией. София, 1935. — 525 с. (Нью-Йорк, 1993).


ПРОТОИЕРЕЙ СЕРГИЙ БУЛГАКОВ
171
дожил о. Сергию дать письменное объяснение по поводу предъявленных ему обвинений. С 1927 по 1936 г. последовали три докладных записки о. Сергия, отвечающих на обвинения Карловацкого Синода и Московской Патриархии1.
Тогда же в качестве ректора Св.-Сергиевского Богословского Института митр. Евлогий учредил особую комиссию Института, чтобы рассмотреть «дело о. Сергия» и вынести должное суждение. Возглавил эту комиссию прот. Иаков Ктитарев, затем прот. Сергий Четвериков. Наряду с докладом особое мнение комиссии представили прот. С. Четвериков и прот. Г. Фло- ровский, высказавшиеся отрицательно об учении о. Сергия о Софии1  2.
В ноябре 1937 г. состоялось совещание епископов Православной Русской Церкви в Западной Европе (К-польский Патриархат), которое, отметив слабые или спорные стороны учения о. Сергия, тем не менее решительно отвергло обвинения его в ереси. Тогда же была установлена Комиссия преподавателей Богословского Института в составе игум. Кассиана, А. Карташева, Г. Федотова, Б. Вышеславцева, В. Зеньковского, В. Ильина, В. Вейд- ле, Б. Сове, Н. Афанасьева, Л. Зандера, иером. Льва Жиле и П. Ковалевского. Не входя в саму сущность богословского спора, в пространном Акте, обращенном к митрополиту Евлогию3, профессорская Комиссия «обширно и убедительно защищала право о. Сергия Булгакова развивать и предавать гласности свои богословские мнения и решительно осуждала Указ Московской Патриархии»4. Помимо о. Г. Флоровского, весь профессорский состав Богословского Института единодушно встал на защиту обвиняемого коллеги, считая, что «осуждение его учения затрагивает достоинство Богословского Института и набрасывает тень на всех нас», и больше того, «ставит под угрозу самое существование богословской науки и высшей богословской школы». Акт напоминает о том, что
научная работа богослова выражается в форме исследования тех или иных богословских проблем <..> Отнять у богослова право исследования равносильно признанию того, что в православии не существует никаких проблем <..> В этом сказывается неверие в живые творческие силы Церкви и неверие в Духа Святого, который пребывает в Церкви и возвещает вечные истины, еще не закрепленные церковным сознанием <..> Мы отстаиваем свободу исследования в области богословских дисциплин, но ищем ее не для себя, а для Церкви, и не вне Церкви, а в Церкви <..> Для всех нас, как и для о. Сер-
1 «Докладная записка в ответ на Московский Синод» была также издана в сборнике «О Софии...» (С. 20—53); «Докладная записка в ответ на Зарубежный Синод» была издана в приложении к журналу «Путь» в 1936 г.
2 Это особое мнение опубликовано впервые в: Геннадий (Эйкаловин), о. Дело прот. Сергия Булгакова (историческая канва спора о Софии). Сан-Франциско, 1980. С. 36—38.
3 Впервые: Там же. С. 39—45.
4 Там же. С. 19.


172
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСАУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
гия Булгакова, желательна всякая критика наших богословских мнений, за исключением той, которая прибегает к аргументу ереси для того, чтобы насильственно удушить мысль, а не выяснить вопрос <„> Мы не только православные ученые, но верные сыны нашей Церкви. Мы в ней живем, в ней черпаем силы и дерзновенно верим, что ей служим нашей научной работой.
Мы видим, таким образом, что епископат нашей епархии и коллеги
о. 	Сергия по Свято-Сергиевскому Институту не только выразили ему свою глубокую солидарность и доверие в связи с резкими нападками, жертвой которых он стал, но в то же время настаивали на необходимости критического и более глубокого изучения его богословских трудов без непременного личного приятия персональных взглядов о. Сергия. Нам бы хотелось, чтобы сама идея уважения личности и объективного суждения о богословских изысканиях оставалась одной из характеристик нашего Института и сегодня, и в будущем.
Несомненно, что в отношении к исследованиям и незаурядным богословским размышлениям о. Сергия существовали крайние точки зрения: либо безусловное сыновнее приятие без поиска критической оценки, как то было с его другом и последователем Л. А. Зандером, упомянутым выше, либо не менее безусловное отрицание, сопровождавшееся обвинениями и осуждением в ереси, чаще всего не лишенными церковно-политической мотивации, либо, наконец, молчание перед столь смелой мыслью. Нужно напомнить, что критическое изучение всего его наследия, объективное и исчерпывающее, так никогда и не было проведено. Такая работа все еще ждет своего часа.
Это не значит, что не было доброжелательной и объективной критики, высказанной еще при жизни о. Сергия. В частности, я имею в виду некоторых блестящих представителей русской религиозной философии: И. Ла- говского1, Н. А. Бердяева1  2, Н.О. Лосского3, будущего о. В. Зеньковского4, Елизавету Бер-Сижель5 и, наконец, К. Я. Андроникова6. Это не только зрелая и доброжелательная критика, но и апология самого принципа богословского исследования.
1 Ааговский И. Догматический опыт и догматические схемы // Вестник РСХД 1935. №12. С. 25—37.
2 Бердяев Н. О софиологии // Путь. 1929. № 16.
3 Лосский Н. О. О творении мира Богом // Путь. 1937. № 54.
4 Зеньковский В. Идея всеединства в философии Вл. Соловьева // Православная Мысль. № 10.
5 Behr-Sigel Е. La sophiologie du Pdre S. Boulgakov // Le Messager Orthodoxe. 1972. №57.
r> Андроников К. La probldmatique sophianique//Le Messager Orthodoxe. 1985.
№98.


ПРОТОИЕРЕЙ СЕРГИЙ БУЛГАКОВ
173
Отношение В. Н. Лосского
Я не могу не вспомнить здесь о благородной личности сына Н. О. Лосского — В. Н. Лосском, который, к сожалению, был одним из творцов поспешного осуждения о. Сергия Московским Патриархатом в 1935 г. В. Н. Лосский действовал в полном соответствии со своими богословскими убеждениями и бесконечно сожалел, что оказался в лагере противников о. Сергия, к которому он питал глубокое уважение. В одном из неопубликованных писем, направленных о. Сергию 16 ноября 1935 г., В. Н. Лосский писал:
Мы всегда резко восставали против Вашего учения, но ни я, ни другие члены нашего Братства (Св. Фотия), из коих многие были Вашими учениками по Институту, никогда не переставали испытывать к Вам чувства личного уважения и любви как к своему учителю, духовному отцу, наконец — как к выдающемуся представителю современной богословской мысли1.
В. Лосский не считал, что его мнение выражает последнее слово Православной Церкви. В последние годы своей жизни он заметно смягчил свою позицию и выражал надежду, что «придет день, когда софиологическая проблематика найдет свое разрешение в положительном и созидательном труде молодых православных богословов». Он говорил о. Луи Буе за несколько дней до смерти: «О. Сергий поставил правильные вопросы, даже если мы и не можем принять ответов, которые он на них дал»1  2.
Наконец, я процитирую Оливье Клемана:
В пылу борьбы Лосский показал себя безжалостным, что часто присуще молодости, он сгустил краски, упустил, что речь идет о мысли, которая на уровне поиска и гипотезы переосмысливалась множество раз, и добился осуждения разрозненных отрывков вместо того, чтобы выделить основную идею, тайную музыку почтенного руда в его полноте и становлении. <..> Именно поэтому этот великий богослов, отличавшийся необыкновенной интеллектуальной честностью, в конце своей жизни очень серьезно рассчитывал переосмыслить и представить в другой перспективе положительные интуиции Булгакова3.
Остается заключить этот обзор многорудной жизни одного из самых ярких православных мыслителей XX века.
Нужно признать, что наиболее доброжелательная критика софиологии о. Сергия, признавая правомочность самой концепции тварной Софии, объединяющей в себе идеи космоса, абсолютно не принимает идеи связи, увиденной о. Сергием в Софии нетварной, воспринятой им как сама Бо¬
1 Это письмо хранится в архиве Св.-Сергиевского Богословского Института.
2 Bouyer L. Sophia ou le Monde en Dieu. Paris, 1994. P. 113.
3 Cldmcnt 0. Orient-Occident. Deux passeurs: Vladimir Lossky et Paul Evdokimov. Geneve, 1985. P. 92—93.


174
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
жественная природа, объединяющая в себе бесконечную полноту богатства и совершенства Бога
То, что мы в тринитарном богословии называем Божественной сущностью, не может быть ни определено, ни описано, ни даже символически созерцаемо. Паламистское определение непознаваемой Божественной природы (вернее, сверхприроды) и нетварных энергий соблюдает основополагающую трансцендентность предвечного Бога в Его природе, того же Бога, который привел все из небытия в бытие и из любви к Своей твари в воплощении Сына Сам разрушил стену своей трансцендентности, чтобы позволить твари благодатно участвовать в блаженной божественной жизни. Здесь мы затрагиваем один из наиболее деликатных и трудных аспектов подвижной и развивающейся мысли о. Сергия, начиная с его ранних писаний еще до принятия священства, вплоть до работ парижского периода. В первом периоде София ограничивалась тварным миром; во втором — она существует также и в Боге. Именно так, говоря о Вл Соловьеве, но имплицитно вынося суждение об о. Сергии, о. Василий Зеньковский заключает:
Система всеединства верна, поскольку она не выходит за пределы космоса, но не верна с того момента, когда учит об одноприродности Бога и мира Творческое значение, даже не исчерпанное до сих пор, концепции всеединства лежит именно в сфере космологии. <..> Философская мысль может питаться как раз от нашей веры, ибо православию, сравнительно с западным христианством, действительно присущ светлый космизм1.
Богочеловеческое основание иконографии
Богословский язык и иконография не могут устранить того фундаментального закона, что только тайна богочеловечества воплощенного Слова может оправдать словесное или иконическое изображение тайны спасения, объемлющей мир от начала до его завершения в царствии Божием. Безнадежная попытка определить в богословском языке или средствами иконы тайну единства тварного мира необходимым образом обречена на неудачу. Сама икона Премудрости носит в себе свое противоречие и, следовательно, свое собственное осуждение, ибо богословие иконы логическим образом вытекает из богочеловечества воплощенного Слова; если икона хочет показать то, что, по определению, не имеет лика, она впадает в аллегоризм, перенося центр тяжести с Богочеловека Христа на Премудрость, следовательно, переходя от Лика Христа к Идее, не имеющей лика.
Центральное место космологической темы Премудрости составляет особенность о. Сергия, но это не может рассматриваться как правило веры. О. Сергий, по существу, искал возможности объяснить единство мира в Боге и полное присутствие Бога даже в самой материи вселенной. На самом деле каждая из божественных энергий просвещает мир и делает его
1 Зеньковский В. Указ. соч. С. 58—59.


ПРОТОИЕРЕЙ СЕРГИЙ БУЛГАКОВ
175
прозрачным для присутствия Божия, будь то слава, или свет, или премудрость, или красота, или любовь. Каждая и все вместе, они есть несказанное содержание божественной жизни, в котором и нам дано участвовать. То, что Вл. Лосский любил говорить о Св. Духе, который «единственный не имеет своего образа в другой личности, который прячется и растворяется даже в Своих явлениях»1, можно отнести и к кенозису Божественной Премудрости, безымянной и не имеющей лика, поскольку в ней оживают все лики. Но все же Премудрость может лишь слиться с дыханием огненного Духа, почивающего на Христе, которое нас делает по образу Его и подобию и которое объединяет во Христе весь мир в луче света. Таким образом, тема кенозиса, столь дорогая и столь центральная для о. Сергия, примененная в отношении Премудрости, непременно вводит в кенозис саму софиологию и подчиняет ее троичной тайне.
Хотим мы или нет, но богословские исследования о. Сергия предстают перед церковным православным сознанием как открытый вопрос. На праздновании столетия со дня его рождения протопресвитер Алексей Князев напомнил, что солидарность профессорского корпуса Института «не ограничивалась в отстаивании свободного богословского научного творчества. Мы осознаем важность самой проблематики, поставленной о. Сергием Булгаковым: мир не чужд Богу ни до грехопадения, ни после, и спасение касается не только отвлеченного сознания, отделенного от тела; святость касается и плоти. Но обожение преображенной плоти и преображенного мира (см., например: Откр 21: 22—23) предлагает изначальную их святость как творений Бога. т. е. их причастность божественной жизни»1  2.
«Настанет время, — вторит ему в тот же юбилейный год прот. Александр Шмеман, — когда месту о. Сергия в истории русского богословия и, шире, русской культуры, будут посвящены полновесные труды...». Возвращаясь к первому в жизни о. Сергия литургическому опыту, о. Александр продолжает:
Тут, а не в книжных или идейных влияниях, настоящий источник «со- фианства». Как бы ни «строил» потом это понятие о. Сергий, ни определял его богословски, ни возводил к «Софии», первичен и подлинен здесь опыт — сугубо православный! — богослужения, литургии как «неба на земле», как откровения, «софийности»: преображенной «доброты», красоты творения.
И потому и лучшие страницы его не те, где он пытается «определить» свою, в сущности, неопределимую «без-ипостасную» Софию, а те, что отражают свет и радость его богослужебного опыта и видения3.
Означает ли это, что необходимо софиологическую тему отвергнуть? Наиболее важно, как мне кажется, перенести ее центр на триадологию
1 См: Лососий В. Н. Очерк мистического богословия восточной Церкви.
1 Прот. Сергий Булгаков (1871—1944)//Православная Мысль. Париж, 1971. №14. С. 5.
3 Шмеман Л., о. Три образа. С. 12,19.


176
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
и христологию, напомнить главное место Христа, который один дает Премудрости лик и имя, превыше всякого имени на небесах, на земле и в преисподней. Все наши богословские размышления должны быть подчинены Свету Христову и суду Духа, который дышит в Церкви. Этого о. Сергий хотел от всего сердца Придет время — мы не знаем, будем ли мы делателями или, может быть, свидетелями, — когда страсти остынут, и Церковь приступит к свидетельству о жизни и вере о. Сергия с любовью, проясняя неясности и изымая ошибки, и увидит в нем истинную духовность, горящую любовь к Церкви, веру, черпаемую в глубине евхаристической чаши, и увидит, что Царство близко и Господь грядет.
Хотелось бы здесь, в этом пространном изложении религиозной мысли о. Сергия, услышать оценку одного из самых уважаемых современных иерархов и богословов Русской Православной Церкви. Вот что пишет об о. Сергии митрополит Киевский Владимир (Сабодан) в своей магистерской диссертации, посвященной экклезиологии в отечественном богословии, защищенной в Московской Духовной Академии 5 июня 1979 г.1:
Выразителем новых дерзновенных вопрошаний и чаяний, пастырской тревоги и ответственности за судьбы христианского мира был протоиерей Сергий Булгаков. Со страхом Божиим и верой он вступил во вселенский круговорот богословских исканий, в надежде, что это наше соработничест- во Христу в истории объединит всех христиан и приблизит встречу с грядущим Господом Иисусом О. Сергий Булгаков — один из самых известных православных богословов XX века, оставивший глубокий след в истории русской богословской мысли. Его научные заслуги признаны всем христианским миром <..> Учение о. Сергия, относясь во многом к области богословских мнений (теологуменов), а не принятого всеми правила веры (догматов), способствовало пробуждению углубленного богословского интереса к нерешенным доктринальным проблемам и вызвало плодотворные споры. Личным творческим усилием он указал на необходимость новых научных поисков и на возможность вечно новых постижений истины1  2  3.
Силы для такого титанического труда о. Сергий черпал в сакраментальной жизни Церкви. Его созерцания и умозрения — результат вдохновенного и напряженного религиозного опыта. Предстояние алтарю Божию было онтологической предпосылкой его богословствования \
На экуменическом поприще, о. Сергий оказался одним из самых плодовитых и вдохновенных тружеников и свидетелей православия. Обосновавшись в Париже в 1925 г., он сопровождал митр. Евлогия на ряде встреч и приемов Англиканской Церкви, будучи сам горячим сторонником сбли¬
1 Владимир (Сабодан), митр. Экклезиология в отечественном богословии. Киев, 1997. —511с.
2 Там же. С. 356-357.
3 Там же. С 358-359.


ПРОТОИЕРЕЙ СЕРГИЙ БУЛГАКОВ
177
жения Англиканской Церкви с православием. В 1927 г. о. Сергий участвовал в съезде новоучрежденного Содружества свв. Албания и Сергия. Оно впоследствии значительно развилось благодаря участию православных богословов и студенческой молодежи обеих Церквей.
В том же году на Всемирной конференции «Вера и церковное устройство» («Faith and Order») в Лозанне о. Сергий мужественно отстаивал почитание Божией Матери и святых как существенного элемента экуменического диалога. Основные мысли о межхристианском общении и диалоге были сформулированы в статье «У Кладезя Иаковля», вышедшей в Париже в 1933 г.:
Между Церковью и церквами существует отношение не только взаимной исключительности, но и взаимной сопряженности <..> Церковь едина, так как едина жизнь во Христе Святым Духом, только причастность к этому единству имеет разные степени и различную глубину1.
Об экуменической деятельности о. Сергия пишет еще митрополит Владимир Киевский:
Ему принадлежит новое богословское обоснование экуменического движения с православных позиций. Он пророчески указал на новые, непроторенные пути сближения христиан всего мира, и эти предсказания намного опередили уровень сознания его времени1  2.
В 1934 г. о. Сергий совершил большое путешествие по Северной Америке, посетил главные города, прочитал множество лекций, ознакомился с жизнью епископальной Церкви. Помимо экуменических встреч и богословского диалога, одной из целей путешествия был сбор средств для материальной поддержки Св.-Сергиевского Богословского Института
Болезнь и кончина о. Сергия
Последние годы жизни о. Сергия были омрачены тяжелой болезнью. В 1939 г. у него обнаружился рак горла, вскоре лишивший его голоса. Дважды о. Сергий перенес тяжелые операции и, вопреки ожиданиям, значительно поправился, и голос частично вернулся. О. Сергий смог служить ранние литургии в боковом Успенском приделе храма Сергиевского Подворья, а также возобновил чтение лекций.
Помню, я был юношей, когда зимним вечером 1943 г., при затемненных из-за комендантского часа окнах, собралось множество слушателей по поводу открытия вечерних богословских курсов. Глухим гортанным болезненным голосом о. Сергий представил своего ученика и ассистента по кафедре догматического богословия, Алексея Князева, намекая на собст¬
1 Булгаков С. У Кладезя Иаковля // Христианское Воссоединение (Экуменическая проблема в православном сознании). Париж, 1933. С. 11.
2 Владимир (Сабодан), митр. Указ. соч. С. 358.


178
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
венную немощь: «Подобно медленноязычному и гугнивому Моисею, представляю моего брата Аарона, который будет моим голосом и опорой». Вслед за этим о. Сергий предоставил кафедру Ал. Князеву, который прочитал вступительную лекцию по записям своим и от имени о. Сергия.
Позволю себе закончить повествование о предсмертной болезни и агонии о. Сергия выдержками из воспоминаний его духовных дочерей.
В духовной собранности, с возрастающим вдохновением продолжал о. Сергий слркить ранние литургии, читать лекции, общаться с духовными детьми, углубляться в исследования и изложения своего последнего труда «Опыт догматического истолкования Апокалипсиса святого Иоанна Богослова», но все острее предчувствовал он приближение конца своей жизни. <..> Наконец наступила памятная для всех его духовных детей годовщина рукоположения о. Сергия — 5 июня 1944 г., день Святого Духа. О. Сергий служил с большим подъемом Божественную литургию на греческом языке. Все его духовные дети причастились, а после богослужения, как обычно, пошли к о. Сергию пить чай, продолжить общение в беседе. Многие вспоминали потом, как особенно значительна была для них эта последняя исповедь, как бы прощальная, будто в ней о. Сергий давал свое завещание и выражал главное, что хотел сказать каждому. <..> Предчувствие о. Сергия сбылось: в ту же ночь его постиг удар. Ранним утром наступающего дня, когда сестра Иоанна вошла в его комнату, она застала его лежащим без сознания поперек кровати.
Дальнейший ход болезни и обстоятельства кончины о. Сергия приведем по следующему свидетельству сестры Иоанны (переданному автору для будущего опубликования): «Апофеоз “Света Невечернего”»:
На пятый день его болезни, в 5 часов утра, я сидела, как обычно, у его постели и вдруг увидела, что его лицо начало светлеть. Я тотчас же позвала остальных, и мы все вместе были свидетелями необычайного просветления его лица. Волосы его в это время, по замечанию матери Бландины (Оболенской), (а я на это как-то не обратила внимания), как будто развевались на ветру. Она сказала: «Отец Сергий летит». Все лицо о. Сергия было сплошным светом, который, однако, не стирал черт лица и радостного его выражения...
Почти все время болезни о. Сергий лежал с закрытыми глазами, а когда он их открывал, казалось, что он во что-то всматривается. Лицо его было напряженно-сосредоточенным. А после явления света оно приобрело выражение радостного удовлетворения, как будто он нашел то, что искал.
И вспомнила я, как много раз рассказывал мне о. Сергий: «Отец Павел Флоренский однажды видел во сне собрание, на котором я выступал с длинной речью. Он заметил: “Не то ты говоришь. Не словами, а смертью своей прославляешь Бога...”»
Вспоминается, что о. Сергий особенно любил моменты заката в горах, когда последние лучи солнца догорали на далеких склонах и потом потухали. Это было некое явление света, хотя и физического. И так же потух свет


ПРОТОИЕРЕЙ СЕРГИЙ БУЛГАКОВ
179
на его лице, когда он умер. О. Сергий скончался 30 июня (13 июля) 1944 г., в день Собора славных и всехвальных 12 апостолов.
Приведем параллельно свидетельство матери Феодосии, опубликованное в 1971 г.:
В эти дни, следовавшие за ударом о. Сергия, все мы, его окружавшие, с трепетом внимали тайне, открывавшейся нам, в этом новом его бытии. Мы были перенесены в иной, дотоле нам неведомый план. Неподвижное тело о. Сергия, лежащее перед нами, было как бы мостом, соединявшим два мира — «этот» и «тот». И «тот» открывался нам в такой реальности, что «этот» начинал казаться призрачным Земная жизнь о. Сергия, так гармонично завершенная последней литургией Духова дня, переходила в другую фазу, и нам надо было увидать тот свет, который уготовал Господь любящим Его.
Уже тридцать часов о. Сергий не приходил в себя и не проявлял никаких признаков сознания. Духовное напряжение этих последних часов было так велико, что мы четверо, ухаживающие за о. Сергием, все вместе не отходили от него, чувствуя, что присутствуем при великом духовном торжестве, и не имели силы оторваться, боясь что-то пропустить. Лицо о. Сергия постепенно начало светлеть и озарилось таким неземным светом, что мы замерли, боясь поверить тому, что нам дано было увидеть. Ясно было, что душа о. Сергия, проходившая какие-то таинственные пути, в это мгновение приближалась к престолу Господню и была озарена светом его Славы. Почти два часа продолжалось это дивное явление. Но это мог быть и век — время для нас остановилось
Митрополит Евлогий (Георгиевский) сказал над могилой следующее слово:
...Ты был не понят, обвинен. Быть может, это было вписано в твою судьбу, так как твое богословие являлось плодом не только твоего мышления, но также и скорбных испытаний твоего сердца... Дух Святой преобразил в душе твоей Савла в Павла. Ты был истинным христианским мудрецом, учителем жизни, поучавшим не словом только, но и всем житием своим, в котором — дерзаю сказать — ты был апостолом
Протопресвитер Борис Бобринский Библиография
1. От марксизма к идеализму. М., 1903 (Франкфурт, 1968).
2. Героизм и подвижничество // Вехи. М., 1909 (Два града. М., 1911).
3. Два града. М., 1911 (М., 1971).
4. Философия хозяйства. М., 1912 (М., 1993).
5. Свет Невечерний. М., 1917
6. Тихие Думы. М., 1918 (Париж, 1976).
Монахиня Елена. Указ. соч. С. 253—256.
1


ISO
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
7. На пиру богов // Из глубины. София, 1921 (Париж, 1967).
8. Святые Петр и Иоанн. Два первоапостола. Париж, 1926.
9. Die Tragoedie der Philosophic (Трагедия философии). Дармстадт, 1927 (М., 1993).
10. Купина Неопалимая. Париж, 1927.
11. Друг Жениха. Париж, 1927.
12. Лествица Иаковля. Париж, 1929.
13. Карл Маркс как религиозный тип. Варшава, 1929.
14. Икона и иконопочитание. Париж, 1931.
15. О чудесах евангельских. Париж, 1932.
16. Агнец Божий. Париж, 1933 (М, 2000); автореферат см.: Путь. 1933. №41. С. 101—105.
17. О Софии, Премудрости Божией. Париж, 1935; автореферат см.: Путь. 1936. №50.
18. Утешитель. Париж, 1936 (М, 2003); автореферат см: Путь. 1936. №50. С. 66—69.
19. Радость церковная. Париж, 1938 (эти проповеди включены в посмертное издание: «Слова, поучения, беседы»).
20. Протоколы Семинария проф. прот. С. Н. Булгакова «Новозаветное Учение о Царствии Божием» // Духовный мир студенчества. Прага, 1923. № 3.
21. Ипостась и ипостасность//Сборник, посвященный П. Б. Струве. Прага, 1925 (Труды о Троичности. М., 2001).
22. Очерки учения о Церкви//Путь. 1925. №1. С. 53—78; №2. С. 47—58; 1926. №4. С. 3—26.
23. Благодатные заветы преп. Сергия русскому богословствованию // Путь. 1926. №5. С. 3—19.
24. Светлый покров над миром // Вестник РСХД 1926. № 10; 1949. № 9/10.
25. Небо — Вертеп // Вестник РСХД 1927. № 1; 1949. № 1.
26. О Царствии Божием // Путь. 1928. № 11. С. 3—30.
27. Главы о троичности // Православная Мысль. 1928. № 1; 1930. № 2 (пере- изд. в: Булгаков С. Н. Труды о Троичности. М., 2001).
28. К вопросу о Лозаннской конференции // Путь. 1928. № 13. С. 71—82.
29. О Ватиканском догмате // Путь. 1929. № 15. С. 39—80; № 16. С. 19—48.
30. К вопросу о дисциплине покаяния и причащения // Путь. 1929. №19. С. 70—78.
31. Творческий лик Церкви // Вестник РСХД 1929. № 1/2.
32. Страстное Благовещение // Вестник РСХД 1929. № 3.
33. Церковь, мир, Движение // Вестник РСХД 1929. № 11.
34. Евхаристический догмат // Путь. 1930. № 20. С. 3—46; № 21. С. 3—33 (пе- реизд. в: Евхаристия. Париж; М, 2005; Путь Парижского богословия. М, 2007).
35. Православие и социализм- Письмо в редакцию // Путь. 1930. № 20. С. 93— 95.
36. Православие и социализм // Вестник РСХД 1930. № 1.
37. Памяти кн. Е Н. Трубецкого // Вестник РСХД 1930. № 2.
38. Новый соблазн в христианском мире // Вестник РСХД 1930. № 3.
39. Догматическое обоснование культуры // Вестник РСХД. 1930. № 7.


ПРОТОИЕРЕЙ СЕРГИЙ БУЛГАКОВ
181
40. Церковное служение Движения // Вестник РСХД 1930. №11.
41. Радость Креста // Вестник РСХД 1931. № 2.
42. Храм и град // Вестник РСХД 1931. № 5.
43. Православие и культура // Вестник РСХД 1931. № 10.
44. Иуда Искариот — апостол-предатель. I, II//Путь. 1931. №26. С. 3—60; № 27. С. 3—42.
45. Святой Грааль // Путь. 1932. № 32.
46. Христианство перед современной социальной действительностью // Путь. 1932. №32. С. 27—31.
47. На путях догмы // Путь. 1933. № 37. С. 3—35.
48. У Кладезя Иаковля // Христианское Воссоединение» (Экуменическая проблема в православном сознании). Париж, 1933.
49. Агнец Божий // Путь. 1933. № 41. С. 101—105.
50. Наше знамя // Вестник РСХД 1934. № 1.
51. Отец Александр Ельчанинов // Путь. 1934. № 45. С. 46—49.
52. При реке Ховар // Путь. № 47.1935. С. 66—70
53. Иерархия и таинства // Путь. 1935. № 49. С. 23—47.
54. Эсхатология и прогресс // Вестник РСХД 1935. № 3.
55. Перед началом // Вестник РСХД 1935. № 6/7.
56. Slovo ob UteSitele // Вестник РСХД 1935. № 12.
57. Утешитель // Путь. 1936. № 50. С. 66—69.
58. Еще к вопросу о Софии Премудрости Божией // Путь. 1936. № 50 (приложение).
59. Проблема «условного бессмертия»//Путь. 1936—1937. №52. С. 3—23; 1937. №53. С. 3—19.
60. Догмат и догматика // Живое Предание. Париж, 1937. С. 9—24.
61. Сила Церкви // Вестник РСХД 1937. № 1/2; 1938. № 1.
62. Крест Богоматери // Богословская Мысль. Париж, 1942. С. 5—24.
63. Frank Gavin // Путь. 1938. № 56. С. 63—65.
64. Una Sancta. Основание экуменизма // Путь. 1938/39. № 58. С. 3—14.
65. The Revelation // Revelation. London, 1937. P. 125—180.
66. Невеста Агнца. Париж, 1945 (М., 2005).
67. Автобиографические заметки. Париж, 1946 (включены в: Автобиографические заметки, дневники, статьи. Орел, 1998).
68. Апокалипсис Иоанна. Париж, 1948.
69. Философия имени. Париж, 1953.
70. Жизнь за гробом. Париж, 1955.
71. Православие. Париж, 1965 (пер. на фр.: L’Orthodoxie. Paris, 1932 (сокр. пер.); LOrthodoxie. Paris, 1980 (полный пер); пер. на нем.: Die Orthodoxie. 1996 и 2004).
72. Слова, поучения, беседы. Париж, 1987.
73. Христианство и Еврейский вопрос Париж, 1991.
74. У стен Херсонеса // Символ 1991. № 25; Булгаков С. Н. Труды по социологии и по теологии. М.: Наука, 1997. Т. 2.
75. Размышления о войне // Звезда. СПб., 1993. № 5.
76. Булгаков С. Н. Соч.: В 2 т. Т. 1: Философия хозяйства; Трагедия философии; Т.2: Избр.ст.М.,1993.


182
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
77. Моя родина. Орел, 1996.
78. Братство Святой Софии. Материалы и документы 1923—1939. М.; Париж, 2000.
79. Дневник духовный. М, 2003.
80. Путь Парижского богословия. М, 2007 (в сб. включены все статьи, вышедшие в журнале «Путь»).
81. The Wisdom of God (Премудрость Божия). New York; London, 1937.
82. La Sagesse de Dieu / Пер. К. Я. Андроникова. Lausanne, 1983.
83. Образ Пушкина // Вестник РСХД 1949. № 3.
84. Слово на Успение Пресвятой Богородицы//Вестник РСХД. 1952. №3. С. 5—7.
85. День преп. Серафима // Вестник РСХД 1953. № 26. С 3—4.
86. Креьцение Господне // Вестник РСХД 1957. № 47. С. 2—3.
87. Небо на земле // Вестник РСХД 1958. № 48. С. 3—11; № 49 С 13—23.
88. Отрывки из «Дневника духовного»: о России, о грехе, о смерти, о любви // Вестник РСХД 1964. № 74. С 9—18.
89. Вхождение во храм со Пресвятой Богородицей//Вестник РСХД. 1969. №93. С 51—54.
90. Памяти Е. Н. Трубецкого // Вестник РСХД 1970. № 97. С. 145—147.
91. Слово Пасхальное // Вестник РСХД 1971. № 99. С. 22—25.
92. Восхождение ко Христу // Вестник РСХД 1971. № 100. С. 31—33.
93. Из переписки с В. А. и Л. А. Зандер//Вестник РСХД 1971. №101/102. С 76—84.
94. Трагедия философии // Вестник РСХД 1971. № 101/102. С. 87—104.
95. Центральная проблема софиологии//Вестник РСХД 1971. №101/102. С. 104—108.
96. Мариология в четвертом Евангелии//Вестник РСХД 1971. №101/102. С. 109—114.
97. В преддверии Великого Поста // Вестник РСХД 1971. № 101/102. С. 115— 117.
98. Вечеря Агнца // Вестник РСХД 1971. № 101/102. С. 117—119.
99. У Гроба Господня // Вестник РСХД 1971. № 101/102. С. 119—123.
100. О подвиге радости // Вестник РСХД 1971. № 101/102. С. 124—126.
101. Свящ. о. Павел Флоренский // Вестник РСХД 1971. № 101/102. С. 126— 137.
102. Гонения на Израиль // Вестник РСХД 1973. № 108/110. С. 62—76.
103. Слово о патриархе Тихоне // Вестник РХД 1975. № 115. С. 91—96.
104. Россия, Православие и эмиграция // Вестник РХД 1975. № 116. С. 155— 165.
105. Судьба Израиля как крест Богоматери//Вестник РХД 1976. №119. С. 108—112.
106. Два избранника: Иоанн и Иуда, «возлюбленный» и сын погибели // Вестник РХД 1977. № 123. С. 11—31.
107. Из дневника // Вестник РХД 1979. № 129. С. 236—268; № 130. С. 256— 274.
108. Софиология смерти // Вестник РХД 1978. № 127. С. 18—41; 1979. № 128. С. 13—32.


ПРОТОИЕРЕЙ СЕРГИЙ БУЛГАКОВ
183
109. 	Богословие Евангелия Иоанна Богослова//Вестник РХД 1980. №131. С. 10-33.
Литература о протоиерее С. Булгакове
1. Anderson Р. Fr. Sergius Bulgakov in America // Sobornost. 1935. № 1. March. P. 38—42.
2. Behr-Sigel E. La sophiologie du P. Boulgakov // Revue d’histoire et de philosophic religieuses. 1939. № 19. P. 130—158.
3. Зандер А. А. Памяти о. Сергия Булгакова. Париж, 1945. С. 11—17.
4. Зандер А. Бог и мир. Т. I—II. Париж, 1948.
5. Вейдле В. Памяти отца Сергия // Православная Мысль. 1951. № 8. С. 11— 16.
6. Карташев А. Мои ранние встречи с о. Сергием // Православная Мысль. 1951. №8. С. 47—55.
7. Зандер А. А. Памяти о. Сергия Булгакова//Вестник РСХД 1964. №74. С. 5-8.
8. Zander L Die Weisheit Gottes im russischen Glauben und Denken // Ke- rygma und Dogma. 1965. № 2. S. 29—53.
9. Струве H. К столетию со дня рождения прот. Сергия Булгакова // Вестник РСХД 1971. № 101/102. С. 3—4.
10. Хронологическая канва... // Вестник РСХД. 1971. № 101/102. С. 5—8.
11. Шмеман Ал., прот. Три образа // Вестник РСХД 1971. № 101/102. С. 9—25; Сборник статей, 1947—1983. М, 2008. С. 848—860.
12. Андроников К. Я. Ревность по доме твоем // Вестник РСХД 1971. № 101/ 102. С. 45—55.
13. Князев А., прот. Памяти о. Сергия Булгакова//Вестник РСХД. 1971. №101/102. С. 56—57.
14. Бер-Сижелъ Е. In memoriam // Вестник РСХД 1971. № 101/102. С. 58—60.
15. В. Вейдле // Вестник РСХД 1971. № 101/102. С. 61.
16. Н. Арсеньев // Вестник РСХД 1971. № 101/102. С. 61.
17. В. Ильин // Вестник РСХД 1971. № 101/102. С. 62—64.
18. Сериков Г., прот. РСХД и отец Сергий Булгаков//Вестник РСХД 1971. № 101/102. С. 65—68.
19. Первые шаги в жизни // Вестник РСХД 1971. № 101 /102. С. 69—70.
20. Из переписки о. С. Булгакова с Д А. и В. А. Зандер // Вестник РСХД 1971. №101/102. С 71—84.
21. О последних днях о. Сергия Запись очевидца//Вестник РСХД 1971. № 101/102. С. 85—86.
22. О. С. Булгаков. По случаю 100-летия со дня рождения // Православная Мысль. 1971. № 14. С. I—VII.
23. Struve N. Le centenaire du рёге Serge Boulgakov (Столетие о. Сергия Булгакова) // Messager ACER. 1972. № 57. Р. 1.
24. Schmemann At, p. Trois images (Три образа) // Messager ACER. 1972. № 57. P. 2—20.
25. Behr-Sigel E. La sophiologie du рёге S. Boulgakov (Софиология о. С. Булгакова) // Messager ACER. 1972. № 57. P. 21—48.


184
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСАУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
26. Swierkosz Stanislaw. L’Eglise visible selon Serge Boulgakov (Церковь видимая по о. Сергию Булгакову). Roma, 1980.
27. Actes du Colloque Рёге Serge Boulgakov // Messager ACER. 1985. №98. P. 1—2.
28. Struve N. Line destin^e exemplaire (Примерная судьба) // Messager ACER. 1985. №98. P. 3—12.
29. Kniazev Al., p., Melia P. E. Le P. Serge Boulgakov tel que nous Pavons connu (О. С. Булгаков, каким мы его знали) // Messager ACER. 1985. № 98. Р. 130— 133; 133—139.
30. Struve N. 50-е anniversaire de la mort du P. Boulgakov (50-я годовщина кончины о. С. Булгакова) // Messager ACER. 1994—1995. № 124. Р. 1—2.
31. F£dotov et Boulgakov: traits de pensde Pierre Toromanoff (Федотов и Булгаков)// Messager ACER. 1994—1995. № 124. P. 51—58.
32. Morozov Serge. Le mystdre de l’Incarnation dans la pensde du P. Serge Boul- gakofif (Тайна Боговоплощения у о. С. Булгакова) // Messager Diocdsain. № 1.1994. Эёс Р. 8—9.
33. Jevtitch Athanase, mgr. Etudes hdsychastes. Losanne, 1995 (гл. VI: Святоотеческая триадология и расхождения в современном богословии. С. 157— 189).
34. Преодоление времени. М., 1998.
35. Богослов — Философ — Мыслитель. М., 1999.
36. Marchadier Bernard. La tentation romaine (Римское искушение) // France Catholique. 2000. № 2722.7 janv. P. 22—23.
37. dement Olivier. La sophiologie de Boulgakov comme integration des religions cosmiques (Софиология Булгакова как интеграция космических религий) // Contacts. 2000. № 191. Р. 204—210.
38. Nivtere A La philosophic de l'histoire chez Serge Boulgakov (Философия истории у о. С. Булгакова) // Contacts. 2000. № 191. Р. 211—231.
39. Вестник РХД 2001. №182. С. 19—20.
40. Струве Н. Об евхаристическом богословии о. С. Булгакова // Вестник РХД. 2001. №182. С. 38—44.
41. Емельянова Т. «Руководитель, друг, отец»: мать Мария (Скобцова) и прот. Сергий (Булгаков) // Вестник РХД 2001. № 182. С. 45—63.
42. Иоанна (Рейгплингер), сестра. Апофеоз «Света Невечернего»//Вестник РХД 2001. № 182. С. 64—66.
43. Аот-Бородина М. Духов День // Вестник РХД 2001. № 182. С. 99—100.
44. Бобринский Б., о. О. Сергий Булгаков, Тайнозритель Премудрости Божией // Два Булгакова. М.; Елец, 2002. Т. I. С. 227—247 (пер. с франц.).
45. С. Н. Булгаков: Религиозно-философский путь. М., 2003.
46. Монахиня Елена. Проф. прот. Сергий Булгаков. М, 2003.
47. Борьба за свободу мысли в Православии; Диалог между «консерваторами» и «либералами» в Св.-Сергиевском Богословском Институте в 30-е годы XX в. // Вера, диалог, общение. М., 2004. С. 114—128.
48. Куломзин Н., о. О. Сергий Булгаков // Русские экклезиологи. М, 2005. С. 14—28.
49. St. Vlad Theol. Quarterly. Vol. 49. 2005. № 1—2 (номер, посвященный о. С Булгакову).


ПРОТОИЕРЕЙ СЕРГИЙ БУЛГАКОВ
185
50. Arjakovsky Antoine. Essai sur le Pd re Serge Boulgakov. Paris, 2006.
51. Нивъер А. Православные священнослужители, богословы и церковные деятели русской эмиграции в западной и центральной Европе. 1920—1995: Биографический справочник. М.; Париж: Русский Путь — YMCA-Press, 2007. С. 107—109.
52. Религиозная деятельность русского зарубежья. Биобиблиографический справочник.
53. http://zarubezhjie
См. полную библиографию трудов С Н. Булгакова: Serge Boulgakov. Bibliographic / Сост. Климент Наумов; предисл. К. Андроникова. Париж: Institut d’Etu- des Slaves, 1984. — 160 с Этот библиографический сборник содержит также список рецензий, проповедей, некрологов и писем Обзор богословских трудов о. Сергия Булгакова дан также Л. А. Зандером в двухтомном сочинении «Бог и мир» (Париж, 1948). Подробную библиографию иностранных трудов об о. Сергии см также: Institut d’Etudes CEcumdniques de l’Universitd de Fribourg (Suisse). Ответственные лица: проф. др. Barbara Hallensleben и проф. др. Guido Vergauwen. Связь: http://www.geocities.com/sbulgakovsociety/


СВЯЩЕННИКААЕКСЕЙ БУТКЕВИЧ (1894—?)
Алексей Буткевич годился 26 сентября 1894 г. Его отец, протоиерей Тимофей Буткевич, был профессором богословия в Харьковском университете, а также членом Государственного Совета по выборам от духовенства Ему принадлежит немало богословских трудов. Едва поступив в университет, Алексей Тимофеевич был призван на военную службу и по окончании ускоренного курса Михайловского Артиллерийского училища отправлен на турецкий фронт. Принимал он участие и в боевых действиях Белой армии. Оказавшись беженцем, эмигрировал в Прагу и окончил философский факультет Пражского университета (1929). Он увлекался игрой на рояле и в качестве музыканта на пароходе совершил путешествие в Индию. Во время продолжительного пребывания на юге Франции также занимался музыкальной композицией.
После поступления в Парижский Св.-Сергиевский Богословский Институт уже на 2-м курсе у А. Т. стали проявляться его главные богословские интересы и даже определилась тема его будущего кандидатского сочинения. Он все более и более стал увлекаться славянофилами и, в особенности, Хомяковым. А. Т. получил аттестат в 1942 г.
Вскоре после этого, в 1943—1944 гг., он стал служить воспитателем и псаломщиком в приюте для мальчиков в Verriere-le-Buisson. С необыкновенным усердием А. Т. исполнял свои обязанности псаломщика.
А. Т. пробыл в пансионе сравнительно недолго и вернулся в Академию, заняв там должности преподавателя славянского языка и библиотекаря. В этом своем качестве, пользуясь библиотекой, перечитал множество книг и стал собирать материал для научной работы. Понемногу интерес его сосредоточился на русской православной


СВЯЩЕННИК АЛЕКСЕЙ БУТКЕВИЧ
187
дальневосточной миссии, он даже мечтал написать труд на эту тему. Долгое время отказывался он, по своей глубокой скромности, от священного сана. Только в 1949 г. он решился наконец принять сан диакона, а священником стал только в 1956 г. А когда стал им, признавался не раз, что глубоко жалеет, что не стал им раньше. О. Алексей принимал также участие в организации молодежного движения «Витязей», где читал иногда старшим детям доклады и уделял часть своего времени организационной работе. Трудился он и в Сергиевском Братстве. Его трудами была издана служба Великой субботы. О. Алексей также опубликовал в журнале «Православный Путь» (Джорданвилль) жизнеописания некоторых православных архиереев Сибири в XVII и XVIII вв.
При храме Сергиевского Подворья он служил усердно, сосредоточенно, относился ко всем уже не просто доброжелательно, а с лаской. Долго


188
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
исповедовал и любил проповедовать. Говорил, пожалуй, слишком быстро и порой уходил в сторону от главной своей темы. Бывало это у него и в докладах и в разговорах. Он всегда горел тем, что говорил, и потому торопился.
Редкие приветливость и доброжелательность не покидали его, кажется, никогда Светлая духовная легкость, от него исходящая, всегда утешала, ласкала Это было как прикосновение невидимого крыла
Епископ Александр (Семенов-Тян-Шанский)' Библиография
1. 	Буткевич А. Т. Братство имени преп. Сергия Радонежского // Церковный Вестник. 1947. N° 4. С. 20—22.
Литература о священнике А. Буткевиче
1. Нивъер А Православные священнослужители, богословы и церковные деятели русской эмиграции в западной и центральной Европе. 1920—1995: Биографический справочник. М; Париж: Русский Путь — YMCA-Press, 2007. С. 109.  11 Вестник РСХД. 1962. № 64. С. 61 —64.


ЙОСТ ВАН РОССУМ (JOOST VAN ROSSUM) (р. 1947)
Иост ВАН РоССУМ РОДИЛСЯ 13 АВГУСТА 1947 Г. В АпЕЛ- дорне в Нидерландах. Богословское образование получил в Лейденском университете (Нидерланды), Св.- Владимирской Православной Богословской Семинарии в Крествуде (США) и в Фордхамском университете (Fordham University) в Нью-Йорке.
В 1970 г. стал лицензиатом Лейденского университета (Theologiae Candidates), где в 1974 г. получил степень магистра (Doctorandus). Докторская степень присуждена в 1985 г. (Fordham University, PhD) .
С 1985 г. в течение десяти лет преподавал в качестве профессора патрологии в Православной Богословской Семинарии св. Германа на Аляске (Кодьяк). Параллельно преподавал историю Византийской Церкви в Парижском Свято-Сергиевском Православном Богословском Институте.
В 1996 г. пребывал в течение года в православном монастыре Св. Иоанна Предтечи в Малдоне (Эссекс, Англия).
С 1997 г. — профессор истории Церкви в Парижском Свято-Сергиевском Православном Богословском Институте.
Библиография
1. Palamism and Church Tradition: Palamism, its Use of Patristic Tradition and Its Relationship with Thomistic Thought (Паламизм и традиция Церкви). Dissertation. Fordham University, New York: University Microfilms International, Ann Arbor, 1985.
2. Priesthood and Confession in St. Symeon the New Theologian (Священство и исповедь у св. Симеона Нового Богослова) // SVTQ 1976. N 20. Р. 220—228.


190
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
3. Dom Odo Casel OSB (Дом Одо Казель OSB) // SVTQ. 1978. N 22. Р. 141— 151.
4. Reflections on Byzantine Ecclesiology: Nicetas Stethatos ‘On the Hierarchy’ (Размышления о византийской экклезиологии: Никита Стифат «Об иерархии») // SVTQ. 1981. N 25. Р. 75-83.
5. A. S. Khomiakov and Orthodox Ecclesiology (А. С. Хомяков и православная экклезиология) // SVTQ. 1991. N 35. Р. 67—82.
6. The ‘Johannine Pentecost’: John 20: 22 in Modern Exegesis and in Orthodox Theology (Иоанновская Пятидесятница: Ин 20: 22 в современной экзегезе и в православном богословии) // SVTQ. 1991. N 35. Р. 149—167.
6. The logoi of Creation and the Divine ‘Energies’ in Maximus the Confessor and Gregory Palamas (Логосы творения и божественные энергии у свв. Мак¬


ПОСТ ВАН РОССУМ
191
сима Исповедника и Григория Паламы) // Studia Patristica. Leuven, 1993. Vol.27. P.213—217.
7. Athanasius and the Filioque: Ad Serapionem I, 20 in Nikephoros Blemmydes and Gregory of Cyprus (Св. Афанасий и Filioque) // Studia Patristica. Leuven, 1997. Vol. 32. P. 53—58.
8. Romanos le Melode и le Kontakion (Роман Сладкопевец и «Кондак») // Гимнография. Конференции Свято-Сергиевского Института. 46-я неделя по литургическим исследованиям. Июнь 1999. Рим: Edizioni Liturgiche, 2000. Р. 93—104.
9. Gregory of Cyprus and Palamism (Григорий Кипрский и Паламизм) // Studia Patristica. Leuven, 2001. Vol. 37. P. 626—630.
10. Theologie des mysteres chez Dom Odo Casel et la liturgie de l’Eglise Ortho- doxe (Богословие о таинствах Дом Одо Казеля и литургия православной Церкви) // Recueil a la memoire de Parchev£que Georges Wagner. Paris: Presses de Saint-Serge, 2005. P. 397—410.
11. L’Eucharistie chez saint Gregoire Palamas: l’homelie sur Les saints et redou- tables mysteres du Christ (Святое причастие у святого Григория Паламы: его проповедь о святых и страшных Христовых таинствах) // Contacts. 2003. N 202. Р. 180—192.
12. Le Рёге Alexandre Schmeman (1921—1983): temoin du Royaume (Отец Александр Шмеман (1921—1983): свидетель Царства) // Le messager or- thodoxe. 2003. N 139. P. 61—76 (Discours academique prononce a Plnstitut Saint-Serge, le 16 fevrier 2003).
13. Deification in Palamas and Aquinas, dedicated to the memory of Fr. John Meyendorff(1926—1992) (Понятие обожения у Паламы и Аквината) // SVTQ. 2003. N 47. Р. 365—382.
14. Le Рёге Alexandre Schmeman et la theologie liturgique (Отец Александр Шмеман и литургическое богословие) // Les mouvements liturgiques. Conferences Saint-Serge. 50-e Semaine d’Etudes Liturgiques. Juin 2003. Rome: Edizioni Liturgiche, 2004. P. 227—237.
15. Dionysius the Areopagite and Gregory Palamas: A ‘Christological Corrective?’ (Дионисий Ареопагит и св. Григорий Палама: Христологическое уточнение?) // Studia Patristica. Leuven, 2005. Vol. 42. P. 298—304.
16. The Notion of Freedom in Khomiakov’s Teaching on the Church (Понятие Свободы в Учении Хомякова о Церкви) // SVTQ. 2005. N 49. Р. 297—312.
17. Quel est le sens orthodoxe de la premiere intuition ‘sophianique’? (Каков православный смысл первичной софианской интуиции?) // Le Feu sur la terre. Melanges offerts au Рёге Boris Bobrinskoy pour son 80е anniversaire / Ed. Archimandrite Job Getcha et Michel Stavrou. Paris: Presses Saint-Serge, 2005. P. 155—167. (Analecta Sergiana. 3.)
18. Palamisme et sophiologie // Contacts. 2008. N 222. Avril-juin. P. 133—145 (рус пер.: Паламизм и софиология // Христианская Мысль. Киев, 2006. С. 62-66).
19. L’Espace liturgique comme source de la theologie chez le Pseudo-Denys (Литургическое пространство как источник богословия у Псевдо-Дионисия) // Conferences Saint-Serge. 52-е Semaine d’Etudes Liturgiques. Juin 2005. Rome: Edizione Liturgiche, 2006. P. 33—47.


ВЛАДИМИР ВАСИЛЬЕВИЧ ВЕЙДАЕ (1895—1979)
Жизненный и творческий путь
Владимир Вильгельмович (Васильевич по приемно- му отцу) Вейдле родился 1 марта 1895 г. в Санкт-Петербурге. В 1912 г., после окончания училища при Реформатских Церквах, он зачислен на историко-филологический факультет Санкт-Петербургского университета, полный курс которого окончил в мае 1916 г. и был оставлен ведущим медиевистом проф. Гревсом на кафедре всеобщей истории. Осенью 1917 г., незадолго до октябрьских событий, В. В. откомандирован в пермский филиал Петербургского университета, где работал под руководством проф. Н. П. Оттокара. Осенью 1920 г. он приступил к чтению лекций по истории Средних веков и по истории искусства, которой занимался в студенческие годы под руководством проф. Д В. Айналова, знатока византийского и древнерусского искусства, пробудившего в нем, в частности, интерес к Древнему Риму. С осени 1921 г. до весны 1924 г. он преподавал историю средневекового искусства в Петроградском университете и Институте Истории Искусств.
В эмиграции — с июля 1924 г. В октябре В. В. прибыл в Париж, где оказался в центре интеллектуальной и духовной жизни русской эмиграции. В 20—30-е гг. он состоял в Братстве Святой Софии, участвовал в съездах Лиги Православной Культуры, на одном из которых сблизился с о. Сергием Булгаковым, ставшим его духовным отцом и определившим его религиозные взгляды. Позднее Вейдле вспоминал:
Слушая его речь, следя за его службой и молитвой, беседуя с ним на людях и наедине, всегда я любовался им и все чаще я думал: именно за него, за такого челове-


ВЛАДИМИР ВАСИЛЬЕВИЧ ВЕЙДАЕ
193
ка как он, можно и должно — а главное, как хорошо было бы отдать жизнь. Но если я чувствовал к нему благодарность, то скорей не за его дары, а за самое его бытие. <..> Я восхищался его энергией, трудоспособностью, широтой его ума, богатством его любопытств и интересов (когда он «для отдыха» брал у меня почитать стихи Элиота или джойсовского «Улисса»); свежестью его чувств, его восприимчивостью, душевной молодостью (когда я водил его смотреть Рембрандта в Лувр или гулял с ним по залам Лондонской национальной галереи), его постоянным бодрствованием, духовным подъемом, врожденной высотой всего его нравственного существа, его благородством, его зоркостью, недоступной мне силой мысли и его веры, всей той царственностью духа, которую я ни в ком не видал воплощенной так, как в нем1.
В 1932 г. о. Сергий Булгаков пригласил В. В. читать лекции по истории христианского искусства в Богословском Институте. Он открыл свой
1 	Памяти о. Сергия // Православная Мысль. 1951. Вып. VIII. С. 15—16.


ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
курс 15 ноября вступительной лекцией на тему «О единстве православного искусства». В январе 1941 г. В. В. начал также преподавать историю Западной Церкви, заменив на этой кафедре Г. П. Федотова и временно читавшего этот курс К. В. Мочульского. Сотрудничество с Богословским Институтом продолжалось до 1952 г., после чего В. В. стал директором программ мюнхенской радиостанции «Освобождение» (впоследствии «Свобода»), сотрудничество с которой продолжал до конца жизни.
Проблема христианского обоснования культуры — одна из центральных в творчестве В. В., определяющая его интерес к литературным и богословским кругам. С 1929 г. он является членом Русско-французского литературного общества в Париже, участником Франко-Русских Студий — литературных собраний, объединявших в рамках дискуссий на общие темы французских и русских писателей. Будучи специалистом по итальянскому искусству, постоянным сотрудником «Нового Журнала» и других периодических изданий («Вестник РСХД», «Православная Мысль», «Современные Записки», «Новый Журнал» и др.), В. В. оставил большое количество работ о русских и зарубежных писателях (Мандельштам, Ахматова, Брюсов, Стендаль, Гейне, Пруст, Жид, Валери, Джойс, Вульф и др.).
Наряду с осмыслением проблем философии культуры, В. В. писал и на чисто богословские темы (очерк «Знак и Символ»1, этюд о «Таинстве крещения в раннем христианском искусстве»1  2). В последнем, посвященном росписи первохристианских катакомб, В. В. показывает чуждость раннему христианству, его эсхатологической вере какого бы то ни было интереса к культуре и искусству. Однако «именно из этого отрицания “мира и всего, что в мире” и родится новое искусство, новое изнутри вдохновляющее его новым опытом, новым видением мира, человека и жизни. На стенах узких и темных катакомб, в по-детски беспомощных, но и детской радостью начертанных изображениях: рыбака, рыбы, цветов, хлеба, чаши — рке светит тот свет, что не только воплотится в великом религиозном искусстве христианского средневековья, как восточного, византийского, так и западного, но и станет тайным жаром, глубиной, животворной силой европейской культуры в целом», — комментирует этот труд о. Александр Шмеман3.
В международных кругах большой успех имела книга В. В. «La Russie absente et pr^sente » (Paris, 1949). Изданная по-французски и переведенная на английский, испанский и русский языки, книга принесла автору Риварольевскую премию.
В книге В. В. «Вечерний день» (изд. им. Чехова, 1952), составленной из «откликов на западные темы», архим. Киприан отметил «общее настрое¬
1 Православная Мысль. 1942. Вып. IV.
2 Там же. 1948. Вып. VI.
3 Шмеман Ал., прот. Памяти В. Вейдле // Вестник РСХД 1979. № 129. С. 177.


ВЛАДИМИР ВАСИЛЬЕВИЧ ВЕЙДЛЕ
195
ние любви, почитания и верности европейскому прошлому, частью которого когда-то были и мы, русские»1. Книга «Рим: Из бесед о городах Италии» (Париж, 1967) продолжает размышления в этой перспективе: «С одной стороны, В. В. чувствовал в итальянской душе нечто близкое русской, с другой — находил в живом, а не музейном единстве истории, природы и искусства пример органического христианского синкретизма»1  2.
В литературной критике В. В. развивал идеи русского символизма, критиковал модернизм и формализм в литературе и искусстве; в поэзии эстетическим идеалом считал «петербургскую поэтику» (Ахматова, Гумилев, Мандельштам). В 60-е гг. он много пишет о поэзии (в частности, эссе о Блоке, Мандельштаме, Цветаевой, собранные в кн. «О поэтах и поэзии», 1968).
В 70-е гг. публицистика становится существенной областью интересов В. В. (см. Библиографию).
Параллельно он углубляется в изучение проблем поэтики, позволяющих ему сформулировать альтернативу структурализму как методу литературного исследования, — отмечает И. А. Доронченков. — Еще в 1950-е гг. В. В. обосновал органический подход к искусству, рассмотрев художественное произведение не как сумму составляющих, а как своеобразную аналогию живого существа, чья структура подобна клеточной ткани. Он также провел концептуально важное различие между «искусством вымысла и искусством слова3. В цикле статей 1970-х гг. В. В. применил свою теорию к анализу «микроструктуры» поэзии, выявляя исходную взаимозависимость звука и смысла поэтической речи (см.: Эмбриология поэзии. Париж, 1980)4.
Владимир Васильевич скончался 5 августа 1979 г., похоронен на кладбище Сен-Женевьев-де-Буа под Парижем.
Сотрудничество с Богословским Институтом
В рукописи А. В. Карташева о Богословском Институте приводятся следующие данные о преподавательской деятельности В. В., по всей видимости, составленные им самим:
История христианского искусства
Лекции по этому предмету до приглашения В. В. Вейдле не читались.
В российских духовных академиях этот предмет до 1909 г. соединялся с ка-
1 Новый Журнал. 1952. Кн. XXX.
2 Толмачев В. М. Петербургская эстетика // Умирание искусства. М.: Республика, 2001. С. 416.
3 См.: Вейдле В. В. О двух искусствах: вымысла и слова // Новый Журнал. 1970. Кн. 100.
4 См.: Weidle W. W. Art et langage // Diog^ne. 1969. № 66; L’image: deuxteme lan- gage de ГЬотте. I valori permanenti nel divenire storico. Roma, 1969.


ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
федрой литургики и именовался церковной археологией; преподавался он с археологической т<очки> з<рения>, в части, касающейся архитектуры и иконографической, той, что относится к изобразительному искусству.
В. В. Вейдле пытался придать своему преподаванию более широкий характер, рассматривая христианское искусство именно как искусство, как такую разновидность художественного творчества, в пределах которой задание и вдохновение религиозное сливаются с заданием и вдохновением художественным.
Кроме общих курсов (включающих раннехристианское, византийское и древнерусское искусство), В. В. читал специальные курсы: о позднеантичном искусстве и переходе его в христианское, о средневековом искусстве Западной Европы и др.
История Западной Церкви
В этой области В. В. Вейдле поставил себе целью продлить традицию, уже установленную Г. П. Федотовым, по своей формации историком, медиевистом, учеником И. М. Гревса, как и он. История Церкви для них обоих — не столько история церковных институтов, сколько история христианства, неминуемо связанная с общей историей культуры, и, в частности, история христианской религиозности, на которую они оба в своих курсах обращали особое внимание1.
Религиозное осмысление культуры
Тема религиозной сущности искусства и культуры является одной из ведущих в книгах и статьях В. В.
Взгляды на эту проблему наиболее полно выражены в книге «Умирание искусства». Написанная по-русски, она в 1936 г. была опубликована во французском переводе под названием «Les abeilles d’Aristde» («Пчелы Аристея»). Год спустя книга появилась на русском языке под заголовком «Умирание искусства». Перемена в заглавии отражает направленность книги к определенной аудитории: французская версия напоминает о мифе об Аристее, содержит риторический ход, в то время как русское заглавие сконцентрировано на идее конца культуры, угрозе, нависшей над духовным миром современного человека. В каждом случае автор обращается к читателю на языке его культурной традиции.
В. В. делает вывод, что художественное творчество в XX в. утратило связь с бытием и находится в состоянии упадка, причины чего он видит, подобно Т. С. Элиоту, в утере художником мировоззренческого единства и в отсутствии веры в «чудесное». Возрождение «чудесного» в искусстве возможно, по мнению В. В., только через возвращение к религии, которая питает художественное творчество, придавая ему духовное единство
1 Карташев А. В. История Парижского Богословского Института (рукопись). С. 136.


ВЛАДИМИР ВАСИЛЬЕВИЧ ВЕЙДАЕ
197
и смысл. Для европейской культуры такой религией может быть только христианство.
О 	взаимосвязи религии и искусства В. В. писал также в статьях «О религиозном корне русского искусства» (1953), «Искусство как язык религии» (1958), «Письма об иконе» (1959). По его мнению, источниками художественного творчества являются стихийное мировосприятие художника и религиозное мировоззрение. Только через эту двойственность можно понять, в частности, христианское искусство, рождающееся из творческого инстинкта художника и из усвоения им сложившихся культурных форм (напр., архитектура Древней Руси сложилась под влиянием византийского искусства, но древнерусские зодчие придали ей своеобразие). В статье «Религия и культура» В. В. доказывал, что религия не является частью культуры, но ее источником («культура — излучение религии»); культура нередко вступает в противоречие с религией, поскольку культурные ценности не тождественны религиозным.
Именно в этом прот. Александр Шмеман, ученик Вейдле в Парижском Богословском Институте, видел «главное в образе и его творчестве»:
Имя этого главного: христианская культура. Действительно, можно без преувеличения сказать, что все зрелые годы своей жизни Вейдле провел в напряженных размышлениях об этом — в глубине своей парадоксальном словосочетании, в стремлении понять и другим раскрыть сущность той реальности, которая в словосочетании этом названа и выражена. <..> Был он не «культурным человеком», а неким поистине чудесным воплощением культуры. Он жил в ней, и она жила в нем с царственной свободой и самоочевидностью1.
Христианское единство Европы
И. А. Доронченков отмечает, что на протяжении всей жизни В. В. занимал ряд взаимосвязанных вопросов: природа и смысл художественного творчества, культурная традиция в современном мире, Европа как целостный организм, место России в Европе. В начале 30-х гг. центральной стала проблема постепенной, но неуклонной внутренней мутации художественного творчества, которая с рубежа XVIII—XIX вв. охватила самые широкие его сферы.
Оценивая опыт русской культуры начала XX столетия, В. В. видел важнейшее ее достижение в постепенном освобождении от самодостаточности, «постоянное общение с Западом, открытость Западу содействовали установлению таких мерил, таких критериев оценки — все равно, западного или нашего духовного наследства — которым был присущ общеевропейский характер, а не какой-нибудь местный (и потому провинциальный)» (Вейдле В. В. Дневник писателя).
10
Шмеман Ал., прот. Указ. соч. С. 175.


ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
Взгляды В. В. можно охарактеризовать как «новое западничество». Эта позиция, восходящая к ряду идей Достоевского, но лишенная мессианского пафоса, по-разному выражалась в начале века, например у А. Н. Бенуа или П. П. Муратова. Суть ее не в социальной или технической модернизации, а в осознании культурного своеобразия России как неотъемлемой части христианской Европы, в осмыслении европейской истории как общего прошлого Запада и России, которое должно воздействовать на направление и характер будущего развития страны. В сочинениях В. В. эта позиция сразу приняла полемический характер (см. Задача России). <..> Вейдле—«Версилов» стремился не только идейно вооружить Европу перед лицом вероятной агрессии тоталитарной системы извне, сколько внутренне защитить ее от самой себя. Приверженец иерархической, логоцентрической, религиозно осмысленной Европы, Вейдле имел внутреннее основание написать, готовя проект неосуществленной книги «L’Euro- ре perdue et retrouvde» («Потерянная и обретенная Европа»): «Европа теперь в известном смысле висит в воздухе. Ее ценности сами должны за себя стоять» (Рабочие записи к книге, 19 янв. 1960 / Публ. И. А. Дорон- ченкова).
Вместе с тем, «утверждая и защищая очевидное для него единство европейской христианской культуры, единство, не только не нарушаемое, но как бы являемое в многообразии ее национальных воплощений <..> в нем не было разлада меж его русскостью и его европеизмом. Напротив, все то, что он писал о России (Задача России, La Russie absente et pr^sen- te) направлено было на то, чтоб Россию убедить в неотделимости самой ее сущности от Европы, а Европу в том, что без России она — не полная, а ущемленная, увечная Европа. Но писал это человек, твердо знавший, что место его — внутри русской культуры, что его служение — служение русского писателя», — завершает свои воспоминания о В. В. Вейдле прот. А. Шмеман, резюмируя его вклад в деятельность Богословского Института и православной диаспоры в Париже, выводящей его за эти рамки в европейский культурный контекст.
Т. В. Викторова
Библиография
1. Умирание искусства. Париж, 1937 (СПб.: АХЮМА, 1996. — 333 с.).
2. Les юфпеБ byzantines et russes (Византийские и русские иконы). Florence, 1940 (Milan, 1962).
3. La Russie absente et prdsente (Россия отсутствующая и присутствующая). Paris, 1949 (пер. на исп. (1950), англ. (1952) и нем. яз.).
4. The Baptism of Art. London, 1950.
5. Вечерний день: страница из истории европейской архитектуры, искусства, литературы. НьюИорк: Изд. имени Чехова, 1952. — 219 с,
6. Les abeilles d’Aristee. Paris, 1954 (пер. на исп., англ, и нем. яз.).


ВЛАДИМИР ВАСИЛЬЕВИЧ ВЕЙДАЕ
199
7. Задача России: Место России в истории европейской культуры. Нью- Йорк: Изд. имени Чехова, 1956. — 238 с.
8. Mosaici Veneziani. 1956.
9. Arti е lettere in Europa. Milano, 1965.
10. Рим. Париж, 1967.
11. Безымянная страна. Париж, 1968. — 164 с
12. О поэтах и поэзии. Париж, 1973.
13. После «Двенадцати»: Приношение кресту на могиле Александра Блока. Париж: YMCA-Press, 1973. — 67 с.
14. Зимнее солнце. Из ранних воспоминаний. Вашингтон, 1976.
15. Эмбриология поэзии. Париж, 1980 (М.: LVS, 2001. — 128 с.).
16. Искусство без религии // Вестник РСХД 1933. № 3.
17. Проблема христианского искусства // Вестник РСХД 1933. № 5/6.
18. Разложение искусства // Путь. 1934. № 42. С. 22—37.
19. Возрождение чудесного // Путь. 1935. № 48. С. 38—59.
20. Знак и Символ // Православная Мысль. 1942. Вып. IV. С. 25—40.
21. Перерождение античного искусства//Православная Мысль. 1947. Вып. V. С. 23—44.
22. Крещальная мистерия и раннехристианское искусство // Православная Мысль. 1948. Вып. VI. С. 18—36.
23. Россия, Запад, Европа // Вестник РСХД. 1950. № 2. С. 22—27.
24. О поэзии Тютчева // Вестник РСХД 1951. № 3. С. 13—18.
25. О христианском искусстве Испании//Вестник РСХД 1955. №36. С. 20—23.
26. Искусство как язык религии // Вестник РСХД 1958. № 50. С. 2—10.
27. Оправдание поэта // Вестник РСХД 1959. № 52. С. 31—36.
28. Письма об иконе. Письмо первое: Образ и Символ//Вестник РСХД 1959. №55. С. 10—19.
29. Памяти о. Киприана // Вестник РСХД 1960. № 56. С. 44—45.
30. Безымянная страна // Вестник РСХД 1961. № 61. С. 8—9.
31. Воскресение Христово в искусстве // Вестник РСХД № 65. 1962. С. 45— 51.
32. Пятидесятые годы // Вестник РСХД 1967. № 83.
33. О том, что такое культура // Вестник РСХД 1964. № 74. С. 48—50.
34. В печали об ушедшем (о Л. А. Зандер)//Вестник РСХД 1964—1965. № 75/76. С. 39—40.
35. Запретный плод // Вестник РСХД 1965. № 77. С. 1—4.
36. Умерла Ахматова // Вестник РСХД 1966. № 80. С. 38—45.
37. Разговор о бахвальстве // Вестник РСХД 1966. № 82. С. 27—30.
38. Отчего нерусские любят русское // Вестник РСХД. 1967. № 86. С. 38—48.
39. О Солженицыне // Вестник РСХД 1969. № 91/92. С. 43—50.
40. Черт догадал // Вестник РСХД 1969. № 94. С. 66—70.
41. Страшный мир // Вестник РСХД 1971. № 100. С. 255—272.
42. Благообразие // Вестник РСХД. 1973. № 107. С. 127—139.
43. Только в Россию и можно верить. О сборнике «Из-под глыб» // Вестник РСХД 1974. № 114. С. 240—254.
44. Родная чужбина // Новый Журнал. 1977. № 126. С. 266—272.


200 ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
См. полный перечень статей в: List of the writings of Professors of the Russian Theological Institute in Paris / Ed. by L. Zander. 1954; Immigration Russe. Revues et recueil, 1920—1980. Index g^n^rale des articles. Paris, Bib- liothdque Russe Tourgenev, 1988.
Литература о В. В. Вейдле
1. In memoriam // Messager ACER. 1979. № 83. P. 61—62.
2. Шмеман Ал, Памяти В. В. Вейдле // Вестник РСХД. 1979. № 129. С 175— 179; Сборник статей, 1947—1983. М., 2008. С. 875—878.
3. Шмеман Ал., прот. Благодарность // Сборник статей, 1947—1983. С. 890— 891.
4. Шаек Ю. В. В. Вейдле (Некролог) // Новый Журнал. 1979. № 136.


МИТРОПОЛИТ ВЕНИАМИН (ФЕЛЧЕНКОВ) (1880—1961)
Иван Афанасьевич Федченков1 родился 2 сентября 1880 г. в с. Вяжля (Ильинка) Кирсановского уезда Тамбовской губернии. В 1891—1893 гг. учился в уездном училище Кирсановского уезда, по окончании которого поступил в Тамбовское духовное училище; с 1897 г. обучался в Тамбовской духовной семинарии.
В 1903 г. И. А. был направлен в С.-Петербургскую Духовную Академию, которую окончил в 1907 г. со степенью кандидата богословия и с правом соискания степени магистра богословия без сдачи экзаменов. По решению Совета Академии, оставлен сверхштатным профессорским стипендиатом по кафедре библейской истории на год. Учась в академии, И. А. часто совершал паломничества, во время которых встречался со многими подвижниками благочестия, в том числе со св. прав. Иоанном Кронштадтским, оптинским старцем прп. Нектарием (Тихоновым); впечатления от этих встреч легли в основу книги будущего митрополита Вениамина «Божии люди» (М., 1991). Во время учебы в академии И. А. был тесно связан с духовником царской семьи, инспектором С.-Петербургской Духовной Академии архим. Феофаном (Быстровым), возглавлявшим студенческий кружок по изучению святоотеческих творений. 26 ноября 1907 г.
1 Православный Св.-Сергиевский Богословский Институт приносит глубокую благодарность издательству Православной Богословской Энциклопедии за предоставление биографической статьи А. К. Светозарского о митрополите Вениамине. К сожалению, ввиду ограниченного пространства, нам пришлось ее несколько сократить, но также и включить несколько подробностей о пребывании и деятельности митр. Вениамина в Св.-Сергиевском Институте.


ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
архим. Феофаном Федченков был пострижен в монашество с именем в честь С1цмч. Вениамина Персидского. 3 декабря ректор СПбДА Ямбург- ский еп. Сергий (Тихомиров) рукоположил И. А. во иеродиакона, 10 декабря митр. С.-Петербургский и Ладожский Антоний (Вадковский) совершил хиротонию о. Вениамина во иеромонаха. С 18 ноября 1909 г. по 11 сентября 1910 г. о. Вениамин нес послушание секретаря Финляндского и Выборгского архиеп. Сергия (Страгородского, впоследствии патриарха), служил на Ярославском синодальном подворье в С.-Петербурге. С 11 сентября 1910 г. о. Вениамин занимал должность доцента С.-Петер- бургской Духовной Академии по кафедре пастырского богословия, гомилетики и аскетики2, с 15 ноября 1911 г. — должность инспектора С.-Петербургской Духовной Семинарии.
2 Этот курс недавно издан впервые: Вениамин (Федченков), митр. Лекции по пастырскому богословию. М.: Православный Свято-Тихоновский Гуманитарный Университет, 2006. — 342 с.


МИТРОПОЛИТ ВЕНИАМИН (ФЕДЧЕНКОВ)
203
21 ноября 1911 г. о. Вениамин был назначен ректором Таврической Духовной Семинарии, 26 декабря был возведен в сан архимандрита В Таврической епархии о. Вениамин совмещал обязанности ректора с должностями председателя епархиальных училищного совета и миссионерского комитета, редактора «Таврических ЕВ». 26 августа 1913 г. он назначен ректором Тверской Духовной Семинарии. Принимал участие в Поместном Соборе Православной Российской Церкви 1917—1918 гг., на котором представлял низшее духовенство и клир Тверской епархии. Осенью 1917 г. решением преподавательской корпорации Таврической Духовной Семинарии о. Вениамин был избран ее ректором. Являлся делегатом от Таврической епархии на Всеукраинском церковном Соборе в Киеве в 1918 г., где отстаивал позицию канонической целостности Украинской Церкви и выступал против церковного сепаратизма.
Постановлением Синода Украинской автономной Церкви и с согласия Патриарха св. Тихона он был определен к архиерейскому служению. Хиротония о. Вениамина во епископа Севастопольского, викария Таврической епархии, состоялась 10 февраля 1919 г. в Покровском соборе Севастополя. Еп. Вениамин входил в состав Временного высшего церковного управления (ВВЦУ) Юго-Востока России. В 1919—1920 гг. еп. Вениамин являлся профессором кафедры богословия Таврического университета. Летом 1919 г., во время кратковременного захвата Севастополя Красной армией, он был арестован, 8 дней содержался в ЧК, но ввиду широкого народного возмущения отпущен на свободу. 31 марта 1920 г. по просьбе командующего Русской армией ген. П. Н. Врангеля еп. Вениамин принял должность управляющего военным и морским духовенством с титулом епископа армии и флота, осуществлял духовное окормле- ние войск Белой армии. Решением ВВЦУ Юго-Востока России ему поручалось представительство Церкви в правительстве Врангеля.
После захвата Крыма Красной армией в ноябре 1920 г. еп. Вениамин вместе с частями Русской армии и беженцами эмигрировал в Стамбул, где занимался организацией помощи русским эмигрантам, посещал лагеря на острове Лемнос и в Галлиполи, принимал участие в работе Русского совета при ген. Врангеле. По предложению и при активном участии еп. Вениамина в ноябре 1920 г. было создано Высшее Церковное Управление, в задачу которого входила организация деятельности русского духовенства в Югославии, Турции и Греции. После переговоров митр. Антония (Храповицкого) и еп. Вениамина с представителями Константинопольского Патриархата 2 декабря 1920 г. была учреждена эпитро- пия, или Временное высшее церковное управление за границей в юрисдикции Константинопольского Патриархата. В конце 1920-го — начале 1921 г. еп. Вениамин жил в Болгарии, окормлял русские эмигрантские приходы и кадетские военнообразовательные учреждения, возглавлял комиссию «по организации церковной жизни русского зарубежья», итогом


204 ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
работы которой стало проведение в Стамбуле «епархиального съезда», подготовившего созыв Русского всезарубежного Собора. После перемещения в феврале 1921 г. ВВЦУ из Стамбула в г. Сремски-Карловци (Югославия) еп. Вениамин активно участвовал в подготовке Карловацкого Собора, открывшегося 21 ноября 1921 г. и образовавшего Всезаграничное ВЦУ. Еп. Вениамин отказался подписать принятую от имени Собора резолюцию о необходимости восстановления в России монархии в лице дома Романовых.
В мае 1922 г., после издания Патриархом Тихоном указа об упразднении Всезаграничного ВЦУ, еп. Вениамин оказался единственным епископом в его составе, принявшим указ к исполнению. После выхода из состава ВЦУ он удалился в сербский монастырь Петковица в честь мц. Параскевы близ г. Шабац, где собрал насельников из числа русских эмигрантов. 3 июня 1923 г. решением Зарубежного Архиерейского Синода еп. Вениамин был освобожден от обязанностей управляющего военным и морским духовенством. В августе 1923 г. по приглашению Пражского архиеп. Савватия (Врабеца) (Константинопольский Патриархат) еп. Вениамин в качестве викарного епископа принял окормление русских приходов в Карпатской Руси, занимался миссионерской деятельностью среди греко-католиков, его стараниями был обращен в православие 21 униатский приход. Из-за разногласий по вопросу юрисдикции над карпа- торосскими приходами 8 мая 1924 г. еп. Вениамин был выслан из Чехословакии и вновь поселился в монастыре Петковица, где посвятил себя монашескому деланию и литературной работе. Осенью того же года митр. Антоний (Храповицкий) назначил еп. Вениамина на должность законоучителя и духовника русского Донского кадетского корпуса, располагавшегося в г. Билеча.
Летом 1925 г. по приглашению архиеп. Евлогия (Георгиевского) еп. Вениамин приехал в Париж для исполнения обязанностей инспектора и преподавателя в Православном Богословском Институте прп. Сергия Радонежского. Ему были поручены т. н. «практические» дисциплины, а именно литургика, пастырская практика, т. е. каноника и нравственное богословие. Он же стал наставником церковного пения совместно с М. М. Осоргиным.
В 1926 г., после неудачной попытки вернуться в Россию, еп. Вениамин получил от митр. Антония назначение на должность начальника богословско-пастырских курсов, настоятеля русского прихода в г. Бела-Црква (Югославия) и законоучителя Русского кадетского корпуса.
В середине1927 г. еп. Вениамин вновь удалился в монастырь Петковица, а 29 ноября через архиеп. Евлогия (Георгиевского) направил заявление о вхождении в клир Московской Патриархии с увольнением на покой и пребыванием в Сербии. 3 декабря митр. Сергий (Страгородский)


МИТРОПОЛИТ ВЕНИАМИН (ФЕЛЧЕНКОВ)
205
дал на это заявление положительный ответ, после чего еп. Вениамин удалился в скит в честь св. Саввы Сербского близ монастыря Студеница.
Осенью 1929 г. он вновь был вызван архиеп. Евлогием в Париж для возобновления преподавательской деятельности в Свято-Сергиевском Богословском Институте. В 1930 г., после ухода митр. Евлогия под юрисдикцию Константинопольского Патриархата, еп. Вениамин сохранил верность Московской Патриархии и покинул Свято-Сергиевский Институт. Нужно подчеркнуть, насколько кратковременное пребывание еп. Вениамина в стенах новосозданного Богословского Св.-Сергиевского Института и его в нем участие были плодотворными и, несомненно, положило начало славной традиции глубокой близости и внутреннего единства молитвенной и богослужебной жизни, с одной стороны, и учебной и воспитательной жизни — с другой.
После ухода еп. Вениамина из Института, по его инициативе была организована небольшая группа прихожан, которая в 1931 г. основала в Париже приход РПЦ в честь Трех Святителей, получивший статус Патриаршего Подворья. 19 апреля 1932 г. еп. Вениамин был возведен в сан архиепископа.
27 марта 1933 г., после самочинного провозглашения митр. Платоном (Рождественским) автономии Митрополичьего округа в Сев. Америке, архиепископ Вениамин был назначен временным экзархом Североамериканской епархии. 22 ноября он был утвержден архиепископом Алеутским и Североамериканским, экзархом МП в Америке. К середине 40-х гг. архиепископ Вениамин сумел объединить в рамках экзархата Московской Патриархии в Северной и Южной Америке около 50 приходов. 14 июня 1938 г. он был возведен в сан митрополита.
В годы Великой Отечественной войны митрополит Вениамин был одним из вдохновителей патриотического движения, охватившего значительную часть русской эмиграции и объединившего людей с разными политическими и религиозными взглядами.
В декабре 1944 г. митр. Вениамин получил разрешение приехать в СССР и в начале 1945 г. прибыл в Москву для участия в деяниях Поместного Собора 1945 г. 21 августа 1947 г. он был назначен митрополитом Рижским и Латвийским, 19 февраля следующего года он прибыл в Ригу и вступил в управление епархией. Основной заботой митр. Вениамина на новом месте служения было восстановление нарушенной в годы войны церковной жизни. Архиерей совершал частые поездки по приходам епархии, рукополагал клириков, проводил епархиальные собрания. Особой проблемой для него являлись отношения с государственной властью. По требованию властей митрополит Вениамин был смещен с Рижской кафедры и 27 марта 1951 г. назначен митрополитом Ростовским и Новочеркасским.


ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
В Ростовской епархии митр. Вениамин столкнулся с проблемой нехватки священнослужителей. Он искал и рукополагал достойных кандидатов, уделяя особое внимание повышению уровня богословской грамотности духовенства. Архиерей выделял из епархиальных средств суммы для ремонта храмов, строительства молитвенных домов для общин, не имевших регистрации. 8 февраля 1954 г. в связи с образованием новой области на территории его епархии митр. Вениамин получил титул «митрополита Ростовского и Каменского».
28 ноября 1955 г. митр. Вениамин был переведен на Саратовскую и Балашовскую кафедру с поручением ректорства в Саратовской Духовной Семинарии. В связи с усилением давления на Церковь со стороны государственной власти он открыто выступал против вмешательства государства во внутреннюю жизнь религиозных объединений, неоднократно в проповедях критически отзывался о подобных действиях властей. В Совет по делам РПЦ поступали многочисленные доносы на митр. Вениамина, и в конце 1956 г. решался вопрос о возбуждении против него политического дела, но благодаря вмешательству Патриарха Алексия I (Симанского) кампания против него была прекращена.
26 декабря 1957 г. титул архиерея был изменен на чин «митрополит Саратовский и Вольский». 20 февраля 1958 г., согласно прошению, митр. Вениамин был уволен на покой по состоянию здоровья с пребыванием в Псково-Печерском в честь Успения Божией Матери монастыре, где, несмотря на болезненное состояние здоровья, часто служил, проповедовал и работал над систематизацией своих произведений. Митр. Вениамин скончаАСя 4 октября 1961 г. и погребен в пещерах монастыря.
Митр. Вениамин оставил богатое литературное наследие. Среди его трудов — работы, посвященные догмату Искупления, литургическому наследию Церкви, имяславию, жизнеописанию подвижников благочестия XIX — начала XX в. Труды митр. Вениамина мемуарного жанра, написанные прекрасным языком, являются ценным источником по русской церковной и гражданской истории 1-й половины XX в.
А. 	К. Светозарский
Библиография
1. Небо на земле: Учение о. Иоанна Кронштадтского о Божественной Литургии. Париж, 1932.
2. Всемирный светильник: прп. Серафим Саровский. Париж, 1932 (М., 1996).
3. Житие прп. Серафима Саровского. Париж, 1935.
4. Слово митр. Вениамина, экзарха Московской Патриархии в Америке // Правда о религии в России. М, 1942. С. 282—291.
5. Мои впечатления о России // ЖМП. 1945. № 3. С. 21—24.
6. О Римско-католической церкви // ЖМП. 1945. № 4. С. 7—10.


МИТРОПОЛИТ ВЕНИАМИН (ФЕЛЧЕНКОВ)
207
7. 100-летний юбилей Рижской епархии // ЖМП. 1950. № 9. С 56—57.
8. Простые речи за мир // ЖМП. 1952. № 4. С. 26—28.
9. Божии люди. М., 1991.
10. О вере, неверии и сомнении. СПб.; М, 1992.
11. Св. сорокоуст: Мысли по поводу указов митр. Сергия о лояльности // ЖМП. 1993. № 1. С. 77—88.
12. На рубеже двух эпох. М., 1994.
13. Письма к евреям // Христианос Рига, 1994. Вып. 3. С. 203—295.
14. Молитва Господня: Из творений. М., 1996.
15. Из того мира: Кн. чудес и знамений нашего времени. М., 1996 (2-е изд. —
2002).
16. Божии люди: мои духовные встречи. М., 1997.
17. Промысл Божий в моей жизни. СПб., 1997.
18. О конце мира // АиО. 1997. № 1 (12). С. 196—212.
19. «...И вочеловечшася. Распятаго же за ны...»: Рождественская проповедь // АиО. 1998. № 2 (16). С. 78—81.
20. «За Православие помилует меня Господь...»: Дневниковые записи. СПб., 1999.
21. О конце мира и жизни будущего века. М, 1998.
22. О богослужении Православной Церкви. М., 1999.
23. «Послужи народу...»: Два сорокоуста. М., 1999.
24. «Раскол или единство?»: Материалы для решения вопроса об Американской Церкви // ЦИВ. 1999. № 4/5. С. 5-139.
25. Толкование на молитву Господню. М., 2000.
26. О. Иоанн Кронштадтский. М., 2000.
27. Записки архиерея. М, 2002.
28. Пасха: Письма о двунадесятых праздниках. М., 2002.
29. Житие при. Серафима Саровского, чудотворца с акафистом и акафист Божией Матери «Умиление». М., 2002.
30. Небо на земле. М., 2003.
31. Католики и католичество: духовный лик Польши. М., 2003.
32. На Северный Афон: Записки студента-паломника на Валаам. М, 2003.
33. Письма о монашестве. М., 2003.
34. Беседы в вагоне. М., 2003.
35. Россия между верой и безверием М, 2003.
Архивные материалы
1. РГИА. Ф. 796. Оп. 439. Д 226.
2. ГАРФ. Ф 6991. Оп. 7. Д 27.
3. Архив Московской Патриархии: личное дело.
4. Архив МДА: личное дело.
Литература о митрополите Вениамине
1. Митр. Вениамин: Некролог // ЖМП. 1961. № 11. С. 47—50
2. Светозарасий А. К Из наследия митр. Вениамина (Федченкова) // БВ. 1993. № 1. Вып. 1—2. С. 70—101.


ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
3. Светозаросий А. К. Помолитеся о грехах моих...//ЖМП. 1993. №2. С. 71—76.
4. Никона, мон. Воспоминания о митр. Вениамине (Федченкове) // Христи- анос. Рига, 1994. Вып. 3. С 296—311.
5. Нивъер А. Православные священнослужители, богословы и церковные деятели русской эмиграции в западной и центральной Европе. 1920—1995: Биографический справочник. М.; Париж: Русский Путь — YMCA-Press, 2007. С. 123—124.
6. Религиозная деятельность русского зарубежья. Биобиблиографический справочник.
7. http://zarubezhjie


БЕРТРАН BE РЖ ЕЛИ (BERTRAND VERGELY) (р. 1953)
Бертран Вержели родился в Париже 25 июля 1953 г., закончил Ecole Normale Sup^rieure de Saint Cloud и получил степень agr£g£ по философии. В настоящее время является профессором философии в Институте политических наук в Париже и доцентом кафедры нравственного богословия в Богословском Институте.
Предметы его исследований и размышлений сосредоточиваются вокруг четырех основных областей:
1. Преподавание религиозной философии главным образом среди молодого поколения. Осмысление жизни, мира, человечества, истории. Встреча человека с Богом.
2. Смысл страдания, зла и смерти. Во Христе Спасителе находится ключ к осмыслению страдания и преодолению зла. Само богословие освещает философские поиски и саму человеческую культуру и способствует переходу в мир благодатный.
3. Значение счастья и ликования как наличие встречи с носителями Духа.
4. Проблема веры перед лицом атеизма и нигилизма.
Библиография
1. Philosophic (Философия). Paris: Larousse, 1995.
2. Ernst Cassirer. Le Mythe de l’Etat (Миф государства). Paris: Gallimard, 1995.
3. La souffrance. Recherche du sens perdu (Страдание. В поисках утерянного смысла). Paris: Gallimard, 1995.
В коллекции «Les essentiels» издательства «Milan»:
4. Platon (Платон). 1996.
5. La philosophic (Философия). 1997.
6. Les philosophes anciens (Древние философы). 1997.


210 ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
7. Les philosophes modernes (Новейшие философы). 1997.
8. Les phiolosophes contemporains (Современные философы). 1997.
9. Les philosophes du moyen £ge et de la Renaissance (Философы Средневековья и Возрождения). 1998.
10. Les grandes interrogations philosophiques (Великие философские вопро- шания). 1998.
11. Les grandes interrogations morales (Великие нравственные вопрошания). 1999.
12. Les grandes interrogations politiques (Великие политические вопрошания). 1999.
13. Les grandes interrogations esthdtiques (Великие эстетические вопрошания). 1999.
14. Les grandes interrogations de la connaissance (Великие вопрошания познания). 2000.
15. Petite philosophic du bonheur (Краткая философия счастья). 2001.
16. Kant ou l’invention de la liberty (Кант, или Изобретение свободы). 2001.
17. Hegel ou la defense de la philosophic (Гегель, или Защита философии).
2001.
18. Nietzsche ou la passion de la vie (Ницше, или Страсть жизни). 2001.


БЕРТРАН ВЕРЖЕАИ
211
19. Heidegger ou l’exigence de la pens^e (Гейдегер, или Требовательность мысли). 2001.
20. Aristote ou Part d’etre sage (Аристотель, или Искусство быть мудрым). 2003.
21. Saint Augustin ou la dycouverte de l’homme intyrieur (Блаж. Августин, или Изобретение внутреннего человека). 2005.
22. Pascal ou ГехрУпепсе de l’infini (Паскаль, или Опыт бесконечности). 2007.
23. Dictionnaire de philosophic (Словарь философии). 2004.
24. La foi ou la nostalgie de l’admirable (Вера, или Томление по дивному). Albin-Michel, 2004.
25. La mort interdite (Смерть запрещенная). Jean-Claude Lattds, 2001.
26. Le silence de Dieu face aux malheurs du monde (Молчание Бога перед мировыми несчастьями). Editions des Presses de la Renaissance, 2006.
27. Lyon Chestov (Лев Шестов) // Cahiers de Immigration russe. 1996.
28. Suicide, religion et spirituality (Самоубийство, религия и духовность). Recto Verseau, 2006.
29. Le grand &ge de la vie (Глубокий возраст жизни). P.U.F, 2005.
30. Penser l’espace pour lire la vieillesse (О старости). P.U.F, 2006.
31. Frontidres (Границы). 1992.
32. De la souffrance (О страдании). 1993.
33. De la limite (О пределе). 1995.
34. Philosophic et religion (Философия и религия) // Contacts. 1991.
35. Le 21“,,с sidcle sera religieux ou ne sera pas (21-й век будет религиозным или его не будет) // Contacts. 1992.
36. Tiens ton esprit en enfer et ne dysespdre pas (Держи ум твой во аде и не отчаивайся) // S.O.P. 1998.
37. Porter la vie (Нести жизнь) // S.O.P. 1999.
38. Un droit a la sexuality (Право на сексуальность) // S.O.P. 2000.
39. Voyage au mont Athos (Путешествие на Афон) // S.O.P. 2002.
40. Dieu, l’homme et la violence (Бог, человек и насилие) // S.O.P. 2002.
41. Quand la parole est juste (Когда слово правдиво) // S.O.P. 2003.
42. Rencontrer le Christ (Встретить Христа) // S.O.P. 2004.
43. L’homme aujourd’hui (Человек сегодня) // S.O.P. 2005.
44. fitre orthodoxe en Europe (Быть православным в Европе) // S.O.P. 2005.


СЕРГЕЙ СЕРГЕЕВИЧ ВЕРХОВСКОЙ (1907—?)
Сергей Верховской родился в 1907 г. в семье инжене- ра путей сообщения С. В. Верховского. В России жили лето и осень в Троицке в Западной Сибири, зиму и весну — в Петербурге. В 1919 г. вместе с родителями и сестрой, будучи еще ребенком, бежал из Троицка на Кавказ и оттуда в 1921 г. в Константинополь. С 1922 по 1929 г. С. С. жил с семьей в Братиславе. В Праге (Чехословакия) он получил среднее образование и год учился на филологическом факультете в Братиславе. Продолжил учебу в Париже, вращался в кругу эмигрировавшей после революционного переворота интеллигенции, которая прилагала много усилий, чтобы сохранить русскую идентичность. С 1929 по 1931 г. он занимался философией в Сорбонне и в Католическом Институте в Париже.
Глубокий личный интерес к богословию у С. С., родившегося в православной семье, появился вследствие участия в конференциях РСХД. Этот интерес укрепился еще более, когда он женился на Ольге Четвериковой, дочери известного протоиерея о. Сергия Четверикова.
О. 	Сергий, который скончался монахом в Почаевском монастыре после Второй мировой войны, был долгое время духовником Движения. Выпускник Богословской Академии, он являлся автором книги о Паисии Велич- ковском.
С 1932 по 1937 г. С. С. учился в Богословском Институте в Париже, по окончании которого был оставлен в качестве профессорского стипендиата на кафедре философии. В 1944 г. С. С. начал читать лекции по античной философии и западному богословию. С 1945 по 1948 г., кроме античной философии, С. С. читал средневековую философию и догматику. С 1948 г. стал читать нравственное богословие.


СЕРГЕЙ СЕРГЕЕВИЧ ВЕРХОВСКОЙ
213
Сергей Сергеевич проявил себя как выдающийся богослов, эту особенность он пронес через всю свою жизнь. Находясь под большим влиянием о. Георгия Флоровского, он придерживался критической позиции по отношению к софиологии о. Сергия Булгакова — декана и одного из самых выдающихся мыслителей Института. Он также придерживался критической позиции относительно некоторых других направлений, в частности, по отношению к экзистенциализму Бердяева, который был популярен в Париже среди русской интеллигенции. Недоверчиво относился к позиции еп. Кассиана (Безобразова) и Антона Влад. Карташева. Кроме того, его систематические размышления и критика были постоянным поиском богословской формулировки, которую без всяких оговорок можно назвать поиском «истины»: не просто истины в философском смысле этого слова и не истины как результата исторических изысканий, но истины как Божиего откровения. Вместе с мучительным поиском истины, С. С. взыскательно относился к вопросам духовно-нравственным. Искал олицетворения истинной веры, которая не должна сводиться лишь к выполнению ритуалов, но должна быть видимой христианской нравственностью, существующей совместно с доктринами как обязательное требование подлинного христианства.
Время от времени С. С. критиковали, называя «наивным реалистом» или «протестантом», указывая на его воззрения с весьма назидательным подтекстом, иногда граничащими с фундаментализмом. Он всегда давал отпор с такой твердой верой, с таким искренним желанием убедить,


214
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
с такой очевидной любовью как к самой правде, так и к своему собеседнику, что его влияние как на друзей, так и на студентов было очевидно. Многие из нас — тогда молодые студенты — на всю жизнь запомнили бесконечные еженедельные собрания в Париже «Братства Христа Спасителя», в котором С. С. был председателем. На этих собраниях он читал и разъяснял послания ап. Павла, с большим остроумием и твердой убежденностью призывая к серьезному принятию и усвоению Нового Завета, благотворно истолкованного христианскими богословами.
С. С. также занимался изучением философии. Его дипломная работа в Богословском Институте была посвящена теории идей Ф. А. Штауден- майера и позже была опубликована в «Православной Мысли» (1949).
В течение этого периода две его работы были напечатаны на русском языке в журнале «Православная Мысль»: «Во Имя Господне» (1948. Вып. VI. С. 37—55) и «Несколько богословских вопросов, связанных с Халкидонским догматом» (1953. Вып. XI. С. 31—42). В этот плодотворный период его академической деятельности он блестяще выступал на встречах с католическими богословами (сами встречи в этот период были большой редкостью), его четкие и находчивые толкования православного троичного богословия поражали всех участников (Текст одной из таких встреч, «La Procession du Saint-Esprit d’aprfes la Triadologie orthodoxe», был опубликован в «Russie et Chr6tient6» (1950. N 3—4. P. 197—210).
Новый период в жизни С. С. начался в 1952 г., когда он с женой и тремя дочерьми переехал в Нью-Йорк, где начал преподавать догматику в Свято-Владимировской семинарии. Возглавляемая прот. Георгием Фло- ровским семинария располагалась в центре Манхэттена. Первой задачей, поставленной перед Верховским, стало усвоение языка, который он должен был усовершенствовать до университетского уровня, чтобы читать лекции. Делал он это, может быть, и не безукоризненно, но с большим рвением, целиком посвящая себя миссии православия в Америке. С. С. продолжал писать по-русски: вышел в свет «Бог и человек», опубликованный издательством им. Чехова в 1955 г. В этом же издательстве в том же году был опубликован сборник «Православие в жизни». Основные статьи Верховского были напечатаны на английском языке семинарским издательством в 1982 г. под названием «Свет Мира» («The Light of the World»).
Выход на пенсию в 1955 г. о. Георгия Флоровского, неожиданно для самого Верховского заставил его на несколько лет стать проректором и инспектором семинарии. Он очень хорошо справлялся с должностью руководителя: ответственного, соблюдающего преемственность и в то же время прогрессивного. После 1962 г., вместе с прот. Александром Шме- маном, занимавшим в тот момент должность декана, профессор Верховской продолжал быть проректором, в то же время отвечая за персонал,


СЕРГЕЙ СЕРГЕЕВИЧ ВЕРХОВСКОЙ
215
финансы и строительство нового корпуса, расположенного в Крествуде. Всем этим он занимался вплоть до ухода на пенсию в 1981 г.
Невозможно изложить в нескольких словах весь объем обязанностей и вклада С. С. в жизнь семинарии, которой он отдавал практически все свое время, включая научную работу. Он любил преподавать, часами мог беседовать со студентами, был в курсе всех подробностей их жизни в такой степени, что многие их них могли сказать: «Отец Александр наш духовный отец, а “проф” (т. е. С. С.) — просто наш отец». В последние годы своей жизни С. С. тяжело переживал потерю супруги Ольги. До самого конца он всегда был окружен бывшими студентами и был всегда готов поговорить с ними об основах православной веры. В свободное от встреч время он с головой уходил в чтение трудов Святого Иоанна Златоуста.
Протопресвитер Иоанн Мейендорф1
Библиография
1. Программа занятий кружков // Вестник РСХД 1929. № 3.
2. Итоги епархиального съезда и будущее нашей епархии // Церковный Вестник. 1946. № 3. С. 8—11; № 5. С. 8—11.
3. Всемирный Съезд Христианской молодежи // Церковный Вестник. 1947. №9. С. 15—16.
4. Съезд РСХД // Церковный Вестник. 1948. № 13. С. 2.
5. Об Имени Божием//Православная Мысль. Париж, 1948. Вып. VI. С. 37—55.
6. Учение об идеях Ф. А. Штауденмайера // Православная Мысль. 1949. Вып. VII. С. 37—57.
7. Единая Церковь или раскол // Церковный Вестник. 1949. № 19. С. 4—13.
8. La procession du Saint-Esprit d’apr^s la th^ologie orthodoxe (Исхождение Св. Духа в православном богословии) // Russie et Chr6tient6.1950. N° 3— 4. C. 197—210.
9. Несколько мыслей о страданиях и смерти Христа // Вестник РСХД 1950. № 1. С. 2—7.
10. Несколько богословских вопросов в связи с Халкидонским догматом // Православная Мысль. 1953. Вып. IX. С. 31—42.
11. Пути православия. I: Православие как Истина // Вестник РСХД 1953. № 30. С. 19—25; II: Православие и свобода // 1954. № 34. С. 4—И.
12. О Православии, его познании и проповеди // Вестник РСХД 1954. № 35. С. 6—11.
13. Православие и современность // Православие в жизни / Под ред С. С. Верховского. Нью-Йорк, 1953. С. 4—19 (переизд.: Клин: Фонд «Христианская жизнь», 2002).
14. Христианство // Православие в жизни. С. 297—359.
15. Христос // Православие в жизни. С. 360—404.
1 St. Vladimir’s Theological Quarterly. 1986. N° 30.


ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
16. De l’gpiscopat (Об епископате)//Le Messager Orthodoxe. 1960. №9. С. 17—23.
17. К восьмидесятилетию о. Василия Зеньковского // Вестник РСХД. 1961. №61. С. 6—7.
18. Pour une Eglise locale unie en Europe Occidentale (Об единой поместной Церкви в Западной Европе) // Le Messager Orthodoxe. 1977. № 77. С. 3—6.
Литература о С. С. Верховском
1. Религиозная деятельность русского зарубежья. Биобиблиографический справочник.
2. http://zarubezhjie
3. Иивъер А. Православные священнослужители, богословы и церковные деятели русской эмиграции в западной и центральной Европе. 1920—1995: Биографический справочник. М.; Париж: Русский Путь — YMCA-Press, 2007. С. 125.


БОРИС ПЕТРОВИЧ ВЫШЕСЛАВЦЕВ (1887—1954)
Борис Петрович Вышеславцев, москвич по проис- хождению, родившийся 3 октября 1887 г., — один из ярчайших русских философов первой половины XX столетия. Окончив в 1899 г. юридический факультет Московского университета, он отказывается от карьеры адвоката и открывавшейся перед ним академической работы. «Адвокатура процветает, но я читаю Канта», — пишет он в своем дневнике 1902 г. Он становится учеником проф. П. Новгородцева, руководителя и вдохновителя блистательной плеяды философов-юристов, произведения которых ознаменовали важный период русской интеллектуальной жизни. В 1908 г. Б. П. блестяще выдерживает магистерские испытания при университете, получает звание приват-доцента и командируется на два года за границу для научной работы, восполнив свое образование в университетах Берлина, Марбурга, Гейдельберга, Парижа и Рима. После возращения в Москву в 1910 г. и блестящей защиты магистерской диссертации «Этика Фихте: Основы права и нравственности в системе трансцендентальной философии» (1914), Б. П. был избран профессором юридического факультета Московского университета и преподавал в нескольких высших московских школах. Он был блестящим лектором, выступал всегда с вдохновением и подъемом.
Высланный из России советскими властями в 1921 г., Б. П. сперва устраивается в Берлине, где становится активным участником Русской религиозно-философской академии (РРФА), основанной Бердяевым. Темы прочитанных лекций и докладов: «Мировой кризис религии», «Русская стихия у Достоевского», «Христианство и социализм», «О консерватизме и радикализме истинном и ложном», «Религиозно-исторический путь еврейства» —


218 ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
стали основой последующих публикаций. «Запомнились его слова, произнесенные при первой беседе, — вспоминает Н. Н. Алексеев их первую встречу в эмиграции: — “Философия должна быть теперь не изложением малодоступных для людей теоретических проблем, но философией жизни”. Отсюда его тяга к религиозной философии, на которой он сосредоточился в годы эмиграции»1.
Параллельно Б. П. сотрудничает с издательством ИМКА-Пресс и журналом «Путь» в качестве зам. гл. редактора совместно с Г. Кульманом. В этом журнале были опубликованы важнейшие его статьи периода эмиграции. Примерно к середине 20-х гг. относится личное знакомство Б. П. с К. Г. Юнгом и рецепция русским философом юнгианской версии психоанализа.
В 1925 г. Б. П. перебрался в Париж и приступил к преподаванию в Свято-Сергиевском Богословском Институте, где оставался профессором вплоть до 1943 г. Одновременно он активно включился в жизнь
Алексеев Н. Н. Б. П. Вышеславцев // Вестник РСХД 1954. № 35. С. 44.
1


БОРИС ПЕТРОВИЧ ВЫШЕСЛАВЦЕВ
219
РСХД, занимая должность вице-председателя, и был активным участником экуменического движения в период его деятельности до Второй мировой войны. Он участвовал во многочисленных конференциях, посвященных социальному христианству, в частности, был делегатом РПЦ (юрисдикции Константинопольского Патриархата) на Всемирной экуменической конференции в Оксфорде в 1937 г. Благодаря его усилиям появился замечательный сборник трудов «Kirche, Staat und Mensch» («Церковь, государство и человек»; Женева, 1937): он был его вдохновителем, редактором и главным составителем.
В 1945 г. Б. П. переехал в Женеву. Новые условия существования не помешали продолжению его философских исследований. Он прочел ряд лекций в разных швейцарских городах на религиозные и экуменические темы. Они имели успех и были отмечены в швейцарской прессе, «скупой на раздачу похвал русскому эмигранту» (по словам Н. Н. Алексеева). Он также опубликовал две последние книги о «философской нищете марксизма» (1952) и о кризисе индустриальной культуры (1953).
Борис Петрович скончался в Женеве в 1954 г. вследствие долгой и мучительной болезни. Последний его труд «Вечное в русской философии» издан посмертно в 1955 г.
Общая характеристика философии
Интерес к философии у Б. П. был так глубок, что, по воспоминаниям Н. Н. Алексеева, «и перед лицом смерти, в тяжких страданиях он любил говорить на философские темы. “Возвращаюсь к истокам бытия, — сказал он мне в один из последних дней своего земного существования. — Все понял... как это просто”»1.
Эти слова (так напоминающие «Licht mehr Licht» Гете) сами по себе заключают целую философию, но они получают особое значение и ценность, когда видение белого луча простоты увенчивает собой многоцветный спектр предварительного искания.
Б. П. был человеком глубокой и богатой культуры. Его первой философской «любовью» был трансцендентализм, который он углубил и преодолел, придя к религиозной онтологии и созерцанию единого абсолютного, к мистике. В этой работе он вдохновлялся античной традицией, будучи большим знатоком и почитателем Платона, сочинениями великих христианских и индийских мистиков и данными подсознательной психологии, которую он освободил от ее позитивистского характера и выявил ее метафизические и духовные основания. Его сочинения отмечены не только огромной эрудицией и глубиной анализа, но и несравненным изяществом мысли и манерой ее выражения. Во всем написанном и сказанном им он оставался прежде всего «arbiter elegantiarum»; его
1 Там же. С. 45.


220 ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
самой характерной чертой было то, что будучи профессором, исследователем, мыслителем, он оставался художником; его мудрость всегда облекалась в обличье красоты. Это художественное чутье позволяло ему различать в современной жизни ее древние духовные корни. Так, вернувшись из Греции, он рассказывал мне, что в реакции его аудитории ему удалось различить элементы античной диалектики. Вернувшись из Италии, очарованный красотой ее природы и культуры, он неустанно повторял, что не видевший Италии не может быть назван культурным человеком, будь он хоть трижды доктором.
Простой и обаятельный, Б. П. был любим молодежью, которая видела в нем скорее друга и вдохновителя, чем учителя. Всегда открытый к философской дисскусии и дружеской полемике, он был редким человеком, умеющим соединить прошлое и настоящее и выявить древнюю мудрость в современных и живых формах. Блестящий писатель, Б. П. — автор нескольких крупных монографий и около тридцати статей, посвященных следующим темам: возвышенное и земное, человек и образ Божий, падение, состояние греховности и одиночество, психология подсознательного, невроз, аскеза, социальное христианство, природа власти, государство, коммунизм.
Философские идеи Б. П. не выражены в форме целостной системы. Тем не менее, они составляют согласованное мировоззрение, в котором все выстраивается в уравновешенном единстве. Его главная идея — интуиция соотношения относительного и абсолютного. Все относительное может быть нацелено, понято и определено таковым лишь в качестве функции Абсолютного, которое является предпосылкой и условием всякого существования. Абсолютное тем самым — основа всякой возможности, как в области мысли и наблюдения, так и в области действия и существования. Это соотношение двух миров (или двух модальностей существования) многократно развито и продемонстрировано Вышеславцевым в разных формах. В свете этой интуиции такие мыслители, как Декарт или Фихте, получают новое истолкование и новую значимость для нынешнего мышления. Философская тема, представляющаяся нашему умосозер- цанию в виде несколько устарелого «онтологического аргумента», тем самым присоединяется к размышлениям таких мыслителей, как Макс Шелер или Николай фон Хартман, и становится мощным (ибо вечным) фактором современной мысли. Уже по своей природе человек находится между этими двумя полюсами и колеблется между падшим временным миром и «тайной бесконечностью, открывающейся нашей интуиции». Но выбор направления не состоит лишь в вынесении суждения, он превосходит интелектуальное действие, ибо речь идет о всей неизмеримой глубине человеческого существа, объемлющей совокупность его возможностей и, более того, таинственных источников его жизни. Этот источник Б. П. обозначает библейским и мистическим термином «сердце»,


БОРИС ПЕТРОВИЧ ВЫШЕСЛАВЦЕВ
221
природу и функции которого он анализирует в упоминаемой книге «Сердце в христианской и индийской мистике» (Париж, 1929), равно как и в своих многочисленных статьях. Это тема его антропологии, которая вбирает не только классические истины относительно человеческой природы, но и принимает во внимание такие исследовательские области как парапсихология, психопатология, психоанализ, психология бессознательного и др. Современные научные школы страдают от некоторой обособленности и недостатка связи с мистической, догматической и философской мыслью. Вышеславцев соединяет их между собой, находя научное объяснение необъяснимым до этого проблемам, показывая духовные и вечные корни тех фактов, которые казались лишенными смысла в их изоляции от целого.
Человек одарен двумя функциями, которые, будучи укоренены в его сердце, влияют на его бытие и на его жизнь. Это — сублимация и осквернение. Все может быть возвышено, идеализировано, преображено, увековечено; символ этой функции — античный Эрос, который может принять всечеловеческие формы и может быть преображен, вплоть до божественной любви и участия в совершенной жизни. Но все может быть также осквернено, принижено, лишено небесных истоков, доходя до адского состояния, т. е. воплощения бесконечного отрицания.
Эта схема осуществляется как в индивидуальной жизни (моральной и эстетической), так и в социальной жизни (охватывая такие области, как общество, власть, государство, экономика). Все держится и вращается между этими двумя полюсами; это — «борьба между Богом и дьяволом», место которой «сердца людей», по словам Достоевского, любимого писателя Б. П., которому он посвятил одну из своих книг.
Философские труды не отвлекли внимание Б. П. от социальных вопросов. Ученик Новгородцева (автора одного из лучших анализов марксизма в своей книге «Об общественном идеале», М., 1921), он развил его идеи в целой серии социологических исследований (проблема власти, необходимость государства, социализм и коммунизм) и в двух последних книгах, из которых первая содержит глубокий и обоснованный анализ кризиса современного общества, вторая — неумолимую критику упрощенного разрешения этого кризиса коммунистической утопией.
Добавим, что изящество языка Бориса Петровича и ясная форма изложения его мыслей дают возможность легко переводить его труды на иностранные языки.
Л. А. Зандер
Библиография
1. 	Этика Фихте: Основы права и нравственности в трансцендентальной философии. М., 1914.


222 ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ, (профессора почившие, заслуженные. действующие
2. Русская стихия у Достоевского. Берлин, 1923.
3. Религия и безрелигиозность // Проблемы русского религиозного сознания: Сб. ст. Берлин, 1924. С. 7—52.
4. Вера, неверие и фанатизм. Париж; Варшава, 1928.
5. Сердце в христианской и индийской мистике. Париж, 1929 (переизд.: ВФ. 1990. № 4. С. 62—87; Христианство и индуизм. М., 1994).
6. Христианство и социальный вопрос Париж; Варшава, 1929, 1962.
7. Этика преображенного Эроса. Париж, 1931. Т. 1 (М, 1994).
8. Философская нищета марксизма. Франкфурт-на-Майне, 1952,1971.
9. Кризис индустриальной культуры. Нью-Йорк, 1953,1982.
10. Вечное в русской философии. Нью-Йорк, 1955.
11. Сочинения. М., 1995.
12. Значение сердца в религии // Путь. 1925. № 1. С 79—98.
13. Парадоксы коммунизма // Путь. 1926. № 3. С. 110—119.
14. Два пути социального движения // Путь. 1926. № 4. С. 127—138.
15. Религиозно-аскетическое значение невроза // Путь. 1926. № 5. С. 128— 130.
16. Балканские впечатления (Сербия, Болгария, Греция) // Путь. 1927. №8. С. 14—138.
17. Трагическая теодицея // Путь. 1928. № 9. С. 14—32.
18. Кришнамурти (завершение теософии) // Путь. 1928. № 14. С. 91—107.
19. Этика сублимации как преодоление морализма»//Путь. 1930. №23. С. 3-24.
20. Миф о грехопадении // Путь. 1932. № 34. С. 3—18.
21. Трагизм возвышенного и спекуляция на понижение // Путь. № 36. 1932. — 16 с (приложение).
22. Возвышенное и высокое (запись доклада) // Вестник. 1932. № 10/11.
23. О нечувствии и непонимании трагизма // Путь. 1933. № 38. С. 82—83.
24. Проблема любви в свете современной психологии//Вестник. 1933. № 7/8, 9/10.
25. Проблема власти и ее религиозный смысл // Путь. 1934. № 42. С. 3—21.
26. Культура сердца // Вестник. 1934. № 1.
27. Образ Божий в существе человека // Путь. 1935. № 49. С. 48—71.
28. Совершенная любовь // Вестник. 1937. № 3.
29. Образ Божий в грехопадении // Путь. 1938. № 55. С. 24—40.
30. Богооставленность // Путь. 1939—1940. № 61. С. 15—21.
31. Интуиция и вдохновение // Вестник. 1955. № 36. С. 23—25.
См. полный перечень статей в: List of the writings of Professors of the Russian Theological Institute in Paris / Ed. by L. Zander. 1954; L’dmigration Russe. Revues et recueil, 1920—1980. Index g6n6rale des articles. Paris, Bib- liothdque Russe Tourgenev, 1988.
Литература о Б. П. Вышеславцеве
1. 	Аодыженский М. В. Свет незримый // Лодыженский М. В. Мистическая трилогия. Пг., 1915. Т. 2.


БОРИС ПЕТРОВИЧ ВЫШЕСЛАВЦЕВ
223
2. Румер И. Философия бесконечного и закон противоречия: (по поводу кн. г. Вышеславцева «Этика Фихте») // ВФиП. 1915. Кн. 129. С. 530—544.
3. Зеньковский В. В. О значении воображения в духовной жизни: (по поводу кн. Б. П. Вышеславцева «Этика преображенного Эроса»)//Путь. 1932. № 32. С. 90—102
4. Зеньковский В. В. Б. П. Вышеславцев как философ // Новый Журнал. 1955. Кн. 40. С. 249—267.
5. Аосский Н. О. Рец.: Б. Вышеславцев. Этика преображенного Эроса // Новый Град. Париж, 1932. № 3. С. 89—91.
6. Гурвич Г. Д. Этика преображенного Эроса: Рец. // Современные Записки. Париж, 1932. № 50. С 468—469.
7. Алексеев Н. Н. Б. П. Вышеславцев: (Некролог)//ВРСХД. 1954. №35. С. 42—45.
8. Архив Б. П. Вышеславцева // Новый журнал. 1958. Кн. 54.
9. Зандер Л. А. Памяти Б. П. Вышеславцева//ВРХД. 1959. №5—6. С. 45— 47.
10. Таврюшин И. К. Б. П. Вышеславцев и его «философия сердца» // ВФ. 1990. №4. С 55—62.
11. Степун Ф. А. Бывшее и несбывшееся. Лондон, 1990. Т. 1.
12. Аржаковский А. Журнал «Путь» (1925—1940) // Поколение русских религиозных мыслителей в эмиграции. Киев, 2000.
13. Нивъер А. Православные священнослужители, богословы и церковные деятели русской эмиграции в западной и центральной Европе. 1920—1995: Биографический справочник. М.; Париж: Русский Путь — YMCA-Press, 2007. С. 141.


ИЕРОМОНАХ ГАВРИИЛ (ПАТАЧИ) (GABRIEL PATACSI) (1932—1983)
Георгий Патачи родился 26 мая 1932 г. в Будапеште в католической семье. Закончил среднее образование в 1950 г. В течение двух лет он изучал философию и богословие в Богословской Католической Академии в Будапеште, из которой был исключен по политическим причинам в 1952 г., вероятно, из-за желания вступить в орден иезуитов. После года работы на заводе он поступил на факультет русского языка Педагогического Института Будапешта, и в 1956 г. ему вручили диплом преподавателя средней школы. Отбыв краткосрочную воинскую повинность, он покинул Венгрию после восстания 1956 г. Проведя несколько месяцев в иезуитском новициате в Австрии (1957), начал изучать философию на философском факультете иезуитов в Pullach (Германия), где был удостоен диплома кандидата по философии. Затем он получил богословское образование в Григорианском Понтификальном Университете в Риме (1959— 1963). 22 апреля 1962 г. он был рукоположен во иерея с именем Гавриил. После годичного пребывания в Рагау- le-Monial (Франция, 1963—1964), вернулся в Рим, где в Восточном Понтификальном Институте подготовил докторскую работу в области восточной церковной истории.
Интерес о. Гавриила к православию восходит к 1950-м гг. Преодолев искушение униатства и миссионерской деятельности в России, он по-настоящему проникся православием, и прежде всего, богослужением и иконографией. Постепенно православие стало раскрываться ему во всей своей глубине и истине. В 1968 г. он написал статью, в которой стремился найти разрешение болезненной проблемы униатства, но, по-видимому,


ИЕРОМОНАХ ГАВРИИЛ (ПАТАЧИ)
225
субъективное освещение им этого вопроса помешало ему быть приглашенным в качестве преподавателя в Восточный Институт в Риме. После защиты в Риме диссертации об Иосифе Вриеннии он был назначен в 1969—1970 гг. для обслуживания униатской общины в Casa San Benedetto в Cureglia (Швейцария). Весь этот духовный и богословский путь, свидетельствующий о раннем и глубоком увлечении православием, был описан им в небольшой книге «On ne joue pas avec l’^ternitd»1.
После долгих размышлений, 2 сентября 1972 г., о. Гавриил был принят в лоно православной Церкви. В течение нескольких лет он преподавал историю Византийской Церкви в Св.-Сергиевском Богословском Институте в Париже. Он принял монашеское пострижение в декабре 1979 г. из рук архиепископа Георгия (Вагнера) и последние годы своей жизни окормлял женскую обитель Покрова Божией Матери в Бюсси (Бургундия). Там он и скончался 3 ноября 1983 г.
Йост ван Россум
Paris: Les Editeurs R^unis, 1980. — 100 p.
i


ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
Библиография
1. Anciennes et nouvelles perspectives concernant les Eglises orientales unies a Rome (Старые и новые перспективы относительно восточных Церквей, присоединенных к Риму) // Irenikon. 1968. Р. 33—44.
2. Byzance et l’Eglise universelle (Византия и Вселенская Церковь) // Le Messager Orthodoxe. 1976. № 73. Р. 2—24.
3. Palamism before Palamas (Паламизм до Паламы) // Eastern Churches Review. 1977. № 9. P. 64—71.
4. La mission du Patriarchat d’Antioche en An^rique (Миссия Антиохийского Патриархата в Америке) // Le Messager Orthodoxe. 1978. № 78. P. 68—70.
5. Comment le catholicisme pourrait-il repenser les fonctions de la papaut6 dans l’Eglise? (Каким образом католичество могло бы пересмотреть папское служение в Церкви?) // Le Messager Orthodoxe. № 86.1980. Р. 26—32.
6. On ne joue pas avec l’6ternit6 (С вечностью не заигрывают). Paris: Les Edi- teurs Rёunis, 1980. — 100 p.
7. Le Ыёгототе ЬЬёгоЛёе, tl^ologien du Saint Esprit (Иеромонах Иерофей, богослов о Св. Духе)//Kleronomia. 1981. №13. Р. 299—328 (th£se еп 1979).


НИКОЛАЙ НИКАНОРОВИЧ ГЛУБОКОВСКИЙ
(1863—1937)
XIX И XX ВЕКА РАССЕКЛИ жизнь Н Н Глувоковского на две равные половины. Он родился за 37 лет до наступления XX в. и окончил дни свои в 1937 г. в беженстве, став участником важнейших церковных событий на родине и в эмиграции.
Как и большинство представителей академического богословия, Н. Н. Глубоковский вышел из среды сельского духовенства, его дед и прадед с середины XVIII в. на протяжении почти ста лет были дьячками Спасо- Преображенской церкви на озере Глубокое в Вологодской епархии, от названия озера и происходила фамилия Глубоковский. Обучение Николая Никаноровича началось в сельской церковно-приходской школе, затем
5 лет Никольского духовного училища (1873—1878),
6 лет Вологодской духовной семинарии (1878—1884) и 4 года Московской Духовной Академии (1884—1889)1, образование в которой завершил один год стипендиат- ства под руководством профессора всеобщей церковной истории А. П. Лебедева. Таков был обычный путь профессора Православной Духовной Академии. Подобная система духовного образования обеспечивала не только высокий научный ценз, но воспитывала особую «закваску», привычку к научно-богословской сфере, когда ум с молодости изощрялся на проблемах богословского знания и получал специфический оттенок богословско- религиозной настроенности.
По замечанию Глубоковского, «духовные академии были средоточием духовно-христианской культуры, ее хранителями и питомниками для всей России и во всех направлениях».
1 	На 4-м курсе Глубоковский был отчислен из академии, затем принят вновь, в результате окончил ее не в 1888 г., а на год позже, в 1889 г.


228 ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
5 мая 1891 г. в МДА Н. Н. защитил магистерскую диссертацию «Блаженный Феодорит, епископ Киррский. Его жизнь и литературная деятельность. Церковно-историческое исследование» (М., 1890. Т. 1—2). Отзыв берлинского профессора А. Гарнака в лейпцигском журнале «Theologische Literaturzeitung» (1890. № 20. 4 окт.) принес Глубоковско- му и европейскую известность. В сентябре 1891 г. он был приглашен ректором СПбДА епископом Антонием (Вадковским) на кафедру Св. Писания Нового Завета, каковую занимал до закрытия академии в 1918 г.
За сочинение «Благовесте св. Апостола Павла по его происхождению и существу. Библейско-богословское исследование» (СПб., 1897. 289 с.) советом Московской Духовной Академии Глубоковскому была присуждена степень доктора богословия. Изучение деяний и творений ап. Павла, чему Н. Н. посвятил несколько книг и десяток статей, занимает центральное место в его творческом наследии. Плодом многолетних исследований стал фундаментальный труд «Благовестие св. Апостола Павла по его происхождению и существу» (СПб., 1905—1912. Т. 1—3; общий объем около 3000 страниц; в качестве трех первых глав первого тома сюда вошла докторская диссертация).


НИКОЛАЙ НИКАНОРОВИЧ ГЛУБОКОВСКИЙ
229
Впоследствии Глубоковский указывал, что не позднее начала XX в. перед ним «постепенно определилась задача экзегетически представить Евангелие Христово в трех аспектах: 1) Евангелие христианской свободы, 2) Евангелие христианской святости и 3) Евангелие христианской славы». Работы об апостоле Павле составляли 1-ю и 2-ю части трилогии; 3-ю часть, «Благовестие христианской славы в Апокалипсисе Св. Апостола Иоанна Богослова», Глубоковский закончил за год до кончины, 2 января 1936 г.
Н. Н. Глубоковский — фигура не только межкорпоративного, но и над- корпоративного общения. Среди его корреспондентов и друзей было много светских ученых, привлеченных им к сотрудничеству в Православной богословской энциклопедии, редактирование которой он принял в 1904 г. после смерти А. П. Лопухина. В 1909 г. Н. Н. был избран членом- корреспондентом Императорской Академии наук. Он состоял почетным членом Московской, Киевской и Казанской духовных академий, Петроградского Славянского благотворительного общества, Императорского Археологического института, действительным членом Императорского Православного Палестинского общества и ряда других научных обществ и братств.
Воодушевления и иллюзий относительно декларируемых в феврале 1917 г. свобод Глубоковский не испытывал с самого начала, убеждаясь, что «свобода, равенство и братство», оторванные от христианского первоисточника, изменяют свою природу, в действительности же происходит разгром Церкви и «отчаянное расхищение великой, веками собранной России»1. «Настали разбойничьи времена», — пишет Глубоковский в марте 1917 г. «Уголовным государством» называл он власть, установившуюся после октября 1917 г., тем самым связав в одну цепь и объединив духовное основание Февральской и Октябрьской революций.
После печально знаменитых декретов о передаче духовных школ в ведение Наркомпроса (11 декабря 1917 г.) и об отделении Церкви от государства (20 января 1918 г.) духовные академии были обречены и существовали полулегально, поддерживаемые Святейшим Патриархом Тихоном на «деньги от Иверской», то есть на пожертвования, собиравшиеся у Иверской часовни в Москве. С целью спасти Петроградскую Духовную Академию Глубоковский весной 1918 г. выступил одним из инициаторов присоединения ее к Петроградскому университету, однако попытка эта из-за противодействия советских властей не принесла желаемого результата
После закрытия Петроградской Духовной Академии Н. Н. был профессором Петроградского университета, служил архивариусом в IV сек-
1
РГАЛИ. Ф. 449. № 129. Л. 111.


230 ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
ции II Отделения (бывшие Архив и Библиотека Св. Синода) Единого государственного архивного фонда, а также читал лекции по Св. Писанию Нового Завета в Петроградском Богословском Институте, где преподавал и С. С. Безобразов (впоследствии епископ Кассиан).
Решение Глубоковского покинуть Россию было продиктовано принципиальным нежеланием жить в «богопротивном» государстве. В начале 1919 г. он пишет Н. Я. Марру: «...если бы достались мне все блага мира, и утвердился теперешний безбожный насильнически-социалистический строй, — для меня невозможно будет жить при нем, и я обязательно уйду умирать в другое место. Такова для меня моральная необходимость»1. О том же Глубоковский сообщал весной 1920 г. непременному секретарю Академии наук С. Ф. Ольденбургу: «Общее мое положение таково, что у меня не оказывается спокойного убежища для научного существования на российской земле. Приходится искать укромного уголка где-нибудь в другом месте, чтобы спасти свое научное бытие»1  2.
Н. Н. прилагал все усилия для получения статуса заграничного члена Академии наук в Европе. Одновременно он обращался к своим заграничным друзьям, в том числе архиепископу Натану Седерблому с просьбой содействовать своему с женою выезду из России.
Только в июле 1921 г. благодаря вмешательству М. Горького удалось, наконец, получить визу. 29/16 августа 1921г. Глубоковские3 покинули Россию, выехав в Финляндию, откуда в мае 1922 г. направились в Германию, 14 июня 1922 г. они прибыли в Прагу, а 3 августа переехали в Белград. До мая 1923 г. Н. Н. преподавал на Богословском факультете Белградского университета. Тяжелые условия жизни в Сербии вынудили искать нового убежища. Н. Н. намеревался переехать в Польшу, куда его приглашал митрополит Георгий (Ярошевский), однако гибель митрополита 8 февраля 1923 г. расстроила эти планы. И тогда Н. Н. принимает предложение занять должность профессора только что созданного Богословского факультета в Софийском университете. Он прибывает в столицу Болгарского Царства 11 июля 1923 г. вскоре после свержения правительства Стамболийского и остается здесь до самой своей кончины.
Занимая совершенно особое место в жизни русского рассеяния, Н. Н. принимал участие почти во всех важных и заметных церковно-общественных событиях и учреждениях русской эмиграции в качестве советника, эксперта, докладчика, вдохновителя, учителя и просто друга в студенческих и академических конференциях.
1 ПФА РАН. Ф. 800. Оп. 3. № 250. Л. 13. Письмо от 12/25 декабря 1918 г.
2 Там же. Ф. 2. Оп. 11918. № 13. Л. 83 об. Письмо от 7 марта 1920 г. (Курсив наш. — Т. Б.)
3 27 ноября 1920 г. Н. Н. оформил брак с Анастасией Васильевной Лебедевой (урожд. Нечаева; 1859—1952), вдовой его учителя профессора А. П. Лебедева (t 14 июля 1908 г.).


НИКОЛАЙ НИКАНОРОВИЧ ГЛУБОКОВСКИЙ
231
14 	июня 1925 г. в Софии по инициативе Русской академической группы в Болгарии, членом которой Глубоковский состоял, отмечалось 35-летие его научной деятельности. По словам ученика Н. Н. по СПбДА, протопресвитера о. Г. Шавельского, это событие рассматривалось не просто как академический акт, но как «торжество вообще науки и христианской культуры, ныне чувствующих особый человеческий талант, способный с равным успехом как опускаться до глубин веков христианской истории, так и подыматься до небесных высот богословско-философского умозрения, чтобы тем и другим способствовать разрешению труднейших проблем человеческого духа и устроению жизни. <..> Воплощая в себе силу и мощь русской научной мысли, как и русского широкого сердца, Н. Н. Глубоковский предстоит на юбилее своем как символ бывшей и будущей России. Не только его, но и их мы сегодня чествуем»1. О. Г. Шавельский подчеркивал в юбиляре необыкновенно счастливое сочетание огромного таланта и феноменального трудолюбия, благодаря чему был создан «целый ряд капитальных ученейших трудов, — напечатанных и еще неизвестных — в некоторых своих выводах опередивших ученый Запад», давших образец высоконаучного метода исследования и точного богословского языка, разъяснивших многие сложные вопросы современной церковной жизни1  2.
Из такой малой искры, как я, — говорил в ответ Н. Н., — ради великого русского имени разжигается целый пожар, — и я искренно боюсь сгореть в нем совсем или же слишком ярко обнаружить перед всеми свое недосто- инство.
Не по ложному чувству смирения, которое часто бывает «паче гордости», а по врожденному внутреннему инстинкту я всегда избегал всякой публичной торжественности, находя, что мне, вышедшему из бедных сиротских низов, лучше оставаться в тени и смиренно благодарить Господа Бога за Его великие и богатые милости. И если сейчас происходило нечто совершенно иное, то случилось это по долгу обязательного для меня «академического послушания» моим досточтимым коллегам, друзьям и покровителям и по моральному подчинению слабеющего учителя пред возрастающими и «процветающими» учениками, которые, будучи рассеяны по всему свету до Китая и Японии включительно, составляют мою единственную честь и главную славу.
<..>Мне совершенно не подходят акафисты. Я вовсе не святой ни в каком смысле, а самый последний из грешников во всех смыслах... Если что- нибудь и сделано по связи с моим именем, то не мною, но лишь через меня и только по благости Божией и при помощи добрых людей, без чего я — по условиям моего горького детства — был бы ныне просто деревен-
1 35-летие ученой деятельности профессора Николая Никаноровича Глубоков- ского. София, 1925. С 17—18. (Курсив наш. — Т. Б.)
2 Там же. С. 15, 17.


232 ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
ским пастухом, хотя и в этом случае никогда не сделался бы современным
«пролетарием», бунтующим против всего мира, вместо себя самого...1
Среди нескольких сотен поздравлений было и приветствие, подписанное председателем Совета пропедевтического класса Русского Православного Богословского Института в Париже митрополитом Евлогием (Георгиевским) и секретарем Совета С. С. Безобразовым1  2. Тогда же в Париже под почетным председательством митрополита Евлогия было устроено собрание, на котором о. А. И. Чеканом был зачитан доклад «Православная Церковь и христианское междуцерковное единение в освещении профессора Н. Н. Глубоковского»; выступали также А. В. Карташев, Н. А. Бердяев и др.3
С первых месяцев пребывания его за границей в русской и иностранной печати появляются многочисленные статьи Глубоковского: о положении Православной Церкви в России, по вопросам межцерковного единения и пр. Великое страдание русского народа Н. Н. считал бедствием несомненно общехристианским, затрагивающим все христианские исповедания и всех исповедующих христианство. По его словам, «эта опасность не частная и временная, а универсальная и принципиальная», поэтому необходимо объединить всех христиан в общем историческом подвиге, чтобы защитить мир «от антихристианского нашествия» и обеспечить благодатно-живоносное христианское влияние», ибо отсутствие христианской солидарности усугубляет мировую катастрофу (войну и революционный погром в России).
Н. Н. деятельно участвовал во всех межхристианских конференциях, проходивших в это время на Западе. Еще в октябре 1918 г. по приглашению проканцлера Уппсальского университета архиепископа Натана Се- дерблома Глубоковский посетил Швецию, где читал лекции о соединении Церквей4 на проходившей в Уппсале встрече христианских церковных деятелей и ученых из США, Англии, Франции, Германии, Венгрии по вопросам церковной жизни Европы в последние месяцы войны.
Летом 1925 г. он участвовал в Лондонских торжествах по случаю 1500-летия Первого Вселенского Собора и на Стокгольмской конференции «Жизнь и деятельность», в 1927 г. на Лозаннской конференции «Вера и устройство» выступал в качестве главного референта от Православной церкви. В 1928 г. вновь посетил Швецию, в 1929 г. принимал уча¬
1 Там же. С. 51—52.
2 Там же. С 32.
3 Там же. С. 37, 39.
4 Den Ortodoxa Kyrkan och tragan om sammas lutning mellan de Kristna Kyrkoma. Stockholm; Uppsala, 1921. С некоторыми изменениями и дополнениями лекции были изданы на болгарском языке в «Ежегоднике Софийского университета» за 1923—1924 г. и отдельно.


НИКОЛАЙ НИКАНОРОВИЧ ГЛУБОКОВСКИЙ
233
стие на встрече западных и восточных богословов в городе Нови Сад (Сербия). В 1930 г. Н. Н. был приглашен на такую встречу в Берн, но из- за болезни не смог на нее приехать, его доклад был зачитан профессором Стефаном Цанковым.
Н. Н. был принципиальным сторонником единения христианских Церквей и остался таковым до конца жизни. Но опыт непосредственных наблюдений и общения на Западе (в «беженстве») наложили печать устойчивого скептицизма и придали этим стремлениям оттенок грусти, в которой порою сквозила безнадежность, относящаяся к оценке человеческой составляющей этого процесса.
По собственному признанию, «отчаянный индивидуалист», Н. Н. большую часть времени проводил в своем кабинете, главною сферой своей деятельности полагая труды «педагогически-профессорского и научнолитературного служения». Профессорское служение Глубоковский сравнивал со «священнодействием», коим осуществлялась тайна духовного воздействия учителя на своих учеников, замечая, что «каждый подлинный профессор самим делом своим творит службу Богу и приобщает слушателей к заветным благам высшего ведения»1. Он считал своих учеников соучастниками и соработниками научного творчества.
Я всегда был ближе к книгам, чем к людям, — писал он о себе, — за исключением моих учеников, к которым всецело и неизменно относился с чувством, столь прекрасно и трогательно выраженным у св. Апостола Иоанна Богослова в 3-м его послании (ст. 4): [Для меня нет большей радости, как слышать, что дети мои ходят в истине.] <..> Мне думается, что именно таким образом я, по мере своих и способностей, лучше всего исполняю и свой «гражданский долг», когда мои посредники разумной веры и чистого знания будут центром их влияния в своем кругу на всем пространстве моей истинно великой и сыновне любимой родины, чтобы соответственно ее прогрессивному развитию слагались новые формы гражданско-политического бытия столько же органически, как растет и крепнет нормальный человек. По такому своему настроению, ставшему во мне второй природой, я убежденно и инстинктивно уклонялся от всяких выступлений на «широкое поприще», если иногда вынуждался к сему <..>, то старался держаться более в пределах научного эксперта и делового советника.
Таковым другом и мудрым советником был Н. Н. и при создании Свя- то-Сергиевского Православного Богословского Института. Летом 1924 г. он присутствовал на съезде в Аржероне, где было принято решение основать в Париже Духовную Академию. Весной 1925 г. Н. Н. получил письмо от митрополита Евлогия с приглашением читать лекции. Во время
1 Глубоковский Н. И. Некролог профессора прот. В. Г. Рождественского. Рукопись (ПФА РАН. Разряд II. On. 1. № 10. Л. 6, 12).


234 ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
Никейских торжеств в Англии Н. Н. участвовал в сборе средств для Института в дальнейшем, как писал сам, наблюдал в качестве «наблюдательного зрителя болезни и труды» Института. Во время поездок по Европе Глубоковский регулярно останавливался на Сергиевском Подворье. Он неоднократно читал лекции по Св. Писанию Нового Завета (летом 1925 г., осенью—зимою 1928 г.), печатал свои работы в журнале «Православная Мысль», состоял в переписке с преподавателями Богословского Института. «Душевный привет Архипастырю, отцам и братиям дорогой Академии Парижской, о которой воспоминаю всегда с любовию, утешением и признательностью», — писал Н. Н. о. С. Булгакову.
По предложению о. С. Н. Булгакова 40-летию ученой и церковно- общественной деятельности Глубоковского был посвящен специальный юбилейный номер журнала «Православная Мысль» (1930. Вып. 2), а в декабре 1933 г. от имени Богословского Института Глубоковскому было послано приветствие по случаю его 70-летия. Последний раз Н. Н. посетил Сергиевское Подворье в сентябре 1935 г., где он участвовал в заседании Правления Института и был избран почетным членом Свято-Серги- евского Института.
После уничтожения большевиками в России всей системы духовного образования Богословский Институт в Париже, по убеждению Глубоковского, был «единственный светильник» русского православия во всем мире, «хранитель и продолжатель русского богословского знания». Он подчеркивал сродство Института с Московской Духовной Академией, ибо Институт «подобно ей, находится под духовным водительством преподобного Сергия»1 и «оказывается единственным показателем нормального православно-богословского ведения»1  2. Для Глубоковского эту «нормальность» составляло ежедневное участие студентов Института «в богослужении и богопознании, когда первое бывает просвещенно разумным, а второе — благоговейно церковным»3. В этом он усматривал главное и принципиальное отличие Института от православных богословских факультетов (каковых на тот момент времени было 5), культивировавших «рационально-научную сторону, не связывая ее органически с церковными стихиями». Глубоковский также подчеркивал не только «национально-конфессиональное, а общехристианское и потому международное»4 значение Института, служившего нуждам межцерковного единения. Он уповал на то, что новый академический очаг в Париже будет «началом и символом будущей России, которая должна воскрес¬
1 Глубоковский Н. Православный Богословский Институт... С. 21.
2 Там же. С. 22.
3 Там же. С. 21.
4 Там же. С. 23.


НИКОЛАЙ НИКАНОРОВИЧ ГЛУБОКОВСКИЙ
235
нуть лишь в качестве великой духовной силы, христиански единой со всеми»1.
Среди преподавателей Свято-Сергиевского Института, причем разных поколений, были ученики Глубоковского по Петербургской Духовной Академии и по богословскому факультету Белградского университета (1922—1923): Антон Владимирович Карташев и первый инспектор Института епископ Вениамин (Федченков), архим. Киприан (Керн) и Николай Николаевич Афанасьев.
В 1928 г. в Варшаве вышла книга Глубоковского «Русская богословская наука в ее историческом развитии и новейшем состоянии», представлявшая собою «экстракт из большого обзора, написанного им егце в России» для Императорской Академии наук1  2. «Молодому поколению не мешает знать, — отмечал А. В. Карташев, — что в данном случае гидом его по дебрям богословских знаний является один из титанов старой суровой, но доблестной духовной школы, которая умела взращивать таланты. В атмосфере аскетического трудолюбия и высокого идеализма дети глухой деревни и лапотной дьячковой голытьбы десятками повторяли судьбу Ломоносовых»3.
Велика была роль Глубоковского и в установлении живой связи с западным ученым миром, что признавали сами представители этого мира. Как писал Глубоковскому редактор «Theologisches Literaturblatt», профессор Гёттингенского университета Nataniel Bonwetsch: «Вы сделали своим для русского богословия то, что там [на Западе] было выработано в области богословия, и постарались также доставить русскому богословию доступ в западный мир. При этом Ваш интерес был направлен не только к тому, чтобы представлять чистую науку, но и к тому, чтобы оказывать услуги в церковной и религиозной жизни».
Скончался Николай Никанорович Глубоковский в Софии 18 марта 1937 г. после непродолжительной болезни. Похороны его состоялись в день Торжества Православия, 21 марта, отпевание совершал митрополит Софийский Стефан (Георгиев) в сослужении 5 епископов, 2 архимандритов и 40 священников. В надгробном слове он дал прекрасную характеристику личности Глубоковского, отметив, что Н. Н. был опытным и всесторонне образованным руководителем «всех богословов и христианских ученых», которому нет замены. По словам митрополита. Стефана, «чтобы понять широту и глубину этого великого человека, который одновременно был аристократом и крестьянином, профессором и другом,
1 Глубоковский Н. Христианское единение и богословское просвещение в православной перспективе // Путь. 1926. № 4. С. 144.
2 Карташев А. Путеводитель по русской богословской науке // Вестник РСХД. 1928. №11. С. 19.
Там же.
з


236 ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
ученым и простым, богатым и бедным, необходимо учесть самое сокровенное состояние его души и сердца: любовь и преданность святой Православной Церкви, великой своей многострадальной родине и внимание к нравственной немощи страдающего человечества...»1
20 апреля 1937 г. в Богословском Институте состоялось открытое собрание, посвященное памяти почившего Н. Н. Глубоковского, на котором с докладами и воспоминаниями выступали А. В. Карташев, прот. Г. В. Флоровский, состоявший с Н. Н. в давней переписке, прот. Н. Сахаров, прот. И. Ктитарев, И. В. Никаноров и Ф. И. Бокач. На следующий год в день годовщины кончины Глубоковского в храме Сергиева Подворья была отслужена панихида
Христианин и ученый, два эти элемента были неразрывно соединены в личности Глубоковского. Духовная основа личности Н. Н. была соприкосновенна с основным методологическим принципом его ведения — «1) верою 2) разумеваем». Глубоковский утверждал, что христианство невозможно познать извне: это не доктрина, не эзотерическое учение, но «универсально-спасительная сила», которая «постигается духовным общением с ним... в таинственно-жизненном единении», чем приобретается «совершенное уразумение предмета и для собственного познания и для разъяснения его другим»1  2.
Глубоковский доказывал не только «равноправность» христианской науки, когда вся ученая работа «в целом и принципиальном <..> проникнута христианскою религиозностью» и является «христиански-пра- вославною по своему смыслу, направлению и применению»3. Более того, он утверждал «ее единственность как обязательную для всех в достоинстве чистого, идеального ведения» и признавал ее «в качестве необходимой, жизненной стихии всякой учености, чего бы она фактически ни касалась»4.
По признанию многих, Н. Н. Глубоковский был самым выдающимся православным богословом своего времени. Но следует помнить, что автор фундаментальных исследований о блаженном Феодорите и св. Апостоле Павле был не менее известным духовным педагогом, церковным деятелем и публицистом, вдумчивым летописцем одного из самых драма¬
1 Профессор доктор Н. Н. Глубоковский. Надгробное слово, сказанное митрополитом Софийским Стефаном... С. 16.
2 Там же. Цитата из 1-го Послания св. Апостола Павла к Коринфянам (Гл. 2. Ст. 13, 14): «Что и возвещаем не от человеческой мудрости изученными словами, но изученными от Духа Святого, соображая духовное с духовным»; «Душевный человек не принимает того, что от Духа Божия, потому что он почитает это безумием; и не может разуметь, потому что о сем надобно судить духовно».
3 Глубоковский Н. Н. Академик профессор Борис Александрович Тураев... С. 201.
4 Там же.


НИКОЛАЙ НИКАНОРОВИЧ ГЛУБОКОВСКИЙ
237
тических периодов русской истории. Отвергая распространенную формулу «удобнее молчание» и «чтоб не шебаршился», Глубоковский нелицеприятно высказывался по различным вопросам духовного просвещения и церковной жизни, используя «возможность по завоеванному им положению писать вполне правдиво».
Воспитанник московской церковно-исторической школы, Глубоковский был и выдающимся церковным историком, почитая историю самым лучшим и нелицемерным учителем, ибо всегда история, рисуя в научном освещении минувшую жизнь, в то же время направляет к лучшему жизненному деланию. Историю он рассматривал как стройный пульсирующий организм, в котором минувшее есть момент продолжающего бытия и активно участвует в нем. Эта живительная «взаимность с прошлым» и чуткая совесть ученого одухотворяли его работы.
Оценивая эмпирические факты применительно к «христианскому положению», Глубоковский представил богословский анализ причин происшедшей в России трагедии и наблюдаемой им «значительной духовно-христианской прострации»1, в которую все более погружается мир. Свидетельства эти не менее важны и ценны, чем его экзегетические труды.
Среди скепсиса и отчаяния, подлогов и обманов «богомерзкого лихо- летия» Н. Н. продолжал твердо и непреклонно исповедовать существование небесных реалий христианства, признавая религиозный фактор важнейшим в земной жизни и утверждая, что спасение может быть только духовное. «Мы достаточно потратили всяких материальных ресурсов, чтобы видеть всю пагубность «материалистических» расчетов. Надо во- дитися всецело единым духом и каждому в своей сфере поддерживать его горение»1  2.
Он считал, что «русское богословие «совершает великую культурноисторическую миссию призывного и бодрого предвещания о Божественном и вечном, наиважнейшем для всякого существа в мире от начала и до конца времен».
Важность и историческое значение личности Н. Н. Глубоковского не только в том, что писал и как думал профессор Глубоковский, но и как он жил, являя собою образец всецелого и подлинного служения академическим идеалам.
Т. А. Богданова, доктор церковных наук Св -Сергиевского Православного Богословского Института (Российская Национальная Библиотека)
1 Там же. С. 169.
2 Письмо епископу Василию (Богдашевскому) от 16/29 сентября 1920 г. (Копия. Частное собрание).


238 ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
Библиография
1. Преображение Господне. Критико-экзегетический очерк. М., 1888.
2. О пасхальной вечери Христовой и об отношении к Господу современного ему еврейства. СПб., 1893.
3. Развод по прелюбодеянию и его последствия по учению Христа Спасителя. СПб., 1895.
4. Греческий рукописный Евангелистарий из собрания профессора И. Е. Троицкого. СПб., 1898.
5. Благовестие христианской свободы по посланию св. апостола Павла к Га- латам. Сжатый обзор апостольского послания со стороны его читателей, условий происхождения, по содержанию и догматическо-историческому значению. СПб., 1902.
6. По вопросам духовной школы (средней и высшей) и об Учебном Комитете при Святейшем Синоде. СПб., 1907.
7. Памяти покойного профессора Алексея Петровича Лебедева. СПб., 1908.
8. По вопросу о «праве» евреев именоваться христианскими именами. СПб., 1911.
9. Хронология Ветхого и Нового Завета. Киев, 1911.
10. Историческое положение и значение личности Феодорита, епископа Кир- ского. Речь и библиографический указатель новейшей литературы о блаж. Феодорите. СПб., 1911.
11. Высокопреосвященный Смарагд (Крыжановский), архиепископ Рязанский (f 1863, XI, И), его жизнь и деятельность. СПб., 1914.
12. Православие по его существу. СПб., 1914.
13. О втором послании св. Апостола Павла к фессалоникийцам. Пг., 1915.
14. Православное русское белое духовенство по его положению и значению в истории. Пг., 1917.
15. Union, Intercommunion and the Lambeth Conference (Единение, взаимо- общение и Конференция Ламбет) // The Church Quarterly Review. XCV. 189.1922. October. P. 14-49.
16. Б. А. Тураев как христианский учитель и ученый // Русская Мысль. Кн. IX—XII за 1923 г. Прага, 1924. С. 378—398.
17. Православната Църква и христианско междуцърковно единение // Го- дищник на Софийския Университет. VI. Богословски Факултет, 1924. С. 163—260.
18. На Никейских торжествах в Англии и на Всемирной Христианской конференции в Стокгольме летом 1925 г. Впечатления и наблюдения участника (как члена делегата на обоих) // Воскресное чтение (Варшава). 1926. № 35. С. 546—550; № 36. С. 562-566; № 37. С. 580—583; № 38. С. 596.
19. Нике^ско-константиновски завети//Хришпански Живот. 1926. Май- июнь. С. 241—250.
20. Новозаветният Годатай. Екзегетически анализ га Евр. I, 15 // Годишник на Софийския Университет. Богословски факултет. Т. III. 1925—1926. София, 1926. С. 73—112.
21. Граматика на гръцкий библейский език — Ветхи и Нови Завет / Под ре- дакцията на профессор Н. Н. Глубоковский. «Университетска библиоте-


НИКОЛАЙ НИКАНОРОВИЧ ГЛУБОКОВСКИЙ
239
ка» № 67. Издание на Соф. университет. Софи, печати. «Художник». 1927. 115с
22. Христианское единение и богословское просвещение в православной перспективе // Путь. 1926. N° 4. С. 139—144.
23. Das Evangelium, die Kirche und die Sakramente (Евангелие, Церковь и таинства) // Christentum und Wissenschaft. 1927. N° 10. S. 447—455.
24. БогСлово. Экзегетический эскиз Пролога Иоаннова Евангелия (1, 1— 18) // Православная Мысль. 1928. Кн. 1. С. 89—121.
25. Христос и ангелитъ. (Екзегетиченъ анализъ на Евр. I, 6—14) // Годищник... Т. IV. 1926—1927. София, 1927. С. 185-218.
26. Христос и христианигь. (Екзегетиченъ анализъ на Евр. II, 1—4) // Годиш- ник... Т. V. 1927—1928. София, 1928. С. 1—16.
27. Ветхозаветный закон по его происхождению, предназначению и достоинству — согласно Гал. III, 1920 // Путь. 1928. N9 10. С. 43—52.
28. Искупление и Искупитель (Евр. II, 5—18) // Годшцник на Софийския Университет. VI. Богословски Факултет. Т. VI. 1928—1929. София, 1929. С. 1—45.
29. Христово уничижение и наше спасение. Филип. 2, 5—11. Библейско-экзегетический анализ // Православная мысль. 1930. Вып. 11. С. 86—101.
30. Христианското братство и неговато необходимост за вярзащите. Екзегети- чески анализ на Евр. 3, 1—29 // Годишник... 1930—1931. София, 1931.
31. Ап. Павел и павлинизм антиохийской богословской школы //Труды V Съезда Русских Академических организаций за границей. Ч. I. София, 1932. С. 99—132.
32. Христианското съботство. Екзегетически анализ на Евр. IV, 1—16//Годишник... 1930—1931. София, 1932.
33. Първосвященството на Христа и задълженята на христианите (Екзегетически анализ на евр. 5 и 6 глави) // Годишник... 1931—1932. София, 1932.
34. Евангелия и их благовестие о Христе-Спасителе и Его искупительном деле. София, 1932. — 160 с
35. Святой апостол Лука. Евангелист и дееписатель. София, 1932. (М., 1999.)
36. Преображение на Господа Иисуса Христа. Изд. на Светия Синод, 1933.
37. Славянская Библия // Сб. в честь проф. Л. Милетич. София, 1933 (пере- изд.: Ученые записки Российского Православного университета ап. Иоанна Богослова. М., 1995. Вып. 1. С. 43—57).
38. Дидаскалия и Апостольские постановления по их происхождению, взаимоотношению и значению. София, 1935. 127 с
39. Благовестие христианской свободы в Послании св. апостола Павла к Гала- там. София, 1935. — 216 с
40. Благовестие христианской свободы. Благовъстие апостола Павла по его происхождению и содержанию. Экзегетико-догматический очерк // Годишник... 1933—1934. София, 1935.
41. Християнското съвъ ршенство и Христос, като първосвященик навъки но чине на Мелхиседека (Экзегетиечски анализ на Евр. гл. VI) // Годишник... 1934—1935. София, 1935.
42. Христос-Первосвященик по чине нга Мелхиседека // Годишник... 1935— 1936. С. 1—48.


240 ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
43. Послание к Евреям и историческое предание о нем // Годишник... XIV. 1936—1937. София, 1937. С. 1—62.
44. Благовесте христианской славы в Апокалипсисе Св. Апостола Иоанна Богослова. Сжатый обзор. Посмертное издание. Jordan ville/Джордан- вилль, 1966 (СПб., 2002).
45. Благовесте св. апостола Павла и иудейско-раввинское богословие. СПб., 1998 (репринт издания 1896 г.).
46. Из ненапечатанного архива: Автобиографические воспоминания // Церковь и время. 2003. № 2 (23). С. 157—202.
Литература о Н. Н. Глубоковском
1. [Даньков.] Н. Н. Глубоковский // Православная Богословская Энциклопедия. СПб., 1903. Т. IV. Ст. 411—418.
2. Мелихов В. А. Николай Никанорович Глубоковский, профессор Имп. С.П.Д.А. По поводу XXV-летия его ученой деятельности. Харьков, 1914.
3. 35летие ученой деятельности профессора Николая Никаноровича Глубо- ковского. София, 1925.
4. П. Г. К 40летнему юбилею педагогической деятельности заслуженного ординарного профессора Н. Н. Глубоковского // Церковный Вестник Западно-Европейской Епархии. Париж, 1930. № 9. Сент. С. 8—13.
5. Ааговский И. Заслуженный профессор д-р богословия Н. Н. Глубоковский // Вестник РХД. 1937. № 3—4. С. 17—21.
6. Чекан А., свящ. Профессор Н. Н. Глубоковский // Церковный Вестник Западно-Европейской Епархии. Париж, 1937. N° 3—4. С. 10—14.
7. Стефан, митр. Софийский. Надгробное слово при отпевании проф. Н. Н. Глубоковского // Церковный Вестник. 1937. № 6—7. С. 14—18.
8. Игнатьев А. Памяти Н. Н. Глубоковского // Журнал Московской Патриархии. 1966. № 8. С. 53—77.
9. Богданова Т. А. Новые материалы к биографии В. В. Розанова (из переписки В. В. Розанова и Н. Н. Глубоковского) / Предисл., подгот. текстов, при- меч. // Проблемы источниковедческого изучения русской и советской литературы: Сб. научных трудов. Л., 1989. С. 25—53.
10. Иннокентий (Павлов), игумен. Заметки к статье Н. Н. Глубоковского «Славянская Библия» // Ученые записки Российского Православного университета ап. Иоанна Богослова. М., 1995. Вып. 1. С 35—42.
11. Arthur С, repp. N. N. Glubokovsky: Lay Theologian and Edicator // The Keston Journal. Keston Institute. Oxford. UK, 1999. № 1. Vol. 27. P. 83—92.
12. Глубоковский Николай Никанорович (1863—1937) // Русские писатели- богословы. Исследователи и толкователи Священного Писания. Биобиб- лиографический указатель. М., 1999. Вып. 2. С. 75—86.
13. Богданова Т. А. Письма иерархов в архиве Н. Н. Глубоковского // Рукописные собрания церковного происхождения в библиотеках и музеях России. Сборник докладов конференции 17—21 ноября 1998 года. М, 1999. С. 72—87.
14. Богданова Т. А. Н. Н. Глубоковский и В. В. Болотов. К истории взаимоотношений авторов «Феодорита» и «Theodoretian»’bi // История древней церкви в научных традициях XX века. СПб., 2000. С. 43—53.


НИКОЛАЙ НИКАНОРОВИЧ ГЛУБОКОВСКИЙ
241
15. Богданова Т. А. Н. Н. Глубоковский: исход из Петроградского Египта // Зарубежная Россия. 1917—1939. СПб., 2003. С. 153—159.
16. Петр (Еремеев), иеромонах. Софийский архив Н. Н. Глубоковского // Церковь и время. М., 2003. № 2 (23). С. 140—156.
17. Юревич Д, диакон. Профессор Николай Никанорович Глубоковский: биб- леист, опередивший время (к 140-летию со дня рождения) // Церковный Вестник. СПб., 2003. № 12. С. 29—33; 2004. № 1—2. С. 43—48.
18. Богданова Т. А. Н. Н. Глубоковский: путь церковного ученого (по архивным материалам) // Мир русской византинистики. Материалы архивов Санкт-Петербурга / Под ред. чл.-корр. РАН И. П. Медведева. СПб., 2004. С. 119—171.
19. Богданова Т. А., Клементьев А. К. Н. Н. Глубоковский и неудавшаяся попытка объединения в 1918 году Петроградской Духовной Академии и Петроградского университета//Санкт-Петербургский университет. 2004. № 7 (3663). 19 марта. С. 42—45.
20. Богданова Т. А., Клементьев А. К Введение нового календарного стиля и последующее разделение Валаамской братии в оценке профессора Н. Н. Глубоковского // Российское зарубежье в Финляндии между двумя мировыми войнами: Сб. научных трудов. СПб., 2004. С. 130—161.
21. Богданова Т. А., Клементьев А. К. Уроженец Северной Фиваиды (К 140-летию со дня рождения Николая Никаноровича Глубоковского) // Православный путь. Церковно-богословско-философский ежегодник. Приложение к журналу «Православная Русь» на 2003 г. Джорданвилль, 2003. С. 150—204.
22. Богданова Т. А., Клементьев А. К. Письма свят. Ионы Ханькоусского профессору Санкт-Петербургской Духовной Академии Н. Н. Глубоковско- му // Православный путь. Джорданвилль, 2004. С. 20—46.
23. Клементьев А. К Юбилейные торжества в Санкт-Петербурге: Судьба и служение Николая Никаноровича Глубоковского // Новый Журнал. Нью-Йорк, 2005. № 238. С. 287—292.
24. Нивъер А. Православные священнослужители, богословы и церковные деятели русской эмиграции в западной и центральной Европе. 1920—1995: Биографический справочник. М.; Париж: Русский Путь — YMCA-Press, 2007. С. 155.


АРХИМАНДРИТ ГРИГОРИОС (ПАПАТОМАС)
(Р. 1960)
Архимандрит Григориос (Папатомас) юдился в Козани (Греция) 9 сентября 1960 г. С 1978 по 1982 г. учился на богословском факультете Фессалоникского университета, который закончил со степенью кандидата богословия. В эти же годы он проходил курс специализации по греческой палеографии в патриаршем Институте патриотических исследований в Фессалониках. С 1981 по 1985 г. учился на юридическом факультете в Фессалониках. С 1984 по 1988 г. учился на богословском факультете по отделению пастырского богословия и закончил его со степенью магистра богословия.
После нескольких лет занятий на факультетах канонического права Католического Института в Париже и Парижского Университета о. Григориос защищает докторскую диссертацию и удостаивается степени доктора юридических наук при Парижском Университете и доктора канонического права при Парижском Католическом Университете.
С 1994 г. о. Григориос преподает каноническое право в Богословском Институте. Он числится также профессором канонического права при Парижском юридическом факультете.
С 1998 г. о. Григориос — директор научной коллекции «Номоканоническая библиотека» в Фессалониках. С 1999 по 2005 г. — член Богословской Комиссии при Ассамблее Православных Епископов во Франции.
Библиография
1. 	Вселенский Константинопольский Патриархат, Православные автокефальные Церкви Кипра и Эллады, Мо-


АРХИМАНДРИТ ГРИГОРИОС (ПАПАТОМАС)
243
нашеское Правление Св. Афонской Горы в объединенной Европе — Но- моканонический подход. 1994 (докт. дис.).
2. Вопрос энотеизма. Афины, 1992.
3. Лекции по каноническому праву. Введение к источникам канонического предания. Париж: Изд-во Православного Богословского Института, 1995. — 256 с. (2-е изд.: Париж, 2000).
4. Le Patriarcat oecum£nique de Constantinople dans l’Europe unie (Вселенская Патриархия в объединенной Европе). Thessalonique, 1998. — 941 р.
5. L’Eglise autoc6phale de Chypre dans l’Europe unie (Автокефальная Церковь Кипра в объединенной Европе). 1998. — 377 р.
6. L’Eglise de вгёсе dans l’Europe unie (Элладская Церковь в объединенной Европе). 1998. — 1001 р.
7. L’Orthodoxie au 20е siecle (Православие в XX веке). 2001.
8. L’Eglise autonome orthodoxe d’Estonie (Approche historique et nomocano- nique) (Православная Эстонская автономная Церковь). Thessalonique, 2002.


244 ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
9. 	La r6ception nomocanonique du Monachisme (II—VII siecles). (Comment le monachisme fut сопйгтё par les canons de l’Eglise et les lois de l’Empire romain) (Каноническая рецепция монашества). Thessalonique, 2004. — 494 p.
10. 	Essais d’Economie canonique. Esquisse ^introduction & la Tl^ologie cano- nique (Опыт канонической икономии. Введение в богословие канонического права), Paris: Ed. de l’Institut de Tl^ologie Orthodoxe «Saint Serge», 2005. — 325 p. (Coll. «Formation Tl^ologique par Correspondance».)
Пятьдесят статей опубликованы или переведены на следующих языках: греческий, французский, английский, арабский, болгарский, румынский, эстонский, русский, польский и фламандский. Для ознакомления со списком и с самими статьями следует обратиться в секретариат Богословского Института: 93, rue de Сптёе, 75019 Paris. E-mail: ito@saint-serge.net


СОФЬЯ ГЕОРГИЕВНА ДЕЙША (р. 1955)
Софья Георгиевна, дочь Георгия Адриановича Дей-
ша, инженера-геолога и общественного деятеля, родилась во Франции 22 апреля 1955 г., в самый День Праздника Живоносного Источника. С. Г. получила высшее образование в Парижском университете с дипломами кандидата (1975), магистра (1977) и доктора (1983) гуманитарных наук. В 1985 г. получила богословское образование в Св.-Сергиевском Богословском Институте с дипломом кандидата богословия. Она также курировала католические богословские факультеты Лиона и Парижа в 1993—1994 гг.
В 1989 г. С. Г. была назначена Святейшим Патриархом Константинопольским и Святейшим Синодом членом Европейского Совета Церквей в Базеле в 1989 г., в Праге в 1992 г. и на Всемирной конференции Общения в вере, жизни и свидетельстве в Сант-Яго де Компо- стелла в 1993 г. Она участвовала в Комиссии Веры и Церковного Устройства Всемирного Совета Церквей в Риме (1991), Дублине (1992), Штутгарте (1993), Кре Берар (1994) и Алеппо (1995).
С 1988 по 2000 г. С. Г. преподавала агиологию, а также церковно-славянский и русский языки в Богословском Институте.
С. Г. участвовала во многих семинарах, коллоквиумах и сборниках но вопросам агиологии, а также в разных экуменических международных совещаниях и конференциях. С самого основания она была членом право- славно-протестантского комитета по диалогу, сопредседателем экуменических собраний Парижа и окружного региона. Она проявляла особый интерес к вопросам византийской, славянских и западных культур, а также вопросам агиографии и иконографии.


ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
С 1987 г. она представляла Богословский Институт на совещаниях в бенедиктинском монастыре Шеветонь (Бельгия) и, в частности, на совещании, посвященном монашеству и духовному преданию Киевской Лавры в Оптиной Пустыне, с докладом «Духовное сыновство в монашестве, от св. Германа Валаамского (XV в.) до св. Николая Японского (XX в.)».
С 1989 г. С. Г. регулярно участвует в работе Оксфордских патриотических конференций, на которых делала сообщения:
— о влиянии митр. Филарета Московского на святоотеческие исследования в России в XIX в.;
— о благодарственной молитве св. Иоанна Златоуста за все благодеяния известные и неизвестные.
При Высшем институте экуменических исследований С. Г. читала лекции:
— об отношении Реформаторов к Отцам Церкви (1994);
— о ссылках на Отцов Церкви в текстах экуменических диалогов (1995);
— о пионерах экуменизма (1996);
— о социальном учении Церкви (1997);
— о рецепции экуменических соглашений (1998).


СОФЬЯ ГЕОРГИЕВНА АЕЙША
247
При Экуменическом Институте Фрибургского богословского факультета С. Г. читала лекции:
— о богословском завещании в 30-е годы Св-Сергиевского Богословского Института (1998);
— о русской религиозной мысли (1999).
В рамках своих исследований о святителе Иннокентии, митрополите Московском, С. Г. участвовала в работе конференций, посвященных этому святителю, в Якутске (1997) и в Соборе Христа Спасителя (2007).
Библиография
1. Le repentir, les larmes dans la tradition orthodoxe (Покаяние и слезы в православном предании) // Tychique. Lyon, 1986. № 64. Р. 44—47.
2. S6raphim de Sarov (Преп. Серафим Саровский) // Histoire des Saints. T. IX. Pt. 1. Paris: D6partement d’Histoire Chr6tienne, Hachette, 1987. P. 238— 243.
3. Silouane (Старец Силуан) // Histoire des Saints. T. IX. Pt. 2. Paris: Departe- ment d’Histoire Chr6tienne, Hachette, 1987. P. 105—107.
4. D6sert et vie spirituelle (Пустыня и духовная жизнь)//Tychique. Lyon, 1988. №72. P. 28—31.
5. Iconographie et Hagiologie (Иконография и агиология)//Istina. 1988. Vol. XXXIII. P. 22—33.
6. Aspects de l’enseignement dans l’Eglise Orthodoxe russe (Стороны учения в русской Православной Церкви) // 1’Аппёе canonique. Paris, 1988. № 31. P.175-185.
7. Fondation princiere de monast£res & Kiev et cr6ation liturgique dans le cadre de la conversion de la Russie & l’Orthodoxie (Княжеские создания монастырей в Киеве и литургическое творчество в рамках обращения России к Православию) // Conferences Saint-Serge. 35 Semaine d’Etudes Liturgi- ques. Paris, 1988. Roma: Ed. Liturgiche.
8. Impulsion donn6e par le M6tropolite Philarete de Moscou (1782—1867) aux 6tudes patristiques en Russie au XIX£me si£cle (Влияние митр. Филарета Московского на святоотеческие исследования в России в XIX в.) // Stu- dia Patristica. 1989. № 23. Р. 226—231.
9. La Foi que nous affirmons (Наша вера) // Unit6 des Chr6tiens. Paris, 1990. №77.
10. Les saints 6veques k Constantinople (Святые епископы в Константинополе) // Foi et Vie. Paris, 1990. Vol. LXXXIX. P. 29—36.
11. La foret, refuge de la vie spirituelle (Лес, убежище духовной жизни) // La Foret / Ed du Comit6 des Travaux Historiques et Scientifiques. CTHS. Paris,
1991. P.195—201.
12. Heiligenverehrung (Почитание святых) // Orthodoxes Forum. Munchen,
1992. S.41—50.
13. Etudes patristiques et saintet6 en Russie au XIXe si£cle (Святоотеческие исследования и святость в России в XIX в.) // Studia Patristica. Peeters Leuven, 1993. Vol. XXVIII. P. 169—173.


248 ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
14. Les saints mari6s (Святые супруги) // Conferences Saint Serge. Xle Semaine d’Etudes liturgiques. Paris, 1993. Roma: Ed. Liturgiche. P. 87—102.
15. Die Okumenische Dekade. Eine Orthodoxe Perspektive (Экуменическое десятилетие с православной точки зрения) // Okumenische Rundschau. Frankfurt am Main, 1994. № 43. S. 443—447.
16. L’6thique dans la recherche oecum6nique: fondement tl^ologiques de la bio- 6thique (Этика в экуменическом исследовании: богословские основы биоэтики) // Unit£ chr6tienne. Lyon, 1994. № 116. Р. 15—25.
17. Annoncer l’Evangile dans les cultures actuelles (Возвещение Евангелия в современных культурах) // Amiti6, rencontre entre chr6tiens. 1994. P. 17— 24.
18. The Concept of Nature According to Orthodox Theology (Понятие природы в православном богословии) // Studies in Science and Theology. Сепёуе: Labor et Fides, 1995. Vol. 3.
19. Some Experiences of Orthodoxy in the Search for «Koinonia» (Опыты Православия в поисках «Общения») // So we believe, so we pray. Geneva: WCC, 1995. P. 80—83.
20. Unit6 dans la Foi (Единение в вере) // АтШё, rencontre entre chr6tiens. 1996. P. 7—11.
21. Le ministёre de th6ologien laic (Служение богослова-мирянина) // Unit6 chretienne. Lyon, 1997. № 126. P. 39—42.
22. Women in the life of the Orthodox Church (Женщины в жизни Православной Церкви)//Orthodox Women speak. Geneve: WCC, 1999. P. 36— 43.
23. Die Frauenordination und die Orthodoxe Kirche (Рукоположение женщин и Православные Церкви) // Studien zu Kirchenrecht und Theologie. Heidelberg, 2000. №47. S. 121—135.
24. Aspekte der Heiligkeit in der Tradition der Orthodoxen Kirche (Стороны Святости в Предании Православных Церквей) // Diakonia. № 31. Griine- wald: Herder Mainz, 2000. S. 47—50.
25. Le pardon (Прощение) //Conference de Nantes, 2008 (в печати).
26. Hagiologie, cours polycopi6 de la Formation Tl^ologique par Correspon- dance de l’Institut Saint-Serge (Курс агиологии для программы заочного отделения).


ПАВЕЛ НИКОЛАЕВИЧ ЕВДОКИМОВ (1900—1970)
Павел Николаевич родился в Санкт-Петербурге 2 августа 1900 г., сын полковника, убитого террористом в 1905 г., и благочестивой матери, благодаря которой он приобщился к красоте духовного мира. Таким образом, монашеское послушание и солдатская дисциплина — он станет учеником кадетского корпуса — дадут ему очень закаленный характер. П. Н. поступил в Киевскую Духовную Академию в 1918 г., но тогда же стал участником Гражданской войны, во время которой был приговорен к смертной казни, но в последнюю минуту чудом спасся.
В 1920 г. П. Н. покидает родину, после двух лет эмиграции, проведенных в Стамбуле, оказывается в Париже. Первые студенческие годы были мучительными для него: приходилось чистить вагоны, работать на автомобильном заводе «Ситроен», но он начинает обучение на философском отделении Сорбонны. В 1924 г. становится первым секретарем РСХД во Франции, а в 1925 г. он поступает в Свято-Сергиевский Институт и оканчивает его с первым выпуском в 1928 г. В Институте он оказывается под глубоким влиянием о. Сергия Булгакова. Большую роль в его интеллектуальном созревании сыграл и Н. Бердяев. В 1927 г. он женился на молоденькой девушке с юга Франции, русской по матери, Наталии Брюнель. У них родились дочь (f 2001) и сын Михаил, ставший преподавателем университета и позднее священником. В 1945 г. его жена умерла от рака: «Уход Наташи оставил в памяти образ христианской смерти: в глубине страдания прорывается чистая радость и упраздняет ограничения».
Во время войны П. Н. был участником французского движения Сопротивления (1942—1943).


250 ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
Павел Евдокимов стал в то время членом экуменической организации СИМАД, которая среди прочего занималась созданием и обустройством общежитий для беженцев. Поэтому он стал заведовать экуменическими общежитиями (с 1946 по 1968 г.). Этим душам, измотанным и искалеченным ураганами истории, нужно было дать успокоение, порой — смысл жизни и неизменно — любовь. Ради них он взял на себя почти священническую работу. Начиная с 1947 г., он руководил студенческим общежитием в Севре — месте смешения разных национальностей и вероисповеданий. Молодежь приняла решение строить в парке часовню, открытую всем исповеданиям. «Я был призван представить эти души Господу в молитвенном состоянии на милость Божию», — обращается П. Н. к общему собранию в кабинете директора
Студентам общежития, большая часть которых были беженцами, он дал почувствовать их настоящую родину, то Царство, что позволяет людям перестать быть странниками.


ПАВЕЛ НИКОЛАЕВИЧ ЕВДОКИМОВ
251
За внешней корректностью строгой элегантностью в одежде билось сердце бродяги, сумевшего принять с удивительным спокойствием великие переломы в истории. После войны он преподавал в экуменическом институте в Босей около Женевы, потом вошел в состав профессоров Свято-Сергиевского Института, который направил его в качестве наблюдателя на Второй Ватиканский Собор. Наконец, он читал лекции в Высшем Институте Экуменических Исследований, относящемуся к Парижскому католическому Институту. Докторская степень honoris causa (за заслуги) была присуждена ему Салоникским Университетом.
Подобно Бердяеву, он полнокровно проживал эпоху, богатую потрясениями, твердо веря в преображение православия, которое открыто проявило бы свою универсальность смиренным обращением к Святому Духу, который есть свобода и один может помочь преодолеть узкий клерикализм, ритуализм, судорожный национализм. Скончался Павел Николаевич внезапно, 16 сентября 1970 г., в лучезарное летнее утро, закончив накануне последнюю статью «Panaghion et Panaghia» (Всесвятой и Всесвятая).
Богословское творчество П. Н. Евдокимова
Философ и богослов по образованию, в своих разнообразных и оригинальных трудах Павел Евдокимов не создавал абстрактных систем; его мысль была всегда связана с реальностью, с формой жизни современного человека.
Его докторская диссертация по философии, защищенная во время войны (1942) в университете города Экс-ан-Прованс, была посвящена теме «Достоевский и проблема зла». Феноменологию зла он изучал в эпоху, когда нацистские полчища обрушились на Европу. В противоположность Западу, где проблема зла представлена со стороны разрушительного воздействия на нравственную целостность личности, в традиции русской мысли, зло часто рассматривается как обреченное на неудачу стремление к всеобщему братству, к пришествию царства правосудия на этом свете. Эта идея проиллюстрирована в знаменитой Легенде о Великом Инквизиторе, представляющей поразительное толкование трех искушений: Антихрист-филантроп, вопреки Христу, поддается соблазну Сатаны: он освобождает человеческий род от бремени креста, но отнимает у него взамен его свободу. Достоевский предвещал таким образом рождение утопий, вытекающих из марксизма. Темный круг пагубных сил выходит на сияющий свет божественной любви. Эта тема стала основной во всех последующих сочинениях Павла Евдокимова.
Вторая книга, «Таинство любви», впоследствии переработанная, представляет собой размышление о таинстве брачной жизни, основанное на осмыслении евангельского рассказа о брачном пире в Кане Галилейской, на котором возлежит сам Иисус, а Богоматерь заступается за молодоже¬


ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
нов, у которых не доставало вина. По мере единения супругов во Христе их общая чаша, образ их жизни, наполняется канским вином и становится чудом. Их любовь «троична», обращена с мольбой к Богу, который бесконечно ее укрепляет.
«Женщина и спасение мира» (1958) продолжает некоторые темы роли женщины в таинстве брачной жизни. В мире, который стремится упразднить разницу в половой принадлежности, необходимо возвратить каждому его должное место: «Призвание мужчины — действовать, женщины — быть, а это религиозная категория по преимуществу». Она представляет пол, сильный в духовной жизни. Ее предназначение — помочь мужчине осознать смысл его собственного бытия; благодаря женщине мркчина легче становится самим собой.
В 1959 г. выходит в свет «Православие» — богословский итог размышлений П. Е., вместе с тем написанный в очень доступной форме. Труд начинается с изучения антропологии Отцов Церкви и далее освещает различные аспекты экклезиологии и веры. Большое место уделяется некоторым темам, имеющим особое значение для православной духовности: обожение человека или соборность, духовная община, где таинство получается, принимается в причастии любви, — несовершенном, поскольку человеческим, и меж тем отражающим причастие, представленное полнотой божественной любви внутри Троицы. Литургическая жизнь, разворачивающаяся в сакральном пространстве и времени, подводит к предельным таинствам, «eschaton», на которых заканчивается это исследование.
В работе «Гоголь и Достоевский, или Сошествие во ад» (1961) автор возвращался к литературе и изучал творчество двух авторов, пророчески опережающих свое время. Первый бьется в мучительных видениях своего воображаемого мира; второй, после погружения в ад «мертвого дома», является в свете преображенного человека. У обоих — мучительное видение разлагающегося мира, предчувствие распада современной эпохи. Достоевский, духовный сын Гоголя, показал, согласно Бердяеву, что для будущего есть только два пути: либо товарищество в Антихристе, либо великое братство в Христе.
В трех следующих произведениях автор затрагивал проблематику веры в современном мире, все более удаляющемся от нее.
В первом, «Эпохи духовной жизни» (1964), он глубоко исследовал феноменологию атеизма, который довольно часто обоснованно отталкивает всякое умозрительное и нравоучительное размышление о Боге. Такого рода размышление, свойственное предшествующим векам, отяготило жизненно важное послание Церкви, скомпрометировало его в абстрактных умозрениях. Автор противопоставлял ей «алчущего любви» святого Николая Кавасилу, этого божественного просителя, который смиренно говорит в Апокалипсисе: «Се, стою у двери и стучу: если кто услышит го¬


ПАВЕЛ НИКОЛАЕВИЧ ЕВДОКИМОВ
253
лос Мой и отворит дверь, войду к нему и буду вечерять с ним, и он со Мной». Развитие духовной жизни, первой стадией которой является смирение,— это непрестанная борьба, позволяющая человеку исследовать погруженные во мрак глубины души своей: «тот, кто увидел грех свой, есть выше, чем тот, кто воскрешает мертвых» (святой Исаак Сирин). И поэтому душа, превращенная в голубя, поднимается все выше, пока не окажется навечно лицом к лицу.
Во втором, «Молитва Восточной Церкви» (1966), автор затрагивал несколько аспектов молитвенной восточной традиции; исследовал трудности, которые встречает современный человек на молитвенном пути и возводит молитву к обжигающей божественной близости: «Твоя любовь ранила душу мою и сердце мое не может выдержать ее огня. Я иду, воспевая Тебя» (Иоанн Лествичник). Далее следует текст божественной литургии святого Иоанна Златоуста, с внимательным комментарием, подчеркивающим ее богатую символику. Верующий призван продолжать «священное время» литургии в повседневности для того, чтобы превратить этот мир, весь космос в средоточие божественной любви. Так формируется «литургический человек».
Третье произведение, «Познание Бога согласно восточной традиции» (1968), возобновляет серию лекций, прочитанных на богословском факультете в Лионе. В свете Отцов Церкви — Павел Евдокимов был одним из тех, кто их заново открыл и придал им значение в XX в. — поставлена важная проблема познания Бога не как абстрактной спекуляции, но как приближения к таинству: «Концепты делают из Бога идолов, лишь изумлением удается что-то постичь». Для раскрытия таинства привлекаются различные патриотические школы и духовные течения. В конечном итоге, речь идет о «сорождении» в Боге, вовлечении в полноту, открытую для всех, как это воспевает один литургический текст: «Собранные в твоем Храме, мы себя видим в свете Твоей небесной славы».
Последние три работы, вышедшие в 1970 г., завершают эту глубоко русскую по духу симфонию.
«Святой Дух в православной традиции» пытается расшатать статичность «третьего Рима», Москвы, чтобы помочь ей, путем возврата к Духу любви, вновь найти дорогу к первому, и, быть может, при свете Утешителя просветлить кошмарные видения Достоевского и Соловьева, преследуемых их легендами об Антихристе. «До раскола Римская Церковь обладала Божьим даром любви, и папа римский был отцом по образу Отца небесного, и именно поэтому он не обладал никакой судебной властью над другими».
«Исскуство иконы, богословие красоты» — это созерцательное размышление в красках, итог жизни, проведенной в восхищении перед божественными таинствами. Невыразимый отблеск божественной красоты, икона являет собой преображенную плоть, светящуюся под влия¬


ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
нием божественного дыхания. Верующие — носители божественного образа, живые иконы. Они призваны воплощать эту полноту, отражать этот преображенный свет, быть может, единственно способный дать людям в этом пресном, жестоком мире трансцендентальное измерение. Автор изучает понятие красоты в Библии, у Св. Отцов, в истории всемирной культуры и рассматривает в свете иконописи современное искусство, которое раздробило формы и образ человека и рискует увидеть, как гаснет последняя вспышка жизни в пустоте интеллектуальных абстракций. Здесь он предлагает нам просмотреть репродукции наиболее типичных икон, которые комментирует с духовной чуткостью.
Его работа «Христос в русской мысли» продолжает цикл лекций, прочитанных в Высшем Институте Экуменических Исследований. Работа начинается с изучения христологического наследия, переданного Византией славянским народам, которое представляет собой встречу с живой личностью, с Богом, оставляющим свое всемогущество, чтобы послушно воплотиться. Размышляя над загадками истории, Бердяев отмечает, что в противоположность Средним векам, подчеркивающим противопоставление Бога человеку, и современной эпохе, подчеркивающей, начиная с Возрождения, противопоставление человека Богу, будущие времена должны восстановить чудесное равновесие Халкидонского Собора, который провозглашает Христа как «истинного Бога и истинного человека». Автор также представляет необычайную серию живых портретов, не забывая о своей теме — тайне Богочеловека и делая нас свидетелями захватывающей истории, как Слово стало плотью у русских мыслителей. Среди них — первые славянофилы, Гоголь, Достоевский, Толстой, Соловьев, Бердяев, о. Сергий Булгаков и мн. др. Эта последняя книга выступает в роли духовного завета человека, чья глубинная сущность и интеллектуальное сияние были всецело пропитаны, словно освещены этой линией русской мысли.
Так проявляется характер русской диаспоры в своем возобновленном диалоге с западным миром. Этот диалог становится обоюдным обогащением: «Общее возвращение к истокам традиции Отцов позволяет народам Запада обнаружить их восточную душу, а народам Востока — западный разум и его активную открытость миру».
Павел Евдокимов находил в своей «русскости» ее универсальный характер: «Цель земного существования — стать собратом всех людей... Это и означает для русского человека стать “подлинным русским”. Только погружаясь в духовную миссию своего народа, можно прийти к идее универсальности». Так и в православии он видел его экуменический характер: «Экуменизм, парадоксальным образом приводил к сияющему сердцу православия... Чем больше ты православный, тем больше ты экуменист, потому что православный».


ПАВЕЛ НИКОЛАЕВИЧ ЕВДОКИМОВ
255
Этот богослов был также философом, филологом, поэтом, для которого наиболее естественен образный язык. Для того чтобы заниматься богословием, нужно быть поэтом, говорил он. Святые были для него «художниками духовной жизни», обращенными к Богу как источнику всякой красоты. Его внутренняя связь с духовной реальностью, равно как с Отцами Церкви и русскими мыслителями, его жизненными спутниками, придает написанному им созерцательную глубину. Он действует посредством интуиции, чтобы воспеть Господа, «Того, что любит душу мою». Павел Николаевич не любил интеллектуальные построения, это искушение современного духа: «Апофатический метод объясняет правильную позицию всякого богослова: человек не размышляет, а преображается».
Он преображает тех, кто имеет очи, чтоб видеть, и уши, чтоб слышать.
Священник Михаил Евдокимов
Библиография
1. Женщина и спасение мира. Минск: Лучи Софии, 1999.
2. Православие. М.: Издво ББИ, 2002.
3. Этапы духовной жизни. М.: Свято-Филаретовская Московская Высшая Православно-Христианская Школа, 2003.
4. Богословие красоты. М.: Издательство Клин, 2005.
5. Преподобный Серафим как икона Православия // Вестник РСХД № 70— 71.1963. С. 43—55.
6. Communicatio in sacris: une possibility? (Communicatio in sacris: возможность?) // Le Messager Orthodoxe. 1963—1964. N° 24. P. 27—31.
7. Les confidences de Rhodes: bilan et voeux (Конференции в Родосе, значение и пожелания) // Le Messager Orthodoxe. 1965. № 29—30. Р. 17—18.
8. Un regard sur le Concile du Vatican (Взгляд на Ватиканский Собор) // Le Messager Orthodoxe. 1965. № 32. P. 10—18.
9. Le Christ dans la pens6e russe (Христос в русской мысли). Paris: Editions du Cerf, 1970.
10. L’amour fou de Dieu (Любовь Бога без ума). Paris: Editions du Seuil, 1973.
11. La поиуеаЩё de l’Esprit (Новизна Духа). Abbaye de Bellefontaine, 1977.
12. Dostoievski et le probleme du mal (Достоевский и проблема зла). Paris: Desclee de Brouwer, 1978. (Collection Th6ophanie) (Sedition).
13. L’Art de l’icone, la th6ologie de la beaut6 (Искусство иконы, богословие красоты). Paris: Descl6e de Brouwer, 1979 (r6edition).
14. Le sacrement de l’amour, le mystere conjugal kla lumiere de la tradition orthodoxe (О таинстве брака в свете православного предания). Paris: Desclee de Brouwer, 1980. (Collection Th6ophanie).
15. L’Orthodoxie (Православие). Paris: Desclee de Brouwer, 1980. (Collection Theophanie) (r66dition).


ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
16. Gogol et Dostoievski ou La descente aux Enfers (Гоголь и Достоевский, или Сошествие во ад). Paris: Desctee de Brouwer, 1980. (Collection ТЬёорЬаше) (edition).
17. Les ages de la vie spirituelle (Этапы духовной жизни). Paris: Descl£e de Brouwer, 1980. (Collection Theophanie) (edition).
18. La priere de l’Eglise d’Orient, la liturgie de saint Jean Chrysostome (Молитва Восточной Церкви и литургия св. Иоанна Златоуста). Paris: Desctee de Brouwer, 1980 (Edition).
19. L'Esprit Saint dans la tradition orthodoxe (Дух Святой в православном предании). Paris: Editions du Cerf, 1981.
20. Le buisson ardent (Неопалимая купина). Paris: Editions P. Lethielleux, 1981 (Dessein et Tolra).
21. La femme et le salut du monde (Женщина и спасение мира). Paris: Desctee de Brouwer, 1988. (Collection Tl^ophanie) (edition).
22. La connaissance de Dieu selon la tradition orientale (Богопознание в восточном предании). Paris: Desctee de Brouwer, 1988. (Collection ТЬёорЬа- nie).
23. La vie spirituelle dans la ville (Духовная жизнь в городе). Paris: Editions du Cerf, 2008. 225 p.
Литература о П. H. Евдокимове
1. Бобринский Б. Предисловие // Евдокимов П. Н. Православие. М., 2002. С. 9—14.
2. Клеман О. Предисловие // Евдокимов П. Н. Этапы духовной жизни. М., 2003. С. 7—12.
3. Клеман О. Памяти П. Н. Евдокимова // Православная Мысль. 1971. № 14. С. 95-96.
4. Ковалевский П. Кончина проф. П. Н. Евдокимова // Вестник РСХД 1970. №97. С. 169—170.
5. Нивъер А. Православные священнослужители, богословы и церковные деятели русской эмиграции в западной и центральной Европе. 1920—1995: Биографический справочник. М.; Париж: Русский Путь — YMCA-Press, 2007. С. 189—190.


МАТЬ ЕВДОКИЯ (МЕЩЕРЯКОВА) (1895—1977)
Монахиня Евдокия (в миру Екатерина Эдуардовна
Мещерякова, урожд. Куртен), первая игуменья и одна из четырех основательниц Свято-Покровского монастыря в Бургундии, родилась 10/23 ноября 1895 г. в Москве. Дочь француза Эдуарда Куртена и Марии Георгиевны Борисоглебской, из рода духовенства, Екатерина росла в Ялте в состоятельной семье.
Когда она училась в Ялтинской гимназии, произошла во многом решающая для нее встреча с законоучителем
о. 	Сергием Щукиным. «Глядя на него, — любила она повторять, — мы понимали, что Евангелие не мечта, а вполне реально осуществляется в жизни»1. Диапазон пасторского влияния о. Сергия был необычайно широк: он был другом А. П. Чехова, С. Н. Булгакова, его высоко ценили А. В. Карташев и патриарх Тихон; вместе с тем он был народным священником, близким к простым людям. «В каком-то смысле про него можно сказать, что он был “движенцем” до возникновения Движения», — отмечает Н. А. Струве1  2. Совместно с о. Сергием Щукиным, о. Сергием Булгаковым и графом Апраксиным, будущая мать Евдокия участвовала в организации в 1919 г. в Ялте религиозно-философских собраний, чему способствовало вынужденное бегство с севера многих интеллектуалов. «Были заседания на разные темы, — вспоминает будущая мать Евдокия. — Профессор Цингер читал о проблемах физики, проф. Метальников — о своих религиозных исканиях, о. Сергий Булгаков — “На пиру бо-
1 См.: Воспоминания м. Евдокии об о. Сергии Щукине // Вестник РХД. № 122.
2 Струве Н. Мать Евдокия // Вестник РХД. № 122. С. 180.


258
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
гов”, Максимилиан Волошин — стихи о России, Валентин Ал. Тернав- цев — об Апокалипсисе, зять Скрябина Борис Шлецер прочел “Поэму последнего действия” Скрябина»1.
Второй определяющей встречей, уже после окончания гимназии, стало знакомство с молодым историком Мещеряковым, другом о. Сергия Булгакова В 1920 г. состоялся их брак, а два годя спустя, по дороге в Москву, куда Мещеряков ехал для рукоположения в священники, он заболел и умер. Последующие годы стали для молодой вдовы временем отчаяния и мучительных поисков.
Ее поездки по уже закрывающимся монастырям (Зосимовой и Опти- ной пустыням, Киево-Печерской Лавре, маленьким монастырям вокруг Гомеля) закончились в Крыму, в г. Кизельташе, у отца Софрония. В 1927 г., когда усилились преследования и началась церковная смута, мать Евдокия приняла там тайный постриг. «Ей, как и всем монашествующим, предсто¬
1 Воспоминания м. Евдокии об о. Сергии Щукине.


МАТЬ ЕВЛОКИЯ (МЕЩЕРЯКОВА)
259
ял путь исповедничества, если не мученичества» (Н. А. Струве1). В 1932 г. она была арестована за участие в сборе средств для помощи опальным священникам, однако благодаря ее французскому происхождению вместо ссылки ей было разрешено выехать во Францию.
В Париже мать Евдокия вновь встретилась с о. Сергием Булгаковым и заново приобщилась к его разносторонней деятельности, участвуя в его богословских семинарах и организованных им экуменических встречах. По его предложению она преподавала английский язык в Свято-Серги- евском Богословском Институте с 1932 по 1934 г.
Большим подспорьем в преподавании в Институте ей служила ее обширная богословская и светская культура, «от английских романов и русской поэзии до Исаака Сирина», — вспоминает Н. А. Струве и добавляет: «Мать Евдокия чувствовала, что современное монашество не может пройти совершенно мимо мира, что оно должно быть открытым к современной культуре, вобрать ее в себя. Помню, как-то она мне сказала, что, помимо традиционного правила, ей очень много дает в подготовлении к причастию... чтение Чехова! У всякого другого такая фраза прозвучала бы рисовкой или диссонансом, но у матери Евдокии, трезвой и собранной, совершенно не склонной ни к каким новшествам, еще менее чудачествам, это было выражением глубокой интуиции: не запирать монашество в раз и навсегда выработавшиеся в средневековье формы, но сохранить постоянную связь с реальной жизнью»1  2.
Это стремление выражается, в частности, в попытке создания, совместно с матерью Марией Скобцовой, современной монашеской общины. Сотрудничество было нелегким в силу двух разных характеров и разного понимания монашеского служения: мать Мария, только что принявшая постриг и благословение митрополита Евлогия «идти в мир», была убеждена в необходимости социального делания («невозможно скрываться за стенами монастыря, когда мир горит!»); мать Евдокия же мечтала о молитвенной, духовной жизни, хотя и участвовала в этом своеобразном «хождении в мир»: одним из ее послушаний было опознание в моргах тел погибших одиноких русских эмигрантов и устроения им христианского отпевания и погребения.
После шестилетнего сотрудничества, в 1938 г. мать Евдокия с сестрой и двумя другими новопостриженными монахинями, матерью Бландиной (Оболенской) и матерью Феодосией (Соломянской), отделились от «Православного Дела» матери Марии и обосновались в Муазне, в 50 км от Парижа. После войны монахини устроились в Бюсси-ан-От (Бургундия) в дарственном имении Бориса Ельяшевича, основав Покровский женский монастырь, первой настоятельницей которого стала мать Евдокия (возведена в сан игуменьи в 1948 г.).
1 Струве Н. Мать Евдокия. С. 181.
2 Там же. С 183.


ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
Ее качества наставницы, умеющей передать свои знания и духовный опыт ученикам, отмеченные многими уже в годы преподавания в Институте, с особой силой и полнотой выразились в ее руководстве и ведении вверенной ей обители. Как пишет в «Жизнеописании монахини Евдокии» мать Силуана, мать Евдокия естественным образом объединяла вокруг себя сестер, среди которых быстро появились новые. Одна из них, английская монахиня мать Мария посвятила себя вместе с матерью Евдокией переводу всех богослужебных книг на английский язык. Этот поистине огромный труд издавался сначала типографией монастыря, а затем английским издательством «Faber and Faber».
Одновременно мать Евдокия продолжала ездить выступать с лекциями о православии, предназначенными для католиков и протестантов, считая свидетельства такого рода одной из миссий Русской Православной Церкви на Западе.
Мать Евдокия был убеждена, что православие может выжить на Западе лишь на межнациональной основе. Действительно, община пополнялась насельницами разных национальностей и судеб, объединяя их под своей крышей, т. е. омофором Той, о которой мать Евдокия говорила: «Наша настоящая игуменья — Пресвятая Богородица».
Ее деятельность и те плоды, которые она продолжает приносить, заставляют вспомнить слова м. Евдокии о ее первом духовном наставнике, о. Сергии Щукине: «Евангелие осуществимо на земле».
Последние два года своей жизни мать Евдокия была тяжело больна и скончалась 24 июня 1977 г. Погребена на деревенском кладбище в Бюсси-ан-От.
Монахиня Силуана
Библиография
1. 	Воспоминания об отце Сергии Щукине (1873—1931)//Вестник РХД 1977. № 122.
Литература о матери Евдокии
1. Струве Н. А. Мать Евдокия // Вестник РСХД 1977. № 122. С. 179—184.
2. Братство Святой Софии: материалы и документы. 1923—1939/Сост. Н. А. Струве, Т. Емельянова). М.: Русский Путь; Париж: YMCA-Press, 2000. С. 323.
3. Монахиня Силуана. Краткое жизнеописание монахини Евдокии, игуменьи Свято-Покровского монастыря в Бюсси-ан-От (Франция) (архив Покровского монастыря).
4. Большакова Наталья. Отъезд в эмиграцию матери Евдокии // Христианство осуществимо на земле. История создания и жизнь монастыря Пресвятой Богородицы в Бюсси-ан-От. Рига: Фонд Александра Меня, 2006. С. 36—52.


КИРИЛЛ АЛЕКСАНДРОВИЧ ЕЛЬЧАНИНОВ (1923—2001)
К А Ельчанинов родился i апреля 1923 г. в Ницце на Лазурном Берегу. Отец его, известный мыслитель, принял священство в 1926 г. и служил при Св.-Никола- евском соборе в Ницце. Замечательный духовник, он известен своей книгой «Записи», изданной уже после его преждевременной кончины. 1 марта 1934 года о. Александра назначили 3-м священником Св.-Александро-Нев- ского храма в Париже, куда он переехал со всей своей семьей, женой Тамарой Владимировной и тремя детьми, Наталией, Кириллом и Марией. Но внезапно тяжелая болезнь унесла о. Александра через несколько месяцев после его переезда. На руках Тамары Владимировны остались трое детей. Она зарабатывала иконописанием, и семья жила в большой нужде. Кириллу очень рано пришлось подрабатывать частными уроками, чтобы помогать матери. В то время семья была близка к матери Марии (Скобцовой), ее сыну Димитрию и Илье Фонда- минскому и принимала активное участие в жизни Русского Студенческого Христианского Движения (РСХД).
В 1942 г. К. А. заканчивает среднее образование в русской гимназии под Парижем и поступает в Св.-Сер- гиевский Богословский Институт. Его любимым преподавателем был профессор о. Василий Зеньковский, открывший в Институте кабинет религиозной педагогики. Вплоть до смерти о. Василия в 1962 г. К. А. был связан с ним тесными дружескими узами. Во время учебы в Институте он подготовил кандидатское сочинение «О богословии таинства крещения», которое было отмечено высшей оценкой. В 1947 г. К. А. окончил Институт, защитив магистерскую работу по теме «Понятие свободы в посланиях апостола Павла». В 1950 г. для дальней-


ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
шего изучения богословия и древнегреческого языка К. А. получил годовую стипендию Харвардского университета (США). Он много путешествовал по стране, работал в приюте для слепых детей. По возвращении в Париж он работает с 1951 по 1954 г. на заводе Б. Ю. Физа, большого друга и мецената РСХД и Богословского Института, а затем преподает историю Церкви в русской школе А. М. Осоргиной, будущей монахини Серафимы. Однако основные силы он посвящает безвозмездной работе с молодежью РСХД, проявляя свой педагогический талант как руководитель и начальник юношеских лагерей. С 1952 г. К. А. — генеральный секретарь, а с 1978 по 1994 г. — председатель РСХД Духовный импульс, полученный РСХД благодаря ему, ощутим до сих пор.
С 1 февраля 1953 г. К. А. становится преподавателем Богословского Института; в течение 35 лет преподает русский, а также древнееврейский язык, которому ранее учился у профессора А. В. Карташева. По инициативе о. В. Зеньковского он ведет также курс античной и средневековой философии. Наконец, ему поручают курс истории западной и русской мысли, а также историю Русской Церкви. Преподавание истории русской мысли, еще более сблизившее К. А. со страждущей Россией, которую он всю жизнь любил и которой старался позднее помочь, было для него большой радостью. В 1955 г. он женится на С. В. Бурда, которая, как


КИРИЛЛ АЛЕКСАНДРОВИЧ ЕЛЬЧАНИНОВ
263
и он, является активным членом РСХД. У них родится семеро детей, а впоследствии многочисленные внуки.
Одновременно К. А. преподает русский язык в школе Сент-Барб, а с 1969 по 1988 г. становится преподавателем русского языка и истории русской мысли в Национальном Институте Восточных Языков. Как в Институте, так и здесь студенты высоко ценили его педагогический талант и широту взглядов. Готовя будущих апологетов христианства в атеистическом мире, он открывает перед студентами-богословами мир современной западной мысли. До сих пор остались в памяти его лекции о книге Ж.-П. Сартра «Бытие и ничто». Видение Церкви, которое К. А. старался передать своим студентам, основывалось на понятии «оцерковления жизни», означающее, что «ничего в жизни человека не закрыто от божественного света, преображения, освящения. Церковь шире наших понятий. Стены Церкви расширяются, раскрываются, чтобы вместить и освятить не только молитву человека, но также и всю его жизнь, его деятельность, ибо Бог— создатель мира, и ничего не ускользает от Божьего взгляда, преображающего и освящающего все»1. Об этой харизме К. А. говорил в посвященном ему некрологе и сын его друга, философ Сергей Морозов:
Во все более секуляризующемся обществе он был вдохновителем так называемого «христианского персонализма». Коренным образом связанный с русской культурой, он также был человеком синтеза, человеком преодоления. Он очень любил французскую литературу (Камю, Бернаноса, Мориака), а также романскую и готическую архитектуру; среди видимо различных культурных ценностей он умел находить лучшее. Как и многие миряне, прошедшие через Богословский Институт, в общении с молодежью он избегал всякой формы клерикализма, повторяя тем самым одну из основных интуиций основателей РСХД, приходивших в Церковь не как в учреждение, а как к источнику жизни. Удивительным было и то, что оторванность от корней и жизнь на чужбине стала источником творческой свободы. По- иному формулируя изначальные интуиции христианства, Кирилл был представителем этой свободы1  2.
По духу К. А. был объединителем. В 1952 г. он стал вместе с П. Н. Евдокимовым и И. Ф. Мейендорфом одним из основателей международного объединения православной молодежи «Синдесмос», первое заседание которого состоялось именно в Богословском Институте в 1953 г. Их общей целью было объединение православной молодежи во всем мире, что и привело к созданию в 1963 г. Комитета координации православной молодежи в Западной Европе. В свою очередь этот Комитет смог организовать в 1971 г. Первый съезд православной молодежи в Аннеси, а в 1975 г. расширился в Православное Братство в Западной Европе.
1 Eltchaninoff С. // Acer-Tribune. Paris, 1985. № 3.
2 Morozov S. In memoriam Cyrille Eltchaninoff // Le Messager Orthodoxe. Paris, 2001. №135. III. P. 82—85.


ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
Начатые в 1933 г. по инициативе профессора Л. А. Зандера «миссионерские поездки» студентов и хористов Богословского Института вдохновили К. А. организовать такие же поездки студентов и молодых священников Института по провинциальным городам Франции и ближнего зарубежья. Тем самым они смогли познакомиться с культурным богатством тех мест, где им предстояло служить, а также увидеть трудности служения в небольших обгцинах французской провинции, где, несмотря на разницу в обрядах, прихожане русского, сербского, грузинского происхождения пытались объединиться в едином приходе. В 50—60-е гг. К. А. взялся осуществлять это начинание, позднее продолженное И. В. Морозовым. В воскресный день маленький автобус, управляемый им, отправлялся со студентами в какой-нибудь городок, где существовала православная община. Литургия совершалась с особой торжественностью, поскольку за ней прислуживали и пели семинаристы. После литургии, трапезы и общения с прихожанами читался доклад на заранее выбранную тему. Студенты привозили с собой книги, брошюры, педагогическую литературу, рассказывали о возможностях учебы в Богословском Институте, о многообразии отдыха в летних лагерях и т. д. Иными словами, между студентами Института и его потенциальными кандидатами или друзьями, между приходами Парижа и провинции устанавливалась постоянная связь. Во время этих поездок К. А. бросилось в глаза, что именно провинциальная молодежь, более ассимилирующаяся, чем столичная, а потому и забывающая родной язык, не понимает уже церковнославянский язык. Видя угрозу массивной дехристианизации молодого поколения, он осознавал неизбежность обращения к понятному языку. Так юношеский лагерь РСХД, до сих пор размещенный в Альпах, под руководством К. А. и ректора Института протоиерея Алексея Князева1 стал в 60-е гг. настоящей лабораторией франкоязычного православия. Многие студенты Института ездили туда руководителями и помощниками в повседневной жизни. Самые способные из них с творческим подъемом — порой спонтанно — работали над адаптацией песнопений к французскому языку и унификацией переводов. Так многие дети привыкали обращаться к Богу с молитвой, петь песнопения и углублять свою веру как на языке родителей, так и на языке своей новой родины.
Помимо этого, К. А. всегда старался направлять как можно больше студентов на экуменические собрания, проходившие в разных странах. Он сам получил большой духовный опыт от поездки в Индию зимой 1952/53 г. на съезд Федерации христианских студенческий ассоциаций, вицепрезидентом которой он тогда являлся. Он посылал многих членов РСХД на съезды этой федерации в США и в Англию, а также на собра¬
1 Став деканом ССПБИ в 1965 г., он продолжал оставаться духовным руководителем лагеря.


КИРИЛЛ АЛЕКСАНДРОВИЧ ЕЛЬЧАНИНОВ
265
ния православно-англиканского Братства св. Албания и прп. Сергия. Его целью было вывести из изоляции православную диаспору и ознакомить ее с другими вероисповеданиями.
В 1961 г. произошло событие, перевернувшее всю его жизнь: в ту самую эпоху, когда на христиан обрушивалась новая волна гонений, он в качестве переводчика на французской выставке в Москве впервые совершил поездку в СССР. После этой поездки К. А. создал организацию «Помощь верующим Советского Союза» (переименованной в 1994 г. в «Помощь верующим России», а с 1997 г. — в «ACER-RUSSIE»). Этому делу он отдал все свои силы и отправлял в Россию тайными путями тысячи книг, посылки с продуктами питания и медикаментами, денежные средства нуждающимся христианам. Он получал из России множество писем, непременно отвечал на каждое из них, поддерживал связи не только с верующими, но и со всеми ищущими Бога. Вот что вспоминает об этом Виктор Попков, арестованный в свое время за то, что он устраивал собрания верующих:
Когда вы находитесь в заключении, любая весточка с воли, достигшая вас, воспринимается как прорыв сквозь преграду, которая вас окружает. Таким заключением и была наша жизнь в России двадцать лет назад, когда впервые удалось получить весточку с воли... Человек, писавший письма ко мне, подписывался просто: Ваш Кирилл... Какая самоотдача, какое внимание ощущалось в том диалоге, который велся по обе стороны границы...
Вся его жизнь была служением. Так бывает, что душа человека в какой-то момент опечалится страданием не безразличных ему людей, становится как бы уязвима этим страданием, и уже ничего больше в жизни не становится ему так близко, как необходимость хоть как-то облегчить эти страдания... Дух дышит, где хочет. Для этого он выбирает себе детей Божьих. Таким человеком, самозабвенно открывшимся Божьему произволению в нем, и был Кирилл Александрович Ельчанинов1.
Последние годы своей жизни К. А. тяжело болел и скончался 24 февраля 2001 г.
В целом можно сказать, что К. А. осуществил в своей жизни мечту митрополита Евлогия, обратившегося к своей пастве 6 августа 1924 г. с призывом помочь ему создать высшую духовную школу:
Там, на Родине, преследуется просвещение духовное, запрещается преподавание Закона Божия, закрыты духовные заведения, подготавливающие пастырей Церкви. Здесь, на чужбине, растет поколение детей и юношей, горящих любовью к Церкви, готовых отдать себя на ее служение. Здесь у нас полная свобода исповедовать нашу веру и деятельно трудиться
1 Попков В. Дух дышит, где хочет. Доклад, прочитанный на вечере памяти Ельча- нинова 23 февраля 2003 года (машинопись, находящаяся в архиве РСХД).


ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
на ниве церковного делания... Вне Церкви нет и не будет возрождения России1.
Таким юношей, горящим любовью к Церкви и к России, и был К. А. Ельчанинов. Он впитал в себя дух свободного творчества в Церкви, а Богословский Институт помог ему раскрыть те многообразные таланты, которыми его наделил Господь.
Т. В. Викторова
Библиография
1. Юношеский лагерь // Вестник РСХД 1951. № 4. С. 27—28.
2. Экуменические съезды в Индии // Вестник РСХД. 1953. № 27. С. 24—29.
3. Общий съезд РСХД в Америке // Вестник РСХД 1953. № 30. С. 4—5.
4. Работа юношеского отдела РСХД за 1954—1955 гг.//Вестник РСХД 1955. №37. С. 46—47.
5. Летний лагерь Дружины РСХД // Вестник РСХД 1958. № 50. С. 54—55.
6. Жива ли вера в Советской России?//Вестник РСХД 1961. № 62/63. С. 25—28.
7. Съезд православной молодежи во Франции//Вестник РСХД 1964. № 72/73. С. 96.
Литература о К. А. Ельчанинове
1. Morozov S. In memoriam Cyrille Eltchaninoff // Messager Orthodoxe. Paris,
2000. №135. P. 82—85.
2. Castillon A. Cyrille Eltchaninoff // Ibid P. 85—87.
3. Кастилъон Александра Светлой памяти К. А. Ельчанинова // Русская Мысль. 2001. № 4359. 4 апр.
4. Памяти К. А. Ельчанинова (статьи Е. Д Аржаковской-Клепининой, А. Викторова, Н. А. Струве) // Вестник РХД 12001. № 182. С. 348—367.
5. Radulovitch М. In memoriam Cyrille Eltchaninoff // Les Nouvelles de Saint- Serge. Paris, 2001. P. 23—24.
6. Victoroff A. A la m6moire de Cyrille Eltchaninoff // Bulletin ACER-RUSSIE.
2001. Mars; S.O.P. Paris, 2001. № 256. Mars. P. 13.
7. Bobrinskoy Б. In memoriam Cyrille Eltchaninoff // Ibid. Paris, 2001. № 257. P.15.
8. Нивъер А. Православные священнослужители, богословы и церковные деятели русской эмиграции в западной и центральной Европе. 1920—1995: Биографический справочник. М.; Париж: Русский Путь — YMCA-Press, 2007. С. 198—199.
Свято-Сергиевское Подворье в Париже / Под ред. К. К. Давыдова и др. СПб.: Алетейя, 1999. С. 12—13.
1


ФРАНСУАЗА ЖАНАЕН (FRAN£OISE JANLIN) (р. 1946)
Франсуаза Жанлен (угожд Делери) родилась в Па-
риже в 1946 г. Получив юридическое образование в университете и закончив Св.-Сергиевский Богословский Институт, она приняла православие 17 июня 1978 г. В 1985 г. она была удостоена степени магистра богословия за диссертацию «Образы Божией Матери в Ветхом Завете». С 1990 г. она начала преподавать курс мариоло- гии в Богословском Институте, а после кончины о. Алексея Князева в 1991 г. ей была поручена кафедра Ветхого Завета. С 1992 по 2000 г. она занималась библиотекой Института. Франсуаза Жанлен участвовалаа в издании труда о. Алексея Князева «Богоматерь в Православной Церкви».
Замужем; у нее двое детей и трое внуков.
Библиография
1. The place of the Mother of God, the Theotokos, in the Orthodox Church in relation to the ordination of women (Место Богородицы в Православии в связи с рукоположением женщины) // The place of the woman in the Orthodox Church and the question of ordination of women. Interorthodox symposium. Rhodos, 1988.
2. La place de la Sainte Vierge, la Th£otokos, dans l’Eglise orthodoxe en relation avec l’ordination des femmes. Se- conde partie: La Mere de Dieu et le sacerdoce hierar- chique // Contacts. 1989. № 146.
3. Les prieres du quarantieme jour apres la naissance de l’enfant (Молитвы 40-го дня после рождения младенца) // Liturgie et anthropologie. Conferences Saint-Serge. XXXVIe Semaines d’6tudes liturgiques (1989). Roma: Edi- zioni Liturgiche, 1990.


268 ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
4. Constantinople, cit6 de la Vierge Theotokos (Константинополь, Град При- снодевы Богородицы) // Constantinople aux portes de ГЕигоре // Foi et Vie. 1990. № 3-4.
5. La mariologie d’Orig£ne (Мариология Оригена) // Les Apologies, Connais- sances des Peres de l’Eglise. 1991. № 41.
6. Un exemple d’ex6g£se spirituelle: Origdne Apropos d’Esai'e 6, 1—13 (Ис 6: 1—13 у Оригена) // Bible et oecunfenisme // Unit6 chrdtienne. 1996. № 24.
7. La Mere de Dieu dans la gloire divine (Богоматерь в божественной славе) // La Pens6e orthodoxe. 1998. N° 6.
8. Abraham, pёdagogie divine d’un appel (Божественная педагогика в призвании Авраама) // Nouvelles de Saint-Serge. 2000. № 24.
9. line priere d’intercession adressёe & la Mere de Dieu du Moine Paul de l’Everg6tos (Молитвенное ходатайство к Божией Матери у монаха Павла Евергета) // La priere liturgique. Conferences Saint-Serge. XLVIIe Semaine d’6tudes liturgiques (2000). Roma: Edizioni Liturgische, 2001.
10. Lecture liturgique de Proverbes 9, 1—11 pour les fetes mariales byzantines (Паремия в богородичные праздники: Притч 9:1—11) // La liturgie inter- prete de l’Ecriture (I). Conf6rences Saint-Serge. XLVIIIe Semaines d’6tudes liturgiques (2001). Roma: Edizioni Liturgiche, 2002.
11. Citations et themes bibliques dans Phymne acathiste (Цитаты и библейские темы в Акафисте) // La liturgie interpr£te de L’Ecriture (II). Conferences Saint-Serge. XLIXe Semaines d’6tudes liturgiques (2002). Roma: Edizioni Liturgische, 2003.


ФРАНСУАЗА ЖАНЛЕН
269
12. La Dormition de la Mere de Dieu (l1™ et 2e partie) (Успение Божией Матери) // Le Messager dioc6sain (АгсЬеуёсЬё des Eglises orthodoxes russes en Europe occidentale, Exarchat du Patriarcat Oecumenique). 2003. Decembre. № 17; 2004. Avril. № 18.
13. Moi'se et Pinconnaissabil^ de Dieu (Моисей и непостижимость Божия) // Le Monde de la Bible. 2004. Janvier-fevrier. № 156.
14. La Mere de Dieu et la Sainte Rencontre du Christ, aspects bibliques (Библейские элементы Божией Матери и Сретения Господня) // Le Feu sur la ter- re. M6langes offerts au Pere Boris Bobrinskoy. Institut de Tl^ologie Ortho- doxe. Analecta Sergiana 3. Paris: Presses Saint-Serge, 2005.
15. La Мёге de Dieu, Temple de Seigneur, Pautor^ th£ologique de la liturgie d’une fete mariale (Божия Матерь, Храм Господень) // L’autorit6 de la liturgie. Conferences Saint-Serge. LI He Semaines d’6tudes Liturgiques (2006). Roma: Edizioni Liturgiche, 2007.
16. Ex6gese critique et herm6neutique biblique orthodoxe (Критическая экзегеза и православная библейская герменевтика) // L’Institut Saint-Serge hier et aujourd’hui. Colloque international i Poccasion des 80 ans de Plnstitut. 5—8 octobre 2005 (& paraitre).
17. Onctions d’huile et Esprit de Dieu dans PAncien Testament (Помазания елеем и Дух Божий в Ветхом Завете) // Confirmation et Chrismation, Conferences liturgiques Saint-Serge. LIVe Semaines d’£tudes Liturgiques, 2007.


ЛЕВ АЛЕКСАНДРОВИЧ ЗАНДЕР (1893—1964)
Лев Александрович Зандер родился 19 февраля 1893 г. в Петербурге. Его отец был придворным врачом в семье великого князя Михаила Николаевича, сына Николая I. Он часто сопровождал великого князя в его путешествиях, и вся семья следовала за ним, поэтому образование Л. А. получил домашнее, с частными учителями. Ввиду частого пребывания за границей на юге Франции, Германии и Швейцарии, он с детства освоил несколько иностранных языков. В 1910 г., получив среднее образование, он поступил в Александровский лицей в Петербурге, который блестяще окончил в 1913 г. с золотой медалью. Одновременно он сдал экзамены при юридическом факультете Санкт-Петербургского университета и сразу после окончания отправился в Гейдельберг изучать философию, которой он увлекался со студенческих лет, участвуя в философском кружке Аскольдова. В Гейдельберге он учился у известного профессора Виндельбанда. Из-за разразившейся войны Л. А. пришлось спешно вернуться на родину чуть ли не с последним поездом, потеряв по дороге все свои вещи. В России он был причислен к Министерству Народного Просвещения, одновременно он участвовал в создании отдела помощи русским военнопленным при Русском Красном Кресте.
В 1915 г. Л. А. был прикомандирован к штабу Артиллерийского управления как переводчик и уехал в Ставку Верховного главнокомандующего, где оказался свидетелем тех событий, которые перевернули курс истории. Он присутствовал при прощании государя со своим штабом. Эти события он опишет позже в своих воспоминаниях, которые будут опубликованы в «Русской Мысли» в Париже в 1975 г., уже после его смерти.


ЛЕВ АЛЕКСАНДРОВИЧ ЗАНДЕР
271
После демобилизации Л. А. работает в Публичной библиотеке в Петрограде, на философском отделении вместе с В. В. Вейдле и С. С. Безобразовым, будущими его коллегами по Свято-Сергиевскому Богословскому Институту в Париже. Он знакомится с А. В. Карташевым, который в это время уже был крупным церковным деятелем. Зимой 1917 г. ему предлагают доцентуру по философии при Петроградском университете, который почти сразу переводится в Пермь, и Л. А. навсегда покидает Петроград. Из Перми университет переправляется во Владивосток, куда следует и Л. А., где он пробудет вплоть до 1922 г. Л. А. читает там спецкурс по философии и логике, увлекается Вл. Соловьевым, К. Леонтьевым, Кьеркегором, пишет свою первую крупную работу «К. Леонтьев о прогрессе»1. В 1922 г. в Пекине устраивается Всемирный съезд христианской молодежи под председательством Джона Мотта. В работе этого съезда участвовали главным образом протестанты, но присутствовали также несколько представителей православных стран: Болгарии, Румынии и несколько русских. Зандер отправляется делегатом на этот съезд от Владивостокского уни¬
1 Русское обозрение. Пекин. 1921. № V—VII.


272 ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
верситета. Там он знакомится с Липеровским и Никитиным, бывшими членами московского христианского кружка В частной беседе с Джоном Моттом он делится идеей создания богословской православной высшей школы для русских, оказавшихся за границей. Этот замысел будет осуществлен в 1925 г., когда будет создан Богословский Институт в Париже.
После большевистского переворота во Владивостоке осенью 1922 г., видя, что преподавание философии в той религиозной перспективе, которая была ему близка, оказывается невозможным, Л. А. решается покинуть Россию, перебравшись сперва в Китай, а затем в Прагу, где к тому времени уже собралось немалое количество русской интеллигенции. В Праге он получает место заведующего частной библиотекой президента Масарика и всецело включается в создание и работу Русского Студенческого Христианского Движения (РСХД). Он знакомится с В. В. Зеньковским и о. Сергием Булгаковым, участвует в первом основополагающем съезде РСХД в Пшерове. Встреча с о. Сергием Булгаковым для него — решающая, он становится его духовным сыном и последователем его религиозно-философского мышления. В 1923 г. он едет в Париж читать лекции по философии и о своем любимом писателе Ф. М. Достоевском. Здесь он случайно встречает на всенощной в кафедральном соборе Св. Александра Невского на рю Дарю подругу молодости Валентину Александровну Калашникову, с которой он обвенчается в 1924 г. Его жена — также член РСХД, дочь бывшего инспектора Государственного банка А. Калашникова, ставшего священником в 1920 г. в Константинополе. Очень религиозная, начитанная и культурная, она также станет духовной дочерью о. Сергия Булгакова. В свою очередь, о. Александр Калашников будет духовником
о. 	Сергия. Л. А. и его жена, очень разные по характеру (он — живой, увлекающийся, блистательный, она — молчаливая, скорее замкнутая, с глубокой молитвенной жизнью), составляли одно целое, дополняя друг друга. После краткого возвращения в Прагу Л. А. с женой обосновываются в Париже, где они включаются в работу по организации РСХД. В 1925 г., когда создается Богословский Институт в Париже, Л. А. приглашен преподавать введение в философию и историю древней философии, а затем логику и педагогику.
В 1929 г. Л. А. с женой отправляются на три года в Прибалтику, где они развивают очень активную деятельность по организации религиозной работы с молодежью. В 1933 г., по возвращении в Париж, у них рождается дочка Мария, и им приходится пережить тяжелое испытание: у дочки неизлечимая болезнь Дауна. В этого ребенка они вкладывают всю свою любовь, никогда не стыдясь ее немощи. В 1935 г. семья поселяется в предместье Парижа в городке Булонь, где и проживут всю последующую жизнь. Эта уютная квартира станет живым очагом для многих. Тут собираются религиозные кружки, встречаются русские и инославные друзья. Кто только у них там ни бывал: о. Сергий Булгаков и епископ Кас-


ЛЕВ АЛЕКСАНДРОВИЧ ЗАНДЕР
273
сиан Безобразов, о. Василий Зеньковский, В. В. Вейдле и мать Мария Скобцова, иконописица сестра Иоанна Рейтлингер и многие-многие другие.
В эту эпоху Л. А. Зандер часто участвует в экуменических съездах, у него много друзей повсюду. Он назначен финансовым секретарем Богословского Института, на его долю выпадает собирание средств для обеспечения его материальной жизни. Для этого он организует поездки хора Института под руководством И. К. Денисова, бывшего артиста Петербургской Императорской оперы. Они объезжают Швейцарию, Англию, Голландию, Швецию, Шотландию, Данию и Норвегию. Эти поездки явились настоящей миссией среди инославных. Каждое выступление в разных церквах Л. А. предваряет объяснением православного богослужения. Таким образом, он знакомит с православием широкие западноевропейские, в основном, протестантские круги. Сперва настороженно настроенный, протестантский мир постепенно открывается к православию и в дальнейшем будет немало финансово поддерживать Богословский Институт. Эти поездки он описал в книге «Песнь Господня на чужой земле», изданной посмертно. «В эти часы встреч с западным христианством мы переставали чувствовать себя изгнанниками, ибо были призваны свидетельствовать о славе и красоте нашего православия в формах родного благочестия и богомыслия — пишет Л. А. Зандер в предисловии к книге. — Мы чувствовали себя тогда не осколками бывшей России, не эпигонами ушедшей эпохи, а живыми действенными представителями вечной правды Церкви. <..> Мы делали не только вселенское, но и наше, русское дело <..> мы тем самым свидетельствовали о вечной России, которая не может погибнуть, потому что несет в себе Христову любовь. Западные христиане чувствовали это и принимали нас как носителей живой и творческой силы Церкви, действенной как в своей, так и в чужеродной стихии»1. Тем самым, как вспоминает протопресвитер Алексей Князев, эти «поездки для сбора денег» составили одну из самых блестящих глав не только истории Института, но также истории русского православного дела на Западе.
В начале войны Л. А. был арестован немцами и просидел несколько месяцев в лагере в Компьень. После освобождения он пишет свой монументальный труд «Бог и мир», где систематизирует богословие о. Сергия Булгакова. Этот труд ценен тем, что во время написания Л. А. советуется с о. Сергием и все написанное получает его одобрение. Л. А. окончил свой труд уже после смерти о. Сергия. Он также пишет книгу о Достоевском, своем любимом писателе, которую озаглавит «Тайна Добра».
В 1941 г., заменяя отсутствующего проф. Н. Афанасьева, Л. А. Зандер читал в Институте курс канонического права, а после кончины о. Сергия
1 Зандер А. А. Песнь Господня на чужой земле. Париж, 1981. С 7—8.


274 ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
Булгакова в июле 1944 г. он принял преподавание сравнительного богословия.
Смерть о. Сергия переживается Зандерами как огромная личная утрата. Так как в военное время все сообщения с Парижем прерваны, Л. А. с женой идут пешком 30 км из предместья Сент-Женевьев-де-Буа, чтобы попасть на отпевание на Сергиевское Подворье.
После окончания войны экуменическая деятельность Л. А. расширяется. Его повсюду приглашают читать лекции о православии, о его богослужении, о почитании Божьей Матери и святых — вопрос, особенно трудный в протестантских кругах. Он читает лекции по русской религиозной философии, о ее соотношении с православием1 и участвует в работе больших экуменических съездов. Еще до войны он принимал участие во всемирных съездах в Лозанне (1927), в Оксфорде и Эдинбурге (1937), в Амстердаме (1939, 1948). После войны он продолжает принимать участие в работе различных съездов за границей и во Франции. Он постоянно участвует в съездах РСХД и вплоть до 1952 г. является его генеральным секретарем. Деятельности РСХД он посвящает многочисленные статьи. С самого основания Движения он был одним из любимых докладчиков на ежегодных съездах молодежи.
Он всегда глубоко переживал экуменическую проблему и изнутри знал все ее сложности. В 1952 г. выходит его книга «Vision and Action», посвященная экуменической проблеме. В 1959 г. она переведена на немецкий язык под заглавием «Einheit Ohne Vereinigung» («Единство без объединения»). На русском языке эта книга не была издана, она существует в рукописи под названием «Проблемы экуменического реализма». В 1960 г. Л. А. получает за свою экуменическую деятельность звание почетною доктора Марбургского университета в Германии. В 1964 г. Л. А. приглашен в Берлинский университет читать шестинедельный курс о православии. В конце этого года, после ряда лекций в Гейдельбергском университете, возвращаясь в Париж, он внезапно умирает в поезде от сердечного приступа.
Отпевание в храме Сергиевского Подворья происходит при огромном стечении народа, русских и друзей-иностранцев. Все любили Л. А. за его доброжелательность, веселость, открытость; он оставил о себе память как о добром труженике на ниве Христовой.
Вестник РСХД № 75—76 за 1965 г. посвящен светлой памяти Льва Александровича Зандера. В него вошли статьи прот. Алексея Князева,
В. 	В. Вейдле, В. Н. Ильина, И. В. Морозова, прот. Иоанна Мейендорфа и многих других.
В частности, проф. Вейдле пишет в своем некрологе:
1 См. по этому поводу статью Л. А. Зандера; Русская религиозная философия и Православная Церковь // Вестник РСХД. IV1964/1—1965. № 75—76. С. 51—65.


ЛЕВ АЛЕКСАНДРОВИЧ ЗАНДЕР
275
Неутомимый был он труженик и неутомимый труженик странствий.
Не то чтобы незнаком он был с усталостью; избытком сил и здоровья вовсе он не был наделен; но воля его была тиха и непреклонна. Горел в нем невидимый, кроткий, не обжигающий огонь, которого никакой усталости потушить до сих пор не удавалось. Оттого и умер в пути. Не как тот, кому не сидится на месте, а как тот, кто послан. Умер в послании1.
Наследие Л. А. Зандера
Печатные труды Л. А. Зандера в основном перечислены в сборнике «List of Writings», который он издавал из года в год с указанием всех трудов постоянных преподавателей Богословского Института с 1925 по 1965 г. Этот сборник предназначался европейскому читателю и издавался на английском языке. Таким образом, все русские оглавления переведены на английский язык, статьи же, вышедшие по-немецки или по-французски, указаны с сохранением названия на этих языках. Большинство его многочисленных статей посвящено, во-первых, наследию о. Сергия Булгакова, во-вторых — проблеме и опыту экуменизма, в-третьих — мировоззрению Ф. М. Достоевского.
1. Огромной заслугой Льва Александровича Зандера явилась систематизация трудов о. Сергия Булгакова в двухтомном сборнике «Бог и мир» (Париж: YMCA-Press, 1948), а также издание сборника «Памяти отца Сергия» с очень полной его библиографией.
2. Многочисленные сочинения отражают его экуменическую деятельность, которая была для него не теоретическим вопросом, но исходила из большого опыта экуменических встреч. Он участвовал и в учредительных съездах Всемирного Совета Церквей, однако всего дороже для него были встречи с инославными в частном порядке или на небольших съездах, где он открывал православный мир почти ничего не знающим о нем ино- славным братьям. Семинары «Православного литургического опыта», которые он организовывал при Богословском Институте из года в год на Страстной неделе, приобщали инославных к богатству православного литургического творчества. На этих семинарах сперва объяснялась структура и содержание богослужения, после чего все участвующие с богослужебными книгами в руках присутствовали на всех службах. Л. А. никогда не занимался «прозелитизмом» и не считал переход инославных в православие положительным фактом. Он хотел лишь передать западным церквам, главным образом протестантским (с католиками в то время было меньше общения), те сокровища, которые они утеряли. Он уважал веру своих инославных братьев, считал, что в каждом искренне верующем человеке есть семена истины. Поэтому Л. А. сам любил молиться с ними на их богослужениях, находя в их песнопениях искреннюю веру. Он, таким
Вейдле В. В печали об ушедшем // Вестник РСХД. 1964—1965. № 75—76. С. 39.
1


ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
образом, изнутри, а не теоретически понимал своих собеседников, которые в свою очередь любили и уважали его.
Это отношение не всегда вызывало понимание со стороны православных собратьев. Его очень поддерживал еп. Кассиан и в некоторой степени о. Василий Зеньковский; однако другие упрекали его в релятивизме. В частности, о. Георгий Флоровский обвинял его в приверженности к протестантской «теории ветвей» (branch theory), в действительности совершенно чуждой Л. А., глубоко веровавшему в единую истину православия. Л. А. был реалистом и считал, что любовью и уважением друг к другу можно найти общий язык и тем самым разрешить многие вековые недоразумения, приведшие к полному взаимонепониманию между Западом и Востоком.
Как отмечает прот. Борис Бобринский в своей статье1, посвященной участию Л. А. Зандера в экуменическом движении, «в экуменической реальности Л. А. различал три плана, три стороны, где ни одна не является всеобъемлющей или исключающей другие. Во-первых, идея экуменизма — одновременно реальность опыта и заданность, норма, которая уже объединяет всех ищущих единения во Христе. Далее, его живая реальность, экуменическое движение, включающее множество начинаний, личных встреч... как бы огромная ‘духовная лаборатория”, в которой сочетаются творческое воображение и духовная ответственность. Наконец, третьей стороной является экуменическая организация, т. е. те формы, в каких зародилось и сформировалось экуменическое движение в межвоенное время на европейских конгрессах Стокгольма и Лозанны и приняло окончательные организационные формы Всемирного Совета Церквей в Амстердаме в 1948 г.». При этом, как показывает в своем анализе
о. 	Борис, «Л. А. решительно восставал против тенденций умалять вероисповедное начало православия в пользу некоего мирового христианства», равно как он осознавал «разрушительность для экуменической идеи т. н. интерконфессионального метода, стремящегося объединить христиан разных вероисповеданий на общем для всех минимуме вероучения». Экуменическая работа носила для Л. А. в первую очередь творческий и обновляющий характер, «общее ее направление может быть охарактеризовано как рост церковности <..> как пересмотр отношения к инославию и нахождения в нем религиозных реальностей, которые были сокрыты от него различием вероисповедных формул и параграфами школьною богословия. В этом обновлении отношений осуществляется завет Достоевского о том, что жизни надо доверять больше, чем логике»1  2.
1 Бобринский Б., прот. Л. А. Зандер в жизни Свято-Сергиевского Богословского института и в экуменическом движении // Человек, история, весть. Киев, 2006. С. 386—399. См. также: Бобринская Елена. Биография Льва Александровича Зандера // Там же. С. 373—385.
2 Зандер А. А. И согласно славим Всесвятого Духа. Париж, 1937. С. 18—19.


ЛЕВ АЛЕКСАНДРОВИЧ ЗАНДЕР
277
3. Осмыслению наследия Достоевского Л. А. Зандер посвятил целый ряд статей, своеобразным синтезом которых является его книга «Тайна Добра» (Посев, 1960), вышедшая на трех языках. Достоевского он знал почти наизусть и на все случаи жизни имел цитаты из его творений. В этой книге он пытался иначе осветить творчество Достоевского, восполнив общепринятое мнение (в частности, выраженное в сочинениях Шестова), согласно которому Достоевский представляется либо лишь как психолог, либо как писатель, давший глубочайший анализ природы зла, но которому не удались положительные лица. Зандер обращает внимание читателя, в частности, на «незаметных» (название одной из глав его книги), выделяя персонажей, ущемленных в житейском плане, но являющихся подлинными основаниями, на которых зиждется мир (напр., Соня Мармеладова и Хромоножка). «Беззащитность “незаметных” оказывается источником их силы, — пишет Л. А. Зандер. — Поскольку эта беззащитность есть результат целомудрия, а это последнее есть святость народа, постольку в беззащитности живет вся мощь народной жизни и народного терпения — весь многовековой опыт народного бытия. И подобно тому, как прикосновение к матери-земле укрепляло и утверждало душу Раскольникова и Алеши своей космической силой, подобно этому и народная стихия, струящаяся в душах “незаметных” софийных образов, делает их бесконечно сильными и способными противостоять в своем смирении, молчании и кротости всем испытаниям и искушениям личного бытия»1.
В целом «добро, — подчеркивает Зандер, — есть религиозное понятие, и в его глазах все усилия Достоевского были направлены к образованию связи между этикой и религией: “Если Бога нет, то все позволено”, даже убить собственного отца, как видно из романа “Братья Карамазо-
»» 7
ВЫ » L.
4. Наконец, Л. А. Зандер создал ценнейший фотоархив русской эмиграции. Он сам снимал, проявлял, печатал фотографии, затем собирал их и переплетал в альбомы, снабжая пояснительными надписями. В них можно найти фотографии главных событий и в жизни епархии, и в РСХД, и в Богословском Институте: они отражают работу съездов, кружков, экуменических собраний разных эпох, а также включают фотографии друзей и эпизоды из их личной жизни.
В заключение можно сказать, что Л. А. был человеком исключительно широкого диапазона, сочетавшим огромную эрудицию с большой любовью к людям, к мирозданию, к самой жизни. Он не был кабинетным ученым, не создал никакой системы, хотя и преподавал предмет довольно  1 21 Зандер Л. А. Тайна добра. Frankfurt: Посев. С. 86.
2 Евдокимов Михаил, о. Достоевский в произведениях А. А. Зандера (неопубл.).


278
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
сухой, логику, которой он увлекался, видя в ней красоту человеческого мышления. Все, что он делал, он делал с энтузиазмом и поэтому зажигал людей.
Е. Ю. Бобринская
Библиография
1. Данность и заданность. Опыт онтологического обоснования аксиологии. Владивосток, 1920.
2. Воспоминания о великом князе Сергее Михайловиче. Париж: Издание артиллерийского журнала, 6. д.
3. К. Леонтьев и прогресс. Пекин, 1921.
4. Dostoevsky. London, 1948.
5. Бог и мир. Миросозерцание о. Сергия Булгакова: В 2 т. 1948 (нем. пер. — 1952).
6. Vision and Action (Видение и делание). London, 1952 (нем. пер. — 1952 под названием «Einheit ohne Vereinigung» («Единство без единения»)).
7. L’Orthodoxie occidentale (Западное православие). Paris, 1958 (нем пер. — 1959; англ. пер. — 1960).
8. Тайна добра (проблема добра в творчестве Достоевского). Франкфурт, 1959.
9. О религиозной жизни русской молодежи (съезды РСХД в Аржеронне и Хопове) // Путь. 1926. № 2. С. 109—121
10. 	О религиозной жизни русской молодежи (съезды РСХД в Бьервиле и в Клермон // Путь. 1927. № 6. С. 115—125.
И. Три студенческих съезда // Путь. 1926. № 5. С. 104—107.
12. Съезд о России // Путь. 1928. № 9. С. 75—80.
13. Грустный рай // Путь. 1928. N° 14. С. 56—79.
14. В тихом Скиту // Вестник РСХД 1929. N° 1—2.
15. В обители преподобного Сергия // Православная Мысль. 1930. №2.
С. 	188—199.
16. Америка // Вестник РСХД 1931. № 11.
17. И согласно славим Всесвятого Духа. О сущности экуменического движения // Живое предание. Имка-Пресс, 1937. С. 120—139.
18. Съезд христианских церквей в Эдинбурге // Путь. 1937. № 54. С. 63—71.
19. Логика и догматика. I: Об определении логики // Богословская Мысль. Париж, 1942. С. 41—55.
20. Духовное наследие о. Сергия Булгакова // Вестник РСХД 1945. N° 2.
21. Логика и догматика. И: О триединстве акта мышления; III. О принципе дву- раздельности в мышлении // Православная Мысль. 1947. № 5. С. 48—74.
22. Логика и догматика. IV: Окончание//Православная Мысль. 1948. №6. С. 56—73.
23. Экуменизм как факт и как проблема // Вестник РСХД 11951. С. 6—18.
24. Рим (Первая встреча) // Вестник РСХД III1951. С. 18—22.
25. По стопам ап. Павла. I: Паломничество // Вестник РСХД. IV1951. С. 17— 23.


ЛЕВ АЛЕКСАНДРОВИЧ ЗАНДЕР
279
26. По стопам ап. Павла. II: Афины // Вестник РСХД V1951. С. 13—19.
27. Встреча в Марбурге // Вестник РСХД. VII951. С. 23—28.
28. Священной памяти митр. Германа//Церковный Вестник. 1951. №29. С. 19—21.
29. Новый Валаам // Вестник РСХД IV1952. С. 21—24.
30. Съезд в Лунде и паломничство на Айону//Вестник РСХД №5. 1952. С. 24—30.
31. Финская Православная Церковь//Церковный Вестник. 1952. №38. С. 8-10.
32. Пролегомены экзегезы // Православная Мысль. 1953. № 9. С. 43—50.
33. Ис тин полин // Вестник РСХД 1954. № 34. С. 17—23; № 35. С. 33—38.
34. Le P6l6rinage (Паломничество) // L’Eglise et les Eglises, 1054—1954. Chevetogne, 1955. T. II. P. 469—488.
35. Из жизни современного протестантизма//Православная Мысль. 1955. № 10. С. 33—44.
36. День Трех Святителей // Церковный Вестник. 1957. № 1. С. 53—55.
37. Чему учит встреча с Греческой Церковью//Вестник РСХД 1957. №46. С. 10—26.
38. Западное православие//Вестник РСХД. 1957. №47. С. 3—16; 1958. № 48. С. 12—25; Анкета в связи со статьей Л. А Зандера «Западное православие» //Там же. С. 25—35.
39. Образы Греции // Вестник РСХД № 51.1958. С. 30—46.
40. Семинар литургического опыта // Вестник РСХД. 1959. № 55. С. 46—48.
41. Философские темы в романе Б. Пастернака «Доктор Живаго» // Вестник РСХД. 1959. № 53. С. 37—48.
42. Пути православия на Западе // Вестник РСХД 1960. № 56. С. 26—30.
43. Ад и рай. По поводу двух последних книг П. Н. Евдокимова // Вестник РСХД 1962. № 66—67. С. 64—73.
44. Пламя под пеплом // Вестник РСХД 1963. № 68—69. С. 16—25.
45. Монашество в творениях Достоевского//Вестник РСХД 1963. №70— 71. С. 55—72.
46. Inflexions sur les problemes oecum6niques du jour (Размышления о современных экуменических проблемах)//Le Messager Orthodoxe. 1963—
1964. №21—22. P.33—39.
47. К 50-летию со дня смерти Шарля Пеги // Вестник РСХД 1964. № 72— 73. С 54—60.
48. Памяти о. Сергия Булгакова // Вестник РСХД 1964. № 74. С. 5—8.
49. Русская религиозная философия и Православная Церковь // Вестник РСХД 1964—1965. № 75—76. С. 51—65.
50. Orthodoxie et Catholicisme (Православие и католичество)//Contacts.
1965. №50.
51. Vers Гипйё // Le Messager Orthodoxe. № 29—30. P. 37—39.
Литература о Л. А. Зандере
1. 	Воспоминания Зандера о его пребывании в ставке // Русская Мысль. 1975. №370.


280 ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
2. Бобринский Б., прот. Л. А. Зандер в жизни Свято-Сергиевского Богословского института и в экуменическом движении // Человек, история, весть. Киев, 2006. С. 386—399.
3. Бобринская Елена. Биография Льва Александровича Зандера // Там же. С. 373—385.
4. Памяти проф. Л. А. Зандера. Биографические данные // Вестник РСХД. 1964—1965. № 75—76. С. 26—33.
5. Водов В. А. Похороны проф. Л. А. Зандера // Там же. С. 34—37.
6. Князев Ал., прот. Слово на погребении // Там же. С. 37—39.
7. Вейдле В. В печали об ушедшем // Там же. С. 39—40.
8. Киселев Ал., прот. Памяти друга и учителя // Там же. С. 40—43.
9. Ильин В. Н. Цветок на могилу Л. А. Зандера //Там же. С 43—44.
10. Морозов И. В. Памяти Л. А. Зандера // Там же. С. 44—46.
11. Мейендорф И., прот. Памяти учителя // Там же. С. 46—47.
12. Горяйнов И. И. Лев Ал. Зандер и его роль в моей жизни //Там же.С.49— 50.
13. Зандер А. А., проф. Русская религиозная философия и Православная Церковь //Там же. С. 51—65.
14. Шмеман Ал., о. Lev Aleksandrovich Zander // St. Vladimir Theological Quaterly. 1965. № 9. P. 40.
15. Струве Никита. Памяти Л. А. Зандера//Вестник РХД. 1989. №157. С. 291—292.
16. Нивъер А. Православные священнослужители, богословы и церковные деятели русской эмиграции в западной и центральной Европе. 1920—1995: Биографический справочник. М.; Париж: Русский Путь — YMCA-Press, 2007. С. 207—208.


ПРОТОПРЕСВИТЕР ВАСИЛИЙ ЗЕНЫСОВСКИЙ1
(1881—1962)
Василий Васильевич Зеньковский родился 4 июля 1881 г. в г. Проскуров Подольской губернии. Несмотря на довольно скромное семейное положение (отец его был педагогом, а дед священником), В. В. и его брат Александр получили образование в Киеве. Все детство, до 14 лет, «было освящено светлым сиянием церкви»1  2. Он пел в хоре, прекрасно знал церковные службы, а помимо того, без устали читал литературу: и русскую, и английскую, и биографии замечательных людей. Ближе
1 Этот очерк основан на записях самого о. Василия, написанных в скромных школьных тетрадях и представляющих исключительную ценность. Тетрадь «Из моей жизни» была написана в 1956 г., текст имеет биографический характер. В тетради «Моим друзьям» автор стремится осветить свой подход к собственной деятельности и рассеять некоторые ошибочные суждения, с которыми ему было трудно согласиться. На этих страницах возникает подлинный образ о. Василия с его непрестанным рвением к мысли, к действующей любви и, наряду с этим, с уязвимой чувствительностью.
К этим текстам следует добавить «Очерк моей внутренней биографии», а также «Сборник памяти о. Василия Зень- ковского», изданный в РСХД с речами, произнесенными на собрании 17 апреля 1983 г. по случаю 100-летия со дня рождения о. Василия и с выдержками из вышеупомянутых записей автора (см. Библиографию). Эта небольшая книжечка является как бы живым разговором с о. Василием, она объ- емлет все — и любовь пастыря, и преданность ему.
Помимо этих изданных текстов мы использовали как частную переписку, так и личные воспоминания о встречах с о. Василием, особенно в последние годы его жизни.
2 Из моей жизни // Памяти о. Василия Зеньковского. Париж: РСХД, 1984. С. 83.


282 ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
к шестнадцати-семнадцати годам изучение физики и эволюционных воззрений Писарева втянуло Зеньковского в мир, который целиком, как высшей силе, подчинялся науке, религия же обозначалась в нем как «умершая иллюзия». На эту тему В. В. пишет драму в 4-х действиях, а также философский этюд, посвященный возникновению сознания. С болью и тревогой В. В. отходит от религиозной жизни и считает, что потерял веру.
Книга Геффдинга «Очерки психологии», основательно изученная Зень- ковским в конце 90-х годов, утвердила в нем интерес к психологии и, в частности, к анализу как методу исследования психических функций (отметим, что этому методу В. В. оставался верен всю свою жизнь). Отказ от материализма, подспудно созревавший в миросозерцании Зеньковского, совпал с пристальным чтением «Избранных мест из переписки с друзьями». Сочинение Н. В. Гоголя открыло В. В. Зеньковскому мир рус¬


ПРОТОПРЕСВИТЕР ВАСИЛИЙ ЗЕНЬКОВСКИЙ
283
ских религиозных исканий; тогда же он начал писать исследование о Гоголе.
В университет В. В. поступил в 1900 г. и учился девять лет, о чем он сильно сожалел впоследствии. Учеба настолько поглощала все его существо, что явилась препятствием к обустройству личной жизни, к женитьбе.
Поначалу, полагая получить медицинское образование, Зеньковский записался на отделение естественных наук физико-математического факультета Киевского университета Св. Владимира, однако уже со второго курса он стал посещать семинар знаменитого психолога профессора Чел- панова (с течением времени он будет возглавлять эти семинары). В 1904 г. В. В. перешел на философское отделение и в 1905 г. написал работу о памяти, посвященную французскому психологу Вине и его знаменитой методике измерения интеллектуальных способностей у детей. Вскоре его пригласили читать курсы лекций по общей психологии в Институт Дошкольного Воспитания и на Женские Курсы, открытые Аделаидой Владимировной Жекулиной. В 1909 г., по окончании философского отделения, В. В. был оставлен в аспирантуре, и в 1912 г., после защиты диссертации по философии, был избран штатным профессором.
Диссертация В. В. Зеньковского «Проблема психической причинности» (Киев, 1914) явилась важным вкладом в психологическую науку. Сам автор считал, что эта книга — самая сильная, самая удачная и философски содержательная из всего, что было им написано. На первый взгляд может показаться, что Зеньковский более занят библиографией вопроса, нежели изложением своих собственных мыслей, однако при более пристальном прочтении текста становится очевидно, что это научная добросовестность автора не позволила ему обойти вниманием кого бы то ни было, кто затрагивал данный вопрос в своих изысканиях. В. В. пишет в «Очерке моей внутренней биографии»: «Главное в научной работе — избегать оришнальничания. Это значит неверно и недостойно излагать свои мысли только как свои: надо непременно связывать их с тем, что было добыто или сказано до меня. <..> Это не излишняя скромность: но здесь было больше заботы о “торжестве” той или иной идеи»1.
По мере углубления в проблемы психологии детства и педагогической психологии, мысль В. В. Зеньковского все больше сосредоточивалась на богословском размышлении о человеке, т. е. на христианской антропологии, занявшей впоследствии центральное место как в его творчестве, так и в его жизни.
Всецело посвятив себя научной работе, В. В., тем не менее, соглашался писать статьи и фельетоны на религиозно-философские темы в разных (в том числе и склоняющихся к левизне) журналах христианского на¬
1 Из моей жизни. С 107.


284 ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
правления. Так, в 1905 г. он познакомился с С. Н. Булгаковым и редактировал вместе с ним газету христианских социалистов «Народ», которая, впрочем, была закрыта на восьмом выпуске. Сближение с Булгаковым и с профессорами Киевской Духовной Академии привело к созданию в 1905 г. «Религиозно-философского общества имени Владимира Соловьева», в котором В. В. Зеньковский председательствовал с 1911 г. Стараниями этого общества выходил в свет журнал «Христианская Мысль», где были опубликованы несколько глав из книги В. В. о Гоголе. Возможность слушать доклады и читать их самому, вести диспуты, знакомиться с иными взглядами и точками зрения существенно обогатила В. В. Зеньковско- го, позволила оформить и выразить свое отношение к церковным проблемам и свое — теперь уже чисто религиозное — мировоззрение.
В очерке «Из моей жизни»1, написанном в возрасте 75 лет, В. В., уже будучи священником, сетует о своих «ошибках». В частности, он сожалеет о том, что согласился читать лекции по истории философии в Украинском Народном Университете и принял участие в Первом Всеукраин- ском съезде духовенства и мирян, где его избрали в Епископский совет.
Постепенное внедрение в украинские церковные ведомства привело к тому, что при гетмане Скоропадском В. В. Зеньковский согласился — по настоянию друзей и против своей воли! — войти в состав правительства в качестве министра вероисповеданий. Этот шаг он оценивал как «ошибку», свидетельствующую о неумении «строить свою жизнь... не противиться ничему», а поддаваться судьбе.
Нам же, как и его современникам, ясно, что именно исключительные способности В. В., его дар общения с людьми и — что особенно важно — жажда служить церковной правде были достаточными критериями для выборов В. В. на ведущие посты.
Книга воспоминаний В. В. Зеньковского «Пять месяцев у власти»1  2 ярко передает всю сложность русско-украинской проблематики в ее политических, церковных и культурных аспектах, учитывая обстоятельства «хаоса», творившегося тогда в Киеве. Этот очерк выявляет также личностные качества В. В. как общественного деятеля, убежденного служителя Церкви, психолога, который мужественно, смело и красноречиво отстаивает свои позиции и добивается мудрого решения в отношениях между властью и Церковью, несмотря на зловещую клевету, направленную против него. Очень интересен тонкий анализ автора, предпосылаемый характеристикам тогдашних политических деятелей, представителей духовенства и церковного мира. Читатель явственно представляет себе силу
1 Из моей жизни. С 96—98.
2 Зеньковский В., протопресвитер. Пять месяцев у власти. М.: Крутицкое Патри- аршье подворье, 1995.


ПРОТОПРЕСВИТЕР ВАСИЛИЙ ЗЕНЬКОВСКИЙ
285
переживаний, драматизм, остроту и трагичность данного периода русско-украинских отношений в разгар большевистской революции и военной оккупации.
После падения Киева, а потом и Одессы, 26 января 1920 г. В. В. Зень- ковскому пришлось покинуть Россию навсегда.
В эмиграции. Первый этап: Белград
В Белграде В. В. Зеньковский провел три довольно трудных года. Сразу после приезда он проявил свои организаторские способности и создал «Объединение русских ученых в Югославии», а также составил проект «Общества попечения о духовных нуждах эмиграции». Однако процесс создания «Общества...» осложнился из-за ряда конфликтов, одной из причин которых было неприятие проекта как в правых, так и в левых кругах. В. В. пришлось сильно пострадать от наветов и обвинений, относившихся к кратковременному периоду его участия в правительстве гетмана.
В целом, атмосферу тех лет можно охарактеризовать как чрезвычайно нервную; деятели эмиграции были взволнованы до предела, и только усилиями архиепископа Евлогия удалось примирить эти разногласия во благо Церкви.
Зеньковский возобновил деятельность Религиозно-философского общества и начал преподавать на богословском и философском факультетах. Осенью 1921 г. произошло, казалось бы, небольшое событие, с которым, как пишет сам В. В., «связана была совсем новая страница в моей жизни»1. Группа студентов учредила Религиозно-философский кружок, очень быстро разросшийся и положивший начало Русскому Студенческому Христианскому Движению (РСХД). В центре кружка стояла семья Зерновых, активным участником его был Димитрий Клепинин, будущий священник «Православного Дела», замученный в немецком концлагере и ныне канонизированный. Членами кружка были будущие профессора Богословского института С. С. Безобразов, К. Керн, Н. Н. Афанасьев и др.
В 1925 г. ежегодный съезд молодежи в Леснинском монастыре в Хо- пово проводился как третий общий съезд РСХД под председательством митрополита Антония Храповицкого, который, кстати, примирился с В. В. Зеньковским, с которым был в плохих отношениях с киевского времени, и даже благословил его быть бессменным председателем Движения. К сожалению, Карловацкий Собор вскоре осудил Движение за его связь с американской организацией YMCA, чем ввел в некоторую смуту организации православной молодежи и интеллигенции в эмиграции.
1 Там же. С 198.


ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
Второй этап: Прага
Не без сожаления Василий Васильевич переезжает в Прагу, где многие русские деятели — ученые, юристы, историки, литераторы и поэты могли работать и жить, получая субсидии от чешского правительства. И действительно, русская эмиграция вполне освоилась в Праге и жила относительно полноценной жизнью, обустроив все необходимое, начиная с детского сада и заканчивая «профессорским домом»; были созданы Музыкальное общество и Русская гимназия, руководимая А. В. Жекули- ной; проводились праздники и дни русской культуры, была церковь. Открытый незадолго до приезда В. В. Зеньковского Русский Педагогический Институт пригласил его читать курсы лекций по экспериментальной психологии и психологии детства. Зеньковский председательствует на съезде Общества эмигрантской педагогики, открывает Педагогическое Бюро... Но самым важным своим делом в этот период он считал основание Русского Студенческого Христианского Движения, начиная со съезда в октябре 1923 г. в Пшерове. В этой первой конференции участвовали о. С. Булгаков, А. В. Карташев, Г. В. Флоровский, Л. А. Зандер и П. И. Новгородцев, а устроителями были Л. Липеровский и А. Никитин. Тогда же В. В. Зеньковский был избран председателем РСХД; на этом посту он оставался до своей смерти в 1962 г. Надо отметить, что В. В. был избран в председатели не только в силу своей исключительной способности к общению с людьми, но, скорее, из-за его беззаветной любви к молодежи. Он стремился передать молодежи глубокую и свободную преданность Церкви, внедрить в сердца стремление к поискам истины, внутреннего единства и подлинности. Сам В. В. был примером подлинности во всем.
После 1926 г. проживание в Праге становится проблематичным ввиду сокращения субсидий. В. В. получает Рокфеллеровскую стипендию и уезжает на девять месяцев в США изучать постановку религиозного воспитания. По возвращении в Европу летом 1927 г. он поселяется в Париже.
Третий этап: Париж
В Париже Василий Васильевич, ставший в 1942 г. отцом Василием, прожил 35 лет. Его цель служить Церкви, науке, людям была здесь полностью осуществлена Решение стать священником было принято им после совершенно непонятного ареста, случившегося за день до объявления войны и предшествовавшего четырнадцатимесячному заключению, сначала в тюрьме, а затем — в лагере. Всем, кто знал В. В., показалось абсолютно естественным его вступление на путь пастырства Будучи причислен к клиру церкви Введения во храм Пресвятой Богородицы (церкви Движения), о. Василий с любовью исполняет обязанности священника; он служит боголепно, просто и четко, как будто делал это всю жизнь. При этом В. В. не оставляет ни научной своей деятельности, ни церковно- общественной, хотя разграничение этих областей довольно условно.


ПРОТОПРЕСВИТЕР ВАСИЛИЙ ЗЕНЬКОВСКИЙ
287
НАУЧНАЯ И ПЕДАГОГИЧЕСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ
Научная и педагогическая деятельность В. В. Зеньковского была связана с Богословским Институтом, «чудесным образом» созданным в 1925 г. В. В. было вверено преподавание психологии, истории философии, педагогики, апологетики и истории религии.
Митрополит Евлогий пишет в своих воспоминаниях:
Философию читает В. В. Зеньковский, сильный, незаурядный философ, ученый педагог, организатор Педагогического Кабинета, посвятивший себя и широкой общественной деятельности К
В книге об Институте, подготовленной в 50-е гг. А. В. Карташевым1  2, преподавательская деятельность Зеньковского охарактеризована следующим образом:
Психология:
Хотя задача этого курса имеет чисто пропедевтический характер, проф. Зеньковский постепенно стал предварять свой курс введением, которое знакомит студентов с принципами христианской антропологии. Хотя эти принципы всегда излагаются в курсе догматики, в данном изложении эти принципы сочетаются с итогами современной психологии.
В истории философии, в курсе древней философии постоянно обращается внимание студентов на те понятия и идеи, которые положительно или отрицательно повлияли на выработку основ христианской метафизики. В средневековой философии, которая в значительной своей части является историей католического богословия, в центре стоит изучение Фомы Аквината, влияние которого так сильно отразилось на разделении философии и богословия в Новое время. В истории новой задачей философии является раскрытие того, как и почему новейшая философия оказалась оторванной от христианской метафизики, и даже во вражде с ней. В этом порядке усваиваются студентами принципы трансцендентализма (Кант и кантианство) и трагические его превращения в гносеологический идеализм. Если время позволяет, дается хотя бы несколько очерков из истории русской философии.
Что касается курса педагогики, он построен так, чтобы уяснить постановку вопросов воспитания в свете христианской антропологии. Из чтений этих выросла книга проф. Зеньковского «Проблемы воспитания в свете христианской антропологии». К сожалению, мог быть опубликован лишь один том из задуманных и частично написанных трех томов этого труда.
Курс апологетики постоянно перерабатывается. В настоящее время он слагается из трех частей — как бы трех концентрических кругов с все
1 Евлогий, митр. Путь моей жизни // Свято-Сергиевское подворье. К 7 5-летию основания. Париж, 1999. С. 62.
2 Карташев А. Как создался Православный Богословский Институт в Париже. Ч. IV. Раздел «Учебная часть. Характеристика преподавания по отдельным дисциплинам». С. 125—127 (Архив Богословского Института).


ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
меньшим радиусом. Первая часть касается т. н. бесцерковного христианства, т. е. тех нападок на Церковь, которые образуют главный ныне материал для антирелигиозных книг и брошюр. Здесь, насколько позволяет время, студенты знакомятся с русской антирелигиозной литературой.
Во второй части рассматриваются нападки на христианство, т. е. попытки представить его как чисто историческое явление. Посвящая достаточное время вопросу исторической реальности Христа, проф. Зеньковский сосредоточивает дальше свое внимание на теме соотношения язычества (преимущественно в эллинистический период) и христианства, рассматривая различные теории «происхождения» христианства (ed. Meier, Reizen- stein, Loisy, Goguel и др.)
В третьей части делается анализ и разбор нападок на религию вообще. Здесь рассматриваются все попытки безрелигиозного понимания мира: построения пантеизма, деизма; затем речь идет о проблемах космологии (проблема космической эволюции и происхождения космоса, учение
0 Земле и появлении на ней жизни, происхождение человека). Заканчивается курс учением о соотношении Бога и мира, т. е. проблемой промысла и чуда.
В курсе истории религий изучаются доисторические религиозные построения, вопросы и методы изучения религиозного фольклора, вопросы происхождения религии вообще, понятия «эволюция» в применении к религиозной жизни человечества. В отделе исторических религий больше всего времени посвящается индуизму и всем религиозным течениям эллинистического периода (с особым вниманием изучаются мистерии).
В трех годичных актах Богословского Института В. В. Зеньковскому было поручено произнести актовую речь: в 1928 г. на тему «Об образе Божием в человеке»1, в 1938 г. на тему «Основные принципы христианской космологии»1  2 и в 1943 г. на тему «Об участии Бога в жизни мира»3.
Участие В. В. в жизни Института не исчерпывается преподаванием, он занимается также общей жизнью Института и даже финансами, а кроме того, играет ведущую роль в Совете профессоров. В 1944 г., после смерти о. Сергия Булгакова, о. Василий Зеньковский становится деканом Института.
С преподаванием в Институте была связана и научная работа Зень- ковского. Он всячески поощрял научные изыскания студентов, которые, в свою очередь, прослушав в 1946 г. курс истории русской философии, навели Зеньковского на мысль написать систематический труд о русской философии. Еще в России В. В. занимался этой темой, а в Сербии написал книгу «Русские мыслители и Европа»4. И все же, несмотря на всю подго-
1 Православная Мысль. 1930. № 2. С. 102—126.
2 Богословская Мысль. 1942. С. 56—74.
3 Православная Мысль. Париж, 1948. Вып. VI. С. 74—88.
4 Зеньковский В. В. Русские мыслители и Европа. Париж: YMCA-Press, 1927 (пе- реизд.: М.: Республика, 2005).


ПРОТОПРЕСВИТЕР ВАСИЛИЙ ЗЕНЬКОВСКИЙ
289
товленность, о. Василию потребовалось четыре года, чтобы осуществить этот план. Двухтомный труд Зеньковского был опубликован в 1950 г. в издательстве YMCA-Press и переведен на французский язык К. Андрониковым, а на английский — Г. Клейном. Появление этой книги значительно расширило контакты с ученым миром и побудило о. Василия подготовить к печати книгу «Das Bild des Menschen im Ostkirche» («Образ человека в Восточной Церкви»).
В последние годы жизни о. Василий стремился подвести итог своим философским размышлениям и обрисовать в общих чертах «Основы христианской философии». Этот план был реализован лишь отчасти. В 1961 г. вышел первый том, «Христианское учение о познании» (Франкфурт). Три года спустя появился второй том, «Антропология» (Париж). От третьего тома, «Космология», сохранился лишь набросок.
Л. А. Зандер, внимательный критик и комментатор философского наследия о. Василия1, отмечает, что несмотря на этот пробел, по предшествующим сочинениям о. Василия можно восстановить основные линии его философской мысли. Он предлагает следующий их синтез:
Точка отсчета для о. Василия — метафизика человека, в частности, проблема свободы, которую он рассматривает как самую сущность человеческой жизни. Эта внутренняя свобода одновременно свидетельствует о причастности человека божественному миру (по своей трансцендентности), и о его причастности к первородному греху (по его ограниченности). Первородный грех повредил не только человеческую волю и нравственность, но и его познавательные способности. Человек — образ Божий по своей сущности, обезображен во всех своих функциях; осознанная цель его жизни и всей его деятельности состоит в восстановлении первообраза, что может быть осуществлено лишь с помощью Божией. С этой точки зрения познание истины возможно лишь при условии преодоления всякого релятивизма и субъективизма как эмпирических, так и трансцендентальных школ Подлинным сюжетом познания не является ни отдельный человек, ни умозрение общего принципа (немецкой философии). Познание истины дано и явлено общине, т. е. Церкви. Но Церковь — лишь тело, главой которой является Христос
Развивая эти идеи, о. Зеньковский тщательнейшим образом анализирует многочисленные течения западной гносеологии — трансцендентализма, томизма и др. Тезис «lumen naturale rationis» (естественный свет разума ) вызывает его особую критику, поскольку он видит в нем идеологический корень гуманистической секуляризации.
В области космологии мысль о. Василия пронизана идеей творения. Вокруг нее он выстраивает свою основополагающую и исключительную концепцию. В свете этого убеждения он обнаруживает следы пантеизма во
1 См., напр., его отзыв на «Христианское учение о познании» (Вестник РСХД. 1962. № 1. С. 50—60).


290 ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
многих системах (в том числе в томизме), и борется против этой опасности, которая ему представляется одним их корней атеизма.
Одной из его любимых тем было определенное отношение к платонизму, который он пытался восполнить «космологической софиологией» — теорией Божественной Премудрости, или же совокупностью божественных идей, формирующих «topos noetos» (умопостигаемый мир), установленных Творцом как основа всего бытия. Он доходил даже до понятия «душа мира», но в новой концепции, освобожденной от всякого пантеизма.
Эта часть его философии нам кажется наиболее спорной, но и наиболее настраивающей на работу мысли, учитывая тонкость, с которой он формулирует проблематику и проводит анализ.
Антропология о. Василия, осознанная в свете христианских и библейских ценностей — образа Божия, первородного греха, креста, смерти и воскресения — была для него неистощимым источником педагогического вдохновения. В этой области мы находим у него страницы, достойные Платона, ибо теория для него становилась видением, созерцание же вело к проповеди.
Философское и христианское достоинство трудов о. Василия состоит не в создании единой и полной системы, но, скорее, в анализе различных философских западных теорий и доктрин в свете православного вдохновения.
Его сочинения могут послужить путем через провалы секуляризованной мысли по направлению к вечной истине, которая, в свою очередь, должна стать закваской культуры, философии и православной педагогики,.
О. Василий любил мир идей, его интерес к научным построениям был воистину неисчерпаем, но общественная нагрузка и обязанности духовника не позволяли уделять науке достаточно времени. Занятия на научном поприще он, пожалуй, считал наиболее важными и сильно огорчался, когда прочие сферы его деятельности оценивались выше, чем наука. Обладая исключительной эрудицией, трудоспособностью и возможностью читать на четырех языках, В. В. Зеньковский писал статьи и монографии на самые разнообразные темы, подходя к каждому вопросу с религиозной точки зрения. Самым существенным в миросозерцании о. Василия было «религиозное основание всякого бытия»; все его творчество было пронизано замыслом «воцерковления жизни» во всех ее формах.
Воцерковление жизни в построении православной культуры было очень важным тезисом для о. Василия: к этим вопросам он неустанно возвращался, они его волновали на протяжении всей жизни. Преображение мирской стихии в творческой жизни мира — это есть задача воцерковления мира. Весь смысл христианского участия в истории только в этом и заключается, пишет о. Василий в этюде, посвященном правосла-  11 Зандер А. А. Отец Василий Зеньковский (Архив Л. А. Зандера. Парижский Свя- то-Сергиевский Институт. Машинопись (на фр. яз.), неопубл.).


ПРОТОПРЕСВИТЕР ВАСИЛИЙ ЗЕНЬКОВСКИЙ
291
вию и современности1. На докладе, прочитанном на съезде Лиги православной культуры в сентябре 1932 г., о. Василий с тревогой и печалью сетует на дуализм Церкви и культуры, считая трагедией современности, что Церковь и культура разошлись. Трагедией для Церкви, которая не является больше основой творчества, трагедией для культуры, внутренне сильно обедневшей, утеряв высший смысл жизни. Культурное творчество должно опять найти связь с мировоззрением, с началами, которые могли бы одушевить культуру, с большой идеей, т. е. с богочеловеческой основой творчества. Современность нуждается в том, чтобы церковная культура стала объективным фактором оцерковления творчества и жизни.
ЦЕРКОВНО-ОБЩЕСТВЕННАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ
Церковно-общественная деятельность о. Василия отличалась неимоверной широтой. Самая ответственная из его функций была, несомненно, связана с участием в Епархиальном Совете, сперва как представителя от мирян, а с 1942 г. — от духовенства. С 1953 по 1957 г. о. Василий председательствовал в Епархиальном Совете, что принесло ему немало забот, в частности, из-за нападок во время особо бурных заседаний. Тем не менее, благодаря терпению, миролюбию и «абсолютной лояльности духу церковности и церковному порядку», протоиерею В. Зеньковскому всегда удавалось достигнуть разумного разрешения проблем. Заведование «Религиозно-педагогическим кабинетом» при Богословском Институте (1927) имело совсем иной характер, так как являлось естественным продолжением научной работы о. Василия. Его стараниями была собрана обширная и ценная библиотека по предмету религиозного воспитания. Сам о. Василий вплоть до 1958 г. был редактором «Бюллетеня Религиозно-педагогического кабинета»; к данному начинанию он сумел привлечь даровитых и убежденных сотрудников. В «Бюллетене» публиковались статьи на различные темы: религиозное воспитание детей и молодежи, о катехизации, о национальности и национализме, о культуре, а также отчеты о международных съездах христианской молодежи и др. Сотрудников «Бюллетеня...» отличала широта кругозора и высказываемых мнений, что придавало существенный вес этим публикациям. От духовенства в число авторов входили о. Сергий (Четвериков), о. Александр (Семенов- Тян-Шаньский), о. Георгий (Шумкин), о. Лев (Липеровский), из мирян — профессора Л. А. Зандер, Н. Н. Афанасьев, Г. П. Вышеславцев, Па- шев из Софии, а также педагоги С. С. Шидловская, А. С. Четверикова, В. А. Зандер и др. Суть основных положений педагогического направления, вкратце сводилась к необходимости раскрытия образа Божьего в де-  11 	Пеньковский В. В. Наша эпоха // Зеньковский В. В. Русские мыслители и Европа, М.: Республика, 2005. С. 308, 345.


292 ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
тях через Церковь, к уяснению духовного (а не морального) аспекта взросления, к созданию церковной школы, «живущей в Церкви», органически связанной с общиной, которая «во всей системе жизни ищет осуществления православной культуры». Все, что предлагается ребенку в семье и в школе, вся его социальная жизнь «должна быть вовлечена в процесс победы благодатного начала над натуральным»1. Тут легко узнать общие тезисы о. Василия, которые он так часто и убежденно защищал и в кружках, и на съездах Русского Студенческого Христианского Движения, и, в частности, тезис о воцерковлении жизни. К сфере общественной и научной деятельности о. Василия необходимо причислить еще одно начинание, ибо это начинание было ему особенно по сердцу.
В 1949 г. о. Василий с помощью группы православных женщин, среди которых были В. А. Зандер и ее сестра Н. А. Терентьева, основал Высшие Женские Богословские курсы. О. Василий был очень чуток к женскому началу, считая, что настоящая «христианская миссия невозможна без участия в ней матерей, жен, сестер». Эти курсы продержались двадцать лет, преподаваемые материалы были тщательно записаны и даже изданы и переправлены впоследствии в Россию. Более ста человек прошли через эти курсы, были среди них и монахини, и преподавательницы школ, и просто любознательные женщины. К сожалению, дело было приостановлено из-за недостатка в средствах.
ОБЩЕСТВЕННАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ: РСХД
Основание Русского Студенческого Христианского Движения и руководство им можно, без сомнения, отнести к числу наиболее любимых дел о. Василия; здесь он чувствовал себя как дома, это было его детище. Движение, как уже упоминалось, возникло в Белграде, в скромном студенческом кружке, а наименование РСХД было принято в Пщерове (Чехия), в 1923 г., на первом съезде, объединившем русские студенческие кружки. На втором съезде, в 1924 г., была составлена резолюция о замысле Движения, и В. В. был избран председателем, на этом посту он и оставался до конца жизни, т. е. до 1962 г.
Следует отметить, что РСХД не являлось сугубо студенческим объединением, оно включало в себя интеллигентов всех возрастов, превратившись, по сути, в организацию деятельно настроенных православных людей. РСХД соответствовало глубокому стремлению эмирантов к возвращению в Церковь, к возобретению сознательной веры и к участию в церковной жизни. С большой любовью и глубоким воодушевлением о. Васи¬
1 Зеньковский В., проф., прот. Русская педагогика в XX веке. Париж, 1960. С. 37— 38.


ПРОТОПРЕСВИТЕР ВАСИЛИЙ ЗЕНЬКОВСКИЙ
293
лий занялся Движением, употребляя все силы «действенной любви» на то, чтобы оно стало воплощением христианства в творческой жизни, в послушании Церкви через Таинства, сочетая все с приятием окружающего мира.
Ставить церковное над национальным, не бояться мира, соотносить вечное с временным — таковы основные идеи РСХД. Естественно, в Движении существовали разные направления, более или менее «правые» и «левые». В. В. сам защищал полную аполитичность Церкви, но отстаивал также и некую «широту» Движения, которая была, по мнению С. С. Верховского, не жизненна.
РСХД работало очень успешно с 1925 по 1935 г., особенно в Прибалтике, где оно преобразовалось в более бытовую, но и более устойчивую, крепкую форму. В. Зеньковский всегда посещал местные съезды и вел интенсивную переписку со всеми движенцами, многие из которых были впоследствии замучены за свое членство в Движении. О. Сергий (Четвериков), вошедший в совет Движения в 1927 г., сформулировал духовную природу Движения, обозначив такие ценности, как жажда чистой христианской жизни, чувство святости и спасительности Церкви, внутреннее обращение души к Богу и Церкви. На эти темы в Прибалтике было организовано пять съездов. А в декабре 1934 г. Движение там было закрыто.
Во Франции до 1933 г. общие съезды проводились в окрестностях Парижа, а потом съезды стали местными. Во время войны немцы закрыли РСХД, а самого В. В. арестовали в Париже. В 1942 г. В. В. Зеньковский принял священство, и его влияние стало более духовным и более личным. В конце 40-х — начале 50-х гг. Движение вновь разрослось, расцвело, и о. Василий с удвоенным воодушевлением вел собрания и съезды. Следует сказать, что съезды РСХД и до, и после 1962 г. являли собой исключительные события в жизни движенцев — молодых и менее молодых. Благодаря выбору тем, участию одаренных и убежденных ораторов, но, самое главное, благодаря общему духу церковности и братства, который царил в результате каждодневных литургий и общей молитвы для всех участников съезда — а их собиралось от 150 до 260 человек — это были воистину незабываемые моменты воодушевления, единения во Христе и в Церкви, преданности общему делу, в духе свободы и соборности.
Связующим звеном в жизни движенцев стал «Вестник РСХД». Первый номер, вышедший в Париже в 1926 г. под редакцией Лаговского и Зернова, был весьма скромным. Однако очень быстро «Вестник» разросся и стал важнейшим (а ныне и единственным) религиозно-философским журналом. О. Василий был бессменным сотрудником «Вестника» с момента его возникновения и до 1962 г.


294 ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
ПАСТЫРСКОЕ СЛУЖЕНИЕ
Благодать священства придает всем занятиям, всей деятельности о. Василия иное измерение и еще больше расширяет его влияние.
В личном письме о. Василий пишет: «Вся моя жизнь, все мое творчество, вся душа и замыслы связаны с православием». И действительно, подход о. Василия к миру идей, к жизни, к людям обуславливается некой глубинной, коренной целостностью, в которой вера, утверждение и жизнь не разделяются. И жизнь, и творчество проникнуты любовью. «У меня не было иной мечты, кроме как любить всех людей, просто любить, без разума, без пользы, без морали». Всеми силами о. Василий стремился послужить православию перенесением его начал, его духа в жизнь, что находило свое выражение в стремлении к «оцерковлению жизни» и к ее преображению.
Богатство знания и любви, сочетаемое с редкой добротой, позволяло
о. 	Василию видеть в каждом уникальную личность и легко понимать узлы внутреннего неустройства всякого человека. Веруя, что в личности все заложено Богом, о. Василий убеждал каждого стать лучше, делать больше в жизни, в творчестве и так найти путь к радости. Призывая к большей мужественности, он все же считал, что человеческая личность особо уязвима: сам он долго не мог справиться с глубокой грустью. Такой подход к внутренней жизни как-то обязывал каждого человека, требовал большей бдительности, менял отношение к другим и к миру. О. Василий был очень внимателен и исключительно заботлив, умел устранить в душе поползновения уныния и дать каждому понять, что он несет в себе образ Божий и что для него открылось Царствие. О. Василию была присуща чуткость, его отношение к чужой душе было активным и любвеобильным, оно побуждало к вере в человека, и о. Василий зачастую выражал эту веру в лирических образах. Его советы были ясны и сердечны, они помогали верующему соблюсти душевное равновесие и удержаться посреди волнующейся стихии. Не удивительно, что у него был сонм исповедников — и в церкви, и на дому; он всей душою выслушивал и пожилых, и молодых, и ученых, и людей простого звания, несмотря на строгий «бюджет времени», который он вырабатывал для себя и каждому советовал составлять и блюсти.
О. Василий как никто умел распределять свое время и свои силы. Трудоспособность и организованность, присущие ему, позволяли совмещать общественную и научную деятельность со служением в церкви Введения во Храм Пресвятой Богородицы. В «Записках моим друзьям» он поясняет:
Наше богослужение, если угодно, есть некая драматизация, составные части которой не всегда символичны, но чаще они мистичны, ибо они суть дерзновенно-прямые обращения к Богу. <..> Мы не можем при этом не


ПРОТОПРЕСВИТЕР ВАСИЛИЙ ЗЕНЬКОВСКИЙ
295
помнить, что каждое наше движение, даже интонация при произнесении молитвы открыты, доступны молящимся, — но в то же время мы не актеры, выполняющие перед зрителями свою роль. «Драматизация» не есть еще театрализация, — мы не играем роль священника, нам нужно самим молиться, когда от имени народа возглашаем молитвы к Богу1.
Это живое религиозное чувство иногда проявляется с трудом из-за слишком формального соблюдения устава. О. Василий был против формализма, но он не приветствовал и импровизацию в уставе. Ему убедительно предлагали архиерейство, но он упорно отказывался, не одобряя пышности служения, не рассчитывая на свои силы и считая, что он и так служит Церкви. Из церковных служб его особенно умиляли всенощные и утрени под Благовещение, а также службы Великого Поста и Страстной недели. На литургиях о. Василий проповедует «всегда кратко, просто и содержательно; речь его доходила особенно», — пишет Б. К. Зайцев1  2. Его священствование пользуется знанием, наукой, культурою, «освященными духом благодати».
О. Алексей Князев объясняет, что это особый путь в истории православного пастырства, путь русского мирского ученого священства, путь, избранный о. С. Булгаковым, а после о. Василия и более молодыми богословами, такими как А. Шмеман, И. Мейендорф, Б. Бобринский, Н. Ку- ломзин и др.
«Совершенное знание потому и упразднится в будущем веке, что оно достигнет своей цели, то есть, охватит мир в любви», — пишет о. Василий в «Основах христианской философии»3.
Трудно себе представить, как мог о. Василий совмещать научную работу с общественной деятельностью, со служением у Престола Божьего, не теряя своей отзывчивости к людям? Очевидно, у него был особый дар, но также и сила воли, так как себя о. Василий никогда не жалел, и занимался людьми, как ближними, так и дальними, а также творчеством.
Став священником, о. Василий все больше и больше времени и сил уделял окружающим, не отказывая им ни в чем и поддерживая всех своей благожелательной и активной добротой. Терпение его было безгранично, он всем улыбался, был внимателен и ласков. Жил о. Василий скромно и неудобно, однако любил угощать своих посетителей чаем с вареньем и булочкой. Посетители были разными, многих он принимал только для того, чтобы дать посидеть в тепле часок и отогреться душевно. Многие считали о. Василия слишком мягким; он, и правда, был очень мягок в отношениях, никого не клеймил и не осуждал, не выносил никакой
1 Зенъковский В. В. Записки моим друзьям // Памяти отца Василия Зеньковско- го. С. 115.
2 Зайцев Б. К. Ушедшему //Там же. С. 20.
3 Зенъковский В., проф., прот. Основы христианской философии. Т. I. С. 138.


ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
агрессивности, не терпел, чтобы кого-либо обижали. Он не защищался, когда на него нападали, хотя нападки и доставляли ему огорчения. Эту мягкость иные принимали за слабость, которая мешает открытой борьбе со злом. О. Василий не был боевым человеком и брал своим долготерпением. Таков уж был склад его души.
«Скромность была отличительной чертой о. Василия, которую он проявлял всегда»1, — пишет о. Виктор (Юрьев), настоятель церкви Движения. По скромности он не носил иерейских наград и отказывался от общественного празднования своего 80-летия и 50-летия научной деятельности, согласившись только на собрание в приходе и в Движении. О. Василий никогда не искал славы и почета и не любил говорить о себе. Он был очень предан собственной семье (он даже продал свою библиотеку, чтобы послать деньги матери) и вообще был большим почитателем семейного начала, видя в семье полноту жизни: он радовался свадьбам, охотно крестил, любил бывать в семьях. Для него было большой радостью соседство семьи Верховских, которые жили в том же доме и у которых он всегда столовался. С Сергеем Сергеевичем и его тестем, о. Сергием Четвериковым, и с его свояченицей Александрой Сергеевной Четвериковой о. Василий был связан узами глубокой дружбы: очень любил и баловал дочек, а в праздники особенно оживлял и обогащал бесконечные русские беседы. Отъезд Верховских в США в 1952 г. и А. С. Четвериковой в 1958 г. чрезвычайно опечалил о. Василия и побудил всех друзей объединиться в стремлении уберечь о. Василия от житейских трудностей и обеспечить ему покой. Это становилось необходимым ввиду того, что сердце В. В. ослабевало, чрезмерная нагрузка подрывала его силы и мешала бороться с болезнью.
Друзья приглашали его к себе в деревню, на длительные побывки, во время которых он мог и работать, и отдыхать. Летние каникулы о. Василий проводил на море в семье с детьми. Группа прихожанок, некое «женское содружество», заботилась о ежедневном питании и всяких хозяйственных нуждах. Медицинский уход взял на себя общий друг Петр Алексеевич Струве и по мере надобности принимал необходимые решения. Пришло время, когда состояние здоровья больше не позволяло о. Василию присутствовать на богослужениях. В страстные дни и на Благовещенье это было ему особенно больно, о чем он не раз писал своим близким духовным чадам. «...Вот и я пропустил Вынос Креста и праздник Благовещения и переживаю это трудно — как наказание или некий урок — но смиряюсь; человек предполагает, а Бог располагает...».
В 1962 г. после Пасхи болезнь сильно обострилась. В субботу, 4 августа, о. Василий причащался в последний раз. Таисия Ивановна Смоленская и я пели ему стихиры Благовещения и «Архангельский глас», который он
1 Памяти отца Василия Зеньковского. С. 36.


ПРОТОПРЕСВИТЕР ВАСИЛИЙ ЗЕНЬКОВСКИЙ
297
так любил. В воскресенье ему прочитали Канон на Исход души и тихотихо пропели весь Пасхальный Канон, и в 3 часа 30 минут под пение «Христос Воскресе» о. Василий перешел в вечность.
О. 	Петр Струве1 описал последние дни о. Василия, а также его отпевание в церкви Введения во Храм Пресвятой Богородицы, в среду, 8 августа, после заупокойной литургии. Отпевание о. Василия в сослужении многочисленного духовенства совершили архиепископ Георгий и епископ Мефодий. Вся церковь провожала его, торжественно и трогательно. В проводах участвовали члены Московской Патриархии и представители Зарубежного Синода. В связи с тем, что в Париже в то время состоялось заседание Центрального комитета Всемирного Совета Церквей, многие деятели, православные и инославные, имели возможность присутствовать на богослужениях.
В церкви и на кладбище было произнесено несколько надгробных слов. Перед началом отпевания протоиерей Георгий Флоровский напомнил всем о той роли, которую о. Василий сыграл в развитии русской богословской и религиозной мысли, и о его вкладе в сокровищницу русской культуры. Затем выступал председатель объединения французских протестантских Церквей, который произнес слова благодарности усопшему за его участие в деле экуменизма на ранних этапах экуменического движения. Свое слово сказали и директор центра «Истина» католик м-р Дюмон, и профессор богословского факультета Афинского университета, поблагодаривший о. Василия за его участие в устройстве панправославного Богословского съезда в 1936 г.
У открытой могилы Иван Васильевич Морозов с истинной скорбью и в большом волнении прощался со своим наставником, с которым он сотрудничал на протяжении 17 лет в качестве секретаря РСХД. За эти годы он воочию увидел, каким подлинным человеком был о. Василий, и как каждый шаг его жизни, каждая мысль, всякое решение были делом любви ко Христу и к человеку.
Меня лично не столько поражало в о. Василии его участие в несении тягот его духовных чад, сколько его соучастие в радостях, в успехах других <..> ибо для него важно было, чтобы добро умножалось, росло, крепло, преуспевало в Церкви, в жизни каждого из нас1  2.
Трудно было всем нам, близким к о. Василию, согласиться на расставание с пастырем, который всегда помогал и поддерживал и вел ко Христу и который был так близок нам, мирянам. Но грусть превращалась в ра¬
1 Струве Петр. Отец Василий Зеньковский — последние дни // Вестник РСХД, 1962. №66—67. С. 57.
2 Морозов И. В. Отец Василий, друг молодежи // Сборник памяти отца Василия Зеньковского. С. 29.


298 ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
дость, в светлую радость при виде того, какой любовью был окружен
о. 	Василий и от осознания того, какую любовь он сам излучал к Церкви, к творчеству, к людям.
Н. К. Рауш фон Траубенберг
Библиография
1. Функции сказуемого. Киев, 1913.
2. Проблемы психической причинности. Киев, 1914.
3. Социальное воспитание, его задачи и пути. 1918.
4. Психология детства. Leipzig, 1924.
5. Русские мыслители и Европа. Париж, 1926 (2-е изд. — Париж, 1955).
6. Беседы с юношеством о вопросах пола. Париж, 1929 (2-е изд. — Париж, 1955).
7. Дар свободы. Париж, 1933.
8. О чуде. Париж, 1933.
9. Русская педагогика в XX веке. Белград, 1933 (2-е изд. — Париж, 1960).
10. Проблемы воспитания в свете христианской антропологии. Париж, 1934.
11. На пороге зрелости. Париж, 1948 (2-е изд. — Париж, 1950).
12. История русской философии: В 2 т. Т. 1. Париж, 1948; Т. 2. Париж, 1950.
13. Das Bild von Menschen in der Ostkirche (Образ Человека в Восточной Церкви). Stuttgart, 1951.
14. Наша эпоха. Париж, 1955.
15. О мнимом материализме русской науки и философии. Мюнхен, 1956.
16. Основы христианской философии: I. Христианское учение о сознании. Франкфурт, 1960; Апологетика. Париж, 1961; 17. Н. В. Гоголь. Париж, 1961; II. Христианское учение о мире. Париж, 1964.
17. Пять месяцев у власти. Воспоминания. М., 1995.
18. Педагогика. М., 1996 (2-е изд. — М, 2002).
19. Религиозное движение среди русской молодежи в эмиграции // Путь. 1925. №1.С.121—127.
20. Автономия и теономия // Путь. 1926. № 3. С. 46—64.
21. Факты и размышления // Путь. 1927. № 8. С. 73—88.
22. Свобода и Соборность // Путь. 1927. № 7. С. 3—22.
23. Письма издалека // Вестник РСХД 1927. № 2—3.
24. Церковь и школа//Вопросы религиозного воспитания и образования. Париж, 1927. Вып. I. С. 28—49.
25. Итоги религиозно-педагогического совещания при РСХД 4—6 сент. 1928 г. // Бюллетень Религиозно-педагогического кабинета (БРПК). 1928. №1.
26. Законная тревога // Вестник РСХД 1928. № 1.
27. Система культурного дуализма // Современные Записки. 1929. № 38.
28. Религиозное воспитание и религиозное образование // БРПК. 1929. № 4.
29. О чуде. Возможность и реальность чудес // Христианство, атеизм и современность. Брошюра № 8. Париж, 1929.
30. Церковь и реакция // Вестник РСХД. 1929. № 1—2.


ПРОТОПРЕСВИТЕР ВАСИЛИЙ ЗЕНЬКОВСКИЙ
299
31. Настало время // Вестник РСХД 1929. № 1—2.
32. Международный лагерь в Швейцарии // Вестник РСХД. 1929. № 3.
33. О сектанстве в России // Вестник РСХД 1929. № 4.
34. Очерки идеологии РСХД//Вестник РСХД 1929. №5, 6, 8—9; 1931. № 8—9.
35. О национальном воспитании // БРПК. 1929. № 8; 1930. № 10, 11.
36. Об образе Божием в человеке//Православная Мысль. 1930. №2. С. 102—126.
37. Мы снова зовем // Вестник РСХД 1930. № 2.
38. О так называемом экуменическом вопросе // Вестник РСХД 1930. № 6.
39. Идея религиозной науки // Вестник РСХД 1930. № 8—9.
40. Организм или организация// Вестник РСХД 1930. № 11.
41. Съезд в Афинах // Путь. 1930. № 22. С. 116—125.
42. Преодоление платонизма и проблема «софийности мира» // Путь. 1930. № 24. С. 3—40.
43. Искусство и духовная жизнь в нас // БРПК. 1930. № 12.
44. О значении воображения в духовной жизни // Путь. 1931. № 31.
45. Пути Движения и Россия // Путь. 1931. № 31.
46. Необходим религиозный подход // Вестник РСХД 1931. № 12.
47. Типы мировоззрения Н. О. Лосского // Путь. 1932. N° 32. С 107—109.
48. Экуменическое движение и религиозная работа с молодежью // Христианское воссоединение. Париж, 1933.
49. Проблема красоты в миросозерцании Достоевского // Путь. 1933. N° 37. С. 36—60.
50. Проблема церковной культуры // Вестник РСХД 1933. № 1.
51. Кризис протестантизма в Германии // Путь. 1934. № 42. С. 56—67.
52. К методике религиозного преподавания // БРПК. 1934. № 2.
53. К оценке религиозного преподавания по системе Монтессори // БРПК. 1934. №3—4.
54. Задачи и пути социального воспитания // БРПК. 1935. № 5.
55. О развлечениях и о драматизации как методах религиозного преподавания // БРПК. 1935. №6.
56. Основы экуменического общения // Вестник РСХД 1935. N° 1/2.
57. Новый этап // Вестник РСХД 1935. N° 8—11.
58. О Л. Толстом // Вестник РСХД 1935. № 12.
59. Единство личности и проблема перевоплощения // О переселении душ. Париж, 1935.
60. Проблема космоса в христианстве//Живое Предание. Париж, 1936. С. 63—81.
61. Новый этап в жизни Движения // Вестник РСХД 1936. N° 2.
62. Православие и современность. Париж, 1937. С. 63—81.
63. Памяти А. С. Пушкина // Вестник РСХД 1937. № 1—2. С. 18—22.
64. Памяти патриарха Варнавы // Вестник РСХД 1937. № 7—8.
65. Зло в человеке // Путь. 1938. № 56. С. 19—36.
66. Солидарность или единство? // Вестник РСХД 1938. № 4. С. 2—7.
67. Церковные течения и группировки в Русской Православной Церкви за границей // Вестник РСХД 1938. № 12; 1939. № 1.


300 ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
68. Основные принципы христианской космологии // Богословская Мысль. Париж, 1942. С. 56—74.
69. Слово при погребении прот. Сергия Булгакова // Памяти о. Сергия Булгакова. Париж, 1945. С. 23—25.
70. Слово при погребении митрополита Евлогия // Церк. Вестник. 1946. № 1.
71. Памяти митрополита Евлогия // Православная Мысль. 1947. № 5. С. 19— 22.
72. П. Я. Чаадаев как религиозный мыслитель // Православная Мысль. 1947. № 5. С. 75—94.
73. Об участии Бога в жизни мира // Православная Мысль. 1948. № 6. С. 74— 88.
74. Все тем же путем (К 25-летию РСХД) // Вестник РСХД 1949. N9 1.
75. Основы православной антропологии // Вестник РСХД 1949. № 4. С. 11— 16.
76. Церковь и Мир // Вестник РСХД 1949. № 4.
77. Русское студенческое христианское движение. История, деятельность, задачи // Вестник РСХД 1949. № 7—8, 9—10.
78. Церковный национализм // Вестник РСХД 1949. № 11—12. С. 9—20.
79. Н. Ф. Федоров // Вестник РСХД 1950. № 1. С. 2—9.
80. Н. Ф. Федоров (о воскрешении мертвых) // Вестник РСХД 1950. №2. С. 17—22.
81. Духовные проблемы нашего времени // Вестник РСХД 1951. № 2. С. 6— 11.
82. Проблемы зла в мире и пути борьбы с ним // Вестник РСХД 1951. № 3. С. 4-13.
83. Крест в жизни человека // Вестник РСХД. 1951. № 4. С. 8—13.
84. Религиозные темы в творчестве Зайцева//Вестник РСХД 1952. N9 1. С. 18-24.
85. Проблемы культуры в русском богословии // Вестник РСХД 1952. № 25. С 3—10; 1953. № 26. С. 5—12; № 28. С. 2—10; № 29. С. 8—15.
86. Судьба Халкидонских определений//Православная Мысль. 1953. №9. С. 51-64.
87. Памяти П. Б. Струве // Вестник РСХД 1954. N9 32. С. 9—10.
88. Идея христианского реализма // Вестник РСХД 1954. № 33. С. 19—22.
89. Памяти д-ра Д. Мотта // Вестник РСХД. 1955. № 36. С. 31—32.
90. Кто фальсифицирует историю русской философии // Вестник РСХД 1955. №39. С. 30—35.
91. Современные учения о разуме // Православная Мысль. 1957. №11. С. 73—84.
92. Памяти М. И. Лот-Бородиной // Вестник РСХД 1957. № 46. С. 34—35.
93. Мечты о России // Вестник РСХД 1957. № 47. С. 20—23.
94. Памяти В. Н. Лосского // Вестник РСХД 1958. № 48. С. 37—38.
95. Философские мотивы в русской поэзии // Вестник РСХД 1959. №52. С. 24—31; № 54. С. 12—22; № 55. С. 30—38; 1961. № 61. С. 37—43.
96. Практика и теория в педагогической работе//Вестник РСХД. 1959. № 52. С. 57—58.
97. Памяти Н. В. Гоголя // Вестник РСХД 1959. № 53. С. 1—3.


ПРОТОПРЕСВИТЕР ВАСИЛИЙ ЗЕНЬКОВСКИЙ
301
98. Нужно ли педагогу иметь миросозерцание? // Вестник РСХД 1959. № 54. С 56—57.
99. Памяти митрополита Владимира // Вестник РСХД. 1959. № 55. С. 2—3.
100. Наша радость, наша слава. Православный богословский институт в Париже // Вестник РСХД 1960. № 56. С. 23—25.
101. Толстой как педагог // Вестник РСХД 1960. № 56. С. 62—64.
102. Что читать по педагогике? // Вестник РСХД 1960. № 56. С. 67—68.
103. О Лермонтове // Вестник РСХД 1960. № 57. С. 32—41.
104. Год Л. Н. Толстого // Вестник РСХД 1960. № 58/59. С. 1—3.
105. Память проф. А. В. Карташева // Вестник РСХД 1960. № 58/59. С. 61— 62.
106. К десятилетию со дня смерти С. Л. Франка//Вестник РСХД 1960. № 58/59. С. 79—80.
107. Н. О. Лосский // Вестник РСХД. 1961. № 60. С. 3—4.
108. Подготовка освобождения крестьян в русской литературе // Вестник РСХД 1961. №60. С. 5—10.
109. Памяти Г. Г. Кульмана // Вестник РСХД 1962. № 64. С. 67—68.
110. Очерк внутренней моей биографии//Вестник РСХД 1962. №66/67. С. 8—14.
111. Очерк моей философской системы // Вестник РСХД 1962. №66/67. С. 37—39.
112. Из моей жизни // Вестник РСХД 1964. № 72/73. С. 79—90.
113. Памяти о. Димитрия Клепинина // Вестник РСХД 1966. № 80. С. 68—71.
114. Из воспоминаний // Вестник РХД 1983. № 139. С. 103—125.
115. Из моей жизни [и др. воспоминания]// Памяти отца Василия Зеньков- ского. Париж, 1984.
116. Мои встречи с выдающимися людьми // Записки Русской академической группы в США. Нью-Йорк, Т. 2628.1994—1997.
117. Из моей жизни // Вестник РХД 2002. № 183. С. 303—325.
118. Собр. соч.: В 2 т. М.: Русский Путь, 2008. Т. 1: О русской философии и литературе. Статьи, очерки и рецензии. 1912—1961; Т. 2: О православии и религиозной культуре. Статьи и очерки. 1916—1957.
Насчитывается также более пятидесяти рецензий, вышедших на страницах «БРПК», «Церковного Вестника», «Пути» и «Современных Записок».
Литература о В. В. Зеньковском
1. Юрьев Виктору о. Юбилеи // Вестник РСХД 1961. № 61. С. 2—3.
2. Адрес прот. Василию Зеньковскому от РСХД//Вестник РСХД 1961. № 61. С. 3—4.
3. Иоанн Сан-Францисский> архиеп. 80-летие отца Василия // Вестник РСХД 1961. №61. С. 4—5.
4. Верховской С. К 80-летию о. Василия Зеньковского // Вестник РСХД 1961. №61. С. 6—7.
5. Адрес от профессоров Св.-Владимирской Духовной Академии // Вестник РСХД 1961. №61. С. 7.
6. [Некролог] // Новый Журнал. 1962. № 70.


302
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
7. Памяти отца Василия Зеньковского. Париж: РСХД, 1984.
8. Татаринова О. В. Воспоминания [об о. В. Зеньковском] // Континент. 1994. № 79. С. 250—260.
9. Бобринский Б., о. Предисловие // Зеньковский В. В. Педагогика. М., 1996.
10. Зандер А. А. Памяти отца Василия Зеньковского // Русская Мысль. 1962. № 1882. 28 авг.
11. Струве П. К сороковому дню кончины // Русская Мысль. 1962. № 1890. 13 сент.
12. Слизской Арк. Собрание памяти о. Василия Зеньковского // Русская Мысль. 1962. № 1921. 24 сент.
13. Andronikof С. In memoriam. L’homme et Poeuvre (Человек и дело его) // Messager ACER. 1962. № 19—20. Р. 2—8.
14. Fuchs А. N. Le рёге spirituel (Духовный отец)// Messager ACER. 1962. № 19—20. Р. 9—13.
15. Рагагп В. Hommage cTun ami (Приветствие друга)// Messager ACER. 1962. № 19—20. P. 13—15.
16. Струве Петр. Последние дни // Вестник РСХД 1962. № 66—67. С. 5—7.
17. Князев А., прот. Отец Василий Зеньковский//Вестник РСХД 1962. №66—67. С. 15—19.
18. Юрьев В., о. К кончине прот. В. Зеньковского//Вестник РСХД. 1962. № 66—67. С. 20—22.
19. Зайцев Б. Ушедшему // Вестник РСХД 1962. № 66—67. С. 22—24.
20. Зандер А. А. О. Василий как общественный деятель//Вестник РСХД 1962. №66—67. С. 24—27.
21. Морозов И. В. О. Василий — друг молодежи//Вестник РСХД 1962. № 66—67. С. 27—33.
22. Струве Никита. Памяти Отца Василия // Вестник РСХД 1962. № 66— 67. С. 33—35.
23. Гизетти Марина. Памяти моего духовного отца // Вестник РСХД 1962. №66—67. С. 35—36.
24. Памяти отца Василия Зеньковского: Сб. статей. Париж: РСХД, 1984.


НИКОЛАЙ МИХАЙЛОВИЧ ЗЕРНОВ (1898—1980)
Русский Париж тридцатых годов — золотого века первой русской эмиграции — невозможно представить себе без Зерновых.
Прот. Александр Шмеман
Николай Михайлович родился в Москве в 1898 г. в семье известного врача Михаила Степановича Зернова, который внес большой вклад в лечение минеральными водами на юге России — в Ессентуках и в Сочи. В частности, он основал в 1898 г. в Ессентуках вспомогательное общество «Санаторий» для лечения небогатых больных. Николай был старшим из четырех детей. Все они сыграли, каждый по-своему, немалую роль в жизни эмиграции. Сестра София посвятила свою жизнь благотворительности. Все знали ее в русском Париже. Вторая сестра, Мария, бывшая замужем за Г. Г. Кульманом, создала в Лондоне Пушкинский клуб, который стал русским литературным центром. Наконец, младший брат, Владимир, был врачом и в течение многих лет лечил «русский» Париж. Семья была очень верующей: дед Н. М., о. Стефан Зернов, был московским протоиереем.
Окончив в 1917 г. гимназию Поливанова в Москве с золотой медалью, Николай поступил на медицинский факультет, но занятия пришлось прервать из-за революции. Революционные годы семья провела в Ессентуках, а в 1920 г. эвакуировалась сперва в Грузию, а затем через Константинополь в Сербию. В Белграде Николай поступает на богословский факультет, созданный сразу после окончания войны. На этом факультете преподавали и сербские, и русские профессора. Среди русских самыми


ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
яркими были известные богословы проф. А. П. Доброклонский и Н. Н. Глу- боковский. На этот факультет поступили некоторые впоследствии выдающиеся лица: среди них можно назвать Константина Керна, принявшего постриг и ставшего архимандритом Киприаном, и Николая Афанасьева. Оба они станут в будущем крупными богословами.
Товарищи Николая, бывавшие у него в его гостеприимном доме, решили создать кружок, который впервые собрался в ноябре 1921 г. «На квартире у Зерновых на Семьянке собрался кружок, не имевший ни названия, ни программы, ничего кроме веры в Церковь Христову как смысл и цель жизни, как заключающую в себе полноту бытия», — пишет об этом событии И. П. Расторгуев1. В этом кружке обсуждались темы, волновавшие русское студенчество того времени. Большим приобретением для кружка было вступление в него ироф. В. В. Зеньковского, в то время преподававшего психологию на философском факультете в Белграде.
Кружок быстро развивался и вскоре насчитывал около 30 участников. На фотографии, снятой в 1923 г., видны В. В. Зеньковский, будущий о. Василий, профессор и декан Богословскою Института в Париже, С. С. Безобразов, в будущем еп. Кассиан, профессор и ректор Богословского Института, К. Э. Керн и Н. Н. Афанасьев, в будущем также профессора Богословского Института, Димитрий Клепинин, впоследствии студент Богословского Института, священник, умерший мучеником в немецких лагерях и причисленный к лику святых, А. В. Оболенская, будущая монахиня Бландина, и, конечно, все четверо Зерновых.
Летом 1923 г. в Пшерове (Чехословакия) был созван Первый съезд русской христианской молодежи. Н. М. Зернов, его сестра С. М. Зернова, С. С. Безобразов и И. П. Расторгуев были избраны на этом съезде делегатами от Белградского кружка. В. В. Зеньковский также участвовал в его работе. Когда решалась судьба будущего русского студенческого христианского движения, несомненно, члены Белградского кружка, сами уже воцерковленные, сыграли немалую роль в том, что русское студенческое христианское движение стало именно православным движением, а не межконфессиональным. Председателем новосозданного Движения был избран В. В. Зеньковский.
Белградский кружок оказался, таким образом, одним из зародышей как РСХД, так и Богословского Института в Париже. Для Н. М., как и для многих других, съезд в Пшерове стал событием, определившим их духовный путь. Н. М. пишет в своих воспоминаниях:
Для меня Пшеров открыл в новом свете значение Евхаристии. Хотя я всегда участвовал в богослужениях, но церковные службы оставались отдельной частью моей жизни. В Пшерове Евхаристия заняла центральное
1 За рубежом. Хроника семьи Зерновых. Париж: YMCA-Press, 1973. С 29.


НИКОЛАЙ МИХАЙЛОВИЧ ЗЕРНОВ
305
место во всем, что происходило на конференции, мы не только молились,
но думали, спорили и жили в Церкви].
В 1925 г., окончив богословский факультет, Н. М. переезжает в Париж по приглашению В. В. Зеньковского, чтобы занять место секретаря РСХД. Он встречается с Милицей Владимировной Лавровой, на которой женится в 1927 г. Его венчает о. Сергий Булгаков в храме новоучрежденного Сергиевского Подворья. Н. М. посвящает себя развитию РСХД Он сотрудничает с В. В. Зеньковским, бессменным председателем РСХД, с четой Зандер, с Лаговским, с Елизаветой Юрьевной Скобцовой, будущей матерью Марией, и со многими другими. В эти годы связь РСХД с Богословским Институтом была очень тесной. Профессора Института участвовали в работе съездов Движения, а члены Движения часто пополняли состав студентов Института. Н. М. руководит кружками, устраивает лекционные поездки по Европе и, наконец, создает журнал «Вестник РСХД». Первый номер его вышел на ротаторе 1 декабря 1925 г. в количестве 300 экземпляров. Этот замечательный журнал выходит по сей день под названием «Вестник РХД» под редакцией Н. А. Струве.
Движение в эти годы бурно развивается. Во всех странах Европы созываются съезды русской молодежи. Митрополит Евлогий поддерживает Движение и бывает на его съездах. Одновременно члены Движения приглашаются на разные международные встречи христианской молодежи, где они свидетельствуют о православии и о гонимой Русской Церкви. Н. М. активно участвует в этих встречах, он переживает разрыв между Западной и Восточной Церквами как величайшую трагедию. Всю свою долгую жизнь он посвятит ознакомлению Запада с православием и с Русской Церковью, а также и сам старается вникнуть в духовную жизнь западных христиан. Еще в 1923 г., когда он попал на съезд англиканского студенческого движения, куда приехал с большим предубеждением, он встретил глубоко верующих молодых людей, желающих посвятить свою жизнь служению Церкви. Это его сильно озадачило, и у него появилось желание создать англикано-православное содружество для более глубокого обоюдного ознакомления. В 1928 г. ему удалось эту идею осуществить. Будучи уже официальным представителем РСХД, он смог заинтересовать англиканские круги. Митрополит Евлогий поддержал эту инициативу, так же как и о. Сергий Булгаков.
В январе 1927 г. собрался Первый англо-православный съезд в городке св. Албания близ Лондона. В нем участвовало ЗОангликан и 12 русских делегатов. Первый съезд оказался плодотворным, и его решили повторить в 1928 г. в том же городке. Второй съезд оказался настолько удачным, что было принято решение создать Содружество имени св. Албания  11 Там же. С. 104.


ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
(английского мученика III в.) и преподобного Сергия Радонежского. Эти два съезда сыграли большую роль в жизни Н. М.: «Во мне родилось убеждение, что мне следует заняться изучением англиканства и посвятить себя именно этой работе»1.
В 1930 г. Н. М. получает стипендию для написания докторской диссертации в Оксфорде. Он оставляет свою работу в РСХД в Париже и уезжает на два с половиной года в Англию, оставив жену заканчивать изучение медицины в Париже. Весной 1932 г. он защищает докторскую диссертацию на тему, всегда его волновавшую: «Единство Церкви и соединение Церквей». Во время своего двухлетнего пребывания в Оксфорде Н. М. познакомился и подружился со многими англиканскими церковными деятелями. Он продолжал участвовать в Содружестве св. Албания и преп. Сергия, устраивая ежегодные встречи между англиканами и православными. Он полюбил Англию с ее вековыми традициями, страну, столь непохожую на другие европейские страны. По возвращении в Париж он был приглашен ассистентом при кафедре сравнительного богословия в Богословском Институте. Одновременно Британское Студенческое Движение приглашает его быть разъездным лектором в богословских школах для ознакомления студентов и профессоров с Россией и с гонимой Русской Церковью, обеспечивая его материально. Он делит свое время между Парижем, находясь там в чисто русской эмигрантской стихии, и благоустроенной Англией, где почти ничего не знают ни о России, ни о ее Церкви. Он продолжает устраивать в Англии съезды англикан и православных.
В 1934 г. происходит новая перемена в жизни четы Зерновых. Н. М. приглашен работать секретарем Содружества св. Албания и преп. Сергия с обеспеченным содержанием и решает с женой переехать в Англию. Он все же остается преподавателем в Св.-Сергиевском Богословском Институте, где читает спецкурсы и наконец в 1938 г. становится штатным преподавателем. В 1939 г. разражается Вторая мировая война. Зерновы отрезаны от Франции. Их судьба теперь до конца жизни будет связана с Англией.
Во время войны Содружество, несмотря на все обстоятельства, продолжает свою деятельность, устраивая лагеря для помощи фермерам, где участвуют англикане и православные, а также и съезды Содружества. В конце 1943 г. Содружеству удается приобрести дом в Лондоне. Он был открыт уже после войны, в 1945 г., под названием «Дом Св. Василия». Этот дом стал центром Содружества. В нем могли останавливаться члены Содружества, приезжавшие из разных городов Англии и из-за границы.
Всю войну Н. М. ездит по Англии вдоль и поперек, читая лекции. Он в это время много пишет, выходят в свет четыре его книги, посвященные православию и России. Жена же его работает хирургом в госпитале, пере-  11 За рубежом. Хроника семьи Зерновых. С. 223.


НИКОЛАЙ МИХАЙЛОВИЧ ЗЕРНОВ
307
груженном раненными в результате бомбардировок. В это время в Париже умирают двое близких ему людей: его мать и о. С. Булгаков. После окончания войны Н. М. продолжает свою работу в Содружестве. После войны в Содружестве также стали участвовать члены Московской юрисдикции: известный богослов В. Н. Лосский и о. Антоний (Блум), впоследствии митрополит Сурожский и экзарх Патриарха Московского в Западной Европе.
После 25 лет миссионерской деятельности сперва в РСХД, а затем в Содружестве Н. М. становится в 1947 г. лектором в Оксфорде, оставив Содружество на попечение новых секретарей. В Оксфорде он призван создать новую кафедру по изучению восточного христианства. Он читает лекции об истории Русской Церкви, об иконописи, о возрождении русского религиозного сознания в XX веке, и т. д. У него создается много новых связей и знакомств в академической среде, среди которых самый близкий ему Клайд Льюис (С. S. Lewis), известный английский писатель и профессор английской литературы в Оксфорде. В эти годы Н. М. много пишет и издает целый ряд книг. Он пишет на экуменические темы, всегда его волновавшие (реинтеграция Церкви), о месте Русской Церкви во вселенском православии, и др. В эту эпоху Н. М. и его жене удается создать в Оксфорде приход, купив дом, названный домом свв. Григория и Макрины. Первым настоятелем этого дома становится о. Василий (Кри- вошеин), ставший впоследствии епископом Брюссельским Московской патриархии, а затем о. Каллистос (Уэр), будущий епископ Константинопольской патриархии. В этом приходе служат поочередно по-славянски и по-гречески, а позже и по-английски. В зале рядом с церковью стали устраиваться лекции, привлекавшие студентов и местных жителей. В 1973 г. рядом с этим домом удалось построить церковь Благовещения. Н. М. считал, что создание этого православного экуменического центра — самое удачное, что ему удалось сделать в жизни.
В 1952 г. Н. М. неожиданно получает приглашение возглавить первый университетский колледж Малабарской церкви в Южной Индии. Получив отпуск из Оксфордского университета, он соглашается принять приглашение на один год и отправляется с женой в деревушку Патанамтитт, где только начал строиться новый колледж. Тут его ждал совершенно новый опыт жизни в среде древней, малоизвестной Малабарской церкви. В 1956 г. вышла его книга «Христианский Восток», описывавшая историю и жизнь этой Церкви.
С 1956 по 1965 г. Н. М. был несколько раз приглашен читать лекции в США, где он побывал во многих штатах, а также и в Канаде, и в Мексике. В 1965 г., по окончании своего пребывания в США, Н. М. с женой предпринимают четырехмесячное путешествие из Лос-Анджелеса в Бангкок, останавливаясь на разных островах Тихого океана, изучая, каким образом христианские миссии в языческих странах находят свое место в иных культурных условиях, нежели греко-латинских.


ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
В последний период своей жизни Н. М. также много пишет. В 1963 г. вышла книга «Русское религиозное возрождение XX в.». Он составляет вместе с сестрами, братом и женой «Хронику семьи Зерновых», где через личные свидетельства проходит жизнь русской эмиграции. Первые два тома, «На переломе» и «За рубежом», выходят в 1970 и 1973 г. Третий том, «Закатные годы», написан им и его женой Милицей Владимировной незадолго до его кончины. Эта последняя книга является его своеобразным завещанием. Уже тяжело больным и слепым он диктовал эту книгу своей жене. Его всегда мучила судьба России, он пытался разобраться в причинах катастрофы, ее постигшей. Все свои силы он отдал, чтобы найти пути к сближению разделенных христианских церквей. Его служение Церкви было пророческим.
Скончался он в 1980 г. в возрасте 82 лет в Оксфорде, после длительной и мучительной болезни, которую он переносил с большим смирением, благодаря Бога за все Его дары. При нем неустанно была его жена, верная спутница его жизни. Похороны были совершены митрополитом Антонием Сурожским в присутствии многих епископов, священников и мирян, православных и англикан в приходе, созданном его усилиями.
Н. М. недолго преподавал в Богословском Институте в Париже. Его жизнь пошла по иному пути, но он был близок к профессорам Института, в первую очередь к о. С. Булгакову и о. В. Зеньковскому, а затем и к его друзьям и коллегам, еп. Кассиану, Л. А. Зандеру, о. Киприану, о. Н. Афанасьеву и др.
Про него, как и про Л. А. Зандера, можно сказать, что он был настоящим пионером экуменизма, ознакомляя западные церкви с православием и сам открывая в западных христианах братьев во Христе.
Хочется процитировать М. Н. Эндена, написавшего о «Хронике семьи Зерновых»:
В записях Н. М. Зернова он (читатель) увидит внутреннюю, как бы лабораторную работу, происходившую в душе русского юноши при его встрече с Западным миром. Постепенно развеиваются предвзятые мнения, падают воздвигнутые веками национального и культурного отчуждения перегородки, и западный христианин предстает пред ним в его подлинном облике — брата во Христе, пусть заблуждающегося во многом, но ищущего правды. В нашу эпоху, когда христианский мир, разлагаемый своими внутренними неурядицами, осажден и тесним поднимающимися со всех сторон волнами безбожия и богоборчества, это сознание общности стремлений есть первый шаг к далекому еще единству,.
В этом кратком обзоре сжато, но удивительно верно подведен итог жизненному пути Николая Михайловича Зернова. О. Александр Шме- ман пишет:
1
Энден М Н. Русская эмиграция, Западный мир и Россия//Вестник РСХД. 1974. №111. С. 257.


НИКОЛАЙ МИХАЙЛОВИЧ ЗЕРНОВ
309
Дух и метод его служения можно назвать “апостольским”. По призванию, по дарам своим, по убеждению был он и до конца остался проповедником, свидетелем, и потому, как и апостолы, неутомимым пути и- к о м. <..> Неутолима была его жажда все новых и новых встреч — со странами, культурами, людьми. И, однако, проповедь и свидетельство его были всегда о том же, о тех трех органически для него связанных реальностях,, которыми он не просто жил, а подлинно горел: о православии, о христианском единстве и о России — о ее трагической судьбе и подлинном лике1.
Е. Ю. Бобринская
Библиография
1. Moscow the third Rome. London, 1937. 112 p. (6 изд., в том числе американское — в 1971 г.).
2. St. Sergius Builder of Russia. London, 1939. — 155 p.
3. The Church of the Eastern Christians. London, 1942. — 114 p. (4-е изд.).
4. Three Russian Prophets (Khomiakov, Dostoievsky, Soloviev). London, 1944. — 171 p. (переизд. в США в 1974 г.) (норвежский пер.; русский пер.: Три русских пророка: Хомяков. Достоевский. Соловьев. М.: Московский рабочий, 1995.— 214 с.).
5. The Russians and their Church. London, 1945. 176 p. (переизд. в 1954 (репр.), 1964, 1968, 1978) (греческий пер. (1972, 1978)).
6. The Reintegration of the Church. London, 1952. — 128 p.
7. Ruslands Kirke og Nordens Kirker. Copenhagen, 1954 (шведский (1955) и финский (1958) пер.).
8. Вселенская Церковь и русское православие. Париж: YMCA-Press; Содружество св. Албания и Преподобного Сергия Радонежского, 1952. — 315 с
9. The Christian East. Delhi, 1956. — 138 p.
10. Eastern Christendom. London, 1961. — 326 p. (итальянский (1962), испанский (1962) и польский (1967) пер.).
11. Orthodox Encounter. London, 1961. — 200 p.
12. The Russian Religious Renaissance of the XX Century. London, 1963. 410 p. (русский (Русское религиозное возрождение XX века. Париж, 1963.— 382 с. (2-е изд. — 1974)) и итальянский (Milano, 1978. — 356 р.) пер.).
13. На переломе. Париж, 1970. — 478 с. (редактор).
14. За рубежом: Белград — Париж — Оксфорд: Хроника семьи Зерновых (1921—1972). Париж, 1973. — 561 с. (редактор совместно с М. В. Зерновой).
15. Русские писатели эмиграции: Биографические сведения и библиография их книг по богословию, религиозной философии, истории Церкви и православной культуре. Бостон, 1973.
16. Sunset Year A Russian Pilgrim in the West. London, 1983.
1 Шмсман Ал, прот. Памяти Н. М. Зернова//Вестник РХД. 1980. №132. С. 308-309.


ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
Литература о Н. М. Зернове
1. List of the writings of Professors of the Russian Theological Institute in Paris / Ed by L. Zander. 1937.
2. Энден M. И. Русская эмиграция, Западный мир и Россия // Вестник РСХД. 1974. №111.
3. Шмеман Ал., о. Памяти Н. М. Зернова (1898—1980)//Вестник РХД. 1980. № 132. С. 306—310; Сборник статей, 1947—1983. М., 2008. С. 879— 882.
4. Иивъер А. Православные священнослужители, богословы и церковные деятели русской эмиграции в западной и центральной Европе. 1920—1995: Биографический справочник. М.; Париж: Русский Путь — YMCA-Press, 2007. С. 211—212.


ВЛАДИМИР НИКОЛАЕВИЧ ИЛЬИН
Как можно охарактеризовать научную деятельность
Владимира Николаевича Ильина? Его творчество было предельно многогранным. Выдающийся философ и религиозный мыслитель, он прославился также как великий знаток русской и вообще мировой литературы. Он прекрасно знал математику и точные науки, любил музыку и был композитором, был к тому же и поэтом и писал стихи. Трудно говорить как о его сложной, сверходаренной и полной противоречий личности, так и о его столь же сложном, порою трагическом жизненном пути. Хорошо его знавшие привыкли наблюдать у него как гениальные творческие порывы и взлеты, так и упадки духа. Он громко и бесстрашно обличал всякую неправду и пошлость, но порой чувствовал себя робким и приниженным. Во время церковного богослужения он мог доходить до религиозного экстаза, но бывали у него моменты терзаний и отчаяния. При всем том было для всех бесспорным, что редкий человек мог до такой степени внутренне сливаться со стихией культуры духа, науки, художества и музыки и так глубоко ее переживать. Когда он говорил о них, то сам творил в душе своей и зажигал души тех, кто его слушал. И потому многие люди ему бесконечно признательны за то, что своими уроками, докладами и лекциями он их духовно питал, укоренял в христианской культуре и открывал их внутреннему взору все новые и новые горизонты.
Родился Владимир Николаевич 29 августа 1891г. в родовом именье Владовка в Киевской губернии. Среднее образование он получил в гимназии в Слуцке. По ее окончанию поступил в Киевский университет, где окончил факультеты физико-математический, историко-фи-


312
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
дологический и философский. Он также окончил Киевскую консерваторию по классу композиции. Интересы его были многочисленные и самые неожиданные. Так, например, он увлекся паровозами, изучил весь их механизм до мельчайших подробностей, он имел представление о каждой части всей этой сложной машины и даже смог теоретически разрешить труднейшую задачу, как продвинуть паровоз вперед всего лишь на два сантиметра. В 1918 г. он стал приват-доцентом в том же Киевском университете и преподавал в нем до 1919 г. События, связанные с Гражданской войной и революцией, прервали его университетскую карьеру, блестяще начавшуюся на родине.
Россию он покинул зимой 1919 г. и оказался в Константинополе. Там он читал лекции по философии в различных учебных заведениях. В 1923 г., благодаря помощи Американского Византийского Общества, ему удалось переехать в Берлин, где он стал преподавать логику, психологию, латинский язык и издал несколько работ по философии. Он также поступил в Берлинский университет, слушал знаменитого Гарнака и усовершенствовался в богословии.
В 1925 г. он оказался в Париже среди членов профессорской коллегии новооткрытого Свято-Сергиевского Православного Богословского Института. Ему было поручено преподавание литургики, апологетики, психологии и средневековой философии. Во всех этих областях он проводил самую интенсивную работу. В литургике его интересовали религиозный


ВЛАДИМИР НИКОЛАЕВИЧ ИЛЬИН
313
символизм и богословское содержание православного богослужения. С 1926 г. стали выходить его исследования по этому предмету: «Всенощное бдение», «Запечатанный гроб. Пасха нетления» (о смысле богослужений Страстной седмицы и Пасхи) и целый ряд статей, из которых особенно интересен его этюд о символике Креста, напечатанный в первом номере «Православной Мысли» (трудов Православного Богословского Института), вышедшем в 1923 г. Он издал важную работу о преп. Серафиме Саровском (1925), второе издание которой вышло после войны в 1949 г. Также очень ценными были его работы по апологетике, так как он использовал в защиту христианской веры и откровения самые последние данные экспериментальных наук: физики, химии, астрономии, геологии. В 1929 г. вышла его работа «Загадка жизни и происхождение живых существ», а в 1930 г.—другой его большой апологетический труд, «Шесть дней творения». В богословии он увлекся концепциями о. Сергия Булгакова и творчески их развивал в статьях, где излагал свои взгляды в области метафизики. Вообще его литературное наследство весьма велико. Полный список его трудов, относящихся ко времени преподавания в Богословском Институте, напечатан в «Каталоге печатных трудов профессоров Русского Богословскою Института», изданном проф. Л. А. Зандером в 1936,1947 и 1954 гг. Тогда же В. Н. начал выступать как публицист. Выступления эти были блестящи, но резкость высказываний и крайний характер его позиции принесли ему немало огорчений1.
Еще задолго до войны он начал принимать самое деятельное участие в работе РСХД Он читал доклады на съездах, проводил беседы в кружках, читал публичные лекции, выступал с речами на открытых собраниях. Его неизменно приглашали в качестве постоянного лектора в юношеские лагеря, которые РСХД устраивало каждое лето на берегу Средиземного моря. Как докладчик, В. Н. буквально превосходил самого себя. Бывшие участники этих лагерей до сих пор вспоминают его блистательные лекции по литературе, истории русской культуры и русской святости, его зажигательные беседы на философские или апологетические темы, его вдохновенные слова у костра по самым разнообразным вопросам. Вряд ли те, кто был летом 1934 г. в студенческом лагере у Сент-Максим, забудут когда-нибудь его гениальную импровизацию об огне, вырвавшуюся у него при свете костра, разведенного на пляже ночью, у самого моря... После войны летние лагеря РСХД с юга Франции были перенесены в горы, в Сент-Теоффрей, на высоты, под которыми проходит Наполеоновская дорога и простираются три больших горных озера. Владимира Николаевича снова стали приглашать в лагерь, и он вносил в его культурную
1 В частности, из-за крайне резких высказываний в печати против лиц, поддерживающих Богословский Институт, В. Н. был принужден покинуть его в 1940 г. — Прим. ред.


ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
жизнь то же вдохновение и тот же блеск, что и до войны. Он ездил в лагерь, пока ему это позволяли его силы и здоровье. В лагере он не только проводил беседы и лекции. Он неизменно принимал участие в студенческих походах. Вместе со всеми ночевал под открытым небом, а во время трудных подъемов он рассказывал своим спутникам о Бетховене, декламировал поэмы Пушкина или Гете или же воспроизводил на память целые страницы из Толстого, Достоевского, Гоголя или какого-нибудь другого писателя. Так же увлеченно принимал участие в театральных постановках, которые студенты и старшие дети под руководством В. П. Субботина ставили сперва в лагере, а затем зимой повторяли в Париже. Все помнят, как в «Майской ночи», инсценированной по Гоголю, он играл роль винокура, а в пьесе Островского «Бедность не порок» выступал в роли Шор- шунова.
Творчество Владимира Николаевича не ограничивалось областью науки, философии и религиозной мысли. Как уже было отмечено, он писал стихи и был композитором. После него остались три симфонии, пьесы, романсы и две оперы: одна по «Черной маске» Андреева, другая по «Страшной мести» Гоголя. В творчестве философском, литературном и музыкальном мятежный дух Владимира Николаевича искал выхода из мучивших его вопросов проявления зла в судьбах России и всего мира, а также в его собственной судьбе. Он искал разрешения этих тайн, часто прибегая к таинству покаяния. Ему особо был близок о. Александр Ельча- нинов, один из самых выдающихся священников и духовников русского зарубежья, преждевременно скончавшийся в 1934 г. В последние годы своей жизни Владимир Николаевич много болел и перенес ряд серьезных операций. Но умер он неожиданно и безболезненно. Смерть унесла его 23 октября 1974 г. в момент, когда он садился за пишущую машинку.
Протопресвитер Алексей Князев
Библиография
1. Святой Серафим Саровский. Париж, 1925. 206 с (2-е изд. — Нью-Йорк, 1971; репр — М, 1996).
2. Запечатанный гроб — Пасха нетления. Париж, 1926. — 128 с (переизд.: Св.-Троицкая Сергиева лавра, 1995; Клин: Христианская жизнь, 2001).
3. Всенощное бдение. Париж, 1927. — 220 с.
4. Загадка жизни и происхождение живых существ. Париж, 1929. — 116 с.
5. Материализм и материя. Париж; Варшава: YMCA-Press; Добро, 1928.— 32 с (2-е изд.: Христианство, атеизм и современность (сб.). Париж: YMCA- Press, 1969).
6. Атеизм и гибель культуры. 1929. — 30 с
7. Шесть дней Творения. (Наука и Библия в Творении и Происхождении мира). Париж, 1930. — 230 с


ВЛАДИМИР НИКОЛАЕВИЧ ИЛЬИН
315
8. Арфа царя Давида в русской поэзии. Брюссель, 1960. — 76 с.
9. Эссе о русской культуре. СПб.: Акрополь, 1997. — 464 с, (Блок, Достоевский, Гоголь, Лесков, Чайковский, Тургенев, Толстой, Федотов, преп. Серафим Саровский).
10. Миросозерцание графа Льва Николаевича Толстого. СПб.: РХГИ, 2000. — 480 с.
11. Иночество и подвиг // Путь. 1926. № 4. С. 72—87.
12. О небесной и земной соборности // Путь. 1927. № 6. С. 89—94.
13. Христос и Израиль // Путь. 1928. N° 11. С. 59—75.
14. Основные вопросы символики Креста Господня // Православная Мысль. 1928. №1.
15. Ангелология и учение о Св. Софии Премудрости Божией // Путь. № 29. С. 15.
16. Эстетика и богословско-литургический смысл колокольного звона // Путь. 1931. №26. С. 114-118.
17. Этюды о русской культуре // Вестник РСХД 1931. № 1—8/9, И.
18. Гете как мудрец // Путь. 1932. № 34. С. 64—70.
19. Достоевский и Гоголь // Вестник РСХД 1931. № 2.
20. Печаль души младой (М. Лермонтов) // Вестник РСХД 1932. № 1.
21. Фауст и Пер Гюнт // Вестник РСХД 1932.
22. Христианство перед современной социальной действительностью (Речь на открытом собрании Религ.-Философ. Академии) // Путь. 1932. № 32 (приложение). С. 122—133.
23. Радость вечного света // Вестник РСХД 1933.
24. Профанация трагедии // Путь. 1933. № 40. С. 54—65.
25. Трагедия безответной молитвы // Вестник РСХД 1933. — 6 с,
26. Преподобный Серафим, отрада земли русской // Вестник РСХД 1933. — Зс.
27. К особенностям творчества Бунина // Вестник РСХД 1934. — 5 с
28. О творчестве // Живое Предание. Париж, 1937. С. 97—109.
29. Аскеза и творчество // Вестник РСХД. 1938. № 5.
30. Великая Суббота (о тайне смерти и бессмертия)//Путь. 1938. №57. С. 48-57.
31. Демонология и юмор Достоевского // Вестник РСХД 1939. № 2.
32. О Чайковском // Вестник РСХД 1950. № 1. С. 13—18.
33. Воскресение Христово, Новая тварь и суд миру//Вестник РСХД 1950. №11. С. 13—17.
34. О гражданстве, человечности, убеждениях и свободной испытующей мысли // Вестник РСХД 1950. № 2.
35. П. И. Чайковский // Вестник РСХД 1950. № III. С. 20—25.
36. С. Л. Франк и его место в русской философии и в русской культуре // Вестник РСХД 1951. № I. С. 18—23.
37. Вечная память как дело Божие и вечное забвение как орудие князя бесовского // Вестник РСХД 1952. № I. С. 2—8.
38. День гнева (к юбилею Гоголя) // Вестник РСХД 1952. № I. С. 14—18.
39. Гений и святой // Вестник РСХД 1952. № 2. С. 18—22.


ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
40. Огни личной жизни // Вестник РСХД 1952. № V. С. 2—12.
41. Иван Алексеевич Ильин // Вестник РСХД. 1955. N9 36. С 32—35.
42. Моцарт в России // Вестник РСХД 1956. № 41. С. 32—37.
43. К истории русского многострадального монашества // Вестник РСХД 1956. № 42. С 9—15; 1957. № 45. С. 8—13.
44. Р. Шуман // Вестник РСХД 1956. № 43. С. 34—40.
45. Летний лагерь РСХД в 1957 г. // Вестник РСХД. 1957. № 46. С. 46—48.
46. Иночество как основа русской культуры // Вестник РСХД № 114. 1974. С. 230-239.
47. Карсавин. «О началах (Опыт Христианской Метафизики)» // Путь. 1926. №4.
48. Карсавин. «Свв. отцы и учители Церкви» // Путь. 1927. N° 7. С. 126—128.
49. Прот. С. Булгаков. «Друг Жениха» // Путь. 1927. № 8. С. 154—155.
50. Митрополит Антоний. «Догмат Искупления» // Путь. 1927. № 8. С. 156— 157.
51. Свящ.-магистр К. Смирнов. «Литургия» // Путь. 1927. № 8. С. 159.
52. Н. А. Клепинин. «Св. Благоверный Великий Князь Александр Невский» // Путь. 1927. № 8. С. 202.
53. Проект Энциклопедии Православия // Путь. 1928. № 9. С. 81—82.
54. В. Муравьев. «Овладение временем» // Путь. 1928. № 9. С. 94.
55. Карсавин. «Церковь, личность и государство» // Путь. 1928. № 9.
56. Г. П. Федотов. «Св. Филипп, митр. Московский» // Путь. 1928. №10. С. 133—134.
57. Книги о литургических проблемах // Путь. 1928. № 13. С. 110—111.
58. Ангелология и учение о Св. Софии Премудрости Божией (по поводу книги о. С. Булгакова «Лествица Иаковля») // Путь. 1929. № 15. С. 137—139.
59. О. Павел Флоренский. «Столп и утверждение Истины» // Путь. 1930. №20. С. 116—119.
60. По поводу второй выставки икон // Путь. 1930. № 22. С. 126—128.
61. Hans Lilje. «Das technische Zeitalter» // Путь. 1930. № 25. С. 131—132.
62. Православная Мысль. № 2 // Путь. 1931. № 30. С. 86—89.
63. Лик отца Александра // Памяти отца Александра Ельчанинова. Париж, 1935.
64. О переселении душ (По поводу сборника статей «Переселение душ», Париж) // Возрождение. Париж, 1935.
65. Смерть проф. Т. И. Челпанова // Возрождение. Париж, 1936.
66. А. Карташев. «Очерки по истории Русской Церкви» // Вестник РСХД 1960. № 57. С. 51—82.
67. Цветок на могилу Зандера//Вестник РСХД 1964—1965. №75—76. С. 43—44.
68. Н. О. Лосский и философия индивидуализма//Вестник РСХД 1965. № 77. С. 61—68.
69. Альберт Швейцер — врач, богослов, философ, писатель, музыколог, органист-виртуоз // Вестник РСХД 1965. № 78. С. 18—21.
70. Дм. Серг. Мережковский // Вестник РСХД № 79. 1965. С. 28—30.
71. Единое на потребу (Л. Шестов) // Вестник РСХД 1966. № 80. С. 63—67.


ВЛАДИМИР НИКОЛАЕВИЧ ИЛЬИН
317
72. Sola Fide — Только верою — Лев Шестов//Вестник РСХД 1967. №84. С. 69—73.
73. In memoriam о. Сергия Булгакова // Вестник РСХД. 1971. №101—102. С. 62—64.
Музыкальные произведения: 3 симфонии, романсы, пьесы и 2 оперы.
Литература о В. Н. Ильине
1. Русские писатели эмиграции: Биографические сведения и библиография их книг по богословию, религиозной философии, церковной истории и православной культуре: 1921—1972/Сост. Н. М Зернов. Boston: G. К. Hall & Со., 1973.
2. Носик Б. М На погосте XX века. СПб.: Золотой век; Диамант, 2001. С. 197.
3. Двадцатипятилетний юбилей Православного Богословского института в Париже: 1925—1950. Париж, 1950. С. 23.
4. Братство Святой Софии: Материалы и документы. 1923—1939/Сост. Н. А. Струве. М.; Париж: Русский путь; YMCA-Press, 2000. С. 302.
5. Незабытые могилы. М., 2001. Т. 3. С. 73.


АРХИМАНДРИТ ИОВ (ГЕТЧА) (р. 1974)
Архимандрит Иов родился 31 января 1974 г. в Мон- реале (Канада).
С 1992 по 1996 г. параллельно учится в Колледже Святого Андрея и в Виннипегском университете канадской провинции Манитоба, где получает дипломы бакалавра гуманитарных наук и бакалавра богословия. С 1996 по 1998 г. учится в Парижском Свято-Сергиевском Православном Богословском Институте, где защищает магистерскую диссертацию, озаглавленную «Великие праздники в Иерусалимской Церкви между 381 и 431 годами». С 1998 по 2003 г. готовит докторскую диссертацию совместно при Свято-Сергиевском Православном Богословском Институте и Парижском Католическом Институте и удостаивается звания доктора богословия за диссертацию «Литургическая реформа Киприана митрополита Киевского. Введение Савваитского Типикона в богослужении». С 2001 г. преподает в Свято-Сергиевском Православном Богословском Институте историю Церкви и практическую литургику. Также преподает в Высшем Литургическом Институте и в Высшем Институте Экуменических Исследований (Парижский Католический Институт). Декан Свято-Сергиевского Православного Богословского Института с 2005 по 2007 г.
Рукоположен в дьяконы 29 сентября 1996 г., рясофор 28 сентября 1996 г., пострижен в мантию 28 мая 1998 г. и рукоположен в священники 20 июня 2003 г. Член Совета Архиепископии Православных Русских Церквей в Западной Европе (экзархат Вселенского Патриархата), Центрального Комитета Экуменического Совета Церквей, Комиссии «Богословское обучение и экуменическое образование» Экуменического Совета Церквей, сводно-


АРХИМАНДРИТ ИОВ (ГЕТЧА)
319
го Комитета по католическо-православному диалогу во Франции, участвует в работе католическо-православной группы Святого Иринея и Общества восточной литургики.
Библиография
1. Великие праздники в Иерусалимской Церкви между 381 и 431 годами. Дисс ... магистра богословия. — 143 с
2. Литургическая реформа Киприана митрополита Киевского. Введение Савваитского Типикона в богослужении. Дисс ... доктора православного богословия и доктора в богословии. — 609 с (Т. 1: — 495 с; Т. 2: — 114 с).
3. Аскетизм как самое высшее выражение нравственного богословия // Faith and Culture. 1990—1994. № 8. Р. 73—82. (на укр.)
4. Фундаментальные принципы христианской православной антропологии // Faith and Culture. 1995. № 9. Р. 93—101 (на укр.)


ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
5. Киево-Печерский Патерикон в свете древней аскетической литературы // Contacts. 1997. № 180. Р. 352—364. (на фр.)
6. Святой Дух в гимнографии восьмого дня Пятидесятницы // Bulletin de la crypte. 1999. № 274. С. 5—10. (на фр.)
7. Использование самоподобнов в качестве связи между различными праздниками организации спасения в византийском обряде // Гимнография. Конференции Свято-Сергиевского Института. 46-я Неделя по Литургическим Исследованиям. Рим, 2000. С. 201—213. (на фр.)
8. Любовь к ближнему, имеет ли она предел? // Практика. Жизнь и деяние православных христиан во Франции. 2000. № 0. С. 7—8. (на фр.)
9. Молитва домогилянского славянского требника за тех, кто исповедуется. Несколько богословских последствий // Литургическая молитва. Конференции Свято-Сергиевского Института. 47-я Неделя по Литургическим Исследованиям. Рим, 2001. С. 137—149. (на фр.)
10. Можно ли оправдать понятие «национальной Церкви» с точки зрения православной науки об организации и жизни Церкви?//SOP. 2001. № 255. — 10 с. (Приложение), (на фр.) (то же: Канонический год. 2001. № 43. С. 93—104; Can one justify the notion of a ‘National Church’ from an Orthodox Point of View? // Sourozh. A Journal of Orthodox Life and Thought. 2001. N9 83. P. 21—32; Можно ли оправдать понятие «национальной Церкви» с точки зрения православной науки об организации и жизни Церкви? //Дух и литера. 2003. № 11—12. С. 344—35. (на укр.)
11. Проповедь святого Григория Богослова «Любовь к бедным» и ее связь с вопросом о внешних условиях и бедности//Contacts. 2001. №194. С. 144—151 (то же: Планета Святого Сергия. 1999. № 5. С. 26—31). (на фр.)
12. The Unity of the Mystery of Salvation according to the Festal Homilies of Hesychius of J6rusalem // Studia Patristica. 2001. Vol. XXXVII. P. 472—476.
13. Система библейских чтений византийского обряда // Литургия, переводчица Писания. I. Библейские чтения по воскресеньям и праздникам. Конференции Свято-Сергиевского Института. 48-я Неделя по Литургическим Исследованиям. Рим, 2002. С. 25—56. (на фр.)
14. Несколько вопросов вокруг церковной истории как богословского предмета// Новости Свято-Сергиевского Института. 2002. №26. С. 10—19. (на фр.)
15. Традиция и Пророчество//Обзор этики и нравственного богословия.
2002. № 223. С. 39—49 (Приложение) (то же: Личность и Традиция. Киев,
2005. С. 37—41).
16. Великий Канон покаяния святого Андрея Критского: Типологическое чтение истории спасения // Литургия, переводчица Писания. II. В литургических композициях, молитвах и пениях. Конференции Свято-Сергиевского Института. 49-я Неделя по Литургическим Исследованиям. Рим,
2003. С. 105—120. (на фр.)
17. Литургическое богословие движения исихастов // SOP. 2004. № 286. Документ 286.В. (Приложение) — 14 с. (на фр.) (то же: Христианская Мысль.
2006. № 3. С. 18—27 (на рус)).
18. Идеал единого бракосочетания, исключает ли он возможность повторного бракосочетания? Позиция Православной Церкви в вопросе о разводе //


АРХИМАНДРИТ ИОВ (ГЕТЧА)
321
Обзор этики и нравственного богословия. 2004. № 228. С. 275—306 (Приложение). (на фр.)
19. Русские литургические исследования в XIX—XX веках и их влияние на практику // Литургические движения. Конференции Свято-Сергиевско- го Института. 50-я Неделя по Литургическим Исследованиям. Рим, 2004. С 279—291. (на фр.)
20. Парижская школа православного богословия: смысл и горизонт этой концепции // Пути прозрения и свидетели истины. Киев, 2004. С. 37—57. (на рус.)
21. Иисус Христос, единая основа//Христианское единство. 2004. №155. С. 17—21 (то же: Единство христиан. 2004. № 136. С. 10—13). (на фр.)
22. Алексий Медведков, священник, раб Господень // Contacts. 2004. № 208. Р. 333—340. (на фр.)
23. Мысль А. В. Карташева о роли Патриарха Константинопольского внутри православной Церкви и ее отражение в работах современных православных богословов // Материалы богословской конференции Русской Православной Церкви «Православное учение о Церкви». Москва, 17—20 ноября 2003 г. М., 2004. С. 129—146 (то же: Право обращения к патриарху Константинопольскому внутри православной Церкви. Мысль А Карташева и ее отражение в работах современных православных богословов // Канонический год. 2004. № 46. С. 169—184 (на фр.)).
24. Канонизация святых в Православной Церкви // Дух и жизнь. 2004. № 115. С. 34—38. (на фр.)
25. Частота торжественного богослужения и евхаристического причащения в византийской традиции //La Maison-Dieu. 2005. № 242. С. 69—82. (на Фр.)
26. Практика воздержания во время пасхального сорокадневнего поста согласно византийской Триоди // 0ш1а а(v^aetog. Литургический сборник в память архиепископа Георгия (Вагнера). (AS 2). Париж, 2005. С. 95—112. (на фр.)
27. Фшд lXap6v. Вечернее славословие Святой Троицы // Огонь на земле. Сборник в честь 80-летия отца Бориса Бобринского. (AS 3). Париж, 2005. С 93-99. (на фр.)
28. Освящение храма в византийском обряде//Духовный и богословский смысл литургического пространства. Конференции Свято-Сергиевского Института. 51-я Неделя по Литургическим Исследованиям. Рим, 2005. С. 75—91. (на фр.)
29. Провозглашение Евангелия в православной литургии // Человек. История. Новость. Киев, 2006. С. 165—172. (на рус)
30. Поместная Церковь: экуменическая проблематика // Истина. 2006. № 51. С. 52—63. (на фр.)


НИКОЛАЙ КАЗАРЬЯН (р. 1982)
Николай Казарьян родился 13 марта 1982 г. в Ville- franche-sur-Saftne на юге Франции. В Ницце он посещал собор святителя Николая Чудотворца. Получив среднее образование в 2000 г., он поступил в Свято-Сергиевский Богословский Институт и закончил его в декабре 2004 г., защитив магистерскую диссертацию на тему «Переписка Патриарха Иеремии II (Транос) с лютеранскими богословами (1572—1581)».
После годичного пребывания на Кипре, где изучал греческий язык, он поступает в Институт Высших Богословских Православных Исследований при Экуменическом Центре Вселенской Патриархии в Шамбези (Швейцария) и заканчивает его защитой диссертации «Церковь и таинства в переписке Патриарха Иеремии II с лютеранами».
С 2006 г. ему поручена должность эконома в Богословском Институте, а с осени 2007 г. он становится ассистентом на кафедре патрологии. В настоящее время он готовит докторскую диссертацию в Сорбонне на тему «Кипр — место встречи религиозных иконографий».


АНТОН ВЛАДИМИРОВИЧ КАРТАШЕВ (1875—1960)
Антон Владимирович родился п(24) июня 1875 г. в селе Кыштым Пермской губернии. Он происходил из семьи тульских крестьян, вывезенных на Урал в качестве крепостных горнозаводских рабочих. Отец стал волостным писарем, земским гласным, членом земской управы. Главной идеей семьи было «выйти в люди» путем образования. В 1894 г. А. В. блестяще окончил Пермскую духовную семинарию и был отправлен за казенный счет для продолжения образования в Санкт-Петербургскую Духовную Академию. Со свойственными ему последовательностью и основательностью А. В. приступил к изучению всего комплекса учебных дисциплин и, открыв для себя поистине необъятный мир не только отечественной, но и мировой богословской науки, уже в студенческие годы стал отдавать предпочтение изучению церковно-исторических дисциплин. По окончанию Духовной Академии в 1899 г. первым магистрантом, он был оставлен профессорским стипендиатом при кафедре русской церковной истории, где уже через год стал читать основной лекционный курс.
В 1903 г. в журнале Санкт-Петербургской Духовной Академии «Христианское Чтение» было опубликовано первое значительное произведение А. В. «Краткий историко-критический очерк систематической обработки русской церковной истории», которой суждено было стать первым значительным шагом ученого на пути к созданию его основного труда по русской церковной истории и, возможно, главного труда его жизни, «Очерков по истории Русской Церкви».
В 1901—1903 гг. А. В. являлся деятельным участником религиозно-философских собраний, проходивших


324
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
в столице под председательством ректора Санкт-Петербургской Духовной Академии епископа Сергия (Страгородского). Религиозно-философские собрания представляли собой уникальный в истории русской культуры опыт свободного диалога между представителями православного духовенства и представителями обращенной к религиозным вопросам научной и художественной интеллигенции. Эти собрания стали важным этапом в становлении мировоззрения А. В. и обусловили возникновение в его жизни очень значимых личных взаимоотношений со многими выдающимися деятелями русской культуры XX в., например, с Д С. Мережковским и 3. Н. Гиппиус.
Являясь приват-доцентом Санкт-Петербургской Духовной Академии,
А. 	В. регулярно публиковал статьи на различные темы в церковных и светских периодических изданиях, активно участвовал в 1905 г. в обсуждении вопросов о проведении глубоких церковных преобразований и прежде всего о необходимости созыва Поместного Собора, который ожидался тогда в самых широких церковно-общественных кругах.


АНТОН ВЛАДИМИРОВИЧ КАРТАШЕВ
325
После образования раскола старообрядства и петровской церковной реформы, — писал А. В. на страницах «Церковного Вестника» в 1905 г., — в нашей Церкви не произошло ничего более важного и основоположительного, чем то, чему свидетелями являемся мы в настоящую минуту. <..> Началось то, о чем наша Церковь втайне вздыхала целых двести лет, и особенно за последнее столетие, когда она могла объять свое положение научно и богословски просвещенным взглядом. Вздыхала, но не в состоянии была ничего предпринять для изменения создавшихся отношений, потому что слишком глубоко дисциплинировала себя в сторону послушания интересам государственным, точнее — государственным чиновникам. <..> Церковь шла по пятам общества и никогда впереди, шла как бы вынужденно, а не свободно. Таким образом, коренная реформа нашей Церкви началась именно в этом году потому, что она не могла теперь не начаться.
Ее необходимо выдвинула на очередь происходящая государственно-общественная буря \
22 сентября 1905 г. А. В. покинул Санкт-Петербургскую Духовную Академию под давлением ректора епископа Сергия (Страгородского), потребовавшего от молодого доцента прекращения его церковно-общественной и публицистической деятельности.
В период 1906—1916 гг. А. В. осуществлял активную публицистическую деятельность в таких ведущих периодических изданиях, как «Речь», «Русское Слово», «Новый Путь», «Русская Мысль», поддерживал дружеские отношения с мировоззренчески близкими ему выдающими деятелями русского церковного возрождения начала XX в. священником Константином Агеевым, религиозными философами С. Н. Булгаковым и С. Л. Франком, основателями «Христианского братства борьбы»
В. 	П. Свенцицким и В. Ф. Эрном. С 1906 г. А. В. возглавлял кафедру русской церковной истории на Высших женских (Бестужевских) курсах, на которой приобрел огромный опыт преподавания богословских и церковно-исторических дисциплин в среде светского студенчества. Научно-исследовательская и преподавательская деятельность совмещалась у А. В. в это время со службой на богословском отделении Санкт-Петербургской Публичной Библиотеки. Будущий ректор Свято-Сергиевского Богословского Института в Париже епископ Кассиан (Безобразов), который в те годы по окончании университета был зачислен «вольноопределяющимся» на это отделение, писал*
Я увидел Антона Владимировича за его работой ученого библиотекаря и могу засвидетельствовать, что пополнение библиотеки научно-богословской литературой в размахе старой дореволюционной России было ученой заслугой Антона Владимировича, зорко следившего за специальной библиографией и не отстававшего от движения науки. Всем нам известный богословский «энциклопедизм» Антона Владимировича уже тогда поражал его  11 	Карташев А. В. Русская Церковь в 1905 г. СПб., 1906. С. 1—2.


326
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
сотрудников. Опыт беженства, открывший нам заграничные книгохранилища, показал нам, что в последние предреволюционные годы Богословское Отделение Петербургской Публичной Библиотеки стояло на большей высоте и его книгохранилища были богаче К
С 1909 г. А. В. стал бессменным председателем Санкт-Петербургского Религиозно-философского общества, в рамках которого продолжался диалог столичной интеллигенции и духовенства. После Февральской революции А. В. с марта по июль 1917 г. занимал пост товарища обер-прокурора Св. Синода В июне, став членом Предсоборного совета, А. В. во многом способствовал активной подготовке созыва Поместного Собора в трудных условиях усиливавшихся революционных волнений. Заслуженно считаясь главным специалистом по церковным вопросам в составе Временного правительства, А. В. в июне 1917 г. был приглашен вступить в конституционно-демократическую партию для разработки программы партии по религиозному вопросу в период подготовки выборов в Учредительное собрание.
В июле 1917 г. А. В. получил назначение на должность обер-прокурора, которая уже вскоре, по предложению самого Карташева, была заменена должностью министра исповеданий, не предполагавшей по своему положению возможность вмешательства светского министра во внутренние дела Церкви. Сыграв одну из ключевых ролей в организации скорейшего созыва Поместного Собора, А. В. 16 августа 1917 г. на открытии Собора в храме Христа Спасителя в качестве министра исповеданий произнес приветственное слово членам Собора:
Временное правительство поручило мне заявить Освященному Собору, что оно гордо сознанием — видеть открытие сего церковного торжества под его сенью и защитой. <..> Временное правительство сознает себя, впредь до выработки Учредительным собранием новых основных законов, стоящим в тесной близости к делам и интересам Православной Церкви1  2.
Являясь сторонником выступления генерала Л. Г. Корнилова, А. В. намеревался подать в отставку с поста министра в знак протеста против ареста генерала 2 сентября 1917 г., и только обращение во Временное правительство председательствовавшего тогда в Свят. Синоде митрополита Платона (Рождественского) о недопустимости увольнения А. В. обусловило сохранение за ним министерского поста.
В ночь большевистского переворота 25 октября 1917 г. А. В., подобно всем министрам Временного правительства, был арестован и заточен
1 Кассиан (Безобразов), еп. Антон Владимирович Карташев//Православная Мысль. 1957. Вып. XI. С. 9—10.
2 Священный Собор Православной Российской Церкви. Деяния. М., 1918. Кн. 1. Вып. 2. Деян. I—V. С. 29.


АНТОН ВЛАДИМИРОВИЧ КАРТАШЕВ
327
в казематы Петропавловской крепости, а затем переведен в тюрьму «Кресты», где провел в заключении три месяца. 26 января 1918 г. А. В. был временно освобожден в поднадзорное состояние и, перейдя на нелегальное положение, уехал в Москву. Будучи избран Поместным Собором членом Высшего Церковного Совета при св. Патриархе Тихоне летом 1918 г.,
А. 	В. принимал активное участие в деятельности Поместного Собора.
В это же время он играл одну из ведущих ролей в деятельности подпольной антибольшевистской организации «Национальный Центр», в которой им был разработан проект религиозного законодательства для будущего национального правительства России. В основу этого проекта, отрицавшего принцип отделения Церкви от государства, полагался принцип взаимной свободы при взаимном сотрудничестве обеих сторон. Через несколько месяцев после роспуска большевистским режимом Поместного Собора, в ночь на новый 1919 год, А. В. бежал из СССР, будучи направлен организацией «Национальный Центр» в Финляндию, где вместе с другим русским ученым-патриотом П. Б. Струве включился в деятельность по объединению русских антибольшевистских сил в Финляндии и привлечению последней к походу на Петроград. 16 января 1919 г. А. В. был избран председателем Особого комитета, задачей которого было формирование Северо-Западного правительства при генерале Н. Н. Юдениче. Занимая в этом правительстве один из министерских постов и будучи ближайшим политическим советником генерала Н. Н. Юденича,
А. 	В. поддерживал контакты с правительством Верховного правителя России адмирала А. В. Колчака, правительством генерала А. И. Деникина, Российским политическим совещанием в Париже. В годы Гражданской войны А. В. сформировался как практический политик, органично сочетавший в своем богословски продуманном православном мировоззрении приверженность к конституционно-монархической государственности с пониманием подлинных национальных интересов России. Он пришел к убеждению, что воцерковление исторического процесса, приближаясь к своему государственно-политическому идеалу, воплощалось в создании православной империи.
Восточная Церковь с самого начала связывала свою историю с историей христианской империи в один цельный исторический процесс, где мирское, светское, культурное, экономическое, социальное, правовое, административное, военное начало симфонически должно было сочетаться с небесным, благодатным, аскетическим, созерцательным, литургическим и братским началом Церкви в единой и прекраснейшей из симфоний. <..> Наша церковная история и вместе с тем политическая история есть та же самая непрерывная священная история. Ее смысл, ее сердцевина — все та же провиденциальная, теократическая библейская история. <..> И совершается все это, как и древле, на Богом избранном пути избранного народа, нового Израиля христианского народа с его христианским государством. Библей¬


ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
ская теократия трансформируется, эволюционирует, модернизируется, но не прекращается
В 1920 г., после поражения Белого движения на Северо-Западе России, А. В. эмигрировал во Францию, где в Париже продолжал свою политическую деятельность, направленную на борьбу с победившим в России коммунизмом, в рамках избранного Съездом русского национального объединения Русского Национального Комитета. В своей автобиографии
А. 	В. писал:
Нравственная и политическая поддержка остаткам Белой армии была злободневной и ближайшей задачей и Съезда, и созданного им комитета1  2.
В 1921 г. А. В. возобновил свою научно-педагогическую деятельность чтением лекций в Русском народном университете в Париже, с 1922 по 1939 г. преподавал на русском отделении историко-филологического факультета Парижского университета. В 1921 г. он возглавил Союз русских студентов во Франции, а летом 1924 г. стал одним из руководителей I съезда Русского Студенческого Христианского Движения (РСХД).
В 1924 г. А. В. стал председателем Русского Национального Комитета и оставался на этом посту вплоть до его официального закрытия в 1940 г. при немецкой оккупации.
Всем своим существом, — писал о нем Н. Зернов, — он отвергал большевизм с его утопизмом, интернационализмом, ложью и бунтарством. Он был строитель, «хозяин», стремившийся построить на родной земле праведный строй. Ничего не было более чуждого ему, чем интеллигентская мечтательность, увлечение неосуществимыми проектами, часто сопровождавшимися незнанием своей действительности. <..> Для Карташева революция была опасным заболеванием, которое разрушало здоровые ткани народного организма3.
С 1929 г. А. В. активно участвовал в деятельности Русской академической группы. Все годы своего пребывания в эмиграции А. В. постоянно выступал на страницах ведущих органов русской периодической печати: богословских журналов «Вестник РСХД», «Православная Мысль», «Путь» и газет и журналов правоцентристского направления «Возрождение», «Борьба за Россию», «Доброволец». Многие годы А. В. являлся членом Епархиального Совета епархии митрополита Евлогия (Георгиевского), перешедшей в 1931 г. в юрисдикцию Константинопольского Патриарха и ставшей именоваться Западно-Европейский Экзархат Вселенского
1 Карташев А. В. Православие в его отношении к историческому процессу // Церковь, История, Россия. Статьи и выступления. М., 1996. С. 50.
2 Автобиография Антона Владимировича Карташева (1875—1960)//Вестник РСХД 1960. № 58-59 (III—IV). С. 60.
3 Карташев А. В. Церковь и государство // Церковь, История, Россия. С. 9.


АНТОН ВЛАДИМИРОВИЧ КАРТАШЕВ
329
Патриархата. В 1930-е гг. в составе русской церковной делегации он участвовал в деятельности экуменических конференций в Оксфорде и Эдинбурге, в I конгрессе православных богословов в Афинах.
С момента создания в Париже в 1925 г. Свято-Сергиевского Богословского Института А. В. стал одним из ведущих профессоров Института и преподавал в нем всю свою последующую жизнь. Четверть века он являлся профессором одновременно на двух кафедрах Свято-Сергиевского Богословского Института: истории Церкви и Ветхого Завета с еврейским языком. Характеризуя богословскую сущность научного творчества ведущих профессоров Свято-Сергиевского Богословского Института, его будущий ректор епископ Кассиан (Безобразов) писал:
Никакого «Парижского богословия» не было и нет. Есть православное богословие, которого мы держимся и которое исповедуем. Оно покоится на Предании, и в верности Преданию ищет решения тех жгучих вопросов, которые ставит жизнь... Проблема мира стоит в центре исканий А. В. Карташева. Он обозначает эти искания иначе, чем о. Сергий. Но его искания и искания о. Сергия — одни и те же. Для Антона Владимировича это — борьба за Халкидонский догмат. Определение Четвертого Вселенского Собора 451 г. в Халкидоне о соединении Божественного и человеческого естества в лице Богочеловека Иисуса Христа: «Неслиянно, неизменно, нераздельно, неразлучно» направлено против монофизитов, но исключает из церковной среды и несториан. Под знаком этой борьбы за Халкидонский догмат прошла вся сознательная жизнь А. В. Карташева как православного богослова и церковного деятеля'.
А. 	В. выражал искреннюю убежденность, что в христианской философии и в православном богословии вероопределение IV Вселенского Собора продолжает ощущаться как руководство в тех же вопросах, которые в специфическом преломлении нашего времени, неотступно сопутствуют православному сознанию. Он рассматривал Церковь как исторически зримое воплощение неисчерпаемого содержания Халкидон- ского догмата. Церковь была в центре всех работ А. В.:
Она, как Тело Христово, призвана утолять запросы не только отдельных личностей и отдельных народов, но и всего человечества, а через человечество — и весь мир, всю вселенную1  2.
Церковь открывалась исследователю в ее конкретных исторических воплощениях, обогащаясь и обогащая всеми достижениями людей и придавая смысл и целеустремленность каждой эпохе христианского человечества. Будучи тонким ценителем именно русского православия, он хорошо сознавал опасность абсолютизации даже уже одобренных преданием
1 Кассиан (Безобразов), епископ. Антон Владимирович Карташев// Православная Мысль. 1957. Вып. XI. С. 12.
2 Карташев А. В. Церковь и государство. С. 236—237, 239.


ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
богословских формул и литургических выражений. Его вера в реальность водительства Святого Духа делала его дерзновенным новатором:
Христиане новых веков вовсе не осуждены на роль музейных хранителей эллинских форм догматики. Они, как и древние, суть также живые носители существенного содержания апостольского предания веры 1.
В период Второй мировой войны во многом благодаря усилиям А. В. Свято-Сергиевский Богословский Институт сумел не прерывать своей деятельности в трудных условиях немецкой оккупации Парижа. Вынужденный в течение четверти века вести преподавание сразу на двух кафедрах,
А. 	В. с поразительной гармоничностью сочетал в своей деятельности талант внимательного и чуткого педагога с непрекращающейся научно-исследовательской деятельностью в рамках всех преподававшихся им научных дисциплин.
Не оставляя за рамками своих научных изысканий хотя бы на уровне работы с библиографией практически ни одной значительной проблемы в современной ему богословской науке, в своей исследовательской деятельности А. В. всегда отдавал приоритет церковно-исторической проблематике, обосновывая эту особенность своего научного творчества серьезной богословской аргументацией. Он писал:
Никакой вид христианства не может быть религией внеисторической, т. е. не вводящей историю человечества в круг своего догматического умозрения и мистической оценки. Это принадлежит христианству по его существу, унаследованному от библейского корня. Среди всех религий мира нет более исторической, чем религия Ветхого Завета. Это она дала нам и первый очерк, и план, и тип всемирной истории. Исходя из библейской хронологической схемы, Евсевий Кесарийский и нас как бы заковал в эти рамки навсегда. Самой истории мы научились, и осознали, и нашли свое историческое место только благодаря этой библейской, или священной истории. Ее Бог — Бог истории. Он открывается именно в истории. Весь его провиденциальный план воплощается в истории. От «предвечного совета» о миротворении до сотериологической эсхатологии все содержание библейской религии воплощается в фактах истории и действиях исторических лиц1  2.
Не случайно А. В. сумел подвести своеобразный итог своей научнопреподавательской деятельности на кафедре Ветхого Завета, представив 17 февраля 1944 г. свою фундаментальную актовую речь, опубликованную в 1947 г. отдельной книгой под заглавием «Ветхозаветная библейская критика», и ставшую основанием для присвоения ему ученой степени доктора церковных наук «honoris causa».
1 Зернов Н. // Церковь, История, Россия. С. 10.
2 Карташев А. В. Православие в его отношении к историческому процессу. С. 46.


АНТОН ВЛАДИМИРОВИЧ КАРТАШЕВ
331
Со свойственными ему научной добросовестностью и нравственной последовательностью, А. В. счел необходимым в этой актовой речи резко поставить до того времени обходившуюся в православной библеистиче- ской науке почти полным молчанием проблему необходимости осмыслить основные результаты осуществлявшейся уже более ста лет ветхозаветной библейской критики.
Вопрос о прохождении ветхозаветной дисциплины сквозь горнило критического метода в богословских школах всех православных стран, — писал А. В., — остается до сих пор еще непочатым делом <..> Некритическое принятие сказочной оболочки древних чудес порождает подозрение, что их никогда и не было, что небо всегда молчит. <..> Так суеверная вера ведет к атеизму. <..> Критическая работа тут уместна потому, что она прилагается к подлежащими ее ведению человеческому элементу, он здесь полностью дан. Дан, ибо Библия есть не только слово Божие, но и слово человеческое в их гармоничном сочетании, точнее — слово богочеловеческое. <..> С лозунгом: «слово богочеловеческое» мы утверждаемся на незыблемой скале Халкидонского догмата1.
Его ученик и преемник по кафедре церковной истории, о. Иоанн Мейендорф, писал о нем:
Основной мыслью речи был призыв к признанию полной законности для православных библеистов изучения Ветхого Завета в его историческом контексте. Основным аргументом Карташева была ссылка на Халкидон- ский Собор (451 г.), определивший богочеловеческую личность Христа как «совершенного Бога» и «совершенного человека». Из этого определения Карташев выводил и подлежащую историческому исследованию человеческую природу библейских текстов, в которой и через которую христианский экзегет может распознать и заключающийся в тексте божественный смысл, божественное Откровение1  2.
Характеризуя это выдающееся произведение, исполненное на фоне всей предшествующей русской библеистической традиции подлинной научной новизны, ректор Института протоиерей Алексей Князев писал:
Критицизмом далеко не исчерпывался библеизм Антона Владимировича. Он вникал в Писание и через богослужение и молитву, на основании буквы общего духа текстов оправдывал правильность их истолкования в церковном предании. И потому, несмотря на всю свою научную аппаратуру, это был истинно церковный, христианский, подлинно богословский библеизм, которым Антон Владимирович воспламенял сердца своих слушателей, попутно свидетельствуя о своем внутреннем горении3.
1 Карташев А. В. Ветхозаветная библейская критика. Париж, 1947. С. 11—12, 27, 45, 72, 74, 77.
2 Мейендорф И. А. В. Карташев — общественный деятель и церковный историк // Вопросы истории. 1994. № 1. С 171.
3 Князев Алексей, прот. Памяти А. В. Карташева // Вестник РСХД. 1960. № 58— 59 (III—IV). С. 69-70.


332 ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
Однако в целом актовая речь А. В., призывавшая не только осмыслить, но и во многом принять основные выводы научной библейской критики, вызвала противоречивую реакцию православной научной общественности. Весьма показательно, что несмотря на и по сей день сохраняющуюся дискуссионность этой работы, которую сам автор рассматривал как один из важнейших своих вкладов в православную богословскую науку, декан Свято-Сергиевского Института прот. Сергий Булгаков при поддержке почетного ректора Института митрополита Евлогия выдвинул предложение, чтобы именно за «Ветхозаветную библейскую критику» А. В. был удостоин звания доктора церковных наук «honoris causa».
Следует уточнить, что А. В. читал традиционно курс «Библейской критики» с самых первых лет жизни Института для кончающих курс и уже зрелых богословов. Первая часть — информационная — как знакомство с классическими образцами библейской критики. Вторая часть курса была озаглавлена «Критика критики» как апологетическая критика критической концепции и указание пути к построению богословского синтеза науки и веры.
Помимо библейской экзегезы Ветхого Завета, А. В. преподавал и древнееврейский язык, от начала и до 1931 г., а затем и во время войны, с 1939 по 1945 г.
Помню, — пишет один из его студентов, — как однажды мы попросили его яснее осветить нам первые главы книги Бытия. После 2-часовой лекции мы почувствовали, что человек действительно является венцом творения, призванным в творчестве хвалить и воспевать песнь своему Творцу1.
Преподавание истории Церкви определилось для А. В. идеалом того, что он сам воспринял в С.-Петербургской Духовной Академии. Там студенты, прошедшие основательную семинарскую школу, не нуждались в повторении материалов, уже известных по объемистым среднешкольным учебникам. Посему профессора имели возможность читать pars pro toto и читать в стиле критики и пересмотра расхожих взглядов учебников, т. е. преобладала проблематика. Здесь, в изгнании, учащиеся не имели богословской подготовки. Нужно было стремиться давать и полные курсы по материалу, и неэлементарные — в смысле критики и проблематики. При ограниченности учебного времени, трудно было создать удовлетворительный компромисс элементов знания с высшей проблематикой.
А. 	В. поставил себе задачей, отсылая студентов по некоторым отделам к семинарским учебникам, большую часть времени употребить на научно новейшее освещение главнейших вопросов своих дисциплин. Продолжая традицию Болотова, А. В. наибольшее внимание уделял изложению
1 Никольский А. М. Памяти учителя // Вестник РСХД. 1960. № 58—59 (III—IV).
С. 	63.


АНТОН ВЛАДИМИРОВИЧ КАРТАШЕВ
333
богословски важной эпохе Вселенских Соборов. И, продолжая традицию Голубинского, подробно излагал проблематику начальной эпохи Русской Церкви.
Период конца 1940-х — 1950-х гг. был ознаменован завершением двух фундаментальных церковно-исторических трудов А. В.: «Очерки по истории Русской Церкви», вышедшие в 1959 г., и исследования «Вселенские Соборы», опубликованного через три года после его смерти. Эти книги стали результатом нескольких десятилетий кропотливой научно- исследовательской работы А. В. в двух основных направлениях его научного творчества — русской церковной истории и истории Древней Церкви. Эти книги подвели блистательный итог его выдающейся церковной жизни и подвижнической научной деятельности. Благодаря написанию только этих исследований имя Карташева может быть поставлено в области русской церковно-исторической науки в один ряд с именами митрополита Макария (Булгакова) и академика Е. Е. Голубинского, В. В. Болотова и А. П. Лебедева.
Основной труд Карташева по общей истории Церкви вышел посмертно, — писал о. Иоанн Мейендорф. — Это курс лекций, посвященный историческому анализу богословских споров первых девяти веков церковной истории. В лекциях мало сказано о тех аспектах истории христианства, которые не связаны с догматическими спорами, например, об истории церковных установлений (патриархатов, канонического права), литургического развития, движения духовной жизни. Но зато богословские споры описаны подробно и блестяще. <..> При чтении этого курса лекций Карташева личности, обстоятельства и парадоксы церковной истории буквально оживают1.
Рассматривая Церковь как творческое средоточие мирового исторического процесса во всех его многообразных проявлениях, А. В. был убежден в возможности и необходимости соборного творчества в Церкви во все эпохи Ее земного бытия. В своей книге «На путях к Вселенскому Собору» А. В. подчеркивал:
Для богословов и живых христиан было бы непростительной, мертвоархеологической ошибкой исчерпывать неисчерпаемую глубину соборных сил и талантов Церкви только формами исторически бывших соборов. Соборность в Церкви не только мистически дана во Христе и в Духе Святом, но и исторически опытно задана всем поколениям церковным для посильного осуществления и исполнения. <..> Нельзя ставить пределы соборному творчеству Церкви и утверждать, что вероучительная деятельность соборов вся уже закончена по содержанию и сами Соборы достигли совершенства в их конституции. <..> Нельзя пути соборной жизни Церкви в настоящем
1 Мейендорф И. А. В. Карташев — общественный деятель и церковный историк. С. 172.


ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
и будущем превращать в механическую бухгалтерию и стучать цитатами из древности, как мертвыми костяшками на счетах. Церковь не настолько обмерла и закоченела, чтобы и темы и формы ее Соборов раз навсегда кристаллизовались и превратились в круговорот механических повторений. Как страшен был бы сон о такой усопшей Церкви, но милостив Бон она жива и «николиже стареет, но присно юнеется», по слову славянского Златоуста. Формы соборности были одними в одно время и другими в другое в зависимости от температуры соборности\
И все же в истории русской церковной науки А. В. суждено было запечатлеться не только как выдающемуся ученому, но и как замечательному просветителю и педагогу, убежденному в том, что в церковной жизни наука и культура никогда не должны оставаться «эзотерическим» уделом лишь незначительной интеллектуальной элиты.
Мучительно переживая не только разрушение церковной жизни, но и полное уничтожение церковной науки в коммунистической России,
А. 	В. видел главное призвание богословской школы в русской церковной эмиграции в сохранении и преумножении тех творческих богатств, которые были накоплены в церковной науке России начала XX в. и без которых, по его мнению, было невозможно подлинное возрождение Православной Церкви в России:
Наши усилия здесь, в эмиграции, направлены к тому, чтобы сберечь для одичавшей России максимум богословской культуры, какой в наших силах1  2.
Многолетняя и многогранная научно-богословская и церковно-педагогическая деятельность А. В., конечно, была бы невозможна без наличия в его духовной жизни глубокого молитвенно-литургического опыта, более всего духовно обогащавшего его личность. Епископ Кассиан (Безобразов) писал:
На вопрос что главное в Антоне Владимировиче? я отвечу одним образом: церковь Сергиевского Подворья, и в ней Антон Владимирович, восьмидесятилетний, на клиросе студенческого хора3.
Оставаясь до конца своих дней профессором, активно участвовавшим в научно-педагогической деятельности Свято-Сергиевского Богословского Института, А. В. скончался 10 сентября 1960 г. Протоиерей Алексей Князев писал:
За несколько дней до кончины он еще составлял латинский текст почетных докторских дипломов в связи с предстоящим празднованием 35-летнего юбилея Свято-Сергиевской парижской Академии. Для всех окружа-
1 Карташев А. В. На путях к Вселенскому Собору. Париж, 1932. С. 51—52.
2 Карташев А. В. Русская Церковь... М., 1996. С. 181—182.
3 Кассиан (Безобразов), еп. Антон Владимирович Карташев. С. 67.


АНТОН ВЛАДИМИРОВИЧ КАРТАШЕВ
335
клцих, до самого конца он продолжал быть воплощением стихийной жизненной силы и творческого вдохновения. И, однако, сам Антон Владимирович <..> постоянно вспоминал о неизбежности смертного часа и непрестанно и усиленно готовился к нему. «Се тебе талант Владыка вверяет, душе моя, страхом приими дар». Эта стихира Великого Вторника с некоторыми другими песнопениями Страстной Седмицы была, по желанию почившего, неоднократно им выражаемому, пропета над его гробом во время отпевания1.
Можно, наконец, закончить это повествование об одном из наиболее ярких и плодовитых представителей «старшего поколения» преподавателей Института словами о. И. Мейендорфа:
Живостью ума, подлинной любовью к церковному наследию России, точностью анализа и блеском стиля он, сам будучи творцом исторических событий нашего века, оставляет новым поколениям вдохновенный завет, выраженный в его собственном определении преследуемой им в «Очерках» цели: «Протянуть <..> руку связи через провал революции от старого российского поколения досточтимых великанов нашей специальности к грядущему новому великану кабинетного труда в нашем освобожденном отечестве»1  2
Протоиерей Георгий Митрофанов
Библиография
1. Русская Церковь в 1905 г. СПб., 1906.
2. Реформа, реформация и исполнение Церкви. Пг., 1916 (см. также: Симпозиум «На Путях». Берлин, 1922. — 66 с).
3. На путях к Вселенскому Собору. Париж, 1932.
4. Воссоединение церквей в свете истории. Париж, 1933.
5. Ветхозаветная библейская критика. Париж, 1947.
6. Воссоздание св. Руси. Париж, 1956.
7. Очерки по истории Русской Церкви: В 2 т. Париж, 1959.
8. Вселенские Соборы. Париж, 1963.
9. Краткий историко-критический очерк систематической обработки русской церковной истории // Христианское Чтение. 1903. Июнь-июль.
10. Был ли апостол Андрей на Руси // Христианское Чтение. 1907. Июль.
11. Пути единения // Россия и латинство: Сб. статей. Берлин, 1923.
12. Смысл старообрядчества//Сборник статей, посвященных П. Б. Струве. Прага, 1925.
1 Князев Алексей, прот. Памяти А. В. Карташева // Вестник РСХД. 1960. N° 58— 59 (III—IV). С. 66.
2 Мейендорф И. А. В. Карташев — общественный деятель и церковный историк. С. 172 (цитата внутри см.: Карташев А. В. Очерки по истории Русской Церкви. Париж, 1959. С. 9).


ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
13. В чем суть разделения в зарубежной Церкви // Церковный Вестник. Париж, 1927. № 2. С. 19—27 (подп.: «Мирянин»).
14. Судьбы «Святой Руси»//Православная Мысль. Париж, 1928. Вып. 1. С. 124—156.
15. Путеводитель по русской богословской литературе // Вестник РСХД 1928. №11. С. 18—20.
16. Влияние Церкви на русскую культуру // Путь. № 9. 1928. С. 33—40.
17. Толкование митр. Филаретом церковной молитвы о соединении всех// Вестник РСХД. 1929. № 1—2.
18. Об идеологии // Вестник РСХД 1929. № 11.
19. Отец русской культуры — св. кн. Владимир // Россия и славянство. 1929. №38; 1930. №87, 97.
20. Церковь и государство // Вестник РСХД 1931. № 6.
21. Церковь и государство. Что было и что должно быть в России // Путь.
1932. № 33 (приложение). — 20 с
22. Завет св. кн. Владимира // Путь. 1932. № 36. С 75—80.
23. Соединение Церквей в свете истории//Христианское воссоединение: Сб. статей. Париж, 1933.
24. Церковный вопрос на конгрессе меньшинств в Вене (29.VI—1.VII.1932) // Путь. 1933. № 40. С. 40—53.
25. Временное правительство и Русская Церковь // Современные Записки.
1933. Вып. 52. С. 20.
26. Церковь как фактор социального оздоровления России // Труды кружка «К познанию России». Париж, 1934. Вып. 1 (1929—1934).
27. Церковь и национальность // Путь. 1934. № 44. С. 3—14.
28. Личное и общественное спасение во Христе // Путь. 1934. № 45. С. 30— 36.
29. The Paths toward the Reunion of the Churches (Пути к соединению Церквей) //Journal of the Fellowship of St. Alban and St. Sergius. London, 1934. №26.
30. Церковь в ее историческом исполнении // Путь. 1935. №47. С. 15—27.
31. Intercommunion and Dogmatic Agreement (Евхаристическое общение и догматическое согласие) // Sobornost. London, 1935. №4.
32. Практика апелляционного права Константинопольских патриархов // Вестник Братства Православных Богословов в Польше. Варшава, 1936.
33. Русское христианство // Путь. 1936. № 51. С. 19—31.
34. Русская Церковь периода империи//Труды кружка «К познанию России». Париж, 1937. Вып. 2 (1934—1936).
35. Свобода научно-богословских исследований и церковный авторитет// Живое Предание. Православие в современности. [Православная Мысль. Вып. Ъ\ Париж, 1937. С. 25—41.
36. Лик Пушкина // Лик Пушкина (Зодчие русской культуры). Печоры, 1938. С. 31—38.
37. Православие // Свет Истинный. Белград, 1938.
38. «Святая Русь» в путях России // Труды кружка «К познанию России». Париж, 1939. Вып. 3 (1938).


АНТОН ВЛАДИМИРОВИЧ КАРТАШЕВ
337
39. Die Freiheit der theologisch-wissenschaftlichen Forsehens & die kirchliche Autoritat (Свобода богословски-научного исследования и церковный авторитет)//Proces-verbaux du Premier Congres de Th6ologie Orthodoxe к Athenes. Athenes, 1939. P. 175—185.
40. Крещение Руси св. князем Владимиром и его национально-культурное значение // Владимирский сборник. Белград, 1939. С 41—54.
41. Революция и Собор 1917—1918 гг. // Богословская Мысль. Париж, 1942. С 75—101.
42. Надгробное слово памяти о. Сергия Булгакова // Памяти о. Сергия Булгакова. Париж, 1945. С. 4.
43. Жизненный путь митрополита-экзарха Владимира//Православная Мысль. 1947. № 5. С. 9—18.
44. Толкование 67 псалма // Православная Мысль. 1947. № 5. С 95—117.
45. Православие в его отношении к историческому процессу // Православная Мысль. Париж, 1948. Вып. 6. С. 89—102.
46. Наш долг перед св. апостолом Андреем Первозванным // Церковный Вестник. Париж, 1950. № 2. С. 3—5.
47. Священной памяти В. В. Болотова//Церковный Вестник. 1950. № 3. С. 4—8.
48. Die Entstehung der kaiserlichen Synodalgewalt unter Konstantin dem Gros- sen, ihre theologische Begriindung und ihre kirchliche Reception // Kirche une Kosmos. Luther Verlag, 1950 (русский подлинник: Возникновение императорской власти на соборах при Константине Великом и ее богословское обоснование // Архив Богосл. Института).
49. Слово на Пасху Святителя Иоанна Златоустого / Пер. А. В. Карташева // Церковный Вестник. 1950. № 3 (24). С. 3—4.
50. Как создался Богословский Институт // Церковный Вестник. 1950. N9 4. С. 15—17.
51. Мои ранние встречи с о. Сергием Булгаковым // Православная Мысль. Париж, 1951. Вып. 8. С. 47—55.
52. 1500-летняя годовщина IV Вселенского Собора // Православная Мысль. Париж, 1953. Вып. 9. С. 65—95.
53. Памяти V Вселенского Собора//Православная Мысль. Париж, 1955. Вып. 10. С. 60—91.
54. 35 лет издательства YMCA-Press // Вестник РСХД 1955. № 37. С. 9—20.
55. По какому закону мы живем // Вестник РСХД. 1960. № 56. С. 20—22.
56. Церковь в ее историческом исполнении // Вестник РСХД. 1960. № 58— 59. С. 3-15.
57. Автобиография Антона Владимировича Карташева (1875—1960) // Вестник РСХД 1960. № 58-59. С. 57-61.
58. Лев Платонович Карсавин // Вестник РСХД 1960. № 58—59. С. 72—79.
59. Как создался Православный Богословский Институт в Париже // Вестник РСХД 1964—1965. № 75—76. С. 4—20.
60. Временное Правительство и Русская Церковь. Из истории христианской Церкви на Родине и за рубежом в XX столетии. М., 1995.
61. Св. Великий Князь Владимир — отец русской культуры // Церковь, История, Россия. Статьи и выступления. М., 1996.


ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
Литература об А. В. Карташеве
1. Кассиан, еп. Антон Владимирович Карташев // Православная Мысль. 1957. №11. С 9-16.
2. Зенъковский В., нрот. Памяти проф. А. В. Карташева // Вестник РСХД 1960. № 58—59. С. 61—62.
3. Никольский Л. М. Памяти учителя//Вестник РСХД. 1960. №58—59. С. 62—63.
4. Князев Алексей, прот. Памяти А В. Карташева // Вестник РСХД 1960. № 58—59. С. 64-72.
5. Шмеман Ал., о. Professor А V. Kartashoff // St. Vladimir Theological Qua- terly. 1960. № 4, 2/3. P. 89—90.
6. Зернов H. А В. Карташев // Русская религиозно-философская мысль XX века. Париж, 1974. С. 351—352.
7. Мейендорф И. Ф. А. В. Карташев — общественный и церковный историк // Вопросы истории. 1994. № 1. С. 169—173.
8. Зернов Н. А. В. Карташев // Церковь, История, Россия. М, 1996.
9. Аункин Роман. Халкидонское равновесие // Церковно-общественный Вестник. 1997. № 17. 5 июня. С. 9.
10. Антогценко А. В. Антон Владимирович Карташев // Историки России XVII—XX веков. Т. 4. М, 1997.
11. Сахаров А. Н. Апостол истории «Святой Руси» // Отечественная история. 1998. № 5. С. 89-107.
12. Митрофанов Георгий, прот. Антон Владимирович Карташев — русский богослов и церковный историк, государственный и общественный деятель // Посев. 2002. № 10. С. 30—37; № И. С. 38—42.
13. Митрофанов Георгий, прот. Карташев Антон Владимирович//Православная Богословская Энциклопедия.
14. ЫШёге Antoine. Anton Kartachev, historien de l’Eglise (Антон Карташев, историк Церкви) // Cahiers de Immigration russe. Paris, 2003. № 7. P. 121— 140.
15. Нивъер А. Православные священнослужители, богословы и церковные деятели русской эмиграции в западной и центральной Европе. 1920—1995: Биографический справочник. М.; Париж: Русский Путь — YMCA-Press, 2007. С. 248—249.


АРХИМАНДРИТ КИПРИАН (КЕРН) (1899—1960)
Отец Киприан (Константин Эдуардович Керн) родился 11 мая 1899 г. в городе Туле. Его отец, Эдуард Керн после рождения сына стал профессором и директором Императорского Лесного института в Санкт-Петербурге. Мать была старообрядческого вероисповедания, «святой женщиной», как вспоминает Борис Зайцев. Научная карьера отца и благочестие матери несомненно повлияли на молодого Константина Керна, который получил серьезное образование, положившее основы для его будущей богословской деятельности. Тем не менее, юный Константин выбирает право, а не богословие и поступает учиться сначала в Александровский лицей в Царском Селе, затем в Московский университет.
В связи с восстановлением патриаршества Москва 1917—1918 гг. стала новым центром церковной жизни. К. Э. имел возможность присутствовать на богослужениях, совершаемых святителем Тихоном, недавно избранным Патриархом Московским, а также на заседаниях Всероссийского Собора. Именно здесь, на одном из заседаний, он встретил митрополита Антония (Храповицкого), оказавшего на него большое влияние. С этого момента К. Э. решает посвятить себя изучению богословия и осознает свое монашеское призвание.
В начале Гражданской войны К. Э. эмигрирует из России с Белой армией и находит прибежище в столице Сербии, Белграде, где он продолжает изучение права в университете. Получив диплом на юридическом факультете, он поступает на богословский факультет. С большим увлечением и любовью он занимается изучением творений Святых Отцов и читает старые журналы и диссертации на богословские темы. В Белграде К. Э.


340 ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
снова встречается с митрополитом Антонием, который становится его духовным отцом и поддерживает его решение встать на путь «ученого монашества».
В Белграде К. Э. встречает владыку Гавриила (Чепура), специалиста по Типикону и сотрудника профессора Скабаллановича в Киевской Богословской Академии, также оказавшего на него значительное влияние. Владыка Гавриил долго и вдумчиво беседует с К. Э. об опыте святого Григория Паламы, об исихазме и об Иисусовой молитве. Эти беседы привели его к изучению трудов святого Григория Паламы и византийской иси- хастской традиции и посеяли в его сердце любовь к литургии.
В 1925 г., после завершения богословского образования в Белграде, К. Э. был направлен в южную Македонию для преподавания в Богословской Семинарии в Битоле. Здесь он знакомится с Сергеем Сергеевичем Безобразовым, будущим епископом Кассианом, который, во время их встречи на конференции в Белграде приглашает его в Парижский Свято-


АРХИМАНДРИТ КИПРИАН (КЕРН)
341
Сергиевский Институт. Испытывая сомнения, К. Э. обращается за советом к своему духовному отцу, митрополиту Антонию, который, чувствуя, что молодой Керн — «человек, созданный для молитвы и книг», дает ему благословение на преподавание в Институте, но после того, как он получит необходимый опыт преподавания в Македонской семинарии.
На самом деле, К. Э. присоединится к профессорам Свято-Сергиев- ского Института лишь около десяти лет спустя.
В Битоле он пострижен в монахи архимандритом Николаем (Карповым) в Лазареву Субботу 2 апреля 1927 г. и получает имя древнего ли- тургиста святителя Киприана, митрополита Киевского и всея Руси. На следующий день, в Вербное Воскресенье, он рукоположен митрополитом Антонием в дьяконы, а затем, в Великий Четверг, в священники.
О. Киприан прекрасно владел греческим языком и любил сравнивать славянские литургические тексты с греческим оригиналом. Богослужения он всегда совершал с греческим служебником в руке. С этого времени он стал особенно интересоваться вопросами литургического богословия и, в частности, вопросом эпиклезиса, который он изучил во всех деталях. Собственный литургический опыт привел его в этот период к написанию его первой книги под названием «Крины молитвенные», (сборник статей по литургическому богословию). В замысел юного богослова входило «дать православному верующему и благочестивому христианину возможность, хотя бы в краткой форме и частично, понять красоту и глубокое значение нашего богослужения и того, как с его помощью приблизиться к видению Бога и к познанию “великой тайны благочестия” — воплощения Слова Божия ради нашего спасения, воскресения и преображения». Несмотря на то, что с годами подход о. Киприана к изучению литургии сделался более строгим, опыт богообщения во время литургии остался основным опытом его жизни.
По словам о. Александра Шмемана,
от этого периода осталось одно, но осталось навсегда, как основа всех основ, как непререкаемая, вечная форма жизни: любовь к богослужению, литургическое переживание и опыт Церкви, действительная, глубокая, неподдельная евхаристичность. Я абсолютно убежден — и убеждение эго основано на пятилетием постоянном сослужении с о. Киприаном у одного престола, что единственной подлинной радостью было в его жизни богослужение, совершение Евхаристии, мистические глубины Страстной недели, Пасхи, праздников. Тут жила вся его вера, вся его — никогда не дрогнувшая — любовь к Церкви, совершенная отданность ей
В 1928 г. молодой о. Киприан был возведен в сан архимандрита и отправлен Св. Синодом Русской Церкви за границей в Палестину как на-  11 Шмеман А., о. Памяти архим. Киприана // Вестник РСХД. 1960. № 56. С. 50.


342
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
чальник Русской Миссии. Эти два незабываемых года, проведенные на Святой Земле, принесли ему большой опыт.
В 1931 г. он возвращается в Сербию, где продолжает преподавание в Битоле, пишет статьи на сербском и русском языках по литургическому богословию, по истории Русской Миссии в Палестине, о новомучени- ках и на другие темы. В это время было также опубликовано историческое исследование об о. Антонине Капустине (1817—1894), всемирно известном начальнике Русской Миссии в Иерусалиме в XIX в.
В 1936 г. о. Киприан был приглашен митрополитом Евлогием (Георгиевским) в Париж. Он был назначен на приход на Лурмель при общежитии матери Марии Скобцовой. Митрополит Евлогий оценил архимандрита Киприана как «образованного архимандрита и строгого монаха» и назначил его духовником «Православного Дела», основанного матерью Марией. Они были «полной противоположностью», как вспоминает Б. Зайцев. Строгое монашеское мировоззрение о. Киприана и открытость матери Марии, для которой монастырем был «весь мир», привели к личному конфликту, в результате которого о. Киприан вынужден был покинуть «Православное Дело». Вскоре после этого он стал настоятяелем домовой церкви свв. Константина и Елены в Кламаре (предместье Парижа). Тогда же он начал преподавать литургическое богословие в Свято- Сергиевском Богословском Институте. Во время Второй мировой войны, когда о. Георгий Флоровский оказался в Греции, о. Киприан вел также курс патрологии, а затем и пастырского богословия.
О. 	Борис Бобринский, один из его духовных сыновей, вспоминает, как в начале занятий о. Киприан имел обыкновение приветствовать новоио- ступающих студентов такими словами: «Вы приближаетесь к Тайне, перед которой Ангелы закрывают свои лица крыльями. Подумайте хорошенько, желаете ли вы идти по избранному вами пути. Если страшно, то отойдите». Он указывал на трудный подвиг богословствования, напоминал, что богословская наука ревнива и не терпит двоедушия и легковесности. С этими словами он эффектно подымал рукава широкой греческой рясы, и мы наполнялись трепетом и удивлением.
В 1945 г. он защитил диссертацию на тему «Антропология св. Григория Паламы». Он был первым из западных ученых, проявивших интерес к паламизму, ибо это учение рассматривалось тогда неправослаными как ересь и было плохо известно самим православным. Для того, чтобы осуществить эту работу, о. Киприану понадобилось перевести необходимые тексты св. Григория Паламы с греческого языка. Единственное исследование, существовавшее до диссертации о. Киприана, было исследование монаха (позднее архиепископа) Василия (Кривошеина) на тему «Аскетическое и богословское учение святого Григория Паламы», опубликованное в Праге в серии «Seminarium Kondakovianum».


АРХИМАНДРИТ КИПРИАН (КЕРН)
343
Отец Киприан писал молодому Борису Бобринскому по поводу этой диссертации, изданной в 1951 г.:
Может быть, эта книга доставит Вам удовольствие, а может быть, Вы в ней почерпнете кое что для Ваших полемических и паламистских устремлений. Будьте снисходительны к ее дефектам. Многие, вероятно, мне поставят в упрек, что я мало обращался к разным западным монографиям о святых отцах. Это меня меньше всего интересовало. Я, главным образом, устремлялся к святым отцам, старался их разгадать и восстановить их метод мышления. Святоотеческой антропологией вообще слишком мало занимались, а если и пытались это делать, то совершали это по традиционным западным рамкам и категориям Я же в своей книге старался стать на точку зрения отеческую, а именно христоцентрический взгляд на человека, символический реализм в учении о мире (и о человеке), мистическое восприятие образа и подобия Божия. Да и паламистскую антропологию рассматриваю я паламически: изучаю человека в паламических категориях сущности, энергии и ипостаси. Простите за саморекламу. Очень и очень, поверьте мне, сознаю немощи и недостатки моего труда. Будьте снисходительны 1.
Несомненно, понять Отцов Церкви, и в особенности святого Григория Паламу, было основной задачей о. Киприана. Он ее полностью выполнил.
О. 	Киприан написал также труды по патрологии, пастырскому богословию, гимнографии и геортологии. В частности, его книга по пастырскому богословию остается лучшей из тех немногих трудов, которые написаны в этой области православными пастырями, и до сих пор используется в большинстве православных богословских школ русской традиции. Он также подготовил часто используемый сегодня каталог русских переводов святоотеческих писаний, который дает нам представление о русском патриотическом возрождении XIX в., основными центрами которого были богословские школы Киева, Москвы, Санкт-Петербурга и Казани. Этот каталог представлен несколькими значительными личностями, среди которых Филарет Гумилевский (1805—1866), первый ректор Московской Академии и позднее архиепископ Черниговский, написавший книгу по патрологии, ставшую классикой; о. Григорий Постников, ректор Санкт-Петербургской Академии (в период между 1817 и 1826 гг.), создавший журнал «Христианское Чтение», в котором была впервые опубликована большая часть переводов патриотических текстов; публиковались Сергий Епифанович, профессор Киевской Академии (1866—1918), написавший другой классический ныне труд — о святом Максиме Исповеднике; Леонид Писарев, преподаватель Казанской Академии (между
1 Письмо от 13.3.1951, посланное Б. А. Бобринскому, находившемуся в ту пору в Афинах.


344 ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
1895и1917 гг.), занимавшийся исследованием антропологии блаженного Августина, и многие другие.
В некоторой степени о. Киприан унаследовал дух этого неопатристи- ческого возрождения и привил его в Париже, где Свято-Сергиевский Богословский Институт присоединился, в свою очередь, к западному нео- патристическому движению, возглавляемому Де Любаком и Даниелу, свидетельством чего стала серия «Sources Chr^tiennes». Тем самым о. Киприан помог вновь открыть наследие святых отцов на Западе. Его лекции всегда были ясными и точными, хорошо документированными; они содержали информацию о последних научных открытиях и были проникнуты духом пламенной любви к Святым Отцам.
О. Киприан является также автором книги «Евхаристия». В этой книге он осуществляет критический анализ западного и восточного учений о «пресуществлении» Святых Даров и об «эпиклезисе». В 50-х гг. существовал большой разрыв между римским католическим учением о «пресуществлении» Святых Даров, совершающимся именно в тот момент, когда священник произносит установительные слова Христа и православным пониманием освящения Святых Даров действием Святого Духа, связанным с Его призыванием (эпиклезисом). Много католических авторов осуждали православных за введение эпиклезиса, и нередко сами православные писатели следовали за так называемым «Киевским богословием», отражающим чисто латинское учение, которое, однако, уже в то время критиковалось некоторыми католическими исследователями. Страницы «Евхаристии», где о. Киприан касается этой темы, выявляют ясную, четкую мысль и свидетельствуют о хорошей библиографической осведомленности и критическом подходе. Несмотря на большой интерес к этой теме как таковой, Евхаристия была для о. Киприана не столько предметом исследования, сколько реальностью, в которой необходимо жить, о чем он пишет сам в одной из своих книг: «Само наше мировоззрение должно быть евхаристично, и мы должны жить в духе Евхаристии».
В 1953 г. о. Киприан впервые организует Неделю Литургических Исследований в Свято-Сергиевском Институте. В духе экуменического движения он считает, что христианское единство может быть достигнуто лишь через общее собрание православных богословов, подобающим местом для которого является литургия. Благодаря его коллеге и другу о. Николаю Афанасьеву, разделявшему его «евхаристическое мировоззрение», а также таким известным католическим литургистам, как о. Ламбер Бодри (из Шевтонского монастыря), о. Бернар Ботте, о. Бернар Капелл (из Мон-Сезар), о. Оливье Руссо, о. Ириней Далмэ и мн. другим, Неделя Литургических Исследований состоялась. С этого момента уже более 50 лет экуменические конференции являются одним из основных академических событий Свято-Сергиевского Богословского Института и представляют собой большой вклад в область литургического богословия.


АРХИМАНДРИТ КИПРИАН (КЕРН)
345
В течение некоторого времени о. Киприан совершал, помимо академической работы в Институте, и пастырское служение на приходе. Около 20 лет с большой самоотдачей он был священником при церкви святых Константина и Елены в Кламаре. Он также был духовным руководителем целого поколения студентов и молодых богословов, среди которых о. Александр Шмеман, о. Иоанн Мейендорф, о. Борис Бобринский.
Среди последователей архим. Киприана — о. Александр Шмеман, посвятивший ему свою книгу «Введение в литургическое богословие», и о. Иоанн Мейендорф, которому о. Киприан передал свою любовь к наследию святого Григория Паламы. Таковым стал и молодой цистерциан- ский монах Плакида Десей, для которого отец Киприан раскрыл богословие святого Максима Исповедника и святого Григория Паламы и утвердил его на пути к Православной Церкви. Впоследствии о. Плакида стал преподавателем патрологии в Свято-Сергиевском Институте.
О. Александр Шмеман писал об о. Киприане:
Он был замечательным учителем. Здесь был его настоящий дар, настоящее призвание, которое в силу различных и сложных обстоятельств ему не удалось раскрыть и воплотить в полной мере. Школа, во всех ее проявлениях, была его родной и органической стихией. <..> Преподавая, о. Киприан священнодействовал. Вряд ли забудем мы его таким, каким он выходил на лекцию из профессорского домика: всегда в «полной форме» — в клобуке, рясе, кресте; каким всходил на кафедру — торжественным, подтянутым; каким сидел на ней, никогда, ни разу, не сняв клобука, не «распустившись», не меняя позы <..> Он был замечательным лектором И особенность его лекций была в том, что он заражал слушателей своей любовью к тому, о чем он читал. Лекции других профессоров могли быть содержа- тельнеее, интереснее в смысле проблематики, значительнее по теме. Но никто не умел вдохновить, как о. Киприан, увлечь на путь не только умственного постижения, но и любви. На молодые души он действовал неотразимо: особенно своим чтением по литургике. Для многих и многих богослужение стало реальностью, насущной и желанной благодаря ему. Его лекция всегда была проповедью, чем она, по существу, и должна быть. Он звал, убедительно и убежденно, не только «понять», но и войти в ту действительность, о которой свидетельствовал1.
Последние годы жизни о. Киприан посвятил подготовке каталога знаменательных духовных личностей Русской Церкви, живших в период с XVIII столетия до русской революции 1917 г. В архивах о. Киприана, хранящихся в Богословском Институте, находятся его воспоминания, в которых он описывает свою жизнь в Сербии и затем в Иерусалиме во главе Русской Миссии. Эти воспоминания недавно были опубликованы в Москве.
1 Шмеман А., о. Памяти архим. Киприана. С. 52.


ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
В последние месяцы жизни о. Киприан страдал от воспаления легких. За день до своей кончины, несмотря на высокую температуру, он настоял на том, чтобы сопроводить и наставить недавно рукоположенного о. Бориса Бобринского в кламарскую церковь на совершение о. Борисом Божественной литургии. Он сам причастился Святых Даров и потребил Святые Тайны. Вернувшись в свою келью в Свято-Сергиевском Подворье, он заснул. Он почил утром следующего дня, 11 февраля 1960 г. Его тело похоронено на кладбище Кламара.
Наследие о. Киприана
Митрополит Антоний (Храповицкий) и митрополит Евлогий (Георгиевский) высоко ценили труды архимандрита Киприана, увидев в нем воистину «человека, посвятившего себя молитве и книгам», подлинного «ученого монаха». Действительно, он разделял с ними идеал, который он выразил в памятной Актовой речи «Ангелы, монашество и человечество: проблема “ученого монашества», произнесенной в начале нового учебного 1942 г.
Согласно классическому патриотическому учению, ангелы дают иерархическое мистическое познание Бога. Подобным образом, деланием монахов, «ангелов во плоти», является передача Слова Божия роду человеческому, в соответствии с известным изречением: «Свет мирян — монахи, а свет монахов — ангелы». Исходя из этого, очевидно, что мистическое познание Бога, которое монах должен передавать человеческому роду, должно быть богословским в патриотическом значении этого слова и что «ученое монашество» является традиционным концептом для этого понятия. О. Киприан питал большое уважение к ученым монахам из орденов Римской католической Церкви — бенедиктинцам, доминиканцам, иезуитам — с которыми он часто встречался в парижской Национальной Библиотеке. Он глубоко сожалел, что подобных организаций не существует в Православной Церкви, думая об одаренных молодых юношах и девушках, почувствовавших в себе монашеское призвание, которые, поступив в монастырь, были поставлены стирать пыль с книжных полок, будто это единственное дело, на которое они способны в монастырской библиотеке. Его сокровенным желанием была потребность в ученом монашеском ордене, — идеал, который он пытался воплотить всеми силами в собственной жизни, будучи монахом, учителем и пастырем.
Богословское наследие о. Киприана определялось влиянием трех основных направлений. Первым, несомненно, была любовь к богослужению, его «евхаристичность», которая являлась единственной подлинной радостью его жизни как монаха, пастыря, священнослужителя.
Другим направлением был так называемый «русский ренессанс», его сродство с Соловьевым, Леонтьевым, а также со столькими художника¬


АРХИМАНДРИТ КИПРИАН (КЕРН)
347
ми и музыкантами, определившими тональность его души, его «эстетическое мировоззрение», его склонность к мистицизму.
Третьим, но далеко не последним направлением его мысли была любовь к Византии, к Восточному христианству. Его опыт пребывания на Среднем Востоке и на Балканах развил в нем вкус к «аромату» византийского Востока. О. Киприан любил византийских Отцов Церкви, греческий язык, византийскую культуру. Эту любовь к «православному эллинизму» он разделял с о. Георгием Флоровским и сам себя чувствовал подлинным «византийцем».
В работах о. Киприана прослеживается историческая и критическая методология, ставшая классической в православном богословии «Парижской школы»: строгость анализа, глубинное познание, вытекающее из его подлинного мистического общения с Богом, характерное для возрождения православного богословия после «Вавилонского изгнания» в земли схоластики. Рассматривая определенную тему, о. Киприан с большим вниманием изучал ее исторический контекст, различные полемичные аспекты, историю текста и текстуальную критику рукописи. Он ничего не утверждал, исходя лишь на собственной интуиции или убеждения, но всегда основывался на документах и фактах, которые смог проверить.
Несмотря на последние исследования, превосходящие, как кажется, открытия о. Киприана, его труды остаются актуальными и могут по сей день служить методологической моделью для подлинно богословского понимания.
Духовное и богословское наследие
Понятие литургического богословия, часто употребляемое современными литургистами и порой критикуемое, является относительно новым — оно возникло в XX в. До этого изучение литургии ограничивалось часто лишь практической стороной вопроса, т. е. изучением обряда, и относилось лишь к обучению будущих священнослужителей, вне собственно богословских наук.
О. 	Киприану Керну мы обязаны появлением богословского аспекта литургики, а также трудов, связанных с его изучением.
В большинстве учебных пособий по литургике в начале XX в. литургическая наука определялась как «изучение порядка богослужения Православной Церкви». Речь идет о ритуалистическом подходе, представляющем изучение литургической системы, употребляемой на сегодняшний день в церковном обиходе. Этот подход рассматривает прежде всего Типикон в его современной редакции, не задаваясь вопросом ни о его происхождении, ни о его историческом развитии, ни о его разновидностях или «семьях». Цель этого предмета — сформировать литургистов (клириков и певцов), способных совершать службы в соответствии с установлен¬


ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
ными правилами. Этот подход подразумевает также чисто ритуалисти- ческое отношение к совершению богослужения в целом. Совершаемое без всякого размышления и специальных знаний, богослужение потеряло всякое богословское значение, а иконография и литургическое пение стали просто гуманистическими секуляризованными искусствами.
В XIX в. русская литургическая школа заинтересовалась историческим аспектом богослужения. Этот подход был разработан профессором А. А. Дмитриевским, названным «Русским Гоаром»; за ним последовало множество учеников — М. Скабалланович, И. Лисицын, К. Кекелидзе, И. Карабинов. Профессора Катанский и И. Д. Мансветов были предтечами этой школы, обратившей особое внимание на историко-археологический аспект. Таким образом, в перспективе этого подхода изучение литургии вырастает из простого обучения обряду в настоящую науку, которая при этом остается больше связанной с «церковной археологией», чем с богословием. Историк Н. Глубоковский говорил о профессоре И. Мансве- тове, что тот был «основателем реформ в изучении литургии и стал практически основателем литургики как подлинной науки». Целью этого подхода было представить историческое развитие литургии, со всеми ее изменениями, изучая особенности появления и эволюции ее ключевых элементов. С этого момента невозможно обойтись без изучения рукописей, а также различных исторических свидетельств. Историко-археологический подход способствовал литургическому обновлению в Русской Церкви, проявившемуся, в частности, на Московском Соборе 1917— 1918 гг.
К двум изначально существующим подходам о. Киприан добавлял в своих лекциях в Свято-Сергиевском Институте третий — богословский, который он определяет следующим образом:
Третий, богословский подход представляет литургическую науку не только как исторический или археологический материал, не только как систему правил для совершения службы в соответствии с Типиконом (церковным распорядком), но и как источник познания Бога и как средство, могущее помочь в разработке православной богословской системы.
О. 	Киприан полагал, что «литургическое богословие» как независимая дисциплина может существовать наравне с прочими предметами систематического и исторического богословия и что оно тесно связано с патрологией. По его словам, «патрология, являющаяся историей христианской догмы и интересующаяся изучением развития православной богословской мысли в писаниях различных церковных учителей и авторов в различные эпохи, не должна отделяться от литургического богословия. Изучение литургических гимнов, их возникновения, их развития и их содержания дополняет изучение богословских произведений церковных авторов». Он напоминает, что большинство Отцов Церкви являются не только автора¬


АРХИМАНДРИТ КИПРИАН (КЕРН)
349
ми богословских трактатов, но также создателями гимнографического материала, богатство которого уже подчеркивалось кардиналом Питра Изучение гимнографии тем самым дополняет наши знания истории и системы византийского богословия. Таким образом, о. Киприан подчеркивал, что «не следует ограничивать изучение богословских произведений одними лишь трактатами по богословию, написанными прозой, но следует также обратиться к церковной поэзии, иконографии, символике и, в целом, к литургии».
Его юношеские труды были вдохновлены епископом Гавриилом. Именно он установил общение между о. Киприаном и русской литургической школой, в особенности, М. Скабаллановичем. Последний, как, впрочем, и епископ Гавриил, посвятивший свою дипломную работу Типикону великой Константинопольской Церкви, были учениками профессора А. Дмитриевского в Богословской Академии в Киеве.
О. Киприан познакомился с епископом Гавриилом в Белграде. Он удивил юношу своим глубоким знанием и пониманием гимнографических текстов, которые цитировал наизусть в своих замечательных проповедях.
Именно владыка Гавриил, — рассказывает о. Киприан в своих воспоминаниях, — обучая нас лирургике в полном, не в академическом смысле слова, привил мне интерес к историческому анализу нашей литургии, к сравнению нашего обряда с обрядами греков и южных славян. Благодаря ему, я с жадностью бросился на труды Дмитриевского, с его описаниями рукописей Типиконов и требников, которые представляются трудными и малопонятными неспециалистам и дебютантам, а также на труды Мансветова, Скабаллановича, на изучение литургических текстов и на сравнение их переводов и их вариантов и пр.
В отличие от И. Орфаницкого, который в начале XX в. не представлял возможным цитирование и ссылку на литургические тексты в стандартной университетской работе, и от архиепископа Афанасия (Грибановско- го), который с подозрением относился к «литургическому богословию», о. Киприан утверждал, что вдохновителями его собственных трудов по литургическому богословию были митрополит Антоний (Храповицкий), епископ Гавриил (Чепур), о. Павел Флоренский и о. Сергий Булгаков. Он все же считал, что основоположником этой дисциплины был М. Скабал- ланович. К этим крупным фигурам русской богословской мысли в XX в. добавился ряд западных имен, таких, например, как о. Проспер Геранжер из Солемы, а также работы монастырей Гротаферрата и Марецу и литургическое движение, с которым о. Киприан ознакомился по своем прибытии в Париж.
В глазах о. Киприана литургическое богословие имеет двоякую задачу. Прежде всего, оно помогает верующим понять службу. Действительно, о. Киприан всегда подчеркивал дидактический и педагогический аспекты богослужения византийского обряда. Он повторял, что религиозное и бо¬


ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
гословское воспитание в Византии или в Древней Руси происходило главным образом посредством литургии:
Не существовало семинарий, академий или факультетов богословия, но монахи-боголюбы и благочестивые христиане пили живую воду Божественного познания из стихир, канонов, кафизм, прологов и синаксариев. Хор и амвон церкви замещали тогда профессорскую кафедру.
К сожалению, как подчеркивает о. Киприан, эти службы, со всем богатством их гимнографии, оказываются часто труднодоступны пониманию современного человека Это непонимание иногда связано с употреблением древнего литургического языка, как, например, славянский или древнегреческий, которыми большинство христиан сегодня не владеют. Но трудность происходит еще и от недостатка культуры или, скорее, от того, что мы живем в другой культуре:
Привыкшие к реализму передвижничества и академизма, мы больше не способны понять подлинную красоту неземных фигур наших икон и божественные откровения, происходящие из другого мира; воспитанные на современной поэзии декаданса, мы не можем понять церковную поэзию и глубину ее смысла Мы не можем проникнуть в жизненный, реальный смысл наших божественных служб. Мы более не понимаем внутреннего богатства содержания нашего литургического богословия. Служба перестала быть для нас источником познания Бога Обратившись к Церкви, мы не понимаем, что в ней поют. Необходимо все объяснять, все комментировать.
Именно поэтому, говорил он, «уже давно ощущается потребность в систематическом комментарии наших божественных служб». О. Киприан особенно остро почувствовал эту необходимость в Белграде, в 20-е гг., работая со студентами, а также во время преподавания в семинарии в Битоле, в Македонии. Статьи, написанные в этот период, собраны в книге «Крины молитвенные», задуманной как комментарий к недельному циклу — к темам, содержащимся в ежедневных службах недели в Октоихе, адресованным прежде всего к очень широкой публике. Речь, следовательно, в большей степени идет об опрощении, чем о литургическом богословии как науке, что объясняет их скорее литературный, чем университетский стиль.
Чтобы достичь этой цели, о. Киприан взял в качестве образца незаконченный труд профессора Скабаллановича, вдохновленный «Литургическим Годом» о. Проспера Геранже о христианских праздниках, в котором представлены библейские истоки, исторические аспекты, доктрина, патриотическая интерпретация и дан перевод с археологическими и филологическими комментариями в приложении к тексту службы. О. Киприан полагал, что этот труд, равно как и «Комментарии на Типикон» того же автора, представляет идеальный образец комплексного подхода к литургии.


АРХИМАНДРИТ КИПРИАН (КЕРН)
351
Но литургическое богословие не является для о. Киприана какой-либо вульгаризацией. Оно должно быть подлинной наукой, имеющей свое место рядом с другими дисциплинами систематического богословия и истории. Как наука литургическое богословие должно, по словам о. Киприана, систематизировать учение, содержащееся в литургических книгах: в гимнографии и в Требнике. В этом отношении среди разнообразного литургического материала Часослов, Октоих, Минеи и Триодь Цветная и Постная представляют в глазах о. Киприана основной интерес для ли- тургиста. Однако содержание и богословские темы, разрабатываемые в разных текстах молитв Требника, также оказываются необходимыми.
Требник, литургическое и богословское богатство которого еще не было полностью раскрыто, может многому научить богослова в области антропологии, демонологии, космологии и пр.
Возможно, что именно эта область является одной из самых крупных богословских задач на данный момент, ибо изучение ее еще не было предпринято. В 1924 г. о. Киприан пишет: «Как систематическая наука, литургическое богословие все еще остается, по крайней мере у нас, православных, относительно молодой и мало развитой дисциплиной». Он полагал, что работа над установлением этой дисциплины как науки позволила бы установить собственно православную богословскую систему, которая отличалась бы от всех прочих до сих пор установленных систем, как протестантских, так и латинских. Литургия являлась для него одним из главных источников византийского богословия.
В этой перспективе «литургическое богословие» уже не сравнимо с прочими дисциплинами, ибо оно превосходит само понятие дисциплины, становясь подлинно богословским методом». В своих мемуарах о. Киприан пишет:
Литургическое богословие стало для меня образом мысли. Так, владыка Гавриил, моя собственная жизнь и развитие моей мысли определили для меня литургику скорее как метод, чем как дисциплину. Я стал все представлять себе в свете литургического богословия, а именно, в свете евхаристии. И я думаю, что для нас, православных, именно так должен быть определен наш подход к литургическому богословию.
В понимании о. Киприана, цель литургического богословия — систематизация богословских идей, содержащихся в божественных службах, гимнографии, иконографических композициях, праздниках, в таинствах и во всем литургическом материале Церкви. Для осуществления этой систематизации литургическое богословие, как всякая дисциплина, должно обладать определенной методикой.
Следуя мысли о. Киприана, литургическое богословие должно изучаться, прежде всего, в исторической перспективе с особым вниманием к постоянному развитию и изменению того или иного обряда, того или иного


ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
праздника. Можно увидеть в этом утверждении влияние, оказанное на него русской литургической школой и ее фундаментальными литургико- археологическими работами. «Если мы и бедны до сих пор в области систематических лекций, мы, однако, богаты в области литургических работ». Можно также без труда увидеть здесь влияние методики, употребляемой в «Словаре по христианской археологии и по литургии» его основными редакторами — Дюшеном, Кабролем, Леклером, Салавилем и другими, глубоко уважаемыми о. Киприаном личностями.
Литургическое богословие должно также принимать во внимание анализ сравнительной литургии, т. е. сравнения византийского обряда с другими традициями: румынской, армянской, коптской, несторианской и пр. Выработанный немецким литургистом А. Баумстарком, этот метод уже употреблялся русским литургистом Скабаллановичем при составлении им комментариев на христианские праздники. Будучи ценным в историко-археологическом отношении, этот метод может также оказаться незаменимым на уровне богословской интерпретации.
По словам о. Киприана, изучение литургического материала, содержащегося в Часослове, Октоихе, Минеях, Триоди Цветной и Постной, а также в других литургических книгах, должно быть прокомментировано в свете патриотических трудов, древних литургических текстов и древней иконографии. Герменевтика литургических текстов может осуществиться только с помощью других церковных текстов, и наоборот, литургические тексты могут служить для герменевтики священных текстов. Таким образом, гимнографические тексты могут быть освещены патриотической гомилетикой или агиографическими рассказами, которые вдохновили гимнографов и чтение которых предусматривается церковным уставом во время службы для назидания верующих. Эта тесная связь между литургическим богословием и патрологией, которую любил подчеркивать о. Киприан, позволяет поместить апокрифы в список текстов, подлежащих изучению. Тексты апокрифов сыграли бесспорно значительную роль в формировании гимнографии и иконографии. Таким образом, иконографические сочинения находятся в тесной связи с литургическими текстами; те и другие могут дополнять и освещать друг друга.
Наконец, литургическое богословие не может обойтись без филологического изучения. Работая над переводами или вариантами литургических текстов, литургист должен всегда сравнивать их с греческим оригиналом, чтобы проверить точность перевода. Часто употребляемый А. Дмитриевским, любившим сравнивать литургические рукописи между собой, а также профессором М. Скабаллановичем, который в заметках своих комментариев на христианские праздники привлекает внимание читателя к особенному значению того или другого слова, филологический метод может оказаться определяющим для богословской интерпретации


АРХИМАНДРИТ КИПРИАН (КЕРН)
353
в тех случаях, когда перевод представляет инерпретацию или сокращение оригинального текста, или же в тех случаях, когда перевод неудачно изменил изначальный смысл. Уже в своих юношеских статьях, воспроизведенных затем в сборнике «Крины молитвенные», о. Киприан обращает внимание читателя на подлинный смысл греческих терминов, славянский перевод которых оказывается иногда слишком приблизительным или сужающим значение.
Применив изложенные выше принципы литургического богословия в своих работах, наиболее важными и известными из которых являются его книга о Евхаристии и его лекции по гимнографии и гертологии, о. Киприан передал понятие «литургического богословия» своим ученикам.
Наиболее способствовал распространению его идей о. Александр Шме- ман. В частности, его докторская диссертация («Введение в литургическое богословие», 1961) задумана как разработка методов литургического богословия. О. Александр уделяет в нем особое внимание дидактическому аспекту литургии. Он стал, вероятно, одним из самых крупных популяризаторов литургического богословия в XX в.
Константин Андроников усвоил мировоззрение о. Киприана и передал его в своих лекциях, представляя литургию как «очаг, в котором соединяется все богословие». Методика о. Киприана была применена им и в его изучении геортологии и Требника путем сопоставления литургических тем и патриотических текстов.
Методологию, предложенную о. Киприаном, возможно, лучше всех воплотил в своих работах по литургике будущий архиепископ Георгий Вагнер, написавший под руководством о. Киприана магистерскую диссертацию («Учение отцов II и III столетия о Божией Матери»). Свою докторскую диссертацию, защищенную в 1970 г. в Западно-Берлинском университете, он посвящает литургии святого Иоанна Златоуста, доказывая ее подлинность при сопоставлении различных текстов анафоры с корпусом Иоанна Златоуста.
Выведенное на первый план о. Киприаном литургическое богословие стало сегодня полноправной дисциплиной, наряду с другими дисциплинами систематического и исторического богословия. О. Киприан выработал методику этой дисциплины, результаты которой очевидны. Вместе с тем, несмотря на учеников и последователей о. Киприана, литургическое богословие остается «молодой и мало изученной дисциплиной», представляющей ныне широкое поле для систематического, исторического и богословского изучения богословских книг.
Архимандрит Иов (Гетча)


ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
Библиография
1. Крины молитвенйые. Белград, 1928.
2. О. Антонин Капустин. Белград, 1934.
3. Ангелы, иночество, человечество. Париж, 1942.
4. Евхаристия. Париж, 1947.
5. Антропология св. Григория Паламы. Париж, 1950.
6. Православное пастырское служение. Париж, 1957.
7. Les traductions russes des textes patristiques (Русские переводы святоотеческих писаний). Chevetogne, 1957.
8. Из неизданных писем К. Леонтьева. Париж, 1959.
9. Памяти арх. Антония Капустина. 1965.
10. Золотой век святоотеческой письменности. Париж, 1967.
11. Церковная безграмотность // Вестник РСХД 1927. № 4.
12. Соборная молитва // Вестник РСХД. 1927. № 7.
13. Идеалы Англиканской Церкви // Путь. 1932. № 32.
14. Левитство и пророчество как типы пастырствования // Живое Предание. Париж, 1937. С. 140—152 (Вестник РСХД 1938. № 3).
15. R. Р. F. Mercenier et Chan. Fran^. Paris, La pridre des 6glises de rite byzan- tin // Путь. 1938. № 55. C. 82-84.
16. Пастырская проблематика // Путь. 1938—1939. № 58. С. 15—25.
17. Духовные предки Святого Григория Паламы // Богословская Мысль. Париж, 1942. С. 102—131.
18. Служба Субботы Лазаря // Церковный Вестник. 1947. № 5.
19. Les 6l6ments de la th6ologie de Gr6goire Palamas (Элементы богословия св. Григория Паламы) // Ir6nikon. 1947.
20. Тема о человеке и современность//Православная Мысль. 1948. №6. С 125—139.
21. «Олицетворение» Михаила Акомината//Православная Мысль. 1949. № 7. С. 85—104.
22. Vingtcinq ans d’enseignement a Plnstitut de Thdologie Orthodoxe £ Paris (25 лет преподавания в Православном Богословском Институте в Париже) // Russie et Chr6tient6. Paris, 1950.
23. En marge de P6picl£se (По поводу эпиклезиса) // Ir6nikon. 1951.
24. Явление воскресшего Господа Богоматери // Православная Мысль. 1951. №8. С. 86—112.
25. Из богословской литературы («Das Konzil von Chalkedon, Geschichte und Gegenwart» von Aloys Grillmeier und Heinrich Bacht. Band I. Wurzburg, 1951) // Православная Мысль. 1953. № 9. С. 152—162.
26. Из богословской литературы («Das Konzil von Chalkedon, Geschichte und Gegenwart» von Aloys Grillmeier und Heinrich Bacht. Band II // Православная Мысль. 1955. № 10. С. 157—169.
27. Русское духовенство за рубежом до революции // Православная Мысль. 1957. №11. С. 100—122.
28. Philarete, m6tropolite de Moscou. Cinquante ans de gloire episcopale (Митрополит Московский Филарет. 50 лет архиерейской славы) // Istina. 1958. №2. Р. 133—160.


АРХИМАНДРИТ КИПРИАН (КЕРН)
355
29. О религиозном пути Александра Блока // Вестник РСХД 1968. № 87/88. С. 66—94.
30. Митрополит Антоний Храповицкий//Вестник РСХД. 1969. №91/92. С 86—98.
Литература об архимандрите Киприане
1. Шмеман Ал., о. Памяти архимандрита Киприана (Керна) // Вестник РСХД 1960. №56. С. 47—55; Сборник статей, 1947—1983. М., 2008. С. 883—889.
2. Зайцев Борис. Архимандрит Киприан // Дни. Париж: YMCA-Press, 1995, С. 299—305.


ОЛИВЬЕ КЛЕМАН (OLIVIER CLEMENT) (1921—2009)
Оливье Клеман родился в 1921 г. на юге Франции
в лангедокском городке вблизи Средиземного моря, к которому он был глубоко привязан. Вырос он в неверующей семье, где детей не крестили. О Боге в доме никогда не говорили. Но это был не «воинственный атеизм», а спокойное неверие. Мальчиком Оливье часто задавал вопрос: «А что после смерти?» На это ему отвечали: «Ничего». И это его глубоко тревожило, так же как и бесконечность неба и звезд. Думая о смерти, о бесконечности мироздания, он стал богоискателем.
Учился Оливье очень хорошо и в 1939 г., получив аттестат зрелости (baccalaur^at), поступил в университет в городе Монпелье (Montpellier) на факультет истории. Ему очень повезло, так как из-за фашистской оккупации в начале Второй мировой войны Франция была разделена на северную оккупированную зону и на южную «свободную» (пока немцы ее не захватили). Туда, пока было возможно, эвакуировались люди с Севера, в том числе величайшие историки, у которых Оливье Клеман учился в университете Монпелье. Среди них Марк Блок (впоследствии расстрелян фашистами как еврей), один из основателей нового французского исторического направления (знаменитой Ecole des Annales), великий католический историк, специалист по древнему христианству Анри Ирэнэ Марру (Henri 1гёпёе Marrou) и Альфонс Дюпрон (Alphonse Dupront), основатель религиозной антропологии. С последним Оливье вступил в ряды движения Сопротивления в 1943 г. После войны Оливье был назначен профессором истории в один из самых престижных лицеев Парижа, Lycde Louis-le-Grand, где он преподавал до самого выхода на пенсию.


ОЛИВЬЕ КЛЕМАН
357
В своих поисках Бога в течение многих лет Оливье Клеман интересовался и даже увлекался восточными религиями, в частности индуизмом, суфизмом, еврейской мистикой, каббалой, эзотеризмом. К Церкви он пришел после долгих поисков благодаря чтению трудов Николая Александровича Бердяева (1874—1948) и Владимира Николаевича Лосского (1903—1958). Прочитав во время войны бердяевскую книгу «Свобода духа», он приблизился к тайне «богочеловечества». Но Н. А. Бердяев скончался в 1948 г., и поэтому Оливье не привелось с ним встретиться, хотя впоследствии он много о нем писал. Книгу В. Н. Лосского «Введение в мистическое богословие Восточной Церкви» Оливье прочел, как только она вышла в 1944 г., но с автором познакомился лишь в 1952 г.
В одной из газет Оливье Клеман нашел адрес храма Святого Иринея, находившегося тогда при Московской Патриархии, где с 1936 г. служили по-французски по благословению митрополита Сергия, будущего патриарха. Там он встретился с настоятелем, о. Евграфом Ковалевским, который одновременно был ректором Богословского института святого Дионисия. Деканом этого института и профессором догматического богословия и истории Церкви являлся В. Н. Лосский. О. Евграф крестил Оливье 1 ноября 1952 г. Оливье Клеман женился в 1953 г. на Монике Жуанн, от которой у него родилось двое детей. Его дочь София замужем за православ¬


ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
ным богословом Мишелем Ставру, ставшим профессором догматического богословия в Св-Сергиевском Богословском Институте.
В феврале 1953 г. отец Евграф и его община покинули Русскую Церковь и рассеялись по разным юрисдикциям. Оливье Клеман последовал за В. Н. Лосским и перешел в его приход Божьей Матери Всех Скорбящих Радости и Святой Геновефы, основанный отцом Михаилом Бельским и Братством Святого Фотия в 1936 г. Этот приход постепенно стал франкоязычным, а в начале 50-х гг., по благословению Святейшего Патриарха Алексия I, он перешел на новый стиль. Задача этого прихода была в том, чтобы свидетельствовать о православии перед Западом. Оливье пробыл в этом приходе десять лет, после чего в начале 60-х гг. он перешел в Свято-Троицкий новостильный приход, тоже франкоязычный, находящийся в крипте собора св. Александра Невского. До кончины
В. 	Н. Лосского (1958) Оливье регулярно ходил на его лекции, и у него до сих пор находятся неизданные записи курсов, которые читались в маленьком приходе о. Дени Шамбо (Denys Chambault) на рю д’Алрэ (rue cTAlleray).
Среди прочих своих произведений Оливье Клеман написал в 1985 г. книгу «Восток — Запад: Два проводника, Владимир Лосский, Павел Евдокимов». В этой книге Оливье Клеман очень живо описывает двух своих друзей-богословов. Оба русские, но оба писали по-французски, так как и тот и другой свидетельствовали о православии для Запада В изгнании оба поняли, что их присутствие на древней христианской земле является не просто исторической случайностью, но проявлением божественного Промысла. П. Н. Евдокимов вошел в контакт с протестантским миром, а В. Н. Лосский — с католическим.
Но они оба мало встречались, особенно после того как в 1931 г. П. Н. Евдокимов перешел в Константипольскую юрисдикцию, тогда как
В. 	Н. Лосский остался верным Московской. Кроме того, в 1936 г., по просьбе митрополита Сергия (Страгородского), В. Н. Лосский раскритиковал софиологию о. Сергия Булгакова, которого П. Н. Евдокимов очень почитал. К сожалению, эта книга была напечатана под названием «Спор о Софии». К сожалению, так как В. Н. Лосский не желал этого издания, говоря, что если печатать, то нужно писать положительно, а не отрицательно. Однако по настоянию Братства Св. Фотия эта книга вышла. В своих записках О. К. свидетельствует о том, что В. Н. Лосский часто говорил, что софиологию о. Сергия можно было бы исправить, сделав ее всецело православной. О. К. также говорил, что о. Сергий Булгаков — самый выдающийся богослов XX в. О. К. прибавлял также, что семьи Булгаковых и Лосских были очень близко связаны благодаря старой дружбе между о. Сергием и Николаем Онуфриевичем Лосским.
В течение многих лет Оливье Клеман преподавал в Свято-Сергиев- ском Институте в Париже нравственное богословие. Его лекции имели


ОЛИВЬЕ КЛЕМАН
359
громадный успех. На них ходили не только студенты, но и многие вольнослушатели. Его влияние распространялось и на православных, и за пределами православного мира.
Умение сочетать святоотеческое предание с глубоким пониманием современного мира и его проблематики во многом объясняет его успех в широких кругах. Патриотическое богословие не сводится к знанию святоотеческой литературы. В университетах встречаются неверующие ученые-эллинисты, которые изучают, например, Иоанна Златоуста с точки зрения литературного языка. Есть и верующие, которые знают очень много, преподают писания Святых Отцов и занимаются патрологией. Но святоотеческое богословие состоит в том, что человек, зная Святых Отцов, богословствует так, как богословствовали Отцы, которые свидетельствовали о полноте божественного откровения и об апостольской вере для своего времени, в своем контексте и так убедительно, что их свидетельство актуально на все времена. Так сегодня богословствуют такие люди, как Оливье Клеман. Патриотическое богословие означает знание и понимание нашего времени, чтобы свидетельствовать перед современниками о божественном откровении и апостольской вере. В этом отношении исключительно интересна книга Оливье Клемана, написанная в 1986 г. под названием «Вопросы о человеке (Questions sur Phomme)». Эта книга до сих пор питает многих, в том числе молодых.
В том же духе Оливье Клеман проявил знание Святых Отцов в своей книге «Истоки» (Sources. Paris, 1982); эта книга переведена на русский язык. Среди многочисленных его трудов следует назвать две книги, посвященные диалогам: «Диалоги с Патриархом Афинагором» (Dialogues avec le Patriarche Ath&iagoras. Paris, 1969; расширенное издание — 1976) и «Истина вас освободит: разговоры со Вселенским Патриархом Варфоломеем 1» (La v6rit6 qui vous rendra libres: entretiens avec le patriarche oecumdnique Bartholom6e I. Paris, 1996). Представляет интерес его книга о Риме, диалог с Католической Церковью: «Рим по-другому: Православное размышление о папстве», Париж, 1997 (Rome autrement; Une гёАех- ion orthodoxe sur la papautd Paris, 1997). Чтение этой книги было бы очень полезно для возобновляющегося официального диалога между Православной и Католической Церквами.
В области духовной жизни Оливье Клеман написал несколько трудов о православном богослужении. Назовем один из них: «Песнь слез; введение в покаяние» (Le chant des larmes; essai sur le repentir. Paris, 1982). Это размышление, анализ и перевод с примечаниями Канона Св. Андрея Критского. Чтение этой книги является прекрасным введением в Великий Пост. Оливье Клеман также много писал о Воскресении.
Труды Оливье Клемана настолько многочисленны, что их трудно перечислить. В заключение скажем, что он несомненно один из самых выда-


ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
югцихся и оригинальных свидетелей Православия не только во Франции и франкоязычных странах, но и во всей Европе.
Священник Николай Аосский, профессор Свято-Сергиевского Богословского Института
Библиография
1. Transfigurer le temps: Notes sur le temps k la 1игтёге de la tradition ortho- doxe (Преображение времени: мысли о времени в свете православного предания). Neuchatel; Paris: Delachaux et Niestl6, 1959. — 219 p.
2. L’Eglise orthodoxe (Православная Церковь). Paris: Presses universitaires de France, 1961. — 126 p. (2-е изд. — Ibid., 1965; 3-е изд. — Ibid, 1985.— 128 p.; 4-е изд. — Ibid, 1991. — 125 p.).
3. Qu’est-ce que l'Eglise orthodoxe: L’Eglise orthodoxe en France (Что есть Православная Церковь: Православная Церковь во Франции). Paris: Centre oecumenique Enotikon, 1961. — 37 p.
4. L’essor du Christianisme oriental (Восход восточного Христианства). Paris: Presses universitaires de France, 1964. — 123 p.
5. Byzance et le christianisme (Византия и Христианство). Paris: Presses universitaires de France, 1964. — 122 p.
6. Dialogues avec le patriarche Ath^nagoras. Paris: Fayard, 1969. — 588 p. (2-e изд. — Ibid, 1976. — 600 p.; рус пер.: Диалоги с Патриархом Афинагором. Брюссель: Жизнь с Богом, 1993).
7. L’esprit de Soljenitsyne (Дух Солженицына). Paris: Stock, 1974. — 384 р.
8. L’autre soleil: Quelques notes d’autobiographie spirituelle (Другое солнце: несколько штрихов духовной автобиографии). Paris: Stock, 1975. — 175 р.
9. La priere du cceur (Сердечная молитва). B6grolles-en-Mauges: Bellefontaine, 1977. — 123 p. (совместно с Ж. Серром).
10. Le visage int6rieur (Внутренний лик). Paris: Stock, 1978.
11. Le chant des larmes: Essai sur le repentir (Песнь плача: опыт о покаянии). Paris: Descl6e de Brouwer, 1982. — 198 p.
12. Orient—Occident Deux passeurs (Vladimir Lossky et Paul Evdokimov) (Восток—Запад: двое передатчиков (Вл. Аосский и П. Евдокимов). Geneve: Labor et Fides, 1985. — 210 p.
13. Sources. Paris: Stock, 1982 (рус пер.: Истоки. M.: Путь, 1992).
14. Назначение человека в мире//Вестник РСХД 1956. №42. С. 15—21; №43; 1957. №44. С. 19—26.
15. Trinit6 et approche de l’Orthodoxie (Троица в Православии) // Le Messa- ger Orthodoxe. 1958. № 1. P. 7—12.
16. Vladimir Lossky (1903—1958) // Ibid P. 17—18.
17. La Bible dans l’Eglise Orthodoxe (Библия в Православной Церкви) // Le Messager Orthodoxe. 1958. № 4. P. 6—12.
18. Экуменическая задача // Вестник РСХД 1959. № 55. С. 23—30.
19. A propos du FUioque (По поводу Filioque) // Le Messager Orthodoxe. 1959. № 7. C. 9—22; № 8. C. 22—32.


ОЛИВЬЕ КЛЕМАН
361
20. De la Transfiguration (Apropos du FUioque) (О Преображении — по поводу Filioque) // Ibid. 1960. №10. P. 26—31.
21. Станем сообща готовить Собор // Вестник РСХД 1973. № 107. С. 42—63.
22. R6ponse aux membres du Conseil de l’ACER (£ propos de l’avenir de POr- thodoxie en Occident et des limites de Poecum6nisme — suite du Congres d’Amiens en 1977) (Ответ членам Совета РСХД по поводу будущности Православия на Западе и границ экуменизма — вследствие Съезда Amiens в 1977 г.) // Ibid. 1977. № 77. С 60—66.


ПЕТР ЕВГРАФОВИЧ КОВАЛЕВСКИЙ (1901—1978)
Образование и научная подготовка
П. Е Ковалевский родился \б декабря 1901 г. в Санкт-
Петербурге в известной русской православной семье, прославившейся многими учеными и общественными деятелями, как, например, С. В. Ковалевская (1850— 1891), математик, первая женщина-академик. У Петра Евграфовича было еще два брата— Евграф (1905—1971), рукоположенный архиепископом Иоанном Сан-Фран- цисским во епископа Иоанна де Сен-Дени в 1964 г., и Максим, известный церковный композитор.
Петр Евграфович получил среднее образование в училище при реформатских церквах Санкт-Петербурга по классическому греко-латинскому отделению. После Гражданской войны П. Е. эмигрировал во Францию и в конце 1920 г. выдержал экзамен в Комиссии при Российском посольстве в Париже, утвержденной французским министерством Народного Просвещения, и получил в июле 1920 г. аттестат зрелости.
Он обладал незаурядными способностями, исключительной памятью, любознательностью, организаторскими дарованиями и беспредельной жертвенностью и преданностью Церкви и России, что и определило дальнейший путь его служения. Его исключительно многогранная деятельность охватывает фактически все стороны жизни эмиграции в течение полувека.
В октябре 1920 г. П. Е. поступил на историко-филологический факультет Парижского университета и получил диплом «Лисанс-эс-Леттр» в июле 1922 г.
Кроме историко-филологического факультета, он слушал лекции и самостоятельно работал в области истории России и русского права с профессорами Русского


ПЕТР ЕВГРАФОВИЧ КОВАЛЕВСКИЙ
363
юридического факультета при Парижском университете, где он познакомился с А. В. Карташевым и слушал его лекции по истории русской Церкви.
Кроме того, П. Е. занимался изучением сравнительного языкознания с проф. Антуаном Мейэ в Коллеж де Франс и посещал лекции в Школе восточных языков, где защитил 30 января 1926 г. диссертацию «Лесков — недооцененный бытописатель русской жизни» на присвоение степени доктора историко-филологических наук Парижского университета. Оппонентами при защите были профессора Эмиль Оман, Жюль Патуйэ и Андрэ Мазон; дополнительные вопросы — «Значение творчества Островского» и «Жозеф де Местр в России».
После этого П. Е. посещал лекции по библиографии и библиотековедению в Ecole des Chartes и лекции по истории византийского искусства профессора Миллэ в Ecole Pratique des Haute Etudes.
Получив хорошее образование и заслужив уже некоторую известность, П. Е. начал работать с издателем восточной патрологии монсиньо- ром Граффеном, помогая ему в разборе древних славянских текстов.


ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
Научная работа
В 1934 г. у П. Е. Ковалевского в результате бесед с отдельными профессорами и специалистами зародилась мысль о необходимости пересмотреть некоторые материалы, относящиеся к различным периодам русской истории, во взаимосвязи с событиями, происходившими на Западе, воспользовавшись данными из истории литературы, языка, искусства и археологии.
Первые результаты, относящиеся к Киевскому периоду, были напечатаны в 1939 г. Потом они подверглись детальной разработке и обсуждению в кругу специалистов и вышли в свет в виде конспекта двумя изданиями в 1943 г.
Летом 1944 г. П. Е. составил библиографию по проблематике русской истории, исправленный и дополненный текст которой вышел в 1945 г. под названием «Исторический путь России» (пять изданий; последнее: Париж, 1949).
После войны, по предложению издателя Г. Пайо, П. Е. Ковалевским был написан по накопившимся у него за эти годы материалам университетский «Курс русской истории», который вышел в 1948 г. Он был «коронован» Французской Академией моральных и политических наук, и автору присвоено звание лауреата Академии. Этой книгой пользовались, и пользуются до сих пор многие поколения студентов.
Позже П. Е. Ковалевским были опубликованы различные труды по- русски и по-французски: «Краткая история русского рассеяния и его культурной роли» (1951); «Краткая история рода Ковалевских» (1951— 1954); «Наши достижения» (два издания) (1961); «Культурный и исторический атлас России и славянских стран» (1961), по-французски и по- немецки; «История Церкви» (общая и русская, 1958) по-русски; «Св. Сергий Радонежский и религиозная жизнь русского народа» (два издания — 1958 и 1969, Париж) по-французски и по-испански (Мадрид, 1962), а также очерки о Православной Церкви в испанском католическом словаре и история православного монашества (Лозанна, 1969).
В 1970 г. был опубликован по-французски университетский курс Петра Евграфовича «История России и СССР» в издательстве «Пять Континентов» в Париже. В 1971 г. вышел его последний труд, «История зарубежной России и ее культурно-просветительной деятельности». Эта книга является самой полной на эту тему по сей день и заслуживает переиздания большим тиражом.
Преподавательская и педагогическая деятельность
П. Е. Ковалевский начал свою преподавательскую и педагогическую работу, будучи молодым студентом в 1921 г., готовя молодежь к экзаменам. Весной 1924 г. он обучал русских рабочих французскому языку на курсах, открытых на рю Буассиер в Париже.


ПЕТР ЕВГРАФОВИЧ КОВАЛЕВСКИЙ
365
В апреле 1925 г. ему было поручено преподавание латинского языка в только что основанном в Париже Православном Богословском Институте.
В октябре 1926 г. он был назначен преподавателем русского языка, литературы, истории и географии России во французском государственном лицее Мишле, где и преподавал до 1941 г. В 1936 г. он получил за десять лет работы похвальный лист от Парижского учебного округа.
Осенью 1930 г. его приглашают для чтения лекций по русской литературе на Русском историко-филологическом факультете при Парижском университете, а в 1934 г. — для прочтения лекций о Лескове и Мельникове-Печерском в славянском институте Женевского университета.
Начиная с 1935 г., по приглашению профессорских объединений, П. Е. читал лекции по-французски в Ажене, Бордо, Гавре, Дижоне, Лионе и Меце.
В 1947—1948 гг. П. Е. прочел курс лекций по русской духовной культуре на вечерних курсах при Богословском Институте, а в 1949 г. — серию лекций о русской культуре в Центре изучения цивилизации и духовной жизни народов.
С весны 1950 г. он читал курс лекций по агиологии на Высших женских богословских курсах в Париже, а с 1951 г. — также курс истории Русской Церкви.
Начиная с 1950 г. он читал два параллельных курса по-французски по агиологии и истории Церкви в Православном институте св. Дионисия, а в 1966 г. был избран деканом этого института.
С 1951 г. и вплоть до его закрытия в 1961 г. П. Е. читал лекции в Русском научном институте в Париже и продолжал чтение лекций по приглашению университетских центров во Франции, Бельгии и Германии.
Начиная с 1968 г. он читал лекции на ежегодных двухнедельных курсах для студентов и преподавателей русского языка в Кенигштейне в Германии.
В 1970 г. ему было поручено чтение лекций в Школе восточных языков, для готовящих дипломные и докторские работы (Париж III — Новая Сорбонна).
Служение Церкви
Церковная работа П. Е. Ковалевского началась в России с прислуживания, пения и чтения в церквях: сперва в селе Ютановка Воронежской губернии, потом в Санкт-Петербурге, где он участвовал в 1918 г. в устройстве встречи Патриарха Тихона. Позднее он исполнял различные послушания в Покровском монастыре в Харькове (1918—1919), в Спасской церкви в Симферополе и на Андреевском Подворье в Константинополе (1919—1920).


ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
По приезде во Францию в феврале 1920 г. П. Е. принял на себя руководство прислуживающими при ниццких церквах, а в мае того же года был привлечен о. Иоаковом Смирновым к организации прислуживания при Александро-Невском соборе в Париже.
5 октября 1921 г., по поручению архиепископа Волынского Евлогия, П. Е. принял на себя заботы по созданию штата прислуживающих при архиерейских службах и руководству церковной молодежью и был посвящен в иподиаконы.
В течение 50 лет (1921—1971) через кафедральный собор в Париже и штат митрополита прошло свыше 300 прислужников и церковнослужителей. Они были объединены в 1936 г. в Братство церковно-служи- телей св. Александра Невского, во главе которого оставался стоять П. Е. Ковалевский. За все это время П. Е. привлек многих молодых людей к служению Церкви, поощрял посвящение в чтецы и иподиаконы, многие из них впоследствии стали священниками.
Кроме того, в большие праздники, по его инициативе, к помощи в церкви привлекалась молодежь из молодежных организаций «Витязи», «Скауты», «Соколы» и «Разведчики».
На него была возложена организация панихиды, устроенной властями Парижа под Триумфальной аркой в память короля Александра Югославского, убитого в Марселе в 1934 г., и других особо торжественных служб.
В начале войны, по инициативе церковной молодежи, руководимой П. Е. Ковалевским, был поднят вопрос о духовной помощи православным воинам. Ей же принадлежит инициатива общения между разными юрисдикциями за рубежом России.
Основанные в январе 1938 г. Курсы православной молодежи объединяли молодых церковных служителей всех трех юрисдикций. На них разбирались вопросы литургики, каноники, догматики, жизни прихода, и участия в ней молодого поколения.
П. Е. Ковалевский состоял членом прихода Александро-Невского собора в Париже со дня его основания, был делегатом на епархиальных съездах, а в 1942 г. был избран членом приходского совета и его секретарем В 1949 г. он был избран членом епархиального совета.
По его инициативе возникло в 1920 г. Общество ревнителей патриаршества, которое за 5 лет своего существования провело ряд собраний, поместило в русской прессе статьи и очерки о патриаршестве в России и способствовало ознакомлению зарубежья с деятельностью Собора 1917—1918 годов и деяниями Св. Патриарха Тихона.
П. Е. Ковалевский являлся членом Православного братства св. Троицы со дня его основания, Братства св. Сергия Радонежского, и с 1924 по 1931 г. участвовал в Братстве св. Фотия. В течение многих лет он работал постоянным сотрудником «Церковного Вестника» и сотрудничал в ряде церковных изданий. В 1924—1925 гг. он был одним из редакторов «Черной Книги» о гонениях христиан в СССР.


ПЕТР ЕВГРАФОВИЧ КОВАЛЕВСКИЙ
367
Взяв на себя заботу о привлечении к Церкви молодого поколения, он с 1922 г. принял активное участие в устройстве христианских и православных студенческих кружков, которые объединились в Русское Студенческое Христианское Движение. В 1924 и 1925 гг. он был делегатом от парижских кружков на собрании кружков всей Европы в Праге, одним из организаторов двух первых православных студенческих съездов в замке Аржерон в Нормандии и делегатом на заграничных съездах.
Работая над ознакомлением инославных с православием и православной культурой, он совершал многочисленные поездки по французским городам, где читал лекции о православии и участвовал в съездах французских профессоров-католиков и протестантов.
П. Е. являлся председателем Парижского объединения французских профессоров-христиан. Кроме того, с целью взаимного ознакомления он посещал католические монастыри Франции и Бельгии, где читал лекции и вел собеседования с монахами.
Им опубликована серия статей о православных святынях Франции, ряд очерков по сравнительному богословию на французском языке, краткое руководство для инославных, посещающих русские церкви (вышло 4 издания), и библиография книг о православии на французском языке.
В декабре 1943 г. П. Е. Ковалевский вместе с архимандритом Феофи- лом (Ионеско) и архимандритом Георгием Жуанни поднял вопрос о необходимости участия православных в «Неделе молитвы о единстве христианского мира», подготовил первое собрание с участием католиков и протестантов и был избран в 1944 г. генеральным секретарем Общеправославного комитета по экуменической работе. По поручению митрополита Евлогия П. Е. вошел в сношения с Центральным Комитетом «Недели Молитвы» в Лионе, возглавлявшимся аббатом Полем Кутюрье, и в течение многих лет был официальным представителем православных в организации «Недели Единства» и издавал каждый год общий отчет о собраниях между христианскими исповеданиями (вышло 11 отчетов, 1944—1954 гг.) В 1947 г. он был одним из инициаторов организации встреч между православными и католическими богословами, ас 1954 г. являлся постоянным сотрудником католического журнала «Иреникон», в котором вел отдел библиографии исторических трудов.
Просветительская работа
Просветительская работа П. Е. Ковалевского началась с преподавания и лекций по русской литературе, истории и географии России, в приходах, приходских школах и организациях молодежи. В 1933 г. он был избран в члены и секретари Епархиального учебно-просветительного Комитета и Школьной комиссии при нем.
Начиная с 1937 г. работали также три подкомиссии по подготовке программ по Закону Божию, русскому языку и русской истории, в кото¬


ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
рых П. Е. Ковалевский принимал активнейшее участие. Школьная комиссия организовала 6 педагогических съездов, на которых им были сделаны подробные доклады о просветительном деле за рубежом. В качестве секретаря Комитета и Комиссии он был в постоянном общении с приходскими школами и школами организаций, которые пожелали быть в ведении Комиссии. Их общее число достигало перед войной почти шестидесяти. Школьная комиссия занималась снабжением школ учебниками, оборудованием и историческими коллекциями. Незадолго до войны им было организовано посещение экзаменов в школах и выдача наградных книг и дипломов.
Кроме работы через Учебно-просветительный комитет и Школьную комиссию, П. Е. непосредственно участвовал в просветительной работе отдельных организаций молодежи и, в частности, был привлечен:
1) Краевым союзом «Сокольства» в качестве члена Краевого просветительного комитета, а в 1946 г. — краевого воспитателя. Он читал для «соколов» лекции по литературе, истории и родиноведению.
2) Национальной организацией «Витязи», в которой он состоял членом попечительного комитета. Им были прочитаны на собраниях руководителей и в старших отрядах многочисленные доклады на исторические и литературные темы. В 1945 г. он был избран почетным «витязем». Его регулярно приглашали читать доклады в объединении молодежи «Витязей» и в 60-е и 70-е гг.
С 1930 г. П. Е. посещал большинство летних лагерей. По его инициативе было создано объединение организаторов лагерей для обсуждения общих нужд и координации просветительной работы. Он председательствовал на съезде русских юношеских организаций в августе 1936 г. в Алексеевском лагере «Витязей» в Ля Напуль, на юге Франции, собранном для установления общения между разными организациями.
На праздниках русской культуры для молодежи, которые устраивались с 1931 г. и объединяли все русские юношеские организации и школы, он принимал непосредственное участие в качестве секретаря организационного комитета. П. Е. Ковалевский был генеральным секретарем Союза русских педагогов во все время своей работы и членом Центрального Комитета Дня русской культуры со дня его основания в 1927 г., а также членом ряда юбилейных комитетов. Каждый год П. Е. принимал экзамены в приходской школе Антонины Михайловны Осоргиной и всегда добродушно хвалил учеников.
Студенческое дело
П. Е. Ковалевский принимал с 1920 г. активное участие в организации студенческого дела в Париже, состоял с 1924 по 1939 г. председателем Национального студенческого союза во Франции и председателем Объединенного совета студенческих организаций в Париже. Кроме того, он


ПЕТР ЕВГРАФОВИЧ КОВАЛЕВСКИЙ
369
был представителем Объединения русских эмигрантских студенческих организаций (ОРЭСО) и представлял русское студенчество на различных международных съездах и собраниях.
С 1924 г. он принимал участие в работе Центрального Комитета по обеспечению высшего образования русскому юношеству за границей (Федоровский комитет), сперва как его член, а с 1926 по 1930 г. — как его генеральный секретарь. Кроме работы в Центральном Комитете, П. Е. принимал участие в различных студенческих кружках и просветительских учреждениях и объединениях за рубежом.
Общественная работа
П. Е. Ковалевский состоял с июля 1924 г. (со дня основания) членом, а с 1933 г. — секретарем Русского комитета, объединявшего свыше 300 русских организаций во Франции, деятельность которых распространялась на все русское зарубежье. Он состоял членом бюро Франко- -Русского объединения и состоял председателем Общества охранения русских культурных ценностей, товарищем председателя Союза русских писателей и журналистов, членом главного совета Российского центрального объединения и ряда общественных и культурных организаций.
П. Е. являлся сотрудником газеты и журнала «Возрождение» и ряда других повременных изданий и был постоянным сотрудником газеты «Русская Мысль» (с первого номера, вышедшего в 1947 г.). Им было опубликовано 1736 статей на всевозможные темы в разных русских журналах.
П. Е. Ковалевский был одной из самых ярких фигур русского зарубежья во Франции. Редко кто так же ревностно, как он, отдавал все свои силы Церкви, просвещению молодежи и живому свидетельству о России перед западной общественностью. Он скончался в 1978 г. в Париже.
О. 	Владимир Ягелло
Библиография
1. N. Leskov. Paris, 1926. — 268 р.
2. Petit guide liturgique a l’usage de ceux qui fr6quentent les services dans les 6glises orthodoxes russes (Краткое литургическое руководство для тех, кто бывают на православных богослужениях). Paris, 1938,1940, 1945,1953.
3. L’unit6 de TEglise: Rencontres avec l’Occident (Единство Церкви, встречи с Западом). Chauny, 1943.
4. Manuel d’histoire Russe (Учебник русской истории). Paris, 1948. — 350 р.
5. Исторический путь России: Синтез русской истории по новейшим данным науки. Париж: Изд. автора, 1949. — 130 с


ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
6. Русское рассеяние. Париж, [6/д] (фр. пер.: La dispersion russe. Chauny, 1951. —44 с.).
7. Род Ковалевских. Париж, 1951. — 44 с (фр. пер. — 1954).
8. Ехро5ё de la foi catholique-orthodoxe (Изложение кафолически православной веры). Paris, 1957.
9. Saint Serge et la spirituals russe (Преп. Сергий и русская духовность). Paris: Seuil, 1958.
10. Наши достижения. Мюнхен, 1960. — 55 с
11. L’Atlas culturel et historique de la Russie et du Monde Slave (Культурный и исторический атлас России и слаавянских стран). Paris, 1961. — 217 р.
12. Histoire de la Russie et de l’URSS (История России и СССР). Paris, 1970. — 420 с
13. Зарубежная Россия: История и культурно-просветительная работа русского зарубежья за полвека (1920—1970). Paris: Libr. des cinq continents, 1971. — 347 c (Etudes russes. Vol. 3).
14. Зарубежная Россия: Доп. выпуск. Paris: Libr. des cinq continents, 1973. — 147 c (Etudes russes. Vol. 5).
15. Дневники. T. 1.1918—1922. СПб.: Европейский дом, 2001. — 547 с
16. О патриархе Тихоне (три статьи в «Церковном Вестнике» с 1926 по 1928).
17. Православные святыни Франции (11 статей в «Церковном Вестнике» с 1927 по 1929).
18. Современное состояние вопроса о созыве Вселенского Собора // Церковный Вестник. 1930. № 12. С. 11—15.
19. Начало пути // Вестник РСХД 1932. № 12.
20. Десятилетие Православного Института в Париже // Церковный Вестник. 1935. №5. С 12-14.
21. Украинская Церковь и ее иерархия // Церковный Вестник. 1949. № 19.
С. 	16—20.
22. 1054—1954 гг. // Церковный Вестник. 1954. № 49. С. 3—8.
23. Чехов человеколюбец // Вестник РСХД 1954. № 35. С. 30—33.
24. Моральная и духовная сторона в реформе 19 февраля 1861 г. // Вестник РСХД 1961. № 60. С. 10—12.
25. Проф. П. Трембелас Догматика Православной Кафолической Церкви // Вестник РСХД 1967. № 85. С. 68—69.
26. Митрополит Филарет // Вестник РСХД 1967. № 86. С. 23—25.
27. Святейший патриарх Тихон // Вестник РСХД 1968. № 89/90. С. 10—16.
28. Камни вопиют // Вестник РСХД 1969. № 91/92. С. 67—70.
29. Кончина проф. П. Н. Евдокимова // Вестник РСХД 1970. № 97. С 168— 169.
30. L’6conomie du salut dans les textes liturgiques de la sainte Rencontre (Домостроительство спасения в литургических текстах Сретения Господня) // Confidences Saint-Serge. 1970. Р. 117—128.
31. Le sacrement de la Penitence chaonon important dans la vie chr6tienne (Таинство покаяния, существенное звено в христианской жизни) // Conf6- rences Saint-Serge. 1973. Р. 139—151.


ПЕТР ЕВГРАФОВИЧ КОВАЛЕВСКИЙ
371
32. Les fun6railles selon le rite de Piques et les prieres pour les morts pendant le temps de Piques a PAscension // Conf6rences Saint-Serge. 1974. Rome, 1975. P.142—153.
33. Trois rdformes liturgiques en Russie: 1551, 1620 et 1652 (Три литургические реформы в России: 1551, 1620 и 1652) // Confidences Saint-Serge. 1975. Р. 195—209.
Литература о П. Е. Ковалевском
1. LXX лет П. Е. Ковалевского. Париж: Libr. Des cinq continents, 1972. — 98 p.
2. Bourne V. La Divine contradiction: 2 vols. Paris, 1975—1978.
3. List of the writings of Professors of the Russian Theological Institute in Paris / Ed. by L. Zander. 1937,1947,1954.
4. Спекторский E., Аавац В. Материалы для библиографии русских научных трудов за рубежом. Т. I: Белград, 1931; Т. И. 1941 (2-е изд. — 1972).
5. Русские писатели эмиграции: Биографические сведения и библиография их книг по богословию, религиозной философии, церковной истории и православной культуре: 1921—1972/Сост. Н. М Зернов. Boston: G. К. Hall & Со., 1973.
6. Нивьер А. Православные священнослужители, богословы и церковные деятели русской эмиграции в западной и центральной Европе. 1920—1995: Биографический справочник. М.; Париж: Русский Путь — YMCA-Press, 2007. С. 263—264.


ЖАН-ФРАНСУА КОАОСИМО (JEAN-FRANCO IS COLOSIMO) (p. 1960)
Жан-Франсуа Колосимо родился i9 ноября i960 г. в Авиньоне, получил философское образование в Парижском университете, богословское образование в Фессалониках и в Св.-Владимирской Богословской семинарии в Нью-Йорке. Дважды он провел по году на Афоне и на Синае. Женат на Елизавете Юрьевне (урожд. Туркина-Штейн).
С 1988 г. Колосимо занимается издательской деятельностью; работал в ряде издательских домов («Stock», «Lat- t£s», «Odile Jacob», «Table Ronde»), в настоящее время является генеральным директором издательств «CNRS» (Национальный Центр Научных Исследований).
Вместе с тем с 1990 г. он преподает философию и патрологию в Богословском Институте. Он член директорского комитета Европейского института истории и науки религий, член Государственной комиссии по лаичности и по законодательству культов, а также состоит в президентской миссии, занимающейся меньшинствами на Ближнем Востоке.
Колосимо регулярно сотрудничает в издательских комитетах разных журналов («Le Monde des Religions», «Le Figaro», «Radio Notre Dame»).
Опубликовал немало научных статей в периодических изданиях («La Vie spirituelle», «Lumidre et Vie», «Biblia», «Concilium», «Revue des Deux Mondes», «Politique Internationale», «Autrement»), в энциклопедиях («Dictionnaire critique de theologie», «Dictionnaire de la Mondialisation», «Dictionnaire du Christianisme»). Он также написал предисловия к следующим трудам: Chretiens du Monde. Les Syrtes, 2002; Jesus de l’histoire et Christ de la foi. Chronique, 2006.


ЖАН-ФРАНСУА КОЛОСИМО
373
Автор документальных фильмов: Le Silence des Anges. Arte, 1998; Les Cites de Dieu. France 3, 2000.
Библиография
1. Le Jour de la Со1ёге. Lattes, 2000.
2. Dieu est Antericain. Fayard, 2006.


ПРОТОПРЕСВИТЕР ИАКОВ КТИТАРЕВ (1878—1953)
Иаков Николаевич Ктитарев годился в семье духовного сословия 22 октября 1878 г. в селе Куликовка Воронежской губернии. В 1904 г. он окончил С.-Петербургскую Духовную семинарию и С.-Петербургскую Духовную Академию со степенью кандидата богословия, а затем и магистра богословия; в том же году он был рукоположен во священника. Отец Иаков эмигрировал через Константинополь в Чехословакию, был помощником настоятеля русской Св.-Николаевской церкви в Праге (1923—1927). В 1927 г. отец Иаков переехал в Бельгию, был недолгое время настоятелем Троицкой церкви в Шарлеруа и Св.-Сергиевской церкви в Коломбеле и настоятелем Св.-Николаевской церкви в Булонь-Бийянку- ре с 1928 по 1936 г. Наконец, о. Иаков был назначен вторым священником с 1936 по 1946 г. в Св.-Александ- ро-Невский собор в Париже.
С 1942 по 1944 г. о. Иаков состоял преподавателем гомилетики в Парижском Св.-Сергиевском Богословском Институте. По этому поводу хотелось бы вспомнить в виде духовной о нем характеристики слова, сказанные о нем его другом, о. Григорием Ломако, при отпевании о. Иакова:
Вспоминаю твое горение, постоянное горение служить Церкви и людям — словом, проповедью, научением Уже тогда определилась твоя будущая деятельность — учителя, наставника, проповедника. <..> Вспоминаются твои вдохновенные проповеди и лекции, потрясавшие сердца слушателей. <..> Помню твои доклады и лекции в Праге, собиравшие до 400—500 слушателей, на которых наш и твой старый профессор Н. Н. Глубоковский, сидя рядом со мной, говорил мне: «Как хорошо и увле-


ПРОТОПРЕСВИТЕР ИАКОВ КТИТАРЕВ
375
кательно излагает о. Иаков эти богословские истины, такие известные нам и совершенно неведомые вот им», — почти половина слушателей, а то и больше, была светская молодежь
В последние годы своей жизни, уже в сане протопресвитера, о. Иаков пребывал в Покровской женской обители в Бюсси-ан-От, где и скончался 7 ноября 1953 г.
Прот. Григорий Аомако
Библиография
1. Вопросы религии и морали в русской художественной литературе. СПб.
2. Система христианского вероучения и нравоучения. СПб.
3. Чтения об основных вопросах жизни. СПб.
4. Поучения на воскресные и праздничные дни. СПб.
5. Беседы на воскресные и праздничные дни церковного года. Париж, 1938.
Литература о протопресвитере Иакове Ктитареве
1. Аомако Григорий, протопр. Памяти протопресвитера Иакова Ктитаре- ва // Церковный Вестник. 1954. № 2 (47).
2. Евлогий, митр. Путь моей жизни. Париж.
3. Нивъер А. Православные священнослужители, богословы и церковные деятели русской эмиграции в западной и центральной Европе. 1920—1995: Биографический справочник. М.; Париж: Русский Путь — YMCA-Press, 2007. С. 281—282.  11 Аомако Григорий, протопр. Памяти протопресвитера Иакова Ктитарева// Церковный Вестник. 1954. № 2 (47). С. 20.


ПРОТОИЕРЕЙ НИКОЛАЙ КУЛОМЗИН
(1912—1995)
Николай Куломзин родился в Риге 27 июня 1912 г. Отец его, Анатолий Куломзин, потомок старинной костромской дворянской семьи, был женат на графине Татьяне Голенищевой-Кутузовой и в то время занимал должность губернатора. Вскоре по высочайшей просьбе он был поставлен во главе всех благотворительных дел императрицы Марии Феодоровны и переехал с семьей в Петербург, в дом, который по сей день существует, напротив Аничковского дворца. Тут родилась Татьяна, младшая сестра Николая.
Но семейное счастье продолжалось недолго. Татьяна Арсеньевна, мать Николая, внезапно умерла, когда он еще не достиг двухлетнего возраста. Через несколько лет вспыхнула Русская революция, и семье Николая пришлось при самых опасных обстоятельствах добираться до Черноморского побережья, а оттуда скитаться по этапам до Франции. Маленькая сестра Таня умерла от тифа во время изгнания. Семья сперва остановилась в 1920 г. в Ницце, а вскоре переселилась в Сент-Анн — предместье города Марселя. Тут восьмилетний Николай рос у подножия прибрежных гор (Marseilleveyre), покрытых сосновым лесом, недалеко от синего моря, где возвышалась крепость «Шато д’Иф», а далее — горы Фриул, пейзаж, обвеянный южной провансальской поэзией.
О. 	Николай вспоминал, говоря о марсельском периоде своей жизни, деда со стороны отца, бывшего председателя Государственного Совета, который во время незабываемых прогулок рассказывал внуку русскую историю и вселял в него любовь к далекой Родине.
Благодаря французской семье Николай был записан в лучшую школу Марселя того времени, которой заведо-


ПРОТОИЕРЕЙ НИКОЛАЙ КУЛОМЗИН
377
вали иезуиты. Здесь он получил классическое образование (латинский и греческий языки, специальный курс математики). Сдав экзамен на получение степени бакалавра, он отправился в Париж поступать в университет. Окончив физико-математический факультет Сорбонны, Николай поступил в Высшую электротехническую школу (ESE), где получил диплом инженера (выпуск 1937 г.).
Николай Анатольевич недолго работал по своей инженерной специальности в обществе «Тюбэст» (которое впервые создало «электронный глаз»), так как его более привлекало преподавание. Особенно по сердцу ему была русская гимназия, созданная эмигрантами в Париже. В изгнании эта гимназия являлась для него живым воплощением любимой ро¬


ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
дины. В этой гимназии почти десять лет Н. А. преподавал математику при покровительстве директора школы Б. Дурова. Этот период в жизни Н. А. оставил особенно счастливый след в его душе, так как благодаря педагогическому таланту, а также теплой атмосфере самой школы, его преподавательский труд был успешен.
Пришло время военной службы, а вскоре была объявлена война. После перемирия, заключенного в июне 1940 г., Н. А. был демобилизован и возобновил преподавание в русской гимназии. Последовали страшные бомбардировки города Булонь (близ Парижа), где находилась гимназия. Ученикам и преподавателям приходилось спускаться в подвалы во время воздушных тревог и бомбежек.
В 1947 г. жизнь Н. А. приняла иное направление: он записался студентом в Парижский Православный Богословский Институт, где кафедры занимали маститые профессора дореволюционной России. В 1952 г., получив кандидатскую степень, Н. А. отправился в Гёттингенский университет (Германия), где занялся изучением библеистики под руководством профессора Иеремиаса.
В Богословском Институте св. Сергия в Париже Н. А. сперва преподавал древнееврейский язык и введение в библеистику; он долгие годы работал в качестве члена комитета по переводу Нового Завета на современный русский язык. Председателем этого комитета был епископ Кассиан (Безобразов), выдающийся православный специалист по Новому Завету. После смерти владыки Кассиана в 1965 г. Н. А. преподавал новозаветную экзегезу, а после защиты докторской диссертации о Мессии Пророке в 1972 г. занял кафедру Нового Завета в том же Институте.
В 1960 г. Н. А. женился на Ксении Владимировне Хелстовской, отец которой, военный инженер-полковник, прибывший во Францию в 1920 г., работал в качестве инженера в государственном учреждении «Дорожномостовое строительство». Куломзины активно участвовали в работе Русского Студенческого Христианского Движения, в библейском кружке доброй памяти, в летних студенческих лагерях, съездах, изданиях и т. д.
В день празднования Благовещения, 7 апреля 1982 г., профессор Ку- ломзин был рукоположен во иерея правящим епископом Георгием (Вагнером) и назначен на приход Знаменской иконы Божией Матери в 16-м округе Парижа. Двенадцать лет спустя, по причине слабости здоровья, ему пришлось покинуть и приход, и Богословский Институт.
Как обрисовать столь разностороннюю личность отца Николая?
Отличительной чертой о. Николая было его равнодушное отношение к материальной стороне существования. Он был поистине бессребреником. С раннего детства семейный его быт был весьма скудным. «В Марселе было не до конфет, — говорил о. Николай. — В школу, которая находилась далеко от дома, надо было отправляться пешком, а не на автобусе». Многогранная деятельность о. Николая почти всегда была безвозмезд¬


ПРОТОИЕРЕЙ НИКОЛАЙ КУЛОМЗИН
379
ной. Он был неутомимым работником и отдавал свои силы, не мечтая обогатиться.
О. 	Николай, вероятно, унаследовал от своей матери, особо общительной и любимой, дар непосредственного контакта с людьми, какого бы уровня и толка они ни были. Нравился его юмор, создававший благоприятную атмосферу для обмена мнениями. Помнится, что во время сессии Второго Ватиканского Собора, когда случались острые прения на экуменических собраниях, о. Николай не боялся метким, но добродушным замечанием разрядить атмосферу. Надо ли говорить, что ученики в русской гимназии питали доверие к любимому учителю и навсегда оставались верными его друзьями.
В начале преподавания Н. А. в Богословском Институте (50—60-е гг.) университетские лекции читались обычно «ех cathedra», но молодой профессор, в котором особенно ценили строгую последовательность в рассуждении и ясность в изложении без лишних слов и поспешных обобщений, не боялся вступать в оживленный диалог со своими студентами или вольнослушателями. Этот свободный обмен мнениями оставлял незабываемый след.
Как мы видим, основной профессорский труд имел немало ответвлений: работа с молодежью, научные встречи с инославными, чтение публичных лекций и т. д. На этом поприще часто происходили столкновения с образом мысли западного мира, мира, который мало знал о Православии. Тут и возникала возможность для живого свидетельства православного восприятия веры.
Это свидетельство требовало неустанного словесного уточнения мысли на иностранном языке, и многие страницы этого чисто богословского труда остаются достоянием пока еще небольшого числа специалистов, а вместе с тем на этой-то платформе, где малейшее неправильное движение руля может совратить весь корабль с правильного пути, совершалось главное дело профессора Куломзина, дело как бы тайное, потому что оно относилось к образованию ума и духа, а вместе с тем дело самое плодотворное для сохранения православия.
Увенчанием духовного пути Н. А. явилось принятие им священства в уже пожилом возрасте: в 1982 г. ему исполнилось 70 лет.
Строго исполняя церковный устав, о. Николай любил богослужебное последование во всей его полноте, включая движение и пение, но более всего он старался служить без пафоса или театральности. Он, который так близко был знаком с библейским повествованием, особенно ценил православное литургическое творчество, ценил его тонкость и глубину и рад был тому, что мог делиться своими воззрениями с нашим правящим архиепископом Георгием (Вагнером), великим литургистом и эстетом. Эта литургическая ревность неизменно разделялась прихожанами Знаменской церкви, преданными своему малому храму и его пастырю.


380 ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
Напомним здесь одну особенность: прихожане о. Николая особенно ценили краткость его проповедей. «В конце службы молящиеся утомлены, — говорил о. Николай. — Лучше всего в таком случае развить в проповеди лишь одну мысль, если возможно, с новым подходом, чем предлагать длинное слово, за которым им трудно следить». Духовное влияние
о. 	Николая было внешне мало заметно, он был сдержанным и как бы окутанным природной скромностью. Но доброта его тихо излучалась, просвечивая сквозь тонкую улыбку, которая почти не покидала его уст.
В течение всей жизни Господь испытывал о. Николая разными болезнями: чудесным образом он остался жив после трех инфарктов, нескольких операций; часто страдал от простуд, а в конце жизни — от потери слуха. Все это нарушало нормальный ход работы, но о. Николай терпеливо предавал себя в руки Божии, часто поминая Образ Страждущего Раба И вот, наподобие сего Страждущего Раба, и покинул о. Николай землю сию в субботу Светлой Седмицы 1995 г. Через полтора месяца ему исполнилось бы 83 года. Пусть войдет он в радость Господа своего!
К. В. Куломзинп
Библиография
1. Свящ. Александр Семенов-Тянь-Шанский; Отец Иоанн Кронштадтский // Вестник РСХД 1955. № 36. С. 38.
2. Завет // Вестник РСХД 1957. № 44. С. 26.
3. [Рец:] Cullman Oscar. Dieu et C6sar (Кульман О. Бог и Цезарь) // Вестник РСХД 1957. №44. С. 36.
4. Арамаизмы в греческом тексте Нового Завета//Церковный Вестник.
№ 22 (66).
5. Заметки по поводу арамаизмов в евангельском тексте // Вестник РСХД 1957. №47. С. 38.
6. Студенческий лагерь РСХД // Вестник РСХД 1958. № 50. С. 55.
7. Новый перевод четырех Евангелий на русский язык // Вестник РСХД 1959. № 52. С. 48; № 54. С. 43.
8. Церковное положение Экзархата Патриархата Вселенского в Западной Европе // Вестник РСХД 1960. № 56. С. 12.
9. В преддверии Второго Ватиканского Собора//Вестник РСХД 1962. № 64. С. 14.
10. 	Неделя молитвы об единении христианского мира// Вестник РСХД 1962. №68—69. С. 78.
И. Богословский Институт в настоящее время//Вестник РСХД 1964— 1965. №75—76. С. 21.
12. Памяти епископа Кассиана // Вестник РСХД 1965. № 77. С. 4.
13. Русские экклезиологи. М., 2006.
14. Quel peut etre le point de vue orthodoxe sur la question de la primaut6 du Pape de Rome (Православная точка зрения на вопрос о примате Папы Римского) // La Revue du Бусёеп orthodoxe. 1959. № 5.


ПРОТОИЕРЕЙ НИКОЛАЙ КУЛОМЗИН
381
15. In memoriam DOM LAMBERT // Le Messager Orthodoxe. 1959. № IV.
16. Hommage kMgr Wladimir (В память митр. Владимира) // UNITAS. 1960. №50.
17. La place de Pierre dans l’Eglise Primitive (Место Петра в древней Церкви) // La Primaut6 de Pierre dans l’Eglise Orthodoxe. Neuchitel: Delachaux et Niestl6,1960.
18. A la recherche des voies vers un rapprochement entre catholiques et ortho- doxes (В поисках путей сближения между католиками и православными) // Informations catholiques internationales. № 136.
19. R6actions des noncatholiques (Реакция некатоликов)//Informations catholiques internationales. № 162. P. 27.
20. R6actions aux d6clarations du Cardinal Вёа (Реакция на заявления кардинала Беа) // Figaro. 1962. 25 Jan. Р. 8.
21. Le Mariage (О браке) // Le Messager Orthodoxe. 1962. № 17.
22. «Les pauvres de Dieu» dans l’Ancien Testament («Нищие Божие» в Ветхом Завете) // Le Messager Orthodoxe. № 21—22. 1962. P. 5—15.
23. Introduction aux Evangiles Synoptiques; Introduction к l’Evangile selon St. Jean (Введение в синоптические Евангелия; Введение в Евангелие от Иоанна) // LA BIBLE. Premiere 6dition cecum6nique. Paris: Planete, 1965.
24. L’hymne de la lettre aux Ephesiens (Гимн послания к Ефесянам) (Eph. I, 3— 10) // Unit6 des chr6tiens. 1974. № 16. P. 3—6.
25. Le r6le de l’herm6neutique dans la pr6dication et dans la formation th6olo- gique (Роль герменевтики в проповеди и в богословском образовании // The liturgical and spiritual life of the Orthodox Church. Conference к Prague. Septembre, 1977. World Council of Churches Commission on World Mission in Evangelism. P. 12—18.
26. Jean le Th6ologien dans la tradition orthodoxe (Иоанн Богослов в православном предании) // Lumiere et Vie. 1980. № 149.
27. Th6ologie Orthodoxe (durant les dernieres d6cennies du XXe siecle) (Православное богословие (в последних десятилетиях XX века)) // Diction- naire Larousse.
28. La Sainte Cene dans le Nouveau Testament (Тайная Вечеря в Новом Завете). Conference 1965: Eucharisties d’Orient et dOccident//Lex Orandi, №46. Paris: Cerf, 1970. P. 53—64.
29. Les roles liturgiques dans l’assembfee de l’Eglise primitive selon le Pere Nicolas Afanassieff (Литургические функции в собрании древней Церкви по о. Николаю Афанасьеву). Conference 1976: L’Assembl6e liturgique et les diffferents roles dans l’assembl6e // Ephemerides Liturgicae. Subsidia 9. Rome, 1977. P. 209—224.
30. K6rygme apostolique et confession de foi (Апостольская киригма и исповедание веры). Conference 1978: La liturgie, expression de la foi // Ephemerides Liturgicae. Subsidia 16. Rome, 1979. P. 201—211.
31. L’Eglise — Temple de l’Esprit Saint (Церковь — Храм Духа Святого). Conference 1979: L’Eglise dans la liturgie // Ephemerides Liturgicae. Subsidia 18. Rome, 1980. P. 167—182.
32. La priere du Christ au Рёге (Молитва Христа к Отцу). Conference 1980: Le Christ dans la liturgie // Ephemerides Liturgicae. Subsidia 20. Rome, 1981. P.131—142.


382
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
33. 	L’ecctesiologie orthodoxe du Рёге Nicolas Afanassieff (Православная эккле- зиология о. Николая Афанасьева). Conf6rence 1981: La liturgie: son sens — son esprit — sa m6thode. Liturgie et theologie // Ephemerides Liturgicae. Subsidia 27. Rome, 1982. P. 113—127.
Литература о протоиерее Николае Куломзине
1. Некролог // Епархиальный Вестник Архиепископии Православных Русских Церквей в Западной Европе. 1995. Сентябрь. № 3. С. 14—16.
2. In memoriam // Messager Dioc6sain. 1995. Septembre. № 3. P. 14—16.
3. Нивьер А. Православные священнослужители, богословы и церковные деятели русской эмиграции в западной и центральной Европе. 1920—1995: Биографический справочник. М.; Париж: Русский Путь — YMCA-Press, 2007. С. 283—284.


КСЕНИЯ ВЛАЛИМИРОВНА КУАОМЗИНА
(р. 1924)
Ксения Владимировна Куломзинл (урожд Хел- стовская) родилась 18 октября 1924 г. в г. Суассоне. Дочь гвардейского полковника Владимира Александровича Хелстовского, инженера Петербургской Военной академии.
Ксения Владимировна училась в Сорбонне и получила степень магистра словесности, а также диплом Школы восточных языков.
С 1953 по 1963 г. Ксения Владимировна работала в Русском Студенческом Христианском Движении в Париже (в основном занималась изданием журналов на русском и французском языках). Вышла замуж в 1966 г. за Николая Анатольевича Куломзина, профессора Богословского Института, впоследствии протоиерея.
С 1963 по 1966 г. Ксения Владимировна преподавала русский и церковнославянский языки в Православном Богословском Институте.
С 1960 г. помогала мужу в его богословско-издательской деятельности и совместно с ним руководила Библейским кружком при Русском Студенческом Христианском Движении. После его кончины в 1995 г. Ксения Владимировна содействовала изданию его трудов на русском языке в Свято-Тихоновском Институте в Москве (ныне Гуманитарный университет).


ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
Библиография
1. Великий Серафим — святой Саровской Пустыни.
2. Le \tetropolite Saint Dimitri de Rostov (Св. митрополит Димитрий Ростовский).


НИКОЛАЙ КАРЛОВИЧ КУЛЬМАН (1871—1940)
Николай Карлович Кульман родился i декабря 1871 г. Эмигрировал из России в 1920-х гг. Читал лекции по русской литературе в Белграде и в Софии. С 1923 г. — профессор русской литературы на созданном в эти годы русском историко-филологическом отделении в Сорбонне. В 1924 г. Н. К. участвовал в первом съезде РСХД в Аржероне (Франция). Читал лекции по церковно-славянскому языку в Свято-Сергиевском Богословском Институте. Отец епископа Мефодия (Кульмана). Скончался 17 октября 1940 г. в Париже.
Литература о Николае Карловиче Кульмане
1. Российское зарубежье во Франции 1919—2000. Биографический словарь. Т. I: А—К. М., 2008. С. 780—781.


ИВАН АРКАДЬЕВИЧ ААГОВСКИЙ (1889—1941)
Иван Аркадьевич Лаговский родился 8 сентября 1889 г. в Костроме в семье священника. Детство его прошло в городе Кинешме, где он обучался в духовном училище. В юношеские годы, как большинство русской молодежи, он был настроен радикально и был близок к эсерам. Однако он рано отходит от этих увлечений, серьезно заинтересовавшись проблемами православного богословия. В 1908 г. И. А. стал студентом Киевской Духовной Академии, которую закончил в 1913 г. со степенью кандидата богословия. В дальнейшем он преподавал русский язык и словесность в средних учебных заведениях Екатеринослава (ныне Днепропетровск), параллельно обучаясь на филологическом факультете университета.
И. А. эмигрировал из Севастополя в Константинополь в 1919 г. на корабле «Рион», на который нанялся матросом. Далее он оказался на Корсике во Франции, где зарабатывал на хлеб чернорабочим и помощником каменщика. В 1923 г. И. А. поступил в Русский педагогический институт в Праге и окончил его в 1926 г. В эти же годы он вступил в члены РСХД и, благодаря своим широким познаниям и энергии, привлек внимание руководителей Движения.
В 1926—1929 г. И. А. был ассистентом кафедры психологии и педагогики Свято-Сергиевского Богословского Института в Париже, а также частично ассистентом кафедры Ветхого Завета по изучению законоучительных книг. В 1931 г. ему пришлось покинуть Институт в связи с тем, что он остался в подчинении митроп. Сергию Московскому.
Хотя И. А. недолгое время был преподавателем Богословского Института, нельзя, тем не менее, не воздать


ИВАН АРКАДЬЕВИЧ ЛАГОВСКИЙ
387
должное его самоотверженной отдаче себя служению Церкви, применению своих талантов к воспитанию молодежи в трудных условиях изгнанничества. Своей мученической смертью он прославил Христа и заложил обильные и плодотворные семена веры в следующие поколения. Вот что о нем пишет Н. М. Зернов, сотрудничавший с ним в работе «Движения»:
...Лаговский, третий секретарь Движения, всецело принадлежал России. Иван Аркадьевич, несмотря на годы изгнания, не осилил ни одного из иностранных языков. Он не был шовинистом, сочувствовал экуменической работе, но сам жил только родиной и болел ею. Он внимательно следил за всем, что случалось на антирелигиозном фронте, и был лучшим экспертом в эмиграции по этому вопросу. Его статьи регулярно появлялись в «Вестнике РСХД», давая исчерпывающую информацию на эту тему. Он был увлекательный оратор, его доклады о России были всегда полны точных фактов и продуманных заключений. Говорил он с неподражаемыми жестами, выделывая руками сложнейшие выкрутасы и придавая лицу самые неожиданные выражения К  11 	Зернов Н. М За рубежом. Хроника семьи Зерновых. Париж, 1973. С. 145.


ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
Три года спустя И. А. был выбран членом Центрального секретариата (секретарем) парижского РСХД (1929—1933). Совместно с Н. М. Зерновым он становится одним из первых соредакторов «Вестника РСХД» с 1931 по 1939 г. С 1927 г. и до самой войны он написал большое количество статей о проблемах юношеской работы и об антирелигиозной борьбе в Советской России.
О 	роли И. А. в истории «Вестника» и русской эмиграции вспоминает протоирей А. Киселев, возобновивший издание «Вестника» после военного перерыва в Германии в 1949 г.:
Вестник всегда был горячо любим в Движении. Я на всю жизнь запомнил, как, будучи еще совсем молодым священником, участвовал в съезде Движения (Франция, Буасси, 1935 г.) и слушал доклад редактора «Вестника» И. Лаговского, моего учителя и друга. Этот волевой человек, смертью доказавший свое мужество, заплакал, говоря о непреодолимых финансовых трудностях для продолжения издания «Вестника». Возможно, что именно это воспоминание побудило меня дерзнуть взяться за восстановление «Вестника», спустя десять лет после прекращения его в 1939 г.1
В 1933 г. И. А. переехал из Парижа в Тарту (Эстония) и с 1934 по 1939 г. возглавлял РСХД в Эстонии и вел успешную работу среди молодежи Прибалтики.
Труд Б. В. Плюханова «РСХД в Латвии и Эстонии»1  2 является бесценным источником сведений о деятельности И. А. в Прибалтике. О нем упоминается впервые по поводу Пятого общего съезда РСХД в Клермон- ан-Аргон. И. А. читал доклад «О религиозно-педагогическом совещании в Париже»3, а также «О религиозном состоянии молодежи в России и об антирелигиозной пропаганде на основании исследованной литературы». Затем, на съезде РСХД в Печорах в 1929 г., помимо очередного доклада, И. А. руководил прекрасным местным хором; «вернее, в тот вечер пели все» (с. 95). О работе с молодежью он говорил с волнением: «Наша молодежь, как евангельский расслабленный, ищет Христа и тянется за ним. Надо нам всеми средствами помочь ей прийти к Нему» (с. 98).
К пятому дню съезда, — пишет Плюханов, — уже собралось 300 человек. На доклад И. А. Лаговского о борьбе в СССР с религией собралось столько народа, что многие должны были стоять. Доклад вызвал повышенный интерес, чувствовалось сильное возбуждение, волнение аудитории. Сказанному в докладе И. А. Лаговский подвел итог словами митрополита
1 Милютина Т. Люди моей жизни. Тарту, 1997. С. 63.
2 Плюханов Б. П. РСХД в Латвии и Эстонии. Париж, 1993. — 312 с.
3 Там же. С. 32. По этому поводу в ноябрьском номере Вестника за 1927 г. появился отчет Ел. Скобцовой (будущей матери Марии) о деятельности Центрального Секретариата Движения с участием в нем И. А. Лаговского по работе в Чехии и на Балканах.


ИВАН АРКАДЬЕВИЧ ААГОВСКИЙ
389
Литовского Елевферия: «Силы безбожия никогда не одолеют России и православной Церкви. Сердцевина уже нашла себя и поможет Церкви вынести гнет...» (с 99).
На третьем съезде в Прибалтике (1930) И. А. говорил о братолюбии в жизни каждого движенского кружка, ставя задачу работы с народом, в городе и деревне. Он прочел также доклад «Трагедия современной культуры»: «Когда человек в человеке увидит собрата, соцаря в деле исполнения великого задания творчества, задания, данного от Бога, только тогда пройдет кризис. Это путь возвращения к Богу человечества», — говорил он (с. 109—111), выражая мысли, близкие «мистике человекооб- щения» Е. Скобцовой, будущей матери Марии.
С. 	Г. Исаков, профессор Тартуского университета, вспоминает:
Благодаря усилиям Ивана Аркадьевича, вкладывавшего в работу всю свою душу, всю свою энергию, все свои обширные познания, деятельность РСХД в Эстонии в 1934—1939 гг. резко активизировалась, стала очень разнообразной и широкой, начала оказывать влияние на всю духовную жизнь русских в Эстонии
Сам И. А. так характеризовал опыт РСХД в Прибалтике на одном из съездов Совета РСХД 1935 г. в общежитии матери Марии (Скобцовой):
Наш опыт отличается от опыта эмиграции. У нас есть одно слагаемое: жизнь. У нас приходится наблюдать двусмысленность идеологии в жизни. Поэтому широкое объединение на идеологической почве для нас невозможно. <..> То, что большевизм «антирелигиозен», здесь это — умопостигаемая величина, в Прибалтике — жгучая осязательность. <..> Нркно идти в низы. Принимаю идею духовной борьбы. Кто возьмет оружие — должен быть воином Христовым1  2.
«Воином Христовым», в том числе и на «идеологической почве», Иван Аркадьевич остался до последнего дыхания. После вступления Советской армии в Прибалтику в 1940 г., 5 августа он арестован по обвинению в опасной деятельности «для государственного строя и охраны». Сохранились два допроса от 21 и от 24 августа 1940 г.3 На все обвинения Лагов- ским дан твердый ответ:
Движение ставило своей задачей борьбу с современным материализмом и атеизмом, привлечение к Церкви молодежи и содействие выработке религиозного мировоззрения. Оно строилось на основах, противоположных коммунизму. Считаю необходимым подчеркнуть, что вопрос шел именно об основах мировоззрения4.
1 ЬЛихютгшна Т. Указ. соч. С. 65.
2 Паю ханов Б. П. Указ. соч. С. 242.
3 Вестник РСХД 1995. № 171. С. 189—247.
4 Там же. С. 189.


ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
И. А. Лаговский был расстрелян 3 июля 1941 г. согласно решению Военного трибунала по ст. 584 УК РСФСР: «высшая мера наказания» «за антисоветскую деятельность РСХД за рубежом».
«Кончил он свою плодотворную работу мучеником», — завершает Н. Зернов рассказ о его жизненном пути.
Т. В. Викторова
Библиография
1. Антирелигиозная пропаганда в системе просвещения СССР // Вестник РСХД. 1926. № 10, 1.
2. Вопросы религиозного воспитания и образования. Париж, 1927. Вып. I. С. 50—66.
3. Забываемое // Вестник РСХД. 1927. № 1.
4. И воспою радуяся Тоя чудеса // Вестник РСХД № 4.1927.
5. В час испытаний // Вестник РСХД №11,1927.
6. Lucelle // Вестник РСХД 1927. № 12.
7. Св. Русь и современная Россия // Вестник РСХД 1928. № 2.
8. Мир окрадываемый // Вестник РСХД 1928. № 3, 4, 8.
9. Св. Пентикостия // Вестник РСХД 1928. № 6.
10. Церковь борющаяся // Вестник РСХД 1928. № 10.
11. С того берега // Вестник РСХД 1928. № 12.
12. Там, где с Богом борются // Путь. 1928. № 10; 1931. № 3, 7,12.
13. В Прибалтике // Вестник РСХД 1929. № 10.
14. Духовная жизнь, культура и быт в Советской России: Информационный бюллетень. Париж, 1930 (один из составителей).
15. «Распни Его» // Вестник РСХД. 1930. № 1.
16. Мировое безбожие // Вестник РСХД 1930. № 10; 1931. № 2.
17. Почта на родине // Вестник РСХД 1930. № 11.
18. «Мне отмщение и Аз воздам» // Вестник РСХД 1930. № 12.
19. Отвлеченно-духовная церковность // Вестник РСХД 1931. № 2.
20. Всеправое дело // Вестник РСХД 1931. № 4.
21. Студенчество в Сов. России. Что такое советский студент? // Вестник РСХД 1931. №11.
22. Спасение и культура // Путь. 1932. № 33.
23. Коллективизация и религия: Христианство перед современной социальной действительностью. Париж: YMCA-Press, 1932. — 20 с. (Приложение к журналу «Путь» № 35).
24. Первый съезд // Вестник РСХД № 2. 1932.
25. Всем подозревающим // Вестник РСХД 1932. № 2.
26. Советские школьники // Вестник РСХД 1932. № 3—5.
27. Бог и социальная правда в СССР // Новый Град. 1934. № 2.
28. Шагай, новый человек (Сов. высшая школа) // Вестник РСХД 1933. № 4, 5/6.
29. Итоги безбожной пятилетки // Вестник РСХД 1934. № 1.


ИВАН АРКАДЬЕВИЧ ЛАГОВСКИЙ
391
30. Дозволительно ли по учению св. Церкви убийство // Вестник РСХД 1934. №2.
31. Русская молодежь здесь и там // Вестник РСХД 1934. № 5/6.
32. Воинствующее безбожие в СССР в 1934 году//Вестник РСХД 1935.
№ 1/2, 3.
33. Первые три дня Страстной недели // Вестник РСХД 1935. № 3.
34. «Да воскреснет Бог» // Вестник РСХД 1935. № 6/7.
35. Оживленный мертвец // Вестник РСХД 1935. № 8/11.
36. Догматический опыт и догматические схемы // Вестник РСХД 1935.
№12.
37. Религиозная жизнь в сов. России // Вестник РСХД 1936. № 11, 12.
38. Интеллигенция и создание Церкви // Вестник РСХД 1937. № 1/2, 3/4.
39. Заслуженный профессор д-р богословия Н. Н. Глубоковский // Вестник РСХД 1937. № 3/4.
40. Христианство и кооперация // Вестник РСХД 1937. № 3/4.
41. К положению религиозных объединений в Сов. России // Вестник РСХД 1938. №1,2.
42. Церковные течения и группировки в Русской Православной Церкви за границей // Вестник РСХД 1938. № 4, 5.
43. Die Russische Orthodoxe Kirche (Русская Православная Церковь). Riga, 1938.
Литература об И. А. Лаговском
1. Русские писатели эмиграции: Биографические сведения и библиография их книг по богословию, религиозной философии, церковной истории и православной культуре: 1921—1972/Сост. Н. М. Зернов. Boston: G. К. Hall & Со., 1973.
2. Иванен А. РСХД в Эстонии.— Исаков С. Г. Русские в Эстонии: 1918— 1940. Тарту, 1996. С. 323—326. Пражский архив.
3. Двадцатипятилетний юбилей Православного Богословского Института в Париже: 1925—1950. Париж, 1950. С. 24.
4. Братство Святой Софии: Материалы и документы. 1923—1939/Сост. Н. А. Струве. М.; Париж: Русский Путь; YMCA-Press, 2000. С. 282.
5. Immigration russe, revues et recueils (Русская эмиграция, периодика и сборники). 1920—1980. Paris, 1988.
6. Нивъер А. Православные священнослужители, богословы и церковные деятели русской эмиграции в западной и центральной Европе. 1920—1995: Биографический справочник. М.; Париж: Русский Путь — YMCA-Press, 2007. С. 286—287.


АРХИМАНДРИТ АЕВ (ЖИААЕ) (LEV GILLET)
ОДИН ИЗ ОСНОВАТЕЛЕЙ ПЕРВОГО ФРАНКОЯЗЫЧНОГО ПРИХОДЯ в Париже, автор многих общедоступных, но необычайных по глубине трудов, известных читателям под псевдонимом «Монах Православной Церкви», отец Лев Жилле был несомненно «проводником», одним из устроителей встречи между Востоком и Западом, ознаменовавшим, после веков взаимного отторжения, недоверия и неведения Церквей, церковную жизнь первой половины XX в. Молитвенник, подлинно духовный человек, отец Лев Жилле был также «великим богословом», как подчеркнул Оливье Клеман в посвященном ему некрологе1.
В истории взаимоотношений этой многогранной личности со Свято-Сергиевским Православным Богословским Институтом в Париже можно выделить три периода Во-первых, 1928 г. — первая и решающая встреча, когда о. Лев принимает решение воссоединиться с Православной Церковью. Последующий период ознаменован его служением в качестве ректора первого франкоязычного православного прихода и одновременно преподаванием французского языка в Институте (1929—1938). Третий период начинается с переезда
о. 	Льва в Англию после Второй мировой войны, в результате чего он оказывается оторванным от непосредственного общения с Францией и с православной русской эмиграцией в Париже. Устанавливаются новые, менее регулярные и отмеченные дистанцией отношения, которые почти полностью оборвутся после смерти в 1970 г.
1 Cldmcnt Olivier. Un grand th£ologien (Великий богослов) // Contacts. 1981/4. № 116.


АРХИМАНДРИТ АЕВ (ЖИЛЛЕ)
393
Павла Евдокимова, долго остававшегося единственным звеном, связывающим о. Льва с Богословским Институтом. Наконец, не являемся ли мы сегодня свидетелями возобновления невидимой связи личности Льва Жилле со Свято-Сергиевским Институтом и его студентами, связи, которая возрастает и укрепляется благодаря публикациям и популярности его книг?
Первая встреча: весна 1928 года
Для о. Льва этот период связан с болезненным духовным кризисом, спровоцированным энцикликой папы Пия XI «Морталиум Анимос», опубликованной 8 января 1928 г. Этот текст положил конец до сих пор соблюдаемому осторожно-выжидательному отношению высших римских властей к экуменическому движению, зарождающемуся в христианской среде протестантов и англикан и затронувшему Константинопольский Патриархат Восточной Церкви, «первый среди равных». Провозгласив своим девизом «Веру и Конституцию», Вторая большая ассамблея, называемая «экуменической», состоялась в Лозанне в 1927 г. На ней собрались богословы — представители всех крупных церковных общин, сформировавшихся в результате Реформации XVI в. Несмотря на приглашение, Римская Католическая Церковь отказалась от участия. Православная Церковь, напротив, была представлена митрополитом Германосом Фиа-


394 ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
тирским, посланным Константинопольским Патриархом, а также о. Сергием Булгаковым, деканом Свято-Сергиевского Богословского Института, представителем русских эмигрантов.
Таким образом, энциклика папы Пия XI явилась ответом на ассамблею в Лозанне. Она утверждает, что так называемое «панхристианское единство» — термин, выражающий пренебрежительное отношение к участникам экуменического движения, основанное на доктринальном безразличии и «гуманитарных побуждениях», — является совершенно чуждым тому единству, к которому Христос призывает свою Церковь и которое уже исполнено Римской Католической Церковью. В контексте такого толкования подлинное, с точки зрения Рима, единство может быть достигнуто только «возвращением в лоно отчее» тех православных и протестантов, кто от него удалился. Энциклика, осуждающая, таким образом, протестантов и православных, являлась также предупреждением тем верным чадам Римской Католической Церкви, которые якобы соблазняются «сиренами экуменизма», распространяющими своим пением «порочные ошибки под ложным видом благих намерений».
Ознакомившись с текстом энциклики, Лев Жилле остался в большом недоумении: он знает, что экклезиология, послужившая основанием для текста, совершенно неприемлема для православных, к которым он так близок. Он чувствует себя лично затронутым.
Поступив после Первой мировой войны послушником в монастырь бенедиктинского ордена, он принял в 1924 г. решение, которое может показаться парадоксальным: принять постриг в греко-католическом монастыре «Униов» на Западной Украине. Однако в ретроспективе сложного духовного пути, на котором о. Лев всегда проявлял большой интерес к «русскому евангелизму», это решение представляется внутренним призывом, не поддающимся полностью рациональному осмыслению.
Став иеромонахом Львом и оказавшись на посту личного секретаря украинского греко-католического митрополита, он достаточно скоро обнаруживает тупик, в который зашло римское униатство в отношениях с Православной Церковью. Разочарованный, он соглашается вернутся во Францию для оказания содействия католической миссии в помощи русским эмигрантам, оказавшимся в весьма плачевном положении на Лазурном берегу. Но это благое предприятие видится ему также зараженным гангреной прозелитизма. Для воссоединения Церквей и для самого себя он ищет новый путь в углублении во внутреннюю тайну.
Таково его состояние на момент появления энциклики «Морталиум Анимос», резкий антиэкуменический дух которой его шокирует. Он вспоминает о присутствии православных на Лозаннской конференции и о позиции, высказанной некоторыми из них, в частности о. Сергием Булгаковым, деканом Свято-Сергиевского Института. Выступая перед аудиторией, состоящей по большей части из протестантов, последний не


АРХИМАНДРИТ ЛЕВ (ЖИЛЛЕ)
395
побоялся говорить о мариологии и о почитании Марии, Матери Божией как об основном пункте расхождения между православными и протестантами. Несмотря на это, его позиция была оценена как честная, а значит, оказывающая положительное влияние. Не представляет ли он пример для подражания? Поставив перед собой этот вопрос, о. Лев принимает в апреле 1928 г. решение поехать в Париж для беседы с о. Сергием Булгаковым. Он останавливается в Свято-Сергиевском Институте, где его принимают с большим уважением. Принимающим его известно, что в журнале монахов Амэ-на-Мёзе «Иреникон» была напечатана его статья об обновлении православной богословской мысли, одним из очагов которой является Свято-Сергиевский Институт. О. Сергий Булгаков и другие богословы, путь которых прошел через увлечение марксизмом к идеализму, а затем привел к возвращению в лоно крестившей их Церкви, с сочувствием относятся к пылкому и ищущему свой путь о. Льву. Открывается плодотворный диалог, который выливается в совместное богослужение, возглавляемое владыкой Евлогием, при участии отца Льва и о. Сергия, в Кламаре, в частной часовне Григория Трубецкого. Знаменуя торжественное вступление о. Льва в лоно Правосланой церкви, это богослужение свидетельствует также об отношениях подлинной дружбы и глубокого доверия, завязавшихся между французским священником и деканом Свято-Сергиевского Института.
1929—1937 годы: преподавание отца Льва в Свято-Сергиевском Институте
В конце ноября 1928 г. о. Лев принимает, по благословлению митрополита Евлогия, должность настоятеля прихода «французского православия», небесной покровительницей которого является святая Женевьева Парижская. Приход, назначенный ему, еще предстоит создать. В истории создания прихода Свято-Сергиевскому Институту принадлежит значительная роль. Сама идея создания принадлежит, главным образом, двум студентам института — Евграфу Ковалевскому и Павлу Евдокимову. Первый был одним из лидеров Братства Святого Фотия, группы молодых русских, выступавших защитниками так называемого чистого православия, однако же убежденными в необходимости укоренения западного христианства в неделимой, т. е. «православной», Церкви: сокровище, которое предстоит открыть заново. На пути к этому открытию франкоязычный приход мог бы оказаться первым этапом. Павел Евдокимов был в это время секретарем парижской секции РСХД, мощного молодежного движения в лоне Церкви эмиграции. РСХД был тесно связан с FU АСЕ (Вселенской Федерацией Христианских студенческих ассоциаций), которая, в свою очередь, является опорой экуменизма в лоне протестантизма.
Именно в этой перспективе межрелигиозного экуменического диалога Евдокимов предложил создать франкоязычный православный приход,


ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
могущий послужить впоследствии мостом для общения между религиями. Он представил проект ответственным лицам Свято-Сергиевского Института, которые одобрительно откликнулись. В ноябре 1927 г. состоялась первая служба на французском языке в самом Институте. Был представлен проект организации прихода. Но эта первая попытка закончилась неудачно, так как священник, который должен был возглавить проект, уклонился от исполнения этой задачи1. При появлении в Свято- Сергиевском Институте французского иеромонаха, принятого в лоно православия, надежды возрождаются.
Все известные нам обстоятельства заставляют думать, что мысль возглавить православный франкоязычный приход была совершенно чужда
о. 	Льву, когда он ехал в Париж к о. Сергию Булгакову за советом. Уже в самом Институте он открыл для себя религиозное рвение русской молодежи, о котором писал матери:
Парижские русские совершенно прекрасны, в особенности студенты. Некоторые зарабатывают себе на жизнь днем, чтобы учиться ночью. Мне пришлось наблюдать одно очень интересное движение русской мысли: под влиянием русских философов Парижа молодая русская интеллигенция совершает большую работу по переосмыслению неоплатонизма, отцов греческой Церкви и византийской мистики и обновлению понятия Логоса и Софии («Святая София» представляется здесь живой реальностью), полностью забытых со времени Святых Отцов. Я знаком с молодыми людьми, которые весь день работают на вокзале, а вечером, на столике в забегаловке, пишут сочинение об «антиномиях в Святой Троице», и нахожу это прекрасным.
В портрете, нарисованном здесь о. Львом, многие узнают молодого Павла Евдокимова, который в ту эпоху учился в Свято-Сергиевском Институте и был прилежным учеником о. Сергия Булгакова Возможно, что последний представил Евдокимова своему французскому гостю.
В тот же период о. Лев встречается с Евграфом Ковалевским, который однажды «майским утром» подошел к нему для разговора «при выходе из Института», на улице Кримэ. «Павлик» и «Графчик», встреченные в Свято-Сергиевском Институте (к которым присоединится Владимир Лосский, приехавший из Праги), станут самыми близкими соратниками
о. 	Льва при создании франкоязычного прихода миссия, к которой он будет призван митрополитом Евлогием в конце 1928 г. В эту же эпоху ему поручается преподавание французского языка в Свято-Сергиевском Институте, который он преподает вплоть до своего отъезда в Великобританию в 1938 г.
1 См.: Behr-Gigel Е. Op. cit. Р. 2. Ch. II: Naissance d’une orthodoxie fran^aise (Зарождение французского православия) (то же: SOP. № 237. Supplement; Contacts. 1994. №185).


АРХИМАНДРИТ АЕВ (ЖИЛЛЕ)
397
Вместе с тем совершенно очевидно, что влияние этого православного французского мыслителя Свято-Сергиевского Института вышло далеко за рамки языкового преподавания. Его харизматическая личность с большой полнотой выразилась во всем его учении.
Плодотворный диалог завязался между Львом Жилле и теми, кто стал его коллегами: в первую очередь с о. Сергием Булгаковым, но также и с Георгием Федотовым, обновившим преподавание агиографии, с Константином Мочульским, сиециаАистом по русской литературе, с экуменистом Львом Зандером и, наконец, с молодым иеромонахом, будущим епископом Кассианом Безобразовым, преподавателем Священного Писания. С ним о. Лев будет поддерживать регулярные дискуссии по проблемам применения научных методов исследования к изучению Священного Писания. Об этих совместных размышлениях свидетельствуют три значительные события: богословский труд о. Сергия «Православие», переведенный о. Львом на французский язык; помощь последнего иеромонаху Кассиану Безобразову, столкнувшемуся с проблемами современных исследований о жизни Иисуса; наконец, просьба о. Льва своим коллегам о совете по поводу приема западной общины под юрисдикцией митрополита Евлогия.
Диалог двух богословов
В 1939 г. издательство «Феликс Алкан» выпускает книгу о. Сергия Булгакова под заглавием «Православие». Речь идет о первом синтетическом введении в православную веру, в частности в православную экклезиоло- гию, составленном на французском языке современным православным богословом. Эта публикация знаменовала поворотный момент. Она ввела автора, а с ним и Богословский Свято-Сергиевский Институт в западный богословский мир. К великому сожалению автора, имя переводчика не появилось во французском издании. Вместе с тем, перевод, несомненно, принадлежит о. Льву, что подтверждается дарственной надписью о. Сергия на одном из экземпляров, выражающей ему благодарность за труд перевода. Опубликованный еще при жизни о. Сергия, этот перевод был, несомненно, одобрен им самим. Однако все же встает вопрос, является ли сборник прямым переводом книги, написанной на русском языке или же некоторым синтезом или даже разработкой идей, изложенных ранее отцом Сергием в разных статьях? О. Сергий вполне мог обратиться с подобной просьбой к Льву Жилле, который на этот момент являлся деканом Свято-Сергиевского Института. Так или иначе, во французской версии, опубликованной в 1932 г., ощутимы следы диалога двух богословов. Так, в некоторых местах переводчик изъясняется в первом лице единственного числа, в частности, когда французское слово, соответствующее термину «симфония», переводится славянским неологизмом «соборность» (т. е. транслитерацией славянского термина). Интересно также отме¬


ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
тить, что тема православной «соборности» противопоставляется в переводе авторитарному римскому «монархизму»; таким образом, православная экклезиология оказывается антитезисом энциклики «Морталиум Анимос», которую о. Лев не желает и не может одобрить. Речь идет о внутреннем неприятии, приведшем к сильному духовному кризису и побудившем о. Льва к поездке в Париж для встречи с о. Сергием Булгаковым.
Переводя труд декана Свято-Сергиевского Института, о. Лев желает также привлечь внимание к этой выдающейся личности, пророку православия, который, будучи верным основам веры, заложенной Святыми Отцами, высказывается также за открытый диалог с представителями современного экуменического движения и, более того, со всем современным западным обществом. Эта открытость — не без некоторого сопротивления — постепенно станет общим настроением в Свято-Сергиев- ском Институте.
Влияние отца Льва на преподавание Священного Писания
В кратком, но сильном вступительном слове к книге «Православие», опубликованном в приходском бюллетене «Путь», о. Лев поднимает проблему применения научных принципов исследования и экзегезы древних текстов к традиционному преподаванию Священного Писания.
Неизвестно, был ли иеромонах Кассиан Безобразов знаком с этим текстом, однако в сложившейся в 1933 г. сложной ситуации, вызванной публикацией текста Шарля Гиннеберта «Иисус», Кассиан обращается за помощью именно к о. Льву.
Шарль Гиннеберт, преподаватель Сорбонны, публикует текст, излагающий и защищающий положения некоторых экзегетов о неисторичнос- ти личности Иисуса Христа. Это заявление вызывает большое смущение в среде студентов, и иеромонах Кассиан предлагает о. Льву Жилле организовать беседы со студентами о научных методах экзегезы, еще мало известных и мало применяемых в православных богословских школах. Эти беседы выльются в курс лекций, которые будет усердно посещать
о. 	Кассиан и по настоянию которого они будут опубликованы. Так, в издательстве ИМКА-Пресс выйдет на русском языке эссе Льва Жилле под названием «Иисус из Назарета: исторические свидетельства» в переводе Надежды Городецкой, молодой франко-русской писательницы, члена франкоязычного прихода.
В этом эссе Лев Жилле высказывается за научный подход к вопросам, связанным с историческим существованием Иисуса из Назарета. Он не одобряет давления и ограничений, налагаемых в этой области некоторыми иерархами, в частности, в лоне римо-католической церкви. Этой удушливой атмосфере он противопоставляет свободу, которой пользуют¬


АРХИМАНДРИТ ЛЕВ (ЖИАЛЕ)
399
ся протестанты и англикане и которую он предлагает православным мыслителям. Ибо, по его утверждению, не может быть конфликта между правильно понимаемым научным подходом и верой.
В Leben Jesu Forschung представляется невозможным написать биографию Иисуса в строго научной перспективе, основываясь на одних лишь евангельских текстах. С другой стороны, ничто не позволяет усомниться в фактах, в них изложенных. Так, евангелисты не являются научными биографами, но свидетелями веры примитивной церкви. Основываясь на научных исторических данных, ничто не позволяет отрицать историческое существование Иисуса. За этой констатацией факта может следовать только шаг свободной веры. Нам, так же как и своим современникам, Иисус задает вопрос «А вы за кого почитаете Меня?» И от ответа, который мы даем, зависит смысл всей нашей жизни. Да или нет? Согласен ли я, могу ли я признать Иисуса Господом и Богом моей собственной жизни?
Этим призывом к экзистенциальному решению, одновременно освобождающему и обязывающему, заканчивается размышление о. Льва. Все показывает, что благодаря учению о. Кассиана, который настаивал, чтобы
о. 	Лев разрешил публикацию своего текста, этот призыв был услышан и в Институте.
Послевоенный период
В течение пяти долгих лет войны, с 1939 по 1945 г., о. Лев был оторван от Франции, от своей семьи, от православного парижского общества. Возобновление контакта, в особенности с последним, будет длительным и трудным. «Французский приход», бывший, собственно, его приходом, прекратил свое существование, оказавшись жертвой «парижского исхода», в результате которого он остался без ректора. Среди преподавателей Свято-Сергиевского Института многие из наиболее близких ему людей либо умерли (о. Сергий Булгаков, Георгий Федотов), либо эмигрировали в Соединенные Штаты. Из его друзей остались лишь Лев Зандер, скончавшийся в 1965 г., и его ученик Павел Евдокимов.
Начав преподавательскую деятельность в Институте, Павел Евдокимов пытается актуализировать наследие богословской и экклезиологи- ческой мысли своего друга и соратника, осознавая всю ее глубину. По его инициативе в 1967 г. Институт приглашает о. Льва на постоянное преподавание, предложив ему прочесть три серии лекций на тему «Современная религиозная проблематика». Знакомство с этими вопросами представляется ему важным для будущих священников. Но в течение года
о. 	Лев убедился, что новому поколению студентов Института, приехавшему из стран Балканского полуострова, не хватает для понимания лекционного материала базовых философских знаний и языковой практики. Год спустя о. Лев предложил курс гомилетики, но количество заинтересованных студентов оставалось невелико. Он расценивает это как значи¬


400 ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
тельную неудачу и задумывается над тем, что пришло время оставить преподавание, во всяком случае в Свято-Сергиевском Институте, к жизни и мысли которого ему больше не удается адаптироваться.
У него, однако, остаются глубокие личные связи с некоторыми преподавателями Института, в частности, с Павлом Евдокимовым. После смерти последнего внешние отношения с Институтом прекращаются, но он всегда останется близким его сердцу. Так, при встречах с молодыми преподавателями на собраниях у друзей он дружески общается со многими из них, в частности, с о. Иоанном Мейендорфом и о. Борисом Бобринским, будущим деканом Свято-Сергиевского Института, призванным сменить на этом посту о. Сергия Булгакова, которого так любил и уважал
о. 	Лев.
Элизабет Бер-Сижель Перевод с фр. Анастасии Аосской
Библиография
1. Социальное христианство // Вестник РСХД 1928. № 11.
2. Искушение в пустыне // Вестник РСХД. 1929. № 4.
3. Садху Сундарь Синг // Вестник РСХД 1929. № 7.
4. Христос — моя жизнь // Вестник РСХД 1929. № 12.
5. Le Dieu souffrant (Страждущий Бог) // Pravoslavnoe Delo. № 1. 1939.
6. Metropolitan Evloggi // Sobornost. 1946. II. № 34.
7. La priere de Jesus (Иисусова молитва). Paris: Ed du Seul, 1951.
8. L’icdne de la Trinit6 de Roublev (Икона Троицы Рублева) // 1гёш1соп. 1947. №4.
9. Notre Рёге. Introduction & la foi et & la vie chr6tienne (Молитва Отче наш, Введение к христианской вере и жизни). Editions An-Nour, (s. d.).
10. Notes sur la liturgie (Заметки о литургии). Editions An-Nour, 1973.
11. Dans la Cath6drale, in Allusions a Kafka (В соборе, по поводу Кафки). Le Caire: La Part du sable, 1954.
12. Dieu est Lumiere, in Vues sur Kierkegard (Бог есть свет, взгляды о Кьеркегоре). Le Caire: La part du sable, 1955.
13. НотёНе sur Isai'e 6, 8 (Проповедь на Ис. 6, 8)// Contacts. № 69.
14. Краткие проповеди и беседы в французском журнале РСХД «Le Messager Orthodoxe» (с 1958 по 1968).
См. полный перечень трудов о. Льва в кн. Элизабет Бер-Сижель «Монах Восточной Церкви».
Литература об архимандрите Льве (Жилле)
1. Contacts. № 116 (номер, посвященный памяти о. Льва Жилле, включающий публикацию его неизданных текстов).
2. Berb-Sigel Elisabeth. Un moine de l’Eglise d’Orient. Le pere Lev Gillet (Монах Восточной Церкви. Отец Лев Жилле). Paris: Cerf, 1993 (2005).


СВЯЩЕННИК ЖАК ЛЕГРАН (JACQUES LEGRAND) (1929—2005)
Отец Жак Легран родился 21 июля 1929 г. в католи-
ческой семье в городе Рубе в регионе Нор. После трудного детства со скитаниями из приюта в приют он проводит некоторое время послушником у бенедиктинцев, дав временный обет, но в конце концов решает отказаться от монашеской жизни и вернуться к мирской. После военной службы он пробует различные профессии — металлические конструкции и строительство, обмерщик, работа в сфере услуг и разрешении спорных вопросов в одной из парижских пенсионных касс. В то же время он знакомится с Нелли, на которой женится 30 августа 1958 г. У них рождается сын Франсуа.
После периода отдаления от Церкви он снова возвращается к вере в возрасте сорока лет. Он записывается в Парижский Католический Институт, где в течение семи лет посещает лекции цикла «С», предназначенного для работающих, и получает диплом по богословию. Однако в это время, после Второго Церковного Собора Ватикана, католическое богословие кажется ему находящимся в глубоком кризисе. И как человек очень активный и вовлеченный в жизнь Католической Церкви, он чувствует себя потерянным и все более и более чуждым новой литургической обстановке.
Но его богословское образование открыло ему православную экклезиологию благодаря работам Хомякова,
В. 	Лосского, о. Георгия Флоровского, О. Клемана В 1985 г. он становится православным и записывается на заочное богословское обучение в Парижский Свято-Сергиевский Православный Богословский Институт. Он признается позже, что два самых прекрасных момента в его жизни — это встреча со своей женой и открытие правосла-


ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
вия. После выхода на пенсию в 1989 г. он опять становится студентом и в 1992 г. получает диплом кандидата по православному богословию. В 1993 г. по просьбе профессора К. Андроникова ему поручают преподавание древнееврейского и латинского языков в Свято-Сергиевском Православном Богословском Институте; одновременно он продолжает свои занятия по богословию и совершенствует свои знания по библейскому древнееврейскому языку. В 1995 г. он защищает диссертацию на степень магистра на тему: «Между древнееврейским текстом Исхода 3: 14 и переводом семидесяти толковников: проблемы перевода и интерпретации». Затем он приступает к докторскому исследованию, готовя диссертацию об отце Владимире Геттэ, которая останется неоконченной.
Проявляя большой интерес к литургическим вопросам, он остается верным участником Недель Литургических Исследований и активным членом группы по подготовке этих ежегодных конгрессов. Он также применяет свои знания древних языков в работах по переводу литургических текстов, предпринятых Православным Братством в Западной Европе по благословению Собрания православных епископов Франции.
Принимая участие в церковной жизни, он сначала поет в хоре прихода Святых Петра и Павла в Шатней-Малабри, затем присоединяется


СВЯЩЕННИК ЖАК ЛЕГРАН
403
к хору Парижского Свято-Сергиевского прихода, к которому очень привязан. Он рукоположен во дьякона архиепископом Сергием (Коноваловым) 23 февраля 1997 г. в Парижском Св.-Александро-Невском кафедральном соборе, а затем прикреплен к Свято-Сергиевскому приходу. Он посвягцает ему много времени, участвуя в катехизации взрослых, а также осуществляя общий надзор за работами по реставрации настенных росписей храма. В светлый понедельник 12 апреля 2004 г. он рукоположен в священники архиепископом Гавриилом в Свято-Сергиевском Подворье.
Из-за болезни, которая ослабит его в последние месяцы жизни, он преждевременно умирает 19 апреля 2005 г., оставив в скорби жену, сына, невестку и троих внуков. Его уход был воспринят как большая потеря множеством коллег и студентов, к которым он был особенно привязан и которые платили ему тем же. Тем, кто его знал, не хватает его искрометного юмора, его общительного характера и особенно его огромной культуры. Он погребен на кладбище г. Антони.
Архимандрит Иов (Тетка)


ВЕРОНИКА КОНСТАНТИНОВНА АОССКАЯ
(р. 1931)
Лосская (урожд. Юдин-Бельская) Веюника Кон- стантиновна родилась 23 августа 1931 г. в Париже. Филолог, деятель культуры. Жена Н. В. Лосского, мать А. Н. Лосского.
В. 	К. окончила филологический факультет Сорбонны, училась в Оксфорде (Англия) и в Богословском Институте Св. Дионисия в Париже. Преподавала русский язык в Оксфордском университете (Англия) и в средних школах в Гренобле и Париже, а затем русскую литературу в Сорбонне.
С 1967 г. В. К. выступала с докладами по русской литературе в кружках и культурных объединениях, на съездах во Франции, в России и других странах. Защитила докторскую диссертацию о Марине Цветаевой в Сорбонне. Переводила прозу Марины Цветаевой на французский язык. Автор книг о Марине Цветаевой и об Анне Ахматовой, опубликованных в Москве, во Франции и в США, а также статей о русской литературе и о месте женщины в Православной Церкви в парижском франкоязычном журнале «Contacts». Организатор Международных конференций при Сорбонне (1992, 2002) и участник различных международных конференций, семинаров, вечеров поэзии и др. Руководитель французского отделения авторского коллектива по составлению «Биографического словаря русской эмиграции во Франции».
В настоящее время В. К. преподает славянский и русский языки в Св.-Сергиевском Богословском Институте.


ВЕРОНИКА КОНСТАНТИНОВНА АОССКАЯ
405
Библиография
1. Святополк-Мирстсий Д, кн. История русской литературы / Пер. на фр. язык. Париж: Файар, 1969.
2. Учебники перевода с французского языка на русский. Париж: Изд-во Славянского Института, 1978 (в соавторстве с Д Одресси).
3. Marina Tsv6taeva. un Шпёга1ге Po6tique (Марина Цветаева. Путь поэта). France, 1987.
4. Марина Цветаева в жизни. М: Эрмитаж; Нью Джерзе; Культура и традиция, 1989 и 1992.
5. Марина Цветаева. Париж: Сегерс, 1990. (Серия «Поэты сегодня».) (по-фр.).
6. Международный Парижский симпозиум: «Марина Цветаева. Песнь жизни» / Под ред. Е. Г. Эткинда и В. К. Лосской. Париж: YMCA-Press, 1992.
7. Chants de femme: Akhmatova et Tsvetaeva (Песни женщин: Ахматова и Цветаева). Belgique, 1994.


ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
8. Ахматова и Цветаева. Песни женщин, издательство. Королев; Болшев: Дом-музей Цветаевой, 1999.
9. Marina Tsvetaeva dans la vie, souvenirs de contemporains (Марина Цветаева в жизни: воспоминания современников). USA; Moscou, 2000.
10. Марина Цветаева и Франция / Под ред. Вероники Лосской и Жаклин де Проайар. М: Русский Путь; Париж: Славянский Институт.
11. Эфрон Теоргий. Дневники / Изд. подг. Е. Б. Коркиной и В. К. Лосской. М.: Вагриус, 2004. (За это издание обеим была присуждена премия им. Александра Блока.)
12. Journaux intimes de Mour, le fils de Tsvetaeva (Интимный дневник Мура, сына Цветаевой). Moscou, 2006 (en collaboration).
13. Волошин M. Святой Серафим / Пер. на фр. язык и послесловие Катрин Бремо; введение и вступление В. Лосской. 2006.
Предисловия к разным изданиям писем М. Цветаевой.
Около пятидесяти статей, приблизительно треть по-французски и по-английски и две трети по-русски; с 2000 г. около трех-четырех статей в год на разные литературные темы: Цветаева, Серебряный век, авангард, Ахматова, Библия в творчестве поэтов А. Ахматовой и М. Цветаевой и т. д.


АНДРЕЙ НИКОЛАЕВИЧ АОССКИЙ (р. 1953)
Андрей Николаевич Лосский родился в Париже 24 апреля 1953 г. Правнук философа Н. О. Лосского, внук известного богослова В. Н. Лосского, сын священника о. Н. Лосского и В. К. Лосской (урожд. Юдин-Бель- ской). А. Н. женат на Софии Куровцевой, от которой у него трое детей: Даниил, Ольга и Мария.
После коротких университетских занятий по технологии механики А. Н. получил богословское образование в Парижском Свято-Сергиевском Православном Богословском Институте, а затем защитил в 1987 г. докторскую диссертацию на католическом богословском факультете г. Страсбурга (Франция) на тему «Византийские рукописные Типиконы Савваитов».
С 1988 по 1991 г. А. Н. принимал участие в исследовательском проекте по библейской библиографии с применением средств автоматизированной обработки информации в г. Лозанне (Щвейцария).
После смерти К. Я. Андроникова в 1997 г. А. Н. занимает кафедру литургического богословия в Парижском Свято-Сергиевском Богословском Институте. На нем лежит ответственность за организацию ежегодных Недель по литургическим исследованиям.
Библиография
1. 	Le systeme des lectures patristiques prescrites au cours de Гаппёе liturgique par les Typica byzantins: une forme de pr£dication integ^e dans l’office divin (Система патриотических чтений предписанных в течение литургического года византийским Типиконом форма проповеди, включенная в божественную службу) // La p^dication liturgique et les commentaires de la liturgie. Conferences


ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
Saint-Serge. 38-е semaine d’6tudes liturgiques. Paris, 1991. Rome, 1992. P. 131—151. (Bibliotheca Ephemerides liturgicae, subsidia, 65.)
2. La сёгётоте du lavement des pieds: un essai d’6tude сотрагёе (Обряд омовения ног попытка сравнительного обзора) // Acts of the International Congress Comparative Liturgy: fifty years after Antom Baulstark (1872— 1948). Rome, 2001. P. 809—832. (Orientalia Christiana analecta, 265.)
3. Le canon des Marines pascales byzanrines, ses sources bibliques et patrisri- ques (Канон византийской Пасхальной Утрени, ее библейские и патриотические источники) // L’hymnographie. Conferences Saint-Serge 46-е semaine d’6tudes liturgiques. Paris, 1999. Rome, 2000. P.131—151. (Bibliotheca Ephemerides liturgicae, subsidia, 105.)
4. Christ est ressuscit6! La fete de Paques dans l’Eglise orthodoxe (Христос Boc- кресе! Пасха в Православной Церкви) // La Maison Dieu. 2005. 243N° 3. P.133—152.
5. «Remettre les p6ch6s»: quelques aspects liturgiques et doctrinaux de la confession et de l’absolurion («Отпускать грехи»: несколько литургических и богословских аспектов исповедования и отпущения грехов // бшкх aivcoeog. M6langes liturgiques offerts k la nfemoire de Parcheveque Georges Wagner (1930—1993). Paris, 2005. P. 173—185. (Analecta Sergiana, 2.)


АНДРЕЙ НИКОЛАЕВИЧ АОССКИЙ
409
6. 	La litie, un type de procession liturgique byzantine — extension du lieu de culte. Les enjeux spirituels et th6ologiques de l’espace liturgique (Лития, вид византийского литургического крестного хода — расширение места богослужения. Духовный и богословский смысл литургического пространства) // Conferences Saint-Serge. 51-е semaine d’etudes liturgiques. Paris, 2004. P. 165—177. (Bibliotheca Ephemerides liturgicae, subsidia, 135.)
Выходит в свет в Протоколах коллоквиума в честь 80-летия Свято-Серги- евского Института (Париж: Изд-во Свято-Сергиевского Института, 2005) «Заметки к понятиям символа и символизма у архиепископа Георгия (Вагнера) и протопресвитера Александра Шмемана».
Выходит в свет в Протоколах 53-й учебной недели по литургии Свято- Сергиевского Института (Рим: Edizione Liturgiche, 2006) «Византийский Типикон: его авторитет в церковном богослужении».
Среди научных проектов настоящего времени: расшифровка и изучение палестинских рукописных Типиконов в продолжение начатых в рамках докторской диссертации работ.


СВЯЩЕННИК НИКОЛАЙ лосский (р. 1929)
Николай Владимирович Лосский родился 20 но- ября 1929 г. в Париже. Историк, богослов, религиозный деятель. Сын Владимира Николаевича и Магдалины Исаакиевны Лосских, муж Вероники Константиновны (урожд. Юдин-Бельской). Н. Л. окончил английское отделение Сорбонны и Богословский Институт Св. Дионисия в Париже. В 1953—1955 гг. учился в Оксфордском университете в Англии, где изучал английское богословие. В 1957—1964 гг. преподавал английский язык в лицеях. После 1964 г. — профессор Парижского университета в Нантер. Участник съездов Русского Студенческого Христианского Движения (РСХД) (1965, 1967, 1972), Первого съезда Западно-Европейской православной молодежи в Аннеси (1971), выступал на съездах с докладами. С 1975 г. участвовал в православных передачах по французскому телевидению (TF-1).
С 1976 г. Н. Л. преподает на кафедре истории Церкви в Св.-Сергиевском Богословском Институте в Париже. Защитил докторскую диссертацию в Сорбонне об английском епископе Ланселоте Андрузе. Представлял Русскую Православную Церковь в экуменическом движении, в течение 25 лет состоял в Комиссии по вере и церковному устройству Всемирного Совета Церквей, затем был членом смешанной Комиссии Католической Церкви и Всемирного Совета Церквей, а также двусторонней Комиссии Католической и Православной Церквей. Член Совета христианских церквей во Франции. Автор многих статей и книг по богословию, экклезиоло- гии, истории англиканства. Награжден высшей степенью командора Академических Пальм. В 1997 г. — доктор honoris causa в Nashota House (Англиканская Богослов-


СВЯЩЕННИК НИКОЛАЙ лосский
411
ская семинария в США). В 2002 г. был рукоположен в дьякона, а в октябре 2006 г. — в священника. Член богословской комиссии Русской Православной Церкви.
Библиография
1. Lancelot Andrewes Lancelot, le p^dicateur (1555—1626): Aux sources de la tl^ologie mystique de l’Eglise d’Angleterre (Ланселот проповедник). Paris: Cerf, 1986. — 374 p. (англ пер.: Andrewes the Preacher (1555—1626)).
2. The Origins of the Mystical Theology of the Church of England (Происхождение Мистического богословия Англиканской Церкви). Oxford, 1991.
3. Essai sur une tl^ologie de la musique liturgique: perspective orthodoxe (Опыт богословия церковной музыки). Paris: Cerf, 2003.
4. F. Boespflug et N. Lossky. №сёе II, 787—1987: douze siecles d’images reli- gieuses (Двенадцать веков религиозных изображений). Paris: Cerf, 1987.
5. Lossky N. et al. Dictionary of the Ecumenical Movement (Словарь Экуменического Движения). Geneva: WCC, 1991 (2nd updated ed.: Geneva: WCC, 2002).


412 ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
6. Dictionnaire critique de th&logie (Критический богословский словарь) / Sous la dir. de Jean-Yves Lacoste. Paris: PUF, 1998 (3е ёсЦ revue et augmen- tёe: sept. 2007).
7. L^tat des religions (Состояние религий) / Sous la dir. de Michel Cl6venot. Paris: La dёcouverte; Cerf, 1987. («L’Eglise orthodoxe».)
8. La Lumiere. Litt^rature et religion dans les pays de langue anglaise (Литература и религия в англоязычных странах). Paris: Didier-Erudition, 1996. («La Transfiguration dans l’oeuvre de Lancelot Andrewes».).
9. Newman: From Oxford to the People; Reconsidering Newman & the Oxford Movement (О Ньюмане и об Оксфордском Движении) / Sous la dir. de Paul Vaiss. Wiltshire: Trowbridge, 1996. («The Oxford Movement and the Revival of Patristic Theology».)
10. Proposition de la foi dans POrthodoxie (О вере в Православии) // Le feu sur la terre. M6langes offerts au Рёге Boris Bobrinskoy pour son 80° anni- versaire. Paris: Presses Saint-Serge, 2005.
11. L’affirmation orthodoxe de la foi en lTncarnation (Православное утверже- ние веры в Боговоплощение) // Chemins de la christologie orthodoxe / Sous la dir. de Ast6rios Argyriou. Paris: Desctee, 2005. (Coll. «J6sus et J6sus Christ» 91.)
12. An Orthodox Approach to Anglicanism (Православный подход к англиканству) // Sobornost. 1971. Winter. Series 6. № 2.
13. Un Orthodoxe devant la Communion Anglicane (Встреча православного верующего с англиканством) // Unit6 des Chr6tiens. 1972. Janvier. № 5.
14. Lancelot Andrewes (1555—1626): Exemple d’une ргёзепсе de POrient сЬгё- tien dans PAnglicanisme (Ланселот Андрузе, пример наличия христианского Востока в англиканстве) // Messager de PExarchat du Patriarche russe en Europe Occidentale. 1973. Janvier-juin. № 81—82.
15. Renaissances patristiques en Occident; deux exemples en Angleterre (Святоотеческое возрождение на Западе: два примера в Англии) // Discours аса- d6mique & l’Institut de Th6ologie Orthodoxe St. Serge к Paris. 1983. 15 f6vri- er. (Larges extraits publi6s dans: Service Orthodoxe de Presse. 1983. № 76.)
16. Y a t-il une mystagogie anglicane? (Существует ли англиканское тайновод- ство?) // Mystagogie: решёе liturgique d’aujourd’hui et liturgie ancienne. Conf6rences Saint Serge. XXXIXe Semaine d’Etudes Liturgiques. Paris, 1992. Roma: Edizione Liturgiche, 1993.
17. The Oxford Movement and the revival of patristic theology (Оксфордское Движение и возрождение святоотеческого богословия) // From Oxford to the People. Actes du colloque du 4 juin 1993 du Centre de recherche sur la Modernit6 de PUniversit6 de Paris X, comm6morant le 160ёте anniversaire du Mouvement dOxford / Sous la dir. de Paul Vaiss. Wiltshire: Trowbridge, 1996.
18. L^lection du Patriarche de Moscou (Избрание Патриарха Московского) // Contacts. 1971. № 76.
19. Ргёрагайоп du Concile Pan-Orthodoxe (Подготовка Всеправославного Собора) // Les Etudes. 1977. Aoftt-septembre.
20. Le sens de la communion (Смысл причастия) (communication к la Commission pteniere «Foi et Constitution» du Conseil Oecum6nique des Eglises


СВЯЩЕННИК НИКОЛАЙ лосский
413
гёише a Bangalore, Inde, en aoftt 1978) // Messager de l’Exarchat du Patri- arche russe en Europe Occidentale. 1978. Janvier^cembre. №97—100. 1978 (то же: Istina. 1979. Octobre-d6cembre. XXIV. № 4).
21. La «Reception» du travail de Foi et Constitution (Рецепция работы Комиссии веры и Церковного устройства) // Unit6 des Ch^tiens. 1979. Juillet. №35.
22. Orthodoxie et Qecum6nisme (Православие и экуменизм) // Contacts. 1980. № 112 (пер. на англ.: One in Christ. 1981. Vol. XVII. № 2).
23. Quelques гёЯехюш sur la musique liturgique (Размышления о литургической музыке) // Contacts. 1981. № 113.
24. Ministries; An Orthodox Approach (Мужчины и женщины в Церкви: православный подход к священнослужению)//Ecumenical Review. World Council of Churches, 1982 (пер. на фр.: Femmes et hommes dans l’Eglise; une approche orthodoxe de la question des ministёres // BIP-SNOP. 1982. 15 mars. № 450).
25. Les droits de Phomme & la lumiere de PEvangile (Права человека в свете Евангелия) // Contacts. 1984. № 125.
26. A propos du Saint et Grand Concile Pan-Orthodoxe (По поводу святого и великого Всеправославного Собора) // 11пйё des СЬгёйеш. 1985. Avril. № 58.
27. Eusebe de Сёзагёе et la symbolique de Pespace (Евсевий Кесарийский и символика пространства) // Liturgie et Espace liturgique. Institut de Recherche Universitaire d’Histoire de la Connaissance, des Ыёе5 et des Mentalit6s. Universe de Paris-Val de Marne, Groupe de Recherches sur PHistoire et la Решёе Religieuses Anglaises, diflus6 par Didier-Erudition, 1987.
28. The Significance of Second Nicaea (Значение Второго Никейского Собора) (The Father Georges Florovsky Annual Memorial Lecture) // The Greek Orthodox Theological Review. 1987. Winter. Vol. 32. № 4. Holy Cross Orthodox Press, Brookline, Mass.
29. Incidences en Occident et en Russie du renouveau tl^ologique russe au XXе siёcle (Значение на Западе и в России русского богословского возрождения XX века) // Le christianisme russe entre miltenarisme d’hier et soif spi- rituelle d’aujourd’hui (Actes du Colloque organis6 par Georges Nivat & PUni- versit6 de Geneve, 16—18 juin 1988). Num6ro 5рёаа1 double des Cahiers du Monde Russe et So^tique. 1988. Juillet-d6cembre. Vol. XXIX (3—4).
30. Les t6moins de la foi au XXe siecle (Свидетели веры в XX веке) // Mille ans de christianisme russe 988—1988 (Actes du Colloque international tenu a PUnivers^ de Paris X-Nanterre, 20—23 janvier 1988). Paris: YMCA-Press, 1989.
31. La creation image de Dieu (Творение как образ Божий) («Chantilly 1989», гёитоп tri-annuelle des responsables de Poecum6nisme en France) // Unit6 des Chretiens. 1989. Juillet. № 75.
32. Aux sources de la culture еигорёеппе (У истоков европейской культуры)// Ath6isme et dialogue, XXIV-4. Citta del Vaticano, 1989 (Actes du Colloque entre Chretiens et Sovi6tiques tenu a Klingenthal du 18 au 21 oc- tobre 1989).
33. «Introduction & POrthodoxie» (Введение в Православие) et «“Perestroika” et vie religieuse en URSS» // D6fis aujourd’hui; Pautre Europe (Actes du Col-


414 ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
loque de la Commission Sociale Economique et Internationale de la F6d6ra- tion Protestante de France, 20—22 octobre 1989).
34. Le climat th6ologique au Concile de Florence (Богословские настроения на Флорентийском Соборе). Communication au Colloque international com- m6morant le 550ёте anniversaire du Concile de Ferrare-Florence tenu k Florence en septembre 1989. Paru dans les Actes de ce Colloque: Giuseppe Alberigo, Christian Unity; The Council of Ferrara — Florence 1438/39— 1989. Leuven University Press, 1991.
35. L’Eglise orthodoxe russe (Русская Православная Церковь) // Cahiers pour croire aujourd’hui. 1990. 1 mars.
36. La beaut£ sauvera-t-elle le monde? (Спасет ли красота мир?) // La vie spi- rituelle. 1991. № 2. P. 157—162.
37. La saintet6 de l’Eglise (Святость Церкви)//Saints et saintet6 hier et aujourd’hui. Groupe de Recherches sur l’Histoire et la Pens6e Religieuses Anglaises, Universit6 Paris-Val-de-Marne, diffus6 par Didier-Erudition, Paris, 1992.
38. La pr6sence orthodoxe dans la «diaspora» et ses implications eccl6siologi- ques, de тёте que celles des Eglises orientales catholiques (Православное присутствие в «диаспоре», а также восточных католических церквей, и их экклезиологическое значение) // Irenikon. 1992. Т. LXV. 3 trimestre.
39. Principes theologiques de la musique liturgique (Богословские принципы литургической музыки) // Contacts Revue fran^aise de l’Orthodoxie. 1993. № 163. 3 trimestre.
40. Le role des m6moires, histoires, nationalit6s et d6veloppements socio-cultu- rels ёрагё$ dans les relations actuelles entre Eglises (Значение памяти, истории, национальностей и социокультурных развитий в современных отношениях между Церквами) // Istina. 1993. № 3.
41. L’urgence de l’annonce de l’Evangile, le tёmoignage et le pn^lytisme (Срочность Евангельского благовестил, свидетельство и прозелитизм)// Irenikon. 1994. № 4.
42. Hommage au Рёге Congar (Дань почтения отцу Конгару) // Revue de l’ln- stitut Catholique de Paris. 1994. Octobre-d6cembre. № 52.
43. A propos de la Lettre apostolique «Orientale Lumen» (По поводу папской энциклики «Orientale Lumen») // Etudes. 1996. Janvier.
44. Participation &la r6daction de The Nature and Purpose of the Church (Участие в редакции документа Коммиссии Веры и Устройства о Церкви) // A stage on the Way to a Common Statement, Faith and Order. Paper №181. Geneva, November 1998.
45. M6diateur (Посредник) // L’oreille du Logos. In memoriam Constantin Andronikof. Lausanne: L’Age d’Homme, 1999.
46. Conciliarity-Primacy in a Russian Orthodox Perspective (Соборность и примат в свете русского православия) // Petrine Ministry and the Unity of the Church. «Toward a Patient and Fraternal Dialogue» / Ed by James F. Puglisi. Collegeville, Minnesota, 1999.
47. L’Eglise orthodoxe et le Mouvement oecunronique: les difficult6s (Православная Церковь и экуменическое движение: препятствия) // Recherches de science religieuse. 2001. Avril-juin. T. 89/2.


СВЯЩЕННИК НИКОЛАЙ лосский
415
48. 	Le theme de la participation k Dieu dans la tradition liturgique anglicane (Тема причастия Божеству в англиканском литургическом предании) //La priere liturgique. Confidences Saint-Serge. XLVIIe Semaine d’Etudes Litur- giques. Paris, 2000. Rome: CLV-EditioneLiturgiche, 2001.
А также большое количество статей в разных периодических изданиях: «Irenikon», «Istina», «SOP», «Sobornost», «Messager de l’Exarchat du Patriar- che Russe», «Contacts», «Fairacres Chronicle», «La Croix», «Les Etudes, Re- cherches de Sciences Religieuses», «Unitё des Chrdtiens», «La vie spirituel- 1е», «Богословские труды», «The Greek Orthodox Theological Review», «One World», «Cahiers du monde russe et so^tique», «The Ecumenical Review», «La Maison-Dieu». Подробный перечень этих статей можно найти на сайте Богословского Института: http://www.saint-serge.net//Pr£sentation//Corps enseignant//Professeurs:-//Pr£tre Nicolas Lossky


НИКОЛАЙ ОНУФРИЕВИЧ ЛОССКИЙ (1870—1965)
Н. О. ЛоССКИЙ РОДИЛСЯ 7 ДЕКАБРЯ 1870 г. в местечке Креславка Двинского уезда Витебской губернии в обедневшей семье польского происхождения, ставшей русской в конце XVIII в. Род Лосских принадлежит к ветви гербоносцев «Рогаля» (Rogala), происходящих из германских рыцарей фон Биберштейн. Один из них в начале XII в. обосновался в Польше и взял фамилию «Лос- ский», от слова «лось», рог которого находится в их родовом гербе. После XVII—XVIII вв. семья покинула Варшаву (предок Андрей Лосский поссорился с королем Сигизмундом) и обосновалась в самых дальних своих восточных землях (теперь Беларусь). Отец Н. О. Лос- ского, Онуфрий Иванович, был становым приставом, страстным охотником и православным, хотя его отец был греко-католическим священником. А мать, Аделаида Антоновна (урожд. Пржеленска), чистокровная полька, всю жизнь оставалась католичкой. Н. О. Лосский был одним из их пятнадцати детей.
Отец, Онуфрий Иванович, скоропостижно скончался в 1881 г. за две недели до убийства Александра II. В августе того же года мать с семьей переехали в Витебск, где Н. О. поступил в классическую гимназию. Вначале он оставался верным своей детской религиозности. Но поступив в седьмой класс (1887), он постепенно отверг Церковь и религию, за что его исключили из гимназии. Они с матерью решили, что ему лучше всего уехать за границу и в Швейцарии попытаться поступить в университет. После некоторых приключений Н. О. оказался во Франции, где поступил в Иностранный легион. Подписавшись на пять лет, он скоро понял, что эта жизнь совсем ему не подходит. В Сиди-бель-Аббес, потом в


НИКОЛАЙ ОНУФРИЕВИЧ ЛОССКИЙ
417
Оране он притворился сумасшедшим и таким образом был отпущен, отслужив только два с половиной года вместо пяти.
Пережив еще ряд приключений, Н. О. в конце концов вернулся в Витебск в семью, после чего решил окончить гимназию и получить аттестат зрелости не в Витебской гимназии, а в Петербурге, куда и уехал. Там он встретился с родственниками, Львом Николаевичем Лосским и его женой Евгенией Константиновной. Благодаря им Н. О. удалось сдать экзамены и поступить в восьмой класс гимназии при историко-филологическом факультете. Получить аттестат зрелости ему оказалось не трудно, так как за все время своих искания он никогда не переставал читать, думать и размышлять. Интересовался он в те времена математикой и естественными науками, физикой, биологией, и т. д., хотя в глубине души он задавался философскими вопросами и читал английских и немецких философов.
В своих воспоминаниях1 он говорит о том, что в те времена он был материалистом и «атеистом», хотя марксистом никогда не был и очень
1 Аосский Н. О. Воспоминания. Mlinchen: Wilhelm Fink Verlag, 1968. С. 73.


ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
не любил, когда о Церкви говорили отрицательно и пренебрежительно. В 1891 г. он поступил в Петербургский университет на естественно-научное отделение физико-математического факультета. Но, как он сам говорит, «опытное лицо, наблюдая мое чтение и знакомясь с темами моею размышления, тотчас поняло бы, что мои интересы направлены на философию» (с. 75). И действительно, уже тогда, гуляя по набережным Невы (он очень любил ходить), он предавался размышлениям на философские темы и думал о метафизических вопросах.
Итак, в 1894 г. Н. О., оставаясь на физико-математическом факультете, решил одновременно записаться на историко-филологический и стал слушать лекции А. И. Введенского. Сам он стал развивать свою теорию знания в философском кружке и заинтересовался метафизикой. В кружке принимала участие преподавательница математики частной женской гимназии, основанной Марией Николаевной Стоюниной, ур. Техмене- вой, женой Владимира Яковлевича Стоюнина, известного педагога. Таким образом, Н. О. познакомился с семьей М. Н. Стоюниной, особенно с ее дочерью Людмилой Владимировной, своей будущей женой. Философский кружок стал собираться дома у М. Н. Стоюниной.
Венчание Н. О. и Л. В. Стоюниной происходило в Швейцарии в русской церкви в Веве в Духов день 16 июня 1902 г. В церкви Веве в приходской книге можно прочитать запись об этой свадьбе и подпись венчавшихся. До свадьбы полагается говеть, а Н. О. тогда уже тринадцать лет находился вне Церкви. Он познакомился с о. Николаем Апраксиным, священником в Женеве, который ему очень понравился. Н. О. изложил ему свою проблему неверия, и о. Николай его исповедовал, а потом дал ему разрешение не причащаться. Несмотря на свое неверие, Н. О. был сильно поражен службой бракосочетания, совершенной о. Николаем. К вере и Церкви Н. О. Лосский постепенно вернулся после революции 1905 г.
В 1903 г. Н. О. был послан в командировку в Германию, в Гёттинген, к профессору Георгу Элиасу Мюллеру. Там 26 мая ст. ст. (8 июня) в Духов День Людмила Владимировна родила старшего сына Владимира. Роды длились 60 часов, и врачи думали, что ребенок не выживет, в чем, как известно, они ошиблись: В. Н. Лосский скончался 7 февраля 1958 г. в Париже. Крестил его о. Николай Апраксин, вызванный из Женевы.
В середине 90-х гг. XIX в. Н. О. увлекся интуитивизмом, который стал характерной чертой его философии. В те годы он познакомился с Владимиром Сергеевичем Соловьевым, который с интересом отнесся к его идеям. Впоследствии Н. О. писал, что его мысль продолжает философию
В. 	С. Соловьева. Определяет Н. О. свой интуитивизм как обозначающий, что «интуиция — непосредственное созерцание субъектом не только своих переживаний, но и предметом внешнего мира в подлинни¬


НИКОЛАЙ ОНУФРИЕВИЧ ЛОССКИЙ
419
ке»1. В те же годы он пришел к пониманию того, что «все имманентно всему», что и обусловило следующую характерную черту его философии.
Эту сторону философии Н. О. называл «всеединством», подразумевая стремление человечества и всего творения к постепенному единению в божестве. Это понятие божества имеет некоторую тенденцию к платонизму, т. е. божество как идея единства, хотя Николай Онуфриевич как православный христианин исповедовал Пресвятую Троицу. Этой его склонностью к платонизму, вероятно, объясняется его вера в перевоплощение. Его понимание этого перевоплощения связано с тем, что человечество тянется ко «всеединству». Одна из его книг так и называется «Перевоплощение».
Кафедра философии в Петербургском университете находилась в руках профессора Введенского, который читал все главные курсы и совсем не одобрял интуитивизма Н. О., хотя личные отношения между ними были хорошие. Однако, на защите докторской диссертации Н. О. Введенский резко раскритиковал идеи, выдвинутые кандидатом, который блестяще дал Введенскому отпор. Многие годы Н. О. преподавал в качестве приват-доцента, но получил звание профессора философии Петербургского (тогда Петроградского) университета только в 1916 г., хотя ему предлагали кафедры в других городах. По семейным причинам ему пришлось отказать, так как его жена, Людмила Владимировна, помогала с преподаванием в гимназии М. Н. Стоюниной.
В 1904 г. в Петербург приехали Сергей Николаевич Булгаков и Николай Александрович Бердяев. Они хотели основать журнал «Вопросы жизни», но оба были скомпрометированы в глазах правительства и попросили Н. О. стать редактором, хотя бы номинально. С тех пор дружба между этими людьми только развивалась и углублялась. Так, например, когда был задуман сборник «Вехи», будущий о. Сергий Булгаков предложил Н. О. написать статью. Но Н. О. отказался, будучи погружен в свою философию. В сборнике участвовали Н. А. Бердяев, С. Н. Булгаков, П. Б. Струве (редактор «Русской Мысли»), С. Л. Франк и другие.
В 1913 г. Н. О. получил от о. Павла Флоренского его только что вышедшую книгу «Столп и утверждение Истины», которая сильно на него повлияла. Благодаря учению о. Павла о единосущности Лиц Святой Троицы, Н. О. еще увереннее начал развивать свое понимание взаимосвязи тварных личностей, другими словами, всеединства, ведущего к платоническому пониманию единения в Боге. Таким образом он оказался среди «религиозных философов». Он считал, что его старший сын, Владимир, продолжит его «религиозную философию». Стоит ли говорить, что
В. 	Н. Лосский никак не разделял такого мнения, хотя всегда относился к отцу с большим уважением.
1
Лосский Н. О. Воспоминания. С. 103.


420 ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
Во время Февральской революции Н. О. поддерживал конституционных демократов (кадетов), хотя политикой не занимался. Когда же большевики захватили власть, он вел в университете семинары, осуждающие материализм. В течение трех лет большевики готовили «красных профессоров», и осенью 1921 г. философская кафедра Петербургского университета была «совершенно разгромлена», как пишет Н. О. в своих «Воспоминаниях»1. Все доценты и два профессора, среди них Н. О., были изгнаны.
16 августа 1922 г. выдающиеся ученые университета были арестованы. На допросе, о котором теперь можно прочесть в недавно вышедшей книге «Высылка вместо расстрела; депортация интеллигенции в документах ВЧК—ГПУ» (М., 2005), главный вопрос был: «Как вы относитесь к советской власти?» Н. О. ответил, что считает себя лояльным гражданином страны и признает правительство, но не разделяет его идеологии по причинам полного расхождения в антропологии. В тюрьме эти интеллигенты по очереди читали лекции своим сокамерникам. Через некоторое время правительство отпустило тех, кому было больше пятидесяти лет. В их числе оказался и Н. О. Наконец, 15 ноября Лосские вместе с другими уехали на немецком пароходе в Германию. Из Берлина они переехали в Прагу по совету Петра Бернгардовича Струве. Н. А. Бердяев и С. Л. Франк сначала решили остаться в Берлине.
В Праге, куда Лосские приехали 13 декабря, был основан Русский университет. Многие из тех, кто преподавал или учился в этом университете, потом оказались в Париже: о. Сергий Булгаков, Георгий Васильевич Флоровский, Василий Васильевич Зеньковский, которые основали Свято- Сергиевский Институт. Двое старших сыновей Лосских, Владимир и Борис, тоже уехали в Париж: Владимир — как историк и богослов, Борис — как историк искусства. Н. О. с остальными членами семьи, остался в Праге. В 1927 г. он был приглашен читать лекции в Свято-Сергиевском Институте в Париже, куда время от времени приезжал принимать экзамены по философии, но с началом войны это прекратилось. В 1942 г. он переехал в Братиславу, куда его пригласили на кафедру в университет.
Н. О. продолжал жить в Чехословакии до 1945 г. Жена его, Людмила Владимировна, скончалась в 1943 г. Когда советские войска вошли в эту страну, он уехал сначала во Францию к своим старшим сыновьям, а потом в Америку, к младшему сыну Андрею. Жил сперва в Нью-Йорке, где преподавал в Колумбийском университете и в Свято-Владимирской Семинарии, а потом в Лос-Анджелесе, куда Андрей переехал в качестве профессора европейской истории в Калифорнийском университете (UCLA).
В 1958 г. Н. О. потерял старшего сына Владимира, и с 1960 г. его стали одолевать болезни. Он вернулся в Париж и в ноябре был принят в клини¬
1 Там же. С. 212.


НИКОЛАЙ ОНУФРИЕВИЧ ЛОССКИЙ
421
ческое помещение дома для престарелых в Sainte Genevieve des Bois, рядом с кладбищем. Скончался Николай Онуфриевич 30 января 1965 г. в возрасте девяноста пяти лет. Похоронен он на Русском кладбище недалеко от сына, а теперь и двух других сыновей.
Священник Николай Аосский, профессор Свято-Сергиевского Богословского Института
Библиография
1. Логика. Берлин, 1923 (нем. пер. — 1927).
2. Основы интуиции. Берлин, 1927.
3. Материя и жизнь. Берлин, 1927. — 124 с
4. Свобода воли. Париж, 1926. — 182 с (англ, пер.: 1932. — 150 р.).
5. Мир как органическое целое. Париж, 1924 (англ, пер.: Oxford, 1928).
6. L’intuition, la mature et la vie (Интуиция, материя и жизнь). Paris, 1928.
7. Типы мировоззрений. Париж, 1931. — 184 с
8. Ценность и бытие. Париж, 1931.136 с (англ, пер.: 1935).
9. Диалектический материализм. Париж, 1934. — 66 с.
10. Чувственная, интеллектуальная и мистическая интуиция. Париж, 1938. — 226 с (др. издания: М.: Республика, 1995. — 400 с; М.: Терра, 1999.— 399 с).
11. Les conditions de la morale absolue (Условия абсолютной морали). Neu- chatel, 1945 (англ, пер.: 1941; рус. пер.: 1949. — 382 с).
12. History of Russian Philosophy. London, 1952. — 416 p.
13. Характер русского народа. Франкфурт Посев, 1957 (2-е изд., репринт, (в 2 ч.): М.: Ключ, 1990).
14. Достоевский и его христианское мировоззрение. Нью-Йорк, 1954.— 406 с
15. Популярное введение в философию. Франкфурт, 1957. — 220 с.
16. Учение отца Сергия Булгакова о всеединстве. South Canaan (Penn.), б./д. — 20 с
17. Воспоминания. Мюнхен, 1968.
18. Мир как осуществление красоты. М.: Прогресс-Традиция, 1998. — 413 с.
19. Бог и мировое зло: [Достоевский и его миропонимание. Ценность и бытие. Бог и мировое зло]. М.: Терра, 1999. — 431 с
20. Чувственная, интеллектуальная и мистическая интуиция.
21. Вл. Соловьев и его преемники в русской религиозной философии // Путь. 1926. №2. С. 13—25.
22. Преемники Вл. Соловьева // Путь. 1926. № 3. С. 14—28.
23. Техническая культура и христианский идеал // Путь. 1928. № 9. С. 3—13.
24. «Мифическое» и современное научное мышление // Вестник РСХД 1928. №14,
25. О воскресении во плоти // Путь. 1931. № 26. С. 61—85.
26. О мотивах отчуждения от христианства // Вестник РСХД 1932. № 8/9.
27. Магия и христианский культ // Путь. 1932. № 36. С. 3—16.
28. Видения святых и мистиков // Путь. 1934. № 43. С. 17—34.


422 ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСАУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
29. Открытое письмо Н. А. Бердяеву // Путь. 1936. № 50.
30. О творении мира Богом // Путь. 1937. № 54. С. 3—22.
31. Трансцендентально-феноменологический идеализм Гуссерля // Путь. 1939. № 60. С. 37—56.
32. О борьбе с грехом // Вестник РСХД 1955. № 39. С. 14—17.
33. Зло и добро в произведениях Достоевского // Вестник РСХД 1956. № 40.
С. 	16—23.
34. О новом стиле церковной жизни // Вестник РСХД 1959. № 54. С. 40—41.
35. Моя жизнь и философский путь // Вестник РСХД 1965. № 77. С. 68—76.
36. Очерк собственной философии//Вестник РСХД 1971. №100. С. 98— 115.
37. Лев Платонович Карсавин//Вестник РСХД 1972. №104/105. С 254— 274.
38. Философия Н. А. Бердяева // Вестник РСХД 1978. № 124. С. 89—108.


ПРОТОИЕРЕЙ ПАВЕЛ ЛЮТОВ (1900—1978)
Павел Тимофеевич Лютов годился на Кубани 4 но- ября 1900 г. Он эмигрировал через Константинополь в Чехословакию в 1921 г. Окончив в 1927 г. Политехнический институт в Праге, он поступил в Св-Сергиевский Богословский Институт, который окончил в 1931 г. с дипломом кандидата богословия 1-й степени. Оставленный профессорским стипендиатом, он был отправлен в аспирантуру в Оксфордский университет, который окончил в 1934 г. с дипломом бакалавра литературы. С 1934 по 1938 г. он был допущен к преподаванию библейской истории по кафедре Ветхого Завета.
12 сентября 1938 г. П. Т. Лютов был рукоположен во диакона митрополитом Евлогием, а 4 декабря — во священника. Тогда же он переехал в США и был принят в клир Северо-Американской Русской Митрополии. В 1945 г. он окончил Высшую Школу искусств и науки Американского католического университета со степенью магистра и преподавал в Гарвардском и в Вашингтонском университетах до 1947 г. С 1949 по 1954 г. был сотрудником Библиотеки Конгресса США.
С 1939 по 1947 г. о. Павел был настоятелем Св.-Ни- колаевского собора в Вашингтоне, а затем вплоть до своей кончины 18 апреля 1978 г. числился помощником настоятеля того же храма.
А. В. Карташев
Библиография
1. 	Беседы на Евангелие св. Марка. Вып. 1. Париж, 1931. — 62 с


424 ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
Литература о протоиерее Павле Лютове
1. Нивъер А. Православные священнослужители, богословы и церковные деятели русской эмиграции в западной и центральной Европе. 1920—1995: Биографический справочник. М.; Париж: Русский Путь — YMCA-Press, 2007. С. 302.
2. Религиозные деятели русского зарубежья, Биобиблиографический справочник. Руководитель проекта: Александр Гуревич (gurevich@libfl.ru).


ПРОТОПРЕСВИТЕР ИОАНН МЕЙЕНЛОРФ (1926—1992)
Протопресвитер Иоанн Мейендорф —один из са- мых выдающихся православных богословов второй половины XX в. О. Иоанн был не только исключительно глубоким богословом, но и более чем одаренным историком Церкви, византологом и специалистом по патристике. Он часто говорил, что богослов не может не быть историком, так как всякое догматическое определение, уточнение или церковное высказывание всегда рождается в определенном историческом контексте и отвечает на вызовы, искажающие чистоту православного созерцания и исповедания веры. Вместе с этим о. Иоанн считал, что историк Церкви обязан быть богословом: если он не богослов, то он рискует не понять категорий, с которыми ему приходится иметь дело, и тогда его историческая наука будет чисто феноменологической и исключительно человеческой.
О. Иоанн принадлежал к поколению русской эмиграции, для которого соединение культур было абсолютно естественным. Он родился 17 февраля 1926 г. во Франции, под Парижем (Neuilly sur Seine), в семье обрусевших балтийских баронов, которые играли значительную роль в культурной и государственной жизни России. Он был наполнен в одинаковой степени французской и русской культурой, а также англосаксонской, прожив более половины своей жизни в США. В эти военные годы его семья пережила огромное горе. Его старший брат Андрей погиб от жажды в пустыне Сахара во время геологической экспедиции. После окончания среднего образования вместе с Б. Бобринским он поступил в 1944 г. в Свято-Сергиевский Православный Богословский Институт. Он окончил его со званием кандидата богосло-


426
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
вия в 1948 г. Иван Феофилович женился в январе 1950 г. на Марии Алексеевне Можайской, ставшей верной его спутницей и сотрудницей, от которой у него родилось четверо детей. Старший из них, Павел, пошел по стопам своего отца и в настоящее время заведует кафедрой литургики в Св.-Владимирской Духовной Семинарии в Нью-Йорке. После окончания Института, с 1950 по 1959 г., И. Ф. начинает преподавать здесь же греческий язык и историю Церкви. Уже тогда И. Ф. выделялся своими умственными способностями, уравновешенным и жизнерадостным характером. Его дом был открыт для многих. Кто только не жил у них в семье, получая духовную и дружескую поддержку.
Еще будучи молодым преподавателем в Париже, И. Ф. участвовал в 1950 г. в богословском диалоге между православными и католиками по вопросу о Filioque, вопросу, являющемуся одним из камней преткновения и причин разделения Церквей. Впоследствии он посвятил несколько работ проблеме примата Рима в освещении православной святоотеческой экклезиологии. Во многих своих трудах И. Ф. затрагивал тему взаимоотношений православия с инославным миром. Отчетливо сознавая различия инославных учений, в частности римо-католических воззрений, с православным Преданием, И. Ф. все же относился с уважением к западному христианству: «Несмотря на все то, что мы отвергаем в западной


ПРОТОПРЕСВИТЕР ИОАНН МЕЙЕНЛОРФ
427
традиции, — говорил он, — ясно, что даже после раскола Дух Божий продолжал вдохновлять западных святых, мыслителей и миллионы простых христиан».
О. Иоанн, — пишет о нем А. Дворкин, — всегда придерживался, как сам это называл, «срединного золотого пути», т. е. никогда не уклонялся ни в размытое экуменическое богословие, ни в сектантство, ни в бездумное охранительство, ни в безудержный либерализм, но всегда призывал к трез- вению и рассуждению К
Все годы парижского периода жизни И. Ф., — вспоминает о. Борис Бобринский, — мы с ним постоянно встречались, сперва в крохотной квартире в Париже, где родились трое из его четверых детей, а затем за городом в усадьбе Семеновых-Тянь-Шанских, где его семье было предоставлено более обширное и удобное помещение. Будь то в Париже или за городом, дом их был всегда открыт, и Мария Алексеевна принимала множество друзей и близких с большим радушием.
Одновременно с обучением в Богословском Институте И. Ф. учился в Парижском университете (в Сорбонне) и в 1958 г. защитил докторскую диссертацию о святителе Григории Паламе. Ответственным оппонентом его защиты в Сорбонне был Родольф Гийан (Rodolphe Guilland). В самом начале своего научного и богословского поприща И. Ф. издал в рамках своей докторской диссертации в Парижском университете критическое издание с французским переводом доселе неизданного крупного труда святителя Григория Паламы «В защиту священно-без- молвствующих», а также и собственную монументальную диссертацию «Введение в изучение св. Григория Паламы».
Этот его труд до сих пор считается одним из основных на тему о великом защитнике исихазма. Эта диссертация была издана в 1959 г. по- французски, а затем переведена и издана по-английски, а также и по- русски, но в последнем издании не без ошибок и изъянов, в частности, с пропуском главы о трудах исихастского святителя. В том же 1959 г. вышла по-французски в популярном издании книга о. Иоанна «Св. Григорий Палама и православная мистика», где он описывает историю православной мистики и исихастской традиции, начиная от пустынников IV в. и вплоть до подвижников нашего времени. Эта книга была включена о. прот. Валентином Асмусом в русском переводе в издание нескольких трудов о. Иоанна под названием «История Церкви и восточно-христианская мистика».
О. Иоанн блестяще показал, насколько богословский синтез св. Григория Паламы можно назвать «богословием воплощения». Он представлял его в рамках тайны Христовой и сакраментальной жизни Церкви.  11 	Аворкин А. А. Памяти отца Иоанна Мейендорфа // Свидетель истины — памяти протопресвитера Иоанна Мейендорфа. Екатеринбург, 2003. С. 179.


428 ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
Здесь нужно указать, насколько исследования И. Ф. в области паламиз- ма были новаторскими. До него известны были труды греческого профессора Григория Папамихаила, защитившего еще в С-Петербурге докторскую диссертацию незадолго до Первой мировой войны, затем была крупная статья афонского монаха (будущего архиепископа) Василия (Кривошеина), ранние статьи Владимира Ник. Лосского и, наконец, докторская диссертация архим. Киприана (Керна) «Антропология св. Григория Паламы».
Тем не менее, — пишет проф. Димитрий Оболенский, — цельная картина этого богословского и культурного движения пока не вырисовывалась во многом потому, что главные труды св. Григория Паламы были все еще не опубликованы; в то же время нельзя сказать, что западные ученые, начиная с Льва Аллатия и кончая Мартином Жюжи, объективно оценивали исихазм. Отец Иоанн Мейендорф стал первым ученым, кому удалось в достаточной степени соединить методику публикации источников с огромной эрудицией в области византийского богословия XIV в.1
С 1953 г. И. Ф. был одним из организаторов Всемирной федерации православной молодежи «Синдесмос», его первым секретарем, а затем и его председателем до 1964 г.
В 1959 г., во Второе воскресение Великого Поста, когда Православная Церковь празднует память св. Григория Паламы, И. Ф. был рукоположен во священника митрополитом Владимиром (Тихоницким). Здесь уместно подчеркнуть, насколько о. Иоанн умел сочетать свои незаурядные научные таланты с подлинным пастырским и духовническим служением. Почти сразу после хиротонии о. Иоанн с семьей покинул Европу и переселился в Америку. Многие пережили его отъезд как настоящий урон для всего церковного дела в Европе и, в частности, для Богословского Института, в котором он преподавал в течение почти десяти лет. Наряду с выдающимися бывшими преподавателями Парижского Св.-Сергиев- ского Богословского Института о. Георгием Флоровским, о. Александром Шмеманом и С. С. Верховским, о. Иоанн начал преподавать в Свято-Владимирской Семинарии, которую он возглавил в качестве ректора после о. Георгия Флоровского и о. Александра Шмемана,.
Помню, — пишет о нем его друг о. Николай Озолин, — как никто здесь не остался равнодушным к решению о. Иоанна перебраться в Свято-Владимирскую Духовную Академию в Нью-Йорке вслед за Флоровским, Верховским и Шмеманом. <..> Все чувствовали судьбоносность этого отъезда не только для молодого ученого, но прежде всего для нашего Института И наверняка не один только я все чаще старался себе представить, какова была бы судьба нашей школы — нашего церковного «удела», если бы тогда  11 Оболенский Д. Д Протопресвитер Иоанн Мейендорф (1926—1992) // Там же. С 167.


ПРОТОПРЕСВИТЕР ИОАНН МЕЙЕНАОРФ
429
о. 	Иоанн и его ближайший сподвижник о. Александр Шмеман остались здесь...1
Окунувшись в Новый Мир, о. Иоанн, — пишет о нем Д. Оболенский, — принес с собой духовный опыт, накопленный в Свято-Сергиевском Институте благодаря нескольким видным представителям русского православия, и мышление, развитое выдающимися историками и богословами русской эмиграции, такими как о. Сергий Булгаков, А. В. Карташев, епископ Кассиан, о. Василий Зеньковский, В. В. Вейдле, архимандрит Киприан и сам о. Георгий Флоровский. Это были действительно замечательные представители русской христианской культуры. Незадолго до своей кончины, размышляя о том, чем он обязан своей alma mater, о. Иоанн особо выделил архим. Киприана (Керна) и в области евхаристической экклезиологии — прот. Николая Афанасьева1  2.
В США о. Иоанн преподавал патристику и историю Церкви во Владимирской Семинарии, патристику же в Фордхамском (Иезуитском) университете (Fordham University). Кроме того, о. Иоанн был весьма активным членом «Домбартон Оукс» (Dumbarton Oaks), византинистского исследовательского центра при Гарвардском университете. О. Иоанн был также председателем Американской патриотической ассоциации, членом Американской комиссии по византийским исследованиям, членом- корреспондентом Британской Академии наук, почетным доктором нескольких учебных заведений.
О. Иоанн не ограничивался исследованиями о паламизме, в которых его авторитет остался непревзойденным. В своем научном исследовании «Христос в византийском богословии» о. Иоанн останавливается на перипетиях христологических споров, в особенности в эпоху Вселенских Соборов, споров, приведших к отделению от Православной Церкви ряда восточных Церквей. Сам о. Иоанн очень активно участвовал в переговорах на пути к единению с ними. Нужно также упомянуть его обширное исследование «Византийское богословие. Исторические направления и вероучительные темы».
Еп. Иларион (Алфеев)3 пишет о нем:
О. Иоанн всегда подчеркивал непреходящее значение IV Вселенского Собора (Халкидон, 451), сформулировавшего учение о божественной и человеческих природах Сына Божьего, однако отмечал, что халкидонское ве- роопределение не было достаточно сбалансированным и вызвало мощную
1 Озолин. Н., прот. Несколько штрихов к портрету отца Иоанна // Свидетель истины — памяти протопресвитера Иоанна Мейендорфа. С. 205—206.
2 Оболенский А- А Указ. соч. С. 168.
3 Памяти протопресвитера Иоанна Мейендорфа//Вестник РХД. 1992. №165.
С. 	288—289.


430 ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
волну расколов, не изжитых до сего дня. Глубоко изучив историческую и богословскую ситуацию, сложившуюся на Востоке в эпоху Халкидона, о. Иоанн пришел, вслед за В. Болотовым, к выводу о том, что христология сегодняшних «нехалкидонских» Церквей (армянской, коптской и др.) является по сути христологией св. Кирилла Александрийского, а потому считал необходимым пересмотреть принятое в православной среде мнение об этих Церквах как о монофизитских и еретических. «Для всех нас, — писал он, — настало время оглянуться назад, на свои традиции, чтобы ясно увидеть подлинные вопросы... и признать, что божественная истина может часто выражаться поразному без нарушения этим разнообразием единства во Христе»1.
Довольно серьезно и глубоко о. Иоанна занимала история исихазма и его влияние в славянских странах.
Роль исихазма как многонационального культурного объединительного движения позднесредневековой Европы, — пишет Д Оболенский в вышеупомянутой статье, — уже рассматривалась русскими учеными — Д С. Лихачевым (1958) и Г. М. Прохоровым (1968). В некоторых отношениях о. Иоанн пошел дальше своих предшественников. В очень важной книге «Византия и Московская Русь» (1981) он признал, что более широкое культурное значение исихазма можно без труда отнести к истории Восточной Европы в XIV столетии, и показал, что орудиями всеправославной политики патриархата были избраны монахи-исихасты, многие из которых были славянами; в их лице Вселенский патриархат мог рассчитывать на поддержку в деле утверждения своего авторитета среди паствы и противостояния росту местного национализма2.
Сложные взаимоотношения Церкви и государства в эпоху византийской империи также волновали о. Иоанна и были им изложены в его труде «Единство Империи и разделение христиан». Имея в виду в первую очередь задачи и пути Православной Церкви, о. Иоанн отдавал должное внимание отколовшимся церковным единицам.
Наконец, одна из последних книг о. Иоанна, вышедшая на русском языке («Введение в святоотеческое богословие»), состоящая из записей его слушательницы Ларисы Волохонской, содержит ценную библиографию исключительно русских трудов. Эта библиография является интересным свидетельством того, как началось и развивалось возрождение изучения Святых Отцов в России в XIX и в начале XX вв. О. Иоанн великолепно понимал и с глубоким вниманием относился к проблемам, возникающим в Русской Церкви на всех этапах ее развития в течение XX в. (не говоря о всей ее истории). С наступлением «гласности» о. Иоанн стал ре-
1 Шйендорф И., прот. Халкидониты и монофизиты после Халкидона // Вестник Русского Западно-Европейского Патриаршего Экзархата. Париж, 1965. № 52. С 223.
Оболенский Д. Д Указ. соч. С. 170.
2


ПРОТОПРЕСВИТЕР ИОАНН МЕЙЕНЛОРФ
431
гулярно приезжать в Россию, читал лекции в духовных академиях, способствовал созданию Св.-Тихоновского Института в Москве, поддерживал связь с духовными лицами, как, например, с о. Всеволодом Шпилле- ром, бывал гостем Святейшего Патриарха Алексия II, который дорожил его дружбой и доверием. О. Иоанн надеялся, что как только он выйдет на пенсию, то начнет перерабатывать свои богословские труды с целью сделать их более понятными русскому читателю.
Когда незадолго до своей скоропостижной смерти о. Иоанн ушел в отставку с поста декана Свято-Владимирской Духовной Семинарии в Нью- Йорке, где он работал более 30 лет, он говорил о том, что хочет сосредоточиться на литературных трудах, имея целью в первую очередь служение нуждам Русской Церкви, вступившей в новую эпоху своей истории. Господь не судил ему осуществить все задуманное. Великий труженик упокоился после понесенных трудов. Но и после его кончины он в творениях своих продолжает служить Церкви, и в особенности Матери — Русской Церкви, ибо именно теперь книги протопресвитера Иоанна Мейендорфа возвращаются в Россию, становятся необходимыми спутниками нашей церковной жизни *.
О. Иоанн особенно ценил свободу мышления в области богословского и исторического исследования. Одна из главных характеристик ученой и церковной работы о. Иоанна — его исключительная интеллектуальная честность. Он всегда был готов признать, что в том или ином вопросе он мог ошибаться, и тогда менял свое мнение. Для него, как и для многих богословов так называемой «Парижской» школы, единственный критерий православия — Иисус Христос и Дух Святой, а не какой-либо текст. Так, например, у о. Иоанна есть книга «Православная Церковь: прошлое и настоящее», впервые вышедшая по-французски в Париже (1960), которая до сих пор сохраняет свою актуальность и недавно была переиздана. В начале 80-х гг. в Нью-Йорке о. Иоанн перевел и дополнил ее новыми исследованиями. В этой работе он пишет, что у нас, православных, нет такого «конфессионального» текста, как, например, у лютеран «Confessio Augustana», к которому мы обращаемся как к непогрешимому критерию Православия. О. Иоанн понимал церковное Предание не как повторение сказанного в прошлом, а как постоянное веяние Святого Духа в Церкви, так же, как понимали это Предание В. Н. Лосский (см. «По образу и подобию Божию») и Епископ Диоклийский Каллистос (Уэр) (см. «Tradition and Traditions», Dictionary of the Ecumenical Movement).
О. Иоанн всю жизнь свидетельствовал о Православии — верно, бескомпромиссно, но с открытым умом — и внутри Православной Церкви, и в среде экуменического мира. В течение многих лет он был членом  11 Асмус Валентин, прот. Предисловие // Протопресвитер Иоанн Мейендорф, История Церкви и восточно-христианская мистика. М., 2000. С. 11.


432 ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
Центрального Комитета Всемирного Совета Церквей, с 1971 по 1975 г. был модератором Комиссии Веры и Церковного Устройства (Faith and Order), богословской комиссии Всемирного Совета Церквей. Он участвовал во многих экуменических съездах: Лунд, Монреаль, Нью-Дели, Эванстон. Все это не мешало о. Иоанну сохранять полную свободу и независимость мышления и даже выступать с критикой Всемирного Совета Церквей за возможные отклонения от серьезных богословских дискуссий в сторону политических установок.
В православном мире он вместе с о. Александром Шмеманом и митрополитом Никодимом (Ротовым) принимал активное участие в создании Автокефальной Американской Церкви (1970). Одновременно, до самой своей кончины он делал все, что мог, чтобы объединить всех православных, как в Америке, так и во всем мире. Он мечтал об Американской Церкви так же, как в начале XX в. будущий Патриарх Тихон мечтал о создании Церкви, объединяющей всех православных, живущих в Америке.
О. Иоанн удостоился множества церковных и академических наград: почетные докторские степени, в частности, от Университета Нотр-Дам в Индиане и от Ленинградской Духовной Академии; избран членом-кор- респондентом Британской Академии и, наконец, за год до кончины — награжден Святейшим Патриархом Алексием II орденом св. Владимира.
О. Иоанн внезапно заболел летом 1992 г., когда казалось, что он был в расцвете сил и жил надеждой на передачу в Россию своих многочисленных богословских трудов и служение нуждам Русской Церкви, вступившей в новую эпоху своей истории. Болезнь унесла его за несколько недель. Он скончался 22 июля 1992 г. Православная Церковь сохраняет о нем светлую благодарную и молитвенную память как о носителе самого подлинного духовного предания, завещанного святыми отцами, которому он посвятил свою многотрудную и плодотворную жизнь.
Позволим себе закончить повествование об о. Иоанне словами прот. Валентина Асмуса:
О. Иоанн начал свой путь с великих достижений, расширивших наше церковное сознание, значительно продвинувших вперед тот «неопатристи- ческий синтез», о котором мечтал один из его учителей, протоиерей Георгий Флоровский. Завершение научного, церковно-учительного пути о. Иоанна Мейендорфа знаменует завершение целой эпохи русского богословия, которое совершало свое служение в изгнании и, завершив его, передало лучшие свои достижения на Родину, где мы теперь с благодарностью их воспринимаем. Миссия эмиграции закончилась, и смерть протопресвитера Иоанна Мейендорфа символически совпала с концом советского периода русской истории. Но не только всем, кто знал о. Иоанна лично, но и тем, кто узнал его по его творениям, составляющим настоящий научно-богословский подвиг, очень не хватает его просвещенного и любящего, уравно-


ПРОТОПРЕСВИТЕР ИОАНН МЕЙЕНАОРФ
433
вешенного и спокойного, мудрого и терпеливого слова... Но это слово продолжает звучать в его трудах, которые ныне все в большей полноте предстают перед отечественным читателем К
Протоиерей Николай Аосский и протопресвитер Борис Бобринский
Библиография
1. line controverse sur le r6le social de TEglise: La querelle des biens eccl6sias- tiques au XVIe sidcle en Russie (Вопрос о социальной роли Церкви: спор о церковных имуществах в XVI в. в России). Chevetogne, 1956.
2. St. Gregoire Palamas et la mystique orthodoxe. Paris, 1959. — 200 p. (англ, пер.: St. Gregory Palamas and Orthodox Spirituality. New York, 1974; pyc пер.: Св. Григорий Палама и православная мистика // Мейендорф И. История Церкви и восточно-христианская мистика. М: ДИ-ДИК; Правосл. Св.-Тихон. Богосл. ин-т, 2000. — 576 с).
3. Introduction & P6tude de Gr6goire Palamas. Paris, 1959 (англ пер.: A Study of Gregory Palamas. New York, 1964. — 245 p.; рус пер.: Жизнь и труды святителя Григория Паламы // Введение в изучение Григория Паламы. СПб.: Византороссика, 1997. — 480 с).
4. Gr6goire Palamas. D6fense des saints h6sychastes: Introduction, texte critique, traduction, et notes (Григорий Палама. Защита священно безмолвствующих: Введение, критический текст, перевод и примечания). Louvain, 1959. Кн. 1. — 383 с; Кн. 2. С. 383-767.
5. L’Eglise Orthodoxe hier et aujourd’hui (Православная Церковь вчера и сегодня). Paris, 1960; 2-е изд., доп. — Париж, 1995 (итал, нем. пер. — 1962, англ, пер.: The Orthodox Church: Yesterday and Today. New York, 1964).
6. The Primacy of Peter (Первенство Петра). London, 1963 (совм. с H. Афанасьевым и др.); 2-е изд. — New York, 1992.
7. Orthodoxie et Catholicit6 (Православие и кафоличность). Paris, 1965.
8. La Christologie Byzantine (Византийская христология). Paris, 1967.
9. Le Christ dans la Th6ologie Byzantine (Христос в Византийском богословии). Paris, 1968 (англ, пер.: Christ in the Eastern Christian Thought. New York, 1969; рус пер.: Иисус Христос в восточном православном богословии. М: Правосл. Св.-Тихон. Богосл. ин-т, 2000. — 318 с).
10. Marriages: An Orthodox Perspective. Tukahoe (N.Y.), 1970.— 104 р. (2-е изд. — 1970. — 143 р.; фр. пер.: Le mariage dans la perspective orthodoxe. Paris, 1986; русский вариант: Брак в православии//Соловьев В. Смысл любви. Троицкий С. Христианская философия брака. Мейендорф Иоанн, прот. Брак в православии. М.: Путь, 1995. — 285 с (2-е изд. — М.: Путь, 2001; отд. изд.: Брак в православии. Клин: Христианская жизнь, 2000. — 94 с).
11. Byzantine Theology: Historical Trends and Doctrinal Themes. New York: Fordham University Press, 1974 (рус пер.: Византийское богословие: Исто-  11 Асмус Валентин, прот. Предисловие. С. 11.


434
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ, ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
рические направления и вероучение. М.: Когелет, 2001. — 432 с.; 2-е изд.: Византийское богословие: Исторические и доктринальные темы. Минск: Лучи Софии, 2001. — 334 с).
12. Byzantine Hesychasm: Historical, Theological and Social Problems: Collected Studies (Византийский исихазм: богословские и социальные проблемы). London: Variorum Reprints, 1974.
13. The Living Tradition. New York, 1978 (рус пер.: Живое Предание: Свидетельство Православия в современном мире. СПб.: РХГИ, 1997. — 272 с).
14. Byzantium and the Rise of Russia. Cambridge, 1981 (рус пер.: Византия и Московская Русь. Париж, 1990; переизд.: Мейендорф И. История Церкви и восточно-христианская мистика. М.: ДИДИК; Правосл. Св.-Тихон. Богосл. ин-т, 2000. — 576 с.).
15. Byzantine Legacy in the Orthodox Church (Византийское завещание в Православной Церкви). New York, 1982.
16. Catholicity and the Church (Кафоличность и Церковь). New York, 1983.
17. Введение в святоотеческое богословие. Нью-Йорк, 1985 (2-е изд. — Вильнюс; М.: Весть, 1992. — 357 с; 3-е изд. — Клин: Христианская жизнь, 2001. — 445 с; 4-е изд. — Минск: Лучи Софии, 2001. — 384 с).
18. Christian Spirituality: Origins to the Twelfth Century (Христианская духовность: от начала до XII века)//World Spirituality. Vol. 16. New York: Crossroad, 1985.
19. Christian Spirituality: High Middle Ages and Reformation (Христианская духовность: Раннее Средневековье и Реформация) / Ed. with J. Raitt,
В. 	McGinn. New York, 1987.
20. Christian Spirituality: Post-Reformation and Modern (Постреформация и современность) / Ed. with L. Dupe, Don E. Saliers. New York, 1989.
21. A Legacy of Excellence (Знак отличия) / Ed with Vladimir Borichevsky and William Schneirla. New York, 1988.
22. Witness to the World (Свидетельство перед миром). New York, 1987.
23. Vision of Unity (Видение единства). New York, 1987.
24. Imperial Unity and Christian Divisions. The Church 450—680 AD. New York, 1989 (фр. пер.: Unit6 de l’Empire et divisions des chr6tiens. Paris, 1993; рус пер.: Единство империи и разделение христиан // История Церкви и восточно-христианская мистика. М., 2000. С. 13—275).
25. The Legacy of St Vladimir (Завет св. Владимира) / Ed with Fr John Breck and Eleana Silk. New York, 1990.
26. The Primacy of Peter: Essays in Ecclesiology and the Early Church (Первенство Петра: очерки по экклезиологии и Древняя Церковь). New York, 1992.
27. Православие и современный мир (Лекции и статьи). Минск: Лучи Софии, 1995. — 111 с
28. Rome, Constantinople, Moscow. Нью-Йорк, 1996 (рус пер.: Рим, Константинополь, Москва. М., 2005).
29. История Церкви и восточно-христианская мистика: Единство Империи и разделение христиан. Святой Григорий Палама и православная мистика. Византия и московская Русь / Пер. М.: ДИ-ДИК; Правосл. Св.-Тихон. Богосл. ин-т, 2000. — 576 с


ПРОТОПРЕСВИТЕР ИОАНН МЕЙЕНАОРФ
435
30. Благословенная суббота / Протопресв. Александр Шмеман, прот. Иоанн Мейендорф, игум. Иларион (Алфеев). М.: Крутицкое подворье; Об-во любителей церк. истории, 2001. — 98 с. (один из авторов сборника).
31. Une lettre in6dite de Gr6goire Palamas a Akindynos: texte et commentaire sur la troisieme lettre de Palamas (Неизданное письмо Григория Паламы Акиндину: текст и комментарий 3-го письма Паламы) // 0еоХоу£а. 1954. Т. 24. С. 3—28.
32. L’origine de la controverse palamite: La premiere lettre de Palamas d Akindynos: Introduction et texte (Начало паламистских распрей: первое письмо Паламы Акиндину) // 0еоХоу£а. 1954. Т. 25. С. 602—613; 1955. Т. 26.
С. 	77-90.
33. Письмо к Акиндину святого Григория Паламы // Православная Мысль. 1955. №10. С. ИЗ—126.
34. НотёИе sur la Pr6sentation de la Vierge: introduction et traduction (Слово на Введение Преев. Богородицы) // Contacts. Т. 11. 1959. С. 22—31.
35. Грг|уор£ои топ ПаХара Хпуурйррата. Т. 1: A6yoi *Yrco6eixTixo(, Ave- л£ура(ра, ’ЕлюгоХаС лрод ВарХаар xai Ax£v6uvov, Улёр TiCTu|a^6vra)v (Творения Паламы, письма Варлааму и Акиндину, О священно безмолвствующих) / Изд. Б. Бобринский, П. Папаевангелу, И. Мейендорф, П. Христу. Фессалоники, 1962. Т. I.
36. Le Tome synodal de 1347: Introduction et texte critique // ЗРВИ. 1963. T. 8.
C. 	209-227.
37. Новый догмат Католической Церкви // Церковный Вестник Западно-Европейской Епархии. 1949. № 21.
38. Константинополь и Москва // Церковный Вестник Западно-Европейской Епархии. 1950. С. 5—9.
39. La procession du Saint-Esprit chez les pdres orientaux (Исхождение Св. Духа у восточных отцов) // Russie et Chr6tient6. 1950. № 3—4. С. 158—178.
40. Церковь и истина // Вестник РСХД 1950. № 3. С. И—16.
41. О современном католичестве // Вестник РСХД 1950. № 6. С. 13—16.
42. Новая Энциклика Пия XII / The New Encyclical of Pius XII // Церковный Вестник Западно-Европейской Епархии. 1950. № 27.
43. Павловские торжества в Греции // Церковный Вестник Западно-Европейской Епархии. 1951. № 5. С. 21—24.
44. The Sacrament of the Word (Таинство слова) // Sobornost’. 1951. № 3.
С. 	395—400.
45. The Sacrament of the Word: II. The Bishop in His See (Епископ на своей кафедре) // Sobornost’. 1951. № 3. С. 432—436.
46. Архиерейские титулы епископов нашего Экзархата // Церковный Вестник Западно-Европейской Епархии. 1952. № 4 (37). С. 15—19.
47. Photios and the Roman Church (Фотий и Римская Церковь) (араб.). Beirut: An-Nour, 1952.
48. Les d6buts de la controverse h6sychaste (Начало исихастских споров) // Byzantion. № 23. 1953. С. 87—120.
49. Церковь и Царство Божие // Byzantion. 1953. № 26. С. 16—20.
50. Doctrine of Grace in St Gregory Palamas (Учение о благодати у св. Григория Паламы) // St Vladimir’s Theological Quarterly. 1954. № 11. С. 17—26.


436 ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
51. Литургия и причащение//Церковный Вестник Западно-Европейской Епархии. 1954. № 2 (47).
52. Печальное девятьсотлетие (1054—1954)//Вестник РСХД 1954. № 3 (33). С. 3—9.
53. Прот. А. Шмеман. Исторический путь православия // Вестник РСХД. 1954. №.2 (32). С. 27—38.
54. Le Лёше du ‘retour en soi’ dans la doctrine palamite du 14e sidcle (Тема возврата к себе в паламизме в 14 в.) // Revue de l'Histoire des Religions. 1954. № 145. P. 188—206.
55. Catholicit6 de l'Eglise (Кафоличность Церкви)//Syndesmos. №8. 1954. C. 6.
56. Церковь и Царство Божие//Вестник РСХД 1954. №1, 5; №1(26). С. 114—137.
57. Un mauvais th6ologien de l'unit6 au XIV-е s.: Barlaam le Calabrais (Плохой богослов единения в XIVв.: Варлаам Калабриец)// 1054—1954: L’Eglise et les Eglises. Chevetogne, 1954. T. 2. C. 47—64.
58. Sacrements et Hi6rarchie // Dieu Vivant. 1954. T. 26. C. 86—91.
59. У истоков спора о Filioque// Православная Мысль. 1954. № 9. С. 114— 137.
60. Les Biens ecclesiastique en Russie, des origines au XVI siecle (Церковные достояния в России, от начала до XVI века)//Irenikon. 1955. №28. С 396-405.
61. Doctrine of Grace in St. Gregory Palamas (in greek) // Gregorios ho Pala- mas. 1955. №37. C. 19—31. [Trans, of: Doctrine of Grace in St. Gregory Palamas (Учение о благодати у св. Григория Паламы) // St. Vladimir's Theological Quarterly. 11: 2. P. 17—26.]
62. L’origine de la controverse palamite: la premidre lettre de Palamas к Akindy- nos (Introduction et texte) (Начало паламистского спора: первое письмо Паламы к Акиндину) // Theologia. 1954. № 25. Р. 602—613; № 26. Р. 77—
90.
63. Православие в Сирии и Ливане // Вестник РСХД 1955. № 2 (37). С. 35— 47.
64. L’6veque et la communaut6 des fid6les dans l’Eglise Orthodoxe (Епископ и община верующих в Православной Церкви)//L'6veque et son Eglise. Paris, 1955. P. 94—103.
65. Письмо св. Григория Паламы к Акиндину // Православная Мысль. 1955. №10. С. ИЗ—126.
66. line controverse sur le r6le social de l'6glise: la querelle des biens eccl6siasti- ques au XVI siёcle en Russie (Спор о социальной роли Церкви, касательно церковных достояний в XVI в. в России) // Collection Ir6nikon. Gembloux: Editions de Chevetogne, 1956. № 28. P. 396—405.
67. Partisans et ennemis des biens eccl6siastiques au sein du monachisme russe aux XlVe et XVe sidcles (Сторонники и враги церковных имуществ в русском монашестве XIV и XV вв.) // Ir6nikon. 1956. № 29. С. 28—46, 151— 164.
68. Учение о Христе и Церкви у св. Игнатия Антиохийского // Вестник РСХД. 1956. № 4 (43). С. 17—23.


ПРОТОПРЕСВИТЕР ИОАНН МЕЙЕНАОРФ
437
69. Humanisme nominaliste et mystique chr6tienne a Byzance au XlVe si£cle (Номиналистический гуманизм и христианская мистика в Византии в XIV в.) // Nouvelle Revue Th6ologique. 1957. № 79. Р. 905—914.
70. Историческое значение учения св. Григория Паламы // Вестник РСХД.
1957. N° 3 (46). С. 3—9.
71. Notes sur l’influence dionysienne en Orient (Заметки о влиянии Дионисия на Востоке) // Studia Patristica. 1957. Р. 547—552.
72. La primaut6 romaine dans la tradition canonique jusqu’au Concile de Chal- сёсЬте (Римское первенство в каноническом предании до Халкидонского Собора) // Istina. 1957. № 4. Р. 463—482.
73. Ап. Петр и его преемство в византийском богословии // Православная Мысль. 1957. № XI. С. 139—157.
74. Что такое Вселенский Собор? // Вестник РСХД. 1959. N° 52. С. 10—15.
75. НошёНе sur la P^sentation de la Vierge (Проповедь св. Григория Паламы на Введение Богородицы). (S. G^goire Palamas). Introduction et traduction // Contacts: Revue Fran^aise de l’Orthodoxie. 1959. № 11. P. 22—31.
76. L’iconographie de la Sagesse Divine dans la tradition Byzantine (Иконография Премудрости Божией в византийском предании) // Cahiers Archeo- logiques. 1959. № 10. Р. 259—277.
77. Le dogme eucharistique dans les controverses th6ologiques du XlVe sidcle // Греубрюд 6 ПаХарсщ. 1959. T. 42. С. 93—100.
78. Perspectives eccl6siologiques // Contacts. 1959. № 11. C. 89—98.
79. Ecclesiastical Organization in the History of Orthodoxy (Церковное устроение в истории православия) // St Vladimir’s Theological Quarterly. 1960. №4. P. 2—22.
80. Jean-Joasaph Cantacuz£ne et le projet de concile oecum6nique en 1367 (Иоанн-Иоасаф Кантакузин и проект Вселенского Собора в 1367 г).// Sonderdfuck aus den Akten des XI. Intemationalen Byzantenisten-Konpuss,
1958. Mlinchen: Verlag С. H. Beck, 1960. S. 363—369.
81. Orthodox Missions in the Middle Ages (Православные миссии в Средние века) // History’s Lessons for Tomorrow’s Mission Milestones. Geneva: World’s Student Christian Federation, 1960. P. 99—104.
82. Byzance et Rome, les tentatives d’union (Византия и Рим, попытки единения) // D6couverte de Poecum6nisme. Paris, 1960. P. 324—334.
83. La Primaut6 de Pierre dans l’Eglise Orthodoxe (Первенство Петра в Православной Церкви) // Biblioth6que Orthodoxe. Neuchatel: Editions Dela- chaux & Niestl6, 1960.
84. Projets de concile oecum6nique en 1367: un dialogue in6dit entre Jean Can- tacuzdne et le l6gat Paul (Проекты созыва Вселенского Собора в 1367 г.: неизданный диалог между Иоанном Кантакузиным и легатом Павлом) // Dumbarton Oaks Papers. 1960. № 14. Р. 149—177.
85. St. Peter in Byzantine Theology (Ап. Петр в Византийском богословии) // St. Vladimir’s Theological Quarterly. № 4.1960. P. 26—48 (рус пер. см.: Альфа и Омега. № 3 (14). С. 151—172).
86. Connaissance et communion: la vision de Dieu en orient Orthodoxe. Quel- ques textes de Gr6goire Palamas (Познание и приобщение: видение Бога в православном Востоке) // Lumiere et vie. 1961. Т. 10. Р. 115—122.


ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
87. Contemporary Orthodox Concept of the Church (Современное православное понимание Церкви) // Proceedings of the Society of Catholic College Teachers of Sacred Doctrine. 7th Annual Convention, 1961. Brookline, MA: Cardinal Gushing College, 1961. P. 62—79.
88. L’Eglise Orthodoxe en Amerique (Православная Церковь в Америке) // Contacts: Revue Framaise de l’Orthodoxie. № 13. 1961. P. 249—257.
89. La vision de Dieu en Orient orthodoxe. Quelques textes de Grdgoire Palamas (1296—1359) (Видение Бога на православном Востоке: несколько текстов Григория Паламы) // Lumi^re et vie. 1961. Т. 52. С. 115—122.
90. Orthodoxes (Православные) // Esprit. 1961. № 12. С. 793—800.
91. Efw (Rom. 5, 12) chez Cyrille d’Alexandrie et Theodoret ((Рим. 5, 12) у Кирилла Александрийского и Феодорита)//Studia Patristica. 1961. №4. P.157—161.
92. One Bishop in One City (Canon 8, First Ecumenical Council) (Один епископ в одном городе)//St. Vladimir’s Theological Quarterly. 1961. №5. P. 54-62.
93. Byzance et Rome, les tentatives d’union (Византия и Рим: попытки единения)//L’Eglise en Plentitude. Paris: Descle?e de Brouwer, 1962. P.324— 334.
94. New Delhi, 1961 // St. Vladimir’s Theological Quarterly. № 6.1962. P. 43— 45.
95. The Orthodox Concept of the Church (Православное понимание Церкви) // St. Vladimir’s Theological Quarterly. 1962. № 6. P. 59—72.
96. Orthodoxy and the Council (Православие и Собор) // Looking Toward the Council: An Inquiry Among Christians / Ed. by Joseph E. Cunneen // Quae- stiones disputatae. Vol. 5. New York: Herder & Herder, 1962. P. 90—96.
97. Tradition and Traditions: Towards a Conciliar Agenda (Предание и предания: к повестке дня Собора) // St. Vladimir’s Theological Quarterly. 1962. №6. P.118—127.
98. The Orthodox Church in America (Православная Церковь в Америке) // Logos Ortodoksisen Ylioppilasliiton 15-vuotisjuhlajulkaisu. Helsinki, 1963. P. 31—39.
99. Report on the Fourth World Conference on Faith and Order of the World Council of Churches. Montreal, Canada, July, 1963 (Отчет о 4-й Всемирной Конференции Веры и Устройства Всемирного Совета Церквей) // St. Vladimir’s Theological Quarterly. 1963. № 7. P. 150—155.
100. Vatican II: Definition or Search for Unity? (Ватикан II: определение или поиски единения?)//St. Vladimir’s Theological Quarterly. №7. 1963. P. 164—168.
101. Papaut6 et coll6gialit6 (Папство и соборность) // Messager orthodoxe. 1963—1964. № 24—25. C. 3-7.
102. Значение реформации как события в истории христианства // Церковный Вестник Западно-Европейской Епархии. 1963. №4243. С. 148—163 (англ, пер.: The Significance of the Reformation in the History of Christendom// Ecumenical Review. №14. 1964. P.164—179. [Paper read at the Consultation between Orthodox and Non-Orthodox Theologians in July 1963.]). ’


ПРОТОПРЕСВИТЕР ИОАНН МЕЙЕНАОРФ
439
103. Byzantine Views of Islam (Византийские воззрения на Ислам) // Dumbarton Oaks Papers. № 18.1964. Р. 115—132.
104. Chalcedonians and Monophysites after Chalcedon // Greek Orthodox Theological Review. №10. 1964. P.16—30. [Unofficial Consultation Between Theologians of Eastern Orthodox & Oriental Churches, Aug 11—15, 1964. Papers and Minutes.] (рус. пер.: Халкидонцы и монофизиты после Халкидона// Церковный Вестник Западно-Европейской Епархии. 1965. № 52. С. 223—236; Свидетель истины. М., 2003. С. 32—53).
105. A Consultation between ‘Chalcedonians’ and ‘Non-Chalcedonians’ (Совещание между халкидонцами и нехалкидонцами) // St. Vladimir’s Theological Quarterly. 1964. № 8. P. 149—152.
106. The Bishop in the Church (Епископ в Церкви) // Ministers of Christ. New York, 1964. P. 149—165.
107. The Meaning of Tradition (Значение Предания) // Scripture and Ecumenism: Protestant, Catholic, Orthodox and Jewish / Ed. by Leonard J. Swidler. Duquesne Studies. Theological Series, n. 3. Pittsburgh, PA: Duquesne University Press, 1965. P.43—58.
108. Spirit, Order and Organization from an Orthodox Standpoint (Дух, порядок и строй с православной точки зрения) // Concept: Papers from the Department of Studies in Evangelism. Geneva: WCC, 1965. P. 31—39.
109. Vatican II. A Preliminary Reaction (Ватикан II: первичная реакция) / Transl. from the French by A. E. Moorhouse // St. Vladimir’s Theological Quarterly. №9.1965. P. 26—37.
110. Anthropology and Original Sin (Антропология и первородный грех)// John XXIII Lectures. Vol. 1. 1966. P. 52—58.
111. A Christian Theology of Creation (Христианское богословие творения) // John XXIII Lectures. Vol. 1. 1966. P. 59—67.
112. Debate on Palamism (Дебаты о паламизме): II. Philosophy, Theology, Pala- mism and ‘Secular Christianity’//St. Vladimir’s Theological Quarterly. 1966. № 10. P. 203—208.
113. The Holy Spirit in the Church (Св. Дух в Церкви) // John XXIII Lectures. Vol. 1. 1966. P. 68—75.
114. Vatican II and Orthodox Theology in America (Ватикан II и православное богословие в Америке) // Vatican И: An Interfaith Appraisal Dame Press,
1966. University of Notre (Notre Dame), IN: 611—618.
115. Alexis and Roman: A Study in ByzantineRussian Relations (1352—1354) // St. Vladimir’s Theological Quarterly. №11. 1967. P.139—148 (pyc. nep.: Алексей и Роман: очерк по истории русско-византийских отношений // Свидетель истины. М., 2003. С. 54—63).
116. John Meyendorff // Theologians at Work. London: Macmillan, 1967. P. 125—140.
117. Notes on the Orthodox Understanding of the Eucharist (Заметки о православном понимании Евхаристии) // The Sacraments: An Ecumenical Dilemma / Ed. by Hans Kung // Concilium. Vol. 24/ New York: Paulist Press,
1967. P.51—58.
118. Pope and Patriarch (Папа и Патриарх) // St. Vladimir’s Theological Quarterly. 1967. № 11. P. 73—85.


440 ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
119. Worship in a Secular World (Богослужение в профанном мире) [delivered at WCC, 4th Assembly, Uppsala, 1968]//Studia Liturgica. 1969. №6. P.116—120 (также в: St Vladimir’s Theological Quarterly. 1968. №12. P. 120—124).
120. Historical Relavitism and Authority in Christian Dogma (Исторический релятивизм и авторитет в христианском догмате) // St. Vladimir’s Theological Quarterly. 1967. № 11. P. 73—86 (также в: Is tin a. 1969. № 14. P. 251— 264).
121. Orthodox Theology Today (Православное богословие в наши дни) // St. Vladimir’s Theological Quarterly. 1969. № 13. P. 77—92 (также в: Sobornost’. 1970. №6. P.11-24).
122. Брак и Евхаристия//Вестник РСХД 1969. №91—92. С. 5—13; №93. С. 8—15; № 95—96. С. 4—15.
123. Православное богословие в современном мире // Церковный Вестник Западно-Европейской Епархии. 1969. № 67. С. 175—193.
124. Messalianism or anti-Messalianism: A Fresh Look at the ‘Macarian Problem’ (Мессалианство или антимессалианство: свежий подход к ‘Макариевой проблеме’) // Kyriakon: Johannes Quasten. Vol. 2 / Ed by P. Granfield 1970. P. 585—590.
125. Society and Culture in the 14th Century: Religious Problems (Общество и культура в XIV веке: Религиозные проблемы) // Congres international des 6tudes byzantines. 1971. № 14 / Ed by I. Sevcenko et. al. P. 51—65.
126. Spiritual Trends in Byzantium in the Late Thirteenth and Early Fourteenth Centuries (Духовные течения в Византии в позднем XIII и раннем XIV вв.) // Arte et Societ6 £ Byzance sous les Paleologues: Acts du Colloque organis6 par l’Association Internationale des Etudes Byzantines in Venise en Septembre 1968. Venise, 1971. P. 55—71.
127. Unit6 de l’Eglise — unit6 de l’humanit6 (Единство Церкви — единство человечества) // Istina. 1971. № 16. Р. 297—311 (также в: Ecumenical Review. 1972. №24. Р. 30—50; St. Vladimir’s Theological Quarterly. 1971. №15. P. 163-177).
128. Contemporary Problems of Orthodox Canon Law (Современные проблемы православного канонического права) // Greek Orthodox Theological Review. 1972. № 17. P.41—50.
129. Кафоличность Церкви // Церковный Вестник Западно-Европейской Епархии. 1972. Окт.-Дек. № 80. С. 231247.
130. Marriage: An Orthodox Perspective (Брак: православное понимание)// Orientalia Christiana Periodica. № 38.1972. Р. 482—484.
131. The Orthodox Church and Mission: Past and Present Perspectives (Православная Церковь и Миссия: прошлые и настоящие перспективы) // St. Vladimir’s Theological Quarterly. 1972. № 16. P. 59—71.
132. О путях Русской Церкви//Вестник РСХД 1972. №104—105. С. 127— 141.
133. The Russian Church after Patriarch Tikhon (Русская Церковь после Патриарха Тихона) // St. Vladimir’s Theological Quarterly. 1975. № 19. P. 32—48.
134. The Catholicity of the Church: an Introduction (Кафоличность Церкви: введение) // St. Vladimir’s Theological Quarterly. № 17. 1973. P. 5—18.


ПРОТОПРЕСВИТЕР ИОАНН МЕЙЕНДОРФ
441
135. What is an Ecumenical Council? (Что такое Вселенский Собор?) // St. Vladimir^ Theological Quarterly. 1973. № 17. P. 259—273.
136. Confessing Christ Today and the Unity of the Church (Исповедание Христа сегодня и единство Церкви)//St. Vladimir’s Theological Quarterly. 1974. N° 18. P. 155—165,193—212.
137. History of Eastern Orthodoxy (История Восточного Православия) // Encyclopedia Britannica. 15th ed. 1974. P. 152—162.
138. Free Will (GnomK) in Saint Maximus the Confessor (Свободная воля у Максима Исповедника) // Ecumenical World of Orthodox Civilization / Ed. by A. Blane. The Hague: Mouton, 1974. P. 71—75.
139. L’hesychasme: problemes de s6mantique (Исихазм: проблемы семантики) // M6langes d’Histoire des religions / Ed. by A. Bareau et. al. 1974. P. 543—547.
140. The Holy Spirit as God (Дух Святой как Бог) // The Holy Spirit / Ed. by
D. 	Kirkpatrick. Nashville, TN: The World Methodist Council, 1974. P. 76— 89 (рус. пер.: О божественном достоинстве Святого Духа // Свидетель истины. М., 2003. С. 103—113).
141. О византийском исихазме и его роли в культурном и историческом развитии Восточной Европы в XIV веке // Вопросы истории русской средневековой литературы. Л.: Наука, 1974. С. 291—305.
142. Eglises-soeurs: implications ecclesiologiques du Tomos Agapis (Церкви-сестры: экклезиологические размышления в связи с Томос Агапис) // Koino- nia: Premier Colloque ecclesiologique entre theologiens orthodoxes et catho- liques. Vienna, 1—7 mai, Francis Dvornik//St. Vladimir’s Theological Quarterly. № 19.1975. P. 254-255.
143. The Orthodox Churches (Православные Церкви: рукоположение женщин) // The Ordination of Women / Ed. by M Hamilton. New York: More- house-Barlow, 1975. P. 128—134.
144. The Russian Church after Patriarch Tikhon (Русская Церковь после Патриарха Тихона) / Transl. from Russian by Paul Lazor // St Vladimir’s Theological Quarterly. № 19.1975. P. 32—48.
145. The Sacrament of Holy Matrimony, commentary (Таинство брака). New York: Orthodox Church in America, Department of Religious Education, 1975. P. 29—39.
146. The Church: An Introduction to Russian History (Церковь: Введение к русской истории). Cambridge: Cambridge University Press, 1976. P. 315—330.
147. Evaluation of Nairobi by the Church of Russia (Оценка Найроби Русской Церковью) // St. Vladimir’s Theological Quarterly. № 20.1976. P. 42—45.
148. Ideological Crises (1071 to 1261) (Идеологические кризисы с 1071 по 1261 г.). Athens, 1976. [Paper at XV Congas International d’6tudes byzan- tines.]
149. Rome and Orthodoxy: Authority or Truth? (Рим и Православие: Авторитет или Истина?) // A Pope for All Christians / Ed. by P. J. McCord. New York: Paulist Press, 1976. P. 129—147.
150. The Byzantine Impact on Russian Civilization (Византийское воздействие на русскую цивилизацию) // Windows on the Russian Past: Essays on Soviet Historiography Since Stalin. Columbus, OH: American Association for the Advancement of Slavic Studies, 1977. P. 45—56.


442 ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
151. The Holy Trinity in Palamite Theology (Пресвятая Троица в Паламитском богословии) // Trinitarian Theology East and West: St. Thomas Aquinas — St. Gregory Palamas/Ed. by M. A. Fahey, J. Meyendorff. Brookline, 1977. P. 25—43.
152. Russian Bishops and Church Reform in 1905 // Russian Orthodoxy Under the Old Regime / Ed. by R. L. Nichols. Minneapolis, MN: University of Minnesota Press, 1978. P. 170—182 (рус пер.: Русский епископат: архиереи и церковная реформа 1905 г. // Вестник РХД 1977. № 122. С. 45—58).
153. Св. Григорий Палама, его место в Предании Церкви и современном богословии // Вестник РХД. 1978. № 127. С. 42—66.
154. Церковь, общество, культура в православном церковном Предании // Вестник РХД 1978. № 124. С. 21—35.
155. Archimandrite Justin Popovich//St. Vladimir’s Theological Quarterly. 1979. №23. P.118—119.
156. The Christian Gospel and Social Responsibility: The Eastern Orthodox Tradition in History (Христианское Евангелие и социальная ответственность) // Continuity and Discontinuity: Essays Presented to George Hunt- ston Williams / Ed. by F. Church et al. Leiden: Brill, 1979. P. 118—130.
157. Духовные течения в России и Православная Церковь // Посев. 1979. № 10. С. 46—48.
158. The Ecumenical Patriarch, Seen in the Light of Orthodox Ecclesiology and History (Вселенский Патриарх в свете православной экклезиологии и истории) // Greek Orthodox Theological Review. № 24.1979. P. 227—244.
159. Lossky, le militant (Лосский, борец)//Contacts: Revue Frangaise de l’Or- thodoxie. 1979. № 31. P. 208—211.
160. The World Council of Churches: A Christian UN? (Всемирный Совет Церквей: Христианское Объединение Наций) // St. Vladimir’s Theological Quarterly. 1979. №23. P.45—50.
161. Ecclesiastical Regionalism: Structures of Communion or Cover for Separatism: Issues of Dialogue with Roman Catholicism (Церковный регионализм: структуры общения, или Претекст к сепаратизму: вопросы диалога с ри- мо-католичеством)//St. Vladimir’s Theological Quarterly. 1980. №24. P.155—168.
162. St. Basil, Messalianism and Byzantine Christianity (Св. Василий, мессалиан- ство и византийское христианство) // St. Vladimir’s Theological Quarterly. № 28.1980. P. 219—234 (также в: Bogoslove. 1981. № 25. P. 9—21).
163. Byzance (Византия) // Theologische Realenzyklopadie [TREJ Bd. Vn. Liefe- ring 4/5. 1981. S. 500—531.
164. Die Katholizitat der Kirche (Кафоличность Церкви)//Orthodoxie Heute. 1981. S. 4—16.
165. The Liturgy. A Clue to the Mind of Worldwide Orthodoxy (Литургия: ключ к мышлению всемирного Православия) // Orthodox Theology and Diako- nia / Ed by D. Constantelos. Brookline, MA: Hellenic College Press, 1981. P.81—90.
166. The Three Lithuanian Martyrs: Byzantium & Lithuania in the Fourteenth Century // Eikon and Logos / Ed by Hermann Goltz. Halle: Martin-Luther Universitat, 1981. S. 179—198 (также в: St. Vladimir’s Theological Quar¬


ПРОТОПРЕСВИТЕР ИОАНН МЕЙЕНЛОРФ
443
terly 1982. № 26. Р. 29—44; рус пер.: Три литовских мученика: Византия и Литва в XIV столетии // Свидетель истины. М, 2003. С 4—78).
167. The Time of Holy Saturday (Время Великой Субботы) // Orthodox Synthesis / Ed. by J. Allen. Crestwood, NY: SVS Press, 1981. P. 51—63.
168. Christian Tradition: An Orthodox Perspective (Христианское Предание: православная перспектива) // Festschrift ftir Fairy von Lilienfeld, Erlangen: Institut ftir Gesellschaft und Wissenschaft, 1982. S. 1—25.
169. The Byzantine Legacy in the Orthoodox Church. Crestwood, N. Y., 1982 (pyc пер.: Империя и Церковь в эпоху Юстиниана // Свидетель истины. М., 2003. С 12—31).
170. Does Christian Tradition Have a Future? (Имеет ли христианское Предание будущее?) // St. Vladimir’s Theological Quarterly. 1982. № 26. P. 139—154.
171. The Council of 381 and the Primacy of Constantinople // Les Etudes Th6o- logiques de Chamb6sy, 1982. P. 1—25.
172. Church and Ministry: For an Orthodox-Lutheran Dialogue (Церковь и иерархия: К православно-лютеранскому диалогу) // Dialog. 1983. № 22. Р. 114— 120.
173. Creation in the History of Orthodox Theology (Творение в истории православного богословия)//St. Vladimir’s Theological Quarterly. 1983. №27. P. 27—37.
174. The Hope that is in Us: A Comment on the Document ‘Mystery of Church and Eucharist’ (Вера яже в нас толкование на документ ‘Тайна Церквй и Евхаристия’). (Joint OrthodoxRoman Catholic Comm.) Mtinich, 1982 // St. Vladimir’s Theological Quarterly. 1983. № 27. P. 294—298.
175. Is ‘Hesychasm’ the Right Word?: Remarks on Religious Ideology in the Fourteenth Century (Является ли ‘исихазм’ правильным термином? Заметки о религиозной идеологии в XIV в.) // Harvard Ukrainian Studies. 1983. № 7. P.445—457.
176. Orthodox Views of‘Baptism, Eucharist, and Ministry’ papers (Православные взгляды на документы ‘Крещение, Евхаристия и Иерархия’) // Orthodox Theological Society of America. Brookline: MA, 1983; special issue // St. Vladimir’s Theological Quarterly. № 27. 1983. P. 237—293.
177. Palamas Gr6goire, th6ologien byzantin (Григорий Палама, византийский богослов) // Dictionnaire de Spirituality T. 12. P. 76—77.
178. Creation in the History of Orthodox Theology // St. Vladimir’s Theological Quarterly. 1983. № 27. P. 27—37 (рус. пер.: Творение в истории православного богословия // Богословский сборник ПСТБИ. 1999. Вып. 4. С. 5—19).
179. Byzantium as Center of Theological Thought in the Christian East (Византия как центр богословской мысли в христианском Востоке) // Schools of Thought in the Christian Tradition / Ed. by P. Henry. Philadelphia: Fortress Press, 1984. P. 65—74.
180. Father Alexander Schmemann, Dean, 1962—1983 (Отец Александр Шме- ман, декан, 1962—1983)//St. Vladimir’s Theological Quarterly. №28. 1984. P. 3—65.
181. Father John Meyendorff Orthodox Scholar (Отец Иоанн Мейендорф: православный ученый)//Between Peril and Promise / Ed. by J. Newby and
E. 	Newby. Nashville, TN: Thomas Nelson, 1984. P. 56—66.


444 ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
182. A Life Worth Living (Жизнь, достойная жить). [Eulogy for Fr. Alexander Schmemann] // St Vladimir's Theological Quarterly. № 28. 1984. P. 3—10.
183. Die Orthodoxe Theologie in der Welt von heute (Православное богословие в современном мире) // Orthodoxe Rundschau. 1984. № 16. S. 3—14.
184. Reply to Jurgen Moltmann’s The Unity of the Triune God' (Ответ Молтма- ну ‘Единство троичного Бога’) [р. 157—171]//St. Vladimir’s Theological Quarterly. № 28.1984. P. 183—188.
185. Thanksgiving [Funeral Sermon for Fr Alexander Schmemann] (Благодарение: проповедь на похоронах о. Александра Шмемана)//St. Vladimir’s Theological Quarterly. 1984. № 28. P. 43—44.
186. Christ as Savior in the East (Христос как Спаситель на Востоке) // Christian Spirituality: Origins to the Twelfth Century / Ed. with Bernard McGinn. New York: Crossroad, 1985. P. 231—251.
187. Christ as Word: Gospel and Culture (Христос как Слово: Евангелие и культура) // International Review of Mission. 1985. № 74. P. 246—257.
188. The Mediterranean World in the Thirteenth Century Theology: East and West (Средиземноморье в теологии XIII в.: Восток и Запад) //The 17th International Byzantine Congress: Major Papers. New Rochelle, NY: Aristide D. Caratzas, 1986. P. 669—682.
189. The Melkite Patriarchate: Paradoxes of a Vocation an Initial Response to Father Khairallah (Мелкитский Патриархат: Парадоксы призвания — ответ отцу Хаираллаху) [р. 189—216] // St. Vladimir’s Theological Quarterly. № 30.1986. P. 217—230.
190. Metropolitan Theodosius, 25 Years of Pastoral Service (Митрополит Феодосий, 25 лет пастырского служения) // Evangelization — The 8th All-American Council. Orthodox Church in America, 1986.
191. Orthodox-Roman Catholic Dialogue Faces Snags (Православно-католический диалог)// St. Vladimir’s Theological Quarterly. 1986. № 30. P. 351— 356.
192. Orthodoxie (Православие) // Evangelisches Kirchenlexikon: Internationale Theologische Enziklop'idie. Gottingen: Vandenhoeck & Ruprecht, 1986.
193. St. Vladimir’s Seminary: Past, Present, Future... (Св.-Владимирская семинария: прошлое, настоящее, будущее...)//The Russian Orthodox Journal. №58. 1986. P.13-15.
194. Theological Education in the Patristic Era and its Lessons for Today (Православное образование в святоотеческую эпоху и его уроки на сегодня) // The Star of the East. № 8. 1986. P. 17—32 (также в: St. Vladimir’s Theological Quarterly. № 31.1987. P. 197—213).
195. Verkhovskoy, Serge Sergeevich, 1907—1986, in memoriam (Памяти С.С. Верховского, 1907—1986)//St. Vladimir’s Theological Quarterly. 1986. №30. P. 283—287.
196. To Ayio nveupa отг| GeoXoyCa той Ay. ГрцуорСои топ ПаХарб (Дух Святой в богословии св. Григория Паламы) // Прсотхб GeoXoyixou auve- 6p(ou ещ xip^v xa? pvi'jpTiv tou ev ayfoig жхтрбд ripwv Tpriyopfou apxi- етохблоп eeooaXajvixris tov ПаХара. Салоники, 1986. С. 137—153.
197. Barrois, Georges A, 1898—1987 (Памяти G. Barrois, 1898—1987) // St. Vladimir’s Theological Quarterly. № 31.1987. P. 283—285.


ПРОТОПРЕСВИТЕР ИОАНН МЕЙЕНАОРФ
445
198. Christ's Humanity: the Paschal Mystery // St. Vladimir's Theological Quarterly. N° 31. 1987. P.5—40 (рус. пер.: Человечество Христа: Пасхальная Тайна // Богословский сборник ПСТБИ. 2000. № 5. С. 5—50).
199. Two Visions of the Church: East and West on the Eve of Modem Times (Два видения Церкви: Восток и Запад накануне современности) // Christian Spirituality: High Middle Ages and Reformation / Ed. with J. Raitt, B. McGinn. New York: Crossroad, P. 439—453.
200. Wisdom — Sophia: Contrasting Approaches to a Complex Theme (Премудрость — София: Противоречивые подходы к сложной теме) // Dumbarton Oaks Papers. № 41. 1987. Р. 391—401.
201. Тема «Премудрости» в восточно-европейской средневековой культуре и ее наследие. М., 1988 (переизд.: Свидетель истины. М, 2003. С. 96—103).
202. Об изменяемости и неизменяемости православного богослужения // Вестник РХД. 1988. № 153. С 21—29.
203. Baptism of Russia (Крещение Руси) // The Russian Orthodox Journal. 1988. №61. P.16—20.
204 Byzantium, the Orthodox Church and the Rise of Moscow (Византия, Православная Церковь и восход Москвы) // The Byzantine Legacy in Eastern Europe. Boulder, CO: East European Monographs, 1988. P. 3—18.
205. A Final Word in Defense of Ecdesiology [Reply to J. Boojamra and P. Garrett] (Последнее слово в защиту экклезиологии)//St. Vladimir’s Theological Quarterly. № 32.1988. P. 72-87.
206. A Final Word in Defense of Ecdesiology [Reply to M. Butler] (Последнее слово в защиту экклезиологии) // St. Vladimir's Theological Quarterly. №32.1988. P. 395—399.
207. From Byzantium to Russia: Religious and Cultural Legacy // Transactions of the Association of Russian American Scholars (Zapiski). 1988. P. 3—18 (также в: Studio Slavico-Byzantina et Mediaevalia Europensia. Vol. I [Studies on the Slavo-Byzantine and Western-European Middle Ages]. Ivan Dujcev Centre for Slavo-Byzantine Studies. P. 105—114; рус, пер.: От Византии до России: Религиозное и культурное наследие // Свидетель истины. М., 2003. С. 79—95.
208. The Last Steps to Unity (Конечные шаги к единству) // Orthodox Identity in India: Essays in Honor of V. C. Samuel / Ed. by M K. Kuriakose. Bangalore, 1988. P.105—117.
209. Millennium Celebrations in Moscow (Празднование Тысячелетия в Москве) // St. Vladimir’s Theological Quarterly. № 32.1988. P. 384—390.
210. Mount Athos in the Fourteenth Century: Spiritual and Intellectual Legacy (Афон в XIV в: Духовное и интеллектуальное наследие) // Dumbarton Oaks Papers. №42. 1988. Р. 157—165.
211. Regionalismus und Universalismus in der Geschichte des russichen Chris- tentums (Регионализм и универсализм в истории русского христианства) // lOOOJahre Christentum bei den Ostslawen. Internationales Symposion, 13—15 Mai. Die Slawischen Sprachen. Salzburg, 1988. S. 117—127.
212. St Vladimir's Faculty (Св.-Владимирская Семинария: свидетельство отличия) // A Legacy of Excellence. Crestwood, NY: SVS Press, 1988.


ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
213. Theology in the Thirteenth Century. Methodological Contrasts (Богословие в XIII веке) // Kathegetria: Essays Presented to Joan Hussey for her 80th Birthday. Camberley, Surrey: Porphyrogenitus, 1988. P. 395—407.
214. Церковь и государство // Посев. 1988. № 7. С. 8—13.
215. Visionen von der Kirche: russisches theologisches Denken in der neueren Zeit (Образы Церкви в русской религиозной мысли последнего времени) // Oekumenische Rundschau. № 37. 1988. S. 154—163 (также в: St. Vladimir’s Theological Quarterly. № 34. 1990. P. 5—14).
216. Chalcedonians and non-Chalcedonians: The Last Steps to Unity // St. Vladimir’s Theological Quarterly. 1989. № 33. P. 319—329 (рус пер.: Халкидони- ты и нехалкидониты: шаги к единству // ЖМП. 1991. № 7. С. 44—47).
217. New Life In Christ Salvation in Orthodox Theology (Новая жизнь во Христе: спасение в православном богословии)//Theological Studies. 1989. №50. Р. 481—499.
218. О всех и за вся, Za sve i radi svih // Sveti Knez Lazgar: Spomenica о sestoj stogodisnjici kosovskog boja, 1389—1989. Beograd, 1989.
219. The Patriarch of Antioch and North America in 1904 (Патриарх Антиохийский и Северная Америка в 1904 г.) // St. Vladimir’s Theological Quarterly. 1989. № 33. P. 80—86.
220. Shahovskoy, Dimitry (John) Archbishop, 1902—1989 (Шаховской Димитрий (архиепископ Иоанн), 1902—1989) // St. Vladimir’s Theological Quarterly. 1989. №33. P.315—317.
221. Theosis in the Eastern Christian Tradition (Обожение в Восточном Православном Предании) // Christian Spirituality Post-Reformation and Modern / Ed. with L. Dupe and Don E. Saliers. New York: Crossroad, 1989. p. 470—476.
222. Christian Marriage in Byzantium: The Canonical and Liturgical Tradition (Христианский брак в Византии: каноническое и литургическое предание) // Dumbarton Oaks Papers. № 44. 1990. Р. 99—107.
223. Council of Russian Bishops Approves Social and Educational Plans: Fr John of Kronstadt to be Canonized (Собор русских архиереев утверждает социальные и образовательные планы: канонизация о. Иоанна Кронштадтского) // St. Vladimir’s Theological Quarterly. № 34.1990. P. 84—86.
224. A Life Worth Living [Reflections on Alexander Schmemann] (Жизнь достойная: об о. Александре Шмемане) // Liturgy and Tradition. Crestwood, New York SVS Press, 1990. P. 145—154.
225. Introduction: From Byzantium to the New World (Введение: от Византии к Новому Миру) // The Legacy of St Vladimir / Ed. with Fr. John Breck and Eleana Silk. Crestwood, New York: SVS Press, 1990. P. 1—20.
226. Lutherans and Orthodox: Is Sacramental Unity in Sight? (Лютеране и православные: виднеется ли сакраментальное единение?) // St. Vladimir’s Theological Quarterly. № 29. 1990. P. 101—103.
227. Об изменяемости и неизменности православного богослужения // Вестник Ленинградской Духовной Академии. 1990. № 2. С. 105—111.
228. L’Orthodoxie n’a de valeur que si elle se pr6sente comme un t6moin de la tradition apostolique (Православие имеет ценность, лишь если оно является свидетелем апостольского предания) // Mensuel SOP. № 146. Р. 19—28.


ПРОТОПРЕСВИТЕР ИОАНН МЕЙЕНЛОРФ
447
229. Святейший Патриарх Тихон: служитель единства Церкви // Вестник РХД
1990. № 158. С. 37—51 (также в: Вестник Ленинградской Духовной Академии. 1990. № 3. С. 30—41).
230. Light from the East? ‘Doing Theology’ in an Eastern Orthodox Perspective (Свет с Востока: богословствование в Восточно-православной перспективе) // Doing Theology in Today’s World. Grand Rapids, MI: Zondervan,
1991. P.339—358.
231. Miracles: Religious Reflections (Чудеса: религиозные размышления)// Healing: Orthodox Christian Perspectives in Medicine, Psychology and Religion / Ed by J. Chirban. Brookline, MA: Holy Cross, 1991. P. 51—55.
232. The Nicene Creed: Uniting or Dividing Confession (Никейский Символ веры: исповедание единства или разделения) // Faith to Creed Ecumenical Perspectives on the Affirmation of the Apostolic Faith in the Fourth Century / Ed by S. Mark Heim. Grand Rapids, MI: Eerdmans, 1991. P. 1—19.
233. Orthodox Unity in America: New Beginnings? (Православное единение в Америке: новые начинания?)//St. Vladimir’s Theological Quarterly. №35. 1991. P. 5—19.
234. St Sava, Ohrid and the Serbian Church (Св. Савва, Охрид и Сербская Церковь) // St. Vladimir’s Theological Quarterly. № 35. 1991. P. 209—221.
235. Was there an Encounter Between East and West at Florence? // Christian Unity: The Council of Florence 1438/9—1989 / Ed by Giuseppe Allerigo. Leuven: Leuven University Press, 1991. P. 153—175 (рус пер.: Произошла ли во Флоренции встреча между Востоком и Западом?//Вестник РХД
1992. № 165. С. 5—30).
236. Was there ever a Third Rome? Remarks on the Byzantine Legacy in Russia (Человечество: ’Ветхое’ и ‘Новое’ — Антропологические размышления) // The Byzantine Tradition After the Fall of Constantinople / Ed by J. Yian- nias. Charlottesville. P. 59—66.
237. Le sens de la Tradition (Смысл Предания)// La Pensee Orthodoxe. 1992. №5(17). C. 151—161.
238. The Legacy of Beauty. Liturgy, Art and Spirituality in Russia // Gates of Mystery. The Art of Holy Russia. 1993. C. 37—44 (рус пер.: Наследие красоты: литургия и искусство в русской традиции // Мера. 1993. № 2. С. 7— 10).
239. Духовное и культурное возрождение XIV века и судьбы Восточной Церкви // Синергия: Проблемы аскетики и мистики православия. Mj ДИ-ДИК, 1995. С. 9—26.
240. Литургия, или Введение в духовность Византии // Альфа и Омега. 1995. № 1 (4). С. 95—108.
241. Православная Церковь в современном мире // Ежегодная богословская конференция Православного Свято-Тихоновского богословского Института: Материалы 1992—1996. М., 1996. С. 13—28.
242. «Строители мостов» в раннем средневековье. Заметки о значении восточной святоотеческой мысли для Иоанна Скота Эриугены // Богословский сборник ПСТБИ. 2001. № 7. С. 5—26.
243. О литургическом восприятии пространства и времени // Свидетель истины. М., 2003. С. 114—122.


448 ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
Литература о протопресвитере Иоанне Мейендорфе
1. Protopresbyter John Meyendorff (1926—1992) (Сайт Свято-Владимирской семинарии) (на англ. яз.).
2. V. Rev. John Meyendorff (by Protopresbyter Alexander Schmemann) (Сайт памяти протопресвитера Александра Шмемана) (на англ. яз.).
3. Rodzianko BasUe, mgr. In memoriam...//Messager ACER. №119—120. P. 1—3.
4. Иларион {Алфеев), иеромонах. Памяти...//Вестник РХД. 1990. №165. С. 284—295.
5. Иларион {Алфеев), иеромонах. Памяти протопресвитера Иоанна Мейендорфа // Журнал Московской Патриархии. 1993. № 2. С. 104—109.
6. Colosimo Jean. Jean Meyendorff, le confesseur (О. Иоанн Мейендорф, исповедник) // La Pens6e Orthodoxe. 1998. № 18 (6). P. 71—75.
7. Свидетель истины — памяти протопресвитера Иоанна Мейендорфа. Екатеринбург, 2003.
Лсвитский А. В. Библиография. С126—163; Оболенский А Протопресвитер Иоанн Мейендорф (1926—1992). С. 166—174; Аворкин А. Памяти отца Иоанна Мейендорфа. С. 175—191; Медведев И. Несколько слов о моих встречах с отцом Иоанном Мейендорфом. С. 192—195; Тахиаос А. Э. Отец Иоанн Мейендорф. С. 197—204; Озолин Н., прот. Несколько штрихов к портрету отца Иоанна. С. 205—226; Прохоров Г. М. Из эпистолярного наследия о. Иоанна Мейендорфа. С 227—253; Фотогалерея. С. 254—272.
8. Нивьер А. Православные священнослужители, богословы и церковные деятели русской эмиграции в западной и центральной Европе. 1920—1995: Биографический справочник. М.; Париж: Русский Путь — YMCA-Press, 2007. С. 316—318.
9. А. С. Т. Ш., прот. Рецензии // Вестник РСХД. № 58—59. С 80—84.


ПРОТОИЕРЕЙ ИЛИЯ МЕЛИЯ (1915—1988)
Протоиерей илия мелия родился 20 февраля 1915 г. в Кутаиси в Грузии. Его отец, которого также звали Илия, оптовый торговец древесиной, муниципальный советник и влиятельное лицо города Батуми, отправил двоих из своих детей учиться в Бельгию. В 1922 г., после вторжения Советского Союза в независимую Грузию, ему удалось тайно увезти своего семилетнего сына Илию, спрятанного под чехлом, сначала в Константинополь, затем отправить его в Бельгию, где юный Илия соединился со своим братом Антоном и сестрой Марией. Мария вернулась в Грузию после окончания учебы, как раз перед закрытием советской границы. Илия и Антон остались одни за границей, далеко от своих, позже от них не было ни единой вести в течение десятилетий. Они никогда не вернутся в Грузию и никогда больше не увидят своих родителей.
Молодой Илия продолжал свое образование в Намюре (Бельгия) в различных католических коллежах, потом в иезуитском пансионате Святого Георгия, где он в 1933 г. окончил классическое греко-латинское образование. Он изучал филологию и философию, а затем право в университете Нотр-Дам-де-ла-Пэ в Намюре, работая одновременно в качестве надзирателя в Брюссельском пансионате Кузьмина-Караваева.
С 1935 по 1940 г. он учился в Свято-Сергиевском Богословском Институте, защитил диссертацию кандидата богословия 1 марта 1940 г. по истории папства в Средние века.
В 1943 году он женился на Алле Мельниковой, которая стала ему надежной и энергичной поддержкой на протяжении всей жизни.


450
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
Он был посвящен во диакона, а затем во священника 19 августа 1943 г. митрополитом Евлогием, экзархом Вселенского Патриарха русских общин в Европе. С сентября 1943 по июнь 1945 г. он был ответственным за приход Бельфор, где его священническая деятельность распространялась на православные общины Монтбелиар, Безансон и Нанси. Во время войны он участвовал также в движении Сопротивления.
С июня 1945 по июнь 1949 г. он обслуживал приход преподобного Сергия Радонежского в Коломбелле, недалеко от Кана в Нормандии, где его постигло горе — потеря новорожденного сына Иоанна.
Отец троих детей, мальчика Ильи и двух девочек, Нины и Кетевань, он представлял со своей супругой Аллой образец священнической семьи, верной своей вере и своим идеалам.
15 	июня 1949 г. митрополит Владимир, преемник митрополита Евло- гия, освободил отца Илию Мелия от ответственности за приход в Коломбелле и прикрепил его к парижской церкви Введения во храм Пресвятой Богородицы с разрешением регулярно совершать богослужения в грузинском приходе.
Принятый с 1950 г. в юрисдикцию митрополита Германа Фиатирско- го (Константинопольский Патриархат), в ведении которой находится


ПРОТОИЕРЕЙ ИЛИЯ МЕАИЯ
451
Парижский грузинский приход с начала своего основания в 1929 г., он был удостоен в 1963 г. Мелетием, митрополитом Вселенского Патриархата во Франции, звания протоиерея по случаю 20-летия своего священнического служения.
С 1964 г. он преподавал в Свято-Сергиевском Православном Богословском Институте в качестве доцента истории Древней Церкви и пастырского богословия.
Уполномоченный по экуменизму в православном межепископском Комитете Франции, который был в то время координационным органом православия во Франции, он проявлял большую активность в деле сближения христиан различных вероисповеданий.
До самого дня своей смерти 15 марта 1988 г., в течение почти сорока лет, он был настоятелем грузинского православного прихода Святой Нины в Париже, единственного в то время православного грузинского прихода за пределами Грузии. Внутри грузинской общины он был нравственным и духовным авторитетом, единодушно уважаемым и вызывающим интерес слушателей как во Франции, так и за ее пределами.
Его пастырская активность не ограничивалась рамками грузинской общины, он регулярно посещал старческие дома и пансионаты различных православных общин — греческих, русских. Кроме того, он оставил яркий след в воспоминаниях многих воспитанников интерната Святого Георгия г. Медона или общежития в Монжероне, в предместье Парижа.
Он оставил большое количество статей и сообщений на различных конгрессах самого строгого богословского содержания, написанных ясным, лаконичным и острым французским языком.
Протопросвитер Алексий Князев, ректор Парижского Свято-Серги- евского Православного Богословского Института и его верный друг, в своем надгробном слове описывал его как настоящего рыцаря нашего времени, неутомимо борющегося за свою веру и свои идеалы.
Он покоится среди многочисленных своих прихожан на грузинском участке городского кладбища города Leuville-sur Orge близ Парижа.
Протоиерей Артчил Давричачвили, настоятель грузинского православного прихода
Святой Нины в Париже, в сотрудничестве с госпожой Кетевапь Мелия-Климис
Библиография
1. Le peuple de Dieu (Народ Божий). Paris: Marne, 1970.
Статьи в «Вестнике PCXД»
2. Встреча православных и католических богословов по вопросу о первенстве ап. Петра и примата Римского престола // 1953. № 28. С. 25—29 (также в: Богословский сборник. 1955. № 36. С. 40—41).


452
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
3. Таинство покаяния // 1955. № 37. С. 5—9.
4. Таинство елеосвящения // 1958. № 51. С. 5—11.
5. Закон Божий. Пятая книга о православной вере // 1959. № 53. С. 48—50.
6. Памяти о. Петра Струве // 1968. № 89/90. С. 42—45.
Статьи в «Le Messager Orthodoxe»
7. Le sacrement de confirmation (Таинство миропомазания)//1959. №8. P. 4—11.
8. L’6v£que dans l’Eglise (Епископ в Церкви) // № 9. 1960. P. 3—17.
9. Actualit6 de A. S. Khomiakov (1804—1860) (Актуальность А. С. Хомякова) // 1960. № 11—12. P. 35—38.
10. Le congas oecum6nique de Lausanne (Экуменический съезд в Лозанне) (juillet 1960) // 1960. № 11—12. Р. 38-43.
11. Du jeftne et de l’aumdne (О посте и милостыни) // 1961. № 13. Р. 10—18.
12. Le sacrement de p6nitence (historique et sens) (Таинство покаяния — история его и смысл) // 1961. № 14. Р. 23—35.
13. Art et Paroisse (Искусство и приход) // 1961. № 15—16. Р. 30—41.
14. Du divorce dans l’Eglise Orthodoxe (О разводе в Православной Церкви) // 1962. № 17. Р. 34—39.
15. Dans l’attente du Concile g6n6ral (r6flexions sur la structure de l’Eglise) (В ожидании всеобщего Собора — размышления о строе Церкви)// 1962. №18. Р. 3—19.
16. Conception chr6tienne de la famille (Христианское понимание семьи) // 1962. № 19—20. Р. 26—36.
17. Aspects de la pauvret6 (О нищете) // 1963. № 21—22. P. 19—29.
18. La divine liturgie comme offrande (Божественная литургия как приношение) // 1964. № 27—28. Р. 44—50.
19. Cat6chisme ou cat6chese? (Законоучение) // 1965. № 32. P. 29—39.
20. Eglise romaine et clerg6 тапё (Римская Церковь и брачное духовенство) // 1965. №32. Р. 25.
21. «Humanae Vitae»: point de vue orthodoxe (Православная точка зрения на папскую энциклику) // 1968. № 42—43. Р. 13—17.
22. Quelques r6flexions sur le sacrement de mariage (Размышления о таинстве брака) // 1971. № 55—56. Р. 29—43.
23. In memoriam Patriarche oecum6nique Ath6nagoras I (Памяти Патриарха Вселенского Афинагора I) // 1972. № 58. Р. 1—5.
24. Symposium th6ologique interorthodoxe (Всеправославный Богословский симпозиум) (Salonique 1972) // 1972. № 58. Р. 57—59.
25. Doctrine et pratique du sacrement de p6nitence dans l’Eglise Orthodoxe (Доктрина и практика таинства покаяния в Православной Церкви)// 1972. №59—60. Р. 2—17.
26. Le Р. Serge Boulgakov tel que nous l’avons connu (О. Сергий Булгаков таким, каким мы его знали) (Р. Serge Boulgakov, Colloque 1984)// 1985. №98. P.133—139.


ПРОТОИЕРЕЙ ИЛИЯ МЕЛИЯ
453
Статьи в «Conferences Saint-Serge»:
27. Le Лёше de la lumi£re dans Phymnographie byzantine de Nc£l (Тема света в византийской гимнографии праздника Рождества Христова)//1963. Р. 237—256.
28. Anamnese, actualisation et anticipation comme lieux de la cat6ch£se liturgi- que (Анамнезис, актуализация и предвосхищение как темы литургического оглашения) // 1970. Р. 129—142.
29. Le sacrement de l’Onction des malades dans son d6veloppement historique et quelques consid6rations sur la pratique actuelle (Таинство елеосвящения в историческом развитии и размышления о современной практике)// 1974. Р. 193—228.
30. Notes sur PHagiographie et l’Hymnographie G6orgiennes (Заметки о грузинских агиографии и гимнографии) // 1975. Р. 232—244.
31. Les Diptyques liturgiques et leur signification eccl6siologique (Литургические диптики и их экклезиологическое значение) // 1979. Р. 209—229.
32. Le monolithisme de la liturgie orthodoxe (Монолитизм православного богослужения) // 1981. P. 143—154.
Литература о протоиерее Илии Мелии
1. Нивьер А. Православные священнослужители, богословы и церковные деятели русской эмиграции в западной и центральной Европе. 1920—1995: Биографический справочник. М.; Париж: Русский Путь — YMCA-Press, 2007. С. 318-319.


ИВАН ВАСИЛЬЕВИЧ МОРОЗОВ (1919—1978)
Иван Васильевич родился и августа 1919 г. в бедной крестьянской семье в Давыдовом Конце, маленьком поселке в русской части Эстонии, в тридцати километрах от Печор. Иван Васильевич был старшим в семье среди пятерых детей. С раннего детства он проявил интерес и большие способности к учению. После окончания средней школы учителя уговорили его отца отдать Ваню в Печерскую гимназию, чего страстно желал сам мальчик. Из гимназии он «прямо попал в кипучую деятельность прибалтийского РСХД» (прот. Георгий Бенигсен), организованную в Прибалтике И. А. Лаговским. Он принимал живое участие в деятельности молодежного движения, и можно сказать, что встреча с РСХД определила всю его жизнь. В эти годы он мечтает отправиться учиться в Парижский Богословский Институт, чтобы впоследствии вернуться и служить священником на родине. Мать всецело поддержала его и убедила мужа. Чтобы осуществить эту поездку, Морозовым пришлось продать часть имущества
Отбыв в чине унтер-офицера военную службу в эстонской армии, осенью 1938 г. И. В. переезжает в Париж. Подобно многим движенцам, вдохновленный идеей служения Церкви, он поступает в Богословский Институт. Война, а затем оккупация Прибалтики Советами воспрепятствовали возвращению и разлучили его с семьей, оставшейся в Эстонии.
О 	годах его обучения в Институте вспоминает прот. Алексей Князев:
Ваня Морозов <..> поразил товарищей и учителей своей вдумчивостью, страстной любовью к русской религиозной мысли, горением перед всем, что помогало ему разрешать свои глубокие богословские и философские запросы.


ИВАН ВАСИЛЬЕВИЧ МОРОЗОВ
455
В сентябре 1939 г. Иван Васильевич оказался среди тех студентов, которые, вместе с оставшимися в Париже профессорами решили, что Институт, несмотря на то, что из-за войны он лишился средств, присылаемых ему экуменическими друзьями, закрываться не должен и будет продолжать свое дело. <„> Чтобы прокормить себя и при всеобщей голодовке заработать немного средств для продолжения учения, Иван Васильевич с другими студентами нанимался на тяжелую работу, таскал на спине ящики, нагружал грузовики, пилил доски на лесопилке. В нетопленых аудиториях, завернутый в пальто и старые одеяла, он с энтузиазмом слушал лекции профессоров, а ночами, несмотря на усталость и недоедание, с жаром обсуждал всевозможные богословские вопросы и спорил в дортуарах с такими же энтузиастами, как он сам, на темы, которых касались в своих лекциях профессора или которые поднимали проглатываемые им книги.
Осенью 1942 г. И. В. кончил писать кандидатское сочинение на выбранную им тему «О тварной свободе» и подал его о. Сергию Булгакову. Ему была присуждена степень кандидата богословия с дипломом окончившего по первому разряду. Со всем своим выпуском он был оставлен при Институте для усовершенствования еще на один учебный год. Вторая мировая война близилась к концу. Международное положение не


ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСАУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
позволяло и думать о возвращении в Прибалтику (откуда И. В. окольным путем получил известие о смерти отца) и о возможности вести там активную религиозно-просветительскую работу. Приходилось оставаться в Париже и принимать статут и положение эмигранта-апатрида. Окончив образование, Иван Васильевич поступил на место псаломщика при церкви Всех Скорбящих Радости на рю де ля Тур в Париже, настоятелем которой тогда стал иеромонах Сильвестр. В 1944 г. И. В. женился на Александре Бурда, у него родились сын и две дочери.
По окончании Богословского Института, с благословения о. Василия Зеньковского, И. В. посвящает себя не священнослужению, а работе в Движении, где после военного перерыва подобралась группа молодежи, сплоченная идеалом «воцерковления жизни». И. В. выбран секретарем РСХД и остается на этой должности более 20 лет. Благодаря его вдохновенью, динамизму и жертвенности, Движение быстро развило в трудных послевоенных условиях активную деятельность. И. В. содействовал возобновлению работы кружков, лагерей и съездов, количество участников которых стало достигать 250 человек. Он нес всю административную нагрузку, ставил палатки, читал доклады, ездил за провизией, принимал активное участие в театральной самодеятельности, из которой впоследствии выросла постоянная театральная группа Одновременно И. В. разыскивал средства, составлял и контролировал бюджет. Благодаря его стараниям и усилиям прихожан Введенской церкви, руководимой
о. 	Виктором Юрьевым, в начале 50-х гг. Движение смогло приобрести в собственность занимаемый дом на ул. Оливье де Сер. Снова стал выходить «Вестник РСХД», а И. В. стал его первым редактором послевоенного времени.
В 1953 г. И. В. назначен Интернациональным Комитетом главой русского издательства YMCA-Press в Париже совместно с Б. Ю. Физом и Н. А. Струве. Его усилиями издательство и продажа книг были перенесены с улицы Сен-Дидье в 16-м округе в центр Латинского квартала, где издательство прочно обосновалось и стало с годами русским православным центром Парижа.
И. В. также принимал активное участие в церковных делах. Начиная с Епархиального съезда 1952 г., он совместно с другими возглавителями Движения, о. Василием Зеньковским и о. Виктором Юрьевым, был регулярно избираем в Епархиальный совет Западно-Европейского русского Экзархата Вселенскою Престола, с 1966 г. ставшего Архиепископией.
Осенью 1960 г., после смерти А. В. Карташева, занимавшего в Богословском Институте кафедру церковной истории, И. В. был назначен советом Богословского Института преподавателем истории Русской Церкви. Этот предмет, бывший с 1925 г. в ведении Карташева, преподавался им по методу Голубинского. Эту традицию в изложении проблематики начальной эпохи Русской Церкви воспринял и И. В. Пособием для экзаменов служили изданные курсы А. В. Карташева по истории Русской


ИВАН ВАСИЛЬЕВИЧ МОРОЗОВ
457
Церкви всех периодов (кроме Синодального, читавшегося лишь частично) и учебник проф. П. В. Знаменского.
При этом главным аспектом его деятельности становится опыт нового раскрытия Церкви в жизни, оцерковление повседневного существования. Прот. Георгий Бенигсен, ученик И. В., вспоминает о нем как об одном из тех вдохновителей студентов, «под влиянием которого все мы, молодые, неопытные, набирались того духовного багажа, которого никогда не вынести было ни из одной богословской школы». И. В., со своей стороны, «имел радость видеть, как искренно полюбили его студенты Богословского Института за горение его духа, за убедительность его слова и за способность передавать им все то великое и святое, что несет в себе история Русской Церкви», — вспоминает прот. А. Князев.
«Жизнь Ивана Васильевича была убеждением, претворенным в дело», — свидетельствует со своей стороны прот. Александр Киселев.
Осуществление и непомерность этих дел ослабили его здоровье, и в 1970 г. переутомленный Иван Васильевич по настоянию врачей был вынужден сократить свою многоплановую деятельность, сосредоточив ее на руководстве издательством и на преподавании в Институте.
Состояние, усугубляемое обостренным осознанием череды предшествующих утрат (нереаАизованная мечта о возвращении на родину, смерть отца под гнетом советского режима, мученическая смерть И. А. Лаговско- го, кончина Б. Ю. Физа, близкого друга и соратника по Движению и издательству); растущее чувство неудовлетворенности результатами дела, которому он посвятил всю свою жизнь; наконец, крайне сложная ситуация, сложившаяся в издательстве и повлекшая за собой отставку Ивана Васильевича в апреле 1978 г., способствовали обострению болезни и привели его к трагической кончине 6 ноября.
16 	лет назад, в связи с кончиной о. Василия Зеньковского, И. В. Морозов писал:
Меня лично не столько поражало в о. Василии его участие в несении тягот его духовных чад, сколько его соучастие в радостях, успехах других. Обычно человек еще способен откликнуться, помочь страданиям другого, ибо это его ставит в положение благодетеля к испытывающему страдание, и <..> не многие способны незаинтересованно подбодрить своего близкого в успехах его. А о. Василий, прежде всего, был способен сорадоваться успеху других, ибо для него важно было, чтобы добро умножалось, росло, крепло, преуспевало в Церкви, в жизни каждого из нас1.
Эти слова, сказанные «соратнику, учителю, наставнику»1  2, точно характеризуют его самого, умевшего различить подобный дар в ближнем, как вспоминает его сподвижник Александр Викторов.
Т. В. Викторова
1 Морозов И. В. Отец Василий — друг молодежи // Памяти о. Василия Зеньковского. РСХД, 1984. С. 29.
2 Там же. С. 30.


ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ, ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
Библиография
1. О работе с молодежью в Печорах//Вестник РСХД 1949. №11/12. С. 40—45.
2. Летний лагерь РСХД // Вестник РСХД 1951. № 4. С. 23—27.
3. О соблазнах зарубежной молодежи // Вестник РСХД 1951. № 5. С. 3—8.
4. Поездка в Канаду // Вестник РСХД 1953. № 30. С. 50—51.
5. Всеправославное совещание делегатов автокефальных и автономных православных церквей на острове Родосе//Вестник РСХД 1961. №62/63. С. 3—4.
6. Задачи Движения // Вестник РСХД 1964. № 72/73. С. 73—79.
7. О работе православных центров в Америке // Вестник РСХД 1964. № 72/73. С. 93—95.
8. Памяти Л. А. Зандера // Вестник РСХД 1964/1965. № 75/76. С. 44—46.
9. Памяти о. Виктора Юрьева // Вестник РСХД 1966. № 81. С. 71—73.
10. Миссионерская поездка в Монтаржи // Вестник РСХД 1966. №82. С. 83—84.
11. Александр Исаевич Солженицын // Вестник РСХД 1967. № 84. С. 1—4.
12. Светлана Аллилуева — Б. Л. Пастернаку//Вестник РСХД 1967. №84. С. 10—11.
13. Отец Василий —друг молодежи // Памяти о. Василия Зеньковского. Париж, 1984. С. 22-30.
Литература об И. В. Морозове
1. Киселев Александр, прот. Светлой памяти И. В. Морозова // Новое русское слово. 1978. 5 дек. С. 3.
2. От редакции. «Памяти И. В. Морозова»; Бенигсен Георгий, прот. Венок // Вестник РХД 1978. № 127. С. 270—273.
3. In memoriam Jean Morozov (1919—1978) // Messager ACER. 1978. № 81.
4. Князев Алексей^ прот. Иван Васильевич Морозов (1919—1978)//Не- опубл. архив.
5. Нивьер А. Православные священнослужители, богословы и церковные деятели русской эмиграции в западной и центральной Европе. 1920—1995: Биографический справочник. М.; Париж: Русский Путь — YMCA-Press, 2007. С. 332.


СЕРГЕЙ ИВАНОВИЧ МОРОЗОВ (р. 1946)
Сын Ивана Васильевича Морозова, Сергей Ива- нович родился в Париже 9 января 1946 г. С раннего детства он «жил» в РСХД: участвовал в детских лагерях, ходил в четверговую школу, прислуживал в храме Движения, был руководителям в студенческом лагере РСХД, играл в театральных постановках. В 1971 г. женился на Татьяне Владимировной Лодыженской. Принимал участие в кружках, занимавшихся изучением религиозных, литературных, философских тем. Последний кружок, организованный С. И. в 1998 г., был посвящен изучению книги о. Сергия Булгакова «Свет Невечерний».
Будучи еще подростком, С. И. увлекся богословием и философией. Он много читал и делился прочитанным с окружающими. Он мечтал стать священником, но в 17 лет заболел и осознал, что это невозможно. Тогда он поступил на философское отделение в Нантерский университет (Nanterre X). В 1970 г. он написал работу о Льве Шестове «Le probldme de la v6rit6 dans Poeuvre de Lev Chestov».
В 1971 г. о. Алексей Князев пригласил С. И. преподавать в Богословском Институте историю древней философии. Его преподавание длилось до 1975 г., после чего ввиду некоторых несогласий С. И. покинул Институт.
Год спустя он отправился с женой в Африку, где провел долгие годы. Последнее выступление С. И. состоялось в день памяти его наставника и друга Кирилла Александровича Ельчанинова в 2001 г. (см. Библиографию).
Т. В. Викторова


460 ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
Библиография
1. Le pardon de Dieu dans Poeuvre de Ьёоп Chestov (Прощение Божие в творении Л. Шестова) // Chestov 1ёоп. Un philosophe pas comme les autres? Cahiers de Immigration russe. Institut d’Etudes Slaves. Paris, 1996. № 3. P. 77—82.
2. In memoriam: Cyrille Eltchaninoff // Messager de PACER. 2001. №135. P. 82—83.
3. Foi et conscience dans Poeuvre de Merab Mamardachvili: une lecture des «M6ditations cart6siennes» (Вера и совесть в творении Мераба Мамардашвили: лекция о «Картезианских размышлениях») // La Russie en deve- nir. M6langes en Phonneur de Nikita Struve / Sous la direction de Anita Davidenkoff. Institut d’Etudes Slaves. Paris, 2002. P. 127—132.
4. Le ргоЫёше de la v6rit6 dans Poeuvre de Lev Chestov (Проблема истины в творении Л. Шестова) (не издано).


КОНСТАНТИН ВАСИЛЬЕВИЧ МОЧУЛЬСКИЙ
(7—1948)
Чарующая тонкость духовного облика К. В. Мочульского — не нашей эпохи. <..>
Разрывая рамки времени, она вторгается в нашу жизнь, как благое упование и залог спасения.
Епископ Кассиан. Родословие духа
СЫН ЛИТЕРАТУРОВЕДА ВАСИЛИЯ НИКОЛАЕВИЧА Мо- чульского, профессора филологического факультета Новороссийского университета, автора известных трудов о русских духовных стихах, и Нины Константиновны Попович, дочери богатого домовладельца в Одессе, К. В. получил прекрасное образование, уже в гимназические годы неоднократно бывал за границей и обнаружил исключительные способности к иностранным языкам.
Вместе с тем родители (по линии отца предки К. В. были из духовного сословия, по линии матери — греки) стремились воспитать троих сыновей в церковном духе. Очевидно, греческие корни, как вспоминает М. Кантор, давали ему «повод подчеркивать, что он человек средиземноморской цивилизации. Говорилось это полушутя, но несомненно, такое утверждение соответствовало некоторому внутреннему ощущению; было в нем тяготение к ясности, к равновесию, к аполлиническому восприятию мира. Путешествуя в странах, где всего явственнее чувствуется наследие классической культуры — по югу Франции, по Италии, Сицилии — он с какой-то особенной радостью впитывал в себя блеск южного солнца и впечатления от художественных богатств, уцелевших от античного мира». Вместе с тем, «параллельно в нем


462
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСАУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
было заложено другое начало, начало мистически-религиозного отношения к миру <..> чему суждено было сказаться — зато с какой силой — лишь много позднее»1.
В 1914 г. Мочульский окончил романо-германское отделение историко-филологического факультета Санкт-Петербургского университета, блестяще выдержал экзамены, был оставлен при университете и преподавал в качестве приват-доцента кафедры германской филологии до 1917 г. В дни революции был назначен профессором в Саратовский университет, до которого не доехал, оставшись в Одессе, где был приглашен в университет на филологический факультет. В 1920 г. эвакуация из Одессы привела его в Болгарию, где преподавал в Софийском университете в течение 2 лет, «с немалым успехом» (М. Кантор). С 1922 г. он обосновался в Париже, где продолжает разностороннюю деятельность: в 20—30-е гг. активно публикуется в эмигрантской прессе («Дни», «Последние Новости», «Звено», «Современные Записки», «Числа» и др.), преподает в Сорбонне на русском отделении, организованном проф. Кульманом (1924— 1941), и впоследствии читает лекционные курсы в Парижском Богословском Институте (1937—1947).
1 	Кантор М. Константин Васильевич Мочульский (архив, машинопись). Опубл. как предисловие к книге о Блоке (Париж: YMCA-Press, 1948).


КОНСТАНТИН ВАСИЛЬЕВИЧ МОЧУЛЬСКИЙ
463
Таковы основные этапы его биографии, где самым характерным, определяющим внутренним событием послужило его обращение в 30-е гг. к христианству и Церкви, подготовленное всем предшествующим путем, жизненным и творческим. «Родословная духа» — называет свою статью памяти К. В. Мочульского епископ Кассиан (Безобразов)1, возводя обращение К. В. к наследственной православной духовности и духовной культуре Петербургского университета, где К. В. получил образование. Этому внутреннему духовному поиску в эмиграции способствовали разные встречи: дискуссии с Н. А. Бердяевым и выступления в Религиозно-философской академии, дружба и сотрудничество с матерью Марией Скобцо- вой, духовное наставничество о. Сергия Булгакова и, наряду с ними, «встречи» чисто литературные — углубленное постижение русских классиков и философов (Гоголя, Достоевского, Соловьева), осмысление их духовного пути и религиозного обращения, вылившиеся в обширные монографии.
Несколько внешних проявлений позволяют проследить этот внутренний перелом, отразившийся в изменении отношения к литературе (создание «духовных биографий» русских писателей). В поиске новых отношений с миром, с ближним (наиболее полно явивший себя в деятельности К. В. в объединении «Православное Дело»); открывающий новое отношение к Церкви, определивший его приход в лоно Богословского Института, где он совмещает преподавательскую деятельность и свое духовное призвание.
От литературной критики к «духовной биографии»
Его интересы в студенческие и первые эмигрантские годы сосредоточены главным образом на литературе. Будучи еще второкурсником Петербургского филфака, К. В. прославился сочиненной им по-итальянски «дополнительной» песнью «Ада», написанной в дантовской манере, где были выведены все его «романо-германские» сокурсники и даже профессора1  2. Он занимается древнегреческим с первокурсником Осипом Мандельштамом, который впоследствии посвятит ему свое четверостишие. Увлекшись испанской литературой XVI—XVII вв., он изучал арабский; в эмиграции переводит «Дон Кихота» и целый ряд произведений западных писателей, появлявшихся в «Звене».
«Он жил только литературой», — отмечают многие современники и друзья по эмиграции (Ю. Терапиано, Г. Адамович, Б. Зайцев). До 30-х гг. в Париже он был постоянным посетителем литературных кружков на Монпарнасе, участником «Воскресений» а затем и «Зеленой Лампы» у Мережковских и объединения «Круг». «Литературная эстетика давала
1 Кассили (Безобразов), еп. Родословие духа (памяти К. В. Мочульского) // Православная Мысль. YMCA-Press, 1949. Вып. VII. С. 7—16.
2 Вейдле В. О тех, кого уж нет // Новый Журнал. 1993. № 192—193. С. 400.


464 ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
ему смысл и полноту жизни», — заключает его близкий друг Ф. Т. Пья- нов1.
Параллельно К. В. выступает очень удачно как литературный критик на страницах эмигрантской периодики, о чем вспоминает М. Кантор: «Многие из его очерков — несмотря на относительную краткость — выходят за пределы эфемерид, предназначенных для легкого чтения и столь же легкого забвения». В течение почти пятилетнего сотрудничества в «Звене» имя Мочульского, под разными псевдонимами (К. Версилов, Театрал, CAVE, К. В., К. М. и др.), появляется почти в каждом номере в различных рубриках (обзор новинок русской или западной литературы, статьи о теоретических проблемах искусства, переводы, рассказы). Мо- чульский посвящает свои статьи русским, эмигрантским и западным писателям (Бунин, Зайцев, Мережковский, Жид, Монтерлан, Байрон, Пиранделло...). Эти миниатюры характеризуются особым стилем: на нескольких страницах «с необыкновенной точностью и выпуклостью даны едва ли не исчерпывающие формулы, могущие служить ключом к личности и творчеству автора» (М. Кантор. Об анализе Мочульским А. Жида (1927) и Некрасова (1928)). Приемы критического анализа сформулированы К. В. как преодоление «объективизма» формалистов или же поиска «единого чувства жизни» критиков-систематиков, которые «в поисках целокупности восприятия мира производят опустошение. <..> Следовало бы наоборот: условиться говорить только о частном, личном и случайном, обходиться без понятий финальности и эволюции»1  2, — что определяет и круг выбранных для анализа авторов: подход К. В. — «скорее историка литературы, чем обозревателя, откликающегося на злобу дня» (Кантор). Этот выбор (Ремизов, Шмелев, Моруа, Пеги, Элиот) отражает формирующуюся духовную ориентацию критика.
В 1931 г. К. В. пришлось столкнуться с теософскими кружками, «к которым он отнесся враждебно, — вспоминает Ф. Т. Пьянов. — В то же время встречи в этой среде дали ему толчок к религиозным размышлениям».
Обращение К. В. не было эффектным (Терапиано), а было лишь «выявлением того, что таилось под спудом» (еп. Кассиан), — он реже стал появляться на литературных собраниях, а появившись, говорил о литературе во все возрастающей религиозно-философской тональности. В 1934 г. появляется книга с характерным названием «Духовный путь Гоголя», которая открывается письмом Гоголя, призывающим видеть в нем «лучше христианина и человека, чем литератора». И, — завершает автор предисловия, — «после пережитого нами опыта войны и революции мы други¬
1 Воспоминания Ф. Т. Пьянова. Доклад, произнесенный к годовщине смерти К. В. Мочульского на вечере памяти, организованном объединением «Православное Дело» (6.05.1949) (архив, неопубл.).
2 О литературной критике // Звено. 1923. № 41. С. 2Б.


КОНСТАНТИН ВАСИЛЬЕВИЧ МОЧУЛЬСКИЙ
465
ми глазами смотрим на Гоголя — «мученика христианства» (с. 6). Личное восприятие соединяется с «целостным» подходом к личности и творчеству автора, оно отчетливо сформулировано в последующей книге о Соловьеве (1936): «Вл. Соловьев учил о цельности человеческой природы. <..> Только исходя из центра его существа, можно понять смысл судьбы человека, историю его жизни и ценность его творчества» (с. 7).
Этому «синтетическому» подходу К. В. следует в других своих книгах, например, в написанной во время оккупации, «в пальто, шапке и перчатках» книге о Достоевском (1947). Бердяев, слышавший чтение рукописи в Обществе Духовной культуры, назвал ее первой духовной биографией Достоевского. Книга вышла за несколько дней до кончины автора. «В ней отразился целый период нашей общей жизни, период очень значительный», — пишет Константин Васильевич Ф. Т. Пьянову вскоре после выхода книги в свет1.
0 последующих книгах, изданных уже посмертно1  2, мы можем судить лишь по обрывочным сведениям, дошедшим до нас по переписке:
Здоровье очень пошатнулось — правое легкое под угрозой и страшная
истощенность. Но так как я решил не унывать, то в марте 1943 г. начал
писать книгу, которую подготовлял уже три года — о русских символистах3.
Таким образом, «объединяющая духовная линия нашлась сама собой»: «как преодолевает тот или иной писатель самого себя, как раскрывает в себе высший образ, какие стадии внутреннего духовного подвига проходит?»4
Эта линия одновременно «объединяет» писателя и с критиком-лите- ратуроведом, дает ориентиры к пониманию его внутреннего пути. Эту связь отражают посвящения этих книг: монография о Владимире Соловьеве посвящена о. Сергию Булгакову — «с сыновней любовью»; книга о Достоевском — «светлой памяти моего друга Юры Скобцова», сына матери Марии, посвящения наставникам и друзьям, попутчикам в совместном поиске и служении.
Так чтение «духовных биографий» русских писателей позволяет лучше понять самого Мочульского; литература становится духовным пространством диалога критика и писателя, открывая возможность диалога с читателем, который возможен именно как «синтетический подход»: говорить через «частное, личное, случайное» о самом главном, где мимолетное, преходящее отражает вечное.
1 Письмо К. В. Мочульского Ф. Т. Пьянову от 16.12.47 (архив).
2 Александр Блок (Париж, 1948); Андрей Белый (Париж, 1955); Валерий Брюсов (Париж, 1962).
3 Новый Журнал. 1969. № 95. С. 224.
4 Константин Мочульский // Встречи. «Интрада», 2002. С. 104.


466 ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
При этом далеко не случаен круг выбранных авторов (Гоголь, Достоевский, Соловьев являются своего рода «родословной» русской эмиграции), который остается одновременно глубоко личным, как свидетельствует близкий друг: «К. В. имел дело с проявлениями сложности человеческого духа, особенно русского, сродного его сознанию. В этих образах всего более обнаруживалась драма русского народа, русской интеллигенции и выход из этой трагедии. К. В. был близок к этим образам по своему опыту и знал путь к этому просветленному сознанию, к новому пониманию человека, человеческих отношений и истории» (Ф. Т. Пьянов).
Этот путь пролегает, подобно гоголевскому, через «прочное дело жизни, что важнее литературного творчества»1.
«Православное Дело»
Объединение «Православное Дело» (заглавие почерпнуто Мочульским у Достоевского) было основано осенью 1935 г. по инициативе матери Марии Скобцовой, при участии митр. Евлогия (почетный председатель),
о. 	Михаила Черткова (казначей), о. Сергия Булгакова, Н. А. Бердяева, Г. П. Федотова и Ф. Т. Пьянова
Сотрудничество Мочульского и матери Марии, знакомых еще по Петербургскому университету и связанных в эмиграции совместной работой в РСХД, обретает в «Православном Деле» наиболее полную форму.
Трудно сказать, кто на кого влиял больше, — рассказывает об этой дружбе Ф. Т. Пьянов, — у них было много общих мест в области богословия, религиозной мысли, искусства, поэзии, литературы, и наконец общей деятельности в нашем объединении. Я думаю, однако, что корни их безраздельной дружбы были глубже — их общий религиозный церковный путь и понимание этого пути.
В первые годы существования объединения Мочульский отдает много энергии миссионерской деятельности и христианской проповеди в округах Парижа, среди рабочих, читая лекции, призывая слушателей к Церкви, к оказанию помощи обездоленным. «Не всегда его попытки были успешны, — вспоминает Пьянов, — иногда к его призывам и особенно проповеди человека в пиджаке относились отрицательно». Это повергало Константина Васильевича в отчаянье. Однако после встреч с матерью Марией, гораздо более решительной в своих действиях и выступлениях, он снова воодушевлялся. Разница темпераментов и подходов была взаи- мообогащающей: монахиня «в миру», многими осуждаемая сама, она находила нужные слова для «кабинетного ученого», который был «зачарован ее проектами, ее деятельностью», «переживал в той же мере, что мать Мария, судьбу несчастных», целиком разделяя то, что мать Мария
1 Духовный путь Гоголя. YMCA-Press, 1934. С 5.


КОНСТАНТИН ВАСИЛЬЕВИЧ МОЧУЛЬСКИЙ
467
называла «богословием встречи» или «таинством брата»: различать в каждом встречном образ Христа — замутненный и искаженный, но который может быть усилием встречного исправлен и преображен. Вместе с тем, мысль матери Марии утончалась, обогащалась от общения с К. В.
Можно различить отголосок этого сотрудничества, подлинного идейного созвучия в программе «Православного Дела», сформулированной Мочульским в 1936 г.:
При втором своем пришествии Господь назовет благословенными тех, кто в этой жизни накормил Его и напоил, принял Его, когда Он был странником, посетил его больного в темнице. «Поелику вы сделали это одному из братьев Моих меньших, то сделали Мне».
Это нужно понимать в самом реальном смысле: Христос действительно алчет с каждым голодающим, скитается с каждым бездомным, болеет с каждым больным, томится в тюрьме с каждым заключенным. И Его голод, болезни, страдания не прекращаются и не прекратятся, пока в мире есть хоть один страждущий. Но мы, христиане, не можем оставаться равнодушными зрителями Его вечных крестных мук.
Нужно действовать и немедленно. Мы обращаемся ко всем, без различия классов, партий и убеждений, ко всем, кто знает, что люди — братья. <..> мы призываем всех к объединению для помощи ближним. Нет добра слишком ничтожного, помощи слишком незначительной, желания помочь слишком слабого. «Всяк дар совершен свыше».
Кто не имеет средств, пусть помогает делом — своим временем, своим трудом; кто не может делом, пусть помогает словом — советом, утешением. Все нужно, все бесконечно ценно. «Ибо дела много, а делателей мало,.
Сквозь эти строки отчетливо слышен голос матери Марии:
На Страшном Суде меня не спросят, успешно ли я занималась аскетическими упражнениями и сколько я положила земных и поясных поклонов, а спросят, накормила ли я голодного, одела ли голого, посетила ли больного и заключенного в тюрьме. О каждом нищем, голодном, заключенном Спаситель говорит «Я», между каждым несчастным и Собой он ставит знак равенства1  2.
Как мать Мария, К. В. очень остро переживал, что у церковных людей живая вера заменяется часто застывшими формами, обрядами и закон- ничеством, исчерпывая этим свое отношение к Христу и Церкви3.
После войны, мученической гибели матери Марии, ее сына Юры,
о. 	Дмитрия Клепинина и И. И. Фондаминского объединение, закрытое
1 Архив объединения «Православное Дело», Париж (неопубл.).
2 Статья матери Марии «Мистика человекообщения»; цит. К. В. Мочульским в его воспоминаниях о матери Марии; см.: Монахиня Мария (Скобцова). Третий час. Вып. 1.1946. С. 71.
3 Пьянов Ф. Т. Воспоминания о К. В. Мочульском (архив, неопубл.).


ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
в 1943 г. немцами, было восстановлено. К. В., чудом уцелевший, возвращается к этой программе, осуществление которой не прекращалось в самые тяжелые времена, как бы ни были малы формы. Ныне он избран председателем и принимает на себя ответственность за практическую и идейную работу объединения. Вскоре, однако, он заболел туберкулезом и вынужден был переехать из Парижа (Fontainebleau, Noisy-le-Grand, Cambo). Переписка свидетельствует, что и на отдалении «Православное Дело» остается центром его деятельности, в частности, лекторской: одна из последних лекций о Достоевском прочитана им незадолго до смерти.
Лектор, по воспоминаниям современников, он был блестящий: простота формы изложения сочеталась с глубоким проникновением в опыт личности, о которой он говорил, и с собственными оригинальными выводами. Н. А. Бердяев, в Религиозно-Философской академии которого К. В. читал лекции, начиная с 1933 г. (в частности, о западных мистиках) неоднократно говорил о его «даре вживания» в чужую мысль.
В последние годы жизни К. В. неоднократно выражал желание приступить к исследованиям творчества самого Бердяева, выстраивая таким образом связь между русской классической традицией и современной философской и религиозной мыслью — подобно тому, как его лекции о Достоевском были откровением для обоих поколений: старшего, «эмигрантского» и для молодого, воспитанного во Франции.
Церковь и мир: к Новому Иерусалиму
В 1934 г. К. В. был приглашен о. Сергием Булгаковым читать лекционные курсы по истории западно-европейских литератур в Свято-Сергиев- ский Богословский Институт. В дальнейшем он вошел в штат преподавателей Института в должности доцента и читал курс по истории Западной Церкви (заместив Г. П. Федотова), преподавал латинский и славянский языки, вплоть до отъезда из Парижа в санаторий в 1947 г. Каким вниманием пользовались лекции К. В. у студентов Богословского Института, можно почувствовать по воспоминаниям современников, а также по его последним письмам: будучи «оторван» от мира санаторием, он сокрушается о том, что более не чувствует отклика на произнесенное слово.
В годы работы в Богословском Институте Мочульский занимается исследовательской работой, изучая первоисточники русской религиозной мысли и ее свежее дыхание. Особое место в этих исследованиях занимает личность и учение о. Сергия Булгакова, его духовного отца, с которым на протяжении нескольких лет не прекращался диалог, отголоски которого слышны по письмам К. В. о. Сергию, где он излагает свои мысли по поводу учения о. Сергия, сформулированные, в частности, после дискуссий о софиологии в фотиевском Братстве:
Я понял, что быть с Вами, значит бороться за то светлое православие, за ту радость Преображения, за тот пасхальный свет, который в мистиче-


КОНСТАНТИН ВАСИЛЬЕВИЧ МОЧУЛЬСКИЙ
469
ском опыте дан у Серафима Саровского. Я понял, что борьба идет не за расхождения в богословских системах, а за самую душу нашей веры, за самое сокровище нашей Церкви и духовного опыта. И еще я понял, что помимо Вашего учения, — другого православного пути просто нет. И мне стало стыдно за себя: за суетой, за перегруженностью нашей нелепой парижской жизни, мы не всегда ясно сознаем, что «дышим и существуем» Вашим воздухом. А вот когда случается попасть в другую атмосферу, только тогда вдруг понимаешь, что весь кислород нашей духовной жизни от Bad1
К. В. воспринимает учение о. Сергия о Софии, Премудрости Божией через призму красоты, к которой был чрезвычайно чувствителен, в подтверждение чему находим поразительные по своей простоте и проникновенности страницы в его дневнике:
Часто я чувствовал, что восприятие этого мира и понимание его было очень близко софийному учению о. Сергия Булгакова, — свидетельствует Ф. Т. Пьянов. — К. В. любил природу, чувствовал дыхание Божие в ней и нередко говорил нам, что жизнь во Христе не может быть без этого мира.
Восприимчивость «к основному софиологическому интересу в богословской спекуляции» о. Сергия отмечает и епископ Кассиан, что проявилось, в частности, во вступлении К. В. в Братство Святой Софии, возобновленное в Париже в 1924—1925 гг., где он «созрел как православный богослов»1  2.
Митрополит Евлогий внимательно отнесся к происшедшему в нем духовному перелому, и под его влиянием К. В. стал церковным чтецом (о «чтеце Константине» вспоминает Б. Зайцев), а затем иподьяконом. «Стихия пред ков-священников в нем ясно обнаружилась: он стал до конца церковным человеком», — отмечает Пьянов, вспоминая, что было трогательно видеть, когда К. В. и Юра Скобцов вместе иподиаконствова- ли на архиерейских службах. К. В. любил читать в церкви, он грустил, что не мог петь, так как не имел ни голоса, ни слуха Его отношение к Церкви было живое, горячее, и подлинное, он всем сердцем чувствовал богатые духовные дары, которые дает Церковь каждому верующему. Его отношение к Церкви не было традиционным, его благочестие не было бытовым, он верил, что Церковь есть богочеловеческое начало, Новый Иерусалим, вечно новая реальность. Литургическая жизнь как общехристианское дело воспринималось им как реальность, преображающая человека и мир. К. В. часто говорил, что полнота церковной жизни должна прежде всего пронизать сердце человека, и действительно христианская вера решается сердцем человека.
1 К. В. Мочульский — о. Сергию Булгакову (30.01.1926) (Архив Сергиевского Подворья, неопубл.; выделено К. В.).
2 Кассиан (Безобразов), еп. Указ. соч. С. 15.


ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ, ДЕЙСТВУЮЩИЕ
Именно таков был отклик, рождающийся от общения с ним, как вспоминает епископ Кассиан:
у него был редкий дар, привлекающий к тому, кто им владеет, сердца людей: дар любви. <..> Такой любовью любил К. В.: любовью страдающей и жертвенной. Он был для нас одним из самых близких и дорогих людей.
Обращение К. В. было бурное и происходило у нас на глазах. В конце 20-х гг. мы видели его здесь, в этом храме, простертым ниц перед иконою Божьей Матери. А несколько лет спустя, многих удивило слово, сказанное ему покойным митроп. Евлогием Это было здесь же, в этом храме, вскоре после архиерейской хиротонии ныне тоже покойного епископа Иоанна. Встретив К. В., владыка Евлогий сказал ему: «Теперь — Ваша очередь». Митрополит Евлогий был человек большого жизненного опыта и знания людей. И он намечал мирянина Мочульского на высшее — архиерейское — служение в Церкви.
Бог не судил исполниться этому ожиданию владыки. К. В. не поднялся и на первую ступень священства. Но после обращения вся его жизнь была служением Богу1.
Это сожаление, звучащее в словах владыки Кассиана, — и одновременно принятие, понимание — указывает на возможность иного духовного пути, обретающего столь разнообразные формы в русской эмиграции, в кругах «людей страннического и вольного духа, единившегося в религии и искусстве», как пишет Борис Зайцев в своих воспоминаниях о Мо- чульском1  2.
Он не порывает целиком с литературным творчеством, которое остается живительным источником; литература становится для К. В. спасением: будучи греховна, содержащая опасность «злого творчества», она может стать путем восхождения, — как в случае описанных духовных биографий Гоголя или Достоевского («жил в литературе»: она была его жизненным делом и трагической судьбой» (1947, YMCA-Press, с 8). «За свое творчество люди достойны Царствия», — выражает эту мысль мать Мария на заседании Братства Святой Софии3; путь писательского творчества — иной путь, неизменно приводящий к Творцу. Литература, жизнь, Церковь тут сливаются в жизнетворчество, где одно становится неотделимо от другого — мысль русских символистов, с которыми Мочульский связан идейно и эстетически, здесь находит свое предельное завершение
1 Слово епископа Кассиана о Мочульском, произнесенное на панихиде в Сергиевском Подворье // Русская Мысль. 1948. 2 апр. № 51.
2 Зайцев Борис. Дух Голубиный // Русская Мысль. 1948. 9 апр. N° 52. С. 3 (опубл. с сокращениями как предисловие к книге о Белом: Париж: YMCA-Press. С. 5—9).
3 Заседание об аскетизме и христианской культуре // Братство Святой Софии. Материалы и документы (1923—1930). М.: Русский Путь; YMCA-Press, 2000. С. 62.


КОНСТАНТИН ВАСИЛЬЕВИЧ МОЧУЛЬСКИЙ
471
и воплощение. К. В. прошел, подобно своим сотрудникам по «Православному Делу», этот путь до конца, как свидетельствует духовное просветление его последних дней жизни: невыразимое страдание («оно особенно усиливалось в минуты творческого вдохновения: желание творить, писать, работать и мыслить было огромным, но сил уже не было, это составляло для него истинное мучение») — но и «тихое сияние», о котором вспоминают друзья, бывшие с ним. «Он был наполнен внутренней радостью и верой и благодарностью Творцу за милость, что Он не оставляет его» (Ф. Т. Пьянов). «Он, конечно, переживал свою Гефсиманию, — свидетельствует со своей стороны Борис Зайцев, — с приливами страшной тоски, потом с просветлением и примирением»1.
Несмотря на обширную помощь иностранных и русских учреждений (в архивах сохранились письма с призывом о помощи «выдающемуся ученому и одному из наиболее видных представителей русской литературы за рубежом» с подписями Г. Адамовича, М. Алданова, Н. Бердяева, И. Бунина, Б. Зайцева, переведенные на английский, немецкий и французский языки; письмо из Богословского Института, отражающее хлопоты Л. А. Зандера), 21 марта 1948 г. Константин Васильевич Мочульский скончался в Камбо, в Пиренеях, где и был погребен.
Это просветление перед смертью отчетливо выражает поразительный дар не просто видеть катастрофичность — идет ли речь о литературных процессах 20-х гг.2 или о горении мира в предвоенные годы — но все собой преображать, извлекать из всего положительный смысл: литература ищет новый язык, новые формы для выражения заново переживаемого Откровения — как мир в страшные дни войны распахивает ворота в вечность 3 — мысль, определяющая основную тональность строителей «Нового Града», в числе которых объединяются в 40-е гг. деятели «Православного Дела»: Г. П. Федотов, о. Сергий Булгаков, И. И. Фондаминский, мать Мария, К. В. Мочульский — представители нового христианского гуманизма, осуществляемого подвигом жизни.
Ужасно больно слышать о близкой смерти К В., — пишет Г. П. Федотов С. Б. Пиленко 9 февраля 1948 г., — но он тоже один из новых святых, а главное, дважды рожденный. И замечательно, что в своей второй христианской жизни он не отрекся от того прекрасного, что было в первой4.
Т. В. Викторова
1 Зайцев Борис. Указ. соч. С. 8.
2 См., напр., статью К. В. Мочульского «Кризис воображения» (Звено. 1927. № 2).
3 См., напр., статью К. В. Мочульского «Кризис означает суд» (Новый Град. 1935.
№ 10).
4 Г. П. Федотов — С. Б. Пиленко (матери матери Марии) // ВРХД. 1992. № 166. С. 154.


472 ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
Библиография
1. Кризис воображения // Звено. 1927. № 2.
2. Духовный путь Гоголя. Париж: YMCA-Press, 1934.
3. Кризис означает суд // Новый Град. 1935.10.
4. Борьба со злом // Вестник РСХД 1935. Дек.; 1936. Янв.—Февр.
5. Владимир Соловьев. Париж: YMCA-Press, 1936.
6. Расизм и западное христианство // Путь. 1938—1939. № 58. С. 26—35.
7. Histoire de la litt6rature russe (История русской литературы). Paris, 1934.
8. Великие русские писатели XIX века. Париж: YMCA-Press, 1939.
9. Ф. М. Достоевский. Париж: YMCA-Press, 1947 (фр. пер. — 1963).
10. Александр Блок. Париж: YMCA-Press, 1948.
11. Андрей Белый. Париж: YMCA-Press, 1955.
12. Валерий Брюсов. Париж: YMCA-Press, 1962.
Литература о К. В. Мочульском
1. Вейдле В. Памяти... // Церковный Вестник. 1948. Май. № 12. С. 13—14.
2. К 40-летию со дня смерти // Вестник РХД 1989. № 155. С. 161—162.
3. Кантор М. А. // Там же. С. 162—170.
4. Клячкина Р. С. О последних встречах... //Там же. С. 170—177.
5. Кассиан (Безобразов), еп. Родословие духа (о Мочульском) // Православная Мысль. 1949. № 7. С. 7—16.


СТЕФАН МУНТЕАНУ (р. 1972)
Стефан Мунтеану родился и января 1972 г. в Неам- це (Румыния). С 1989 по 1994 г. учился в Богословской Семинарии им. В. Костачи в Неамцком монастыре (Румыния), где получил степень бакалавра по богословию. С 1994 по 1998 г. он проходит курс по пастырскому богословию в Университете Православного Богословия в Яссах (Румыния) и со следующего года специализируется там же по библейскому богословию. С 1999 по 2002 г. учится в Римском Папском Григорианском Университете, где получает диплом по библейскому богословию.
Диссертация С. Мунтеану «La Chiesa, Umanitit Unita a Cristo. Studio esegetico di Ef 1, 15—23» предлагает синтез различных исследований, переводов и представлений в богословии ап. Павла о единстве Церкви, рассматриваемом как кафолическая реальность и как экуменическое целое.
С 2003 по 2005 г. С. Мунтеану готовит докторскую степень по библейскому богословию в Римском Папском Григорианском Университете. Его диссертация «Межконфессиональные библейские переводы. Критическое и сравнительное исследование современного процесса» синтетически излагает характер и цели этих переводов в их экклезиально-экуменической среде и формирует классификацию и синоптическое изложение с целью более тонкого определения их сходств и различий.
С 2001 г. С. Мунтеану участвует в качестве редактора и представителя Румынской Православной Церкви в Италии в различных проектах по межконфессиональным переводам в рамках Итальянского Библейского Общества.


474 ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
В 2004—2005 гг. С. Мунтеану участвовал в качестве переводчика в проекте по междустрочному древнееврейско-французскому переводу Ветхого Завета, организованному Французским Библейским Обществом.
С октября 2005 г. он преподает библейское богословие в Парижском Свято-Сергиевском Православном Богословском Институте.
С 2006 г. С. Мунтеану состоит в редакционном комитете по изданию Библии для молодежи (Французское Библейское Общество) в качестве переводчика — представителя комитета православных епископов во Франции.
Член Французского Библейского Союза и Итальянского Библейского Общества, он также состоит в Экуменическом Обществе Библейских Исследований.
С июня 2001 г. от имени Православной Румынской Церкви участвует в Экуменической Комиссии по переводу Библии на итальянский язык.
С сентября 2004 г. он участвует в качестве переводчика в проекте Французского Библейского Общества в переводе ветхозаветных книг.
В качестве специалиста С. Мунтеану участвует от имени Ассамблеи Православных Епископов во Франции в подготовке экуменического проекта Библии для учащейся молодежи, а также в создании к 2009 г. постоянной передвижной выставки, посвященной Библии как достоянию человечества.


ВЛАДИМИР КЛИМЕНТЬЕВИЧ НЕДЕЛЬСКИЙ
(1869—1942)
Владимир Климентьевич Недельский родился в 1869 г. В 1894 г. он окончил Киевскую Духовную Академию С 1927 по 1929 г. преподавал практическую канонику, гомилетику и славянский язык в Св-Сергиевском Богословском Институте.
В декабре 1929 г. переехал из Франции в Литву.
Владимир Климентьевич скончался в местечке Ковно в 1942 г.
А. В. Карташев


ИОАСАФ ВСЕВОЛОДОВИЧ НИКАНОРОВ (1873—1939)
Иоасаф Всеволодович Никаноров родился в Харь- ковской губернии в 1873 г. Он был сыном священника Харьковской губернии. По окончании Харьковской Семинарии был отправлен в 1894 г. как лучший ученик в Петербургскую Духовную Академию, которую окончил со степенью кандидата богословия. Вся работа Никанорова протекла в Петербурге, где он занимал ряд общественных должностей и одновременно состоял постоянным сотрудником «Нового Времени».
Общественно-публицистическая работа не отвлекала Никанорова от церковных трудов. Он был одним из самых решительных защитников приходской работы и положил мною труда на подготовку этого важного церковного дела. Когда после Собора 1917 г. приходской устав начал входить в жизнь, он первый поднял вопрос о Братстве приходов и был устроителем их для Петербурга и епархии.
На юге России и в Константинополе И. В. принял активное участие в церковных объединениях. В 1921 г. был рекомендован для участия в Русском Зарубежном Церковном Соборе в Сремских Карловцах (Югославия). После переезда в Париж стал в первые ряды церковнообщественных деятелей, в частности, был членом Учредительного Комитета Свято-Сергиевского Православного Богословского Института в Париже, а затем членом приходского совета церкви преп. Сергия Радонежского на Сергиевском Подворье в Париже, членом епархиальных съездов, кандидатом в епархиальный совет, членом учебно-просветительного комитета, сотрудником «Церковного Вестника». В течение долгих лет он писал по церковным вопросам в «Вечернем Времени» и «Возрождении».


ИОАСАФ ВСЕВОЛОДОВИЧ НИКАНОРОВ
477
Прекрасный педагог, он преподавал в нескольких русских школах, а последние годы состоял преподавателем гомилетики и славянского языка в Св.-Сергиевском Богословском Институте. Человек редких душевных качеств и необыкновенной доброты, он оставил по себе добрую память как неутомимый труженик на ниве церковной, до последних дней отдававший все свои силы Церкви и России.
Скончался Иоасаф Всеволодович 13 июля 1939 г. на Сергиевском Подворье в Париже. На его похороны собрались представители приходов, Богословского Института, Национальной организации «Витязи» и других юношеских организаций, многочисленные его ученики и друзья. Преосвящ. Епископ Иоанн и проф. А. В. Карташев (однокурсник покойного по Духовной Академии) в прочувствованных словах очертили облик ушедшего.
П. Ковалевский
Литература о И. В. Никанорове
1. Ковалевский П. Е. Памяти И. В. Никанорова//Церковный Вестник Западно-Европейской Епархии. 1939. № 8. Авг. С. 12—13.
2. Религиозные деятели русского зарубежья. Биобиблиографический справочник. Руководитель проекта: Александр Гуревич (gurevich@libfl.ru).
3. Нивьер А. Православные священнослужители, богословы и церковные деятели русской эмиграции в западной и центральной Европе. 1920—1995: Биографический справочник. М.; Париж: Русский Путь — YMCA-Press, 2007. С 342—343.


МИТРОПОЛИТ НИКОЛАЙ (ЕРЕМИН) (1892—1985)
Стефан Павлович (в миру) Еремин родился 19Де-
кабря 1892 г. в станице донских казаков. Он был участником Первой мировой и Гражданской войн в рядах Добровольческой армии на южном фронте. Эмигрировал в Болгарию, где работал на угольных шахтах, а затем учился на русских Пастырско-богословских курсах в Парнике (Болгария). Окончив Русское отделение юридического факультета Пражского университета, поступил в 1937 г. студентом в Св.-Сергиевский Богословский Институт, который окончил с дипломом первой степени в 1943 г.
25 февраля 1940 г. был рукоположен во диакона, 8 октября 1942 г. — во священника митрополитом Евло- гием. С 1944 г. он нес пастырские послушания: временно исполнял должность настоятеля Св.-Серафимовской церкви в Париже, а затем был заместителем настоятеля Покровской церкви в Париже и, наконец, помощником наместника Сергиевского Подворья.
В Богословском Институте о. Стефан был инспектором и библиотекарем, а также преподавал каноническое право и славянский язык. 16 мая 1945 г. он был пострижен в монашество с именем Николая. Будучи уже студентом Богословского Института, я имел счастье участвовать впервые в чине пострижения и петь полагающееся песнопение «Объятия Отча». Вспоминая годы, проведенные о. Николаем в нашем Институте, могу свидетельствовать о его жертвенном служении, о пастырской заботе о студентах и о горячей любви, которую мы, студенты, испытывали к нему. Когда после смерти митр. Евлогия о. Николаю пришлось покинуть Богословский Институт в 1947 г., мы, студенты, переживали очень бо-


МИТРОПОЛИТ НИКОЛАЙ (ЕРЕМИН)
479
лезненно его уход и сохранили навсегда светлую и благодарную о нем память.
Выбрав юрисдикцию Московской Патриархии, о. Николай был назначен помощником настоятеля, а затем и настоятелем церкви Трехсвятительского Подворья в Париже и председателем Совета Западно-Европейского Экзархата Московской Патриархии. 17 декабря 1953 г. архим. Николай был хиротонисан во епископа Клишисского с назначением викарием экзарха Патриарха Московского в Западной Европе. В ноябре 1954 г. он был возведен в сан архиепископа, а 5 января 1960 г. возведен в сан митрополита с присвоением титула митрополита Корсунского и экзарха Патриарха Московского в Западной Европе.
В январе 1963 г. митрополит Николай жил под Парижем в Вильмуас- соне, а затем в Сент-Женевьев-де-Буа и был настоятелем монашеской общины при церкви преп. Сергия и Германа, Валаамских Чудотворцев,


ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
в Вильмуассоне. В эти последние годы его многотрудной жизни я имел счастье его посетить и выразить ему от имени Богословского Института благодарность за все годы ревностного служения в его alma mater.
После ухода на покой и до самой своей кончины в Сент-Женевьев-де- Буа 23 января 1985 г. митрополит Николай продолжал совершать богослужения почти вплоть до своей смерти, окормляя детей своих духовных, и оставался полным живого интереса к жизни, светлым правилом веры для всех любящих его и прибегающих к нему.
Протопресвитер Борис Бобринский
Литература о митрополите Николае (Еремине)
1. Кончина митрополита Николая // Вестник Русского Западно-Европейского Патриаршего Экзархата. 1985. № 114. С. 97—99.
2. Василий (Кривошеин), архиеп. Высокопреосв. митрополит Николай (некролог) // Журнал Московской Патриархии. 1985. № 12.
3. Нивьер А. Православные священнослужители, богословы и церковные деятели русской эмиграции в западной и центральной Европе. 1920—1995: Биографический справочник. М.; Париж: Русский Путь — YMCA-Press, 2007. С. 344—345.


ПРОТОИЕРЕЙ НИКОЛАЙ ОЗОЛИН (р. 1942)
Николай Озолин родился 26 мая 1942 г. в Брунсви- ке (Германия) в эмигрантской семье, которая покинула Россию после революции в 1920 г. Прибыв на пароходе из Одессы в Константинополь, после долгих скитаний Озолины обосновываются в Берлине. Во время войны с июля 1942 до марта 1945 г. они проживают в городе Оломуц в Чехословакии, который вынуждены покинуть в связи с приближением линии фронта. После длительных и опасных странствований семья находит убежище в маленьком городке Фюссен на берегу реки Лех у подножья баварских Альп, вблизи знаменитых замков Людовика II на австрийской границе. В этом живописном уголке, окруженном тихими озерами и снежными вершинами, проходят детство и школьные годы мальчика.
Вступив в русскую скаутскую организацию ОРЮР, которая с 1957 г. устраивала зимние и летние лагеря в южной Баварии, молодой скаут-разведчик впервые услышал от лагерного священника о существовании Русского Богословского Института в Париже и осенью 1959 г. решил поступить туда. Таким образом ему посчастливилось еще застать большинство славного ареопага незабвенных профессоров — основателей Института: ректора, преосвященного Кассиана (Безобразова), архимандрита Киприана (Керна), протопресвитеров Василия Зеньковского и Николая Афанасьева, профессоров А. В. Карташева и Л. А. Зандера, а также тогдашних «молодых» преподавателей Ф. Г. Спасского, П. Н. Евдокимова, К. А. Ельчанинова, будущего ректора свящ. Алексея Князева и только что рукоположенного во иерея Бориса Бобринского. Ежедневные утренние и вечерние службы навсегда привили молодому Николаю сердечную любовь


482 ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
к храму, а разнообразные и глубокие лекции корифеев богомудрия постепенно открывали ему неисчерпаемое богатство святоотеческой мысли и сложность исторического пути Церкви.
С детства увлекавшийся рисованием и живописью, уже в первый год учебы Николай Озолин начинает посещать курсы иконописи, которые проводились при Западно-Европейском Патриаршем Экзархате Русской Православной Церкви в Париже под руководством Леонида Александровича Успенского, учеником и близким сотрудником которого он останется в течение почти тридцати лет до самой его кончины в 1987 г. Сам будучи близким другом и долголетним соратником В. Н. Лосского в православном Братстве Свят. Фотия и всецело разделяя его уверенность в необходимости откровенного свидетельства о православии пред лицом инославного Запада, именно Леонид Александрович — создатель новой богословской дисциплины — иконологии и бесстрашный борец за возрождение подлинно православной иконописи — и завещает своему ученику ту страстную приверженность к животворящим истинам православной догматики, которыми, как он считал, невозможно поступиться. Осенью


ПРОТОИЕРЕЙ НИКОЛАЙ ОЗОЛИН
483
1960 г. Л. А. Успенский направляет Николая Озолина в Сорбонну к академику Андрею Николаевичу Грабарю, ученику Н. П. Кондакова и Д. В. Ай- налова и продолжателю славной русской иконографической школы во Франции. В самом Богословском Институте его занятия завершились сочинением на тему «Место образа в домостроительстве нашего спасения» на соискание степени кандидата богословия в 1965 г. А занятия в Сорбонне завершились в 1985 г. защитой докторской диссертации на тему «Православная иконография Пятидесятницы. Об истоках и эволюции византийского извода», вышедшей в русском переводе в Москве в 2001 г., а по-румынски — в 2002 г. Сербский и греческий переводы готовятся к изданию в ближайшее время.
По окончании учения в Свято-Сергиевском Институте в 1966 г. Николай Озолин вступает в брак с Елизаветой Павловной Калюжной, к тому времени уже признанным молодым русским иконописцем. От брака рождаются трое детей: Николай (1967) — ныне протоиерей, настоятель Свято-Преображенского Патриаршего Подворья на острове Кижи; Анастасия (1968) — старший научный сотрудник реставрационных мастерских афинского музея «Бенаки» и Алексей (1970) — скульптор и фотограф в Париже. Осенью того же 1966 г. Николай Озолин был рукоположен митрополитом Антонием Сурожским, Патриаршим экзархом в Западной Европе, в диаконы, а в Неделю о Блудном Сыне 1968 г. архиепископом Василием (Кривошеиным) — во иерея с назначением на русский приход Святой Равноапостольной Марии Магдалины в Гааге (Голландия). В том же году он удостоен звания кандидата богословия Московской Духовной Академии. Семья Озолиных прожила в Голландии три года. С 1969 по 1971 г. о. Николай занимает пост ассистента при кафедре истории раннехристианского и византийского искусства в государственном университете города Лейден, где в основном изучает искусство христианской Нубии. В 1971 г. митрополит Антоний Сурожский приглашает
о. 	Николая обратно в Париж на должность секретаря Патриаршего Западно-Европейского Экзархата.
В 1974 г. протоиереи Александр Шмеман и Иоанн Мейендорф предлагают прот. Николаю читать курс о литургическом искусстве в Свято-Владимирской Духовной Академии в Нью-Йорке. Через два года архиепископ Георгий (Тарасов) назначает его настоятелем в Свято-Николаевские церкви в Лилле (до 2004 г.) и Булонь-Бианкуре (до 1992 г.). После успешной защиты докторской диссертации в Сорбонне прот. Николая Озолина приглашают в 1986 г. на должность Visiting Professor в Св.-Владимир- скую Семинарию в Нью-Йорке. В том же году его избирают на кафедру истории христианского искусства и православной иконологии в Св- Сергиевском Богословском Институте. Вскоре он становится преемником прот. Алексея Князева на кафедре гомилетики и пастырского богословия.


484 ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
Занятия на кафедре истории христианского искусства с самого начала ведутся по двум направлениям. Первое — это исследования собственно иконографического характера в духе русской иконографической школы, методологию которой во Францию привез Андрей Николаевич Грабарь. Здесь мы изучаем морфологическую специфику христианского художественного языка с периода «крещения искусства», как удачно выражался Владимир Вейдле, то есть с III—IV вв., до ее окончательного оформления в непосредственно послеиконоборческую эпоху, а затем ее универсальный характер, несмотря на богатейшее разнообразие поместных школ и стилей. Иначе говоря, мы изучаем ее единство во множественности, то есть ее «кафоличность», вплоть до завершения латинского раскола в начале XIII в., обращая при этом особое внимание на «причины и последствия» этой трагедии, стараясь понять, почему специфически христианский образ продолжает жить в православии, а в католичестве постепенно отбрасывается, сперва «готической ломкой» — искусство схоластики по преимуществу — а позже через сознательное отступление (то есть обратный «крещению» процесс) от тогда еще общехристианского канонического образа и нарочитую «репаганизацию» искусства в итальянском, а затем общеевропейском ренессансе...
А второе направление, проводимое более или менее параллельно с первым, мы называем «иконологией», хотя некоторые предпочитают название «богословие иконы». Л. А. Успенский, ее создатель, неустанно подчеркивал, что то, что о. Георгий Флоровский называл все еще не изжитым «вавилонским пленением православного богословия», в самом прямом смысле относится также и к месту образа в Церкви.
Церковное искусство — это вопрос веры, — писал он, — даже если слова одни и те же, образ, видимо, являет не только истину, но также и все ее искажения. Именно образ неопровержимо свидетельствует о всяком уклонении от апостольского Предания. На этот аспект церковного искусства недостаточно или вовсе не обращают внимания богословы как православные, так и католические. <..> Подобно тому как мысль в области религии не всегда пребывала на высоте, подобающей богословию, так же и художественное творчество не всегда пребывало на высоте подлинной иконописи... Нельзя считать всякий образ, даже очень древний и красивый, непогрешимым авторитетом... По словам св. Киприана Карфагенского, обычай без истины есть лишь застарелое заблуждение. Всякий образ может либо соответствовать учению Церкви, либо же не соответствовать ему... Он может ввести в заблуждение вместо того, чтобы научить. Другими словами, учение Церкви может искажаться образом столько же, как словом. <..> Пора, наконец, осознать и признать, что догмат о почитании икон не относится к любому изображению и касается не только сюжета изображения; он относится к специфическому образу, определяемому своим содержанием и назначением, или функцией, который соответствует остальным способам выражения веры, к образу, выражающему единство веры, жизни и художественного творчества.


ПРОТОИЕРЕЙ НИКОЛАЙ ОЗОЛИН
485
Отсюда вытекает насущная необходимость посильно разрабатываемого на нашей кафедре историко-критического метода, который позволяет распознать, соответствует ли данный образ, данная программа росписи или данная научная теория литургического искусства учению Церкви или нет.
Еще четырьмя годами раньше, в 1982 г., кн. Константин Андроников предложил о. Николаю пост продюсера программы «Православие» на французском государственном телевидении France-2, в рамках воскресных религиозных программ. Если принять во внимание, что за год выходит в среднем шестнадцать передач, то за истекшие 25 лет он составил и вел около 400 тридцатиминутных передач.
С 1996 г. прот. Николая Озолина каждый семестр приглашают читать лекции на факультете церковных художеств Православного Свято-Тихоновского Гуманитарного Университета в Москве. После издания в 1998 г. сборника двенадцати его статей по иконологии в Румынии о. Николай начинает регулярно выступать в Академии искусств румынского города Клюж-Напока и на разных богословских факультетах этой страны.
За научные и педагогические труды в ноябре 2004 г., по указу президента Французской республики, о. Николай награждается национальным орденом «За заслуги». А в марте 2005 г. он становится Кавалером «Ордена искусств и литературы» за свою многолетнюю творческую деятельность на французском телевидении. Затем в июне 2006 г. Сенатом Академии Искусств Трансильвании он был удостоен звания почетного доктора за свои труды в области «истории и теории христианского искусства».
О. 	Николай Озолин
Библиография
1. Chi pul lui Dumnezeu, chipul omului («Образ Божий — образ человека»). Пятнадцать иконологических статей. Бухарест, 1998.
2. Православная иконография Пятидесятницы. Об истоках и эволюции византийского извода. М, 2001.
3. Париж—Нью-Йорк—Москва. Из личных воспоминаний. М., 2005.
4. L’Hospitalit6 cTAbraham — Etude de typologie christologique et trinitaire (Гостеприимство Авраама). Bucarest, 2004.
5. К вопросу об истоках византийского иконоборчества // Вестник Русского Западно-Европейского Патриаршего Экзархата. Париж, 1966. № 56.
6. The Nativity Icon (Икона Рождества) // Concern. New York, 1974. № 4.
7. The Orthodox Icon (Православная икона) // Upbeat. New York, 1975. № 2.
8. Une red6couverte contemporaine: les ic6nes, vision du monde transfigur6 (Икона — видение преображенного мира) // Bulletin de Tassociation pour


ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
le developpement des echanges linguistiques et culturels entre la France et les pays de PEurope oriental. Paris, 1976. № 5.
9. 	Analogie et compl6mentarite de Pimage par rapport au geste et a la parole liturgique (Аналогия и комплементарность иконы в отношении к богослужебным действиям и слову) // Conference Saint-Serge 1977. Rome, 1978.
10. Quelques images relatives a la celebration primitives de la cinquantaine pas- cale (Образы, относящиеся к древнему богослужению пасхальной пятиде- сятодневия) // Conference Saint-Serge 1979. Rome, 1980.
11. L’iconographie du Christ enseignant (Иконография Христа учащего)// Conference Saint-Serge 1981. Rome, 1982.
12. La decouverte de Picone par POccident. Jalons pour Phistoire d’une rencontre (Обретение иконы Западом) // Messager Orthodoxe. Paris, 1983. № 92.
13. Le renouveau contemporain de Piconographie orthodoxe et les debuts de Рёсо1е dite «de Paris» (Современное возрождение православной иконографии и начала т. наз. «Парижской школы») // Actes du Colloque sur POr- thodoxie en France. Paris, 1983.
14. Tradition et modernite dans Parchitecture des eglises orthodoxes contempo- raines (Традиция и новизна в архитектуре православных современных церквей) // Actes du Colloque sur POrthodoxie dans le monde. Paris, 1984.
15. Les representations de la Trinite dans Piconographie byzantine de la Pente- c6te (Изображения Троицы в византийской иконографии Пятидесятницы) // Conferences Saint-Serge 1983. Rome, 1984.
16. L’accomplissement des temps et la salut des nations dans Piconographie orthodoxe de la Pentec6te (Исполнение времен и спасение народов в иконографии Пятидесятницы) // Conferences Saint-Serge 1984. Rome, 1985.
17. La doctrine boulgakovienne de la «descriptibilite» de Dieu к la lumiere de la theologie orthodoxe de Picone (Булгаковское учение об «изображаемости» Бога в свете православного богословия иконы) // Messager Orthodoxe. Paris, 1985. № 98.
18. La Pentecdte du Paris. Grec. 510, un temoignage sur PEglise de Constantinople au IXc,mc siede (Пятидесятница рукописи Paris. Grec 510, свидетельство о Церкви Константинополя в IX веке) // XVIIc'me Congres International des Etudes Byzantines. Dumbarton Oaks, Washington D. G, 1986 (то же: Rivista di Archeologia Cristiana. Rome, 1987).
19. Theology in Color (Богословие в красках) // Icons. Creastwood, N. Y., 1986.
20. La Theologie de Picone (Богословие иконы) // Actes du Colloque Nicee II. College de France. Paris, 1987.
21. Image et spiritualite — du discernement des esprits dans Part (Образ и духовность — о различении духов в искусстве) // Actes du VIIIc'mc Seminaire Theologique de Chambesy (Suisse), 1987.
22. Deux aspects de Piconologie de Leonide Ouspensky (Две стороны иконологии Леонида Успенского) // Actes du Colloque «Mille ans de christianisme russe» к Paris X. Nanterre, 1988.
23. Первая годовщина кончины Леонида Успенского // Вестник РСХД Париж I, 1989. № 155.
24. L’esprit de Picone russe (Дух русской иконы) // Catalogue pour Pexposition du Millenaire. Fondation Mouna Bismarck. Paris, 1988.


ПРОТОИЕРЕЙ НИКОЛАЙ ОЗОЛИН
487
25. Богословие иконы Леонида Успенского. 3-я Международная Богословская конференция, посвященная 1000-летию Крещения Руси. Л., 1988.
26. Le temple chr6tien & Byzance, sa structure et son symbolisme selon Maxime le Confesseur (Христианский храм в Византии, его структура и символика по св. Максиму Исповеднику) // Actes du XVIIР"10 Congres International des Etudes Byzantines. Moscou, 1991.
27. Le temple сЬгёНеп selon la mystagogie de Saint Maxime le Confesseur (Христианский храм согласно мистагогии св. Максима Исповедника) // Conference Saint-Serge 1992. Rome, 1993.
28. К кончине Леонида Александровича Успенского // Хоругвь. М, 1993. № 1.
29. Троица или Пятидесятница? // Философия русского религиозного искусства. М., 1993.
30. La pat£ne de Riha, la рпёге «nul n’est digne», et la premidre ЬотёБе cat6- chetique sur l’Eucharistie de Theodore de Mopsuestes (Дискос Риха, молитва «Никтоже достоин» и первое огласительное слово Феодора Мопсуес- тийского) // Conference Saint-Serge 1994. Rome, 1995.
31. Из истории борьбы за единство Церкви за рубежом // Единство Церкви. М., 1996.
32. К 70-летию Русского Православного Богословского Института преп. Сергия Радонежского в Париже // Сборник IV Ежегодной Богословской Конференции Свято-Тихоновского Богословского Института. М., 1996.
33. Богословие и пастырство // Епархиальный Вестник. Париж, 1997. № 6.
34. Th6ologie et pastorale — k la тёпкиге du рёге Jean Meyendorff, th6ologien, pasteur d’£mes et ami (Богословие и пастырство — памяти о. Иоанна Мей- ендорфа, богослова, пастыря душ и друга) // La Pens6e Orthodoxe. Nou- velle s6rie. Paris, 1998. № 6.
35. Несколько слов о лингвистических приемах в иконографическом методе Андрея Николаевича Грабаря // Искусство христианского мира. М., 1998. Т.И.
36. Vladimir Lossky — th6ologien de l’icdne (Владимир Лосский, богослов иконы) // La vie spirituelle. Paris, mars 1999.
37. О духовном в искусстве // Искусство христианского мира. М., 2001. Т. V.
38. L’iconographie byzantine de la Mi-Pentecote (Византийская иконография Преполовения Пятидесятницы) // Actes du XXCmc Congres International des Etudes Byzantines. Paris, 2001.
39. Богословие иконы // Искусство христианского мира. М., 2002. Т. VI.
40. In memoriam матушки Марины Львовны Матюшкиной // Искусство христианского мира. М., 2002. Т. VI.
41. Tradition et cr6ativit6 artistique dans les arts liturgiques (Предание и художественное творчество в литургических искусствах) // Discours acadёmi- que. Paris: Saint-Serge, 2002.
42. Leonid Ouspensky and the so called «School of Paris». An essential contribution to the contemporary revival of the Orthodox icon (Леонид Успенский и т. наз. «Парижская школа») // Proceedings of the International Theological Conference «Russian Theology in the XXth century». New York, 2002.
43. Свято-Сергиевский Богословский Институт и «перейстройка» // Встреча. М., 2003. № 1.


488 ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
44. Иконология прот. Сергия Булгакова // Искусство христианского мира. М, 2003. Т. VII.
45. Несколько штрихов к портрету отца Иоанна // Свидетель истины. Сборник в память протопресвитера Иоанна Мейендорфа. Екатеринбург, 2003.
46. Местная церковь и «диаспора» // Сборник Материалов Богословской Конференции Русской Православной Церкви «Православное учение о Церкви». М, 2004.
47. Л. А. Успенский, инок Григорий и «Общество Икона». Возрождение православного иконописания в русской эмиграции // Искусство христианского мира. М., 2004. Т. VIII.
48. Comment la repr6sentation de rhospitalit6 d’Abraham est-elle devenue une des ic6nes festives de la Pentec6te? // Analecta Sergiana 2. Мёк^еБ litur- giques offert к la m6moire de Parchev£que Georges Wagner. Paris, 2005.
49. Graines eccksiologiques — In memoriam Mgr Georges (Wagner) (Экклезио- логические зернушки) // Analecta Sergiana 3. M6langes Bobrinskoy. Paris, 2005.
50. К вопросу об описуемой неописуемости // Искусство христианского мира. М., 2005. Т. IX.
51. Quelques principes directeurs de la construction, de Pam6nagement et du programme iconographique d’un lieu de culte orthodoxe (Несколько основных принципов для построения, убранства и иконографической программы православного дома молитвы) // Conference Saint-Serge 2004. Rome, 2005.
52. Des iconostases pour notre temps (Иконостасы для нашего времени) // Conference Saint-Serge 2004. Rome, 2005.
53. La descriptible indescriptibilit6 (Описуемая неописуемость) // Actes du colloque к l’occasion du 80c*mc anniversaire de Tlnstitut de Th6ologie Orthodoxe Saint Serge. Paris, 2006.
54. L’ospitalitlt di Abramo come icona della festa della Trinity (Гостеприимство Авраама как икона Праздника Преев. Троицы) // Andrej Rublev е l’icona russa. Comuniti du Bose: Edizioni QiQajon, 2006.
55. Je3HK Иконе (Язык иконы) // Видослов. 2006. № 38. Васкршн>и Bpoj, Год 13.
56. Le sacrement de la p6nitence — trois symptdmes d’une crise profonde (Таинство покаяния — три симптома глубокого кризиса) // La Решёе Orthodoxe. Nouvelle s6rie. Paris, 2007. N° 7.
57. Основы православного почитания Богоматери // Юбилейный сборник к 500-летию Бельской чудотворной иконы Божией Матери. Бельск, 2007.
58. Православная базилика // Никола во Иордане. Амстердам, 2007. № 3.


ЕЛИЗАВЕТА ПАВЛОВНА ОЗОАИНА (р. 1939)
Елизавета Павловна Озолина (угожд. Калюжная)
родилась в 1939 г. в Палестине, которой тогда правили англичане. Многочисленная русская колония располагалась в основном в корпусах бывшей миссии неподалеку от главного храма, принадлежащего Русской Миссии, — Свято-Троицкого собора, сооруженного во второй половине XIX в. В эту церковь маленькую Лизу водил дед по матери Петр Елеазарович, происходивший из саратовских Ладиковых, служивший в свое время на Черноморском флоте.
0 своих впечатлениях о церковной росписи она вспоминает так:
Ребенком шести лет я попала в школу-интернат в Вифании, около Иерусалима. Там была маленькая часовня, расписанная иконописцем, членом парижского Общества «Икона» Татьяной Владимировной Косинской, будущей матерью Серафимой, в строгом стиле. Все службы я смотрела на иконы, на сюжеты икон, которые иконописец связал с конкретной местностью... Ведь икона, веками вырабатывая свой стиль, шла от реальности... Икона говорит... И мне, ребенку, эти иконы говорили достаточно, и я чувствовала соответствие между жизнью и иконой...1
В 12-летнем возрасте Лиза начала обучаться иконописи у кн. Е. Д. Голицыной (в монашестве сестра Евдокия). Сама молодая княжна училась с 1907 г. традиционной технике иконописания у монаха-иконописца на подворье Свято-Троице-Сергиевой Лавры в Петербурге.
1 Интервью с Е. П. Озолиной // Русская Мысль. Париж, 1987.
18 дек. № 3704.


490
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
Она основала в Гефсимании иконописную мастерскую и с большой любовью старалась передать молодой Лизе свое мастерство. В 1959 г. талантливая ученица написала иконостас в Акабе, прямо у Красного моря, в Иордании. Уже в конце 60-х гг. в Гааге она случайно увидела на первой странице французской газеты «Фигаро» свой иконостас, а потом прочла, что во время израильской бомбардировки церковь в Акабе была разрушена, а иконостас остался, и там была фотография уцелевшего иконостаса1. Из работ этого «святоградского периода» «одна осталась в Гефсиман- ском храме, — рассказала Елизавета Павловна корреспонденту “Русской Мысли”, — это “Христос Страдающий”, ее выносят каждый Великий Пост. Писала я ее пальцами, так как у меня была лишь маленькая кисть, а больших не было...»1  2 К тем же ранним работам относится целый ряд сохранившихся у нас икон: Убрус, преп. Герасим со львом, преп. Иоанн Лествичник, святители Иоанн Златоуст, Василий Великий, Николай Чудотворец и, конечно, Воскрешение Лазаря. В 1965 г. кн. Голицына скон-
1 Передовица парижской газеты «Le Figaro» (1969. 10 апр. Четверг).
2 Интервью с Е. П. Озолиной.


ЕЛИЗАВЕТА ПАВЛОВНА ОЗОАИНА
491
чалясь, и вскоре после этого Елизавета Павловна переезжает в Париж и выходит замуж за только что окончившего Свято-Сергиевский Православный Богословский Институт Николая Озолина.
В Париже Елизавета Озолина начала работать под руководством Л. А. Успенского, познакомилась с известными парижскими мастерами, такими как Г. В. Морозов, А. С. Мерзлюкин, и вступила в Общество «Икона».
Покровительство и доброжелательство таких великих мастеров, как Круг, меня очень вдохновляли и поддерживали, — вспоминает она. —
Я была очень молода и неопытна, но члены Общества посылали ко мне заказчиков и этим тоже поддерживали... Общество существует и теперь, оно объединяет иконописцев, иконоведов, иконолюбов... Президент Общества — Зинаида Евгеньевна Залесская1.
Переехав со всей семьей в 1968 г. на русский православный приход Святой Марии Магдалины в Гааге (Голландия), молодая матушка написала иконостас для храма в Бристоле (Англия). В это же время она учится в Гаагской Академии Художеств. По возвращении в Париж Елизавета Павловна продолжает писать иконы, а в 1976 г. поновляет изображение большой оранты в апсиде Храма-памятника Святого Праведного Иова Многострадального в Брюсселе. Весной 1978 г. отдел культуры и образования при мэрии Парижа решил создать по всему городу широкую сеть муниципальных мастерских и курсов — ADAC — по самым разнообразным отраслям искусства и художеств. «Знамением времени» было то, что среди прочих курсов непременно хотели открыть и иконописный. Мэрия предложила Л. А. Успенскому его вести. У Леонида Александровича в тот период было довольно много заказов на иконы, а главное — он был совершенно поглощен окончательной редакцией и оформлением самого значительного своего труда, «Богословие иконы Православной Церкви». По этой причине он на новосозданную должность преподавателя иконописи тут же рекомендовал Елизавету Павловну. С тех пор и по сей день, т. е. уже 26 лет, Она ведет этот курс, где обычно собираются около тридцати учеников, старшие из которых давно уже работают самостоятельно.
В 1980 г. она реставрировала росписи ограды, ворот и апсиды храма Успения на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа. Спустя три года ее приглашают реставрировать иконостас и роспись храма Христа Спасителя в Роттердаме. В том же 1980 г. во время 27-го ежегодного Международного Литургического Съезда в знак признательности за финансовую поддержку постройки нового общежития Богословский Институт и приход Сергиевского Подворья подарили тогдашнему мэру Парижа Жаку Ши¬
1 Там же.


492 ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
раку написанную Елизаветой Павловной большую икону Святой Женевьевы. Эта икона небесной покровительницы Парижа находилась в мэрии, пока не переехала вместе со своим хозяином в Елисейский дворец.
Позже, — вспоминала Елизавета Павловна, — я увидела средневековые
миниатюры и удивилась тематическому совпадению моей иконы с ними,
но свобода иконописи дала мне возможность по-своему передать жизнь
Святой Женевьевы...1
В мае 1984 г. Лиза получила приглашение от декана Свято-Владимирского Богословского Института в Крествуде (Нью-Йорк) прот. Иоанна Мейендорфа обсудить проект росписи недавно построенного академического храма Трехсвятителей. О. Иоанн как-то сразу почувствовал, что в лице Елизаветы Павловны он нашел зрелого мастера «парижской школы», вдохновленного его энтузиазмом и абсолютным доверием. Работать можно было только летом, во время каникул, когда не было ни служб, ни студентов, в тяжелую влажную нью-йоркскую жару. Потому работы продолжались пять лет — с 1984 по 1989 г. Для нее эти годы проходили под знаком большого творческого напряжения — и духовного, и физического. Росписи этого храма, являясь самым монументальным и вместе с тем творчески значительным ее созданием, несомненно стали вершиной ее художественного пути.
В программу росписи вошли:
В 1984 г. в апсиде — мистагогическая композиция «Евхаристия», т. е. Причащение Апостолов. Здесь, как и во всех других панно, все фигуры на голову выше человеческого роста.
В 1985 г. — восточное и западное панно с изображением «Вознесения» и «Распятия».
В 1986 г. — северное и южное панно с изображением «Жен Мироносиц у пустого гроба» и «Пятидесятницы».
В 1987 г. — «Божия Матерь» и «Иоанн Предтеча» из деисиса и «Христос Вседержитель» в куполе.
В 1988 г. — местный ряд, состоящий из икон Спасителя, Божией Матери с Младенцем, Трех Святителей и Святого Равноапостольного князя Владимира, и царские врата иконостаса.
В 1989 г. — настенное изображение Божией Матери Знамения в верхней части алтарной апсиды и две большие иконы Преподобного Сергия Радонежского и двух просветителей Америки Преподобного Германа Аляскинского и Святителя Иннокентия Митрополита Московского.
В составленном самим о. Иоанном описании Трехсвятительского храма он отмечает, что «и роспись, и иконы иконостаса выполнены известным парижским иконописцем Елизаветой Павловной Озолиной. Ее
1 Интервью с Е. П. Озолиной.


ЕЛИЗАВЕТА ПАВЛОВНА ОЗОЛИНА
493
творчество, весьма оригинальное по своей концепции и стилистическому подходу, коренится в лучших памятниках православной традиции».
Из остальных работ Елизаветы Павловны укажем лишь на главные: 1987 г. — монументальный образ «Знамения Божией Матери» на фронтоне главного храма Свято-Тихоновского монастыря в South-Cana- ап, в штате Пенсильвания (США).
1992 г. — стенная роспись «Сошествие во ад» в притворе церкви на Ваганьковском кладбище в Москве, посвященная памяти о. Иоанна Мей- ендорфа и освященная блаженнейшим Феодосием Митрополитом Всея Америки и Канады.
С 1991 г. — роспись храма румынского Благовещенского монастыря в Roziers около Nemours (Seine-et-Mame), которая завершится в ближайшее время.
В 2002 г. Елизавета Павловна стала профессором иконописания в Православном Свято-Сергиевском Богословском Институте, где этот новый предмет встречает живой интерес среди студентов и привлекает все возрастающее число «вольнослушателей». В преподавании, руководствуясь своим личным опытом, она исходит из того, что
икону можно понять только через Церковь, потому что икона принадлежит нашему богослужению... В ней есть и пластическая красота, и просто живопись, но бесстрастные формы говорят о преображении... Я этим живу, в этом была воспитана и не могу даже представить, что не буду этого делать...1
1 Там же.


МИХАИЛ МИХАЙЛОВИЧ ОСОРГИН (СТАРШИЙ)
(1887—?)
Михаил Михайлович Осоргин происходил из
древнего дворянского рода, среди его предков — праведная Иулиания Лазаревская (Осоргина), причисленная к лику святых. Отец его, также Михаил Михайлович, занимавший в свое время в России губернаторские посты, основал для бедных Братство святой Иулиании, вел обширную церковную работу и скончался во Франции в сане протоирея. Мать М. М., в детстве княжна Елизавета Николаевна Трубецкая, была сестрой известных философов Сергея и Евгения и дипломата Георгия Трубецких. М. М. родился 30 июня 1887 г. в имении родителей Сергиевское Калужской губерни и уезда. В сельской церкви Божьей Матери он с детских лет прислуживал, читал, пел и почерпнул основные богослужебные знания.
После двухлетнего обучения на юридическом факультете Московского университета М. М. отбывал воинскую повинность в кирасирском полку и получил чин поручика, после чего был выбран членом Калужской уездной земской управы. Во время Первой мировой войны занимал разные должности в Ясской военной комендатуре. После революции, находясь под угрозой ареста, М. М. работает помощником заведующего, а затем и заведующим поезда Красного Креста. В 1919 г. он оказался в Ялте, где занял должность помощника начальника уезда, а также псаломщика храма св. Николая в Приморском санатории.
После эвакуации в Константинополь и переселения с женой Еленой Николаевной (урожд. граф. Муравьева) и только что родившимся сыном в Баден-Баден, М. М. стал помощником и регентом местной церкви. По по-


МИХАИЛ МИХАЙЛОВИЧ ОСОРГИН (СТАРШИЙ)
495
ручению митроп. Евлогия с большим трудом добился возвращения русским православного храма в Штутгарте, при котором организовал приход.
В 1923 г. М. М. переехал в Париж и стал одним из главных основателей Сергиевского Подворья. «Благодаря его почину и усилиям была куплена эта “благословенная горка” с находящимся на ней тогда еще протестантским храмом и др. зданиями, а также были отысканы основные средства на ее приобретение», — вспоминает свящ. А. Семенов-Тян- Шанский. Сам М. М. подробно, этап за этапом рассказывает в своих воспоминаниях об этом чудесном приобретении1.
После основания Сергиевского Подворья М. М. проживал там, занимая должность преподавателя церковного устава, псаломщика, регента и управляющего домом. При его деятельном участии были основаны курсы псаломщиков.
О деятельности М. М. в организации церковного пения в Институте рассказывает А. В. Карташев:
См.: Осоргин М М Воспоминания о приобретении Сергиевского Подворья; см. также: Бобринский Б., прот. История Института.


ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
Первые службы в храме Сергиевского Подворья обслуживались по праздничным и воскресным дням смешанным хором под управлением Xi М. Осоргина. С открытием пропедевтического многолюдного курса будничные обязательные для студентов службы проходили под руководством еп. Вениамина, большого любителя церковного пения. Оказалось возможным разделить поющих на два лика, руководимых еп. Вениамином и М. М. Осоргиным. В 1926 г. М. М. Осоргина на праздничных службах сменил руководивший смешанным хором композитор А. Чесноков, которому поручено было и преподавание пения. Прибытие на Подворье студента Серафима Родионова, талантливого молодого регента, знатока обиходного пения, положило начало в 1927 г. студенческому мужскому хору, обслуживающему все будничные и праздничные службы. Всенощные проходили при пении двух ликов, с катавасиями в положенные моменты. Студенты одеты были в подрясники, и монастырский стиль богослужений постоянно привлекал большое число богомольцев. <..> Преподавание церковного пения с уходом А. Чеснокова прекратилось. Церковному пению студенты учились на практике в храме. В военное время из-за отсутствия студентов хор стал слабее. Только в 1946 г. преподавание церковного пения возобновилось на короткий срок *.
М. М. издал книгу «Уставщик» с кратким, но очень ценным изложением порядка церковных служб. Его усилиями была издана «Служба всем святым в России просиявшим». Он поместил несколько статей по церковным вопросам в «Сергиевских листках» и в «Церковном Вестнике», основанном Л. А. Зандером.
В последние годы жизни М. М. увлеченно занимался постройкой звонницы и библиотеки с читальным залом открытого доступа, что «настолько увлекло его, что можно смело сказать, что он скончался в результате этого, как воин на своем посту. Увлеченный своим строительством, он не выждал необходимого для поправки от гриппа срока, вышел на постройку, что вызвало роковое осложнение болезни», — вспоминает свящ. А. Се- менов-Тян-Шанский о своем бывшем наставнике и завершает:
В своих разнообразных культурных интересах М. М. был всегда очень основательным и всегда стремился выйти из области дилетантизма в область серьезной специализации. М. М. был не только глубоким русским православным, но и очень русским человеком, может быть, одним из последних ярких представителей старой дворянской культуры и поместного дворянского быта.
Но для нас, бывших студентов Богословского Института, М. М. навсегда останется дорогим как учитель церковного благолепия, как один из основателей родного нам Сергиевского Подворья и как глубоко церковный человек вообще.
2 Неизданная рукопись А. Карташева о Богословском Институте, часть IV, раздел «Учебная часть. Характеристика преподавания по отдельным дисциплинам». С. 150.


МИХАИЛ МИХАЙЛОВИЧ ОСОРГИН (СТАРШИЙ)
497
Его церковность делала его даже в какой-то мере и наставником в жизни. Имевшая чистый исток, присущая ему ирония, то ласковая, то иногда жестокая, могла сдерживать и направлять. Она чередовалась с очень деловой его участливостью, преимущественно в отношении молодых или житейски неопытных его друзей. Многие молодые или просто одинокие студенты находили в М. М. и его доме настоящую духовную опору.
И если бы не заветный огонек в его окнах, так манивший по вечерам к нему, к его семье, в его более чем тесное помещение,’ может быть, жизненные тропинки многих никогда не вышли бы на прямой путь, который , ведет к Единому Источнику всякого источника света (с 11—12).
Свящ. Александр Семенов-!ян-Шанский
Библиография
1. Воспоминания о приобретении Сергиевского Подворья // Свято-Серги- евское Подворье в Париже. К 75-летию со дня основания. Приход храма преп. Сергия (Париж). СПб.: Алетейя, 1999. С 37—50.
2. Богослужебные указания // Церковный Вестник. 1930. № 1. С. 25—32.
Литература о М. М. Осоргине (старшем)
1. Семенов-Тян-Шанский А., свящ. Памяти М. М. Осоргина. Париж: Изд-во им. преп. Сергия Радонежского при Православном Богословском Институте в Париже, 1951.
2. Семенов-!ян-Шанский А. А., о. Памяти М. М. Осоргина // Вестник РСХД. 1950. № 6. С. 30—33.
3. Kaccuant еп. Слово на отпевании М. М. Осоргина // Церковный Вестник. № 1 (28). С. 18—20.
4. Ossorguine N. Un chantre hors du commun: M. Ossorguine (Незаурядный певчий) // Le Messager Orthodoxe. 1987. № 104. P. 76—83.
5. Нивъер А. Православные священнослужители, богословы и церковные деятели русской эмиграции в западной и центральной Европе. 1920—1995: Биографический справочник. М.; Париж: Русский Путь — YMCA-Press, 2007. С. 355—356.


МИХАИЛ МИХАЙЛОВИЧ ОСОРГИН (МЛАДШИЙ)
(1920—1989)
Михаил Михайлович родился 29 декабря 1920 г. в Стамбуле (Турция). Сын Михаила Михайловича Осоргина и его супруги Елены Николаевны (урожд. Муравьевой), он получил среднее образование в Париже, а в 1943 г. окончил Св.-Сергиевский Богословский Институт с дипломом кандидата богословия. Был увезен в Германию в 1943 г. на принудительные работы и работал на заводе в Дрездене до 1945 г.
Вернувшись в Париж, принял монашеский постриг 5 июля 1945 г. с именем Афанасий, был рукоположен во иеродиакона 9 июля 1945 г. и во иеромонаха 15 февраля 1946 г. С 1945 по 1946 г. о. Афанасий преподавал церковное пение в Св.-Сергиевском Богословском Институте.
В 1947 г. о. Афанасий уехал в США и был принят в клир Северо-Американской русской митрополии. С 1947 по 1949 г. он был священником-миссионером на Аляске, а также преподавателем в Духовной Семинарии в Кодьяке. С 1949 по 1951 г. был помощником настоятеля Троицкого кафедрального собора в Сан-Франциско. В 1951 г. снял духовный сан и женился. Он много трудился в области композиции духовных песнопений. Скончался 27 октября 1989 г. в Санта-Фе (Калифорния).
Протопресвитер Борис Бобринский
Литература о М. М. Осоргине (младшем)
1. Нивьер А. Православные священнослужители, богословы и церковные деятели русской эмиграции в западной и центральной Европе. 1920—1995: Биографический справочник. М; Париж: Русский Путь — YMCA-Press, 2007. С. 356.


НИКОЛАЙ МИХАЙЛОВИЧ ОСОРГИН (р. 1924)
Николай Михайлович родился 8 сентября 1924 г. в Париже, в только что приобретенном усилиями его отца поместье Сергиевского Подворья. Сын Михаила Михайловича Осоргина и его супруги Елены Николаевны (урожд. Муравьевой).
Н. М. окончил русскую гимназию в Париже, а затем в 1946 г. — техническую школу, после чего поступил в Богословский Институт, который успешно окончил в 1949 г. В 1950 г. он женился на Ирине Витольдовне Александрович, от которой у него родился сын Михаил. После смерти отца в 1950 г. он унаследовал от него регентство хора Богословского Института и преподавание церковного устава.
До сего дня он продолжает церковное служение своего отца. Кроме того, в течение многих лет он был экономом и заведовал материальным состоянием зданий и помещений Сергиевского Подворья. Он также был до последнего времени директором епархиального свечного завода, который находился на территории Сергиевского Подворья.
Н. М. продолжил славную традицию Института довоенного времени — организация поездок хора за границу, в Голландию, Швейцарию, Скандинавию, Шотландию с целью ознакомления этих стран с русской певческой традицией и сбора средств для Богословского Института.
Следуя по стопам своего отца, Н. М. бережно сохраняет певческую традицию русского монашества, в частности, Троице-Сергиевой Лавры, близ которой его отец провел свою молодость, проникаясь красотой и стройностью монашеского пения, в особенности в исполнении знаменных распевов. Будучи человеком глубоко


500
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
церковным, Н. М. не только оказался выдающимся регентом, но и поныне является тонким выразителем духовной сущности церковных песнопений. Для Н. М. церковное пение является отблеском красоты и правды грядущего в силе Царства Божия. В храм Сергиевского Подворья на Страстную Седмицу и на Пасху ежегодно собирается большое количество молящихся, которые особенно ценят строгие и проникновенные службы. Следует особенно отметить его исполнение пророчества Езеки- иля о костях на утрени Великой Субботы по старинной мелодии, завещанной ему его отцом. Сам Н. М. особенно переживает радость Пасхальных служб с ежедневным крестным ходом во все дни Светлой Седмицы.
Н. М. воспитал в духе русской православной музыкальной традиции несколько поколений церковных хористов и регентов, среди которых можно назвать прот. Михаила Фортунато, Александра Кедрова, Матфея Малинина и многих других певчих, прошедших певческое обучение на ежедневных богослужениях на клиросе Сергиевского Подворья. Ряд пластинок, содержащих церковные песнопения репертуара Сергиевского


НИКОЛАЙ МИХАЙЛОВИЧ ОСОРГИН
501
Подворья, были изданы усилиями Николая Михайловича и ценятся благодаря своим высоким музыкальным качествам, а также как наилучшие образцы православного церковного пения.
Н. М. регулярно участвовал в ежегодных литургических съездах, имевших место в конце июня в Богословском Институте. Предлагаемый ниже перечень его выступлений и докладов наглядно свидетельствует о глубоком богословском проникновении Николая Михайловича в православное богослужение. В частности, он досконально изучил проблемы, связанные с применением нового стиля в церковном календаре. По этому вопросу Н. М. выступал в 1972 г. на межправославной комиссии по вопросу церковного календаря и Пасхалий в Шамбези.
С 2005 г. Николай Михайлович отошел от преподавания и в настоящее время является заслуженным профессором Богословского Института.
Протопресвитер Борис Бобринский
Библиография
1. Проблемы, связанные с применением нового стиля в церковном календаре // Вестник РСХД. 1965. № 78. С. 1-5.
2. La Resurrection du Christ en tant que victoire d6finitive sur la mort & tra- vers le septi£me jour, d’apr£s la liturgie orthodoxe (Воскресение Христово как конечная победа над смертью в седьмой день, согласно православному богослужению) // Le Christ dans la liturgie. Conferences Saint-Serge 1980. Rome, 1981. P. 151—167.
3. La Triade («ТпЬётёгоп»), Лёше du Quatrieme Evangile selon la liturgie orthodoxe (Тридневие, тема Четвертого Евангелия согласно православному богослужению) // La liturgie: son sens — son esprit — sa nfethode. Liturgie et th6ologie. Conferences Saint-Serge 1981. Rome, 1982. P. 191—213.
4. La Sainte Trinit6 et le Temps Pascal (Пресвятая Троица и Пасхальное время) // Trinit6 et liturgie. Conferences Saint-Serge 1983. Rome, 1984. P. 179— 294.
5. Eschatologie et cycles liturgiques (Эсхатология и богослужебные круги) // Eschatologie et liturgie. Conferences Saint-Serge 1984. Rome, 1985. P. 207— 226.
6. La place de la Mere de Dieu dans la liturgie orthodoxe (Место Божией Матери в православном богослужении) // Saints et saintet6 dans la liturgie. Conferences Saint-Serge 1986. Rome, 1987. P. 275—290.
7. Un chantre hors du commun: M. Ossorguine (Незаурядный певчий: M. Осоргин) // Le Messager Orthodoxe. 1987. № 104. P. 76—82.
8. Que signifie la sanctification du temps? (Что означает освящение времени?) // Les l^n6dictions et les sacramentaux dans la liturgie. Conferences Saint-Serge 1987. Rome, 1988. P. 225—240.
9. L’Annonciation, la Nativit6 et Paques comme image de la R6surrection au troisidme jour, en relation avec la formule de Nic6e d6terminant la date de


ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
Paques (Благовещение, Рождество Христово и Пасха как образ тридневно- го Воскресения, в связи с Никейской формулой, определяющей день Св. Пасхи) // Liturgie, conversion et vie monastique. Conferences Saint- Serge 1988. Rome, 1989. P. 266—281.
10. Elements cosmiques de la mystagogie liturgique (Космические элементы в литургическом тайноводстве) // Mystagogie: pens6e liturgique d’aujourd’hui et liturgie ancienne. Conferences Saint-Serge 1992. Rome, 1993. P. 243—251.
11. L’union d’Adam et d’Eve comme fondement du sacrement du manage (Единение Адама и Евы как основа таинства брака) // Conferences Saint-Serge 1993. Rome, 1994. Р. 239—254.


СВЯЩЕННИК ЖИВКО ПАНЕВ (р. 1961)
ЖиВКО ПаНЕВ РОДИЛСЯ 7 ОКТЯБРЯ 1961 г. в Македон- ской республике. В 1987 г. он закончил юридическое образование в Университете Скопье со степенью магистра. В 1992 и 1993 гг. заканчивет богословское образование в Св.-Сергиевском Богословском Институте и получает степень магистра богословия. В 1994 г. проходит курс подготовки к обучению в Сорбонне, а в 2002 г. заслуживает степень доктора по истории цивилизации в Институте высших исследований по социальным наукам. С 2006 г. он является постоянным членом этого Института и работает в отделе византийских исследований.
В 1999 г. ему поручено преподавание агиологии в Богословском Институте.
С 2005 г. он основатель и директор электронного сайта Orthodoxie.com
Основные области его исследований: история канонического права, экклезиология, пастырское богословие и агиология.
Живко Панев был рукоположен во диакона в 1989 г. и в иерея в 1994 г. С 1999 г. о. Живко Панев — настоятель прихода Державной Иконы Божией Матери в Ша- вилле под Парижем.
Библиография
1. Дегалька зам1ток ьцодо авто кефали (Несколько заметок об автокефалии) // Metron. 2006. № 4. Le journal scien- tifique de l’Institut de droit eccl6siastique de l’Universit6 catholique ukrainienne de Lviv. P. 55—64.
2. La reception medi6vale du droit byzantin dans les Balkans — etude de cas du Syntagma de Matthieu Blasta^s


ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
(Средневековая рецепция византийского права в Балканах — вопрос Синтагмы Матфея Бластаря) // fitudes balkaniques — Cahier Pierre Belon. Paris, 2003. P. 27—47.
3. Some Remarks on the Notion of Autocephaly (Несколько замечаний о понятии Автокефалии) // Sourozh — A Journal of Orthodox Life and Thought. Oxford, 1996. № 63.
4. Aux origines de l’Autoc6phalie (У истоков Автокефалии) // Les Contacts — Revue frangaise de l’Orthodoxie. Paris, 1995. № 170.
5. J6sus Christ — la terre des vivants (Иисус Христос — земля живых)// Voskresenie. Skopje, 1988. № 1.
6. Vie trinitaire — vie eccl6siale (Жизнь троичная, жизнь церковная) // Mis- sionnaire orthodoxe. Belgrade, 1988. № 2.


АРХИМАНДРИТ ПААКИАА (PLACIDE DESEILLE)
(р. 1926)
Архимандрит Плакида родился 16 апреля 1926 г. в Issy les Molineaux (предместье Парижа). Получил классическое образование в колледже иезуитов в г. Бу- лонь-сюр-Мер (Па-де-Кале), затем, в 1941—1942 гг., в связи с закрытием колледжа из-за немецкой оккупации, обучался в духовном францисканском училище в г. Фон- теней-су-Буа, под Парижем.
25 сентября 1942 г. он становится монахом цистер- цианского монастыря в г. Бельфонтэн (Мен и Луара). Воинская служба в Алжире в 1947—1948 гг. предоставляет ему возможность последовательных встреч с еврейскими и мусульманскими общинами (братство шейха Эль Алави в Мостаганеме). Он продолжает философское и богословское образование в монастыре Бельфонтэна и в Риме. Рукополагается во священника в 1952 г.
В 1957 г. он создает серию «Монашеские тексты Запада» в составе собрания «Христианские Источники» под руководством Анри де Любак и Жана Даниелу. С 1953 по 1966 г. он преподает догматическое и литургическое богословие в монастыре Бельфонтэн, где исполняет обязанности настоятеля. В 1966 г. он основывает собрание «Восточная Духовность». В июне-июле 1960 г. он пребывает в Египте для установления контактов с коптскими монастырями Wadi Natroun.
В 1966 г. он создает монастырь Преображения византийского обряда в Обазине (Коррез). С 1969 по 1975 г. посещает с монахами этого монастыря румынские и греческие монастыри для лучшего ознакомления с обустройством православных церквей. В 1976 и 1977 гг. длительно пребывает в монастыре Симонопетра на Афонской горе, где становится православным. В 1978 г. по просьбе


ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
игумена монастыря Симонопетра, архимандрита Эмилиана, и по благословению Парижского митрополита Мелетия он основывает в Сен-Лорен- ан-Руаен (Дром) метохион Симонопетра, монастырь Святого Антония Великого. С 1979 по 1981 г. преподает византийскую культуру в Лионском университете. С 1980 по 2005 г. совершает различные поездки по Румынии, Греции, Криту и Кипру, выступает с сообщениями и читает проповеди. С 1978 по 1998 г. руководит духовным центром Монжерона, созданным Н. А. Струве. Одновременно преподает патрологию в Парижском Свято-Сергиевском Православном Богословском Институте.
В 1981 г. он создает в Сен-Лорен-ан-Руаен женский монастырь Покрова Пресвятой Богородицы, переехавший в 1991 г. в Солан (Гар), духовным отцом которого он является по нынешний день. В настоящее время по состоянию здоровья он числится заслуженным профессором Института, периодически читает лекции и доклады и ведет научные дипломные работы студентов Института.


АРХИМАНДРИТ ПЛАКИДА
507
Библиография
1. Les saints moines d’Orient, IVe siecle (Святые монахи Востока). Namur Soleil levant, 1959. (Coll. «Les 6crits des saints».)
2. L’Evangile au dёsert (Евангелие в пустыне). Paris: Cerf, 1965 (2-е изд: Paris: OEIE/YMCA-Press, 1985; 3-е изд.: Paris: Cerf, 1999).
3. L’esprit du monachisme pachomien (Дух Пахомиевского монашества). Ab- baye de Bellefontaine, 1968. (Coll. «Spirituals Orientale». № 2.)
4. L’Echelle de Jacob et la vision de Dieu. Spirituals monastique (Аествица Иаковля и видение Бога. Монашеская духовность). 2-е изд. Aubazine, 1974.
5. La Fournaise de Babylone. Guide spirituel (Печь Вавилонская. Духовный путеводитель). Paris; Sisteron: Pr6sence, 1974; Monastёre Saint-Antoine-le- Grand, s. d.
6. Principes de spirituals monastique (Принципы монашеской духовности). Abbaye de Bellefontaine, 1974. (Coll. «Vie Monastique». № 1.)
7. Regards sur la tradition monastique (Взгляды на монашеское предание). Abbaye de Bellefontaine, 1974. (Coll. «Vie Monastique». № 3.)
8. Nous avons vu la vraie Lumiere. La vie monastique, son esprit et ses textes fondamentaux (Видехом Свет истинный. Монашеская жизнь, ее дух и ее основные тексты). Lausanne: L’Age d’Homme, 1990. (Coll. «Sophia».)
9. Certitude de l’Invisible. El6ments de doctrine clStienne (Подтверждение невидимого. Начала христианского учения). Paris: Presses Saint Serge-Insti- tut de Th6ologie Orthodoxe, 2002.
10. La Spirituals orthodoxe et la Philocalie (Православная духовность и Доб- ротолюбие). Paris: Bayard, 1997 (Coll. «L’A venture ^ёгчеиге»); 2-е изд.: Paris: Albin-Michel, 2003 (Coll. «SpiritualSs vivantes». № 197) (рус. nep.: M., 2006).
11. Corps, Ame, Esprit, par un orthodoxe (Тело, душа и дух, взгляды православного). Grenoble: Le Mercure Dauphinois, 2004.
12. Regie de vie. Typicon du Monastёre Saint-Antoine-le-Grand (Правило жизни. Устав Монастыря преп. Антония Великого). Monastere Saint-Antoine- le-Grand, 2006.
13. Filodilia, Introduccions de Placide Deseille (Добротолюбие, Введения о. Плакиды) / Traduccions de Miquel Ambros i collab. Facultat de Teologia de Catalunya. Barcelone: Proa, 1994. (Coll. «Classics del Cristianisme».)
14. Nostalgia Ortodoxiei (Ностальгия православия) / Trad. Dora Mezdrea; ed Anastasia. Bucarest, 1995.
15. He Poreia mou pros ten Ortodoxia (Мой путь к православию)/Trad. Sy- meon Koutsa; ed. Akritas. Athenes, 1986.
16. Epectase (Эпектазис)//Dictionnaire de Spirituals. T. IV. Col. 785—788, Paris: Beauchesne, 1960.
17. Freres [convers] cisterciens (Цистерцианские иноки) // Dictionnaire de Spirituals. T. V. Col. 1207—1210. Paris, 1964.
18. Gloire de Dieu (Слава Божия)//Dictionnaire de Spirituals. T. VI. Col. 421—463. Paris, 1967 (развито в: La Gloire de Dieu. Monastere Saint- Antoine-le-Grand, s. d.).


ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
19. JeQne (Пост) // Dictionnaire de Spirituals. Т. VIII. Col. 1164—1175. Paris, 1974; (развито в: Humilier son йше par le jeftne (Смирить душу свою постом). Monast£re Saint-Antoine-le-Grand, 2007).
20. Cisterciens (Цистерцианцы) // Encyclopaedia universalis.
21. Corps, &me, esprit (Тело, душа, дух) // Dictionnaire critique de Th6ologie. Paris: P.U.F., 2002.
22. Tentation (Искушение) // Dictionnaire critique de Th6ologie. Paris: P.U.F.,
2002.
23. Th6ologie de la vie monastique selon saint Bernard (Богословие монашеской жизни согласно св. Бернарду) // Th6ologie de la vie monastique. Etudes sur la tradition patristique. Paris: Aubier, 1961. (Coll. «Th6ologie». № 49.)
24. A propos de l’6pilogue du chapitre VII de la Regie [de saint Benoit] (По поводу эпилога 7-й главы Устава св. Бенедикта) // Collectanea Ordinis Cis- terciensium R6fbrmatorum. 1959. Окт.-дек. (то же: Des Peres d’Egypte к saint Benoit de Nurcie (От Египетских отцев до преп. Бенедикта Нурсий- ского) // La Решёе Orthodoxe. 1998. Hiver-Printemps. № 6. Р. 79—90.
25. Coteaux et la tradition monastique // Christus. 1960. Janv. № 25.
26. Les origines de la vie religieuse dans le christianisme // Christus. 1961. Juil. № 31 (то же: Christus. 2000. Avr. № 186).
27. La distance spirituelle chez les Peres du d6sert//Christus. 2000. Avr. № 186.
28. L’anthropologie clStienne к la lumiere des Peres // Christus. 2003. Janv.
29. Vers un renouveau du monachisme // La Vie spirituelle. 1965. Avr. LXII. № 415.
30. Saint Augustin et le Filioque // Messager de l’Exarchat du Patriarche russe en Europe occidentale. 1982. № 109—112, Janv.-D6c (то же: Aux origines d’une divergence: saint Augustin et la th^ologie trinitaire. Monastdre Saint- Antoine-le-Grand, 2007).
Переводы
31. Guerric D’Igny. Sermons I et II (Проповеди). Paris: Cerf, 1970, 1973. (Coll. «Sources ClStiennes». № 166 et 202.)
32. Les Psaumes, pridres de l’Eglise. Le Psautier des Septante (Псалмы, молитва Церкви. Псалтырь Семидесяти). Paris: YMCA-Press, 1979 (2-е изд.: Athe- nes: Tinos, s. d.; r6impr.: Monastere Saint-Antoine-le-Grand, 1999).
33. St Jean Climaque. L’Echelle sainte (Святая лествица преп. Иоанна Лествич- ника) 1979 (Coll. «Sources Chr6tiennes». №24); 2-е изд.: Abbaye de Belle- fontaine, 2007.
34. Les Hom6lies spirituelles de saint Macaire d’Egypte. Le Saint-Esprit et le chr6tien (Духовные беседы преп. Макария Египетского). Abbaye de Belle- fontaine, 1984. (Coll. «Spirituals Orientale». № 40.)
35. Tito Colliander. Le chemin des ascёtes (Дорога аскетов), Abbaye de Bellefon- taine, 1973 (Coll. «Spirituals Orientale». № 12); 2-е изд.: Monastёre Saint- Antoine-le-Grand, s. d.
36. Recueil d’Acathistes (Сборник акафистов). Monastёre Saint-Antoine-le- Grand, 1996.
37. St Isaac le Syrien. Discours asc6tiques selon la version grecque (Подвижнические слова согласно греческой версии). Monastёre Saint-Antoine-le-Grand; Monastёre de Solan, 2006.


ГОРАН СЕКУЛОВСКИЙ (р. 1978)
Горан Секуловский родился 16 февраля 1978 г. в Пе- чево (Республика Македония). С 1996 по 2001 г. учился на православном богословском факультете Св. Климента Охридского в Скопье, который закончил в 2002 г. со степенью кандидата богословия за сочинение, озаглавленное «Сравнительное изучение обожения у свв. Максима Исповедника и Симеона Нового Богослова».
С 2002 по 2004 г. Г. С. учился в Св.-Сергиевском Богословском Институте, который закончил со степенью магистра богословия за сочинение «Исихастское учение обожения и священное искусство в Македонии в начале XIV в.».
С 2004 по 2005 г. Г. С. причислен к Парижскому университету, в котором защитил диссертацию мастера по средневековым исследованиям на тему «Социальные аспекты исихазма». С 2005 г. он готовит докторскую диссертацию при Богословском Институте и Парижском университете на тему «Церковь, Церкви и национальности на Балканах: проблемы униатства во 2-й половине XIX в.».
В 2007/08 академическом году Г. С. зачислен ассистентом по патрологии в Богословский Институт.
Области исследований Г. С; патрология, история Церквей на Балканах, униатство, экклезиология.


БОРИС ИВАНОВИЧ СОВЕ (1899—1962)
Борис Иванович Сове родился 21 декабря 1899 г., на рубеже двух столетий в Выборге, в купеческой семье, сочетающей несколько родов. «Его предок по мужской линии — французский гугенот, сбежавший после Варфоломеевской ночи от религиозных гонений в Данию и принявший поэтому фамилию “Спасенный”. Через каких-то потомков он дал начало и финляндской фамилии, а в дальнейших брачных комбинациях обрусел тотально», — пишет о нем А. В. Карташев1.
Б. И. с раннего детства любил церковное богослужение, прислуживал русским архиепископам в Финляндии: Сергию, Киприану, Серафиму. Он постоянно посещал монастырь и скиты на Валааме и Коневце. Эти поездки определили дальнейший путь его жизни. После окончания Выборгского реального училища, по настойчивому желанию родителей и вопреки своим стремлениям, он поступает в Петербургский Технологический институт, окончить который ему не пришлось из-за прихода большевиков.
В 1925 г. после переезда во Францию Б. И. поступает в Парижский Православный Богословский Институт. После подготовительного курса он зачисляется по результатам экзаменов сразу на второй курс. В 1928 г. Б. И. получает за свое кандидатское сочинение звание кандидата богословия I степени. В том же году в качестве профессорского стипендиата по Ветхому Завету направлен в Оксфордский университет для продолжения образования и для усовершенствования в еврейском языке. В 1931 г. удостоен звания бакалавра (Bachelor of Letters,
1 В неопубликованной книге А. В. Карташева о Богословском Институте; см.: Биографическая заметка о Сове.


БОРИС ИВАНОВИЧ СОВЕ
511
Oxford) за труд «Эсхатология кн. Иова». Осенью того же года Б. И. вернулся в Париж и стал доцентом кафедры Ветхого Завета в Православном Богословском Институте.
В течение восьми лет Б. И. преподает Ветхий Завет и еврейский язык, читает лекции по Библейской истории, которые, вслед за своим предшественником Карташевым, он делает «рамой, в которой каждая библейская книга выступала в подобающий хронологический момент и таким образом становилась освещенной исторически» (А. В. Карташев). Помимо этого, Б. И. вводит новый курс по библейской критике.
Ученик Сове, о. Алексей Князев, заставший его преподавание на I курсе (1938—1939), дает ему следующую характеристику:
Он всегда поражал нас своей необыкновенной ученостью в области библейской науки, литургики и церковной истории. Каждый год он обогащал свой курс все новыми и новыми данными из области критических новинок относительно той или иной книги Ветхого Завета или же сведениями о последних археологических открытиях во время раскопок в Палестине. Вообще на лекции он не приходил иначе, как с огромной кипой книг. Но одновременно с критической эрудицией он проявлял большую любовь к церковному преданию, особенно к богослужению. Он постоянно указывал в своих лекциях богослужебное употребление ветхозаветных книг и литургическое истолкование отдельных мест и образов. К подробной экзегезе он не стремился, бегло разбирал священные книги, останавливаясь только на


ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
трудных или богословски важных местах. Личных выводов он почти никогда не делал. Старался он, главным образом, передать духовный облик ветхозаветных патриархов или пророков, а также внутренний смысл ветхозаветных установлений так, как они были восприняты церковным преданием.
По его собственным словам, целью его было сделать своих слушателей способными при одном беглом взгляде на многоярусный иконостас храма Сергиевского Подворья, по одному виду распознавать отдельных патриархов, пророков и царей, изображенных в ряду ветхозаветных праведников.
Наряду с преподавательской деятельностью в институте, Б. И. участвует в съездах РСХД, пишет статьи и заметки в различных журналах («Путь», «Сергиевские Листки», «Утренняя Заря» и др.)
В 1936 г. он предоставил свои «Тезисы по Священному Писанию Ветхого Завета» на I Конгресс православных богословов в Афинах. Этот краткий, но весьма насыщенный и важный документ содержал 6 пунктов, в которых намечены контуры необходимых преобразований в православной герменевтике. Суть этих тезисов сводится к следующему:
1) Православная изагогика и экзегетика еще не дали своей разработки проблем Ветхого Завета, поставленных современной наукой.
2) Традиция святоотеческой экзегезы еще не пришла к общеобязательному для Церкви единому решению изагогических проблем. Решать их можно не только с консервативных позиций, но и с учетом данных историко-литературной критики и др. видов критики библейской.
3) Используя данные высшей критики, православная библеистика должна оставаться верной Преданию Церкви в целом, не возводя автоматически различных мнений патриотической эпохи в степень догматически безусловную.
4) Буквальное понимание боговдохновенности Священного Писания, отказ от методов сравнительно-религиозного изучения Ветхого Завета, есть достояние не православия, а иудейского и консервативно-протестантского богословия.
5) Православная библеистика должна отстаивать единство Библии и «вскрывать несостоятельность современных “маркионистиче- ских” взглядов на Ветхий Завет».
6) Желательно создание общеправославного Библейского и археологического института в Иерусалиме1.
С 1939 г. военные события задерживают Сове в Финляндии, где с 1941 г. вплоть до самой смерти он работал в славянском отделе Гельсинг- форской университетской библиотеки. В эти годы его труды были посвящены литургическим вопросам: «Исторический очерк исправления богослужебных книг в России» (подготовлен к печати, но не издан); «Ис¬
1 Тезисы по Священному Писанию Ветхого Завета // Путь. 1936—1937. № 52.


БОРИС ИВАНОВИЧ СОВЕ
513
тория гимнографии в Русской Церкви», «История литургической науки в России», «Русский Гоар» (сохранились в рукописях).
С 1952 г. Сове состоит деятельным членом в комиссии по изданию богослужебных книг Финляндской Православной Церкви, по работе над исправлением и переводом богослужебных книг на финский язык.
Тяжелая операция на глазах в 1961 г. прекратила на время эту работу. Сове скончался год спустя, 15 августа 1962 г., от сердечной болезни.
Т. В. Викторова
Библиография
1. Рождество Христово // Сергиевские Листки. 1927. № 2.
2. Богоявление Господне // Сергиевские Листки. 1928. № 2.
3. Сретение Господне // Сергиевские Листки. 1928. № 2.
4. Светлая Ночь // Сергиевские Листки. 1928. № 8.
5. Успение Приснодевы // Сергиевские Листки. 1928. № 11.
6. Русское празднование Богородицы // Сергиевские Листки. 1928. № 13.
7. Преображение Господне // Сергиевские Листки. 1930. № 34.
8. The Eschatology of the Book of Job (Эсхатология книги Иова). Oxford, 1931.
9. Евхаристия в древней Церкви и современная практика // Живое предание. Париж: YMCA-Press, 1936. С. 171—195 (также в: Вестник РСХД 1938. №2—3).
10. Тезисы по Священному Писанию Ветхого Завета//Путь. 1936/1937. № 52. С 67—69.
11. Современное положение Российской Церкви // Путь. 1937. № 53. С 66— 84.
12. Последнее земное целование // Вестник РСХД. 1963. № 68/69. С. 36—42.
13. Ликующая песнь восхождения // Вестник РСХД 1967. № 85. С. 16—24.
14. Исторический очерк исправления богословских книг в России (в рукописи).
15. История гимнографии Русской Церкви (в рукописи).
16. История литургической науки в России (в рукописи).
17. Русский Гоар (в рукописи).
Литература о Б. И. Сове
1. И. Н. Борис Иванович Сове (некролог) // ЖМП. 1963. № 5; БТ. 1968. С. 4.
2. Борис Иванович Сове // Вестник РСХД 1963. № 68—69. С. 42—43.
3. Крекшин Игнатий, о. Б. И. Сове // Мень А., о. Словарь библейский. М, 2003. С. 136—137.
4. Иивъер А. Православные священнослужители, богословы и церковные деятели русской эмиграции в западной и центральной Европе. 1920—1995: Биографический справочник. М.; Париж: Русский Путь — YMCA-Press, 2007. С. 456—457.


ФЕОДОСИЙ ГЕОРГИЕВИЧ СПАССКИЙ (1897—1979)
Феодосий Георгиевич родился гзмдя 1897 г. в Не- жине Черниговской губернии, где отец его был священником Свято-Никольского собора и законоучителем женской гимназии с 1887 г. по год смерти —1921. В 1907 г. Ф. Г. поступил в Нежинскую класссическую имени князя Безбородко гимназию, которую и закончил в 1915 г., будучи за отличные успехи стипендиатом в старших классах. По окончании гимназии был принят стипендиатом в Нежинский историко-филологический институт, где закончил два общеобразовательных года и третий год по специальности древних языков и литературы. Мобилизация в конце 1916 г. прервала, но не помешала к концу 1918/19 учебного года закончить сдачу экзаменов по всем предметам.
После службы в Добровольческой армии и эвакуации, Ф. Г. в течение 5 лет работал в Югославии, где создал церковный хор, обслуживавший случайные русские и часто сербские богослужения в церкви города Осека. В 1925 г. переехал в Париж, поступил на I курс Богословского Института, полный курс которого и закончил с дипломом I степени в 1928 г., работая в то же время в качестве счетовода Института. С 1928 г. был назначен библиотекарем, в каковой должности оставался до 1944 г., упорядочивая библиотеку, разросшуюся до настоящих ее размеров.
В 1928 г. Ф. Г. женился на Марии Яковлевне Соколовой, от которой у него родилось двое сыновей, Сергей и Николай.
С 1932 г. Ф. Г. состоял профессорским стипендиатом при кафедре истории Церкви, изучая историю сект в России. С 1934 г. получил поручение преподавать сектоведе- ние в Институте. Можно здесь указать, что преподавание сектоведения не ограничивалось изложением истории


ФЕОДОСИЙ ГЕОРГИЕВИЧ СПАССКИЙ
515
сектантства в России, но сопровождалось ведением практических работ по обличению сектантства в форме семинаров.
В годы войны, с 1939 по 1946 г., вел по поручению Совета Института преподавание Новою Завета, ввиду отсутствия о. Кассиана (Безобразова), а также частично и греческого языка.
С 1943 г. Ф. Г. преподавал латинский язык, а с 1944 по 1969 г. был секретарем и казначеем Института. В 1946 г. ему было присуждено звание доцента, а с 1947 г. он стал преподавать литургику и церковный устав. Приняв преподавание литургики после оставления кафедры архим. Кип- рианом, кроме общего введения в науку, Ф. Г. читал гимнографию, эорто- логию, чины таинств и требника. В свое время он также подготовил и читал краткий курс по русской гимнографии, разросшийся впоследствии в целое издание.
С 1930 по 1969 г. Ф. Г. был псаломщиком Введенской церкви в Париже. Он скончался 6 апреля 1979 г. в Рюэле, пригороде Парижа
А. В. Карташев
Библиография
1. Русское литургическое творчество. Париж, 1951. — 318с
2. An outline of the history and composition of Russian Church music (Очерки истории и композиции русской церковной музыки) // Journal of the Fellowship of S. Alban and St. Sergius. 1929. № 5. P. 25—29.


516
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
3. Священное Предание в богослужебных книгах // Богословская Мысль. Париж, 1942. С 132—154.
4. Церковный Собор в Америке // Церковный Вестник. № ‘. 1947.
5. Краткая летопись Академии // Православная Мысль. 1947. № 5. С. 147— 152.
6. Борьба за Церковь в Сербии // Церковный Вестник. 1947. № 8.
7. Опыт Русской Православной Церкви в Америке // Церковный Вестник. 1947. № 9.
8. Поэт XVI века, игумен Хутынский Маркелл Безбородый // Православная Мысль. 1948. № 6. С. 155—169.
9. Смущение в Болгарской Церкви // Церковный Вестник. 1948. № 15.
10. Летопись академической жизни//Православная Мысль. 1948. №6. С. 184—186.
11. Акростихи и надписания канонов русских миней//Православная Мысль. 1949. № 7. С. 126—150.
12. Краткая летопись академической жизни//Православная Мысль. 1949. №7. С. 154—157.
13. Памяти о. Сергия Четверикова // Вестник РСХД 1949. № 2.
14. Почившие священнослужители первого выпуска Богословского Института // Церковный Вестник. 1950. № 4 (25). С. Ьн>—hh.
15. Памяти Высокопреосв. Феофила, Митрополита Всея Америки и Канады // Церковный Вестник. 1950. № 26. С. 19—20.
16. Русское литургическое творчество Макариевского периода // Православная Мысль. 1951. № 8. С. 128—136.
17. L’Assomption de la Мёге de Dieu dans l’Orthodoxie russe (Успение Богородицы в русском Православии) // Dieu Vivant. 1951. № 18. Р. 5.
18. Болгарская Церковь // Вестник РСХД. 1951. № 2. С. 31—32.
19. Догмат Вознесения Богородицы//Церковный Вестник. 1951. №1(28). С. 12—16.
20. Догмат Непорочного Зачатия//Церковный Вестник. №5(32). 1951. С. 3-7.
21. К происхождению иконы и праздника Покрова // Православная Мысль. 1953. №9. С. 138—151.
22. Краткая летопись академической жизни//Православная Мысль. 1953. №9. С. 163—166.
23. Две славянские рукописи XVII века в частном владении в Париже // Православная Мысль. 1955. № 10. С. 127—139.
24. Краткая летопись академической жизни//Православная Мысль. 1955. №10. С. 170—176.
25. Праздники месяца августа // Вестник РСХД 1955. № 37. С. 20—25.
26. Церковные праздники сентября // Вестник РСХД № 38.1955. С. 28—32.
27. Кондак и икосы на Рождество Христово (предисловие и перевод литургических гимнов св. Романа) // Церковный Вестник. 1956. № 1 (58). С. 2—7.
28. Кондаки первой Седмицы Великого Поста//Церковный Вестник. 1956. №2(59). С. 7-10.
29. Le Culte du Proph£te Elie et sa figure dans la tradition orientale. Elie le pro- phete // Etudes Carm6litaines. T. I. Paris, 1956. P. 219—232.


ФЕОДОСИЙ ГЕОРГИЕВИЧ СПАССКИЙ
517
30. L’office liturgique slave de la Sagesse de Dieu (Славянский литургический чин Софии Премудрости Божией) // 1гёткоп. 1957. № 2. Р. 164—188.
31. Праздник Рождества Богородицы // Православная Мысль. 1957. №11. С. 158—166.
32. Дни предпразднества Рождества Христова // Церковный Вестник. 1957. № 2. С. 89—102.
33. La Pique de Ыоё1 Etude sur l’avantfete de Г^оё1 dans le rite byzantin (Рождественская Пасха, исследование о пред празднестве Рождества Христова в византийском обряде) // Irenikon. 1957. № 3. Р. 289—306.
34. La pratique de l’Hagiasma (Практика агиазмы — освящения воды) // La Pens6e Orthodoxe. Paris, 1968. № 2 (13). P. 93—105.
35. Служба преп. Феодосию Тотемскому и ее автор // Православная Мысль. 1971. № 14. С 84—94.
Литература о Ф. Г. Спасском
1. Нивъер А. Православные священнослужители, богословы и церковные деятели русской эмиграции в западной и центральной Европе. 1920—1995: Биографический справочник. М.; Париж: Русский Путь — YMCA-Press, 2007. С 342—343.
2. История Св.-Сергиевского Богословского Института. 1925—1950 (ненапечатанный сборник, хранится в архиве Богословского Института).
3. Гуревич. Религиозные Деятели Русского Зарубежья, биобиблиографиче- ский справочник: http://zarubezhje.narod.ru/


МИШЕЛЬ СТАВРУ (MICHEL STAVROU) (р. 1960)
Мишель Ставру родился 14 января i960 г. в Париже. С 1981 по 1983 г. обучался в Лионской Высшей Школе Искусств и Ремесел (Arts et Metiers) и одновременно получил общеобразовательный диплом по современной греческой литературе в Лионском университете.
В 1983—1984 гг. М. С. отбывал воинскую повинность в составе учеников офицерскою запаса при Школе Saint- Cyr-Coetquidan в течение 5 месяцев, затем как офицер пехоты в Wittlich (Германия) в течение 7 месяцев.
С 1991 по 1996 гг. М. С. обучался в Богословском Институте и получил диплом магистра по богословию. С 1997 г. работал при Парижском Католическом Институте над докторской диссертацией на тему «Тринитарная доктрина Никифора Влеммида (1197 — ок. 1269). Критическое издание, перевод и комментарий богословских писаний».
С февраля 1997 г. М. С. — ассистент при кафедре догматического богословия в Парижском Богословском Институте.
В 1998 г. М. С. получает диплом об окончании курса усовершенствования по истории религии и религиозной антропологии при Парижском университете. 8 декабря 2004 г. он получает по этой специальности докторскую степень. Согласно трехстороннему соглашению, она признана как докторская степень по богословию при Парижском Католическом Институте и при Свято-Сер- гиевском Православном Богословском Институте.
В 2000—2001 гг. М. С. прочитал в доминиканском монастыре города Лилля цикл лекций по православной догматике.


МИШЕЛЬ СТАВ РУ
519
С ноября 2005 г. М. С. — соискатель Центра византийской истории и цивилизации в Коллеж де Франс (CNRS). Он является также членом французского Комитета византийских исследований (Париж) и членом административного совета Общества «Sources Chr^tiennes» (с 2006 г.).
Как член совместного Комитета по богословскому католическо-право- славному диалогу во Франции и член редакционного комитета экуменического журнала «Единство христиан», Мишель Ставру регулярно участвует в различных экуменических конференциях, посвященных католическо-православному диалогу.
С 2007 г. Мишель Ставру занимает кафедру догматического богословия, сменив на этом посту о. протопр. Бориса Бобринского.
Библиография
1. Яннарас Христос. Живая вера Церкви. Париж: Cerf, 1989. — 191 с (пер. с греч.).
2. Новый перевод на французский серии византийских текстов для 5 тома коллекции «Европейское Литературное Наследие» (антология под руководством профессора Жан-Клода Поле, Католический университет г. Лувен). Брюссель: Boeck Universe, 1995:
с 118—121: Никифор Хумнос (XIV в.), Речь о чуде в Кане; с 163—168: отрывки из Письма монахам Хоры Феодора Метохита (XIV в.); с 216—218: отрывки из Речи о Преображении Григория Синаита (XIV в.); с 516—521: отрывки из Опровержения Прохора Кидониса Иоанна VI Кантакузина (XIV в.);
с 551—556: отрывки из сочинений Николая Кавасилы (XIV в.).
3. La th£ologie trinitaire dans la pens6e de Jean Zizioulas (Тринитарное богословие в размышлении Иоанна Зизиуласа)//Contacts. 1996. №176. 4-е trim. Р. 268—291.
4. La catholicit6 de l’Eglise (Католичество Церкви) // Contacts. 1997. № 180. 4-е trim. Р. 330—351.
5. Vladimir Lossky: le message d’un grand r6novateur de la th6ologie patris- tique (Владимир Лосский: завет крупного обновителя патриотического богословия) // La Vie spirituelle. 1999. Mars. № 730. P. 27—34.
6. Approche tl^ologique du p^lerinage // Contacts. 1999. №186. 2-e trim. P. 127—159 (рус. пер.: Богословский подход к паломничеству // Синопсис Киев, 2001. № 4—5. С 144—158).
7. Filioque et th6ologie trinitaire (Филиокве и тринитарное богословие)// Communio (Revue catholique internationale). 1999. Sept.-d6c № XXIV. 5— 6. P.151—171.
8. Eglise et th£ologie du Saint-Esprit (Церковь и богословие о Святом Духе) // Suppl6ment du SOP. 1999. Nov. № 242Л
9. Les richesses de l’Orient chr6tien, une lecture orthodoxe de la Lettre aposto- lique Orientale Lumen (Богатства христианского Востока, православная интерпретация папского чтения апостольского Послания Orientale Lumen) (communication au colloque international «Le r6le du monachisme


520
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
dansPoecum6nisme» к Monte Oliveto Maggiore (Italie) en aofit 2000) // Contacts. 2000. Oct. № 192. P. 310—325.
10. Les 6nergies divines, la transfiguration du corps et du cosmos dans la Лёо- logie byzantine (Божественные энергии, преображение плоти и космоса в византийском богословии) // Les richesses de POrient сЬгёйеп (ouvrage collectif). Pully: Le Sel de la Terre, 2001. P. 69—108.
11. Le Premier trait6 sur la procession du Saint-Esprit de Nic6phore Blemmydes (Первый трактат Никифора Влеммида о происхождении Святого Духа) // Orientalia Christiana Periodica. 2001. Vol. 67.1. P. 39—141.
12. line priere in6dite de Nic6phore Blemmydds transmise dans le «Th6karas» (Неизвестная молитва Никифора Влеммида, переданная в «Фекарас») // Conf6rences Saint-Serge. XLVIIe Semaine d’6tudes liturgiques. Paris, 2000. Rome, 2001. P. 119—128.
13. La dimension pneumatique de la christologie des Рёге$ grecs (Пневматическое измерение христологии греческих Отцов) (communication faite au colloque international de patrologie de la fondation Pro Oriente & Vienne en juin 2001)//Christus bei den Vatern (ouvrage coll. dir. Y. de Andia — P. Hofrichter). Vienne, 2003. S. 321—328.
14. L’eccl6sialit6 du bapt^me des autres chr6tiens dans la conscience de PEglise orthodoxe (Церковный подход к крещению у других христиан в православном сознании) (communication faite au colloque de liSEO к linstitut Catholique de Paris les 26—28 f6vrier 2002 //La Maison Dieu. 2003. 235.
3- 	e trim. P. 89—123.
15. La structuration de l’autorit6 eccl6siale dans le monde byzantin (Построение церковной власти в Византии) // Les modalit6s de Pautorit6 dans le christianisme historique (16e colloque de linstitut de Droit et d’Histoire religieux d’Aix-en-Provence, mai 2002). 2003. P. 43—71.
16. Mystique et th6ologie selon Vladimir Lossky: vivre le dogme et transfigurer Pintelligence (Мистика и богословие согласно Владимиру Лосскому: жизненный опыт догматов и преображение разума) // Contacts. 2003. № 204.
4- 	е trim. Р. 400—428.
17. La situation eccl6siale des r6gions grecques sous domination latine au temps des croisades: pratiques et eccl6siologies (Церковное положение греческих областей под римо-католическим господством во время крестовых походов: практика и экклезиология) // Comit6 mixte catholique-orthodoxe en France, Les enjeux de Puniatisme. Paris, 2004. P. 29—66.
18. Lin6aments d’une th6ologie orthodoxe de la conciliarit6 (Черты православного богословия соборности) (communication au colloque international de Bose (Italie) de septembre 2003 sur «Le concile de Moscou de 1917— 1918») // Ir6nikon. 2003. 4-e trim. P. 470—505
19. Les enjeux de Puniatisme &la lumiere de la d6claration de Balamand (1993) (Смысл униатства в свете декларации Баламанда (1993)) (communication к PUniversit6 Catholique d’Ukraine, Lviv. 4 juin 2004) // Suppl6ment du SOP. 2004. Juillet-aoftt. № 290A.
20. La catastrophe de 1204 et ses cons6quences sur Punit6 chr6tienne (Катастрофа 1204 года и ее последствия для христианского единства) // Istina. 2004. 4-е trim. Р. 339—360.


МИШЕЛЬ СТАВ РУ
521
21. L’envoi de l’Esprit Saint dans l’Evangile de Jean (Ниспослание Святого Духа в Евангелии от Иоанна) // Le Feu sur la terre. M6langes offertes au P. Boris Bobrinskoy pour son 80e anniversaire (ouvrage coll. dir. J. Getcha — M. Stav- rou). Paris, 2005. P. 21—32.
22. La place de l’Esprit Saint dans l’eccl6siologie de Jean Zizioulas (Место Святого Духа в экклезиологии Иоанна Зизиуласа) (communication faite au colloque international de patrologie de la fondation Pro Oriente & Vienne en juin 2003) // Der Heilige Geist im Leben der Kirche (ouvrage coll. dir. Y. de Andia — P. Hofrichter). Vienne, 2005. S. 353—372.
23. La tradition liturgique byzantine pr6sente-t-elle une fonction r6gulatrice et inspirante en mariologie? (Византийская литургическая традиция, представляет ли она собой регулирующую и вдохновляющую функцию в ма- риологии?) (communication faite au colloque de mariologie tenu a l’Institut Catholique de Paris les 1—3 figvrier 2005) // Istina. 2005. 3-e trim. P. 273— 280.
24. «L’Esprit Saint proc£de du Рёге par le Fils». L’actualit6 de la pneumatologie de Nic6phore Blemmydes (13es.) (Святой Дух действует от Отца через Сына) // Freiburger Zeitschrift fur Philosophic und Theologie. 2005. 52.
S. 	115—144.
25. Quels ctefis pour l’Eglise k l’aube du troisi^me mill6naire? (Каковы вызовы к Церкви на рассвете третьего тысячелетия?) (communication au ХНе Congrds orthodoxe d’Europe occidentale. Blankenberge, 28—31 oct. 2005) // Contacts. № 213.1-er trim. 2006. P. 38—79.
26. L’abandon par Rome du concept de Patriarcat d’Occident augure-t-il un meilleur exercice de la primaut6 universelle? (Оставление Римом понятия Западного Патриархата означает ли лучшее осуществление всемирного первенства?) // Istina. 2006. 51.1-er trim. Р. 19—23.
27. Ecriture et tradition dans une perspective orthodoxe (Священное Писание и Предание в православной перспективе) // Istina. 2006. 51. 3-е trim. Р. 288—302.
28. Le mystdre de Dieu le Рёге chez Athanase d’Alexandrie (Тайна Бога Отца у Афанасия Александрийского) (communication faite au colloque international de patrologie de la fondation Pro Oriente & Luxembourg les 23— 25 juin 2005) // Gott Vater und Schtfpfer (ouvrage coll. dir. Y. de Andia — P. Hofrichter). Vienne, 2007. S. 75—95 (repris in: Contacts. 2007. №219. 3-e trim. P. 293—317).
29. Pr6sence et v6n6ration de la relique du chef du Baptiste en Orient (Присутствие и почитание мощи главы св. Иоанна Крестителя на Востоке) // Contacts. 2007. № 218. 2-е trim. Р. 172-187.
30. Le sens du culte des reliques dans la tradition orthodoxe (Смысл поклонения мощам в православной традиции) // Contacts. № 218. 2007. 2-е trim. Р. 259—276.
31. Le martyre: t6moigner dans l’Esprit Saint de la r£surrection du Christ (Мученичество — свидетельство во Св. Духе о Воскресении Христовом) // Unit6 des Chr6tiens. 2007. Avril. 146. P. 9—11.
32. L’eccl6siologie eucharistique comme moteur de la mission dans le monde du XXIe 51ёс1е (Евхаристическая экклезиология как основа апостольства


ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
XXI века) (communication k l’Universit6 d’Arad, Roumanie. 6—8 juin 2007) // Suppfement du SOP. 2007. Juillet-aoOt. № 320C.
33. Innovation liturgique et progrds doctrinal chez saint Basile (Литургические нововведения и доктринальное развитие у св. Василия Великого) // L’auto- rit6 de la liturgie. Conferences Saint-Serge. LI He Semaine d^tudes liturgi- ques. Paris, 2006. Rome, 2007. P. 259—266.
34. Le renouveau de la гёЯехюп sur les ministeres dans l’Eglise orthodoxe (Новые размышления об иерархии в православной Церкви) (communication pour le colloque patristique de La Rochelle. 7—9 septembre 2007) // Les Рёгев de l’Eglise et les ministёres / Dir. P.-G. Delage. La Rochelle, 2008. P. 505—521.
35. M. Stavrou — Soeur J.-M. Уа1п^ёге. Le pёlerinage comme dёmarche eccfesi- ale (Паломничество в церковном сознании). Paris: Tlfefes, 2004.
36. ШсёрЪоге Blemmydes. OEuvres tlfeologiques. T. I. / Introduction, texte critique, traduction et notes: M. Stavrou (Никифор Влеммид. Богословские труды. Введение, издание, перевод с примечаниями). Paris: Cerf, 2007. (Coll. «Sources Chrntiennes». № 517.)
37. Feu sur la terre. M6langes offerts au P. Boris Bobrinskoy pour son 80e anni- versaire (Огонь на земле. Литургический сборник в честь 80-летия отца Бориса Бобринского) (ouvrage coll. dir. J. Getcha — M. Stavrou). Paris, 2005. - 334 p.
38. Сводный католическо-православный Комитет во Франции. Смысл униатства (коллективное произведение; изд. Н. Legrand — М. Ставру). Париж, 2004. — 462 с (с указат.).
39. Comit6 mixte catholique-orthodoxe en France. Les enjeux de l’uniatisme (Вызовы униатства) (ouvrage coll.; ё<1 H. Legrand — M. Stavrou). Paris, 2004. — 462 p. (avec index).
40. Le th6ologien Nic6phore В1етп^ё5 (1197 — v. 1269), figure de contradiction entre Orthodoxes et Latinophrones (Богослов Никифор Влеммид (1197 — ок. 1269), образ противоречия между православными и латино- фронами) (Communication pour le XXIe Congas international d’6tudes byzantines. Londres, 21—26 aoOt 2006)//Orientalia Christiana Periodica (& paraitre courant 2008).
42. La chrismation comme rite d’int6gration des autres chr6tiens a la communion orthodoxe au Moyen-Age byzantin (13—I5e siёcle) (Миропомазание как чин присоединения христиан к Православию в византийском Средневековье) // L’autorit6 de la liturgie. Conferences Saint-Serge. LIVe Semaine d’6tudes liturgiques (Paris, 2007). Rome (k paraitre courant 2008).
43. L’unit6 et la catholicit6 de l’Eglise chez saint Cyprien de Carthage (Единство и кафоличность Церкви у св. Киприана Карфагенского) (communication faite au colloque international de patrologie de la fondation Pro Oriente & Sibiu les 27—29 juin 2007) (k paraitre & Vienne, courant 2008).


СОФИЯ СТАВРУ (SOPHIE STAVROU) (р. 1962)
София Ставру, дочь профессора Богословского Ин-
статута Оливье Клемана, родилась в Париже 23 октября 1962 г. Замужем за Мишелем Ставру, профессором Богословского Института. У них один ребенок — сын Алексей.
Закончила Высшую Педагогическую Школу (Ecole Normale Sup6rieure) со званием профессора по классической литературе. Защитила магистерскую диссертацию в Парижском университете в 1985 г. на тему «Поэтическая теория у Плутарха», в 1988 г. — диссертацию для подготовки к докторату на тему «Плутарх и техники искусства».
С сентября 2003 г. преподает латинскую письменность студентам, готовящимся к преподаванию в средних школах.
С 1993 по 1995 г. переводила византийские тексты для антологии «Patrimoine littdraire еигорёеп» (Т. 4—5. fid. De Boeck. 1993 et 1995).
С сентября 1995 г. преподает древнегреческий язык в Свято-Сергиевском Православном Богословском Институте.
С 1995 по 1999 г. София Ставру создавала документальные тексты для серии «Hachette Jeunesse».


СЕРГЕЙ ВИКТОРОВИЧ ТРОИЦКИЙ (1878—1972)
Сергей Викторович родился 14(26) марта 1878 г. в го- роде Томске. Религиозное воспитание он получил от своих православных родителей. Его отец, Виктор Ильич, был преподавателем Томской Духовной Семинарии. В 1891 г. С. В. окончил Духовное училище, а в 1897 г. — Тверскую Духовную Семинарию. Затем, в 1900 г., он окончил С.-Петербургский археологический институт со званием действительного члена института и, кроме того, в 1901г. — С.-Петербургскую Духовную Академию со степенью кандидата богословия и с правом защиты степени магистра без новых устных испытаний. Ученую степень магистра С. В. Троицкий получил 27 мая 1913 г. после защиты диссертации «Второбрачие клириков. Историко-каноническое исследование» (СПб., 1912. С. VIII + 283). Защита проходила в Киевской Духовной Академии, о чем свидетельствует диплом за № 1851, который 2 апреля 1924 г. Советом Белградского университета был принят как докторский. Совет Московской Духовной Академии 29 декабря 1961 г., отмечая большие заслуги С. В. перед богословской наукой, также удостоил его докторской степени.
Практическая деятельность профессора С. В. Троицкого была очень разнообразной. С 1 сентября 1901 г. он работал классным надзирателем при С.-Петербургском Александро-Невском духовном училище. Здесь же до 12 мая 1915 г. он в разное время был преподавателем русского, церковно-славянского и латинского языков. 29 сентября 1906 г. С В. был причислен к канцелярии обер-прокурора Св. Синода с назначением членом редакции «Церковных Ведомостей», а в 1917 г., во время


СЕРГЕЙ ВИКТОРОВИЧ ТРОИЦКИЙ
525
Поместного Собора Русской Церкви, — помощником редактора этого журнала.
В 1909 г. С. В. был назначен членом Комиссии при Учебном комитете Св. Синода по древним языкам. В 1910 г. он участвовал в Совещании по вопросу об организации Русской Церкви за границей, а затем командирован с научной целью в Болгарию, Сербию и на Афон. В 1912 г. С. В. был назначен членом Издательской комиссии Училищного совета и послан в Германию для изучения издательского дела в Католической Церкви. Затем, 16 мая 1913 г., он был командирован на Афон по делу ереси имя- божников, а 18 февраля 1914 г. — в Москву для представления Синодальной конторе сведений по этому делу. В 1913 г. С. В. состоял также членом и делопроизводителем Издательского совета при Св. Синоде, а в 1915 г. — чиновником особых поручений при обер-прокуроре Св. Синода.
В 1917—1918 гг. вместе с профессором В. Н. Бенешевичем он принимал активное участие в работе Московского Собора и, кроме того, в 1918 г. был начальником кодификационного отдела канцелярии Собора Русской Церкви в Киеве. В 1919—1920 гг. он работал приват-доцентом Новороссийского университета по кафедре церковной истории.
25 января 1920 г. С. В. эмигрировал в Югославию, где с 24 апреля 1920 г. был гонорарным, с 30 декабря 1922 г. — экстраординарным и с 26 февраля 1929 г. — ординарным профессором юридического факультета Белградского университета (до 6 апреля 1941 г. в Субботице и до 6 ноября 1945 г. в Белграде) по кафедре церковного права и одновременно в 1937— 1943 гг. — гонорарным профессором богословского факультета в Белграде по той же кафедре.
3 декабря 1925 г. Архиерейским Собором Сербской Православной Церкви С. В. был избран экспертом по каноническим вопросам и в этой должности принимал участие в составлении проекта закона о Сербской Православной Церкви, ее уставе и брачных правилах.
18 октября 1937 г. Министерство просвещения Югославии назначило его членом-заместителем Комиссии по проведению экзаменов на присвоение звания профессора, а в 1938 г. он был членом Конференции представителей университетов Югославии по составлению устава юридических факультетов. 22 февраля 1941г. Министерством юстиции он назначается членом Комиссии по составлению проекта закона о смешанных браках.
Начиная с 1948 г., С. В. работал в качестве сотрудника Сербской Академии наук, в изданиях которой вышло несколько его научных работ. Затем, 21 октября 1951 г., он был избран членом Комиссии Академии по изданию Кормчей святого Саввы, а 24 июня 1952 г. — и секретарем этой Комиссии; с 5 декабря 1953 г. он — член Комиссии по изданию источников сербского права XIX века.


526
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
Вне Югославии профессор С В. Троицкий в 1928—1930 гг. преподавал церковное право в Св -Сергиевском Православном Богословском Институте в Париже, но прекратил связь с Институтом, когда перешел в юрисдикцию Константинопольской Патриархии. В апреле и мае 1929 г. в качестве эксперта по каноническим вопросам С. В. Троицкий защищал в судах США имущество более 100 приходов Русской Православной Церкви от посягательств митрополита «живой церкви» Кедровского.
В 1947—1948 гг. С В. работал профессором по кафедре церковного права в Московской Духовной Академии и в эти же годы состоял членом Отдела внешних церковных сношений Московской Патриархии, а в 1949 г. выехал в Югославию.
В июле-августе 1956 г. по поручению Сербской Академии наук профессор С. В. изучал в Государственной библиотеке СССР им. В. И. Ленина, в Государственном историческом музее и в Ленинградской публичной библиотеке им. М. Е. Салтыкова-Щедрина рукописи Кормчей, о чем представил доклад, опубликованный в «Гласснике» Академии за 1957 г. (Кн. VIII. 2. С. 233—240).
В мае 1958 г., по приглашению Московской Патриархии, С. В. Троицкий был в Москве и Загорске, где в это время праздновалось сорокалетие восстановления Патриаршества в Русской Церкви, и работал в библиотеке им. В. И. Ленина (по рукописям Устюжской, Иасафовской и Троицкой), в Историческом музее (по рукописям Ефремовской и Уваровской Кормчих), а также в редакции «Журнала Московской Патриархии».
Осенью 1961 г., по приглашению председателя Отдела внешних церковных сношений Московской Патриархии архиепископа Никодима (Ротова) в связи с Родосской конференцией, профессор С. В. Троицкий вновь побывал в Москве, Загорске, Ленинграде и работал в редакции «Журнала Московской Патриархии». В последние годы жизни он не переставал интересоваться вопросами каноники. Об этом убедительно говорят его новейшие научные работы.
Скончался С. В. Троицкий 27 ноября 1972 г., на 95-м году жизни, в Белграде.
Труды С. В. Троицкого
Переходя к обозрению некоторых, наиболее видных научных трудов профессора С. В. Троицкого, необходимо отметить, что он написал более двухсот специальных исследований, из которых более ста пятидесяти занимают достойное место в церковно-канонической литературе. Еще в 1905 г. внимание русской церковной общественности привлекла небольшая (20 с.) брошюра С. В. под заглавием «Церковный собор и миряне», в которой автор отмечает широко практиковавшееся в древности участие мирян на Соборах и приходит к заключению, что «составлять со¬


СЕРГЕЙ ВИКТОРОВИЧ ТРОИЦКИЙ
527
бор из одних епископов так же противно духу христианства, как и богослужение без народа».
Среди работ полемического характера немало ценных статей С В. опубликовано на страницах «Журнала Московской Патриархии», «Вестника Русского Западно-Европейского Экзархата» и других журналов. Все эти статьи послужили нормализации отношений между Православными Автокефальными Церквами.
Особо необходимо сказать о капитальном труде С. В. — его магистерской диссертации «Второбрачие клириков. Историко-каноническое исследование» (СПб., 1912), удостоенной Макарьевской премии. По словам автора, тема диссертации «принадлежит к числу так называемых острых, жгучих современных церковных вопросов».
Среди других работ С. В. о браке следует отметить его интересную книгу «Христианская философия брака» (Париж, 1933. — 222 с), а также статьи «Проблема брака в христианском сознании»; «О браке как таинстве»; «Что же такое брак?»; «Брак и Церковь»; «Родство как препятствие к браку»; «Брак и грех. Брак до греха»; «Брак после греха»; «Нелегальное кровное родство как препятствие к браку»; «О святости брака».
Из критических работ профессора С. В. Троицкого широко известны статья «Идеология Карловацкого раскола» (ЖМП. 1948. № 2. С. 43—50) и книга «О неправде Карловацкого раскола» (Париж, 1960.— 148 с.). В последней автор подробно разбирает и опровергает доводы протоиерея М. Польского в защиту Карловацкого раскола, подтверждая свои аргументы документальными фактами и точными ссылками на авторитетные источники.
Профессор С. В. Троицкий много трудился над разработкой вопросов, относящихся к источникам церковною права и оставшихся неразрешенными в исследованиях его предшественников А. С. Павлова и В. Н. Бене- шевича.
Много нового об источниках церковного права С. В. сообщает и в других своих трудах. Так, в статье «Апостол славянства св. Мефодий как канонист» он дает интересную характеристику составленного этим славянским просветителем сокращенного славянского Номоканона. С именем св. Мефодия, говорит далее С. В., связан и другой видный древнеславянский памятник — «Закон судный людем», в котором автор выступает не только как канонист, но и как законодатель. Свой взгляд на происхождение «Закона судного людем» С. В. Троицкий высказал в обширной статье «Св. Мефодий как славянский законодатель», к которой приложена также фотокопия не изданной до настоящего времени древнейшей рукописи «Закона судного», взятой из Иасафовской Кормчей.
Этому же вопросу посвящена его статья «Для кого, когда и где св. Мефодий составил “Закон судный людем”», помещенная в «Ежегоднике Православной Церкви в Чехословакии» за 1963 г. (С. 48—59).


ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
Выводы С. В. о происхождении «Закона судного» вызвали ряд возражений со стороны болгарского историка М. Андреева. В статье «Был ли “Закон судный люд ем” составлен в Македонии и славянский первоучитель Мефодий был ли его автором?» М. Андреев утверждает, будто автором «Закона судного» был болгарский князь Борис. Эта статья побудила С. В. Троицкого снова взяться за перо. В небольшой статье под заглавием «Кто составил “Закон судный”?» он подвергает критике утверждение М. Андреева и на основании подлинных исторических документов убедительно доказывает, что автором «Закона судного» мог быть только св. Мефодий.
В заключение краткого обзора трудов профессора С. В. Троицкого необходимо отметить, что все свои суждения и выводы он строил на строго научной основе и проявлял при этом широкую осведомленность в первоисточниках.
Самое же главное в трудах С. В. Троицкого — это верность Православной Церкви. Все свои силы и богатые знания этот неутомимый труженик направлял на защиту православия и охранение священных канонов. Его жизнь — настоящий подвиг и пример служения Святой Православной Церкви.
Ьцакон Кирилл Киселев
Библиография
1. Диакониссы в Православной Церкви. СПб.: Синодальная типография, 1912. —352 с
2. Второбрачие клириков. СПб., 1912.
3. Об именах Божиих. СПб., 1914.
4.. Что такое Живая Церковь. Варшава: Синодальная типография, 1927.— 82 с
5. Брак и Церковь // Путь. 1928. № И. С. 31—58.
6. Брак и грех. Брак до греха // Путь. 1929. № 15. С. 3—38.
7. Брак и грех. Брак после греха // Путь. 1929. № 17. С. 3—24.
8. Religion in the Soviet Union (Религия в Советском Союзе). London, 1929.
9. Св. Савва и славянство. Новый Сад, 1929. — 11 с
10. Почему закрываются церкви в России // Путь. 1930. № 23.
11. Как закрываются церкви в советской России. Белград, 1931. — 35 с
12. Нелегальное кровное родство как препятствие к браку. Белград, 1931.
13. Татьянин день // Вестник РСХД № 3. 1931.
14. Црквена ^урисдикцща над Православном диаспором. Сремски Карловцы, 1932 (на серб. яз.).
15. Христианская философия брака. Париж, 1933. — 127 с
16. В защиту «Христианской философии брака» // Путь. 1936. № 51. С. 58— 67.
17. Наследие епископа в Православной Церкви. Любляна, 1936.


СЕРГЕЙ ВИКТОРОВИЧ ТРОИЦКИЙ
529
18. How should the Kormchaya of St. Sava be dated? (Как следует датировать Кормчую Книгу Св. Саввы?) Beograd, 1959.
19. О неправде карловацкого раскола. Париж, 1960. — 148 с
20. О святости брака. Прага, 1967.
Литература о С. В. Троицком
1. Ириней (Середний:), архиеп. Проф. С. В. Троицкий: его жизнь и труды в области канонического права // Богословские Труды. М., 1974. № 12.
2. Иивъер А. Православные священнослужители, богословы и церковные деятели русской эмиграции в западной и центральной Европе. 1920—1995: Биографический справочник. М.; Париж: Русский Путь — YMCA-Press, 2007. С. 493—494.


ГЕОРГИЙ ПЕТРОВИЧ ФЕДОТОВ (1886—1951)
Георгий Петрович Федотов родился i октября 1886 г. в Саратове и умер 1 сентября 1951 г. в Нью-Йорке.
В 1904 г. окончил классическую гимназию в Воронеже и поступил на технологический, а затем на историко-филологический факультет С.-Петербургского университета. Увлекшись марксизмом и будучи активным членом социал-демократической партии, неоднократно высылался в Германию, где в 1906—1908 гг. слушал лекции в Берлинском и Иенском университетах. В Петербурге посещал семинар крупнейшего русского медиевиста И. В. Гревса, сдал магистерские экзамены и получил приват-доцентуру по кафедре средневековой истории. Под влиянием Гревса укрепляется его призвание историка и назревает мировоззренческий поворот от революционной идеологии к православию.
От социалистических верований, заменивших Г. П. христианскую веру, утраченную в молодости, его окончательно освободила революция 1917 г.; она же пробудила в нем и второе его призвание, ставшее главным, призвание публициста и эссеиста. В 1918 г. он становится членом Религиозно-философского общества, сближается с кружком философа А. А. Мейера и вступает в Братство «Христос и свобода». Тогда же он написал две небольшие статьи в журнале «Свободные голоса», который был на втором номере запрещен советской цензурой. Во второй из двух статей он выразил парадоксальную мысль, точнее чувство, которое легло в основу его дальнейшего созерцания и делания: «У всякого народа есть родина, но только у нас Россия».
В 1920 г. Г. П. назначен профессором в Саратовский университет на кафедру истории Средних веков, но, как


ГЕОРГИЙ ПЕТРОВИЧ ФЕДОТОВ
531
и С. Л. Франк, в конце 1922 г. подает в отставку из-за нежелания приспособиться к требованиям советских властей. Вернувшись в Петербург, продолжает участвовать в подпольном кружке Мейера, а в 1925 г., единственный из этого кружка, получает, благодаря вмешательству французского ученого Фердинанда Лота (мужа медиевистки и богослова Мирры Бородиной), возможность эмигрировать.
Отъезд его из России был воспринят друзьями как бегство от исповед- ничества. Останься Федотов в России, он несомненно претерпел бы ту же участь, что и члены Братства: в 1929 г. все они были арестованы и приговорены к пяти, а то и к десяти годам концлагерей.
Основавшись в Париже, Г. П. был приглашен в Богословский Институт профессором истории западного христианства, агиологии и латинского языка, где преподавал вплоть до 1940 г. Одновременно он стал активным членом Русского Студенческого Христианского Движения, регулярно участвовал в работе его кружков и съездов, печатал статьи в «Вестнике РСХД» и в течение нескольких лет стал совместно с Н. М. Зерновым его редактором.
Федотов так описывает свое преподавание в Богословском Институте:


ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
Я принес с собой навыки критической исторической школы, теплое отношение к Западному христианству, как к католичеству, так и протестантизму, и при догматической верности православию, сдержанность в чисто богословских проблемах. Думаю, это сочетание было не плохо для православного преподавателя истории Западного христианства. Работая по западным учебникам и пособиям, я старался не механически комбинировать католическую и протестантскую точки зрения, но находить наиболее ценное в религиозной жизни всех ветвей христианства. Это не исключало, конечно, и критического освещения ересей, ошибок и провалов. Как историк, я старался не загромождать внимания студентов подробностями, но возможно четко проводить главные вехи *.
Преподавание не было связано с научными изысканиями Федотова. В центре его внимания — духовный облик России и ее судьба; от западной медиевистики он вскоре отошел. Воспользовавшись порученным ему курсом агиологии, Г. П. посвятил себя изучению и описанию русской святости (начав с двух статей о западных святых, св. Геновефы Парижской и св. Мартына Турского). Агиографический метод Федотова поражает своей новизной. Ведущей нитью, как он сам признавал, были для него болландисты, в частности Анри Делае, но на самом деле метод его был прямо противоположным, «именно легенда нас более всего интересует, писал он, — не достаточно восстанавливать только историчность биографии того или иного святого. Надо через легенду прозреть лик, выявить образ святого». Книга «Святые древней Руси» (1931), неоднократно переиздававшаяся в эмиграции, а с 1989 г. и в России — небольшая, но «томов премногих тяжелей», ибо обновляет представление о русской святости. В ней Г. П., подобно реставратору икон, снимает копоть с легендарной стилизации, чтобы явить подлинную «икону» святого. Федотов — словесный иконописец; не отрываясь от исторического контекста, он стремится увидеть и передать подлинный лик святого или основного типа святости. Такими же качествами отличаются и его книги о св. Филиппе, митрополите Московском и «Духовные стихи» русского народа.
Высказав свое основное видение духовной истории, во второй половине 30-х гг. Федотов почти целиком отдался своему второму призванию, зссеиста и публициста. И здесь он оказался новатором: охват, глубина его мысли, тонкость и вместе с тем изящность его языка не превзойдены. В 1931 г. он создает в лоне «Православного Дела» матери Марии Скобцо- вой вместе с Ф. Степуном и И. Фондаминским журнал «Новый Град», который стремится в условиях эмиграции продумать пути христианского строительства общества для будущей свободной России. Через лики святых Г. П. являл нетленное, надвременное лицо России, обезображенное революцией: «трупным воздухом, — писал он, — тянет сейчас из России.  11 Карташев А. В. Рукопись о Богословском Институте. С. 178.


ГЕОРГИЙ ПЕТРОВИЧ ФЕДОТОВ
533
Система лжи, подражание Иуды развращает не только аппарат власти, но и народ. Эмиграция — великая школа терпения. Мы стали так скромны и благодарны, что малейшее движение в России вызывает чуть не умиление».
Федотов для которого слово «надежда» было путеводной звездой, не мог быть ни с теми, кто только смотрел назад, превращаясь в соляной столб, ни с наивными возвращенцами, идеализирующими советской строй. Он пытался понять, кого больше в России, рабов или строителей. Рабы — мученики невольные, не просветленные, строители же отличаются жестокостью и бессовестностью, это серые герои без Бога и жалости к человеку. И свою безнадежную надежду Г. П. возлагал в Советской России на категорию «молчащих». Он различает молчание от ненависти и скуки и молчание, «значение которого нам неведомо. Мы знаем только, что оно существует и что звук его (звук тишины) на весах вечного бытия России перевешивает весь гром оркестров одной шестой».
В некоторых статьях конца 30-х гг. Г. П. увлекся национально-оборонческими настроениями, сочувственно отозвался во время гражданской войны в Испании о республиканцах, включая Пассионарию. Эти статьи, иногда неосторожные, а в данном случае и ошибочные, вызвали возмущение правых кругов. Правление Института выразило порицание своему коллеге и потребовало, чтобы он вовсе отказался от публицистической деятельности. Федотов тяжело пережил это посягновение на свободу политических мнений. За него вступились ряд студентов, в печати — Н. Бердяев, но Г. П., находясь в это время в Англии, так и не возобновил лекций, хотя и продолжал числиться профессором Института. В Англию он ездил часто, участвовал в англикано-православном содружестве св. Албания и св. Сергия, читал лекции. Во время войны и оккупации Г. П., в отличие от своих единомышленников и друзей по «Православному Делу», решил эмигрировать в Америку. В США он был приглашен преподавать в Св.-Владимирскую Семинарию, где профессорствовал вплоть до своей смерти. Свой обширный труд на английском языке, посвященный русскому религиозному мировоззрению, он успел довести только до XV столетия. Не вполне оконченный второй том вышел уже после его смерти. На русском языке Г. П. продолжил свое необыкновенно богатое публицистическое творчество, но даже теперь, после победы советских войск в войне против Гитлера, не поддался национальным чувствам.
Публицистику Г. П. Федотова трудно свести в систему. В ней рассыпаны бесчисленные перлы. Ограничимся здесь его размышлениями о Церкви.
Полнота жизни, — писал он, — может быть найдена только в Церкви, но в Церкви творческой, динамичной. Процесс воплощения Христа не завершен, он должен продолжаться в мире, в человечестве, в каждой христианской душе. Церковь — полнота, но и она подвержена трагедии, когда


ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
рассматривается не как делание, а как хранение сокровищ. Соблазн исторической Церкви «купаться в золоте наподобие скупому рыцарству».
А древний миф гласит: гений, охраняющий золото, превращается в дракона...
Г. П. Федотов умер 1 сентября 1951 г. в Нью-Йорке.
Т. В. Викторова
Библиография
1. Абеляр. Пг.: Брокгауз и Эфрон, 1924.
2. Св. Филипп, митрополит Московский. Париж: YMCA-Press, 1928.
3. Святые древней Руси. Париж: YMCA-Press, 1931. — 240 с.
4. И есть и будет. Размышления о России и Революции. Париж: Новый Град, 1932. —220 с.
5. Социальное значение христианства. Париж, 1933.
6. Стихи духовные (Русская народная вера). Париж: YMCA-Press, 1935.
7. Новый Град: Сб. статей / Под ред. Ю. Иваска. Нью-Йорк: Изд-во имени Чехова, 1952.
8. Христианин и революция. Париж, 1957.
9. The Russian Religious Mind (Русская религиозная мысль). Cambridge: Harvard University Press. Vol. I. 1946; Vol. II. 1966. — 421 p.
10. Полное собрание статей: В 4 т. Париж: YMCA-Press, 1967—1988:
Лицо России (1918—1930) / Пред. Елены Федотовой. 1967; Россия, Европа и мы (1930—1932). 1970; Тяжба о России (1933—1936). 1976; Защита России (1936— 1940). 1988.
11. Судьба и грехи России: В 2 т. СПб.: София, 1991.
12. Поли. собр. соч.: В 10 т. М.
13. Об антихристовом добре // Путь. 1926. № 5. С. 55—66.
14. О стиле в проповеди // Вестник РСХД 1926. № 11.
15. Религиозный путь Пеги // Путь. 1927. № 6. С. 126—129.
16. Зарубежная церковная смута // Путь. 1927. № 7. С. 119—120.
17. Смертобожничество // Путь. 1927. N° 7.
18. Св. Геневефа и Св. Симеон Столпник // Путь. 1927. № 8. С. 58—72.
19. Carmen Saeculare // Путь. 1928. № 12. С. 101—115.
20. Изучение России // Вестник РСХД. 1928. № 2.
21. Национальное и вселенское//Вестник РСХД 1928. №6; 1964—1965. № 74/75.
22. Третий Клермон // Вестник РСХД 1928. № 9.
23. Будет ли существовать Россия? // Вестник РСХД 1929. № 1/2.
24. Хайли (англо-русский союз молодежи) // Путь. 1929. № 19. С. 104—108.
25. Православный нигилизм и православная культура // Вестник РСХД 1930. №2.
26. К вопросу о положении Русской Церкви // Вестник РСХД 1930. № 10,11.
27. Русская церковь или духовное сословие // Вестник РСХД. 1931. № 2.
28. Трагедия древнерусской святости // Путь. № 27. 1931. С. 43—70.
29. Православие и историческая критика // Путь. 1932. № 33. С. 3—17.


ГЕОРГИЙ ПЕТРОВИЧ ФЕДОТОВ
535
30. О Св. Духе в природе и культуре // Путь. 1932. № 35. С. 3—19.
31. О христианском гуманизме // Вестник РСХД. 1932. № 5—7.
32. Россия, Евразия, Византия // Вестник РСХД 1933. № 2.
33. Движение и современность // Вестник РСХД. 1933. № 2.
34. Основы христианской демократии // Новый Град. 1934. № 8.
35. Мать земля. К религиозной космологии русского народа//Путь. 1935. №46. С. 3—18.
36. Зачем мы здесь? // Современные Записки. 1935. № 58.
37. К современным богословским спорам // Вестник РСХД 1935. № 12.
38. Ессе homo // Путь. 1937. № 53. С. 20—36.
39. Оксфорд // Путь. 1937. № 54. С. 57—62.
40. Завтрашний день // Современные Записки. 1938. № 66.
41. Письма о русской культуре // Русские Записки. 1938. № 3.
42. Славянский или русский язык в богослужении // Путь. 1938. № 57. С. 3— 28.
43. Предшественник Хомякова // Путь. 1938/39. № 58. С. 64—66.
44. В защиту этики // Путь. 1939. № 60. С. 4—17.
45. О парижской поэзии // Ковчег. 1942.
46. Запад и СССР // Новый Журнал. 1945. № 11.
47. И. И. Фондаминский в эмиграции // Новый Журнал. 1948. № 18.
48. Новый перевод псалмов (шестопсалмие) // Вестник РСХД 1952. №6. С. 20—23.
49. Петр Великий // Вестник РСХД 1953. № 27. С. 13—18.
50. Об утопии Данте // Новый Журнал. 1956. № 47.
51. Народ и власть // Вестник РСХД 1959. № 94. С. 79—95.
См. полный перечень статей: List of the writings of Professors of the Russian Theological Institute in Paris / Ed by L. Zander. 1954.
L’6migration Russe. Revues et recueil. 1920—1980. Index g6n6rale des articles. Paris: Biblioth6que Russe Tourgenev, 1988.
Полная библиография трудов Федотова была напечатана его женой в Париже в 1956 г.
Литература о Г. П. Федотове
1. Памяти Г. П. Федотова // Вестник РСХД 1951. № 4. С. 1—2.
2. Памяти Г. П. Федотова // Церковный Вестник. 1951. Окт.-нояб. № 6 (33). С 12—15.
3. Шаек Ю. Памяти Г. П. Федотова // Вестник РСХД 1972. № 103. С. 100— 110.
4. Curriculum Vitae. К пятидесятилетию кончины Г. П. Федотова // Вестник РСХД 2002. № 183. С. 59—62.
5. Документы и письма по поводу разногласия, возникшего между проф. Федотовым и Правлением Богословского Института в Париже / Публ. Д. Бон // Звезда. 1996. № 10. С. 117—151.
6. Письма вокруг разногласий Г. П. Федотова с Богословским Институтом / Публ. Н. А. Струве и Т. Емельяновой // Вестник РСХД 2002. № 184. С. 186—222.


ПРОТОИЕРЕЙ АНДРЕЙ ФИРИЛЛАС (ANDRE FYRILLAS)
(р. 1930)
Андрей Кириакович Фириллас родился на острове Кипр 8 декабря 1930 г. в селе Левконико. По окончании среднего образования на Кипре он преподавал английский язык в течение трех лет. В 1953 г. он поступил в Св.-Сергиевский Богословский Институт. По подаче в 1958 г. кандидатского сочинения на тему «История чина освящения храма» был удостоен диплома кандидата богословия.
В 1959 и 1960 гг. он слушал лекции по патрологии и литургике в Оксфорде под руководством проф. Др. Cross.
С 1961 г. ему было поручено преподавание патрологии в Св.-Сергиевском Богословском Институте вместо скончавшегося в 1960 г. архимандрита Киприана (Керна).
В 1963 г. он женился на Софии Панагиотовне Риго- пулос, родом из Греции. В марте 1971 г. он был рукоположен во иерея митрополитом Мелетием (Карабинис), первым митрополитом греческой митрополии Вселенской Патриархии во Франции, и был назначен на обслуживание второго греческого прихода в Париже — свв. равноапостольных царей Константина и Елены. По назначении он был возведен в сан протоиерея. До сих пор он принадлежит к клиру этого прихода
Как член профессорского состава Богословского Института, о. Андрей участвовал в экуменических диалогах и встречах в рамках комиссий между православными, протестантами и римокатоликами во Франции. Кроме того, он участвовал как преподаватель в разных программах занятий в Высшем Экуменическом Институте (ISEO) при Католическом Институте в Париже.


ПРОТОИЕРЕЙ АНДРЕЙ ФИРИАЛАС
537
Порученное преподавание курса патрологии о. Андрей исполнял до 1994 г., пока не вышел на пенсию.
Протопресвитер Борис Бобринский
Библиография
1. Le rite byzantin de la cons6cration et de la d6dicace d’une Eglise (Византийский чин освящения храма) // La Maison-Dieu. 1962 (2). № 70. P. 131— 134.
2. А В. Карташев. Вселенские Соборы//Вестник РСХД. 1963. №70/71. С. 83—84.
3. A propos du premier Dimanche apr£s Piques dans l’Eglise Orthodoxe (По поводу первой Недели после Пасхи) // Lex Orandi. Paris, 1965. № 39. Le Dimanche. P. 139—147 (то же: Conferences Saint-Serge. 1962. Le Dimanche. Rome, 1963. P. 139-147).
4. Les Eglises Orthodoxes Grecques (Греческие православные Церкви) // Col- loque sur les Langues dans l'Eglise. Париж, 1986.
5. Киприан (Керн), архим. Золотой век святоотеческой письменности. Жизнь и учение Восточных Отцов IV века / Под ред. А. Фирилласа. Париж: YMCA-Press, 1967.
6. Афанасьев Николай, протопресв. Церковь Духа Святого / Под ред. А. Фирилласа. Париж: YMCA-Press, 1971.


ПРОТОИЕРЕЙ ГЕОРГИЙ ФЛОРОВСКИЙ (1893—1979)
Георгий Васильевич Флоювский годился 28 лвгус- та 1893 г. в Елизаветграде (ныне — Краснодар), но вырос в Одессе. Сын священника Василия, настоятеля кафедрального собора Одессы, он, по его словам, «рано начал духовную жизнь». Из-за слабого здоровья до двенадцати лет он часто был подолгу привязан к постели, в результате чего рано начал читать серьезные книги. После обучения в Духовной семинарии Георгий начинает учиться в Одесском университете. Его привлекала философия, особенно история философии, но, по совету одного из преподавателей философии, он начинает заниматься наукой. Одной из самых ранних его публикаций была научная статья о деятельности слюнных желез.
В результате политических событий семья Флоров- ских вынуждена была в 1920 г. покинуть Россию. Они обосновались в Болгарии, где его отец служил священником в Софии до самой своей смерти. Однако в 1921 г. Георгий переехал в Прагу, поскольку получил там стипендию на учебу. Он оказался в обществе русских ученых, которые вынуждены были покинуть родину в 1922 г. — о. Сергия Булгакова, семейства Лосских, Василия Зень- ковского, Петра Струве и др. В 1923 г. в Русской Академической группе в Чехословакии он защитил диссертацию на тему «Историческая философия Александра Герцена» и получил должность приват-доцента на кафедре исторической философии на Русском юридическом факультете в Праге. В сентябре 1926 г. Флоровский с женой переехали в Париж по приглашению о. Сергия Булгакова и проф. Василия Зеньковского для преподавания в Свято-Сергиевском Богословском Институте. Он был назначен преподавателем патристики, поскольку, как сказал ему о. Сергий Булгаков, никто, кроме него, не может этого сделать. В 1932 г. он был рукоположен в священники.


ПРОТОИЕРЕЙ ГЕОРГИЙ ФЛОРОВСКИЙ
539
В своем подходе к изучению и изложению Отцов Церкви о. Георгий подчеркивал важность истории. Этот интерес к конкретным историческим фактам несомненно был результатом его учебы в Одесском университете. Его докторская диссертация, опубликованная в 1937 г., стала поводом для многих конфликтов с коллегами по Свято-Сергиевскому Богословскому Институту, а также причиной споров в среде русских эмигрантов Парижа. Флоровский представил критический анализ русского академического богословия, показав, что оно фактически отклонилось от православной и святоотеческой традиции, сделавшись «западным псевдоморфизмом» и результатом «западного порабощения» православного богословия, которое началось в Киевской Духовной Академии в семнадцатом веке при митрополите Петре Могиле. Николай Бердяев резко раскритиковал его в журнале «Путь». Тем не менее, Флоровский принимал участие во встречах, которые организовывал Бердяев в своем доме в Кламаре, недалеко от Парижа и которые были посещаемы такими заметными фигурами французской интеллектуальной элиты, как Жак Ма- ритэн и Этьен Гильсон. Расхождения между ним и Бердяевым начались в 1932 г., когда Флоровский был рукоположен в сан, и объяснялось это антиклерикальными настроениями Бердяева. После издания его книги


540 ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
в 1937 г. разрыв между ним и Бердяевым стал окончательным. О. Георгий резко критиковал религиозную философию Бердяева: «Бердяев слишком глубоко погрузился в источники немецкого мистицизма и философии»1.
Критика о. Флоровским учения о. Булгакова была намного мягче, по сравнению с тем, как его критиковал Бердяев и другие. Видимо, это объяснялось его личным уважением к настоятелю Сергиевского Подворья. В своей книге он особенно критиковал софиологию Владимира Соловьева и Павла Флоренского. Очевидно, что большая часть его богословских статей является ответом на софиологию или косвенными нападками на нее. На личном же уровне между о. Георгием и о. Сергием никогда не было никаких конфликтов или недружественных чувств. Однако в Институте богословские разногласия между ними, конечно, были, и они вылились в возрастающие напряженные отношения между о. Флоровским и его коллегами, в особенности после того, как митрополит Евлогий попросил его участвовать в комитете, который должен был рассмотреть софиологию о. Булгакова На заседании этого комитета о. Георгий выступил со словами, что о. Сергий не был «еретиком», поскольку никогда не рассматривал собственное богословие как официальную доктрину Церкви. Тем не менее, по требованию митрополита, о. Сергий вынужден был обещать никогда больше не читать публичных лекций по софиологии.
После всего этого атмосфера в Богословском Институте и в Париже вообще становилась для о. Флоровского все более и более напряженной, хотя, по его словам, единственным человеком, который никогда с ним не ссорился, был о. Булгаков. В результате он проводил много времени за границей, в особенности в Англии, но всегда возвращался в Институт, чтобы продолжить преподавательскую работу.
Другим важным фактором, определяющим в эти годы его мировоззрение, было его участие в Экуменическом движении. Летом 1936 г. о. Флоровский принял участие в первой большой экуменической встрече: второй конференции «Веры и Порядка» в Эдинбурге. Здесь он был избран членом подготовительного комитета, который должен был организовать будущий Всемирный Совет Церквей.
В самом начале Второй мировой войны о. Георгий и его жена, находившаяся в это время в Швейцарии, решили отправиться в Югославию. Здесь в 1941 г. случилась катастрофа. Немецкие самолеты разбомбили склад, где хранилась большая часть экземпляров «Пути»: книга печаталась в Югославии, так как это было дешевле, большая часть копий была уничтожена.
В декабре 1945 г. Флоровские вернулись в Париж. В Богословском Институте тем временем кафедру патристики занял архим. Киприан (Керн). О. Флоровскому предложили кафедру нравственного богословия.
Путь. Ч. 8. №6. С. 492.
1


ПРОТОИЕРЕЙ ГЕОРГИЙ ФЛОРОВСКИЙ
541
В 1948 г. в Амстердаме состоялась первая Генеральная Ассамблея Всемирного Совета Церквей, на которой о. Флоровский произвел на всех большое впечатление, выступая от имени всех православных, которые там присутствовали.
В этом же 1948 г. о. Флоровский был приглашен в Нью-Йорк для преподавания в Свято-Владимирском Богословском институте («Семинарии»). В это время в Свято-Владимирской Семинарии старались поднять академический уровень преподавания, изменив программу. Инициатором приглашения был прежде всего Георгий Федотов. Помимо о. Фло- ровского, были приглашены профессора Николай Онуфриевич Лосский, Николай Сергеевич Арсеньев и А. Боголепов.
О. Георгий Флоровский занимал пост ректора Свято-Владимирской Семинарии с 1950 по 1955 г. По его распоряжению, основным языком обучения стал английский. От поступавших в Семинарию стала требоваться степень бакалавра (первая академическая степень в американских университетах). По инициативе о. Флоровского в Семинарию были приглашены о. Александр Шмеман и проф. Сергей Верховской, преподававшие в Св.-Сергиевском Богословском Институте. В 1951 г. обязательным стало изучение греческого языка. Это последнее нововведение вызвало особенное недовольство со стороны некоторых студентов и преподавателей, и даже людей за пределами Свято-Владимирской Семинарии. О. Флоровский был обвинен в попытках «эллинизации» Богословского института Русской Православной Церкви. Однако подоплекой этих внешних факторов была растущая напряженность между о. Георгием и частью преподавателей и студентов, вызванная характером о. Георгия, который был упрям и порой слишком авторитарен. Осенью 1954 г. епископский Синод Русской Православной Церкви Америки попросил о. Флоровского покинуть пост ректора До конца своей жизни о. Георгий чувствовал из-за этого глубокую обиду. Это стало для него второй большой трагедией после горького опыта, связанного с Парижским Богословским Институтом.
О. Флоровскому, пользующемуся уважением в академической среде, не составило труда найти новое место для преподавательской работы после ухода из семинарии. Он был приглашен в Гарвардский университет, где возглавлял кафедру истории Восточной Церкви до своей отставки в 1964 г.
В течение всех этих лет о. Георгий продолжал свою работу в экуменическом движении. Он был членом Центрального комитета и входил в руководство «Веры и Порядка», участвовал в работе Генеральной Ассамблеи, проходившей в Нью-Дели в 1961 г. и в Уппсале — в 1968 г. Он не был доволен направлением, избранным Всемирным Советом в шестидесятые годы, когда внимание больше уделялось социальным проблемам, нежели богословским. По его словам, «Нью-Дели и Уппсала забыли о Боге и не обладали выраженным христианским характером».


542
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
Примирение между о. Георгием и Свято-Владимирской Семинарией произошло в 1978 г., когда Семинария праздновала свой сорокалетний юбилей. Он был приглашен на празднование как наиболее выдающийся и почетный гость и получил диплом доктора honoris causa. О. Георгий подарил Свято-Владимирской Семинарии свою огромную библиотеку, которая теперь носит его имя. Скончался Георгий Васильевич 11 августа 1979 г.
«Богословие факта»
Для богословия о. Флоровского характерно сильное чувство истории. Он весьма резко замечает:
Богословское сознание должно стать сознанием историческим... Историческая чуткость есть непременное требование к богослову. Это непременное условие церковности. Человек, к истории не чуткий, вряд ли может быть добрым христианином...1
Призыв о. Флоровского вернуться к изучению трудов Отцов Церкви — часть такого исторического подхода. Он использует выражение «богословие факта»:
Патриотическое богословие есть всегда «богословие фактов»; оно возвращает нас к событиям, к событиям священной истории2.
Особое внимание о. Флоровского к истории объясняется его собственной интеллектуальной жизнью. Он начал свое образование с изучения истории философии и науки, т. е. с изучения «фактов», каждый из которых был конкретным, и это стало основой его интеллектуальной деятельности. О. Флоровский использовал этот метод и в преподавании патристики в Свято-Сергиевском Институте. Язык его сочинений всегда оставался конкретным и прямым. В этом он отличался от Владимира Лосского, другого представителя возрождения патристики в православном богословии (который, правда, никогда не преподавал в Свято-Сергиевском Институте), чей метод и стиль представляются более философскими и умозрительными.
Другим ключевым термином для о. Флоровского является «эллинизм», точнее, «христианский эллинизм»:
Русская богословская мысль должна еще пройти самую строгую школу христианского эллинизма. Эллинизм в Церкви как бы увековечен, введен в самую ткань церковности, как вечная категория христианского существования 3.
1 Путь. Ч. IX. № 3. С. 507.
2 Там же. С. 509.
3 Там же.


ПРОТОИЕРЕЙ ГЕОРГИЙ ФЛОРОВСКИЙ
543
О. Флоровский имел в виду прежде всего язык и словарь Отцов Церкви и Православной литургии, которые были частью культуры времени и среды, в которой формировалось патриотическое богословие, такие как theosis, hypostasis, ousia, mysterion... Однако эллинизм», как этот термин понимал о. Флоровский, — это не только вопрос слов и словаря, но он подразумевает особое мировоззрение и стиль. О. Георгий в качестве примеров приводил литургию и иконы. Он говорил, что «в литургии, по восточному обряду, навсегда закреплен этот эллинистический стиль “мисте- риального благочестия”»1.
Что же касается икон, о. Флоровский отмечал, что все они имеют определенную общность стиля, хотя русские иконы более не являются копиями византийских. Всегда можно отличить хорошую икону от живописи или портрета.
Таким образом, термин «эллинизм» является другим способом соотнесения с патриотической традицией. О. Флоровский хорошо понимал, что не все Отцы Церкви были греками или писали по-гречески. Он часто ссылался на латинских Отцов, таких, как Августин, или сирийских Отцов, как Исаак Ниневейский. Но именно греческие Отцы сформировали православное богословие.
О. Флоровский подчеркивал, что христианский «эллинизм» — это очищенный эллинизм. Он указывал на то, что евангельские слова были совершенно чужды греческому складу ума, такие, например, как «творение» или «воскрешение плоти». Более того, греческие термины, почерпнутые из греческой философии, такие как ousia или hypostasis, приобретали в богословии новое значение. Так, слово hypostasis перестало употребляться для обозначения «субстанции» и стало обозначать «личность».
Многие работы о. Флоренского были посвящены теме «творения», он подчеркивал в них абсолютную новизну этого библейского понятия для античного эллинистического мира. Он объяснял, что «творение» носило очень непредсказуемый, вероятный характер: «Творец не мог создать все сразу. Все существование мира воспринимается христианами как тайна и чудо божественной свободы».
В важной статье, озаглавленной «Св. Афанасий. Концепция Творения», о. Георгий противопоставляет учение св. Афанасия космологии Оригена. Последний, говоря о вечности (духовного) творения и его обязательности, по-прежнему мыслил в контексте античных и эллинистических понятий. В отличие от Оригена, Афанасий учил, что творение было актом божественной воли, а не действием Его природы. Этим патриотическое богословие решительно разграничивало Творца и мир. Очевидно, что, когда о. Флоровский писал эту статью, он имел в виду не только Оригена, но и русскую софиологию. С самого начала возрождение патристики
Путь. Ч. IX. № 3. С. 509.
1


ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
в православном богословии было ответом на софиологию. Владимир Лососий написал развернутую критику софиологии о. Булгакова О. Флоров- ский никогда публично не выступал против софиологических рассуждений о. Булгакова из уважения к его личности. Но его критика космологии Оригена могла рассматриваться как косвенные нападки на русскую софиологию.
Экклезиология
Активное участие о. Георгия в экуменическом движении заставило его высказываться на темы отношений между Православной Церковью и другими Церквами. С начала и до конца он повторял один принцип: Православная церковь — это Церковь, она есть истинная Церковь, ♦единая, святая, вселенская и апостольская Церковь». Историческое чутье о. Флоровского заставляло его признавать, что, будучи истинной Церковью, она не всегда бывала совершенной. О. Георгий рассматривал участие Православной Церкви в экуменическом движении как шанс свидетельствования истины. Он был против такого подхода, когда стремились завуалировать богословские различия между Православной Церковью и другими церквами и ♦не замечать расхождений ради незамедлительного воссоединения».
О. Георгий не хотел отвергать существования благодати Божьей в других церквах или рассматривать не православные церкви как еретические. В своей ранней статье ♦Пределы Церкви», написанной в Англии в 1933 г. и опубликованной в России в журнале ♦Путь» (1934. № 44), он подчеркивает, что границы Церкви не всегда идентичны каноническим границам. Поэтому крещение неправославных христиан, совершенное во имя Святой Троицы, должно признаваться как истинное крещение. О. Флоровский отвергал теорию, иногда выдвигаемую православными богословами, что ♦неполноценное» крещение может быть сделано ♦полноценным» путем ♦перекрещивания». Он не признавал такой ♦магический» подход. Если таинство признано Церковью, оно, следовательно, не может быть иным, нежели подлинным и ♦полноценным» таинством.
В своих рассуждениях о природе Церкви о. Флоровский все время подчеркивал христологическую основу Церкви. Церковь прежде всего — ♦Тело Христово». Только осознав это, мы можем продолжать думать о пневматологической основе Церкви. Этот акцент на христологической стороне Церкви объясняется у о. Флоровского его сконцентрированностью на богословии как ♦богословии факта» и на Воплощении и роли Христа Спасителя как основе всего богословия. Таким образом, мы видим здесь реакцию на ♦харизматическое движение» в Церквах Запада
О. Флоровский критикует своего младшего современника Владимира Лосского (богословские сочинения которого он высоко ценил) за его рассуждения об экклезиологии. Лососий делает различие между ♦личное-


ПРОТОИЕРЕЙ ГЕОРГИЙ ФЛОРОВСКИЙ
545
тью» (hypostasis) и природой человека и утверждает, что благодаря крещению наша человеческая природа становится единосущной обожествленной человеческой природе Христа, а наша «личность», или hypostasis, получает завершенность по благодати Святого Духа. Таким образом, Церковь «едина во Христе» и «множественна благодатью Святого Духа». На это о. Георгий возражает, что нельзя превращать различие между человеческой природой и личностью в их разделение. Наше родство с Христом касается не только нашей человеческой природы, но и нашей личности. Как «личность» мы родственны не только Святому Духу, но и Христу. И, напротив, наша человеческая «природа» обожествляется не только тем, что соединяется с Христом, но и благодатью Святого Духа, дарованной нам Христом.
В этой дискуссии двух великих представителей патриотического ренессанса православного богословия отчетливо видно, что важно для
о. 	Флоровского: «христоцентризм» является отправной точкой в его богословских рассуждениях. Именно это соображение для него является главным, поскольку богословие для него — «богословие факта».
Йост Ван Россум
Библиография
1. Достоевский и Европа София, 1922. — 40 с
2. На путях; Утверждение евразийцев: Кн. 2. М; Берлин: Геликон, 1922.— 352 с (Один из авторов сборника)
3. Россия и латинство. Берлин, 1923. — 218 с (Один из авторов сборника).
4. «Окамененное бесчувствие» (По поводу полемики против евразийства) // Путь. 1926. № 2. С 128-133.
5. Метафизические предпосылки утопизма // Путь. 1926. № 4. С. 27—53.
6. Дрм Отчий // Путь. 1927. № 7. С. 63—86.
7. Книга Мелера о Церкви // Путь. 1927. № 7. С 128—130.
8. Оправдание знания // Вестник РСХД 1928. № 7.
9. Молодость Владимира Соловьева // Путь. 1928. № 9. С 83—88.
10. Православное исповедание // Путь. 1928. №11.
11. Филарет, Митрополит Московский // Путь. 1928. № 12. С 3—31.
12. Латинская книга о православной Церкви // Путь. 1928. № 12.
13. Евразийский соблазн // Современные Записки. 1928. № 33. С. 34.
14. Тварь и тварность // Православная Мысль. 1928. № 1. С 176—212.
15. Жил ли Христос? Исторические свидетельства о Христе. Paris: YMCA-Press; Добро, 1929. — 48 с
16. Житие преп. Симеона Нового Богослова // Путь. 1929. № 16. С 99—103.
17. Противоречия оригенизма // Путь. 1929. № 18. С 107—115.
18. Евхаристия и соборность // Путь. 1929. № 19. С 3—22.
19. Спор о немецком идеализме // Путь. 1930. № 25. С. 51—80.
20. О смерти крестной // Православная Мысль. 1930. № 2. С 148—187.


546
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
21. Князь С Н. Трубецкой (1862—1905) // Путь. 1931. № 26. С. 119—122.
22. Богословские отрывки // Путь. 1931. № 31. С 3—29.
23. Восточные Отцы IV века. Париж, 1931. — 240 с. (2-е изд. (репринт): Париж: YMCA-Press, 1990; 3-е изд. (репринт): М: Паломник, 1992; 4-е изд.: Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1999. — 260 с).
24. О почитании Софии, Премудрости Божией в Византии и на Руси // Труды V Съезда Академической Организации За Границей. Ч. I. София, 1932. С. 16.
25. Византийские Отцы V—VIII вв.: Из чтений в Православном Богословском Институте в Париже. Париж, 1933. — 260 с (2-е изд. (репринт): Париж: YMCA-Press, 1990; 3-е изд. (репринт): М.: Паломник, 1992).
26. К истории Ефесского Собора // Путь. 1932. № 33.
27. Проблематика христианского воссоединения // Путь. 1933. №37. Приложение. — 15с
28. Тютчев и Владимир Соловьев // Путь. 1933. № 41. С. 3—24.
29. Христианин в Церкви // Вестник РСХД 1933. № 4. С 7.
30. О границах Церкви // Путь. 1934. № 44. С. 15—26.
31. Sobornost — The Catholicity of the Church (Соборность — Кафоличность Церкви) // The Church of God. London, 1934. — 26 c
32. Таинство Пятидесятницы // Церковный Вестник Западно-Европейской Епархии. 1934. № 3.
33. Переселение душ: Проблема бессмертия в оккультизме и христианстве: Сб. статей. Paris: YMCA-Press, 1935. — 166 с (Один из авторов сборника.)
34. Пути русского богословия. Париж, 1937. — 574 с, (2-е изд. (репринт): Париж: YMCA-Press, 1983; 3-е изд. (репринт): Вильнюс, 1991; 4-е изд. (репринт): Киев: Путь к истине, 1991; англ., фр. (Les voies de la theologie russe. Paris: Desclee de Brouwer, 1991. — 314 p.) nep.).
35. Le Corps du Christ vivant (Тело Христа Живого) // La Sainte Eglise Universelle. NeucMtel; Paris, 1948. — 49 p.
36. Tenebrae Noctium (О зле) // Le Mai est parmi nous. Paris, 1948. — 14 p.
37. The Ever-Virgin Mother of God (Приснодева Матерь Божия)//The Mother of God. London, 1949. — 13 p.
38. Les voies de la th6ologie russe (Пути русского богословия) // Dieu vivant. 1949. №13. P. 22.
39. Религия и богословское напряжение // Вестник РСХД. 1950. № 3.
40. Преподобный Серафим Саровский // Вестник РСХД. 1953. № 26.
41. Евангелие Воскресения // Вестник РХД 1953. № 27.
42. Еванстон // Вестник РСХД 1954. № 35.
43. Christ and his Church (Христос и Его Церковь) // L’Eglise et les Eglises; Etudes et travaux offerts й Dom Lambert Beauduin. Vol. II. Chevetogne, 1955. P.159—170.
44. Cur Deus homo? The motive of the Incarnation (Почему Бог стал человеком? Причины Боговоплощения) // Festival volume of the 45th anniversary of Prof. Hamilcar Alivisatos, D. D. Athens, 1957. P. 3—12.
45. О предстоящем Соборе Римской Церкви // Вестник РСХД 1959. № 52.
46. Фессалонитское торжество // Вестник РСХД 1959. № 55.
47. Послушание и свидетельство // Вестник РСХД 1963. № 70/71.


ПРОТОИЕРЕЙ ГЕОРГИЙ ФЛОРОВСКИЙ
547
48. Знамение пререкаемо // Вестник РСХД 1964. № 72/73.
49. Непрестанно молитесь // Вестник РСХД. 1965. № 79.
50. Bible, Church, Tradition (Библия, Церковь, Предание). Belmont, 1972.— 127 р.
51. Три учителя // Вестник РСХД 1973. № 108/110.
52. Aspects of Church History (with the article on «St. Athanasius’ Concept of Creation») (Аспекты Церковной Истории, со статьей «Понятие творения у Св. Афанасия») // Collected Works of Georges Florovsky. Vol. 4. Belmont, MA: Nordland Publishing Company, 1975.
53. Creation and Redemption // Collected Works of Georges Florovsky. Vol. 3. Belmont, MA: Nordland Publishing Company, 1976.
54. Ecumenism. Vol. 1: A Doctrinal Approach (with the article on the «Boundaries of the Church») (Об экуменизме, со статьей «О границах Церкви») // Collected Works of Georges Florovsky. Vol. 13. Biichervertriebsanstalt, 1989.
55. Ecumenism. Vol. 1: A Historical Approach (Об экуменизме, исторический подход) // Collected Works of Georges Florovsky. Vol. 14. Biichervertriebsanstalt, 1989.
56. Отцы первых веков. Кировоград, 1993. — 45 с
57. Из прошлого русской мысли: Сб. ст. М.: Аграф, 1998. — 431 с
58. Избранные богословские работы. М.: Пробел, 2000. — 318 с
Литература о протоиерее Георгии Флоровском
1. Lelouvier Yves-Noel Perspectives russes sur l’Eglise. Un th6ologien contem- porain: Georges Florovsky. Paris: Centurion, 1968.
2. Мейендорф Иоанн, прот. Предисловие // Флоровский Г. Пути русского богословия. Париж, 1983. С. V—XI.
3. Georges Florovsky: Russian Intellectual and Orthodox Churchman / Ed. A. Blane (in cooperation with George H. Williams and Mark Raeff). Saint Vladimir Orthodox Seminary, 1993 (рус пер.: Георгий Флоровский: Священнослужитель, богослов, философ. М: Прогресс-Культура, 1995. — 416 с).
4. KLimoff Alexis. Georges Florovsky and the Sophiological Controversy // St. Vladimir’s Theological Quarterly. 2005. № 49. P. 67—100.
5. Nikolaev Sergei V. Spiritual Unity. The Role of Religious Authority in the Disputes between Sergii Bulgakov and Georges Florovsky concerning Intercommunion//St. Vladimir’s Theological Quarterly. 2005. №49. P. 101— 123.
6. Нивъер А. Православные священнослужители, богословы и церковные деятели русской эмиграции в западной и центральной Европе. 1920—1995: Биографический справочник. М.; Париж: Русский Путь — YMCA-Press, 2007. С. 522—523.


ЖИЛЬ-ЖЕРЕМИ ЧАУШЕСКУ (GILLES-GEREMIE CEAUSESCU) (р. 1960)
Ж.-Ж. Чаушеску годился ю июля 1960 г. в Оране
(Алжир). Православный. Гражданин Франции. Женат, имеет двоих детей.
Окончил философский факультет университета в Экс- ан-Провансе и в Париже (Сорбонна), получив диплом по специальности «философия».
Является преподавателем философии в Св.-Сергиев- ском Богословском Институте с 2001 г.
Библиография
1. L’existence comme projet (Жизнь как проект) // Пьер Бутан. Paris: L’Age cTHomme. (Coll. «Les Dossiers H».)
2. Petite histoire du Mont Athos (История Святой Горы Афон) // Письма с Афона. Paris: Les Presses de la Renaissance.
3. ^sus (Иисус). Paris: Chroniques (совм. с Франком Жуве).
4. Sur la уёг^ё, Thomas d’Aquin («Об истине», Фома Аквинский) / Пер. и коммент. Ж.-Ж. Чаушеску. Paris: CNRS Editions.


ПРОТОИЕРЕЙ НИКОЛАЙ ЧЕРНОКРАК (р. 1951)
Николай Чернокрак родился 26 марта 1951 г. в При-
стег-Бенковак в Югославии (нынешняя Хорватия), в православной сербской семье.
В 1967 г. поступил в семинарию Трех Святителей, неподалеку от монастыря Крка в Хорватии, где приобщился к духовному чтению и ритму насыщенной литургической жизни. В 1972 г., окончив обучение с отметкой «отлично», после некоторых колебаний, связанных с желанием учиться на философском факультете, Чернокрак поступает в Богословский Институт в Белграде, где в 1972—1973 гг. изучает историю философии и психологию. Одновременно он занимается административной работой в Семинарии Трех Святителей.
В университетских кругах Белграда Чернокрак знакомится с творениями крупных богословов русской эмиграции, проживавших в Сербии в 20-х гг.: Василия Зеньковского, Г. Флоровского, К. Безобразова, арх. Кипри- ана (Керна) и Н. Афанасьева, память о которых и поныне жива в Белградском университете.
В возрасте 22 лет он переезжает в Париж для завершения высшего образования. С 1973 по 1978 г. он учится в Свято-Сергиевском Богословском Институте и успешно заканчивает обучение. Особенно он интересуется патрологией. Свою магистерскую работу, написанную под руководством прот. Бориса Бобринского, он посвятил Симеону Новому Богослову под общим заглавием «Преп. Симеон Новый Богослов и его учение об обожении». Ценную поддержку в написании работы ему оказал ар- хиеп. Василий (Кривошеин), хорошо изучивший труды преп. Симеона и участвовавший в их издании.


ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
Получив стипендию французского правительства, Чернокрак приступает к написанию докторской диссертации, над которой работает в течение 1978—1981 гг. Эти годы он посвящает разработке тем патриотической экзегезы в Свято-Сергиевском Институте и в Католическом Институте Парижа.
Под руководством прот. Алексея Князева он сдает свой первый докторский экзамен на тему «Учение о псалмах у Оригена», за которым следует другой, под руководством прот. Николая Куломзина, профессора по Новому Завету, на тему «Священное Писание как подлинный источник познания Бога у Псевдо-Дионисия Ареопагита».
Благодаря Парижской школе он приобщается к историко-критическому методу исследования Священного Писания и открытости к современной экзегезе. Особенно он чувствует себя обязанным прот. Николаю Куломзину, который «блестяще ввел его в новозаветный курс».
Одновременно он продолжает обучение в Практической Школе Высших Исследований (l’Ecole Pratique des Hautes Etudes) в секции филоло¬


ПРОТОИЕРЕЙ НИКОЛАЙ ЧЕРНОКРАК
551
гических и исторических наук и в секции религиозных наук, под руководством профессоров Жана Гуйара, Жозефа Парамеля и Пьера Нотена. Под руководством проф. Владимира Водова, заведующего отделением средневековой русской истории и филологии, Чернокрак занимается исследованиями, результатом которых станет восстановление текста грекославянской рукописи «О молитве Пс. Симеона Нового Богослова».
В 1979 г. он допускается к подготовке докторской диссертации.
В конце учебного года Чернокрак осуществляет поездку в Грецию и на Афон, во время которой работает над греко-славянскими рукописями монастырей Хиландарика и Святого Пантелеймона.
С успехом выдержав экзамены в Свято-Сергиевском Богословском Институте, он назначается в 1980—1981 году ассистентом на кафедре Нового Завета под руководством прот. Николая Куломзина. В 1981—1982 гг. он занимает должность преподавателя и библиотекаря Института.
22 июня 1981 г. он защищает докторскую диссертацию «Сербская агиографическая литература и ее славянские переводы в Средние века», написанную под руководством Владимира Водова, директора секции исторических и филологических наук Практической Школы Высших Исследований (ГЕсо1е Pratique des Hautes Etudes), и удостаивается степени доктора богословия.
В 1982 и 1983 гг. Чернокрак пребывает в Афинах, где совершенствует свои знания греческого языка (древнего и современного) на факультете философии. По возвращении он назначается профессором Нового Завета и приступает к преподаванию истории аскетического богословия, которое продолжает по сей день.
С 1984 по 1994 г. он является инспектором Свято-Сергиевского Института при декане Института о. Алексее Князеве, затем при его преемниках: архиепископе Георгии (Вагнере) и проф. Константине Андроникове.
С 1984 по 1997 г. Чернокрак возглавляет отделение заочного богословского образования при Богословском Институте и является его главой по сей день (2007). Речь идет об отделении богословского образования на французском языке, созданном в 1981 г. и представляющем достаточно широкий выбор богословских дисциплин, окончив которое студенты могут получить степень кандидата и магистра богословия.
В 1991 г. Чернокрак становится также преподавателем в Высшем Институте Экуменических Исследований при факультете Богословия Парижского Католического Института. Здесь он преподает библейское богословие и ведет курс по православной духовности.
С 2006 г. Чернокрак является сопредседателем Экуменической Ассоциации по Изучению Библии (AORB) и членом Комитета Французского Библейского Общества.


552
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
2 	марта 1985 г. Н. Чернокрак рукоположен в диаконы архиепископом Георгием (Вагнером) и 17 марта следующего года, в Крестопоклонное воскресенье, рукоположен в священники прихода Св. Сергия Радонежского, где сослужит с протопресвитером о. Алексеем Князевым до 1994 г.
В 1985 г. он назначен настоятелем прихода Св. Николая в Риме, где регулярно совершает литургии до 1987 г.; затем, с 1992 по 2001 г., в приход Святого Мартина Милостивого в Туре. 3 ноября 1994 г. архиепископ Сергий (Коновалов) вверяет ему приход преп. Серафима Саровского в Париже, где он служит по сей день. При этом приходе им создано Православное Общество, которое уже на протяжении нескольких лет организует встречи по изучению библейских текстов и Добротолюбия, а также катехизические беседы для взрослых.
С 2008 г. прот. Николай Чернокрак избран на должность декана Богословского Института,
Библиография
1. La notion de la sanctification d’apr£s les ёсг-its азсё^иеБ des IV et V sidcles (Понятие освящения по аскетическим писаниям IV и V вв.) // La Решёе Orthodoxe. Travaux de Plnstitut de Tlfeologie Orthodoxe Saint-Serge. Paris: L’Age d’Homme, 1987.
2. Les Paroles et les images comme symbole de l^^diction et de sanctification d’aprds PEvangile de saint Jean, ch 12 a 17: leur dimension liturgique (Слова и образы как символ благословения и освящения по Ев. от Иоанна, гл. 12 по 17, их литургическое измерение) // Conferences Saint-Serge. Rome, 1987.
3. La conversion de saint Paul, un exemple de conversion d’aprds la p^dication apostolique et sa гёсерйоп dans la liturgie (Обращение ап. Павла, пример обращения согласно апостольской проповеди и его рецепция в литургии) // Conferences Saint-Serge. Rome, 1988.
4. L’homme et le sacrifice cultuel de la Nouvelle Alliance (Человек и жертвоприношение Нового Завета) // Conferences Saint-Serge. Rome, 1989.
5. L’Eglise Apostolique, Constantinople et la diaspora (Апостольская Церковь, Константинополь и Диаспора) // Foi et Vie. Rome, 1990. № 3—4.
6. La Tradition et la Parole de Dieu (Предание и Слово Божие) // La Решёе Orthodoxe. Rome, 1992.
7. Le fondement de la Mystagogie dans PEglise apostolique (Основы мистаго- гии в апостольской Церкви) // Conferences Saint-Serge. Paris, 1992.
8. Les fondements bibliques de Poffice byzantin du mariage (Библейские основы византийского чина бракосочетания) // Conferences Saint-Serge. Rome, 1993.
9. L’eucharistie et la multiplication des pains (Евхаристия и умножение хлебов) // Conferences Saint-Serge. Rome, 1994.
10. 	Le terme nёotestamentaire de cheirotonia et sa гёсерйоп par la tradition liturgique byzantine (Новозаветное понятие хиротонии и его рецепция византийским литургическим преданием) // Conferences Saint-Serge, Rome, 1995.


ПРОТОИЕРЕЙ НИКОЛАЙ ЧЕРНОКРАК
553
11. Cosmos et Liturgie selon le langage de l’Apocalypse de Jean (Космос и литургия по языку Иоанновского Апокалипсиса) // Confidences Saint-Serge. Rome, 1997.
12. La narratologie liturgique byzantine selon les рёпсорез dominicales du Grand Сагёте de Pfivangile de saint Marc (Византийская литургическая нарратология по воскресным Великопостным чтениям Евангелия от Марка) // Confidences Saint-Serge. Rome, 2001.
13. Les offices byzantins de la Passion, interpr£tes de la potemique du Christ avec les Juifs dans l^vangile de saint Jean (Византийские службы страстей, как отражение полемики Христа с евреями по Евангелию от Иоанна) // Confidences Saint-Serge. Rome, 2002.
14. Mgr Cassien (Besobrasoff), la contribution des professeurs de Plnstitut Saint- Serge aux 6tudes bibliques (Еп. Кассиан (Безобразов) и вклад профессоров Св.-Сергиевского Богословского Института в библейские исследования) // Colloque scientifique international k Poccasion de 80 anniversaire Plnstitut Saint-Serge, 2005.
15. РгёЕасе (Предисловие к лекциям по Новому Завету еп. Кассиана (Безобразова) // Mgr Cassien. fivangile de saint Jean. Paris: Presses Saint-Serge, 2006.
16. L’exp6rience de la giice d’aprds Pfivangile de saint Jean et la tradition asc6ti- que orthodoxe (Опыт благодати по Евангелию от Иоанна и православное аскетическое предание) // Buisson Ardent. Cahiers Saint-Silouane PAtho- nite, 2006.
Статьи в приходском журнале преп. Серафима Саровского («Le Journal de la Paroisse de Saint-S6raphin-de-Sarov»), опубликованные в период с 1997 по 2003 г.:
1997— 	1998 Commentaires sur la Divine liturgie (Толкования литургии).
1998— 	1999 Commentaires sur le Credo (Толкования Символа веры).
1999— 	2000 Commentaires sur diffidents sujets (Различные толкования).
2000— 	2002 L’Ecriture Sainte dans la Liturgie (Свящ. Писание в литургии).
Le message de saint S6raphin sur le but de la vie сЬгёйеппе (Учение преп. Серафима о цели христианской жизни).


ИВАН ПИМЕНОВИЧ ЧЕТВЕРИКОВ (1880—1969)
Иван Пименович родился ю января то г. в Туль-
ской губернии. Он окончил Тульскую Духовную Семинарию и Киевскую Духовную Академию со степенью кандидата богословия в 1899 г., был оставлен при Академии профессорским стипендиатом и получил командировку в Германию для усовершенствования своих знаний. В 1905 г. он становится магистром богословия, а с 1905 по 1917 г. — доцент по кафедре психологии Киевской Духовной Академии. С 1918 по 1922 г. — профессор Ташкентского университета.
В 1922 г. И. П. был выслан из Советской России и поселился в Эстонии, став профессором Тартуского университета (1922—1944). По окончании войны И. П. переселился в Германию, где был членом епархиального совета Германской епархии Русской Зарубежной Церкви. Во многих городах Германии И. П. читал лекции о православии.
С 1953 по 1954 г. И. П. читал лекции в Св.-Сергиев- ском Богословском Институте на кафедре догматическо- гоо богословия. Иван Пименович скончался 2 октября 1969 г. в г. Штутгарт (Германия).
Н. М. Зернов и А. Нивьер
Библиография
1. О Боге как личном существе. Киев, 1904.
2. Почитание Божьей Матери в России. Герсбрук, 1943.
3. Преподобный Сергий Радонежский. Герсбрук, 1947. — 64 с
4. Святитель Николай Чудотворец. Герсбрук, 1948. — 36 с


ИВАН ПИМЕНОВИЧ ЧЕТВЕРИКОВ
555
5. Die Ostkirche (О православной Церкви). Stuttgart, 1950. — 339 S. (в соавт. с митр. Серафимом (Ляде) и свягц. В. Ленгенфельдером; фр. пер.: L’Eglise orthodoxe. Paris: Payot, 1952).
6. Церковь // Вестник РСХД 1949. №1,2.
7. Двадцать первая глава Евангелия Иоанна Богослова // Вестник РСХД 1952. №4. С. 9—14.
Литература об И. П. Четверикове
1. Русские писатели эмиграции: Биографические сведения и библиография их книг по богословию, религиозной философии, церковной истории и православной культуре: 1921—1972 / Сост. Н. М. Зернов. Boston: G. К. Hall & Со., 1973.
2. Религиозные деятели русского зарубежья. Биобиблиографический справочник. Руководитель проекта: Александр Гуревич (gurevich@libfl.ru).
3. Иивъер А. Православные священнослужители, богословы и церковные деятели русской эмиграции в западной и центральной Европе. 1920—1995: Биографический справочник. М.; Париж: Русский Путь — YMCA-Press, 2007. С. 539.


ДМИТРИЙ МИХАЙЛОВИЧ ШАХОВСКОЙ
(р. 1934)
Сын князя Михаила Дмитриевича Шаховского и
Марии Дмитриевны Пастуховой, Дмитрий Михайлович родился 15 февраля 1934 г. под Парижем, в Курбевуа. Образование получил в Сорбонне и в Школе Восточных языков. С 1963 г. —лектор в Школе Восточных языков. В 1965 г. выдержал конкурс Agrdgation, назначен в Марсель, а со следующего года становится ассистентом в университете г. Нанси. С 1969 г. — доцент и заведующий кафедрой университета Верхней Бретани в г. Ренн. С 1975 г. — доктор историко-филологических наук и заслуженный профессор.
Ученик русского генеалога Н. Ф. Иконникова, Дмитрий Михайлович издает многотомник «Российское общество и дворянство», возглавляет родословную комиссию Союза русских дворян в Париже и является членом экспертной комиссии международного объединения дворян в Европе (Commission d’lnformation et de Liaison des Associations Nobles d’Europe (ClLANE)).
Впоследствии — профессор истории Русской Церкви и русской философии Свято-Сергиевского Богословского Института в Париже; член президиума Международной общественной организации «Всемирный Русский Народный Собор»; директор «Русской зарубежной газеты», издающейся Центром русского языка и культуры в Париже; член редакции газеты «Русская Мысль». Один из членов-учредителей и вице-президент Движения за поместное православие русской традиции в Западной Европе (2004). Член правления Тургеневской библиотеки и Петербургского клуба в Париже.
Библиография
1. М. N. Tikhomirov (М. Н. Тихомиров) // Revue des Etudes Slaves. Paris, 1977. P. 460—461.
2. L^migration russe en Europe par T. Ossorguine («Русская эмиграция в Европе» Т. А. Осоргиной) // Bulletin des bibliotheques de France. 1977. F£vr. T. 22. № 2.


ДМИТРИЙ МИХАЙЛОВИЧ ШАХОВСКОЙ
557
3. Immigration russe en Europe. Catalogue des pёriodiques en langue russe 1940—1970 par A. M. Volkoff (Русская эмиграция в Европе. Каталог периодических изданий на русском языке 1940—1970 А. М. Волковой) // Bulletin des bibliothdques de France. 1978. Juin. T. 23. № 6.
4. Noms et surnoms en Russie (XV—XVIIe s.). Perspectives de recherches en onomastique russe (Фамилии и прозвища в России (XV—XVII вв.). Перспективы исследований по русской ономастике) // Revue des Etudes Slaves. Paris, 1978. LI/1-2. P. 201—205. (Communication au VIHe congres international des slavistes.)
5. Aspects de Heritage dёcembriste Le 14 с1ёсетЬге 1825 (Черты наследия декабристов) // Origine et l^ritage du mouvement с1ёсетЬ1^е. Paris, 1980. P.135-143.
6. Культурная ассимиляция в России в конце XVIII и в начале XIX вв. (L’as- similation culturelle en Russie (fin XVIHe — с!ёЬ. XXe s.)) // Slawische Kul- turen in der Geschichte der europaischen Kulturen vom 18 bis zum 20 Jahr- hundert. Berlin, 1982. S. 121—126.
7. Racines et milieu social de Tchaadaev (Корни и общественная среда Чаадаева) // Revue des ёи^е$ slaves. Paris, 1983. LV/2. P. 327—334.
8. Tchaadaev et la troisieme section (Чаадаев и третье отделение) // Revue des ёtudes slaves. Paris, 1983. LV/2. P. 335—340.


ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
9. 	Iconographie et noblesse russe (Иконография и русское дворянство) // Ferrand J. Noblesse russe. Portraits. Montreuil, 1985. (РгёЕасе). P. 1—2.
10. Noblesse et loi en Russie (Дворянство и право в России) // Ferrand J. Noblesse russe. Portraits. 2. Epinay, 1986. (Prdface). P. 1—2.
11. Методология и перспективы вспомогательных исторических дисциплин (Ономастика, просопография, генеалогия) //Археографический ежегодник за 1984. М., 1986. С. 312—313.
12. Zur Entstehungsgeschichte der russischen Intelligencija (Ende 16. — Anfang 17.Jh.) (Зарождение русской интеллигенции (конец XVI — начало XVII вв.)) // Tausend Jahre Christentum Russland Zum Millenium der Taufe der Kiever Rus’ / Herausgegeben von K. C. Felmy, G. Kretschmar F. von Lilienfeld und C.-J. Roepke. Redaktion W. Heller. G6ttingen: Vandenhoeck und Ruprecht, 1988. S. 377—390.
13. Значение крещения Руси в развитии русской культуры // Тысячелетие крещения Руси. Международная церковно-историческая конференция. Киев, 21—28 июля 1986 г. Материалы. М.: Изд. Московской Патриархии, 1988. С. 206—211, 298, 300, 301—302, 336.
14. Приемы изучения источников по русской генеалогии в новейшей исследовательской практике (L’etude des sources de la g6n6alogie russe et les nou- velles pratiques heuristiques)//Археографический ежегодник за 1988 г. М., 1989. С. 93-103.
15. Автокефалия и симфония. Autoc6phalie et symphonie // IV centenario dell’istituzione del patriarcato Russia. 400-letie uzrezdenija patriarSestva v Rossii. Relazioni della conferenza internazionale dedicata al IV centenario dell’istituzione del patriarcato Russia. Mosca, 5—6 febbraio 1990. Доклады международной конференции, посвященной 400-летию учреждения патриаршества в России. Москва, 5—6 февраля 1990. Roma: Herder, 1991. Р. 97—103. (Da Roma alia terza Roma — От Рима к Третьему Риму. Специальный выпуск 1989 года.)
16. Orthodoxie, litt6rature et identit6 russe (Православие, литература и русское самосознание) // Orthodoxie et Litt£rature. Paris, 1990. P. 10—20.
17. Id6ologie et Soci^6 en Russie XI—XVIIe ss. (Идеология и общество в России XI—XVII вв.) // Revue des Etudes Slaves. Paris, 1991. P. 217—227.
18. Le tsar Dimitri et Heritage de la Troisidme Rome (Царь Дмитрий и наследство Третьего Рима) // Idea Giuridica е politica di Roma e personality stori- che. Roma, Herder, 1992. P. 29—36. (Da Roma alia terza Roma. Documents e studi. Rendiconti del X seminario. Campidoglio 21 aprile 1990.)
19. G6nese et permanence de la «Sainte Russie» (Зарождение и присутствие Святой Руси) // La christianisation de la Russie ancienne / Христианизация Древней Руси. Paris: UNESCO, 1992. P. 185—196. (En anglais.)
20. Heuristique et g6n6alogie de la noblesse russe (Евристика и генеалогия русского дворянства)//Noblesse, 6tat et soci6t6 en Russie XVI—XIXe si£cle. Cahiers du Monde russe et sovi6tique. 1993. Janv.-juin. XXXIV (1—2). P. 267—276.
21. H. Ф. Иконников и его историческое наследие / N. F. Ikonnikov et son Ьё- ritage historique // Российская Академия Наук. Культурное наследие российской эмиграции 1917—1940. М.: Наследие, 1994. С. 53—56.


ДМИТРИЙ МИХАЙЛОВИЧ ШАХОВСКОЙ
559
22. Тургеневская библиотека и ее деятельность // Российская Академия Наук. Культурное наследие российской эмиграции 1917—1940. М.: Наследие, 1994. С. 459—469.
23. Флоренский и генеалогия. Священник Павел Флоренский: Освоение наследия //Mat6riaux du symposium international de Bergamo (Italie) 19— 23 avril 1990. M., 1990. C. 122-126.
24. Etat de lmtude des sources de l’histoire et de la litt6rature de Immigration russe. Essai de synthese (Состояние изучения источников истории и литературы русской эмиграции) //La premiere 6migration russe. Vie politique et intellectuelle. Cahiers de immigration russe. 1994. 1. P. 71—96.
25. Библиография русского зарубежья // История и историки. М.: Академия наук, 1995. С. 389—410.
26. М. Н. Тихомиров в Париже//Археографический ежегодник за 1993 г. М, 1995. С. 32.
27. Идея Москва — «Третий Рим» — основная тематика // Римско-Константинопольское наследие на Руси. Идея власти и политическая практика. М., 1995. С. 140—146.
28. Воцерковление и традиции русской мысли. Традиции и обновление. Диалог мировоззрений. Ч. 1 // Материалы международного симпозиума, 6— 8 июня 1995 г. Нижний Новгород, 1995. С. 157—167. (Волго-Вятская академия государственной службы. Нижегородская митрополия Русской Православной Церкви. 1996.)
29. Tradition et droit, facteurs de l’identit6 nobiliaire russe (Традиция и право — факторы русского дворянского самосознания) // Universit6 du Maine. L’iden- tit6 nobiliaire. Dix sidcles de m6tamorphoses. Publication du Laboratoire d’his- toire anthropologique du Mans. 1997. CNRS — Upres A 6092. P. 236—251.
30. Духовное наследие графа А. И. Мусина-Пушкина (К постановке вопроса) // Мусины-Пушкины в истории России. К 250-летию дня рождения А. И. Мусина-Пушкина. Рыбинск: Рыбинское подворье, 1998. С. 46—68.
31. Culture et identit6 en Russie ancienne (Культура и самосознание в Древней Руси) // Libre Echange et identit6 culturelle. Etudes r6unies par Annie Allain, Gervais Essama. Travaux et recherches. Villeneuve d’Ascq: Presses Universitaires du Septentrion, 1998. P. 55—62. Collection UL3 coordonn6e par le Conseil Scientifique de PUniversit6 Charles de Gaulle — Lille III.
32. Татьяна Алексеевна Бакунина-Осоргина. Из глубины времен. СПб., 1998. С. 196—208.
33. Eglise et soci6t6 к l’aube de la Russie moderne (Церковь и общество на заре новой России) // Etudes Russes И. La Russie et le russe к travers les textes. Textes r6unis par Irina Fougeron. Coordination: Conseil Scientifique de rilniversit6 Charles de Gaulle — Lille III. Collection UL3. Travaux et recherches. Villeneuve d’Ascq, 1999. P. 15—27.
34. I Romanov (Романовы) // Carpifave A. Splendori della Corte degli Zar. Milano: Electa, 1999. P. 29—35.
35. Князь A. M Курбский — предтеча русского мессианизма // Источниковедение и краеведение в культуре России: Сб. к 50-летию служения Си- гурда Оттовича Шмидта Историко-архивному институту. М: Российск. гос гуманит. ун-т, 2000. С. 84—85.


ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
36. «Слово о полку Игоревен в эмиграции // 200 лет первому изданию «Слова о полку Игореве». Материалы юбилейных чтений по истории и культуре древней и новой России 27—29 августа 2000 г. Ярославль — Рыбинск. Ярославль: Александр Рутман, 2001. С. 106—113.
37. Малоизвестная статья П. Н. Милюкова 1939 г. о работе А. Мазона «Слово о полку Игореве» // Археографический ежегодник за 2000 г. М.: Наука, 2001. С. 467—473.
38. Звенья духовного пути И. С. Шмелева // Венок Шмелеву. М.: Российский Фонд Культуры; Институт Мировой Литературы РАН; Фонд «Москва- Крым», 2001. С. 101—109.
39. Les Struve (Род Струве) // La Russie en devenir. Paris: Institut d’Etudes Slaves, 2002. P. 191—229.
40. Le mythe de Saint^tersbourg hier et aujourd’hui (Миф Санкт-Петербурга вчера и сегодня) // Saint-P6tersbourg: 1703—2003. Colloque international. Universit6 de Nantes. Centre international des Langues 16 et 17 mai 2003. Nantes: CRINI (Centre de Recherches sur les identit6s Nationales et l’lnter- culturalit6); Universit6 de Nantes, 2004. P. 83—93.
41. Smelev, peintre de la r6alit£ russe (Шмелев, художник русской действительности). Paris, 1975. — 646 р. (Th£se de Doctorat d’Etat, dactylographide).
42. Societ6 et noblesse russe (Общество и российское дворянство). Т. 1. Rennes, 1978. — 344 р.
43. Soci6t6 et noblesse russe (Общество и российское дворянство). Т. 2. Rennes, 1979. — 352 р.
44. Bibliographic des oeuvres de Ivan Chmelev (Библиография творчества Ивана Шмелева). Paris, 1980. — 128 р.
45. Soci6t6 et noblesse russe (Общество и российское дворянство). Т. 3. Rennes, 1981. — 330 р.
46. Soci6t6 et noblesse russe (Общество и российское дворянство). Т. 4. Rennes, 1986. — 300 р.
47. Культурное наследие российской эмиграции 1917—1940: В 2 т./Под общ. ред. акад. Е. П. Челышева и проф. Д. М. Шаховского. М.: Наследие, 1994. —1088 с
48. Archives des Tsars. Saint-P6tersbourg k Paris (Царские архивы. Санкт-Петербург в Париже): Catalogue. Paris: Archives nationales, 1995. — 96 p.
Литература о Д. M. Шаховском
1. Schakhovskoy Dimitri, Prince // Who’s who in genealogy and heraldry. Vol. 1. Detroit Gale research company Book Tower, 1981. P. 179—180.
2. Рыкова О. В. A M Шаховской — историк и генеалог (К 60-летию со дня рождения)//Археографический ежегодник за 1994 г. М.: Наука, 1966. С 170—173. (Российская Академия Наук. Отделение Истории. Археографическая комиссия. Государственная архивная служба Российской федерации.)
3. Schakhovskoy Dimitri Mikhai'lovitch, Prince // Almanach de Gotha. Annual Genealogical Reference. Volume II (Part III Families 185th Edition). London, 2001. P. 628—629.


ПРОТОПРЕСВИТЕР О. АЛЕКСАНДР ШМЕМАН (1921—1983)
Жизненный путь
Александр Шмеман родился в Риге 13 сентября 1921 г. В раннем детстве вместе с семьей переехал в Париж. Вначале он посещал Русский кадетский корпус, а затем гимназию. По собственному желанию вскоре он перешел во Французский лицей. Богословское образование отец Александр получил в Свято-Сергиевском Богословском Институте в Париже, в который он поступил в 1940 г., в начале Второй мировой войны. Закончив обучение, он становится преподавателем церковной истории, выступает в роли ассистента А. В. Карташева — одного из выдающихся ученых, принадлежащего к кругу русской эмиграции и нашедшего пристанище в Париже на Свято-Сергиевском Подворье.
31 января 1943 г. Александр Шмеман женился на Юлиании Сергеевне Осоргиной, от которой у него родилось трое детей: Сергей, Анна и Мария. Он был рукоположен во священники митрополитом (тогда еще архиепископом) Владимиром (Тихоницким), который возглавлял в то время Русский экзархат в Западной Европе под юрисдикцией Константинопольской Патриархии. В июне 1951 г. по приглашению декана Свято-Владимировского Института, бывшего профессора Богословского института прот. Георгия Флоровского, о. Александр переезжает с женой и детьми в Америку, чтобы занять пост преподавателя Свято-Владимировского Института (или «семинарии», как называют его по-английски), расположенного в Нью-Йорке. Он начал преподавать церковную историю и некоторые другие предметы, но больше всего его интересовала литургика. В конце концов, его курс получил название «Литургическое богословие», и имен-


562
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
но в этом качестве он зарекомендовал себя как специалист. В 1959 г. в Богословском Институте в Париже он защитил докторскую диссертацию под названием «Введение в литургическое богословие». Вскоре этот труд был переведен на английский язык. В 1962 г. о. Александра назначили деканом Свято-Владимировского Института, который к этому времени получил новый живописный участок в Чествуде, штат Нью-Йорк.
О. 	Александр Шмеман активно участвовал в создании автокефалии Американской Православной Церкви в 1970 г. Связь с Русской Православной Церковью была практически нарушена с 1917 г., и с тех пор Русская Православная Церковь в Америке практически стала автономной и называлась «Русской митрополией». После подписания акта об автокефалии в апреле 1970 года Московским Патриархом Алексием I Церковь стала официально называться «Американская Православная Церковь».
Учреждение автокефалии было во многом обязано личным связям
о. 	Александра и других православных богословов в Америке (напр.,
о. 	Иоанна Мейендорфа), которые были установлены с представителями Русской Православной Церкви в шестидесятых годах, в особенности с митрополитом Никодимом (Ротовым).
С годами влияние о. Александра на жизнь Православной Церкви в Америке возрастало. В этот период он фактически становится помощником стареющего митрополита Иринея. О. Александр продолжает придерживаться взглядов о. Георгия Флоровского, который считал, что осо¬


ПРОТОПРЕСВИТЕР О. АЛЕКСАНДР ШМЕМАН
563
бое внимание должно быть обращено на миссию православия на Западе, и что богослужение должно совершаться на понятном населению языке, т. е. на английском, исключая, конечно, алеутов и эскимосов на Аляске (они были первыми православными в Америке), для которых службы должны совершаться на их языке. К этому времени большинством студентов Свято-Владимировской Семинарии стали новообращенные американцы (в особенности из Англиканской Церкви), которые не имели русских корней.
Несмотря на все вышеописанные обстоятельства и тот факт, что
о. 	Александр так никогда и не побывал в России, он никогда не терял своих русских корней и воззрений, которые он унаследовал от своих родителей и от того круга русской интеллигенции, в котором он вырос. Еженедельно он выступал с проповедями по радио «Свобода», которое транслировалось в России. Александр Солженицын, который был верным слушателем этих проповедей, после своего изгнания из страны в 1974 г. попросил о. Александра стать его духовным отцом. Это знакомство позже переросло в пожизненную дружбу, несмотря на расхождения во взглядах. В его дневниках, найденных уже после смерти и в своей большей части переведенных на английский язык, о. Александр признается в том, что ему трудно понять тот факт, что единственный интерес писателя — это Россия, когда для него самого (о. Александра) основная необходимость и цель — Христос и спасение всего мира. Христианство должно быть всемирным, а не узконациональным. Вот почему о. Александр чувствовал себя дома как в любимом им Париже, где он вырос, так и в Соединенных Штатах, которые стали его новым домом.
О. Александр проявлял живой интерес и любовь к литературе, особенно русской. В этой области им были опубликованы несколько статей. В Свято-Владимировской Семинарии он вел курс под названием «Опыт церкви в русской литературе, от Пушкина до Солженицына». Особенно его привлекал Антон Чехов, так как он с особым чувством описывал земной аспект Церкви и человеческие недостатки духовенства и всегда был точен в своих замечаниях по отношению к богослужебным деталям.
В сентябре 1982 г. о. Александр заболел раком легких с метастазами в головной мозг. Как об этом времени свидетельствует его жена, о. Александр всегда молил Бога о даровании предсмертного срока болезни. Действительно, последний год его жизни прошел в ожидании полноты Царства, которому он уже приобщался в смирении, радовании и благодарении. Нельзя не упомянуть его последней литургии 24 ноября, за три недели до кончины. После службы о. Александр прочитал заранее заготовленное слово благодарности Богу за все. Процитируем его полностью, так как оно удивительно отражает все мировоззрение и духовный путь о. Александра:


564
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
Всякий, кто способен благодарить, достоин спасения и вечной радости.
Благодарим Тебя, Господи, что изволил принять службу сию, евхаристию, приносимую Св. Троице, Отцу, Сыну и Святому Духу и наполняющую наши сердца «радостью, миром и праведностью во Святом Духе» (Рим. XIV, 17).
Благодарим Тебя, Господи, что Ты нам дал эту страну, где мы можем свободно служить Тебе.
Благодарим Тебя, Господи, что Ты открыл Себя нам и дал нам предвкушение Твоего Царствия.
Благодарим Тебя, Господи, что Ты соединил нас друг с другом в служении Тебе и Твоей святой Церкви.
Благодарим Тебя, Господи, что Ты помог нам преодолеть все трудности, напряжения, страсти и искушения, восстанавливая среди нас мир, взаимную любовь и радость в общении Св. Духа.
Благодарим Тебя, Господи, за посланные нам страдания, ибо они очищают нас от самости и напоминают нам об «едином на потребу», о Твоем вечном Царствии.
Благодарим Тебя, Господи, за эту школу, где возвещается имя Бога
Благодарим Тебя, Господи, за наши семьи: за мужей, жен, особенно за детей, которые учат нас, как славить имя Твое святое в радости, движении и святой возне.
Благодарим Тебя, Господи, за всех и за все. Велик Ты, Господи, и чудны дела Твои и нет слова достойного воспеть чудеса Твои!
Господи, хорошо нам здесь быть.
О. Александр скончался 13 декабря 1983 г. В день его кончины Церковь отмечала день памяти святого Германа Аляскинского, одного из первых православных миссионеров в Америке, прославлению которого много способствовал отец Александр.
Литургическое богословие
Особый интерес и любовь к литургике открылись у о. Александра еще в раннем детстве, когда он был алтарником, а позже иподьяконом в соборе Александра Невского на рю Дарю в Париже. В своих дневниках он пишет о том, как еще ребенком по дороге в школу любил заходить в католическую церковь на пару минут, чтобы посмотреть на «малую мессу», совершаемую на одном из алтарей. Эта любовь к литургике укрепилась и получила богословскую основу в течение его учебы в Свято-Сергиев- ском Богословском Институте. Особенно благодарен он был о. Киприану Керну, профессору патристики и литургики, и о. Николаю Афанасьеву, преподавателю канонического права. Отец Киприан, с которым их объединяла любовь к литургике, стал его духовным отцом и близким другом, а лекции о. Николая Афанасьева особенно повлияли на его богословские воззрения. О. Николай положил основание предмету, который в будущем получит название «евхаристической экклезиологии». Согласно его


ПРОТОПРЕСВИТЕР О. АЛЕКСАНДР ШМЕМАН
565
представлению, евхаристия приобретала центральное значение в церковной жизни. О. Николай учил также, что Церковь не является юридическим институтом и, следовательно, не может состоять из «законов». Церковь — это новая жизнь во Христе, и хотя она должна руководствоваться «правилами» (канонами), но в ней не должно быть места иной человеческой «власти», кроме «власти любви». Этот неакадемический подход к экклезиологии и богословию в целом был типичным для «Парижской школы», которая не была ограничена Свято-Сергиевским Институтом (к примеру, Владимир Лосский и Леонид Успенский никогда там не преподавали), но в стенах которого она сформировалась по большей своей части.
О. Александр назвал свои курсы «литургическим богословием». Откуда взялся этот термин и каково ею значение? Отец Киприан Керн уже использовал этот термин в подзаголовке к одной из своих ранних работ «Крины молитвенные. Сборник статей по литургическому богословию» (Белград, 1928), которая включала в себя размышления о литургии. Этот термин использовали в литургическом движении в римско-католической Церкви в начале двадцатого века. Нельзя недооценивать и влияние на богословское мышление о. Александра «литургического движения», которое неотделимо от святоотеческого возрождения на Западе, особенно во Франции (такой возврат к источникам рассматривал схоластическое богословие, в особенности неотомизм, как нечто, принадлежащее прошлому). Мы можем вспомнить такие выдающиеся личности, как о. Jean Dani- dlou, Louis Bouyer, Bernard Botte, и Odo Casel. Сам о. Александр характеризовал это движение как «православное движение в неправославной среде», подчеркивая тот факт, что оно имеет глубокую связь с православным богословием.
«Литургическое богословие» надо отличать от изучения отдельных частностей; оно включает в себя богословское понимание литургии в целом. Но сам термин не должен рассматриваться в схоластическом понимании как: абстрактное «богословие литургии». Для о. Александра сама литургия — ее последовательность, литургические тексты, литургический год — все это должно быть источником литургического богословия. Выражение опыта должно быть целью. Этот опыт является контекстом всех других форм богословия. Lex orandi lex credendi. О. Александр идет дальше и говорит, что литургия сама по себе не составляет основного для него интереса. Он замечал, что в любви к обрядности, к уставу и красоте православного богослужения может таиться определенная духовная опасность. Важно то, что значат для нас и что несут в себе эти литургические обряды. Иначе говоря, изучение литургики раскрывает в нас способность проникать в сущность Церкви.
Для того, чтобы способствовать пониманию литургических обрядов, надо изучать развитие литургии в ходе истории. О. Александр продолжал


ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
исторический подход в изучении литургии, которым занимались еще в богословских академиях России в XIX в. Для него моделью истинного понимания литургии была ранняя церковь, Церковь первых трех веков христианства. Но литургическое богословие не является только исторической дисциплиной. Взгляд о. Александра на литургию был отмечен особенной интуицией, которая являлась результатом личного опыта. Он подчеркивал важность евхаристии как «богоявления в Церкви» (некоторые замечают здесь также влияние о. Николая Афанасьева) и эсхатологии как основной характеристики литургии. Его последняя книга, «Евхаристия», носит подзаголовок «Таинство Царства Божия». В своей докторской диссертации «Введение в литургическое богословие» о. Александр подчеркивает тот факт, что изначальное эсхатологическое значение литургии было мало-помалу утеряно, начиная с IV в., и заменено «мистической» набожностью, которая придает большое значение различию между «духовным» и «мирским» (из этого следует, что главное — «прикоснуться к святыне»). Это должно было означать возврат к «религии», но в понимании христианства это означало не «религию», а ее конец. Христос своей смертью и воскресением положил конец различию между «освященными» и «профанами» и дал человечеству новую жизнь Царствия Божия. Церковь и есть именно опыт этой новой жизни «во Христе», в Царствии, где больше не существует разделения между Богом и человеком. Таким образом, Церковь по существу и есть «жизнь», а не Институт (опять же некоторые вспоминают здесь о. Николая Афанасьева). О. Александр отмечал, что «мистическое благочестие» существует и сегодня и проявляет себя в желании разделить духовенство и народ, рассматривать церковно-славянский язык как «священный» и в целом рассматривать литургию как нечто «священное», что не должно быть понято (так как должно оставаться «мистическим») и что касается лишь клира.
О. Александр видел необходимость «литургических реформ» во многих аспектах, но сам он «реформистом» не был. В своих работах он подчеркивал, что первостепенная цель литургического богословия — это не реформы литургии, что стало целью «литургического движения» в Римо- Католической Церкви. Он подчеркивал, что литургическое богословие должно в первую очередь опираться на правильное понимание литургии и что реформы, если будет такая необходимость, автоматически будут следствием этого понимания. Реформы в литургии не должны навязываться Церкви силой. Таким образом, практика «частого причащения» — следствие разумного понимания евхаристии как основы и центра церковной жизни. Чтение вслух евхаристической молитвы и других молитв в литургии — следствие понимания Церкви как «народа Божиего», который различен, но в котором нет разделения на «духовенство» и «мирян». Использование в литургии языка, понятного народу, становится само собой разумеющимся, если есть понимание того, что не толь¬


ПРОТОПРЕСВИТЕР О.АЛЕКСАНДР ШМЕМАН
567
ко те, кто понимает славянский или греческий, а все присутствующие являются участниками литургии.
Мирское и священное
Взгляд о. Александра на литургию является частью богословских взглядов, которые он сформулировал впервые в одной из ранних своих публикаций, в оригинале представлявших собой серии лекций для «Всемирной Христианской Студенческой Федерации», озаглавленной «За Жизнь Мира». В этой небольшой книге рассматривается вопрос о церковных таинствах, но она далека от схоластического или академического подхода к этой теме. Это и объясняет ее успех и то, что она была переведена на другие языки. О. Александр говорит о таинствах в контексте представления о мире или творении. Он объясняет, что творение было дано человеку как способ общения с Богом. В таком случае принятие пищи и воды есть таинственное действие. Фактически голод означает жажду о Господе. Это объясняет практику поста, которая напоминает нам, что мы полностью зависим от Господа — источника нашей жизни. В совершении евхаристии пища представляет собою способ, «par excellence», через который заново восстанавливается наше общение с Богом.
О. Александр отмечал, что эта особенная христианская точка зрения на мир была утеряна в секуляризованной культуре нашего времени. В соответствии со взглядами секуляризованного мира, мир или творение, является целью в самом себе. Он объясняет, что секуляризация — это не то же, что атеизм. Секулярный человек может верить в Бога. Но в его взгляде на мир Бог уже не является центром человеческой жизни. Мир отделился от Бога. Вот почему о. Александр характеризовал секуляризм как главную «ересь» нашего времени.
О. Александр объясняет, что религия по существу не отличается от се- куляризма. Точкой отсчета для религии также является разделение между Богом и человеком, «духовным» и «мирским». Только подход здесь иной: религия подразумевает преодоление этого разделения с помощью священных обрядов, прикосновения к «святыне» и удаления от мира. В то же время христианство не является «религией», но концом всех религий. Тем не менее, народное литургическое благочестие тяготеет к тому, чтобы превратить христианство в некий «культ». В этом случае на литургию часто смотрят не как на общецерковное таинство, а как на удовлетворение частных «религиозных нужд»; чрезмерно подчеркивается разделение между клиром и народом, «посвященными» и «непосвященными».
Отец Александр считал, что единственным ответом как для секуляриз- ма, так и для религии является откровение, данное Церкви через восстановление мира (творения) смертью и воскресением Христа, как Царствия Божиего. Это откровение опытно познается через церковные службы, и в первую очередь, через таинство евхаристии. Евхаристия и вся литур¬


568
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
гия не должны более восприниматься лишь как религиозный обряд (для клира или для народа), но как церковное делание. Космическое (мировое) и эсхатологическое значение (величина) Церкви и экклезиологиче- ское значение церковных таинств являются главными темами богословских трудов о. Александра
0. Александр не был «научным» богословом или ученым. Во многом его работы противоречат мнению Святых Отцов, но они отображают его личное мнение, они написаны скорее в пророческом стиле. Точкой отсчета всех его богословских размышлений была одна особенная тема или, скорее, особенное видение, к которому он постоянно возвращался: эсхатология как важнейшая характеристика христианства и Евхаристия (как и таинства и вся литургическая жизнь Церкви) как выражение и опыт «Царства». Это пророческое видение делает его одним из крупных православных богословов XX столетия.
Протопресвитер Иоанн Мейендорф и Йост ван Россум Библиография
1. Церковь и церковное устройство. Париж, 1949. — 24 с
2. Таинство крещения. Париж: Издание «Церковного Вестника», 1951.— 31с (2-е изд.: М.; Париж: Крутицкое подворье; YMCA-Press; Русский путь, 1996. —46 с).
3. Исторический путь православия. Нью-Йорк: Изд-во им. Чехова, 1954.— 388 с (2-е изд.: Париж: YMCA-Press, 1985; 3-е изд.: Париж: YMCA-Press, 1989; 4-е изд. (репринт): М.: Паломник, 1993).
4. La Primaut6 de Pierre dans l’Eglise orthodoxe (Первенство Петра в Православной Церкви). Neuchatel: Delachaux & Niestle, 1960.
5. Введение в литургическое богословие. Париж, 1961. — 247 с (2-е изд.: М.: Крутицкое подворье, 1996. — 247 с; англ, пер; London; Portland (Me.): The Faith Press; The American Orthodox Press, 1966. — 170 p.; 2-е изд.: Leighton Buzzard (Beds.): The Faith Press; New York St. Vladimir’s Seminary Press, 1975.— 170 p.; M.; Париж: Православный Свято-Тихоновский богословский институт; Православный Свято-Сергиевский богословский институт; 1993. — 48 с (2-е изд.: Клин: Христианская Жизнь, 2001. — 62 с.).
6. Holy Week a Liturgical Explanation for the Days of Holy Week (Литургическое объяснение дней Страстной Седмицы) // Orthodox Worship. № 3. Crestwood, NY: SVS Press, 1961.
7. For the Life of the World (За жизнь мира). New York, 1963. — Нью-Йорк: Religious Books for Russia, 1983. —103 с; 2-е изд: Вильнюс Весть, [1990]. — 103 с; 3-е изд. — Электросталь: Полиграмм, 2001. — 89 с).
8. Ultimate Questions: An Anthology of Modern Russian Religious Thought (Конечные вопросы: Антология современной русской религиозной мысли). New York etc: Holt, Rinehart and Winston, 1965. — 310 p.
9. Таинства и православие. Нью-Йорк, 1965 (англ пер.: The World as Sacrament. London, 1965. — 142 p.).


ПРОТОПРЕСВИТЕР О. АЛЕКСАНДР ШМЕМАН
569
10. Great Lent (Великий Пост). Crestwood (N. Y.): St. Vladimir Seminary Press, 1969. — 124 p. (рус. пер.: M.: Московский рабочий, 1993. — 111 c; фр. пер.: Le Grand Careme. Begrolles-en-Mauges: Bellefontaine, 1974; голл. пер.: 1976).
11. Russian Theology, 1920—1965: A Bibliographical Survey (Русское богословие 1920—1965: библиографический обзор) // Union Theological Seminary in Virginia Annual Bibliographical Lecture, 7th, 1969. Richmond, VA: Union Theological Seminary in Virginia, 1969.
12. Of Water and the Spirit A Liturgical Study of Baptism (Водою и Духом: О таинстве крещения). Crestwood (N. Y.): St. Vladimir Seminary Press, 1974.— 169 p. (London: SPCK, 1976) (рус пер.: M.: Гнозис; Паломник, 1993. — 224 c; 2-е изд.: M: Свято-Тихоновский богословский институт, 2000. — 199 с; 3-е изд.: М.: Паломникъ, 2001. — 223 с; фр. пер.: D’Eau et d’Esprit. Paris: Descl6e de Brouwer, 1988. — 212 p.).
13. Church, World, Mission: Reflections on Orthodoxy in the West. Crestwood (N. Y.): SVS Press, 1979) (рус перл Церковь, мир, миссия: Мысли о православии на Западе. М.: Свято-Тихоновский богословский институт, 1996. — 267 с).
14. Th6ologie liturgique, remarques m6thodologiques (Литургическое богословие, методологические примечания) // Conferences Saint-Serge, 1981. Rome, 1982. Р. 197—203.
15. Евхаристия: Таинство Царства. Paris: YMCA-Press, 1984. — 304 с (2-е изд. (репринт): М.: Паломник, 1992; 3-е изд. — М.: Паломникъ, 2001); фр. пер: L’Eucharistie, sacrement du Royaume. Paris: YMCA-Press; O.E.I.L., 1985.— 276 p.; англ. пер.).
16. Воскресные беседы. Париж: YMCA-Press, 1989.
17. Liturgy and Tradition. Theological Reflections of Alexander Schmemann (Литургия и традиция. Богословские размышления о. Александра Шмема- на) / Ed. by Thomas Fisch. Crestwood: SVS Press, 1990.
18. Celebration of Faith. Vol. 1: I Believe (Верую). New York SVS Press, 1991; Vol. 2: The Church Year (Церковный год). New York: SVS Press, 1994; Vol. 3: The Virgin Mary (Дева Мария). New York: SVS Press, 1995.
19. Проповеди и беседы. M: Паломникъ, 2000. — 207 с.
20. The Journals of Father Alexander Schmemann (Дневники отца Александра Шмемана): 1973—1983. Crestwood: St. Vladimir’s Seminary Press, 2002 (рус. изд., расшир. и доп.: M.: Русский Путь, 2005. — 717 с).
21. Святая Святым: Размышления об исповеди и причащении Святых Тайн. 4-е изд.. Киев, 2007. — 125 с
22. Судьба византийской теократии // Православная Мысль. 1947. N° 5. С. 130—146.
23. Пятидесятница — праздник Церкви // Церковный Вестник. 1947. № 7. С. 3-7.
24. Церковь, эмиграция, национальность // Церковный Вестник. 1948. № 10. С. 7—12.
25. Пасха и крещение в древней Церкви // Церковный Вестник. 1948. № 11. С. 6—12.


ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
26. Догматический союз // Православная Мысль. 1948. № 6. С. 170—183.
27. О литургии. 1.0 понимании литургии // Вестник РСХД 1949. № 11—12. С. 20—25.
28. О неопапизме // Церковный Вестник. 1950. № 5 (26). С. 11—18.
29. Литургия // Вестник РСХД 1951. № 2. С. 9—13; № 4/5. 1951. С. 14—20; №6.1950. С. 1—10.
30. Вселенский Патриарх и Православная Церковь // Церковный Вестник. №1 (28). 1951. С 3—12.
31. Une OEuvre in6dite de St. Marc d’Ephdse «Peri Anastaseos» (Неизданное произведение св. Марка Ефесского «О Воскресении») // Theologia, 1951. № 22. Р. 51—64.
32. Неизданное произведение св. Марка Ефесского «О Воскресении» // Православная Мысль. 1951. № 8. С. 137—154.
33. Литургия // Вестник РСХД 1951. № 1. С. 1—6; № 2. С. 3—6.
34. Литургия верных // Вестник РСХД 1951. № 6. С. 6—12.
35. Литургия верных // Вестник РСХД 1952. № 1. С. 5—11.
36. Литургия (Евхаристия) // Вестник РСХД 1952. № 2. С. 12—18.
37. Богослужение и богослужебная практика // Церковный Вестник. 1952. №2 (35). С. 5—9.
38. Пост и литургия // Церковный Вестник. 1952. № 4 (37). С. 6—15.
39. La ТЬёосгайе byzantine et l’Eglise orthodoxe (Византийская теократия и православная Церковь) // Dieu vivant. 1953. № 25. Р. 36—53.
40. Пятый Вселенский Собор (553—1953)//Русско-Американский Православный Вестник. 1953. №49: 5. С. 72—74.
41. Byzantine Theocracy and the Orthodox Church (Византийская теократия и Православная Церковь)//St. Vladimir’s Theological Quarterly. 1953. № 1:2. P. 5—22.
42. Pentecost, the Feast of the Church (Пятидесятница, Праздник Церкви) // St. Vladimir’s Theological Quarterly. 1953. № 1: 3/4. P. 38—42.
43. О Церкви // Православие в жизни: Сб. статей / Под ред. С. Верховского. Нью-Йорк, 1953. С. 57—83.
44. Каноническое положение Русской Православной Церкви в Сев. Америке // Русско-Американский Православный Вестник. 1953. № 49:6. С. 90— 92; №49: 7. С. 106—108; № 49:8. С. 116—118.
45. Богослужение и время // Вестник РСХД 1953. № 29. С. 3—8.
46. The Eucharist and the Doctrine of the Church (Евхаристия и учение о Церкви) // St. Vladimir’s Theological Quarterly. 1954. № 2:2. P. 7—12.
47. The Mystery of Easter (Тайна Пасхи) // St. Vladimir’s Theological Quarterly. 1954. №2: 3. P.16—22.
48. Notes on Evanston (Заметки об Эванстоне)//St. Vladimir’s Theological Quarterly. 1954. № 3:1/2. P. 58—60.
49. St. Mark of Ephesus and the Theological Conflicts of Byzantium (Св. Марк Ефесский и богословские конфликты в Византии) // St. Vladimir’s Theological Quarterly. 1957. № 1:1. P. 11—24.
50. The Unity of Orthodoxy (Единство в Православии) // St. Vladimir’s Theological Quarterly. 1957. № 1:4. P. 2—3.


ПРОТОПРЕСВИТЕР О. АЛЕКСАНДР ШМЕМАН
571
51. О задаче и методе Литургического богословия // Сборник статей ко дню пятидесятилетия епископского служения Высокопреосв. Митрополита Владимира. 1907—1957 //Церковный Вестник. 1957. №2(66). Р. 115—
135.
52. Liturgical Theology: Its Task and Method (Литургическое богословие: его задачи и метод)//St. Vladimir’s Theological Quarterly. 1957. №1:4. P. 16—27.
53. Some Remarks on Pastoral Theology (Несколько замечаний о пастырском богословии) // St. Vladimir’s Theological Quarterly. 1958. № 2:1. C. 50—54.
54. This is the Blessed Sabbath... (Matins of Great Saturday) (Сия есть благословенная Суббота: Утреня Великой Субботы) // St. Vladimir’s Theological Quarterly. 1958. № 2:2. P. 2—8.
55. Vladimir Lossky // St. Vladimir’s Theological Quarterly. 1958. №2:2. P. 47—48.
56. Unit6, s6paration, r6union // Contacts. 1959. № 11:26. P. 73—88.
57. Сия есть благословенная Суббота (Об утрени Великой Субботы) // Вестник РСХА 1959. № 52. С. 15—22.
58. Fast and Liturgy (Пост и Литургия) // St. Vladimir’s Theological Quarterly. № 3:1.1959. С. 2—9.
59. Rome, the Ecumenical Council and the Orthodox Church — Possibilities and Impossibilities (Рим, Вселенский Собор и Православная Церковь) // St. Vladimir’s Theological Quarterly. 1959. № 3:2. С. 2—5.
60. Byzantium, Iconoclasm and the Monks // St. Vladimir’s Theological Quarterly. 1959. № 3: 3. C. 18-34.
61. По поводу будущего Римского Собора//Русско-Американский Православный Вестник. 1959. № 55:2. С. 29—30; № 55:4. С. 60—62.
62. The Church is Hierarchical (Церковь иерархична) // St. Vladimir’s Theological Quarterly. 1959. № 3:4. C. 36—41.
63. Orthodoxy and Mission (Православие и Миссия) // St. Vladimir’s Theological Quarterly. № 3:4. 1959. C. 41—42.
64. Церковный устав: опыт введения в литургическое богословие // Вестник РСХД. 1960. № 57. С. 7—25.
65. The Idea of Primacy in Orthodox Ecclesiology (Идея первенства в православной экклезиологии) // St. Vladimir’s Theological Quarterly. 1960. № 4: 2/3. C. 49—75.
66. Professor A. V. Kartashoff//St. Vladimir’s Theological Quarterly. 1960. №4:2/3. C. 89—90.
67. The Liturgical Revival and the Orthodox Church (Литургическое возрождение и Православная Церковь) // The Eucharist & Liturgical Renewal / Ed. by Massey Hamilton Shepherd New York: Oxford University Press, 1960. P.115—132.
68. Archimandrite Cyprian Kern // St. Vladimir’s Theological Quarterly. 1960. № 4:1. P. 50.
69. Episcopatus Unus Est//St. Vladimir’s Theological Quarterly. 1960. №4:4. C. 26—29.
70. Le sacrement du bapteme (Таинство крещения) // Le Messager orthodoxe. 1961. № 13.1. C. 28-34; II. C. 20—24.


ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
71. Test Everything, Hold Fast to What is Good (Вся испытуйте, доброго держитесь) // St. Vladimir’s Theological Quarterly. 1961. № 5:1/2. P. 2.
72. Some Reflections on Confession (Размышления об исповеди) // St. Vladimir’s Theological Quarterly. № 5: 3.1961. P. 38—44.
73. Theology and Eucharist (Богословие и Евхаристия) // St. Vladimir’s Theological Quarterly. 1961. № 5:4. C. 10—23, 28-42; № 62/63. C. 51—65.
74. The Missionary Imperative in the Orthodox Tradition (Миссионерский императив в православном предании) // The Theology of the Christian Mission / Ed by Gerald H. Anderson. New York: McGraw-Hill, 1961. P. 250— 257.
75. Towards a Theology of Councils (О богословии Собора)//St. Vladimir’s Theological Quarterly. 1962. № 6. C. 170—184.
76. Об исповеди // Вестник РСХД 1962. № 65. С. 37—44.
77. Место богослужения в религиозном воспитании // Русско-Американский Православный Вестник. 1962. № 58:1. С. 5—7; N° 58:2. С. 43—45; № 58: 3. С 53-55.
78. Из лекций по пастырскому богословию // Русско-Американский Православный вестник. 1962. № 58: 5. С. 68—69; № 58: 7. С. 101—103.
79. Moment of Truth for Orthodoxy (Момент истины для Православия) // Unity in MidCareen an Ecumenical Critique / Ed by Keith R. Bridston and Walter D. Wagoner. New York: Macmillan, 1963. P. 47—56.
80. Problems of Orthodoxy in America: I. The Canonical Problem (Проблемы Православия в Америке. I. Каноническая проблема) // St. Vladimir’s Theological Quarterly. 1964. N9 8. P. 67—85.
81. Problems of Orthodoxy in America: II. The Liturgical Problem (Проблемы Православия в Америке. II. Литургическая проблема)//St. Vladimir’s Theological Quarterly. 1964. № 8. P. 164—185.
82. Le Moment de v6rit6 pour l’Orthodoxie (Момент истины для Православия) // Contacts. 1964. № 16:45. Р. 4—15.
83. К 40-летию Русского Студенческого Христианского Движения // Вестник РСХД 1964. № 72/73. С. 71—72.
84. World as Sacrament (Мир как таинство) // Cosmic Piety: Modern Man and the Meaning of the Universe / Ed by Christopher Derrick. New York: P. J. Kennedy & Sons, 1965. P. 119—139.
85. Bishop Cassian Bezobrazov//St. Vladimir’s Theological Quarterly. 1965. № 9. P. 39.
86. Lev Aleksandrovich Zander//St. Vladimir’s Theological Quarterly. 1965. № 9. P. 40.
87. Problems of Orthodoxy in America: III. The Spiritual Problem (Проблемы Православия в Америке: III. Духовная проблема) // St. Vladimir’s Theological Quarterly. 1965. № 9. P. 171—193.
88. The Orthodox Tradition (Православное Предание) // The Convergence of Traditions, Orthodox, Catholic, Protestant / Ed by Elmer O’Brien. New York: Herder & Herder, 1965. P. 11—37.
89. Конец и начало // На темы русские и обгцие: Сб. статей и материалов в честь проф. Н. С. Тимашева / Изд. Н. П. Полторацкий. Нью-Йорк, 1965. С. 73—78.


ПРОТОПРЕСВИТЕР О. АЛЕКСАНДР ШМЕМАН
573
90. The Task of Orthodox Theology in America Today (Задача православного богословия сегодня) // St. Vladimir’s Theological Quarterly. 1966. №10. P. 180—188.
91. Памяти отца Николая Афанасьева // Вестник РСХД 1966. № 82. Р. 65—
68.
92. Un fin et un commencement (Конец и начало) // Le Messager orthodoxe. 1966. № 33—34. P. 1—11; 11—16.
93. Liturgical Spirituality of the Sacraments (Духовное содержание таинств) // John XXIII Lectures 1966. № 2. C. 19—33.
94. Freedom in the Church // The Word in History: the St. Xavier symposium / Ed. by T. Patrick Barte. New York: Sheed & Ward, 1966. P. 120—132.
95. Dimensions of Byzantine Spirituality (О византийской духовности) // John XXIII Lectures. 1966. № 1. P. 1—18.
96. А. Ахматова // Новый Журнал. 1966. № 83. P. 84—92.
97. 50 лет трагедии Русской Православной Церкви // Вестник РСХД. 1967. № 85. С. 1—3.
98. The Orthodox Tradition (Православное Предание) // The Convergence of Traditions. New York: Herder and Herder, 1967. P. 11—37.
99. Ecclesiological Notes (Экклезиологические заметки) // St. Vladimir’s Theological Quarterly. 1967. № 11. P. 35—39.
100. Авторитет и свобода в Церкви // Вестник РСХД № 85.1967. Р. 4—16.
101. Priere, liturgie et renouveau (Молитва, литургия и возрождение)//La Th6ologie du renouveau. Paris: Cerf, 1968. P. 105—114.
102. О пути богословской школы: к 30-летию Св.-Владимирской Духовной Академии//Русско-Американский Православный Вестник. 1968. №64:9. Р. 130—135.
103. Mary in the Eastern Liturgy (Мария в Восточном богослужении) // Marian Studies. 1968. № 19. Р. 76—83.
104. Три Митрополита // Жизнь и Труды Митрополита Леонтия (Tri Mitropo- lita. New York: Russian Orthodox Greek Catholic Church of America, 1969. C. 227—234.
105. О цели жизни // Вестник РСХД 1969. № 91/92. С. 14—16.
106. Debate on the Liturgy: Liturgical Theology, Theology of Liturgy and Liturgical Reform (Дебаты о литургии: литургическое богословие, богословие литургии и литургическая реформа) // St. Vladimir’s Theological Quarterly. 1969. №13. P.217—224.
107. Прославление преп. Германа Аляскинского: дни радости и света // Вестник РСХД. 1971. № 97. С. 152—156.
108. On Mariology in Orthodoxy (О Мариологии в Православии) // Marian Library Studies. 1971. № 2. Р. 25—32.
109. Знаменательная буря: несколько мыслей об автокефалии, церковном предании и экклезиологии // Вестник Русского Западно-Европейского Патриаршего Экзархата. 1971. № 75/76. С. 196—225.
110. О Солженицыне // Вестник Русского Западно-Европейского Патриаршего Экзархата. 1971. № 98. С. 72—77.
111. Зрячая Любовь // Вестник РСХД 1971. № 100. С. 141—152.


ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
112. 	Три образа // Вестник РСХД 1971. № 101/102. С. 9—24.
ИЗ. «Сия есть благословенная суббота» (Об утрени Великой Субботы) // Русско-Американский Православный Вестник. 1971. № 67: 3. С. 36—40.
114. La Semaine sainte (Страстная седмица)//Le Messager orthodoxe. 1971. № 55/56. P. 3—28.
115. A Meaningful Storm: Some Reflections on Autocephaly, Tradition and Ec- clesiology (Значительная буря) // St. Vladimir’s Theological Quarterly. 1971. № 15. P. 3—27.
116. Alexandre Solzhenitsyne // Le Messager orthodoxe. 1971. № 53. P. 21—39.
117. Таинство собрания // Вестник РСХД. 1973. № 107. С 15—28.
118. Таинство Царства // Вестник РСХД 1973. № 108/109/110. С. 24—35.
119. Сказочная книга // Вестник РСХД № 108/109/110. 1973. С. 169—173.
120. Le Sacrement du Royaume (Таинство Царства) // Le Messager orthodoxe. 1973. № 108/109/110. P. 24-35.
121. Le culte divin к Page de la s6cularisation (Божественное богослужение в век секуляризации) // Istina. 1973. № 18. Р. 403—417.
122. Aspects historiques du culte orthodoxe: difference entre les typika monasti- ques et paroissiaux (Исторические аспекты православного богослужения: различие монастырских и приходских уставов)//Ir6nikon. №46. 1973. Р. 5-15.
123. Таинство входа // Вестник РСХД № 111.1974. С. 33—44.
124. Таинство слова // Вестник РХД 1974. № 112/113. С. 40—43.
125. По поводу двух статей // Вестник РХД № 112/113.1974. С. 91—98.
126. Таинство верных // Вестник РХД № 114. 1974. С. 13—28.
127. On the Gulag Archipelago (Об Архипелаге Гулаге)// Symposium on Ale- xandr Solzhenitsyn’s ‘Gulag Archipelago’. New York: Association of Russian- American Scholars in USA, 1974. P. 15—19.
128. Таинство приношения // Вестник РХД № 116.1975. С. 8—35.
129. La Semaine sainte (Страстная седмица) // Le Mystere pascal: commentaires liturgiques // Spirituals orientale. № 16. B6grolles-en-Mauges: Abbaye de Bellefontaine, 1975.
130. Patriarch Tikhon. 1925—1975 // St. Vladimir’s Theological Quarterly. 1975. № 19. P. 3—6.
131. Mary, the Archetype of Mankind (Мария, Архетип человечества)//The University of Dayton Review. 1975. № 11. P. 79—84.
132. Ответ Солженицыну // Вестник РХД 1976. № 117. С. 121—135.
133. Таинство единства // Вестник РХД 1976. № 119. С. 59—70.
134. The East and the West May Yet Meet (Восток и Запад могут еще встретиться) // Against the World for the World: the Hartford Appeal and the Future of American Religion / Ed by Peter L. Berger and Richard John Neuhau. New York: Seabury Press, 1976. P. 126—137.
135. Таинство единства // Вестник РХД 1977. № 122. С. 29—44.
136. The Problem of the Church’s Presence in the World in Orthodox Consciousness (Проблема присутствия Церкви в мире в православном сознании) // St. Vladimir’s Theological Quarterly. 1977. № 21. P. 3—17.


ПРОТОПРЕСВИТЕР О.АЛЕКСАНДР ШМЕМАН
575
137. Праздник на Аляске//Ежегодник Православной Церкви в Америке. 1977. С. 20—26.
138. В Собор Американской Церкви // Вестник РХД № 123.1977. С 32—34.
139. Interview du реге Alexandre Schmemann (Интервью отца Александра Шмемана) // Le Messager orthodoxe. 1977. № 77. Р. 39—45.
140. Таинство возношения // Вестник РХД. 1978. № 124. С. 11—20.
141. Днесь благодать Св. Духа нас собра // Ежегодник Православной Церкви в Америке. 1978 С. 3—10.
142. A Debate on the Western Rite (Дебаты о Западном обряде) // St. Vladimir’s Theological Quarterly. 1978. № 24. P. 253—269. (With Andrew Sopko.)
143. Таинство благодарения // Вестник РХД 1979. № 130. С. 8—25.
144. Радость: принятие в Православие обители «Новый Скит» // Вестник РХД 1979. № 128. С. 97—99.
145. Памяти В. В. Вейдле // Вестник РХД 1979. № 129. С. 175—179.
146. От редакции: к преодолению кризиса (письмо членам Движения) // Вестник РХД 1979. № 128. С. 3—4.
147. На перепутье // Вестник РХД 1979. № 129. С. 5—13.
148. На злобу дня // Вестник РХД 1979. № 130. С. 237—246.
149. On Solzhenitsyn (О Солженицыне) // Aleksandr Solzhenitsyn: Critical Essays and Documentary Materials / Ed by John B. Dunlop, Richard Haugh, Alexis Klimoff. New York: Collier Books, 1979. P. 28—40.
150. A Lucid Love // Ibid P. 382-392.
151. Reflections on The Gulag Archipelago // Ibid. P. 515—526.
152. Таинство воспоминания // Вестник РХД 1980. № 132. С. 24—41.
153. Sermon For Pentecost (Проповедь в Пятидесятницу) // Sourozh. 1981. May. №4. P.1—6.
154. Twenty Years in Crestwood, NY (Двадцать лет в Крествуде)// 13th Annual Orthodox Education Day. Crestwood, NY: St. Vladimir’s Theological Foundation, 1982.
155. This is the Blessed Sabbath [Introduction] (Сия есть благословенная Суббота) // Matins of Holy Saturday. Syosset, NY: DRE/OCA. 1982. P. 3—15.
156. Th6ologie liturgique: remarques m6thodologiques (Литургическое богословие: методологические замечания) // La Liturgie, son sens, esprit, sa тёЖо- de: liturgie et th6ologie. Conf6rences SaintSerge, Semaine d’6tudes liturgi- ques, 23. Roma: Edizioni Liturgiche, 1982. P. 297—303.
157. Fr. Schmemann’s Acceptance [of the Antonian Medal of the Antiochian Orthodox Christian Archdiocese of North and South America (Принятие о. Александром Антониевской Медали Антиохийской Архиепископии Северной и Южной Америки) // The Word . 1983. Oct. № 27: 8. Р. 18—20.
158. Сборник статей, 1947—1983. М.: Русский Путь, 2008.
Литература о протопресвитере о. Александре Шмемане
1. 	hAeyendorff John. A Life Worth Living (Достойно прожитая жизнь) // St.Vladimir’s Theological Quarterly. 1984. №28. P.3—10 (reprinted The Journals. P. 343—351).


ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОФЕССОРА ПОЧИВШИЕ. ЗАСЛУЖЕННЫЕ. ДЕЙСТВУЮЩИЕ
2. Rossum Joost, van. Le P. Alexandre Schmemann: tёmoin du Royaume (О. Александр Шмеман, свидетель Царствия)//Le Messager Orthodoxe. №139. 2003. P. 61—76.
3. Le P. Alexandre Schmemann et la theologie liturgique // Les Mouvements Liturgiques. Conf6rences SaintSerge. 50е Semaine d’6tudes liturgiques. Paris, 2003. Rome: Edizioni liturgiche, 2004. P. 227—237.
4. Нивъер А. Православные священнослужители, богословы и церковные деятели русской эмиграции в западной и центральной Европе. 1920—1995: Биографический справочник. М.; Париж: Русский Путь — YMCA-Press, 2007. С. 250—252.
5. Кырлежев А. И. Предисловие // Шмеман Ал., прот. Сборник статей, 1947—1983. М, 2008. С. 5—10.
6. Электронный сайт Св.-Владимирской Духовной Семинарии: <www. svots.edu>


Часть четвертая
Святые мученики —
СПОДВИЖНИКИ НАШЕГО
Института


Мать Мария (Скобцова) Клепинин Дмитрий, отец Скобцов Юрий Лаговский Иван Аркадьевич Савва (Струве), отец Афанасий (Нечаев), отец


С февраля 2004 года все русские православные церкви Западной Европы почитают исповедников и новомучеников отца Димитрия Клепинина, мать Марию Скобцову и отрока Георгия Скобцова.
Жизненный и творческий путь всех троих связан со Свято-Сергиевским Богословским Институтом, который стал для них важной вехой, подлинным духовным ориентиром в разные моменты их служения.


МАТЬ МАРИЯ СКОБЦОВА (1891—1945)
Елизавета Пиленко родилась 8 (20) декабря Ш1 г. в Риге, в Латвии. Ее детские годы прошли в Анапе, откуда после смерти отца, ставшей первым испытанием веры для Лизы, семья переехала в Санкт-Петербург. Участие в литературной жизни Петербурга сопрягается для нее с напряженным поиском веры. Она становится первой женщиной, получившей право посещать богословские курсы Санкт Петербургской Духовной Академии.
Во время революции Лиза примкнула к партии соци- алистов-революционеров. В разгар Гражданской войны она избрана городским головой, была судима военным трибуналом и чудом избежала смертной казни. Вскоре после того она вышла замуж за Д Е. Скобцова, видного кубанского казачьего деятеля.
В 1920 г. Скобцовы выехали в Константинополь, затем в Сербию и окончательно устроились в 1923 г. в Вилпрё под Парижем. Елизавета Юрьевна выполняет заказы по шитью, пишет очерки и статьи, сближается с движением РСХД и участвует в собраниях молодежи, где много и ярко рассказывает о недавно пережитых в России трагических событиях. С Пшеровского съезда все большую роль в ее жизни занимает о. Сергий Булгаков, ставший ее духовным отцом. «Руководитель, друг, отец», — обращается она к нему в одном из своих стихотворений1. Она активно участвует в интеллектуальных кружках, о «спорах» с ней вспоминают Н. Бердяев, В. Зеньковский, Б. Плюханов. В период 1925—1926 гг.
1 О взаимоотношениях о. Сергия Булгакова и матери Марии см.: Емельянова Т. «Руководитель, друг, отец...» // Вестник РСХД № 182.


МАТЬ МАРИЯ СКОБЦОВА
581
она прослушала богословские курсы разных профессоров Богословского Института, о чем свидетельствуют ее записи с рисунками на полях, сохранившиеся в архивах. О том, насколько эти занятия были эффективны, говорят ее многочисленные статьи, написанные под явным впечатлением от услышанных идей, в частности, о. Сергия Булгакова («Крестный путь Богоматери»; «О Суде Соломона и о материнстве»; «Рождение в смерти» идр.1).
Последняя статья отражает ее духовный опыт, пережитый в связи с кончиной в марте 1926 г. младшей дочери от менингита. Смерть «маленькой Настюши» становится для Елизаветы духовным откровением, трагедия утраты сопрягается с новым осознанием отношения к ближнему, к миру как к «широкому, всеобъемлющему материнству».
Она реализует это призвание в качестве разъездного секретаря РСХД, где ей доверена работа с русскими эмигрантами, рассеянными по Франции. Отныне все изменилось: преобладающим и пронизывающим в существовании Елизаветы становиться одновременно страшное и радостное предчувствие, escbaton, «древнее прошло, теперь все новое» (2 Кор 5: 17), — реальность беспредельной любви, к которой она чувствует себя призванной быть свидетелем здесь и теперь.
Во время своих поездок по Франции, Елизавета видит русских, страдающих хроническими заболеваниями, туберкулезных, спившихся, сбившихся с пути. Ее призвание — и она понимает его все отчетливее — состоит не в чтении блестящих докладов, но в том, чтобы выслушать, утешить, осуществить конкретную помощь. После ее выступлений люди спешат поговорить с ней наедине. Случалось, что перед комнатой, где она находилась, создавалась очередь, как перед исповедальней. Так окончательно определяется ее желание посвятить все свои дарования Богу и людям, точнее, Богу через людей. Она решается стать монахиней.
Это желание наталкивается на многочисленные препятствия. Для многих православных прошлое Елизаветы Юрьевны, ее политические убеждения и, особенно, два ее неудачных замужества, несовместимы с вхождением в монашескую жизнь. Другие, как Н. Бердяев и о. Лев Жилле, опасались, что монашеское облачение будет скорее препятствием для осуществления ее собственного призвания. Митр. Евлогий, напротив, благосклонно принял решение Елизаветы. Еще в России, в 1911 г., высказавшийся за возрождение чина диаконис, осуществлению чего помешала революция, он сразу почувствовал страстное желание Елизаветы служить Церкви. Он находит и каноническое разрешение: номоканон, признавая и применяя 22-ю и 17-ю новеллы императора Юстиниана,
1 См.: Мать Мария (Скобцова). Воспоминания, статьи, очерки: В 2 т. Париж: ИМКА-Пресс, 1992.


582
ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ. СВЯТЫЕ МУЧЕНИКИ— СПОДВИЖНИКИ...
допускает развод, если один из супругов жаждет вступить в монашескую жизнь.
Чин пострига произошел 16 марта 1932 г. в церкви преп. Сергия Радонежского в Париже. Митрополит Евлогий напутствовал: «Нарекаю тебя в честь Марии Египетской: как та ушла в пустыню к диким зверям, так и тебя посылаю я в мир к людям, часто злым и грубым, в пустыню человеческих сердец».
О 	дне пострига вспоминает Т. П. Милютина:
Мы, хозяйки собрания, хлопотали за чайным столом, доклад только что кончился. Вдруг в открывшуюся дверь вошла монахиня. Черный апостольник обрамлял милое, знакомое, смеющееся лицо. За стеклами очков поблескивали умные, веселые глаза. Это была Елизавета Юрьевна! Мы бросились ее обнимать и целовать. Засыпали ее вопросами. Три дня тому назад в церкви Русского Богословского Института было совершено пострижение Елизаветы Юрьевны. Постриг совершился при закрытых дверях и был давно уже задуман Елизаветой Юрьевной как тайное монашество. Предполагалось, что об этом никто не будет знать и ничто внешне не изменится в ее жизни. Просто она примет известные духовные обязательства. Так началось ее монашество, не предусмотренное канонами.
Она была полна энергии и решимости. В ее мечтах было большое дело: устройство дома-общежития для бездомных и несчастных; миссионерские курсы, дома для престарелых, бесплатная столовая; помощь русским, находящимся в тюрьмах, сумасшедших домах и больницах. Все это и было ею постепенно осуществлено — совершенно чудесным образом, одной только убежденностью в необходимости, стремительным напором. Откуда-то находились деньги и, главное, силы, чтобы все это вытянуть...1
История приобретения дома для общежития на улице Лурмель напоминает историю обретения Сергиевского Подворья: с минимумом денег, верой в чудо и поддержкой митрополита Евлогия. Мать Мария писала об этом своей матери: «Самая моя большая радость — это совершенно исключительное понимание всех моих затей со стороны митрополита. Тут с ним действительно можно горами двигать, если охота и силы есть». Он снабжает мать Марию суммой первого взноса, и «открытие дома становится не фантазией уже, а настоящей и похожей на чудо реальностью» (письмо м. Марии С. Б. Пиленко).
Период 30-х гг., отмеченный мировым экономическим кризисом, угрозой фашизма и триумфом коммунизма раскрывается матери Марии как истинно апокалиптическая эпоха. Она открывает в ней эсхатологическую динамику первохристианских времен и мечтает о монашестве творческом, вновь отвечающем на призыв различать «знамения времен»; о монашестве, живущем не в пустыне или среди монастырских стен, но в мире.
1 Милютина Т. Люди моей жизни. Тарту, 1997.


МАТЬ МАРИЯ СКОБЦОВА
583
Я хочу создать новою форму монашества — в миру, новый тип общежития, полу монастырь, полубратство, — делится мать Мария с К. В. Мо- чульским. — Мы, выброшенные в эмиграцию, висим в пустоте. Но зато наша Церковь никогда так не была свободна. Такая свобода, что голова кружится. Наша миссия показать, что свободная Церковь может творить чудеса. И, если мы принесем в Россию наш новый дух — свободный, творческий, дерзновенный — наша задача будет выполнена. Иначе мы погибнем бесславно.
Этот проект последовательно осуществляется в рамках работы объединения «Православное Дело», возглавляемого митр. Евлогием. Практическая работа (создание общежитий и столовых, поиск работы, спасение спившихся, заключенных в сумасшедшие дома..) сопровождается критической рефлексией: Религиозно-философская академия, основанная Н. А. Бердяевым, собирается в столовой общежития на Лурмель, где мать Мария выступает с докладами и принимает самое горячее участие в дискуссиях. Она также участвует в съездах Лиги Православной культуры, устраиваемых в Богословском Институте и на квартире у Зандеров.
0 ее живом контакте с профессорами Богословского Института и косвенной вовлеченности в жизнь Института свидетельствует, в частности, ее горячее участие в деле Федотова по поводу споров с Богословским Институтом1. Контакт осуществляется также через о. Сергия Булгакова, с которым мать Мария была теснейшим образом связана все эти годы и которому она обращает свое последнее послание из концлагеря:
Мое состояние сейчас — это то, что у меня полная покорность к страданию, и это то, что должно быть со мною, и что если я умру, в этом я вижу благословение свыше2.
Арест матери Марии во время немецкой оккупации кажется почти неизбежным: общежитие на Лурмель быстро становится известным как убежище для гонимых евреев, там же им выдаются свидетельства о крещении, оттуда пересылаются посылки и письма арестованным. Мать Мария пыталась, в частности, устроить побег из заключения И. И. Фонда- минского, от которого тот решительно отказался, желая разделить судьбу своего народа. (Еврей по происхождению, Фондаминский был крещен в заключении, незадолго до депортации, где он погиб.) «Из такого теста святые делаются», — скажет о нем мать Мария, словно предвидя/пред- сказав его канонизацию 60 лет спустя.
Своей антифашистской деятельности она почти не скрывала. Характерны ее слова, переданные Мочульским: «Что мне здесь угрожает? Ну,
1 Письма вокруг разногласий Т. П. Федотова с Богословским Институтом / Публ. Н. А. Струве и Т. Емельяновой // Вестник РСХД. 2002. N9 184. С. 186—222.
2 Мать Мария. Стихотворения, поэмы, воспоминания о лагере в Равенсбрюк. Париж, 1947. С. 152.


584
ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ. СВЯТЫЕ МУЧЕНИКИ - СПОДВИЖНИКИ...
в крайнем случае немцы посадят меня в концентрационный лагерь. Так ведь и в лагере люди живут».
В женском концлагере Равенсбрюк, где она оказалась после ареста 8 февраля 1943 г. всей лурмельской группы, ее присутствие оказалось спасительным для многих.
Всякий в блоке ее хорошо знал, — вспоминает одна из ее соузниц, Жаклин Пери. — Она хорошо ладила и с молодежью, и с пожилыми; с людьми разных политических взглядов и с людьми совершенно различных религиозных верований. <..> Она нам рассказывала про свой общественный опыт во Франции. Мы ее расспрашивали об истории России, о ее будущем.. Эти дискуссии являлись для нас выходом из нашего ада. Они помогали нам восстанавливать утраченные душевные силы, они вновь зажигали в нас пламя мысли, едва тлевшее под тяжким гнетом ужаса1.
Сведения о последних днях матери Марии различны. По одним данным, она была переведена в Югендлагерь и стала жертвой последнего отбора 30 марта По другим свидетельствам, она сама вступила в группу отобранных и тем самым добровольно пошла на мученичество, чтобы помочь своим товаркам достойно умереть.
Как отмечает о. Сергий Гаккель в своей книге о матери Марии2, эти расхождения объясняются тем, что речь идет о двух различных этапах в процессе отбора узниц. Первый отбор проводился в главном лагере в Великую пятницу; второй — в Югендлагере на следующий день. Однако вряд ли следует связывать вопрос мученичества лишь с этими последними минутами ее жизни. По размышлениям самой матери Марии, по ее опыту, мученический подвиг не является единичным событием. Он может быть завершением процесса: он сам по себе процесс.
Именно об этом свидетельствует «от внешних»3 Жаклин Пери:
Это вполне соответствовало ее жертвенной жизни. Как бы то ни было, она сознательно принесла себя в жертву, тем самым помогая каждой из нас принять свой крест4.
Этот крестный путь матери Марии неразрывно связан с параллельным крестным путем о. Димитрия Клепинина, друга и сотрудника матери Марии, без которого немыслимо было бы осуществление ее «православного дела» в лурмельский период. Назначенный в приход на Лурмель в октябре 1939 г., о. Димитрий органично влился в его жизнь. Митр. Ев- логий вспоминал об удивительном контакте, возникшем с самого начала
1 Свидетельство Жаклин Пери, приведенное о. Сергием Гаккелем в его книге «Мать Мария» (Париж: YMCA-Press, 1992. С. 239—240).
2 Сергий Гаккель, о. Мать Мария. Париж: YMCA-Press, 1992. С. 257.
3 1 Тим 3:7.
4 Воспоминания Жаклин Пери (архив о. Сергия Гаккеля, Великобритания).


МАТЬ МАРИЯ СКОБЦОВА
585
между о. Димитрием и матерью Марией, «покоившемся на взаимном понимании и на взаимном уважении»1. Этот контакт не прерывался до конца их земного пути, когда в момент своего ареста о. Димитрий выражает полную солидарность с деятельностью «Православного Дела» и тем самым отдает «жизнь свою за други своя».
1 Слово митр. Евлогия на собрании памяти о. Дмитрия Клепинина (Париж, 1947) // Вестник РСХД. 1993. № 178. С. 88.


СВЯЩЕННИК ДМИТРИЙ КЛЕПИНИН (1904—1944)
Дмитрий Андреевич Клепинин юдился 14 апреля (ст. ст.) 1904 г. на Кавказе, в городе Пятигорске. По свидетельству А. Н. Гиппиус, крестный путь Дмитрия начался с раннего детства. Болезненный и хрупкий, Дима несколько раз был на грани смерти во время тяжелых заболеваний. Все его детство прошло под знаком раннего приобщения к страданию, в осознании собственной беспомощности, умаленности по отношению к другим детям.
Однако, помимо замкнутости и сосредоточенности на своем внутреннем мире, это пробудило в нем чувство жалости ко всем слабым и обиженным. Среди его друзей всегда было много таких, кому не доставало силы или умения участвовать в жизни и которые в общении с ним забывали свою отчужденность и чувствовали себя вполне нормальными людьми.
Дима рос в интеллигентной, музыкальной семье с широкими культурными интересами. Его мать была двоюродной сестрой Зинаиды Гиппиус, муж которой, Дмитрий Мережковский, был крестным отцом Дмитрия. Члены семьи были верующими, но не церковными, как пишет 3. Н. Гиппиус, «людьми боголюбивыми и человеколюбивыми». Софья Александровна читала детям Евангелие, писала тексты молитв. Так, незадолго перед смертью она посвятила 17-летнему Дмитрию текст молитвы, которую очень любила:
Прими, Отец, молитву детей Твоих. Приди невидимо, благослови и подай детям Твоим долгие дни, здоровье, веселье и друг к другу любовь. Дай росу небесную для растений земных, наполни дома наши Твоей тишиной и Твоей радостью. Любовь совершенную, чуждую страха, дай нам, Господи. Аминь.


СВЯЩЕННИК ДМИТРИЙ КЛЕПИНИН
587
В жизни Дмитрия, проходившей под сенью любви и щемящей жалости ко всему живому, эта молитва сыграла исключительную роль. Текст молитвы появляется в одной из его дневниковых записей 1929 г.1
После занятия Одессы Добровольческой армией Дмитрий поступил на службу матросом на торговый пароход Добровольческого флота, где «команда в нем души не чаяла»2. С семьей Клепининых он воссоединился в Константинополе, который стал их первым беженским пристанищем. Дмитрий возобновляет здесь свое учение, поступив в американский колледж.
В 1921 г. Клепинины перебрались в Сербию, где встретились с семьями Зерновых, Лопухиных и Трояновых. Дом в окрестностях Белграда, где жили эти семьи, прозванный ими «Ковчегом», стал местом для собраний Православного Студенческого кружка. Этот кружок был совершенно исключительным по силе религиозного чувства, по духовной взволнованности, по широкой открытости религиозным, философским, социальным и общекультурным проблемам. В этом кружке активно развивалась идея религиозного братства, обращенного к действию, и участие в этих встречах глубоко утвердило Дмитрия в вере. «Диму там сразу полюбили, и он нашел среди этой молодежи ту подлинную церковную среду, которую его душа, вероятно, уже давно инстинктивно искала и в которой произошла его настоящая и уже окончательная встреча с Церковью» (Дневник А. Н. Гиппиус).
С кружком Дмитрий часто ездил в Хоповский монастырь, где он познакомился с замечательным священником о. Алексеем Нелюбовым, «очень способствовавшем расцвету его души»3, а также с владыкой Вениамином, монастырь которого он также часто посещал.
В 1925 г. Дмитрий поступил в только что открывшийся в Париже Богословский Институт. В. В. Зеньковский вспоминает об этих годах:
По своему чрезвычайно общительному, веселому и доброму характеру Дима Клепинин был всеобщим любимцем Он хорошо пел, учился средне, но и тогда в институте обращал на себя внимание присущей ему вдумчивостью и глубиной. А еще больше — своим своеобразием; в нем все было подлинное, настоящее. Вот уже о нем поистине можно было сказать Моп verre est petit, mais je bois dans mon verre4. Это впечатление «малости» и «оригинальности» бывало всегда первым, а скромность, добродушие, укрывавшие личность Димы, как будто его укрепляли. Но всегда, всегда, если вспыхивал разговор с Димой, сразу становилось ясно — «малость» и скромность были просто внешней формой. Как студент, Дима отличался медлен-
1 Запись от 11 февр. 1929 г. См публикацию дневников о. Дмитрия: Священник Дмитрий Клепинин. М.: Русский Путь, 2004.
2 Жаба С. П. Воспоминания // Вестник РХД. Париж, 1980. № 131. С. 333—341.
3 Там же.
4 Мой талант невелик, но я ничего ни у кого не заимствую (фр.).


588
ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ. СВЯТЫЕ МУЧЕНИКИ — СПОДВИЖНИКИ...
ностью работы, как будто ему не давалось легко учение, но, вместе с тем, его отличала серьезность его богословских интересов1.
Его главным наставником стал о. Сергий Булгаков. Позднее Ф. Т. Пья- нов писал:
Богословский институт был для о. Димитрия духовным домом. Хотя он не был богословом в точном смысле слова, тем не менее, его духовная связь с о. Сергием Булгаковым была огромна. Я думаю, он воспринимал о. Сергия Булгакова не столько как ученого-богослова, но как личность, которая прошла тернистый, скорбный путь, как и вся русская интеллигенция от марксизма к Церкви. Дмитрий поражался его огромным творческим даром, его полетами. <..> Я глубоко чувствовал у о. Дмитрия почитание Богоматери — несомненно влияние о. Сергия. О. Дмитрий почитание это применял к жизни — к скорби народа, ко всякой живой твари. К утешению этой скорби, мне кажется, и был призван о. Дмитрий2.
Окончив Богословский Институт в 1929 г., Дмитрий получил диплом и стипендию для обучения в Богословской семинарии в Нью-Йорке. Там он занимался, главным образом, писаниями ап. Павла, который стал для него «близким и дорогим» (письмо к С. С. Шидловской).
Следующий этап его жизни, важный в духовном отношении, связан с Братиславой, где Дмитрий помогает в служении о. Сергию Четверикову, который становится его духовным отцом.
В начале 1934 г. Дмитрий вернулся в Париж, где в поисках заработка работал чернорабочим, мыл окна, натирал полы. Одновременно он активно сотрудничал с РСХД (продолжая традиции зерновского «Ковчега»), обслуживал в качестве псаломщика и руководителя хора храм РСХД, летние лагеря и съезды Движения.
Большое место в его сердце занимал вл. Евлогий, которого он называл старцем. Духовные поиски привели Дмитрия к мысли о принятии священства. После женитьбы в 1937 г. на Тамаре Федоровне Баймаковой, которая была секретарем РСХД и корреспондентом «Вестника» в Риге, Дмитрий был рукоположен в дьяконы, а затем и в священники митр. Ев- логием и его помощником еп. пражским Сергием (Королевым) в Алек- сандро-Невском кафедральном соборе в Париже, а с октября 1939 г. он был назначен в священники на Лурмель. О. Сергий Булгаков, служивший иногда в лурмельском приходе, с радостью писал об этом назначении «моего бывшего ученика и духовного сына, которого я люблю»3.
1 Слово прот. В. В. Зеньковского, произнесенное на собрании в память о. Дмитрия Клепинина.
2 Воспоминания Ф. Т. Пьянова (архив Е. Д. Клепининой-Аржаковской; неопубл.).
3 Письмо о. Сергия Булгакова С. Б. Пиленко от 14 окт. 1939 г. (архив о. Сергия Гаккеля).


СВЯЩЕННИК ДМИТРИЙ КЛЕПИНИН
589
Объединение «Православное Дело», задуманное матерью Марией как «общее дело», действительно становится для них такого рода сотрудничеством, основанном на глубоком понимании и взаимной любви. Одной из сторон их совместной деятельности становится работа с психическими больными, забытыми либо по недоразумению очутившимися в «психушках».
О 	приходской жизни на Лурмель вспоминает С. Б. Пиленко, мать монахини Марии:
В последние годы, какой-то особенный мир царил в нашей церкви, и даже во время войны и всяких ужасов, — что-то высоко духовное... Любовь к ближнему, желание помочь несчастным (что и делалось). У о. Димитрия было много духовных детей, которым он помогал переносить тяжесть житейских горестей. <..> Всегда болезненный и слабый, никогда не отказывался ни от каких треб. Иногда бывало в день двое-трое похорон, и все на разных кладбищах, и все больше бедняков, и он всех сопровождает, на дворе дождь или снег. Вернется домой, поест что-нибудь, а тут уже опять привезли покойника, и он едет1.
На Лурмель, где въезд в церковь был удобен для погребальной повозки, устраивались сотни отпеваний. Для нищих это делалось бесплатно. «Наша церковь превращается в кладбищенскую, — говорила мать Мария, — почти каждый день — похороны»2. В храме висело огромное полотно с вышитыми по краям ангелами. На нем мать Мария вышивала в память почивших их имена. Так богословские споры о значимости каждой конкретной личности, о различении в каждом человеке лика Христа находили реальное.жизненное воплощение в факте поминовения зачастую неизвестных эмигрантов, не имевших родственников или друзей.
В военное время в Лурмель был организован «Комитет помощи заключенным лагеря Компьень», который с разрешения о. Димитрия отправлял в лагерь продовольственные посылки от имени лурмельской церкви. В лурмельской церкви регулярно служились молебны о спасении России.
К июлю 1942 г., в связи с усилением гонений на евреев, свидетельство о крещении стало играть решающую роль в решении их участи, становилось своего рода «охранной грамотой». О. Дмитрий решил выдавать такие свидетельства По его убеждениям, сам Спаситель поступил бы таким же образом при такой нужде3. Вскоре в картотеке о. Дмитрия появились сведения приблизительно о восьмидесяти новых «прихожанах». О. Ди¬
1 Воспоминания С. Б. Пиленко (архив Е. Д. Клепининой-Аржаковской).
2 Мочулъский К. В. Монахиня Мария Скобцова//Третий час. Нью-Йорк, 1946. С 70.
3 Устное свидетельство матери Елизаветы. Цит. по: Сергий Гаккелъ, о. Мать Мария. Париж: YMCA-Press, 1992. С. 209.


590
ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ. СВЯТЫЕ МУЧЕНИКИ-СПОДВИЖНИКИ...
митрий различал в каждом случае тех, кому это свидетельство было необходимо для спасения от преследований и тех, кто искренно желал принять православную веру. Первым он выдавал свидетельство о принадлежности к лурмельскому приходу, вторых же тщательно готовил к крещению1.
О 	том, с какой непреклонностью и бесстрашием действовал о. Дмитрий, свидетельствует его ответ на однажды поступившее на Лурмель из Епархиального управления требование списков новокрещенных:
В ответ на Ваше предложение предоставить Вам списки новокрещенных, начиная с 1940 г., я позволю себе ответить, что все те, которые, — независимо от внешних побуждений, — приняли у меня крещение, тем самым являются моими духовными детьми и находятся под моей прямой опекой. Ваш запрос мог быть вызван исключительно давлением извне и продиктован Вам по соображениям полицейского характера. Ввиду этого я вынужден отказаться дать запрашиваемые сведения2.
В 1942 г. положение ухудшилось и стало необходимо срочно находить убежища, главным образом для женщин и детей уже арестованных евреев. Лурмель становится таким приютом, где многих удалось спрятать в общежитии и даже в часовне храма. О. Димитрий уступил свою комнату еврейскому семейству. «Эти несчастные, — мои духовные дети, — говорил он. — Церковь во все времена была убежищем для жертв варварства».
8 февраля 1943 г. гестапо нагрянуло на Лурмель. В результате обыска в кармане Юры Скобцова была обнаружена записка одной женщины- еврейки, которой Юра доставлял пищу. Письмо было на имя о. Димитрия и содержало просьбу выписать удостоверение о крещении.
Гестаповцы отобрали удостоверение личности о. Димитрия и С. В. Медведевой, приказав им на следующее утро явиться в гестапо. Юра был увезен как заложник. Эсэсовец Гофман, производивший обыск, объявил, что Юра будет освобожден, когда в гестапо явится сама мать Мария, которая в тот день отсутствовала в Париже.
На следующий день, сознавая, что может означать его вызов в гестапо, о. Дмитрий встал на заре и отслужил литургию, — последнюю, которую ему было дано отслужить на свободе. Евхаристия в это прощальное утро была совершена в приделе, который некогда устроил сам о. Дмитрий и в котором он очень любил служить. Эта так называемая «малая церковь» была посвящена им священномученику Филиппу, митр. Московскому. Теперь проявилась вся уместность этого посвящения: святитель Филипп
1 По сведениям Т. Ф. Клепининой, жены о. Дмитрия (архив Е. Д Клепининой-Ар- жаковской).
2 Документ, приводимый Г. А. Раевским: Двадцать лет спустя // Русская Мысль. Париж, 1961. 1 авг. Цит по: Сергий Гаккель, о. Указ. соч. С. 210.


СВЯЩЕННИК ДМИТРИЙ КЛЕПИНИН
591
был замучен по повелению Ивана Грозного за то, что осмелился открыто осудить жестокие действия своего государя.
Сразу после службы он отправился с С. В. Медведевой в штаб гестапо. О. Дмитрия допрашивали в продолжение четырех часов. Позже, на Лурмель, Гофманн рассказывал, как о. Дмитрию предлагали свободу при условии, что он впредь не будет помогать евреям. Он показал свой наперсный крест с изображением Распятия: «А этого еврея вы знаете?». Ему ответили ударом по лицу.
Мать Мария позднее сама пришла в гестапо, но Юру не освободили. Не освободили его и тогда, когда, несколько дней спустя (16 февраля), в гестапо явился Ф. Т. Пьянов, который сразу же был арестован. По приказу немецких властей «Православное Дело» было ликвидировано, а его деятели, после месяца, проведенного в Романвиле, были отправлены в этапный лагерь Компьень1.
В компьеньской тюрьме усилиями о. Дмитрия барак был преображен в церковь: из кроватей, к которым прислонены доски от столов был сооружен иконостас. Компьеньские заключенные были последними прихожанами о. Дмитрия. Один из них вспоминает о его пастырском служении в Компьене:
Церковное богослужение, особенно божественная Литургия, были центром жизни о. Дмитрия. Он сам часто говорил нам, что без литургии он ходит как потерянный, мало сил бороться против себя, своей самости и зла, вокруг нас лежащего. Без насилия, без уговоров, своим примером, разъяснениями он приближал нас к святым Таинствам.
Друзья, оставшиеся в Париже, делали все, чтобы освободить о. Дмитрия. При этом ставилось условие, что о. Дмитрий заявит о том, что его деятельность при доме матери Марии ограничивалась его священническими обязанностями. О. Дмитрий решительно отказался: «В хлопотах обо мне ни в коем случае не надо отмежевывать меня от Православного дела. Это бросает тень на него. Это как бы соглашение с обвинителями. <..> Мы все равно несем ответственность и одинаково ни в чем не виноваты» (письма от 19 мая и 2 июня 1943 г.).
В декабре 1943 г. узники были переведены в концлагерь Бухенвальд, а затем в мрачный тоннель Дора, для изготовления ракет V2 на жутких подземных заводах. Несмотря на свое тяжелое физическое состояние, о. Дмитрий морально всячески поддерживал других, павших духом. Не желая пользоваться привилегиями как заключенный француз, он сорвал нашитый знак F и заменил его советским, чтобы разделить вместе со всеми более тяжелую участь своих соплеменников.
Во время одной из особенно долгих перекличек на ледяном ветру о. Дмитрий простудился и тяжело заболел плевритом. Юрий Павлович
1 Изложено по: Сергий Гахкель, о. Указ. соч. С. 216—218.


592
ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ. СВЯТЫЕ МУЧЕНИКИ — СПОДВИЖНИКИ...
Казачкин добился его перевода в «шонунг» (Schonung) — помещение для освобожденных от работы по болезни. Несколько дней спустя, когда Юрию Павловичу удалось его навестить, он нашел его умирающим и чувствующим себя богооставленным.
8 февраля 1944 г., в день, когда заключенные могли писать близким, Юрий Павлович принес ему открытку. О. Димитрий, который уже не мог говорить, дал ему знак, что не сможет написать. На следующий день, 9 февраля, Юрий Казачкин уже не нашел о. Дмитрия в шонунге. По позднему рассказу надзирателя, бывшего свидетелем последних минут жизни о. Дмитрия, он, лежа на цементном полу и не в состоянии более двигаться, попросил надсмотрщика поднять его руку и перекрестить его.
Приведем в заключение слова Феодосия Георгиевича Спасского, друга и сокурсника о. Дмитрия по Богословскому Институту, произнесенные в честь 25-летия Сергиевского Института:
Дмитрий Андреевич Клепинин, память которого отмечалась в Париже несколькими собраниями, отличался удивительной ясностью чистого духа и способностью все сводить к простоте. Эта ясная простота была его основным качеством, мешавшим ему в учении, но весьма помогавшем в пастырской деятельности. Простота эта была связана с большой живостью ума, умевшего найти в трагических и смешных обстоятельствах их суть. Это им и руководило во всей его деятельности. Раз приняв и определив для себя эту основу, он шел безбоязненно, мужественно и прямо. Его смерть в заключении во время войны, в отрыве от семьи и бесчисленных друзей, при всей ее трагичности, увенчала целостный образ о. Дмитрия, от начала и до кончины пронесшего свой Божий дар неповрежденным1.
О. Димитрий щедро делился этим пасторским даром, предельным выражением чего служат последние месяцы его жизни в лагере2. Одной из его постоянных забот была забота о Юре, сыне матери Марии, которого он готовил к принятию сана: «Это его определенное желание» (письмо к родным).
1 См.: Церковный Вестник Западно-Европейского Православного Русского Экзархата. 1950. № 4. С. 21—22.
2 Письма о. Дмитрия к жене см.: Священник Дмитрий Клепинин.


ЮРИЙ СКОБЦОВ (1921—1943)
Юра Скобцов, сын Елизаветы Юрьевны и Дани-
ила Ермолаевича, родился в апреле 1921 г. в Тифлисе, который стал первым прибежищем на их эмигрантском пути, «так что, еще не родившись, он был в большой опасности», — вспоминает Софья Борисовна Пиленко1. В дальнейшем опасности только увеличились (крайняя болезненность, неустойчивость эмигрантского быта), однако, подобно о. Дмитрию, это способствовало формированию особой чуткости, мягкости, жертвенности его натуры, отмечаемой с ранних лет. Повышенная чувствительность способствовала и склонности к искусствам, что, в частности, отразилось в выборе специализации в Сорбоннском университете. С. Б. Пиленко рассказывает, что «Юрин профессор Рео, читавший в Сорбонне лекции по истории Византии, заказал Юре написать кандидатское сочинение о Празднике Покрова Пресвятой Богородицы: как этот праздник возник и где лучшие храмы его».
Одновременно Юра увлечен службами:
Во время больших праздников, а в особенности на Страстной и на Пасху, украшение храма, залы и шествие Крестного хода устраивал мой внук Юра Скобцов, — вспоминает Софья Борисовна. — Он всегда заранее все обдумывал и распределял, кому с чем идти и кому после кого, поэтому не было никакой суеты и все шло благополучно 2.
1 Воспоминания С. Б. Пиленко (архив Е. Д Клепининой-Ар- жаковской).
2 Пиленко С Б. Воспоминания о храме Покрова Пресвятой Богородицы (архив Е. Д Клепининой-Аржаковской).


594
ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ. СВЯТЫЕ МУЧЕНИКИ-СПОДВИЖНИКИ...
Глубокий молитвенный дар Юры был отмечен многими. В частности, Сергей Пристли (Priestley), с которым Юра познакомился у о. Георгия Шумкина и который под влиянием Юры принял православие, вспоминает:
Юра говорил, что, в отличие от своей матери, мистически одаренной, он не имел мистического опыта. Однако быть рядом с ним, когда он молился, было переживанием, которого я никогда не забуду. Даже если мне изменяет моя память и моя молитвенная практика безнадежно неадекватна, я знаю, что духовное общение Юры со всей Небесной Братией было безмерно глубоко.
У меня был опыт общей молитвы: так, я молился ночью и ранним утром перед теми же иконами и в то же время, что о. Георгий Шумкин у себя дома, и во время его молитвы я чувствовал сильное духовное присутствие, которое помогало мне. Я рассказываю это затем, чтоб объяснить, что по опыту и сравнению я знаю, что Юра обладал необычайным духовным качеством. Когда мы молились вместе с Юрой, это было почти физическое ощущение вечности, идущее от сердца. Почти невозможно определить это иначе, кроме как сказав, что если бы мы были еще ближе к Богу, то умерли бы.
Юра очень любил Литургию и столь добросовестно готовился к таинству причастия, что для него было невыносимым усилием приобщиться Святых Тайн чаще, чем раз в неделю1.
Так созревает в Юре желание стать священником, о чем вспоминает, в частности, Сергей Павлович Жаба, близкий сотрудник матери Марии:
Это был юноша, не ошибавшийся в том, что справедливо и несправедливо, юноша незлобивый, нестрогие слова которого были наградой — или приговором. Юноша, полный радости жизни, готовый отдать душу свою за дело Христово — и отдавший ее. Мечтавший стать священником — и каким чудным пастырем он бы стал...2
Желание стать священником приводит Юру в Богословский Институт, куда он записался на заочные курсы, параллельно своим занятиям в Сорбонне. Закончить их он не успел: разразилась война. Юра приступает вместе с матерью к работе в движении Сопротивления, что послужило основанием для его ареста. В частности, Юра регулярно носил пищу из лурмельской столовой для больной Гавронской к ней домой, что было связано с риском; одновременно внучка сестры мадам Гавронской нашла убежище от преследований в лурмельском общежитии, где Юра уступил ей свою комнату, и т. п. Роковым для Юры стало письмо, полученное от
1 Воспоминания приводятся в письме к прот. Сергию Гаккелю (архив о. Сергия Гаккеля, Великобритания).
2 Жаба С. П. Отзыв на книгу о. Сергия Гаккеля «Мать Мария» (машинопись; архив Е. Д. Клепининой-Аржаковской).


ЮРИЙ СКОБЦОВ
595
мадам Мари Лурье, которая была арестована немцами и отправлена в лагерь Драней. Из лагеря она написала письмо Георгию Скобцову (переправив его через посредство Еврейского комитета благодеяния), в котором содержалась просьба к о. Дмитрию Клепинину выдать сертификат о крещении.
Это письмо мадам Лурье, обнаруженное в его кармане при обыске, учиненном гестапо на Лурмель, стало обвинительным актом для Юры. Об аресте рассказывает его бабушка Софья Борисовна:
Утром, 8 февраля 1943 года ко мне в комнату пришел мой внук Юра Скобцов, относившийся ко всем старикам с особенной внимательностью, а ко мне и с сильной любовью. Затопил мне печь, пошел вниз за углем и пропал. Я пошла вниз посмотреть, отчего он не идет (в это время столовая, как всегда, была полна бедняками, пришедшими обедать), и первый встречный сказал мне, что приехали немцы, арестовали Юру и держат его в канцелярии. Я побежала туда, Юра сидел в двух шагах от меня, но раздался окрик: «Куда вы? Не смейте входить! Кто вы такая?»
Я сказала, что я мать матери Марии и хочу быть с моим внуком. Гестаповец Гофман (он хорошо говорил по-русски) закричал: «Вон! Где ваш поп? Давайте его сюда!» Потом, когда пришел о. Димитрий Клепинин, Гофман объявил, что они сейчас увезут Юру заложником и выпустят его, когда явятся мать Мария и Ф. Т. Пьянов.
Я сейчас же послала за матерью Марией. Она и Ф. Т., узнав, что Юру отпустят, когда они явятся, сейчас же приехали. Когда Юру увозили, мне позволили подойти к нему. Обняла я его и благословила. Он был общий любимец, удивительной доброты, готовый всякому помочь, сдержанный и кроткий1.
Близкие и родственники пытались сделать все возможное для облегчения участи арестованных. «Когда Юру увезли, профессор Рео подал немцам записку с большими похвалами Юры, но ни его записка, ни записки владыки Евлогия и проф. Грабаря не были приняты немцами во внимание. Увезли немцы мать Марию, о. Дмитрия, Юру, и, хотя война прекратилась, с ними исчезло что-то светлое, любящее и доброе», — со скорбью заключает Софья Борисовна Пиленко.
Последней земной встречей Юры и матери Марии было свидание в этапном лагере Компьень, в котором мать Мария провела одну ночь перед отправкой в женский лагерь Равенсбрюк.
Юрий Павлович Казачкин, один из арестованных из «лурмельской группы», рассказал о поддержке, которую оказывал Юре во время пребывания в лагере о. Дмитрий Клепинин. Об этом свидетельствуют и письма о. Дмитрия жене Т. Ф. Клепининой, где он с большой любовью пишет
1 Воспоминания приведены в кн.: Мать Мария. Стихотворения, поэмы, воспоминания...


596
ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ. СВЯТЫЕ МУЧЕНИКИ—СПОДВИЖНИКИ...
о 	Юре, его желании стать священником, их молитвенном повседневном общении и совместно проводимых богослужениях.
Сохранилось последнее — завещательное — письмо Юры, отправленное еще накануне отбытия в Германию. Оно передает прощальное благословение его духовника и друга, о. Дмитрия Клепинина:
Дорогие мои, Дима благословляет вас, мои самые любимые! Я еду в Германию вместе с Димой, о. Андреем и Анатолием. Я абсолютно спокоен, даже немного горд разделить мамину участь. Обещаю Вам с достоинством все перенести. Все равно, рано или поздно мы все будем вместе. Абсолютно честно говоря, я ничего больше не боюсь: главное мое беспокойство — это Вы, чтобы мне было совсем хорошо, я хочу уехать с сознанием, что Вы спокойны, что на Вас пребывает тот мир, которого никакие силы у нас отнять не смогут. Прошу всех, если кого чем-либо обидел, простить меня, Христос с Вами! Моя любимая молитва, которую я буду каждое утро и каждый вечер повторять вместе с вами (8 час утра и 9 час веч.): «Иже на всякое время и, на всякий час..» С Рождеством Христовым! Целую и обнимаю, мои ненаглядные. Ваш Юра.
Так неразрывно сплетаются пути этих трех мучеников Христовых, каждый из которых пронес свой крест до конца.


ИВАН АРКАДЬЕВИЧ ААГОВСКИЙ (1889—1941)
Иной МУЧЕНИЧЕСКИЙ ВЕНЕЦ ПРИНЯЛ ИВАН АрКАДЬЕ- вич Лаговский, сын священника, живший в эмиграции сначала в Праге, а затем в Париже, где преподавал в период с 1926 по 1930 г. Ветхий Завет в Парижском Богословском Институте.
В 1933 г. вместе с женой Тамарой Бежаницкой он переехал в Эстонию, где стал секретарем РСХД В Эстонию же по его инициативе было перенесено печатание «Вестника РСХД», прекратившееся в Париже с 1936 г. за неимением средств.
Иван Аркадьевич остается в тесной духовной связи с Богословским Институтом. В сентябре 1939 г., предчувствуя мировую катастрофу («мир безумием гордости и “идейной одержимости” отдан во власть рока»), он пишет своему духовному отцу Сергию Булгакову:
Трудные дни, трудные часы, изнемогает разум <..>
И сразу вспомнили о Вас, сущих, в Париже. <..> И на каждой молитве вспоминали всех, прося Бога пощадить братьев в обстоянии... Помоги вам Господь.. Думаем о Вас, думаем о молодежи, о студентах Богословского Института. Как-то они? Как сам Богословский Институт? Вероятно, часто студентов будет мобилизована? Газеты сообщили о призыве иностранцев. Страшно — и вместе с тем трепетно, «Суд Божий идет». Господи, помоги, спаси мир и людей1.
1 	Письма И. А. Лаговского к о. Сергию Булгакову // Вестник РСХД № 190. С. 65.


598
ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ. СВЯТЫЕ МУЧЕНИКИ—СПОДВИЖНИКИ...
Иван Аркадьевич был арестован ГПУ при занятии Эстонии советскими войсками, вывезен в Ленинград, где был приговорен к высшей мере наказания и расстрелян 3 июня 1941 г.1 (См. подробнее отдельную статью об И. А. Лаговском в ч. 3, с. 386—391).
См. допросы И. А. Лаговского от 21 и 24 августа 1940 г.: Вестник РСХД. 1995. №171. С 189—247.
1


ИЕРОМОНАХ САВВА (СТРУВЕ) (1902—1949)
Особый жизненный путь прошел Константин Петрович Струве, сын экономиста и философа П. Б. Струве. Участник Гражданской войны в рядах Добровольческой армии на Сибирском фронте, в 1920 г. он эмигрировал во Францию, где вскоре поступил в Св-Сергиевский Богословский Институт и окончил его в 1928 г. Незадолго до окончания Института он основал студенческое Братство прпп. Сергия и Никона и добился издания «Сергиевских листков», так ценившихся в русской эмиграции.
В 1928 г. поступил в русский монастырь Мильково в Сербии, в 1930 г. был пострижен в монашество. Рукоположение совершил митр. Антоний (Храповицкий). С 1930 по 1949 г. он был настоятелем прихода с. Ладо- мирово, в 1944 г. возведен в сан архимандрита.
Во время Второй мировой войны после эвакуации братии монастыря архим. Савва добровольно остался в Ладомирово. По свидетельству родственников, он был антигитлеровски настроен, активно помогал словацким партизанам и тяжело переживал свою «вину», когда один из партизанских отрядов попал в засаду и был разгромлен немцами. После войны о. Савва, по некоторым сведениям, взял на себя подвиг юродства и почти ничего не ел. Был похоронен на кладбище вблизи храма обители, где до сих пор почитается местными жителями1.
Шкаров Михаил. Монастырь прп. Иова Почаевского // Вестник РХД. 2007. № 192. С. 267.
1


ИЕРОМОНАХ АФАНАСИЙ (НЕЧАЕВ) (1886—1943)
Среди учеников Богословского Института, при-
нявших мученический венец, необходимо упомянуть и об архимандрите Афанасии Нечаеве1.
Родившийся 31 апреля 1886 г. в Пензенской губернии, родом из семьи крестьян, Анатолий Иванович Нечаев окончил духовное училище и Пензенскую Духовную семинарию. До революции он работал железнодорожником. В мае 1923 г. выехал из Советской России в Финляндию, работал в Армии спасения, поселился в Париже и в 1925 г. поступил в Свято-Сергиевский Богословский институт. Год спустя пострижен в монашество; рукоположение совершил митр. Евлогий (Георгиевский) в храме Сергиевского подворья в Париже.
С 1928 по 1931 г. о. Афанасий состоял в юрисдикции митр. Евлогия священником при обители Нечаянной Радости в Ливри-Гарган под Парижем, параллельно был настоятелем церкви в Монбаре. В мае 1931 г. выбрал юрисдикцию Московской Патриархии, был помощником настоятеля храма Трехсвятительского подворья в Париже (1931—1933). В 1932 г. был возведен в чин архимандрита и стал настоятелем Трехсвятительского подворья (1933—1943) и благочинным приходов Московской Патриархии во Франции (1933—1943).
О. Афанасий был первым духовным наставником будущего митр. Антония Сурожского2.
Во время оккупации Парижа немцами архимандрит Афанасий помогал преследуемым евреям, за что был арестован во время молебна в церкви (31 сентября 1942 г.) и подвергнут допросам гестапо. Год спустя, 14 декабря! 943 г., скончался в Париже от изнеможения.
Т. В. Викторова
1 См. о нем: Евлогий, митр. Путь моей жизни; «Старый Валаам» // Русский Паломник (Платина). 1990. № 1, 2.
2 Антоний (Блум), митр. Об архимандрите Афанасии Нечаеве // ВРПЭ. 1981. № 105-108.


Часть пятая
Сотрудники Института


Иеромонах Амвросий (Никовиотис) Епископ Иоанн (Леончуков) Евгений Михайлович Киселевский Николай Владимирович Остахнович Протоиерей Николай Самарин Наталья Андреевна Шмеман


ИЕРОМОНАХ АМВРОСИЙ (НИКОВИОТИС)
(р. 1966)
Афанасий Никовиотис родился во Франции
30 октября 1966 г. в семье греческих иммигрантов. После получения диплома по земледелию он закончил Св- Владимирскую Духовную Семинарию со степенью магистра богословия.
В 2004 г. он принял монашеский постриг с именем Амвросия и был рукоположен во диакона, а в 2005 г. — в иерея. С этого же года о. Амвросий является помощником секретаря Богословского Института по связям с прессой и информатике.


ЕПИСКОП ИОАНН (ЛЕОНЧУКОВ) (1866—1947)
Исторический обзор жизни Богословского Ин-
статута будет неполным, если не помянуть хотя бы кратким словом личность преосв. Херсонисского Иоанна Как наместник Сергиевского Подворья и настоятель его храма, он не входил в академическую корпорацию и официально не имел отношения к Институту. Но он настолько неразрывно связан с историей Подворья и его личность имела такое большое значение в нашей среде, что Подворье после его кончины потеряло одну из существенных своих особенностей.
Гавриил Леончуков родился в 1866 г. Образование он получил в Одесской семинарии (1889), после чего был закооноучителем в разных учебных заведениях г. Одес- ссы и настоятелем Николаевской церкви. Свое служение он проходил при известных херсонских архипастырях Никаноре (Бровковиче), Сергие (Ляпидевском), Иустане (Охотане) и Димитрии (Ковальницком). Во время войны 1914—1918 гг. он был председателем Центрального Комитета свечных заводов и помощником настоятеля церкви при Св. Синоде. С 1916 по 1918 г.— вольнослушатель С.-Петербургской Духовной Академии. Во время войны он был командирован Синодом в Англию для закупки воска, где его и застала революция. Сначала в сане протоиерея, а потом по пострижении его митр. Евлогием в монашество (1923) как архимандрит он был настоятелем церкви в Берлине (Тегель), а с 1924 г. стал разъездным священником при митрополите. С 1925 г. он стал наместником Сергиевского Подворья. 27 января 1935 г. он был возведен в сан епископа Херсонесского.
В жизни нашей преосв. Иоанн оставил по себе незабываемую память. Он был одним из наиболее ярких


ЕПИСКОП ИОАНН (ЛЕОНЧУКОВ)
605
представителей старого бытового духовенства, все традиции коего он в себе воплотил и носил. Вся дореволюционная школа нашего левитства со всеми ее достоинствами и вековым опытом олицетворялись в еп. Иоанне.
В сердцах всех нас владыка оставил самую светлую и благодарную память о себе. Студенты Института, ставшие потом священниками, многому научились у него. Они были счастливы сознанием того, что здесь, на чужбине, еще смогли видеть представителя того лучшего, что в России было, — ее духовенства, исторического воспитателя, просветителя и молитвенника наших отцов и дедов. Пастыри в нем всегда имели неисчерпаемый запас советов мудрости и опыта
14 (27) декабря 1947 г. епископ Иоанн закончил свое земное поприще и предстал пред страшным престолом Господа славы.
А. В. Карташев


ЕВГЕНИЙ МИХАЙЛОВИЧ КИСЕЛЕВСКИЙ
(?—1944)
В ТЕЧЕНИЕ ПОЧТИ ДВАДЦАТИ ЛЕТ ЕВГЕНИЙ МиХАЙЛО- вич Киселевский принимал живое и ответственное участие в административной работе Богословского Института. Но значение его и влияние далеко не ограничивались рамками его официального положения секретаря Правления, помощника инспектора, а с 1935 г., после смерти Н. И. Шидловского, и казначея. Своей исключительной личностью Евгений Михайлович влиял на внутренний лад и настроение Института и оставил глубокий след в сердцах многих воспитанников школы.
Отец его, Михаил Платонович, был мировым посредником, а дядя, Иван Платонович, — очень известный в свое время в Санкт-Петербурге и Москве артист драматической сцены, один из лучших исполнителей ролей Кречинского и Нечастливцева. Брат Е. М., Свиты Его Величества генерал Николай Михайлович, командовал Измайловским полком, а во время войны 1914—1918 гг. был командующим 10-й армией.
Сам Е. М. окончил юридический факультет Петербургского университета, был последовательно прокурором Таврического и Новороссийского окружных судов, а затем и прокурором Тифлисской Судебной палаты.
Жизнь Е. М. разделяется на две половины: первая была отдана служению русскому правосудию, вторая — Церкви. Он воплотил в себе все лучшие традиции русского судебного ведомства и был одним из его лучших представителей.
Дойдя, однако, до высоких ступеней службы, он совсем не был человеком карьеры. Показное и блестящее было ему всегда чуждо. Он был на редкость скромный и смиренный человек, но с отпечатком глубокого и прирожденного благородства. В его прошлой судебной деятельности не было, как он сам признавался, ни одного


блестящего, шумного процесса, но зато его всегда ценили как отличного администратора и большого знатока своего дела. Он не любил шумного светского общества, но зато был несравнимым собеседником, задушевным и тонким. Чуждый всякого ханжества, узости и партийности, он излучал настоящее глубокое благочестие и не замутненную никакой политичностью церковность.
В изгнании он начал свою церковную деятельность как строитель и первый староста Белградской русской церкви. Переехав потом с семьей во Францию, служил простым рабочим в Лионе, а с открытием Богословского Института переехал в Париж и до самой своей кончины преданно и самоотверженно служил нашей богословской школе.
Он был сердцем Института, если о. Сергий мог считаться его интеллектом. Все заботы о студентах, больных или неуспевающих, все скорби и неустроенна его внутреннего аппарата, все меленькие радости нашей жизни он переживал со свойственной ему душевной чуткостью и благородством.
Кто из питомцев Института не помнит двух маленьких комнат в нижнем этаже «академического дома», в котором жили супруги Киселевские? Одна из них служила днем канцелярией Института, а ночью в ней на диване спал Е. М. Оглушительное и немолчное пение канареек, милая улыбка, на первый взгляд, немного строгого прокурорского лица, посто-


608
ЧАСТЬ ПЯТАЯ. СОТРУДНИКИ ИНСТИТУТА
янные заботы Ольги Парменовны о каком-нибудь «несчастном» студенте. Официальных часов приема у него не было. Его беспокоили в течение всего дня, прерывали его краткий послеобеденный отдых, постоянно требовали справки и докучали просьбами. Евгений Михайлович всегда с готовностью отзывался на все.
Канцелярией не ограничивались его заботы и обязанности. Он трогательно ухаживал за больными студентами, не зная и здесь покоя. Между прочим, Е. М. хорошо ставил банки, и этими его услугами пользовался даже сам митроп. Евлогий, называя его в шутку «епархиальным банкометом». К митрополиту, к его линии и ко всей нашей юрисдикции Киселевский относился с исключительной верностью. Еще в свои белградские годы, на роковом Карловацком Соборе 1921 г. он решительно заявил себя противником всякой политики в церковном деле.
Евгений Михайлович был очень привержен к храму, любил благолепие, постоянно подпевал со студентами на клиросе, в торжественные дни читал в стихаре каноны, хорошо знал богослужение. Он был духовно очень тонок и требователен к себе, что особенно проявлялось в его предсмертной болезни и частых исповедях.
Митроп. Евлогий неоднократно предлагал ему священство, но щепетильно строгий к себе Е. М. всегда отказывался, считая себя неподготовленным и недостойным. Но мало кто из бывших питомцев нашей Академии не вспомнит его с благодарностью за то большое воспитательное влияние, которое он оказал на студентов, будущих пастырей. Он, сам того не подозревая, был настоящим воспитателем нашей академической молодежи.
Он не любил светскости и шумных развлечений. Но что всегда было для него благородным увлечением — это музыка. Вкусы его были серьезные, но с уклоном к романтике. Шуман, Шопен, конечно, Бетховен и уж обязательно каждый год, а иногда и несколько раз в сезон он слушал Патетическую симфонию Чайковского, которую, кажется, любил больше всего в музыке. Слушал он с увлечением, и музыка его преображала. Аплодировал и вызывал на бис, как студент первого курса. Относился к музыке, правда, немного по-старинному: любил «понимать» стихи и звуки, читал стихи с декламацией, как в доброе старое время.
В четверг 14 (27) января 1944 г. в 12 часов 35 минут дня Евгений Михайлович скончался в присутствии своих близких родных и друзей. Первую панихиду по нем отслужил о. Сергий. В течение нескольких дней почти непрестанные панихиды совершались у гроба и академическим духовенством, и бывшими воспитанниками Института. Отпевал Евгения Михайловича сам митрополит, в своем надгробном слове отметивший тонкие душевные дарования покойного и, главным образом, его скромность, смирение, благородство и церковность.
А. В. Карташев


НИКОЛАЙ ВЛАДИМИРОВИЧ ОСТАХНОВИЧ
(1908—1990)
Николай Владимирович юдился 25 июля 1908 г. Был женат на Елизавете Александровне (урожд. Куляб- ко-Корецкая). Николай Владимирович был принят в Богословский Институт 9 октября 1930 г. сначала вольнослушателем, а к вступительным экзаменам был допущен 17 ноября 1943 г. По окончании Института удостоен диплома кандидата богословия 15 июня 1957 г.
С сентября 1957 г. Н. В. был зачислен помощником секретаря Богословского Института, а с 1961 г. занимал должности секретаря Института, казначея и библиотекаря.
В течение многих лет Николай Владимирович был членом приходского совета Введенской Церкви в Париже.
Скончался Н. В. Остахнович в Париже 3 июля 1990 г.


ПРОТОИЕРЕЙ НИКОЛАЙ САМАРИН (1926—1987)
Николай Сергеевич Самарин родился 4 сентября 1926 г. в Москве. Он был сыном предводителя дворянства Богородицкого уезда Сергея Михайловича и внуком прот. Михаила Осоргина
Вся семья Осоргиных эмигрировала во Францию в 1930 г. Получив среднее образование, Николай Сергеевич поступил в Св.-Сергиевский Богословский Институт осенью 1964 г. и окончил его в 1969 г.
Он был рукоположен во иерея 6 марта 1971 г. и назначен настоятелем Св.-Николаевской церкви при русском старческом доме в Монморанси, под Парижем. В эти же годы он стал инспектором и секретарем Богословского Института
О. Николай скончался по болезни в Кламаре 26 февраля 1987 г.


НАТАЛЬЯ АНДРЕЕВНА ШМЕМАН (р. 1950)
Наталья Андреевна Шмеман родилась з сентября 1950 г. в Париже. С 1975 г. занимается защитой авторских прав А. И. Солженицына по всему миру. В 1978 г. она поступает на работу в издательство «ИМКА-Пресс», в 1991 г. — на учебу в Богословский Институт.
Сегодня Н. А. Шмеман — администратор Богословского Института, секретарь журнала «Вестник» при издательстве «ИМКА-Пресс», заведующая административным архивом А. И. Солженицына, вице-председатель общества Скита Казанской Божьей Матери (Муазнэ), постоянный член Национальной Организации Витязей.


СЛУЖАЩИЕ ПРИ ИНСТИТУТЕ  1 2 3 4 51. Панева Эмилия, заведующая библиотекой Богословского Института (с 2000 г.).
2. Ершова Светлана, помощница библиотекаря (с 1995 по 2004 г.).
3. Сечинская Надежда, помощница библиотекаря (с 2004 г.).
4. Жериссен Мартина, заведующая книжной лавкой при Богословском Институте (с 2004 г.).
5. Пита Франсуаза, заведующая канцелярией Богословского Института (с 1984 г.)


Часть шестая
Доктора богословия Института


ДОКТОРА БОГОСЛОВИЯ ИНСТИТУТА
Пекле Второй мировой войны Институт получил мировое признание и право присуждения соискателям степени доктора богословия. С 1945 г. этого почетного звания удостоены около 20 человек.
1945
Архимандрит Киприан (Керн)
«Антропология св. Григория Паламы»
1947
Епископ Кассиан (Безобразов)
«Водою; Кровию и Духом»
1948
Прот. Василий Зеньковский
«История русской философии»
1950
Прот. Николай Афанасьев
«Церковь Духа Святого»
Прот. Александр Шмеман
«Введение в литургическое богословие»
1954
Прот. Алексей Князев
«Письмо Аристея к Филократу и предистория перевода LXX»
1968
Архиеп. Георгий (Вагнер)
«Источники божественной Литургии св. Иоанна Златоуста»


616
ЧАСТЬ ШЕСТАЯ. ДОКТОРА БОГОСЛОВИЯ ИНСТИТУТА
Прот. Николай Куломзин «Мессия — Пророк»
1972
1979
Константин Андроников «Пасхальный круг»
1987
Прот. Борис Бобринский
«Почивание Св. Духа на Христе»
1990
0. Феофан (Саву)
«Богословие св. Максима Исповедника»
1991
О. Ириней (Попа)
«Личность и общение Лиц у Св. Василия Великого»
1994
Еп. Иларион (Алфеев)
«Богословие св. Григория Богослова»
Архим. Иоаким (Джиосан), епископ
«Обожение человека у о. Думитру Станилоа»
1997
Оливье Клеман
Звание доктора на основании его трудов
2002
О. Милан Зюст
«Религиозный опыт в богословии о. Павла Флоренского»
2003
Стиг Симеон Фройгиов
«Часослов codex Sinaiticus Ibericus»
2004
Татьяна Александровна Богданова
«Научный путь Н. Н. Глубоковского»


ЧАСТЬ ШЕСТАЯ. ДОКТОРА БОГОСЛОВИЯ ИНСТИТУТА
617
2006
Мишель Ставру
«Учение Никифора Влеммида о Св. Духе» флакон Сергий Марнеллос
«Номоканонический статус полуавтономной Критской Церкви» Костион Николеасу
«Христология и путь ко спасению у преп. Ефрема Сирина» Левон Петросян
«Толкование Песни Песней у св. Григория Нарек»


Часть седьмая
Почетные доктора Института


ПОЧЕТНЫЕ ДОКТОРА ИНСТИТУТА И ПОЧЕТНЫЕ ЧАЕНЫ АКАДЕМИИ
1940
Д-р Космо Ланг (Dr. Cosmo Lang), архиепископ Кентерберийский
Д-р Уильям Темпл (Dr. William Temple), архиепископ Йоркский
Епископ Перри (Perry)
Д-р Джон Мотт (Dr. John Mott)
1943
Митрополит Евлогий Протоиерей Сергий Булгаков
1944
Антон Владимирович Карташев
1946
Павел Францевич Андерсон Епископ Маннинг (Manning)
1949
О. Уидрингтон (Rev. В. Widdrington)
1952
Д-р Харди (Dr. Hardy)
Епископ Лористон (Lauriston)
Д-р Оливер Томкинс (Dr. Oliver Tomkins)
Епископ Шерил (Sherryl)
1953
Митрополит Владимир
Патриарх Константинопольский Афинагор


622
ЧАСТЬ СЕДЬМАЯ. ПОЧЕТНЫЕ ДОКТОРА ИНСТИТУТА
Архиепископ Америки Михаил Митрополит Леонтий
1955
Роберт Маки (Robert Mackie)
Д-р Инкинен (Dr. Inkinen)
Д-р Ходжес (Dr. Hodges)
1960
Зандер Лев Александрович Евдокимов Павел Николаевич Арсеньев Николай Сергеевич Верховский Сергей Сергеевич Д-р Эдмунд Шлинк (Dr. Edmund Schlink) Д-р Бенц (Dr. Е. Benz)
Д-р Тсаконас (D. Tsakonas)
Боголепов
1963
1964
Д-р Игорь Смолич (Dr. Igor Smolitsch)
1965
Н. Ниссиотис (N. Nissiotis)
1981
Д-р Станилоа (Dr. Staniloae)
Д-р Ставридис (Dr. Stavridis)
Митр. Варнавас (Дзордзатос)
Теодору (Evangelos Theodorou)
1987
Тахиаос (Antonios Tachiaos)
1996
Патриарх Константинопольский Варфоломей
2000
Митрополит Киевский Владимир
2003
Митрополит Минский Филарет


ЧАСТЬ СЕДЬМАЯ. ПОЧЕТНЫЕ ДОКТОРА ИНСТИТУТА
623
2005
Воробьев, протоиерей Владимир Архиепископ Финляндии Лев
2006
Епископ Каллист Диоклийский (Ware)
2007
Митрополит Георгий Гор Ливанских (Ходр)
2008
Митрополит Иоанн Пергамский (Зизиулас)
Почетные члены Академии 1937
Митрополит Хризостом, архиепископ Афинский Митрополит Хризанф, бывш. Трапезундский Митрополит Герман Фиатирский Митрополит Виссарион Черновицкий
1940
Патриарх Румынский Никодим Епископ Ириней Новосадский Академик М. И. Ростовцев Др. А. Келлер
1946
Прот. Сергий Четвериков
1949
Александр III, Патриарх Антиохийский Др. Д И. Лаури


Часть восьмая
СВЯШЕННОСЛУЖИТЕЛИ,
окончившие Институт


СВЯЩЕННОСЛУЖИТЕЛИ, ОКОНЧИВШИЕ институт.
И ДИПЛОМИРОВАННЫЕ АРХИЕРЕИ
1928
о. Евграф (Ковалевский)
о. Никон (Греве), архиепископ Бруклинский
о. Димитрий Клепинин, священномученик
о. Исаакий (Виноградов)
о. Борис Молчанов
о. Михаил Соколов
о. Леонид Хроль
о. Михаил Яшвиль
о. диакон Георгий Бобровский
о. Всеволод Палашковский
о. Иоанн (Шаховской) (1926), архиепископ Сан-Фран- цисский
1929
о. Савва (Струве) о. Григорий Свечин о. Симеон Ладинский
1930
о. Павел Лютов
о. Стефан (Тимченко), епископ Патарский о. Феодор (Текучев) о. Стефан (Светозаров) о. Андрей Сергеенко
1931
о. Феодор Бокач
о. Мефодий (Кульман), епископ Кампанский о. Петр Попов о. Павел Пухальский о. Александр Туринцев


628
ЧАСТЬ ВОСЬМАЯ. СВЯЩЕННОСЛУЖИТЕЛИ. ОКОНЧИВШИЕ ИНСТИТУТ
1932
о. Всеволод Палашковский о. Валент Роменский о. Савва (Шимкевич)
1933
о. Алексей Ионов о. Виктор Юрьев
1934
о. Валентин Бакст о. Игорь Верник о. Сергий Положенский о. Александр Ребиндер
1935
о. Дионисий (Лукин), епископ Роттердамский о. Игнатий (Демченко), епископ Кировоградский и Николаевский о. Андрей Насальский о. Владимир Пляшкевич
1936
о. Евфимий (Вендт) о. Михаил Радзюк
1937
о. Сергий (Иртель) о. Филипп Шпортак
1938
о. Стефан Книжников о. Георгий Сериков
о. Сильвестр (Харунс), архиепископ Монреальский о. Борис Семенов
о. Павел (Голышев), архиепископ Вологодский и Великоустюжский
1939
о. Владислав Куликов о. Илия Мелия о. Владимир Толстоухов
1940
о. Антоний Карпенко


ЧАСТЬ ВОСЬМАЯ. СВЯЩЕННОСЛУЖИТЕЛИ. ОКОНЧИВШИЕ ИНСТИТУТ
629
1942
о. Александр (Семенов-Тянь-Шанский), епископ Зилонский о. Афанасий (Осоргин) о. Алексей Буткевич о. Всеволод Дунаев
о. Николай (Еремин), митрополит Корсунский о. Роман (Золотов), епископ Керамонский о. Николай Иванов
1943
о. Алексей Князев
1944
о. Александр Ергин о. Николай Малолетенков о. Михаил Фирсовский о. Иоанн Фролов о. Александр Шмеман
1945
о. Герасим (Александров) о. Иоанн Григор-Клочко
1948
о. Иоанн Мейендорф
Серафим, митрополит Женевский (Дулгов) о. Петр Чесноков о. Иоанн Розов
1949
о. Борис Бобринский о. Димитрий Хвостов
1950
о. Александр Давыдов
1951
о. Геннадий (Ейкалович), архимандрит, магистр богословия (1956)
1952
о. Николай Куломзин


630
ЧАСТЬ ВОСЬМАЯ. СВЯЩЕННОСЛУЖИТЕЛИ. ОКОНЧИВШИЕ ИНСТИТУТ
1953
о. Кирилл Фотьев
о. Михаил, епископ Клавдиопольский (Стороженко) о. Спиридон, митрополит (Хури) о. Игнатий, Патриарх Антиохийский (Хазим) о. Георгий, митрополит Ливанских Гор (Ходр)
1954
о. Георгий, архиепископ Евдокиадский (Вагнер)
о. Георгий Сидоренко о. Иоанн Янкин о. Михаил Фортунато
о. Леонид Никольский
1956
1957
1959
о. Никодим Галадцатос
о. Панагиотис Симигиатос
о. Ф. Курзакис
о. Андрей Фириллас
о. Даниил (Славко Крстич), епископ
1960
о. Николай (Стенглер) о. Димитрий Игнатьев
1962
о. Константин (Зайцев) о. Иоанн Постовой о. Петр Бержье
1963
о. Амвросий (Погодин), магистр богословия
1964
о. Николай Озолин о. Анатолий Ракович о. Илия (Каландзис) о. Димитрий Цакирис


ЧАСТЬ ВОСЬМАЯ. СВЯЩЕННОСЛУЖИТЕЛИ, ОКОНЧИВШИЕ ИНСТИТУТ
631
1966
о. Димитрий Цамбарлис
о. Стефан, митрополит Эстонский (Хараламбидис)
1967
о. Илия Кутсис о. Симеон (Брушвайлер)
1968
о. Павел, епископ Траллийский (Алдерсон) о. Херувим (Ставракис)
1969
о. Николай Самарин
1970
о. Никодим (Рагос)
1971
о. Дамаскин (Хондос) о. Бенедикт (Энглезакис) о. Иаков Дойль
1972
о. Макарий (Тиллиридис), епископ
о. Епифаний
о. Мелитон
о. Иоаким Тсопаноглу о. Михаил Осоргин о. Евгений Цапиук
1973
1975
1978
о. Андрей Шепелев о. Стиван Хэдлей о. Рене Доранло о. Николай Чернокрак о. Любомир Люботина о. Предраг
о. Генрик Папроцкий, магистр богословия


632 ЧАСТЬ ВОСЬМАЯ. СВЯЩЕННОСАУЖИТЕАИ. ОКОНЧИВШИЕ ИНСТИТУТ
1980
о. Александр Терентьев о. Геннадий (Лимурис), митрополит
1981
о. Ефрем (Мезиани) о. Димитрий Влассис о. Мелетий Захаропулос о. Серафим (Хоанта), митрополит
1982
о. Лука Ковачевич о. Иаков Ребиндер
1984
о. Николай Никишин
1986
о. Георгий Леруа о. Даниил Баиенс
1987
о. Феофан, митрополит (Саву)
1990
о. Александр Кедров о. Максим Ледирезон о. Димитрий Цивикис о. Илия Магали
о. Василий Дорошкевич
1991
о. Петр (Снепвангерс)
1992
о. Иаков Легран, магистр богословия о. Живко Панев
1993
о. Ангел Величков о. Иован Георгиевский


ЧАСТЬ ВОСЬМАЯ. СВЯШЕННОСАУЖИТЕАИ. ОКОНЧИВШИЕ ИНСТИТУТ
633
1994
о. Георгий (Блатинский) о. Илия Дурович
1995
о. Иоаким, архиепископ (Джиосану)
1996
о. Юлиан Феленчак о. Андрей Кузьма о. Янис Япицоглу о. Димитрий Петронис
1997
о. Всеволод Борзаковский о. Иосиф Добирта о. Контантин Польское о. Марсел Саркис о. Доминик Вербек о. Иов (Гетча)
1998
о. Феодор Хартоматсидис
1999
о. Хилдо Бос о. Михаил Насонов о. Иоанн Девар
о. Ярослав (Иозвик), магистр богословия
2000
о. Христоф Далойзио о. Тимофей (Лауран), епископ
2001
о. Михаил (Иеремиа)
о. Димитрий Синяков, магистр богословия
о. Иасинт (Дестивел), магистр богословия
2002
о. Кассианос (Ел Инати)
о. Владислав Трембовельский
о. Разван Ионеску, магистр богословия


634
ЧАСТЬ ВОСЬМАЯ. СВЯЩЕННОСАУЖИТЕЛИ. ОКОНЧИВШИЕ ИНСТИТУТ
2004
о. Александр Садковский о. Кирилл Киселев о. Михаил Филиппенко о. Нектарий (Мокану)
2005
о. Филипп Мирча о. Эмманул Башев о. Амвросий (Никовиотис)
2006
о. Нектарий (Петре)
о. Владимир Ягелло
о. Антоний (Эл-Сури)
о. Каталин Кордос, магистр богословия
о. Роман Мишин
2007
о. Евангелос Пселлос о. Юссеф (Якуб Семаан)
Инок Алексей (Пешев) о. диакон Александр Галака о. Ярослав Якимчук
сестра Христофора, магистр богословия
2008
о. Зедингле (Нурбеген), магистр богословия о. Нектарий (Петре), магистр богословия о. диакон Иоанн Бобок, магистр богословия
Дипломированные архиереи
Иларион, архиепископ Австрийский (Алфеев)
Иоаким, архиепископ (Джиосану)
Иосиф, митрополит Западной и Южной Европы (Попа) Силуан, епископ Италии (Спан)


Часть девятая
Воспоминания об Институте


М. М. Осоргин
ВОСПОМИНАНИЯ О ПРИОБРЕТЕНИИ СЕРГИЕВСКОГО ПОДВОРЬЯ
18 июля... Какой это знаменательный день для
всех, близко стоящих к Сергиевскому Подворью и так или иначе связанных с ним! Волею Божьей, предстатель- ством преподобного Сергия, в этот день, около 4 часов дня, столь дорогое и родное Сергиевское Подворье было куплено на публичных торгах. Торги происходили в Palais de Justice в Cite, согласно условию Версальского мирного договора о ликвидации немецкого недвижимого имущества.
До 1924 года я жил в Германии (сперва в Баден-Бадене, а за сим в Вюрцбурге). В Баден-Бадене я впервые познакомился и вскоре близко сошелся с митрополитом Евлогием (тогда архиепископом). Митрополит поручил мне очень сложное дело — получить в его распоряжение, от испанского консульства в Штутгарте, православный русский храм, построенный в 60-х годах великой княгиней Верой Константиновной, внучкой императора Николая I. С Божией помощью мне удалось преодолеть самые невероятные трудности, связанные с этим делом, желание митрополита было исполнено, был организован приход, приписанный к Баден-Баденскому приходу, и образовался, таким образом, новый центр русского рассеяния.
Вдохновленный этой удачей, митрополит в беседах со мною стал постоянно возвращаться к теме о русском рассеянии, и в этом порядке я узнал от него, что с 1923 года, непрерывной волной, русская эмиграция, спасаясь от
Впервые эти воспоминания помещены в сб.: Свято-Сергиевское Подворье в Париже (К 75-летию со дня основания). Париж, 1999. С. 37—50.


638
ЧАСТЬ ДЕВЯТАЯ. ВОСПОМИНАНИЯ ОБ ИНСТИТУТЕ
растущей безработицы и дороговизны в Германии, перекочевывает во Францию и, в частности, в Париж, где уже давно единственный русский храм на rue Darn не вмещает всех молящихся. Необходимо поэтому открыть второй приход, но до сих пор все попытки найти подходящее помещение оканчивались неудачей.
Вот когда и запала мне в голову мысль постараться послужить в этом отношении делу Божию, и так запала, что к концу 1923 года мой переезд с женой и старшим сыном в Париж был окончательно решен. 21 января 1924 года поселились мы в Кламаре, имея на жизнь небольшие деньги, заработанные в Германии, что давало мне возможность не сразу приниматься за какой-либо заработок. Немедленно по приезде явился я к митрополиту Евлогию, заявил ему, что мне удалось достать в его распоряжение некоторую сумму денег (примерно около 50 000 франков), предназначенную для устройства второго прихода, и предложил ему, если он меня благословит, посвятить себя всецело заботам о подыскании помещения для церкви. Митрополит, хотя и скептически отнесся к возможности увенчания этого дела успехом, все же с величайшей готовностью меня на него благословил.
Со следующего дня я принялся за поиски. Тогда еще память о героической врангелевской эвакуации была у всех свежа. Поэтому, когда я, входя во все учреждения, рекомендовался как уполномоченный главы Русской эмигрантской Церкви, официальные лица встречали меня повсюду весьма благожелательно. Следует упомянуть, что с самого начала я держал в курсе своих начинаний, поисков и достижений лишь трех лиц: дядю моего, князя Г. Н. Трубецкого, его тестя, графа К. А. Хрептович-Бу- тенева, и С. Д. Сазонова, бывшего министра иностранных дел. Все трое с полным сочувствием относились к задуманному мною делу и оказывали мне содействие своими связями и знакомствами среди иностранцев. Я познакомился с некоторыми чиновниками. Один из них вдруг сказал мне, что может указать адрес скромной немецкой церкви в 19 arrondis- sement1, которая будет продаваться с торгов, и что назначена официальная цена в 150 000 франков. Данный мне адрес был — 93 rue de Crimde.
Представьте себе необитаемый в течение десяти лет большой участок земли, расположенный на холме и его подножье, с домами, большими деревьями и стихийно разросшейся по всему двору травой, отгороженный от городских улиц задними стенами соседних домов. Своего рода оазис, в котором трудно было вообразить, что находишься среди города.
Как сейчас помню, приехал я на следующий день к митрополиту Евлогию, которого не видел уже около двух с половиной месяцев. Не рассказывая ему пока ничего, я спросил его, может ли он и когда именно подарить мне два-три часа времени, чтобы осмотреть найденное мною владение.
1 округе (фр.).


М.М.Осоргин. ВОСПОМИНАНИЯ О ПРИОБРЕТЕНИИ СЕРГИЕВСКОГО ПОДВОРЬЯ
639
Митрополит, поняв важность дела, выразил желание ехать немедленно. Я попросил его надеть простую шляпу, чтобы не привлекать к себе внимания. Через 45 минут мы выходили из метро «Botzaris», и митрополит, глядя на незнакомое название станции, сказал: «Хорошее название — воцарись, царь Борис». Я же ему ответил: «Скоро еще лучше увидите», — и повел его к будущему Подворью через парк Buttes-Chaumont. Попав в этот чудный парк, владыка сказал: «Какое хорошее место, чтобы читать утреннее правило...»
На обратном пути, когда прилив первого восторга улегся, митрополит начал меня убеждать, чго это полное безумие — мечтать о покупке такого владения, что оно будет очень дорого стоить, что денег у нас нет и т. д., и т. п. Я же неуклонно ему твердил, что Бог нам поможет, что я в успехе не сомневаюсь и что нам надо только твердо верить в эту Божью помощь.
Прощаясь с митрополитом, я сказал ему: «Имейте в виду, владыка, что теперь главный успех нашего дела зависит от того, чтобы никто до поры до времени о нем не знал. Убедительно прошу вас дать мне свое митрополичье слово, что никому ни слова о нем говорить не будете». Владыка мне такое слово дал.
Недели две прошли в том, что я всячески старался продвинуть дело к назначению определенного дня торгов, выясняя одновременно и налаживая наиболее выгодные условия расплаты за имущество в случае его приобретения Мне удалось устроить нижеследующее: для права участия в торгах необходимо было внести 10% с оценки имущества, то есть 15 000 франков. При вступлении во владение, через пять недель после аукциона, следовало уплатить все пошлины в размере около 15,5% с покупной цены, и, наконец, — основной долг накладывался на имущество ипотекой на пять с половиной месяцев из 5% годовых. На залог и уплату пошлин при вступлении во владение деньги у меня имелись. Но при нашем безденежье срок в пять с половиной месяцев для сбора покупной цены владения был все-таки недостаточный. Принимая во внимание исключительность этого крупного церковного дела, лично я не сомневался в конечном успехе. Около первого июня мои знакомые чиновники в Palais de Justice1 встретили меня новостью, что торги назначены на 18 июля. Сейчас же сообразив, что это день памяти преподобного Сергия, я увидал в этом Божье благословенье и тут же поехал объявить митрополиту радостную весть. В кабинете владыки я застал его секретаря Т. А. Аметистова, с некоторых пор уже посвященного в наш секрет и всей душой нам сочувствующего. Я так и воскликнул: «Владыка, мы будем выступать на торгах в день памяти преподобного Сергия, он нам поможет, и храм должен быть посвящен ему». Т. А. Аметистов прибавил: «А все
1 Дворец правосудия (фр.).


640
ЧАСТЬ ДЕВЯТАЯ. ВОСПОМИНАНИЯ ОБ ИНСТИТУТЕ
владение должно называться Сергиевское Подворье». Митрополит проникновенно перекрестился со словами: «Предстательством преподобного Сергия дал бы нам Бог успеха».
В остающееся до торгов время я старался всячески увеличить имевшуюся в моих руках сумму денег, чтобы тем самым успокоить митрополита, который все чаще и чаще впадал вдруг в тревогу за исход дела, боясь нашего безденежья. Для этой цели князь Григорий Николаевич Трубецкой познакомил меня с К. Е. Заменом, бывшим директором Особой канцелярии по кредитной части. Посвященный в наше дело, он отнесся к нему с большим сочувствием, расхвалил его перед митрополитом и обещал ему поддержку в финансовых кругах, надеясь достать на это дело 25 000—50 000 франков. Но тут нас ожидало большое разочарование. В самый критический момент, когда мы на эту помощь особенно рассчитывали, оказалось, что К. Е. Замену ничего не удалось достать, и он уехал в Виши. Здесь я должен отметить и подчеркнуть, что если К. Е. Замену и не удалось, как он хотел, достать денег, все же он сыграл большую положительную роль в нашем деле тем, что был единственным человеком из финансовых кругов, который не только не предостерегал митрополита от покупки владения, а наоборот — горячо подбадривал его своим принципиальным положительным отношением и искренним сочувствием.
Признаюсь откровенно, что постоянные колебания и сомнения митрополита, которые я должен был рассеивать, при перегруженности работой и усталости доводили меня часто до полного изнеможения. Не раз бывало, что, вернувшись поздно вечером в Кламар после целого дня хлопот, я заставал телеграмму от владыки, срочно меня вызывавшего, немедленно возвращался снова в Париж, сидел у владыки до поздней ночи и только для того, чтобы разбить новую волну его очередных сомнений. Так, недели за полторы до торгов владыка вызвал меня срочно телеграммой. Я явился к нему в 10-м часу вечера и вижу что-то совсем необычное в его поведении. Не глядя на меня, он глухим голосом говорит, подперев голову двумя руками: «Я окончательно решил это дело бросить, денег у нас нет, никто их не даст... Я вас вызвал, чтобы вам об этом объявить».
Меня как обухом по голове хватило. Но тут же сообразив, в чем дело, я совершенно непроизвольно воскликнул: «Владыка, вы посвятили в это дело Коковцева?» Митрополит вдруг испуганно посмотрел на меня исподлобья и почти шепотом произнес «Говорил». А я ему: «Это так-то вы сдержали мне данное слово? Теперь мне все понятно». Тут же я решительно попросил его устроить мне свидание с Коковцевым сейчас же, несмотря на поздний час Митрополит с готовностью согласился, и через 15 минут я уже сидел у Коковцева. Здесь я обнаружил, что митрополит посвятил Коковцева во все подробности нашего дела, а он, не давая мне даже высказаться до конца и обещая, как он выразился, «быть кратким», произнес целую речь как перед большим собранием, всячески стараясь


М. М.Осоргин. ВОСПОМИНАНИЯ О ПРИОБРЕТЕНИИ СЕРГИЕВСКОГО ПОДВОРЬЯ
641
меня окончательно разбить по пунктам. Закончил он свою речь словами: «Веры у нас хоть отбавляй, но недвижимое имущество покупается с бумагой и карандашом в руках и с деньгами в кармане. У вас ни того, ни другого, ни третьего нет». Я встал, извинился за беспокойство в поздний час и пошел обратно к митрополиту.
Митрополит так и набросился на меня с вопросами, но я, безнадежно махнув рукой, говорю ему: «Разве можно прошибить каменную стену?» И туг, к великому моему стыду, доведенный всем предыдущим до крайнего нервного состояния, я не выдержал и вдруг неожиданно для самого себя так разрыдался, что долго не мог совладать с собой. Как ни странно, но именно это спасло положение, казавшееся безнадежным. Бедный владыка не на шутку испугался, схватил стакан воды, начал меня отпаивать, обнимая и приговаривая: «Голубчик, простите, забудьте все, никого я больше слушать не буду, будем вместе с вами участвовать в торгах, только успокойтесь, ради Бога». После этого происшествия вплоть до самых торгов владыка был тверд и непоколебим.
Наконец наступил так долго мною жданный и один из самых значительных дней моей жизни — день преподобного Сергия 18 июля 1924 года. Накануне, по желанию владыки, мы с ним условились, что на торгах предельной цифрой, выше которой я не пойду, будет 300 000 франков. Я лично не придавал никакого значения какому бы то ни было «пределу», так как, в сущности, ни одной, ни двух, ни трех сотен тысяч у нас в кармане не было, поэтому на предложение владыки сразу согласился. В дальнейшем, как видно будет ниже, был момент, когда эта самая цифра поставила меня в положение почти трагическое. Затем владыка наметил такой порядок следующего дня: к половине первого приеду на rue Daru, где он сам отслужит молебен и благословит меня иконой преподобного Сергия, после чего я отправлюсь в Palais de Justice, где торги назначены были на два часа дня. В то время у русских, живших во Франции, день преподобного Сергия никак особенно не отмечался, и потому на rue Daru в этот день служилась простая будничная литургия при очень малом количестве молящихся. Когда владыка заявил, что желает отслужить посреди храма молебен преподобному Сергию, это произвело на всех впечатление чего-то необычного. Митрополит служил один, я стоял рядом с ним в качестве поющего, а молящимся был Сергей Дмитриевич Сазонов, именинник в этот день, знавший, кроме того, о цели молебна. В момент, когда митрополит благословлял меня иконой преподобного Сергия, он к нам подошел и шепнул владыке: «На большое, хорошее дело он отправляется, уверен, что будет успех».
Приехав заблаговременно в Palais de Justice, я сразу нашел своего поверенного, мэтра Клузо, которого мне очень рекомендовали как уже опытного и очень ловкого человека, без услуг которого я не мог бы обойтись, так как суд вел торги только при посредстве поверенных. Будучи совер¬


642
ЧАСТЬ ДЕВЯТАЯ. ВОСПОМИНАНИЯ ОБ ИНСТИТУТЕ
шенно неопытным в делах судебных аукционов, не имея понятия о том, можно ли быть вполне откровенным со своим поверенным, я передал ему 15 000 франков — необходимую плату за право участия в торгах. Но сказать ему, до какого предела я согласен торговаться, я все же не решался, несмотря на многочисленные его вопросы об этом. Внесших залог для участия в торгах, кроме меня, было человек шестнадцать, которые, каждый со своим поверенным, гуляли в зале, примыкавшей к аукционному помещению. Среди них один был представитель Армии спасения, и мой поверенный невольно еще увеличил мое волнение, сказав, что Армия спасения — очень серьезный и опасный конкурент, так как обладает долларами и фунтами, которых у нас нет.
Все эти наши переговоры были прерваны резким звонком, приглашавшим нас и наших поверенных занять места в аукционной полукруглой зале с длинными скамейками, расположенными амфитеатром; примерно треть зала занимал большой стол, накрытый зеленым сукном и окруженный креслами — для судей. Только теперь, сидя рядом со своим поверенным и увидав, что он не может больше общаться ни с кем, кроме меня, я шепнул ему, что мой предельный максимум — 300 000 франков. Он выразил опасение, что владение может подняться в цене гораздо выше, во всяком случае, просил мого разрешения вести торги по своему усмотрению и для начала молчать и только слушать, что скажут противники; я согласился. Наши переговоры были прерваны входом суда Все судьи были в средневековых тогах с белыми жабо. Последний нес в руках два подсвечника, один с горящей свечой, другой с особым фитильком, который, когда его зажигают, горит всего секунд восемь. Каждый раз во время аукциона, когда какая-нибудь цифра повисала в воздухе, этот судья зажигал горящей свечой фитилек, торжественно объявляя: «Dernier jeu». Если какой-нибудь поверенный во время горения фитилька назначал цифру выше предыдущей, судья тушил фитилек, и торги продолжались дальше. В случае же молчания противников до момента, когда фитилек погасал сам, судья произносил сакраментальное слово: «Eteint» и на этом торги кончались в пользу последнего поднявшего цену.
Со входом суда воцарялось гробовое молчание. Председатель предложил судебному приставу огласить описание продаваемой недвижимости. Торги начались.
Сидя рядом со своим поверенным, я судорожно сжимал на пальце правой руки кольцо с частицей мощей преподобного Сергия и был в совершенно невменяемом состоянии от волнения. Представитель Армии спасения, сидевший наискось от нас, так же, как и мой поверенный, молчал. Торги начались с официальной цифры — 150 000 франков, и мелкие конкуренты начали прибавлять от 500 до 1000 франков. Так постепенно© цена поднялась до 180 000, и на этой цифре зажгли фитилек. Тут поверенный Армии спасения, увидав, что мой мэтр Клузо продолжает


М.М.Осоргин. ВОСПОМИНАНИЯ О ПРИОБРЕТЕНИИ СЕРГИЕВСКОГО ПОДВОРЬЯ
643
упорно молчать, поднял цифру на 5000 франков. Тогда мой поверенный, глядя в пространство, кинул цифру — 10 000 франков. Первый прибавил еще 5000, мой — 10 000, и т. д., и т. д. При этом каждую цифру мой поверенный произносил с таким видом, что даже у меня, знавшего, что дальше 300 000 он не пойдет, было чувство, что он способен бросать цифры вдвое больше противника до бесконечности... Не успел я оглянуться, как цена, поднятая моим поверенным до 300 000 франков, повисла в воздухе, я же вдруг заметил, что представитель Армии спасения замотал головой своему поверенному, отказываясь от дальнейшего участия в торгах. И нам зажгли последний огонь. Вдруг один из мелких конкурентов прибавил 1000 франков, и последний огонь зажгли ему. Мой замолчавший поверенный начал шептать мне на ухо, что этот конкурент совсем не страшный и вот-вот отпадет. Неужели мы откажемся от торгов в такой критический момент? Этот страстный шепот адвоката вызвал во мне целый рой мучительных терзаний. Все это заняло меньше восьми секунд времени. Но что я за этот короткий срок пережил и перестрадал от мысли, что наше дело может сейчас рухнуть, — не поддается описанию. В результате я шепнул поверенному, что согласен поднять цену до 325 000 франков, и он, спокойно глядя в пространство, продолжал торги, изменив лишь масштаб своей тактики, применяясь к противнику, т. е. на каждую 1000 франков с его стороны прибавлял 2000 франков. Надо думать, что у всех конкурентов сложилось впечатление, будто мой поверенный, задавшись целью приобрести владение во что бы то ни стало, за ценою не постоит, а двойную цену набавляет, лишь чтобы поиграть с противником, как кошка с мышкой. В результате на цифре 321 000 франков с нашей стороны противник замолчал, и судья нам зажег «dernier jeu»... Через восемь секунд в гробовом молчании раздалось сакраментальное слово: «Eteint».
Не теряя ни минуты, я помчался к митрополиту объявить ему о нашей радости. Застал его сидящим в кабинете. На мое восклицание: «Владыка, поздравляю вас с покупкой Сергиевского Подворья!» — он как-то полунедоверчиво-полуиспуганно на меня взглянул и говорит: «Бросьте шутить, говорите правду». — «Да ведь я сущую правду и говорю». — «За сколько вы купили?» — «За 321 000 франков». — «Это вы так-то сдержали наше условие не превышать 300 000 франков?.. Спасибо вам, что так меня подвели. Не ожидал».
Я был до того ошеломлен этой совершенно неожиданной для меня реакцией владыки, что, не помня себя, почти на ходу воскликнул: «Хорошую благодарность я от вас за все получил», — и выбежал из кабинета, не прощаясь. Приехав в Кламар, я был встречен совершенно иначе своими единомышленниками: старый граф Хрептович и князь Григорий Николаевич Трубецкой горячо меня поздравляли, обнимали, всей душой радовались со мной.


644
ЧАСТЬ ДЕВЯТАЯ. ВОСПОМИНАНИЯ ОБ ИНСТИТУТЕ
Со следующего дня начались новые хлопоты и осложнения. Прежде всего юридическая сторона дела. По положению этого судебного аукциона, покупка окончательно оформлялась лишь пб утверждении, то есть в день ввода во владение нового владельца, при условии уплаты им соответствующих пошлин и налогов. До этого дня всякий имел право явиться в суд и, внеся залог в размере 10% с последней покупной цены, хотя бы самым пустяшным увеличением этой цифры расстроить состоявшийся торг, который, в таком случае, шесть месяцев спустя, снова начинался с этой цифры. По закону, ввод во владение в данном случае был назначен на 18 августа. Принимая во внимание настроение владыки, я тщательно скрывал от него эту возможность, тем более что в первые же два дня после торгов результат их начал получать огласку в ближайшем окружении владыки, вызывая отрицательное отношение к покупке у подавляющего большинства, что все больше и больше колебало владыку. Такой авторитет в глазах митрополита, как граф Коковцев, узнав, что торги состоялись в нашу пользу, убеждал владыку отказаться от внесенного залога в 15 000 франков, который он брался возместить, выражая при этом свое негодование на то, что владыка связался с «сумасшедшим мальчишкой» (это я) и что дело кончится большим скандалом.
На все это вдруг я получаю письмо от поверенного представителя Армии спасения, заверенное самим представителем, lieutenant-commissaire Albin Peyron. В вежливой форме поверенный сообщал мне, что его клиент не захотел быть моим конкурентом только потому, что я представитель русского митрополита, по существу же, его чрезвычайно интересует нижнее помещение церкви или, в крайнем случае, два дома (ныне причтовый и академический) для собраний Армии спасения. Поэтому он спрашивает, можно ли ему рассчитывать заарендовать у нас это помещение. Такое письмо меня смутило. Показать его владыке — ясно, что он заставит меня немедленно отказаться от покупки в пользу Армии спасения. С другой стороны, оставить письмо без ответа было чрезвычайно рискованно, ибо, как сказано выше, Армия спасения вполне могла сорвать торги. Вдруг меня осенила счастливейшая интуиция: без малейшего колебания я написал поверенному, что прошу передать мою глубокую благодарность его клиенту за благородный отказ от соревнований, что владыка в настоящее время отсутствует, но, как только он вернется, я ему обо всем доложу, и не сомневаюсь, что возможно будет найти какое-нибудь соглашение. 19 августа, после ввода во владение, я написал поверенному, что владыка, выражая глубокую благодарность его клиенту, к великому сожалению, лишен возможности исполнить его желание, так как все помещения крайне нужны нам самим.
К 18 августа, дню ввода во владение, необходимо было внести все пошлины и проценты по покупке, что, неожиданно для меня, оказалось выше предполагаемой мною суммы. В результате у меня не хватало


М. М. Осоргин. ВОСПОМИНАНИЯ О ПРИОБРЕТЕНИИ СЕРГИЕВСКОГО ПОДВОРЬЯ
645
12 000 франков. Срок взноса приближался, я метался во все стороны, чтобы раздобыть 12 000 франков. И всюду, точно сговорившись, мне отказывали, ибо настроение большинства продолжало быть крайне отрицательным.
Время шло, а денег все не было. Да простит мне ныне покойный граф Хрептович-Бутенев, если, невзирая на его чрезвычайную природную скромность, я все же поведаю о том, какую невероятно чудесную и буквально спасительную услугу он оказал тогда Сергиевскому Подворью. Он вместе со мной волновался о недостающих 12 000 франков, не имея возможности мне их дать, будучи сам в трудном финансовом положении в этот момент.
За шесть дней до срока, 12 августа, в день своего рождения, я пришел утром в домовую церковь графа Хрептовича в Кламаре. В саду меня неожиданно поразил вид возбужденного старичка-графа, который нетерпеливо махал мне издали какой-то бумажкой, повторяя: «Поздравляю, поздравляю». Думая, что он поздравляет меня с рождением, я подхожу к нему и вдруг вижу, что он протягивает мне чек в 12 000 франков. Что же я узнал?! Оказывается, выезжая из Австрии во Францию, граф оставил тамошнему своему доверенному в делах какую-то акцию, не котировавшуюся тогда на бирже, с поручением продавать ее в случае, если бы она выгодно поднялась в цене. Вот этот поверенный и писал теперь графу, что акция сильно поднялась, и он ликвидировал ее, боясь ждать дальше. Результат ликвидации — 12 000 франков — он посылает графу. Граф отдал мне эти деньги на покрытие недостающей суммы для ввода во владение.
Итак, 18 августа владыка был введен во владение. Теперь нам оставалось собрать 321 000 франков до 30 января.
Следует упомянуть, что 6 и 7 августа в покоях владыки состоялось два заседания: первое — совещательное, избравшее Деловой Комитет, второе — Делового Комитета, по учреждению в Париже, во вновь купленном владении, Духовной Академии. Как наиболее существенное из сказанного на этих заседаниях следует отметить заявление профессора В. В. Зеньковского о том, что доктор И. Мотт предоставил в распоряжение владыки 5000 долларов на покупку Подворья, — это был первый крупный взнос. На заседании 7 августа, по моему предложению, единогласно был привлечен к активному участию по сбору денег князь Б. А. Ва- сильчиков, с которым я предварительно переговорил и заручился его согласием. Своим влиянием, связями и общительным характером князь оказал делу неоценимую услугу. К 11 августа секретарем Епархиального Управления Т. А. Аметистовым было выработано «Положение о Комитете по сооружению Сергиевского Подворья в Париже». Первоначальный состав этого комитета был таков: архимандрит Иоанн (Леончуков), протоиерей Георгий Спасский, князь Г. Н. Трубецкой, Г. Г. Кульман (как


646
ЧАСТЬ ДЕВЯТАЯ. ВОСПОМИНАНИЯ ОБ ИНСТИТУТЕ
представитель доктора Мотта, А. В. Карташев, князь Б. А. Васильчиков, граф А. К. Бутенев, Л. Н. Липеровский и я. Комитет этот состоял из трех комиссий: строительной, финансовой и учебно-богословской. В ближайшее же время он был пополнен приглашением следующих лиц, также много содействовавших конечному успеху: П. А. Вахрушева, Н. Т. Каштанова, Н. И. Шидловского, протоиерея Сергия Булгакова и Е. П. Ковалевского. В день Преображения Господня митрополит обратился к своей епархии с воззванием о сборе денег на Сергиевское Подворье. Это воззвание было прочитано во всех странах Европы, где имелись подчиненные митрополиту приходы. Во многих местах были организованы местные комитеты по сбору денег, и постепенно работа закипела. Дружно и плодотворно работала наша финансовая комиссия, возглавляемая князем Б. А. Васильчиковым и его помощником П. А. Вахрушевым.
В период от 18 августа до 7 сентября, на первые поступившие гроши, были приведены в возможно приличный вид две комнаты нижнего дома консьержа, и 7 сентября мы с женой и трехлетним старшим сыном Михаилом туда переехали. Мы тогда ожидали появления на свет нашего второго сына недели через две, но, очевидно, переезд и устройство на новом месте ускорили сроки, и Николай родился рано утром на следующий день после нашего переезда.
Первое время мы жили в очень примитивных условиях из-за недостатка средств к произведению необходимых ремонтов. У нас не было ни газа, ни воды, ни света, крыша в кухне сгнила и провалилась. И только значительно позже, к концу сентября, когда начались более серьезные ремонты во всех зданиях, мы оказались в более сносных условиях. Первая православная служба, совершенная 22 сентября в Сергиевском Подворье, было таинство крещения нашего второго сына — Николая. Совершал его митрофорный протоиерей о. Иаков Смирнов, настоятель храма на rue Daru в нижней комнате того же дома консьержа. В этой же комнате была отслужена и первая литургия на Сергиевском Подворье в день памяти нашей родовой святой — праведной Иулиании, 15 января 1925 года. Служил о. Георгий Спасский.
По мере поступления пожертвований наша строительная комиссия начала самые необходимые ремонты во всех зданиях, а также и работы водопроводные, канализационные, газовые и кровельные. По поручению строительной комиссии я заведовал всеми работами. В день осеннего праздника преподобного Сергия, 5 октября, когда я по обычаю отворял ворота и впускал рабочих, я вдруг услышал сверху какие-то крики первых рабочих, поднявшихся к церкви. Взглянув туда, я с ужасом увидел, что вся передняя колокольня церкви в огне. Оказалось, что кровельщики с вечера поставили на колокольне прикрытую затушенную жаровню для пайки. Ночью уголь жаровни раздуло ветром, и от упавшей искры дере¬


М. М.Осоргин. ВОСПОМИНАНИЯ О ПРИОБРЕТЕНИИ СЕРГИЕВСКОГО ПОДВОРЬЯ
647
вянная колокольня загорелась. Общими усилиями удалось затушить пожар; слава Богу, что он не вспыхнул до прихода рабочих!
Вечером того же дня Б. К. Зайцевым была прочитана первая лекция в пользу Сергиевского Подворья. Для более успешною сбора пожертвований князь Васильчиков объединил представителей печати разных политических направлений. Насколько я помню, в Париже в то время существовали три газеты: «Последние новости», «Вечернее время» и «Русская газета». Среди этих представителей особенно горячо отнеслись к нашему делу И. П. Демидов и И. В. Никаноров. Не проходило дня, чтобы в одной из этих газет не появилось то статьи, то сведений о поступавших пожертвованиях с указанием суммы недостающих денег. В ноябре месяце 1924 года И. П. Демидов поместил в газете статью графа Бутенева об истории пятидесятилетнего пребывания этого владения в немецких руках и об основателе и строителе его — пасторе Бодельшвинге.
Пожертвования поступали в большинстве случаев маленькими суммами. Наш казначей, мой большой друг Н. И. Шидловский, собирал одно время сведения о самых трогательных пожертвованиях, которым несть числа. Упомяну несколько подобных случаев, которых сам был свидетелем. Однажды поздно вечером в ноябре месяце (было уже темно) постучалась в ворота какая-то бедная старушка; на мой окрик спрашивает: «Это здесь будет Сергиевское Подворье?» — «Здесь». — «Примите мое пожертвование», — и сует мне 10 франков с просьбой помолиться о рабе Божией Марии. Или вот еще: возвращаемся мы однажды с о. Георгием Спасским из-за города в Париж. На вокзале St. Lazare подходит к нам носильщик в форме и на ломаном русском языке спрашивает о. Георгия, русский ли он священник; на утвердительный ответ он сует ему 25 франков на Сергиевское Подворье от себя и двух товарищей. Это оказались «три русских калмыка», как он объяснил. Другой случай — получил я с острова Явы «от одинокого русского» без адреса и без имени в простом письме такую монету «на Сергиевское Подворье», что пришлось обойти три-четыре банка, пока, наконец, ее не признали действительной и даже довольно дорогой и разменяли. Совершенно особо следует отметить один из ряда вон выходящий случай денежной помощи — от некрещеного русского еврея. Наступил ноябрь месяц, срок расплаты с французским правительством приближался, а в нашем Комитете недоставало еще 100 000 франков. Хотя пожертвования и продолжали поступать, но очень нерегулярно. Было бы неблагоразумно рассчитывать на сбор всей суммы к сроку. Мы начали обсуждать вопрос о частном закладе недвижимости или займе под недвижимость. Предложений мы получали много, но нас удерживали очень высокие проценты. По этому поводу мой знакомый Э. А. Крейслер выразил мне свое удивление, что мы до сих пор не догадались обратиться за помощью к русскому филантропу Моисею Акимовичу Гинзбургу — бывшему крупному угольному подрядчику на¬


648
ЧАСТЬ ДЕВЯТАЯ. ВОСПОМИНАНИЯ ОБ ИНСТИТУТЕ
шей Тихоокеанской эскадры и большому другу всех русских моряков, которым он постоянно помогал. Я решил сейчас же к нему поехать. С помощью Крейслера мне сразу было устроено свидание. С первых же слов разговора с М. А. я понял, что он охотно готов нам помочь, если митрополит его об этом попросит. Уверенный, что владыка на это согласится, я даже условно сговорился с Гинзбургом о дне и часе их свидания. Мои ожидания оправдались. В назначенный день и час мы с владыкой были у Гинзбурга. Выслушав митрополита, М. А., глубокий старик (думаю, лет восьмидесяти), сказал, что рад иметь возможность помочь крупному русскому делу, ему только надо точно знать, что именно нам нужно. Узнав, что мы просим 100 000 франков взаймы, Гинзбург говорит (передаю дословно): «Владыка, конечно, я вам эти 100 000 франков сейчас же дам, и рад был бы вам их просто пожертвовать, но боюсь, что вас за это потом заклеймят, скажут, что жид (так он и сказал) купил церковь русскому митрополиту. Поэтому я предпочитаю дать вам эти 100 000 франков взаймы, конечно, без всяких процентов и без каких-либо расписок, с тем, что если разбогатеете, вернете мне долг, а нет, можете и не возвращать, в претензии не буду». Мы с владыкой не знали, какими словами благодарить М. А., и уехали от него с чеком на 100 000 франков в английских фунтах. Наша финансовая комиссия сразу воспряла духом, а ее председатель, князь Б. А. Васильчиков, выразил пожелание отнестись к этим деньгам как к долгу чести, долженствующему быть отданным при первой же возможности и в первую голову. Благодаря помощи М. А. мы внесли свою задолженность французскому правительству в назначенный срок — 30 января 1925 года. Для исторической справки следует упомянуть, что, согласно счету нашего поверенного, имеющемуся в моем архиве, покупка Подворья обошлась:
Право участия в торгах 15000,00 франков
Проценты и пошлины при вводе во владение 49853,40 Основной долг правительству 3210,00
За вычетом внесенных 15 000 306000,00
Проценты по закладной за 6 месяцев 7437,50
Итого: 378290,90 франков
История помощи Гинзбурга быстро получила огласку, что дало повод малоосведомленным лицам среди противников митрополита пустить версию, что Подворье куплено благодаря жидомасонской помощи. Практически же эта огласка способствовала поступлениям крупной финансовой помощи со стороны русских банков и отдельных торгово-про- мышленников. В этом участвовал, между прочим, и банк графа Коковцева, и даже М. Н. Гире, который был все время до этого решительным противником какой бы то ни было помощи. Изменив свой взгляд, он внес


М.М.Осоргин. ВОСПОМИНАНИЯ О ПРИОБРЕТЕНИИ СЕРГИЕВСКОГО ПОДВОРЬЯ
649
50 000 франков из русского дипломатического фонда, которым он распоряжался.
Благодаря все продолжавшим поступать пожертвованиям мы довольно скоро могли бы заплатить большую часть своего долга Гинзбургу. Собственно, та сумма во франках, которую мы реализовали при продаже полученных от него фунтов, имелась у нас в кассе уже полностью. Но за это время франк на бирже упал, и наша наличность стала недостаточной для покрытия всего долга. Наш казначей Н. И. Шидловский и я отправились к Гинзбургу, чтобы внести ему всю наличность во франках в счет нашего долга. М. А. похвалил нас за аккуратность, взял наши франки и совершенно для нас неожиданно заявил, что мы с ним в полном расчете. На наше возражение, что вследствие падения франка мы остаемся еще в некотором долгу, Гинзбург с хитрой улыбкой открыл ящик своего стола и показал нам бумагу, удостоверяющую, что в день выдачи нам фунтов он застраховал их от возможного падения. Горячо поблагодарив М. А., мы уже собрались уезжать, как вдруг он меня остановил и сказал, что хотел бы приехать на Подворье в какой-нибудь день, когда там будет мало народу, чтобы осмотреть владение и подумать, чем еще он мог бы нам помочь (не сомневаюсь, что у него была тайная мысль найти предлог вернуть нам отданный ему долг). Выбрав однажды соответствующий день, я приехал за М. А., и мы отправились на Подворье, где нас ждали предупрежденные мною владыка и архимандрит Иоанн. Пока мы поднимались в гору, причем Гинзбург оглядывал все здания опытным хозяйским глазом, вдруг совершенно неожиданно перед нами как из-под земли вырос NN, человек безусловно ненормальный, который постоянно приходил на Подворье и слонялся там целыми днями. Он нагло подошел к М. А. и, глядя на него в упор, проговорил: «Жид пархатый... Тьфу, нечисть!» — и плюнул ему под ноги. Мы все бросились извиняться за эту ужасную выходку, объясняя Гинзбургу, что этот человек сумасшедший, что не надо обращать на него внимания и пр. М. А. вежливо нас слушал и вежливо отвечал, но, осмотрев затем владение лишь поверхностно, отказался от предложенного ему чая и уехал, по-видимому, оскорбленный в душе. После этого случая он, вероятно, решил не оказывать нам больше никакой помощи. Так этот благороднейший старик был вознагражден за свое доброе дело!
С выкупом Подворья, когда оно стало уже подлинным русским имуществом и памятником плодотворной работы и жертвенного подвига русской эмиграции, мои воспоминания о покупке Сергиевского Подворья кончаются. Однако позволю себе еще упомянуть вкратце о двух знаменательных днях его истории: 1 марта 1925 года — Прощеное Воскресенье — день освящения главного придела во имя преподобного Сергия, и 31 мая 1925 года — Неделя Святых 318 Отцов в Никее — день торжественного акта по случаю открытия Богословского Института и начала учебных занятий. Можно было бы написать еще длинную историю о рос¬


650
ЧАСТЬ ДЕВЯТАЯ. ВОСПОМИНАНИЯ ОБ ИНСТИТУТЕ
писи храма, длившейся с 1925 по 1927 год трудами известного художни- ка-декоратора Д. С. Стеллецкого, вложившего в это дело не только все свои знания, но и всю свою душу. Из Каинов, где он жил, Стеллецкий прислал мне рисунки кругов и трафареты полос для холстов. В декабре и январе, окончательно замерзая в нетопленном помещении будущей церкви, я расписывал эти холсты с помощью будущего студента института Матвеева, который, к сожалению, стал впоследствии довольно видным баптистом.
16 января 1925 года я получил от А. В. Карташева письмо, в котором он мне сообщал, что, по полученным им сведениям, «28 января приезжает в Париж С. С. Безобразов, назначенный владыкой первым преподавателем, секретарем и черновым работником по началу Богословской школы», и спрашивал меня, можно ли к его приезду получить пристанище на Подворье, «ибо ему указано, что жить он будет там, занимая одну комнату на положении одинокого монаха». Я сейчас же ответил А. В., что комнату приготовлю. К назначенному дню С. С. Безобразов (впоследствии ректор института епископ Кассиан) приехал и поселился в нижнем этаже профессорского дома. К середине апреля на Подворье приехал из Сербии епископ Вениамин, назначенный на должность инспектора института. В июле из Праги приехал протоиерей Сергий Булгаков с семьей. С открытием института на Подворье начала налаживаться нормальная учебная жизнь монастырского характера.
При входе, против ворот, икона преподобного Сергия, благословляющего входящих богомольцев, с постоянно горящей лампадой перед ней (сооружена икона графиней О. Б. Орловой-Денисовой ко дню освящения храма). Далее храм, в котором ежедневно совершается литургия и правится весь годовой круг церковных богослужений. Сколько воздыханий, горьких и радостных слез знают стены этого храма! И сколько раз Господь, предстательством нашего небесного покровителя, преподобного Сергия, чудесно охранял Подворье и помогал в трудные, порою почти безнадежные минуты. Мы все, живущие на Подворье, настолько привыкли к постоянным чудесам, что, к стыду нашему, часто и не замечаем их по своему нечувствию.
Да будет же и впредь милость Божья над этим благословенным местом!
12 июля 1949 года


Л. А. Зандер
«В ОБИТЕЛИ ПРЕПОДОБНОГО СЕРГИЯ» (ХРАМ СЕРГИЕВСКОГО ПОДВОРЬЯ)
Роспись храма Сергиевского Подворья в Париже
принадлежит к тем сторонам его жизни, о которых трудно сказать, где кончается человеческое старание и умение и где начинается чудесная помощь его святого покровителя — преподобного Сергия. Большой храм (вмещающий до 900 человек), к тому же инославной архитектуры, в короткое время превращен в древнерусскую церковь с сотнями икон, фресками, украшающими все стены, с орнаментами, заполняющими все карнизы, все столпы и углы. Богатство и разнообразие этой живописи столь велико, что она требует не только художественной оценки, но и научного изучения. Ее творец — Дмитрий Семенович Стеллецкий — компоновал и выполнял ее на основании богатой документировки: археологических изданий, собственных зарисовок и других данных научного изучения русской художественной старины. Вследствие этого новосозданный храм имеет большое археологическое значение: он является единственной церковью в Европе, переносящей на далекий Запад художественные традиции древней Руси. А этот дух иконной строгости и выдержанности является столь чистым и вместе с тем столь редким, что храм Сергиевского Подворья по справедливости может считаться памятником нашего пребывания в далеком рассеянии.
Ныне роспись храма закончена, и художник и его самоотверженные помощники могут справедливо гордиться своим делом. Ибо два года беспрерывной работы увенчаны достижениями исключительными. Нет, кажется, никого, кто бы выходил из Сергиевского Подворья, не умиленный его богослужением. Строгость монастырского пения так гармонирует с темными красками икон,


652
ЧАСТЬ ДЕВЯТАЯ. ВОСПОМИНАНИЯ ОБ ИНСТИТУТЕ
Общий вид церкви. Слева — икона Тихвинской Божией Матери
со спокойствием древних ликов, с красотой и глубиной «умозрения в красках», запечатленного кистью художника в каждой детали его живописи. А для тех, кто видел, как шаг за шагом шла эта работа, как храм, первоначально пустой и холодный, постепенно наполнялся образами святых — сначала набросанных углем, затем получивших ясные контуры, краски и жизнь, — как оживлялось и согревалось это место молитвы и умиления, — совершенно особый смысл получает непрестанная молитва Церкви «об украсителях святого храма сего», столь много потрудившихся во славу Божию.
Художественное впечатление, тем более религиозное, с трудом может быть рассказано словами. Поэтому нижеследующие строки отнюдь не претендуют быть описанием храма Сергиевского Подворья. Они скорее являются «путеводителем» по нему, перечислением всего множества его икон и фресок, в котором легко заблудиться, если не иметь в руках их толкового каталога.


Л. А. Зандер. «В ОБИТЕЛИ ПРЕПОДОБНОГО СЕРГИЯ»
653
Вид церкви при первой Пасхе
Храм Сергиевского Подворья находится на втором этаже главного здания обители — над аудиториями Богословского Института. Но роспись его начинается уже с внешней лестницы, образующей два крытых хода с небольшой площадкой перед дверью в храм. Внизу, между двумя крыльями лестницы и под этой площадкой, находится дверь в аудитории с прилегающими к ней створками дверей от двух небольших кладовок (под лестницей), одна из которых елркит иконной лавкой. Эти три двери, выкрашенные в голубой цвет, украшены двадцатью четырьмя квадратными клеймами с черными орлами, грифами, ланями и др. животными на красном фоне. Между ними — два символа богомольца, «утренеюща- го» к храму Господню, — олень, стремящийся к источникам водным и припадающий к их животворной влаге; над ним слова псалма XLI: «Имже образом желает олень на источники вод, сице желает душа моя к Тебе Боже»)1.
1 «По утверждению древних писателей, олень ищет то место, где скрываются змеи, и, став над входом в их нору, извлекает их оттуда своим дыханием, так что они сами выходят и лезут ему в рот; но пожрав их, олень получает сильную


654
ЧАСТЬ ДЕВЯТАЯ. ВОСПОМИНАНИЯ ОБ ИНСТИТУТЕ
Высоко над дверью в аудиторию — большой образ Нерукотворного Спаса, поддерживаемый двумя Ангелами, стоящими на облаках.
Перила лестницы, образующие нижнюю часть фасада храма, крыша над нею и столбы украшены темно-зеленым орнаментом, так что роспись храма начинается как бы в саду (перед самым храмом растут два больших каштана) и непосредственно ведет внутрь его. Вдоль по лестнице — на передней стене — большие фигуры великих святителей и учителей Церкви, как бы подымающиеся наверх, сопровождают богомольца до главной двери, по обе стороны написаны лики святых, принесших и утвердивших Православие на Руси. С северной стороны по лестнице подымаются св. Афанасий Великий (на средней площадке), затем св. Василий Великий, св. Кирилл Александрийский и преп. Иоанн Дамаскин; с южной — св. Иоанн Златоуст, св. Григорий Богослов, св. Лев Великий и Максим Исповедник. В руках у них свитки с изречениями, наиболее ярко характеризующими их учение и их заслуги пред церковным сознанием. Св. Афанасий Великий держит свиток со словами: «Сын Божий сын человеч бывает, да сыны человечестии сыны Божий соделает». На свитке св. Кирилла Александрийского начертано: «Да возвеселятся небеса и радуется земля, разрушися средостение и печаль преста». Св. Григорий Богослов держит в руках свиток со словами: «Христос рождается, славите; Христос с небес, срящете. Христос на земли, возноситеся. Пойте Господеви, вся земля». На свитке св. Льва стоит: «В двух естествах неслитно, неизменно, нераздельно, неразлучно познаваемою». Св. Максим Исповедник своим свитком повторяет свое исповедание Православия, сделанное им во время борьбы с монофелитством: «Аще и вси причастятся, аз един не причащуся».
Фигуры святителей написаны по пояс (до уровня перил) и под ними славянской вязью XVII века идет текст тропаря «Обновлению храма» (празднуется 13 сентября): «Яко же вышния тверди благолепие и нижнюю споказал еси красоту святаго селения славы Твоея, Господи, утверди сие во век века и прийми наша в нем непрестанно приносимая Тебе моления Богородицею, всех Животе и Воскресение». Снизу — до самого пола — идут полотна с круглыми клеймами, взятыми из фресок Ферапонтова монастыря.
Великие византийские святители непосредственно подводят нас к истории Русской Церкви, начинающейся вне храма и продолжающейся до самого алтаря. С двух сторон двери друг над другом стоят св. Первоучители славян Кирилл и Мефодий (сверху) и св. Нестор Летописец и св. Сер-
и палящую жажду и поспешно бежит на источники вод, дабы прохладить и утолить ее, так как умрет, если пробудет часа три, не напившись. Посему-то и Давид сказал, что душа его так возжаждала к Богу, как олень на источники водные» (прим, к сл. 25 гл. 9 «Лествицы» преп. Иоанна, игумена Синайской горы).


А. А. Злнлер. «В ОБИТЕАИ ПРЕПОДОБНОГО СЕРГИЯ
655
гий Радонежский (снизу). В руках у св. Нестора — свиток, на котором — начальные слова «Летописи»: «Се летопись временных лет, откуда есть пошла русская земля, кто в Киеве нача первее княжити и откуда русская земля стала быть».
Эти изображения русских угодников имеют свое продолжение в двух рядах больших стенных икон (в человеческий рост), расположенных вдоль по стенам главного корабля храма и последовательно изображающих св. равноапостольную Ольгу (слева) и св. равноапостольного вед князя Владимира (справа); св. князей Бориса и Глеба (первых мучеников на Руси); преп. Антония и Феодосия Печерских (основателей русского монашества); св. Патриарха Гермогена и святых Иону, Филиппа и Алексия, митрополитов Московских и, наконец, св. Михаила и Петра, митрополитов Киев- г А ~ ^ ^
г Икона преподобного Сергия
ских и всея России.
Роспись входной двери состоит из двадцати четырех квадратных изображений, небесно-голубой цвет которых возносит мысль к вратам, открывающим нам умное небо храма. Верхний ряд их изображает четырех архангелов; под ними находится образ Благовещения (на двух створках двери) с двумя херувимами по бокам; затем следует четыре ряда райских кринов на голубом поле и, наконец, (внизу) два грифа Над дверью — на тимпане — икона (Деисиса Иисус Христос на престоле, окруженный голубым сиянием, с Богоматерью и Иоанном Предтечей по бокам)1. Над ними — небольшой образ Св. Троицы, по бокам коего — херувимы.
Дверь завешена тяжелым красным сукном с желтой каймой.
Притвор, естественной границей коего являются столбы, поддерживающие хоры, расписан в духе ярославских церквей половины XVII в. Входная дверь — снаружи голубая — пламенеет изнутри огнем; те же двадцать четыре квадрата и на них грифы, орлы и разнообразный орнамент — все на ярко-красном фоне. Над дверью — выступающие над карнизом лики
1 Первоначально в тимпане помещался образ св. Софии, Премудрости Божией. Впоследствии, по неизвестным причинам, художник заменил его Деисисом (богословски одно очень близко к другому).


656
ЧАСТЬ ДЕВЯТАЯ. ВОСПОМИНАНИЯ ОБ ИНСТИТУТЕ
Икона Архангела Михаила
Икона Архангела Гавриила
Деисиса: Иисус Христос, Богоматерь и Иоанн Предтеча, два архангела и св. Мария Магдалина и св. Димитрий Солунский — по сторонам. По обе стороны двери — ангелы с трубами. Все стены притвора и низкий потолок его, образуемый выступом хор, расписаны орнаментом с райскими цветами и травами. На столбах, подпирающих хоры и являющихся как бы вторыми вратами во храм, — архангел Михаил (слева) и архангел Гавриил (справа). Орнамент, украшающий свечной ящик с деревянной кружкой, воспроизводит рисунок входных дверей...
На северной стене притвора, по обеим сторонам свечного ящика — две прообразовательные иконы: Трех отроков в пещи огненной и Неопалимой Купины. С южной стороны — за лестницей, ведущей на хоры, такой же прообразовательный образ примирения Бога с человеком: ковчег среди вод и радуга, соединяющая небо с землею.


А. А. Занлор. «В ОБИТЕАИ ПРЕПОДОБНОГО СЕРГИЯ»
657
Главный придел
По внутреннему карнизу хор идет надпись, опоясывающая своим кольцом славянской вязи весь притвор. На ней значатся молитвы: «Достойно есть», «Пресвятая Богородице, спаси нас» и «На Тебе надеемся и Тобою хвалимся. Твои бо есьмы рабы». На оборотной стороне карниза (обращенной к прообразовательным картинам) начертаны слова, выражающие чувство богомольца, пришедшего в это святое место: «В храме стояще славы Твоея на небеси стояти мним. Богородице, Дверь Небесная, отверзи нам двери милости Твоея».
Второе кольцо вязи идет вдоль стен. Здесь, в память нашего рассеяния, с которым так тесно связано возникновение и существование Сергиевского Подворья, изображены слова CXXXVI псалма: «На реках Вавилонских тамо седохом и плакахом, егда помянута нам Сиона».
Главный корабль храма естественно разделяется тремя парами окон и соответствующими им сводчатыми дугами потолка и поддерживающими их столбами на три часта. Фрески потолка изображают херувимов,


658
ЧАСТЬ ДЕВЯТАЯ. ВОСПОМИНАНИЯ ОБ ИНСТИТУТЕ
Иконостас главного придела
числом двенадцать (в каждой части по четыре), причем одни из них распространяют свои крылья над молящимися, у других же они сложены в вертикальном направлении. Лики херувимов, в отличие от архангелов на столбах перед входом в церковь, — грозные. Крылья их заполняют все пространство потолка, так что весь воздух храма как бы трепещет от присутствия в нем небесных сил. Эти фрески имеют своим продолжением огромные изображения четырех апокалиптических животных (орла, тельца, льва и человека), также овеянных вихрем крыла и расположенных над купольной частью храма и алтарем, вокруг спускающего вниз паникадила. Все эти фрески, в которых преобладают розовые и светло- желтые краски, скомпонованы и исполнены в духе древнерусских писем XV века и применительно к архитектуре храма. Благодаря своеобразному расположению фигур херувимов и апокалиптических животных достигается тот эффект, что церковь, построенная в готических формах, теряет свой первоначальный вид и выглядит совершенно древнерусским храмом. В решении этой задачи «оправославления» очень неблагодарного в этом смысле помещения большую роль играет иконостас, прототипом коего можно считать иконостасы старообрядческих Рогожского и Преображенского кладбищ в Москве, и раскраска готических окон, некоторые части которых совершенно затемнены, а другие выкрашены в цвета,


Л. А. Злнлсг. «В ОБИТЕЛИ ПРЕПОДОБНОГО СЕРГИЯ
659
Икона Божией Матери
соответствующие общему духу храмовой живописи. По обеим сторонам каждого окна находятся уже упомянутые большие иконы русских святителей. Над ними висят четырехугольные образа двунадесятых праздников. Перед ними — спускающиеся на цепях большие бронзовые свещни- цы, тускло освещающие древние лики святых.
Все стены и столбы главного корабля, так же как и резные перила хор, заполнены орнаментом XVI века; на последних — прямо насупротив Царских врат — написана икона Знамения Божией Матери. Вдоль по стенам всего главного корабля идет кольцо славянской вязи XVII века с текстом тропаря и кондака преп. Сергия: «Иже добродетели подвижник» и «Христовою любовию уязвися, преподобие». Под этими надписями идут низкие полотна с клеймами, которые разрастаются в алтаре в высоту всей стены, так что он кажется как бы занавешенным со всех сторон белою тканью.


660
ЧАСТЬ ДЕВЯТАЯ. ВОСПОМИНАНИЯ ОБ ИНСТИТУТЕ
Левый придел
Под окнами стоят длинные скамьи резного дерева; около второго и третьего окон — хоругви старинного русского шитья цветными шелками (XV в.). На первой паре их: Благовещение и св. Ольга (на оборотной стороне). Крещение и св. Елена Вторая пара изображает икону Нерукотворного Спаса с окружающим ее текстом молитвы «Царю небесный. Утешителю» (с лицевой стороны) и Архистратига Михаила, поражающего царя тьмы (с оборотной); вокруг последней иконы надпись: «Архистра- тиже Божий, служителю Божия славы, ангелов начальниче и человеков наставниче»; Богоматерь — с молитвой «Богородице Дево, радуйся» (с лицевой стороны) — и Архангела Рафаила (с оборотной); вокруг последнего надпись: «Небесных воинств Архистратиже Рафаиле, молим Тя мы не- достойнии, да Твоими молитвами оградиши нас». Этими хоругвями как бы оканчивается главный корабль, переходя в центральную часть храма


Л. А. Занлер. «В ОБИТЕЛИ ПРЕПОДОБНОГО СЕРГИЯ»
661
с далеко уходящим приделом налево и исповедальной и ризницей направо (весь храм представляет собою крест с округленным окончанием — апсидой — алтарной стены).
Боковые стены северного придела и исповедальни над высокими стрельчатыми окнами украшены иконописными сюжетами новгородского письма, изображающими древнерусский город с церквами, звонницами и воротами. Среди них — высокие деревья. Этот пейзаж со всех сторон окружен райскими кринами, переплетающимися с причудливыми линиями орнамента; краски здесь — яркие и радостные, преобладают красный, зеленый и желтый цвета. Эти темы переходят и на соседние стены, ибо за иконостасом на задних стенах алтаря северного придела и исповедальни также возвышаются русские церкви с золотыми куполами. На колоннах, являющихся границей между центральной частью храма и главным кораблем, изображены: с северной стороны: св. великомученица Екатерина, св. Григорий Богослов и св. Феодор Стратилат; с южной стороны: св. Симеон Богоприимец, св. Василий Великий и св. Димитрий Солун- ский (это святые, имена коих носит семья творца росписи).
В северном приделе между двумя высокими стрельчатыми окнами — под фресками церквей и колоколен — находится высокая сень с золотым куполом (первоначально предназначенная для большой иконы Тихвинской Божией Матери, являющейся одной из наиболее чтимых святынь храма). Подобные сени в русских церквах встречаются редко, но иногда они осеняют собою чтимые иконы или патриаршие и царские места; так, например, под сенью стоит икона Владимирской Божией Матери в Успенском соборе в Москве; в Ярославских церквах и в Ипатьевском монастыре имеются подобные же сени; происхождение их относится к XVII веку.
Северный придел посвящен Успению Божией Матери. Соответственно этому крайняя икона его иконостаса, написанная на северных вратах придела (южных у него нет), изображает Успение; она замечательна уди-
Икона Тихвинской Божией Матери без ризы (XVII в.)


662
ЧАСТЬ ДЕВЯТАЯ. ВОСПОМИНАНИЯ ОБ ИНСТИТУТЕ
вительными по яркости и красоте сочетаниями голубых красок, еще более усиливаемых непосредственною близостью окна.
Вдоль западной стены придела, а также в пространствах между углом и сенью, сенью и иконостасом стоят резные деревянные скамьи.
Южная часть храма должна быть, по замыслу художника, предназначена покаянию. Поэтому вся его живопись носит соответствующий характер, напоминая кающемуся о его грехах и подавая ему образы сокрушения о них, искупления и прощения. Крайняя икона иконостаса (соответствующая Успению), являющаяся дверью в исповедальню (в которой в настоящее время находится ризница), изображает св. Ефрема Сирина со свитком, на котором написаны слова его молитвы: «Господи и Владыко живота моего». Далее следуют иконы св. Марии Египетской, Сошествия во ад («плотию уснув»), Св. Троицы (в виде трех ангелов) и, наконец, св. Пантелеймона как врача телесных болезней, связанных с недугами душевными. Эти иконы, написанные в духе московских писем XVI—XVII вв., составляют продолжение иконостаса главного алтаря и являются первым его ярусом, над которым расположен ряд икон заказных, посвященных святым, имена коих носят жертвователи.
На южной стене центральной части храма — соответственно сени, прямо против нее — находится лепная Голгофа (желтоватый гипс) и под ней надпись: «Упокой, Господи, души раб Твоих убиенной Великой княгини Елизаветы Феодоровны 1 — со сродники ее и всех христолюбивых воинов и православных христиан, в войне лета 1914—1918 и последующей смуте смерть приявших». Вдоль стен идет надпись с текстами причастна и заупокойного прокимна со стихом: «Блаженни яже избрал и приял еси Господи», «Память их в род и род», «Души их во благих водворятся».
Перед иконой Воскресения (Сошествие во ад) и Св. Троицы стоит канун с небольшой серебряной Голгофой и тканым шелками покрывалом.
Иконостас проходит поперек всего храма и приделов единой высокой зубчатой стеной с низкими вратами, причем два крыла его несколько вы-
Успение Божией матери {левый придел)
1 Памяти ее посвящена вся роспись храма


А. А. Злнлер. «В ОБИТЕАИ ПРЕПОДОБНОГО СЕРГИЯ»
663
Правый придел. В глубине — распятие, посвященное памяти вел. кн. Елизаветы Федоровны
ступают вперед, центральная же часть более удалена вглубь (к алтарю), причем углы этих выступов образуются иконами, поставленными боком. Весь его дух соответствует древнерусским, преимущественно старообрядческим образцам. Иконы, составляющие его, написаны в духе новгородских писем XV века.
Царские врата — подлинная древность XVI века. На них изображены четыре евангелиста и образ Благовещенья. С боков над ними — два ангела с рипидами.
Далее следует «местная» икона Спасителя (в духе XV в.) с Евангелием, раскрытым на ст. 21 гл. 7 от Мф.: «Не всяк, глаголяй ми. Господи, Господи, внидет в Царствие небесное, но творяй волю Отца Моего, иже есть на небесех». За ней храмовая икона святого покровителя храма преп. Сер-


664
ЧАСТЬ ДЕВЯТАЯ. ВОСПОМИНАНИЯ ОБ ИНСТИТУТЕ
Икона Троицы в правом приделе
гия Радонежского (в темной мантии на красном фоне в духе новгородских писем XIV в.). В руках у преподобного свиток со словами: «Велико имя Святыя Троицы. Пресвятая Богородица, помогай нам. Тоя молитвами Боже помилуй и спаси нас». Вокруг него (на той же иконе) ряд маленьких икон: сверху Деисис, а затем изображения семейных святых вел. кн. Марии Павловны: св. Николая Мирликийского, мученицы царицы Александры, св. Алексия, митрополита Московского, св. княгини Ольги, св. мученицы Татьяны, св. Марии Магдалины, св. Анастасии, св. Иоанна Предтечи и св. царя Константина, св. апостола Павла, св. князей Михаила Черниговского и равноапостольного Владимира.
К этой иконе непосредственно примыкают высокие прямоугольные южные врата с большим образом Архангела Гавриила (его фигура вдвое


Л. А. Злнлер. «В ОБИТЕЛИ ПРЕПОДОБНОГО СЕРГИЯ
665
Царские врата главного придела (XVI в.)
больше преп. Сергия, ибо образ ею написан до пола, тогда как под «местными» иконами находится значительное пространство, украшенное орнаментом). В руках у Архангела свиток с текстом из Евангелия от Луки I, 35: «Дух Святый найдет на Тя, и сила Вышняго осенит Тя, тем же и рождаемое свято наречется Сын Божий; яко не изнеможет у Бога всяк глагол. Аз есмь Гавриил, предстояй пред Богом».
За ним следуют иконы св. Тихона Задонского, написанного на фоне древнерусского терема, св. равноапостольных Константина и Елены (на красном фоне) и св. великомученика Георгия Победоносца, поражающего дракона (две последние иконы поставлены боком и образуют угол выступа придела). Далее следуют уже упомянутые иконы св. Пантелеймона, Св. Троицы, Сошествия во ад (Воскресения) и св. Ефрема Сирина.


666
ЧАСТЬ ДЕВЯТАЯ. ВОСПОМИНАНИЯ ОБ ИНСТИТУТЕ
Икона Спасителя Икона Святителя Николая
По левую сторону от Царских врат: «местная» икона Богоматери (с младенцем); затем за ней — св. Николая Чудотворца (в светло-желтом облачении с черными крестами и голубом подризнике — на красном фоне), затем Архистратига Михаила с обнаженным мечом (северные врата) и св. Серафима Саровского на камне среди райских кринов — на золотом фоне. Далее следуют (под углом) иконы святых царской семьи (в первом ряду: св. Георгий Победоносец, св. Александр Невский, св. Николай Чудотворец, св. Мария Магдалина, св. Михаил Черниговский и за ними — св. Ольга, преп. Ксения, св. Алексий, митрополит Московский, св. царица Александра, св. мученица Татьяна и св. Анастасия; над ними — образ Христа) и св. прав. Захария и Елизаветы; в руках у Захарии свиток с текстом: «Радуйся, дщи Сионя, проповедуй, дщи Иерусалимя, се Царь твой грядет тебе праведен».
Следующие иконы составляют иконостас Успенского придела. Царские врата его — также подлинные XVI века; на них изображены на золотом фоне св. Василий Великий и св. Иоанн Златоуст, живопись прекрасно сохранилась и носит скорее портретный, чем стилизованный характер. Над ними — на обеих створках врат — небольшой образ Благовещения. Над вратами, на стене (составляющей, однако, с вратами одно целое),


Л. А. Злнаер. «В ОБИТЕЛИ ПРЕПОДОБНОГО СЕРГИЯ»
667
Икона преподобного Серафима
образ Нерукотворного Спаса с двумя ангелами, держащими в руках ри- пиды, по бокам. На «местных» иконах — у ног Спасителя и Богоматери стоят коленопреклонные святитель Евлогий и священномученик диакон Вениамин — в память основателя и устроителя храма Высокопреосвя- щеннейшего митрополита Евлогия и первого инспектора Богословского Института епископа Вениамина. Далее следуют иконы св. Дмитрия Ростовского и св. Марии Магдалины. Перед Царскими вратами Успенского придела временно стоит Голгофа — замечательная по строгости и красоте своего исполнения.
С лицевой стороны Кресту с распятым Спасителем предстоят Богоматерь и св. Иоанн Богослов, Мария Магдалина и сотник. Надпись внизу и вверху гласит: «Кресту Твоему поклоняемся Владыко и святое Воскресение Твое славим». На оборотной стороне Животворящему Кресту предстоят два архангела, на Кресте же начертаны слова: «Крест — хранитель всея вселенныя. Крест — красота Церкве. Крест — Царей держава. Крест — верных утверждение. Крест — ангелов слава и демонов язва. У креста предстоящи Тя бессменно рождшая и рыдающи вопияше: увы, сладчайшее Чадо, како зашел еси от очию моею...» Вокруг этой надписи идет текст псалма 67: «Да воскреснет Бог и расточатся врази Его и да бе-


668
ЧАСТЬ ДЕВЯТАЯ. ВОСПОМИНАНИЯ ОБ ИНСТИТУТЕ
Распятие работы Д. С. Стеллецкого
жат от лица Его ненавидящие Его...» Внизу — надпись: «Об упокоении усопших рабов Божиих Св. Патриарха Тихона, убиенных митрополитов Владимира и Вениамина, прот. Иоанна, убиенных Государя Императора Николая Второго, Государыни Александры Федоровны и чад их. Вел. кн. Елизаветы Федоровны и рабов Божиих Афанасия, иерея Алексия и Михаила».
Во втором ярусе иконостаса — над главными Царскими вратами — находится икона Господа Вседержителя, восседающего на престоле и держащего в руке раскрытое Евангелие со словами: «Приидите ко Мне вси труждающиеся и обремененнии и Аз упокою вы. Возьмите иго Мое» (Мф XI: 28). Два ангела держат за ним большой красный плат, служащий фоном. По обеим сторонам Спасителя Божия Матерь и св. Иоанн Предте-


А. А. Злнлор. «В ОБИТЕЛИ ПРЕПОДОБНОГО СЕРГИЯ»
669
ча; за ними — два архангела и чины пророков, апостолов и святых1; пророки и апостолы обращены лицом к Деисису и составляют как бы его продолжение; у большинства из них в руках свитки с текстами из их писаний. Святые же обращены лицом к храму. Первым с южной стороны стоит апостол Павел; за ним следуют евангелист Марк и Иоанн Богослов (в руках у него свиток со словами: «В начале бе Слово, и слово бе к Богу и Бог бе Слово»). Далее: ап. Варфоломей, ап. Иаков и ап. Андрей. Затем (на выступе придела над иконой равноапост. Константина и Елены) — св. прав. Иулиания (в левом углу иконы — шесть клейм из ее жития), св. священномученик Иерофей, св. Николай Мирликийский, св. кн. Вячеслав, великомуч. Варвара и св. Григорий Богослов, св. муч. Вера, Надежда, Любовь и матерь их София, св. великомуч. Екатерина и св. равноапостольная княгиня Ольга, св. благоверный кн. Александр Невский, св. ап. Кодрат, св. кн. Борис, св. пророчица Анна, св. муч. царица Александра и св. Иоанн Предтеча, св. равноапост. царь Константин, св. муч. Надежда, преп. Сергий Радонежский и св. Димитрий Ростовский.
С северной стороны за архангелом следуют: апостол Петр (в руках у него свиток со словами: «Аще укоряемы бываете о имени Христове бла- женни есте»), евангелист Лука (на свитке: «Слава в вышних Богу и на земле мир, в человецех благоволение»), евангелист Матфей (на свитке слова: «Родит же Сына и наречеши имя ему Иисус, Той бо спасет...»), апостол Симон Зилот, апостол Иуда (со словами: «Сами себе в любви Божией соблюдайте, ждуще милости Господа нашего Иисуса Христа»), апостол Фома. За ними следуют: св. князь Константин, Михаил и Феодор, муромские чудотворцы, преп. Иларион, св. муч. царица Александра, св. благоверный князь Александр Невский, св. муч. Ларисса, св. прав. Елизавета и муч. Антонина. Далее следуют иконы, принадлежащие к иконостасу Успенского придела: Архангела Гавриила, Тайной вечери (большая икона той же вышины, но значительно более широкая, — находящаяся над Царскими вратами придела), архангела Михаила, св. князя Вячеслава и муч. Лидии и св. прав. Елизаветы.
Третий ярус иконостаса состоит из ряда небольших икон со скошенными краями, так что поставленные рядом друг с другом они образуют зубчатую стену, венчающую верх иконостаса. В центре его — над Царскими вратами и иконой Господа Вседержителя — икона Знамения Божией Матери с четырьмя херувимами, закрывающими лицо крылами; а над нею — древний бронзовый крест, вделанный в дерево и господствующий над всем иконостасом. Направо от Знамения сонм ветхозаветных пророков со свитками в руках: Соломон, на свитке которого начертаны слова: «Премудрость созда себе дом и утверди столпов седмь», Иона — со словами: «Возопих в скорби моей к Господу и услыша из чрева адова
1 Здесь находятся заказные иконы святых, имена которых носят жертвователи.


670
ЧАСТЬ ДЕВЯТАЯ. ВОСПОМИНАНИЯ ОБ ИНСТИТУТЕ
Икона Иоанна Предтечи (сестры Иоанны Vemxumep)
вопль мой», Моисей — с обетованием: «Пророка восставлю им от среды братий их, якоже и вдам словом...» Аввакум («На страже моей стану и взыду на камень...»), Михей («И будет в последние дни явлена гора Господня», Захария («Радуйся зело, дщи Сиона, проповедуй, дщи Иеруса- лимля. Се Царь Твой грядет к тебе праведен...»), Иоиль («Излию от Духа Моего на всякую плоть, и прорекут сынове ваши...»), Малахия («Се Аз посылаю Ангела Моего, и прозрит он путь пред лицем Его...»). Все пророки написаны по пояс и обращены, так же как апостолы (во втором ярусе), лицом к Знамению. Затем следуют святые и праведники, обращенные лицом к храму: Усекновение главы Иоанна Предтечи, св. Пророчица Анна, св. благоверный кн. Александр Невский, св. муч. Лидия, св. муч. Дария, св. муч. царица Александра, св. равноапостольная Нина и св. муч. Виктор, св. Стефан Пермский, святитель Феодосий Черниговский, Иоасаф Белгородский, св. ап. Андрей Первозванный и св. Таисия.
По левую сторону от Знамения изображены: пророк Давид (на свитке слова песни: «Предста Царица одесную Тебе в ризах позлащенных»), Исайя (с пророчеством: «Видех Господа, седяща на престоле высоце и превознесение; исполни дом славы Его...»), Илия (со словами: «И по огни глас хлада тонка и тамо Господь...»), Иезекииль («И бысть на мне


Л. А. Злнаер. «В ОБИТЕЛИ ПРЕПОДОБНОГО СЕРГИЯ
671
Надвратная икона Тайной вечери
рука Господня и видех, и се дух воздвизашеся грядеше от севера и облак великий в нем и свет окрест его и огнь блистаяся...»), Иеремия («Прежде неже создати мя во чреве познах Тя и прежде неже изыти...»), Даниил («И се на облацех небесных яко сын человече идый бяше...»), Наум («Се на горах ноги благовествующаго и возвещающаго мир; празднуй, Иудо, праздники твоя...»), Осия («Милости хощу, а не жертвы и уведения Божия...»). За ними следуют: Покров Пресвятой Богородицы, св. благоверный кн. Александр Невский, св. великомученица Анастасия, св. Димитрий Солунский, св. Мария Магдалина, преп. Сергий и Герман Валаамские. Над Тайной вечерей (и Царскими вратами придела) находится икона «Отечество»: Бог Отец в виде Сидящего на престоле имеет на коленях Бога Сына (подобного ему по виду, только меньших размеров), простирающего руки над миром. Далее следуют: преп. Евгения и великомученик Георгий Победоносец, святитель Георгий Мелитийский, мученица Стефания, св. мученица Александра и мученица Анна.


672
ЧАСТЬ ДЕВЯТАЯ. ВОСПОМИНАНИЯ ОБ ИНСТИТУТЕ
Икона Божией Матери в апсиде главного придела
В алтарной абсиде возвышается огромный образ Богоматери с воздетыми руками. Он написан на полукруглом своде и виден вследствие этого из любой точки храма. Нижняя часть этой фрески остается скрытой высокой стеной иконостаса (ее видно только из алтаря), но лик Пресвятой Девы возносится надо всем и руки ее осеняют здесь храм, благословляя всех молящихся. Справа от Нее сонм евангелистов и апостолов; слева — ветхозаветные пророки: Иоанн Предтеча со словами на свитке: «Покай- теся, приближися бо Царствие Небесное», пророк Давид, пророк Исайя, на свитке коего начертаны слова: «Ревнуя поревновах по Господе Боге», пр. Иеремия и пр. Даниил со словами о «разумной горе, от нея же отсе- чеся камень».
Все эти фигуры написаны в человеческий рост и являются господствующими над всей церковью. Наконец, над ними, в высшей точке храма, в развернутом наподобие кожи («простираяй небо яко кожу») небе видна икона Пресвятой Троицы, в виде трех странников за трапезой. Эта фреска написана одной зеленоватой краской (в отличие от фресок апсиды) и является последним образом, увенчивающим собою весь храм.
Мы видим, таким образом, что роспись храма Сергиевского Подворья являет собою предмет не только для художественного созерцания и археологического изучения, но и для религиозного, мистического углубления. Останавливая свое внимание на иконах тех или иных святых, мы не


Л. А. Злнаср. «В ОБИТЕЛИ ПРЕПОДОБНОГО СЕРГИЯ
673
Плащаница, вышитая О. М. Можайской (конец 1920-х гг.)
только переносимся к их житиям, но знакомимся с целыми эпохами, вникаем в смысл богослужения (паремийные тексты на свитках у пророков), глубже понимаем Православие. Естественным продолжением этой живописи, в которой научное знание и художественное творчество служат религиозному проникновению, является строгое и стройное богослужение Сергиевского Подворья, также отрывающее нас от земных попечений и возносящее нас горе через уставные формы родной старины.


М. М. Осоргин
К ИСТОРИИ РОСПИСИ ХРАМА: ПАМЯТИ Л. С. СТЕААЕЦКОГО
30 ЯНВАРЯ 1947 Г. ПО СТАРОМУ СТИЛЮ, НА 73 ГОДУ ЖИЗ- ни, после непродолжительной болезни скончался в Русском Доме в Сен-Женевьев-де-Буа крупный русский художник Димитрий Семенович Стеллецкий. Умер он, окруженный всеобщей любовью и трогательными заботами своих соседей по Дому, которые скрашивали ему его тяжелое состояние духа: кроме грудной жабы, от которой он погиб, за последний год жизни он почти совсем ослеп, и это было для него неизживным горем. Похоронить его и помолиться над его гробом собрались почти все насельники Русского Дома, многие его друзья и знакомые из Парижа. Богословский Институт и приход Сергиевского Подворья приняли горячее участие в этих похоронах. Отпевал усопшего декан Института протоиерей Василий Зеньковский в сослужении с местным духовенством; пел хор из храма Сергиевского Подворья; на гроб были возложены большой лавровый венок с надписью «M^moire reconnaissante» от Богословского Института и цветы от прихода Сергиевского Подворья «А Pillustre Artiste».
В сороковой день его смерти Богословский Институт, Общество «Икона», приход Сергиевского Подворья и Общество охранения русских культурных ценностей организуют на Сергиевском Подворье торжественное собрание памяти почившего, где, конечно, будет освещен его художественный облик и вклад, который он внес своим творчеством в русское искусство. Вряд ли возможно охватить всю плодотворную роль, которую он сыграл своим всесторонним талантом, и, хотя об этом уже много писалось и говорилось, думается еще не раз в будущем затронется специалистами. И не это задача моей настоящей заметки.


М.М. Осоргин. К ИСТОРИИ РОСПИСИ ХРАМА: ПАМЯТИ А. С. СТЕЛА EU КО ГО
675
Хочется сказать, прежде всего, что Д. С. был до мозга костей русским православным человеком, и все свои дарования он прежде всего готов был принести в дар Православной Церкви. В России он в свое время полностью расписал внутренность храма, сооруженного на Бородинском поле к столетию этой битвы. Здесь, за границей, на наших глазах, кроме нескольких переносных и походных иконостасов или икон в домовых и лагерных церквах, он воздвиг себе незабываемый большой памятник, одной из самых крупных работ своей жизни — росписью храма Сергиевского Подворья. Так как мне суждено было принимать в этом деле деятельное участие, хочется более подробно этого коснуться.
Как сейчас помню, когда через два месяца после покупки Сергиевского Подворья на официальных торгах в Palais de Justice 5—18 июля 1924 г., впервые возникла мысль о необходимости поручить какому-нибудь компетентному лицу роспись иконостаса и храма, я случайно в разговоре с ныне покойным моим дядей, большим художественным авторитетом, кн. Ник. Вик. Гагариным узнал от него, что на юге в Cannes проживает Стеллецкий и что такую крупную и ответственную работу, на его взгляд, нельзя никому поручить, кроме него. Я решил, не будучи с ним знакомым, написать ему, чтобы узнать, как отнесется он к такой работе, если к нему обратятся с официальным предложением Чтобы дать ему хоть элементарное понятие о размерах и внутренности храма (бывшего до войны 1914 г. протестантской киркой), я приложил к своему письму три старые немецкие фотографии, найденные мной на чердаке здания, наружного вида храма и внутренности его с немецкими детьми, елкой и потретом императора Вильгельма в абсиде храма. На пятый или шестой день получаю я увесистый пакет от Стеллецкого с восторженным письмом безоговорочно соглашающегося на совершенно безвозмездных началах взять на себя роспись храма с приложением двух эскизов, на основании посланных фотографий, иконостаса и росписи стен внутренности храма и наружный «оправославленный вид», как он писал, здания. В этой горячности, готовности отдать всего себя на пользу Церкви и полной бескорыстности красочно сказался Д С.... А сколько трудностей предстояло преодолеть, раньше чем он, наконец, был приглашен официальным образом!
О росписи храма начали все больше говорить: у многих членов нашего Комитета по сооружению Сергиевского Подворья оказались свои кандидаты. Наконец, был объявлен официальный конкурс проекта иконостаса и внутренней росписи храма, и тут сам Д С. чуть не погубил возможность получить приглашение, так как на предложение представить свой проект он ответил резким отказом, говоря, что он мне проект уже послал (а ведь это был не проект, а лишь эскиз, и сделанный отдельными широкими мазками), и что более детального он ничего посылать не будет, что, как художник, он знает, что он делает, и или ему всецело доверяют, или


676
ЧАСТЬ ДЕВЯТАЯ. ВОСПОМИНАНИЯ ОБ ИНСТИТУТЕ
он от какой-либо работы отказывается. С другой стороны, его конкуренты, из которых более всех поддерживаемый несколькими членами нашего Комитета был ныне покойный кн. М. С. Путятин, представили подробнейшие проекты иконостаса. Проект кн. Путятина многим нравился, а резкий тон Стеллецкого многих, не знавших его, решительно восстановил против него.
Большим препятствием для принятия окончательного решения являлось отсутствие денег на роспись, и это обстоятельство, как ни странно, способствовало, в конце концов, приглашению Стеллецкого: мне случайно удалось узнать, что у вел. кн. Марии Павловны хранится ценный изумруд, данный ей ее покойной теткой вел. кн. Елизаветой Феодоровной с пожеланием, чтобы этот камень был использован на украшение какого-нибудь храма. Когда я начал просить вел. княгиню, чтобы она этот камень пожертвовала на наш храм, она ответила, что готова это сделать, но ставит определенным условием, чтобы храм расписывал Стеллецкий и никто другой, и что в этом случае она готова взять на себя председательствование в художественном комитете для сбора дальнейших средств на роспись. В результате кандидатура Стеллецкого была нашим Комитетом принята, и вел. княгиня принялась энергично за сбор денег, которых она за два года набрала около 400 тысяч франков. Стеллецкий приехал в Париж, поселился в Подворье и принялся за работу. На внутренней стороне северных дверей главного придела имеется собственноручная надпись Стеллецкого: «Началъ расписывать церковь 6 ноября 1925 года, пятницу. Кончилъ 1 декабря 1927 г., четверть. Димитрш Семеновичъ Стеллецюй». Этот рекордный по краткости срок для такой большой художественной работы лишний раз характеризует талант Стеллецкого, как и то, что работал он без малейших колебаний, заранее имея до мельчайших деталей всю общую композицию росписи в голове. Помню, с какой виртуозной быстротой (около 10 дн.) все белые доски пролевка- шенного, сооруженного по его чертежам иконостаса, были расписаны Стеллецким углем, и контуры святых имели вполне определенный вид, и сотрудники (их число колебалось от двух до трех) Стеллецкого обводили лишь эти угольные контуры иголкой. А все потолочные рисунки ангелов, символических изображений Евангелистов! Имея точный размер длины и ширины расписываемого участка потолка, Стеллецкий на полу расстилал соответствующей величины бумагу, навязывал на конец палки уголь и твердой рукой расписывал на полу бумагу такими законченными контурами, что соработникам оставалось лишь ножницами вырезать рисунки, прикладывать к потолку полученный трафарет и расписывать его красками по указаниям Стеллецкого, командовавшего снизу. Верная сотрудница Д. С. по росписи храма княжна Елена Львова со свойственным ей талантом выписывала все лики святых на всех иконах, которые сам Стеллецкий никогда не дописывал, всецело доверяя эту работу ей.


М. М. Осоргин. К ИСТОРИИ РОСПИСИ ХРАМА: ПАМЯТИ Л. С. СТЕЛЛ EU КО ГО
677
А как любил Стеллецкий наш храм! Сколько раз впоследствии приезжал он в Париж, чтобы полюбоваться на свою работу, которая ныне приобрела всемирную известность. За последние два года его жизни в Русском Доме на мои неоднократные уговоры съездить в Подворье, он всегда отвечал решительным отказом, ссылаясь на то, что он ничего не увидит из-за плохого зрения и будет только плакать.
Ныне, когда его больше не стало, как-то особенно остро ощугцаешь, как все мы, его друзья, осиротели, и утешаешься лишь мыслью, что Господь сжалился над смиренным Своим рабом Димитрием, прекратил его страдания, взял его к Себе и вознаградит его за его чистую детскую веру и за его пламенное самоотверженное служение нуждам Православной Церкви.
Вечная ему память!
Париж, 3—16 марта 1947 г.


В. В. Вейдле
ВЕСЕЛЫ О БОГОСЛОВСКОМ ИНСТИТУТЕ
Богословский Институт
В Парижском Богословском Институте я препо-
давал, начиная с 1932 года, двадцать лет. Приглашен был туда его деканом, отцом Сергием Булгаковым, читать лекции по истории христианского искусства (раннехристианского, византийского и древнерусского), позже, наряду с этими лекциями, читал и лекции по истории Западной Церкви. Принадлежал к младшему преподавательскому составу и, разумеется, собственно богословских не читал. Кроме того, Институт существовал уже семь лет до тото, как в его стенах прочел я первую свою лекцию. Но я все-таки бывал там каждую неделю, а порой и чаще, в течение 20 лет, если каникулы не считать. Да и каникулы мои, по крайней мере те, которые я каждый год, с 32 до 39, проводил в Англии, были связаны с моим участием в работе Богословского Института.
Что же это был за институт? Для русского уха будет гораздо вразумительнее, если я назову его духовной академией. Он и был духовной академией, организованный по образцу наших четырех духовных академий и нарочито следовавший традиции Московской Духовной Академии, где в свое время учился и первый ректор его, митрополит Евлогий. Не назвался он академией, отчасти из скромности, но еще больше оттого, что это было бы невразумительно для иностранцев, для французов прежде всего. В Париже существует прославленный многими выдающимися учеными Институт Католического Богословия, в просторечии называемый католическим институтом. По этому образцу был назван и наш. Принципиальной разницы тут никакой не было, как и не было


В. В.Вейлле. ВЕСЕЛЫ О БОГОСЛОВСКОМ ИНСТИТУТЕ
679
в отношении наших духовных академий. Но была фактическая разница. Наш институт был и остался высшим учебным заведением, но вынужден был выполнять функции также и среднего учебного заведения, семинарии, за неимением таковой во Франции, да и в соседних с нею странах. Это создавало затруднения для работы института. Возраст наших слушателей колебался между 17 и 70 годами, так как людям, лишь в зрелые и преклонные годы ощутившим призвание к священнослужительству, некуда было поступать, кроме как в наш институт. Да и многим молодым, интеллектуально не слишком одаренным, семинария подошла [бы] много лучше, чем им подходила академия. Трудно было требовать от пожилого чиновника или военного, забывшего все, чему его некогда учили, хорошего знания древних языков, преуспевания в изучении древнееврейского, умения разбираться в сложных вопросах философии и богословия. Они и не разбирались, не преуспевали. Им делалось снисхождение на экзаменах, что влияло и на требования, предъявляемые молодым и способным ученикам, а таких было немало. Нынешний преподавательский состав Парижского Богословского Института почти сплошь из них и состоит. Помню среди моих слушателей почтенных, белобородых старцев, о которых я так никогда и не узнал, понимали они по-настоящему, что я им объяснял, или не понимали. Но и таких с блестящим будущим молодых людей, как нынешний ректор Владимирской Духовной Академии в Нью-Йорке о. Александр Шмеман и профессор ее же, выдающийся знаток византийского богословия о. Иоанн Мейендорф. Другой оригинальной особенностью в нашем институте было то, что все его ученики, числом около 40, были стипендиатами его же. Получали кров и пищу на Сергиевском Подворье и ежемесячное денежное пособие в течение академического года. Иные, не очень совестливые люди из тех, кто помоложе, пользовались этим в течение зимы, а летом отправлялись на другие промыслы, не слишком беспокоясь об экзаменах и своих академических успехах. Конечно, все четыре года им не удавалось в институте держаться. Но изъять их в первый же год было затруднительно.
Каковы бы ни были, однако, педагогические бытовые затруднения, с которыми пришлось бороться Институту, его профессорский состав не оставлял желать ничего лучшего. Духовные академии нашего прошлого и, тем более, начала нынешнего века решительно не заслуживали того пренебрежения, с которым относились к ним наши «зауряд-интеллиген- ты» тех времен. Достаточно назвать в трех разных областях (раннее христианство, история Византийской Церкви, история Русской Церкви) имена Тареева, Болотова, Голубинского, чтобы легкомысленные эти оценки обратились в пух и прах, но едва ли совокупность больших дарований, которые являл наш профессорский состав, когда-либо имела какая-либо из четырех наших прежних духовных академий. Многолетним деканом института был о. Сергий, Сергей Николаевич Булгаков, без со-


680
ЧАСТЬ ДЕВЯТАЯ. ВОСПОМИНАНИЯ ОБ ИНСТИТУТЕ
мнения, рядом со своим другом, отцом Павлом Флоренским самый крупный русский богослов XX столетия. Думаю, и более крупный, чем отец Павел, по размаху и остроте своей мысли и по философской цельности ее. Критика, которой он в свое время подвергался со стороны боязливо консервативных, да и попросту умственно инертных иерархов в России и за рубежом, только свидетельствует об исключительной мощи его построений, опровергнуть которые куда трудней, чем объявить их еретическими или непонятными. Об исключительной духовной высоте всей его личности речь я поведу в другой, ему посвященной беседе.
Если руководствоваться степенью известности в России до эмиграции, следует сразу же после отца Сергия назвать Антона Владимировича Карташева, обер-прокурора Святейшего Синода при Временном правительстве, великолепного оратора, блестящего церковного деятеля и выдающегося ученого, читавшего в институте Ветхий Завет (он владел древнееврейским языком), а также историю Русской Церкви. Лекции его по этому последнему предмету образовали объемистую и очень ценную книгу, изданную в парижском издательстве «Имка-пресс». На третьем месте среди самых выдающихся профессоров института назову о. Василия Зеньковского, философа, бывшего профессора Киевского университета, автора замечательной диссертации о понятии психической причинности. Он читал у нас историю философии западной и русской и написал двухтомную историю русской философии, выпущенную тем же издательством и переведенную на многие языки. Это наиболее полная и авторитетная книга по истории русской мысли, превосходное доволнение к которой образует книга ныне здравствующего в Соединенных Штатах о. Георгия Флоровского «Пути русского богословия». О. Георгий точно так же был много лет профессором нашего Парижского института по кафедре патристики. В институте на этой кафедре сменил его архимандрит Киприан (Керн), превосходный знаток литургического богословия и основатель тех интерконфессиональных и интернациональных съездов по вопросам литургики, которые и по сию пору происходят в Богословском Институте каждое лето. Упомяну еще Сергея Сергеевича Безобразова, специалиста по Новому Завету, хорошо известного западным ученым и ставшего деканом института после кончины о. Сергия Булгакова, в качестве епископа Кассиана. Также Бориса Петровича Вышеславцева, профессора Московского университета, автора блестящей диссертации о Фихте, Константина Васильевича Мочульского, преподававшего у нас историю русской литературы, и Георгия Петровича Федотова, историка и публициста, справедливо представляющего сейчас одну из крупнейших фигур всей зарубежной русской мысли и литературы. Благодаря всем этим лицам из истории русской культуры Парижский Богословский Институт выключить нельзя.


В. В. Вейдле. ВЕСЕЛЫ О БОГОСЛОВСКОМ ИНСТИТУТЕ
681
Сергиевское Подворье
Православный Богословский Институт, в котором я читал лекции с 32-го до 52-го года, помещается в девятнадцатом парижском округе на Крымской улице (рю де Кримэ) возле парка Бютт-Шомон. Основан он был в 25-м году митрополитом Евлогием и особым комитетом, образованным из будущих его профессоров. Если бы не было найдено для него подходщего помещения, пришлось бы его основание отложить. Нынешняя усадебка, где находится его церковь, три дома и свечной завод, нынче в воображении его преподавателей и учеников, как и вообще всех русских парижан, неразрывно с ним связана: но досталась ему эта усадебка почти что чудом, и сам митрополит Евлогий именно так рождение любимого своего детища в этой усадебке и воспринимал.
Усадебка эта, столь не похожая на окружающие ее банальные «доходные дома», принадлежала до войны 14-го года немецким протестантам, и церковь Богословского Института была лютеранской кирхой скромного, подражательно-готического облика, где под собственно церковным зданием находились другие помещения, использованные для лекционного зала, дортуара и библиотеки Института Весь участок этот был конфискован французским правительством в 14-м году, а в 25-м году были назначены торги для его продажи. Митрополиту Евлогию страстно хотелось усадебку эту приобрести, но средств для этого у Парижского церковного управления было недостаточно. Найти заимодавца митрополиту тоже не удавалось, пока он не обратился к русскому еврею, банкиру Гинзбургу, который немедленно ему ссудил нужную сумму — без процентов и без расписки. Ссуда была ему впоследствии постепенно возвращена, но факт тот, что без этой бескорыстной помощи покупка участка не могла бы состояться.
Когда участок был куплен на торгах, известному нашему художнику Стеллецкому было поручено превратить протестантскую церковь в православный храм. Задачу эту он выполнил как нельзя более удачно. Соорудил и расписал иконостас, расписал всю церковь в духе русских церковных росписей XIV—XV веков, которые он в свое время тщательно изучал, кое-что изменил в наружном облике церкви. В Париже и ближайших пригородах его, таких как Медон, Кламар, Аньер, имеется нынче не менее шестнадцати православных русских церквей, но ни одна из них по законченности и цельности своего художественного облика с церковью Сергиевского Подворья соперничать не может, не исключая и собор на улице Дарю, построенный при Александре II в очень условном, можно сказать, псевдовизантийском стиле, с настоящей византийской, как и с древнерусской церковной архитектурой ровно ничего не имеющим общего. В таком же духе отзовусь я о церковном пении, практиковавшемся в этих двух храмах, и о благолепии их богослужений, говоря о тех, давних уже теперь, временах. В соборе на улице Дарю всегда пел превосходный


682
ЧАСТЬ ДЕВЯТАЯ. ВОСПОМИНАНИЯ ОБ ИНСТИТУТЕ
хор под управлением опытных регентов, но песнопения, которые там исполнялись, часто носили немножко оперный характер, будучи произведениями наших композиторов прошлого века или начала нынешнего, тогда как в церкви Сергиевского Подворья пели под руководством, правда, тоже очень опытного регента, студенты Богословского Института, наделенные хорошим слухом и достаточными голосовыми средствами. Зато следовали они всегда лишь древним традиционным распевам, которые, должен сказать, я всегда предпочитал всяческим другим. А благолепия со стороны зрительной там тоже было вполне достаточно. Не очень о нем и думалось, когда обедню служил сам декан Богословского Института, о. Сергий Булгаков. Таких вдохновенных служб я больше за всю мою жизнь не видал.
Познакомился я с Сергиевским Подворьем еще за несколько лет до того, как стал в 32-м году читать лекции в Богословском Институте. Ходил туда на пасхальные заутрени. Приходило столько на них народу, что церковь Подворья была для этих толп мала. Служили на обсаженном деревьями дворе между нею и домом с профессорскими квартирами. О. Сергий Булгаков служил с таким глубоким вдохновением, что заражал им всех присутствующих, — среди которых было немало инославных или иноверных, — русских и иностранцев. На многих языках провозглашал он: «Христос Воскресе!», и дружно все мы ему отвечали: «Воистину Вос- кресе!» И такая чудесная, радостная улыбка не покидала его лица, что, когда он со всеми нами лобызался троекратно, мы все, хоть на минуту, становились истинными христианами, как бы воочию видя, что христианство есть не что иное, как радость и любовь.
Однажды, отправляясь домой после заутрени, я в саду Подворья, но немножко поодаль от места, где она служилась, завидел вдруг своего приятеля тех лет Евгения Максимовича, сына известного адвоката и деятеля кадетской партии Максима Моисеевича Винавера. Нынче он заслуженный профессор Манчестерского университета и живет в Соединенных Штатах. Он выдающийся филолог, одинаково сведущий во французской и английской литературе, учился в Оксфорде и Сорбонне, жил тогда в Оксфорде и только наезжал в Париж.
Евгений Максимович подошел ко мне, сказал: «Христос Воскресе!», я ответил ему: «Воистину Воскресе!», мы поцеловались, потом я его спросил: «Как же это? Теперь и для вас воскрес Христос?» Он смутился, робко на меня посмотрел и сказал: «Не знаю, не знаю, но уж не в первый раз сюда на заутреню прихожу. Свечку даже зажигаю — и он вынул из кармана обожженную свечу. — Как он служит! Как он служит! И все это — Россия. Где ж я еще в Париже полней и живей ее найду?»
Был в те времена на подворье и другой священнослужитель, ставший затем епископом: владыка Иоанн. К Богословскому Институту никакого отношения он не имел. Был настоятелем церкви, одновременно инсти-


В. В. Вейлле. БЕСЕДЫ О БОГОСЛОВСКОМ ИНСТИТУТЕ
683
тутской и приходской. Необыкновенно декоративный имел вид: полный, высокого роста, зычноголосый, с выговором на «о», с наредкость красивыми седыми волосами. Он был почтенный и добрый человек, но в его подчеркнутом благообразии было что-то немножко лубочное. Подсмеивался поэтому над ним всякий, кому не лень. Чтобы не кончать этой беседы в чересчур торжественном тоне, расскажу теперь о нем три вполне достоверные маленькие истории.
Парижские уличные мальчишки не могли его видеть равнодушно, тогда как на других наших иерархов не обращали никакого внимания. Когда он без сопровождения выходил на улицу возле Подворья, они бежали за ним визжа и хохоча. Владыка, помолчав некоторое время, степенно поворачивался к ним, грозил пальцем и провозглашал: «Си туа муа, муа туа катастроф!»
Однажды студенты Богословского Института подобрали на улице бездомную собачку и приютили ее у себя в общежитии. Никто на это не возражал, но песик стал посещать церковь, что с церковными правилами несовместимо, если б зашел в алтарь — церковь пришлось бы заново освящать. Владыка собрал студентов в главной аудитории и обратился к ним с речью, начав ее вопросом: «Скажите, кто у вас духовный отец этой собачки?»
Но еще милей третий о нем рассказ. Владыка отправился часов в 5 или 6 совершать на частной квартире какую-то требу (кажется, молебен). Его служитель спросил его, вернется ли он к ужину. Владыка сказал, что готовить ему ничего не нужно: «Там уж хоть чайком, да угостят». Но часов в 8 владыка вернулся, позвал служителя и спросил: «Нет ли у вас чего покушать?» Служитель удивился, владыка объяснил: «Не пришлось вкусить ничего. Чайком не угостили. Оскудела вера!»
Отец Сергий Булгаков
Ректором Богословского Института, то есть, собственно, православной русской Духовной Академии в Париже, был — номинально — митрополит Евлогий; а деканом и, фактически, его главой — отец Сергий — Сергей Николаевич Булгаков, один из самых выдающихся русских мыслителей, церковных деятелей и, скажу попросту, русских людей первой половины нашего столетия. Он также, по моему скромному разумению, и самый значительный русский богослов, но настаивать на этом мне как не-бого- слову не подобает.
Говорить мне о нем и вообще трудно: я слишком горячо его любил. Знал его лично только в последние 12 лет его жизни. Умер он в 44-м году, а познакомился я с ним в 32-м, и тогда же именно им был привлечен к преподаванию в Богословском Институте, представил меня ему и отрекомендовал Георгий Петрович Федотов, знавший меня еще в Петербурге — мы оба были учениками того же профессора, Ивана Михайловича


684
ЧАСТЬ ДЕВЯТАЯ. ВОСПОМИНАНИЯ ОБ ИНСТИТУТЕ
Гревса; но отец Сергий и сам имел некоторое представление обо мне по моим статьям. У него я впервые и причастился после очень долгого перерыва, и во все 12 лет он оставался затем духовным моим отцом.
В 71-м году, когда отмечалось столетие со дня его рождения, я ответил на анкету о нем, проведенную журналом «Вестник Русского Христианского Движения», следующими тремя фразами, которые мне и сейчас нет ни малейшей причины изменять:
1. Никого я в жизни не повстречал, кто произвел бы на меня большее впечатление, кого бы я выше оценил, и чья память была бы мне дороже, чем память о. Сергия. Никого не повстречал кого бы мог с ним и сравнить.
2. Труды его для меня неотделимы от его личности, но личность отделима от трудов, и она мне больше дала, глубже во мне запечатлелась, чем труды.
3. Думаю, однако, что русская богословская мысль, и мысль вообще, когда оцепенение ее кончится, мимо трудов этих не пройдет; а если пройдет, себя обеднит и свое будущее искалечит.
Эти мои слова относились к богословским трудам о. Сергия, изданным и написанным в Париже, но то, что я ими сказал, следует распространить и на все, написанное Сергеем Николаевичем Булгаковым: на его замечательную книгу 1903 года «От марксизма к идеализму», на столь же замечательный сборник статей «Два града» и «Тихие думы» (этот последний только что перепечатан за рубежом в парижском издательстве «ИМКА-Пресс»). Но в этих воспоминаниях моих мне о нем самом надлежит говорить, а не о его книгах и мыслях. И тут я ничего лучшего не нахожу, как привести заключительную часть моей статьи «Памяти отца Сергия», написанной некогда под свежим впечатлением от его кончины, напечатанной тогда же в журнале Богословского Института «Православная Мысль», и воспроизведенной в сборнике «Русская религиознофилософская мысль XX века» (Питтсбург, 1975). Читаю:
Сергея Николаевича Булгакова я совсем не знал (и, кажется, случилось мне раз обидеть немножко о. Сергия: глядя на снимок с картины Нестерова, где он изображен с о. Павлом Флоренским, я сказал, что мог бы его там принять за кого-нибудь вроде московского городского головы). До моего отъезда из России я прочел только «Тихие думы». В Париже, до самой с ним встречи, никакой другой его книги не прочел Живя одно время неподалеку от Сергиевского Подворья, я изредка там бывал. Пасхальную утреню служил там о. Сергий с заразительным волнением. Однажды похристосовался я там с ним, прислушался к тому, как он читал Слово, приписываемое Иоанну Златоусту, и уходя, подумал, что и в самом, деле, должно быть (как я о том слышал), о. Сергий Булгаков — священник и человек совсем не заурядный. Так я подумал, угадал же нечто гораздо большее, что вскоре подтвердилось при настоящей нашей встрече.


В. В.Вейлле. ВЕСЕЛЫ О БОГОСЛОВСКОМ ИНСТИТУТЕ
685
Она состоялась на одном из съездов Лиги Православной Культуры под Парижем. За несколько дней до съезда о. Сергий стал для меня тем, чем остался навсегда. Началось мое любование им, которое смерть его не прервала, а только перенесла в воображение и память. В эти последние 12 лет его жизни видел я о. Сергия довольно часто, хотя и не очень часто, и, как всегда, был рад самой мимолетной встрече с ним! Как постоянно радовала меня мысль, что я могу пойти к нему и его увидеть. На съездах в Англии (англикано-православного Содружества), на многих других собраниях и съездах, на Сергиевском Подворье, после ранних обеден, за его столом, слушая его речь, следя за его службой и молитвой, беседуя с ним на людях и наедине, — всегда я любовался им, и все чаще думал: именно за него, за такого человека, как он, можно и должно — и, главное, как хорошо было бы — отдать жизнь. Разумется, это осталось мечтой, — и какой легкомысленной к тому же! Не только жизнью, но ровно ничем не довелось мне пожертвовать для него. А если бы дело дошло до жизни то как же я могу быть уверен, что не струсил бы в самую нужную минуту, да еще не искал бы спасения именно за его спиной? Однако что-нибудь да значила все же эта мечта. Ни о ком никогда так настойчиво не являлась она мне. Так почему же? Что же мне казалось в нем таким драгоценным? Отчего из лучшего, что во мне было, рождалась вновь и вновь все та же мысль?
О. Сергий был всегда со мной добр и ласков. Он оказал мне много участия и забот. Я многим ему обязан. Но если я чувствовал к нему благодарность, то не столько за его дары, сколько за то, что он сам такой, а не другой. И в самом деле: все эти 12 лет я восхищался им. Та мечта моя не из благодарности, а из восхищения рождалась. Но чем же я восхищался? Его энергией, трудоспособностью, широтой его ума, богатством его интересов (когда он «для отдыха» брал у меня почитать стихи Элиота или джойсовского «Уллиса»), свежестью его чувств, восприимчивостью, душевной молодостью (когда я водил его смотреть Рембрандта в Лувр или гулял с ним по залам лондонской Национальной Галереи); с его постоянным бодрствованием, духовным подъемом, врожденной высотой всего его нравственного существа; его благородством, его зоркостью, недоступной мне силой его мысли и его веры, всей той царственностью духа, которой я ни в ком не видал воплощенной так, как в нем. Но вот я все это перечислил, и перечисление кажется мне бедным и тщетным. Нет, это не совсем то. Я в нем любил его самого, вне всяких определений, вместе с тем, я любил что-то, что как бы сияло мне сквозь него. Как те человеческие творения, что были дороги ему и мне, чем совершеннее, чем выше бывает, тем прозрачней, так и сами люди, так и он. Что-то трепещет и светлеет за мрамором и полотном, что-то проникает насквозь земную человеческую душу. Все краски и формы, все слова и качества истлевают; остается то, что мы любим и любили, то одно, что не больно любить: ИЗЛУЧЕНИЕ ДОБРА.
Так я думал об о. Сергии после его смерти. Так я думаю через 32 года и сейчас.


686
ЧАСТЬ ДЕВЯТАЯ. ВОСПОМИНАНИЯ ОБ ИНСТИТУТЕ
Духовные лица
(еп. Кассиан и о. Василий Зеньковский)
Среди преподавателей Парижского Богословского Института были (и есть) как духовные лица, так и светские. Свои воспоминания о них я начинаю с духовных, — и уже начал с наиболее духовного, о. Сергия Булгакова Но, в сущности, если бы поставили меня во главе воображаемого Департамента Имен и Званий, я бы духовенством назвал всю интеллигенцию, независимо от ее политических взглядов, или всю совокупность «интеллектуалов», то есть активных участников в духовной жизни моей или чужой страны; а каждого из них в отдельности — духовным лицом. Это избавило бы всех нас от лающей клички «интеллектуал», а, быть может, и повысило бы в нас чувство нашего достоинства, нашей ответственности.
Возвращаюсь из умозрения этого за скромную ограду Сергиевского Подворья. Поговорю сегодня о двух лицах, которых лицезрел в рясах, но лишь после того, как много лет их видел в пиджаках: о Василии Васильевиче Зеньковском, превратившемся на моих глазах в отца Василия, и о Сергее Сергеевиче Безобразове, который стал точно так же на моих глазах владыкою Кассианом. Начну с него, не только из уважения к епископскому его сану, но и к более долгому нашему знакомству.
Познакомился я с ним, будучи студентом первого курса Петербургского университета в 1912/13 учебном году, но не в университете, а в приемной доктора Доброгаева, лечившего нас обоих от заиканья. Сидел я там однажды и читал взятую с полки книгу, когда ко мне подошел небольшого роста, чуть постарше меня, коротко подстриженный брюнет в студенческой тужурке, отрекомендовался: «Ббе-е-зобразов, Ссер-гей Сергеевич», и сказал, что он меня видел на лекциях Ивана Михайловича Гревса. Мне понравилась его улыбка, его добрые карие глаза; вспомнил я тогда, что и я его видел на лекциях нашего общего учителя, от которого, однако, он уже в то время переходил к профессору Андрееву, читавшему лекции по истории раннего христианства. Тогда же он мне посоветовал тоже слушать этот курс, что я и сделал, и очень им заинтересовался. Сам же он уже кончал университет; путь его был твердо намечен; в Богословском Институте, при самом основании его (в 25-м) году он занял кафедру Нового Завета, вскоре получил признание западных своих коллег и написал ряд ценных работ по своей специальности; принял монашество, священство, стал затем епископом и, после смерти о. Сергия Булгакова, ректором Богословского Института. Я, однако, биографию его не пишу, произвожу лишь маленький смотр моим отрывочным о нем воспоминаниям.
У доктора Доброгаева я еще встретился с ним раз или два, но затем благоразумный этот врач махнул на меня рукой — ленился я делать про-


В. В. Вейлле. БЕСЕДЫ О БОГОСЛОВСКОМ ИНСТИТУТЕ
687
писанные мне упражнения, он меня и прогнал, сказав: «само пройдет», а будущий владыка Кассиан, заикавшийся куда сильнее, чем я, доброгаев- ским упражненьям еще долго оставался верен, и в конце концов они ему помогли: запинался он, растягивал слова, но все-таки мог и службы служить, и лекции читать. Густые же волосы свои он и в Париже продолжал совсем коротко стричь, но когда отрастил их, в духовное звание перейдя, и мы с ним не виделись иолгода, я, в Институте осенью с ним встретившись, совсем его и не узнал, до того он стал хорош собой, такие великолепные черные кудри увенчали его голову. А после войны, которую провел он почти целиком на Афоне, стал я свидетелем новой метаморфозы: серебряными стали эти кудри, и еще более одухотворенным стало от этого его несеверное, немножко смуглое, лицо. Не знаю, была ли в нем южная кровь, но он страстно любил море и южное солнце. До войны ездил летом купаться на Корсику, тогда еще совсем не захваченную массовым туризмом, а после войны стало там многолюднее и дороже. Зато появились у владыки католические друзья, сперва пригласившие его в Мадрид, а оттуда доставившие его в приморскую деревню неподалеку от Валенсии. Поселили его там в уютном домике на берегу моря, а сопровождавший его из Мадрида католический епископ после воскресной литургии представил его местному населению, объяснив, что хотя православные и еретики, хоть они и заблуждаются в некоторых пунктах церковного учения, но что рукоположения их признаны действительными Католической Церковью, из чего вытекает, что епископ Кассиан такой же точно епископ, как он сам. После чего вся паства пришла принять благословение от обоих епископов, а когда владыка Кассиан возвратился к себе, его уже ждала у порога его дома целая группа местных жителей и жительниц, предлагавших бесплатно возить его, куда захочет, на машине, убирать его дом и сад, готовить ему, стирать его белье. В последние 8 или 10 лет своей жизни владыка неизменно проводил в этой деревне три летних месяца, и, будучи очень способен к языкам, на второй уже год выучился говорить — не по-испански, а на местном языке — валенсийском диалекте каталанского. Незадолго до своей кончины этот глубоко одинокий человек тихим своим голосом и больше, чем обычно, запинаясь от волнения, сказал: «Поверьте, Владимир Васильевич, никогда в жизни нигде я себя не чувствовал так у себя дома, так в своей семье, среди дружественных, сердечно ко мне относящихся людей, как в этой испанской деревушке».
Мало у меня времени осталось, чтобы поговорить об о. Василии Зень- ковском; но было бы непозволительно не сказать о нем ни слова, потому что и как ученый, и как священнослужитель он был значительным лицом. Более значительным, вероятно, чем владыка Кассиан, но внешность его об этом отнюдь не возвещала. Покуда он ходил в сизо-сером помятом пиджаке и часовую цепочку продевал сквозь петлю жилета, напоминал


688
ЧАСТЬ ДЕВЯТАЯ. ВОСПОМИНАНИЯ ОБ ИНСТИТУТЕ
мне этот Василий Васильевич другого Василия Васильевича — Розанова, хотя о внешности Розанова только по фотографиям могу судить. А когда я увидел его в рясе и с крестом на груди, он мне показался совсем тем же, что и прежде: таким же непарадным, таким же простым и бытовым. Он никакого «парада» — совсем как Розанов — и не признавал: ни разу, например, не надел митры, хотя и был митрофорным протоиереем. Не приложил никаких усилий, чтобы избавиться от своего неизящно зюзю- кающего произношения. Свидетельствую о том, что ни малейшего анекдота, никакой пошлости никогда я от него не слышал, но, увы, — все мне казалось, что могу услышать. Писал мешковато, не боялся дешевых красот, злоупотреблял курсивами, например, в интересной своей книге о Гоголе. Но упоминаю я о малостях этих лишь для того, чтобы не лепить восковой фигуры для паноптикума. О. Василия я при его жизни любил и почитал; не собираюсь порицать или снижать его образ и после смерти. Уже его киевская диссертация о понятии психической причинности была очень выдающаяся книга. Он подарил России двухтомную, самую обстоятельную, тщательно продуманную историю русской философии. Он был замечательным педагогом, многолетним возглавителем Студенческого Христианского Движения, другом и наставником молодежи. Внешним он имел право пренебрегать. Для верующего христианина, каким он был, что такое видимость сравнительно с невидимым?
Инспектор и секретарь: архим. Киприан и Л. А. Зандер
Двадцать лет, с 32 до 52 года, я был профессором Парижского Богословского Института. Его инспектором в те годы был архимандрит Киприан Керн, а секретарем его совета — Лев Александрович Зандер. Оба они были петербуржцами и лицеистами, но не того же выпуска. И оба многолетними моими друзьями, а большего между ними ничего общего не было. Очень незаурядными они были, но совсем разными людьми, да и особой приязни друг к другу не питали. Бывали оба у меня, но вместе никогда не приходили.
Архимандрит Киприан был высок, строен, очень хорош собой. Темно- русые кудри обрамляли его правильной постройки лицо с прекрасными, всегда грустными немного глазами. Руки его были хороши, голос его был хорош. Был он природно наделен ритмичностью, музыкальностью, да и очень любил музыку, часто бывал на концертах. Красоту церковных служб ощущал глубоко и служил прекрасно, лучше кого бы то ни было на моем опыте, кроме о. Сергия (Булгакова). Да и о. Сергий служил не лучше, а лишь вдохновеннее и горячей. Архимандрит Киприан изящество вкладывал и во все вообще, что делал, и в ученые писания свои. Он читал литературу, а позже патристику, и его две главных книги — «Евхаристия» 1947 года и «Антропология Св. Григория Паламы» 1950 года, отно-


В. В. Вейдле. БЕСЕДЫ О БОГОСЛОВСКОМ ИНСТИТУТЕ
689
сящиеся ко двум этим областям, написаны обе очень уравновешенно и четко. Недаром их автору был так близок Константин Леонтьев, которого он опубликовал неизданные дотоле письма и которого усердно читал и почитал. О. Киприан был образцом благообразия в эстетическом понимании этого слова, еще больше, чем в этическом. Он был человек участливый, добрый, но и нетерпимый до жестокости ко всякому бесчинству, ко всякой халатности, распущенности. Побаивались некоторые студенты этого требовательного своего инспектора.
Он жил в более чем скромной квартире скромного профессорского дома на Подворье. Но, в отличие от других комнат или квартир этого дома, у него царил образцовый порядок и уют. Сам он у себя мыл, подметал, прибирал. Почти все его книги были переплетены в полукожаные с черными корешками переплеты и аккуратно расставлены на полках. Из его окна был виден двор, обсаженный деревьями, церковь, вход в библиотеку и общежитие института В окно он поглядывал, летом держал его открытым. Студенты об этом не забывали. Когда я к нему заходил, он неизменно угощал меня турецким кофе, который, если не ошибаюсь, на Афоне его научили варить. Мы с ним чинно беседовали, и я его дразнил строчкой из Бодлера Он был очень чувствителен к поэзии. И еще я однажды очень ему угодил, приведя вычитанное мною в книге Луи Рео о русском искусстве суждение о русских: «хорошие люди, но очень уж они любят все делать тяп-ляп». Вот уж в архимандрите Киприане никакого не было тяпляпства! Но и как же он его презирал в соотечественниках своих, слишком презирал. К концу его жизни все ясней мне становилось, что он глубоко несчастен. Стало мне даже казаться, что в молодости, дав монашеские обеты, он жил тогда в Сербии, опрометчиво поступил этот внучатый племянник пушкинской Анны Петровны Керн. Это, конечно, лишь догадка. Я никогда с ним об этом не говорил. Но и независимо от этого, все, что делалось в России и в мире, удручало его с каждым годом все мучительнее. Да и здоровье его пошатнулось, а заботиться о нем он не желал. В последние месяцы жизни почти совсем перестал есть. Умер в страшном истощении и худобе, но, говорят, — светло. Меня тогда в Париже не было.
Со Львом Александровичем Зандером я познакомился в Перми осенью 17 года Он был на два года старше меня и одновременно со мной перевелся из Петербурга во вновь основанный Пермский университет, где получил доцентуру по философии. Ему было 24 года, но казался он старше своих лет, зато позже в Париже, когда ему было 60, можно было дать ему 40 с небольшим. Он очень рано стал самим собой, а став, так собой и остался. Главной чертой его было, что жил он не для себя, а для других, для духовной и умственной жизни других, чем определялась и собственная его внутренняя жизнь, жизнь его сердца, ума и таланта. Он был человек насквозь общительный и общественный. Но совсем не склонный


690
ЧАСТЬ ДЕВЯТАЯ. ВОСПОМИНАНИЯ ОБ ИНСТИТУТЕ
к каким-либо исключительным закадычным дружбам, как и никогда не искавший особого водительства, подчиняющего других себе. Был необыкновенно терпим и необыкновенно терпелив. Больше всего любил работать с молодежью, но никакого властолюбия в этой любви не проявлял. В Перми он тотчас основал литературно-философский кружок, назвав его «Зеленое кольцо» — по пьесе Зинаиды Гиппиус, которая жила незадолго до того в Петербурге. В кружке было от 12 до 15 участников, и был он на самом деле кружком религиозно-философским. Был и я участником кружка. Вспоминаю, что из уст его основателя впервые услышал имя Киркегора. Датский мыслитель лишь незадолго до войны был заново открыт в Германии, где Лев Александрович познакомился с немецким переводом его писаний, слушая лекции Виндельбанда в Гейдельбергском университете в 1913/14 году. Ранним летом 19 года Пермский университет переселен был правительством адмирала Колчака в Томск, а через девять месяцев возвращен в Пермь, но Зандер в Пермь не вернулся, уехал во Владивосток, доцентировал там, морским путем перебрался оттуда в Европу, оказался в Праге, а в 25 году, когда основан был Богословский Институт, приехал в Париж, встретил тут свою невесту, которую не видел и от которой вестей не имел шесть лет, женился на ней, стал профессором института, вскоре и секретарем его совета. И прожил в Париже до конца своих дней.
В философии и богословии был он верным учеником о. Сергия Булгакова, чью систему превосходно изложил в философской книге «Бог и мир», и, кроме этого, был автором многих ценных статей и книг. Но главное его призвание осуществилось все же не в них, а в живом общении с людьми на его секретарских постах в Богословском Институте и в Русском Студенческом Христианском Движении, а также на экуменических встречах и собраниях. Он был неутомимый деятель, неутомимый труженик на поприще сближения христианских исповеданий друг с другом и в служении Православной Церкви и православным христианам за рубежом. Жил он, как я уже сказал, в Париже. Но постоянно разъезжал по всей Европе и даже кончина его была символической в отношении этих беспрестанных странствий. Он умер в декабре 64 года от разрыва сердца в вагоне, за полчаса до возвращения в Париж. В некрологе я писал о нем:
Робости он не внушал. Величественности в нем не было. Не был ни сентиментален, ни велеречив. Верил в добро и любил людей так же естественно и просто, как иные любят хорошо покушать или верить прочитанной утром газете. Неутомимый был труженик странствий, не то что незнаком был с усталостью, избытком сил и здоровья отнюдь не был наделен, зато воля его была тиха, но непреклонна. Горел в нем невидимый, кроткий, необжигающий огонь, который никакой усталости потушить не удавалось. Оттого и умер в пути, не как тот, кому не сидится на месте, а как тот, кто послан. Умер в послании.


В. В. Вейлле. ВЕСЕЛЫ О БОГОСЛОВСКОМ ИНСТИТУТЕ
691
Карташев и Федотов
Сегодня, кончая мои воспоминания о Парижском Богословском Институте тех лет, когда я был там преподавателем, поговорю о двух светских его профессорах. Мало они были друг на друга похожи, к разным поколениям принадлежали, да и помимо этого мировоззрения их были очень разные. Один был последним обер-прокурором Святейшего Синода, а другого я часто называл про себя «последним русским интеллигентом». Об Антоне Владимировиче Карташеве поведу речь и о Георгии Петровиче Федотове. И тот и другой были очень выдающимися деятелями русского просвещения (это старомодное слово я считаю здесь наиболее подходящим); обстоятельной монографии заслуживают и тот и другой. Но для меня они оба живые лица, и я всего лишь постараюсь выудить из памяти такие черты, которые бы сделали их живыми для других. Но биография Карташева такая особенная, что мне придется ее вкратце изложить.
Антон Владимирович родился в 1875 году в Кыштыме на Урале. В коротенькой своей автобиографии он пишет, что Кыштым этот был «уральский горный завод», население которого, со времен Петра Великого, составилось из переселенцев из центральной России» (в его случае из Тульской губернии). На Урале они получали звание «горнозаводских рабочих», но юридически оставались крепостными крестьянами, да и получали от своих владельцев и родовые земельные наделы с пахотой, выгоном и лесом. Уровень жизни был примитивный, — пишет Карташев, — но существование безбедное; работа же разная, от чернорабочего до управителя завода. Прадед его был управителем завода, дед — помощником казначея, но только отец, шестнадцати лет от роду, в 1861 году перестал быть крепостным», и лишь сам Антон Владимирович, окончив Петербургскую Духовную Академию в 99-м году, был по особенному ходатайству Академии вычеркнут из списков «податного сословия» и перестал платить крестьянскую подать. По его выражению, «самоопределился в Церковь — рано: восьми с половиною лет посвящен был в стихарь старым епископом Екатеринбургским Нафанаилом». Через год после окончания Академии он уже стал ее доцентом, но в 1905 году пришлось ему из-за его публицистической деятельности этот пост покинуть. Он поступил на службу в Публичную Библиотеку, продолжая писать по религиозным и философским вопросам. В 1909 году стал председателем Религиознофилософского общества, а в июле 17-го стал членом Временного правительства на посту обер-прокурора Святейшего Синода. Он немедленно преобразовал прокуратуру эту в Министерство вероисповеданий и уже в звании министра вероисповеданий официально открывал в Москве 16 августа 1917 года Первый Всероссийский Церковный Собор.
Помню, как я читал в это время его вышедшую в предыдущем году брошюру «Реформа, реформация и исполнение Церкви», но увидеться мне с ним довелось только в Париже много лет спустя.


692
ЧАСТЬ ДЕВЯТАЯ. ВОСПОМИНАНИЯ ОБ ИНСТИТУТЕ
25 октября 17 года он был арестован, посажен в Трубецкой бастион Петропавловской крепости. Оттуда переведен 7 января в Кресты, в конце месяца выпущен оттуда в поднадзорное состояние, как он пишет. Еще сидя в крепости, был он заочно выбран на Соборе членом Высшего Церковного Совета, а в ночь нового 1919 года, избегнув нового ареста, благополучно перешел финляндскую границу.
В Богословском Институте с самого его основания и до своей кончины в 1960 году Антон Владимирович занимал две кафедры: истории русской Церкви и Ветхого Завета (с древнееврейским языком). Памятником первого преподавания явились его посмертно изданные двухтомные очерки по истории Русской Церкви; а второго — «Ветхозаветная библейская критика», опубликованная при жизни автора (в 47 году). Таковы его главные книги (плюс еще обширный том «Вселенские соборы», в 63 году вышедший. Но если бы вы их прочли, да и с послужным списком их автора ознакомились, даже и пространней изложенным, чем я только что это сделал, вы его личности полностью не ощутили бы. Даже, пожалуй, и так не ощутили бы, как я ее однажды ощутил...
Это было в Англии на одном из англикано-православных съездов. Только что отслужили православную панихиду по всем усопшим членам содружества, англиканам и православным. Я вышел в сад после нее одновременно с Антоном Владимировичем и сказал ему что-то о том, как хорошо пели в церкви наши молодые люди, приехавшие на съезд. Тут он, по своему обыкновению, взял меня за пуговицу, закрыл глаза и произнес — для меня одного — вдохновенную речь о глубокой осмысленности и красоте православной панихиды. Жалею до сих пор, что я сразу же не попробовал ее записать. Но мне бы это не удалось. Антону Владимировичу и самому не удавалось передать письмом обаяние своей речи. И как раз импровизированной речи. Подготовка вела к писательству, ко вполне хорошему писательству, а он был великим словесником, но не письменным, а устным. И человеком он был хоть и мысли, но еще больше чувства, внезапно, но и тем более глубоко охватывающего его чувства. Когда я прочел в институте нечто вроде пробной публичной лекции об Андрее Рублеве, в присутствии большинства профессоров, он после нее подошел ко мне во дворе Института, сказал несколько слов со слезами на глазах и так крепко, горячо, так отечески обнял меня, что я помню это через сорок с лишним лет, как если бы это было вчера, и никакой большей или лучшей награды за что бы то ни было, сделанное мною, даже себе и не представляю.
Теперь лишь несколько минут мне осталось, чтобы помянуть Георгия Петровича Федотова. Оно и лучше, потому что и двух часов было бы мало, чтобы помянуть его достойным образом. Он был старше меня на девять лет, а не на двадцать, как Карташев. Он был, как и я, учеником и магистрантом Ивана Михайловича Гревса. Пусть и очень поверхностно, но я знал


В. В.Вейлле. ВЕСЕЛЫ О БОГОСЛОВСКОМ ИНСТИТУТЕ
693
его егце в России. Познакомился с ним на одной из лекций Ивана Михайловича, а когда вернулся в Петербург из Перми в 21 году, он присутствовал на докладе, который я прочел в университетском историческом кружке о «Единстве средневековой истории» и выступил после него с очень для меня интересными дополнениями и поправками. Тогда еще мы были с ним оба полностью Гревсовы ученики и медиевисты. В Париже он радовался нашей встрече в Богословском Институте. Если б не революция, он стал бы блестящим историком Запада, больше, чем России. Но у него был столь же блестящий публицистический, да и просто литературный дар. Думаю, что публицистика его — статьи, собранные в книге «Лицо России», «Новый Град», «Христианство и революция» — остается и нынче полностью актуальной, а его по-английски вышедшая история средневековой русской религиозности представляется мне книгой руководящей для будущих неподъяремных историков Киевской и Московской Руси. Я сказал, что он был последним русским интеллигентом, конечно, в русском, политикой определяемом смысле этого слова. В этом мы с ним расходились. К этой традиции я никогда не принадлежал, но публицистические писания его от этого еще выигрывают в интересе для нынешнего русского читателя. Они завершают хорошо ему известную традицию, а вместе с тем уже и противополагаются ей, тем самым намечая путь к ее преодолению. Мне ее и преодолевать не пришлось, но тем хуже для меня. А память Георгия Петровича мне дорога, как если бы он был моим старшим и более опытным двоюродным братом.


ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ
Абеляр П. 534
Августин Блаженный 82, 146, 211, 344, 543
Аверкий (Кедров), еп. 68 Агеев К., свящ. 325 Адамович Г. 463,471 АйналовД.В. 192,483 Аквинат — см. Фома Аквинский Акиндин 435, 436 АкоминатМ. 354 Алдерсон ГЪ, еп. Траллийский 631 Александр, архим. — см. Семенов-Тян- Шанский
Александр II 94, 416, 681 Александр III 94
Александр III, Патриарх Антиохийский 623
Александр (Ельчанинов), о. 261, 314, 316 Александр Невский, св. 128, 316, 666, 669-671
Александр (Немеловский), архиеп. 106 Александр Югославский, король 366 Александра, царица, св. 666, 669, 670, 671
Александра Федоровна 668 Александров Герасим, о. 629 Александрович И. В. — см. Осоргина И. В. Алексеев Н. Н. 218,219,223 Алексей, о. 128
Алексий I (Симанский) 77, 117, 206, 358, 562
Алексий II 431,432 Алексий, иерей 668
Алексий, митрополит Московский, св. 655, 664
Алексий (Медведков), свящ. 321 Алданов М. 471 Аллилуева С. 458
Алфеев И. архиеп. Австрийский 429, 435,448,616,634
Амвросий (Никовиотис), иеромонах 603, 634
Амвросий (Погодин), о. 630 Аметистов Т. А. 639, 645 Анастасия, св. 664, 666, 671 Анатолий 596 Анатолий, о. 84 Андерсон П. Ф. 621 Андреев, проф. 686 Андреев И. М. 72 Андреев А. Н. 314 Андреев М. 528 Андрей, о. 596
Андрей Критский, св. 320, 359 Андроников К. Я. 72, 100, 105, 123—129, 164,172,182,183,185, 289, 353, 402, 407,485, 551,616 Андроников М. К. 123,126,129 Андроников Э. К. 123 Андроникова А. К. 123 Андроникова Е. К. 123 Андроникова Н. А. 123 Андрузе Л., еп. 410—412 Андрусов Н. 133 Андрусова М. Н. 133 Анна, св. 669—671 Антоний, митр. 133,316 Антоний, митр. Киевский и Галицкий 72 Антоний (Блум), митр. Сурожский 307, 308, 483, 600


ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ
695
Антоний Великий 507 Антоний Печерский 655 Антоний, о. 634 Антшуенко А. В. 338 Апраксин, гр. 257 Апраксин Н., о. 418
Аржаковская-Клепинина Е. Д 266, 588— 590, 593, 594 Аржаковский А. 52, 223 Аристотель 211
Арсений, еп. Владимиро-Волынский 58 Арсеньев Н. С 183, 541, 622 Артемов Н., прот. 73 Арцимович — см. Безобразова В. А. Аскольдов С. 270 Асмус В., прот. 427,431—433 Афанасий Великий, св. 132, 191, 521, 543, 547, 654 Афанасьев А. Н. 137 Афанасьев Н. Г. 133
Афанасьев Н. Н., протопресвитер 84, 98, 99, 107, 112, 133- 141t 171, 235, 273, 285, 291, 304, 308, 344, 381, 382, 429, 433,481, 537, 549, 564, 566, 573, 615 Афанасьева М. Н. 137 Афинагор, Вселенский Патриарх 78, 106, 359, 360,452,615 Ахматова А. А. 194, 195, 199, 404-406, 573
Баиенс Д, о. 632
Баймакова Т. Ф. — см. Клепинина Т. Ф.
Байрон Дк. Г. 454
Бакст В., о. 628
Бакунина-Осоргина Т. А. 559
Баумстарк А. 352
Башев Э., о. 634
Беа, кардинал 381
Бебель А. 157
Бежаницкая Т. 597
Безобразов С. С. 18,22, 24,26, 32,46, 77, 80-93, 96, 136, 150, 171, 213, 230, 232, 271, 273, 276, 285, 304, 308, 325, 326, 329, 334, 338, 340, 378, 380, 397- 399, 429, 463, 461, 464, 469, 470, 472, 481,497, 515, 549, 553, 615, 650, 680, 686, 687
Безобразова В. А. 80
Белый А. 465,470, 472 Бельский М., о. 358 Бенедикт, св. 508 Бенедикт Нурсийский, преп. 508 Бенешевич В. Н., проф. 84, 525, 527 Бенигсен Г., прот. 454,457,458 Бенуа А. Н. 198 Бенц Е. 622
Бердяев Н.А. 25, 27, 42, 172, 213, 217, 232, 249, 251, 252, 254, 357, 419, 420, 422, 463,465,466, 468, 471, 533, 539, 540, 580, 581, 583 Бержье П., о. 630 Бернанос 263 Бернард, св. 508
Бер-Сижель Е. (Э.) 150, 166, 168, 172, 183, 400
Бетховен Л. ван 314, 608 Биберштейн фон 416 Бине А. 283
Бландина, мать 178, 259, 304 Блатинский Г., о. 633 Блеммид Н. 150
Блок А. А. 195, 199, 315, 355, 406, 462, 465,472 Блок М. 356 Бобок И., о. 634
Бобринская Е. Ю. 142, 276,278, 280, 309 Бобринский Б. А., протопресвитер 11, 37, 40, 42, 44, 46, 47, 52, 53, 66, 101, 105,131, 142—150,179,184, 256, 276, 280, 295, 302, 321, 342, 343, 345, 346, 400, 425, 427, 433, 435, 480, 481, 495, 498, 501, 519, 522, 537, 549, 616,629 Бобровский Г., о. 627 Богданова Т. А. 59, 66, 73, 237, 240, 241, 616
Богдашевский Василий, еп. 237
Боголепов А. 541, 963
Бодельшвинг Ф. фон 18, 35, 647
Бодлер Ш. 689
Бодуэн Л., о. 38, 344
Бокач Ф. И. 236, 627
Болотов В. В. 240, 332, 333, 337,430, 679
Большакова Н. 260
Бон Д 535
Борзаковский В. 633
Бос X., о. 633


696
ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ
Ботт (Ботте) Б., о. 38, 344
Брек И., протоиерей 151—155
Брек Л. 151
БрекМ. 151
Брек П. 151
Бремо К. 406
Бровкович Никанор 604
Брушвайлер С, о. 631
Брюнель Н. — см. Евдокимова Н.
Брюсов В. Я. 194,465,472 Буйе (Буе) Л., о. 125,173 Булгаков И. С. 157 Булгаков М., митр. 333 Булгаков С. Н., о. 19, 23, 26—28, 31, 35, 36, 42, 46, 48, 65, 66, 83, 86, 95, 98- 101,103,123-129,133,135,142,145, 148, 156-185,192,193, 213, 234, 249, 254, 257-259, 272-275, 278, 279, 284, 286, 288, 295, 300, 305, 307, 308, 313, 316, 317, 325, 332, 333, 337, 349, 358, 394-400, 419-421, 429, 452, 455, 459, 463, 465,466, 468, 469,471, 488, 538, 540, 544, 580, 581, 583, 588, 597, 621, 646, 650, 678-680, 682- 684, 686, 688, 690 Булгакова М. С. 157 Булгакова Н. М. 156 Булгаковы 358 Бунин И. А. 315,464,471 Бурда А. — см. Морозова А.
Бурда С. В. — см. Ельчанинова С. В. Бурега В. В. 73 Бутенев А. К., гр. 646, 647 Буткевич А., свящ. 186—188, 629 Буткевич Т., прот. 186 Быстров Ф., архим. 201,202
Вагнер Г., архиеп. 52, 96, 98, 106—113, 118, 225, 297, 321, 353, 378, 379, 409, 551,552,615, 630
Вадковский Антоний, митр. С.-Петербургский и Ладожский 59, 74, 202, 228 Валери П. 194
Ван Россум Й. 189-191,225, 545, 568 Варвара, великомуч. 669 Варлаам 435 Варлаам, архим. 67 Варлаам Калабриец 436
Варнава, патриарх 299 Варфоломей, Патриарх Вселенский 117, 359, 622
Василий Великий 88, 104, 490, 522, 616, 654, 661, 666
Васильчиков Б. А., кн. 645—648 Вахтер Е. К. — см. Андроникова Е. К. Вахрушев П. А. 646 Введенский А. И. 418,419 Вейдле В. В. 19, 27, 136, 171, 183, 192- 200,271, 273-275,280,429,463,472, 484, 575, 678 Велимирович И., вл. 130 Велимирович Н., еп. 131 Величков А., о. 632 Величковский П. 212 Вендт Е., о. 628 Вениамин, еп. 496, 650, 667 Вениамин, митр. — см. Федченков Вениамин, митр.
Вениамин, митр. Петроградский 83, 84,
668
Вениамин Персидский, ацмч. 202 ВербекД., о. 633 Вержели Б. 209— 211 Верник И., о. 628 Верховская О. С. 212, 215 Верховские 296 Верховской С. В. 212 Верховской С. С. 99, 142, 212—216, 293, 296, 301,428,444, 541, 570, 622 Веселовский А. Н. 81 Виктор, св. муч. 670 Викторов А. 266,457 Викторова Т. В. 198, 266, 390, 457, 459, 471,513, 534, 600
Вилдер Г. де, архиеп. 117, 118—120, 349, 403
Вильгельм II, имп. 675 Винавер Е. М. 682 Винавер М. М. 682 Виндельбанд В. 270, 690 Виноградов И., о. 627 Владимир, митр. — см. Тихоницкий Владимир, митр.
Владимир, митр. Киевский — см. Сабо- дан Владимир, митр. Киевский Владимир, митр.-экзарх 337


ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ
697
Влассис Д., о. 632 Водов В. А. 280, 551 Волкова А. М. 557 Волохонская Л. 430 Волошин М. А. 258,406 Воробьев В., прот. 623 Воскресенский Г. А., проф. 71 Врабец С., архиеп. Пражский 204 Врангель П. Н. 203 Вриенний И. 225 Вуд Ж. 123 Вульф 194
Вышеславцев Б. П. 23, 171, 217—223, 291, 680
Гавриил, архиеп. — см. Вилдер Г. де, архиеп.
Гавриил, иеромонах — см. Патачи Г., иеромонах Гавронская 594 Гаврюшин Н. К. 223 Гагарин Н. В. 675 Гаккель С, о. 584, 588—591, 594 Галадцатос Н., о. 630 Галака А., о. 634 Гарнак А. 228, 312 Гегель Г. В. Ф. 210 Гейдегер (Хайдеггер) М. 211 Гейне Г. 194
Георгиев С., митр. Софийский 235, 236, 240
Георгиевский Е. — см. Евлогий, митр. Георгиевский И., о. 632 Георгий, архиеп. — см. Вагнер Г., архиеп. Георгий Мелитийский 671 Геранже (Геранжер) П., о. 349, 350 Герман, митр. 279
Герман Аляскинский, преп. 492, 564, 573
Герман Валаамский 246, 671
Герман (Германос) Фиатирский, митр.
393,450, 623 Гермоген, патриарх 655 Герцен А. И. 538 Гете И. В. 219,314,315 Геттэ В., о. 402
Гетча И., архим. 10, 139, 318—321, 353, 403, 633
Геффдинг X. 282 Ги П.-М., о. 96 Гизетти М. 302 Гийан Р. 427 Гильсон Э. 539
Гинзбург М. А. 19, 647-649, 681 Гиннеберт Ш. 398 Гиппиус А. Н. 586, 587 Гиппиус 3. Н. 324, 586, 690 Гире М. Н. 648 Гитлер А. 533 Глубоковская А. В. 230 Глубоковские 230
Глубоковский Н. Н. 27, 84, 86, 227—241, 304, 348, 374, 391, 616 Гоголь Н. В. 252,254,256,282-284,298, 300, 314, 315, 463-466,470, 472, 688 Голенищева-Кутузова Т. 376 Голицына Е. Д, кн. 489,490 Голль Ш. де 123
Голубинский Е. Е., акад. 333,456, 679 Голышев П., архиеп. Вологодский и Великоустюжский 44, 628 Городецкая Н. 398 Горчаков М., кн. 71 Горький М. 230 Горяйнов И. Н. 280 Гофман (Гофманн) 590, 591, 595 Гошовский И., прот. 67 Грабарь А. Н., акад. 483, 484, 487, 595 Граффен, монсиньор 363 Гревс И.М. 81-84, 192, 196, 530, 683, 686, 692, 693
Греве (Гревэ) Н., еп. 87, 627 Грибановский А., митр. 78, 349 Григор-Клочко И., о. 629 Григорий, митр. Ленинградский 77 Григорий Богослов 88, 132, 320, 616, 654, 661,669 Григорий Кипрский 191 Григорий Нарек 617 Григорий Палама 36—38, 142, 144, 147, 191, 226, 340, 342, 343, 345, 354, 427, 428, 433-438, 442-444, 615, 688 Григорий Синаит 519 Григориос, архим. — см. Папатомас Г., архим.
Громеко А., игуменья 73


698
ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ
Гуйар Ж. 551
ГумилевН. С. 195
Гумилевский Ф. 343
Гурвич Г. Д. 223
Гуревич А. 424,477, 517, 555
Гуссерль Э. 422
Давац В. 371 Давричачвили А. 10,451 Давыдов А., о. 629 Давыдов К. К. 266 Далмэ И., о. 38, 344 Далойзио X., о. 633 Даниелу Ж., о. 125, 344, 505 Данте А. 535 Даньков 240 Дворкин А. 427, 448 Девар И., о. 633 Дейша С Г. 96, 245-248 Декарт Р. 220 ДелаеА. 532 Демидов И. П. 647 Демченко И., о. 628 Деникин А. И. 327 Денисов И. К. 28, 29, 273 Десей П., о. 52, 345 Дестивел И., о. 633
Джиосан (Джиосану) И., архим. 616, 633, 634 Джойс Дж. 194 Дзордзатос В., митр. 622 Димитрий Ростовский, св. 384, 667, 669 Димитрий Солунский, св. 656, 661,671 Диоклийский К., еп. 47 Дионисий, митр. Варшавский 76 Дионисий Ареопагит 191,437, 550 Дистерло Е. Ю. — см. Бобринская Е. Ю. Дмитриевский А. А., проф. 348, 349, 352 Днепров Р. 72 Добирта И., о. 633 Доброгаев, доктор 686 Доброклонский А. П., проф. 134, 304 Дойль И., о. 631 Доранло И., о. 631 Доронченков И. А. 195,197,198 Дорошкевич В., о. 632 Достоевская Л. Ф. 73
Достоевский Ф. М. 198, 217, 221, 222, 251-256, 272, 273, 275-279, 299, 309, 314, 315, 421, 422, 463, 465, 466, 468, 470,472, 545 ДудкоД, о. 104
Дулгов С., митр. Женевский 629
Дунаев В., о. 629
Дуров Б. 378
Дурович И., о. 633
Дюмон 297
Дюпрон А. 356
Дюшен 352
Евдокимов М., о. 277 Евдокимов П.Н. 37, 39, 48, 249-256, 263, 279, 358, 360, 370, 393, 395, 396, 399,400, 481,622 Евдокимова Н. 249 Евдокия, мать — 257—260 Евдокия, сестра — см. Голицына Е. Д., кн. Евлогий, митр. 17—20, 22, 23, 26, 29—32, 36, 51, 53, 57-73, 74, 76-79, 85, 87, 101,106,108,135, 136, 161, 170,171, 176,179, 204, 205, 232, 233, 259, 265, 285, 287, 300, 305, 328, 332, 342, 346, 366, 367, 375, 395-397,423, 450,466, 469,470, 478, 495, 540, 581-585, 588, 595, 600, 604, 608, 621, 637, 638, 667, 678, 681,683 Евлогий Холмский 74 Евсевий Кесарийский 110, 330, 413 Евтич А., еп. 44, 130—132 Ейкалович Г., архим. 629 Екатерина, св. 661, 669 Елевферий, митр. 70, 71, 389 Елена, монахиня 156—158, 162—164, 166,167, 179, 184
Елизавета Феодоровна, вел. кн. 662, 663, 668, 676
Ел Инати К., о. 633 Ельчанинов А. 94,181, 261, 314, 316 Ельчанинов А., о. 261 Ельчанинов К. А. 37, 41, 261—266, 459, 481
Ельчанинова М. А. 261 Ельчанинова Н. А. 261 Ельчанинова С. В. 262 Ельчанинова Т. В. 261


ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ
699
Ельяшевич Б. 259
Емельянова Т. 184, 260, 535, 580, 583
Епифанович С, проф. 343
Ергин А., о. 629
Еремеев П., иеромонах 241
Еремин Н., архиеп. 106, 478—480, 629
Ершова С. 612
Ефрем Сирин 617, 662, 665
Жаба С П. 587, 594 Жанлен Ф. 96, 267-269 Жевахов Н. Д, кн. 71 Жекулина А. В. 283, 286 Женевьева Парижская, св. 395, 492 Жериссен М. 612 Жид А. 194,464
Жилле Л., архим. 73, 79, 92, 171, 392- 400, 581
Жуанн М. — см. Клеман М.
ЖувеФ. 548 Жюжи М. 428
Зайцев Б. К. 57,61, 72, 295, 300, 302, 339, 342, 355, 463, 464, 469-471, 647 Зайцев К., о. 630 Залесская 3. Е. 491 Замен К. Е. 640 Зандер В. 146 Зандер В. А. 39, 292
Зандер Л. А. 17, 23, 27-29, 35, 36, 39- 41, 46, 48, 52, 150, 158,159, 161,169, 171,172,182,183, 185, 199, 221, 223, 264, 270-280,286, 289-291, 302, 308, 313, 316, 397, 399, 458, 471, 481, 496, 622, 651,688-690 Зандер М. Л. 272 Зандеры 41, 305, 583 Захария, св. 666, 670 Захаропулос М., о. 632 Зеньковский А. В. 281 Зеньковский В. В. 23, 25—28, 33, 35—37, 40, 48, 52, 72,125, 126,133,135,137, 171, 172, 174, 216, 223, 261, 262, 272, 273, 276, 281-302, 304, 305, 308, 338, 420,429,456-458,481, 538, 549, 580, 587, 588, 615, 645, 674, 680, 686, 687 Зернов В. М. 303 Зернов М. С. 303
Зернов Н.М. 25, 72, 293, 303-310, 317, 328, 330, 338, 371, 387, 388, 390, 391, 531, 554, 555 Зернов С., о. 303 Зернова М. В. 305, 309 Зернова М. М. 303 Зернова С. М. 303, 304 Зерновы 285, 303, 304, 306, 308, 309, 387, 587
Зизиулас И., митр. Пергамский 47, 519, 521,623
Знаменский П. В., проф. 457 Золотов Р., еп. Керамонский 629 ЗюстМ., о. 616
Ива Эдесский 134,135 Иван Грозный 591 Иванен А. 391 Иванов Н., о. 629 Иваск Ю. 200, 534, 535 Игнатий II (Хазим), патр. Антиохийский 37, 630
Игнатий Антиохийский, св. 436 Игнатьев А. 240 Игнатьев Д., о. 630 Иеремиа М., о. 633 Иеремиас И. 151,378 Иеремия II (Транос), Патриарх 322 Иерофей, иеромонах 226 Иерофей, св. 669, 672 Иконников Н. Ф. 556, 558 Иларий Пиктавийский, св. 145 Иларион, митр. Киевский 110, 112 Иларион, преп. 669
Ильин В.Н. 23, 27, 103, 171, 183, 274, 280, 311-317 Ильин И. А. 316 Инкинен, д-р 622
Иннокентий, митр. Московский 247, 492
Иоаким, еп. Гродненский и Борисоглебский 58
Иоанн, еп. 470, 477 Иоанн XXIII, Папа Римский 141 Иоанн Богослов 71, 178, 183, 229, 233, 239, 240, 381,555, 667, 669 Иоанн Дамаскин 132, 167, 654


700
ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ
Иоанн Златоуст 88, 106, 107, 111, 112, 118,130,146, 215, 246, 253, 256, 337, 353, 359,490, 615, 654, 666, 684 Иоанн Кронштадтский, св. 201,206,207, 380, 446
Иоанн Лествичник 253, 490, 508 Иоанн Сан-Францисский, архиеп. 301, 362
Иоанна, сестра 162,178,184, 273, 670 Иоанникий, митр. Киевский и Галицкий 66
Иоасаф Белгородский 670
Иозвик Я., о. 633
Иона Ханькоусский, свят. 241
Ионеско Ф., архим. 367
Ионеску Р., о. 633
Ионов А., о. 628
Ипполит Римский 136
Ириней, еп. Новосадский 623
Ириней, митр. 562
Ириней, св. 319, 357
Иртель С., о. 628
Исаак Ниневейский, св. 543
Исаак Сирин, св. 253, 259
Исаков С. Г., проф. 389, 391
Иулиания Лазаревская, св. 494, 646, 669
Каброль 352
Кавасила Н. 127, 145, 252, 519 Казарьян Н. 322 Казачкин Ю. П. 591, 592, 595 Казель О., дом 190,191 Казимирчик-Полонская Е. — см. Елена, монахиня
Каландзис И., о. 630 Калашников А. 272 Калашникова В. А. 272 Калюжная Е. П. — см. Озолина Е. П. Камю А. 263
КантИ. 133,210,217,287 Кантакузин И.-И. 437, 519 Кантор М. Л. 461,462, 464,472 Капелл Б., о. 344 Капустин А., о. 342, 354 Карабинис М., митр. 536 Карабинов И. 348 Карпенко А., о. 628 Карпов Н., архим. 341
Карсавин Л. П. 83, 316, 337, 422 Карташев А. В. 9, 10, 18, 20, 22, 23, 27, 33,41,49, 52, 71, 77,79, 80, 82, 83, 86, 87, 95, 98, 99,102,106,137,171,183, 195,196, 213, 232, 235, 236, 257, 262, 271,286,287, 301, 316, 321, 323-338, 363, 423, 429, 456, 475, 477, 481, 495, 496, 510, 511, 515, 532, 537, 561, 605, 608, 621, 646, 650, 680, 691, 692 Кассиан, еп. — см. Безобразов С. С. Кастильон А. 266 Катанский, проф. 348 Каутский К. 157 Кафка Ф. 400 Каштанов Н. Т. 646 Кедров А., еп. 68, 500, 632 Кедровский 526 Кекелидзе К. 348 Келлер А. 623 Керн А. П. 689
Керн К. Э. — см. Киприан, архим.
Керн Э. 339 Киприан, архиеп. 510 Киприан, архим. 84, 87, 96, 98—100,106, 133, 136, 139, 194, 199, 235, 285, 304, 339- 355,428,429,481, 515, 536, 537, 540, 549, 564, 565, 615, 680,688, 689 Киприан, митр. Киевский 318, 319, 341 Киприан Карфагенский, св. 109, 484, 522
Кирилл Александрийский, св. 139, 430, 438, 654
Киркегор — см. Кьеркегор С.
Киселев А., прот. 280, 388, 457,458 Киселев К., диакон 10, 528, 634 Киселевская О. П. 608 Киселевские 607 Киселевский Е. М. 12, 606—608 Клейн Г. 289 Клеман М. 357
Клеман О. 100, 143, 173, 256, 356-361, 392, 401,523,616 Клеман С. 357
Клементьев А. К. 59, 66, 72, 73, 241 Клепинин Д., о. 70, 285, 301, 304, 467, 579, 584, 585, 586-592, 595, 596, 627 Клепинин Н. А. 316 Клепинина Т. Ф. 588, 590, 595


ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ
701
Клепинины 587 Климент Охридский, св. 509 Клузо 641,642 Клячкина Р. С 472 Книжников С., о. 628 Князев А., прот. 10, 27, 29, 80, 94—105, 108,124,161,175, 177,178, 183, 264, 267, 273, 274, 280, 295, 302, 314, 331, 334, 335, 338,454,457-459,481,483, 511,550-552,615, 629 Князевы 94 Ковалевская С В. 362 Ковалевские 364, 370 Ковалевский Е. Е., о. 63, 357, 362, 395, 396, 627
Ковалевский Е. П. 646 Ковалевский М. Е. 362 Ковалевский П. Е. 22, 71, 72, 171, 256, 362-371 477 Ковальницкий Д. 604 Ковачевич Л. 632 Козырев А. 10 Коковцев, гр. 640, 644, 648 Колемин Ю. 71 Колосимо Е. Ю. 372 Колосимо Ж.-Ф. 372-373 Колчак А. В. 327, 690 Команский Г., архиеп. 117 Конгар, о. 414 Кондаков Н. П. 483
Коновалов С, архиеп. 114—117,118,119, 403, 552
Коновалова Л. П. 115,116
Константин Великий 337, 664, 669
Кораллов Ф. 71
Кордос К., о. 634
Коркина Е. Б. 406
Корнилов Л. Г. 326
Королев С., еп. Пражский 588
Косинская Т. В. 489
Крейслер Э. А. 647, 648
Крекшин И., о. 513
Кривошеин В., о. 87, 116, 307, 342, 428, 480, 483, 549 Кришнамурти Д 222 Крстич Славко Д, еп. 630 Крутицкий П., митр. 70 Крыжановский С., архиеп. Рязанский 238
Ктитарев И., прот. 171, 236, 374—375 Кузьма А., о. 633 Куликов В., о. 628 Куломзин А. 376
Куломзин Н. А., прот. 34, 52, 83—85, 87, 93, 98, 105, 141, 184, 295, 376-382, 550, 551,616, 629
Куломзина К. В. 10, 378, 380, 383—384 Куломзины 378 Кульман 462
Кульман Г. Г. 218, 301, 303, 645 Кульман М., еп. 106, 385, 627 Кульман Н. К. 385 Кульман О. 380
Кулябко-Корецкая Е. А. — см. Остахно- вич Е. А.
Курбский А. М, кн. 559 Курзакис Ф., о. 630
Курис де Н. А. — см. Андроникова Н. А. Куровцева С. — см. Аосская С.
Куртен Э. 257 Кутсис И., о. 631 Кутюрье П., аб. 367 Кырлежев А. И. 576 Кьеркегор С. 271,400,690
Лаврова М. В. — см. Зернова М. В. Лаговский И. А. 172, 240,293, 305, 386- 391,454,457, 597-598 Ладиков П. А. 489 Ладиковы 489 Ладинский С, о. 627 Лазарев И. Б. 71
Ланг К., архиеп. Кентерберийский 621 Ларисса, св. муч. 669 Лауран Т., еп. 633 Лаури Д. И. 73, 623 Лебедев А. П., проф. 227, 230, 238, 333 Лебедева (Нечаева) А. В. — см. Глубоков- ская А. В.
Лебедева А. М. 105 Лев Великий, св. 654 Левитский А. В. 448 Легран Ж., свящ. 401—403 Легран И., о. 632 Легран Н. 401 Легран Ф. 401 Ледирезон М., о. 632


702
ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ
Леклер 352
Ленгенфельдер В., свящ. 555 Ленин В. И. 526 Леонтий, митр. 573, 622 Леонтьев К. Н. 271, 278, 346, 354, 689 Леончуков И., еп. 70, 87, 604—605, 645, 649
Лермонтов М. Ю. 301, 315
Леруа Г., о. 632
Лесков Н. С. 315, 363, 365
Лидия, св. муч. 669, 670
Лимурис Г., митр. 632
Липеровский Л. Н., о. 272, 286, 291, 646
Лисицын И. 348
Лихачев Д. С., акад. 430
Лодыженская Т. В. — см. Морозова Т. В.
Лодыженский М. В. 222
Ломако Г., прот. 72, 136, 374, 375
Лопухин А. П. 229
Лопухины 587
Лористон, еп. 621
Лосская Е. К. 417
Лосская А. 400
Лосская А. А. 416
Лосская В. К. 404-406,407, 410
Лосская Л. В. 418
Лосская М. А. 407
Лосская М. И. 410
Лосская О. А. 407
Лосская С. 407
Лосские 358, 416, 420, 538
Лосский 442
Лосский А. 416
Лосский А. Н., проф. 112,126, 404, 407— 409, 420
Лосский Б. Н. 420
Лосский В.Н. 170, 173, 175, 300, 307, 357, 358, 360, 396,401,407,410,418— 420, 428, 431, 482, 487, 519, 520, 542, 544, 565
Лосский Д. А. 407 Лосский Л. Н. 417
Лосский Н.В. 360, 404, 407, 410-415, 421,433
Лосский Н. О., проф. 18, 27, 83, 84, 172, 173, 223, 299, 301, 316, 358,407, 416- 422, 541
Лосский О. И. 416
Лот Ф. 531
Лот-Бородина М. И. 184, 300
Лукин Д., еп. Роттердамский 628
Лукьянов С., митр. 77
Лункин Р. 338
Лурье М. 595
Львова Е. 676
Льюис К. С. 307
Любак А. де 344, 505
Люботина Л., о. 631
Людовик II 481
Лютов П., прот. 423—424, 627
Ляде С., митр. 555
Ляпидевский С. 604
Магали И., о. 632 Мазон А. 363, 560 Макарий Египетский, преп. 508 Маки Р. 622
Максим Исповедник 190, 343, 345, 441, 487, 509,616,654
Максимос, Вселенский Патриарх 77 Малинин М. 500 Малолетенков Н., о. 629 Мамардашвили М. 460 Мандельштам О. Э. 194,195,463 Маннинг, еп. 621 Мансветов И. Д. 348, 349 Манухина Т. 60, 61, 70, 72, 85 Маритэн Ж. 539
Мария, мать 35, 162, 184, 259, 261, 273, 305, 342, 388, 389, 463,465-467,470, 471, 532, 579, 580-585, 589-592, 594, 595
Мария, мать (английская монахиня) 260
Мария Египетская, св. 662
Мария Павловна, вел. кн. 664, 676
Мария Феодоровна, имп. 69, 376
Марк Ефесский, св. 570
Маркелл Безбородый 516
Маркс К. 180
Марнеллос С., диакон 617
Марр Н. Я. 230
Марру А. И. 356
Мартин (Мартын) Турский, св. 532, 552 Масарик Т. Г. 272 Матвеев 650 Матфей Бластарь 504


ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ
703
Матюшкина М. Л. 487 Махароблидзе Е. 71 Медведев И. П. 241,448 Медведева С. В. 590, 591 Медведков А. 321 Мезиани Е., о. 632 Мейендорф А. Ф. 425 Мейендорф И. Ф., протопр. 31, 32, 37, 38, 42,48,99,143,144,152,215,263,274, 280, 295, 331, 333, 335, 338, 345, 400, 425-448,483,487,488,492,493, 547, 562, 568, 629, 679 Мейендорф М. А. 426 Мейендорф П. И. 426 Мейер А. А. 530, 531 Мейэ А., проф. 363 Мелер 545
Мелетий, митр. Парижский 108, 451, 506
Мелитон, о. 631 Мелихов В. А. 240 Мелия А. 449
Мелия И., прот. 449—453, 628 Мелия М. 449 Мелия Н. 450 Мелия-Климис К. 450, 451 Мельников-Печерский А. 365 Мельникова А. — см. Мелия А.
Мень А. В., о. 260, 513 Мережковские 463
Мережковский Д. С. 133, 316, 324, 464, 586
Мерзлюкин А. С. 491 Местр Ж. де 363 Метальников 257 Мефодий, еп. 297 Мефодий, св. 527, 528 Мещеряков 258
Мещерякова (Куртен) Е. Э. — см. Евдокия, мать
Милетич Л., проф. 239 Миллэ, проф. 363 Милюков П. Н. 560 Милютина Т. П. 388, 389, 582 Мирча Ф., о. 634 Мирянин — см. Карташев А. В. Митрофанов Г., прот. 335, 338 Михаил, архиеп. Америки 622
Михаил, иерей 668 Михаил Акоминат 354 Михаил Черниговский, кн., св. 664, 666, 669
Мишин Р., о. 634 Мишле Ж. 365
Модест, архиеп. Волынский и Житомирский 67
Можаева Л. А. 73
Можайская М. А. — см. Мейендорф М. А.
Можайская О. М. 673
Мокану Н., о. 634
Молтман 444
Молчанов Б., о. 627
Монтеану С. 44
Монтерлан 464
Монтессори М. 299
Мориак Ф. 263
Морозов Г. В. 491
Морозов И. В. 41,104,264,274,280, 297, 302, 454-458,459 Морозов С. И. 263, 459—460 Морозова А. 456 Морозова Т. В. 459 Моруа А. 464
Мотт Дж. 18, 271, 272, 300, 621, 645, 646
Моцарт В. А. 316 Мочульская Н. К. 461 Мочульский В. Н. 461 Мочульский К. В. 27, 35, 48, 81, 397, 461-472, 583, 589, 680 Мунтеану С, проф. 46, 473—474 Мур — см. Эфрон Г. С.
Муравьев В. 316
Муравьева Е. Н. — см. Осоргина Елена Н. Муратов П. П. 198 Мусин-Пушкин А. И., гр. 559 Мюллер Г. Э. 418
Надежда, св. муч. 669 Насальский А., о. 628 Насонов М., о. 633 Наумов К. 185
Нафанаил, еп. Екатеринбургский 691 Недельский В. К. 475 Некрасов Н. А. 464 НелюбовА., о. 587


704
ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ
Нестеров М. В. 156, 684 Нестерова Н. М. — см. Булгакова Н. М. Нестор Летописец, св. 654, 655 Нечаев А., иеромонах 600 Нивьер А. П. 50, 66, 73, 79, 93, ИЗ, 117, 129, 141, 185, 188, 208, 216, 223, 241, 256, 266, 280, 310, 338, 371, 375, 382, 391, 424, 448, 453, 458, 477, 480, 497, 498, 513, 517, 529, 547, 554, 555, 576 Никаноров И. В. 27, 236, 476-477, 647 Никита Стифат 190 Никитин А. И. 17,272,286 Никифор Влеммид 518, 520, 522, 617 Никифор Хумнос 519 Никишин Н., о. 632 Никовиотис А., иеромонах 603, 634 Никодим, св. 149 Никодим, патр. Румынский 623 Николай I 270, 637 Николай II 668
Николай Кавасила 145,252, 519
Николай Мирликийский, св. 664, 669
Николай Чудотворец, св. 322,490, 666
Николай Японский, св. 246
Николеску К. 617
Никольский Л. М., о. 332, 338, 630
Никона, мон. 208
Нина, св. 451,670
Ниссиотис Н. 622
Ницше Ф. 133,158,210
Новгородцев П. И. 217, 221, 286
Новицкий 24
Носик Б. М. 317
Нотен П. 551
Нурбеген 3., о. 634
Ньюман П. 412
Оболенская А. В. — см. Блондина, мать Оболенский Д. Д., проф. 428—430,448 Одинцов М. И. 72 Одресси Д 405 Озолин А. Н. 483
Озолин Н., прот. 19, 52, 428, 429, 448, 481-488, 491
Озолин Н. Н., прот. 483,485, 630 Озолина А. Н. 483 Озолина Е. П. 483, 489—493 Озолины 481,483
Ольденбург С Ф. 230 Оман Э. 363
Ориген 268, 543, 544, 550 Орлова-Денисова О. Б., гр. 650 Орфаницкий И. 349 Осоргин А., о. 629 Осоргин М. М. 494
Осоргин М. М. (младший) 498, 631, 646 Осоргин М. М. (старший) 204, 494—497, 498, 499, 610, 637, 674 Осоргин Н. М. 499-502, 646 Осоргина А. М. — см. Серафима, монахиня
Осоргина Елена Н. 494,498,499 Осоргина Елизавета Н. 494 Осоргина И. В. 499 Осоргина (Бакунина) Т. А. 556, 559 Осоргина Ю. С. — см. Шмеман Ю. С. Осоргины 610 Остахнович Е. А. 609 Остахнович Н. В. 609 Островский А. Н. 314, 363 Оттокар Н. П., проф. 192 Охотин И. 604
Павел Евергет 268 Павлов А. С. 527 Павлов И., игумен 240 Пайо Г. 364
Палашковский В., о. 627, 628 Панев Ж., прот. 46, 503—504, 632 ПаневаЭ. 46,612 Пантелеймон, св. 551,662, 665 Папаевангелу П. 435 Папамихаил Г., проф. 428 Папатомас Г., архим. 43, 242—244 Папроцкий Г., о. 631 Парамель Ж. 551 Парийский Л. 72 Паскаль Б. 211
Пассионария (Ибаррури Д.) 533
Пастер Л. 94
Пастернак Б. Л. 279, 458
Пастухова М. Д — см. Шаховская М Д.
Патачи Г., иеромонах 46, 224—226
ПатуйэЖ. 363
Пашев 291
Пеги Ш. 279, 464, 534


ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ
705
Пери Ж. 584 Перри, еп. 621 Петр I Великий 535, 691 Петр Могила 539 Петре Н., о. 634 Петронис Д, о. 633 Петросян Л. 617 Пешев А., инок 634 Пий XI, Папа римский 393, 394 Пий XII, Папа римский 435 Пиленко С Б. 471, 582, 588, 589, 593, 595
Пиранделло Л. 464
Писарев Д. И. 282
Писарев Л., 343
Пита Ф. 612
Питра, кардинал 349
Плакида, архим. 43, 52, 345, 505—508
Платон 31,209,219,290
Платонов С Ф. 81
Плекон М., о. 141
Плотин 31
Плутарх 523
Плюханов Б. В. 388, 389, 580 Пляшкевич В., о. 628 Погодин А., о. 630 Поле Ж.-К. 519 Положенский С., о. 628 Полторацкий Н. П. 572 Польское К., о. 633 Померанцев К. 36 Поммер И., архиеп. 71 Попа И., митр. Западной и Южной Европы 634 Попков В. 265 Попов А. В. 73 Попов П., о. 627 Попович И., архим. 130,131 Попович Н. К. — см. Мочулъская Н. К. Постников Г., о. 343 Постовой И., о. 630 Прандзос М. 46 Предраг, о. 631
Пржеленска А. А. — см. Аосская А. А.
Пристли С. 594
Проайар Ж. де 406
Прохоров Г. М. 430,448
Пруст М. 194
Псевдо-Дионисий Ареопагит 191, 550 Пселлос Е., о. 634 Путятин М. С., кн. 676 Пухальский П., о. 627 Пушкин А. С. 182, 299, 314, 336, 563 Пьяное Ф.Т. 464-467, 469, 471, 588, 591, 595
РагосН., о. 631
Радзюк М., о. 628
Раевский Г. А. 590
Ракович А., о. 630
Расторгуев И. П. 304
Рауш фон Траубенберг Н. К. 10, 298
Рачинский С. А. 83
Ребиндер А., о. 628
Ребиндер И., о. 632
Рейтлингер И. — см. Иоанна, сестра
Рембрандт X. ван Рейн 193, 685
Ремизов А. М. 464
Рео Л. 593, 595, 689
Ригопулос С. П. — см. Фириллас С. П.
Рклицкий Н., архиеп. 72
Робишон Е. 105
Родионов С. 496
Рождественский В. Г., прот., проф. 233
Рождественский П., митр. 205, 326
Розанов В. В. 240, 688
Розов И., о. 629
Роман, св. 516
Роман Сладкопевец 191
Романовы 204, 559
Роменский В., о. 628
Ростовский М. И. 81
Ростовцев М. И., акад. 623
Ротов Н., митр. 432, 526, 562
Рублев А. 400, 692
Румер И. 223
Руссо О., о. 344
Рутман А. 560
Рыкова О. В. 560
Сабодан Владимир, митр. Киевский 176, 177
Савва, св. 131,132,447, 525, 528, 529 Савва Сербский, св. 205 Саву Ф., митр. 616, 632 Садковский А., о. 634


706
ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ
Сазонов С. Д. 638, 641 Салавиль 352
Самарин Н. С., прот. 610,6 31 Самарин С. М. 610 Саркис М., о. 633 Сартр Ж.-П. 263 Сахаров А. Н. 338 Сахаров Н., прот. 236 Свенцицкий В. П. 325 Светозаров С., о. 627 Светозарский А. К. 206—208 Свечин Г., о. 627
Святополк-Мирский Д. П., кн. 405 Седерблом Н., архиеп. 230, 232 Секуловский Г. 509 Семаан Ю., о. 643 Семенов Б., о. 628
Семенов-Тян-Шанский А., о. 141, 188, 291,380,495-497, 629 Семеновы-Тян-Шанские 427 Серафим Саровский 101, 146, 182, 206, 207,247, 255, 313-315, 384,406,469, 546, 552, 553, 666, 667 Серафима, монахиня 262, 368 Сергеенко А., о. 627
Сергий, архиеп. — см. Коновалов С, архиеп.
Сергий, еп. Пражский 60 Сергий, митр. 69, 71 Сергий, митр. Нижегородский 76 Сергий Валаамский 479 Сергий Радонежский 19, 20, 50, 64, 65, 96, 100, 156, 188, 204, 234, 278, 309, 364, 366, 370, 378, 450, 487, 492, 497, 533, 552, 554, 599, 637,639-642, 646, 649-651, 654, 659, 663, 665, 669, 671 Сериков Г., прот. 183, 628 Серр Ж. 360 Сечинская Н. 612 Сигизмунд, король Польский 416 Сидоренко Г., о. 630 Сидяков Ю. 71 Силуан, еп. Италии 634 Силуан, преп. 155,247 Силуана, мать 260 Сильвестр, иеромонах 456 Симеон Богоприимец, св. 661
Симеон Новый Богослов, св. 189, 509, 545, 549, 551
Симеон Столпник, св. 534 Симигиатос П., о. 630 Синяков Д, о. 633
Скабалланович М., проф. 340, 348—350, 352
Скобцов Д. Е. 261, 580 Скобцов Ю. Д. 261, 465, 469, 579, 590, 593-596
Скобцова А. Д. 581 Скобцова Е. Ю. — см. Мария, мать Скобцовы 580 Скоропадский, гетман 284 Скрябин А. Н. 258 Слизской А. 302 Смирнов И., о. 366, 646 Смирнов К., свяхц. 316 Смоленская Т. И. 296 Смолич И. 622 Снепвангерс П., о. 632 Соболев С, архиеп. 170 Сове Б. И. 171,510-513 Соколов М., о. 627 Соколова М. Я. — см. Спасская М. Я. Солдатенков Н., о. 116 Солженицын А. И. 199, 360, 458, 563, 573-575,611
Соловьев В. С. 31,127,133,158,172,174, 253, 254, 271, 284, 309, 346, 418, 421, 433, 463,465, 466, 472, 540, 545, 546 Соломянская Ф., мать 259 Софроний, о. 258 Спасская М. Я. 514 Спасский Г., прот. 86, 645—647 Спасский Н. Ф. 514 Спасский С. Ф. 514 Спасский Ф. Г. 102,481,514-517, 592 Спекторский Е. 371 Ставракис X., о. 631 Ставридис 622 Ставровский А. В. 170 Ставру А. 523
СтавруМ. 358,518-522,523,617 Ставру С. 523 Станилоа Д, о. 616, 622 Старк Б., о. 162


ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ
707
Стеллецкий Д.С. 650, 651, 668, 674— 677, 681
Стенглер Н., о. 630 Стендаль А. 194 Степун Ф. А. 223, 532 Стефан, еп. 108 Стефан Пермский, св. 670 Стефания, муч. 671 Столыпин П. А. 67
Стороженко М, еп. Клавдиопольский 630
Стоюнин В. Я. 418 Стоюнина Л. В. — см. Лосская А. В. СтоюнинаМ. Н. 418,419 Страгородский С., митр. Московский 61, 62,170, 202, 204, 324, 325, 358, 386 Струве Н. А. 60, 70, 72, 73,123,125,129, 183,184, 257, 259, 260, 266, 280, 302, 305, 317, 391,456, 506, 535, 583 Струве П. А. 296, 297, 452 Струве П.Б. 27, 83, 103, 112, 180, 300, 302, 327, 335,419,420, 538, 599 Струве К. П. (Савва), иеромонах 599,627 Субботин В. П. 314
Таисия, св. 670 Тальберг Н. 72
Тарасов Г., архиеп. 107, 108, 114, 118, 483
Тареев М. М. 679 Татаринова О. В. 302 Татьяна, св. муч. 664, 666 Тафт, о. 111 Тахиаос А. Э. 448, 622 Текучев Ф., о. 627 Темпл у., архиеп. Йоркский 621 Теодору Е. 622 Терапиано Ю. 463, 464 Терентьев А., о. 632 Терентьева Н. А. 292 Тернавцев В. А. 258 Тиллиридис М., еп. 631 Тимашев Н. С, проф. 572 Тимченко С., еп. Патарский 627 Тихомиров М. Н. 556, 559 Тихомиров С., еп. Ямбургский 202 Тихон (Белавин), Патриарх Московский 60, 61, 69, 71, 75, 76, 159, 160, 182,
203, 229, 257, 327, 339, 365, 366, 370, 432,440, 441,447, 668 Тихон Задонский, св. 57, 66, 71, 665 Тихоницкий В., митр. 59, 73, 74—79, 87, 94, 108, 142, 301, 381, 428, 450, 561, 571
Тихоницкий М., прот. 74
Тихонов Н., прп. 201
Тодер Р. 10, 91
Толмачев В. М. 195
Толстой Л. Н. 254, 299, 301, 314, 315
Толстоухов В., о. 628
Томкинс О. 621
Тороманов П. 160
Трембелас П., проф. 370
Трембовельский В., о. 633
Троицкий В. И. 524
Троицкий И. Е., проф. 238
Троицкий С. В. 27, 71, 72, 433, 524-529
Трояновы 587
Трубецкая Е. Н. — см. Осоргина Елизавета Н.
Трубецкой Г. Н., кн. 70, 83, 395, 494, 638, 640, 643, 645
Трубецкой Е. Н., кн. 83,180,182, 494 Трубецкой С. Н., кн. 494, 546 ТсаконасД. 622 Тсопаноглу И., о. 631 ТураевБ.А. 81,83,236,238 Тургенев И. С. 315 Туринцев А., о. 627 Тютчев Ф. И. 199, 546
Уидрингтон Б., о. 621 Успенский Л. А. 482-484, 486-488, 491, 565
У эр К., о. 307,431,623 Федоров Н. Ф. 300
Федотов Г. П. 25, 26, 32, 48, 86, 92, 98, 171, 184, 194, 196, 315, 316, 397, 399, 466,468,471, 530-535, 541, 583, 680, 683, 691-693 Федотова Е. 534
Федченков В., митр. 22, 201—208, 235 Фейербах Л. 158 Феленчак Ю., о. 633 Феодор Метохит 519


708
ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ
Феодор Мопсуестский (Моисуестийский) 80,148,487
Феодор Стратилат, св. 661 Феодорит, ей. Киррский 228, 236, 238, 438
Феодосий, митр. 444,493 Феодосий Печерский 655 Феодосий Тотемский, преп. 517 Феодосий Черниговский 670 Феодосия (Соломянская), мать 107,179, 259
Феофан, еп. 44 Феофил, митр. 516 Ферзен Н. П., гр. 142 Физ (Фис) Б. Ю. 137, 262,456, 457 Филарет, митр. Минский 622 Филарет, митр. Московский 246, 247, 336, 354, 370, 545
Филипп, митр. Московский 316, 532,
534, 590, 655 Филиппенко М., о. 634 Филократ 102, 615 Фириллас А., прот. 536—537, 630 Фириллас С. П. 536 Фирсовский М., о. 629
Фихте И. Г. 217, 220, 221, 223, 680 Флоренский П. А. 31, 42, 83, 125, 159, 170,178,182, 316, 349, 419, 540, 543, 559, 616, 680, 684 Флоровские 538 Флоровский В., свящ. 538 Флоровский Г. В. 23, 26, 28, 31, 32, 38, 42, 47, 48, 83, 98, 171, 213, 214, 236, 276, 286, 297, 342, 347, 401, 420, 428, 429,432,484, 538-547,549, 561, 562, 680
Фома Аквинский 191, 287, 548 Фондаминский И. И. 261, 467, 471, 532,
535, 583
Фортунато М., прот. 45, 500, 630 Фотий, св. 148, 170, 173, 358, 366, 395, 435,482 Фотьев К., о. 630
Франк С. Л. 25, 27, 301, 315, 325, 419, 420, 531
Фройшов С. С. 616 Фролов И., о. 629
Хаираллах, о. 444
Хараламбидис С., митр. Эстонский 631
Харди 621
Хартман Н. фон 220
Хартоматсидис Ф., о. 633
Харунс С., архиеп. Монреальский 628
Хвостов Д, о. 629
Хелстовская К. В. — см. Куломзина К. В. Хелстовский В. А. 383 Хоанта С, митр. 632 Ходжес 622
Ходр Г., митр. Гор Ливанских 37,47,623, 630
Хомяков А. С. 186, 190, 191, 309, 401, 452, 535 Хондос Д., о. 631
Храповицкий А., митр. Киевский 58, 59, 61, 70, 74, 84, 170, 203, 204, 285, 339, 346, 349, 355, 599
Хрептович-Бутенев К. А., гр. 638,643,645
Хризанф, митр. 623
Хризостом, архиеп. Афинский 623
Христофора, сестра 634
Христу П. 435
Хроль Л., о. 627
Хури С., митр. 630
Хэдлей С, о. 631
Цакирис Д, о. 630 Цамбарлис Д, о. 631 Цанков С., проф. 233 Цапиук Е., о. 631 Цветаева М. И. 195,404—406 Цивикис Д, о. 632 Цингер, проф. 257
Чаадаев П. Я. 300, 557
Чайковский П. И. 315, 608
Чаушеску Ж.-Ж. 548
Чекан А. И., о. 232, 240
Челпанов Т. И., проф. 283, 316
Челышев Е. П., акад. 560
Чепур Г., еп. 340, 349
Черненко Л. П. — см. Коновалова А. П.
Черновицкий В., митр. 623
Чернокрак Н. 10, 549—553, 631
Чертков М., о. 466
Чесноков А. 496


ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ
709
Чесноков П., о. 629 Четвериков И. П. 554—555 Четвериков С, прот. 65, 171, 212, 291, 293, 296, 516, 588, 623 Четверикова А. С. 296 Четверикова О. С. — см. Верховская О. С Чехов А. П. 257, 259, 370, 563 Чикарова Л. И. 11
Шавельский Г., протопресвитер 72, 73, 231
ШамбоД., о. 358 Шаховская М. Д. 556 Шаховской Д., архиеп. 446 Шаховской Д. М. 43, 556—560 Шаховской И., архиеп. Сан-Францисский 627
Шаховской М. Д., кн. 556 Швейцер А. 316 Шелер М. 220 Шепелев А., о. 631 Шептицкий А., митр. Галицкий 59 Шерил, еп. 621 Шестаков А., инок 131,132 Шестов Л. 211, 277, 316, 317, 459,460 Шидловская С. С. 291, 588 Шидловский Н. И. 606, 646, 647, 649 Шимкевич С, о. 628 Ширак Ж. 491 Шкаров М. 599 Шлецер Б. 258 Шлиман Г. 133 Шлинк Э. 622 Шмелев И. С. 464, 560 Шмеман А., прот. 36, 38, 39, 42, 47, 48, 53, 73, 79, 98, 99, 125, 139, 141, 162, 164,169,175,183, 191,194,197,198, 200,214, 280, 295, 303, 308-310, 338, 341, 345, 353, 355, 409, 428, 429, 432, 435, 436, 443, 444, 446, 448, 483, 541, 561-576,615, 629, 679 Шмеман А. А. 561
Шмеман М. А. 561 Шмеман Н. А. 611 Шмеман С. А. 561 Шмеман Ю. С. 561 Шмидт С. О. 559 Шопен Ф. 608 Шпиллер В., о. 431 Шпортак Ф., о. 628 Штауденмайер Ф. А. 214,215 Штирнер М. 158 Шуман Р. 316, 608 Шумкин Г., о. 291, 594
Щукин С., о. 257, 258, 260
Эйкалович Г., о. 170, 171 Элиот Т. С. 193,196, 464, 685 Эл-Сури А., о. 634 Эмилиан, архим. 506 Энглезакис Б., о. 631 Энден М. Н. 308, 310 Энеева Н. Т. 73 Эриугена И. С. 447 ЭрнВ.Ф. 325 Эстен Ж. д’ 123 Эткинд Е. Г. 405 Эфрон Г. С. 406
Юденич Н. Н. 327
Юдин-Бельская В. К. — см. Аосская В. К.
Юнг К. Г. 218
Юревич Д., диакон 241
Юрьев В., о. 296, 301, 302, 456, 458, 628
Юстиниан 443, 581
Ягелло В., о. 10, 369, 634 Якимчук Я., о. 634 Янкин И., о. 630 Яннарас X. 519 Япицоглу Я., о. 633 Ярошевский Г., митр. 230 Яшвиль М., о. 627


Научно-популярное издание
ПРЕПОДОБНЫЙ СЕРГИЙ В ПАРИЖЕ
История Парижского Свято-Сергиевского Православного Богословского Института
Ответственный редактор протопресвитер Б. Бобринский
Корректор Т. Л. Самсонова Компьютерная верстка С В. Степанова
Подписано в печать 03.12.2009. Формат 60 х 90 V16- Бум. офсетная. Гарнитура LazurskiC. Печать офсетная. Уел. печ. л. 44,50.
Тираж 1000 экз. Заказ № 3063
ООО «Издательство «Росток»
E-mail: rostok_publish@fTont.ru По вопросам оптовых закупок обращаться по тел.: (812) 323-54-70
Отпечатано с готовых диапозитивов в ГУП «Типография «Наука»
199034, Санкт-Петербург, В. О., 9-я линия, 12