СЕРИЯ
СОВРЕМЕННАЯ ПСИХОТЕРАПИЯ
О^Ш^З

Unlocking the Emotional Brain
Eliminating Symptoms at Their Roots
Using Memory Reconsolidation
Bruce Ecker
Robin Tick
Laurel Hulley
jj Routledge
|^ Ttybrb Francis Group
NEW YORK AND LONDON

Разблокирование
эмоционального мозга
Окончательное устранение симптомов при помощи
реконсолидации памяти
Брюс Экер
Робин Тицик
Лорел Халли
Москва
Научный мир
2023

УДК 615.851
ББК 53.57
Э35
Б. Экер, Р. Тицик, Л. Халли
Разблокирование эмоционального мозга. Окончательное устранение
симптомов при помощи реконсолидации памяти. Пер. с англ. Т.Е. Кондратенко.
Научный редактор русской версии А.В. Черников. М.: Научный мир, 2023. -
352 стр.
ISBN 978-5-91522-537-3
Предлагается новый, основанный на результатах новейших исследований в ней-
ронауке подход, помогающий добиться глубинной трансформации губительных не-
явных эмоциональных представлений в работе с самыми разными проблемами и си-
туациями. Отражены новейшие нейропсихопогические исследования, описывающие
способность мозга изменять давние болезненные воспоминания. Авторы обучают
адресной и эмпатичной терапии, опирающейся на процесс реконсолидации памяти,
способствующий разблокированию эмоциональной памяти на синаптическом уровне.
Благодаря ему, глубинное, не осознаваемое и чрезвычайно нагруженное эмоциональ-
ное содержание, сформировавшееся в детстве или в результате более поздних травма-
тических переживаний, не просто перекрывается, а бесследно исчезает.
Примеры из клинической практики демонстрируют успешность в рамках уско-
ренной эмпирической динамической психотерапии, когерентной терапии, ЭФТ,
EMDR и интерперсональной нейробиологии.
Книга вносит огромный вклад в развитие профессии и желательна к прочтению
всеми терапевтами.
All rights reserved. Except as noted, no part of this book may be reproduced, translated,
stored in a retrieval system, or transmitted, in any form or by any means, electronic,
mechanical, photocopying, microfilming, recording, or otherwise, without written
permission from the publisher.
Все права защищены. Никакая часть этой книги не может быть воспроизведена в какой
бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети
интернет и в корпоративных сетях, а также запись в память ЭВМ для частного или
публичного использования, без письменного разрешения владельца авторских прав.
ISBN 978-S-91522-537-3 (рус.)
ISBN: 978-0-415-89716-7 (hbk) (англ.)
ISBN: 978-0-415-89717-4 (pbk) (англ.)
ISBN: 978-0-203-80437-7 (ebk) (англ.)
© Кондратенко Т.Е., перевод с английского, 2023
© Черников А.В., предисловие научного редактора, 2023
© Издательство «Научный мир», издание на русском
языке, оформление, 2023

Посвящается нашим детям
Густаво, Джесси, Джону, Жюстине, Сиерре, Захари

Отзывы о презентационной версии книги
«Разблокирование эмоционального мозга»
Как и ряд более ранних, уже ставших классическими работ, «Разбло-
кирование эмоционального мозга» Экера, Тицик и Халли представ-
ляет собой адаптацию лучших из известных нам теорий и техник и
их объединение в эффективный и понятный метод психотерапии. От-
личительная черта этой работы заключается в том, как эти элементы
комбинируются, сочетаются и используются в работе с каждым кли-
ентом. В этой книге в чрезвычайно увлекательной форме изложены
рекомендации, которые помогут терапевтам самых разных модально-
стей не только улучшить, но и облегчить свою работу.
- Бабетта Ротшильд, магистр социальной работы,
лицензированный клинический социальный работник
Автор книги «Тело помнит: Психофизиология и терапия травмы»
Эта книга перевернет ваш подход к психотерапии! Авторы описывают
принципы эффективной терапии, определяемые работой нашего моз-
га. В этой хорошо структурированной книге представлены примеры
из клинической практики, которые делают ключевые концепции до-
ступными даже для читателей, не имеющих медицинской подготовки.
Джон Карлсон, доктор психологических наук,
доктор педагогических наук,
член Американского совета
по профессиональной психологии
Заслуженный профессор, преподаватель психологии
и психологического консультирования
в Государственном университете Говернорс
и соавтор книги «Творческие прорывы в терапии»

Эта книга вносит огромный вклад в развитие нашей профессии и обя-
зательна к прочтению для всех терапевтов, заинтересованных в транс-
формации и излечении клиентов. Она написана прекрасным языком и
представляет собой элегантное объединение открытий нейронауки и
психотерапевтической техники, результатом которого становится по-
следовательная методика облегчения давних симптомов и длительно-
го страдания. Даже самые опытные практики найдут, чему поучиться
у этих мастеров своего дела.
- Патрисия Кафлин де ла Сельва,
доктор философских наук
Профессор клинической психиатрии в Медицинской школе
Университета Нью-Мексико
и автор книги «Интенсивная краткосрочная
динамическая психотерапия: теория и практика»
Это новаторская и смелая работа, авторы которой открывают новые
двери и сдувают пыль с традиционных подходов к клинической прак-
тике. Предлагая «не привязанный к конкретной теоретической мо-
дели» подход к трансформации эмоциональной памяти, авторы этой
книги не просто создают новый, невреоятно эффективный инструмент,
доступный каждому практику. Они объединяют множество терапевти-
ческих подходов и наглядно показывают, почему важно рассматривать
симптомы клиента как адаптивный и смыслообразующий механизм.
- Анн Вейсер Корнелл,
доктор философских наук
Автор книги «Фокус в клинической
практике: сущность изменений»
Представьте, что основоположники различных терапевтических под-
ходов решили обсудить, каким образом каждый из них добивается
глубинной и устойчивой трансформации личности клиента, и приш-
ли к выводу, что в основе столь значимых изменений всегда лежит
один ключевой процесс. Авторы описывают этот процесс, опираясь
на новейшие открытия в нейронауке, и разрабатывают эмпирический,
феноменологический и практико-ориентированный подход, который
не привязан к конкретной теоретической модели и не паталогизиру-
ет клиента, а наполнен эмпатией и позволяет повысить качество те-

рапии, сохраняя уникальный вклад самого терапевта. Это же просто
мечта интегративных психологов!
- Ханна Левенсон,
доктор философских наук
Автор книги «Краткосрочная
динамическая психотерапия»
Почему симптомокомплексы и негативные нарративы часто не под-
даются терапевтическому воздействию и как терапевты могут помочь
своим клиентам от них избавиться? Авторы этой книги доступным
языком описывают универсальный и эффективный подход, в основу
которого легли результаты новейших исследований в нейронауке и
который помогает добиться глубинной трансформации губительных
неявных эмоциональных представлений в работе с самыми разными
проблемами и ситуациями. Это важная, «прорывная» работа, заслу-
живающая особого внимания. Рекомендую от всего сердца!
- Майкл Ф. Хойт,
доктор философских наук
Автор книги «Краткосрочная психотерапия:
принципы и применение» и редактор книги
«Справочник конструктивистской психотерапии»
Это уникальная, новаторская и познавательная работа, в которой по-
казано, как применение эмпирических методов способствует транс-
формации личности. В качестве обоснования своего видения авторы
приводят результаты новейших нейропсихологических исследований,
описывающих сопособность мозга изменять и даже стирать давние бо-
лезненные воспоминания. Это одна из ключевых работ, обогащающих
психотерапию результатами нейропсихологических исследований.
- Артур К. Бохарт,
доктор филосовских наук
Почетный профессор Государственного
университета Калифорнии в Домингез Хилпз
и соавтор книги «Как клиенты влияют
на эффективность терапии: процесс
активного самоисцеления»

Опираясь на новейшие открытия в области нейронауки, Брюс Экер,
Робин Тицик и Лорел Халли формулируют инновационный подход
к психотерапии в духе XXI века. В этой книге, наполненной описа-
ниями прорывных исследований в неиронауке и занимательными
примерами из клинической практики, авторы рассказывают, как за-
пустить процесс реконсолидации в терапии. Если вам интересно по-
знакомиться с новыми веяниями в психотерапии, эта книга станет от-
личным началом.
- Джей Лебоу,
доктор философских наук
Профессор клинической психологии
в Северо-западном университете
и редактор журнала «Семейный процесс»

Пробуждение эмоционального мозга
В прошлом веке сама мысль о том, что психотерапия может давать
стабильные результаты и приводить к устойчивому улучшению, ка-
залась утопичной, а сейчас это наша реальность, ставшая возможной
благодаря объединению прорывных открытий в клинической рабо-
те и нейронауке. В своей работе «Разблокирование эмоционального
мозга» Брюс Экер, Робин Тицик и Лорел Халли обучают читателей
адресной и эмпатичной терапии, в основу которой положен процесс
реконсолидации памяти (недавно открытый и пока единственный из-
вестный процесс, действительно способствующий разблокированию
эмоциональной памяти на синаптическом уровне). Устойчивость эмо-
циональной памяти - проблема, с которой хорошо знакомы все тера-
певты; и исследователи мозга долгое время были уверены, что эмоци-
ональная память не поддается изменению. Открытие реконсолидации
опровергает это убеждение. Благодаря реконсолидации глубинное, не
осознаваемое и чрезвычайно нагруженное эмоциональное содержа-
ние, сформировавшееся в детстве или в результате травматических
переживаний более позднего периода и лежащее в основе большин-
ства симптомов, которые приводят людей в терапию, не просто пере-
крывается новым содержанием, а бесследно исчезает. Читатели по-
знакомятся с методами, которые позволяют точечно воздействовать
на нежелательные устойчивые эмоциональные реакции (будь то на-
строения, поведение или паттерны мышления), не нарушая фактоло-
гию и нарратив клиентской истории, но улучшая его самочувствие.
Многочисленные примеры из клинической практики демонстрируют
многогранность этого подхода в рамках УЭДП (ускоренная эмпириче-
ская динамическая психотерапия, AEDP), когерентной терапии, ЭФТ,
ДПДГ (EMDR) и интерперсональной нейробиологии (IPNB).

xii
Пробуждение эмоционального мозга
Брюс Экер и Лорел Халли являются основоположниками когерент-
ной терапии и соавторами книг «Глубинно ориентированная кратко-
срочная терапия: как работать краткосрочно в глубинном подходе и
наоборот», «Когерентная терапия. Практическое руководство и учеб-
ное пособие» и «Руководство по практическому противопоставле-
нию: как использовать опровержение для трансформации в рамках
когерентной терапии». Брюс Экер также является соруководителем
Института когерентной психологии, преподавателем на магистерских
программах и ведет частную практику в окрестностях Сан-Франциско
с 1986 года. Лорел Халли заведует воспитательной и методической
работой Института когерентной психологии и является сооснователь-
ницей Средней школы для девочек имени Юлии Морган в Окланде
(штат Калифорния).
Робин Тицик руководит направлением дополнительного образова-
ния и развития в Институте когерентной психологии и ведет частную
практику в окрестностях Кёльна (Германия). Она специализирует-
ся на терапии травмы и клинической супервизии травматерапевтов.
Многие годы она работала психологом в Институте психотравмато-
логии Кельнского университета, а сейчас проводит социальные кон-
сультации для родителей. Она также является автором руководства
«Как выстроить контакт с ребенком», опубликованного на английском
и немецком языках.

Содержание
Предисловие научного редактора русского издания
AS. Черников9 канд. психол. наук xvii
Предисловие
Роберт А Неймейер, доктор филосовских наук хх
Вступление xxiii
Благодарности.........—*........ ...... ...... ................................... xxv
Раздел 1
Эмоциональная согласованность: комплексная система
изменений на поведенческом, эмоциональном
и синаптическом уровне 1
1. Максимизация эффективности и удовлетворенности
в клинической практике........................................................... 3
Разблокирование эмоциональной памяти 4
Эмоциональные содержания, согласованность
и симптомы 7
Дорожная карта концепции эмоциональной
согласованности 11
Эмоциональная согласованность и развитие ваших
практических навыков 16
2. Реконсолидация памяти: как мозг забывает 18
Прорыв сто лет спустя 18
Ригидность имплицитной эмоциональной памяти 20

xiv
Содержание
Открытие реконсолидации: от неизменности
кстираемости 24
Механизм реконсолидации 29
Поведенческий процесс стирания эмоционального
содержания 36
Реконсолидация памяти в клинической практике: процесс
терапевтической реконсолидации 40
Нейронаука психотерапии: реконсолидация
и эмоциональная регуляция 45
Взаимное влияние смыслов и молекул. Прогноз 52
Заключение 55
3. Глубинная фокусированная психотерапия
эмоциональных содержаний ..................................................... 57
Терапевтическая реконсолидация на практике 58
Терапевтическая реконсолидация и когерентная
терапия. Тревожность и низкая самооценка 63
Описание процесса 91
Признаки полного исчезновения симптомов 93
Универсальность алгоритма трансформации
в глубинных изменениях 93
Заключение
4. Реперные точки* Дорожная карта и методы........................ 96
Выявление мишеней трансформации 97
Источники опровергающего опыта 100
Анализ случаев и техника работы „ 101
Одержимость бывшим партнером 102
Хроническая неуспешность 110
Боязнь сцены (ПТСР) 123
Описание техник 130
5. Эмоциональная согласованность и «широкая дискуссия
о привязаности» 133
Привязанность, другие сферы эмоционального обучения
и темперамент 134
Обучение привязанности 140

Содержание
xv
Условия, на которых строится привязанность 147
Оптимизация терапии привязанности: восстановление
диадных отношений и не только 148
Практическое применение теории привязанности: анализ
клинических случаев 152
Заключение: когерентное решение 180
6. Интегративная терапевтическая система.............................. 181
Трансформация и специфические факторы 181
Ускоренная эмпирическая динамическая психотерапия
(УЭДП,АЕОР) 186
Эмоционально фокусированная терапия (ЭФТ) 195
Десенсибилизация и переработка движением глаз (EMDR) ...201
Интерперсональная нейробиология (IPNB) 212
Интеграция терапевтических подходов под эгидой
процесса терапевтической реконсолидации 213
Общие факторы, специфические факторы, изучение
терапевтического процесса 218
Заключение: разблокировка эмоционального мозга 221
Раздел 2
Применение когерентно фокусированной терапии..... .......223
7. Мучительная вина отца. Глубинное разрешение
за 7 когерентно фокусированных сессий
ПолСибсон 225
8. Вверх по наклонной. Избавление от алкогольной
зависимости при помощи когерентной терапии
К. Антони Мартинетти 236
9. Обойдемся без бариатрии. Когерентная терапия
компульсивного переедания
НиалДжагеган 253
10. Вразкдебные голоса. Избавление от психотических
симптомов в когерентной терапии
Тимоти А. Коннор 259
Определение терминов,
279

xvi
Содержание
Сноски и дополнительная литература .......... 288
Онлайн приложения...... ..... .... 306
Именной указатель..... ... 307
Предметный указатель.. 312

Предисловие научного редактора
русского издания
Книга «Разблокирование эмоционального мозга» Брюса Экера и его
коллег - пожалуй, лучшая книга, с которой я имел дело как научный
редактор. Эта книга - одна из тех, которую должен прочесть каждый
практикующий психотерапевт. Она делает процесс терапии кристаль-
но ясным и прозрачным.
Это уже вторая книга Брюса Экера, переведенная на русский язык
издательством «Научный мир». И, с одной стороны, она является про-
должением «Глубинно ориентированной краткосрочной терапии»*, а
с другой - выходит на уровень исследования мозга и применения этих
исследований в психотерапии. Экер пишет, что открытый нейробио-
логами в начале XXI века процесс реконсолкдации памяти является
единственным известным в настоящее время механизмом глубокой
трансформации наших клиентов. Описание психотерапии на основе
понимания этого процесса составляет центральную задачу книги.
Идеи о реконсолидации памяти открывают поистине новую эру
для интеграции разных школ терапии и могут служить путеводной
нитью для любого терапевта, стремящегося к глубоким изменениям
в клиентах. Суть процесса глубокой трансформации на основе рекон-
солидации памяти можно описать довольно просто и вне зависимости
от конкретных техник той или иной школы психотерапии. Этот про-
цесс выглядит примерно следующим образом. Вначале происходит
определение симптома, то есть мишени для изменения. Далее следует
*Брюс Экер, Лорел Халли «Глубинно ориентированная краткосрочная тера-
пия. Как работать краткосрочно в глубинном подходе и наоборот». Серия
Современная психотерапия. Москва, Научный мир 2022 г.

xviii Предисловие научного редактора русского издания
выход на эмоциональную схему, возникшую в раннем обучении и со-
гласованную с необходимостью именно этого симптома. Далее проис-
ходит определение противоречащей информации для сопоставления
со схемой. На этом подготовительный этап заканчивается и начина-
ется процесс трансформации. Для этого важно активировать эмоци-
ональную схему в переживаниях здесь и теперь и многократно орга-
низовать опыт сопоставления для ее нейтрализации. Для подтверж-
дения, что терапия сработала, мы должны увидеть на ее последнем
этапе кардинальное исчезновение симптомов без дополнительных
усилий со стороны клиентов.
Экер с соавторами пишет, что дело не в техниках, а в последо-
вательности процессов, происходящих в мозге, в результате которых
происходит стирание негативного опыта и паттернов совладания с
ним, приводящих к симптомам в настоящем. Из травматического опы-
та стирается аффект, изменяется восприятие смысла событий травмы
при сохранении нарративной истории и событийных воспоминаний.
Они просто перестают быть значимыми и негативно влияющими на
настоящее. Происходит их переосмысление и переработка. Из них че-
ловек делает просто другие выводы.
Но важно подчеркнуть, что происходит это не в интеллектуальной
дискуссии и не при оспаривании негативных убеждений, а в глубоко
затрагивающей клиента эмоциональной переработке. Клиент получает
уникальный опыт самопринятия и восприятия этих симптоматических
паттернов как согласованных с его эмоциональной правдой и необхо-
димо появившихся в детстве для приспособления к своему окружению.
Авторы многократно подчеркивают, что их терапия не основана на
парадоксальных интервенциях в духе стратегической или миланской
школ психотерапии. Они утверждают, что их модель идет от самого
клиента и согласована с забытой, вытесненной в подсознание эмоци-
ональной правдой клиента, то есть «когерентна» их неосознаваемому
содержанию. Однако похоже, что лучшие классические примеры ис-
пользования раскрывающих парадоксов - это просто удачные догад-
ки терапевтов, сформулировавших для самих клиентов эту самую их
глубинную эмоциональную правду симптомов.
Кроме этого Экер с соавторами, опираясь на модель реконсоли-
дации, старается не только довести скрытую правду симптомов до
осознания клиентами, как это принято в техниках раскрывающих

Предисловие научного редактора русского издания xix
парадоксов, но и стремится организовать опыт сопоставления с про-
тиворечащей их схемам информацией, тем самым вызвав глубокую
трансформацию.
Особое впечатление на меня, как на ЭФТ- и EMDR-терапевта,
произвел разбор случаев из этих моделей с точки зрения теории ре-
консолидации. Более глубокого и ясного разбора процесса терапии я,
пожалуй, нигде не встречал. Книга написана очень хорошим языком.
И многие главы с описанием случаев читаются просто как занима-
тельный детектив.
Черников Александр Викторович
- EMDR-, IFS- и ЭФТ-терапевт, супервизор ICEEFT
Профессор Московского Института Психоанализа,
Председатель Экспертного совета Общества Семей-
ных Консультантов и Психотерапевтов, Руководи-
тель обучающих программ по системной семейной
психотерапии ИГиСП.

Предисловие
Большинству опытных терапевтов еще со времен Фрейда знакомо
ощущение «мурашек» в ключевых моментах терапии, когда клиент
впервые смело и открыто встречается с новым осознанием, позволя-
ющим ему взглянуть на проблему под другим углом, перейти к более
глубокому анализу и в конечом счете избавиться от нее. Большинству
терапевтов знакомо и раздражение, связанное с кажущейся непред-
сказуемостью таких моментов, отсутствием четкого понимания, когда
это произойдет, и нестабильностью таких осознаний, которые очень
быстро растворяются в очевидно автоматическом воспроизведении
проблемы. Неудивительно, что сталкиваясь с необходимостью в тече-
ние длительного времени продираться сквозь чащобу без каких-либо
ориентиров и лишь изредка имея возможность выйти на возвышен-
ность, дающую призрачное ощущение понимания и направления,
некоторые терапевты предпочитают оставаться на безопасной дис-
танции, занимаясь психообразованием или давая интрепретации, или
просто сопровождать клиента в его блужданиях, надеясь, что вместе
они смогут найти правильный путь, В первом случае терапия часто
сводится к интеллектуализированным интервенциям, не вызываю-
щим особого отклика, а во втором - к эмоциональной сонастройке
неясной эффективности. В обоих случаях необходимы инструменты,
позволяющие объединить четкую структуру метода и глубокое эмоци-
ональное сопереживание таким образом, чтобы создать для клиента
условия, способствующие вербализации и трансформации основных
способов конструирования реальности и поведенческих паттернов,
составляющих проблему, в контейнере эффективных и уважительных
терапевтических отношений. До недавнего времени такое удачное
объединение двух сил зачастую было недоступным и ненадежным,
неустойчивым и мимолетным.

Предисловие
xxi
Имено эту терапевтическую лакуну (быстрая и наполненная ува-
жением трансформация восприятия клиентом проблемы) Экер, Тицик
и Халли столь элегантно заполняют подходом, описанным в книге
«Разблокирование эмоционального мозга». Этот подход опирается на
два столпа - новейшие достижения нейронауки и многолетний кли-
нический опыт трансформации личности клиентов - и предлагает не
просто видение, но и инструменты, позволяющие добиться того, что в
психотерапевтической практике зачастую кажется утопией: искорене-
ния глубинного источника симптомов за минимально возможное чис-
ло сессий. Что же позволяет реализовать цель, которая так часто ка-
жется иллюзорной? Ответ на этот вопрос вы можете найти в опубли-
кованном недавно, но уже успешно воспроизведенном исследовании
реконсолидации памяти9 где представлено подробное описание усло-
вий, при которых эмоциональное содержание может быть выявлено,
актуализировано и переписано. Вы также сможете ответить на этот
вопрос, если проведете детальный анализ процесса, который развора-
чивается на терапевтических сессиях, приводящих к трансформации.
При этом анализ практического опыта и лабораторные эксперименты
дают одинаковые результаты. Гениальность этой работы заключается
в том, как авторы творчески объединяют две этих сферы в единую по-
нятную методологию и на основе многочисленных примеров из кли-
нической практики показывают, что проблемы, с которыми клиенты
пытаются бороться на сознательном уровне, на самом деле представ-
ляют собой совершенно гармоничные проявления хранящихся в лим-
бической системе знаний, которые можно переписать, если обнару-
жить и сопоставить их с иным опытом в спокойной обстановке. Эккер
и его коллеги прекрасно излагают научный и клинический материал
и предлагают читателю самые эффективные терапевтические методы,
ставшие результатом их многолетней практики.
Все вышеперечисленное, по сути, делает эту книгу новейшим об-
учающим пособием по психотерапии, меняющей жизни. И это уже
более чем весомый аргумент в пользу ее приобретения. Но авто-
ры и терапевты, чьи работы публикуются во втором разделе, пред-
лагают читателю гораздо больше. Они трансформируют «широкую
дискуссию» о привязанности и вносят в нее ясность, разграничивая
проблемы, с которыми клиент сталкивается исключительно внутри
близких отношений, и те проблемы, которые отражают особенности

xxii
Предисловие
формирования привязанности, как, например, в случаях, когда на-
рушенный механизм адаптации на бессознательном уровне воспри-
нимается как возможность сохранить важные отношения, которые в
случае решения проблемы оказались бы под угрозой. Более того, в
этой книге обосновывается необходимость нового подхода к универ-
сальным факторам, определяющим эффективность различных тера-
певтических методов, которые на первый взгляд едва ли имеют что-то
общее: в основе каждого из рассмотренных эмпирических подходов
лехсит способ выявления и трансформации тех содержаний, которые
стали причиной возникновения симптомов и сохранения проблемы.
Наконец, представленные во втором разделе описания случаев пока-
зывают, насколько широким может быть спектр применений терапии,
фокусированной на согласованности имплицитного эмоционального
знания, и насколько эффективным может быть этот метод в работе с
патологическим гореванием, химическими зависимостями, компуль-
сивным перееданием и даже с психотическими симптомами. Авторы
в своей уникальной, завораживающей манере доступно, но автори-
тетно раскрывают эти и другие темы, предлагая читателям цельное
и понятное описание принципов работы мозга и правил, соблюдение
которых позволяет превратить свинец неэффективных интервенций
в психотерапевтическое золото трансформации. Изучив этот выдаю-
щийся труд, я стал более мудрым, внимательным и эффективным те-
рапевтом, и я уверен, что эта книга будет столь же важной, полезной
и вдохновляющей и для вас.
Роберт А. Неймейер, доктор философских наук
Университет Мемфиса, март 2012 г.

Вступление
Мы написали это вступление через пару дней после завершения руко-
писи книги, над которой мы усердно трудились целый год. А прежде
чем приступить к написанию книги, мы в течение двух лет формули-
ровали и разрабатывали ее концепцию. Каждый из нас вложил в эту
книгу свою душу, и мы очень рады, что можем таким образом внести
свой вклад в развитие практической психотерапии. Это время удиви-
тельных трансформаций нашей профессии.
Книга составлена таким образом, чтобы читатель мог регулиро-
вать глубину своего погружения в нейронауку Некоторые терапевты
никогда не упускают возможности посмотреть на процесс психотера-
пии через призму нейронаук, другим же это не так интересно, поэтому
многочисленные научные выкладки с подробным описанием работы
мозга мы поместили во вторую главу, давая читателям возможность
вернуться к ним, если и когда у них возникнет в этом потребность. В
остальных главах мы уделяем больше внимания искусству разблоки-
рования эмоционального мозга для достижения устойчивых измене-
ний в терапии, а не научному взгляду на этот процесс, и даем только
необходимый минимум научной информации, чтобы познакомить чи-
тателей с фундаментальными предпосылками метода.
Эта книга не относится к какой-либо школе, теории или «ответ-
влению» психотерапии. Здесь описана не привязанная к конкретной
теоретической модели методология, которая может быть использо-
вана в рамках самых разных подходов, включая интегративные, как
это показано в описываемых клинических случаях (в УЭДП (ускорен-
ная эмпирическая динамическая психотерапия, AEDP), когерентной
терапии, ЭФТ, Д11Д1 (EMDR) и интерперсональной нейробиологии
(IPNB)), без привязки к конкретному терапевтическому направлению.
Чтобы наиболее наглядно проиллюстрировать универсальность опи-

xxiv
Вступление
сываемого в этой книге метода, мы используем в основном когерент-
ную терапию, принципы которой были впервые описаны в работе
Экера и Халли «Глубинно ориентированная краткосрочная терапия»
(опубликована в 1996 году). С 2005 года этот подход стал называться
не глубинно ориентированной краткосрочной терапией (ГОКТ), а ко-
герентной терапией. (Упомянутая выше публикация о ГОКТ остается
фундаментальной работой, посвященной этому подходу. В настоящей
книге мы не будем разбирать многочисленные случаи, описанные в
более ранней работе, и не будем уделять так много внимания установ-
кам терапевта и техникам выявления бессознательных содержаний;
тем не менее представленное в настоящей книге описание когерент-
ной терапии (в частности, анализ точек глубинной трансформации
в терапии, который читатели найдут в главе 4, и описание работы с
привязанностью, представленное в главе 5) в значительной степени
дополняет работу 1996 года.)

Благодарности
Наибольшую благодарность встречает та помощь, в которой человек
нуждается больше всего, поэтому мы выражаем глубочайшую при-
знательность всем, кого мы упоминаем в этом разделе.
Издатель и археолог Митч Аллен внимательно ознакомился с пре-
зентацией нашей книги и с текстом договора и щедро делился с нами
своим бесценным опытом в этой сфере; он также неустанно призы-
вал нас формулировать названия глав и разделов таким образом, что-
бы «получилась история». Сара К. Бриджес, психолог и профессор,
внесла неоценимый вклад в становление нашего авторского стиля и
помогла нам изложить свои мысли таким образом, чтобы они были по-
нятны нашим читателям: психотерапевтам и магистрантам; она также
помогла нам отразить суть книги в содержании. Это наши ангелы-хра-
нители, которые освещали наш путь там, где мы в этом особенно нуж-
дались, пусть иногда мы и сами не понимали, что блуждаем во тьме.
Еще три человека сыграли ключевую роль в появлении этой кни-
ги. Психолог, писательница и редактор Бабетта Ротшильд помогла
нам выйти за рамки отдельных направлений терапии, благодаря чему
мы смогли увидеть поистине огромный потенциал и универсальность
метода, описанного в этой книге; не говоря уже о том, что Бабетта
своевременно подтокнула нас к структрированию презентации нашей
книги. Неустанная, настойчивая и многогранная поддержка, которую
психолог и профессор Грег Неймейер оказывал когерентной терапии,
помогла нам не бросить работу над книгой на начальном этапе. Этой
книги не было бы без Рича Симона, психолога и редактора журнала
«Psychotherapy Networker»; он одним из первых увидел клинический
потенциал реконсолидации памяти, поэтому активно поддерживал
популяризацию этого метода и внес неоценимый вклад в написание
настоящей книги. Если собрать в одном месте все значимые работы,

xxvi
Благодарности
появившиеся при деятельной поддержке этих преданных своему делу
психологов, получится целый музей, где настоящая книга будет всего
лишь одним из множества экспонатов.
Описание индивидуальных особенностей и универсальных прин-
ципов протекания психических процессов - непростая задача, поэто-
му мы благодарны специалистам, которые поддерживали нас на этом
этапе. Коуч и композитор Элиз Кушнер рецензирвала каждую страни-
цу этой книги и тем самым помогала нам яснее формулировать основ-
ные мысли, изложенные в нашей работе; трудно переоценить ее вклад
в написание этой книги, а ее синтаксическое чутье не раз поражало нас
своей точностью. Автор и оратор Зак Дэвис щедро делился с нами сво-
ими знаниями, помогая понимать и учитывать в работе потребности и
ожидания наших читателей. Консультант по работе с данными Джон
Тицик активно поддерживал нас в работе над книгой и помогал нам
решать технические вопросы всегда, когда это было необходимо. Ферн
Кушнер, учительница английского, отредактировала презентацию на-
шей книги и помогала нам находить ответы на вопросы лингвистиче-
ского характера, возникавшие у нас во время написания книги.
Работать с Анной Мур, редактором Routledge, было одно удоволь-
ствие. Она всегда была спокойна и вежлива, что очень поддерживало
нас в писательстком деле, а то, что мы могли в любой момент обра-
титься к ней за помощью и не получить отказ, было просто замеча-
тельно. Мы благодарны Брайану Туми за то, что почти 10 лет назад у
него появилась идея провести детальное изучение типов синаптиче-
ской пластичности; результаты этих исследований очень ценны. Не-
устанная и искренняя моральная поддержка и интерес к нашей работе
со стороны наших коллег-терапевтов Яна ван дер Цваага, Брета Лио-
на и Мерле Джордана были для нас опорой и источником истинного
удовольствия, когда мы встречались за чашкой кофе или разговари-
вали по телефону; мы также благодарны нашим коллегам Шеридан
Адаме, Стивену Фримайру, Нэнси Фридман, Стиву Келли, Дане Лок,
Норе Уольфсон и Эйприл Берне за ценные комментарии.
Выражаем особую благодарность авторам клинических случаев,
представленных во втором разделе нашей книги, за красоту, мастер-
ство и поразительную филигранность их работы, а также за смелость
рассказать о ней и за стойкость на всех многочисленных этапах редак-
тирования этой книги. Мы также благодарны всем коллегам, которые

Благодарности
xxvii
направили нам свои статьи. Мы не смогли опубликовать все в этой
книге, но планируем включить их в будущие сборники клинических
случаев. И если уж мы говорим о смелости, то именно благодаря сме-
лости наших клиентов мы, погрузившись вместе с ними в глубины
психики, узнали все, что описано в этой книге. Все, что мы прочли
в книгах, стало реальным знанием только после того, как мы смогли
применить это в работе с клиентами, которые научили нас многому
из того, о чем не пишут в книгах, и расширили наше понимание раз-
ума, сердца и изменений. Они внесли поистине неоценимый вклад
в появление на свет этой работы. А многочисленные студенты, ма-
гистранты и супервизанты, с которыми мы работали на протяжении
последних 20 лет, помогли нам сформировать систему преподавания
нашего метода; возможно, они и не догадывались о том, какую роль
они сыграли в нашей работе, но мы ценим их вклад и благодарны им.
Каждый из авторов этой книги благодарит своих соавторов за не-
изменную дружелюбность, командную работу и готовность отказать-
ся от конкретных идей в пользу более целостной реализации общей
концепции книги. Получившаяся книга выходит за рамки нашего из-
начального видения; это сложный творческий проект, в котором про-
изошло настолько сильное переплетение вклада, внесенного каждым
из нас, что сейчас уже невозможно отделить работу одного автора от
работы остальных. Быть в этом процессе вместе было для нас честью
и невероятным удовольствием.
Эта книга поддерживает наметившуюся в психотерапии тенден-
цию уделять больше внимания имплицитной эмоциональной памяти
и соответствующим ответвлениям нейронауки; основой для этой кни-
ги стали работы клиницистов, которые первыми заговорили о необхо-
димости подобной переориентации психотерапии и о потенциально
более высокой эффективности такого подхода, включая первопроход-
ца Бессела ван дер Колка и его последователей Аллана Шоре, Дэни-
ела Сигел, Бабетту Ротшильд и Луиса Козолино. Но самым первым
был Юджин Гендлин, выявивший процесс эмпирической трансфор-
мации имплицитного знания в осознанное представление и считав-
ший его залогом успешной психотерапии. Невозможно переоценить
вклад этих терапевтов в развитие нашей сферы и в помощь людям.
Наконец, мы глубоко признательны и очень благодарны многим
нейроученым, на которых мы ссылаемся далее и которые открыли фе-

XXV111
Благодарности
номен реконсолидации памяти, а затем с каждым новым исследова-
нием расширяли наше понимание принципов его функционирования.
Здесь мы хотели бы особенно поблагодарить исследователя мозга
Гектора Малдонадо, основателя Лаборатории нейробиологии памя-
ти Университета Буэнос-Айреса, который определил природу опы-
та, необходимого мозгу для пробуждения эмоционального знания на
синаптическом уровне и совместно с Марией Педриеира и Луисом
Перез-Куэстой смог представить эмпирические доказательства своей
гипотезы. Мы уверены, что их открытие, которое пока не встретило
заслуженного признания ни в нейронауке, ни в психотерапии, сыгра-
ет огромную роль в развитии обеих сфер. Результаты этого исследо-
вания, одного из многочисленных проектов профессора Малдонадо,
внесших неоценимый вклад в развитие нейронауки, были опублико-
ваны в 2004 году. Он продолжал работать в лаборатории, консульти-
ровать студентов, планировать новые проекты и публиковать статьи
до самой своей смерти в 2010 году в возрасте 83 лет.
Брюс Экер
Робин Тицик
Лорел Халли
25 февраля 2012 года

Раздел 1
Эмоциональная согласованность:
комплексная система изменений
на поведенческом, эмоциональном
и синаптическом уровне

1
Максимизация эффективности и
удовлетворенности в клинической практике
Всем перед смертью стоило б понять,
чего бегут они, откуда и зачем.
Джеймс Тёрбер
Наибольшее удовлетворение мы, терапевты, получаем от ключевых
сессий, на которых клиент проходит глубинную трансформацию и из-
бавляется от мучивших его долгое время эмоций и симптомов. Воз-
можность помочь клиенту окончательно избавиться от страданий все-
ляет в нас надежду, но механизм подобной трансформации остается
загадкой, поэтому невозможно предсказать, сколько месяцев или лет
потребуется для ее достижения.
В действительности эмоциональные содержания (согласно обще-
принятому мнению, именно они являются источником большинства
нежелательных проявлений в поведении, настроении, эмоциональ-
ной и когнитивной сферах, с которыми работают психотерапевты) на-
столько ригидны, что в 90-х годах двадцатого века нейроученые, на
тот момент занимавшиеся исследованием мозга уже практически сто
лет, пришли к выводу, что устоявшееся эмоциональное содержание
сохраняется на протяжении всей нашей жизни. Содержание, сформи-
ровавшееся под воздействием сильных эмоциональных переживаний,
например, базовые представления и конструкты, сформировавшиеся
в детстве, сохраняются в мозге за счет невероятно устойчивых ней-
ронных связей и как будто блокируются в мозговых структурах. Не-

4
Эмоциональная согласованность...
удивительно, что терапевтам и клиентам зачастую начинает казаться,
что им противостоит непобедимая невидимая сила.
Разблокирование эмоциональной памяти
Однако не так давно наше понимание функционирования эмоцио-
нальной памяти вышло на новый уровень благодаря важному откры-
тию. С 2004 года результаты исследований мозга свидетельствовали
о том, что мозг способен размягчать эти нейронные связи: это про-
исходит за счет реконсодидации памяти, особого типа нейропластич-
ности, которая активируется в результате проживания определенной
последовательности событий и размягчает нейронные связи, отвеча-
ющие за то или иное эмоциональное содержание, после чего это со-
держание можно не просто перекрыть другим, а полностью искоре-
нить. Это исследование показало, что мозг способен пробуждать и ис-
коренять эмоциональное содержание и что, как ни парадоксально, мы
знаем, какой опыт может запустить этот процесс. Теперь терапевты
получили четкое понимание механизмов искоренения эмоционально-
го знания посредством реконсолидации памяти и больше не должны
зависеть от гипотетических построений, действовать по наитию и на-
деяться на удачу, помогая клиентам добиться глубокой трансформа-
ции и освободиться от страдания.
В этой книге представлено исчерпывающее описание:
•эмоционального знания и эмоциональной памяти, при этом осо-
бое внимание уделяется их адаптивности и согласованности, а
также особенностям содержания и структуры имплицитного
эмоционального знания, приводящего к появлению симптомов;
•забывания и стирания имплицитного эмоционального знания при
помощи проживания определенной последовательности собы-
тий, необходимой для активации процесса реконсолидации па-
мяти;
•процесса терапевтической реконсолидации, который представ-
ляет собой алгоритм, позволяющий клиенту встретиться с не-
обходимыми событиями в нужной последовательности во вре-
мя терапевтических сессий.

/. Максимизация эффективности и удовлетворенности,., 5
Мы объединили все эти знания в Концепцию эмоциональной со-
гласованности, и мы уверены, что знакомство с ней значительно рас-
ширит ваше клиническое видение и повысит ваше мастерство, как
произошло и с нами. Мы видим, что то же самое происходит и с теми
терапевтами, которые применяют наши наработки; случаи из их прак-
тики представлены во втором разделе этой книги.
Процесс терапевтической реконсолидации включает в себя ряд
последовательных этапов, которые структурируют работу терапевта,
позволяя ему при этом сохранить свой индивидуальный стиль. Это
в большей степени эмпирическая работа, задействующая способ-
ность терапевта к сопереживанию и координирующая его эмпатию
с приницпами работы мозга, с тем чтобы активировать и искоренить
эмоциональное содержание, лежащее в основе симптомов клиента.
Даже тяжелые и устойчивые симптомы исчезают как только исчезает
их источник, в чем вы можете убедиться на примере многочисленных
случаев из практики, представленных в этой книге. Предлагаемый
нами подход сохраняет глубину, близость и человечность разговорной
терапии, поскольку эти важные составляющие терапевтического про-
цесса - залог успеха терапевтической реконсолидации и избавления
клиента от привычных негативных стратегий реагирования, устарев-
ших паттернов формирования привязанности, базовых бессознатель-
ных схем и эмоциональных ран.
Новый опыт всегда приводит к формированию новых нейронных
связей, но трансформация происходит только тогда, когда при про-
живании нового опыта происходит разрушение прошлых связей; в
этом и состоит задача терапевтической реконсолидации. В процессе
реконсолидации создаются условия, необходимые для разрушения
старых, нежелательных содержаний и происходит не подавление ста-
рых содержаний новыми, не конфликт между ними, а полноценная
замена новыми содержаниями старых. В результате клиент не про-
сто научается лучше контролировать симптом, а проходит настоящую
трансформацию.
Процесс реконсолидации может быть запущен при помощи самых
разных техник; вот почему мы говорим о том, что этот подход дает
терапевтам свободу творчества и пространство для проявления сво-
ей индивидуальности. Терапевтическая реконсолидация памяти не
«приписана» ни к одному из направлений психотерапии, поскольку

6
Эмоциональная согласованность...
это универсальный процесс, разворачивающийся в мозге. Условия,
необходимые для реконсолидации памяти, могут быть созданы при
помощи методов, предлагаемых рядом терапевтических подходов
(табл. 1.1), и наш многолетний практический опыт и опыт наших сту-
дентов показывает, что осознанное создание этих условий может при-
водить к экспоненциальному росту эффективности треапевтической
работы. Во втором разделе этой книги вы сможете ознакомиться с
клиническими случаями, представленными терапевтами разных на-
правлений (УЭДП (ускоренная эмпирическая динамическая психоте-
рапия, AEDP), когерентная терапия, ЭФТ, ДПДГ (EMDR) и интерпер-
сональная нейробиология (IPNB)), и в каждом из описанных случаев
вы увидите четкую последовательность этапов терапевтической ре-
Таблица 1.1. Узконаправленные, эмпирические и глубинные
терапевтические методы, позволяющие создать условия для
терапевтической реконсолидации памяти, если терапевт преследует
такую цель
[Терапевтический метод
1 УЭДП (ускоренная эмпирическая
динамическая психотерапия, AEDP)
1 Когерентная терапия (ранее Глубинно
ориентированная краткосрочная терапия)
Десенсибилизация и переработка движением
глаз (ДПДГ, EMDR)
Эмоционально фокусированная терапия
(ЭФТ)
Фокусинг-ориентированная терапия
Гештальт-терапия
Хакоми
Терапия внутренних семейных систем (IFS)
Интерперсональная нейробиология (IPNB)
Нейро-лингвистическое программирование
(НЛП)
Редукция травматического инцидента (РТИ,
TIR)
Ссылки
Fosha, 2000, 2002
Ecker & Hulley, 2008a, 2011
Pamell, 2006; Shapiro, 2001
Greenberg, 2010; Greenberg
& Watson, 2005
Gendlin, 1996
Polster & Polster, 1973
Zinker, 1978
Fisher, 2011
Kurtz, 1990
Schwartz, 1997, 2001
Badenoch, 2011
Siegel, 2006
Vaknin, 2010
French & Harris, 1998
Volkman, 2008 J

/. Максимизация эффективности и удовлетворенности... 7
консолидации. У нас есть все основания полагать, что эту же после-
довательность вы увидите в любой клинической работе, результатом
которой стало избавление клиента от устойчивого, выученного сим-
птоматического паттерна, будь то на эмоциональном, поведенческом
или когнитивном уровне.
Эмоциональные содержания, согласованность и симптомы
Концепция эмоциональной согласованности, из которой берет свое
начало описываемая нами теоретическая и методологическая модель
психотерапии, представляет собой парадигму эмоционального науче-
ния и забывания. С ее помощью мы можем успешно работать с широ-
ким кругом симптомов и проблем, обусловленных имплицитными со-
держаниями, о существовании которых индивид не подозревает даже
тогда, когда они актуализируются и провоцируют нежелательное по-
ведение, состояния, эмоциональные реакции или мысли.
Читая описания клинических случаев, представленных в этой
книге, вы, возможно, удивитесь тому, насколько сложна природа им-
плицитных (неосознаваемых) эмоциональных знаний. Эмоциональ-
ный мозг, в особенности это относится к подкорковым структурам,
отвечающим за эмоции, или лимбической системе, часто называют
«примитивным» или «иррациональным», а рождающиеся в нем ре-
акции обычно считаются «неадаптивными» и «неуправляемыми», но
все эти паталогизирующие и уничижительные эпитеты не имеют ни-
чего общего с тем, как, согласно результатам исследований, на самом
деле функционирует этот отдел мозга. Мы вернемся к этому вопросу
чуть позже. Концепция эмоциональной согласованности предполага-
ет признание согласованности и адаптивности имплицитных эмоцио-
нальных содержаний и полноценное использование этих качеств эмо-
ционального мозга в терапии, поскольку это крайне важно как с точки
зрения концептуализации случая, так и для разработки правильной
методологии. В основе этой концепции лежит стремление научиться
как можно более эффективно использовать уже существующие в моз-
ге механизмы трансформации.
В последующих главах мы будем много говорить о том, что вклю-
чают в себя эмоциональные содержания. Это не просто совокупность

8
Эмоциональная согласованность.,.
«первичной» сенсорной и эмоциональной информации о событии.
Там же, в имплицитной памяти, располагается сформулированная ин-
дивидом ментальная модель мира: паттерн или схема, при помощи
которой индивид осмысляет первичную сенсорную и эмоциональную
информацию. Формирование и хранение этой модели происходит вне
рамок сознания. Она представлена в невербальной форме, но от это-
го не становится менее чёткой или последовательной. В дальнейшем
эмоциональный мозг использует эту модель или схему, чтобы обе-
зопасить себя, подготовившись к повторению подобных ситуаций и
моментально распознавая аналогичные (или кажущиеся таковыми)
ситуации. Эмоциональный мозг без какого-либо участия с нашей сто-
роны превращает прошлое в ожидаемый сценарий будущего; и это
одновременно наше благословение и проклятие. Это наше благосло-
вение, поскольку именно имплицитная эмоциональная память позво-
ляет нам справляться с самыми разными ситуациями, не погружаясь
в довольно длительный и трудоёмкий процесс концептуализации и
вербализации поведения; мы практически моментально понимаем,
что нужно делать. Мы склонны воспринимать как должное лёгкость и
скорость, с которой мы получаем нужную нам информацию из нашей
обширнейшей библиотеки имплицитных эмоциональных содержа-
ний. Но имплицитная эмоциональная память - это ещё и проклятие,
поскольку из-за неё худшие воспоминания о прошлом становятся на-
шей эмоциональной реальностью в настоящем и предчувствием бу-
дущего.
Рассмотрим довольно простой пример. Предположим, что муж-
чина, обратившись к психотерапевту, чтобы избавиться от социаль-
ной тревожности, осознает, что вся его жизнь и каждое его действие
определяются убеждённостью в том, что, открыто заявив о своем не-
согласии с чем бы то ни было, он столкнется с отвержением и будет
пристыжен, и впервые находит слова, описывающие это ощущение.
Всю его жизнь это бессознательное невербальное представление
определяло его картину мира - или то, как он ощущал себя в этом
мире; детский опыт взаимодействия с родственниками привел к фор-
мированию в его эмоциональном мозге именно такой имплицитной
модели человеческого поведения. Его социальная тревожность каза-
лась ему загадочным недугом, но теперь, когда имплицитное знание
обрело словесную форму, ему стало абсолютно понятно, что его тре-

/. Максимизация эффективности и удовлетворенности... 9
вога - естественная эмоциональная реакция на его фундаментальные
представления о человеческом поведении. Однако эти конструкты ни-
как не проявляли себя ни в одной из ситуаций, в которых он испыты-
вал тревогу; не было никаких оснований предполагать, что это - его
воспоминания о чем-то, что с ним происходило. Как правило, фор-
мулируемые нами конструкты никак не обнаруживают себя в нашем
сознательном опыте; они, как цветные линзы в очках, меняют наше
восприятие, оставаясь невидимыми. (Более полное описание этого
феноменологического конструктивистского взгляда вы найдете, на-
пример, у Mahoney, 1991, 2003 и Neimeyer & Raskin, 2000.)
На примере этого мужчины очевидно, что его картина мира, ис-
тинность которой не вызывала у него ни малейшего сомнения, была
вовсе не отражением объективной реальности, а убедительной ил-
люзией, миражом, подпитываемым имплицитными конструктами в
его эмоциональной памяти. Едва ли будет преувеличением сравнить
создаваемую мозгом эмоциональную реальность с мощным наважде-
нием, которое человек всю жизнь может принимать за объективную
картину мира. Но благодаря взаимному влиянию клинической прак-
тики и неиронауки мы теперь знаем, как заставить мозг разрушить
созданное им же эмоциональное наваждение.
Уникальная способность мозга формировать смыслы и картину
реальности представляет собой врождённый механизм и проявляется
в очень раннем возрасте. Так, уже в три месяца младенцы формиру-
ют ожидаемые модели событий и ведут себя в соответствии с ними
(DeCasper & Carstens, 1981), а в 1,5 года дети способны формировать
ментальные модели ожиданий других людей, отличных от их соб-
ственных предпочтений, и демонстрировать желательное поведение
(Repacholi & Gopnik, 1997), а также различать намеренные и случай-
ные действия (Olineck & Poulin-Dubois, 2005).
Анализируя 16 клинических случаев, представленных в этой кни-
ге, мы увидим, сколь важную роль в продвижении терапии играет об-
работка содержаний эмоционального мозга корковыми структурами,
то есть трансформация имплицитного знания в явное. Осознанные
таким образом содержания всегда конкретны и согласованны: они об-
ретают глубокий смысл в свете жизненного опыта, под влиянием ко-
торого они сформировались, и представляют собой адаптивный меха-
низм избегания страданий и защиты своего благополучия. Осознание

10
Эмоциональная согласованность...
этих глубинных содержаний не оставляет клиенту ни единого сомне-
ния в том, что симптом является частью адаптивного и согласованно-
го психического процесса. На практике эмоциональные содержания,
лежащие в основе симптома, доступны для выявления и осознания
именно благодаря своей согласованности. Многие клиницисты уже
признают важность согласованности жизненного наратива клиента.
Однако эта согласованность достигается на уровне неокортекса. А в
Концепции эмоциональной согласованности мы делаем упор на согла-
сованность на уровне эмоционального мозга (то есть на уровне под-
корковых структур и в правом полушарии), которая характеризует им-
плицитные эмоциональные содержания и при их осознании позволяет
сделать автобиографический нарратив осмысленным и гармоничным.
Имплицитные содержания, лежащие в основе симптомов, суще-
ствуют вне времени и сохраняют свою первоначальную яркость даже
по прошествии многих лет с момента завершения ситуации, привед-
шей к их формированию; эта особенность часто воспринимается как
проявление их дезадаптивной природы и подтверждение того, что
симптом свидетельствует о нарушении функционирования эмоцио-
нального мозга. Однако когда оказывается, что симптом представляет
собой выражение глубинной согласованности и играет созидатель-
ную, адаптивную и важную роль в контексте реальной истории кли-
ента, такое патологизирующее видение кажется безосновательным
(Ecker & Hulley, 1996, 2000b; Neimeyer & Raskin, 2000). Кроме того,
как мы уже говорили ранее, результаты исследований памяти свиде-
тельствуют о том, что информация, сопровождающаяся интенсивны-
ми эмоциональными переживаниями, приводит к формированию осо-
бенно устойчивых нейронных связей, сохраняющихся, как правило,
на протяжении всей жизни. Очевидно, этот механизм сформировал-
ся в процессе эволюции; и благодаря ему появление определенных
перцептивных сигналов актуализует имплицитное знание и запускает
поведенческие и эмоциональные реакции, соответствующие устояв-
шемуся адаптивному алгоритму, даже когда с момента его формиро-
вания прошло несколько десятков лет. Подобные устойчивые реакции
на самом деле свидетельствуют о нормальной работе тех областей
мозга, которые отвечают за эмоциональные содержания, а не о сбое
или нарушении их функционирования, если мы, конечно, не считаем,
что сбой произошел в ходе эволюции.

/. Максимизация эффективности и удовлетворенности...
11
Таким образом, результаты исследований памяти свидетельству-
ют в пользу применимости непатологизирующей, основанной на
принципе согласованности модели формирования симптома в рабо-
те с большинством симптомов, причина появления которых кроет-
ся в эмоциональной памяти. Это ключевое положение Концепции
эмоциональной согласованности. Некоторые симптомы, конечно, не
связаны ни с представлениями, ни с памятью и вызваны, например,
генетическими (аутизм) или биохимическими причинами (депрессия,
развившаяся в результате гипотиреоидизма). В этих случаях возник-
новение симптома действительно можно рассматривать как признак
нарушения функционирования организма, однако на практике психо-
терапевты крайне редко сталкиваются с чем-то подобным.
Во многих направлениях психотерапии еще со времен Фрейда
можно встретить предположение о том, что нежелательные эмоци-
ональные, поведенческие или когнитивные проявления могут быть
обусловлены неосознаваемыми эмоциональными содержаниями или
механизмами, но в этой книге представлен новаторский подход, по-
скольку, во-первых, он позволяет быстро и точно выявлять эмоцио-
нальные содержания и выводить их в сознание клиента, а во-вторых,
мы, опираясь на результаты новейших исследований, предлагаем ме-
тодологию быстрого искоренения этих содержаний на эмоциональ-
ном и нейронном уровнях, не ограниченную какой-либо одной теоре-
тической моделью.
Дорожная карта концепции эмоциональной согласованности
Клиницисты, мыслящие в рамках этой концепции, применяют предло-
женный нами метод, руководствуясь своими ощущениями, и не погру-
жаются в «мудрствования» о том, что нужно сделать, чтобы добиться
позитивной динамики. Если же этот подход для вас в новинку, по нача-
лу вам, возможно, придется следовать пошаговому алгоритму в ущерб
спонтанности, подобно тому как говорение на иностранном языке по
началу даётся ценой серьезного умственного напряжения, а затем, по
мере освоения навыка, становится естественным и свободным.
Ниже представлен краткий обзор того, что нам предстоит осве-
тить далее.

12
Эмоциональная согласованность...
Во второй главе мы рассказываем о научной революции, причи-
ной которой стало открытие реконсолидации памяти, и о том, почему
этот феномен имеет ключевое значение в психотерапии, а также ком-
ментируем ряд исследований, представляющих особый интерес для
клинической практики. Мы показываем, что между трансформацией
(в процессе которой эмоциональные содержания, ставшие причиной
симптома, исчезают, и симптом больше не возвращается) и адапта-
цией (которая предполагает непрерывную и энергозатратную рабо-
ту по нивелированию симптома) есть значимые различия. Далее мы
подробно рассказываем, как применять результаты исследований на
практике, и описываем последовательность действий, которую мы
называем процессом терапевтической реконсолидации. В конце этой
главы мы рассказываем о том, какое влияние исследования реконсо-
лидации памяти оказывали на клиническую практику с 2004 года и
в чем заключается кардинальное отличие терапии, в основе которой
лежат принципы нейронауки, от терапии, опирающейся на концеп-
цию реконсолидации; мы также затронем вопрос о том, какие выводы
можно - а какие точно нельзя - сделать на основе последних откры-
тий в области эпигенетики мозга с опорой на терапевтический под-
ход, изложенный в этой работе.
В третьей главе описываются принципы концептуализации кон-
кретного случая с точки зрения реконсолидации памяти и алгоритм
работы. Здесь же читатель сможет познакомиться с основами рекон-
солидации памяти, так что для понимания и применения этой концеп-
ции нет необходимости в изучении подробного анализа результатов
исследований, приведенного во второй главе. Вы увидите, что вы-
веденный в лаборатории алгоритм трансформации не предполагает
отказ от всего человеческого и человечного в отношениях между кли-
ентом и терапевтом и не лишает клиента возможности встретиться
со своими глубинными смыслами. Если вторую главу можно назвать
краеугольным камнем нашей концепции, то в третьей главе вы встре-
титесь с самой сутью нашего подхода: применением терапевтической
реконсолидации с опорой на Концепцию эмоциональной согласован-
ности. Метод терапевтической реконсолидации представляет собой
феноменологический подход, исключающий интерпретации в рамках
какой-либо теоретической парадигмы и не регламентирующий тех-
ники, которые терапевты могут использовать, чтобы помочь клиенту

/. Максимизация эффективности и удовлетворенности.,. 13
пережить определенную последовательность событий, поэтому его
можно со всей уверенностью относить к интегративным и инклюзив-
ным направлениям. Следовательно, обучение работе в рамках этой
парадигмы должно обязательно включать демонстрацию примене-
ния определенного набора техник или терапевтических методов для
создания необходимой последовательности впечатлений в конкрет-
ном случае. В демонстрационных случаях мы придерживаемся опре-
деленного подхода, когерентной терапии, поскольку этапы работы
в этой парадигме полностью совпадают с этапами терапевтической
реконсолидации. Иными словами, разбор случаев, в которых работа
велась с опорой на когерентную терапию, позволяет наиболее нагляд-
но показать процесс терапевтической реконсолидации. В этой главе
представлен случай мужчины, который на протяжении долгого вре-
мени ощущает неуверенность в себе и тревогу и сомневается в своей
компетентности. Все эти симптомы не дают никакой информации о
том, какие эмоциональные содержания стали причиной их появления,
однако во время терапевтической работы, направленной на выявле-
ние этих содержаний (и отчасти благодаря определенным техникам
на развитие осознанности), клиент быстро осознает, что стало при-
чиной его симптомов. Далее происходит растворение выявленных со-
держаний, и клиент перестает испытывать тревожную неуверенность
в себе на работе.
В четвертой главе представлен еще более детальный анализ клю-
чевых моментов трансформационного процесса. На примере трех
случаев из практики вы увидите, что именно происходит, и убедитесь
в том, что для устойчивых изменений необходимы конкретные и ре-
ализуемые события. Во всех описанных здесь клинических случаях
- одержимости, повсеместной неуспешности и боязни сцены (которая
на самом деле оказалась проявлением ПТСР) - мы видим, как клиент
и терапевт вместе идут по пути трансформации и как от изобрета-
тельности терапевта зависит, удастся ли ему найти подходящий для
конкретного случая способ помочь клиенту встретиться с необходи-
мыми для трансформации переживаниями. Образ пути точно описы-
вает процесс терапии, поскольку понимание принципов терапевти-
ческой реконсолидации служит своего рода компасом и картой, без
которых эффективная работа с бессознательными эмоциональными
содержаниями клиента невозможна. При этом то, как именно про-

14
Эмоциональная согласованность.,.
исходит переход с одного этапа на другой (или перемещение между
пунктами маршрута в нашей метафоре пути), определяется методами,
которые выбирает терапевт. В рамках когерентной терапии терапевту
предлагается ряд универсальных техник, созданных для работы с те-
рапевтической реконсолидацией, при этом приветствуются импрови-
зация, комбинирование и адаптация существующих техник, а также
создание новых методов с учетом особенностей работы с конкретным
клиентом.
В пятой главе мы рассказываем, каким образом терапевтическую
реконсолидацию можно использовать в работе с паттернами привя-
занности и как вопросы привязанности осмысляются в рамках Кон-
цепции эмоциональной согласованности. Мы увидим, что исключи-
тельно эмпирическое выявление лежащих в основе симптома эмоци-
ональных содержаний (необходимый для терапевтической реконсоли-
дации переход от имплицитного знания к явному) позволяет понять,
можно ли отнести эти содержания к группе феноменов привязанности,
феноменов, не связанных с привязанностью, или же они объединяют
и те, и другие. Это позволяет сделать обоснованный и эмпирический
вывод о том, связан ли симптом с особенностями привязанности,
что часто вызывает множество споров как среди клиницистов, так и
среди исследователей. Четкое понимание природы симптома позво-
ляет оценить, насколько успех терапии зависит от отношений между
клиентом и терапевтом, и что необходимо сделать, чтобы наиболее
эффективно использовать их потенциал в конкретном случае. Этот
вопрос также вызывает ожесточённые споры в профессиональном
сообществе, которые Концепция эмоциональной согласованности по-
зволяет разрешить эмпирически. Поскольку эта концепция предпола-
гает применение модели научения для понимания и возникновения,
и исчезновения симптомов, являясь при этом исключительно фено-
менологической и исключая интерпретации, она может помочь нам
выйти за рамки теоретических представлений, ограничивающих нас
в понимании одного из самых сложных и неоднозначных вопросов
психотерапии.
В шестой главе, завершающей первую часть книги, показана
интегративная, кросс-парадигмальная природа терапевтической
реконсолидации. Мы анализируем ряд клинических случаев, отно-
сящихся к различным терапевтическим подходам (УЭДП (AEDP),

L Максимизация эффективности и удовлетворенности... 15
ЭФТ, ДПДГ и интерперсональной нейробиологии (IPNB)), ключе-
вые принципы которых на первый взгляд не совпадают с принци-
пами предлагаемой нами методики, и показываем, что, несмотря
на это, в работе четко прослеживаются все этапы терапевтической
реконсолидации. Мы предполагаем, что процесс терапевтической
реконсолидации можно рассматривать как универсальный алгоритм
работы с любыми выученными реакциями. Выдвигая эту гипотезу,
мы опираемся на то, что на момент написания этой работы рекон-
солидация памяти является единственным известным видом нейро-
пластичности, позволяющим пробудить заблокированные синапсы
и стереть эмоциональные содержания из имплицитной памяти. В
начале и в конце шестой главы мы рассматриваем этапы терапевти-
ческой реконсолидации как специфические факторы, необходимые
для трансформации определённых выученных реакций; мы говорим
о том, почему процесс терапевтической реконсолидации дает нам
все основания сомневаться в верности теории общих неспецифиче-
ских факторов и может привести к значительному пересмотру на-
шего понимания теории общих факторов; мы также рассказываем
о результатах исследований психотерапевтического процесса, кото-
рые подтверждают наши предположения.
Во второй части книги представлены случаи из практики коге-
рентных терапевтов. Мы выбрали именно эти случаи, поскольку они
дополняют и расширяют примеры терапевтической реконсолидации,
представленные в первой части книги, по ряду параметров: ранее
не рассмотренные симптомы (см. Содержание), уникальный стиль
и разнообразие терапевтических стратегий в каждом случае, более
длительная работа и откровенный рассказ терапевта о том, с какими
трудностями и препятствиями ему пришлось столкнуться в процессе
работы, включая сопротивление клиента и необходимость придумы-
вать новые техники буквально на ходу. Мы думаем, что, читая эти
невыдуманные истории о перипетиях и успехах терапии, вы будете
столь же впечатлены и воодушевлены, как и мы.
Онлайн-приложения. содержат интерактивный глоссарий терми-
нов, использующихся в этой книге, предметный указатель, перечень
отличительных характеристик когерентной терапии и перечень опу-
бликованных случаев из практики, сгруппированных по симптому.

16
Эмоциональная согласованность...
Эмоциональная согласованность и развитие ваших
практических навыков
Мы обучаем специалистов нашему подходу с 1993 года, и за это время
мы заметили, что большинству психотерапевтов - и нам в том числе -
важно получать определенное удовлетворение от работы, чтобы под-
держивать мотивацию и ощущение значимости своей деятельности,
ради которых они и пришли в эту непростую профессию. В заверше-
ние этой вводной главы мы перечисляем дилеммы, с которыми наши
коллеги и студенты чаще всего сталкиваются в процессе работы и ко-
торые заставляют их обучаться более ресурсным подходам. Мы также
рассказываем о том, как эта книга помогает справиться с подобными
профессиональными трудностями.
Я как терапевт чувствую, что должен заранее знать, какие ин-
тервенции помогут моему клиенту избавиться от симптома; и это
чувство вызывает у меня напряжение. Если мы рассматриваем сим-
птом с точки зрения когерентной терапии и имплицитных эмоцио-
нальных содержаний, уникальных в каждом случае, это убеждение и
связанное с ним беспокойство исчезают. В рамках когерентного под-
хода терапевт может без тревоги признавать, что он заранее не знает,
как именно произойдет исцеление клиента, при этом терапевт обла-
дает необходимыми инструментами, чтобы вместе с клиентом найти
уникальный путь, ведущий к избавлению от страдания.
Кажется, что симптомы клиента поддерживаются некой мощ-
ной, но невидимой силой, которая живёт своей жизнью. Клиент и те-
рапевт могут с легкостью обнаружить и исследовать источник энергии,
подпитывающей нежелательные состояния и поведение. Он кроется в
непризнанной «части», которая состоит из имплицитных эмоциональ-
ных содержаний и предназначена для поддержания сформировавших-
ся механизмов избегания страдания и поддержания благополучия. Вы
можете добиться трансформации, если откажетесь от борьбы с этой
частью, а вместо этого будете принимать ее и поддерживать.
Выискивание релевантной информации в прошлом клиента слиш-
ком часто становится похожим на поиск иголки в стоге сена. Раз-
работанные нами простые эмпирические техники, в основе которых
лежит концепция эмоциональной согласованности, помогают быстрее

/. Максимизация эффективности и удовлетворенности.,.
17
обнаруживать и выводить в сознание клиента те стороны его прошлого,
которые действительно имеют отношение к его текущему симптому.
Мне кажется, что все мои усилия разбиваются вдребезги о сопро-
тивление клиента. Как и многие другие реакции, которые на первый
взгляд кажутся негативными, сопротивление проявляется в полном
согласии с лежащим в его основе эмоциональным содержанием, кото-
рое может быть выведено в сознание и способно сыграть решающую
роль в успехе терапии, если будет встречено с уважением, чуткостью
и пониманием.
Часто мне удаётся помочь клиентам осознать глубинные причи-
ны их симптомов, но это понимание не избавляет их от симптомов,
и их страдания продолжаются. Вы можете помочь клиенту изме-
ниться на экспериенциальном, эмоциональном уровне, а не надеять-
ся, что когнитивное понимание причин симптома каким-то образом
приведёт к изменениям.
Мне бы хотелось чаще открывать на сессиях что-то новое,
что способствовало бы развитию моих профессиональных навыков
и видения. Чтобы помогать клиенту осознавать имплицитные содер-
жания, вам необходимо постоянно обращать внимание на то, с чем
он встречается на сессиях, что позволяет получать непрерывную об-
ратную связь от клиента по поводу вашей стратегии работы. То же
касается впечатлений клиента от прошлой сессии и межсессионных
заданий, которые важно спрашивать в начале каждой встречи. Свобо-
да творчества и возможность применять самые разные техники также
способствуют профессиональному развитию.
Только в редкие дни я могу с удовлетворением отметить, что
помог клиентам продвинуться в терапии настолько, чтобы изба-
виться от страданий. Каждая сессия может быть продуктивной и
способствовать серьезному прогрессу, если вы интегрируете в свою
работу ряд простых шагов и установок, которые помогут вам исполь-
зовать свои навыки по-новому. Теперь, когда мы знаем, что в мозге
существует встроенный механизм трансформации базовых эмоцио-
нальных содержаний, вы можете помогать клиенту делать серьезные
успехи на каждой встрече. Слушая восторженный рассказ клиента о
кардинальных переменах в его жизни, мы чувствуем глубокое удов-
летворение. Представьте, что каждую неделю вы могли бы проживать
несколько таких моментов...

2
Реконсолидация памяти: как мозг забывает
Все за нас в небесах предрешили вчера.
«Рубайят», Омар Хайям
Стремясь сделать психотерапию как можно более полезной для клиен-
тов и наполняющей для терапевтов, последние неустанно ищут новые,
более эффективные способы применения своих навыков. Прорывные
результаты исследований мозга, обнародованные в 2004 году, озна-
меновали начало новой эры в психотерапии: они перевернули наше
представление о самом процессе терапии и помогли нам понять, как
сделать ее еще более эффективной. Новое направление нейронауки,
берущее свое начало в этих исследованиях, занимается изучением ре-
консолидации памяти^ поразительной способности мозга стирать не-
желательные эмоциональные содержания, включая базисные, бессоз-
нательные убеждения и схемы, вписанные в эмоциональную память
на физиологическом, синаптическом уровне. Стирание эмоционально-
го содержания, лежащего в основе того или иного симптома, приводит
к полнейшему искоренению этого симптома. В этой главе мы увидим,
как психотерапевты могут направлять этот процесс глубинных изме-
нений посредством эмпатической сонастроенности с клиентом.
Прорыв сто лет спустя
До 2000 года нейроученые, опираясь на результаты исследований,
проведенных за практически сто лет существования этой области зна-
ний, были уверены в том, что мозг не способен стирать содержания,

2. Реконсолидация памяти: как мозг забывает
19
сформировавшиеся в результате эмоционального обучения. Поэтому
открытие реконсолидации памяти, особого типа нейропластичности
или синаптических изменений, которые могут привести к стиранию
результатов эмоционального обучения, стало одновременно проры-
вом и переворотом. В 2004 году исследователи открыли поведенче-
ские факторы реконсолидации памяти и пришли к выводу, что про-
цесс стирания эмоциональной памяти запускается последовательным
проживанием определённого опыта (Pedreira, Perez-Cuesta, & Maldo-
nado, 2004), однако психотерапевты заметили это открытие и его те-
рапевтический потенциал только в 2006 году (Ecker, 2006). На момент
написания этой книги реконсолидация памяти — единственный из-
вестный процесс или тип нейропластичности, позволяющий стирать
эмоциональные содержания.
Это открытие имеет огромное значение для психотерапии, по-
скольку в основе подавляющего большинства симптомов и затруд-
нений, с которыми работают терапевты, лежат проблемные эмоцио-
нальные содержания. Паттерны привязанности, ПТСР, созависимость,
низкая самооценка, перфекционизм, «неразрешенные эмоциональные
проблемы» суть не что иное, как проявления эмоциональных содер-
жаний, сформировавшихся в процессе эмоционального обучения (мы
перечислили самые распространенные примеры, а в клинических слу-
чаях, представленных в этой и последующих главах, описаны менее
очевидные проявления эмоциональных содержаний). Достоверные
знания о механизме стирания этих содержаний позволяют терапевтам
лучше помогать своим клиентам избавляться от страданий. Исследо-
вания реконсолидации памяти позволили выявить четкий алгоритм
этого процесса, который позволяет стирать проблемные эмоциональ-
ные содержания, не разрушая автобиографическую память и другие
эмоциональные содержания. Как мы покажем на примерах из клини-
ческой практики, для успешной реализации этого процесса терапевту
необходимы чуткость и эмпатическая сонастроенность с клиентом.
В этой главе мы расскажем о поразительном открытии реконсоли-
дации памяти и последующих ее исследованиях, а также опишем сам
процесс реконсолидации понятными словами, в отличие от сложных,
насыщенных терминами описаний, представленных в исследователь-
ских работах этой области. Описанные ниже результаты исследова-
ний полностью валидны, но сейчас, когда мы пишем эту книгу, с мо-

20
Эмоциональная согласованность...
мента их публикации прошло еще так мало времени, что в многочис-
ленных авторитетных работах и статьях, посвященных применению
достижений нейронауки в психотерапии, упоминание реконсолида-
ции встречается крайне редко (e.g., Arden & Linford, 2009; Badenoch,
2008; Cozolino, 2002, 2010; Folensbee, 2007; Fosha, Siegel, & Solomon,
2010; LeDoux, 1996; Panksepp, 1998; Rothschild, 2000; Schore, 2003a,b;
Siegel, 1999, 2006, 2010; Siegel & Solomon, 2003; van der Kolk, 1994,
1996). В настоящее время интеграция достижений нейронауки в кли-
ническую практику идет полным ходом. В конце этой главы мы рас-
скажем о том, к каким изменениям привела интеграция модели рекон-
солидации памяти в психотерапию.
Ригидность имплицитной эмоциональной памяти
В основе самых разных паттернов поведения, настроения, эмоциональ-
ного реагирования и мышления, с которыми люди обращаются к пси-
хотерапевтам, лежат «имплицитные» эмоциональные содержания, не
осознаваемые индивидом содержания, сформировавшиеся под воздей-
ствием сильных эмоциональных переживаний (Milner, Squire, & Kan-
del, 1998; Roediger & Craik, 1989; Siegel, 1999; Toomey & Ecker, 2007;
van der Kolk, 1996). Такое имплицитное знание часто называют проце-
дурным, поскольку в нем содержится информация о том, как себя вести
(например, как и когда нужно быть особенно любезным, чтобы быть в
безопасности), или о мироустройстве (например, о том, что при малей-
шем недовольстве люди начинают отвергать и нападать). Это знание
состоит из схем (паттернов, шаблонов или моделей), сформулирован-
ных на основе конкретной ситуации, а затем сохранённых в генерали-
зованном виде в тех структурах памяти, которые не связаны с явной,
автобиографической и «эпизодической» памятью. Знание, сформиро-
вавшееся в результате имплицитного обучения, остаётся вне поля со-
знания даже в тех случаях, когда оно становится причиной поведенче-
ских, эмоциональных и когнитивных реакций на события в настоящем.
Как мы уже говорили, психотерапевты ежедневно сталкиваются с
многочисленными феноменами, которые со всей очевидностью мож-
но рассматривать как проявления неосознаваемых эмоциональных со-
держаний, сформировавшихся в процессе эмоционального обучения,

2. Реконсолидация памяти: как мозг забывает
21
как то: паттерны привязанности, правила и особенности распределе-
ния ролей в родительской семье, болезненные темы, травматические
воспитания, компульсивное поведение и эмоциональные реакции на
внешние или внутренние триггеры. Эти феномены могут проявляться
в виде панических атак, хронической или острой депрессии, зависи-
мого поведения, стыда, самобичевания, приступов ярости, подавлен-
ной сексуальности, страха близости, симптомов посттравматического
стресса (сверхнастороженность или компульсивное избегание) и в
виде самых разных симптомов, причиняющих клиентам страдания.
Конечно, многие психологические и поведенческие симптомы
никак не связаны с эмоциональными содержаниями, сформировав-
шимися в результате эмоционального обучения. К таким симптомам
относятся, например, аутизм, депрессия, вызванная гипотиреозом,
генетически обусловленные зависимости, а также симптомы, вы-
званные совместным влиянием имплицитного эмоционального зна-
ния («средового» воздействия) и генетической предрасположенности.
Например, то, в какой степени генетическая предрасположенность
к депрессии реализуется в жизни конкретного индивида, зависит от
множества депрессивных эмоциональных содержаний имплицитной
эмоциональной памяти («Я ненормальная», «Мама и папа ненавидят
друг друга», «Меня нельзя любить» и так далее; более подробное опи-
сание вы найдете в работе Туми и Экера (Toomey & Ecker, 2009)).
Как бы хорошо мы ни понимали генетически-средовое влияние, на
практике и терапевты, и клиенты сталкиваются именно с эмоциональ-
ными содержаниями, поэтому более эффективная работа с обуслов-
ленными воспоминаниями симптомами будет иметь значительный
положительный эффект.
Сила влияния и относительная вездесущесть имплицитных эмо-
циональных содержаний значительно осложняют процесс психотера-
пии, однако реальная проблема заключается в том, что эти содержа-
ния чрезвычайно ригидны. Терапевты из раза в раз наблюдают пораз-
ительную устойчивость эмоциональных содержаний, деструктивное
влияние которых на настроение и поведение индивида не ослабевает
на протяжении десятилетий с момента их формирования. Опираясь на
это наблюдение, терапевты, работающие в традиционных глубинных
подходах, пришли к выводу, что для избавления от этого пагубного
влияния необходимы месяцы и годы работы. Ригидность эмоциональ-

22
Эмоциональная согласованность...
ных содержаний, сформировавшихся в результате эмоционального
обучения, осложняет жизнь клиентов и работу терапевтов, но, судя по
всему, она — результат естественного отбора. Очевидно, в процессе
эволюции более ценной оказалась способность мозга навеки запечат-
лять знания, полученные в эмоционально насыщенных ситуациях, в
особых субкортикальных нейронных контурах имплицитной памяти
(McGaugh, 1989; McGaugh & Roozendaal, 2002; Roozendaal, McEwen,
& Chattarji, 2009).
На всем протяжении XX века ученые, занимавшиеся исследо-
ванием памяти и мозга, заявляли, что с момента своего формирова-
ния (в процессе консолидации) нейронные контуры долгосрочной
эмоциональной памяти индивида остаются неизменными до самой
его смерти (McGaugh, 2000). Исследователи были уверены в том,
что нейропластичности, которая могла бы разблокировать синапти-
ческую цепочку консолидированной имплицитной эмоциональной
памяти, попросту не существует. Такой вывод был сделан на основе
исследований торможения или подавления поведенческой реакции,
связанной с устойчивым эмоциональным содержанием, в результате
многократного переучивания. Начиная с Павлова, исследователи моз-
га и психологи смогли собрать огромный объем наблюдений, дока-
зывающих, что даже после полного подавления реакции, сформиро-
вавшейся в результате эмоционального обучения (или обусловленной
им), она сохранялась в структурах памяти и могла достаточно легко
актуализироваться вновь (Bouton, 2004; Milner et al., 1998). В резуль-
тате исследований удалось выяснить, что переучивание приводит к
формированию другого знания, которое хранится в отдельном конту-
ре памяти, отличном от того, в котором располагается имплицитное
эмоциональное знание, и что новое знание вступает в противоречие
со старым, но не заменяет его (Bouton, 2004; Foa & McNally, 1996;
Milner et al., 1998; Phelps, Delgado, Nearing, & LeDoux, 2004).
Поэтому консолидированные эмоциональные содержания счи-
тались неизменными элементами памяти, запечатленными в безвоз-
вратно заблокированных нейронных контурах. Принцип неизменно-
сти был окончательно провозглашен в статье Леду, Романски и Ха-
горариса (LeDoux, Romanski, Xagoraris, 1989), посвященной резуль-
татам их исследований торможения и озаглавленной «Неизменность
субкортикальных эмоциональных воспоминаний». В то время психо-

2. Реконсолидация памяти: как мозг забывает
23
логи, разумеется, руководствовались результатами этих исследований
в своей работе, пока Бессел ван дер Колк (van der Kolk, 1994) в своей
революционной статье «Тело помнит все: память и развитие психо-
биологии посттравматического стресса», опубликованной в журнале
«Harvard Review of Psychiatry», не высказал идею о том, что в основе
симптома лежит имплицитная эмоциональная память. Это был пово-
ротный момент развития психотерапии, результатом которого стала
смена парадигмы. Неизменности посвящена большая часть третьего
раздела статьи «Эмоциональные воспоминания вечны». Шор (Schore,
1994,1996,1997), Сигел (Siegel, 1999), Ротшильд (Rothschild, 2000) и
Козолино (Cozolino, 2002) также внесли свой вклад в понимание тера-
певтами принципов работы имплицитной памяти и соответствующих
мозговых структур.
Из утверждения о вечности эмоционального знания следует, что
люди никогда не смогут окончательно избавиться от флэшбэков дет-
ства, которые проявляютхся в виде страхов и ненадёжных паттернов
привязанности и могут накладывать на нашу жизнь серьёзные огра-
ничения. Согласно этой концепции, эволюция превратила лимбиче-
скую систему нашего мозга (основная подкорковая структура мозга,
в которой располагаются имплицитные эмоциональные содержания и
память) в своего рода психологическую тюрьму, в которой каждый из
нас отбывает пожизненное заключение.
Концепция неизменности также предполагает, что единственная
возможная терапевтическая стратегия работы с симптомами, обуслов-
ленными эмоциональными воспоминаниями, заключается в исполь-
зовании методов противодействия (включая различные способы тор-
можения), то есть в формировании и укреплении желаемых паттер-
нов восприятия и реагирования настолько, чтобы они могли заменить
или вытеснить нежелательные проявления. При этом нежелательные
реакции могут взять верх практически в любой момент, поэтому в
большинстве случаев такая терапия бесконечна. Принцип противо-
действия лежит в основе любого метода, направленного на борьбу с
симптомом путем достижения желаемого состояния; например: об-
учение техникам релаксации, чтобы справиться с тревогой, работа с
ресурсами и позитивным мышлением, чтобы справиться с депресси-
ей, или формирование ощущения эмоциональной близости и эмпатии
при помощи окситоцина. Подавляющее большинство психотерапев-

24
Эмоциональная согласованность...
тических методов направлено именно на противодействие, как, на-
пример, когнитивно-поведенческая терапия (КПТ), терапия, ориенти-
рованная на решение, и различные направления позитивной терапии.
Методы противодействия не всегда направлены непосредственно на
подавление нежелательных паттернов восприятия и поведения; од-
нако работа в таком случае представляет собой чрезмерное развитие
желаемых сторон и реакций с упором на выработку новых стратегий.
Конечно, терапевты, работающие в этих подходах, не всегда ориен-
тированы на подавление симптома, но, как правило, выбранная ими
стратегия оказывает именно такое воздействие на имплицитные эмо-
циональные содержания. (См. работу Туми и Экера (Toomey & Eck-
er, 2009), в которой представлен анализ терапевтических изменений,
ставших результатом подавления, в сравнении с трансформацией.)
Далее мы расскажем о том, как открытие реконсолидации стало
концом эры принципа неизменности, и поговорим о самой реконсо-
лидации более подробно. Если вы в какой-то момент решите оставить
чтение этой главы и перейти к третьей и последующим главам, пол-
ностью посвященным клинической работе, вы не испытаете никаких
трудностей в понимании их содержания, поскольку для этого вам не
нужно знание представленных в этой главе сведений об исследова-
ниях реконсолидации. В этой главе мы «заглядываем под капот», а
в третьей главе вы окажетесь в кресле водителя и поймете механизм
формирования опыта, запускающего процесс реконсолидации.
Открытие реконсолидации: от неизменности к стираемое™
В конце 90-х годов прошлого века ученые - впервые с 1982 года -
вернулись к исследованию последствий реактивации имплицитной
эмоциональной памяти. В 1968-1982 годах некоторые исследователи
писали о не поддающихся объяснению случаях нарушения принципа
неизменности. Когда стандартный ЭСТ-протокол (протокол электро-
судорожной терапии), не приводивший к изменению консолидиро-
ванной эмоциональной реакции, изменяли таким образом, что разряд
приходился на момент активности эмоциональной реакции и обу-
славливающих ее имплицитных эмоциональных содержаний, тера-
пия давала поразительные результаты как у животных, так и у людей

2. Реконсолидация памяти: как мозг забывает
25
(Misanin, Miller, & Lewis, 1968; Rubin, 1976; Rubin, Fried, & Franks,
1969). В ряде повторных экспериментов после применения изменен-
ного протокола ЭСТ (Judge & Quartermain, 1982; Lewis & Bregman,
1973; Lewis, Bregman, & Mahan, 1972; Mactutus, Riccio, & Ferek, 1979;
Richardson, Riccio, & Mowrey, 1982) нежелательные эмоциональные и
поведенческие реакции испытуемых больше не проявлялись ни спон-
танно, ни в результате целенаправленных усилий по их реактивации.
Эти неожиданные результаты свидетельствовали о том, что измене-
ния произошли не в результате торможения или другого механизма
подавления импульса, но что имплицитное эмоциональное содержа-
ние стерлось или исчезло. Судя по всему, реактивация устоявшего-
ся, консолидированного имплицитного воспоминания делала связан-
ные с ним содержания доступными для стирания. Это заключение в
корне противоречило господствовавшей тогда модели консолидации
памяти. Однако необычные результаты этих немногочисленных ис-
следований не получили должного внимания ни со стороны исследо-
вателей, ни со стороны клиницистов. Этот феномен не был изучен, а
принцип неизменности остался ведущей парадигмой.
В 1997 году исследователи начали применять более тонкие техно-
логии и опираться на более точные модели формирования и хранения
эмоциональных знаний в изучении влияния реактивации имплицит-
ной эмоциональной памяти на поведенческие реакции животных. В
этих экспериментах они использовали химические вещества, которые
разрушали новые, неустойчивые и неконсолидированные синапсы,
при этом не оказывая никакого влияния на консолидированные и за-
блокированные синапсы. Эти вещества применялись до или после
реактивации консолидированных эмоциональных содержаний. Ана-
лизируя полученные результаты, исследователи пришли к выводу, что
в ряде случаев устоявшиеся и консолидированные реакции бесследно
исчезали и больше никогда не проявлялись (Nader, Schafe, & LeDoux,
2000; Przybyslawski, Roullet, & Sara, 1999; Przybyslawski & Sara, 1997;
Roullet & Sara, 1998; Sara, 2000; Sekiguchi, Yamada, & Suzuki, 1997).
Это означало, что произошло разблокирование консолидированных
синапсов, которые раньше считались навсегда заблокированными;
на физиологическом уровне такие синапсы становились «лабильны-
ми», «нестабильными» или «пластичными», такими же, какими они
были до консолидации. Поэтому при контакте с используемым в экс-

26
Эмоциональная согласованность...
перименте химическим веществом они разрушались, а хранящийся
в них паттерн бесследно исчезал. Надер и его коллеги (Nader et aL,
2000) в своем исследовании, которое часто рассматривают в качестве
ключевого эксперимента, подтвердившего описанное выше откры-
тие, заключают: «Даже устойчивые и консолидированные воспоми-
нания в результате реактивации становятся лабильными и могут быть
уничтожены» (р. 724). Однако далее мы узнаем, что предположение о
том, что для разблокировки синапсов достаточно только реактивации,
было преждевременным.
Полученные свидетельства того, что консолидированные воспо-
минания можно деконсолидировать, подорвали господство принципа
неизменности. Исследователи пришли к следующему выводу: импли-
цитные воспоминания постоянно актуализируются и в нормальных ус-
ловиях (вне лаборатории), но в этих условиях они, как правило, долгое
время остаются неизменными, как если бы они были заблокированы;
следовательно, полученные результаты свидетельствуют о том, что в
процессе актуализации воспоминаний соответствующие нейронные
контуры становятся лабильными и могут быть изменены, но только в
течение небольшого временного промежутка, по истечении которого
происходит их повторная консолидация и стабилизация до следующего
периода реактивации. Вскоре этот временный период деконсолидации
(«окно реконсалидации») был описан в работах Педрейры, Перез-Ку-
эсты и Мальдонадо (Pedreira et aL, 2002) сначала на основе исследо-
ваний мозга животных, а затем — и человеческого мозга (Duvarci &
Nader, 2004; Pedreira & Maldonado, 2003; Schiller et aL, 2010; Walker,
Brakefi eld, Hobson, & Stickgold, 2003). Устоявшееся консолидирован-
ное знание можно переписать или полностью стереть из памяти в те-
чение пяти часов после его актуализации без какого-либо химического
воздействия на синапсы, что позволяет избежать интоксикации.
Итак, мы знаем, что консолидация эмоционального знания — не
единичное и необратимое событие и что эмоциональные содержания
подвержены изменениям. Консолидированные нейронные контуры
могут на время деконсолидироваться, что делает возможным их пере-
форматирование не только под воздействием химических веществ, но
и в результате нового опыта, полученного до их повторной консоли-
дации. Ниже мы подробнее расскажем об этом механизме и об иссле-
дованиях, которые позволили его обнаружить.

2. Рекоисолидация памяти: как мозг забывает
27
Термин «рекоисолидация» имеет два значения: он обозначает по-
вторное блокирование синапсов на заключительном этапе естествен-
ного разблокирования и повторной консолидации синапсов, а также
сам процесс резблокирования и последующего блокирования синап-
сов, в результате которого происходит запечатление определенного
воспоминания. В дальнейшем мы будем использовать этот термин
для обозначения процесса в целом, если из контекста не буцет оче-
видно, что речь идёт о заключительном этапе.
Пржибыславский и его коллеги в своей работе (Przybyslawski et
al., 1999, p. 6623) определяют реконсолидацию как процесс, «позво-
ляющий реорганизовать сформировавшиеся воспоминания с учетом
новой информации, полученной в результате воспроизведения ситу-
ации». А Надер с коллегами (Nader et al., 2000, p. 725) отмечают:
«Рекоисолидация может быть проявлением динамической природы
процесса добавления новой информации к уже сформировавшимся
конструктам». Позже Надер (Nader, 2003, р. 65) подтвердил гипотезу
о том, что «в результате актуализации консолидированное воспоми-
нание может стать пластичным и сензитивным, и в этом состоянии
его можно изменить, усилить и даже стереть!». Дуцай и Эйзенберг
(Dudai & Eisenberg, 2004, p. 93) отмечают колоссальное значение ре-
консолидации «не только в разрешении фундаментальных вопросов
в области исследований памяти (например, о природе устойчивости
воспоминаний), но и с точки зрения ее потенциального применения,
например, для точечного стирания устойчивых травматичных воспо-
минаний».
Наибольшее значение имеют поведенческие, явные проявления
успешного стирания эмоциональных содержаний. Именно на них
прежде всего ориентируются нейроучёные делая вывод о том, уда-
лось ли им избавиться от эмоционального содержания и у животных,
и у людей (Schiller et al., 2010). Ниже представлены достоверные при-
знаки исчезновения конструкта, который ранее лежал в основе опре-
делённых паттернов поведения.
• Нежелательные эмоциональные реакции больше не активиру-
ются ни в стрессовых ситуациях, ни под воздействием стиму-
лов и триггеров, которые ранее их запускали.

28
Эмоциональная согласованность...
• Бесследно исчезают симптоматические поведенческие, эмоци-
ональные, соматические или когнитивные паттерны, ранее слу-
жившие выражением этой эмоциональной реакции.
• Сохранение полученного результата (исчезновение эмоци-
ональной реакции и симптомов) не требует особых усилий в
виде противодействия или превентивных мер.
Согласно последним открытиям нейронауки, эти признаки на-
блюдаются только в случае стирания воспоминания, то есть после
реконсолидации. Их невозможно добиться методами торможения
или другими способами противодействия/подавления реакции; ре-
зультаты, достигнутые таким образом, не устойчивы по своей сути
и со временем сходят на нет, в особенности в новых или стрессовых
ситуациях. Соответственно, наблюдая эти признаки в клинической
практике, мы можем со всей уверенностью говорить о том, что нам
удалось стереть эмоциональное содержание посредством реконсо-
лидации. Руководствуясь этими выводами, сторонники ряда направ-
лений психотерапии, фокусированной на глубоких эмоциональных
изменениях, заключили, что реконсолидация, должно быть, представ-
ляет собой нейробиологический механизм изменений, которых они
достигают при помощи своих методов. Речь идет о когеррентной те-
рапии (Ecker, 2006,2008; Ecker & Hulley, 2011; Ecker & Toomey, 2008),
эмоционально фокусированной терапии, или ЭФТ (Greenberg, 2010),
таппинге (Feinstein, 2010), десенсибилизации и переработки движе-
нием глаз, или ДПДГ (EMDR) (Solomon & Shapiro, 2008), интерпер-
сональной нейробиологии, или IPNB (Badenoch, 2011) и психоанали-
тической терапии (Gorman & Roose, 2011). Кроме того, доказанная
эффективность воображаемой реконструкции в терапии симптомов
посттравматического расстройства также считается следствием ре-
консолидации (Hogberg, Nardo, Hallstrom, & Pagani, 2011). В главах
3-10 вы найдете описания случаев применения этих и других психо-
терапевтических методов и того, каким образом различные методы
позволяют создать условия, необходимые мозгу для запуска процесса
реконсолидации.
По мнению исследователей, реконсолидация предполагает реа-
лизацию психотерапевтической стратегии, направленной на транс-
формацию устоявшегося воспоминания, что отличает ее от методов,

Реконсопидация памяти: как мозг забывает
29
направленных на изменение через противодействие. На страницах
этой книги мы рассказываем о реальных клинических случаях, в ко-
торых применение механизма реконсолидации позволило добиться
устойчивых результатов и облегчить и изменить жизнь клиентов. Мы
нашли ключ от дверей тюрьмы эмоциональной памяти, воздвигнутой
тысячелетиями эволюции. Мы можем разблокировать синапсы. По-
жизненный приговор, вынесенный лимбической системой, можно
смягчить.
Механизм реконсолидации
К реконсолидации способны нематоды, медоносные пчелы, улитки,
голожаберные моллюски, рыбы, крабы, курицы, мыши, крысы и че-
ловек. А сам этот процесс затрагивает не только широкий спектр эмо-
циональных содержаний и воспоминаний, но и неэмоциональную па-
мять, включая моторную, семантическую (фактологическую) память,
то есть цепочки памяти в самых разных отделах мозга (см. обзор у
Nader & Einarsson, 2010). Однако поскольку данная книга посвяще-
на работе с эмоциональной памятью, мы будем говорить о реконсо-
лидации именно в этой области. Мы не будем подробно описывать
анатомию мозга, так как последовательность событий, запускающих
процесс реконсолидации, универсальна и не зависит от отделов моз-
га и типов памяти. Даже когда мы говорим об основных структурах,
составляющих эмоциональный мозг (используя для их обозначения
такие термины, как подкорковый, лимбическии или правополушар-
ный мозг), мы остаемся скорее в эвристической парадигме. Если, на-
пример, окажется, что ряд функций или воспоминаний, которые мы
называем подкорковыми, на самом деле располагаются в правом по-
лушарии, это ни коим образом не повлияет на суть нашей работы.
Условия деконсолидации: актуализация и противоречие
Опубликованное в 2004 году исследование мозга животных по-
казало, что для того, чтобы деконсолидация прошла успешно, повтор-
ная актуализация воспоминания должна сопровождаться получением

30
Эмоциональная согласованность...
важного нового опыта (Pedreira et ah, 2004). Эти выводы опроверг-
ли ранние теории исследователей реконсолидации, предполагавшие,
что для разрушения нейронных цепочек воспоминания достаточно
его повторной актуализации. Упомянутый выше новый опыт должен
включать в себя новую перцептивную информацию, отличную (яв-
ным образом) от связанных с актуализировавшимся воспоминанием
ожиданий и представлений о мироустройстве. Не менее девяти про-
веднных позже исследований (табл. 2.1) также свидетельствуют о
том, что для деконсолидации устоявшихся воспоминаний необходим
Таблица 2.1. Исследования, доказывающие, что для дестабилизации и
реконсолидации эмоциональных содержаний необходимы не только ак-
туализация, но и получение нового, противоречащего опыта
Год
публи-
кации
Авторы
Подо-
пыт-
ные
Тип Дизайн исследования и
памяти результаты
2004
2005
2005
2006
Педрейраи
др.
(Pedreira et
al., 2004)
Крабы
Эпизо-
дическая
память о
страхе
Галлуччо
(Galluccio,
2005)
Родригез-
Ортиз и др.
(Rodri-
guez-Ortiz et
al., 2005)
Моррис и
др.
(Morris et al.,
2006)
Люди
Крысы
Крысы
Оперант-
ное
обуслав-
ливание
Вкусовая
память
Простран-
ственная
память о
пути спа-
сения
Актуализировавшееся вос-
поминание о регистрируемой
органами зрения угрозе мо-
жет быть разрушено под воз-
действием циклогексимида
только в том случае, когда об-
условленные воспоминанием
ожидания резко контрасти-
руют с реально наблюдаемой
ситуацией.
Стирание воспоминания про-
исходит только тогда, когда
актуализация воспоминания
сопровождается новым опы-
том.
Получение новой вкусовой
информации после актуали-
зации воспоминания прив-
одит к разрушению этого
воспоминания под воздейст-
вием анисомицина.
Первичное воспоминание
может быть стерто под воз-
действием анисомицина,
только если одновременно с
его актуализацией смещается
островок безопасности.

2. Реконсапидация памяти: как мозг забывает
31
Год
публи-
каиии
2006
2007
2008
2008
2009
Авторы
Россато и
др.
(Rossato et
al., 2006)
Россато и
ДР.
(Rossato et
al., 2007)
Форкато и
др.
(Forcato et
al., 2008)
Родригез-
Ортиз и др.
(Rodri-
guez-Ortiz et
al., 2008)
Перез-
Куэстаи
Малдонадо
(Perez-Cue-
sta & Maldo-
nado, 2009)
Подо-
пыт-
ные
Крысы
Крысы
Люди
Крысы
Крабы
Тип
памяти
Простран-
ственная
память о
пути спа-
сения
Образная
память
Декла-
ративная
память
Простран-
ственная
память о
пути спа-
сения
Эпизоди-
ческая
память о
страхе
Таблица 2.1 (окончание)
Дизайн исследования и
результаты
Первичное воспоминание
может быть стерто под воз-
действием анисомицина,
только если одновременно с
его актуализацией смещается
островок безопасности.
Разрушение воспоминания
под воздействием анисоми-
цина происходит только в
том случае, когда его актуа-
лизация происходит одновре-
менно с восприятием нового
объекта.
Визуальная память о сло-
говых парах становится ла-
бильной и стирается только
в том случае, когда ее акту-
ализация сопровождается
запоминанием измененных
слоговых пар.
Первичное воспоминание
может быть стерто под воз-
действием анисомицина,
только если одновременно с
его актуализацией смещается
островок безопасности.
Актуализировавшееся вос-
поминание о регистрируемой
органами зрения угрозе мо-
жет быть разрушено под воз-
действием циклогексимида
только в том случае, когда об-
условленные воспоминанием
ожидания резко контрасти-
руют с реально наблюдаемой
ситуацией.
2009 Уинтерс и Крысы Образная Разрушение воспоминаний
др. память под воздействием МК-801
Winters et происходит только в том слу-
al., 2009) чае, когда они актуализиру-
__ ются в новом контексте.

32
Эмоциональная согласованность...
противоречащий им опыт. Проведенные в рамках этих исследований
эксперименты показали, что новый опыт может полностью противо-
речить первичному воспоминанию, опровергая его, или же представ-
лять собой ранее не встречавшуюся вариацию первичного сценария,
имеющую при этом явные отличия от него.
Если актуализация первичного воспоминания в ответ на воздей-
ствие соответствующих стимулов не сопровождается получением
нового, противоположного опыта, разблокировки синапсов и, следо-
вательно, реконсолидации не происходит. В ряде исследований была
выявлена связь между отсутствием нового опыта и не состоявшимися
деконсолидацией и реконсолидацией (Cammarota, Bevilaqua, Medina,
& Izquierdo, 2004; Hernandez & Kelley, 2004; Mileusnic, Lancashire, &
Rose, 2005). He наблюдалась реконсолидация и в тех случаях, когда
получаемый после актуализации опыт подтверждал, а не опровергал
первичный конструкт (Forcato et al., 2008; Pedreira et al., 2004). Тем
не менее многие научные журналисты (и даже ряд нейроучёных) на
момент написания этой работы продолжают утверждать, что актуали-
зации достаточно для дестабилизации нейтронного контура и рекон-
солидации; кажется, что они не знают о подтверждённой многочис-
ленными исследованиями необходимости нового опыта, что может
свидетельствовать о характерном для любой быстро развивающейся
сферы научного знания временном лаге между новыми открытиями и
их признанием.
Механизм обновления (переписывания или стирания) конкрет-
ного эмоционального содержания в процессе реконсолидации часто
объясняется на примере работы компьютера. Актуализация воспоми-
нания приравнивается к открытию определенного документа, содер-
жание которого затем редактируется или удаляется, а сам документ
сохраняется и закрывается. В этой метафоре открытие документа
символизирует актуализацию первичного воспоминания. Однако
многочисленные исследования, о которых мы говорили выше, свиде-
тельствуют о том, что это не совсем удачная аналогия. Если для изме-
нения компьютерного документа достаточно просто его открыть, то
для изменения первичного воспоминания одной актуализации не до-
статочно. Актуализация - только одно из двух условий, необходимых
для замены старых конструктов новыми. Второе условие - получе-
ние перцептивной информации или опыта, которые не вписываются

* Реконсолидация памяти: как мозг забывает
33
л первичный конструкт и либо явным образом дополняют его, либо
полностью опровергают. Только после этого первичное содержание
можно будет изменить в соответствии с новым опытом.
Говоря о необходимости нового опыта для запуска процесса ре-
консолидации, Ли в своей обзорной работе (Lee, 2009, р. 417) отмеча-
ет: «Речь не просто о том, что происходящее должно как-то отличать-
ся от актуализировавшегося воспоминания... Реконсолидация запу-
скается, когда происходящее в реальности не оправдывает ожидания,
обусловленные прошлым опытом, будь то на качественном (ожида-
емое событие не происходит вовсе) или на количественном уровне
(масштаб происходящего не соответствует ожиданиям)». Ли пред-
положил, что «решающую роль в запуске процесса реконсолидации
играет получаемый [из какого-либо отдела мозга] сигнал об ошибке в
прогнозировании» (р. 419). В другой обзорной работе Ван и Моррис
(Wang & Morris, 2010, p. 66-67) заключают: «реконсолидация проис-
ходит тогда, когда в момент актуализации воспоминания в мозг также
поступает новая информация... В контексте реконсолидации новиз-
на информации, как правило, связана с несовпадением между нею и
консолидированным содержанием, что впоследствии и запускает про-
цесс кодирования... не каждая актуализация воспоминания приводит
к его реконсолидации».
Основываясь на многочисленных подтверждениях необходимости
нового опыта, представленных в табл. 2.1, мы можем руководство-
ваться следующим принципом: если мы наблюдаем признаки стира-
ния воспоминания, то мы можем заключить, что произошла не только
актуализация первичного содержания, но также была получена новая
информация, противоречащая актуализированному конструкту, что
неизбежно повлекло за собой разблокировку синапсов и стирание вос-
поминания. Этой логикой можно руководствоваться в понимании клю-
чевых этапов процесса как в экспериментах, так и в психотерапии.
Точность стирания
Происходящее во время реконсолидации стирание воспоминания
не затрагивает другие, связанные с ним эмоциональные содержа-
ния, если они не были непосредственно актуализированы в процес-

34
Эмоциональная согласованность...
се работы. К этому выводу пришли учёные, исследовавшие процесс
реконсолидации с применением химических веществ у животных
(Debiec, Doyere, Nader, & LeDoux, 2006) и с применением поведенче-
ских техник у людей (Schiller et al., 2010). Кроме того, Киндт, Сутер и
Вервлит (Kindt et al., 2009) провели исследование процесса химиче-
ского стирания приобретенных страхов у людей и доказали, что этот
процесс не затрагивает эксплицитную автобиографическую память:
после стирания реакции страха участники эксперимента продолжа-
ли помнить обстоятельства ее формирования, и что раньше они ис-
пытывали страх, но воспоминания об этих обстоятельствах больше
не вызывали у них реакцию страха. Полученные результаты еще раз
подтверждают автономность различных типов памяти на анатоми-
ческом уровне, благодаря чему процесс стирания затрагивает только
конкретное имплицитное эмоциональное содержание, хранящееся в
структуре имплицитной памяти, и никак не влияет на автобиографи-
ческие, нарративные воспоминания о тех же событиях, хранящиеся в
неокортикальных структурах сознательной памяти. Следовательно,
происходящее в рамках реконсолидации стирание содержаний пред-
ставляет собой полностью контролируемый и точечный процесс, что
делает его безопасным для применения в клинической практике.
Другие стороны исследований реконсолидации
Наибольший интерес для нас представляет немедикаментозная ре-
консолидация и ее применение в психотерапии, так что в этой главе
мы освещаем только эту сторону научных исследований. Но рекон-
солидация — сложный феномен, многие аспекты которого напрямую
не связаны с терапевтической практикой, однако от этого они не те-
ряют своей важности с точки зрения более глубокого понимания про-
цессов научения и памяти, к которому стремятся нейроученые. К не
рассматриваемым нами аспектам реконсолидации относится влияние
возраста воспоминания, его силы (его интенсивность и число фор-
мирующих событий) и типа на минимальную силу актуализации (ее
интенсивность и/или продолжительность), а также силу и качество
нового опыта, необходимых для запуска процесса реконсолидации. В
настоящее время большинство исследований реконсолидации посвя-

2, Реконсолидацш памяти: как мозг забывает
35
щено изучению сложной системы взаимосвязи этих параметров или
«краевых условий» (см. в обзорах Lee, 2009; Nader & Einarsson, 2010).
Еще одно активно исследуемое краевое условие — разница меж-
ду реконсолидацией и торможением, двумя феноменами, имеющими,
как мы уже говорили ранее, совершенно различное влияние на по-
ведение. Было установлено, что они представляют собой различные
процессы на нейробиологическом уровне (Duvarci, Mamou, & Nader,
2006; Duvarci & Nader, 2004) и могут проявляться совершенно неза-
висимо друг от друга (Lee, Milton, & Everitt, 2006; Mamiya et al., 2009;
Pedreira & Maldonado, 2003; Pedreira et al., 2004; Perez-Cuesta & Mal-
donado, 2009; Schiller et aL, 2010; Suzuki et al., 2004) или одновремен-
но, в результате чего формируется сложная система их взаимного вли-
яния (Eisenberg, Kobilo, Berman, & Dudai, 2003; Nader, 2003; Pedreira
& Maldonado, 2003; Pedreira et al., 2004; Perez-Cuesta & Maldonado,
2009; Rossato et al., 2006; Stollhoff, Menzel, & Eisenhardt, 2005; Suzuki
et al., 2004; Tronson & Taylor, 2007).
Еще одно отличие реконсолидации от торможения проявляется в
тех исследованиях, в которых алгоритмы торможения применялись
во время окна реконсолидации и использовались в качестве нового
опыта, противоречащего первичному содержанию и приводящего к
его стиранию (Monfils, Cowansage, Klan, & LeDoux, 2009; Quirk et al.,
2010; Schiller et al., 2010; Xue et al., 2012). Наблюдаемое в результате
полное и окончательное стирание первичных содержаний свидетель-
ствует о том, что на нейронном уровне мы имеем дело не с торможе-
нием (созданием отдельных, конкурирующих содержаний), а со сти-
ранием, осуществляемым посредством реконсолидации (обновление
первичного содержания с учетом нового, опровергающего его опыта).
Следовательно, одна и та же процедура научения может приводить
к самым разным результатам на нейронном и поведенческом уровне
в зависимости от того, была ли она проведена во время окна рекон-
солидации или нет. «Реконсолидация не сводится к стимуляции тор-
можения», - заключают Дуварчи и Надер (Duvaroi & Nader, 2004, p.
9269). Во избежание путаницы и принципиальных заблуждений, в тех
случаях, когда метод воздействия, который принято называть «алго-
ритмом торможения», применяется во время окна реконсолидации и
со всей очевидностью не приводит к торможению, его было бы более
уместно называть не алгоритмом торможения, а обновлением памяти.

36
Эмоциональная согласованность...
Окно реконсолидации примечательно тем, что в период его активно-
сти забывание приводит к стиранию. Ставший привычным за сто лет
своего существования, термин «торможение» надежно закрепился за
описываемым нами процессом, и даже в новых условиях, в которых он
не заканчивается торможением, исследователи (и профильные жур-
налисты), как правило, говорят о, например, «обусловленном тормо-
жением стирании», «торможении при реконсолидации» и «стирании
воспоминаний о страхе посредством обучения торможению». Мы го-
ворим об этих потенциальных недоразумениях здесь, чтобы читатели
могли избежать ненужной путаницы. Протокол торможения прекрас-
но подходит для исследований благодаря своей простоте и структури-
рованности, но это всего лишь один из неограниченного множества
доступных форматов терапевтической работы, способствующих фор-
мированию новых содержаний во время окна реконсолидации. Под-
тверждением тому служат описанные в этой книге примеры.
Другим важным направлением исследований являются биомоле-
кулярные и генетические процессы, происходящие во время реконсо-
лидации. Обзор этих исследований вы найдете у Тронсон и Тейлор
(Tronson & Taylor, 2007). Еще один вопрос, крайне интересный для
исследователей мозга, касается природы разблокируемых синапсов.
Ученые пытаются понять, отвечают ли эти синапсы за хранение со-
держаний, их актуализацию или относятся к обеим группам. (Ответ
на этот вопрос никак не влияет на описанные в этой работе способы
применения реконсолидации на практике. Более подробно см. Hardt,
Wang, & Nader, 2009; Matzel & Miller, 2009.) В настоящее время также
исследуется потенциально разрушительное влияние различных хи-
мических веществ на реконсолидацию в психотерапии (Kindt, Soeter,
& Vervliet, 2009; Soeter & Kindt, 2011; Tronson & Taylor, 2007).
Поведенческий процесс стирания эмоционального
содержания
Мы подошли к практической части вопроса, к обсуждению выявлен-
ной эмпирическим путем последовательности событий, необходимых
мозгу, чтобы запустить процесс реконсолидации, а затем при помощи

2. Реконсолидация памяти: как мозг забывает
37
нового опыта стереть первичное содержание. В этом вопросе иссле-
дования и людей, и животных дают одинаковые результаты. С точки
зрения терапевтической практики, наибольшее доверие вызывают ис-
следования людей, поэтому здесь мы будем говорить о тех работах, в
которых экспериментаторам удалось добиться стирания, ослабления
или переписывания имплицитных содержаний в результате реконсо-
лидации и применения нерегламентированных поведенческих техник,
позволяющих получить новый опыт. Процесс, который нейроучёные
иногда называют «обновлением» или «переписыванием» определен-
ных содержаний, может воздействовать на несколько разных типов
памяти в человеческом мозге:
• процедурная, моторная память (Walker et al., 2003)
• оперантное обуславливают (Galluccio, 2005)
• декларативная память (Forcato et al., 2007,2008)
• эпизодическая память (Hupbach, Gomez, Hardt, & Nadel, 2007;
Hupbach, Gomez, & Nadel, 2009)
• классические реакции страха (Schiller et al., 2010)
• воспоминания об обусловленной воздействием определённых
стимулов тяги к героину (Xue et al., 2012).
(Включение в этот список декларативной и эпизодической памяти на
первый взгляд может показаться нарушением описанного выше прин-
ципа, согласно которому стирание эмоционального содержания ни-
как не влияет на автобиографическую память, но на самом деле это
не так. Реконсолидация действует очень точечно и затрагивает толь-
ко те участки воспоминания, которые противоречат поступающей
извне информации, вне зависимости от того, к какому типу памяти
они относятся. Следовательно, если мишенью воздействия является
эмоциональная память, как в исследованиях Галлуччо и Шиллера с
коллегами, а также в других перечисленных выше исследованиях и
в психотерапии, то автобиографическая память не будет затронута, а
если мишенью работы является именно автобиографическая память,
то, конечно, она и будет подвергаться воздействию реконсолидации.)
В рамках каждого из исследований первичное содержание было
сначала приведено в лабильное состояние посредством актуализации
(первый этап) и последующего столкновения с новой дополняющей

38
Эмоциональная согласованность...
или противоречащей информацией (второй этап). Далее, на третьем
этапе, это содержание было полностью или частично «переписано»
под воздействием нового опыта в период лабильности памяти (пяти-
часовое оно реконсолидации). Затем новое содержание консолидиро-
валось естественным образом (в отличие от процесса разрыва ней-
ронных контуров, в котором использовались химические вещества,
препятствовавшие повторной консолидации нежелательных содер-
жаний). Далее следовала поведенческая проверка, позволявшая удо-
стовериться в том, что первичное содержание было действительно
стерто или изменено. Результаты этих проверок подтвердили предпо-
ложения, которые нейроученые выдвигали вскоре после открытия ре-
консолидации: это адаптивный механизм, позволяющий мозгу обнов-
лять существующие содержания с учетом новой информации. Хупбах
(Hupbach, 2011) в своем обзоре исследований заключает, что характер
воздействия новой информации (то есть будет ли она полностью за-
менять, сдерживать (ослаблять) или встраиваться в (дополнять) су-
ществующий конструкт) зависит от «того, в какой степени новая ин-
формация [полученная в окне реконсолидации] противоречит сфор-
мировавшемуся ранее конструкту [т.е. не согласуется с ним]». После-
дующие исследования в этой области, несомненно, дадут нам более
детальное понимание того, как именно новая информация приводит к
переписыванию и обновлению нежелательных содержаний.
Итак, на основе доступных на данный момент результатов иссле-
дований мы можем сделать вывод, что естественный, поведенческий
процесс трансформации эмоционального знания (условия, необходи-
мые мозгу, чтобы забыть и стереть проблемное содержание) включает
три этапа.
A. Актуализация. Активация/пробуждение содержания посред-
ством предъявления явных триггеров или воссоздания контек-
ста, в котором оно сформировалось.
B. Опровержение/разблокировка. Одновременно с актуализацией
содержания необходимо получение нового опыта, который бы
в значительной степени отличался от модели мира и представ-
лений, заложенных в проблемном содержании. На этом этапе
контуры памяти разблокируются и становятся лабильными, т.е.
могут быть изменены под воздействием нового знания.

2. Реконсопидация памяти: как мозг забывает
39
С. Стирание или переписывание посредством нового опыта. В те-
чение примерно пяти часов, пока синапсы остаются лабильны-
ми, необходимо получить новый опыт, опровергающий (если
цель -стирание) или дополняющий (если цель - переписыва-
ние) соответствующее содержание. (Это может быть тот же
опыт, который использовался для опровержения содержания
на втором этапе, или другой. Если на этом этапе используется
тот же опыт, то третий этап повторяет второй.)
После завершения всех этих этапов исследователи переходят к эта-
пу верификации, на котором они проверяют эффективность стирания
посредством поведенческих тестов. Мы называем эту стадию «Этап
V» (где V означает верификацию).
Открытие описанного выше трёхступенчатого процесса стирания
содержаний может кардинально изменить психотерапию. Исследова-
ния реконсолидации свидетельствуют о том, что этот процесс позво-
ляет использовать новый опыт для избавления и стирания конкрет-
ных содержаний или их элементов, включая имплицитные эмоцио-
нальные содержания, которые так часто лежат в основе симптомов.
На момент написания данной работы это единственный известный
нейронауке поведенческий процесс, обеспечивающий полное сти-
рание эмоциональных содержаний; а в основе этого процесса лежит
единственный известный на данный момент тип нейропластичности
(реконсолидация памяти), позволяющий разблокировать синапсы, в
которых хранятся эмоциональные содержания.
В этой книге мы используем словосочетания «алгоритм стирания»
и «алгоритм трансформации» в качестве синонимов, в частности, в
контексте психотерапии, чтобы подчеркнуть различия между транс-
формацией и противодействием. Мы используем примеры из кли-
нической практики, чтобы показать огромный потенциал алгоритма
трансформации в контексте достижения устойчивой эффективности
терапии на уровне, значительно превышающем устоявшиеся нормы.
Необходимо отметить, что трехступенчатый алгоритм стирания
содержаний представляет собой последовательность определенных
событий, но не регламентирует техники, которые приведут к полу-
чению нового опыта. Это значит, что терапевты, реализующие этот
алгоритм, в общем не ограничены в выборе способов работы. Или

40
Эмоциональная согласованность...
скорее ограничены только пределами собственной изобретательно-
сти. Это универсальный метапроцесс, выходящий за рамки конкрет-
ных теоретических подходов, поэтому его применение может внести
значительный вклад в интеграционные процессы, которые мы наблю-
даем в психотерапии. В главе 6 мы поговорим об этом подробнее и на
примере анализа нескольких случаев, работа с которыми велась в рус-
ле совершенно разных направлений, покажем, что в каждом из при-
меров были пройдены все описанные выше этапы, что, судя по всему,
и стало залогом успешного завершения терапии в каждом случае.
Поговорим о «новом опыте», который помогает переписать и сте-
реть первичные содержания на третьем этапе описанного выше ал-
горитма. В перечисленных в начале этого подраздела исследованиях
использовался очень разный опыт. Влияние формы, длительности и
интенсивности нового опыта на его эффективность с точки зрения пе-
реписывания первичного содержания пока не изучено. Очевидно, что
человек, опираясь на свой жизненный опыт, должен воспринимать
новый опыт как нечто реальное. Другими словами, этот опыт должен
быть эмпирическим, а не концептуальным или интеллектуальным,
хотя они и могут его дополнять. На страницах этой книги представ-
лено множество примеров нового опыта, позволившего успешно и
безвозвратно стереть первичное содержание. Из описания некоторых
случаев становится очевидно, что зачастую слабая способность мозга
различать реальный и воображаемый опыт (как доказали, например,
Kreiman, Koch, & Fried, 2000) может быть очень кстати.
Реконсолидация памяти в клинической практике: процесс
терапевтической реконсолидации
Теперь перейдем к обсуждению практической части, связанной с ре-
ализацией алгоритма стирания в процессе терапии. Конечно, суще-
ствует огромная разница между исследовательской лабораторией, где
нейроученые создают контролируемые, «чистые» условия, и кабине-
том, где терапевтам приходится иметь дело со множеством перемен-
ных, влияние которых, учитывая особый контекст ситуации, не под-
дается контролю. Какие факторы необходимо учесть, чтобы успешно
перенести алгоритм стирания из лабораторных условий в терапев-

.'. Реконсолидацш памяти: как мозг забывает
41
тические? Чтобы ответить на этот вопрос, мы должны признать два
ключевых отличия клинической работы от лабораторных условий:
первичное содержание неизвестно и имеет более сложное строение.
Реализация каждого из шагов алгоритма стирания предполагает де-
тальное знание первичного эмоционального содержания, но терапевт,
начиная работу с клиентом, не имеет ни малейшего представления об
этом содержании.
Нейроученые имеют глубокое понимание первичного содержания
с самого начала, поскольку в рамках исследования реконсолидации
они сами разрабатывают содержания, которые должны стать первич-
ными для участников эксперимента. Внедрение этого содержания
происходит в первый день любого лабораторного эксперимента. А на
второй день ученые, опираясь на детальное понимание первичного
содержания, реализуют алгоритм стирания: актуализируют первич-
ное содержание, создают условия для его опровержения и, наконец,
создают условия, в которых возможно получение нового опыта, опро-
вергающего и переписывающего (а следовательно - стирающего)
первичное содержание. Без детального знания первичного содержа-
ния исследователям не удалось бы успешно реализовать алгоритм
стирания.
В начале работы терапевт не знает даже симптомы (нежелатель-
ные реакции). Следовательно, чтобы алгоритм стирания привел к
устойчивому результату, терапевту необходимо сначала получить
точное описание (1) симптома(ов) и (2) эмоционального содержания,
лежащего в его/их основе. Это первые шаги, которые необходимо
добавить к алгоритму стрирания в условиях терапии. Как правило,
эмоциональные содержания, поддерживающие симптомы клиента,
представляют собой сложные образования, которые включают в себя
имплицитные воспоминания и знания и связаны с острым чувством
уязвимости. Поэтому в начале терапии они не осознаются. Выведение
этих содержаний в сознание на этапе 2 часто составляет большую
часть терапевтической работы. В разных направлениях психотерапии
(см. табл. 1.1) существуют специально разработанные методы фоку-
сированного глубинного исследования, позволяющие выявить скры-
тые содержания значительно быстрее, чем минимально необходимый
срок, обозначаемый большинством клинических школ на протяжении
большей части двадцатого века. В последующих главах читатели по-

42
Эмоциональная согласованность,..
знакомятся с примерами эффективного и фокусированного выведения
имплицитных содержаний в сознание на этапе 2. Зачастую на выявле-
ние имплицитных содержаний уходит всего пара встреч, хотя, конеч-
но, число встреч увеличивается пропорционально сложности случая.
Выявляемые в процессе терапии первичные содержания оказыва-
ются гораздо более многоуровневыми, чем те, с которыми ведется ра-
бота в рамках исследований реконсолидации. Это облегчает терапию»
поскольку любое эмоциональное содержание объединяет в себе не-
сколько элементов, каждый из которых может стать мишенью работы
на этапе опровержения и стирания. Для успеха терапии достаточно
реализовать алгоритм с одним из элементов эмоционального содер-
жания. В главах 3 и 4 мы расскажем о множестве элементов, составля-
ющих структуру эмоциональных содержаний или схем, и предложим
читателям понятное руководство, которое позволит им работать со
столь сложными образованиями. Сейчас же отметим, что как только
терапевт понимает, из чего состоит выявленное глубинное содержа-
ние, он или она может переходить к поиску материала, подходящего
для опровержения этого содержания во время реализации алгоритма
стирания. Это подготовительный этап 3 (в главе 4 мы рассмотрим кли-
нические случаи, иллюстрирующие некоторые способы выполнения
этой задачи). Поиск противоречащего материала означает выявление
полученного или получаемого клиентом опыта, который идет вразрез
с первичным содержанием и может быть использован в качестве но-
вого знания для избавления от первичного содержания. Выявление
этого опыта на этапе 3 позволяет терапевту перейти к реализации ал-
горитма стирания.
Следовательно, реализация описанного выше алгоритма стирания
в клинической практике возможна только после завершения трехша-
гового подготовительного процесса.
1. Выявление симптома. Прояснение у клиента, что именно яв-
ляется симптомом (поведение, соматические проявления, эмо-
ции и/или мысли, от которых он хочет избавиться) и когда он
проявляется, то есть какие интерпретации каких ситуаций за-
пускают или усиливают симптом. Эта информация, которую в
большинстве случаев можно получить за первую встречу, не-
обходима для успешного перехода к этапу 3. В дальнейшем эта

2. Реконсолидация памяти: как мозг забывает
43
информация также поможет терапевту в реализации первого
шага алгоритма стирания, актуализации содержания.
2. Выявление первичного содержания. Выведение в сознание кли-
ента имплицитного эмоционального опыта, всех элементов
эмоционального знания, лежащего в основе симптома, что,
в свою очередь, помогает терапевту в реализации этапа 3, то
есть в поиске опровергающего содержания, а также в более
глубокой проработке первого шага алгоритма стирания (акту-
ализация).
3. Выявление опровергающего содержания. Необходимо выявить
в прошлом или настоящем клиента яркий опыт, идущий враз-
рез с предлагаемой первичным содержанием (которое было
выявлено на этапе 2) моделью реальности. То есть клиенту
должно быть очевидно, что оба концепта не могут быть вер-
ными. Противоречащий материал может казаться клиенту бо-
лее «позитивным» или приятным, а может и не казаться тако-
вым. Но в любом случае необходимо, чтобы новый и старый
концепты были онтологически взаимоисключающими. Новый
концепт может уже существовать в сознании клиента или по-
явиться в результате нового опыта. Этот концепт будет необхо-
дим для реализации шагов В (противоречие, приводящее к рас-
шатыванию первичного содержания) и С (повторное осознание
противоречия между старым и новым концептами, в результате
чего происходит стирание первичного содержания).
Мы обозначаем эти предварительные этапы 1-3 и рассматриваем
их как обязательную подготовительную работу, позволяющую пере-
йти к осознанной и контролируемой реализации шагов А-С. (Шаги
А-С также могут быть реализованы имплицитно, когда ни терапевт,
ни клиент не осознают происходящее, или даже интуитивно без под-
готовительных шагов 1-3). А весь процесс мы обозначаем 1-2-3-А-В-
C-V, или терапевтической реконсолидацией (табл. 2.2).
На реализацию подготовительных этапов обычно требуется не-
сколько сессий, а на последующий процесс стирания уходит всего
пара минут. (Шиллеру и его коллегам в 2010 году потребовалось 15
минут для выполнения шагов А-С и стирания хранящегося в под-
корковых структурах человеческого мозга классического обсулавли-

44
Эмоциональная согласованность...
Таблица 2.2. Алгоритм использования реконсолидации памяти в клини-
ческой практике
1 Процесс терапевтической реконсолидации
11. Подготовка
И. Алгоритм трансформа-
ции*
III. Верификация
A. Выявление симптома
B. Выявление первичного содержания (симпто-
мообразующая схема)
C. Выявление противоречащего содержания
1. Активация симптомообразующей схемы (В)
2. Актуализация содержания (С), противореча-
щего симптомообразующей схеме (В)
3. Повторение последовательности (В)-(С)
Этап V. Параметры:
- Отсутствие эмоционального ответа
- Исчезновение симптомов
- Устойчивый результат, не требующий допол-
нительных усилий для его поддержания
Примечание: Как мы писали выше, шаги А-С и этап V представляют собой процесс
реконсолидации, описанный в иоследованиях, посвященных механизму стирания
определенных имплицитных эмоциональных содержаний. Клиницистам же потребу-
ется предварительно выполнить шаги 1-3, чтобы выявить глубинные схемы и инфор-
мацию, необходимую для реализации этапа А-С.
* Далее в тексте словосочетания «алгоритм стирания» и «алгоритм трансформа-
ции» используются в качестве синонимов для обозначения шагов А-С. Мы будем
говорить об алгоритме стирания в неврологическом контексте, а об алгоритме
трансформации - в контексте терапии.
вающего страх воспоминания.) Однако на подготовительном этапе, в
процессе стирания или/и в обеих частях реконсолидации могут воз-
никнуть различные трудности, что приведет к увеличению числа сес-
сий, необходимых для ее завершения. Мы рассмотрим эти трудности
в главе 3.
В нейронаучных исследованиях реализуются шаги 1-3 и этап
верификации, на котором участникам предъявляют стимулы или
триггеры, которые ранее вызывали явную поведенческую реакцию,
обусловленную первичным содержанием; отсутствие этой реакции
свидетельствует о том, что стирание первичного содержания прошло
успешно. Эта проверка должна быть включена и в терапию как вско-
ре после стирания, так и, если это возможно, с определенной пери-

2. Реконсолидация памяти: как мозг забывает
45
одичностью уже после завершения. Отсутствие у клиента реакции,
обозначенной им как симптом, является надежным признаком успеха
работы как для самого клиента, так и для терапевта. Качественная ре-
ализация этапа V также необходима для последующего использова-
ния случая в исследовательских целях.
Семиступенчатый процесс терапевтической реконсолидации, опи-
санный в табл. 2.2, представляет собой адаптацию открытий в сфере
реконсолидации памяти к терапевтическому контексту в любом его
техническом и теоретическом выражении. Терапевтическая реконсо-
лидация не относится к какой-то конкретной системе, школе или тео-
рии психотерапии или личности, хотя в русле разных терапевтических
подходов реконсолидация по определению может быть применима в
большей или меньшей степени. Реконсолидация может быть реализо-
вана самыми разными способами, включая вербальные направленные
методики (как, например, гештальт-техника «пустого стула», фокусинг,
работа с внутренним ребёнком, юнгианское активное воображение или
направленная визуализация), соматические и энерготерапевтические
методы, методы парной и семейной системной терапии, травматера-
певтические методы, арт-терапию, песочную терапию, драматерапию и
методы билатеральной (двойной) стимуляции. В последующих главах
первой части мы рассматриваем различные аспекты терапевтической
реконсолидации в когеррентной терапии (главы 3-5), УЭДП (AEDP),
ЭФТ, ДПДГ и интерперсональной нейробиологии (IPNB) (глава 6).
Нейронаука психотерапии:
реконсолидация и эмоциональная регуляция
На момент написания этой книги открытие реконсолидации и ее при-
менения в психотерапии еще входит в разряд новейших достижений
нейронауки с точки зрения развития психотерапии. Этому открытию
предшествовал длительный период до-реконсолидационных иссле-
дований, также оказавших серьезное влияние на психотерапию. По-
этому то, как многие терапевты видят применение достижений ней-
ронауки в психотерапии, определяется дореконсолидационнонной
парадигмой. Однако все новые и новые знания о реконсолидации

46
Эмоциональная согласованность...
расширяют наше восприятие и предлагают нашему вниманию новый
процесс изменений, который в некоторой степени переворачивает
все, что мы знали до этого. В этом разделе мы расскажем, как доре-
консолидационные исследования повлияли на психотерапию, чтобы
читатели могли сформировать полное понимание того, почему про-
цесс терапевтической реконсолидации представляет собой совершен-
но новый тип психологических изменений.
Достижения дореконсолидационной нейронауки внесли неоспо-
римый вклад в развитие психотерапии, в основном благодаря ван дер
Колку (van der Kolk, 1994, 1996), Шору (Schore, 1994, 2003a,b), Леду
(LeDoux, 1996), Панксеппу (Panksepp, 1998), Сигелу (Siegel, 1999),
Ротшильду (Rothchild, 2000) и Козолино (2002). Более поздние рабо-
ты в этой сфере продолжили формирование представлений о спосо-
бах повышения эффективности терапии и о том, каким должен быть
терапевт, руководствующийся знаниями о мозге, понимающий прин-
ципы работы мозга и разбирающийся в нейробиологии. Здесь мы пре-
жде всего имеем в виду работы Фоленсби (Folensbee, 2007), Баденоха
(Badenoch, 2008), Ардена и Линфорда (Arden & Linford, 2009), Козо-
лино (Cozolino, 2010), и Фоша и коллег (Fosha et ah, 2010). Авторы
этих дореконсолидационных работ признавали верными следующие
результаты исследований:
• Мозг сохраняет нейропластичность до самой смерти. Мозг всег-
да может «перестроиться»,
• Изменение нейронных контуров в терапии происходит в результа-
те получения нового опыта, а не только когнитивных инсайтов.
• Новый опыт, полученный в воображении, может быть столь же
эффективным с точки зрения формирования новых нейронных
контуров и реакций, что и реальный опыт, поскольку эмоциональ-
ные центры, находящиеся в подкорковых структурах, практиче-
ски не отличают внутренние перцептивные сигналы от внешних.
• Разные отделы и подсистемы мозга отвечают за разные психоло-
гические функции, включая научение, формирование и хране-
ние различных видов воспоминаний. Интенсивность взаимодей-
ствия и информационного обмена, происходящих между этими
подсистемами, варьирует в широком диапазоне. Вертикальная
модель коры, подкорковых структур и ствола мозга («триединый

2 Реконсолидация памяти: как мозг забывает
47
мозг»), а также полушарной латерализации представляют со-
бой в значительной степени упрощенное описание локализации
функций и при ближайшем рассмотрении оказываются чрезвы-
чайно сложной системой.
• Индивидуальное, динамическое бессознательное (в понимании
Фрейда) по большей части состоит из имплицитных эмоцио-
нальных содержаний, сформировавшихся и хранящихся в суб-
кортикальных лимбических структурах и коре правого полу-
шария. Имплицитные эмоциональные содержания формируют
реакции в обход сознания, которое располагается в других кор-
тикальных структурах.
• Ранний опыт, получаемый в первичных отношениях привязан-
ности, формирует яркие имплицитные эмоциональные содержа-
ния, которые могут оказывать серьезное влияние на степень ин-
тегрированности различных систем мозга, поведение в межлич-
ностных отношениях, личность и преобладающее настроение.
Эти тезисы - общепринятые представления об «истинной сути моз-
га», открытие которых внесло неоценимый вклад в развитие психо-
терапии и подтверждается результатами последующих исследований
реконсопидации. А ниже мы перечислим еще три принципа, которые
были сформулированы до открытия реконсолидации и должны быть
пересмотрены с учетом результатов новейших исследований, по-
скольку представляют собой ограничения, которых, как свидетель-
ствуют исследования реконсолидации, на самом деле не существует.
• Обуздание и подавление в терапии нежелательных эмоционально
обусловленных реакций, рождающихся в подкорковых структу-
рах эмоционального мозга, возможно только посредством фор-
мирования предпочтительных реакций и содержаний в других
отделах мозга, имеющих возможность подавлять подкорковые
реакции.
• Замена нежелательной реакции на желательную предполагает
большое число повторений новой рекации и внимательное от-
слеживание поведения, с тем чтобы каждый раз сознательно
выбирать новую реакцию, пока не сформируются необходимые
нейронные связи. Этот постулат отражает описанный Хеббом

48
Эмоциональная согласованность...
закон, согласно которому «связь устанавливается между теми
нейронами, которые активируются одновременно».
• Для изменения деструктивных паттернов привязанности клиент
должен получить новый опыт в отношениях с терапевтом.
Эти три принципа относятся к парадигме достижения измене-
ний через противодействие и теряют свою актуальность, если тера-
пия проводится посредством терапевтической реконсолидации. Так,
ориентированные на противодействие подходы основываются на за-
коне Хебба и стремятся создать новые нейронные связи посредством
многократных повторений на протяжении длительного времени, а
при использовании алгоритма стирания трансформация происходит
быстрее и не предполагает многократных повторений. Скорость до-
стижения глубоких и устойчивых изменений посредством реконсо-
лидации (и тех направлений терапии, которые так или иначе исполь-
зуют этот алгоритм) подрывает традиционные представления о том,
сколько времени необходимо для достижения значимых результатов в
терапии. В пятой главе мы уделим внимание такой важной теме, как
привязанность, и тому, как трансформация паттернов привязанности
понимается с точки зрения терапевтической реконсолидации.
В подавляющем большинстве случаев задача терапии заключа-
ется в замещении старого содержания новым. И противодействие, и
реконсолидация предполагают использование нового опыта для до-
стижения изменений, но реализуются совершенно по-разному и при-
водят к разным результатам (табл. 2.3, где дореконсолидационнонная
парадигма противодействия названа «эмоциональной регуляцией».
Именно под этим названием она фигурирует в обучающих програм-
мах и знакома многим читателям наряду с другими методиками аф-
фективной и когнитивной регуляции).
Конечно, любой новый опыт приводит к формированию новых
нейронных связей и таким образом меняет мозг. Однако трансфор-
мация (в отличие от противодействия) происходит только тогда, когда
новый опыт также приводит к разрушению некоторых старых ней-
ронных связей. В этом и заключается эффект реконсолидации. С этой
точки зрения, изменения, достигнутые посредством противодействия,
и трансформация в результате реконсолидации представляют собой
два совершенно разных процесса научения.

2. Реконсолидация памяти: как мозг забывает
49
Таблица 2.3. Сравнение терапевтического воздействия реконсолидации
и эмоциональной регуляции
Терапевтическая реконструкция
[Устраняет первопричину: новый опыт
стирает проблемные содержания.
[Быстрое и окончательное избавле-
ние от симптома.
[Рецидивы отсутствуют.
Отсутствие симптома не требует до-
полнительных усилий.
^Большее ощущение гармоничной
идентичности и целостности.
Симптом - проявление нормально-
го функционирования имплицитной
памяти.
Эмоциональная регуляция
Противодействует первопричине:
новый опыт служит опорой в выра-
ботке желаемого состояния.
Снижение выраженности симптома!
происходит медленно и едва заметно.
Есть рецидивы. 1
Сохранение желаемого состояния 1
предполагает непрерывные усилия
для его поддержания. |
Ощущение расщепления и внутрен-1
него конфликта.
Симптом - патология, свидетельству-1
ющая о нарушении работы мозга.
В рамках терапии противодействием или эмоциональной регуля-
цией создаваемые новым опытом нейронные связи анатомически от-
делены от уже существующих нейронных контуров. Возникает кон-
фликт между новыми и старыми контурами, и в случае успешного его
разрешения новые связи пересилят и подавят старые, обеспечив про-
явление желаемой реакции. При этом старые связи продолжают су-
ществовать наряду с новыми, делая возможным возвращение симпто-
ма. Поэтому для сохранения полученного результата и преобладания
новых реакций над старыми необходимо постоянно прикладывать
определённые усилия. Так, Хизертон и Вагнер (Heatherton & Wagner,
2011, p. 132) в своей статье «Нейронаука провала саморегуляции»,
опубликованной в рецензируемом журнале, отмечают: «Нейронауч-
ные исследования свидетельствуют о том, что успех саморегуляции
зависит от контроля «сверху», осуществляемого префронтальной ко-
рой над подкорковыми структурами, отвечающими за вознагражде-
ние и эмоции». Это пример того, как результаты исследований мозга
до открытия реконсолидации влияли на клиницистов, стремящихся
учитывать достижения науки о мозге в своей практике.

50
Эмоциональная согласованность...
А при реконсолидации, как мы писали выше, новый опыт приво-
дит к непосредственному изменению и обновлению существующих
контуров. Благодаря нейропластичности старые синаптические со-
единения в процессе реконсолидации заменяются новыми. Сформи-
рованные таким образом новые содержания стирают из памяти про-
блемные, симптомообразующие содержания. Поэтому обусловлен-
ные ими нежелательные реакции больше не проявляются.
Результаты исследований реконсолидации и клинический опыт
показывают, что мозг всегда может обновить или стереть существу-
ющие содержания в процессе терапевтической реконсолидации. Со-
хранение достигнутых изменений не требует дополнительных уси-
лий, поскольку исчезает само первичное содержание. Согласно по-
следним открытиям науки о мозге, разрушение нейронных контуров
происходит в определённых условиях, описанных алгоритмом сти-
рания (см. табл. 2.2). А методы противодействия по определению
предполагают формирование новых нейронных связей и реакций без
создания условий, необходимых для стирания существующих содер-
жаний.
Ориентированные на противодействие подходы, включая терапию
эмоциональной регуляции, применимы практически во всех сферах
психотерапии. При этом, несмотря на широкую применимость те-
рапевтической реконсолидации (по сути, ее можно с уверенностью
использовать в работе с любыми нежелательными проявлениями, об-
условленными эмоциональными содержаниями), в ряде случаев она
может быть использована исключительно в качестве дополнения к
традиционной терапии через противодействие. К таким случаям от-
носятся кризисные интервенции, освоение навыков, обучение ис-
пользованию ресурсов и фармакотерапия:
• ситуации острого кризиса, опасности или другие чрезвычайные
ситуации;
• состояния, обусловленные не эмоциональными содержания-
ми (например, расстройства аутистического спектра, обуслов-
ленная гипотиреозом депрессия и генетические зависимости);
• в тех случаях, тогда встреча с неосознаваемыми и неперерабо-
танными болезненными состояниями эмоциональной уязвимо-
сти может привести к дестабилизации индивида; или если инди-

2 Реконсолидация памяти: как мозг забывает
51
вид не способен осознать свой субъективный опыт и сохранить
это осознанние;
• ярко выраженные личностные особенности, делающие невоз-
можными любую глубинную эмоциональную работу и само-
осознание;
• если клиент однозначно отказывается от глубинной работы и стре-
мится добиться желаемого состояния или поведения, не прибегая
к работе с глубинными внутренними причинами проблемы.
Так, работа с клиентом с ПТСР и характерологическим избегани-
ем эмоциональной уязвимости в идеале будет строиться на методах
противодействия, таких как обучение техникам расслабления, с по-
степенным подключением терапевтической реконсолидации, напри-
мер, посредством ресурсной реконструкции, для стирания конкрет-
ных травматичных воспоминаний (пример такой работы вы найдете в
главе 4). Однако, если клиент с ПТСР, депрессией или любыми други-
ми симптомами не подпадает ни под одно из описанных выше исклю-
чений, терапевтическая реконсолидация может быть использована в
качестве основного метода и, учитывая ее преимущества, описанные
в табл. 2.3, ее можно с уверенностью назвать наиболее подходящим
методом в таких случаях.
Прототипом методов противодействия, конечно, было обучение
торможению, нашедшее свое непосредственное клиническое при-
менение в различных видах экспозиционной терапии (Foa & Kozak,
1986; Foa & McNally, 1996; Tryon, 2005). Однако существует также
множество других, ориентированных на регуляцию эмоций подходов,
в рамках которых для формирования желаемых реакций используют-
ся различный опыт и различные ресурсы. (Так, Охснер и Гросс (Ocs-
ner & Gross, 2005) описали широкий спектр подходов к когнитивной
регуляции эмоций, а Туми и Экер (Toomey & Ecker, 2009) опубликова-
ли его обновленную и дополненную версию.) Стратегия противодей-
ствия и регуляции преобладает в таких направлениях, как КПТ (Brew-
in, 2006; Dobson & Dobson, 2009; Hayes, Strosahl, & Wilson, 2003), ори-
ентированной на решение терапии (Miller, Hubble, & Duncan, 1996)
и в позитивной психологии (Gable & Haidt, 2005). Арден и Линфорд
(Arden & Linferd, 2009) относят КПТ к методам эмоциональной регу-
ляции и приводят тезисы из неиронаучных трудов, подкрепляющие

52
Эмоциональная согласованность...
это утверждение; Бревин (Brewin, 2006, р. 765) в своем обзоре иссле-
дований извлечения памяти замечает: «КПТ не изменяет негативные
содержания, но влияет на активацию позитивных и негативных пред-
ставлений таким образом, чтобы вместо негативных представлений
извлекались позитивные».
Глубинные направления терапии, как, например, психодинами-
ческая терапия, также относятся к ориентированным на регуляцию
методам. Сторонники терапевтических подходов, предполагающих
работу с нарушениями привязанности посредством нового опыта, ко-
торый клиент получает в отношениях с терапевтом, также относят их
к методам, ориентированным на регуляцию эмоций (Badenoch, 2008;
Fosha, 2002; Delia Selva, 2004). Используемые в этом направлении ме-
тодики, как правило, в значительной степени опираются на эмпириче-
ский и эмоциональный материал клиента и в зависимости от того, как
именно они реализуются терапевтом, могут приводить как к транс-
формации, так и к изменениям в результате противодействия.
Взаимное влияние смыслов и молекул. Прогноз
Растущее понимание нейронных и молекулярных аспектов научения
и памяти, а также мышления, чувств и поведения вновь ставит перед
нами извечные вопросы о связи разума и материи. В этом разделе мы
представим краткий обзор отдельных аспектов этой увлекательной
темы и предложим наш прогноз.
Нейроисследователи часто относят нейробиологические и биомо-
лекулярные процессы к «сопутствующим» по отношению к психоло-
гическим процессам. Их также называют субстратами или корреля-
тами этих процессов. Считается, что эмоциональные или поведен-
ческие реакции «мобилизуют» нейробиологические процессы. Такие
формулировки предполагают существование сложной системы вза-
имного влияния «верха» и «низа», не выделяя источник или причину
и следствие. Конечно, в некоторых случаях мы можем с уверенностью
говорить о том, что один из элементов определяет функционирование
второго, например, когда инсульт становится причиной нарушений
в определенных сферах психической жизни, или (и это пример так
называемых «обусловленных опытом» феноменов мозга) когда дли-

2. Реконсолидация памяти: как мозг забывает
53
тельное отчаяние и депрессия, вызванные значимыми для человека
потерями, приводят к заметным изменениям химии мозга, синапти-
ческих связей и модификации экспрессии генов на эпигенетическом
уровне. Практика применения описанных в этой книге методов, судя
по всему, свидетельствует о существовании смыслового обуславли-
вания симптомов клиентов, то есть о пути «сверху вниз». Более того,
возможность выявления содержаний имплицитной эмоциональной
памяти, ее согласованность и основанное на эмпирических данных
представление об устойчивости таких воспоминаний позволяют нам
заключить, что даже те реакции, которые мы называем симптомами,
на самом деле являются проявлениями действия сформировавшего-
ся в результате эволюции механизма, а не нарушением работы мозга.
Это также свидетельствует в пользу того, что обусловленные воспо-
минаниями симптомы образуются не «снизу вверх».
Этими вопросами занимается эпигенетика, новая отрасль научно-
го знания, которая обогащает научное понимание процессов научения,
запоминания и образования симптомов. Сам термин обозначает слож-
ную молекулярную систему, обеспечивающую эмпирическую (обу-
словленную опытом или научением) модификацию экспрессии генов,
не приводящую к их мутации. В сложной системе взаимодействия на-
следственности и среды влияние последней на гены реализуется по-
средством эпигенетических механизмов благодаря звеньям макромо-
лекул или метиленовым группам, которые прикрепляются к генам или
окружающим их структурам или удаляются с них, оказывая влияние
на степень вовлеченности того или иного гена в реагирование на воз-
действие среды. Исследователям мозга удалось достичь поразитель-
ных результатов в определении конкретных эпигенетических марке-
ров и изменений в экспрессии генов, связанных, например, с опытом,
приводящим к депрессии, ненадежной привязанности и страданиям
(Franklin et al., 2010; Tsankova, Renthal, Kumar, & Nestler, 2007).
У всех обусловленных содержаниями поступков, эмоций и мыс-
лей (включая те, что мы рассматриваем как симптомы), несомненно,
существует нейронный и молекулярный субстрат. Но каков механизм
этого влияния? Мы предполагаем, что, например, влияние опыта, ко-
торый приводит к депрессивным и уязвимым состояниям, на распре-
деление метиленовых групп может быть не прямым и опосредоваться
устойчивыми во времени негативными содержаниями и конструк-

54
Эмоциональная согласованность...
тами, сформированными в результате этого опыта и хранящимися в
имплицитной памяти (этот механизм есть даже у животных). Имен-
но эти устойчивые имплицитные субъективные содержания, как нам
кажется, определяют эмоциональные и поведенческие реакции, кото-
рые, в свою очередь, влияют на распределение метиленовых групп по
пути «сверху вниз». С этой точки зрения, эпигенетические исследова-
ния помогают нам понять, что происходит «под капотом». При этом
понимание глубинных молекулярных процессов не влияет на наши
представления о нисходящих обуславливающих процессах. По ана-
логии с автомобилем: причина, по которой автомобиль поворачивает
влево, заключается в субъективном желании водителя, а не в работе
спрятанных под капотом механизмов, так как последние приводятся
в действие исключительно субъективной картиной мира водителя и
подчиняются ей. Если мы действительно понимаем рассматриваемый
процесс, это становится очевидным.
Опираясь на представление о том, что в основе многих симптомов
лежат имплицитные эмоциональные содержания и что эти же содержа-
ния приводят к изменениям на молекулярном уровне, мы можем пред-
положить, что если метиленовые группы, появившиеся в результате
приводящих к депрессии событий, исчезают под воздействием препа-
ратов, эти же группы и связанные с ними симптомы (выражающиеся
в настроении и поведении) вернутся после завершения курса медика-
ментозного лечения, поскольку эмоциональные содержания, ставшие
причиной их появления, не поддаются медикаментозной коррекции и
после завершения приема препарата снова запустят процесс образо-
вания метиленовых групп и симптомов. Наш прогноз подтверждается
наблюдениями, согласно которым антидепрессант имипрамин устра-
няет или блокирует связанные с депрессией метиленовые группы и
снимает эмоциональные и поведенческие симптомы (e.g., Tsankova et
al., 2007), однако эти же симптомы возвращаются, после завершения
лечения. Из этого прогноза также следует, что добиться устойчивого
исчезновения сформировавшихся таким образом метиленовых групп
можно посредством реконсолидации, то есть стирания эмоциональ-
ных содержаний, ставших причиной их появления. Проверить наше
предположение можно, дополнив исследования, уже успешно опи-
савшие процесс стирания обусловленного страха (Monfils et ah, 2009;
Schiller et al., 2010), наблюдением за эпигенетическими процессами.

2. Реконсолидация памяти: как мозг забывает
55
Заключение
В этой главе мы рассмотрели механизм реконсолидации памяти, опи-
санный в многочисленных проведенных за последнее время иссле-
дованиях, и то, как именно происходит разблокировка нейронных
контуров эмоциональной памяти, делающая возможным забывание
и стирание эмоционального воспоминания под воздействием нового
опыта. Эмоциональные содержания поразительно устойчивы и могут
сохраняться на протяжении всей жизни, если не трансформируются
под воздействием реконсолидации. Исходя из этого, мы предложили
универсальный алгоритм терапевтической реконсолидации, позволя-
ющий избавить клиентов от эмоциональных и невральных источни-
ков их выученных реакций.
Начиная с 50-х годов прошлого века представления о причинах
симптомов непрерывно смещались от психологических факторов в
сторону биохимических, неврологических и/или генетических при-
чин, несмотря на отсутствие достаточного эмпирического подтверж-
дения этих концепций. (Так, Туми и Экер (Toomey & Ecker, 2009)
приводят обзор невалидных эмпирических данных, связанных с рас-
пространением антидепрессантов СИОЗС и представлений о том,
что причиной депрессии является нарушение секреции нейромеди-
аторов.) Однако по мере того, как реконсолидация и стирание воспо-
минаний получают все большее распространение в терапевтической
теории и практике, и терапевты все чаще наблюдают у себя в кабине-
те, как стирание эмоциональных знаний позволяет клиентам навсег-
да избавиться от симптомов (например, хронической депрессии или
панических атак), психологические корни этих состояний становятся
все более очевидны, в особенности, когда эти методики позволяют
справиться с самыми разными симптомами (см. табл. 3.1 и дополни-
тельные электронные материалы, содержащие перечень исследова-
ний, сгруппированных по названию симптома).
Конечно, не стоит ударяться в крайности; как мы уже говорили ра-
нее, определенные группы симптомов можно с полной уверенностью
отнести к генетически и/или биологически, но не психологически об-
условленным. Дальнейшие исследования могут показать, например,
что депрессия чаще всего имеет психологические предпосылки (то

56
Эмоциональная согласованность...
есть вызвана эмоциональными имплицитными содержаниями), но в
ряде случаев может быть обусловлена физиологическими, а не психо-
логическими факторами, которые пока не были выявлены. Таким об-
разом, сейчас, когда благодаря исследованиям реконсолидации пси-
хотерапевты обратили внимание на вопрос стирания воспоминаний,
психологическая природа симптомов стала как никогда очевидной.
В оставшихся главах этой книги будут рассмотрены разнообраз-
ные терапевтические методы, навыки и процессы, использование
которых позволит добиться глубокой трансформации. Терапевты,
понимающие, какие условия необходимы мозгу для окончательного
стирания эмоциональных содержаний, могут использовать свои из-
любленные методики работы для создания этих условий, добиваясь
невероятной результативности и получая удовольствие от стабильно
высокой эффективности своей работы, выходящей за рамки общепри-
нятых пределов продуктивности терапии. На страницах этой книги
вы найдёте множество примеров, иллюстрирующих это утверждение.
Мы наблюдаем удивительный этап развития психотерапии: впер-
вые на протяжении всей ее истории у нас есть понимание, как из-
бавиться от ограничивающих нас приобретенных эмоциональных
содержаний. И задача нашей книги - рассказать об этом как можно
большему числу коллег-психотерапевтов.

3
Глубинная фокусированная психотерапия
эмоциональных содержаний
Сердце имеет доводы, которых не знает разум.
Блез Паскаль
Уже сто лет психотерапевты и клинические психологи пытаются
найти надежный метод избавления людей от устоявшихся негатив-
ных эмоциональных содержаний, которые лежат в основе множества
симптомов и крайне редко поддаются изменению, и замены этих со-
держаний новыми. Решение этой задачи обеспечит клиентам психо-
логическое благополучие, а нам - удовлетворение от работы и про-
фессиональный успех.
Проведенные с 2004 года неврологические исследования внесли
значимый вклад в развитие психотерапии, описав четкую последова-
тельность шагов, необходимую для стирания первичной эмоциональ-
ной схемы без вреда для автобиографической памяти. Теперь нам из-
вестно, что мозг обладает встроенной системой глубинного забыва-
ния, реализующейся посредством определенного вида нейропластич-
ности, реконсолидацищ подробное описание которой представлено
во второй главе (мы кратко опишем этот процесс ниже) и активация
которой приводит к стиранию конкретных нежелательных эмоцио-
нальных реакций. Результатом этого стирания становится полное и
окончательное избавление от устойчивой эмоциональной реакции.
Эти исследования в точности описывают процесс, о котором авто-
ры этой книги, руководствуясь своим практическим опытом, писали

58
Эмоциональная согласованность...
в своих более ранних работах (Ecker & Hulley, 1996, 2000а). Благо-
даря этой синергии практики и лабораторных исследований рекон-
солидации и стирания психотерапевты уже сейчас могут опираться
на обширный клинический опыт и практические наработки в обла-
сти использования заложенного в мозге потенциала. В этой главе мы
представим подробное описание терапевтической реконсолидации,
этого истинно человеческого переживания, затрагивающего самые
глубинные личностные смыслы.
Терапевтическая реконсолидация на практике
Ниже мы расскажем, как терапевтическая реконсолидация реали-
зуется на практике, и рассмотрим клинический случай. Шаги алго-
ритма задают параметры опыта, который должен получить клиент, но
не определяют техники, которые должны быть применены для реа-
лизации этих условий, подобно тому как карта не определяет способ
передвижения по маршруту. Поэтому терапевт не ограничен в выборе
методов, которые позволят клиенту получить нужный опыт и изба-
виться от первичного эмоционального содержания. В главе 6 мы опи-
шем ряд клинических случаев, показывающих, что несколько широко
распространённых направлений терапии прекрасно подходят для реа-
лизации алгоритма реконсолидации.
Чтобы тот или иной случай можно было использовать в качестве
наглядного примера терапевтической реконсолидации, нужно, чтобы
весь алгоритм реконсолидации был реализован терапевтом сознатель-
но и последовательно. Лучше всего этим условиям соответствуют те
направления терапии, которые явным и очевидным образом интегри-
руют алгоритм реконсолидации. Перечисленные в табл. 1.1 подходы,
работа в которых предполагает создание необходимых для реконсо-
лидации условий, разнятся между собой в зависимости от того, на-
сколько явно реализуются все этапы реконсолидации. Другими сло-
вами, анализируя успешные случаи применения этих подходов (см,
например, главу 6), мы чаще всего не сможем сходу понять, как были
реализованы этапы реконсолидации, даже тогда, когда клиент прохо-
дит через определенную последовательность переживаний, состав-
ляющих суть реконсолидации.

3. Глубинная фокусированная психотерапия эмоциональных... 59
Из всех известных нам направлений только когерентная терапия
(разработана Экером и Халли на основе своего многолетнего клини-
ческого опыта) предлагает терапевтам понятную и подробную до-
рожную карту, или методологию терапевтической реконсолидации.
Поэтому в этой и следующей главах мы будем опираться на предла-
гаемую когерентной терапией практико-ориентированную систему,
чтобы показать, как именно происходит разблокировка эмоциональ-
ного мозга в процессе терапевтической реконсолидации.
В табл. 3.1 мы сопоставили этапы терапевтической реконсолида-
ции с этапами работы в русле когерентной терапии. Эта глава помо-
жет вам сформировать базовое представление этапов (последователь-
ности переживаний) стирания эмоциональных содержаний, лежащих
в основе симптома.
Когерентная терапия (изначально она называлась глубинно ори-
ентированной краткосрочной терапией, или ГОКТ) была разработана
Экером и Халли в период с 1986 по 1993 годы (Erker & Hulley, 1996,
2000а, 2008а, 2011). А обучиться ей можно было уже с 1993 года (за
более чем 10 лет до того, как исследователи мозга открыли процесс
реконсолидации в лабораторных условиях). С этого же времени она
применяется на практике (Ecker & Hulley, 2000a, 2008a; Martignetti
& Jordan, 2001; Neimeyer, 2009; Neimeyer & Bridges, 2003; Neimeyer,
Burke, Mackay, & van Dyke Stringer, 2010; Neimeyer & Raskin, 2001;
Thomson & Jordan, 2002) для терапии множества симптомов, пере-
численных в табл. 3.2. В онлайн-приложении вы найдете перечень
опубликованных описаний клинических случаев, сгруппированных
по названию симптома.
Перечисленные в табл. 3.1 этапы когерентной терапии были сфор-
мулированы на основе анализа тысяч терапевтических сессий в поис-
ке поворотных моментов и признаков наступления глубоких устойчи-
вых изменений, которые, как позже выяснилось, свидетельствовали о
стирании эмоциональных содержаний. Затем были детально изучены
составляющие таких высокоэффективных сессий, с тем чтобы вы-
явить объединяющую их последовательность вахсных этапов, не ме-
няющуюся в зависимости от симптомов и личностных особенностей
клиента. В 2004 году нейроученые, ориентируясь на те же признаки
изменений, сформулировали такой же алгоритм для достижения ре-
консолидации (см. главу 2). Если вы пропустили обзор исследований

60
Эмоциональная согласованность...
Таблица 3.1. Этапы стирания или обновления устойчивых эмоциональ-
ных содержаний посредством нового опыта в терапии
Процесс терапевтической реконсолидации
I. Подготовка
II. Алгоритм
трансформации*
III. Верификация
А. Выявление симптома
В. Выявление первичного
содержания (симптомоо-
бразующая схема)
С. Выявление
противоречащего
содержания
1. Активация симптомоо-
бразующей схемы (В)
2. Активация содержания
(С), противоречащего
симптомообразующей
схеме (В)
3. Повторение последова-
тельности (В)-(С)
Этап V. Параметры:
- Отсутствие эмоцио-
нального ответа
- Исчезновение симпто-
мов
- Устойчивый результат,
не требующий дополни-
тельных усилий для его
поддержания
Когерентная терапия
1. Выявление симптома
2, Этап исследования
3. Этап интеграции
Этап трансформации:
опыт сопоставления
Оценка эффективности
стирания симптомообразу-
ющей схемы
* Словосочетания «алгоритм стирания» и «алгоритм трансформации» используют-
ся в качестве синонимов для обозначения шагов 1-2-3. Мы будем говорить об алго-
ритме стирания в неврологическом контексте, а об алгоритме трансформации — в
контексте терапии.
реконсолидации, представленный во второй главе, вы найдете доступ-
ное описание этого феномена и его применения в психотерапии в ряде
онлайн-публикаций (Ескег, 2011; Van Nuys, 2010a). Исследования по-
казали, что наблюдаемые благодаря ряду признаков изменения име-
ют физиологическое основание: происходит разблокировка синапсов,

3. Глубинная фокусированная психотерапия эмоциональных... 61
Таблица 3.2. Симптомы, поддающиеся коррекции посредством терапев-
тической реконсолидации в рамках когерентной терапии
I Алкоголизм
Агорафобия
Агрессивное поведение
Галлюцинации
Горевание и тяжелые утраты
Депрессия
Дефицит внимания
Злость и ярость
Инертность
Неуспешность
Низкая самооценка
Панические атаки
Перфекционизм
Поведенческие нарушения и дис-
тресс, обусловленные особенностя-
ми привязанности
Проблемные отношения с едой/рас-
Проблемы в парных отношениях,!
связанные с конфликтами/коммуни-
кативными трудностями/закрыто-
стью партнеров
Проблемы с голосом и общением
Прокрастинация
Психогенные/психосоматические
боли
Разные типы компульсий
Симптомы комплексной травмы
Симптомы посттравматического
стресса
Созависимость
Стыд
Тревога
Трудности с принятием решений
Фиджетинг
стройства пищевого поведения/про- Чувство вины
блемы с весом
Проблемы в сексуальной сфере
Проблемы в семейных и детско-ро-
дительских отношениях
Примечание: В онлайн-приложении вы найдете список опубликованных случаев из
практики, сгруппированный по названию симптома.
позволяющая стирать или «переписывать» устоявшиеся нейронные
контуры памяти под воздействием нового опыта.
Параллельное открытие одного и того же феномена в столь раз-
личных контекстах (неиронаучные исследования научения и памяти у
животных и анализ процесса терапии) свидетельствует об углублении
синтеза нейробиологического (снизу вверх) и холистического (сверху
вниз) подходов к пониманию терапевтических изменений. Важность
такого двустороннего подхода подчеркнул в своей нобелевской речи
и нейроученый Эрик Кандель (Kandel, 2001, р. 605), говоря о много-
численных вызовах, с которыми предстоит справиться науке о мозге:
«Подход "снизу вверх", применяемый в молекулярной биологии, не

62
Эмоциональная согласованность...
даст ответы на эти системные вопросы о мозге. Вам также понадобит-
ся помощь когнитивной психологии, неврологии и психиатрии с их
взглядом сверху вниз. И, наконец, необходимо будет объединить два
этих подхода в единое целое». Описываемое в этой главе сближение
двух парадигм, судя по всему, является одним из этапов этого синтеза.
В когерентной терапии вы найдете подробный алгоритм терапев-
тической реконсолидации и многофункциональные техники для его
реализации. В основе этого подхода лежат представленная в табл. 3.1
методология и описанная в первой главе Концепция эмоциональной
согласованности, включающая в себя полученные исследователя-
ми знания об эмоциональном обучении и забывании. Эта концепция
включает в себя и ключевую предпосылку о согласованности сим-
птома, которая, как читатель увидит далее, служит моделью как фор-
мирования, так и искоренения симптома. Ограничения применения
когерентной терапии совпадают с ограничениями терапевтической
реконсолидации, приведенными во второй главе. Поскольку коге-
рентная терапия создает экологичные условия, помогающие клиенту
соприкоснуться со своими глубинными эмоциональными содержани-
ями и смыслами, она применима к самым разным людям, вне зависи-
мости от их культурного кода, сексуальной ориентации, уровня бла-
госостояния и возраста. Ее можно использовать в индивидуальной,
парной, семейной терапии, а также в работе с детьми, подростками и
взрослыми.
Включая в эту книгу представленное ниже описание клиническо-
го случая, мы предполагали, что читатель-терапевт уже на достаточ-
ном уровне овладел навыками слушания, аутентичного проявления
эмпатии, сонастройки с клиентом, выстраивания безопасных и дове-
рительных отношений, создания и восстановления хорошего рабоче-
го альянса. Эти навыки и качества, которые помогают выстраивать
отношения и которые клиницисты часто называют общими неспец-
ифическими факторами, конечно, являются обязательными условия-
ми успешного применения когерентной терапии. Однако они имеют
мало общего с содержанием самой терапии: они никак не отражают
процесс глубинных изменений (терапевтическую реконсолидацию), а
одного их наличия не достаточно для успеха терапии (более подробно
мы поговорим об этом в конце главы 6).

3. Глубинная фокусированная психотерапия эмоциональных... 63
Терапевтическая реконсолидация и когерентная терапия.
Тревожность и низкая самооценка
Случай «Ричарда», мужчины средних лет с мягкими манерами и стар-
шего из двух сыновей в семье, представляет собой довольно очевид-
ный пример терапевтической реконсолидации в когерентной терапии,
что делает его идеальным для первого знакомства с этим процессом.
Ричард жаловался на постоянные сомнения и неуверенность в себе
и своих силах. Эти состояния не давали ему сосредоточиться на сво-
ей работе в компании, занимавшейся созданием сайтов для бизне-
са. В результате он испытывал сильную тревогу и зачастую не мог
продемонстрировать свою компетентность или выразить свои идеи
и мнение. Еще большую озадаченность вызывало то, что в действи-
тельности на работе он многие годы неизменно показывал высокие
результаты и делал успехи, чем заслужил уважение своих коллег и
руководителей. Но, несмотря на это, он часто ощущал себя парализо-
ванным сомнениями в собственных знаниях и умениях.
Устойчивое ощущение недостаточности своих знаний и умений -
наиболее распространённое проявление низкой самооценки. Терапевты
прекрасно знают, насколько всепроникающей может быть низкая само-
оценка и насколько трудно от нее избавиться. В большинстве случаев
она не поддается терапии в русле конвенциональных подходов, вклю-
чая ориентированные на противодействие или «позитивные» направ-
ления терапии, при применении которых часто случаются «откаты» к
низкой самооценке. Как мы увидим далее, эффективность когерентной
терапии в работе с низкой самооценкой определяется установкой на по-
иск уникального эмоционального содержания, исходя из которого нега-
тивное самовосприятие необходимо для адаптации. Затем эти симпто-
мообразующие содержания растворяются в процессе терапевтической
реконсолидации. Негативные мысли и чувства исчезают, когда в них
больше нет необходимости, что мы и увидим в этом случае.
Выявление симптома (шаг А)
На первой встрече Ричард тут же рассказал о недавних ситуациях, в
которых он сомневался в своих знаниях и способностях. Его мысли

64
Эмоциональная согласованность...
в эти моменты звучали так: «Кто я такой, чтобы предполагать, что
знаю, как надо?»; «Возможно, это не так»; «Осторожно: не подстав-
ляйся». Эти мысли не давали ему проявить себя, когда ему было что
сказать. Например, во время совещаний по техническим вопросам.
Предложенное Ричардом описание реакций, составлявших его про-
блему, и ситуаций, в которых они возникали, было достаточно подроб-
ным для выявления симптома (первый этап когерентной терапии и шаг
А терапевтической реконсолидации). Далеко не со всеми клиентами
этот этап завершается насколько быстро. Тем не менее крайне важно
проявлять настойчивость и усердие и прояснять у клиента экспериеци-
альные составляющие его проблемы, даже если на это уйдёт несколько
сессий. Чтобы перейти к выявлению эмоциональных содержаний, ле-
жащих в основе проблемы, терапевт должен понимать, какие именно
мысли, чувства и/или действия составляют симптом клиента. Четкое
понимание конкретных симптомов клиента и неустанное внимание к
ним руководят работой когерентного терапевта и помогают ему напра-
вить терапевтический процесс в нужное русло: в сторону углубления в
эмоциональные содержания, приводящие к появлению симптомов.
Согласованность симптома
Ключевой принцип когерентной терапии звучит так: эмоциональные
содержания лежат в основе симптомов гораздо чаще, чем принято
считать; эмоционально обусловленные симптомы существуют только
потому, что они адаптивны и необходимы с точки зрения минимум
одного из имплицитных эмоциональных содержаний как способ из-
бавиться от страданий и обеспечить безопасность, благополучие и
справедливость. Этот принцип называется принципом согласованно-
сти и представляет собой модель образования симптомов в когерент-
ной терапии. Это не умозрительное суждение о разуме или лично-
сти, а неоспоримый клинический факт, подкреплённый результатами
многочисленных эмпирических исследований процессов научения и
памяти (Toomey & Ecker, 2007).
Симптомообразующее эмоциональное содержание - схема, ко-
торая в начале терапии, как правило, в значительной степени, если
не полностью, имплицитна (т.е. находится за границей сознания),

3. Глубинная фокусированная психотерапия эмоциональных,.. 65
но в процессе работы оказывается согласованной, конкретной и до-
ступной для выявления. Она также может быть стерта при помощи
алгоритма стирания (шаги 1-2-3), что мы и будем наблюдать в этом
случае. Согласованность симптома предполагает, что после стирания
всех эмоциональных содержаний, лежащих в его основе, он исчезает
и больше не появляется, при этом клиенту не нужно прикладывать
для этого дополнительных усилий. Мы наблюдали за тем, как этот
процесс сотни раз разворачивался в стенах наших кабинетов.
Конечно, идея о том, что симптоматические действия, настроения
и мысли могут быть адаптивными и согласованными проявлениями
бессознательных эмоциональных содержаний, не нова. Этот принцип
в разной степени (явно или неявно) признается множеством направ-
лений и теорий психотерапии, что мы и видим, например, в рабо-
тах таких авторов, как Бендлер и Гриндер (Bendler & Grinder, 1979),
Бейтсон (Batesen, 1951, 1972, 1979), Делл (Dell, 1982), Додес (Dodes,
2002), Фрейд (Freud, 1916,1923), Гендлин (Gendlin, 1982,1996), Грин-
берг, Райе и Элиот (Greenberg et al., 1993), Джонсон (Johnson, 2004),
Юнг (Jung, 1964), Кеган и Лахи (Kegan & Lakeu, 2001), Лаинг (Laing,
1967,1995), Махони (Mahoney, 1991,2003), Монес и Шварц (Mones &
Schwarts, 2007), Папп и Имбер-Блек (Рарр & Imber-Blak, 1996), Поль-
стер и Польстер (Polster & Polster, 1973), Розенберг (Rosenberg, 1999),
Сатир (Satir, 1972), Щварц (Schwartz, 1997, 2001), Шапиро (Shapiroi,
2001, 2002), Салливан (Sullivan, 1948), ван дер Колк (van der Kolk,
1994,1996) и др. Читатели, знакомые с упомянутыми выше работами
и терапевтическими школами, отметят уникальный подход когерент-
ной терапии к принципу согласованности, позволяющий ей успешно
выявлять и разблокировать бессознательные эмоциональные образо-
вания вне зависимости от того, как давно они сформировались.
Этап исследования (шаг В)
Непрерывный анализ симптома направляет терапевта на этапе ис-
следования. Так происходит переход ко второму шагу. Работа на этом
этапе должна носить прежде всего эмпирический характер (это не
просто «обсуждение»), что достигается посредством создания те-
рапевтом условий для исследования через опыт. В рамках того или

66
Эмоциональная согласованность...
иного опыта клиент на субъективном уровне проживает имплицит-
ные эмоциональные смыслы и содержания, приводящие к появлению
симптома. Это проживание позволяет ему непосредственно и во всей
полноте осознать имплицитный материал через личный опыт, а не в
результате обсуждения, интерпретации или теоретизации.
На исследовательском этапе работы терапевт Ричарда опирался на
принцип согласованности симптома и руководствовался следующим
простым вопросом: с точки зрения какого бессознательного, выучен-
ного эмоционального содержания сомнения Ричарда в своем про-
фессионализме необходимы. Или, другими словами: с точки зрения
какого имплицитного содержания важно, чтобы Ричард не чувствовал
себя компетентным и уверенным на работе и вел себя соответственно,
а также не признавал свой опыт и прошлые достижения, свидетель-
ствовавшие о его профессионализме. Эти вопросы нельзя было задать
Ричарду напрямую, поскольку в этом случае терапевт столкнулся бы
с непониманием, а сам Ричард почувствовал бы, что его обвиняют в
«самосаботаже» или что ему ставят диагноз. Они скорее были ориен-
тирами терапевта, задавая направление исследования.
Чтобы помочь Ричарду соприкоснуться с симпмтомообразующим
эмоциональным содержанием и осознать его, терапевт попросил его
представить, что он находится на совещании и дает несколько крат-
ких, но важных комментариев, ощущая при этом уверенность в своих
знаниях. (Далее терапевт добавил: «Мы сейчас не репетируем то, как
Вы на самом деле будете вести себя на работе; задача этого упражне-
ния - понять кое-что важное».) Это пример депривации симптома,
одной из базовых техник, которые оказываются полезными на этапе
исследования. Если симптом клиента проявляется в конкретной ситу-
ации, поскольку он по пока неизвестной причине необходим именно в
этой ситуации, то когда клиент представляет себя в этой же ситуации
без симптома, он, скорее всего, осознает некую дилемму или некое
напряжение, которое он обычно, сам того не осознавая, избегает по-
средством симптома. Проявляющиеся в рамках этого упражнения ди-
леммы помогают клиенту осознать, как, почему и когда он прибегает
к симптому, чтобы избежать страдания.
Ричард закрыл глаза и представил, что он находится на совеща-
нии и делает несколько важных комментариев, чувствуя уверенность
в своих словах. Вот что было дальше:

3. Глубинная фокусированная психотерапия эмоциональных,.. 61
К: Сейчас я чувствую себя очень некомфортно, но... по-другому.
Т: Понял. Позвольте себе прочувствовать этот дискомфорт. [Пау-
за.] Возможно, вместе с этим неприятным ощущением родятся
какие-нибудь слова.
К: [Пауза.] Теперь они меня ненавидят.
Г: «Теперь они меня ненавидят.» Хорошо. Продолжайте. Возмож-
но, в этом неприятном чувстве кроется ответ на вопрос, почему
они Вас теперь ненавидят.
К: [Пауза.] Хм. Ого. Потому что теперь я высокомерный козел...
как мой отец. Эгоцентричный и бесчувственный зазнайка.
Г: То есть ощущая уверенность в себе, Вы становитесь высоко-
мерным козлом, как Ваш отец?
К: Да, именно так. Ничего себе.
Т: Каково Вам быть в этом похожим на него?
К: Ужасно! Я поклялся себе, что никогда таким не буду!
Заметьте, что терапевт прежде всего фокусировался на выявле-
нии приписываемых смыслов и эмоциональной составляющей опыта.
Приписываемые смыслы - ключ к имплицитным содержаниям. Те-
перь первичное исследование можно считать завершенным. Под ру-
ководством терапевта клиент «столкнулся» с ранее не осознаваемыми
конструктами, содержаниями, чувствами и задачами, обуславливаю-
щими его постоянные сомнения, а также неуверенность в себе и ощу-
щение несостоятельности, связанные с этими сомнениями. Заметив
эти содержания, он рассказал о них терапевту. Ричард начал осоз-
навать свою усвоенную схему (шаг В), согласно которой малейшая
уверенность в своих словах приравнивается к грубой нечувствитель-
ности и высокомерию, отличавшим его отца, и вызывает ненависть
окружающих. Поэтому крайне важно не чувствовать себя уверенно,
что он с лёгкостью реализует посредством мыслей и обращенных к
себе монологов, наполненных сомнениями и неуверенностью в своей
компетентности. Эти мысли и монологи не дают ему уверенно вы-
ражать свои мысли.
Наш пример уже демонстрирует ряд важных моментов. Он на-
глядно иллюстрирует эмпирический подход когерентной терапии.

68
Эмоциональная согласованность...
Субъективное проживание клиентом своей симптомообразующей
схемы составляет суть этого направления. Терапевт помогает клиенту
погрузиться в этот материал в моменте и реагировать из этого состо-
яния, что позволяет ему получить от клиента точную информацию о
симптомообразующих конструктах. Эти конструкты - ключевая со-
ставляющая эмоциональных содержаний клиента и мишень терапев-
тической реконсолидации.
Терапевт внимательно наблюдает за клиентом и прислушивается
к его речи, чтобы выявить все функции симптома. Этим стремлением
терапевт руководствуется на первом этапе исследования, а выявлен-
ные причины появления симптома становятся мишенью более глубо-
кого анализа эмоциональных содержаний на следующих стадиях ис-
следования. Чтобы этот этап прошел успешно, терапевту необходимо
внимательно отслеживать реакции клиента на каждой стадии иссле-
дования. Выявляемые эмоциональные содержания и темы часто от-
личаются от опыта терапевта, поэтому важно, чтобы терапевт на этом
этапе придерживался установки «незнания» и искренне принимал
картину мира клиента. Терапевт должен стать скорее антропологом,
безоценочно изучающим и познающим те составляющие реальность
клиента конструкты, которые приводят к появлению симптома. Важ-
но избегать интерпретаций, делать как можно меньше предположе-
ний и отказаться от стремлений что-либо изменить, исправить или
скорректировать.
В результате описанной выше исследовательской работы терапевт
понял, что неуверенность Ричарда выполняла конкретную функцию:
так он защищал себя от чрезмерной самоуверенности, заносчивости
и всеобщей ненависти, ассоциировавшихся у него с отцом. Сомне-
ния в собственных силах, конечно, причиняли ему страдания, но в его
картине мира эти страдания позволяли ему избежать гораздо больших
страданий. Основополагающий принцип когерентной модели сим-
птомообразования состоит в предположении о том, что симптом на
самом деле является меньшим из двух зш, то есть необходимой жерт-
вой, позволяющей избежать страдания, бессознательно ожидаемого
в случае отсутствия симптома. В когерентной терапии этот принцип
называется принципом двух страданий; эмоциональный мозг знает об
обоих вариантах и выбирает симптом, чтобы защититься от еще бо-
лее мучительного страдания, ассоциирующегося с отсутствием сим-

J. Глубинная фокусированная психотерапия эмоциональных... 69
птома. Имплицитное усвоенное содержание Ричарда заключалось в
том, что если он перестанет сомневаться в себе, он столкнется с еще
большим страданием: его будут ненавидеть за неуступчивость и за-
знайство, как ненавидели его отца.
До терапии неокортекс Ричарда, его сознательное Я, не знал об
этой сделке, поэтому Ричард был озадачен и обеспокоен своим сим-
птомом, который, казалось, жил своей жизнью. Однако на этапах
исследования и интеграции в когерентной терапии происходит вы-
явление этих субкортикальных или правополушарных имплицитных
содержаний, они выводятся в сознание, в неокортикальные структу-
ры, и вербализуются. Это позволяет клиенту непосредственно сопри-
коснуться с собственными эмоциональными содержаниями, согласно
которым, симптом выполняет позитивную функцию, защищая его от
еще более мучительного страдания. Ричард не стал исключением: он
начал ясно видеть, сколь важен для него симптом (или тот феномен,
который он воспринимал как симптом), то есть, в терминах коге-
рентной терапии, соединился со своей просимптомной позицией. Он
осознал усвоенное эмоциональное знание, или эмоциональную прав-
ду симптома (это словосочетание практически синонимично таким
терминам как: просимптомная позиция, симптомообразующая схема
и симптомообразующие эмоциональные содержания). Клиент начи-
нает осознавать одну из ключевых определяющих его жизнь тем, и
это осознание помогает ему увидеть симптом в совершенно новом,
непаталогизирующем свете. Часто клиенты испытывают облегчение,
когда понимают, что симптом является частью согласованной, разум-
ной стратегии адаптации к тому, с чем им пришлось столкнуться, и
что он не свидетельствует об их ущербности, иррациональности, сла-
бости и так далее.
Но не все симптомы выполняют позитивную функцию. Ино-
гда на этапе исследования оказывается, что у симптома вообще нет
функции. Такой «бесполезный» симптом возникает как неизбежное
следствие или побочный эффект функционального (но, возможно,
не озвученного) симптома. Так, одиночество может быть следствием
функционального не озвученного симптома, заключающегося в избе-
гании отношений и защищающего клиента от брошенности. А тре-
вога может быть следствием функционального скрытого симптома,
заключающегося в отказе от установления границ и позволяющего

70
Эмоциональная согласованность...
обезопасить себя от наказания в виде лишения любви. Когерентные
терапевты работают с глубинными причинами проблем, поэтому ко-
нечной мишенью всегда становится функциональный симптом, даже
если первоначальный запрос клиента был связан с бесполезным (но
все равно согласованным) побочным симптомом.
Симптомообразующая схема представляет собой усвоенный
устойчивый ментальный конструкт с четкой структурой и конкрет-
ным содержанием (которое мы подробнее рассмотрим ниже). Другой
когерентный терапевт мог выбрать не депривацию симптома, а иную
эмпирическую технику, подходящую для этапа исследования, но вы-
явленный материал был бы тем же. В представленных далее клини-
ческих случаях вы найдете описания других техник, применимых на
этапе исследования. (Подробные рекомендации можно прочесть у
Экера и Халли (Ecker & Hulley, 2011).) Этап исследования не предпо-
лагает применения конкретных техник или стандартного протокола.
Его отличительной чертой является использование любых эмпириче-
ских методов (включая работу с субличностями, технику пустого сту-
ла, фокусинг, работу со снами, билатеральную стимуляцию, работу с
внутренним ребёнком и т.д.), с тем чтобы выявить связь между сим-
птомом и лежащими в его основе конструктами и вывести эту обычно
имплицитную информацию в сознание.
Как мы видим на примере работы с Ричардом, исследование за-
трагивает глубинные эмоциональные слои психики, в результате чего
клиент встречается с болезненным переживанием уязвимости. Чтобы
он мог открыться этому процессу, терапевт должен помочь ему почув-
ствовать себя в безопасности и транслировать искреннее эмпатичное
сопереживание и полное принятие эмоциональной правды его сим-
птома. Когерентная терапия предполагает прежде всего неустанное
эмпатичное сопереживание глубинному материалу клиента; отсюда и
название эмпатии в этом подходе - когерентная эмпатия. Сочувствие
страданиям клиента, вызванным его симптомом, и его стремлению
избавиться от проблемы (более распространённое среди специали-
стов), конечно, также не чужды когерентным терапевтам.
Мы заметили, что большинство клиентов выдерживают эмоцио-
нальные переживания, поднимающиеся в процессе когерентной тера-
пии. Однако в некоторых случаях необходимо замедлить погружение
в эмоциональный материал, чтобы оно не было разрушительным или

3. Глубинная фокусированная психотерапия эмоциональных,.. 71
чрезмерным для клиента. Обычно терапевт быстро понимает, когда
это необходимо: например, если в самом начале эмпирического ис-
следования у клиента проявляются признаки диссоциации (тело де-
ревенеет, глаза стекленеют, лицо выражает растерянность, а дыхание
может стать поверхностным). Наилучшая стратегия работы - в завер-
шение каждой стадии эмпирического исследования спрашивать кли-
ента, каково ему быть в контакте с поднявшимся материалом, а во
второй части встречи можно задавать следующий вопрос: «Как Вы
будете себя чувствовать, оставаясь в контакте с этим материалом по-
сле нашей встречи?». Эти вопросы позволят оценить эмоциональную
устойчивость клиента, выявить дестабилизацию и другие негативные
реакции в самом начале их развития и обеспечить безопасность и ста-
бильность процесса. На сессии клиенту может казаться, что его эмо-
циональные переживания выносимы, поскольку в это время он ощу-
щает заботливую поддержку терапевта, но после встречи, оставшись
со своими переживаниями один на один, он может почувствовать, что
не справляется. Когда клиент озвучивает такого рода сомнения, тера-
певт может успешно разрешить это затруднение, ответив: «Понимаю.
Поэтому я попрошу Вас забыть все это до следующей сессии, чтобы
мы могли вернуться к этим переживаниям вместе, когда встретимся
в следующий раз. Как Вам такой вариант?». Все клиенты, которым
мы таким образом давали разрешение повторно вытеснить все под-
нявшиеся содержания, успешно с этим справились.
Этап интеграции (продолжение шага В)
Ричард осознал причину, по которой он бессознательно не хотел
чувствовать себя уверенно, в измененном состоянии сознания, по-
грузившись в ту область эмоционального опыта, которая обычно не
доступна сознательной части. Именно так происходит осознание
эмоциональной правды. Следовательно, без интеграции этого осоз-
нания в привычное, повседневное и стабильное состояние сознания
оно, скорее всего, будет снова вытеснено. Поэтому терапевт перешел
к следующему этапу, к интеграции, на котором создаются условия
для повторного соприкосновения клиента с выявленным материалом
во время сессии и между встречами. Последовательная интеграция в

72
Эмоциональная согласованность...
повседневное сознание завершает процесс выведения симптомообра-
зующей схемы из имплицитной памяти в сознание (шаг В терапевти-
ческой реконсолидации).
На первом этапе интеграции терапевт предложил Ричарду про-
стую и ясную формулировку, описывающую его осознание:
Т: Попробуйте, пожалуйста, произнести следующие слова и отсле-
дить свой отклик: «Малейшая уверенность в себе означает, что
я высокомерный, эгоцентричный и совершенно бесчувствен-
ный, как мой отец, и что люди будут меня за это ненавидеть.
Поэтому я никогда не должен чувствовать себя уверенно».
К: Малейшая уверенность в себе означает, что я высокомерный,
эгоцентричный и совершенно бесчувственный, как мой отец, и
что люди будут меня за это ненавидеть. Поэтому я никогда не
должен чувствовать себя уверенно.
Т: Чувствуете ли Вы отклик в теле?
К: Да, всем телом.
Т: Ага. Пару минут назад, когда Вы соприкоснулись с этим со-
держанием и поняли, что на самом деле Вам очень важно не
испытывать ни малейшей уверенности в себе, Вы выглядели
удивлённым.
К: Да. [Пауза.] Но я также испытываю некоторое облегчение. Ну,
я чувствую себя таким неудачником на работе, и я думал, что я
и есть неудачник.
Т: Понимаю. А теперь Вы соприкоснулись с глубинным смыслом
Вашей неуверенности.
В процессе интеграции происходит погружение в самые глубокие
слои эмоциональных содержаний. Обратите внимание на то, как те-
рапевт проявил когерентную эмпатию и отразил функциональность и
целенаправленность неуверенности клиента. Терапевт просто верба-
лизовал ключевые элементы, выявленные в процессе исследования,
не навязывая клиенту свои интерпретации и не забегая вперед.
Осознание и признание клиентом цели симптома и своего автор-
ства является важнейшей стадией исследования на этапе интеграции

3. Глубинная фокусированная психотерапия эмоциональных... 73
и основным признаком ее успешного завершения. В случае Ричарда
мы видим, что осознание глубинной согласованности его сомнений
в себе позволило ему быстро отказаться от рассмотрения симптома
через призму патологии.
Представленное выше открытое утверждение стало для Ричарда
способствующим интеграции опытом, поскольку позволило ему сно-
ва осознанно погрузиться в свою симптомообразующую эмоциональ-
ную схему, или просимптомную позицию. Суть интеграции сводится
к повторному погружению клиента в чувственную реальность про-
симптомной позиции и описание этого состояния изнутри как своей
эмоциональной правды. Важно, чтобы клиент многократно телесно
прочувствовал эмоциональную реальность выявленного материала.
Это погружение не должно обязательно сопровождаться катарсисом
или яркими и сильными переживаниями, но важно, чтобы клиент
ощутил свой истинный телесный отклик.
Глубинная эмпирическая работа требует особого стиля речи, ко-
торый способствовал бы вербализации выявленной эмоциональной
правды симптома. Именно этого стиля речи придерживался терапевт,
предлагая Ричарду открытое утверждение: «Малейшая уверенность
в себе означает, что я высокомерный, эгоцентричный и совершенно
бесчувственный, как мой отец, и что люди будут меня за это нена-
видеть. Поэтому я никогда не должен чувствовать себя уверенно». В
когерентной терапии этот стиль называется лимбическим языком, где
«лимбический» отсылает нас к лимбической системе мозга, основной
области хранения имплицитной эмоциональной памяти. Его отличи-
тельные черты - «живые» глаголы в настоящем времени, первом лице
и единственном числе, а также эмоциональная искренность и четкие
формулировки, описывающие, что стоит на кону, в чем состоит уяз-
вимость и какие меры необходимо принять. Чтобы сформулировать
подобные утверждения, терапевт должен быть эмпатически сона-
строен с субъективной реальностью эмоционального мозга клиента.
Важно использовать именно лимбический язык, поскольку он позво-
ляет клиенту непосредственно соприкоснуться с конкретным содер-
жанием эмоционального материала во всей его полноте и ощутить его
истинность, тогда как привычный, повседневный и социальный язык
способствует интеллектуализации, минимизации, деперсонализации
и избеганию встречи с эмоциональной уязвимостью. Например, если

74
Эмоциональная согласованность...
бы терапевт не помог Ричарду выразить свою эмоциональную правду
лимбическим языком, он сам сформулировал бы это примерно так:
«Люди не любят тех, кто говорит с ними уверенно, поэтому лучше ве-
сти себя аккуратно». Такая формулировка давала бы слишком слабое
отражение его эмоциональных содержаний, и его контакт с ними был
бы, возможно, слишком слабым для успешной трансформации.
Чтобы работать с глубинными эмоциональными содержаниями,
терапевт должен не только владеть лимбическим языком, но и чув-
ствовать себя комфортно, когда клиент погружается в эмоциональные
переживания, а также уметь вовремя смягчить голос, замедлить свою
речь и сделать паузу, чтобы помочь клиенту глубже прочувствовать
эмоционально значимые содержания. Если бы во время эмпириче-
ского исследования терапевт продолжил говорить будничным тоном,
клиент был бы ограничен или даже вовсе лишен возможности эмо-
ционально погрузиться в поднимающийся материал, поскольку буд-
ничный тон имплицитно свидетельствует о нечувствительности го-
ворящего к тому, насколько уязвимым чувствует себя тот, к кому он
обращается. Эти элементы, конечно, невозможно заметить в тексте
диалогов.
Возможно, самый важный элемент глубинного исследования в
когерентной терапии - это невозможность терапевта реализовывать
свой «рефлекс противодействия», свое стремление тут же направить
все силы на то, чтобы избавить клиента от выявленной просимптом-
ной схемы, исправить ее, опровергнуть, скорректировать, подавить,
игнорировать, диссоциировать или контролировать, будучи полно-
стью уверенным в том, что это позволит добиться устойчивых из-
менений. Такое противодействие, пусть и из лучших побуждений, не
приведёт к глубинным изменениям, поскольку поднявшийся материал
будет снова диссоциирован и вернется в свою имплицитную форму, в
которой его трансформация невозможна. Поэтому когерентная тера-
пия предполагает отказ от противодействия и интеграцию. Терапевт
просто помогает клиенту оставаться в контакте с симптомообразую-
щей эмоциональной правдой и проживать ее содержания, принимая
и интегрируя эту схему в сознание в ее первозданном виде. Ключевой
принцип когерентной терапии звучит так: «Достигнув эмоциональ-
ной правды, оставайтесь в ней. Поставьте палатку. Разбейте лагерь»
(Ecker & Hulley, 2011, p. 36; курсив автора).

3. Глубинная фокусированная психотерапия эмоциональных... 75
В конце первой встречи терапевт предложил Ричарду простое
межсессионное задание, которое поможет ему «оставаться» в эмоци-
ональной правде и продолжить процесс интеграции. На небольшой
карточке терапевт написал открытое утверждение, ранее озвучивае-
мое Ричардом на встрече: «Малейшая уверенность в себе означает,
что я высокомерный, эгоцентричный и совершенно бесчувственный,
как мой отец, и что люди будут меня за это ненавидеть. Поэтому я
никогда не должен чувствовать себя уверенно». Отдавая карточку Ри-
чарду, терапевт предложил: «Попробуйте читать ее раз в день по две-
три минуты и просто позвольте себе снова почувствовать свой отклик
на эти слова, то, как Вы ощущаете их в моменте. Не пытайтесь что-
либо проанализировать и преодолеть. Воспринимайте эту карточку
как способ оставаться в контакте с этими содержаниями на эмоцио-
нальном уровне». Использование карточек для межсессионных зада-
ний поддерживает или даже ускоряет работу и является стандартной
практикой в конце каждой сессии. Каждый раз, читая написанные на
карточке слова, Ричард будет интегрировать выявленные содержания,
а также развивать осознанность по отношению к ним. Интеграция
представляет собой развитие осознанности в отношении недавно вы-
явленной просимптомной схемы.
В начале второй встречи, состоявшейся через неделю, терапевту
необходимо было понять, способствовала ли работа с карточкой боль-
шей интеграции написанной на ней эмоциональной правды. Поэтому
он просто спросил Ричарда: «Как Вам было с осознанием того, что
написано на карточке?». Он намеренно избегает конкретных фонму-
лировок, чтобы из ответа Ричарда стало сразу понятно, может ли он
легко воспроизвести элементы своей просимптомной позиции. Ри-
чард сказал, что поначалу он читал карточку каждый день, но со вре-
менем стал делать это реже. А затем добавил, что удивился, осознав,
«насколько мне важно быть совершенно непохожим на того тяжелого
и властного мужчину, которым был и остается мой отец». Он был так-
же удивлен, поняв, насколько «черно-белым» было его восприятие:
«малейшая уверенность в себе и ассертивность подтверждают, что
я как отец. От того, что я это осознаю, ничего не изменилось». То,
что Ричард ссылался на конкретные части написанного на карточке
текста, свидетельствует об успешной интеграции материала прошлой
встречи.

76
Эмоциональная согласованность...
Теперь, когда клиент погрузился достаточно глубоко и осознал
эмоциональную тему и задачи, обуславливающие появление симпто-
ма, пришло время двигаться «наверх», к проживанию конкретного,
явного симптома одновременно с осознанием его эмоциональной зна-
чимости. Обратный путь, завершающий этап интеграции, занял всего
несколько минут. Терапевт попросил Ричарда мысленно вернуться в
ситуацию, в которой он в последний раз чувствовал себя неуверенно
и начал мысленно нападать на себя, и просто включить в свой вну-
тренний монолог открытое утверждение (эксплицитную вербализа-
цию) о его теперь уже осознанной потребности и задаче, реализуемой
посредством симптома. Предположим, внутренний монолог Ричарда
звучал так: «Как я могу знать, что правильно? Кто я такой?». Когда он
его повторил, терапевт попросил его добавить: «Я говорю это, чтобы
заставить себя молчать и не озвучивать с уверенностью все, что я ду-
маю, потому что в противном случае меня будут ненавидеть и считать
зазнайкой, таким же как мой отец». Это осознанное соединение сим-
птома с его задачей завершает интеграцию и присвоение клиентом
своей просимптомной позиции.
Затем терапевт спросил: «Каково Вам отстаивать глубинную зна-
чимость Вашей неуверенности?».
Ричард ответил: «Почему-то я чувствую себя более устойчиво, но
в то же время я поражен тем, насколько это для меня важно».
Эти слова свидетельствуют о том, что он действительно прожива-
ет этот новый этап интеграции. В конце встречи терапевт дал Ричарду
новую карточку со следующим текстом:
Если я уверенно о чем-то говорю, я становлюсь таким же, как отец
- зазнайкой, который пытается всеми командовать. И люди будут не-
навидеть меня за это так же, как я ненавижу за это своего отца. По-
этому я лучше буду молчать, думая, что ничего не знаю, хотя и чув-
ствую себя неуверенно, не делясь своими знаниями.
Эти слова вызвали у Ричарда сильный отклик, поэтому терапевт
попросил его читать их каждый раз, когда он заметит, что начинает
сомневаться в себе. Это направленное на повышение осознанности
задание поможет Ричарду упрочить интеграцию своей просимптом-
ной позиции, большую часть которой он уже осознал (углубление
шага В терапевтической реконсолидации).

3. Глубинная фокусированная психотерапия эмоциональных... 11
Процесс интеграции, который клиент проходит под руководством
когерентного терапевта, представляет собой непрерывную практику
осознанности в отношении конкретных, ранее имплицитных эмо-
циональных содержаний, выведенных в сознание. Задача терапевта
- помочь клиенту лучше осознавать и безусловно принимать свои
просимптомные содержания. Это не парадоксальная интервенция, а
подлинная интеграция материала, лежащего в основе проблемы. То
же отмечал Карл Юнг в своем расхожем высказывании: «Мы не мо-
жем ничего изменить, пока не примем это. Мы не можем ничего из-
менить без предварительного понимания. Осуждение не освобождает,
оно угнетает». Чтобы интеграция и относительно полное раскрытие
просимптомной схемы стали возможными, как мы видим это в случае
Ричарда, терапевту, очевидно, необходимо удерживаться от попыток
противодействия просимптомному содержанию или конфронтации с
ним. Этот навык может потребовать дополнительных усилий от тера-
певтов, обученных методам противодействия.
Анатомия симптомообразующей схемы
На этом этапе работы Ричард уже достаточно глубоко (на эмоцио-
нальном, телесном и когнитивном уровне) прочувствовал свою про-
симптомную схему и мог перейти к следующему этапу терапевтиче-
ской реконсолидации. Чтобы понимать, когда завершается этап иссле-
дования, терапевт должен понимать содержание, а также структуру
или анатомию имплицитных эмоциональных схем. Об этом пишут и
другие клиницисты, включая (Badenoch, 2008, 2011; Ecker & Hulley,
1996,2000b, 2011; Ecker & Toomey, 2008; Schore, 2003a,b; Siegel, 1999,
2006). Ниже представлена структура просимптомной схемы Ричарда,
иллюстрирующая, на наш взгляд, оптимальный способ анализа кон-
структов клиента:
• Перцептивные, эмоциональные и соматические воспоминания о
первичном опыте: боль, которую причиняло ему поведение его
тяжелого, властного и чрезмерно уверенного в себе отца и не-
способность последнего дать ему любовь, принятие, понимание
и признание. (Это «первичные» содержания; любые напомина-
ния о них становятся триггерами.)

78
Эмоциональная согласованность...
• Ментальная модель или набор связанных между собой приобре-
тенных конструктов, являющихся актуальным знанием о про-
блеме и ее решении:
- Проблема: знание о невозможности защититься от некого
страдания. Малейшая уверенность и ассертивность подавля-
ют и угнетают других, вызывая у них ненависть. Уверенно
заявляя о своих мыслях и желаниях, я стану таким же ужас-
ным человеком, как мой отец, и все будут меня ненавидеть.
(Это модель мира; симптомообразующая схема запускается в
связанных с ней ситуациях.)
- Решение: знание об общей стратегии и тактике, необходимых
для защиты от этой боли. Никогда не чувствовать себя уве-
ренно, чтобы не стать ужасным и ненавидимым всеми челове-
ком (общая стратегия и задача симптома). Для этого необходи-
мо бдительно отслеживать выкристализовавшиеся убеждения
и мнения и блокировать их проявление посредством мыслен-
ных сомнений в себе и самобичевания (тактика и симптом).
Ментальные модели выделяются и изучаются рядом смежных
дисциплин (см., например, Held, Vosgerau, & Knauff, 2006) и играют
ключевую роль в современной психотерапии. Ментальные модели,
лежащие в основе симптомов, являются своего рода автоматическим
алгоритмом избегания страдания или сохранения удовольствия в пер-
вичной ситуации научения; симптом же - одна из форм поведения,
мышления и/или настроения, запускаемых этими моделями. Эти ус-
военные ментальные модели играют важнейшую роль в появлении и
воспроизведении симптома, поэтому терапевт выбирает их мишенью
искоренения (стирания) в процессе терапевтической реконсолидации.
Что характерно для модульной, схематической и иерархической
организации процесса хранения и извлечения информации в мозге
(Eichenbaum, 2004; Rumelhart & McClelland, 1986; Toomey & Ecker,
2007), это то, что ментальная модель клиента представляет собой
многокомпонентное образование, поэтому, как правило, интеграция
просимптомной схемы или позиции завершается только тогда, когда
клиент прочувствовал все ее компоненты и вербализовал их в повсед-
невном состоянии сознания. Под руководством терапевта Ричард смог
экспериенциально (а не интеллектуально) прочувствовать, осознать

3. Глубинная фокусированная психотерапия эмоциональных... 79
и вербализовать систему невербальных элементов своей ментальной
модели. Теперь ему было ясно, что его сомнения и неуверенность в
своих профессиональных качествах решали ранее непризнанную и
имплицитную, а теперь выведенную в сознание проблему: он не хотел
походить на отца и вызывать в других ненависть к себе, проявляя ма-
лейшую уверенность.
Предлагаемый нами подход к анализу симптомообразующих мо-
делей с точки зрения проблем и их решения стал результатом нашего
профессионального опыта и находит свое подтверждение в опубли-
кованных ранее работах и исследованиях, посвященных феноменоло-
гии (Husserl, 2010) и ее применению в психотерапии (Gendlin, 1996;
Laing, 1995). Так, Маклеод (McLeod, 2001, р. 40) пишет:
...на определённом этапе терапии большинство терапевтов про-
сят клиентов на время отложить свои предположения о проблеме
и детально описать связанные с ней ощущения другими словами,
а также в целом «развенчать и выстроить заново» представления
о себе и своих отношениях... Стремясь пролить свет на экспери-
енциальные составляющие «проблемы» и «решения» и найти спо-
соб выявить ее «суть», терапевт может становиться учителем, на-
ставником или тренером, помогающим клиенту применить к себе
принципы феноменологии, впервые описанные Гуссерлем.
Мы описываем подход, объединяющий общепризнанные принци-
пы феноменологии и глубокое понимание субъективных, структур-
ных и нейробиологических процессов эмоционального научения и
забывания. Этот подход — отличительная черта Концепции эмоци-
ональной согласованности, лежащей в основе когерентной терапии.
Стирание эмоциональных содержаний представляет собой ис-
чезновение определённых конструктов, которыми оперирует эмоци-
ональный мозг. Это исчезновение возможно, только когда яркий но-
вый опыт настолько очевидно им противоречит, что эмоциональный
мозг не может «не заметить» и не признать это противоречие. В такие
моменты клиент осознает, что то, что казалось ему реальностью, на
самом деле его индивидуальные, ошибочные установки. Индивид на-
чинает воспринимать элементы своих эмоциональных содержаний
как конструкты, а не реальность только в момент их опровержения

80
Эмоциональная согласованность...
под влиянием нового опыта. Результатом стирания конструктов ста-
новятся кардинальные изменения в том, как клиент ощущает и вос-
принимает мир. То, что раньше казалось неопровержимым фактом,
уже больше не видится таковым. Далее вы узнаете, как этот глубокий
процесс развернулся в случае Ричарда. Этот «конструктивистский»
подход к научению, осмыслению и изменениям, на наш взгляд, не-
вероятно полезен в работе с ментальными моделями в психотерапии
и является еще одним ключевым элементом Концепции эмоциональ-
ной согласованности. (Читателям, желающим более детально позна-
комиться с конструктивистским подходом, рекомендуем следующие
работы: Guidano, 1995; Mahoney, 1991,2003; Neimeyer, 2009; Neimey-
er & Bridges, 2003; Neimeyer & Raskin, 2001; а обзор нейронаучных
исследований, подтверждающих это видение, вы найдете в Toomey &
Ecker, 2007.)
После того как клиент осознал и вербализовал свою ранее им-
плицитную просимптомную модель и составляющие ее конструкты,
начинается следующий этап терапии и третий шаг терапевтической
реконсолидации: выявление реального опыта, который явно противо-
речит просимптомной модели и доступен для осознания. Выявление
опровергающего содержания (шаг С, или этап трансформации в коге-
рентной терапии) возможно только после обнаружения всех элемен-
тов просимптомной модели (шаг В).
Этап трансформации начинается с выявления противоречащего
содержания (шаг С)
На третьей встрече, состоявшейся через две недели, Ричард расска-
зал, что ему хорошо удавалось интегрировать имплицитные просим-
птомные содержания. Он замечал мысли, вызывавшие у него сомне-
ния в себе, читал текст на карточке и признавал и проживал важность
этих мыслей. Каждый из описанных им случаев, по сути, представ-
лял собой новый опыт интеграции. Теперь Ричард мог удерживать в
сознании свою просимптомную позицию или схему. Поэтому тера-
певт перешел к шагу С - выявлению противоречащего содержания,
которое можно было бы использовать в алгоритме трансформации
(шаги 1-2-3).

5. Глубинная фокусированная психотерапия эмоциональных... 81
В главах 4 и 5 мы узнаем, что терапевт может выявлять противо-
речащий опыт разными способами. Здесь же мы рассмотрим только
тот метод, которым воспользовался терапевт Ричарда и который мы
называем «использование актуального противоположного опыта». В
повседневной жизни клиент часто сталкивается с реальным опытом,
опровергающим его просимптомную модель. Однако, поскольку эта
модель, как правило, отщеплена, вытеснена и заблокирована в бессоз-
нательном, опровергающий ее опыт не воспринимается таковым, и
никаких изменений не происходит. А когда это происходит в процес-
се когерентной терапии, после успешного выведения в сознание про-
симптомной модели клиента, как это было в случае Ричарда, клиент
замечает и чувствует значимость опровергающего опыта, и терапевт
может извлечь из этого опыта пользу для терапии. Ниже мы увидим,
как это происходит.
Поделившись своими успехами, связанными с выполнением меж-
сессионного задания и признанием важной задачи симптома, Ричард
рассказал о поразившем его событии. Он сказал: «На одном совеща-
нии мне в голову пришло хорошее решение обсуждаемой проблемы.
Но я тут же начал критиковать себя и молчал... Чуть позже мое реше-
ние предложил кто-то другой. И он говорил об этом довольно уверен-
но. От неожиданности я даже подпрыгнул и начал оглядываться во-
круг. Оказалось, что все были рады услышать это предложение. Я был
поражен тем, насколько происходившее отличалось от того исхода,
который мне представлялся, выскажи я это предложение».
Поскольку Ричард уже осознавал свою просимптомную модель,
он смог заметить явное противоречие между своими ожиданиями и
реальностью. Терапевт понял, что теперь можно было завершить шаг
3 и перейти непосредственно к шагам 1-2-3, алгоритму трансформа-
ции, используя этот яркий опровергающий опыт.
Трансформация посредством опровергающего опыта (шаги 1-2-3)
Чтобы перейти к реализации алгоритма, терапевт попросил Ричарда:
«Не могли бы Вы мысленно снова оказаться на этой встрече, чтобы мы
могли кое-что сделать?». Ричард тут же согласился, поэтому терапевт
начал мягко направлять его воображение: «Вернитесь в тот момент,

82
Эмоциональная согласованность...
когда Вы обесценили свою идею, чтобы Вас не начали ненавидеть как
отца, поскольку малейшая уверенность в себе делает Вас похожим на
него. Вернитесь в этот момент и постарайтесь как можно глубже про-
чувствовать его на телесном уровне». Это шаг 1 - реактивация пер-
вичного содержания. Терапевт намеренно использовал формулировку
«малейшая уверенность в себе делает Вас похожим на него», чтобы
активировать ключевой просимптомный конструкт клиента.
Затем терапевт спросил Ричарда: «Получилось? Хорошо. Дви-
жемся дальше. Ваш коллега уверенно предлагает это же решение. Вы
смотрите на коллег и с удивлением обнаруживаете, что они не ненави-
дят парня, который уверенно предложил Ваше решение. Это странно.
[Небольшая пауза.] Можете прочувствовать этот момент?». Это сопо-
ставление нового и старого опыта - шаг 2. Согласно результатам не-
врологических исследований, именно на этом этапе трансформации
происходит разблокировка синапсов, в которых хранится первичное
содержание.
Ричард, слушавший терапевта с закрытыми глазами, ответил:
«Угу». Его голос стал заметно ниже, а темп речи замедлился, что сви-
детельствовало о необходимой глубине погружения в образы.
«Отлично», - сказал терапевт и перешел к шагу 3, предполагаю-
щему повторное сопоставление нового и старого опыта:
Г: Побудьте в этом. Задержитесь в этом удивлении. Ведь Вы были
абсолютно убеждены в том, что увереренность в себе немину-
емо сделает Вас похожим на отца, таким же невыносимым за-
знайкой, и людям это не понравится. Это Ваше глубинное убеж-
дение. При этом прямо сейчас Вы видите, что не всякая уверен-
ность превращает человека в копию Вашего отца, и люди не
имеют ничего против этого. Вас это поражает. [Так терапевт
создает условия для повторного соприкосновения клиента с
противоречием между двумя содержаниями. Терапевт эмпати-
чески разделяет с клиентом оба конструкта, не выделяя какой-
то из них. Он выдерживает паузу и спрашивает:] Откликается
ли Вам такая формулировка, когда я так описываю противоречие
между Вашим убеждением и тем, что Вы наблюдаете?
К: [Говорит тихо. Кажется, что он погружен в переживания.]
Да.

3. Глубинная фокусированная психотерапия эмоциональных... 83
Г: [Мягко.] Все это время Вам казалось, что существует только от-
цовская уверенность, свысока, а теперь Вы вдруг заметили, что
уверенность может проявляться совсем иначе, не раня других.
[Терапевт намеренно снова противопоставляет старый и но-
вый опыт клиента.]
К: Да.
Т: Ага. [Оба молчат около 20 секунд.] Каково Вам быть в контак-
те с двумя этими содержаниями одновременно? Когда старый
опыт говорит Вам, что малейшая уверенность делает Вас похо-
жим на отца, а новый опыт показывает, что Ваша уверенность
может быть другой и не вызывать у людей ненависти? [Эти
вопросы снова активировали противопоставление старого и
нового опыта. А вопрос «каково Вам» помог Ричарду осознать
происходящее и посмотреть на это с метапозиции, оставаясь
однако внутри самого процесса.]
К: Непривычно. Как будто раньше я не замечал какую-то часть
мира, хотя она была прямо перед моим носом.
Т: Как интересно Вы формулируете свою мысль. Похоже, Вы ощу-
щаете, что что-то теперь совсем иначе.
К: Да, именно так.
Т: Теперь Вы видите обе стороны: старую и новую части мира.
При этом новая часть была всегда, просто Вы ее не замечали.
[Это четвертое погружение в противопоставление. Помол-
чав полминуты, терапевт продолжил:] Теперь, удерживая обе
части, открывайте глаза и возвращайтесь. [Ричард открывает
глаза и моргает.] Получается?
К: Да.
Т: Каково Вам удерживать обе части и оставаться с ними в кон-
такте на эмоциональном уровне? [Теперь, после завершения
алгоритма трансформации, терапевт, задавая этот вопрос,
переходит к следующему этапу - шагу V, и стремится понять,
сохранилось ли первичное эмоциональное содержание.]
К: [Задумывается, а затем неожиданно начинает радостно сме-
яться.] Забавно. То есть как? Как я мог так думать? [Это Пер-
вый признак успешного опровержения, ослабления и стирания
просимптомной схемы в процессе реконсолидации.]

84
Эмоциональная согласованность...
Т: Как Вы могли думать, что просто озвучив то, что Вы знаете, или
те идеи, которые Вам кажутся удачными, Вы будете казаться
высокомерным, бесчувственным и властным, как Ваш отец, и
Вас будут за это ненавидеть?
К: [Снова смеется.] Да!
Так терапевт эмпатично и конгруэнтно помог клиенту четыре раза
прочувствовать противоречие между его представлениями и реально-
стью, что является необходимой частью работы на Шаге 3 алгоритма
трансформации. Именно в эти моменты происходят глубинные изме-
нения: противоречащая информация позволяет решительно отказать-
ся от симптомообразующих эмоциональных содержаний. Противо-
поставление содержаний предполагает одновременное проживание
просимптомной схемы и явно противоречащих ей событий. При этом
каждое из этих взаимоисключающих содержаний воспринимается
реальным. Для клиента это парадоксальное состояние, но оно не-
обходимо для того, чтобы новое содержание могло опровергнуть и
заменить старое. Мы можем рассматривать это непривычное состо-
яние эмпирического диссонанса как расширенный вариант когни-
тивного диссонанса (Festinger, 1957). Исследования реконсолидации
свидетельствуют о том, что в результате многократного проживания
эмпирического диссонанса противоречащая информация становится
новым содержанием, переписывающим и заменяющим просимптом-
ные конструкты.
Важно отметить, что терапевт в равной степени признавал и эмпа-
тически отражал оба содержания: и то, согласно которому уверенное
проявление себя сделает клиента токсичным, как его отец, и его по-
нимание, что на него реагируют иначе. Именно явное сопереживание
терапевта помогало Ричарду из раза в раз сопоставлять оба эти со-
держания. Чтобы этап противопоставления прошел успешно, клиент
должен быть готов признать каждое из взаимоисключающих содер-
жаний. Ключевую роль в формировании этой готовности играет сте-
пень открытости клиента к взаимоисключающим содержаниям, что
в значительной степени зависит от того, насколько терапевту удаётся
разделить с клиентом каждое из них. Если же терапевт пытается ис-
пользовать опровергающее содержание, чтобы показать ошибочность
просимптомной позиции, это приведет к непринятию и подавлению

3. Глубинная фокусированная психотерапия эмоциональных... 85
просимптомной схемы. В таком случае не произойдёт ни реального
противопставления, ни разблокировки синапсов, ни трансформации,
поскольку все это возможно только тогда, когда клиент ощущает,
что оба содержания истинны, и столь же остро чувствует невозмож-
ность этого. Предпочитая одно содержание другому, терапевт лишает
клиента возможности самостоятельно решить, что считать правдой.
Создавая условия для противопоставления, терапевт просто помогает
мозгу клиента пересмотреть существующие эмоциональные схемы.
Терапевт ориентирован на сотрудничество с врожденной способно-
стью клиента переписывать эмоциональные содержания и доверяет
этой способности.
Экер и Халли впервые заговорили об опыте сопоставления как
о необходимом условии трансформации эмоциональных реакций
еще до открытия алгоритма трансформации (Ecker & Kulley, 1996,
2000a,b). Позже стало понятно, что опыт сопоставления (или проти-
вопоставления), используемый в когерентной терапии, включает в
себя все этапы алгоритма трансформации, описанного в исследова-
ниях реконсолидации. После нескольких успешных противопостав-
лений (на что может уйти всего пара минут) клиент замечает, что про-
симптомная эмоциональная реальность или схема уже не ощущается
настолько правдивой или всеобъемлющей, как раньше. Клиент вдруг
чувствует, что конструкт, который десятки лет определял и ограни-
чивал его жизнь, и связанные с этим конструктом симптомы просто
исчезают (если мы не имеем дело с множественной просимптомной
схемой. В этом случае для исчезновения симптомов необходимо сте-
реть каждую из схем).
Опыт сопоставления когерентной терапии фундаментально от-
личается от когнитивного переструктурирования (основной техни-
ки когнитивно-поведенческой терапии; см., например, Frojan-Parga,
Calero-Elvira, & Montano-Fidalgo, 2009) и когнитивного разделения
(техники, применяемой в терапии принятия и ответственности, или
ACT; см., например, Deacon, Fawzy, Lickel, & Wolitzky-Taylor, 2011).
В когнитивном реструктурировании и когнитивном разделении сим-
птомообразующие убеждения клиента называются «иррациональны-
ми», «дезадаптивными» или «патогенными», что подспудно настраи-
вает клиента на отвержение или обесценивание либо содержания сво-
их убеждений (когнитивное переструктурирование), либо функции,

86
Эмоциональная согласованность...
которую они выполняют (когнитивное разделение). А опыт сопостав-
ления, как мы уже подчёркивали выше, требует полного отказа от про-
тиводействия и обесценивания, поскольку даже малейшие их проявле-
ния блокируют эмоциональные и нейронные процессы, необходимые
для трансформации (то есть растворения, а не подавления симптомо-
образующих конструктов). Когнитивное переструктурирование, как и
все техники когнитивной переоценки, также зачастую предполагает
во многом рациональное оспаривание существующих убеждений, в
то время как опыт сопоставления представляет собой исключительно
эмпирический процесс трансформации эмоциональных содержаний.
Верификация стирания (этап V)
Вопрос терапевта «Каково Вам удерживать обе части и оставаться с
ними в контакте на эмоциональном уровне?» ознаменовал заверше-
ние шага 3 и переход к этапу V. С его помощью терапевт пытался
понять, произошло ли стирание симптомообразующей схемы. Если
предыдущие этапы прошли успешно, клиент заметит отсутствие при-
вычно острой эмоциональной реакции в ситуациях, которые ранее
всегда вызывали у него бурю эмоций. Реакция клиента со всей оче-
видностью продемонстрирует отсутствие у него острых переживаний
и его отношение к этому. Клиент может начать удивленно моргать,
не проронив ни слова, признаться, что теперь эти переживания ка-
жутся ему «глупыми» или «смешными», радостно рассмеяться, вы-
ражая тем самым глубину своего удовольствия от ощущения свободы
и благополучия, вскрикнуть, с удивлением обнаружив новый смысл,
сочувствовать себе или другим или даже испытывать горе в связи с
утратой или растерянностью, связанными с изменениями.
Сессия подходила к концу, поэтому терапевт предложил: «Давай-
те я запишу новые осознания на карточке, чтобы Вы могли оставаться
с ними в эмоциональном контакте». Затем, терапевт и клиент вместе
сформулировали следующий текст:
Все это время мне было абсолютно очевидно, что если я буду уве-
ренно озвучивать свою позицию, меня обязательно будут считать
таким же высокомерным, бесчувственным и деспотичным, как

3. Глубинная фокусированная психотерапия эмоциональных... 87
мой отец, и ненавидеть за это. И я поражен, когда, оглядывая ком-
нату, понимаю, что это не так.
Ричард должен был читать написанные на карточке слова каждый
день, отправляясь на работу, и один раз во время встреч в течение дня,
что позволяло ему снова и снова погружаться в опыт сопоставления.
Это желательный этап работы, поскольку, несмотря на то, что часто
пары повторений достаточно для полного стирания просимптомнои
позиции, некоторые схемы имеют множество контекстуальных ва-
риаций, которые рассредоточены по различным структурам памяти,
связанным с теми или иными ситуациями. Следовательно, нелишним
будет задержаться на шаге 3 и помочь клиенту пережить опыт сопо-
ставления как можно большее число раз и в как можно более разноо-
бразных контекстах. В этом и состоит цель межсессионных заданий.
Поэтому терапевт подчеркнул: «Задача состоит в том, чтобы оставать-
ся в контакте с тем, что написано на карточке, на работе, а не в том,
чтобы проявлять большую уверенность в себе и вести себя иначе».
На четвертой сессии, состоявшейся через неделю, Ричард отме-
тил: «Теперь все иначе. На работе я чувствую себя по-другому, но не
так, как мне казалось, я буду чувствовать себя, когда обрету уверен-
ность в себе. Я думал, что буду чувствовать себя супер-уверенным,
гением, но я этого не чувствую. Я просто перестал сомневаться в себе
и чувствовать неуверенность. Мне стало гораздо легче, но я не слышу
фанфар. Как будто это нечто обыденное. Я просто говорю, когда мне
есть что сказать. В этом нет ничего особенного».
Терапевт сказал: «Ага. Разительная перемена. Очень рад это слы-
шать». А затем, понизив голос, добавил: «Скажите, а что насчёт Ва-
ших опасений прослыть всезнайкой, как Ваш отец, и стать всем нена-
вистным, если Вы буцете говорить то, что Вам хотелось бы сказать?».
Он намеренно возвращает клиента на этап V, используя для этого
триггеры, которые ранее погружали Ричарда в эмоциональную реаль-
ность просимптомнои позиции, чтобы убедиться в исчезновении этой
схемы. Стирание просимптомнои схемы считается полным только
тогда, когда она не активируется в ответ на привычные для нее триг-
геры и ситуации. Эмпирическая проверка эффективности процесса
стирания, заключающаяся в выявлении соответствующих признаков,
представляет собой важный завершающий этап когерентной терапии.

88
Эмоциональная согласованность...
Ричард обдумал вопрос терапевта, задумчиво посмотрел на него и
ответил: «Даже не знаю, что сказать. Меня это больше не беспокоит.
Услышав Ваш вопрос, я удивился, что меня вообще... В чем состояла
моя проблема?»
Этот ответ подтверждает, что эмоциональная реальность про-
симптомной схемы потеряла свою власть над клиентом. Ощущение
блеклости и безжизненности просимптомной схемы, а также лег-
кость, с которой клиент удерживается от воспроизведения симпто-
ма, свидетельствуют об успехе терапевтической реконсолидации и
когерентной терапии. Суть освобождающей трансформации очень
метко передал другой клиент, успешно избавившийся от социофо-
бии: «Очень приятное ощущение. Что-то изменилось, и теперь это
стало возможным. Я не прилагаю к этому никаких усилий, не пере-
ступаю через себя. Я не преодолеваю свои страхи, они просто стали
меньше».
Трансформация VS противодействие
Перенесемся в начало первой встречи с Ричардом. Мужчина, чьи зна-
ния, навыки и опыт уже получили признание коллег, хочет перестать
сомневаться в себе и испытывать неуверенность в своих силах. Он не
знает, даже не подозревает, что подрывающая его устойчивость не-
уверенность в себе совершенно необходима ему, чтобы не быть таким
же невыносимым и ненавидимым всеми, как и его отец. В ориенти-
рованной на противодействие терапии эта значимая эмоциональная
потребность так и осталась бы незамеченной и никак не затрагива-
лась бы в процессе работы, основным фокусом которой стало бы
укрепление уверенности Ричарда в своих знаниях и умениях, то есть
на корректировку его «ошибочных» и «иррациональных» сомнений.
Какова вероятность достижения устойчивых изменений, когда глу-
бинная, острая и насущная потребность в сохранении неуверенности
остается неудовлетворённой? Ориентированные на противодействие
методы работы могут быть эффективными в краткосрочном периоде,
но, как правило, они не способны длительное время сдерживать обла-
дающую невероятной силой имплицитную просимптомную позицию
клиента, и рецидив симптома неизбежен.

3. Глубинная фокусированная психотерапия эмоциональных... 89
В течение последующих полутора месяцев Ричард пришел еще
на две сессии. Терапевт рекомендовал ему встретиться еще несколько
раз, чтобы проработать ряд других давних тем, таких как горевание.
Ричард обдумал предложение терапевта и сказал, что не чувствует по-
требности в дальнейшей работе.
Сложности и сопротивление
Эта виньетка - наглядная иллюстрация типичного алгоритма работы
в русле когерентной терапии, что делает случай Ричарда идеальным
для первого знакомства с этим подходом. Однако в работе с некоторы-
ми клиентами возможен ряд сложностей. Так, для выявления просим-
птомной схемы может потребоваться несколько циклов выявления и
интеграции; эта схема может содержать чувства, знания, смыслы или
воспоминания, которые клиенту было бы слишком тяжело осознать
одновременно. В таком случае необходимо двигаться медленнее, ма-
ленькими шагами. Кроме того, симптомообразующая схема может
быть полностью диссоциирована (что часто случается с травматичны-
ми воспоминаниями), и для ее устойчивого осознания может потребо-
ваться более длительный процесс интеграции. У клиента может быть
несколько симптомообразующих схем, каждая из которых нуждается
в выявлении, интеграции и трансформации. Также на любом этапе
работы у клиента может возникнуть сопротивление. В этом случае
необходимо будет обеспечить выявление, интеграцию и трансформа-
цию и этого феномена. Методологическая база когерентной терапии
позволяет справиться с этими сложностями, но алгоритм работы в
таком случае будет не столь очевидным, а сама работа может занять
значительно большее число сессий, чем в случае Ричарда. Некоторые
из этих сложностей представлены в клинических случаях, описанных
во второй части книги.
Иногда сопротивление становится реакцией клиента на алгоритм
трансформации. Несмотря на соблюдение всех условий для успеш-
ной реализации опыта сопоставления и безукоризненную работу
терапевта, просимптомные содержания могут не утрачивать своей
силы, что и произошло с Тедом, случай которого описан в четвёртой
главе. Это говорит о том, что процесс опровержения и стирания схе-

90
Эмоциональная согласованность...
мы блокируется сопротивлением в отношении перестройки сознания,
утраты, боли или страха, которые клиент на определённом уровне
ассоциирует с исчезновением устоявшейся просимптомной модели
реальности. Частичное стирание того, что казалось реальностью,
может потребовать серьезной эмоциональной перестройки. Стира-
ние индивидуальных конструктов происходит сверху вниз, то есть
становится возможным только в том случае, когда эмоциональный
мозг клиента оценивает эмоциональные последствия этого процесса
как выносимые на всех уровнях - сознательных и бессознательных;
природа этого процесса не сводится к механистичности или нейро-
биологии. Следовательно, специалист должен быть чуток к малей-
шему сопротивлению и вносить его в работу. В русле когерентной
терапии это реализуется посредством смещения мишени терапии на
сопротивление клиента. Терапевт рассматривает сопротивление кли-
ента как новый «симптом» и помогает ему заметить скрывающуюся
за этим симптомом глубинную потребность через осознание утраты,
боли или страха, делающих растворение просимптомной позиции
слишком пугающим. Если в результате подобной работы клиент на-
чинает чувствовать, что сможет вынести все возможные последствия
исчезновения просимптомной позиции, терапевт снова погружает его
в опыт сопоставления, и от просимптомной позиции не остается и
следа. Благодаря активной, направленной и экспериециальной работе
терапевту в большинстве случаев хватает нескольких встреч, чтобы
завершить трансформацию одной схемы. (У Экера и Халли (Ecker &
Hulley, 2011) вы найдете методический обзор техник работы с сопро-
тивлением в когерентной терапии.)
Множество контекстуальных вариаций симптомообразующей
схемы — еще один фактор, усложняющий и удлиняющий работу. Так,
у одной женщины в основе просимптомной схемы лежал конструкт,
который мы сформулировали так: «Малейшее проявление злости де-
лает меня недостойной любви». А конструкт другой женщины звучал
так: «Все женщины злы, они конкурируют друг с другом и представ-
ляют опасность». Вторая схема активируется в значительно большем
(по сравнению с первой) числе ситуаций: на работе и светских меро-
приятиях, на встречах с друзьями, в магазинах, на учёбе и т.д. — то
есть везде, где присутствуют женщины. Подобные схемы запечатлены
во множестве не связанных друг с другом нейронных контуров, каж-

3. Глубинная фокусированная психотерапия эмоциональных... 91
дый из которых соответствует одному типу ситуаций. Опыт сопостав-
ления, соответствующий алгоритму трансформации, позволяет сте-
реть схему только в одном из этих контекстов за раз. Следовательно,
симптомообразующая схема будет и дальше активироваться в других
контекстах. Для окончательного стирания схемы во всех контекстах
может потребоваться многократное повторение алгоритма трансфор-
мации (см. табл. 3.1) для каждого типа ситуаций, чтобы стереть схему
во всех содержащих ее нейронных контурах. Повседневная жизнь
клиента между сессиями может стать прекрасным источником мате-
риала, относящегося к самым разным контекстам, однако терапевт не
ограничен текущим опытом клиента и может использовать его про-
шлый опыт или помочь ему получить новый посредством направлен-
ного воображения для работы с нужными контекстами.
Описание процесса
Случай Ричарда позволил нам познакомиться с этапами реконсолида-
ции, которые в табл. 3.1 для простоты обозначены A-B-C-1-2-3-V.
Обобщим то, о чем мы говорили выше:
Процесс реконсолидации предполагает реализацию заданной по-
следовательности этапов, однако конкретное воплощение этих этапов
должно быть уникальным для каждого клиента, что требует от тера-
певта практических навыков и готовности работать с эмоциональными
процессами. В процессе реконсолидации клиент сначала встречается с
глубинным ясным осознанием своих ключевых эмоциональных содер-
жаний, сформировавшихся в процессе адаптации к важным событи-
ям его жизни, — содержаний, определяющих его поведение, включая
симптомообразование. Затем клиент замечает, как эти проблемные,
нежелательные содержания стираются и исчезают без остатка.
На начальном этапе происходит выявление проблем или симпто-
мов клиента и формулирование их четких и экспериециальных опи-
саний (шаг А). На следующем этапе происходит осознание импли-
цитных эмоциональных содержаний, лежащих в основе симптома и
способствующих его сохранению (шаг В). Именно эти содержания
будут впоследствии стерты и растворены. Понимание структуры осоз-
нанного симптомообразующего содержания позволяет затем выявить

92
Эмоциональная согласованность...
опровергающий опыт, который вызывал бы у клиента доверие (шаг С;
в главах 4 и 5 вы найдете описание ряда методов, к которым можно
прибегнуть на этом этапе). Шаги А-С - подготовительный, открыва-
ющий алгоритм — позволяют собрать информацию, необходимую
терапевту для успешной реализации следующей фазы работы, шагов
1-2-3 - собственно, алгоритма трансформации, в процессе которого
происходит исчезновение и обнуление (растворение, стирание) сим-
птомообразующего содержания. Алгоритм второй фазы работы пол-
ностью соответствует последовательности этапов реконсолидации,
выявленной и описанной нейроучеными.
На первом шаге алгоритма трансформации (шаг 1) происходит ак-
туализация и реактивация симптомообразующего содержания. Одно-
временно с этим происходит активация опровергающего содержания
(шаг 2), в процессе которой клиент встречается с опытом сопоставле-
ния и понимает, что эти содержания диаметрально противоположны и
не могут быть истинными одновременно. Именно на этом этапе про-
исходит разблокировка синапсов симптомообразующего содержания
и открытие пятичасового «окна реконсолидации», во время которого
первичное содержание может быть стерто под влиянием нового опы-
та. Повторение этого опыта противопоставления^ как его называют
когерентные терапевты, дает клиенту новый опыт, в результате чего
происходит переписывание и стирание симптомообразующего содер-
жания (шаг 3). На этом алгоритм трансформации завершается. Далее,
на этапе V, производится оценка ключевых параметров успешного
стирания содержаний и исчезновения симптомов. Подробное описа-
ние этих параметров вы найдёте в следующем разделе.
Алгоритм A-B-C-1-2-3-V не предполагает использование кон-
кретных техник. И в этом его большое преимущество, поскольку это
значит, что реконсолидация может быть достигнута самыми разными
эмпирическими методами, ограниченными исключительно креатив-
ностью и стилем конкретного терапевта. Так что, несмотря на четко
заданную последовательность этапов, терапевты свободны в творче-
ской адаптации этого процесса к собственному методу. В этой главе
мы рассматривали кейс когерентного терапевта, поскольку стадии
работы в этом направлении полностью совпадают с этапами терапев-
тической реконсолидации. В главе 6 вы увидите, как эти же этапы
реализуются в русле других направлений.

3. Глубинная фокусированная психотерапия эмоциональных... 93
Признаки полного исчезновения симптомов
На завершающем этапе терапевт оценивает успех работы, опираясь
на систему четко заданных параметров:
• Отсутствие повторной активации. Спусковые события, триг-
геры и другие стрессовые ситуации больше не приводят к акти-
вации наблюдавшейся ранее эмоциональной реакции.
• Исчезновение симптома. Также полностью исчезают поведенче-
ские, эмоциональные, соматические и когнитивные проявления
этой реакции.
• Сохранение результата без усилий. Отсутствие эмоциональной
реакции и симптомов не требует каких-либо усилий и профи-
лактических или сдерживающих мер.
Важность этих параметров, конечно, заключается в том, что они
однозначно свидетельствуют о терапевтическом прорыве. Но это еще
не все. Они важны еще и потому, что, как показывают неврологиче-
ские исследования, появляются только в том случае, когда эмоцио-
нальные содержания были стерты из синаптической памяти. А это
возможно только в процессе реконсолидации. Следовательно, видя
эти маркеры, терапевт может быть уверен в том, что реконсолидация
прошла успешно. Отсутствие этих маркеров так же однозначно го-
ворит о необходимости исследования причин незавершенности или
блокировки реконсолидации. Использование этих параметров помо-
гает терапевту развиваться и повышать эффективность своей работы.
Универсальность алгоритма трансформации в глубинных
изменениях
Описываемый нами тип трансформации, истинное избавление от
устойчивых и болезненных эмоциональных содержаний, конечно,
время от времени имеет место во всех направлениях психотерапии,
вне зависимости от того, ориентированны они на алгоритм трансфор-

94
Эмоциональная согласованность...
мации и опыт сопоставления или нет. Так и когерентные терапевты
иногда сталкиваются с подобной трансформацией даже при отсут-
ствии явных признаков опыта сопоставления. Исследуя процессы,
разворачивавшиеся в таких случаях в психике клиента, терапевты из
раза в раз обнаруживали, что клиент все же встретился с опытом со-
поставления, но этот опыт остался не выраженным для него и незаме-
ченным терапевтом, пока произошедшее не было подвергнуто деталь-
ному анализу. В главе 6, где мы проводим подробнейший анализ этого
процесса на примере кейсов из разных направлений терапии, мы по-
казываем, что в действительности алгоритм трансформации подспуд-
но реализуется каждый раз, когда нам удается достичь действительно
глубоких и устойчивых изменений. Эти практические наблюдения,
судя по всему, свидетельствуют о том же, о чем говорит нам нейрона-
ука (см. главу 2): в настоящее время алгоритм трансформации являет-
ся единственным эндогенным поведенческим механизмом, приводя-
щим к стиранию эмоциональных содержаний на нейронном уровне.
Это значит, что в каком бы направлении терапии мы ни работали,
каждый раз, наблюдая маркеры стирания и не понимая причин глу-
бинных изменений, мы можем быть уверены в том, что клиент неза-
метно для нас и для себя прожил опыт сопоставления. Следовательно,
мы можем помочь ему осознать и облечь этот опыт в слова в процес-
се неструктурированной беседы, что будет для него очень терапев-
тичным: облекая свой опыт сопоставления в слова, клиент осознает
механизм формирования и стирания старого опыта и понимает, что
способен управлять этим процессом. Кроме того, такие беседы внесут
ощутимый вклад в развитие самого терапевта, помогая ему понять,
как в реальности разворачивается опыт сопоставления и как он, тера-
певт, может создавать необходимые для этого условия.
Заключение
В этой главе мы хотели показать, как терапевтическая реконсолида-
ция выглядит на практике и сколь важный вклад она вносит в жизнь и
клиентов, и терапевтов. Она задействует недавно открытый потенци-
ал мозга и сознания для стирания симптомообразующих эмоциональ-
ных содержаний, сформировавшихся в течение жизни. Устранение

J. Глубинная фокусированная психотерапия эмоциональных.,. 95
симптомов является следствием разрешения хронических сущност-
ных проблем, что помогает избежать патологизации симптомов кли-
ента и его самовосприятия и формирует у него глубинное ощущение
нормальности и непрерывности своего Я. В сущности, такое осво-
бождающее искоренение симптомообразующих содержаний под вли-
янием нового опыта и есть идеальный образ терапии, к которому мы
все стремимся. Теперь, когда мы имеем основательное представление
о процессе изменений с клинической и неврологической точек зрения
(и видим как нисходящий, так и восходящий вектор его движения),
подобные терапевтические прорывы могут стать постоянными гостя-
ми в кабинетах терапевтов и консультантов, а не случайными, редки-
ми победами, частота которых слишком сильно зависит от случая и
интуиции терапевта. Мы всегда радуемся, слыша от клиента: «Все это
время я чувствовал себя дефективным. Сейчас я впервые осознаю,
что реагировал на свой прошлый опыт, и эта реакция мне абсолютно
понятна. Какое же облегчение знать, что я в порядке!».
В следующей главе мы расскажем о техниках, которые позволяют
клиенту встретиться с опытом сопоставления, играющим ключевую
роль в алгоритме трансформации и стирающим симптомообразую-
щие эмоциональные содержания.

4
Реперные точки. Дорожная карта и методы
Не думай, что такой же я, как прежде.
Уильям Шекспир, Генрих IV, Часть 2
Мы пришли к выводу, что в тех случаях, когда в основе симптомов
клиента лежит эмоциональное содержание или эмоциональная схема,
их можно вывести непосредственно в поле сознания клиента и сте-
реть или растворить при помощи определенной последовательности
переживаний, сформулированной исследователями реконсолидации.
Мы также заметили, что симптомы исчезают сразу после стирания ле-
жащих в их основе и обуславливающих их схем. Подробное описание
методологии стирания и растворения таких схем и симптомов (про-
цесс терапевтической реконсолидации) было представлено в табл. 3.1.
В этой главе мы будем говорить о точках трансформации и о мето-
дах, позволяющих создать необходимые для этого условия. Составляя
текст этой главы, мы предполагаем, что читатель уже ознакомился с
текстом третьей главы и понимает, что ключевым фактором глубинной
трансформации является опыт сопоставления, а также имеет пред-
ставления о необходимых приготовлениях к этому опыту и моменте
его проведения (после этапа исследования или шагов А-С алгоритма
трансформации), механизме фасилитации последовательного опыта
(шаги 1-2-3 алгоритма трансформации), приводящего к стиранию
эмоциональных содержаний в результате реконсолидации памяти, и
какие показатели можно считать надежными маркерами глубинных
изменений.

4. Реперные точки. Дорожная карта и методы
97
В этой главе вы познакомитесь с вытекающими из описанных
ранее концепций техниками и методами, позволяющими клиенту
встретиться с опытом сопоставления. Эта глава, по сути, предлагает
расширенный взгляд на небольшой участок дорожной карты, краткое
описание которой вы найдете в табл. 3.1. Здесь мы подробно рассмо-
трим один из семи шагов алгоритма трансформации: шаг С - выявле-
ние вызывающего глубокий отклик опыта, который в корне отличает-
ся от определяющих реальность конструктов симптомообразующей
схемы. На этом шаге создаются условия для сопоставления опыта,
что приводит к разблокировке синапсов и стиранию конструктов, а
многократные повторения такого сопоставления завершают алгоритм
трансформации (шаги 1-3).
В этой главе мы продолжим рассматривать случаи из когерентной
терапии, а о том, как алгоритм трансформации реализуется в других
направлениях, мы будем говорить в главе 6. В одном из рассматрива-
емых в этой главе случаев читатель увидит, как когерентная терапия
позволяет справиться с сопротивлением стиранию схемы, которое
проявляется в ответ на опыт сопоставления.
По мере роста вашей убежденности в том, что вы располагаете
многочисленными способами достижения терапевтической реконсо-
лидации, вы обретёте большую уверенность в собственном успехе в
роли терапевта. Для реализации алгоритма трансформации вам по-
требуется ваша способность эмпатически присоединятся к клиентам
в их уязвимости, не забывая при этом о реализации необходимой по-
следовательности шагов. Читая эту главу, вы увидите, что ключевые
этапы трансформации в действительности понятны, определимы и
реальны, что делает процесс трансформации познаваемым, воспроиз-
водимым и измеримым.
Выявление мишеней трансформации
Происходящее на шаге С выявление опыта, противоречащего симпто-
мообразующей схеме, определяется результатами шага В, на котором
терапевт и клиент вместе исследуют и формулируют конструкты, со-
ставляющие ментальную модель симптомообразующей схемы. Пони-
мание этих просимптомных конструктов позволяет терапевту стать

98
Эмоциональная согласованность...
более чувствительным и внимательным к противоречащему им опыту
клиента. В этой связи не лишним будет вернуться к изложенной в гла-
ве 3 информации о структуре просимптомных схем.
Каждая просимптомная схема включает конструкты, определяю-
щие серьезную проблему (некое страдание, которого необходимо из-
бежать), и конструкты, определяющие решение проблемы (стратегию
и тактику избегания этого страдания). Это решение прямо или кос-
венно приводит к появлению симптома. Следовательно, напрямую
необходимый симптом, который уже является необходимым тактиче-
ским шагом, является функциональным. Косвенный симптом, пред-
ставляющий собой неизбежный побочный эффект реализуемой или
избегаемой линии поведения, сам по себе не несет никакой функции.
Определяющие проблему конструкты относятся к эмоциональ-
ным содержаниям, существующим в имплицитной и невербальной
форме до момента их осознания. Осознавая эти конструкты, клиент
ощущает глубокий эмоциональный отклик и может их вербализовать.
Мишенью реконсолидации может стать конструкт, определяющий
как проблему, так и ее решение. (Более детальное описание структу-
ры просимптомной схемы и природы водящих в нее конструктов вы
найдете у Экера и Халли (Ecker & Hulley, 1996, 2000b, 2011).)
В качестве примера рассмотрим просимптомную модель Ричарда,
случай которого описан в главе 3. Какие определяющие проблему и
описывающие решения конструкты мы видим? Его симптомы выра-
жались в сомнениях в себе, тревожности, низкой самооценке и цензу-
рировании своих проявлений на работе. А его симптомообразующая
схема звучала так:
Мне кажется, что если я озвучу то, в чем я уверен, я буду точно
таким же, как мой отец: помыкающей всеми всезнайкой. И как я нена-
вижу его за это, так и все будут ненавидеть за это меня. Так что лучше
я заставлю себя молчать, убеждая себя в том, что я ничего не знаю,
даже если ради этого мне придется чувствовать себя настолько неуве-
ренно, что я не смогу говорить даже о том, что я действительно знаю.
Рассматривая эту схему с точки зрения терапевта, вы можете за-
метить в ней следующее описание проблемы: «Если я озвучу то, в чем
я уверен, я буду точно таким же, как мой отец: помыкающей всеми
всезнайкой. И как я ненавижу его за это, так и все будут ненавидеть
за это меня».

4. Реперные точки. Дорожная карта и методы
99
Вы также можете заметить конструкты, описывающие решение
этой проблемы: «Лучше я заставлю себя молчать, убеждая себя в том,
что я ничего не знаю». Этот конструкт описывает как общую стра-
тегию решения проблемы («лучше я заставлю себя молчать»), так и
конкретную тактику поведения («убеждая себя в том, что я ничего
не знаю»). В описывающей решение проблемы части просимптомной
схемы не трудно заметить имплицитный конструкт, который мог бы
звучать так: «Решая проблему таким образом, я буду чувствовать себя
значительно лучше». Этот неявный конструкт - неотъемлемая состав-
ляющая любой просимптомной схемы, хотя его легко упустить. Он
располагается в той части схемы, которая содержит описание реше-
ния проблемы, и может быть выявлен на этапе исследования, как мы
увидим в описанном в этой главе случае Шарлотты.
Поняв, какие конструкты составляют просимптомную модель
клиента, вы можете выбрать тот из них, опровержение и растворе-
ние которого даст наибольший эффект. Для этого вам необходимо от-
ветить на вопрос: «Какой конструкт служит фундаментом для суще-
ствования всех остальных?». Так вы найдете ключевой конструкт. Вы
можете попытать свои силы и сформулировать ключевой конструкт
Ричарда, прежде чем перейдете к следующему абзацу. Мы предла-
гаем выбирать мишенью стирания и растворения именно ключевой
конструкт, поскольку с его исчезновением остальные опирающиеся
на него конструкты также перестают существовать. Следовательно,
растворение конструкта высшего порядка посредством опровергаю-
щего опыта - кратчайший путь к достижению целей терапии.
На наш взгляд, ключевым конструктом Ричарда было его знание
(поскольку конструкты - это также знание) о том, что малейшая уве-
ренность в себе превращала его в отца. Мы выбрали мишенью имен-
но этот категоричный, исключающий полутона конструкт, поскольку
в случае его исчезновения (то есть если Ричард будет считать, что су-
ществуют разные степени проявления уверенности в себе и не всякое
из этих проявлений делает его похожим на отца) все остальные кон-
структы просимптомной модели будут лишены всякого смысла, ис-
чезнет вся симптомообразующая схема, и ему больше не нужно будет
подавлять себя в стремлении избежать ненависти окружающих. По-
сле исчезновения конструктов, описывающих проблему, конструкты,
описывающие ее решение, становятся ненужными и тоже исчезают.

100
Эмоциональная согласованность...
Такое последовательное стирание может проявиться в разного рода
значимых трансформациях на разных уровнях.
Терапевт Ричарда увидел его ключевой конструкт («малейшая
уверенность в себе превращает меня в отца») и стремился выявить
опровергающий этот конструкт опыт. Поэтому, услышав рассказ Ри-
чарда о ситуации на работе, он сразу понял, что этот случай можно ис-
пользовать как яркое опровержение ключевого конструкта, что и по-
зволило ему успешно завершить этап сопоставления. После стирания
этого категоричного конструкта, когда Ричард перестал приравнивать
любое проявление уверенности в себе к поведению отца, перестала
существовать и сама проблема. Ричард больше не нуждался в самоби-
чевании и неуверенности в себе. Он понял, что его трудности не были
связаны с недостатком знаний или веры в свои силы, как ему раньше
казалось, а были обусловлены исключительно его страхом вызвать
ненависть окружающих. Страхом, от которого он освободился. В слу-
чае Ричарда стиранию подвергся конструкт, описывающий проблему.
А в представленных ниже случаях мишенью будут конструкты, опи-
сывающие решение проблемы.
Источники опровергающего опыта
Источником яркого, опровергающего ключевой конструкт знания мо-
жет служить богатый жизненный опыт клиента, события, происходя-
щие с ним между сессиями, или работа с направленным воображени-
ем на сессии.
Кажется парадоксальным, что многие клиенты уже имеют в про-
шлом опыт, опровергающий их симптомообразующую схему. Но
нейробиология объясняет эту загадку: эти взаимоисключающие со-
держания хранились в разных нейронных контурах памяти. Все это
время симптомообразующая схема хранилась только в имплицитной
(не осознаваемой) эмоциональной памяти, а опровергающее содер-
жание, как правило, формируется позднее, хранится в осознаваемой
памяти и не воспринимается как нечто значимое. Следовательно, эти
конструкты никогда не сталкивались: клиент никогда не осознавал и
не проживал их одновременно, как это происходит в процессе сопо-
ставления, который приводит к опровержению и растворению одного

4. Реперные точки. Дорожная карта и методы
101
из конструктов. По нашему опыту, от 50 до 70 процентов клиентов (в
общей, не узконаправленной практике), не осознавая этого, уже име-
ют опыт, который может опровергнуть их просимптомную схему.
Имея в своем распоряжении оба этих источника (и прошлый, и
новый опыт клиента), вы сохраняете гибкость и возможность реали-
зовывать свой творческий потенциал в русле терапевтической рекон-
солидации.
Анализ случаев и техника работы
В описываемых ниже клиентских случаях мы будем четко разграни-
чивать этапы терапевтической реконсолидации, уделяя особое вни-
мание просимптомной схеме клиента, выбору терапевтом ключевого
конструкта и метода выявления опровергающего содержания, а так-
же тому, как терапевт далее использует опровергающие содержания
и создает условия для сопоставления, завершающего последователь-
ность этапов 1-3. Вы также увидите, насколько эмоционально насы-
щенный и значимый опыт проживает клиент в процессе реконсоли-
дации. Стирание базовых болезненных эмоциональных содержаний
- невероятно глубокая работа.
Когерентная терапия предлагает множество техник, позволяющих
выявить опровергающие содержания. Описание дюжины подобных
техник вы найдете в руководстве по когерентной терапии (Ескег &
Hulley, 2012). Несомненно и то, что терапевты изобретут еще множе-
ство новых техник. В главе 3 описано использование нового опыта в
качестве опровергающего содержания. В этой главе мы рассмотрим
две другие техники, а в пятой главе вы найдете описание еще двух спо-
собов работы. В юнце этой главы мы поместили сводную таблицу, в
которой вы найдете названия случаев, симптомы, ключевые конструк-
ты, опровергающие содержания и техники, использованные для их вы-
явления. Аналогичная таблица представлена также после главы 5.
Ниже вы найдете этапы алгоритма трансформации, которые мы
подробно описали в главе 3 и дублируем здесь для вашего удобства.
1. Активация (актуализация, пробуждение, помощь клиенту в по-
вторном проживании) симптомообразующего эмоционального

102
Эмоциональная согласованность...
содержания, при этом особое внимание уделяется ключевому
конструкту, который будет опровергнут на следующем этапе.
2. Активация содержания, противоречащего симптомообразую-
щей схеме (первый опыт сопоставления, позволяющий разбло-
кировать синапсы, в которых хранится ключевой конструкт).
3. Двух- или трехкратное повторение сопоставления (что позво-
ляет переписать и стереть ключевой конструкт).
Одержимость бывшим партнером
Описание техники выявления опровергающих содержаний
Незамысловатая техника манифестного утверждения симптомо-
образующей схемы (которая показала свою эффективность с точки
зрения интеграции этой схемы в случае Ричарда из главы 3) также
запускает естественный для нашего мозга процесс обнаружения несо-
ответствий, который во многих случаях помогает успешно выявить
опровергающие содержания.
За выявление несоответствий между текущим и прошлым осозна-
ваемым и предсознательным опытом отвечают особые отделы и ней-
ронные контуры нашего мозга. Этот механизм знаком каждому из нас.
Так, встретив знакомого, мы можем с уверенностью сказать, что что-
то в его внешности изменилось, но не сразу понимаем, что именно. В
такие моменты мы чувствуем, как наш разум силится найти расхож-
дения, и вдруг понимаем, что он сбрил усы. Неироученые называют
этот хорошо изученный механизм «обнаружением ошибок». Однако
нам кажется, что в психотерапии с ее более сложными процессами
этому механизму лучше всего подходит название «выявление непо-
следовательности или несовпадений».
Когда клиент осознает свою просимптомную схему, для его струк-
тур эксплицитной памяти это совершенно новая информация, полу-
чение которой автоматически запускает поиск несовпадений, то есть
противоречий в его прошлом опыте. (Как мы писали во второй гла-
ве, именно получение информации, явно противоречащей прошлому
опыту, разблокирует синапсы, в которых запечатаны эмоциональные
содержания, и делает возможным растворение этих содержаний под

4. Реперные точки. Дорожная карта и методы
103
воздействием нового опыта.) Как только ваш клиент осознает, про-
живает и вербализует ранее не осознаваемые, заблокированные кон-
структы, составляющие его просимптомную схему, его мозг запускает
поиск противоречий для каждого из этих конструктов, как бы сличая
обнаруженные содержания со своей огромной базой данных, сформи-
рованной в процессе жизни.
Это мощный, хотя и не идеальный механизм: иногда опровер-
гающий просимптомные конструкты опыт может быть пропущен.
Но в подавляющем большинстве случаев он позволяет обнаружить
опровергающий опыт, необходимый для стирания и растворения про-
симптомной схемы и для исчезновения симптома. Этот встроенный в
мозг клиента детектор несовпадений - один из важнейших источни-
ков опровергающих содержаний. Его действие мы подробно рассмо-
трим в этом и следующем клиентских случаях.
Выявление симптома
«Шарлотта» - одинокая 37-летняя женщина. Ее мать была склонна
к критике и гиперопеке. А отец был отвергающим и пьющим. Когда
Шарлотте было 12 лет, ее родители развелись. Она обратилась к те-
рапевту, чтобы справиться с болезненной, мучившей ее каждый день
«одержимостью» своим бывшим партнёром, «Ниной», отношения с
которой длились восемь лет и завершились по инициативе Нины за
два года до начала терапии.
В начале первой встречи Шарлотта сказала: «Установившаяся
между нами близость была похожа на истинную, очень раннюю связь,
которая возможна только в утробе [смеется]. И... м-м-м... Знаете, мне
невероятно больно от того, что этого больше нет». Затем она добави-
ла: «Сегодня утром я проснулась и набрала ее номер. Все кончилось
моими рыданиями, как это часто бывает. Конечно, я не каждый день
впадаю в истерику, но, разговаривая с ней и обсуждая эмоционально
насыщенные для меня темы, я легко могу заплакать. И мне было так
грустно, что она меня не понимает... Я одержима нашими отношени-
ями... Мне нужно научиться чувствовать себя лучше без ощущения
этой ранней связи».

104
Эмоциональная согласованность...
Выявление согласованности симптома
Многократные упоминания Шарлоттой «ранней связи» навели те-
рапевта на мысль о том, что имплицитная эмоциональная схема, ле-
жавшая в основе ее одержимости, включала в себя паттерн привя-
занности, в котором чувство глубокого слияния давало ей ощущение
безопасности. Чтобы помочь клиентке осознать эту схему, терапевт
прибегнул к технике незаконченных предложений и попросил ее ска-
зать: «Если я позволю этому закончиться...», — и закончить любой
фразой, которая придет ей в голову, не придумывая ответ заранее.
(Техника незаконченных предложений — эмпирическая, проективная
методика, давно использующаяся в разных сферах (Lah,1989; Rhode,
1957; Soley & Smith, 2008). В когерентной терапии она используется в
качестве основного метода на этапе исследования.)
Шарлотта повторила предложенную фразу, запнулась и заплакала.
Затем сказала: «Если я позволю этому закончиться, я потеряю себя».
Это ее удивило, и она почувствовала, что прикоснулась к чему-то
важному. Для терапевта эти слова были подтверждением ее склонно-
сти к слиянию в отношениях. Однако когда он спросил Шарлотту, по-
нимает ли она, что это значит, она сказала, что нет. Позже, в процессе
работы над осмыслением этих слов, она отметила: «Я не могла жить
свою жизнь [когда была в отношениях], потому что была слишком за-
нята... слишком завязла в ее жизни». На что терапевт ответил: «Если
Вы стали ею, а затем потеряли ее...». Эти слова отозвались Шарлотте
и прояснили для нее смысл предыдущей фразы. Она оживилась и ска-
зала: «Точно. Теперь понятно! Да».
Чтобы помочь Шарлотте интегрировать это новое осознание, те-
рапевт попросил ее представить свою бывшую партнершу и сказать
ей следующее: «Важная для меня часть хочет быть тобой и не хочет
от этого отказываться». Глаза клиентки снова наполнились слезами.
Она повторила предложенную терапевтом фразу и согласилась: «Да,
похоже, так и есть». Терапевт написал эту фразу на карточке и попро-
сил Шарлотту читать ее каждый день. Каждое прочтение карточки бу-
дет для нее очередным опытом интеграции нового осознания о своем
стремлении к слиянию.
Осознание Шарлоттой стремления и цели, которым подчинено ее
поведение, стало поворотным моментом когерентной терапии и от-

4. Реперные точки. Дорожная карта и методы
105
личным итогом первой сессии с точки зрения выявления симптомоо-
бразующей схемы. Однако просимптомная схема содержит описание
и проблемы, и ее решения, тогда как на сессии удалось выявить толь-
ко стремление Шарлотты к слиянию, которое является выработанным
ею решением проблемы. Терапевту не удалось выявить проблему, ко-
торую Шарлотта решает таким образом, и понять, какого страдания,
испытанного ею в первичных отношениях, она всеми силами пыта-
лась избежать путем слияния. Терапевт планировал продолжить ис-
следование и выявить недостающие элементы просимптомной пози-
ции на второй сессии.
Выявление опровергающих содержаний: поиск несовпадений
Ниже представлен диалог, состоявшийся в начале второй сессии.
Шарлотта рассказала, что, работая с карточкой («Важная для меня
часть хочет быть тобой, и не хочет от этого отказываться»), она стол-
кнулась с опровергающим содержанием. Судя по всему, в ее мозге за-
пустился процесс поиска несовпадений, что и позволило ей заметить
явное противоречие.
Т: Расскажите, как Вам было работать с карточкой.
К: Я... эм [длинная пауза]. Когда мы расставались, у меня было
ощущение, что меня две: я сама по себе и я в отношениях. В
процессе расставания это чувство было особенно сильным. И я
вернулась к этому ощущению... [Пауза]
Т: После прошлой нашей встречи?
К: Да, я ощущаю себя так последние две недели. Как будто та я,
которая неотделима от нее... [говорит с чувством] Знаете такое
выражение: «Молчание смерти подобно»? Вот у меня ощуще-
ние, что отсутствие границ смерти подобно. Это стало откро-
вением последних двух недель. Я все думала: «Нет, это [слия-
ние] не работает. Так не должно быть».
Это пример того, как простое эмпирическое упражнение, предпо-
лагающее проживание и открытое выражение просимптомной схемы,
запускает механизм поиска несоответствий. Терапевт не знал, что со-

106
Эмоциональная согласованность...
знательная, взрослая часть или взрослое эго-состояние Шарлотты уже
имело противоречащий опыт, согласно которому «отсутствие границ
смерти подобно», то есть что утрата себя в слиянии с другим разру-
шает ее саму. Это было не просто интеллектуальное заключение. Для
Шарлотты эти слова были эмоциональной правдой, что необходимо
для успешного растворения симптомообразующей схемы.
Эмоциональное содержание ее просимптомной схемы, которое
можно сформулировать как «благополучие заключается в отсут-
ствии границ, как в утробе, поэтому в слиянии мне гораздо лучше»,
было хорошо знакомо ей на эмоциональном уровне и хранилось в
ее имплицитной памяти. Однако это содержание было абсолютно
новым для ее сознательного, коркового взрослого Я, располагав-
шегося в эксплицитных структурах. Ее сознательное Я испытало
шок, увидев, что ее способом адаптации стало слияние, поскольку
на сознательном уровне она была уверена, что подобное слияние
фатально для ее самости. Этот опыт был достаточно ярким, чтобы
опровергнуть ее конструкт «мне так гораздо лучше», определяю-
щий решение проблемы и неявно присутствующий в каждой про-
симптомной схеме. Следовательно, произошло сопоставление двух
эмоционально заряженных содержаний: «мне гораздо лучше в слия-
нии» и «слияние подрывает мое благополучие». Мы называем такой
тип опровергающего содержания и сопоставления «неприемлемая
цена решения».
Если бы у Шарлотты не было подобного опровергающего опыта,
терапевт придерживался бы своего плана и исследовал конструкты ее
просимптомной схемы, определяющие проблему, что позволило бы
выявить другие ключевые конструкты, подлежащие стиранию.
Многократное сопоставление
Когда из рассказа клиента терапевт понимает, что, работая с мани-
фестными утверждениями просимптомной схемы (или на любом эта-
пе интеграции), клиент столкнулся с опровергающим содержанием и
пережил опыт сопоставления, он понимает, что теперь необходимо
сначала прояснить (если это нужно) опровергающее содержание, а за-
тем, опираясь на более четкое понимание этого содержания, помочь

4. Реперные точки. Дорожная карта и методы 107
клиенту осознать и несколько раз вновь погрузиться в опыт сопостав-
ления, создавая тем самым условия для трансформации.
Если терапевту необходимо прояснить опровергающее содержа-
ние, он может сделать это напрямую. В рассматриваемом нами случае
терапевт спросил: «Когда Вы говорили о том, что отсутствие границ
для Вас смерти подобно, мне показалось, что за этими словами сто-
ит нечто большее, чем просто откликнувшаяся Вам идея. Расскажете,
что кроется за Вашим убеждением в том, что за отсутствие границ и
слияние Вам придется очень дорого заплатить?». В ответ Шарлотта
рассказала следующее: «Ну, мне абсолютно понятно, что если я отка-
зываюсь от границ ради чувства единения, я на самом деле отказыва-
юсь от возможности быть увиденной другим такой, какая я есть. Для
меня в этом и заключается смерть: в невозможности быть увиденной,
поскольку я старалась не проявляться».
Опираясь на эту дополнительную информацию, терапевт теперь
мог помочь клиентке снова встретиться с опытом сопоставления. Для
этого он еще раз сформулировал два противоречащих друг другу со-
держания, эмпатически присоединяясь к каждому из них:
Т: Итак, давайте еще раз обратимся к тому, что открылось между
сессиями, к тем содержаниям, с которыми Вы сейчас в кон-
такте. Постарайтесь сейчас соединиться с каждым из них. На-
сколько я понимаю, одна часть Вас думает о Нине и уверена,
что чтобы ощущать столь важное и приятное чувство едине-
ния, Вам нужно погрузиться в ее чувства и потребности, от-
казавшись от себя. Эта Ваша часть очень нуждается в раннем
ощущении соединенности, и ей кажется, что необходимое для
этого слияние пойдет Вам на пользу. В то же время другая
Ваша часть уверенна в противоположном. Она совершенно
ясно понимает, что, сливаясь с Ниной, Вы лишаете себя воз-
можности быть увиденной. Ей кажется, что слияние обрекает
Вас на существование вместо жизни и ни к чему хорошему не
приведёт. Эти реакции на слияние очень разные, но каждая из
них искренняя и настоящая. [Пауза. Это завершение первого
возвращения клиентки к опыту сопоставления.] Как Вам сей-
час встретиться с двумя этими содержаниями одновременно?
[Этот вопрос возвращает внимание клиентки на проживав-

108
Эмоциональная согласованность...
мый ею опыт сопоставления и позволяет ей вернуться к нему
второй раз].
К: Я задаюсь вопросом, как я могла подумать, что можно вот так
отказываться от себя. Даже мотивы, которые мной двигали, мне
сейчас совершенно не понятны.
Обратите внимание, что терапевт не выказывал предпочтение ни
одному из содержаний. Такой подход - залог успешного растворения
симптомообразующей схемы.
В третьей главе мы говорили, что, задавая вопрос «Как Вам быть
в контакте с обоими содержаниями одновременно?», терапевт про-
веряет, не утратила ли просимптомная схема свою эмоциональную
значимость. Приведенный выше ответ Шарлотты свидетельствует о
том, что симптомообразующая схема более не активируется. Поэтому,
учитывая снижение эмоциональной значимости просимптомной схе-
мы, терапевт предложил клиентке межсессионное задание, которое
заключалось в чтении записанного на карточке текста и было направ-
лено на повторное переживание опыта сопоставления при каждом
чтении. Совместными усилиями (которые позволили клиентке вновь
соприкоснуться с обоими содержаниями одновременно) Шарлотта и
терапевт составили следующий текст:
Я всеми силами стремлюсь к слиянию, поскольку уверена, что,
ощущая эту раннюю связь, почувствую себя счастливой и защищен-
ной, как в матке; но в то же время я прекрасно понимаю, насколько
потерянной, невидимой и несчастной в слиянии чувствует себя моя
взрослая часть.
Завершение
На последующих сессиях Шарлотта говорила, что более не чувствует
стремления к слиянию и растворению в другом. Но она продолжала
регулярно общаться со своей бывшей партнершей, поскольку ощу-
щала в этом настоятельную потребность. Сохранение симптомов, не-
смотря на исчезновение просимптомной позиции, свидетельствует о
том, что существует еще как минимум одна просимптомная схема, то
есть некие другие имплицитные эмоциональные содержания, соглас-

4. Реперные точки. Дорожная карта и методы
109
но которым сохранение симптома необходимо. На последующих семи
сессиях (со второй по девятую), проходивших раз в две недели, те-
рапевт помог Шарлотте обнаружить еще две просимптомные схемы,
которые разительно отличались от описанной выше, но согласно ко-
торым ей было необходимо поддерживать связь с бывшей девушкой.
Одну из выявленных схем мы рассмотрим далее. Эта схема включала
в себя неосознаваемую проблему и ее решение, сформулированные
клиенткой в возрасте 12 лет. На сессии она вербализовала эту схему
следующим образом: «Раз мама с папой развелись, это значит, что лю-
бовь не может удержать людей вместе. Я должна доказать, что это не
так! С 12 лет, несмотря на все мои усилия, мне это не удавалось. По-
этому если сейчас я отпущу эти отношения, это будет означать, что я
не справилась, и будет доказательством того, что любовь не способна
удержать людей вместе. Я этого не допущу!». Ключевой определя-
ющий проблему конструкт в этой схеме звучит так: «Одной любви
должно быть достаточно, чтобы люди оставались вместе. Иначе этот
мир - ужасное место». Помогая Шарлотте озвучить и прочувствовать
этот конструкт, терапевт предложил ей вспомнить о тех расставаниях,
которые она наблюдала среди близких друзей и родственников. Она
знала людей, которые все еще очень любили друг друга после расста-
вания, но не могли оставаться в отношениях из-за несовместимости.
Это воспоминание стало ярким опровержением ее конструкта, полу-
ченным из текущего опыта (как и в случае Ричарда из главы 3): люди
остаются вместе не только из-за любви, но и благодаря совместимо-
сти, и это не делает мир «ужасным». Последовавший за этой работой
опыт сопоставления позволил Шарлотте полностью пересмотреть
свою раннюю, идеализированную модель любви и привязанности,
после чего завершение любовной связи уже не ассоциировалось у нее
с чем-то ужасным и невыносимым, что ей придется принять в отно-
шении мира, и стало для нее приемлемым.
На десятой, и последней, сессии она сказала, что прекратила об-
щение с Ниной и чувствовала по этому поводу спокойствие и при-
нятие, даже несмотря на то, что им так и не удалось достичь взаимо-
понимания. Она сказала: «Теперь я чувствую, что нам не нужно ни с
чем разбираться. Просто не нужно... Для меня это означает, что я на
большей дистанции, если я могу сказать, что нам не нужно ничего
решать». Ее состояние и реакции устойчиво свидетельствовали о том,

по
Эмоциональная согласованность...
что просимптомная схема более не активировалась. Когда через год
Шарлотта вновь обратилась к терапевту по другому вопросу, она ска-
зала, что одержимость больше не возвращалась.
В процессе работы терапевт ни разу не пытался подавлять или
сдерживать проявления одержимости клиентки: так, он не учил ее
останавливать поток мыслей, не призывал ее расширить свою сеть
социальной поддержки, не работал с ее ощущением собственной цен-
ности и неуверенностью в себе, не прибегал к компенсирующей при-
вязанности. Мишенью терапии была не одержимость как таковая, а
лежащие в ее основе эмоциональные содержания, согласно которым
подобная обсессия была необходима, чтобы избегать различных стра-
даний.
Хроническая неуспешность
Описание техники выявления опровергающих содержаний
В этом случае мы вновь увидим, как простая техника манифестных
утверждений запускает выявление противоречий. Здесь работа будет
вестись с комплексной травмой, а мишенью будет выбран ключе-
вой конструкт, описывающий решение проблемы. В процессе тера-
пии выбранный конструкт будет естественным образом подвергнут
сомнению и сличению с осознаваемым опытом, что приведёт к его
опровержению и в конечном счете к глубинному решению проблемы.
Выявление симптома
«Тед», 33-летний неопрятный мужчина, называл себя «перекати-
поле», поскольку 10 лет назад забросил учебу в колледже и с тех пор
не задерживался на работе и в отношениях дольше пары месяцев. Он
постоянно конфликтовал с арендодателями, поскольку не мог вовре-
мя оплачивать аренду. На вопрос о причине обращения он сказал: «Я
ничего не могу добиться. Как будто у меня не получается ничего дове-
сти до конца. Я начинаю, знаете, задаваться вопросом, зачем все это.
А потом я ухожу и начинаю что-то новое, но там все повторяется».

4. Реперные точки. Дорожная карта и методы
111
Выявление согласованности симптома
На этапе первичного исследования терапевт выбрал технику депри-
вации симптома и попросил Теда представить, что у него появится
постоянная работа. В ответ тот иронично заметил, что тогда «отец,
наверное от меня отстанет». Терапевт начал исследовать отношения
Теда с отцом и заметил, что клиента переполняли боль и обида на
отца за то, что в детстве тот часто обрушивался на него с жестокой и
яростной критикой, унижал и стыдил его. Тед не помнил, чтобы отец
когда-либо проявлял к нему теплоту и любовь. Услышав это, терапевт
решил проверить, нет ли связи между эмоциональным насилием со
стороны отца, пережитым Тедом в детстве, и его повсеместной не-
успешностью и маргинальностью. Для этого терапевт продолжил ис-
пользовать технику депривации симптома, но теперь перенес вообра-
жаемый опыт в контекст отношений Теда с своим отцом:
Т. С Вашего позволения, давайте погрузимся глубже в этот сцена-
рий. Попробуйте представить, что Вы работаете на одном месте
уже более года, у Вас хорошо получается, и Вас повысили. [Па-
уза.] Представьте, что Вы рассказываете об этом отцу. Пред-
ставьте, как Вы ему это сообщаете. Может, Вы ему позвоните,
а может - решите встретиться и скажете ему: «Папа, я усердно
работал целый год, и меня повысили. И я хотел рассказать тебе,
как хорошо у меня идут дела». Как Вам говорить все это отцу
прямо в лицо?
К: [Молча смотрит в пол, а затем издает смешок.] Не знаю по-
чему, но представляя, что я все это говорю, я начинаю силь-
но нервничать. Я даже не могу запомнить слова, которые Вы
говорите. [Это упражнение эмпирически показывает, что по
какой-то причине клиенту не хочется, чтобы отец считал его
успешным.]
Т: Нервничаете? То есть Вы начинаете нервничать, когда говорите
отцу, что у Вас все хорошо?
К: Да, не могу даже сконцентрироваться на словах.
Т: Понял. Похоже, Вам очень неприятно рассказывать отцу о своих
успехах. Вы начинаете нервничать. [Пауза.] Попробуйте закон-
чить следующую фразу, обращаясь к отцу. Просто представьте,

112
Эмоциональная согласованность...
что он стоит перед Вами, и попробуйте сказать: «Если ты дума-
ешь, что у меня все хорошо...». Просто повторите первую часть
и посмотрите, какое завершение придет Вам в голову, не приду-
мывая это заранее. «Если ты думаешь, что у меня все хорошо...».
К: Если ты думаешь, что у меня все хорошо [Пауза.], ты отста-
нешь от меня.
Т: Хорошо. Попробуйте еще раз; посмотрим, что придет дальше.
«Если ты думаешь, что у меня все хорошо...».
К: Если ты думаешь, что у меня все хорошо, то во время моих при-
ездов домой ты не будешь устраивать разборки.
Т: Отлично. И еще раз.
К: Если ты думаешь, что у меня все хорошо...это значит, что он
прав. Это как-то связано с его принципами, с тем, как он во всем
добивается успеха... О, я понял! Это бы доказало, что он состо-
ялся как отец!
[Пауза.] То есть если я реализовался в том, что мне интересно, и
добился успеха, то он состоялся как отец, он справился, и то,
как он со мной обращался, не так важно, поскольку я добился
успеха, поэтому его не в чем винить. Он сказал бы: «Смотри-ка,
ты вырос хорошим человеком».
Т: Как Вам хотелось бы, чтобы он себя чувствовал в отношении
того, что он делал с Вами в детстве?
К: [В его голосе звучит злость.] Хочу, чтобы он понял, каким гре-
баным козлом он был, и чтобы он чувствовал себя дерьмом. Из-
за него я чувствовал себя дерьмом, а он выходит чистеньким из
воды, как будто ничего и не было.
Г: Понимаю. Он ужасно с Вами обращался, и из-за этого Вы чув-
ствовали себя отвратительно. Его поведение ранило Вас, и Вы
хотите, чтобы он понял это, признал, что не справился с ролью
отца, и чувствовал за это вину.
К: Еще бы.
Г: И тогда, если он увидит, что Вы реализованы и успешны...?
К: То обо всем этом можно забыть: он никогда не поймет, каким
ужасным отцом он был.
Последние три реплики Теда демонстрируют и проблему, и решение
этой проблемы, составляющие симптомообразующую схему. Его про-

4, Реперные точки. Дорожная карта и методы
113
блема заключается в страданиях, которые причиняет ему безнаказан-
ность отца, и его отказ признать, что всю жизнь Теда он ранил его и не
давал ему любви, которую тот заслуживал. Решение этой проблемы -
превратить свою жизнь в вопиющее доказательство того вреда, кото-
рый нанес ему отец, в молчаливый упрек отцу, стремясь заставить его
признать свою вину, раскаяться и попросить прощения. В этот момент
Тед смог прочувствовать важные глубинные причины своей неуспеш-
ности. На этом этапе задача терапевта - помочь клиенту удержаться
в этом состоянии и интегрировать новые осознания, формируя у него
непрерывное понимание целей своего симптома.
Г: Попробуйте закончить следующее предложение: «Я могу заста-
вить отца понять, каким ужасным отцом он был...». Повторите
первую часть и посмотрите, что придет дальше.
К: Я могу заставить отца понять, какой он ужасный отец... [Замол-
кает на полуслове. Смотрит в пол.]
Т: Что с Вами происходит?
К: [Злость ушла; говорит тише и медленнее.] Ну, когда Вы по-
просили меня это сказать, у меня в голове прозвучало: «Будучи
неудачником».
[Пауза.] И я в некотором шоке. [В этот момент он осознал, что
играет ведущую роль в собственной неуспешности. Такое эм-
пирическое осознание своего авторства - отличительная осо-
бенность когерентной терапии.]
Т: [После паузы; говорит мягко] То есть Вы в шоке от того, что,
возможно, Вы разрушаете свою жизнь и всеми силами стара-
етесь не достигать успеха, чтобы заставить отца понять, на-
сколько плохо он с Вами обращался?
К: Да.
Г: Я попрошу Вас снова представить, что отец стоит перед Вами,
и сказать ему что-то вроде: «Для меня нет ничего важнее, чем
показать тебе, что ты никудышный отец, постольку так плохо
со мной обращался. Мне это настолько важно, что я намерен
разрушить свою жизнь, только чтобы тебе это доказать». [Пред-
лагая клиенту это манифестное утверждение, терапевт соз-
дает условия для дальнейшей интеграции.]
К: Хотите, чтобы я ему это сказал?

114
Эмоциональная согласованность...
Т: Да, поскольку, судя по всему, это и есть Ваша эмоциональная
правда. Попробуйте представить его перед собой, произнести
эти слова и посмотреть, насколько они будут Вам откликаться.
К: Но это ненормально, что я по собственной воле разрушаю свою
жизнь.
Т: Я понимаю, что хаос в Вашей жизни не приносит Вам никакого
удовольствия. Вам это не нравится. Но похоже, что Вы пресле-
дуете очень важную для Вас цель - заставить отца осознать,
как сильно он Вас ранил, и раскаяться в содеянном. А хаос и
неуспешность - единственный доступный Вам способ этого до-
биться.
К: Да, да. В такой формулировке мне проще это принять. Так, что
нужно сказать?
Т: Обратитесь к отцу и скажите ему то, что Вы только что осозна-
ли, - то, что Вас поразило. Говорите искренне, как на душу ло-
жится. Возможно, Вам будет проще начать так: «Мне не хочется
этого признавать, но...».
К: [Смеется.] Да. [Пауза.] Мне не хочется этого признавать, но...
[Пауза.] если я реализуюсь и начну зарабатывать.../17<яуза.у ты
будешь думать, что ты хороший отец, и так и не поймешь, какой
вред ты мне причинил. И каким ужасным отцом ты был.
Т: Хорошо. Не хотите добавить: «Надеюсь, что видя, как плохо я
справляюсь, ты это поймешь»?
К: Да, точно. Надеюсь, что видя, как плохо я справляюсь, ты все
поймёшь.
Т: Хотели бы как-нибудь переформулировать?
К: Нет-нет. Мне откликается. Хотя так странно. [Пауза.] Знаете,
я чувствую даже некоторое облегчение, потому что мне всегда
казалось, что со мной что-то не так, раз у меня ничего не вы-
ходит.
Облегчение, которое Тед испытал, перестав видеть свою неуспеш-
ность в патологическом свете, а также ощущение осмысленности и
авторства в отношении своего симптома свидетельствуют об успеш-
ной интеграции его простиптомнои схемы. В конце встречи терапевт
предложил клиенту межсессионное задание, заключавшееся в чтении
текста на карточке:

4. Реперные точки. Дорожная карта и методы
115
Для меня нет ничего важнее, чем заставить отца осознать, что он
был никудышным отцом. Мне не хочется этого признавать, но мне
это настолько важно, что я намерен разрушить свою жизнь и ни-
чего не добиться, только бы он увидел, какой вред он мне причи-
нил своими одергиваниями.
Инструкция к заданию звучала так: «Читайте этот текст каждый
день, чтобы оставаться в контакте с этим открытием до следующей
встречи. Просто старайтесь удерживать свою эмоциональную правду
в сознании, не пытаясь ничего изменить. Пока».
Первая сессия прошла продуктивно: удалось выявить эмоцио-
нальную схему клиента, согласно которой проблема состояла в от-
казе его отца осознать и признать причинённый клиенту вред и в его
нежелании принести извинения, а наиболее эффективным решени-
ем этой проблемы было настолько разрушить свою жизнь, чтобы у
отца не было ни единого шанса не заметить и не признать, что этот
хаос - прямое следствие его жестокости и несостоятельности в каче-
стве отца. Терапевты, работающие в русле терапии привязанности,
могут усмотреть в этой схеме особый паттерн привязанности, а в
сформулированном Тедом решении - попытку заставить отца удов-
летворить его потребности и исправить содеянное. В пятой главе мы
подробно расскажем о том, как мы смотрим на работу с привязан-
ностью в контексте терапевтической реконсолидации и когерентной
терапии.
Описывающий решение проблемы конструкт просимптомной схе-
мы Теда относится к конструктам, включающим идеализированный
образ счастливого разрешения, которое (согласно не осознаваемым
клиентом ожиданиям) должно избавить от болезненной уязвимости,
исцелить саднящую душевную рану, восполнить дефицит, исправить
несправедливость и восстановить благополучие (что отличает подоб-
ные конструкты от тех, которые ориентированы исключительно на
защиту от страдания). Как только клиент осознает свой конструкт о
счастливом разрешении, он, как правило, тут же способен опровер-
гнуть его, опираясь на свой прошлый опыт, что мы и увидим в этом
случае.

116
Эмоциональная согласованность...
Выявление опровергающих содержаний: поиск несовпадений
В начале второй сессии терапевт предложил клиенту обсудить меж-
сессионное задание.
Т: Как Вам межсессионное задание?
К: Ну, поначалу я смотрел на карточку и, знаете, вроде, все так,
но меня это жутко расстраивало. А через пару дней все измени-
лось, и я начал злиться. Типа, сколько еще я планирую жить на
паузе, ожидая признания отца?
Т: Ожидая признания отца. Звучит так, будто Вы верите в то, что
он может это признать.
Здесь терапевт признает ключевой конструкт просимптомной схе-
мы Теда - ранее не осознаваемое и не подвергаемое сомнению пред-
положение о том, что его отец мог бы осознать, прочувствовать и при-
знать свои промахи. Это его детская сказочная фантазия о желаемом,
идеальном разрешении. Если фантазия Теда о том, что его невероятно
эгоцентричный, отвергающий отец способен раскаяться и искупить
свою вину, будет опровергнута и растворена, ему станет очевидно, что
его несостоятельность не произведет на отца желаемого эффекта, что
сделает неуспешность ненужной и приведет к исчезновению симптома.
Как мы уже видели в случае Шарлотты и ее одержимости, клю-
чевой конструкт может быть с легкостью включен в механизм поиска
несоответствий и опровергнут прошлым опытом клиента. Для этого
необходимо всего лишь помочь клиенту сформулировать манифест-
ное утверждение этого конструкта и откровенно озвучить это новое
для него осознание, что приведет в действие контуры, отвечающие за
поиск несоответствий. Именно этой стратегии терапевт решил при-
держиваться в работе с Тедом.
Г: Не могли бы Вы попробовать кое-что мне сказать? Просто по-
пробуйте. Даже если поначалу Вам все это покажется неесте-
ственным. Посмотрите, откликнется ли Вам эта фраза: «Мой
отец готов признавать свои крупные ошибки».
К: Мой отец готов признать, что совершил большую ошибку.
[Опускает глаза и мотает головой.] Черт!

4. Реперные точки. Дорожная карта и методы
117
Т: Или попробуйте так: «Мой отец готов открыто признать свои
ошибки и извиниться за причиненный мне вред».
К: [Не поднимает глаза, мотает годовой. Говорит тихо.] О Боже!
[Грустно усмехается.] О чем я думал? Он никогда и ни с кем
таким не был. Ни разу. [Пауза. Фыркает.] Ну и ну.
В этом случае механизм выявления несоответствий сработал мол-
ниеносно. Его реакция недвусмысленно свидетельствовала о том, что
он четко осознавал, что такое желанное разрешение его давней оби-
ды на отца было невозможной и недостижимой фантазией (при этом
терапевт не говорил об этом ни слова). В эти моменты происходило
первичное опровержение просимптомного конструкта и осознание
опровергающего содержания, что, судя по всему, способствовало
разблокировке синапсов имплицитной памяти, хранящих конструкт-
решение. Разочарование, испытываемое Тедом, свидетельствовало
о том, что опровержение было действительно эмпирическим, что и
требовалось для эффективного завершения терапии. Потребность в
заботе и понимании со стороны родителя, а также в раскаянии абью-
зивного родителя - очень глубокие переживания, поэтому испытыва-
емая Тедом боль была естественной и неизбежной.
В основе идеализированных фантазийных решений лежит глубин-
ное, имплицитное и не подвергаемое сомнению предположение или
содержание, согласно которому желаемое разрешение возможно. Этот
конструкт о возможности столь глубинный и невербальный, что его
легко не заметить. Однако заметив подобный конструкт, терапевт мо-
жет с легкостью помочь клиенту открыто озвучить это давнее предпо-
ложение о достижимости желаемого результата, после чего клиент тут
же встречается с очевидным опровергающим содержанием из своего
взрослого опыта, свидетельствующим о невозможности ожидаемого
разрешения. Помогая клиенту прожить этот опыт сопоставления, те-
рапевт ни коим образом не намекает на недостижимость его фантазии.
Многократное сопоставление
Многократное повторение проработанного сопоставления завершает
алгоритм трансформации и приводит к растворению эмоционально-

118
Эмоциональная согласованность...
го содержания. Поэтому терапевт Теда перешел к работе с многократ-
ным явным сопоставлением и сказал:
Т: Не могли бы Вы оформить свое осознание в слова? Возможно,
как-то так: «Я понимаю, что отец никогда не извинится передо
мной, и я не получу того, что так желаю». [Так терапевт стре-
мится сделать новое опровергающее содержание явным.]
К: [После долгой паузы.] Отец никогда не извинится передо мной,
и я не получу того, что так желаю.
Т: [Пауза.] Как Вы чувствуете себя, будучи в контакте с этим со-
держанием?
К: Мне хочется спорить с этим! Это возмутительно!
Т: Да. Возмутительно. Попробуйте сказать это отцу. Представьте
его перед собой и скажите ему: «Я отказываюсь смиряться с
тем, что ты не можешь признать свои ошибки, извиниться и
быть со мной честным, как я того хочу. И я продолжу бороть-
ся, чтобы заставить тебя быть таким, как я хочу. [Терапевт
предлагает клиенту открыто заявить о своем сопротивлении
опровергающему содержанию, согласно которому реализация
желаемого для него сценария невозможна. Хотим отметить,
что таким образом опровергающее содержание остается в
фокусе внимания, а Тед проживает опыт сопоставления, даже
сопротивляясь ему.]
К: [Молча опускает глаза. Кажется скорее меланхоличным, чем
разъяренным.]
Т: [Пауза.] Что сейчас происходит?
К: [Вздыхает.] Когда Вы сказалаи «извиниться и быть со мной
честным», я подумал, что этого я и хочу, но именно этого он
никогда не даст. Ни мне, ни кому бы то ни было.
Г: Сейчас Вы кажетесь грустным.
К: Ну, да. [Длинный выдох.]
Т: М-м. [Пауза.] Попробуйте, пожалуйста, сказать мне: «Если я по-
настоящему осознаю, что мой отец никогда не будет настолько
честен, чтобы признать, какую боль он мне причинил...»
[Терапевт предлагает клиенту закончить предложение, стиму-
лируя тем самым вербализацию горевания, в которое Тед начал позво-

4. Реперные точки. Дорожная карта и методы
119
лять себе погружаться. Ранее он избегал встречи с этим процессом,
впадая в ярость.]
К: Тогда у меня будто нет отца. То есть я чувствую себя так, как
если бы у меня не было отца. [Пауза.] Никогда не было./Лау-
за.] И никогда не будет. В этом все и дело. Никогда не будет. И,
знаете, мне не хочется с этим смиряться.
Сопротивление трансформации: согласованность и ее рассеивание
Представленный выше фрагмент сессии иллюстрирует сопро-
тивление, которое может возникать у клиента в процессе алгоритма
трансформации. Как мы говорили в третьей главе, даже если тера-
певт создал все необходимые для трансформации условия, клиент
идет на растворение личностно значимых конструктов только в том
случае, когда эмоциональные последствия такого растворения ка-
жутся ему выносимыми как на сознательном, так и на бессознатель-
ном уровнях. Если в процессе трансформации клиент и терапевт
сталкиваются с сопротивлением, блокирующим растворение ключе-
вого конструкта, задача терапевта состоит в выведении в сознание
клиента тех аспектов трансформации, которые кажутся ему невыно-
симыми, и в эмпатической поддержке его в исследовании и анализе
этих содержаний до тех пор, пока растворение конструкта не начнет
казаться ему выносимым. Одним словом, терапевт работает с сопро-
тивлением так же, как он работал бы с любым другим симптомом,
и использует стандартные методы когерентной терапии. Зачастую,
как и в случае Теда, сопротивление защищает клиента от болезнен-
ного столкновения с утратой и гореванием, неразрывно связанными
с растворением конструкта.
Далее терапевт и Тед вместе сформулировали текст для межсес-
сионной работы с карточкой так, чтобы он отражал оба содержания и
их противоречие и способствовал интеграции сопротивления Теда в
отношении растворения конструкта. Тед согласился читать представ-
ленный ниже текст каждый день, особенно когда он встречался или
говорил с отцом:

120
Эмоциональная согласованность...
Несмотря на то, что хаос, в который я превращаю свою жизнь,
начинает меня пугать, еще страшнее было бы признать, что отец
никогда не изменится, не осознает, как он со мной обращался, и не
извинится. Я на это не согласен! Думая об этом, я чувствую ярость
и ощущаю, что у меня как будто нет отца. Я буду и дальше пытать-
ся заставить его извиниться и быть честным, как я того хочу. Для
этого я буду и дальше разрушать свою жизнь.
Работа с этой карточкой позволит Теду удерживаться в опыте со-
поставления, а также осознавать и присваивать себе свое сопротивле-
ние, которое стало новой мишенью работы. Так терапевт решил на-
чать работу с сопротивлением Теда. На последующих десяти сессиях,
состоявшихся в течение полугода, терапевт с клиентом работали над
выявленияем и трансформацией всех эмоциональных содержаний и
стремлений Теда, обуславливающих его потребность сопротивляться
признанию и оплакиванию неспособности своего отца к изменениям.
Эта работа велась в русле когерентной терапии, направленной теперь
на само сопротивление. Ниже представлены некоторые карточки для
межсессионной работы, отражающие поднявшийся материал.
• Поскольку в моем успехе отец увидит результат своего воспита-
ния, я отказываюсь от успеха. Его видение и переживания гораз-
до важнее того, как складывается моя жизнь.
• Янехочу признавать, что отец никогда не поймет, как плохо он со
мной обращался, потому что тогда окажется, что я зря разрушал
свою жизнь. И я буду вынужден смириться с тем, что никак не
могу добиться признания, которое я заслуживаю. Ни за что!
• Я ощущаю связь с отцом, только когда пытаюсь заставить его по-
нять, как сильно он меня ранил, и раскаяться в содеянном. От-
казываясь от дальнейших попыток, я чувствую себя настолько не-
прикаянным, одиноким и заброшенным, что у меня живот сводит.
• Несмотря на то, что, будучи зацикленным на отце, я ставлю свою
жизнь на паузу в ожидании того момента, когда он переменится
и извинится, еще страшнее мне идти дальше без него, не имея
отца за спиной.
• Если я решаю идти дальше сам, без отца, то я несу ответственность
за свою жизнь. Меня это ужасно пугает, поэтому я себя торможу.

4. Реперные точки. Дорожная карта и методы
121
Цепляясь за надежду на то, что отец извинится, Тед защищался от
пугающих его одиночества, горя, несправедливости и ответственно-
сти за свою жизнь. Поэтому сначала ему было необходимо сопротив-
ляться трансформации и растворению фантазии об иллюзорном раз-
решении. Эмпирически осознавая каждое из своих эмоциональных
содержаний, Тед смог изменить свое отношение к ним, отказавшись
от одних и начав воспринимать другие как неотъемлемые данности
жизни. Изменения в отношении Теда с каждым из этих содержаний
естественным образом приводили к появлению новых осознаний и
опыта сопоставления, проводившего к стиранию конструктов-про-
блем и/или конструктов-решений.
Когда вызывающие сопротивление содержания были по большей
части стерты, терапевт предложил Теду вернуться к первичному со-
поставлению через манифестное утверждение: «Теперь я понимаю,
что отец никогда не признает, что он глубоко ранил меня, и не изви-
нится, как бы я ни пытался добиться этого, разрушая свою жизнь».
Теперь Тед мог оставаться в контакте с эмоциональной правдой этого
утверждения, не сопротивляясь ей, даже несмотря на естественное в
этой ситуации сожаление о том, как все сложилось. Достигнутая им
степень отделения и сепарации от отца вызывала у него, по понятным
причинам, смешанные чувства с привкусом горечи. Он сказал, что
смирился с тем, что «отец не поймет этого до конца своих дней. Он
просто живет в своем мире с лозунгом «смотрите, какой я замечатель-
ный!». На этом алгоритм трансформации завершился.
В случае Теда мы увидели, что после стирания идеализированной
фантазии о разрешении проблема может не исчезнуть. В этом слу-
чае терапевт помогает клиенту выработать новое решение, которое
примиряет его с проблемой и предлагает прямолинейное, глубокое и
аутентичное ее решение, например, через горевание.
Этап верификации
На протяжении нескольких лет Тед размышлял о том, чтобы обучиться
на электротехника, и недавно вновь задумался о поступлении. Опира-
ясь на этот давний интерес, терапевт решил провести эмпирическую
проверку успешности терапии и понять, нет ли у Теда остаточных

122
Эмоциональная согласованность...
содержаний, препятствующих его развитию. Для этого он попросил
клиента представить, что тот закончил обучение, и попробовать за-
читать несколько карточек, с которыми они работали ранее и которые
содержали манифестные утверждения различных содержаний, обу-
славливающих его потребность в избегании успеха. Теперь эти слова
не вызывали у клиента практически никакого отклика. Некоторые из
них перешли в сферу актуальных экзистенциальных вопросов, с ко-
торыми Тед справлялся самостоятельно. Ранее фантазии о достиже-
ниях приводили к реактивации ряда схем, которые были совершенно
не совместимы с жизненным успехом, но в этот раз ничего подобного
не произошло. Этого было достаточно для завершения верификации
и заключения об успехе терапевтической реконсолидации. Обраща-
ясь к читателям, рассматривающим терапию преимущественно через
призму теории привязанности, хотим отметить, что этот случай по-
казывает, что паттерн привязанности может быть трансформирован
в результате работы с новыми противоречащими содержаниями, а
не только в контексте отношений клиента с безопасным и эмпатич-
ным терапевтом. Это значительно расширяет спектр терапевтических
стратегий в работе с нарушениями привязанности, о чем мы будем
подробно говорить в главе 5.
Завершение
Конечно, реальным показателем успеха терапии было изменение по-
ведения Теда вне стен кабинета. В начале последней сессии Тед ска-
зал, что наконец записался на обучение. Через два года Тед вновь об-
ратился к терапевту и попросил провести парную сессию для него и
его девушки. На тот момент они встречались уже около года и собира-
лись пожениться, а перед этим решили поработать над своими отно-
шениями. Тед рассказал, что окончил базовый курс электротехники и
устроился в департамент контроля качества крупной производствен-
ной компании. У него было «несколько периодов потери интереса,
но не настолько, чтобы все бросить, потому что я понимал, что про-
исходит. Наши карточки очень мне помогают. Я уже довольно давно
не терял мотивации». Наблюдались и другие маркеры устойчивости
изменений.

4, Реперные точки. Дорожная карта и методы
123
Боязнь сцены (ПТСР)
Описание техники выявления опровергающих содержаний
В этом случае мы увидим применение реконсолидации в работе с
травмой и посттравматическим стрессовым расстройством посред-
ством ресурсного переигрывания травматической сцены, в процессе
которой происходит создание нового опыта, опровергающего и рас-
творяющего симптомообразующую схему. В основе этой стратегии
лежит открытый Крейманом, Кочем и Фрайдом (Kreiman et ah, 2000)
феномен, согласно которому воображаемые и действительно прожи-
тые события практически равнозначны с точки зрения эмоциональ-
ного мозга. Следовательно, для эмоционального мозга опыт, прожи-
ваемый клиентом в процессе переигрывания, реален. Переигрывание
позволяет клиенту по-новому использовать имеющиеся у него ресур-
сы. Когерентный терапевт адаптирует ресурсное переигрывание под
ключевой конструкт просимптомной схемы клиента, чтобы помочь
ему получить необходимый опровергающий опыт.
Выявление симптома
«Бренде», начинающей актрисе, было тридцать с небольшим. Прора-
ботав с терапевтом около года и избавившись от ряда других проблем
и симптомов, на 22 сессии Бренда вдруг рассказала о недавно возник-
шем затруднении: во время репетиций пьесы, в которой она играла
главную роль и премьера которой была запланирована через 2 месяца,
она испытывала такую сильную тревогу, что каждая репетиция стано-
вилась для неё пыткой, никак не улучшавшей качество ее игры. Она
также рассказала, что боязнь сцены преследовала ее уже давно. Когда
ей было 13, она играла одну из главных ролей в школьном спектакле,
но в день представления проснулась в таком ужасе, что не смогла пой-
ти в школу и осталась дома. В старшей школе ее боязнь сцены была
так сильна, что она не участвовала ни в одной постановке, хотя очень
этого хотела.

124
Эмоциональная согласованность...
Выявление согласованности симптома
Далее Бренда рассказала сон, приснившийся ей накануне и сильно ее
встревоживший: она была за рулем своей машины, у которой вдруг
отказали тормоза. На другой сессии, состоявшейся за три недели до
этого, она также рассказывала свой кошмар, в котором она оказалась
запертой в несущемся на всех парах автобусе и чувствовала, что об-
речена. Терапевт был удивлен, что эта череда кошмаров, связанных с
транспортом, появилась именно в период ее подготовки к выступле-
нию, и решил проверить, не раскроют ли эти сны согласованность
ее боязни сцены. Поэтому он предложил ей эмпирическую гештальт-
технику работы со снами, предполагающую полное повторное погру-
жение в сон с закрытыми глазами.
В процессе этой работы Бренда вдруг сказала, что в ее сознание
постоянно вторгается один и тот же образ: то, что она видела в 8 лет,
сидя на заднем сидении родительской машины. Едва справляясь с
управлением, ее пьяный отец гонит машину с ней, ее мамой и сестрой
на бешеной скорости по направлению к мосту, виднеющемуся вдали.
Терапевт понял, что клиентка встретилась со своими травматичными
воспоминаниями, и тут же переключился на работу с новым материа-
лом, чтобы помочь ей как можно лучше его осознать.
Погрузившись в травмировавшую ее сцену, Бренда вспомнила, ка-
ким напряженным было все ее тело, и как она безуспешно пыталась
контролировать движение машины силой мысли, магией. Когда ма-
шина задела отбойник, Бренда почувствовала, что скоро умрет. Услы-
шав это, терапевт понял, что описываемя ситуация стала для Бренды
травматичной именно из-за ощущения беспомощности и невозмож-
ности защитить себя. Поэтому мишенью опровержения и растворе-
ния он выбрал именно эту убежденность Бренды в своей беспомощ-
ности, которая отпечаталась в ее эмоциональном мозге и проявилась
в двух последних снах. Терапевт еще не был уверен, действительно
ли «боязнь сцены» стала триггером для этой старой травмы. Он пла-
нировал помочь ей стереть это застывшее воспоминание в результате
реконсолидации, а затем посмотреть, уйдет ли вместе с этим ее страх
сцены.

4. Реперные точки. Дорожная карта и методы
125
Выявление опровергающих содержаний: ресурсное переигрывание
травматической сцены
Поскольку мишенью растворения был выбран конструкт, описываю-
щий проблему («Я заперта в этой машине, несущей меня к смерти, и
я ничего не могу с этим сделать»), терапевт посчитал, что наиболее
подходящей для этого случая будет техника ресурсного переигрыва-
ния, активно используемая травматерапевтами (см., например, Ogden,
Minton, & Pain, 2006), поскольку она может помочь клиенту получить
яркий опыт ощущения себя достаточно сильным для защиты себя в
ситуации, в которой он изначально чувствовал себя слабым. При этом
то, насколько Бренда действительно могла защитить себя в восемь
лет, не имеет никакого значения, поскольку эта техника предполагает
противопоставление исключительно ее первичного и устоявшегося
эмоционального представления о себе (как о слабой и беззащитной) и
нового, абсолютно противоположного опыта.
Так как Бренда уже достаточно глубоко погрузилась в повторное
проживание своей травмы и вновь ощущала себя на заднем сидении
несущейся к мосту машины, терапевт мог легко перейти к переигры-
ванию. Он сказал: «Я помогу Вам пройти через этот опыт совершен-
но иначе». Весь процесс переигрывания занял менее четырех минут.
Ниже вы найдете соответствующий фрагмент сессии:
Т: Я попрошу Вас, если это потребуется, закричать на отца и ска-
зать ему: «Остановись сейчас же! Мне нужно выйти! Я не могу
тут оставаться!».
К: [Громко] Останови машину! Папа, останови машину! Я выхо-
жу! [Ее голос напряжен, похоже, что в начале переигрыва-
ния все происходящее еще кажется ей ненастоящим и неесте-
ственным.]
Т: Заставьте его остановиться.
К: [Громче] Останови машину! Остановись! Я выхожу!
Г: Это слишком опасно.
К: Это слишком опасно! Я выхожу! Остановись!
Т: Он останавливается? Воспринимает Вас всерьез?
К: Не совсем.
Т: Продолжайте! Сделайте все необходимое!

126
Эмоциональная согласованность...
К: [Очень громко] Остановись! Останови машину! Я открываю
дверь! Это сработало. [Тон ее голоса свидетельствует о том,
что теперь она полностью погружена в происходящее на эмо-
циональном уровне.]
Т: Хорошо. Отлично. У Вас получается! Продолжайте.
К: Остановись! Я выпрыгну! Когда я открыла дверь, он остано-
вился.
Т: Замечательно! Выбегайте!
К: Я не на той стороне. Моя дверь открывается на проезжую часть.
Г: Ага.
К: Мне нужно перелезть через сестру...
Г: Продолжайте.
К: ... И открыть ее дверь. Я вылезаю! Все, я снаружи. Они хотят,
чтобы я вернулась.
Г: Нет.
К: Мама орет: «Вернись в машину!».
Г: Позаботьтесь о себе! В машине Вам невыносимо страшно. Это
Вас травмирует.
К: Нет! Нет! Нет! Я не вернусь! Вызовите мне такси.
Т: Что Вам нужно сказать? «Он нас угробит!» «Как можно сажать
его за руль в таком состоянии?» «Ты нас не защищаешь!»
К: Да.
Т: Что Вам нужно сказать?
К: [Вдруг начинает плакать; кричит сквозь слезы.] Как ты мо-
жешь? Ты не понимаешь, что мы умрем? Как я тебя ненавижу1
Проваливай! Уезжай! Садись сама! Я туда не вернусь.
Т: Отлично!
К: Я не сяду. Не сяду в машину. Иди к черту.
Т: Отлично.
К: Иди к черту. Сама садись в эту гребаную машину. Я иду в про-
тивоположном направлении. Как же я ее ненавижу. Ненавижу
мать за это.
Т: Погрузитесь в это чувство.
К: Ненавижу. Хочу, чтоб она села в машину и разбилась. Ненавижу
ее. Я иду в другую сторону. А мать орет: «Быстро села в маши-
ну!». Нет! Нет! Иди к черту! Сама садись! Я ухожу!
Т: Хорошо.

4. Реперные точки. Дорожная карта и методы
127
К: Я туда не сяду.
Т: Хорошо. Отлично. Вы защищаете себя.
К: Но она... Они больше меня и начинают меня тащить.
Т: Позовите на помощь. Пусть Вас защитят другие взрослые.
К: [Кричит.] НЕТ! НЕТ! НЕТ! Я не сяду в машину! НЕ-Е-Е-Е-ЕТ!
Г: Помогите, отец сел пьяным за руль!
К: Помогите! Помогите! Отец сел пьяным за руль! ПОМОГИТЕ!
Г: Хорошо!
К: К нам подходят взрослые.
Т: Хорошо. Еще бы. Расскажите им, что происходит.
К: Отец сел пьяным за руль! Я не сяду в машину. Вон он. Он пьян.
Несется с бешенной скоростью. Я не сяду в машину. [Пауза.]
Они звонят в полицию.
Т: Звонят в полицию; отлично.
К: Сейчас приедет полиция. Они не пустят его за руль.
Т: Верно.
К: И они не заставят меня сесть обратно. [Это и два последующих
утверждения свидетельствуют о том, что она достаточно
глубоко погрузилась в новый опыт, в котором она может себя
защитить, и теперь этот новый опыт вступил в противоре-
чие с ее представлениями о своем бессилии и угрожающей ей
смертельной опасности, сцепленными с событиями того дня.
Это противоречие в конечном итоге привело к растворению
первоначальных конструктов.]
Т: Да. Полиция приехала?
К: Приехала. Я больше никогда не сяду в одну машину с пьяным
отцом.
Т: Хорошо.
К: Они меня не заставят.
Г: Верно.
На этом ресурсное переигрывание было завершено. В процессе этой
работы Бренда смогла избавиться от своего проблемного конструкта
(от эмоционального содержания, звучавшего как «Я заперта в этой ма-
шине и ничего не могу с этим сделать»), получив яркий противополож-
ный ему опыт, когда у нее было достаточно сил и возможностей, чтобы
немедленно выбраться из машины, позаботившись тем самым о своей

128
Эмоциональная согласованность...
безопасности. Во время переигрывания она неоднократно, хоть и не
явным образом, прожила опыт сопоставления двух противоположных
содержаний. Тем не менее, после переигрывания лучше вывести опыт
сопоставления в сознание, как, например, это сделал терапевт:
Г: Вы прекрасно защитили себя в этой ситуации. Сделайте паузу и
дайте себе прочувствовать удовольствие от той силы и свободы,
которые позволили Вам встать на свою защиту. [Пауза на 20
секунд.] Вы также можете вспомнить, насколько беспомощной
и неспособной выбраться из машины Вы казались себе вначале.
Сейчас у Вас есть совершенно иной опыт, потому что теперь
Вы ощущаете, что Вы можете и имеете право защищать себя.
[Пауза на 20 секунд.] И сохраняя это осознание, когда будете
готовы, открывайте глаза и возвращайтесь ко мне, в комнату.
Завершение
На следующей сессии, состоявшейся через 11 дней, Бренда сказала:
«После прошлой встречи я стала гораздо меньше бояться... И я дума-
ла, что что-то кардинально поменялось... И это для меня удивительно.
Меня уже не так пугает эта постановка. Да, я несколько волнуюсь,
но думаю, это в пределах нормы. Думаю, каждый на моем месте чув-
ствовал бы тревогу или волнение. Но мне кажется, это нормально и с
этим можно справиться». Затем она добавила: «Думаю, на прошлой
сессии... Каким-то образом я всю жизнь оставалась на заднем сиде-
нии той машины, пытаясь хоть за что-нибудь уцепиться. Теперь, когда
мне больше не нужно контролировать движение несущейся на пол-
ном ходу машины, я чувствую себя свободной... В таком состоянии
я смогу справиться с выступлением. Слава Богу». Эти переживания
ясно свидетельствуют о том, что ее просимптомная схема больше не
активируется, а сам симптом исчез.
Она сказала, что запишется на следующую сессию, только если у
нее возникнет в этом потребность. Через четыре месяца она пришла
на одну сессию по другому вопросу и рассказала, что выступление
прошло хорошо. В дальнейшем она назначила еще две встречи раз в
четыре месяца и после этого более не обращалась.

4. Реперные точки. Дорожная карта и методы
129
То, что ее страх сцены исчез после растворения давнего забло-
кированного воспоминания о ее беспомощности, подтвердило пред-
положение терапевта о том, что каждый приступ этого страха был,
по сути, флэшбэком ее детского ужаса (это был аффективный, а не
перцептивный флэшбэк: перцептивные воспоминания начали возвра-
щаться во время работы со сном). На сессии, состоявшейся после ре-
сурсного переигрывания, терапевт спросил Бренду, понимала ли она,
почему грядущая премьера напоминала ей о приближающемся мосте
и активировала эти воспоминания. В этот момент ей стало понятно,
в чем состоял триггер, объединявший обе эти ситуации. Она сказала:
«Общее между премьерой и мостом в том, что и во время премьеры,
и на мосту я уже не смогу выбраться».
На этой же встрече она рассказала сон, который приснился ей по-
сле переигрывания: она прощается с семьёй и другими людьми, сидя-
щими с ней за одним столом; действие происходит на улице в «при-
ятной и радужной» атмосфере. «Прощание с родителями, а особенно
с отцом, произвело на меня очень сильное впечатление... Это было
так глубоко... Я плакала, но не от грусти, просто все это было так тро-
гательно... Я куда-то уезжала. И ощущалось скорее воодушевление...
Это был очень ресурсный сон, как если бы я брала перерыв. Интерес-
но, что он приснился мне после того, как я выбралась из машины. Я
прощалась и возвращала себе свою силу... Это было очень мощно...».
Этот сон развил еще одну важную тему, проявившуюся в процес-
се переигрывания, помимо физического спасения: беспомощность,
испытанная ею в машине, перед лицом смертельной опасности, была
частным проявлением ее беспомощности перед лицом ее семейной
системы, которая тоже была для нее источником смертельной опасно-
сти, пусть и другого рода. Вместе с ощущением, что она, восьмилетняя
девочка, все ещё заперта в той машине, инкапсулированным в ее уже
взрослой психике, в ее имплицитной памяти сохранилось и ощущение
запертости в семейной системе. Когда в процессе переигрывания она
смогла присвоить себе свою взрослую силу, отказаться от правил и ро-
лей, навязываемых ей ее родителями, и сказать им нет, она прожила
опровергающий опыт. Во сне Бренды мы видим признаки завершив-
шейся трансформации ее имплицитной модели себя: она более не чув-
ствует себя беспомощной узницей правил привязанности её родителей.
Произошел серьезный сдвиг в процессе ее сепарациц/индивидуации.

130
Эмоциональная согласованность...
Комментарии: переигрывание
Этот случай иллюстрирует возможности использования переигры-
вания как точки входа в опыт сопоставления. По мнению травмате-
рапевтов, переигрывание влияет на травматические воспоминания
посредством различных трансформирующих механизмов: так, на-
пример, она высвобождает заблокированную в теле естественную за-
щитную реакцию, создавая условия, в которых самозащита возможна
(см., например, Levine, 1997). С точки зрения терапевтической рекон-
солидации, реализация естественной защитной-реакции способствует
избавлению от травмы, поскольку, встречаясь с этой энергией и ее
проявлениями, клиент получает новый опыт, который противоречит
его представлениям о собственном бессилии, сформировавшимся под
воздействием травмирующей ситуации, что приводит к растворению
конструктов травмы.
Важно отметить, что переигрывание травматической сцены при-
менимо только в тех случаях, когда клиент уже на ранних этапах раз-
вития ситуации замечал предвестники опасности или проблем, а по-
тому в процессе переигрывания сможет отреагировать на них быстрее
или более ассертивно, обеспечив свою безопасность и получив опыт
успешной и эффективной защиты себя. К травмам, в работе с которы-
ми нельзя использовать переигрывание, относится, например, взрыв.
В этом случае у клиента нет возможности лучше себя защитить, поэ-
тому повторное проигрывание ситуации приведет к ретравматизации.
Работая с подобными случаями, терапевтам необходимо использовать
другие техники трансформации памяти.
Описание техник
В табл. 4.1 представлен перечень клинических случаев, описанных
в главах 3 и 4, их симптомообразующие конструкты, опровергнутые
в процессе работы, опровергающие содержания, источники опровер-
гающих содержаний и техники, использованные для выявления или
создания опровергающих содержаний.
Представленные выше клинические случаи иллюстрируют три
различных техники выявления опровергающих содержаний (шаг С

4. Реперные точки. Дорожная карта и методы
131
Таблица 4.1. Случаи применения когерентной терапии, представленные
в третьей и четвертой главах и описанные с точки зрения выявленнных
симптомообразующих конструктов, опровергающего эти конструкты
содержания и техник, использованных в этой работе
1 Симптом
клиента
1 Тревож-
ность и
недостаток
уверенности
на работе
(Ричард,
глава 3)
Одержи-
мость
бывшим
партнером
(Шарлотта,
глава 4)
Хрониче-
ская не-
успешность
(Тед, глава
4)
Боязнь сце-
ны (Бренда,
глава 4)
Симптомообразу-
ющий конструкт
Проблемный кон-
структ: «Любая
уверенность в себе
токсична»
Определяющий
решение кон-
структ: «В слия-
нии мне лучше»
Определяющий
решение кон-
структ: образ отца,
способного изви-
ниться и взять на
себя ответствен-
ность
Проблемный
конструкт: трав-
матичные пред-
ставления о своей
физической бес-
помощности и не-
возможности себя
отстоять
Опровер-
гающее со-
держание/
знание
Проявление
уверенности
в себе не за-
девает дру-
гих
Неприем-
лемая цена
решения
Невозмож-
ность реше-
ния
Реальные
возможности
защиты и
отстаивания
себя
Источ-
ник
Новый
опыт из
жизни
клиента
Знание,
которое
уже есть
у клиен-
та
Знание,
которое
уже есть
у клиен-
та
Новый
опыт из
жизни
клиента
Использован-]
ная техника
Выявление
текущего про-
тивоположного
опыта
Манифестное
утверждение
позволяет вы-
явить суще-
ствующие про-
тивоположные
конструкты
Манифестное 1
утверждение
позволяет вы-
явить суще-
ствующие про-
тивоположные
конструкты
Воображаемое 1
ресурсное пе-
реигрывание

132
Эмоциоиачышн аaviистинность...
терапевтической реконсолидации). Однако описанные техники - ка-
пля в море вербальных, имагинативных и телесно-ориентированных
техник, которые можно использовать в этой поворотной точке тера-
пии. В пятой главе, посвященной работе с паттернами привязанно-
сти, и в табл. 5.2 вы найдете описание ещё нескольких техник. Едва
ли существует предел творческого потенциала терапевтов в создании
техник и методов работы. В труце Экера и Халли (Ескег & Hulley,
2012) вы найдёте более масштабное и детальное описание подобных
техник, а также клинические рекомендации относительно создания
условий для сопоставления в русле когерентной терапии.

5
Эмоциональная согласованность
и «широкая дискуссия о привязанности»
Психотерапия должна строиться в соответ-
ствии с уникальными потребностями индивида, а
не в стремлении уместить его в прокрустово ложе
умозрительных теорий человеческого поведения,
Милтон Эриксон
Вопрос важности привязанности в жизни и психотерапии рассматри-
вается в огромном множестве статей и исследований (e.g., Cassidy &
Shaver, 2008; Schore, 1994, 2003a,b; Siegel, 1999, 2001, 2006). Однако,
как отмечает Пренн (Prenn, 2011, p. 308): «Далеко не все аспекты об-
ширной теории привязанности находят свое отражение в проводимых
исследованиях, и ощущается определенная нехватка информации о
том, как применять теорию привязанности на практике». Кроме того,
ни среди исследователей, ни среди клиницистов нет единого мнения
о том, в какой мере особенности привязанности влияют на развитие
и симптомы индивида; в каждом лагере есть уважаемые всеми колле-
ги (см., например, Wylie & Turner, 2011). Концепция эмоциональной
согласованности вносит значимый вклад в разрешение этого спора,
предлагая оригинальное видение, клиническую методологию, систе-
му концептуализации случаев и модель динамики привязанности, что
позволяет сократить разрыв между теорией и практикой.

134
Эмоциональная согласованность.,.
Привязанность, другие сферы эмоционального обучения и
темперамент
В одном лагере находятся те, кто приводят результаты многочислен-
ных исследований, подтверждающих, что опыт и динамика привязан-
ности оказывают столь сильное влияние на психологическое развитие
и особенности формирования симптомов, что терапия практически
любой проблемы сводится к работе с привязанностью (Badenoch,
2008, 2011; Cassidy & Shaver, 2008; Connors, 2011; Fosha, 2000, 2002;
Lipton & Fosha, 2011; Schore, 2003b; Siegel, 1999, 2006). Например,
Шор (Schore, 1997, p. 829) соглашается с тезисом другого автора о
том, что «психопатология представляет собой первичные или вторич-
ные нарушения бондинга или привязанности». Другие сторонники
этого взгляда согласны с Липтоном и Фоша, которые отводят привя-
занности ключевую роль в развитии (Lipton & Fosha, 2011, p. 255):
Ранние отношения привязанности формируют нейробиологию
младенца и задают вектор дальнейшего развития его биопсихо-
социального Я (Schore, 1996, 2009). Этот обоюдный диадический
процесс, опосредующий воздействие расширенной социальной
среды, оказывает непосредственное влияние на то, как, в конеч-
ном счете, будет функционировать наш мозг, и структурирует (или
нарушает) наши будущие социальные и эмоциональные копинги.
Сторонники противоположной точки зрения выступают против све-
дения психотерапии к работе с привязанностью и заявляют, что и ис-
следования, и клиническая практика доказывают, что хотя привязан-
ность играет важную роль, она представляет собой всего лишь одну
из других важных детерминант развития и симптомообразования, и
что если во главу угла будут ставиться вопросы привязанности, это
приведет к игнорированию симптома или к выбору неверной страте-
гии работы с ним, что может навредить многим клиентам.
Например, психолог Жером Каган, который на протяжении более чем
40 лет исследовал личность, взаимодействие биологии и психологии
и врожденный темперамент, подчеркивает

5. Эмоциональная согласованность и «широкая дискуссия...
135
...глубинное влияние социального положения, гендера, этнической
принадлежности и культуры на развитие личности. Эти факторы,
не зависящие от восприимчивости матери, могут играть столь же
важную роль, что и качество ранней привязанности... Исследова-
ния показывают, что социальные и экономические факторы вносят
значимый вклад в развитие. Основной предиктор депрессии или
тревоги во взрослом состоянии - взросление в неблагополучных
семьях. Если мы разделим психологов на две группы и попросим
каждую составить примерный психологический портрет для слу-
чайной выборки из 5000 тридцатилетних взрослых и предположить
возможные психические отклонения, руководствуясь в одном слу-
чае только социально-экономическими обстоятельствами взросле-
ния человека, а в другом - отзывчивостью матери и особенностями
привязанности в течение первых двух лет жизни, то в первом слу-
чае психологи дали бы гораздо более точные оценки черт личности
и расстройств настроения, чем во втором (Kagan, 2011, р. 50).
Того же мнения о примате социальных условий над диадными от-
ношениями привязанности придерживается и Сальвадор Минухин,
сыгравший важную роль в развитии семейной терапии: «Стабильное
окружение, конечно, оказывает значительное влияние на раннее раз-
витие, но, уделяя так много внимания проблемам привязанности, мы
можем попросту забыть о важных социальных и расовых проблемах.
Это может... привести к отрицанию семейной и социальной реаль-
ности ребенка и исказить наше понимание условий его взросления»
(Wylie & Turner, 2011, p. 27). К значимому негативному социальному
опыту относится буллинг, преследование на основе расовой или этни-
ческой принадлежности, предательство со стороны друзей или кол-
лег, увольнение и безработица, проживание в зоне боевых действий
или обретение и утрата популярности или славы.
Минухин и Дэвид Шнарх - психолог и сексолог, также обеспокое-
ны тем, что характерные для ориентированных на привязанность под-
ходов замещающее родительство и компенсирующая привязанность
«могут приводить к тому, что... терапевт становится слишком значи-
мой фигурой и основным, если не единственным, источником воспол-
нения дефицитов в жизни клиента», в результате чего мы можем на-
блюдать зависимость и созависимость, а также стагнацию в развитии.

136
Эмоциональная согласованность...
Мы можем увидеть ещё более целостную картину, если обратим
внимание на экзистенциальный опыт, который часто (но не всегда)
заметно отличается от социального опыта и особенностей привязан-
ности. К экзистенциальному опыту относятся болезни и травмы, при-
водящие к инвалидности или утрате значимых ориентиров, обедне-
ние, непреднамеренное убийство, столкновение с природными ката-
клизмами и осознание собственной смертности и конечности жизни.
Сталкиваясь с подобными переживаниями, люди с надежным типом
привязанности часто формируют бессознательные проблемные эмо-
циональные схемы и копинги, приводящие к появлению симптомов.
Еще одним значимым фактором развития личности является
врожденный темперамент. Каган и его коллеги выявили «высокореак-
тивные» и «низкореактивные» типы темперамента, проявляющиеся у
четырехмесячных младенцев, и, исследовав активность миндалевид-
ного тела при помощи визуализации мозга, показали, что эти особен-
ности сохраняются и в возрасте 18 лет у мужчин (Schwartz et al., 2011).
Исследователи отмечают: «Пока это самый ранний поведенческий
фенотип [видимое выражение генетических особенностей], на основе
которого можно спрогнозировать различия в нейронной активности
во взрослом состоянии. Эти проявляющиеся уже в младенчестве осо-
бенности темперамента могут помочь в понимании предрасположен-
ности и устойчивости к психическим расстройствам».
Каган подчеркивает, что, наблюдая взаимодействие матерей и мла-
денцев в Уганде, Мэри Эйнсворт, чье исследование сторонники теории
привязанности считают основополагающим, пришла к следующему
выводу: «Мы должны признать существование генетически обуслов-
ленных индивидуальных различий... Практически невозможно отде-
лить генетические, пренатальные и перинатальные факторы от сре-
довых» (Ainsworth, 1967, р. 387). Затем она пишет: «Следовательно,
материнская теплота и нежность, которую она проявляет в контакте
с ребенком, не объясняют различия между этими группами» (р. 394).
В рамках последующих исследований роль генетических фак-
торов в том, как младенцы и дети реагируют на разные стили вос-
питания, стала еще более очевидной. Например, Дик и его коллеги
(Dick et al., 2011) провели лонгитюдное исследование детей с 5 до
17 лет, сталкивавшихся с невниманием родителей, и выяснили, что
дети, унаследовавшие определенные варианты гена, связанного с

5. Эмоциональная согласованность и «широкая дискуссия... 137
обучаемостью и памятью, демонстрировали более высокий уровень
делинквентного поведения и агрессии. Дети, унаследовавшие этот
ген, демонстрировали отклоняющееся поведение реже, чем дети, не
имевшие этого гена, когда родители были более вовлечены в процесс
воспитания. То есть этот ген в различных вариантах коррелировал с
повышенной чувствительностью как к вовлеченному, так и к отстра-
ненному стилю воспитания; а степень подверженности ребенка опре-
деленному стилю воспитания в значительной степени определяется
его врожденной сензитивностью. Барри, Кочанска и Филиберт (Barry
et al., 2008, p. 1313) обнаружили, что дети, унаследовавшие короткую
форму (аллель) гена серотонинового транспортера, «с высокой веро-
ятностью формировали ненадёжный тип привязанности, если мать
демонстрировала низкий уровень отзывчивости, [при этом] если мать
была отзывчива, эта вероятность стремилась к нулю», тогда как иссле-
дование детей, унаследовавших длинную форму того же гена, «не вы-
явило связи между степенью отзывчивости [матери] и сформировав-
шимся типом привязанности». Плюсе с коллегами (Pluess et al., 2011)
также исследовали варианты этого гена и выявили, что если мать во
время беременности испытывала тревогу, младенцы, унаследовавшие
короткую форму гена, значительно чаще, чем носители длинной фор-
мы, были склонны к преобладанию отрицательных эмоций.
Тогда получается, что опыт привязанности представляет собой
только один из ряда факторов, под влиянием которых формируется
эмоциональный стиль и паттерн построения отношений. То есть опыт
привязанности может играть ключевую роль в формировании неко-
торых, но не всех симптомов; или быть решающим фактором сим-
птомообразования некоторых клиентов, но не играть никакой роли в
появлении симптомов у других. Судя по всему, каждая из противо-
борствующих сторон дискуссии о привязанности может быть права в
определенных ситуациях.
В этой главе мы планируем показать, как Концепция эмоцио-
нальной согласованности может снизить антагонизм и объединить
противоборствующие стороны дискуссии. Подобно тому, как водо-
токи сливаются в одну реку и впадают в океан, все описанные выше
сферы опыта составляют единое целое: эмоциональную имплицит-
ную память. Привязанность, социальный и экзистенциальный опыт
(как и опыт другого рода: например, художественный, спортивный

138
Эмоциональная согласованность...
и духовный) формируют эмоциональные содержания, состоящие из
имплицитных схем и копингов; и именно посредством таких схем и
копингов этот опыт продолжает оказывать непрерывное структуриру-
ющее влияние на личность и жизнь индивида, как метко отмечает Уи-
льям Фолкнер: «Прошлое не бывает мертво. А это даже не прошлое».
Однако, когда схема стирается, события, которые привели к ее появ-
лению, перестают влиять на то, как человек реагирует в настоящем;
тот же вывод вы уже могли сделать, познакомившись с примерами
из клинической практики, представленными в предыдущих главах.
Генетические факторы, влияющие на особенности эмоционально-
го реагирования, могут в ряде случаев приводить к формированию
определенного эмоционального обучения (схемам), которые при от-
сутствии такой предрасположенности, возможно, не сформировались
бы вовсе, но когда в терапии происходит стирание этих схем, влияние
соответствующих генетических факторов также нивелируется. Ко-
нечно, стирание того или иного эмоционального обучения не оказы-
вает никакого влияния на генетическую предрасположенность к их
формированию.
Следовательно, поскольку любой пережитый опыт продолжает
оказывать влияние на настоящее посредством сформировавшихся
эмоциональных содержаний, мы считаем, что стирание этих импли-
цитных схем является основной и наиболее эффективной стратегией,
позволяющей нивелировать влияние прошлого опыта. В некоторых
случаях выявленную схему, которая стала причиной возникновения
симптома, можно со всей уверенностью отнести к одной из сфер опы-
та (опыт привязанности, социальный, экзистенциальный или другой
опыт), но часто оказывается, что выявленные схемы сформировались
под влиянием опыта, объединяющем две и более сфер таким образом,
что разделить влияние каждой из них невозможно, да и, наверное, не
нужно. В процессе работы терапевт руководствуется не концептуаль-
ной категорией опыта, а скорее реальным содержанием схемы клиен-
та, явными конструктами, входящими в структуру ментальной модели
схемы. Знание этих конструктов необходимо терапевту, чтобы помочь
клиенту встретиться с опровергающим их опытом, а затем прожить
ряд связанных событий, способствующих стиранию этих конструк-
тов. В результате полноценного и точного выявления схем и работы с
уникальной комбинацией конкретных составляющих ее конструктов

5. Эмоциональная согласованность и «широкая дискуссия... 139
в терапии влияние событий, ставших причиной формирования схем,
неминуемо сходит на нет. После исчезновения схемы, приводившей
к появлению симптома, генетические факторы уже не могут усилить
ее влияние.
Для успешной работы в русле эмоционально когерентного подхо-
да терапевту необходимо отказаться от априорных гипотез о природе
первичного опыта, то есть не предполагать с самого начала терапии,
что причина проблемы клиента кроется в социальных тендерных нар-
ративах или что природа затруднений клиента связана с ненадежной
привязанностью и для этого необходима работа по восполнению со-
ответствующих дефицитов. Работа в этой парадигме скорее предпи-
сывает терапевту роль антрополога, который не обладает изначаль-
ным знанием и узнает содержание симптомообразующей схемы от
клиента. После чего терапевт может выбрать подходящие методы,
которые помогут клиенту встретиться с противоположным опытом;
в некоторых случаях работа с привязанностью может иметь смысл,
но в других — может оказаться абсолютно бесполезной для стирания
симптомообразующей схемы, как станет очевидно на примере клини-
ческих случаев, описанных в этой главе.
Поэтому разрешение конфликта роли привязанности и объедине-
ние противоборствующих сторон, на наш взгляд, требует создания
полноценной метаконцепции, в которой признавалась бы роль содер-
жаний как связанных, так и не связанных с опытом привязанности и
которая мотивировала бы терапевтов получать от клиента инфор-
мацию о содержаниях, лежащих в основе выявленной схемы. Далее,
руководствуясь полученной информацией, терапевт разрабатывает
механизм, который поможет конкретному клиенту пройти трансфор-
мацию (процесс терапевтической реконсолидации). При работе со
схемами, содержащими обусловленные опытом привязанности кон-
структы, терапевт, руководствующийся Концепцией эмоциональной
согласованности, может прибегать (или не прибегать) к замещающе-
му родительству или компенсирующей привязанности, чтобы помочь
клиенту изменить паттерны привязанности и залечить раны. Это по-
зволяет терапевту учитывать особенности клиента (например, склон-
ность к зависимости, созависимости или избегающему стилю привя-
занности) при выборе терапевтической стратегии.

140
Эмоциональная согласованность...
Обучение привязанности
Понимание паттернов привязанности с точки зрения эмоциональной
согласованности имеет ряд преимуществ. Одним из преимуществ,
как станет очевидно из последующего изложения, является концеп-
туальный инструмент, позволяющий понять, связан ли симптомоо-
бразующий материал клиента с его опытом привязанности. Для этого
мы предлагаем вам ознакомиться с кратким обзором основных стилей
привязанности с точки зрения теоретиков привязанности.
Существуют определенные критерии, по которым оценивается
формирующая отношения привязанности межличностная эмоцио-
нальная связь. Коннорс описывает их следующим образом (Connors,
2011, р. 350):
Это эмоционально значимая и устойчивая связь, включающая в
себя стремление к близости и проявляющаяся определенным об-
разом в отношениях с конкретным человеком. Объект привязан-
ности становится для ребёнка безопасным убежищем, которое он
может на время оставлять, отправляясь исследовать окружающий
мир, но куда он возвращается, ища близости, когда сталкивается
со стрессом, опасностью или чем-то новым. И хотя физическая
близость важна, основная цель стремления к привязанности —
ощущение безопасности (Sroufe & Waters, 1977) и доступность и
отзывчивость объекта привязанности (Kobak, 1999). Помимо при-
вязанности существуют и другие важные мотивы, но привязан-
ность можно считать основополагающим фактором выживания и
взаимодействия с другими (Howe, 2005).
Основываясь на этих критериях отношений привязанности, мы
можем выделять не связанный с привязанностью болезненный опыт,
с которым сталкиваются клиенты с надежным типом привязанности,
в детстве, отрочестве и взрослом состоянии, и признавать, что в ре-
зультате такого опыта также могут формироваться значимые импли-
цитные эмоциональные содержания, которые, в свою очередь, приво-
дят к появлению и сохранению нежелательных настроений, эмоций,
мыслей и поведенческих паттернов, обладающих такой же выражен-

5. Эмоциональная согласованность и «широкая дискуссия... 141
ностью и устойчивостью, что и симптомы, обусловленные опытом
привязанности. Как мы уже упоминали в предыдущем разделе, значи-
мое эмоциональное обучение, не связанное с опытом привязанности,
относится к социальной, экзистенциальной и другим сферам опыта,
среди которых можно выделить, например, художественный опыт,
опыт самопознания и духовный опыт. Сам Джон Боулби, основопо-
ложник психологии привязанности, кажется, признавал существова-
ние более широкого спектра опыта, когда отмечал: «Опыт сепарации,
потери и опасности быть покинутым - это всего несколько из мно-
жества событий, которые приводят к серьезным изменениям модуса
существования» (Bowlby, 1998, р. 370).
Некоторые клинические случаи являются прямым доказатель-
ством существования различных сфер эмоционального обучения.
Рассмотрим небольшой пример. На момент обращения «Раулю» было
36 лет, он был женат, и в браке родилось двое детей. Он обратился к
психологу, чтобы справиться со вспыльчивостью и приступами яро-
сти, наступавшими неожиданно в самых разных ситуациях и с самы-
ми разными людьми, включая незнакомцев, знакомых, друзей и чле-
нов семьи. Вместе с терапевтом Рауль провел подробный анализ ряда
ситуаций, в которых начинались приступы ярости, обращая особое
внимание на события, предшествовавшие началу приступа. Оказа-
лось, что все эти события объединены одной темой: в каждом случае
Рауль начинал испытывать ярость, когда ему казалось, что собеседник
не соблюдает договорённости, даже если это касалось незначитель-
ных отступлений. Терапевт усмотрел в этом диадическую динамику
и ожидал, что вскоре у клиента актуализируется тема привязанности.
Рауль был поражен, когда осознал это раннее имплицитное содер-
жание, связанное с нарушением договорённостей. Ему потребовалось
несколько секунд, чтобы освоиться с этим осознанием, а затем он по-
грузился в околотрансовое состояние и не моргая уставился в простран-
ство. Вскоре терапевт мягко обратился к нему: «Что у Вас поднимает-
ся?». Это был поток образов, мыслей и чувств, связанных с событиями
пятилетней давности, когда Рауль испытал шок, узнав, что его бизнес-
партнёр нарушил наиболее значимые договоренности между ними.
Вскоре после этого Рауль узнал, что его партнер присвоил львиную
долю денег, которые Рауль вложил в дело. В результате предприятие,
бывшее для Рауля воплощением его профессиональной реализации,

142
Эмоциональная согласованность...
ликвидировали. На последующих сессиях происходило постепенное
углубление этого осознания (методами когерентной терапии), и Рауль
соприкасался с имплицитными эмоциональными содержаниями, ро-
дившимися из этого ужаса, и сформулировал их следующим образом:
• Нарушение договоренностей разрушает жизни.
• Каждый, кто нарушает наши с ним договорённости, не прочь
уничтожить меня. То есть он мой враг.
• Я невероятно зол на того, кто так со мной обошёлся, и на любого,
кто попытается нарушить любые наши договорённости.
• Не будь этой злости, я чувствовал бы себя слабым и неспособ-
ным защититься от подобного предательства. Поэтому злость
необходима.
• Не будь этой злости, я бы испытывал настолько сильную печаль
и боль, что мог бы не справиться и потерять возможность что-
либо делать. Поэтому злость необходима.
• Не будь этой злости, я бы чувствовал, что ему все сошло с рук
и что в этом мире нет ни возмездия, ни справедливости. А я не
могу с этим смириться.
Учитывая, как сильно Рауль удивился, поняв, что его вспышки яро-
сти связаны с нарушением договорённостей, вы можете представить,
каким шоком для него было осознание представленной выше эмоци-
ональной правды, согласующейся с его состоянием, и понимание, что
злость играла жизненно важную роль, защищая его от трех серьезных
проблем: бессилия, горя и разочарования в несправедливом мире.
Когерентное мышление, в частности, предполагает, что терапевт,
оказываясь на новом уровне просимптомной схемы, каждый раз за-
дается вопросом: «А что за этим кроется?». Это позволяет терапевту
выявлять самые глубинные уровни исследуемой схемы. Следуя этому
принципу, терапевт Рауля предположил, что у темы нарушенных до-
говоренностей существовали еще более глубинные уровни, сформи-
ровавшиеся под влиянием детского опыта привязанности. Поэтому
он продолжил исследование этой темы и спросил Рауля: «Испыты-
вали ли Вы нечто похожее на шок, который Вы испытываете при на-
рушении договорённостей, в других ситуациях? Сталкивались ли Вы
с предательством в более молодом возрасте?».

5. Эмоциональная согласованность и «широкая дискуссия,..
143
Рауль исследовал свою эмоциональную память и не противился
предложению терапевта рассмотреть самые разные варианты, однако
не смог обнаружить ни воспоминаний, ни телесного отклика. Нако-
нец он сказал: «Знаете, мне кажется, все наоборот: честность, надёж-
ность и верность своему слову были чем-то настолько естественным
и само собой разумеющимся в нашей семье, что я был совершенно
не готов к чему-то подобному, и это меня подкосило». Последующее
исследование опыта, пережитого Раулем в отношениях, подтвердило,
что в детстве у него сформировался надёжный тип привязанности, а
симптомообразующие эмоциональные содержания, связанные с на-
рушением договорённостей, сформировались всего пять лет назад и
связаны с социальным и экзистенциальным опытом, а не с детским
опытом привязанности. Следовательно, если бы терапевт сфокусиро-
вался на работе с привязанностью, это не помогло бы клиенту изба-
виться от приступов ярости. То есть отзывчивость и точное эмпати-
ческое отражение со стороны терапевта само по себе не было бы для
клиента опровергающим опытом и не помогло бы ему избавиться от
перечисленных выше схем, обуславливающих приступы злости.
Случай Рауля доказывает, что, чтобы убедиться в том, что при-
чиной симптома является нарушение привязанности, терапевт дол-
жен опираться на эмпирические и феноменологические методы вы-
явления схем, а не на теоретические концепции. Истинная причина
симптома кроется в психике клиента, не в психологических теориях,
поэтому необходимо использовать методы, направленные исклю-
чительно на выведение в сознание имплицитных содержаний и не
предполагающие навязывание интерпретаций. Этот базовый прин-
цип разделяют все сторонники феноменологического подхода как в
психотерапии, так и в других сферах (например, Gendlin, 1966,1996;
Husserl, 2010; Laing, 1995).
Как именно могут выглядеть связанные с привязанностью содер-
жания схем клиента? Чтобы ответить на этот вопрос, мы кратко опи-
шем типы эмоционального обучения, выделенные исследователями
привязанности и клиницистами, а затем расскажем про некоторые
элементы Концепции эмоциональной согласованности и наблюдения
практиков, работающих в рамках когерентной терапии.
«В теории привязанности подчёркивается важность раннего опы-
та отношений», - отмечает Коннорс (Connors, 2011, р. 357). Мэри

144
Эмоциональная согласованность...
Мэйн, исследование которой заложило основы парадигмы привязан-
ности, считает, что, если заботящийся о ребенке взрослый ведет себя
нестабильно и угрожающе, ребенок активно формулирует представ-
ления о реакциях и доступности этого объекта привязанности, соз-
дает конструкты и ментальные модели (схемы) для прогнозирования
случайных событий и разрабатывает особые стратегии поведения и
выражения эмоций, чтобы сохранить близость и обезопасить себя от
особенно негативных реакций взрослого (Main, 1995). Этот процесс
научения приводит к формированию различных типов привязанности.
Ненадёжный избегающий тип привязанности формируется в
отношениях с отвергающей матерью. Ребенок привыкает к тому,
что любое прямое выражение страдания или потребности и любое
стремление к физическому контакту будет встречено отвержением.
Этот конструкт отражает и моделирует проблему, с которой стал-
кивается ребенок. Ребенок также понимает, что если он избегает
общения и контакта, не чувствуя потребности во взаимодействии
и внимании (это происходит посредством диссоциации или отще-
пления чувств) и избегая прямого взаимодействия, когда мать в нем
заинтересована, он испытывает меньше страдания. Этот конструкт
становится решением проблемы. Ребенок небезосновательно сфор-
мировал имплицитное убеждение в том, что ощущать потребность
в контакте или стремиться к контакту означает переживать отвер-
жение, одиночество, страх и беспомощность. Избегание и чувств,
и контакта — адаптивная стратегия, поскольку позволяет ребенку
чувствовать себя «у руля» и более или менее оградить свое эмоци-
ональное состояние от внешних бурь. Таким образом, эмоциональ-
ная схема отражает проблему и ее решение. Аналогичным образом
построены схемы, которые обнаруживаются у взрослых в процессе
психотерапии (см. главы 3 и 4). У взрослых такой стиль привязан-
ности часто называют избегающим, поскольку люди с таким типом
привязанности преуменьшают роль или значимость отношений, у
них мало воспоминаний из детства, и, как правило, они ограничи-
ваются кратковременными реакциями, подтверждая тем самым, что
депривация для них привычна (Main, 1995).
Ненадёжный амбивалентный или тревожный тип привязанно-
сти предполагает противоположную стратегию: максимальное про-
явление эмоций. Эта стратегия тоже адаптивна, поскольку решает

5. Эмоциональная согласованность и «широкая дискуссия...
145
совсем другую задачу: значимый взрослый был неспособен позабо-
титься о ребенке или был слишком занят собой, но при этом реагиро-
вал на ребенка, когда тот проявлял достаточно бурные эмоции, что-
бы привлечь его внимание. Этот паттерн формируется в результате
нестабильного подкрепления, которое, как известно, способствует
особенно устойчивому научению. В такой ситуации у ребёнка на
подкорковом уровне формируется следующее представление: чтобы
вызвать у ушедшего в себя родителя нужную реакцию, необходимо
(хоть это и не всегда увенчивается успехом) демонстрировать силь-
ную зависимость от него и яркие эмоции (например, истерики), и от
ребенка зависит, удастся ли ему вообще добиться внимания. То есть
ребёнок, чтобы адаптироваться к подобной ситуации, вынужден
сформировать контролирующий и манипулятивный стиль поведе-
ния, одним из проявлений которого является тревожное, чрезмерное
внимание к эмоциональному состоянию взрослого и потребность в
его постоянном присутствии. У взрослых этот стиль привязанности
часто называют тревожным, чтобы подчеркнуть фиксацию на во-
просах отношений, характерную для людей с таким типом привя-
занности.
Третий тип нарушенной привязанности, ненадежный дезоргани-
зованный, называется так потому, что у таких детей полностью от-
сутствует адаптивная стратегия, позволяющая разрешить стоящую
перед ними дилемму привязанности: мать или другой значимый
взрослый ведет себя непредсказуемо и жестоко, причиняя ребенку
сильные страдания, не успокаивая и не поддерживая его. Такие дети
сталкиваются с неразрешимой проблемой: они нуждаются в роди-
теле как в источнике безопасности, но этот же родитель становится
опасным и проявляет немотивированную агрессию (Main & Hesse,
1990). Подобные ситуации называют «страхом без конца» (Hesse &
Main, 2000). Такие дети выглядят потерянными, застывшими или на-
пуганными — эти проявления не выполняют никакой задачи, а про-
сто выражают беззащитность и безнадёжность, которые ребенок ис-
пытывает перед лицом насилия и угрозы, от которых он не может
себя защитить. В Концепции эмоциональной согласованности под-
чёркивается, что хотя эти дети демонстрируют дезорганизованное
поведение и беспомощность, у них есть когерентная имплицитная
эмоциональная схема или модель диадных отношений, в которой

146
Эмоциональная согласованность.,.
Другой причиняет им страдания и совершает ужасные вещи, тогда
как они сами совершенно ничего не могут сделать. Через эту призму
они в дальнейшем воспринимают все значимые отношения и ведут
себя соответственно.
Взрослые с таким типом привязанности, который иногда назы-
вают неразрешенным (unresolved), чаще демонстрируют агрессию,
диссоциацию и чрезмерный контроль (Solomon & George, 1999), для
них характерны искажения мышления и неумение договариваться
(Hesse, 1999). Основываясь на своем клиническом опыте, мы бы так-
же добавили, что по мере взросления дети с таким стилем привя-
занности все же формируют адаптивную стратегию поведения или
находят решение, сочетающее в себе чрезвычайную созависимость
(навязчивое стремление угодить и подавление собственных потреб-
ностей и желаний в сочетании с парентификацией) и незаметность
(предполагающую самые разные навыки, благодаря которым они мо-
гут оставаться незамеченными там, где это, казалось бы, невозмож-
но), сохраняющиеся и во взрослом состоянии. Однако даже после
нахождения решения такие дети продолжают испытывать непрерыв-
ную тревогу, обусловленную пониманием, что значимый взрослый
может взорваться в любой момент, вне зависимости от наличия по-
нятной причины.
Эмоциональные содержания таких детей, формирующиеся под
влиянием ненадежных отношений привязанности, приводят к разви-
тию таких эмоциональных и поведенческих стилей, которые часто на-
зывают «дезорганизованными» и «дезадаптивными», которыми они,
конечно, и являются, если мы смотрим на них извне и сравниваем их
с общепринятыми (культурно обусловленными) нормами поведения
и логикой. Но если мы будем рассматривать эти стили в контексте
жизненного опыта и эмоциональных содержаний, приведших к их
формированию, нам станет очевидна их адаптивность и последова-
тельность. Согласно Концепции эмоциональной согласованности, эти
эмоциональные и поведенческие проявления вовсе не неуправляемы
(и не «дезорганизованы»); к ним не применимы какие-либо паталоги-
зирующие термины, поскольку на самом деле эти проявления полно-
стью контролируются эмоциональным мозгом, который «знает», что
именно эти феномены позволяют избежать страдания.

5. Эмоциональная согласованность и «широкая дискуссия,..
147
Условия, на которых строится привязанность
Говоря об условиях привязанности в рамках Концепции эмоциональ-
ной согласованности, мы имеем в виду то знание клиента, которое
определяет доступные для него формы взаимодействия со значимыми
другими, и то, какое поведение, какие мысли и чувства необходимы
для поддержания этих отношений, а что категорически недопусти-
мо. Это основанные на жизненном опыте представления индивида
об условиях, на которых он может получать любовь. Имплицитная
ментальная модель правил поведения в значимых отношениях и у
ребенка, и у взрослого полностью состоит из навязанных значимым
взрослым условий привязанности или из тех условий, которые инди-
вид сформулировал в процессе взаимодействия с этим взрослым. В
качестве примера приведем несколько условий привязанности, вы-
явленных в процессе терапии: мне не должно нравиться то, что не
нравится маме или папе (иначе надо мной будут насмехаться); я не
должен думать, что я важен, и не должен даже пытаться рассказать
маме о своих чувствах или потребностях (потому что тогда я стану от-
вратительным, и она будет игнорировать меня несколько часов); они
обратят на меня внимание и позволят мне участвовать в беседе, толь-
ко если я скажу что-то остроумное или смешное; нельзя плакать, что
бы ни случилось (или мне дадут пощечину); нельзя быть энергичным
или испытывать сильные чувства, ни позитивные, ни негативные (или
на меня будут кричать); отец обращает на меня внимание, только ког-
да я говорю о том, что ему интересно; меня принимают, только когда я
делаю все именно так, как хочет мама, а если я хоть что-то сделаю не
так, я буду совершенно никчёмным.
Конечно, каждый из описанных в предыдущем разделе типов при-
вязанности обладает характерными именно для него условиями при-
вязанности, однако каждый индивид наряду с этими общими для его
стиля привязанности условиями обладает и своими, уникальными ус-
ловиями привязанности.
Условия привязанности можно считать первичным знанием о при-
вязанности, но это только один из типов содержаний, которые фор-
мируются в отношениях привязанности и определяют дальнейшее
существование. Другие содержания, также формирующиеся в ранних

148
Эмоциональная согласованность...
отношениях привязанности, не являются условиями привязанности, и
поэтому относятся ко вторичному знанию. Например, Ричард, случай
которого описан в третьей главе, опираясь на свой опыт взаимодей-
ствия с отцом, сделал вывод, что выражать свое мнение в приватной бе-
седе совершенно неприемлемо и вызывает у собеседников ненависть,
которой он (бессознательно) старался избежать, подвергая сомнению
свои обоснованные выводы, что стало причиной нерешительности и
неуверенности в себе на работе. Это то, что он вынес из опыта при-
вязанности, но что мы не можем отнести к условиям привязанности.
Условия привязанности описывают то, как устроены отношения
между индивидом и другим, тогда как вторичные конструкты привя-
занности не описывают отношения как таковые, а представляют со-
бой выводы, сделанные на основе взаимодействия с объектом привя-
занности. Понимая эту разницу, терапевт может легко разграничивать
выявляемые содержания. В следующем разделе мы остановимся на
этом подробнее.
Оптимизация терапии привязанности: восстановление
диадных отношений и не только
Обучение привязанности функционирует так же, как и любое эмоци-
ональное обучение: формируясь под влиянием опыта в прошлом, они
определяют проявления в настоящем. Следовательно, схемы привя-
занности опровергаются, стираются и заменяются новым обучением
так же, как и другие эмоциональные схемы: через получение нового
опыта, в процессе которого внимание клиента направляется на явное
противоречие между происходящим и актуализированным. Именно
это и происходит во время терапевтической реконсолидации, которую
мы описали и проиллюстрировали на примере клинических случаев
во второй, третьей и четвёртой главах.
В этой главе на передний план выходит вопрос содержания ново-
го опыта, поскольку от этого зависит эффективность всего процес-
са терапии. Что должен включать в себя этот опыт и как он должен
конструироваться, если мы работаем со схемами привязанности? Мы
попробуем ответить на эти вопросы в оставшейся части этой главы.

5. Эмоциональная согласованность и «широкая дискуссия... 149
Начиная с Боулби, сторонники теории привязанности говорят
о том, что во время терапии клиент должен получить новый опыт,
восполняющий его прошлые дефициты, то есть позитивный опыт
надежной привязанности, где объектом привязанности становится
терапевт (e.g., Bowlby, 1988). Согласно этой парадигме компенси-
рующей привязанности и замещающего родительства, нужно соз-
дать с клиентом необходимые для него более здоровые отношения
по образу и подобию тех отношений, в которых изначально могла бы
сформироваться надежная привязанность. То, что ненадежная при-
вязанность клиента сформировалась в диадных отношениях в дет-
стве клиента, рассматривается как подтверждение того, что новый
опыт, который поможет ему пересмотреть эту модель привязанно-
сти во взрослом состоянии, может быть получен только в диадных
отношениях с надежной привязанностью; то есть несмотря на то,
что модель привязанности сформировалась под влиянием раннего и
детского возраста, ее можно успешно изменить во взрослом состоя-
нии под влиянием нового опыта.
В рамках Концепции эмоциональной согласованности мы подвер-
гаем эти предположения сомнению и задаемся важными вопросами:
Какие факторы способствуют трансформации конкретного клиента в
компенсирующих диадных отношениях?
На какие критерии может ориентироваться терапевт, принимая
решение о перспективности работы через создание компенсирующей
привязанности с этим клиентом?
Ответы на эти вопросы можно найти в принципах терапевтиче-
ской реконсолидации, то есть в том, каким образом выстраивается
процесс стирания имплицитных схем. Чтобы ответить на каждый из
этих вопросов, необходимо учитывать схемы, с которыми идёт работа.
У клиента могут быть как схемы, которые поддаются трансформации
в компенсирующих отношениях, так и схемы, которые невозможно
изменить таким образом. Ниже представлен алгоритм принятия ре-
шения о том, подходят ли компенсирующие отношения для работы с
конкретный схемой.
1. Состоит ли схема из содержаний, сформировавшихся в отно-
шениях привязанности? Проясните, существовала ли эта схема в
родительской семье (как в случае Рауля). Если да, то перейдите ко

150
Эмоциональная согласованность...
второму вопросу. Если нет, то компенсирующая привязанность
не подходит для работы с этой схемой.
2. Проблему, отраженную в схеме, составляют условия привязан-
ности? Ответ на этот вопрос становится очевидным после полно-
ценного выявления последней. Если да, то перейдите к третьему
вопросу. Если нет, то компенсирующая привязанность не подхо-
дит для работы с этой схемой.
3. Можно ли опровергнуть условия привязанности этой схемы при
помощи явных феноменов клиент-терапевтических отношений?
Если да, то компенсирующая привязанность подходит для работы
с этой схемой. Если нет, то компенсирующая привязанность не
подходит для работы с этой схемой.
Практическое применение этого алгоритма будет описано в пред-
ставленных ниже клинических случаях. Опираясь на свой обширный
опыт применения терапевтической реконсолидации, мы пришли к вы-
воду, что новый опыт привязанности, полученный клиентом в отно-
шениях с терапевтом, действительно может привести к искоренению
схемы ненадёжной привязанности, если новый опыт противоречит
актуализированным ожиданиям (условиям) ненадёжной привязанно-
сти. Важно, что сам по себе опыт надежной привязанности в отно-
шениях с терапевтом не запускает процесс сравнения нового опыта
с устойчивой схемой. То есть схема ненадёжной привязанности мо-
жет оставаться изолированной и никак не затрагиваться приятными
переживаниями надежной привязанности в отношениях с терапев-
том, если последний не поможет клиенту актуализировать оба опыта
одновременно, создав тем самым условия для противопоставления.
Изоляция схемы происходит, например, когда клиент сопротивляется
попыткам терапевта создать условия для противопоставления старо-
го и нового опыта, поскольку осознавая, что терапевт считает его
заслуживающим сочувствия, а собственные родители - нет, клиент
сталкивается с сильными болезненными переживаниями. Такие кли-
енты могут временами осознавать и принимать сочувствие терапевта,
блокируя при этом болезненное для них сравнение происходящего с
устоявшимися схемами, без которого невозможно исцеление. Транс-
формация схемы привязанности возможна, только когда происходит
противопоставления этой схемы и опыта в настоящем.

5. Эмоциональная согласованность и «широкая дискуссия.,.
151
Наиболее значимый и весомый вклад Концепции эмоциональ-
ной согласованности в традиционный подход к работе с привязан-
ностью, как нам кажется, заключается в признании того, что новый
опыт, необходимый для искоренения симптомообразующей схемы
привязанности, не сводится к опыту привязанности в отношениях с
терапевтом. Этот вывод основан не на теоретических построениях, а
на анализе содержаний реальных схем клиентов с ненадёжной при-
вязанностью. И, судя по этим содержаниям, клиент может получить
необходимый новый опыт не только в отношениях с эмпатичным,
валидирующим и понимающим терапевтом. Следовательно, транс-
формации можно достичь не только путем замещающего родитель-
ства и компенсирующей привязанности. Перед клиницистами от-
крывается огромное пространство самых разных методов трансфор-
мации паттернов привязанности. Такая свобода выбора создает для
терапевтов все условия, необходимые для достижения максималь-
ной эффективности.
Благодаря относительно новым феноменологическим клиниче-
ским подходам, позволяющим быстро, точно и основательно вы-
являть имплицитные эмоциональные схемы (Ecker & Hulley, 1996,
2000а, 2011), мы практически всегда можем получить полное пред-
ставление о содержании симптомообразующей схемы. Теперь тера-
певты могут определить, относятся ли содержания схемы к сфере
привязанности (как в представленной выше виньетке о Рауле) и,
если природа схемы действительно связана с привязанностью, воз-
можно ли изменить эту схему через построение надёжной привязан-
ности в клиент-терапевтических отношениях. Если это невозможно,
необходимо использовать другие методы, которые помогут клиенту
пережить или вспомнить противоречащий его схеме опыт и соеди-
ниться с ним при одновременной актуализации схемы. Однако, на-
сколько нам известно, в работах, освещающих терапию привязан-
ности, не признается необходимость такого разграничения; созда-
ется впечатление, что доминирующая точка зрения состоит в том,
что любое знание, относящееся к сфере привязанности, может быть
трансформировано в результате позитивного опыта, полученного в
отношениях с терапевтом.

152
Эмоциональная согласованность...
Практическое применение теории привязанности:
анализ клинических случаев
Представленные ниже клинические случаи иллюстрируют примене-
ние терапевтической реконсолидации для опровержения и трансфор-
мации симптомообразующих схем, сформировавшихся в отношени-
ях привязанности. В первом случае показан процесс опровержения
схемы посредством эмпатичного отношения терапевта; этот подход
часто называют компенсирующей привязанностью, замещающим ро-
дительством или диадной регуляцией аффектов, но в данном случае
он используется таким образом, чтобы создать условия для явного
противопоставления, составляющего терапевтическую реконсолида-
цию. Во втором случае работа ведется посредством допустимого в
этих условиях недиадного метода опровержения, хотя схему клиента
в данном случае можно было трансформировать и при помощи ком-
пенсирующей привязанности, В третьем и четвертом случаях было
необходимо использовать только недиадные методы, поскольку сим-
птомообразующая схема клиента не могла быть изменена в рамках
компенсирующей привязанности. Во всех этих случаях работа велась
в русле когерентной терапии. В главе 6 вы узнаете, как создавать ус-
ловия для трансформации паттернов привязанности через терапев-
тическую реконсолидацию, используя другие психотерапевтические
направления.
Опровержение схем при помощи компенсирующей привязанности
Представленная ниже виньетка - несколько выдержек из описания
случая Туми и Экера (Toomey, Echer, 2009). В ней наглядно показано,
как терапевт иногда может использовать эмпатическое понимание,
чтобы помочь клиенту получить новый опыт и сопоставить страда-
ния, которые причиняли ему значимые взрослые в детстве, и пережи-
ваемое им в настоящий момент эмпатическое понимание и принятие
терапевта. По мере описания работы мы будем обозначать этапы тера-
певтической реконсолидации, представленные в табл. 3.1.

5. Эмоциональная согласованность и «широкая дискуссия...
153
«Трэвис», 42-летний мужчина, обратился к терапевту, постольку
ни в одном браке, ни в каких любовных отношениях он не чувствовал
эмоциональной близости, и, наконец, он понял, что: «Все эти отноше-
ния объединяет одно: в них есть я. Видимо, дело во мне». Терапевт
пришел к выводу, что если избегание эмоциональной близости было
текущей проблемой клиента (то есть шаг 1 в процессе терапевтиче-
ской реконсолидации), то его условия привязанности, сформировав-
шиеся в родительской семье, скорее всего, и были симптомообразую-
щей схемой, поэтому первой мишенью работы стало выявление этой
схемы (шаг 2).
Трэвис был третьим из пяти детей. Его родители были авторитар-
ными, всегда на взводе и не стремились понять своих детей и их эмо-
ции. Во время направленной визуализации Трэвис снова почувство-
вал себя шестилетним мальчиком и оказался в родительском доме.
Когда ему удалось достаточно глубоко погрузиться в происходящее и
подробно описать окружающую обстановку, терапевт спросил: «Что
происходит в Вашей семье, когда Вам страшно или больно?». Так те-
рапевт стремился прояснить условия привязанности, которым Трэвис
должен был соответствовать, чтобы оставаться частью своей семьи.
Пять минут направленной работы дали свои плоды: Трэвису удалось
быстро погрузиться в эмоции и впервые за всю свою жизнь осознать
и сформулировать имплицитную эмоциональную правду. Он заплакал
и сказал: «Здесь никому нет дела до моих чувств, никто не посочув-
ствует моим страданиям. Я неважен и сам по себе». Описанная выше
вербализация базисного эмоционального содержания (шаг 2) еще раз
доказывает, что подобные знания представляют собой по большей ча-
сти приписанные смыслы, которые формируют согласованную мен-
тальную модель болезненной проблемы.
Терапевт эмпатично отразил вербализованные Трэвисом содержа-
ния, заметив мягко: «Вы еще мальчик, Вам всего шесть лет, и иногда
Вам становится очень больно или страшно. В такие моменты Вам не-
обходим взрослый, который поймет, что с Вами, и позаботится о Вас.
Но такого взрослого нет рядом, когда он нужен, и Вы чувствуете себя
одиноким и брошенным один на один с этим миром. Так?». Клиент
кивает, а его глаза наполняются слезами. Терапевт замолкает на не-
сколько секунд, а затем, осознав, что опыт эмпатического понимания,
которое Трэвис только что получил в клиент-терапевтических отно-

154
Эмоциональная согласованность...
шениях, можно использовать в качестве опровергающего опыта (шаг
3), помогает клиенту актуализировать старый опыт и сравнить его с
новым. Терапевт эмпатически спрашивает: «Как Вам сейчас осозна-
вать и свою уверенность в невозможности понимающего сочувствия
Вашей боли [шаг А], и то, что сейчас Вы ощущаете именно это с моей
стороны [шаг В]?».
Услышав эти слова, Трэвис разразился рыданиями. Он одновре-
менно ощутил давно подавляемое им страдание и (как он позже от-
метил) поразившее его грустное облегчение от того, что происходи-
ло именно то, что казалось ему невозможным. Когда он достаточно
успокоился, чтобы говорить, терапевт повторил свой вопрос, вернув
его тем самым к противопоставлению схемы и нового опыта (шаг С).
Трэвис на мгновение задумался, а затем сказал: «Если это не не-
возможно, то почему мои родители этого не делали?». Тут он снова
тихо заплакал. Эти слова свидетельствовали о том, что он осознал
эмоциональную правду страданий своего детства, и это осознание за-
пустило процесс формирования новых, согласующихся с его опытом
смыслов, которые займут место смыслов и модели, вербализуемых им
в следующем формате: «В этом мире никому нет дела до моих чувств,
никто не посочувствует моим страданиям. Я неважен и сам по себе».
Эти симптомообразующие конструкты - пример того, как опыт, полу-
ченный в первичных отношениях привязанности, распространяется
на все отношения; мы встречали этот феномен эмоциональной па-
мяти у многих клиентов. Многие сторонники теории привязанности
и терапевты-конструктивисты отмечают, что адаптивные решения
проблем в отношениях привязанности становятся самосбывающим-
ся пророчеством. Полное выявление генерализованого конструкта о
природе окружающего клиента мира необходимо, поскольку в даль-
нейшем понимание содержания этого конструкта поможет в поиске
подходящего противоречащего ему опыта. В данном случае таким
опытом стало ощущение Трэвисом заботливого сочувствия от сидя-
щего напротив него терапевта. При этом важно отметить, что ключе-
вая роль в Концепции эмоциональной согласованности отведена не
личности терапевта, в эффективному опровержению конструкта.
В течение последующих двух месяцев работы терапевт обращал
внимание Трэвиса на новый опыт, который он получал в отношени-
ях с терапевтом, помогая сопоставить происходящее с его условиями

5. Эмоциональная согласованность и «широкая дискуссия... 155
привязанности и картиной мира. Так, когда Трэвис сухо и буднично
рассказал о том, как его начальник кричит на него и унижает его, те-
рапевт сказал: «Я заметил, что Вы ничего не говорите о том, что Вы
чувствуете, когда с Вами так обращаются. Я спрашиваю себя, пред-
полагаете ли Вы, что мне, как и Вашим родителям, не важны Ваши
чувства, или Вы помните, что я не такой, как они, что я серьезно
отношусь к Вашим чувствам, потому что Вы важны для меня. Не
могли бы Вы рассказать, как Вы сейчас чувствуете себя в отношении
каждого из двух полюсов?». Таким образом (а также прибегая к ряду
других, не показанных здесь способов) терапевт намеренно побуждал
клиента удерживать в сознании и сопоставлять две противоречащие
друг другу эмоциональные реальности. Описанная выше интервен-
ция вызывала у Трэвиса бурю эмоций. После этого терапевт тут же
перешел к противопоставлению другого плана: «Знаете, я также ду-
маю вот о чем: если Вы мысленно перенесетесь в кабинет начальника
и вернетесь в тот момент, когда он кричал на вас и говорил все эти
обидные слова, Вы можете интерпретировать его поведение так же,
как Вы интерпретировали поведение своих родителей («Я не важен,
и в этом мире просто не существует уважительного сочувствия»), или
опираться в понимании его поведения на Ваш новый опыт («Я важен,
а он облажался и сильно заблуждается. Я не заслужил такого обраще-
ния»). Не могли бы Вы соединиться с обеими этими частями себя и их
такими разными интерпретациями происходящего?».
Это сопоставление позволило Трэвису использовать свой новый
опыт (полученный в компенсирующей привязанности в клиент-те-
рапевтических отношениях) в контексте отношений с начальником и
опровергнуть проявляющиеся в них представления, обусловленные
его схемой привязанности. Мы заметили, что у разных клиентов схе-
мы привязанности проявляются в разных ситуациях. У кого-то схема
привязанности актуализируется (и приводит к определённым мыс-
лям, эмоциям и поведению) только в романтических отношениях, а у
кого-то проявляется в самых разных ситуациях, например, в отноше-
ниях с властными фигурами или в его стремлении превратить любые
рабочие отношения в межличностные, в которых он всем понравится
и, следовательно, может чувствовать себя в безопасности. Когда схе-
ма проявляется в ряде ситуаций, ее, как правило, необходимо опро-
вергнуть во всех контекстах, в которых она актуализируется, чтобы

156
Эмоциональная согласованность...
обеспечить ее полное искоренение во всех нейронных связях памяти.
(То же касается и не связанных с отношениями привязанности схем,
если они проявляются в широком круге ситуаций.)
В начале терапии Трэвису казалось, что его неспособность по-
строить близкие отношения была проявлением его нарушенное™.
Когда в процессе работы он осознал усвоенные в детстве условия
привязанности, согласно которым он был неважен и его чувства в луч-
шем случае будут не услышаны партнером, он с облегчением понял,
что на самом деле он не был нарушенным, а подавляя и скрывая свои
чувства, он защищал себя. Понимание смысла своего поведения дало
Трэвису ощущение контроля над своей жизнью; то есть у него появи-
лась возможность выбирать у хочет ли он использовать этот способ
защиты в конкретном случае. Когда клиент получил новый опыт - вы*
брал быть важным и озвучить свои чувства - сначала с терапевтом, а
потом с надежными людьми из своего окружения, терапевт пошутил:
«Вы превратили непроизвольную мышцу в произвольную». Описан-
ный выше процесс представляет собой универсальную схему работы
с привязанностью в русле когерентной терапии: индивид полностью
осознает свою потребность в привязанности (в контакте, любви, общ-
ности) и/или то, как он защищает себя, руководствуясь правилами и
стратегиями, усвоенными в детстве, что, в свою очередь, дает ему
ощущение компетентности в своей жизни и позволят осознанно вы-
бирать правила и стратегии.
В парадигме эмоциональной согласованности (и когерентной те-
рапии) эмпатия терапевта сама по себе не решает проблемы привя-
занности, а скорее помогает клиенту получить новый опыт, который
противоречит симптомообразующим схемам привязанности и, бу-
дучи сознательно сопоставленным с ними, приводит к их искорене-
нию (при этом клиент-терапевтические отношения - не уникальное
пространство нового опыта, как Вы увидите на примере описанных
ниже случаев). Терапевтический потенциал эмпатии состоит не в том,
чтобы дать клиенту позитивный опыт, а в том, что этот позитивный
опыт противоречит конкретным симптомообразующим моделям кли-
ента в отношении себя, других и мира. Исцеление наступает после
того, как клиент, сделав внутреннее усилие, выявляет и осознает свои
бессознательные имплицитные конструкты, а затем опровергнет их
на основе своего экспериенциального опыта. Сколько бы эмпатии ни

5. Эмоциональная согласованность и «широкая дискуссия... 157
демонстрировал терапевт, к радости клиента, схема привязанности
останется неизменной до тех пор, пока не будет осознанно противо-
поставлена реальному опыту эмпатичного контакта. Для этого тера-
певту, работающему в русле Концепции эмоциональной согласован-
ности, необходимо не просто надеяться, что его эмпатичность окажет
нужное воздействие на схемы привязанности, а создать условия, в
которых клиент сможет увидеть явное противоречие между происхо-
дящим и содержанием его устоявшейся схемы. Как мы уже говорили,
предположение о достаточности эмпатии может не соответствовать
реальности по ряду причин. Явное, осознанное противопоставление
содержания схемы и реального опыта под руководством терапевта
позволяет трансформировать не только конструкты, составляющие
условия привязанности и сформировавшиеся под влиянием раннего
опыта взаимодействия внутри семьи, но и любые генерализованные
конструкты обо «всем мире», как те, что были у Трэвиса.
В процессе описанной выше работы Трэвис, как это часто слу-
чается в терапии посредством компенсирующей привязанности, смог
избавиться от еще одной схемы. Это было его давнее имплицитное
убеждение, звучавшее так: «Мои настоящие страдания настолько
сильны, что, встретившись с ними, я разрушусь/утону в них/буду
уничтожен, поэтому, чтобы выжить, я должен отщепить свои чувства
и держаться от них подальше!». В действительности же во время те-
рапии Трэвис соприкоснулся с этими чувствами и позволил себе их
испытывать, оставаясь при этом в целости и сохранности, и даже
ощущая себя после этого значительно более целостным. Сопоставив
свой опыт и сове убеждение, Трэвис смог избавиться от описанной
выше схемы. Сочувствие и поддержка терапевта неизменно выступа-
ют катализатором процесса опровержения схемы на основе реального
опыта клиента, но исцеление и освобождение клиента от схемы при-
вязанности, которая заставляет его считать себя неспособным жить,
чувствовать и понимать, происходит, когда клиент чувствует в себе
достаточно силы, чтобы проживать свои чувства и осознавать себя.
Это - важный этап выхода из основанного на расщеплении сценария
адаптации.
Однако отдельные схемы привязанности никуда не исчезнут. На-
пример, клиентка еще в детстве усвоила, что демонстрировать свои
умственные способности или рассказывать о том, что она знает, оз-

158
Эмоциональная согласованность...
начало быть пристыженной и униженной родителями и стать недо-
стойной любви. Соединившись со своими детскими страданиями и
осознав произошедшее, она сказала терапевту: «Я чувствую себя без-
опасно, когда рассказываю Вам, что меня тогда ранило, потому что
именно это я и должна здесь делать. Но мне не безопасно показы-
вать Вам, насколько я умна, потому что ничто не помешает Вам на-
чать меня за это ненавидеть». Искоренение таких схем привязанности
предполагает создание для каждой из них ситуаций, в которых клиент
сможет получить новый опыт, противоречащий содержанию схемы.
Необязательное использование недиадических методов
Схемы привязанности, поддающиеся трансформации в компенсиру-
ющих отношениях, можно изменить и другими методами. В качестве
примера такой работы мы приводим случай 36-летней женщины, ко-
торую назовем Региной. Мы ограничимся описанием ключевых мо-
ментов терапии, продлившейся полтора года. Она обратилась к те-
рапевту, чтобы избавиться от частых приступов тревоги и паники,
начинавшихся во время или сразу после взаимодействия с другими
людьми. Она не понимала причины своего состояния и опасалась, что
так проявлялось ее «безумие».
Регина была единственным ребёнком. Когда она была маленькой,
ее мать часто и неожиданно обрушивалась на нее с яростными, пол-
ными ненависти и оскорблений тирадами, если что-то в поведении
Регины вызывало ее неудовольствие. Причиной мог послужить обыч-
ный, невинный поступок, например, разложенные по детской рисун-
ки («бардак»), столкновение с деревом во время велопрогулки или
вопрос о том, можно ли поиграть с соседской девочкой. В такие мо-
менты мать часто сравнивала Регину (не в ее пользу) с дочкой соседей
и не гнушалась оскорблений (Регина часто слышала: «Вот ты скоти-
на!»). Иногда эти сцены происходили на глазах у пришедших в гости
дядьев, тетей и двоюродных братьев и сестёр, что было для Регины
крайне унизительно и оскорбительно. Но самым страшным наказани-
ем для нее было, когда мать запирала ее одну в комнате на несколько
часов. Иногда матери требовалось несколько дней, чтобы остыть и
вернуться к нормальному состоянию. Поэтому когда Регина видела,

5. Эмоциональная согласованность и «широкая дискуссия... 159
что мать начинает на нее злиться, она испытывала всепоглощающую
панику и беспомощность перед лицом неминуемой катастрофы. Отец
Регины был мягким человеком и время от времени пытался тайком
успокоить и поддержать Регину, но он боялся своей жены и никак
не защищал от нее дочь. Это случай серьезной, комплексной трав-
мы. И, учитывая особенности поведения матери, у Регины, очевидно,
сформировался ненадёжный дезорганизованный тип привязанности.
На момент начала работы клиентка жила отдельно от родителей, но
звонила им каждую неделю. Она продолжала сталкиваться с устойчи-
выми паттернами материнского поведения, пусть и в более «мягкой»
форме.
В процессе первичного исследования стало очевидно, что присту-
пам тревоги всегда предшествовало ощущение или предположение,
что кто-то (пусть даже самую малость) ей недоволен. Эти ощущения
и предположения о недовольстве или охлаждении другого были мощ-
ным триггером, актуализировавшим ее имплицитное эмоциональное
знание о том, что ее ждет наказание в виде жестокого отвержения, од-
нако эта связь, ставшая столь очевидной после ее осознания, никогда
раньше не замечалась клиенткой. Терапевт помог ей сравнить недав-
ний случай социальной тревоги и ее воспоминания о взаимоотноше-
ниях с матерью. Клиентка вжалась в кресло и, едва дыша, кивнула,
соглашаясь с тем, что в обеих ситуациях она чувствовала себя одина-
ково. Заметив, как быстро клиентка погрузилась в эмоции, терапевт
понял, что исследование необходимо вести аккуратно и постепенно, в
противном случае велик риск ретравматизации и возникновения аф-
фективных флэшбэков.
К концу третьей встречи терапевту удалось выявить одну из фун-
даментальных имплицитных эмоциональных схем Регины, связанных
с отношениями привязанности. Регина сформулировала эту схему в
словесной форме, а терапевт записал ее слова на карточке:
Малейший недостаток делает меня абсолютно омерзительной и
недостойной любви, поэтому мама начинает меня ненавидеть и
хочет избавиться от меня, а на мое место взять другую девочку.
Я очень боюсь, что она действительно от меня избавится. Меня
можно принимать и любить, только если я идеальна во всем. Все,
кого я знаю, отвернутся от меня, заметив какой-либо недостаток.

160
Эмоциональная согласованность...
Я помню об этом каждую минуту, и каждый раз, когда мне начина-
ет казаться, что это происходит, я впадаю в панику.
Эта схема и была глубинной, когерентной причиной или эмоцио-
нальной правдой социальной тревожности и перфекционизма клиент-
ки. Описанная схема включает ментальную модель себя как человека,
недостойного любви, условия привязанности, в которых и заключает-
ся проблема (они, как и в случае Трэвиса, распространяются на всех
людей), представления о конкретных ожидаемых страданиях, кото-
рых необходимо избегать, и тактическое решение, перфекционизм.
Важный этап работы заключался в искоренении этого комплекса
конструктов, наглядно представленного на карточке. Для этого в рам-
ках терапевтической реконсолидации в целом и когерентной терапии
в частности необходимо было помочь Регине обнаружить или сфор-
мировать знание, которое противоречило бы этим представлениям, но
ощущалось ею настолько истинным, что при одновременной актуа-
лизации целевой схемы привело бы к искоренению последней. Была
бы эффективной работа посредством компенсирующей привязанно-
сти? Следуя алгоритму выбора стратегии работы, представленному
на странице 149, 150, мы ответим «Да» на первый и второй вопро-
сы, поскольку симптомообразующая схема состоит из условий при-
вязанности. И нам остаётся ответить на третий вопрос: «Можно ли
опровергнуть условия привязанности этой схемы при помощи явных
феноменов клиент-терапевтических отношений?». Ответ будет у/и-
вердительныму поскольку нам не составит труда представить, какой
опыт в клиент-терапевтических отношениях может опровергнуть эту
схему. Например, когда Регина опоздала на встречу или пролила кофе
на ковер в кабинете, терапевт мог бы помочь ей заметить и ощутить,
что эти «недостатки», вопреки ее ожиданиям, ни в коей мере не ухуд-
шили его к ней отношение.
Однако терапевт не использовал компенсирующую привязан-
ность, а вместо этого решил на следующей встрече помочь клиентке
соприкоснуться с опровергающим опытом посредством техники ма-
нифестных утверждений (проиллюстрированной в четвертой главе).
Т: Насколько глубоко Вы сейчас погружены в то состояние, кото-
рое мы в прошлый раз описали на карточке?

Эмоциональная согласованность и «широкая дискуссия... 161
К: Достаточно глубоко.
Т: Как бы Вы сейчас описали то, что чувствуете?
К: Ну... Любой недочет в том, что я делаю, глубоко омерзителен,
и мама права в том, что мой единственный шанс избежать от-
вержения - прятать все недостатки и показывать другим только
идеальные стороны.
Т: Все недостатки. Ага. [Терапевт задумывается на несколько
мгновений и понимает, как можно помочь клиентке соприкос-
нуться с совершенно противоположным опытом посредством
манифестных утверждений, и переходит к реализации этой
стратегии.] Был ли в Вашей жизни какой-нибудь значимый для
Вас родственник, например дедушка, бабушка или дядя/тетя?
К: Да.
Т: Кто это?
К: Дядя Тэо, младший брат моего отца.
Т: Отлично. Представьте, пожалуйста, дядю Тэо. Представьте, что
Вы сейчас с ним, и наслаждаетесь его компанией.
[Пауза] Получилось?
К: [С закрытыми глазами.] Получилось.
Т: [Начинает говорить медленнее, мягче, чтобы помочь клиентке
глубже погрузиться в воображение.] И Вы сейчас чувствуете
к нему тепло, приятие; его манера говорить, его жестикуляция,
его чувство юмора...
К: А как он мне подмигивает.
Т: Да. И Вы чувствуете, как Ваша любовь к нему разливается те-
плом в груци. Да?
К: Да.
Т: Хорошо. А теперь скажите ему (вслух или мысленно — как
Вам больше откликается) свою эмоциональную правду: «Но ты
любишь меня только потому, что я кажусь идеальной. А если
я покажу свои недостатки, ты тут же разлюбишь меня». [Так
при помощи техники открытых утверждений можно помочь
клиенту сопоставить устойчивую схему и противоречащий ей
опыт, с которым он уже соприкасался.]
К: [Молчит секунд 15, мысленно разговаривая с дядей Тэо. Сидит
неподвижно и, кажется, перестала дышать.]
Т: Что сейчас происходит?

162
Эмоциональная согласованность...
К: [По щекам потекли слезы. Голос стал тише.] Когда я это про-
изнесла, у него вдруг стало такое лицо. Я так ранила его этими
словами.
Т: Ранили. Как Вы понимаете, почему ему так больно это слышать?
К: [Молчит около 10 секунд.] Как будто... Я оскорбила его любовь
ко мне.
Т: Понимаю; оскорбили. Можете рассказать, почему для него это
оскорбление?
К: Потому что я как будто говорю, что его любовь ветрена и по-
верхностна, А он знает, что это не так.
Т: Он знает, что его любовъ...[намеренно не заканчивает предло-
жение, предлагая сделать это клиентке]
К: [Из глаз хлынули слезы; начинает тихо плакать] Он знает, что
любит меня всем сердцем... [плачет] и мои недостатки ничего
не изменят. То есть, думая, что он любит меня только потому,
что считает идеальной, я лишаю себя его любви.
Т: [Молчит около 30 секунд, чтобы позволить сознанию клиентки
интегрировать это новое знание.] Вы понимаете, что он любит
Вас по-настоящему, и Ваши недостатки не изменят его к Вам
отношение. Как Вам понимать это и чувствовать? [Пауза.] Ве-
рите в это?
К: [Утвердительно кивает, вытирая глаза салфеткой]
Т: Похоже, что так и есть. Он любит Вас вне зависимости от Ва-
ших недостатков. [Она снова кивает.] [Теперь у клиентки есть
яркий опыт, противоречащий ее устоявшейся схеме и необхо-
димый для искоренения последней через противопоставление,
поэтому терапевт помогает ей перейти к этому противо-
поставлению.] Посмотрите, пожалуйста, на него, помня, что,
даже увидев Ваши недостатки, он не перестанет Вас любить,
и что они не заставят его любить Вас меньше. Можете посмо-
треть на него, держа это в голове?
К: Угу. Да.
Т: Хорошо. А теперь, не переставая видеть его и помнить о его
любви к Вам, попробуйте заметить, возможно, в другой части
комнаты, свою мать. Получается?
К: Получается.

Эмоциональная согласованность и «широкая дискуссия...
163
Т: Вы знаете, что ее любовь совсем другая: она быстро испаряется и
сменяется отвращением и отвержением, когда она замечает Ваши
недостатки. Так? [Клиентка согласно кивает.] Прислушайтесь к
своим ощущениям, возникающим, когда Вы вот так встречаетесь
с двумя типами любви одновременно, и столь ясно видите разни-
цу между ними: мамина любовь очень хрупкая и легко превраща-
ется в отвержение, когда Ваши недостатки ей не по душе (и легко
можно решить, что все любят именно так) [Терапевт намеренно
активирует целевой конструкт.], а дядина любовь надежная и
неизменная, она не зависит от Ваших недостатков, поскольку
он просто понимает и чувствует, что Вы достойны любви, и ни-
что не может этого изменить. Оба типа любви кажутся насто-
ящими, но они очень разные. Можете сейчас почувствовать оба
одновременно? [Клиентка согласно кивает.] Хорошо. Что Вы
чувствуете, когда со всей очевидностью видите, что каждый из
этих типов любви реален, и Вы ощущаете их одновременно?
К: [Долгое молчание.] Я никогда раньше не размышляла в таком
ключе. [Пауза]
Т: Да это новая для Вас точка зрения... о том, что Вы уже встречае-
тесь с обоими типами любви одновременно. [Пауза] А что про-
исходит сейчас, когда Вы смотрите то на маму, то на дядю?
[Терапевт приглашает клиентку посмотреть то на одну фи-
гуру, то на другую, чтобы снова противопоставить старый и
новый конструкты.]
К: [Молчит около 15 секунд.] Это звучит странно, но мама умень-
шается. [Это первый признак трансформации ее представле-
ния о матери.] И это... ее проблема, не моя. [Пауза] Проблема
там, в ней, а не во мне. [Это говорит о трансформации смыс-
лов, которыми она наделяла жестокое, отвергающее поведе-
ние матери.]
Т: Угу. Как Вам с этим осознанием?
К: Страшно, потому что... ну, я не могу это контролировать. Если
дело во мне, то у меня хотя бы есть шанс что-то сделать. [Она
осознала причину, по которой продолжала винить себя. Это
следующий этап выявления имплицитного знания (Этап 2):
чтобы избавиться от ужасающего чувства беспомощности,
она начала винить себя, а не мать.]

164
Эмоциональная согласованность.,.
Т: Контролировать, скрывая любые недостатки?
К: Именно; поступая только правильно. Но если она срывается,
потому что у нее проблема с головой, то я никак не могу это
контролировать. И это страшно. [Молчит, опустив глаза,] А
еще я чувствую облегчение.
Т: Почему?
К: Потому что, если проблема в ней, то, наверное, со мной по боль-
шому счёту все в порядке. И тогда мне, наверное, не нужно
ждать отвержения от каждого, кто узнает меня получше.
Т: Дядя Тэо Вас достаточно хорошо знает?
К: [Радостно улыбается.] Да, конечно.
Т: Тогда представьте его перед собой и скажите ему: «Ты любишь
меня со всеми моими недостатками, и я очень это ценю».
К: [Молчит, мысленно обращаясь к дяде.] Готово.
Т: Вам это откликается?
К: Да. Он улыбается мне и счастлив, что я его понимаю.
Затем Регина вместе с терапевтом записали на карточке несколько
простых, понятных предложений, чтобы между сессиями Регина мог-
ла вспоминать ключевые моменты этой работы. Вот что у них полу-
чилось:
Любовь мамы и любовь дяди Тэо. С дядей Тэо мне не нужно быть
идеальной, чтобы быть достойной любви и любимой. Мамина лю-
бовь очень хрупкая из-за ее внутренних проблем, а не из-за меня.
Это значит, что я не могу заставить ее перестать меня отвергать,
как мне раньше казалось, и это меня пугает и расстраивает.
При ежедневном прочтении эти слова позволят клиентке возвра-
щаться к противопоставлению описанных выше конструктов и вы-
текающих из них убеждений. Терапевт также попросил Регину читать
эту карточку каждый раз, когда она собиралась звонить маме, и дер-
жать ее перед глазами во время разговора.
Пережитый Региной опыт сопоставления противоположных кон-
структов запустил процесс искоренения ее имплицитной ментальной
модели, согласно которой единственный существующий тип любви -
тот, который она видела в отношениях с мамой, а приступы агрессии

5. Эмоциональная согласованность и «широкая дискуссия... 165
последней были связаны с ее, Регины, нарушенностью. Эта модель
была заменена новой, расширенной моделью, согласно которой су-
ществовало два типа любви (тот, который демонстрировала ее мать,
и тот, который она видела в отношениях с дядей), а приступы матери
были обусловлены ее «проблемами с головой», а не клиенткой. Так
что теперь она начинала осваиваться в мире, где могла рассчитывать
на надежную и безопасную любовь, была достойна такой любви и
абсолютно здорова.
На последующих сессиях терапевт помог Регине понять, кто из ее
родственников, друзей, учителей и коллег будет так же расстроен, уз-
нав, что она искренне верит, что их расположение на самом деле было
поверхностным удовольствием от того, насколько она соответство-
вала их ожиданиям. Регина была удивлена, поняв, как много людей
оказалось в этой группе. С точки зрения терапевтической реконсоли-
дации, эта работа представляла собой сопоставление тех же конструк-
тов в разных контекстах, чтобы добиться опровержения устоявшейся
схемы в каждой сфере опыта, что, как мы уже говорили, необходимо
в большинстве случаев, когда симптомообразующая схема актуали-
зируется а разных контекстах, вязанных с разными цепочками нейро-
нов. Этот процесс занял 10 сессий, перемежаясь с работой по другим
когерентным направлениям.
Трудно переоценить вклад работы с воображением, которую мы
видели в случае Регины, в создание условий для глубокого погруже-
ния клиента как в схему привязанности, так и в противоречащий ей
опыт, что совершенно необходимо для искоренения симптомообразу-
ющей схемы через сопоставление конструктов. Терапевт, способный
использовать в работе воображение клиента, обладает неограничен-
ными возможностями проработки проблемы и избавлен от необхо-
димости оставаться в узких рамках компенсирующей привязанности
клиент-терапевтических отношений. Столь высокая эффективность
работы с воображением обусловлена тем, что для эмоционального
мозга воображаемый опыт практически ничем не отличается от ре-
ально прожитого опыта (см., например, Kreiman, Koch, & Fried, 2000).
Терапевт также использовал альтернативную методику эмпириче-
ской работы, чтобы помочь Регине интегрировать и сопоставить про-
тиворечащие друг другу конструкты. Мы называем ее практикой «Со-
единения с эмоциональной памятью». В начале пятой встречи Регина

166
Эмоциональная согласованность...
рассказала, что накануне она пережила особенно сильную паниче-
скую атаку, случившуюся с ней, когда она села в машину после обеда
с коллегами. Несмотря на то, что прошло уже около суток, Регина все
еще чувствовала себя разбитой. Во время обеда ей пришлось выслу-
шивать ехидные замечания и выдерживать двусмысленные послания;
этого было достаточно для того, чтобы несколько раз за время этой
встречи вызвать у нее предчувствие неминуемого отвержения. Даже
рассказывая об этой ситуации на сессии, Регина снова погрузилась в
испытываемое ей тогда состояние сильнейшей тревоги и сказала об
этом терапевту.
Тогда терапевт сказал: «Понимаю. Давайте сделаем упражнение,
которое может Вам с этим помочь. Сначала я расскажу, что будем де-
лать. На прошлых сессиях мы выяснили смысл Вашей тревоги и па-
ники. Эти состояния возникают, когда в чьем-то поведении Вы видите
признаки отрицательного к Вам отношения. И мы знаем, почему эта
тема так заряжена и так Вас пугает: Вы тысячи раз замечали такие
реакции у Вашей мамы перед тем, как она в очередной раз срывалась
на Вас. Ее поведение едва уловимо менялось, а затем - бах! - начи-
нало происходить что-то травмирующее, унизительное, пугающее,
и эта невыносимая пытка могла продолжаться несколько дней. Ваш
эмоциональный мозг понял, что за малейшим недовольством Вами
следует жестокое наказание. Эти эмоциональные содержания и эта
боль закрепились в Вашей эмоциональной памяти, а эмоциональная
память со временем не становится менее яркой - так работает наш
мозг. Когда сейчас Вам кажется, что кто-то Вами недоволен, Вы про-
водите ассоциативную связь с тем, что происходило с Вашей мамой,
поэтому у Вас актуализируются эмоциональные воспоминания. И
для Вашего эмоционального мозга это сигнал о том, что вот-вот снова
начнется пытка. Эмоциональный мозг путает прошлое и настоящее.
Он интерпретирует настоящее с точки зрения прошлого. А ожидание
новых мучений приводит к тревоге или панической атаке. Вот что я
попрошу Вас сделать:
Положите одну руку на грудь так, как если бы Вы успокаивали
напуганного ребёнка. Хорошо. Подумайте об этом обеде и мягко
скажите себе вслух: «Эта ситуация напоминает мне о том, что мне
пришлось пережить в детстве, когда мама становилась мной недо-
вольна». [Регина выполнила рекомендации терапевта.] Хорошо. А

J. Эмоциональная согласованность и «широкая дискуссия... 167
теперь скажите: «Этот животный страх - яркое воспоминание о том,
что я чувствовала и с чем сталкивалась тогда, в прошлом». [Регина
повторила эти слова.] Хорошо. Когда Вы сейчас будете произносить
следующую фразу, пожалуйста, поглаживайте себя по груди в районе
сердца. Вот что я попрошу Вас сказать: «Это было настолько ужасно,
мне было настолько тяжело тогда. А эта ситуация напоминает мне
о моих страданиях». [Регина последовала инструкциям терапевта.]
Хорошо. А теперь скажите все еще раз. Я буду подсказывать...»
Повторив предложенный терапевтом монолог сострадания к себе,
Регина с удивлением сказала, что ее тревога уже заметно поубавилась
(составив 2 из 10 по сравнению с 8 баллами в начале встречи), и до-
бавила: «Еще ни разу она так быстро не сходила на нет». Она также
отметила, что, «говоря это, я чувствовала, что в моей картине мира
что-то меняется. Я испытала такое облегчение, когда поняла, что сей-
час на самом деле не происходит ничего ужасного и что у этого стран-
ного чувства есть реальные причины, а значит - я не сумасшедшая».
Эти ощущения свидетельствуют о том, что описанная выше техника
сработала верно.
Затем терапевт дал клиентке технику «Соединение с эмоциональ-
ной памятью» в качестве межсессионного задания. Он вручил ей кар-
точку со следующим текстом:
Как только заметите, что что-то вызывает у Вас страх или боль,
положите одну или обе руки на грудь и скажите: «Эта ситуация
напоминает мне о страданиях моего детства, когда мама без пред-
упреждения нападала на меня. Я проживаю то, что чувствова-
ла тогда. [Начните поглаживать себя.] Это было так ужасно, так
страшно, а происходящее мне об этом напоминает. [Повторите все
еще раз.]».
На каждой последующей сессии Регина рассказывала о новых
случаях, актуализировавших ее детские переживания, и о том, как ей
удавалось с ними справляться при помощи описанной выше техники.
Терапевт каждый раз просил ее подробно описать, какие именно вос-
поминания актуализировались, помогая ей таким образом осознать
и интегрировать свои переживания. Через несколько сессий Регине
удалось глубоко, без спешки, погрузиться в особенно эмоционально

168
Эмоциональная согласованность...
заряженные воспоминания своего детства, которые в начале работы
были настолько болезненными, что с ними не удавалось соприкос-
нуться более чем на пару мгновений. Глубокое погружение в этот
материал стало возможным благодаря ощущению неотступной под-
держки терапевта.
Поступательное осознание Региной тех страданий, с которыми ей
пришлось столкнуться в детстве, привело к важным и закономерным
изменениям. Новое знание превратилось в новые когерентные нарра-
тивы, охватывающие ключевые сферы ее жизненного опыта, которые
ранее причиняли ей боль, выпадали из поля ее внимания или были
прикрыты рационализациями. Например, она сказала: «Меня всегда
можно было так легко, но так больно ранить. И я никогда не могла
объяснить кому бы то ни было, да и самой себе тоже, почему я была
такой, знаете, нежной или что-то вроде того. Мне ни разу не приходи-
ло в голову, что это та боль, которую я чувствовала каждый раз, когда
мать говорила, что я ужасная, хотя я не делала ничего дурного и изо
всех сил старалась быть хорошей. А сейчас я вспомнила, что испыты-
вала ту же боль [кладет руку на грудь] в детстве, когда меня на долгие
часы запирали в комнате совсем одну».
Другую сферу, в которой появился новый когерентный нарратив,
Регина описывала как «все то, чего я не получила», имея в виду тепло,
нежность, понимание и ощущение заботы и безопасности. Это осоз-
нание в свою очередь запустило процесс горевания, исполненного
сострадания к себе и совершенно необходимого для эмоциональной
переработки столь болезненного опыта, инкапсулированного в эмо-
циональной памяти.
Многие считают, что формирование непрерывного автобиографи-
ческого нарратива является важной задачей психотерапии (например,
Schore, 2003b; Siegel, 1999, 2001). С точки зрения Концепции эмоци-
ональной согласованности, наиболее гармоничный и терапевтичный
нарратив формируется на основе выявления и вербализации того мате-
риала, который уже хранился в имплицитной памяти клиента. Мы не
изобретаем ничего нового, а просто открываем то, что уже известно.
Техника «Соединения с эмоциональной памятью» представляет
собой особую форму осознанности, позволяющую перевести импли-
цитное знание в поле сознания. Часто она способствует интеграции
и трансформации имплицитных содержаний эмоциональной памяти,

5. Эмоциональная согласованность и «широкая дискуссия,.. 169
связанных с травматичными событиями и повышенным уровнем дис-
тресса (включая комплексную травму в отношениях привязанности и
травмирующие ситуации в других сферах). Формат проведения тех-
ники, с которым вы познакомились на примере случая Регины, был
разработан специально для когерентной терапии, однако идея, ле-
жащая в основе этой техники, (осознание и признание актуализации
эмоциональной памяти) восходит, насколько нам известно, к возник-
шему в 70-х годах двадцатого века движению за развитие человече-
ского потенциала и осознанности. Как вы могли заметить, читая про
случай Регины, наиболее очевидный результат применения этой тех-
ники заключается в том, что клиент перестает неосознанно проеци-
ровать актуализировавшиеся воспоминания на текущую ситуацию и
проживать происходящее так, как если бы оно было повторением пер-
вичной травмирующей ситуации. То есть клиент больше не погружа-
ется в проживание флэшбэков (актуализировавшихся воспоминаний
о травматических событиях), не осознавая того. Наоборот - техника
«Соединения с эмоциональной памятью» предполагает рассмотрение
каждого случая актуализации воспоминаний как возможность до-
стичь более глубокого осознания и интеграции эмоциональной па-
мяти, что в свою очередь позволяет выявить смыслы, конструкты и
модели, сформировавшиеся в первичной травмирующей ситуации.
Затем выявленный материал опровергается и искореняется в резуль-
тате сопоставления его с новым опытом. На этом процесс терапевти-
ческой реконсолидации подходит к концу. Подавленные эмоциональ-
ные элементы памяти запечатываются и остаются недоступными для
трансформации, продолжая актуализироваться в разных жизненных
ситуациях.
Помимо мягкой и поступательной интеграции травматических
воспоминаний техника «Соединения с эмоциональной памятью», не-
смотря на кажущуюся простоту, позволяет создать 3 типа условий,
необходимых для сопоставления противоречащих друг другу кон-
структов (табл. 5.1). Быстрое снижение эмоционального напряжения,
которое мы наблюдаем после применения этой техники, можно, по
всей видимости, рассматривать как результат этого противопоставле-
ния, которое привело к искоренению: (а) представления или ощуще-
ния, что сейчас происходит что-то ужасное, (б) убеждения, что на-
личие чрезвычайно болезненных мыслей и чувств свидетельствует

170
Эмоциональная согласованность...
Таблица 5.1. Условия для противопоставления, создаваемые благодаря
практике «Соединен ия с эмоц иональнои памятью» при работе с
актуализировавшимися травматичными воспоминаниями
Противоречащее знание
Симптамообразующий конструкт (новое знание, появившееся в резуль-
(устойчивое имплицитное знание) тате практики «Соединения с амо-
циональной памятью»)
Происходит нечто пугающее [или Мои чувства сейчас - эмоциональная
вызывающее ощущение безнадёж- память о том, что случилось со мной в
ности, опустошенности, одиноче- прошлом. То, что происходит сейчас,
ства и т.д.]. только напоминает мне об этом. Про-
шлые события не повторяются в на-
стоящем.
Столь сильные чувства и болезнен- Эти сильные чувства и болезненные
ные мысли свидетельствуют о том, мысли - часть ярких воспоминаний о
что я сошел с ума [или ущербный, том, что случилось со мной в прошлом.
нарушенный, нелогичный и т.д.].
Столкнувшись с этим страданием, Я способен осознать и почувствовать
которое я до сих пор ощущаю вну- правду о том, что со мной случилось.
три себя, осознав его и погрузив- Я могу полностью соединиться со
шись в свои чувства, я разрушусь! своими телесными ощущениями, чув-
Мне нужно отщепить знания или ствами и мыслями.
чувства, связанные с тем, что мне
пришлось пережить.
о глубокой нарушенное™, (в) предположение (имплицитное знание)
о том, что единственный возможный образ жизни заключается в от-
щеплении своих внутренних содержаний, диссоциации и отказе от
интеграции. Избавление от трех этих состояний приносит огромное
облегчение.
Техника «Соединения с эмоциональной памятью», конечно, полю-
билась клиентам за то чувство успокоения, которое они ощущают по-
сле ее выполнения, однако с технической, клинической точки зрения
(в особенности, в рамках терапевтической реконсолидации) ценность
этой методики состоит в фасилитируемой ею интеграции и в трех фак-
торах, условиях противопоставления, о которых мы говорили выше.
Она помогает клиенту увидеть источник текущих страданий не в на-
стоящем, а в прошлом. Но важно, как именно происходит это изме-

5. Эмоциональная согласованность и «широкая дискуссия... 171
нение восприятия. Это следствие глубокой предварительной работы,
эмоционального погружения в первичные страдания, задача которого
помочь клиенту получить эмпирическое понимание, что настоящим
источником его страданий в текущем моменте являются яркие вос-
поминания о страданиях в прошлом. Если же терапевт пренебрегает
подготовительной работой и просто заверяет клиента, что все ужасы
остались в прошлом и сейчас ему ничего не угрожает, получаемый
таким образом инсайт о разнице между прошлым и настоящим оказы-
вает незначительное влияние на терапию и быстро забывается.
Вернемся к случаю Регины. После пятой встречи она стала все
реже обрушиваться на себя, тревожиться или испытывать панику в
ситуациях, в которых она чувствовала свою несостоятельность в меж-
личностных отношениях. Та же динамика наблюдалась и с ее перфек-
ционизмом (это решение становилось все менее нужным). К 16-ой
сессии она избавилась от большинства симптомов и чувствовала в
себе силы самостоятельно разобраться с небольшим кругом ситуа-
ций, которые ее все ещё «цепляли». Она решила завершить работу
после 18-ой встречи.
Случай Регины показывает, что терапия клиентов с проблемами
привязанности, которые, в принципе, можно было бы решить посред-
ством работы с клиент-терапевтическими отношениями и конструи-
рования в них противоположного опыта, может опираться и на другие
источники нового, опровергающего устоявшиеся схемы опыта и быть
при этом столь же или даже более эффективной. Еще один пример,
подтверждающий этот тезис, — описанный в главе 4 случай Бренды,
чья боязнь сцены была обусловлена травматичными воспоминания-
ми. В этом случае работа велась посредством ресурсного переигры-
вания. Условия привязанности, определявшие ее эмоциональную
картину мира, можно было бы опровергнуть в компенсирующей при-
вязанности клиент-терапевтических отношений, но терапевт решил
работать через воображаемое взаимодействие с родителями. Также и
в случае Ричарда, описанном в третьей главе, посредством клиент-те-
рапевтических отношений и компенсирующей привязанности можно
было бы опровергнуть его убеждение в том, что если он хоть сколь-
ко-нибудь уверенно выразит свое мнение, его, как и его отца, будут
ненавидеть и считать властным зазнайкой. Вместо этого терапевт
предпочел использовать реакцию окружающих (коллег Ричарда) как

172
Эмоциональная согласованность...
источник противоположного знания. В главе 6 представлен пример
работы с базовыми схемами привязанности в русле эмоционально-
фокусированной терапии (ЭФТ), при этом опровержение этих схем
происходит путем сопоставления их с жизненным опытом клиента
вне клиент-терапевтических отношений.
Мы уделяем этому внимание не для того, чтобы показать, что
компенсирующая привязанность не так важна или ценна в работе,
а чтобы расширить круг доступных эффективных способов работы
с привязанностью и помочь терапевтам стать более эффективными
в большем числе случаев и контекстов. Клиент-терапевтические от-
ношения, конечно, стали важным катализатором изменений в случае
Регины и Бренды, однако это не связано с компенсирующей привя-
занностью.
Необходимое использование недиадных методов
Некоторые симптомообразующие схемы привязанности не под-
даются изменениям в надежных отношениях с терапевтом. В таких
случаях компенсирующая привязанность не привела бы к опровер-
жению и трансформации схемы. Поэтому необходимо (а не просто
допустимо) использовать другие методы работы.
Первый пример такого рода - описанный в четвертой главе случай
Теда, который бессознательно, но методично разрушал свою жизнь,
чтобы упрекнуть отца. В основе его симптома (неуспешность), как
выяснилось в процессе работы, лежала имплицитная эмоциональная
схема, вербализуемая следующим образом:
Самое важное - доказать отцу, что он не справился со своей ро-
дительской ролью. Мне не хочется этого признавать, но мне это
настолько важно, что я намерен и дальше разрушать свою жизнь
и оставаться неудачником, чтобы показать ему, как сильно он был
неправ, все время меня одергивая.
Очевидно, что эта схема по большей части состоит из содержаний
и воспоминаний, связанных с привязанностью. Однако эта схема не
содержит условий привязанности, поэтому эмпатическое сочувствие

5. Эмоциональная согласованность и «широкая дискуссия... 173
и принятие со стороны терапевта никак не помогло бы Теду опровер-
гнуть этот материал. Следовательно, этот случай не поддается кор-
рекции через компенсирующую привязанность. Чтобы понять, поче-
му компенсирующая привязанность не подходит для работы с этой
схемой, необходимо проанализировать все возможные сценарии, при
которых опыт клиент-терапевтических отношений мог бы помочь
клиенту либо опровергнуть те или иные конструкты схемы, либо
удовлетворить потребности или решения, заложенные в этой схеме.
• Если бы Тед искренне поверил и почувствовал, что с терапевтом
он в полной безопасности и он не только не намерен ставить ему
палки в колеса, но и стремится всячески защищать его от всех,
кто захочет его одернуть, поможет ли Теду это знание отказаться
от желания призвать отца к ответу и восстановить справедли-
вость или же избавиться от этого желания, удовлетворив его?
Нет.
• Если бы Тед осознал, что терапевт (но не отец) искренне со-
переживает его страданиям и понимает, какую сильную боль и
глубокую травму ему пришлось пережить по вине отца, и что,
следовательно, его отец совершенно не справился со своей ро-
лью, поможет ли Теду это знание отказаться от желания при-
звать отца к ответу и восстановить справедливость или же из-
бавиться от этого желания, удовлетворив его? Нет.
Отказавшись от компенсирующей привязанности, терапевт вы-
брал иной метод, который помог Теду соприкоснуться с необходимым
опровергающим опытом.
Второй пример - краткосрочная, но глубокая работа психолога
Сары К. Бриджес с 30-летней женщиной (Кэрол), страдавшей отвра-
щением к сексу с мужем (Neimeyer & Bridges, 2003, p. 291-292). У
Кэрол была дочь Дана, 11 лет.
Кэрол никак не могла понять, почему всеми силами избегала секса
с мужем, несмотря на то, что их отношения оставались эмоциональ-
но близкими. В конце концов, она пришла к выводу, что «просто не
очень любит секс». В процессе когерентной терапии была выявлена
симптомообразующая схема, содержавшая неинтегрированную пер-
цептивную информацию и эмоциональное воспоминание о сильном

174
Эмоциональная согласованность...
страдании, связанном с сексуально развязным поведением ее родите-
лей, когда она была ребёнком.
Затем тихим голосом, обхватив голову руками, Кэрол расска-
зала о том, как, когда ей было 15 лет, мать застала ее мастурбиру-
ющей в ванной. Мать не только не разозлилась, но была так рада,
что рассказала об этом отцу Кэрол и позвонила нескольким дру-
зьям, чтобы рассказать им об «этом прекрасном событии». После
этого случая Кэрол и приняла решение блокировать свою сексу-
альность. Обсуждая с терапевтом эти воспоминания и связанные
с ними чувства, Кэрол поняла, что в ее картине мира, разрешив
себе получать удовольствие от секса с мужем, она превратилась
бы в свою мать и могла бы нанести своей дочери, Дане, такую же
травму, которую ей нанесла ее мать.
В конце этой встречи Кэрол получила карточку с описанием не-
давно осознанной эмоциональной правды, истинной причины, по ко-
торой она избегала сексуальной близости. Читая написанный на кар-
точке текст, она каждый раз интегрировала это новое знание.
Не хочется в этом признаваться, но если я получаю удоволь-
ствие от секса с мужем, я становлюсь больше похожей на свою
мать. Поэтому, несмотря на то, что это вредит моему браку, я про-
должу избегать секса, потому что мне проще отказаться от удо-
вольствия и близости, чем допустить, что я могу сделать с Даной
то же, что моя мать сделала со мной.
До этой встречи Кэрол бессознательно полагала, что, проявляя ка-
кую бы то ни было сексуальность в браке, она причинит своей дочери
такую же боль и страдания, которые пришлось пережить ей самой в
связи с чрезмерной чувственностью ее родителей, в результате чего
она была вынуждена избегать любого сексуального взаимодействия с
мужем и ощущения своей сексуальности.
Возможно ли было изменить симптомообразующую схему Кэрол
в рамках компенсирующей привязанности? Чтобы ответить на этот
вопрос, нам потребуется алгоритм принятия решения о применимо-
сти компенсирующей привязанности. Нет ни малейшего сомнения в

5. Эмоциональная согласованность и «широкая дискуссия.., 175
том, что эта схема сформировалась под влиянием отношений привя-
занности с родителями, но относятся ли конструкты, составляющие
эту схему, к условиям привязанности, т.е. являются ли они первич-
ными, а не вторичными (или иными связанными с привязанностью
конструктами)? Нам кажется, что они действительно первичны. И вот
почему. Условия привязанности в отношениях с матерью для Кэрол
звучали примерно так: «Будь такой же чувственной, как и я. Выстав-
ляй свою чувственность на всеобщее обозрение, чтобы я и мои друзья
могли ею насладиться. Так ты всегда сможешь привлечь мое внима-
ние, получить мое расположение и ощутить связь между нами. Ничто
не должно скрывать от меня твою сексуальность». Суть этих усло-
вий привязанности заключается в следующем: сексуальность не мо-
жет быть чем-то интимным и не должна скрываться от матери. Этот
имплицитный конструкт определял представления Кэрол о сексуаль-
ности в семье. Переняв материнский проблемный конструкт, Кэрол
считала, что ее сексуальность нарушит границы ее дочери.
Последний вопрос в описанном алгоритме звучит так: «Можно ли
предположить, что опыт взаимодействия с эмпатичным, чутким, ва-
лидирующим и безопасным терапевтом позволит ей опровергнуть эти
условия привязанности?». Компенсирующая привязанность была бы
применима, только если бы ответ был однозначно положительным.
Мы не можем представить ни одного сценария, в котором это опро-
вержение наверняка состоялось бы. Но есть один возможный (хоть и
не надежный) сценарий: терапевт-женщина, поняв симптомообразу-
ющую схему Кэрол и описанные выше условия привязанности, могла
бы начать деликатно, но ясно подчеркивать основополагающее право
Кэрол на неприкосновенность ее сексуальной жизни и уважать это
право в клиент-терапевтических отношениях. Так Кэрол могла бы по-
лучить новый, противоположный детскому опыт надёжной привязан-
ности в сфере сексуальности. Например, терапевт могла бы сказать:
«Вы здесь, чтобы решить проблему, связанную с Вашей сексуальной
жизнью, поэтому очевидно, что мы говорим о сексе, но я просто хочу
отметить (если какая-то часть Вас чувствует себя в некотором роде
неуверенно в рамках нашего взаимодействия), что я сейчас говорю
с Вами о Вашей сексуальной жизни не для того, чтобы удовлетво-
рить свое любопытство, и я считаю, что Ваша сексуальность - су-
губо Ваше дело. Поэтому мы можем говорить о ней только с Вашего

176
Эмоциональная согласованность...
согласия; в противном случае это меня не касается». Через какое-то
время терапевт могла бы спросить: «Как Вам видеть и понимать, на-
сколько мало я в этом похожа на Вашу маму?».
Невозможно с уверенностью сказать, будет ли такой интервенции
достаточно для опровержения и искоренения симптомообразующих
условий привязанности; даже если бы этого было достаточно, мы так-
же не можем быть уверены в том, что в результате изменения условий
привязанности произойдет искоренение симптомообразующего кон-
структа Кэрол (убеждения, что ее сексуальность травмирует ее дочь,
как ее саму травмировала сексуальность ее матери). Следовательно,
у нас нет полной уверенности в том, что феномены клиент-терапев-
тических отношений могут сыграть решающую роль в опровержении
и искоренении ключевого конструкта, поэтому мы решаем отказаться
от работы через компенсирующую привязанность. Новый опыт, про-
тиворечащий ожиданиям Кэрол, необходимо искать вне отношений
Кэрол с терапевтом. Неймейер и Бриджес (Neimeyer & Bridges, 2003,
p. 292) описали искоренение этой схемы:
На следующей встрече Кэрол сказала, что за эту неделю слова на
карточке начали казаться ей лишенными практически всякого смысла
и что хотя она понимала, что для окончательного избавления потре-
буется какое-то время и последовательная работа, переосмысление и
присвоение себе своей сексуальности, отдельной от сексуальности
матери, принесло ей облегчение и улучшило ее отношения с мужем.
Как только бессознательная позиция стала сознательной, она во мно-
гом утратила свою силу, что позволило клиентке отказаться от этой
эмоциональной реальности.
Здесь мы видим два признака трансформации. Во-первых, слова
Кэрол о том, что «переосмысление и присвоение себе своей сексу-
альности, отдельной от сексуальности матери, принесло ей облегче-
ние». Это описание опровергающего устоявшийся конструкт опыта
(моя сексуальность и сексуальность моей матери - разные вещи), с
которым Кэрол соприкоснулась, читая открытые утверждения на кар-
точке, задача которых состояла в удержании в ее сознании ее импли-
цитного убеждения в том, что ее сексуальность была идентична мате-
ринской. (Подобное проживание опровергающего конструкты опыта
- результат работы мозга, направленной на выявление противоречий.
Подробнее об этом в главе 4.) Второй признак - ощущение, что на-

5. Эмоциональная согласованность и «широкая дискуссия... 177
писанные на карточке слова, которые ещё неделю назад, когда Кэрол
только осознала эти содержания, казались очень серьезными, стали
лишены «практически всякого смысла». Это значит, что противоре-
чащее устоявшейся схеме знание было сопоставлено с этой схемой
и привело к искоренению условий привязанности, согласно которым
мать и дочь обладали идентичной сексуальностью, и связанного с
ними убеждения, что сексуальность Кэрол травмирует ее дочь.
Кейсы Теда и Кэрол - примеры случаев, когда симптомообразу-
ющую схему невозможно опровергнуть посредством компенсиру-
ющей привязанности и, следовательно, необходимо использовать
другие методы работы. Здесь стоит упомянуть еще одну ситуацию,
в которой компенсирующая привязанность будет неприменима. Речь
идет о тех случаях, когда взрослые клиенты, с проблемой которых
можно было бы работать через компенсирующую привязанность (то
есть их формирование происходило в отношениях с ненадёжной при-
вязанностью, они сталкиваются с эмоциональными последствиями
этих отношений и, не демонстрируя сопротивления, с готовностью
погружаются в глубины эмоциональных переживаний и уязвимости в
кабинете терапевта; последнее говорит о том, что они чувствуют себя
в достаточной безопасности с терапевтом, достаточно ему доверяют и
ощущают его сочувствие.), считают неприемлемым, невозможным и
совершенно невероятным формирование с терапевтом таких отноше-
ний, в которых их потребности были бы удовлетворены.
Таким клиентом был «Томас», мужчина 45 лет, который без оби-
няков заявил терапевту: «Так, Вы профессионал, оказывающий ус-
луги, за которые я плачу. Мы можем встретиться еще 5 или 50 раз,
но после завершения работы Вы исчезнете из моей жизни. Поэтому,
отвечая на Ваш вопрос о том, как мне чувствовать себя понятым, уви-
денным и принятым Вами, тогда как мои родители никогда этого мне
не давали: этот опыт не заполняет лакуны, которые должны были
заполнить мои мама и папа. Со мной так не получится. Возможно,
это сработало бы с кем-то, кто действительно был бы частью моей
жизни». Конечно, подобные реакции могут быть рационализирован-
ным проявлением бессознательного сопротивления ощущению эмо-
циональной зависимости, которое сопровождает любые отношения
привязанности. Однако такие ответы мы получали от тех клиентов,
которые не демонстрировали сопротивления на предыдущих ветре-

178
Эмоциональная согласованность...
чах и с готовностью и открытостью погружались в работу с болез-
ненными переживаниями. Поэтому в таких случаях сопротивление
казалось нам маловероятным. Мы склонны предполагать, что здесь
мы имеем дело с развитой гармоничной взрослой частью и что ком-
пенсирующая привязанность наиболее эффективна в терапии лиц с
недостаточно устойчивой взрослой частью, которые чаще находятся
в детской части (эго-состоянии ребенка), что и позволяет терапевту
стать подходящим объектом привязанности.
Случай Томаса показывает, что наличие полноценно и адекватно
реализованных общих неспецифических факторов клиент-терапевти-
ческих отношений (доверие, эмпатия, альянс, общие цели терапии и
т.д.) и полной включённости клиента в работу не означает, что кли-
ент видит в терапевте объект привязанности или получает в этих от-
ношениях опыт надежной привязанности. Клиент может получить
опыт надежной привязанности в клиент-терапевтических отноше-
ниях, только если видит в терапевте объект привязанности. Однако
доверие терапевту, позволяющее клиенту активно участвовать в те-
рапевтическом процессе и встречаться со своей уязвимостью, само
по себе не является отношениями привязанности. Следовательно, мы
можем наблюдать полноценную реализацию общих факторов даже в
тех случаях, когда клиент не получает опыт отношений привязанно-
сти или надёжной привязанности. Другими словами, общие факторы
- необходимое, но не достаточное условие формирования отношений
привязанности и надёжной привязанности, потому что для этого не-
обходимы дополнительные условия.
Более того, как мы уже говорили выше, даже если в клиент-те-
рапевтических отношениях формируются отношения привязанности
и надежная привязанность, это еще не значит, что работа идет по-
средством компенсирующей привязанности, поскольку для подобной
работы необходима не только надежная привязанность, но и терапев-
тическая реконсолидация, в процессе которой клиент сможет сопо-
ставить полученный опыт надёжной привязанности и конструкты не-
надёжной привязанности, опровергнув последние.
Так терапевтическая реконсолидация позволяет нам прояснить
связь общих неспецифических факторов, опыта надежной привязан-
ности и компенсирующей привязанности как метода психотерапии.

5. Эмоциональная согласованность и «широкая дискуссия... 179
Таблица 5.2. Случаи применения когерентной терапии, представленные
в пятой главе и описанные с точки зрения выявленнных
симптомообразующих конструктов, опровергающего эти конструкты
знания и техник, использованных в этой работе
Симптом
клиента
1 Дистант-
ные от-
ношения в
паре (Трэ-
вис)
1 Социаль-
ная
тревож-
ность,
паника
(Регина)
Избегание
секса с
мужем
(Кэрол)
Симптомообразу-
ющий конструкт
Формулировка
проблемы:
Другие не могут
дать мне заботу и
понимание.
Формулировка
проблемы: Ма-
лейший недоста-
ток делает меня
недостойной люб-
ви и настолько
всем отвратитель-
ной, что все будут
осуждать, уни-
жать, наказывать
и отвергать меня,
как это делала
мать.
Формулировка
проблемы: Моя
сексуальность
будет развращать
мою дочь и на-
рушит ее границы
так же, как сек-
суальность моей
матери травмиро-
вала меня.
Опровергающее
знание
Мои родители
не могли дать
мне заботу и по-
нимание.
1. Любовь дяди
Тэо не умень-
шается от моих
недостатков.
2. Мама отвер-
гает меня из-за
своих внутрен-
них проблем,
причина не во
мне.
3. Эта ситуация
только напоми-
нает о том стра-
дании, которое
мать причиняла
мне в детстве.
Моя сексуаль-
ность отлича-
ется от сексу-
альности моей
матери, она не
навредит моей
дочери.
Источ-
ник
Новый
опыт в
терапии
Знание,
которое
уже
есть у
клиента
Знание,
которое
уже
есть у
клиента
Использован-
ная техника
Компенсирую-
щая привязан-
ность
(эмпатичность
терапевта)
Пункты 1 и 2:
Открытое ут-
верждение во
время вообра-
жаемого диа-
лога позволяет
заметить не-
соответствие
между суще-
ствующими
конструктами.
Пункт 3:
Техника «Со-
единения с
эмоциональ-
ной памятью»
Манифестное
утверждение
позволяет
заметить не-
соответствие
между суще-
ствующими
конструктами.
Примечание: Эту таблицу можно рассматривать в качестве дополнения таблицы 4.1.
Она содержит три дополнительные техники выявления опровергающего знания на
третьем этапе терапевтической реконсолидации.

180
Эмоциональная согласованность...
Заключение: когерентное решение
Описанные в этой главе примеры работы со злостью Рауля, не-
успешностью Теда, избеганием секса у Кэрол и «со мной так не полу-
чится» Томаса показывают, что компенсирующая привязанность (или
диадная регуляция аффекта) имеет широкое, но не повсеместное при-
менение, поэтому ее нельзя рассматривать как универсальный, все-
объемлющий метод психотерапии. Отношения привязанности край-
не важны практически для всех имеющих чувства людей, но в силу
сложности человеческой природы это не единственная область и сфе-
ра научения, которая может быть причиной симптомов, требующих
терапевтической коррекции.
Концепция эмоциональной согласованности позволяет терапев-
там различать симптомы, обусловленные конструктами привязан-
ности, и те симптомы, которые имеют другую природу, и применять
компенсирующую привязанность в качестве одного из доступных ин-
струментов, позволяющих клиентам получить новый опыт, противо-
речащий их устоявшимся конструктам, и, разблокировав эмоциональ-
ный мозг, разрушить проклятье устойчивого эмоционального знания.
В табл. 5.2 представлено обобщенное описание трёх рассмотренных
в этой главе случаев, иллюстрирующих процесс терапевтической ре-
консолидации, который, как мы расскажем в следующей главе, имеет
универсальную схему, необходимую для интегративной терапевтиче-
ской системы.

6
Интегративная терапевтическая система
В больших сложностях рождаются большие упрощения.
— Уинстон Черчилль
В предыдущих главах мы рассмотрели клинические случаи примене-
ния терапевтической реконсолидации и получили детальное и четкое
представление о каждом этапе на пути к глубинным и устойчивым
изменениям имплицитных эмоциональных схем, лежащих в основе
симптомов. В этой главе мы расширим поле нашего анализа и рассмо-
трим возможности терапевтической реконсолидации с точки зрения
интеграции множества различных терапевтических систем. Прини-
мая во внимание удобство читателя, мы будем использовать сокраще-
ние ПТР для обозначения процесса терапевтической реконсолидации.
Трансформация и специфические факторы
ПТР описывает последовательность переживаний, необходимых моз-
гу для безвозвратного стирания имплицитных проблемных содержа-
ний. Интегративный терапевтический потенциал ПТР кроется в его
отличительных особенностях: он подтвержден результатами исследо-
ваний мозга, не связан ни с одной теоретической системой, не огра-
ничивает арсенал методик и применим к эмоциональным содержа-
ниям любой природы (т.е. сформировавшимся под влиянием опыта
привязанности, экзистенциального, социального, травматического
или любого другого опыта). Более того, ПТР предлагает интуитив-

182
Эмоциональная согласованность...
но понятный взгляд на взаимодействие субъективного опыта и ней-
ронных процессов, приводящих к комплексной и последовательной
трансформации содержаний и памяти. Процесс терапевтической ре-
консолидации описывает условия, необходимые мозгу для стирания
глубинных содержаний. А существование этих условий и запускаю-
щихся в них врождённых механизмов означает, что каждый из нас
способен избавиться от ограничений, накладываемых на нас нашими
ранними переживаниями, и трансформировать свою систему устано-
вок, восприятие жизни и картину мира.
Описание этапов ПТР вы найдёте в табл. 3.1. А ниже для удобства
мы представили упрощённый перечень шагов:
• Шаг А: Выявление симптома
• Шаг В: Выявление симптомообразующей схемы
• Шаг С: Выявление доступного противоречащего содержания
• Шаг 1: Активация симптомообразующей схемы
• Шаг 2: Противопоставление симптомообразующей схемы и яр-
кого опровергающего опыта
• Шаг 3: Повторение шага 2
• Этап V: Верификация изменений по ключевым показателям
Результатом ПТР становится глубинная трансформация, которую
мы оцениваем по тем же критериям (этап V), по которым нейроуче-
ные оценивают эффективность стирания эмоциональных содержаний
в рамках лабораторных экспериментов: резкое и устойчивое исчезно-
вение симптомов, а также устойчивое отсутствие реакции на стимулы
и ситуации, которые ранее были сильными триггерами, без допол-
нительных усилий или противодействия. Поскольку шаги 1-3 ПТР
(алгоритм трансформации) - единственный известный нам механизм
достижения этих критериев, то мы можем предположить, что во всех
случаях, когда в терапии наблюдаются описанные выше маркеры, те-
рапевт реализовал шаги 1-3, даже если сам он этого не осознавал.
Таким образом, ПТР раскрывает тайну глубинных, устойчивых
изменений в терапии и может рассматриваться как комплекс специфи-
ческих факторов трансформации, реализующихся в трансформиру-
ющих направлениях терапии, в отличие от подходов, ориентирован-
ных на противодействие. Шаги 1-3 ПТР могут быть отнесены к спец-

6. Интегративная терапевтическая система
183
ифическим факторам трансформации в строгом смысле, т.е. без них
невозможно стирание имплицитных эмоциональных содержаний, а
шаги А-С (подготовительный алгоритм) могут быть также отнесены
к специфическим факторам трансформации, но в другом ключе: хотя
шаги 1-3 при удачном стечении обстоятельств могут быть реализо-
ваны без предварительной подготовки (шаги А-С), на практике шаги
1-3, как правило, должны предваряться шагами А-С. Следовательно,
анализируя любой успешный курс терапии (в результате которого на-
блюдаются маркеры трансформации), мы, как правило, рассчитываем
увидеть все шесть шагов, что дает нам основания рассматривать их в
совокупности как необходимые факторы трансформации. Представ-
ленные в этой главе клинические случаи терапевтов, работающих в
самых разных подходах, иллюстрируют наше заключение о том, что
в ходе любой терапии, приводящей к трансформации, можно увидеть
последовательную реализацию шагов ПТР. В конце этой главы мы
рассмотрим еще один важный вопрос: взаимосвязь ПТР как специфи-
ческого фактора трансформации и широко известных общих неспец-
ифических факторов.
Терапевты, осознанно использующие ПТР в своей практике, по-
могают своим клиентам выявлять и трансформировать имплицитные
симптомообразующие содержания, не строя гипотез относительно
того, какой опыт привел к их формированию. Как мы уже говорили в
предыдущих главах, этапы ПТР описаны абстрактно и не привязаны к
конкретным техникам или терапевтическим школам, теориям и систе-
мам. Следовательно, терапевты, намеренные руководствоваться в своей
работе ПТР, никоим образом не ограничены в методах и стиле работы.
Большинство авторов говорят о ПТР и его применении в более
широком контексте Концепции эмоциональной согласованности, ко-
торую мы также описывали в этой книге. Это объясняется их есте-
ственной взаимосвязью и отсутствием противоречий: обе концепции
предполагают отказ от патологизации в пользу предположения о со-
гласованности эмоционального мозга и предлагают модель симпто-
мообразования, основанную на влиянии имплицитных эмоциональ-
ных содержаний. Но терапевты, конечно, могут рассматривать и ис-
пользовать ПТР в русле любой метапсихологической модели.
Стоит отметить, что ориентированные на противодействие подхо-
ды также могут быть определены через ПТР. Подобные направления

184
Эмоциональная согласованность...
стремятся к достижению желаемого состояния методами, которые не
создают условий, необходимых для стирания симптомообразующеи
эмоциональной схемы (шаги 1-3 ПТР). Успешное завершение такой
терапии означает подавление симптомообразующеи схемы.
То есть процесс терапевтической реконсолидации может способ-
ствовать интеграции различных направлений, предлагая:
• единое понимание трансформации эмоциональных схем, сфор-
мировавшихся под влиянием любых факторов: привязанности,
экзистенциальных, социальных и т.д.
• объяснение механизма глубинных устойчивых изменений в кон-
кретной терапевтической системе как с субъективной, так и с
нейрофизиологической точек зрения
• универсальную систему и язык, позволяющие терапевтам раз-
ных направлений понимать и обсуждать методологию и методы
работы, не оспаривая способ концептуализации конкретного на-
правления
• метакарту работы, позволяющую терапевту оставаться гибким в
выборе методов и подходов в каждом случае и направляющую
этот выбор в сторону эффективной трансформации
• новый взгляд на терапевтические системы, позволяющий выде-
лять те из них, которые обладают трансформирующим потенци-
алом, и отличать от них те подходы, которые, по сути, ориенти-
рованы на противодействие и позволяют достичь только неста-
бильных, требующих постоянных усилий результатов.
Но ключевой вопрос заключается в том, действительно ли тера-
певтическая реконсолидация будет способствовать интеграции раз-
ных направлений. Действительно ли мы можем выявить этапы рекон-
солидации во многих терапевтических подходах в тех случаях, когда
работа завершается трансформацией? Иначе говоря, действительно
ли ПТР позволяет выявить глубинную структуру, общую для всех
трансформирующих подходов?
В данной главе мы ответим на эти вопросы, выделив этапы ПТР
в опубликованных клинических случаях разных глубинных узкона-
правленных направлений:

6. Интегративная терапевтическая система
185
• Ускоренная эмпирическая динамическая психотерапия (УЭДП,
AEDP)
• Эмоционально фокусированная терапия (ЭФТ)
• Десенсибилизация и переработка движением глаз (EMDR)
• Интерперсональная нейробиология (IPNB).
В предыдущих главах мы рассматривали, как разворачивается
ПТР в когерентной терапии. Мы выбрали именно это направление,
поскольку параллель между этапами когерентной терапии и шагами
ПТР наиболее наглядна и очевидна (см. табл. 3.1). В описанных ниже
примерах мы рассмотрим терапевтический процесс в каждой из пере-
численных выше школ и покажем, как именно реализуется ПТР. Наша
задача - показать интегративный потенциал ПТР на практике. Более
детальное рассмотрение проблемы интеграции психотерапевтиче-
ских школ вы найдете, в частности, у Наркросса и Голдфрида (Nor-
cross & Goldfried, 2005) и Стрикера и Голда (Strieker & Gold, 2006).
Единственным критерием при выборе того или иного случая для этой
главы было наличие достаточно подробного описания работы, позво-
ляющего выявить этапы эмпирического процесса. Поэтому мы отби-
рали первые случаи, соответствовавшие этому требованию.
Наибольший интерес в каждом из выбранных нами случаев пред-
ставляли конкретные фрагменты внутри сессионного взаимодействия
клиента и терапевта и сопутствующая им феноменология, что мы и
включили в эту главу. При этом из текста случаев мы взяли только
цитаты клиента и терапевта, заключенные здесь в кавычки, а разъ-
яснения и комментарии о ходе терапии добавлены авторами этой
книги. Основное внимание в своих комментариях мы уделяем этапам
ПТР и их последовательной реализации в процессе терапии. Иногда
нам приходилось несколько перефразировать описания речи и пове-
дения клиента. Мы стремились сохранить точность изложения, по-
этому рекомендуем читателям обратиться к исходным текстам, если
у них возникнет потребность в дополнительных пояснениях. Мы не
ставим перед собой задачи представить здесь концептуальное или те-
оретическое описание той или иной терапевтической системы, подоб-
но отцам-основателям или их последователям. Эту информацию вы
также легко найдёте в исходном тексте каждого случая. Наш подход к
разбору клинических случаев никоим образом не предполагает при-

186
Эмоциональная согласованность...
зыв отказаться от изучения какого-либо из направлений, но предлага-
ет мета-концепцию, не умаляющую ни один терапевтический подход,
как и сам ПТР.
Кроме того, мы намерены использовать представленные ниже
случаи как эвристическую и эмпирическую иллюстрацию нашей ги-
потезы о том, что, наблюдая маркеры глубинных устойчивых изме-
нений, мы также в большинстве случаев можем выделить в процессе
терапии этапы ПТР (в особенности, шаги 1-3), алгоритм трансформа-
ции и опыт сопоставления, даже если в описании терапевтического
подхода эти этапы, на первый взгляд, отсутствуют. Другими словами,
нам кажется, что ПТР включает в себя глубинные структурные эле-
менты или специфиечские факторы трансформации, действующие в
большинстве, если не во всех случаях достижения трансформации в
терапии, о чем свидетельствуют универсальные маркеры таких изме-
нений.
Ускоренная эмпирическая динамическая психотерапия
(УЭДП,АЕВР)
УЭДП, определяемая ее основательницей, Дианой Фоша, как си-
стема трансформации травмы привязанности опирается на синтез те-
ории привязанности, результатов нейробиологических исследований
и наблюдений за отношениями между матерью и младенцем (Fosha,
2000, 2002, 2003). Это непатологизирующий подход, нацеленный на
мобилизацию врождённых способностей и стремлений клиента для
обеспечения его благополучия. Основное внимание здесь уцеляется
работе с эмпирической и эмоциональной сферой, а терапевт исполь-
зует инновационные методики, чтобы помочь клиенту получить опыт
компенсирующей привязанности, отводя особое место осознанному
проживанию надежной привязанности в диаде клиент-терапевт.
Ниже вы найдете случай из практики клинического социального
работника Бенджамина Липтона, описанный им и Фоша (Lipton & Fo-
sha, 2011). Мы покажем, как процесс терапевтической реконсолида-
ции реализуется в русле УЭДП. Комментарии Липтона и Фоша отно-
сительно самой концепции УЭДП читатели найдут в исходной статье.

6. Интегративная терапевтическая система
187
Все приведенные в этом разделе слова терапевта и клиента являются
точными цитатами.
Клиент «Дэниел» - 40-летний мужчина, недавно переживший раз-
вод, отец маленького мальчика. В детстве он испытывал трудности с
социализацией и был одинок. Он говорил о себе как об «игнорируе-
мом и заброшенном ребенке с ключом на шее», а родителей называл
«эмоционально закрытыми исследователями-карьеристами». Дэниел
перешел в старшую школу в 11 лет, окончив два класса экстерном, и
был самым маленьким в классе. В этот период он на протяжении года
подвергался сексуальному насилию со стороны преподавателя, кото-
рый, как ему сначала казалось, испытывал к нему отцовские чувства
и помогал ему не чувствовать себя таким одиноким. Когда Дэниел
обратился за терапией, прошло уже полгода с момента его отказа от
наркотиков (его стаж употребления составлял 20 лет), год со смерти
матери от рака и два года с момента развода.
В терапии Дэниел хотел научиться честно смотреть на свою жизнь
и разобраться с рядом эмоциональных проблем, которых он избегал
все это время. Он хотел «осознать и с кристальной честностью отве-
тить себе на вопрос, кто я и как я оказался в этой точке, чтобы понять,
как из всего этого выпутываться». (Его слова об избегании некоторых
сторон своей жизни помогают терапевту в выявлении симптома, про-
исходящего на первом этапе ПТР {шаг А).)
На второй сессии Дэниел подробно рассказал о своих родителях.
Он говорил открыто, но сумбурно и путано, а также был эмоциональ-
но отстранен. Так, о своем отце он сказал: «С ним невозможно го-
ворить по телефону. Ты постоянно чувствуешь себя неловко, потому
что он никак не реагирует. Он совершенно отстранен и не участвует в
беседе». (Безличность рассказа Дэниела углубляет картину симптома,
формирующуюся на шаге А.)
Когда пространный рассказ Дэниела подошел к концу, терапевт
спросил: «Дэниел, что Вы сейчас чувствуете, рассказывая все это мне?
Я спрашиваю, чтобы мы могли сразу же начать работу с некоторой от-
странённостью и рациональной выхолощенностыо Вашего рассказа и
помочь Вам оставаться в контакте со своим телом и эмоциями. Мне бы
очень хотелось Вам в этом помочь. И, полагаю, Вам раньше никто с
этим не помогал?». Мы выделили курсивом те слова, которые терапевт
использовал, чтобы построить близкий, диадический контакт с Дэни-

188
Эмоциональная согласованность...
елом, дав ему опыт надежной привязанности. Это ключевая особен-
ность УЭДП, и мы еще неоднократно встретимся с ней в этом клини-
ческом случае. С точки зрения ПТР, создание надежной привязанности
способствует получению нового опыта, опровергающего актуализиро-
ванные рассказом ожидания ненадежной привязанности, что относится
к шагу 2. УЭДП-терапевты переходят к шагу 2 в самом начале работы,
поскольку в основе этого метода лежит концепция компенсирующей
привязанности. То есть УЭДП-терапевты по умолчанию предполагают,
что при работе с любым симптомом (шаг А) в структуре симптомообра-
зующей схемы (шаг В) обнаружатся конструкты, ставшие результатом
ненадежной привязанности. Из этого предположения в свою очередь
вытекает, согласно УЭДП, что опыт надежной привязанности в отноше-
ниях с терапевтом позволит клиенту трансформировать его конструкты
ненадёжной привязанности (что соответствует шагу С, на котором про-
исходит выявление опровергающих содержаний).
Кроме того, уже само взаимодействие с терапевтом в системе диа-
дных отношений пробуждает содержания и реакции клиента, проис-
ходящие из ненадежной привязанности, его модель или схему, включа-
ющую набор правил, ролей, смыслов, ожидаемых от других реакций,
защитное поведение и связанные с этим эмоции (что соответствует
шагу 1 ПТР). Следовательно, в начале первой сессии УЭДП-терапии
происходит автоматическая реализация шагов С и 1 ПТР, что позволя-
ет терапевту с самого начала работы перейти к созданию соответству-
ющего противоречащего опыта (надежной привязанности, шаг 2).
У дополнительного опыта надежной привязанности есть два важ-
ных следствия: он позволяет клиенту осознать глубинные содержа-
ния и воспоминания, обусловленные ненадежной привязанностью
(шаг В), и помогает ему многократно прожить опыт сопоставления
(шаг 5). Далее мы наблюдаем появление маркеров трансформации
(этап V), поскольку этот опыт сопоставления привёл к растворению
схем ненадежной привязанности. Следовательно, в УЭДП алгоритм
трансформации выглядит следующим образом: C-1-2-B-3-V, а шаг
А реализуется спорадически на всем протяжении работы. Так мы по-
нимаем УЭДП через призму терапевтической реконсолидации, но его
последователи видят этот подход иначе.
Дэниел ответил: «Грустно». Таким образом он как минимум в мо-
менте принял приглашение терапевта к близости с ее эмоциональной

6. Интегративная терапевтическая система
189
уязвимостью и открытостью, что предположительно будет для него
новым опытом, идущим вразрез с его ожиданиями ненадежной при-
вязанности {шаг 2 ЛГР, первичный опыт сопоставления).
Вскоре терапевт предложил Дэниелу снова вернуться к теме отно-
шений, сказав: «Попробуйте на мгновение представить, что мы с Вами
разделили эту грусть...». Дэниел отреагировал глубокими, но интеллек-
туализированными комментариями, стремясь сохранить дистанцию.
Тогда терапевт спросил: «Как Вам, что я предложил Вам погрустить
вместе?». Дэниел вновь отреагировал довольно безэмоционально, пу-
стившись в подробные разъяснения о том, что он чувствует себя насто-
роженным и стыдится говорить о грусти и депрессии, поскольку ожи-
дает от других негативной реакции, и часто скрывает свое несчастье
под юмором или напускным оживлением (углубление шага А).
Терапевт не сдавался: «Можем ли мы выделить буквально минуту
нашей встречи и посмотреть, что произойдёт, когда Вы перестанете
пытаться меня порадовать и начнете просто чувствовать?». Это пря-
мой призыв к Дэниелу отказаться от привычных ожиданий из нена-
дежной привязанности и открыться новому опыту надёжной привя-
занности через искреннее выражение чувств в контакте с терапевтом
(что станет опровергающим симптомообразующую позицию опытом
для шага 3).
Дэниел принял приглашение терапевта, и сказав: «Я просто раз-
валюсь», - начал плакать. А затем сквозь слезы добавил: «Большую
часть времени мне кажется, что я вот-вот заплачу». Дэниел не мог
больше бороться со своими искренними переживаниями и погрузил-
ся в (безопасное) их выражение.
Затем терапевт помог Дэниелу многократно осознанно погрузить-
ся в проживание близкой диадической эмоциональной связи (завер-
шив тем самым шаг 3 и алгоритм трансформации). Вскоре Дэниел
заметил: «Кажется, там так много грусти, что я ожесточаюсь».
Терапевт ответил: «Я тоже как раз об этом думал. Неудивительно,
что Вы ожесточились. У Вас на то есть все основания».
«И мне так хочется этого не чувствовать», — признался Дэниел,
позволив себе быть чуть более открытым в своей уязвимости.
«Чего не чувствоать?», - спросил терапевт.
Дэниел позволил себе пойти еще дальше и пояснить: «Одиноче-
ства».

190
Эмоциональная согласованность...
Увидев в происходящем возможность углубить диадическии кон-
такт (очередной опыт сопоставления на шаге 3), терапевт спросил: «А
сейчас Вы чувствуете себя одиноким?».
«Уже меньше», - признал Дэниел.
Возможно, терапевт почувствовал, что Дэниел стал более воспри-
имчивым, потому что он спросил: «Чувствуете, что я с Вами?».
«Да», - доверительно сказал он (подтверждая тем самым заверше-
ние очередного цикла сопоставления на шаге 3).
Тогда, чтобы укрепить и, возможно, углубить безопасный эмоци-
ональный диадическии контакт, терапевт спросил: «Как Вам это? Как
Вам, что другой Вас не игнорирует и не стремится извлечь из вашего
взаимодействия пользу?».
Дэниел ответил: «Это что-то новое». Терапевт сказал: «Еще бы».
Тогда Дэнил заметил: «Меня и раньше хотели поддержать. Но только
если... Большинству нужно говорить, что делать, так что сложно не
чувствовать себя обузой или нытиком, когда трудно им сказать, что
именно ты хочешь».
УЭДП-терапевт продолжает непрерывно анализировать слова
клиента, стремясь помочь ему еще глубже погрузиться в эмоциональ-
ный опыт эмпатической разделенное™ в контакте. Поэтому он спра-
шивает: «А со мной Вы так же себя чувствуете?».
«Нет», - ответил Дэниел. Это означало завершение очередного
опыта сопоставления на шаге 3 и первый маркер успешной трансфор-
мации (этап V), поскольку Дэниел говорил об отсутствии привычной
в таких обстоятельствах эмоциональной реакции.
Терапевт продолжил: «То есть, находясь в контакте со мной в этот
момент...». Тут Дэниел начал рыдать. Терапевт мягко сказал: «Дэни-
ел, я здесь. С Вами», Дэниел продолжал плакать, а терапевт добавил:
«Так много боли, которую Вы так долго сдерживали». В этот момент
Дэниел не только получил глубокий и интенсивный опыт надежной
привязанности (шаг 3), но и смог встретиться с подавленным горем,
что свидетельствовало о достижении большей интеграции и прибли-
жении к эмоциональному освобождению.
Дэниел плакал еще какое-то время, а затем смущенно заглянул
терапевту в глаза и сказал: «Спасибо. Bay!». Затем он глубоко вздох-
нул и заметно расслабился (что так же, но на более глубоком уровне,
говорило об отсутствии проблемной эмоциональной реакции, обу-

б. Интегративная терапевтическая система
191
словленной ненадежной привязанностью, и о появлении ощущения
благополучия).
«Пожалуйста», - ответил терапевт и спросил: «А за что Вы меня
благодарите?».
«Кажется, мне не хватало этого всю мою жизнь», - пояснил Дэ-
ниел. «Я знал это, но не знал. Фух». На несколько мгновений он как
будто погрузился внутрь себя, а затем тепло улыбнулся и добавил:
«Вот, оказывается, каково это».
Терапевт тепло улыбнулся в ответ и сказал: «Именно. Мне радост-
но делить это с Вами, Дэниел».
Дэниел заметил: «Новый старт. Трудно, непривычно, но приятно.
Спасибо». Несколько его последних реакций свидетельствуют об из-
менении его состояния: теперь он находился в точке надежной привя-
занности и эмоциональной свободы, которую она дает, и из этой точки
он смотрел на свою прошлую установку ненадежной привязанности.
Поскольку мы можем рассматривать это как признак растворения
установки ненадёжной привязанности, мы можем говорить об оконча-
тельном переходе работы на этап V, к верификации изменений.
На этой сессии Дэниел неоднократно погружался в опыт надёж-
ной привязанности, который резко контрастировал с его акутализиро-
вавшимися схемами ненадежной привязанности. Терапевт намеренно
создавал условия для подобного противопоставления, успешно реа-
лизуя шаги 2 и 3 ПТР и завершая алгоритм трансформации. В боль-
шинстве случаев противопоставление происходило в неявном виде,
оно не было признано или вербализовано, но появление несомненных
маркеров трансформации свидетельствует о том, что отсутствие вер-
бализации не оказало серьезного влияния на эффективность работы.
УЭДП-терапевт, знакомый с процессом терапевтической реконсоли-
дации и понимающий, сколь важную роль играет опыт сопоставле-
ния, сможет без особых усилий создать условия для признания и вер-
бализации этого опыта. Терапевт мог бы сказать, что проживаемый
клиентом опыт надёжной привязанности противоречит его привыч-
ным ожиданиям ненадежной привязанности (которые, незаметно для
самого терапевта, могут быть в этот момент отщеплены и вытеснены,
что будет препятствовать реальному сопоставлению).
Липтон и Фоша также отмечают, что в процессе УЭДП клиент
осознает первичные содержания и страдания, связанные с ненадеж-

192
Эмоциональная согласованность...
ной привязанностью {шаг В), поскольку они «контрастируют» с новым
позитивным опытом надежных и близких отношений с терапевтом.
Например: «Признание и интеграция нового, позитивного опыта отно-
шений здесь и сейчас естественным образом пробуждает противопо-
ложный опыт в прошлом и страдания, связанные с травмой отношений,
что делает возможным переработку травматических воспоминаний для
позитивной трансформации» (Lipton & Fosha, 2011, p. 254-255). Отча-
сти мы можем наблюдать этот контраст и в представленном выше тек-
сте сессии с Дэниелом, но, судя по всему, отличительная особенность
УЭДП заключается в преимущественно имплицитной реализации ал-
горитма трансформации ПТР (шагов 1-3). Такая скрытая проработка
может быть неизменно эффективной в работе через компенсирующую
привязанность с теми клиентами, которые демонстрируют явную не-
надежную привязанность, поскольку терапевт зачастую может точно
сформулировать ключевые конструкты ненадежной привязанности без
предварительной вербализации (шаг В) и определить, какой опыт будет
им противоречить (исходя из того, что это всегда будет опыт надёжной
привязанности в терапевтических отношениях). Но, как мы отмечали
в пятой главе, во многих случаях имплицитные симптомообразующие
схемы не связаны с опытом ненадёжной привязанности. Работая с этой
многочисленной группой клиентов, терапевты не могут заранее сфор-
мулировать опровергающий опыт (шаг С), пока не будет выявлен клю-
чевой конструкт (шаг В). Только после завершения шагов В и С возмо-
жен переход к сопоставлению и шагам 1-3.
Поскольку терапевт провел качественную работу с алгоритмом
трансформации во время описанной выше сессии, не удивительно,
что Дэниел демонстрирует признаки окончательной трансформации,
которые дают основания предполагать успешное завершение тера-
певтической реконсолидации (этап V). На следующей сессии, описа-
ние которой представлено ниже, Дэниел вновь рассказал о признаках
трансформации.
Во второй половине следующей (третьей) сессии, состоявшейся
через две недели, Дэниел рассказал об изменениях, произошедших с
прошлой встречи. «Это как если бы я стоял перед ямой. Вы говорите,
что я могу через нее перейти, а я такой: «Нет, это яма». А Вы: «Нет,
там прозрачный стеклянный пол». [Смеется. Заметно радостен, но в
то же время встревожен.] Я говорю: «Хорошо, прозрачный стеклян-

6. Интегративная терапевтическая система
193
ный пол». [Пауза.] И я начинаю переходить яму... в своем темпе. Я
все больше начинаю верить в то, что там есть стеклянный пол... Такое
чувство, будто я просыпаюсь от кошмара, но пока нахожусь в полу-
сне. Ну, у меня появляется капелька надежды или чего-то такого, или
света [жестом показывает наверх]... Как будто трещина на потолке...
[Длинная пауза.] Как будто я эволюционирую...»
Через пару минут терапевт перешел к важному этапу УЭДП и по-
просил Дэниела сфокусироваться на возникшем у него ощущении бла-
гополучия. Терапевт сказал: «А что если Вы погрузитесь в эту мысль о
том, что Вы эволюционируете и начинаете испытывать к себе больше
сострадания, и попробуете почувствовать ее? Как Вам с этим? Попро-
буйте не думать это, а чувствовать. Пусть эта мысль распространится
из головы на все тело. Дышите и постарайтесь ее прочувствовать».
Успешное растворение просимптомной схемы Дэниела естественным
образом вернуло его к ощущению благополучия, с которым он начал
соединяться. Предлагая Дэниелу глубже погрузиться в эти новые при-
ятные переживания, терапевт стремился создать оптимальные условия
для их развития и интеграции в идентичность Дэниела и его созна-
тельные нарративы. С точки зрения ПТР, это дополнительный (и здесь
скорее неявный) опыт сопоставления, растворяющий негативные кон-
структы Дэниела о себе и своей жизни. В контексте ПТР важно, чтобы
новая идентичность и нарратив клиента способствовали растворению
старых, негативных идентичностей и нарративов, вместо того чтобы
сосуществовать и конкурировать с ними. Старое растворяется, когда
противопоставляется новому. Так что чем больше клиент встречает-
ся с явным сопоставлением, тем лучше.
Дэниел глубоко вздохнул и ответил: «Чувствую облегчение». За-
тем радостно рассмеялся и добавил: «Как будто монстр, державший в
страхе всю округу, теперь в клетке».
«Ого!», - воскликнул терапевт, пораженный глубиной измене-
ний, описываемых Дэниелом. «Побудете с этим еще пару мгновений?
Это сильные слова. Мне бы хотелось, чтобы Вы прочувствовали, как
Вам это говорить». «Освобождающе», - ответил Дэниел. «Знаете... не
обязательно все будет так уж плохо». Стремясь удержать внимание
клиента на эмоциональных и соматических переживаниях, терапевт
спросил: «Где это в теле?». «Как будто вдохнул полной грудью», - от-
ветил Дэниел, сделав глубокий вдох и показав на грудь. «В легких.

194
Эмоциональная согласованность...
Это...», - он снова сделал глубокий вдох. «Как будто вдохнул полной
грудью», - повторил терапевт.
Дэниел продолжил: «...Думаю, так и ощущаешь себя, когда не-
отступная тревога вдруг исчезает; думаю, это чувство, когда погони
больше нет. Понимаете?», - тут Дэниел усмехнулся от осознания об-
легчения. В его словах мы видим множество соматических и мета-
форических маркеров растворения проблемных эмоциональных со-
держаний и конструктов (этап V), что свидетельствует о появлении
нового ощущения благополучия.
Терапевт решил вернуться к одному из этих значимых показате-
лей и углубить проживаемый клиентом опыт. Поэтому он спросил:
«Можем вернуться... Наша сегодняшняя встреча подходит к концу,
но мне бы хотелось вернуться к этому ощущению [делает глубокий
вдох]. [Дэниел делает то же самое.] Расскажите, пожалуйста, не толь-
ко о том, как Вам чувствовать, что монстр, державший в страхе всю
округу, теперь в клетке, но и о том, как Вам говорить об этом со мной.
Как Вам разделять со мной это переживание?».
Ранее этот вопрос помог Дэниелу встретиться с новым, непривыч-
ным для него опытом надежной диадической связи (а также прожить
опыт сопоставления, соответствующий шагам 2 и 3 ПТР), но теперь,
когда картина мира Дэниела была успешно перестроена и опиралась
на предикцию надежной привязанности, этот вопрос был направлен
на проверку свершившейся трансформации (этап V). Ответ Дэниела
был ясным и открытым: «Комфортно. Легко». Уже саму эту реакцию
можно рассматривать как признак трансформации, поскольку, как
пишут Липтон и Фоша (р. 275): «Он позволяет себе чувствовать то,
что - исходя из его истории привязанности - нам (да и ему) казалось
невозможным». Затем Дэниел рассказал о недавних событиях своей
жизни, и в этом рассказе мы выявили еще несколько маркеров транс-
формации (этап V): «Думаю, я подавлял так много эмоций - и боли
- которые теперь просто уходят. Думаю, раны еще не затянулись, но
вязкая, темная, зараженная кровь очистилась. Жизнь не стала легче.
Мне все еще одиноко, но теперь я чувствую это не так остро. Уже
нет такой паники». Он улыбнулся и добавил: «Я испытываю гораздо
больше удовольствия. И, наконец, я подобрал более подходящие про-
тивовоспалительные для плеча». Дэниел был склонен игнорировать
проблемы со своим здоровьем.

6. Интегративная терапевтическая система
195
«То есть теперь Вы лучше заботитесь о себе», - отметил терапевт.
«Да», - согласился Дэниел. «И мне это нравится. Я себя не раз-
рушаю. И я не хочу себя разрушать. Я так делал, но это никак мне не
помогло, а наоборот - принесло много боли. Бог знает, как мне это
аукнется в будущем».
В конце сессии терапевт сказал: «Я очень тронут, Дэниел. Вы до-
бились поразительного прогресса. Вы так глубоко и искренне сейчас
говорите о себе. Это трогает меня до глубины души».
Дэниел лучезарно улыбнулся и согласился: «Знаю. Меня тоже.
Меня тоже». В этих словах трудно было не заметить появившуюся у
него способность чувствовать благополучие и относительное избав-
ление от боли (что не оставило ни малейших сомнений в успешном
завершении этапа V). Он отметил не количественные, а качествен-
ные, трансформационные перемены.
Эмоционально фокусированная терапия (ЭФТ)
ЭФТ, объединяющая гуманистический подход и эмпирические
техники гештальт-терапии, направлена на достижение глубинных из-
менений через проживание и выражение избегаемых эмоций и исхо-
дит из концепции адаптивности эмоций (Greenberg, 2011; Greenberg
& Elliott, 2002; Greenberg & Watson, 2005; Johnson, 2004). В одном из
своих интервью (Van Nuys, 2010) Лесли Гринберг, психолог и один
из основателей ЭФТ, отметил: «В ЭФТ упор делается на... работу с
актуальными переживаниями клиентов на сессии и с трансформацией
этих переживаний. То есть мы стремимся понять эмоциональные про-
цессы и их изменение». Среди последователей ЭФТ, внесших вклад в
развитие этого направления, можно выделить Роберта Элиотта, Сю-
зан Джонсон, Лауру Райе и Джейн Уотсон. ЭФТ-терапевты помогают
клиентам выразить свои эмоции в безопасном пространстве терапии,
отказавшись от избегания или стремления их контролировать, чтобы
научиться использовать эмоции как источник информации о своих
ценностях и потребностях. Этот подход также известен под названи-
ем процесс-эмпирическая психотерапия.
В этом разделе мы рассмотрим случай Гринберг (Greenberg, 2010,
р. 39-41) и на его примере покажем механизм терапевтической рекон-

196
Эмоциональная согласованность...
солидации в ЭФТ. Комментарии самой Гринберг читатель найдет в
исходной публикации.
Во время первичного интервью клиентка, 39-летеяя женщина, ко-
торую мы будем называть «Триш», в слезах рассказала, что на про-
тяжении большей части своей жизни страдала депрессией, но за по-
следний год это состояние усугубилось настолько, что она перестала
работать, практически не выходила из дома, не отвечала на звонки и
не подходила к двери, когда кто-то звонил в дверной звонок. Ее отно-
шения с семьёй серьезно ухудшились и стали причинять ей сильные
страдания. (Выявление симптомов депрессии и связанной с ней изо-
ляции ознаменовали начало шага А ПТР.) Триш рассказала, что ни
она, ни три ее сестры не общались с матерью-алкоголичкой, а отец,
прошедший концентрационные лагеря, всегда был эмоционально от-
страненным и часто казался критикующим и осуждающим. Физиче-
ское наказание в их семье было нормой.
Терапевт заметил, что хотя Триш была способна встречаться со
своим внутренним опытом, когда эмпатическое отражение терапевта
помогало ей заглянуть внутрь себя, она была склонна избегать болез-
ненные и трудные чувства, погружаясь в состояние беспомощности и
безнадёжности при малейшем контакте с первичными эмоциями, гру-
стью или злостью, или со своей потребностью в близости и принятии.
Триш также рассказала об обиде на отца и грусти, возникающей,
когда она о нем думает. Затем она рассказала о том, как она обрушива-
ется на себя с обвинениями, стыдится себя и считает «неудачницей».
Временами она преуменьшала склонность отца к насилию, говоря,
что «получать пощечины было нормально». (Ощущения беспомощ-
ности, безнадежности, самобичевание и стыд дополняли картину
симптома, формирующуюся на шаге А.)
Опираясь на рассказ Триш о симптомах, терапевт предположил,
что в детстве и во взрослой жизни Триш часто чувствовала себя не-
защищённой, оставленной, одинокой и пристыженной перед лицом
вербального и физического насилия (все это свидетельствует о ком-
плексной травме и соотносится с шагом В, выявлением симптомоо-
бразующих эмоциональных содержаний).
На третьей сессии Триш, почувствовав эмпатическую настроен-
ность на нее терапевта, смогла рассказать о том, как ей не хватало
принятия от отца, и добавила: «Думаю, я плохой человек, но в глу-

6. Интегративная терапевтическая система
197
бине души я так не считаю... Да, я оплакиваю то, чего, возможно, у
меня не было, и, я знаю, никогда не будет». (Слова «Думаю, я плохой
человек» также относятся к картине симптома, формирующейся на
шаге А. Ее дополнения дают важную информацию об опровергаю-
щем содержании для реализации шага С. Из ее рассказа мы можем
сделать три вывода: у нее есть опровергающее содержание, согласно
которому она не плохой человек; ее эмоциональные трудности свя-
заны с реальными эмоционально травмирующими обстоятельствами
(отсутствием заботы и внимания, а также любви и принятия со сторо-
ны родителей), а не с ее дефицитами или дефектами; и все попытки
получить от родителей эмоциональную поддержку обречены на про-
вал, так что ее путь к свободе лежит через горевание и отказ от на-
дежд на перемену родителей.)
Затем терапевт предложил Триш обратиться к отцу при помощи
техники пустого стула. Клиентка представила, что отец сидит на сту-
ле напротив нее, и начала говорить ему о своей боли: «Ты растоптал
мои чувства. Ты разрушил мою жизнь. Не напрямую, но ты никак не
поддерживал меня и не помогал мне. Ты ничего не сделал. Ты кормил
и одевал меня какое-то время. Вот и все». (Озвучив то, что она ни-
когда раньше не говорила, клиентка углубилась в процесс выявления
симптома на шаге В.)
Терапевт, руководствуясь предыдущим рассказом Триш, предло-
жил: «Скажите ему, как Вам было, когда он звал Вас "дьяволом" и
заставлял ходить в церковь каждые...»
Триш сказала: «Это было ужасно. Из-за тебя в детстве я постоян-
но чувствовала себя плохой. Сейчас я в это не верю, но в детстве мне
казалось, я умру и попаду в ад, потому что я плохой человек». (Тера-
певт помог клиентке успешно пройти шаги 1 и 2 ПТР: произошла ре-
активация нежелательного эмоционального содержания («Я плохая»),
и одновременно с этим клиентка встретилась с опровергающим со-
держанием.)
По мере работы Триш отказалась от своей привычной защиты,
выражавшейся в избегании своих неудовлетворённых потребностей.
Она сказала отцу: «Мне больно, что ты меня не любишь. Да, думаю
ты знаешь, но... Я злюсь на тебя. Мне так нужна была твоя любовь, а
ты не давал мне ничего». (Теперь она могла выносить боль, которую
причиняла ей неудовлетворённость ее важнейших потребностей, по-

198
Эмоциональная согласованность...
скольку эмпатическое сопереживание терапевта давало ей ощущение,
что она не одна. Валидация ее потребности в любви - еще одно опро-
вергающее содержание. Следовательно, терапевт реализовал шаг С и
шаг 3 посредством имплицитного, но эффективного противопоставле-
ния этого опыта и ее первичной модели «отец не любит меня, потому
что я этого не заслуживаю». Теперь модель клиентки звучит так: «по-
ведение отца говорит о том, что он не справился с ролью родителя».
Здесь мы, по сути, имеем дело с повторением противопоставления, то
есть с шагом 3 ПТР. Источником стыда является усвоенное представ-
ление о себе как о плохом и недостойном любви человеке, так что рас-
творение этого представления в результате ПТР стирает стыд.)
Позже, поддерживаемая терапевтом, она смогла сказать образу
отца о своем страхе: «Мне было одиноко. Я не знала своего отца. Я
знала только, что это тот, кто все время кричит на меня и бьет меня.
Вот и все. Не помню, чтобы ты говорил, что любишь меня или бес-
покоишься обо мне. Или что я молодец. Я знаю только, что ты - (sic)
тот, кого я боялась». (Триш удавалось оставаться в контакте с актуали-
зировавшимися эмоциональными переживаниями и воспоминаниями
о страданиях, причиненных ей отцом. Это, наряду с процессом, опи-
санным в предыдущем абзаце, позволило углубить работу на шагах
С и 3, поскольку рассказ отцу обо всех тех ужасах, через которые ей
пришлось пройти и которые подтверждали его жестокое с ней об-
ращение, опровергал основанные на самобичевании и стыжении себя
конструкты, объясняющие его поведение. Таким образом, клиентка
снова проживала неявный опыт сопоставления. Последовавшие за
этим слова имеют тот же результат.)
«Расскажите ему, как боялись, что он Вас ударит», - предложил
терапевт.
Да, и ты унижал меня, - продолжала Триш. - Я очень злилась на
тебя, потому что ты постоянно меня бил; ты был очень жестоким, и
когда я услышала, что Гитлер был жестоким, я стала звать тебя Гит-
лером». Вдруг она сказала: «Я постоянно думаю о том, что ты никог-
да не станешь мне родителем, что ты никогда не возьмешь трубку и
просто не спросишь, как у меня дела. Мне больно, что ты меня не
любишь. Да». Позже на той же сессии она заговорила с ним с особым
выражением: «Я злюсь, потому что ты думаешь, что был хорошим от-
цом. Ты говоришь, что никогда нас не бил, но это откровенная ложь:

6. Интегративная терапевтическая система
199
ты постоянно нас избивал, ты никогда не проявлял любви или тепла.
Ты замечал нас, только когда нужно было убраться или сделать что-
то еще по дому». В конце сессии она сказала: «В детстве мне было
важно, чтобы меня иногда обнимали и говорили, что со мной все так.
Думаю, это нормально». (Последние три слова могут быть первыми
признаками завершившейся трансформации, этапа V, свидетельству-
ющими о том, что ее негативное представление о себе претерпело
значительные изменения.)
На следующей (четвертой) сессии терапевт предложил клиентке
технику двух стульев. Задача клиентки состояла в том, чтобы пооче-
редно садиться то на один, то на другой стул, соединяясь то с одной
частью или субличностью, то с другой. Эта работа была призвана
помочь Триш встретиться со своим внутренним критиком, прочув-
ствовать и выразить его (углубленное исследование ключевых кон-
структов, шаг В), а затем начать взаимодействовать с этой своей ча-
стью (это позволило бы сопоставить эмоциональные схемы критика
и опровергающие их схемы, сформулированные Триш ранее, что
соответствует шагам 1 и 2). В процессе этой работы голос критика
смягчился (что может свидетельствовать об успешном растворении
соответствующих ментальных моделей), и Триш, освободившись
от давления самобичевания, начала глубоко ощущать свою непре-
ложную ценность и горевать по недостатку любви. Она также вер-
нулась к содержаниям, выявленным на прошлой сессии: «Причина,
по которой родители меня не любили или не показывали мне свою
любовь, не в том, что я не заслуживаю любви, а в том, что они не
были способны испытывать это чувство. Они не знают как... Они все
еще не умеют любить». Ощущение безнадежности, преобладавшее
на предыдущих встречах, исчезло (это важный признак растворения
старых моделей, этап V).
Далее мы находим описание седьмой сессии, работа на которой
велась со склонностью Триш блокировать свою потребность в люб-
ви, чтобы защитить себя от боли, когда эта потребность не удовлет-
воряется. Та ее часть, которая пытается защитить ее при помощи
этого паттерна, была названа предохранителем. Работа с этой ча-
стью продолжалась вплоть до девятой сессии, на которой во время
выполнения техники двух стульев Триш обратилась к себе от лица
«предохранителя» и сказала: «Ты теряешь время, расстраиваясь из-за

200
Эмоциональная согласованность...
невозможности получить их любовь; им плевать. Поэтому лучше за-
блокировать эти чувства и больше в них не нуждаться. Именно это я и
делаю. Если кто-то сильно меня обидит, я представляю, как буквально
вырезаю его из своей жизни, что и произошло с мамой». (Это шаг В,
выявление имплицитных содержаний, составляющих «предохрани-
тель».) Сев на второй стул, Триш соединилась со своей нуждающейся
в любви и принятии части и выразила ее. (Взаимодействие этих двух
частей больше похоже на взаимодействие той ее части, которая хочет
получить любовь и избавиться от боли, связанной с отсутствием этой
любви, и той части, которая пришла к выводу, что стремление к люб-
ви приводит к еще большим страданиям. Эти части обладали разным
знанием, но не исключали друг друга, поэтому встреча с ними обеими
одновременно не может считаться опытом сопоставления.)
На девятой сессии терапевт заметила, что «безнадежность, за-
нимавшая так много поостранства первых сессий, теперь буквально
испарилась. Голос ее потребности в любви и принятии становится
громче, а критик смягчается, чтобы принять и эту ее часть. В то же
время она чувствует себя значительно лучше, а приступы пониженно-
го настроения становятся все реже». (Она говорит о маркерах транс-
формации, что соответствует этапу V.)
На десятой сессии во время работы с пустыми стульями Триш по-
чувствовала больше сострадания к отцу и позволила себе это проявить
(для Гринберг это «ключевое эмпирическое подтверждение процесса
трансформации», то есть углубление этапа V). Триш обратилась к об-
разу отца: «Я понимаю, что тебе пришлось пережить много боли. И
возможно, ты стал отстранённым именно из-за этой боли, из-за того,
что ты видел [в концентрационном лагере]. Возможно, тебе страшно
дарить любовь так, как это должно быть, и слишком сближаться с
кем-либо, потому что это означало бы, что ты можешь их потерять.
Теперь я могу это понять, хотя в детстве не могла». Она не снима-
ет с него ответственности за его предательство и боль, которую он
ей причинил, но она также позволяет себе выстроить новое, более
целостное понимание их отношений вокруг сострадания. (Избавив-
шись от захваченности прошлыми эмоциональными реакциями, она
смогла соприкоснуться с другими представлениями об отце, которые
противоречили также другим ее ранним теориям его поведения, при-
водя к их растворению. Здесь мы имеем дело с последовательностью

б. Интегративная терапевтическая система
201
1-3.) В конце сессии Триш вернулась к этому диалогу и отметила:
«Чувствую облегчение, что эта злость больше не лежит камнем на
моей груди». (Это соматический маркер окончательной трансформа-
ции, завершающий этап V.)
Далее в тексте публикации мы видим, что «к концу 14-ой и завер-
шающей сессии этого курса терапии... потребность в любви больше
не вызывает ощущение безысходности...». Триш научилась лучше оз-
вучивать свои потребности и сблизилась с сестрами (все это - при-
знаки успешного завершения этапа V). На этом рассказ о Триш за-
канчивается, так что мы предполагаем, что ее симптомы ушли, по-
скольку упомянутые выше перемены в ее жизни свидетельствуют о
том, что она больше не стремится к изоляции, а также избавилась от
чувства безнадежности и депрессии. В ЭФТ процесс реконсолидации,
как правило, выглядит следующим образом: A-B-C-1-2-3-V.
Десенсибилизация и переработка движением глаз (EMDR)
EMDR была разработана Френсин Шапиро для лечения травматиче-
ских и посттравматических расстройств. Однако сейчас эта методи-
ка применяется в терапии широкого круга симптомов (Shapiro, 2001;
Shapiro, 2005). Это комплексный подход, в котором наряду с элемен-
тами психодинамических, когнитивно-поведенческих, интерперсо-
нальных, эмпирических и телесно ориентированных направлений
используются структурированные методики и протоколы. Ключевой
элемент EMDR - «двойное внимание», которое означает, что клиент
фокусирует внимание на двух эмпирических модальностях одновре-
менно: на комплексе внутренних состояний (образы, эмоции, теле-
сные ощущения и мысли) и на внешнем физическом стимуле, кото-
рый приводит к билатеральной стимуляции перцептивного внимания
(посредством движений глаз, звуковых тонов или постукиваний).
Краеугольным камнем концепции EMDR является то, что Шапиро
называет Адаптивной системой переработки информации. Это пси-
хический механизм выживания и адаптации. В этом контексте задача
EMDR заключается в обновлении памяти клиента, что избавляет его
от негативного эмоционального опыта, в противовес борьбе с симпто-
мом через противодействие.

202
Эмоцштапынш амасовамность...
Далее мы рассмотрим случай, представленный лицензированным
консультантом Беверли Шорингер и состоящий из пяти сессий. Ис-
точником информации послужила работа Шапиро и Форрест (Shapiro
& Forrest, 1998, p. 74-88), а также рассказ самой Шонингер (личная
беседа 25 июля 2011 года). Все представленные ниже комментарии
были добавлены нами с целью раскрыть интегрированные в эту ме-
тодику этапы терапевтической реконсолидации. В своей работе те-
рапевт реализовала весь протокол EMDR, включая оценку уровня
субъективного дистресса (SUDS), но мы рассматриваем только этап
билатеральной стимуляции и непосредственные реакции клиента.
Более полную информацию об этой работе вы найдете в исходной
публикации случая, а описание концепций и методологии EMDR - в
специализированной литературе.
Клиентке, «Сюзан», было немного за 40, и у нее было два сына от
первого брака. На момент обращения она состояла во втором браке.
Причиной обращения послужили продолжавшиеся на протяжении
четырех лет симптомы, которые она относила к паническим атакам.
Источником этих симптомов она считала травматичный случай, про-
изошедший с ней, ее первым мужем «Китом» и их младшим сыном
«Эрни», когда они жили в молочно-животноводческой деревне с на-
селением в 600 человек, располагавшейся на Среднем Западе США.
На первой сессии, когда клиентка начала рассказывать терапевту
о травме, ее лицо покраснело, и она начала часто дышать. Однако ей
удалось справиться с подступивший панической атакой, и она продол-
жила. Она рассказала, что вечером 7 июля 1984 года дул сильный ве-
тер. Она выросла на Среднем Западе, поэтому прекрасно знала о том,
как опасны торнадо. Так что она неоднократно заставляла всю их се-
мью спускаться в подвал из соображений безопасности, хотя однажды
ей даже хотелось, чтобы ветер разрушил их дом и они могли начать
новую жизнь на страховые выплаты. Кит переехал на Средний Запад
за Сюзан всего несколько лет назад и относился к ее заботе о безопас-
ности снисходительно, считая ее паникершей. В ту ночь Сюзан убеди-
ла Кита перелечь из их спальни с кондиционером на верхнем этаже в
гостевую комнату, где завывания ветра были не так слышны.
Без десяти час Сюзан проснулась от раскатов грома и молнии. Она
слышала звуки ливня и непрерывный свист, подобный завываниям
ветра в щелях или звукам автомобильного гудка при разряжающемся

6. Интегративная терапевтическая система
203
аккумуляторе. Затем в комнату вбежал Эрни, поскольку гром разбуцил
и его. Сначала Сюзан подумала, что свист может быть отзвуком опове-
щения о торнадо в соседнем городе. Выглянув в окно, она не увидела
ничего. Вокруг была кромешная тьма. В городе не было света, не горел
даже фонарь на пожарной части рядом с ними. Она поняла, что свист
не был оповещением о торнадо. Этот звук издавало само торнадо.
Сюзан закричала: «Кит, вставай! Спускаемся в подвал!», - и по-
бежала с Эрни к подвалу. Кит проснулся, но никуда не торопился.
Сюзан видела, как он потянулся за штанами. Она вбежала в кухню,
распахнула дверь в подвал и, сбежав по ступеням, оказалась в без-
опасности. Тут же она услышала, как начали трещать стены дома, и
потеряла сознание.
Сюзан очнулась мокрая до нитки, в полной темноте, под облом-
ками собственного дома. Дождь не прекращался, и она, оставшись
в одной ночнушке, вся продрогла. В воздухе стоял едкий запах мазу-
та, вытекавшего из пробоины в отопительном котле. Лестница была
разрушена до основания. Бесследно исчезли и стеллажи, высившиеся
до самого потолка подвала и хранившие вещи хозяев дома. Да и по-
толка не было. Над ней больше не было дома. Эрни был рядом, а вот
Кита не было видно. Когда дождь, наконец, стих, Эрни выбрался из-
под обломков, вышел из пещеры, в которую превратился их подвал,
и бросился за помощью. Вскоре приехала скорая. Практически в пол-
ной темноте они вытащили Сюзан из-под завалов и доставили ее во
временное убежище. Эрни отправился на поиски пропавших вместе
со спасателями. Сюзан беспокоило отсутствие Кита, но она убедила
себя, что с ним все хорошо.
Наутро Сюзан вернулась на место трагедии. Трудно было пред-
ставить масштаб разрушений, оставшихся после ветра, дувшего со
скоростью 134 метра в секунду. Одиннадцать из 12 домов в их районе
были стерты с лица земли, как и весь город. Как позже писал журнал
Time, всего за 20 секунд город «исчез, как будто его и не было».
Посетив главный штаб восстановительных работ, Сюзан и Эрни
встретились с полицейским, отвечавшим за их район. Он казался
усталым и грустным. Сюзан услышала: «Сюзан, Кит мертв». Как и
восемь других пропавших: семеро соседей Сюзан, включая ее луч-
шую подругу Джил, ее мужа и их восьмилетнюю дочь. Раненых было
ещё больше.

204
Эмоциональная согласованность,..
На первой сессии терапевт начала обучать Сюзан работе с обра-
зом безопасного места, который в EMDR предлагается клиентам для
снижения дистресса и возвращения в эмоционально стабильное со-
стояние в случае реактивации непереносимых переживаний во время
сессий или между ними. (Образ безопасного места используется для
снижения эмоционального напряжения, если и когда это необходимо.
Он вовсе не должен соответствовать травматическим переживаниям
клиентов и не является частью используемой в EMDR процедуры те-
рапевтического изменения памяти.)
На следующий день, во время второй сессии, терапевт попроси-
ла Сюзан вернуться к образу безопасного места и провела подроб-
ное исследование ее панических проявлений: тревоги, кома в горле,
тошноты, головокружения, потери ориентации в пространстве, боли в
груди, шее и плечах, а также покалывания в руках и ступнях. Затем те-
рапевт спросила: «В каких ситуациях Вы чаще всего теряете контроль
над своим телом?». Сюзан ответила: «Когда в моем теле происходит
что-то, чего я не понимаю, когда я не могу объяснить себе причины
болевых ощущений, а также в магазинах и помещениях, где много
людей». (Это был шагАПТРу подробное описание самих симптомов
Сюзан и ситуаций, в которых они проявляются.)
Через две недели, на третьей сессии, терапевт перешла к следую-
щему этапу EMDR, выявлению «мишени» для первой последователь-
ности движений глаз. Она попросила Сюзан выбрать из всего ком-
плекса воспоминаний тот момент или образ, который, по ее ощущени-
ям, был наиболее болезненным. Сюзан представила мужа в момент,
когда тот тянулся за штанами, а она бежала в подвал. Тогда терапевт
помогла Сюзан выявить «негативную когницию», связанную с этим
образом. Для этого она мягко спросила: «Сюзан, чувствуете ли Вы
вину за то, что случилось с Китом?».
«Нет. Я не чувствую себя виноватой», - ни секунды не сомнева-
ясь, ответила Сюзан.
Но терапевт настаивала, пояснив: «Ну, некоторые чувствовали бы
вину в подобной ситуации. Знаете, когда кто-то умирает, их близкие
часто чувствуют, что это в некоторой степени их вина, даже если это
не так. Даже если это и не могло быть так. Загляните внутрь себя.
Позвольте себе ответить из чувств, а не из головы. Чувствуете ли Вы
вину за случившееся?».

6. Интегративная терапевтическая система
205
«О!», - воскликнула Сюзан, широко раскрыв глаза. После долгой
паузы она признала: «Да, действительно что-то есть. Есть чувство
вины, как если бы Кит умер из-за меня». Сюзан заметила, что одно-
временно чувствует грусть. И когда терапевт спросила, где это в теле,
она сказала, что это чувство находится в груди и горле. (Это шаг В
ПТРу выявление имплицитных содержаний («это моя вина»), которые
Сюзан сформулировала, чтобы осмыслить смерть мужа, но до этого
момента совершенно того не осознавала.)
Терапевт спросила: «Как бы Вам хотелось на это смотреть?». Это
следующий этап EMDR, определение желаемой «позитивной когни-
ции», которая описывает то, как клиент хочет воспринимать ситуа-
цию, отказавшись от негативной установки.
Сюзан сказала, что ей хотелось бы верить и чувствовать, что: «Я
сделала все, что могла». Формулирование клиентом позитивной уста-
новки в процессе EMDR часто говорит о завершении шага С ПТР (вы-
явление содержания, противоречащего симптомообразующеи схеме и
растворяющего ее). Основная трудность заключается в превращении
этой идеи о позитивной установке в настоящую эмоциональную реаль-
ность, которая может далее быть использована в качестве полноценно-
го опровергающего содержания (шаг 2 ПТР). Иногда EMDR достигает
этого неожиданными приемами, один из которых мы увидим далее.
Во время первой последовательности движений глаз Сюзан сфо-
кусировалась на выбранном ею образе и связанных с ним элементах:
убеждении, что это ее вина, чувстве грусти и ее отзвуках в груди и
горле. Она тут же начала плакать, и с каждым повторением погружа-
лась в разные эмоции и мысли: «Я не хотела его смерти», - стонала
она, захлебываясь слезами. Затем: «Он умер из-за меня». Одновре-
менно с этой мыслью она почувствовала вину и боль в груди. После
нескольких повторений она почувствовала некоторую легкость, но
затем спросила: «Почему я не умерла?». Одновременно с этим по-
явились раздражение и злость на себя за то, что она не смогла за-
щитить Кита, хотя знала о торнадо. Позже она вновь погрузилась в
вину, которая теперь бурлила в горле, потому что торнадо сломало все
кости Кита, а на ней не осталось и царапины. После завершающей на
этой сессии последовательности Сюзан сказала: «У меня есть какое-
то ощущение, что я плохой человек. Никак не могу понять. Не знаю,
откуда оно появилось».

206
Эмоциональная согласованность...
Сюзан обратилась за помощью, чтобы справиться с паническими
атаками, но ключевым глубинным содержанием, которое она осоз-
нала (шаг В ПТР) на начальном этапе билатеральной стимуляции в
работе с воспоминаниями о торнадо, были злость на себя, самобиче-
вание и самообвинение (я могла защитить Кита, но не справилась; я
повинна в его смерти; я плохой человек), а также вина за то, что она
выжила и не пострадала. На данном этапе еще не было ясно, как эти
содержания и чувства связаны с паническими атаками.
Через два дня, в начале следующей сессии, Сюзан сказала, что
«даже не догадывалась о том, что у меня это есть». Она говорила о са-
мообвинениях, которые она заметила у себя на прошлой сессии и ко-
торые все еще ощущались ею как ее эмоциональная правда, посколь-
ку она добавила: «Я должна была заставить Кита понять всю серьез-
ность ситуации». После долгой паузы она грустно сказала: «Однажды
он научился бы меня слушать». Тут она заплакала.
Тогда терапевт попросила ее сфокусироваться на словах «я долж-
на была заставить Кита понять» и перешла к первой последователь-
ности движений глаз. После первого повторения Сюзан сказала, что
ощущение тоски усилилось. После следующей последовательности
горе достигло пика интенсивности, и Сюзан чувствовала грусть и раз-
дражение в груди и горле. Заливаясь слезами, она спросила: «Почему
он бросил меня?».
Терапевт еще этого не поняла, но в этот момент Сюзан во всей
полноте осознала свою подавленную эмоциональную боль (шаг В
ПТР: эмпирическое выявление симптомообразующей эмоции и эмо-
циональных содержаний). В течение последующих повторений Сю-
зан чувствовала себя спокойнее.
После очередного повторения Сюзан спокойно сказала: «Это был
его выбор. Я тут ни при чем. Решает душа». Прочувствовав всю за-
блокированную ранее боль телом и разумом, Сюзан вдруг озвучила
совершенно другой взгляд на произошедшее, который резко контра-
стировал с самобичеванием, глубоко ранившим ее еще пару минут
назад (это шаг 2 ПТР: первичное проживание опровергающего содер-
жания и сопоставление его с ключевыми конструктами). Качествен-
ные перемены, о которых говорят последние слова Сюзан, не вызовут
сомнений у опытных EMDR-терапевтов, но читатели, не знакомые с
этим методом, могут подумать, что это просто позитивные аффирма-

6. Интегративиая терапевтическая система
207
ции. Однако в этом и заключается отличительная особенность EMDR:
новые содержания, опровергающие ключевые конструкты, могут не-
ожиданно проявиться во время работы и проживаться как реальный
чувственный опыт, как истина, а не просто идея. То, что этот опыт,
как правило, остается неявным, никоим образом не уменьшает его
важности. В некоторых случаях опровергающее содержание кажется
клиенту чем-то совершенно новым, с чем он раньше никогда не стал-
кивался. В этом случае мы вряд ли можем говорить об актуализации
некоего прошлого опыта. С феноменологической точки зрения все
выглядит так, как если бы где-то внутри хранилось некое скрытое ин-
туитивное знание, необходимая часть которого была актуализирована
в процессе работы. Вне зависимости от своего источника, это новое
опровергающее содержание довольно конкретно и ощущается кли-
ентом достаточно реальным, чтобы способствовать успешному рас-
творению ключевых конструктов. Так в EMDR совершенно особым
образом реализуются шаги Си2 ПТР.
Терапевт тут же поняла ценность нового содержания для транс-
формации и, сказав: «Побудьте с этим», - перешла к следующей по-
следовательности повторений.
После новой последовательности Сюзан сказала: «Я могу позабо-
титься о себе», - и снова заплакала. А затем добавила: «Но только он
решал, жить ему или умереть. Он был готов уйти». (Это шаг 3 ПТРУ
первое повторение опыта сопоставления, достигнутого на шаге 2.)
Здесь терапевт снова не имела возможности понять природу пере-
живаний Сюзан в моменте, то есть что для трансформации хватило
всего одного повторного сопоставления (шаг 3), Самообвинения боль-
ше не воспринимались Сюзан как эмоциональная правда. Она сфор-
мулировала их после трагедии, а теперь избавилась от них, противо-
поставив новые содержания. В процессе сопоставления столкнулись
два конструкта: «Я несу ответственность за действия Кита и должна
была достутчаться до него и заставить уйти в укрытие; поэтому его
смерть от торнадо - моя вина, и я очень плохой человек» и «Он сам
решал, как реагировать на мой призыв, и я не могу на это повлиять;
я сделала все возможное, я не могу все контролировать, и нет моей
вины в том, что он принял решение, приведшее его к смерти».
Единственным признаком свершившейся трансформации было
моментальное смещение внимания Сюзан на другую, также беспоко-

208
)4tHjUinunhH<tM ctkvuictmwmovnib...
ящую ее, но менее болезненную сферу. После1 очередной последова-
тельности движений глаз она сказала: «Мне себя жалко». После следу-
ющей последовательности она сказала: «Я чувствую себя оставленной
собственной семьёй. Они не придали особого значения тому, что со
мной случилось». Сюзан рассказала, что в первое время после торнадо
ее родители и родственники уделяли ей много внимания и заботились
о ней, но их сочувствие и беспокойство слишком быстро сошли на нет.
После нескольких повторений эти мысли и чувства поблекли и усту-
пили место другой болезненой сфере. Сюзан сказала: «Я чувствую
вину в связи с деньгами. Я получила страховые выплаты». Во время
следующего повторения Сюзан сфокусировалась на этих словах, а за-
тем сказала: «Мне действительно кажется, он сделал все возможное.
Знаете, он был фантазером. "Не думай об этом, и оно исчезнет". А
я была прагматиком». Она вернулась к ясному пониманию и верба-
лизации автономии Кита, вновь опровергая озвученные вначале само-
обвинения (шаг 3, очередное повторение сопоставления, которое мы
наблюдали ранее; на этом алгоритм трансформации завершён).
После очередной последовательности движений глаз, во время ко-
торой она фокусировалась на своих последних словах, Сюзан сказала:
«На что в себе я все еще могу положиться?». По просьбе терапевта она
пояснила: «Я не та, какой себе казалась. Я не могу держать все под кон-
тролем и решать любые вопросы. Это было мое базовое представление
о себе. И кто я теперь?». Сюзан пыталась справиться с последствиями
или с эффектом домино, возникшим из-за признания за Китом авто-
номии в выборе поведения. Признав его свободу выбора, она теперь
должна была смириться с (экзистенциальными) ограничениями ее воз-
можности влиять на происходящее. И это новое осознание подрывало
и опровергало ее устоявшееся представление о себе как о человеке, об-
ладающем, по сути, неограниченными возможностями сделать все так,
как ей хочется (это шаги В, 1 и 2 ПТР, где ключевым конструктом яв-
ляется ее представление о своем всемогуществе). Слова Сюзан («Я не
та, какой себе казалась... И кто я теперь?») свидетельствовали о транс-
формации ее идентичности (этап V) и о том, что она теперь находилась
в процессе формирования нового самоощущения.
В начале завершающей на этой сессии последовательности дви-
жений глаз терапевт попросила Сюзан сфокусироваться на вопросе
«И кто я теперь?». По завершении этой последовательности Сюзан

б. Интегративная терапевтическая система
209
сказала, что степень ее дискомфорта снизилась до нуля. А на просьбу
терапевта оценить, насколько ей откликалась первая озвученная ею
позитивная установка «Я сделала все возможное», она озвучила са-
мую высокую оценку: «полнейшая истина».
Через три дня Сюзан пришла на пятую, и последнюю, сессию,
состоявшую из получасового подведения итогов. Она сказала, что
прекрасно себя чувствует, а ее симптомы полностью исчезли. Она от-
метила: «То, что раньше происходило с моим телом, прекратилось.
Даже на работе, на которой мне приходится сейчас работать за двоих,
я не позволяю одержать надо мной верх». Отсутствие прошлых эмо-
циональных и соматических реакций на ситуации, ранее служившие
сильным триггером, однозначно свидетельствовало об успешном за-
вершении трансформации (этап V ПТР).
После предыдущей встречи у нее была одна небольшая паниче-
ская атака, но этот опыт сам по себе также способствовал углублению
(ПТР) трансформации, поскольку произошел «конечно же, в магази-
не», и Сюзан поняла, что продуктовый, как и некоторые помещения на
работе, были сильными триггерами ее травмы: стеллажи до потолка,
заполненные разными вещами (как те, что были в их подвале), гул по-
купателей и система оповещения (напоминавшая ей о звуках торнадо,
разрушавшего её дом), а также множество визуальных стимулов од-
новременно. Само осознание, что все это - всего лишь напоминания о
пережитой ею трагедии, было важным, глубоким чувственным опы-
том, а не просто когнитивным инсаитом. Так что это осознание, по
сути, сопоставимо с описанной в пятой главе техникой «Соединение с
эмоциональной памятью» и имело столь же освобождающее влияние
на ее состояние посредством опыта сопоставления (подробнее см.
табл. 5.1). Сюзан сама описала терапевту эти переживания: «Мне все
еще не нравятся эти огромные гипермаркеты, но думаю, мне можно
их не любить. Мне не нужно для этого ощущать паническую атаку».
Даже многочисленные триггеры в огромных, заполоненных толпами
людей магазинах более не вызывали у Сюзан панику {этап V).
Как вы уже могли заметить, читая случай Сюзан, EMDR-терапия
нелинейна. Невозможно предугадать, какой материал поднимется в
тот или иной момент, а то, что на первый взгляд кажется уходом от
первоначальной темы в неожиданный и никак не связанный с ней
материал, может так же часто быть неочевидным его продолжением.

210
Эмоциональная согласованность...
Поэтому особенно ценно было наблюдать за тем, как разворачивался
материал Сюзан.
Руководствуясь эмпирическим и интуитивным принципом, со-
гласно которому последовательность проявления материала в EMDR-
терапии отражает архитектуру его хранения в имплицитной памяти, а
также свидетельствует о степени остроты этого материала, мы можем
предположить, что самобичевание Сюзан, проявившееся прежде все-
го, в некотором смысле «заслоняло» глубокое горе, которое прояви-
лось позднее. За этим последовало ощущение, что ее семья слишком
рано лишила ее своего сочувствия и внимания, так что она чувство-
вала себя покинутой. Следом проявилась ее вина за использование
страховых выплат, и наконец, она столкнулась с изменениями в сво-
ей идентичности, которые стали результатом осознания, что она не
могла повлиять на решение своего мужа. В процессе билатеральной
стимуляции мозг Сюзан «распаковал» последовательность из пяти
разных беспокоящих и болезненных тем: самобичевание, горе, поки-
нутость, вина и идентичность.
Стоит также отметить, что ни одно содержание, проявившееся в
процессе билатеральной стимуляции, не относилось напрямую к па-
ническим атакам. Сюзан не встретилась ни с воспоминаниями, ни с
образами, которые вызывали бы у нее ужас, за исключением образа, с
которого началась последовательность движений глаз. На последней
сессии она рассказала о незначительной панической атаке, произо-
шедшей с ней после последней проработки и за три дня до встречи.
Это означало, что EMDR-терапия не смогла полностью избавить ее от
симптомов. Однако во время панической атаки Сюзан эмпирически
(впервые за более чем четыре года, что она страдала от этого сим-
птома) осознала, что стимулы, запускающие ее паническую реакцию,
были не более чем напоминаниями об ужасе, который она пережила
в прошлом, но уже не переживала в настоящем. Это осознание раз-
блокировало и стерло нейронные связи, отвечавшие за паническую
реакцию на триггеры. Избавление от панических атак, несомненно,
стало возможным благодаря глубоким изменениям, произошедшим с
Сюзан в процессе проработки движениями глаз и охватывавшим пять
описанных в предыдущем абзаце тем. Но как именно это случилось?
Мы можем ответить на этот вопрос, опираясь на принцип эмоци-
ональной согласованности, и перефразировать его следующим обра-

6. Интегративная терапевтическая система
211
зом: почему исчезновение панических атак обрело для Сюзан глубин-
ный эмоциональный смысл только после того, как она избавилась от
самобичевания, непрожитого горя, боли покинутости, вины за финан-
совые приобретения и идентичности, основанной на контроле?
Анализируя эти темы, мы можем заметить, что они удерживали
Сюзан в бесконечном эмоциональном перепроживании событий той
ночи. Обвиняя себя в смерти Кита и чувствуя себя плохим человеком,
она не смогла бы освободиться от самой катастрофы. Ее заблокиро-
ванное и непрожитое горе не позволило бы ей принять утрату Кита;
эмоционально она оставалась в той части ситуации, в которой она
еще могла заставить мужа спуститься в подвал и спастись; и ее иден-
тичность, опирающаяся на способность держать все под контролем,
также удерживала ее в этом лимбе. Ощущение покинутости семьей
перед лицом столь серьезной потери тоже внесло свой вклад в не-
возможность выйти из этой ситуации, как и вина за получение стра-
ховых выплат. Осознав и переработав эмоциональные содержания в
каждой из этих тем, Сюзан почувствовала готовность вырваться из
травматичной ситуации и следующая же паническая атака помогла ей
осознать, что торнадо уже давно закончилось.
Эти важные процессы могут остаться незамеченными во время
комплексной и нелинейной работы в EMDR, но последовательность
проживаемого клиентом опыта, которая на первый взгляд кажется не-
понятной, может во многих случаях быть объяснена с точки зрения
эмоциональной согласованности разума и мозга. По нашему опыту,
предпосылка об эмоциональной согласованности значительно облег-
чает концептуализацию случая. Так, во всех случаях самобичевания,
с которыми нам доводилось работать, этот паттерн выполнял важную
когерентную (бессознательную) функцию, поддерживая текущую
идентичность или роль клиента, помогая ему справляться с тревогой
посредством контроля, как это было у Сюзан, и/или помогая поддер-
живать связь с заботящимися о клиенте взрослыми, которые обвиня-
ли, критиковали, презирали его или испытывали к нему отвращение.
В завершение анализа EMDR мы хотим отметить, что, как пра-
вило, этапы ПТР реализуются в EMDR в следующей последователь-
ности: A-(C)-B-l-2-3-V, где (С) соответствует выявлению желаемой
позитивной когниции клиента, которая не всегда совпадает с опровер-
гающим содержанием на шаге 2.

212
Эмоциональная согласованность...
Интерперсональная нейробиология (IPNB)
Психотерапия, фокусированная на интерперсональной нейробиоло-
гии, была разработана Дэниелом Сигелом. Основным направлени-
ем работы в этом подходе является освобождение клиента от блоков
имплицитной эмоциональной памяти, сформировавшихся под влия-
нием нарушений привязанности во младенчестве и раннем детстве.
Ключевые предпосылки IPNB заключаются в том, что ведущую роль
в образовании симптомов играют сформулированные индивидом
ментальные модели, а ранние и текущие отношения привязанности
могут оказывать разрушительное влияние на структуру и интегриро-
ванность мозга. IPNB-терапевты исходят из того, что столь же силь-
ное воздействие (диадные отношения между клиентом и терапевтом)
способствует созданию компенсирующей привязанности, которая, в
свою очередь, может нивелировать негативное влияние первичного
травматичного опыта. Отличительной чертой IPNB-терапии является
фокус на отклике клиента на чувственно-эмоциональную сонастроен-
ность на него терапевта и на терапевтическое сопровождение в целом,
помощи клиенту в осознании избегаемых им подкорковых и правопо-
лушарных процессов, отражающих его имплицитные эмоциональные
содержания и реакции, помощи клиенту в понимании, чем текущие
триггеры похожи на прошлый опыт, развитии целостного осознания
пережитых страданий, которое положит конец проекциям прошлых
событий на ситуации в настоящем.
Провозглашая значимость выявления и осознания содержаний им-
плицитной эмоциональной памяти и непосредственного эмоциональ-
ного опыта, Сигел вносит важный вклад в развитие терапевтической
практики (Siegel, 1999, 2006). Он показал, что превращение импли-
цитного материала в явный способствует эмоциональной и нейронной
интеграции, а также описал конкретные способы применения меха-
низмов интеграции, которые терапевты могут использовать в работе,
добиваясь трансформации (Siegel, 2001, 2010). Сигел учит терапевтов
рассказывать клиентам о работе мозга так, чтобы не патологизировать
их симптомы, что позволяет минимизировать стигматизацию и стыд,
с которыми сталкиваются многие клиенты, пытаясь осмыслить свои
трудности, и вселить в клиентов надежду и мотивацию на терапию.

6. Интегративиая терапевтическая система
213
В табл. 6.1 представлена виньетка, опубликованная парным и се-
мейным IPNB-терапевтом Бонни Баденох. На примере этого случая
мы проследим последовательность этапов ПТР в русле этого направ-
ления. Лаконичность представленного Баденох материала позволяет
нам привести текст целиком, сопроводив его комментариями относи-
тельно реализации ПТР. Этот случай также демонстрирует, как ПТР
может быть использована в качестве метаконцепции, подсвечиваю-
щей и описывающей работу любого терапевтического подхода вне
рамок той или иной теории. Более подробное описание концепции и
методов IPNB читатель найдет в работах Баденох и Сигела.
На примере этого случая мы можем заключить, что, как правило,
этапы терапевтической реконсолидации реализуются в IPNB в следу-
ющей последовательности: A-B-C-1-2-3-V.
Интеграция терапевтических подходов под эгидой процесса
терапевтической реконсолидации
В этой главе мы рассмотрели несколько клинических случаев, иллю-
стрирующих работу разных узконаправленных глубинных подходов,
и продемонстрировали, что в каждом из них можно выделить этапы
терапевтической реконсолидации, хотя в некоторых случаях последо-
вательность подготовительных этапов А-С может заметно варьиро-
ваться (табл. 6.2). Присутствие алгоритма трансформации (шагов 1-3
ПТР) во всех рассмотренных нами подходах подтверждает ключевую
идею этой книги: разблокировка и трансформация эмоциональных
контуров памяти происходит после рактивации изменяемого содер-
жания и только в том случае, если во время этой реактивации клиент
проживает яркий опыт, опровергающий первичный конструкт. Таким
образом, фундаментальные бессознательные и всю жизнь прчиняв-
шие страдания эмоциональные темы могут быть эффективно разре-
шены и растворены на глубинном уровне.
Представленный в этой главе анализ клинических случаев при-
меним и к другим терапевтическим подходам, в частности к тем, что
перечислены в табл. 1.1. Выявление шагов 1-3 ПТР - ключевой аргу-
мент в пользу ценности ПТР с точки зрения интеграции разных под-

214
Эмоциональная согласованность,..
Таблица 6.1. Виньетка из IPNB-тералии (Badenoch, 2011, р. 73-74)
Исходный текст
Процесс терапевтической
реконсолидации
Сериз обратилась за терапией, по-
скольку из раза в раз уходила из
отношений, как только между ней
и партнером устанавливалась глу-
бокая эмоциональная близость [1].
Мы проработали ряд ее детских
воспоминаний, в которых она чув-
ствовала, что матери для нее было
слишком много, но это никак не
повлияло на ее восприятие отно-
шений [2]. Мы начали просить ее
глубинную часть показать нам ис-
точник ее неизменного страха [3].
Практически сразу же она почув-
ствовала желание отодвинуться и
увидела, как ее родители игнори-
ровали друг друга [4]. Мы напра-
вили наше внимание на две эти
внутренние фигуры. По аналогии
с тем, как мы прорабатывали ее
детские состояния, мы просили
каждого из родителей по очереди
рассказать, что их ранило или пу-
гало [5]. Вновь попросив помощи у
своей глубинной части, она почув-
ствовала, что нам проще всего бу-
дет начать с отца. Спросив его, что
происходило у него внутри, Сериз
почувствовала то же желание от-
страниться, которое она ощущала,
когда партнер хотел углубить их
отношения [6]. Оставаясь в кон-
такте с этим желанием и говоря
отцу, что она его не оставит, она
встретилась с интуитивным ощу-
щением его страха потерять связь
[1] Шаг А, выявление симптома:
клиентка сбегает, бросая партнера
и завершая отношения, как только в
отношениях устанавливается эмоци-
ональная близость.
[2] Первая попытка перейти к шагу
В посредством исследования ранне-
го эмоционального опыта, который,
казалось, лежал в основе симптома.
Но вьыснилось, что это не так.
[3] Работа на шаге В продолжает-
ся. Терапевт исходит из глубинной
согласованности симптома и пред-
лагает клиентке прислушаться к
внутреннему отклику на открытую
просьбу о направлении, обращенную
к имплицитной системе.
[4] Начинается выявление содержа-
ний: клиентка сталкивается с сим-
птомом (желанием отдалиться), ко-
торый возникает в ответ на образ из-
бегающих друг друга родителей. Это
«необработанная информация», ко-
торая, судя по всему, лежит в основе
симптомообразующего содержания.
[5] На следующем этапе работы те-
рапевт использует ту же технику,
прямой вопрос. Обратите внимание
на то, что вопрос вновь сформулиро-
ван с учетом эмоциональной согла-
сованности.

6. Интегративная терапевтическая система
215
со своей депрессивной матерью [7].
Это было не когнитивное осознание,
но нутряное ощущение. Мы предло-
жили ее отцу понимание, утешение
и неразрывную связь - все, чего ему
не хватало в детстве, опровергая тем
самым его опыт [8]. Она всем телом
ощутила, как уходит его эмоцио-
нальное напряжение [9], когда мы
разблокировали нейронные контуры,
хранившие эту боль, и позволили им
открыться для нового опыта отноше-
ний, который мы предлагали.
Затем мы начали работать с фигурой
матери. Но Сериз показалось, что ее
раны настолько сложнее и разноо-
бразнее, что ей потребуется значи-
тельно больше нового внутреннего
опыта, чтобы мать смогла почувство-
вать облегчение [10], сравнимое с об-
легчением отца. Мы можем доверять
этому внутреннему процессу, даже
если для его завершения потребуется
много времени. Иногда, чтобы рас-
путать переплетения имплицитных
воспоминаний, отвечающие за опре-
деленное состояние, нам необходимо
из раза в раз просто быть рядом, сви-
детельствуя происходящие на раз-
ных слоях процессы. Безопасность и
забота, транслируемые через теплый
и мягкий холдинг, создают колыбель,
в которой может проявиться болез-
ненный опыт; исцеление происхо-
дит настолько быстро, насколько это
возможно, даже если идет медленно.
Работая с матерью Сериз мы замети-
ли, что за нами наблюдает ее отец.
Казалось, что теперь ему не хочется
Таблица 6.1 (продолжение)
[6] Вновь актуализированные и осоз-
нанные содержания свидетельству-
ют о том, что источником страха и
отстранения клиентки был отец. Ра-
бота на шаге В продолжается.
[7] Образ отца - репрезентация, по-
зволяющая осознать связанные с
ним имплицитные эмоциональные
содержания. Защитное отстранение
решает трудности отцовской фи-
гуры, связанные с его ненадежной
привязанностью. На этом первичное
исследование данной эмоциональ-
ной схемы завершено. Текущего по-
нимания этой схемы достаточно для
незамедлительного перехода к шагу
С, работе с опровергающим содер-
жанием посредством создания опыта
надежной привязанности для вну-
тренней отцовской фигуры.
[8] Терапевт успешно справляется с
этой задачей при помощи техники
воображаемого диалога, создавая у
отцовской фигуры клиентки ощуще-
ние надежной привязанности. Таким
образом происходит последователь-
ная реализация шагов 1-3 ПТР: реак-
тивировавшиеся ожидания ненадёж-
ной привязанности и заброшенности
неоднократно опровергаются надёж-
ной привязанностью в настоящем.
[9] Испытанные клиенткой сома-
тические ощущения (расслабление
внутренней отцовской фигуры) сви-
детельствуют о ее эмпатической и
глубокой вовлеченности в его (пред-

216
Эмоциональная согласованность...
отстраняться, теперь ему было инте-
ресно понять боль, которая лежала в
основе ее поведения [11]. Как только
мать Сериз почувствовала себя луч-
ше, внутренние родительские фигу-
ры смогли построить более близкие
отношения. Их скрытый танец избе-
гания подошел к концу... Когда после
этой работы Сериз начала мысленно
возвращаться в свои прошлые отно-
шения, она заметила, что больше не
испытывает желания отстраняться,
как это делали ее родители, она чув-
ствовала, что и она, и партнер стали
мягче и более эмоционально доступ-
ными [12]. Судя по всему, проработ-
ка боли и страхов ее родительских
фигур разрешила схожие затрудне-
ния в других сферах ее опыта. Про-
работка эмоционального избегания
родительских фигур оказалась клю-
чом к изменениям в жизни Сериз.
Как только ее внутренние родители
сблизились и стали эмпатичнее друг
к другу, ее страх близости превра-
тился в блеклое воспоминание о том,
что раньше она ощущала желание
отдалиться, которому она не обязана
потакать [13].
Таблица 6.1 (окончание)
полагаемое) эмоциональное состоя-
ние. Это первичное расслабление -
естественная реакция на неожидан-
ное удовлетворение потребности в
привязанности, которая ранее всегда
была фрустрирована. Так что это мо-
жет быть только временное облегче-
ние, не всегда свидетельствующее о
завершении трансформации. Однако
в будущем эти маркеры могут про-
явиться вновь.
[10] Несмотря на увеличивающуюся
сложность имплицитного материала,
терапевт не отступает от выбранной
тактики и при работе с внутрен-
ней материнской фигурой, реализуя
шаги В, С, 1,2 и 3.
[11] Проблемная эмоциональная ре-
акция (испуганное отстранение) вну-
тренней отцовской фигуры больше
не проявляется в тех ситуациях, ко-
торые ранее были ярким триггером.
Это маркер трансформации и, сле-
довательно, успешное начало этапа
верификации ПТР (этап V).
[12] Это, судя по всему, тоже указыва-
ет на успех трансформации (этап V).
[13] Это наиболее важный параметр
трансформации: освобождение кли-
ента от симптома на поведенческом
и эмоциональном уровне в ситуаци-
ях, которые ранее неизменно про-
воцировали проблемную реакцию.
этап V успешно завершён.

6. Интегративная терапевтическая система
217
Таблица 6.2. Последовательность реализации этапов процесса терапев-
тической реконсолидации в клинических случаях из пяти подходов,
ориентированных на глубокие и устойчивые изменения
Терапевтический подход \ Последовательность шагов ПТР
УЭДП,АЕОР C-1-2-B-3-V (А - на всем протяжении
работы)
когерентная терапия A-B-C-1-2-3-V
ЭФТ A-B-C-1-2-3-V
EMDR A-(C)-B-l-2-3-V
IPNB A-B-C-1-2-3-V
ходов, а также в пользу нашей гипотезы о том, что шаги 1-3 представ-
ляют собой специфические факторы трансформации, которые прису-
щи любому направлению терапии, ориентированному на глубинные
и устойчивые изменения. Другими словами, мы предполагаем, что
любой терапевтический метод (или курс терапии) приводит к глубин-
ным и устойчивым изменениям, только если в процессе работы реа-
лизуется определенная последовательность переживаний, описанная
шагами 1-3 ПТР, вне зависимости от того, осознает ли терапевт, что
происходит реконсолидация, и от того, явно или имплицитно разво-
рачивается этот процесс.
Представьте, что ведущие представители, например, ЭФТ, EMDR,
терапии внутренних семейных систем (IFS), селф-психологии и ко-
герентной терапии, обсуждают, как в их столь разных подходах реа-
лизуется процесс терапевтической реконсолидации, который сам по
себе не является и не может являться частью какой бы то ни было
терапевтической системы. Говоря о своих подходах через призму
ПТР, терапевты получат общий, эмпирически оправданный ориентир,
а также универсальный вокабуляр, который позволит им обсуждать
методы работы так, чтобы это обогащало как представителей этих на-
правлений, так и тех, кто придерживается других подходов. Этот сце-
нарий точно описывает наше видение интеграции терапевтических
подходов под эгидой ПТР. Концепция терапевтической реконсолида-
ции может предложить практикам и исследователям универсальный
язык и объединяющую систему, которые сделают возможным содер-
жательное сравнение на первый взгляд совершенно разных подходов

218
Эмоциональная согласованность...
к трансформации, проливая свет на объединяющие их метапсихоло-
гические и методологические аспекты. Любое правдивое описание
действующих в мозге механизмов трансформации имплицитных со-
держаний должно неизменно иметь интегративный потенциал, опи-
санный нами выше. (Конечно, в психотерапии существует минимум
две вселенных: трансформационные подходы и подходы, ориентиро-
ванные на противодействие, как мы отмечали во второй главе и в
начале этой главы. Читатели, желающие познакомиться с системой,
позволяющей интегрировать ориентированные на противодействие
подходы и опирающейся на нейробиологию эмоциональной регуля-
ции, могут обратиться к работе Туми и Экера (Toomey & Ecker, 2009).)
Общие факторы, специфические факторы, изучение
терапевтического процесса
Предположение о том, что этапы терапевтической реконсолидации
являются специфическими факторами трансформации, поднимает
следующий вопрос: как эти новые факторы соотносятся с хорошо из-
вестными общими неспецифическими факторами и «теорией общих
факторов». Согласно общепринятой точке зрения, которая опирается
на результаты исследований психотерапии, проводившихся на протя-
жении более чем 75 лет, успех психотерапии практически полностью
определяется качествами клиента и терапевтическими отношениями,
а на долю специфических факторов, таких как методы, процессы и под-
ходы, отводится только мизерная часть воздействия (около 15 процен-
тов). Более подробное описание этого видения вы найдёте, например,
в (Duncan, Miller, Wampold, & Hubble, 2009; Wampold, 2001). В этом
разделе мы поделимся собственным эвристическим взглядом на зна-
чение ПТР (который мы рассматриваем как комплекс специфических
факторов трансформации) для теории общих факторов, а также рас-
скажем о том, какие научные данные подкрепляют нашу точку зрения.
В процессе когерентной терапии мы из раза в раз наблюдаем за-
гадочный феномен, который может оказаться значимым в свете спец-
ифических факторов. После того, как клиент осознает свою просим-
птомную эмоциональную схему, но до перехода к фазе сопоставле-
ния, просимптомная схема не утрачивает и толики своего влияния

6. Интегративиая терапевтическая система
219
на клиента вне зависимости от числа последующих сессий, что мы
могли наблюдать в случаях Ричарда, описанного в главе 3, Теда (гла-
ва 4) и Регины (глава 5). Оказалось, что само по себе осознание им-
плицитных эмоциональных содержаний не обязательно снижает их
остроту или приводит к их растворению, даже если терапевт прояв-
ляет достаточно эмпатии, помогает клиенту почувствовать себя в без-
опасности, выстраивает крепкий альянс и реализует другие неспеци-
фические факторы вне зависимости от числа сессий. Просимптомная
схема растворяется, часто стремительно и безвозвратно, только после
выявления опровергающих содержаний и проживания клиентом опы-
та сопоставления (то есть после алгоритма трансформации, шагов
1-3), что мы и наблюдали в описанных выше случаях. По завершении
этой работы клиент замечает, что связанные с просимптомной схемой
проявления прекратились. (В тех случаях, когда просимптомная схе-
ма блекнет практически сразу после выявления без дополнительной
проработки, мы имеем дело со спонтанным сопоставлением, которое
происходит благодаря работе механизма выявления несоответствий,
как мы писали, обсуждая случай Шарлотты в главе 4.)
Кроме того, в главе 5 мы показали, что отношения между клиен-
том и терапевтом могут оказывать очень разное влияние на процесс
изменений, даже в работе с привязанностью. Качество этих отноше-
ний (относящееся к общим неспецифическим факторам) может вы-
ступать всего лишь катализатором, создавая условия для необходимой
эмпирической проработки ключевых сфер, напрямую не связанных
с эмпатией и привязанностью. В других случаях эмпатия терапевта
может стать тем новым опытом, который опровергает и растворяет
ключевые проблемные конструкты.
Таким образом, наши наблюдения показывают, что хотя общие не-
специфические факторы в большинстве случаев являются необходи-
мыми условиями начала реконсолидации - и могут играть важнейшую
роль в этом процессе, они, по всей видимости, не могут приводить к
растворению эмоциональных схем без собственно реконсолидации.
Судя по всему, для изменения устоявшейся реакции мозгу абсолютно
необходим алгоритм трансформации ПТР. Другими словами, алгоритм
трансформации может обладать выраженным «специфическим цели-
тельным эффектом», как говорят исследователи эффективности тера-
пии, то есть приводить к растворению симптома, которое нельзя объ-

220
Эмоциональная согласованность...
яснить воздействием отношений между клиентом и терапевтом и ко-
торое происходит за счет реализации конкретной последовательности
действий (шаги 1-3), запускающей механизм трансформации, а точнее
- переписывания памяти посредством реконсолидации. (Более развер-
нутое обсуждение теории общих факторов в свете стирания памяти и
реконсолидации вы найдёте у Экера и Туми (Ecker & Toomey, 2008.)
Теория общих факторов опирается на накопленный опыт измере-
ния эффективности терапии и утверждает, что ни один из существу-
ющих алгоритмов работы и механизмов достижения изменений не
обладает статистически значимым специфическим целительным эф-
фектом. Это мнение столь распространено среди терапевтов и иссле-
дователей, что наше предположение о наличии выраженного специ-
фического целительного эффекта у алгоритма трансформации может
показаться еретическим отступлением от устоявшегося воззрения.
Тем не менее, основываясь на нашем многолетнем клиническом опы-
те, а также на результатах скурпулезных исследований, проведенных
нейроучеными, мы утверждаем, что последовательность пережива-
ний, которую мы назвали алгоритмом трансформации, заслуживает
пристального внимания со стороны сообщества и может стать насто-
ящим прорывом.
Некоторые критики теории общих неспецифических факторов
считают ее пережитком самой распространённой формы исследова-
ния эффективности терапии - рандомизированного контролируемого
исследования (РКИ), в рамках которого проводится статистическое
сопоставление больших групп терапевтических случаев. При таком
подходе выбросы или отдельные случаи, в которых наблюдалась чрез-
вычайно высокая эффективность глубинной трансформации, оказы-
ваются погребенными под среднестатистическими показателями. Им
не уделяется должного внимания, и они не анализируются на предмет
факторов, сопутствующих таким результатам.
Но конкретные составляющие могут быть выявлены в процессе
исследований единичных случаев. Многочисленные исследования
процесса терапии свидетельствуют о существовании специфиче-
ских факторов, которые в значительной степени коррелируют с до-
стижением бесповоротных, устойчивых изменений, что опровергает
основной постулат теории общих факторов. Так, Маккарти (McCar-
thy, 2009), исследуя поведенческую и психодинамическую терапию,

6. Интегративная терапевтическая система
221
обнаружил, что предикторами успеха являлись специфические, а не
общие факторы, а также что наилучшие результаты в психодинами-
ческой терапии коррелировали с наличием специфического фактора,
заключавшегося в использовании процессуально-эмпирических ме-
тодов, которые позволяли клиентам встретиться с подавляемым и из-
бегаемым эмоциональным опытом. Ои и Шатлвуд (Oei & Shuttlewood,
1996,1997), исследовавшие отдельные случаи и группы случаев, вы-
явили значимо более сильную корреляцию между облегчением сим-
птома и специфическими процессами, чем между успехом терапии и
общими факторами. Проведённый Вейнбергером (Weinberger, 1995)
метаанализ показал, что терапевтический альянс, считающийся од-
ним из ключевых общих факторов, имел значимое влияние только в
11 процентах случаев, тогда как в 40 процентах случаев решающую
роль играл специфический фактор, состоявший в создании условий, в
которых клиенты встречались с избегаемым материалом.
Судя по всему, проживание ранее заблокированных эмоций и по-
следующая когнитивная переработка проявившихся эмоциональных
содержаний является очень важным специфическим фактором успеха
терапии. (Направляя внимание клиента на то, что ранее не было осоз-
нано, терапевт реализует особый процесс, отличный от общих не-
специфических факторов.) Влияние этого фактора на успех терапии
доказано во многих исследованиях (см., например, Baikie & Wilhelm,
2005; Elliott, Greenberg, & Lietaer, 2003; Gendlin, 1966; Greenberg,
Warwar & Malcolm, 2008; Missirlian, Toukmanian, Warwar, & Greenberg,
2005; Pennebaker, 1997). Он занимает центральное место в ПТР, про-
являясь в эмпирическом выведении имплицитных эмоциональных со-
держаний в сознание клиента на шаге В и реактивации этого опыта
в начале алгоритма трансформации на шаге 1. ПТР очень органично
вписывается в систему «эмпирически обоснованных принципов до-
стижения изменений» (ЭОПДИ) (Rosen & Davidson, 2003).
Заключение: разблокировка эмоционального мозга
Связующей темой первой части этой книги была основанная на
клиническом опыте и подтверждённая лабораторными исследовани-
ями мозга и поведения концепция человека как глубоко когерентного

222
Эмоциональная согласованность.,.
и адаптивного существа. Настолько когерентного, что наша когерент-
ность простирается далеко за границы постоянного сознательного
стремления к стройным нарративам, уходя глубоко в бессознательные
миры эмоциональных содержаний. Эта же идея лежит в основе более
широкой парадигмы, Концепции эмоциональной согласованности, и
требует от нас, клиницистов, выходить за рамки привычного нам вос-
приятия симптомов как дезадаптации, патологии или иррационально-
го нарушения и стремиться к когерентной осознанности и пониманию
комплексной адаптивности нашей реакции, пронизывающей наше Я
как на сознательном, так и на бессознательном уровнях. В русле этого
расширенного восприятия человеческой природы процесс терапевти-
ческой реконсолидации описывает, как новый опыт может влиять на
глубинные имплицитные когерентные содержания, делая возможным
их забывание. Вне зависимости от способа реализации ПТР - это бес-
ценный ключ, позволяющий разблокировать эмоциональный мозг и
открыть доступ к значимо большей эффективности и удовлетворению
в терапевтической практике.
Мы приглашаем читателей познакомиться со второй частью этой
книги, где мы поместили ряд прекрасных случаев реализации ПТР в
когерентной терапии, предоставленных нашими коллегами, каждый
из которых за годы обучения и практики выработал свой уникальный
способ использования этого терапевтического ключа.

Раздел 2
Применение когерентно
фокусированной терапии

7
Мучительная вина отца. Глубинное
разрешение за 7 когерентно
фокусированных сессий
Пол Сибсон1
На первой встрече с «Джоном», коренастым брюнетом 40 лет, я был
поражен тем, каким напряженным он казался. Во время нашей беседы
он сидел неподвижно, периодически одергивая одежду, липнувшую к
его вспотевшему телу. Казалось, он был воплощением человека, на-
ходящегося в глубоком конфликте с самим собой.
Сессия 1
Джон описал комплекс симптомов, объединявшихся вокруг мучи-
тельной вины за то, что его дочь семь лет назад потеряла ногу из-за
менингита. Вызванное заболеванием тромбообразование привело к
закупорке кровеносных сосудов ноги, в результате чего начался не-
кроз тканей ниже колена, и эту часть ноги пришлось ампутировать.
Джон винил себя в том, что не заметил признаков этого печально из-
вестного и трудно диагностируемого состояния. Он также страдал
от депрессии, нарушения сна и приступов агрессии на жену, сына,
'Пол Сибсон, дипломированный консультант и психотерапевт, имеет ли-
цензию Британской ассоциации консультирования и психотерапии (ВАСР)
и Психотерапевтического совета Великобритании (UKCP). Ведет частную
практику в Сандерленде, Великобритания.

226
Применение когерентно фокусированной терапии
коллег и друзей, когда те пытались с ним заговорить. Эти приступы
приводили ко все большей изоляции. «Я просто не хочу с ними раз-
говаривать», — сказал Джон. Он также стал реже заниматься своими
любимыми видами спорта, бегом и гольфом, где раньше у него тоже
была компания.
Мы решили для начала сфокусироваться на преследующем Джона
чувстве вины.
Сессия 2
После того, как в начале сессии Джон подробно описал, как вина про-
является в его поведении, настроении и мыслях, я решил перейти к
исследованию посредством техники «Депривация симптома». Я по-
просил Джона мысленно «примерить» на себя состояние, в котором он
не будет мучиться чувством вины, вернется в спорт, начнет свободно
общаться и работать. Он тут же встретился с мощной просимптомной
позицией, которую громко озвучил так: «Жизнь моей дочери остано-
вилась, поэтому моя жизнь не может продолжаться!». В действитель-
ности его дочь вернулась к полной жизни еще несколько лет назад.
В процессе дальнейшего исследования этого императива выяс-
нилось следующее: Джону казалось, что если другие увидят, что он
оправился и вернулся к полноценной жизни, они будут судить его го-
раздо строже и жестче, чем, как ему виделось, судят о нем сейчас. И
он согласился бы с их суждениями о нем: «зря воздух переводит»,
«наипрезреннейший из людей», «худший отец», «какой позор». Я по-
просил Джона представить людей, которые будут так о нем судить
(в основном это были его коллеги и семья), и открыто озвучить им
свою эмоциональную правду: «Я согласен с каждым из вас. Я вино-
ват в том, что случилось с Анной, и я не заслуживаю возможности
продолжать жить свою жизнь». Джон сказал, что эти слова вызвали
у него сильный отклик, а воображаемые слушатели согласились с его
виновностью, молча закивав.
Я хотел использовать это открытое утверждение просимптомной
позиции, чтобы помочь Джону интегрировать его имплицитные со-
держания и задачи в сознание. Я осознавал жесткость его самообви-
нений и понимал, что сама мысль о том, чтобы вернуться к жизни,

7. Мучительная вина отца. Глубинное разрешение...
227
только усиливала его ненависть к себе. В конце встречи я написал
на карточке два предложения, которые должны были помочь Джону
оставаться в контакте с осознанным на сессии материалом (причи-
ной, по которой он продолжал истязать себя обвинениями) между
встречами:
Хотя я каждый день мучаюсь виной за произошедшее с Анной,
если я перестану себя винить, будет только хуже. Продолжив жить
свою жизнь после совершенной мной ошибки, я стану «презрен-
нейшим» человеком, это будет «позор».
Я попросил Джона читать эти слова каждый день, и на этом наша
встреча подошла к концу
Сессия 3
В начале этой встречи Джон сказал, что читал карточку каждый день,
и каждое написанное на ней слово неизменно точно отражало нераз-
решимость его положения. Затем он сказал, что за всю свою жизнь
практически не ошибался, всегда гордился собой и был перфекцио-
нистом. Таким образом, интеграция эмоциональной правды, написан-
ной на карточке, позволила ему осознать другие феноменологические
аспекты его проблемы, о которых он сейчас говорил. Он ярко почув-
ствовал связь между тем, как важно ему было быть причесанным,
пунктуальным и вдумчивым на работе, и той ценностью, которую он
видел в правильной и упорядоченной жизни.
Тогда я спросил, как ему было контактировать с людьми, зная, ка-
кую серьёзную ошибку он совершил. Он сказал, что ему было очень
тяжело и что он хотел бы больше никогда не ошибаться. А затем до-
бавил: «Если я мог совершить такую большую ошибку, то что будет
дальше?».
Заметив его явный страх совершить еще одну ошибку, я попросил
его рассказать, какой ошибки он боится больше всего. Он тут же рас-
сказал о беспокоящем его сейчас страхе забыть папку с важными кон-
фиденциальными документами на столе, не положив ее в запираю-
щийся шкаф, и вспомнить об этом только дома. В рамках депривации

228
Применение когерентно фокусированной терапии
симптома я попросил его представить это как можно более детально:
папка лежит на его столе, а он дома и знает, что забыл ее убрать. Он
почувствовал сильную тревогу и непреодолимое желание тут же вер-
нуться на работу и «сделать так, чтобы никто не узнал о моей ошиб-
ке». Представив, что успел исправить ошибку до того, как ее кто-то
заметил, Джон заметно расслабился.
Тогда я предложил ему продолжить исследование, вновь предста-
вив, что он совершил ту же ошибку, но в этот раз его коллеги заметили
это до того, как он успел ее исправить. На следующее утро кто-то при-
ехал раньше него и обнаружил, что в шкафу недостает одной папки,
и увидел ее на столе Джона в лотке «Исходящее». Об ошибке быстро
узнали другие коллеги и поползли слухи. Я попросил Джона предста-
вить их лица, когда он приехал на работу на следующий день, зная,
что о его промахе всем известно.
На его лице появилась гримаса боли, голова повисла, он замет-
но покраснел и сказал, что, даже представляя подобную ситуацию,
он чувствует себя очень дискомфортно. Он сказал, что в его вооб-
ражении люди смеются над ним, а он чувствует себя «униженным и
ущербным». На следующем этапе исследования я спросил, чувствует
ли он связь между своим раздраженным отстранением (теперь я при-
гласил его погрузиться в мир его вины) и страхом, что они увидят,
что он снова ошибся. Он тут же ощутил, что связь есть, и решительно
кивнул, сказав: «Да». В представленном ниже открытом утвержде-
нии, обращенном к его коллегам и семье, он подтвердил и интегри-
ровал свою просимптомную правду: «Лучше я бдоу чувствовать себя
виноватым, отрезанным от людей и злым, чем рискну позволить вам
снова заметить мою ошибку. Потому что тогда вы будете думать, что
я совсем ущербный, а это очень меня унижает».
Поняв, что слово «ущербный» имеет особое значение, я попытал-
ся выяснить, какой индивидуальный, уникальный посыл вкладывает
в него Джон. Это стандартная практика в когерентной терапии. Так
мы смогли лучше понять его перфекционизм. Для него «ущербный»
означало «не могущий держать ситуацию под полным контролем, не-
способный защитить дочь, вне зависимости от обстоятельств».
На предложенной Джону карточке я просто сформулировал его
выявленную просимптомную позицию, чтобы он мог оставаться с
ней в контакте до следующей встречи. Текст звучал так:

7. Мучительная вина отца. Глубинное разрешение...
229
Если я ошибаюсь, я никчемный, а все вы уже видели, какую не-
простительную ошибку я совершил. Если вы увидите, что я ошиб-
ся где-то еще, вы посчитаете, что я совсем ущербный, Я не могу
так рисковать! Благодаря своей злости я могу бесконечно удержи-
вать вас на расстоянии, так что вы больше не будете свидетелями
ни одной моей ошибки.
Джон сказал, что эти слова вызвали у него отклик. Теперь он осоз-
навал конкретную задачу своих злости и отстранённости и понимал,
что это его выбор. Это минимально необходимый уровень глубинного
исследования для достижения изменений в когерентной терапии.
Сейчас, вспоминая эти сессии с Джоном, я понимаю, что его кон-
структы вызывали у него не только вину, но и стыд, которые смешива-
лись друг с другом и образовывали то состояние, которое Джон назы-
вал виной. Невозможно однозначно сказать, было бы Джону по силам
разлепить эти эмоции и было бы это полезно для нашей работы. Но
с точки зрения когерентной терапии слова, которыми клиент называ-
ет свои состояния, не так важны, как помощь клиенту в проживании
этих состояний и в исследовании его уникальных конструктов или
смыслов, лежащих за этими чувствами. В конце третьей встречи мне
казалось, что мы значительно продвинулись в этом направлении. Он
со всей ясностью увидел, какие конструкты лежат в основе его вины,
стыда и злости.
Сессия 4
В начале встречи Джон сказал, что на неделе давление со стороны
пины снизилось, хотя обвиняющий его голос никуда не делся. Он так-
же заметил, что начал реже испытывать вызываемую страхом злость
на коллег и семью. Он стал заметно менее напряжённым. Эти измене-
ния, ставшие результатом работы с карточкой после третьей сессии,
свидетельствовали, что это задание помогло Джону продвинуться в
интеграции сформулированной на ней эмоциональной правды.
Теперь я рассматривал в качестве «симптома» страх Джона перед
осуждением и презрением со стороны окружающих. Я вновь напра-
иил его внимание на чувство собственной ущербности. Когда я по-

230
Применение когерентно фокусированной терапии
просил его вспомнить конкретную ситуацию, в которой он чувствовал
себя подобным образом, он сначала представил свою дочь в образе
прекрасной девочки 3-5 лет, а затем сравнил этот образ с тем, как она
выглядела после ампутации. Этот болезненный контраст подчёрки-
вал его ущербность, в особенности его чувство, что он «не мог это
остановить». Когда он погрузился в болезненное переживание сво-
ей ущербности, я попросил его закончить следующее предложение:
«Если я окончательно приму, что был не в состоянии изменить то, что
происходило с Анной, то...».
Поначалу он предлагал позитивные варианты: «Я не буду чувство-
вать себя виноватым» и «Я смогу вернуться к нормальной жизни». Я
попросил его продолжать, и третий и четвертый вариант звучали так:
«Я ничего не смог сделать», «Я бы чувствовал бессилие перед лицом
этой несправедливости». Я помог Джону сфокусироваться на этих
словах, спросив: «Каково Вам полностью признавать, что Вы никак
не могли это предотвратить?». Его глаза наполнились слезами от горя.
Он сказал, что Анна — его дочь, и это слишком несправедливо. Пыта-
ясь помочь Джону глубже погрузиться в искреннее проживание горя,
я попросил его представить Анну и открыто озвучить ей только что
осознанную им эмоциональную правду: «Я никак не мог предотвра-
тить того, что с тобой случилось». Он тут же начал демонстрировать
сопротивление гореванию и вернулся к убеждению, что он должен
был что-то сделать, чтобы этого не произошло, и что в некоторой сте-
пени это его вина.
На бессознательном уровне Джону, любящему соперничество пер-
фекционисту, который гордился тем, что не совершал ошибрк и дер-
жал все под контролем, было проще обвинять себя и чувствовать себя
ущербным, чем столкнуться с переживанием, в которое он погрузился
бы, перестав себя винить: он должен был бы признать, что в реально-
сти он не может контролировать то, что происходит с его любимыми.
Самообвинения позволяли ему сохранять фундаментальный, ценный
для него конструкт, согласно которому он мог спасти Анну. В этой кар-
тине мира беспомощность была непростительной ошибкой. Хотя са-
мообвинения заставляли его чувствовать себя ужасно, он не мог от них
отказаться, потому что в таком случае ему пришлось бы столкнуться с
другим, худшим страданием: ему пришлось бы признать экзистенци-
альное бессилие, которое он называл «поражением». В этом состояла

7. Мучительная вина отца. Глубинное разрешение...
231
эмоциональная правда его сопротивления гореванию. Именно это я за-
писал на его карточке для осознания и интеграции:
Несмотря на то, что я чувствую себя ужасно, обвиняя себя в том,
что случилось с Анной, и ощущаю себя ущербным, я не могу при-
знать свое бессилие в этой ситуации и несправедливость произо-
шедшею, потому что тогда я признаю свое поражение, а это невы-
носимо. Поэтому я буду и дальше себя наказывать.
Он сказал, что эти слова ему откликались и что это было новое для
него чувство.
Сессия S
В начале сессии мы подробно обсудили выявленные, интегрирован-
ные и теперь ставшие осознанными задачи, решаемые Джоном по-
средством самоизоляции и самообвинений. Не принимая то, что слу-
чилось с Анной, и, соответственно, делая все, чтобы никто не поду-
мал, что он вернулся к нормальной жизни, он не давал окружающим
возможности осудить его еще более строго, чем, как ему казалось,
они уже о нем судили. Это позволяло ему чувствовать, что он может
контролировать события, которых ему очень важно было избежать.
Джон отметил, что первые две интегрированные позиции находи-
ли у него отклик, но он все еще не мог смириться с тем, что ничего не
мог сделать. Ему казалось, что он «потерпел поражение».
Я считал, что его активное сопротивление идее о том, что он не
мог повлиять на случившееся с Анной, защищало его от полноцен-
ного проживания и горевания по этой трагической несправедливости.
Каждый раз, когда я пытался помочь ему соприкоснуться с ощущени-
ем отсутствия контроля над произошедшим, он тут же встречался с
горем и вновь уходил в сопротивление.
После многочисленных безуспешных попыток понять, почему
ему было так важно не горевать и любой ценой удерживать ощуще-
ние контроля, в нашей работе случился прорыв. Я попросил Джона
представить себя у изголовья кровати Анны сразу после операции и
сфокусироваться на своей потребности избегать горевания. А затем я

232
Применение когерентно фокусированной терапии
предложил ему закончить следующее предложение, отражавшее его
сопротивление: «Если я позволю себе прочувствовать всю глубину
случившейся с тобой трагедии...».
После двух или трех повторений, в которых звучала грусть о слу-
чившемся, Джон вдруг со злостью сказал: «ты можешь делать все
правильно, но несчастья все равно будут происходить». Почувство-
вав, что эти слова имеют для него глубокий смысл, я попросил его по-
быть с этой мыслью: «даже если ты все делаешь правильно, несчастье
все равно может случиться». Пытаясь понять, что значит для него эта
фраза, он вскоре начал рассказывать о своём давнем убеждении, кото-
рое противоречило этой идее: «Если ты все делаешь правильно, ниче-
го плохого не случится». Это была его глубинная модель мира, кото-
рая будет опровергнута и от которой ему придется отказаться, если он
признает свою неспособность предотвратить трагедию, случившуюся
с Анной. После этого стало очевидно, что когерентной задачей его со-
противления была защита этой картины мира.
Открыто озвучив, что: «Если ты все делаешь правильно, ничего
плохого не случится», - Джон смог последовательно соприкоснуться
с другими, связанными с этим конструктом убеждениями. Он доста-
точно быстро погрузился в глубокое проживание этого предположе-
ния о мире и понял, что унаследовал его от отца. Поняв это, он начал
вспоминать множество историй из детства и отрочества, когда отец
таким образом оправдывал жестокие наказания Джона за провинно-
сти. Особенно болезненной для клиента была реакция отца, когда он
сломал ногу на футболе. Отец тогда сказал, что, должно быть, Джон
неправильно выполнял элемент. По мнению отца, Джон мог и должен
был все проконтролировать, действуя правильно.
Исходя из этой парадигмы, случившееся с Анной не могло быть
ничем иным, кроме как виной Джона. Кроме того, он был абсолютно
уверен в том, что окружающие разделяют его модель мира. Это открыв-
шееся нам содержание объясняло, почему Джон был уверен, что другие
будут к нему столь жестоки, и почему он так страшился ошибок.
После столь неожиданного и удивительного разворота мы с Джо-
ном обнаружили себя лицом к лицу с гармоничной системой осознан-
ных конструктов, неизбежно приводивших Джона к самобичеванию
и раздраженному отстранению. Пытаясь осмыслить эту модель мира
(«Если делать все правильно, ничего плохого не случится»), он казал-

7. Мучительная вина отца. Глубинное разрешение... 233
ся несколько дезориентированным, что я посчитал признаком успеш-
ного осознания конструктов, ранее находившихся за границей созна-
ния. Я видел, что он был в контакте с этой осознанной моделью и с
привычной для его сознания концепцией одновременно. Расхождения
между этими взглядами немедленно запустили процесс сопоставле-
ния, пусть и в некоторых пределах.
Чтобы углубить его процесс сопоставления, я предложил ему сле-
дующий текст в качестве межсессионного задания:
Если ты все делаешь правильно, но плохое все равно случается, то...
Моей целью было выявить другие конструкты, которые можно
было бы использовать для сознательного опровержения осознанной
им эмоциональной правды о важности контроля, которую я записал
на оборотной стороне:
Если ты все делаешь правильно, ничего плохого не случится.
Это, безусловно, был ключевой, основополагающий конструкт его
картины мира. Изменения подобных конструктов часто приводят к
многочисленным устойчивым изменениям в настроении, мыслях, по-
ведении, положении дел и уровне энергии. Поскольку этот конструкт
описывает некий аспект мироустройства, то в когерентной терапии
мы можем отнести его к конструктам четвертого, самого глубокого
уровня (Ecker & Hulley, 2000b, 2011).
Сессия 6
«Это трагедия, но я в ней не виноват, да, Пол?» Этими словами Джон
начал нашу шестую сессию. Этот риторический вопрос свидетель-
ствовал о серьезной перемене. Молча кивнув, я подтвердил правди-
вость его слов. Джон начал рыдать, погрузившись в горевание. Позже
он сказал, что в течение недели часто плакал, когда оставался один,
сокрушаясь о невероятной несправедливости и трагичности произо-
шедшего с Анной и радуясь глубокому облегчению, которое он испы-
тывал, понимая, наконец, что это не его вина. Он казнил себя семь лет.

234
Применение когерентно фокусированной терапии
Джон рассказал, что сразу после прошлой сессии поехал к морю.
Там он много раз перечитывал карточку, которую я ему дал, и вспо-
минал примеры из истории, когда все было сделано правильно, но не-
счастье все равно случилось. Он думал о бегунах, которые готовились
к Олимпийским играм на пределе своих возможностей, но все равно
не получили золотую медаль, об ударах в гольфе, которые были без-
упречны с точки зрения техники, но не попали в лунку из-за неожи-
данного порыва ветра. Он даже вспомнил Титаник, который утонул,
несмотря на все расчёты конструкторов. Противопоставляя эти не-
оспоримые свидетельства своему глубинному имплицитному убеж-
дению («если делать все правильно, ничего плохого не случится»),
он запускал процесс опровержения и стирания этого ключевого кон-
структа и связанных с ним феноменов. Этот процесс позволил ему,
наконец, ощутить всю горечь трагедии, случившейся с его дочерью,
растворяя самообвинения и обуславливающие их схемы.
Джон был заметно более спокойным, чем раньше. Казалось, что в
его теле больше не было напряжения человека, пытающегося что-то
удержать, - его не отгореванной боли. Он сказал, что чувствует себя
как никогда легко и что большая часть его энергии вернулась. Джон
также рассказал, что «хорошенько поплакал» о том, каким жестоким
бывал его отец. Казалось, что это давнее горе тоже находило выход в
нашей работе.
Он рассказал, что начинает чувствовать себя значительно более
беззащитным перед перипетиями судьбы, чем когда-либо раньше.
Это осознание и его вербализация дались ему непросто. Он также на-
чал понимать, как другим, должно быть, было трудно общаться с ним
посление несколько лет и терпеть его придирки и приступы раздра-
жения.
Сессия 7
Практически с самого начала сессии Джон начал вспоминать события
прошедшей недели, которые были для него «целительными». Он был
расслаблен, горд тем, что ему удалось сделать за это время и, каза-
лось, удивлен собственным поведением, из раза в раз повторяя, что
его реакции были «чем-то совершенно новым».

7. Мучительная вина отца. Глубинное разрешение.,.
235
На следующий день после прошлой нашей сессии Джон погово-
рил с коллегами и попросил их честно рассказать, каково им было
работать с ним посление несколько лет. Все как один сказали, что это
было «ужасно» и что они уже давно отчаялись наладить с ним кон-
такт. Джон принял их обратную связь и извинился, объяснив причины
своего поведения. Он рассказал им, что все это время винил себя за то,
что случилось с его дочерью, и чувствовал, что все относятся к нему
с тем же осуждением. Затем он предложил коллегам начать с чистого
листа. После этого разговора Джон снова начал испытывать радость
от командной работы. Его явно тронуло, что коллеги отнеслись к нему
с таким пониманием, и он чувствовал облегчение. Ему было очень
страшно, что его могут отвергнуть, но он чувствовал, что должен по-
пытаться восстановить отношения, вне зависимости от того, какую
реакцию получит в ответ.
Затем Джон извинился перед давними знакомыми, с которыми он
играл в гольф, а также перед друзьями и семьей, в особенности - пе-
ред своей дочерью, Анной. Во время первого за долгие годы откры-
того семейного обсуждения дочь и жена Джона рассказали ему, как
сложно им было жить с ним все это время. Он сказал, что ему было
очень больно это слышать. Анна даже перестала к ним приезжать, на-
столько ее тяготило его состояние. Когда он рассказал жене и дочери,
чем было вызвано это его поведение, обе были в шоке. Ни Анна, ни
жена Джона ни секунды не думали, что случившееся с Анной было
виной Джона, о чем они ему и сказали.
Эти события стали очередным опровержением его паттерна само-
обвинений и самобичевания. Теперь он чувствовал, что его рабочая,
социальная и семейная жизнь во многом «возвращаются в норму».
Он также отметил, что стал совершенно иначе обращаться со своими
чувствами: он стал чаще делиться своими переживаниями с женой и
семьёй, перестав отгораживаться и пытаться справиться со всем са-
мостоятельно. И это позволило ему чувствовать себя менее уязвимо
в новом положении. Вернувшись к нашему контракту и к обозначен-
ным нами маркерам эффективности работы, мы с Джоном пришли
к выводу, что успешно решили его запрос. Когда мы связались че-
рез два месяца, Джон подтвердил, что симптомы не возвращались. За
семь сессий он избавился от вины, мучившей его семь лет.

8
Вверх по наклонной. Избавление от
алкогольной зависимости при помощи
когерентной терапии
К, Антони Мартинетти1
Норма, секретарь амбулаторного отделения нашего пригородного
психиатрического стационара, гордилась своей способностью диа-
гностировать пациентов с первого взгляда. Связавшись со мной че-
рез интерком, чтобы оповестить о приходе «Клиффа», она сказала:
«Ваш следующий пациент уже здесь. Он милый и очень волнуется,
от чего, я бы сказала, становится еще более милым». Клифф - высо-
кий подтянутый и хорошо одетый мужчина, действительно казался
напряжённым и несколько смущенным. Входя в мой кабинет, он явно
чувствовал себя неловко и был насторожен. Я поймал взгляд Нормы,
стоявшей за ним. Она подмигнула и, как она обычно это делает, слиш-
ком громко прошептала: «Милый, милый, милый». Иногда провести
пациентов мимо Нормы было все равно что прогнать их сквозь строй,
где вместо ударов палкой они получали неуместные замечания.
Клифф, женатый мужчина 42 лет, отец двух девочек (семи и де-
вяти лет), обратился за помощью, потому что, по его словам, у него
!К. Антони Мартинетти, PhD, практикует в Лексингтоне, штат Массачусетс.
Он лицензированный психотерапевт, сертифицированный дипломант Аме-
риканской психологической ассоциации и докторант-практик по работе с за-
висимостями Национальной экзаменационной комиссии для специалистов,
работающих с зависимостями.

8. Вверх по наклонной. Избавление от алкогольной зависимости... 237
были «проблемы с алкоголем». После первичного медицинского об-
следования, включавшего анализ крови для функциональной оценки
печени, одна из наших психиатрических сестер включила его в про-
грамму реабилитации. Как правило, мы фармакологически блокиро-
вали тягу и работали в когнитивно-поведенческой парадигме по жест-
ко структурированному протоколу, чтобы помочь пациентам снизить
потребление алкоголя или полностью от него отказаться. Несмотря на
то, что, как ведущий психотерапевт клиники, я должен был только от-
слеживать протокол лечения и еженедельное потребление Клиффом
алкоголя, мне хотелось помочь ему понять смысл и когерентную ло-
гику его пристрастия.
Он называл себя «домохозяином», решившим заниматься домом
и детьми, несмотря на успешную карьеру и высокий доход, потому
что его жена, старший партнер в крупной юридической фирме, за-
рабатывала в пять раз больше. «Казалось, будет лучше», - говорил он
бесцветным голосом, если он возьмет на себя заботу о доме и детях,
вместо того чтобы нанимать для этого кого-то еще.
Я попросил Клиффа описать свой обычный день. Он рассказал,
что утром будит девочек, готовит им завтрак и отвозит в школу, а за-
тем занимается домашними хлопотами: стирает, пылесосит, разбирает
посудомойку и заправляет кровати. Иногда он убирался во дворе и ре-
монтировал автомобили семьи. Он забирал вещи из химчистки, возил
их старого кота к ветеринару, когда это было необходимо, занимался
четырьмя другими домашними животными, закупал продукты и все
необходимое для дома. Приезжая в супермаркет, он чувствовал нарас-
тающее напряжение и боялся не успеть закончить с делами до того,
как начнет пить. Каждый день он покупал бутылки виски в винном
магазине при супермаркете. Когда алкоголь лежал у него в бардачке,
он чувствовал себя спокойным и мог думать о том, как заберет детей
из школы и сможет провести с ними какое-то время за полдником. Он
даже мог с удовольствием помогать им с домашним заданием, потому
что знал, что к пяти часам, за час до возвращения с работы жены, он
сможет начать пить - вечером время с детьми проводила она. Я начал
думать, что это его «вторая смена».
Клифф выпивал от 10 до 12 стопок в день, что составляло око-
ло 75 стопок в неделю. Тремя годами ранее ему прописали антиде-
прессанты, чтобы помочь справиться с тревогой и депрессией. С тех

238
Применение когерентно фокусированной терапии
пор он еженедельно посещал психиатра, чтобы оценить воздействие
препаратов. Он отметил, что несмотря на многочисленные попытки
справиться со своей зависимостью, включая выработанные им самим
способы , программы поддержки абстиненции, а также психиатриче-
скую и психотерапевтическую помощь, ему не удалось ни отказаться
от алкоголя, ни снизить его потребление.
Когда мы перешли к исследованию того, как он сам смотрит на
свою зависимость, Клифф сказал, что часто не чувствовал в себе до-
статочно сил для посещения мероприятий вместе с женой: он не мог
справиться с отупляющей тревогой. Она была членом управляющего
совета местного музея, участвовала в различных проектах по сбору
средств и занимала видное место в их приходе, что обязывало ее уча-
ствовать в благотворительных вечерах, ужинах, приходских меропри-
ятиях и церковных службах. Клифф чувствовал, что не может посе-
тить большинство этих мероприятий. Его жену это очень расстраива-
ло, но, по словам Клиффа, она во всем его поддерживала и относилась
к нему с пониманием, «всегда пытаясь помочь». Казалось, что, рас-
сказывая свою историю, он погрузился в безвольное состояние, но не
испытывал при этом апатии или тревоги. Его рассказ звучал деловито,
как если бы он просто описывал факты и условия, в которых вынуж-
ден жить.
Я обратил на это внимание и спросил его, как он чувствовал себя
в этой связи. Он сказал: «Так сложилось. Я ничего не могу изменить».
Через неделю, в течение которой он принимал прописанные ему
препараты, измерял и фиксировал количество потребляемого алкого-
ля и соблюдал другие составляющие протокола, Клифф не заметил
каких-либо изменений в отношениях с алкоголем.
На второй сессии Клифф рассказал, что на самом деле он не вы-
полнял рекомендации, потому что медсестра их ему не разъяснила.
Это, конечно, могло быть правдой, но казалось мне едва ли возмож-
ным. Я подробно разъяснил ему время приема и дозировку препара-
тов и убедился, что у него есть вся необходимая литература, в кото-
рой он мог бы найти ответы на свои вопросы. Клифф должен был
попробовать снова в течение ещё одной недели. На третьей сессии он
сказал, что ничего не изменилось. Он рассказал, что снова выполнял
предписания по-своему, пусть и не так своевольно, как неделю назад,
и его отношения с алкоголем остались прежними. Его поведение от-

8. Вверх по наклонной. Избавление от алкогольной зависимости... 239
ражало то безволие, которое я заметил на первой встрече. Как если
бы он говорил: «Видишь, я же говорил. Все бесполезно. Я не могу из-
мениться». Тогда я еще не знал и даже не предполагал, что «я не могу
измениться» на самом деле означало «я не должен меняться».
Размышляя над случаем Клиффа, я задумался о когерентности его
алкоголизма, о его смысле и нераспознанной значимости. Я должен
был узнать и принять его эмоциональную реальность, «подружиться
с ней», в надежде, что что-то из этого скрытого от посторонних глаз
мира проявится достаточно, чтобы я мог понять поведение Клиффа.
На третьей встрече я отложил протокол лечения и попытался выявить
скрытую функцию и эмоциональную правду его алкоголизма. Тем не
менее я сказал Клиффу, что он может продолжать прием препаратов,
если хочет, и фиксировать объем потребляемого алкоголя, если по-
чувствует, что ему это важно.
Чтобы понять скрытый смысл алкоголизма клиента, я обычно на-
чинаю с техник наподобие депривации симптома, чтобы понять, с чем
столкнется клиент в отсутствие симптома.
Моя первая попытка, предпринятая в течение первых 15 минут, не
увенчалась успехом, так что я попробовал применить предложенную
Евгением Гендлином технику депривации симптома посредством фо-
кусинга, которая позволяет встретиться с эмоциональной правдой на
телесном уровне (Gendlin, 1996). Я намеревался выявить скрытый от
сознания клиента смысл его алкоголизма при помощи техники, кото-
рая была настолько эмпирической, насколько мне удалось ее таковой
сделать.
Представленный ниже фрагмент сессии я восстановил, насколько
это возможно, на основе своих заметок.
Т: Давайте попробуем кое-что еще? Вы не против?
К: Думаю, нет; смотря что это.
Т: Ну, думаю, будет нелишним, если мы еще раз вместе попы-
таемся понять, с какими трудностями - и, возможно, с чем-то
важным связано Ваше пристрастие к алкоголю, несмотря на все
очевидные его минусы. Я хочу попросить Вас представить не-
которые физические ощущения.
К: Представить?
Т:Да.

240 Применение когерентно фокусированной терапии
К: Важность?
Т: Да, думаю, это для Вас важно. Нет?
К: Да, хорошо.
Т:Да?
К: Да, как скажете. Хорошо, я согласен.
Т: Хорошо. Я попробую описать сюжет. Устройтесь поудобнее.
Вы можете даже лечь на диван, если хотите. Важно, чтобы Вы
чувствовали себя как можно комфортнее. [Клифф откинулся
на спинку дивана и уставился в потолок с таким выражением
лица, как будто он собирался закатить глаза, как это делают
подростки.] Итак, Вы дома. Мелисса, Ваша жена, еще не верну-
лась с работы, девочки дома, и все Ваши дела уже сделаны. Ско-
ро Мелисса приедет домой, счастливая и готовая помочь. Она
много работает. В это время Вы наливаете себе первый стакан,
зная, что еще какое-то время сможете присматривать за детьми,
так что до ее возвращения все будет хорошо. Так?
К: Так. [Этот эксперимент ему явно не по душе.]
Т: А теперь, оставаясь в этом образе, попробуйте представить, что
Вы почувствовали бы в теле, где-то в самом его центре, если не
выпьете этот стакан. Все готово и стоит перед Вами. Вы можете
выпить стакан холодного, чистого виски с кубиками льда. Все,
как Вы любите. Осталось только налить его в стакан из уже от-
крытой бутылки. Но Вы этого не делаете. Никакого виски. Все
готово, но пить Вы не будете. Что Вы тогда чувствуете в теле?
К: О, я так уже пробовал.
Т: Хорошо. Я не имел в виду, что Вы так не делали. Но сейчас, для
этого упражнения мне хотелось бы... Мне бы хотелось, чтобы
Вы представили, что сегодня тот день, когда Вы пьете. Когда
Вы настроены выпить во что бы то ни стало. И все уже готово.
Но Вы не пьете. То есть попробуйте отобрать у себя виски в тот
момент, когда Вы уже предвкушаете его вкус.
К: А, хорошо ... [Спустя минуту.] А какой был вопрос?
Т: Ах, какое чувство пробуждается в вашем теле, когда Вы не по-
лучаете виски, на который Вы уже настроились? Что это за ощу-
щение?
К: [Прошла еще минута, а Клифф еще глубже вжался в диван.]
Ну, думаю, это что-то вроде жжения в груди и животе.

8. Вверх по наклонной. Избавление от алкогольной зависимости... 241
Т: Так, и это жжение ... Можете рассказать о нем побольше, опи-
сать его, чтобы я тоже мог его почувствовать?
К: Похоже на узел.
Т: Узел, ага. Я примерно представляю температуру, но можете все
же сказать?
К: Да, он горячий. Жжет. Горячий узел.
Т: Горячий узел. Что бы... Возможно, мой вопрос покажется стран-
ным, но какого он цвета? Можете представить?
К: Однозначно красный. Жгучий красный и тугой узел.
Т: Ага, тугой и жгучий. Непростое переживание. Давайте про-
двинемся чуть дальше и представим, что этот красный жгучий
тугой узел в Вашей груди и животе сказал бы (знаю, это необыч-
ный вопрос), если ему хотелось бы передать Вам некое посла-
ние. Что бы он сказал?
К: Сказал? Действительно странный вопрос. [Длинная пауза.]
Т: Да, как если бы он был живым и хотел бы Вам что-то сказать.
Возможно, что-то важное. Что бы это было?
К: [С воодушевлением в голосе] Он бы сказал, закричал: «Беги,
спасайся. Не разговаривай с Мелиссой. Потому что я не могу ей
ничего рассказать».
Т: Беги, не говори, не рассказывай. Ого, ничего себе. Что-то еще?
К: Нет. Только «ничего не говори».
Т: Угу. «Ничего не говори».
К: [Молчит.]
Т: Какой этот голос? Что ...
К: Он умный. Знает, что нужно делать. [Это одно из наиболее
точных описаний того, что в когерентной терапии мы называ-
ем имплицитным или бессознательным «знанием».]
Т: Умный. «Ничего не говори». Ничего не говори, даже если хо-
чется так много сказать?
К: Думаю, да.
Т: Хорошо. А теперь представьте, что Вам нужно что-то ответить
на его «Ничего не говори, ничего не рассказывай». Понимаю,
что это непростое упражнение, но все же попытайтесь. Ответьте
этому голосу. Он что-то Вам говорит, а Вы отвечаете.
К: [Морщится, пытаясь сформулировать ответ. / Я бы скит л:
«Хорошо. Я сделаю так, как ты говоришь».

242 Применение когерентно фокусированной терапии
Т: Просто так и сделаете.
К: Ну, да.
Т: Не будете говорить.
К: Ага.
Т: Потому что этот голос умный. Он знает, что происходит.
К: Ну, да. Вы смешно говорите. Вам кто-нибудь раньше об этом
говорил?
Т: Ха-ха. Да, говорили. Думаю, я погружаюсь в мысли и... Вас это
раздражает?
К: Нет, я просто заметил, что Вы говорите в странном темпе или...
Не знаю. Просто это забавно.
Т: Хорошо ... Меня немного выбило из колеи. Позвольте задать
Вам еще вопрос... Это ни о чем Вам не напоминает? Не разгова-
ривать, ничего не говорить?
К: [Задумывается.] Напоминает. [Говорит серьезнее и кажется
более вовлечённым.]
Т: Похоже на то. Что это Вам напоминает?
К: [Выпаливает.] У меня так было с мамой. Я с ней не разгова-
ривал.
Т: Ага, понял. Так было с Вашей мамой.
К: [Сел прямо, говорит оживлённее.] Да, в детстве я был абсолют-
ным неудачником. В школе я был очень несчастен; да и сейчас
мне кажется, что я непривлекательный, в плохой форме, у меня
слишком маленький член, а нос слишком большой. Я всегда себя
так чувствовал. Всегда себя ненавидел! У меня не складывалось
с девочками, и я не мог подружиться с крутыми ребятами, кото-
рые были «в теме».
Т: Ого. Звучит не очень. Отстой.
К: Полный отстой. Я хотел быть как Брайан. Он был крутым спор-
тсменом, накачанным. У него было много друзей, а девчонки по
нему с ума сходили. Он был крутым, а я неудачником. Ненави-
дел себя за это.
Т: Да, чувствовали себя неудачником. Особенно, по сравнению с
ним. А Ваша мать... Что Вы хотели про нее сказать?
К: После школы она садилась рядом со мной - я был тогда классе
в шестом - на диван и пыталась поговорить, потому что я был
все время хмурый, замкнутый и раздраженный. Но я отказывал-

8. Вверх по наклонной. Избавление от алкогольной зависимости... 243
ся с ней говорить. Ни слова не сказал ей о том, как я себя чув-
ствовал и почему. Я держал все в себе.
Т: Ага, не говорил. А что бы случилось... Если бы Вы с ней за-
говорили?
К: Ничего. Она почувствовала бы облегчение. Она говорила: «До-
рогой, я не смогу тебе помочь, если ты так и будешь молчать».
Т: Она почувствовала бы облегчение, если бы Вы с ней погово-
рили, но Вы отказывались. Даже если Вам было что сказать. Вы
просто молчали.
К: Да. Вот видите.
Т: Что вижу?
К: Не важно.
Т: Так что случилось бы, если бы Вы поговорили с ней и позво-
лили бы ей почувствовать облегчение? Если бы Вы сделали так,
как она хотела?
К: [Задумчиво помолчав.] Она бы победила.
Услышав это, я понял, что мы подошли к эмоциональной причине,
лежащей в основе симптома и обуславливающей его. Пока я не
понимал, как отказ говорить связан с алкоголем, но я знал, что
молчание, отказ и не способность меняться и эмоциональная
закрытость были для Клиффа залогом безопасности, власти и
автономии.
Т: Она бы победила. Как в гляделках: кто первый сдастся?
К: Да.
Т: И как Вам было не разговаривать с ней?
К: Замечательно. Она была в моей власти. Я расстраивался и чув-
ствовал себя ужасно. А отказываясь говорить, я заставлял ее
чувствовать себя так же. Это была единственная доступная мне
форма власти.
Т: Ага. Наконец-то у Вас были власть и контроль. В школе не
было, а дома были.
К: Именно! Я мог быть полным неудачником, но здесь я всегда вы-
ходил победителем. Тогда, на этом диване, у меня в руках были
все козыри.
За фасадом неудачника (замкнутого, ненавидящего себя мальчика
с комплексом неполноценности) в жизни Клиффа было тайное место,

244
Применение когерентно фокусированной терапии
где он чувствовал себя победителем и контролировал ситуацию. Там
он укреплял свою самость, запираясь от матери, оставаясь «неудач-
ником» и отказываясь делать то, что она от него хотела. Глубинная
согласованность алкоголизма Клиффа становилась все яснее.
Т: О, еще бы. У Вас был «диванный контоль»! Кажется, я понял.
Несмотря на то, что Вам приходится быть в роли неудачника
(молчаливого, апатичного и несчастного), суть в том, что у Вас
есть власть, много власти. У Вас получилось взять то, что Вам
было нужно.
К: Да, так и есть. По крайней мере, с ней.
Т: Очень ресурсный опыт для ребенка.
К: Да. Не думаю, что я тогда это понимал, но у меня было ощуще-
ние, что это важно и приносит мне удовольствие.
Т: Важно и приятно, конечно.
К: Да, мне очень нравилось.
Т: Неудивительно. В кои-то веки что-то приносило удовольствие.
К: В кои-то веки.
Т: Рад это слышать.
К: Да.
Т: Все это наводит меня на одну мысль... Скажите, откликнется ли
она Вам. Сейчас я размышляю и фантазирую, как Вы фантази-
ровали несколько минут назад. «Несмотря на то, что я страдаю
от алкоголизма и мучаюсь приступами паники, когда Мелисса
пытается уговорить меня пойти с ней на мероприятия, а затем
расстраиваюсь от того, что не могу ходить с ней на благотвори-
тельные вечера, ужины, встречи и службы, несмотря на то, что
все это сильно осложняет жизнь и мне, и Мелиссе, для меня все
равно лучше быть таким неудачником. Потому что иначе у меня
не будет и толики власти. Потому что здесь, на дне, я на коне. Я
управляю ситуацией, как это было с мамой.»
К: [Клифф покраснел, его тон изменился. Он посмотрел мне пря-
мо в глаза и заговорил очень серьезно, что меня поразило.] Если
Вы мне поможете, я буду очень зол.
Т: Разозлитесь, если я Вам помогу.
К: Именно так. Если Вы мне поможете, Вы победите и будете
большой шишкой, а я проиграю и буду вынужден согласиться на

8. Вверх по наклонной. Избавление от алкогольной зависимости... 245
все, что Вы предложите. Тогда я буду завидовать Вашему успеху
и беситься.
Просимптомная позиция Клиффа, смысл и задача текущего поло-
жения дел, развернулась во всей своей полноте и активно противо-
стояла любым моим попыткам положить конец его алкоголизму, со-
циофобии, изоляции и несчастью. Пытаясь осознать когерентность
его симптома, мы обнаружили его решительное противодействие из-
менениям и эмоциональные причины такого поведения. Я понял, что
впервые с начала работы Клифф был полностью и искренне включен
в наше с ним взаимодействие.
Т: Завидовать и беситься, если я Вам помогу. Так-так. Кажется,
я понял. Если я помогу Вам, это будет никакая не помощь, да?
К: Да.
Т: Дело в том, что, оставаясь в депрессивном и тревожном состо-
янии, Вы остаетесь в позиции силы, А я бы все разрушил. Даже
поняв, в чем дело, мы можем все разрушить. И тогда я буду как
Брайан, великолепным. А Вам придется на меня злиться.
К: [После минутного молчания, во время которого он смотрел в
сторону.] Думаю, да.
Я начинал понимать, насколько сложной все это время была наша
работа. Даже само понимание Клиффа и двух противоборству-
ющих сторон его симптома грозило лишить его ощущения без-
опасности.
Т: Знаете, Клифф, мне бы не хотелось этого делать, не хотелось
бы заставлять Вас говорить против воли, и в частности о том,
что происходит у Вас внутри. И, конечно, мне не хотелось бы
заставлять Вас менять то, что Вы менять не готовы.
К: Да. [Несколько мгновений он казался обескураженным и рас-
терянным. А затем снова заговорил.] Мне нужно подумать.
Клифф обратился ко мне из-за алкоголизма, социофобии и му-
чившего его уже несколько лет чувства, что он зашел в тупик. Это
были явные и единственные известные ему симптомы. А теперь мы
встретились с неявным симптомом, его раненой самостью: глубин-
ным ощущением бессилия и предположением, что другие всегда бу-
дут «побеждать» и контролировать его, если он сам в тайне не возь-

246
Применение когерентно фокусированной терапии
мет власть и не разрушит все их попытки ему помочь. Работа с этим,
и только с этим процессом предполагает совершенно другой подход.
Вскоре после этих слов наша встреча подошла к концу. Все это
время Клифф выглядел смущенным и отстранённым, как если бы эти
оставшиеся минуты он продолжал находиться в тех переживаниях,
которые раньше не замечал. Подобное замешательство вполне типич-
но для клиентов, когда они впервые осознают свои просимптомные
содержания, а также функцию и бессознательную задачу симптома.
Столкнувшись с осознанием, что все это время они пытались таким
образом разрешить более глубокую проблему, они становятся способ-
ны трезво посмотреть на происходящее. Симптом вдруг оказался не
«личностным дефектом», а сознательным элементом важной, но не
признанной дилеммы. Хотя встреча с этой дилеммой бередит старые
глубокие раны, она также позволяет клиентам соприкоснуться со сво-
ей истинной идентичностью.
Я записал просимптомные утверждения на двух карточках и по-
просил Клиффа читать их между сессиями, чтобы интегрировать эмо-
циональную правду и бессознательную логику его симптомов:
Я всегда чувствовал себя совершенно никчемным, потому что мне
ничего не доставалось. У меня была очень низкая самооценка. Я
чувствовал, что уступаю успешным сверстникам, и мне не везло
с девочками. Единственная доступная мне власть - власть над ма-
мой, которую я обретал, когда находился в подавленном, депрес-
сивном состоянии и молчал. Это мучило ее, но я отказывался ме-
няться. И чем сильнее она упрашивала, тем больше я запирался. Я
контролировал ситуацию. С Мелиссой так же. Она может зараба-
тывать все деньги мира, может быть успешнее меня, но я могу му-
чить и контролировать ее через свое настроение. Я отказываюсь
раскрываться и становиться лучше, чего бы мне это ни стоило.
Никто меня не заставит! Власть у меня... По крайней мере, здесь.
Я не позволю никому мне помочь! Я хочу сохранить ту не-
большую власть и контроль над другими, которые у меня есть,
даже если для этого мне придется быть несчастным неудачником.
Пусть лучше у меня будут низкая самооценка и проблемы с алко-
голем, чем я буду чувствовать себя бессильным.

8. Вверх по наклонной. Избавление от алкогольной зависимости... 247
Я старался как можно точнее передать слова Клиффа, не добавляя
собственных смыслов и интерпретаций. Подобные карточки играют
важную роль в ходе терапии, поскольку открытие клиентом скрытой
эмоциональной реальности часто происходит в настолько изменен-
ном состоянии сознания, что он может легко забыть как слова, так и
сами смыслы, не интегрируя полученные инсайты в сознание.
То, что я написал этот текст и отдал Клиффу карточки, как будто
погрузило нас обоих в мир его просимптомных смыслов. Впервые его
пронизанная одиночеством стратегия сохранения самости была уви-
дена и принята без осуждения. Я ощущал это погружение в наиболее
уязвимый материал без стремления преодолеть, оспорить или стереть
как очень мягкое присоединение.
На следующей сессии Клифф рассказал, что начал пить даже боль-
ше, чем раньше. Он сказал, что несколько раз читал написанный на
карточке текст и показал его жене. Та согласилась, что это похоже на
правду. Судя по всему, он использовал карточки как способ «сказать»
жене о своих чувствах, не теряя позицию власти, которая исключала
обсуждение своего состояния. Я начал думать, не свидетельствует ли
этот поступок о том, что на каком-то уровне ему на самом деле хоте-
лось бы выйти из этой ловушки, избавиться от внутреннего конфлик-
та и боли.
Клифф сказал: «Я отношусь к лекарствам так же, как относился
к матери. Я не позволяю им мне помочь». Затем он начал рассуждать
о том, насколько он мог бы сам составить план реабилитации, огра-
ничивающий его потребление алкоголя. При этом ему было важно,
чтобы никто не вмешивался в реализацию этого плана и он мог бы
полностью контролировать ситуацию.
Эти рассуждения очень меня удивили и показались мне призна-
ками реальной трансформации, несмотря на кажущееся ухудшение
ситуации. Его инсайт в отношении отказа от приема лекарств, его
намерение разработать собственный план лечения и его стремление
показать Мелиссе эмоциональную реальность своей недоступности,
на мой взгляд, были естественным следствием полного осознания им
своей просимптомнои позиции, с которой он впервые столкнулся во
взрослом состоянии.
Согласно исходному положению когерентной терапии, человек
не может отказаться от позиции, которую еще не успел сознательно

248
Применение когерентно фокусированной терапии
занять. Чтобы продвинуться в терапии, необходимо выявить и про-
чувствовать эмоциональную правду симптома. Только «заняв эту по-
зицию», человек может из неё выйти, то есть «измениться». Клифф
не мог реализовать свою сознательную позицию «хочу бросить пить»,
поскольку она полностью противоречила его глубинной стратегии,
направленной на защиту своей самости и вынуждавшей его продол-
жать пить и неизменно оставаться «неудачником».
Пока Клифф пытался отыскать свой путь, мы вместе пережили
много значимых моментов, и многое в нем изменилось. Часто мне
казалось, что он проверяет меня. Как будто, начиная больше пить, он
пытался вовлечь меня в ожеточенное противостояние, разворачива-
шееся между ним и его матерью, и заставить меня попытаться ему
«помочь», «улучшить» и «починить» его. Я же, в свою очередь, ста-
рался удерживаться в нейтральной позиции, не интерпретируя, «не
помогая», выдерживая свое бессилие и игнорируя более чем 20-про-
центный прирост в объеме употребляемого Клиффом алкоголя.
После первой встречи с ранее бессознательными причинами его
алкоголизма, заключавшимися в пассивном сохранении контроля и
власти над своей жизнью посредством депрессивного состояния, мы
начали постепенно и аккуратно продвигаться выше. Я окончательно
понял, что проблема Клиффа была не в алкоголизме, а в его стремле-
нии сохранить контроль над собственной жизнью. Алкоголизм, соци-
офобия, захваченность депрессивным состоянием (все его симптомы)
были на самом деле решением проблемы и помогали ему избавиться
от ощущения бессилия. Когда мне удалось разделить два уровня его
симптомов (кажущуюся деструктивность и дисфункциональность с
одной стороны и самоутверждение — с другой) я смог удержаться
от противодействия им. Теперь, когда я понимал, что стоит на кону,
мне было проще отказаться от мер, которые противодействовали бы
его стремлению к самости, то есть от интервенций, направленных на
борьбу с алкоголизмом.
Но мне все равно часто казалось, что мы с Клиффом балансируем на
канате или, выражаясь точнее, летаем на трапеции от одной платформы
к другой: от реального исцеления к разыгрыванию сценария «помогай
не помогая». Как мне помочь ему так, чтобы он не «проиграл»? Ино-
гда в процессе нашей работы он реагировал на мои слова и вопросы
комментарием о том, что я «слишком сильно» стараюсь. В других ситу-

8. Вверх по наклонной. Избавление от алкогольной зависимости... 249
ациях, рассказывая о проявлениях алкоголизма и социофобии, он вос-
принимал мое молчание как «безразличие» к его переживаниям. Мне
было сложно понять, как с ним работать и как себя вести.
Я несколько раз обсуждал с ним свои сложности и говорил ему
о своем желании выстроить с ним контакт. В ответ он часто говорил
что-то вроде: «Эй, врач тут не я. Не надо меня спрашивать». В та-
кие моменты я пытался донести ему, что в кабинете нас двое и что
мне нужна его помощь, чтобы понять, как лучше с ним взаимодей-
ствовать. Думаю, ему было приятно, что мне нужна его помощь, но в
большинстве случаев он отказывался мне помогать.
Несколько раз я случайно принял его приглашение в игру «помо-
ги не помогая», в которой он достиг совершенства. Конечно, я знал,
что как только я вступлю в этот армрестлинг, он положит свою руку
тыльной стороной ладони на стол и, несмотря на то, что моя рука
окажется сверху, «победит», оставаясь снизу, жертвой. Его триумф и
ощущение превосходства проявятся в увеличении объема потребля-
емого алкоголя. Несмотря на то, что я все это знал, иногда я не мог
удержаться от попыток «помочь». Клифф снова обвинял меня в том,
что я «слишком» стараюсь. В ответ я мог сохранять молчание и быть
невнимательным, слушая о его «неудачах» в борьбе с алкоголизмом.
Временами я и сам чувствовал себя неудачником. Он продолжал мно-
го пить, испытывал трудности в социализации и небрежно относился
к протоколу лечения.
Иногда я мысленно оказывался в бамбуковой роще под окном ка-
бинета или в других местах, но не в контакте с Клиффом. Времена-
ми мне вспоминались китайские пальчиковые ловушки, с которыми
мы игрались в детстве и которые затягивались тем туже, чем сильнее
мы пытались их стянуть. Часто я уходил в себя, прислушиваясь не к
Клиффу, а к бесконечной мысленной жвачке в своей голове. Я раз-
мышлял над тем, как было бы правильно или неправильно поступить
в текущей ситуации. Блуждая в этих мыслях, я часто упускал момент.
Клифф начал шутить. Чаще всего мишенью его шуток оказыва-
лась моя манера задавать вопросы или прояснять, которая казалась
ему «странной». Это была наша первая точка контакта, и, казалось,
наши отношения теперь выстраивались вокруг этого момента.
Должен признать, я неоднократно чувствовал себя обведенным
вокруг пальца. Амбулаторная медсестра, заведовавшая программой

250
Применение когерентно фокусированной терапии
реабилитации, хотела выгнать его, поскольку он не соблюдал пред-
писания. Она несколько раз спрашивала меня, почему я позволяю ему
остаться, несмотря на то, что «он играет в свою игру». Я ни разу не
дал ей чёткого, удовлетворившего ее ответа. Она была бюрократом до
мозга костей и была на хорошем счету у коллег. Тем не менее у меня
было ощущение, что я должен продолжать работу с Клиффом и что
терпение, устойчивость и эмпатическое сочувствие его эмоциональ-
ной правде позволят мне продвинуться дальше, чем лекарства, когни-
тивно-поведенческие техники и попытки заставить его «выполнять
приказы». Я следовал за своим искренним интересом к нему, а не за
протоколом.
Часто мне казалось, что он достиг мастерства в своем эмоци-
ональном джиу-джитсу, в котором я был желторотым юнцом. Ман-
тра «борьба без борьбы» стала для меня способом удерживаться от
противодействия. Она направляла меня и помогала плыть по течению
столько, сколько это было возможно. Думаю, мое стремление понять,
как выстраивать с ним отношения, вызывало у него уважение. Поэто-
му он оставался со мной.
Благодаря тому, что он остался в работе, мы со временем смогли
найти способ быть рядом, не противоборствуя и не преследуя друг
друга. У нас появилось выражение, описывающее этот способ быть
в контакте, которое мы часто использовали всерьез и в шутку: «Эй, я
здесь». Это означало, что мы находимся рядом, что нам не нужно убе-
гать и прятаться, не нужно бороться или переубеждать друг друга, мы
просто рядом. Однажды, незадолго до завершения терапии, я спросил
его, как он себя чувствовал и изменилось ли что-то. Он сказал, что из-
менилось. Когда я попросил его описать, что именно изменилось, он
сказал нечто одновременно простое и глубокое: «Раньше я был зол,
напуган и не чувствовал себя в безопасности. А теперь я просто здесь
и сейчас, говорю с Вами. Для меня это много и этого достаточно». В
этот момент я чувствовал, что он сохранил свою силу, но теперь до-
стал ее из погреба и привнес в мир и реальные отношения. Он мог
быть с другим, не жертвуя своим благополучием ради автономии.
Я бы сказал, что во время нашей работы моя способность оста-
ваться рядом с Клиффом, принимая его и не противодействуя его сим-
птомам, позволила ему неоднократно пережить опыт сопоставления,
когда он осознавал свою острую потребность противостоять требова-

8. Вверх по наклонной. Избавление от алкогольной зависимости... 251
ниям окружающих. Понимание его раненой самости позволило мне
не вовлекаться в борьбу с ним и его алкоголизмом, эмоциональным
состоянием и другими стратегиями партизанского противостояния,
Я мог оставаться только сопровождающим и свидетелем, наблюда-
ющим и принимающим эмоциональную правду его симптомов. Моя
стратегия разительно отличалась от того давления и стремления «по-
мочь», «проконтролировать» и «улучшить», с которыми он постоянно
встречался в своей жизни и которые повторяли динамику его отно-
шений с матерью. Со временем он смог отказаться от убеждения, что
единственный способ удержать власть заключался в партизанском ее
захвате под видом подчинения и отступления.
Пока мы узнавали друг друга и учились доверять друг другу и
быть рядом, алкоголизм Клиффа начал отступать. Из отчетов медсе-
стер и из пары телефонных разговоров, состоявшихся у нас за время
работы, я знаю, что он практически перестал употреблять алкоголь:
он мог иногда выпить, но до опьянения дело не доходило. На момент
написания этого текста он поступил в университет на давно интере-
совавшую его программу и нашел в этой сфере работу с частичной
занятостью, что не мешало ему и дальше заботиться о детях.
Это исчезновение и уменьшение симптомов, на мой взгляд, сви-
детельствует о том, что нам с Клиффом удалось подобрать ключ к его
проблеме, найти его ведущую просимптомную позицию. Все его сим-
птомы, от алкоголизма до социофоции, в действительности были един-
ственными известными ему способами реализовать важную для него
задачу: почувствовать себя у руля. Когда мы обнаружили первичную
травму, когда Клифф смог интегрировать ее в сознание и получить от
меня эмпатическую поддержку, а затем пережить в наших отношениях
противоположный опыт и понять, что другой может испытывать глу-
бокое уважение к его автономности, симптомы просто исчезли, и нам
не потребовалось никакой дополнительной работы с ними.
Алкоголизм - комплексный феномен, который включает в себя
множество факторов различного уровня: глубинные эмоциональ-
ные причины, привычка, психологическая и физиологическая зави-
симость. Разблокировав эмоциональные причины алкоголизма, мы
можем справиться со множеством осложняющих работу факторов. А
если бы я не попытался разобраться в причинах страданий Клиффа,
если бы я не захотел или не смог сопровождать его в поиске эмоци-

252
Применение когерентно фокусированной терапии
ональной правды его жизненной истории, мы так и остались бы на
поверхности и могли бы не заметить истину. Разбирая, раскрывая и
анализируя глубинные бессознательные причины его алкоголизма,
мы смогли высвободить достаточно его психической энергии, что-
бы он мог начать работать над своими симптомами. Поняв причины
его алкоголизма, я смог принять дилемму его жизни: его ненависть к
пагубному пристрастию и необходимость, последовательность этого
поведения.
В основе его действий лежала мощная бессознательная причина,
существование которой едва ли можно было предположить или пред-
видеть в начале работы. Мне удавалось достаточно успешно удер-
живаться в «позиции антрополога», то есть я исходил из того, что я
не мог знать, что чувствует или думает Клифф, пока он сам мне об
этом не скажет, и верил, что у его поведения есть какой-то смысл.
Я смирился со своей полнейшей неосведомлённостью в отношении
«правды» Клиффа. Я понимал, что экспертом в том, что было (а что
не было) его эмоциональной правдой, был не я, а он сам.

9
Обойдемся без бариатрии. Когерентная
терапия компульсивного переедания
Ниал Джагеган1
Дебби, 60-летняя женщина, обратилась ко мне по рекомендации свое-
го терапевта за экспертной оценкой ее психологического состояния в
преддверии бариатрической операции. Я работаю в крупной государ-
ственной клинике и занимаю две должности: эксперта-консультанта
и психотерапевта.
Дебби весила около 145 килограммов и, по ее словам, проблемы
с весом преследовали ее всю жизнь. Она пробовала разные диеты,
но неизменно разочаровывалась, когда не удавалось удержать достиг-
нутый вес. Несмотря на то, что она неоднократно успешно худела,
сброшенные килограммы возвращались так же быстро. Врач Дебби
сказал ей, что бариатрическая операция была единственным спосо-
бом избавить ее от боли в коленях и спине, которая временами ста-
новилась невыносимой. Она понимала риски, связанные с подобной
манипуляцией.
Чтобы получить разрешение на проведение операции, Дебби не-
обходимо было сбросить 10 процентов от текущего веса. С этой целью
она вновь присоединилась к широко известной программе похудения,
!Ниал Джагеган, PsyD, сертифицированный психолог из Беркли, штат Ка-
лифорния, штатный психолог в медицинском центре Kaiser Permanente, в
городе Вальехо, штат Калифорния, и сертифицированный тренер Института
когерентной психологии.

254
Эмоциональная согласованность
но вскоре выяснилось, что компульсивные перекусы и поедание сла-
достей не позволят ей достичь поставленной цели.
Когда до конца нашей первой сессии осталось около 20 минут, я
спросил ее, хочет ли она ограничиться простой оценкой ее состояния
или ей бы хотелось провести терапевтическую работу, которая мог-
ла бы позволить ей сбросить вес без хирургического вмешательства.
Она рассмеялась и сказала: «Я уже столько лет в терапии и начала
бороться с лишним весом еще до Вашего рождения!». Но добавила,
что, конечно, хотела бы обойтись без операции.
Я предложил ей мысленный эксперимент, и она согласилась. Тогда
я попросил ее закрыть глаза и перешел к технике депривации симпто-
ма. Чтобы помочь ей погрузиться в медитацию, я говорил медленно,
глубоким голосом: «Представьте, что, к Вашему удивлению, мы чрез-
вычайно хорошо поработаем и через пару сессий что-то изменится...
И Вам все реже буцет хотеться сладостей... Вскоре Вы откажетесь от
перекусов и сбросите пару кило... Наша работа продолжится, и Вы нач-
нёте есть здоровую пищу... Вы с легкостью будете соблюдать диету... И
так с каждой неделей цифры на весах будут уменьшаться, пока... где-то
через полтора года, Вы не похудеете до желаемого веса. [Длинная па-
уза.] Что с Вами происходит, когда Вы сейчас все это представляете?»
Лицо Дебби озарилось едва заметной улыбкой. Не открывая глаза,
она сказала: «Я бы чувствовала себя успешной и была бы собой до-
вольна. Я была бы здоровее и энергичнее. Я бы могла чаще выходить
из дома и делать то, что мне нравится. И моя собака была бы счастли-
ва, поскольку мы бы чаще гуляли».
Разделяя ее энтузиазм, я сказал: «Да, похоже с отказом от переку-
сывания и похудением Вы связываете множество позитивных измене-
ний. Похоже, Вы бы чувствовали себя замечательно! Но скажите, Вы
говорите о том, что на самом деле чувствуете, или это то, как Вам ка-
жется, Вы будете себя ощущать?». Улыбка тут же исчезла с ее лица.
Она скривилась и сказала: «Действительно. Теперь я вдруг заме-
тила мерзенькое ощущение здесь», - тут она показала на солнечное
сплетение. Депривация симптома прошла успешно: она заметила, что
в отсутствие лишнего веса сталкивается с неприятными ощущениями.
В ответ я попросил: «Расскажите, пожалуйста, о той части, кото-
рая сейчас это чувствует. Я бы хотел предложить Вам еще один экс-
перимент. Как бы та Ваша часть, которая сейчас чувствует себя не-

9. Обойдемся без бариатрии. Когерентная терапия... 255
комфортно, закончила следующее предложение: "Если я откажусь от
перекусов и похудею..."?». Я перешел к технике незаконченных пред-
ложений, чтобы помочь ей глубже погрузиться в проживание депри-
вации симптома.
Она помолчала, а затем повторила мои слова: «Если я откажусь
от перекусов и похудею... Я не смогу есть все то, что мне нравится».
«Отлично», - подбодрил я ее. «Попробуйте еще раз. Тут нет пра-
вильного ответа, так что давайте посмотрим, что еще может про-
явиться. Даже если Вам не нравится или непонятно то, что приходит
Вам в голову».
Она продолжила: «Если я откажусь от перекусов и похудею, я
буду чувствовать себя обездоленной. Если я откажусь от перекусов
и похудею, мой муж будет обращать на меня больше внимания. Если
я откажусь от перекусов и похудею, другие будут обращать на меня
больше внимания. Если я откажусь от перекусов и похудею, я больше
не буду в безопасности!».
Обратив внимание на ее последние слова, я заметил: «Да, кажет-
ся, какая-то часть Вас считает, что с похудением связано отсутствие
безопасности. Интересно, что еще она думает».
Клиентка заметно съёжилась и слабым, тихим голосом сказала:
«Когда я была совсем маленькой, я была милой и симпатичной. Когда
мне было шесть, мой дядя и его друзья начали проявлять ко мне нездо-
ровый интерес. Это было невыносимо. Мне хотелось, чтобы меня оста-
вили в покое, но они все время возвращались. Где-то в этом же возрасте
я начала много есть и обнаружила, что чем толще я становлюсь, тем
реже они обращают на меня внимание». Я понял, что талью что услы-
шал подробное описание раннего имплицитного содержания, согласно
которому полнота защищала ее от вторгающейся мужской сексуально-
сти. На мгновение она задумалась, а затем, судя по всему, погрузилась
в воспоминания. «Много лет спустя, когда мне было чуть за двадцать, я
впервые похудела. Тогда мой коллега начал за мной ухаживать. Я очень
испугалась, забросила диету и быстро набрала все, что сбросила».
Эта история не слишком меня удивила, поскольку я знал, что
ожирение часто бывает следствием сексуализированного насилия в
детстве. Но я был поражен тем, насколько глубокое расщепление от-
деляло понимание Дебби о безопасности лишнего веса (сформиро-
вавшееся в 6 лет и подтвердившееся в 20) и ее желание похудеть.

256
Эмоциональная согласованность
«Да, - ответил я. - Похоже, тогда Вы пришли к выводу, что чтобы
избежать опасного и нежеланного внимания, Вам нужно было есть и
толстеть». Она энергично закивала. Тогда я продолжил: «И похоже,
что какая-то часть Вас все еще уверена, что если Вы похудеете, муж-
чины начнут обращать на Вас внимание и Вы будете в опасности».
Поскольку она снова закивала, я сказал: «Я бы хотел попробовать
еще одну технику до конца сессии. Мне бы хотелось дать голос этой
Вашей части. Я постараюсь подобрать наиболее подходящие слова и
попрошу Вас повторить их вслух, изменяя формулировку, если она
Вам не откликнется. Если я верно услышал Вашу часть, то она могла
бы сказать что-то вроде: «Я не хочу худеть! Иначе мужчины начнут
обращать на меня внимание, а это очень опасно. Я должна оставаться
толстой. Это единственный способ защитить себя!».
Казалось, что Дебби расслабилась и вновь почувствовала себя
взрослой женщиной, а не съежившейся шестилетней девочкой. Она
широко улыбнулась и радостно сказала: «Я хочу стать как можно
большей, до безобразия. И тогда никто меня не тронет!».
«Ага, - с воодушевлением поддержал я ее. - Думаю, этой Вашей
части диета не кажется хорошей идеей».
Дебби, судя по всему, глубоко погрузилась в поднявшийся мате-
риал. Она воскликнула: «Еще бы! Раньше я весила еще больше. Могу
набрать еще пару кило, и тогда никто меня не заметит!». Она говори-
ла из той своей части, которую она обычно не осознавала и у которой,
по всей видимости, был совем другой взгляд на ее вес, чем у ее со-
знательной стороны.
К концу встречи нам удалось сформулировать несколько предло-
жений, отражавших эмоциональную правду той части Дебби, которая
была категорически против диет и похудения. Мы записали послания
этой части на карточке:
Я не хочу худеть!
Если я похудею, мужчины начнут обращать на меня внимание, а
это слишком опасно!
Так что мне нужно оставаться толстой до безобразия.
Тогда никто меня не тронет!
Похудение может избавить меня от болей в коленях и спине, но мне
важнее оставаться толстой, чтобы чувствовать себя в безопасности!

9. Обойдемся без бариатрии. Когерентная терапия... 257
На следующей встрече, состоявшейся через две недели, я спросил
Дебби, как ей было читать карточку несколько раз в день. Она ска-
зала, что ее взгляд на ситуацию кардинально поменялся. Она много
лет прорабатывала опыт сексуализированного насилия в индивиду-
альной и групповой терапии, но до нашей встречи не понимала, что
между растлением и ее отношениями с едой и весом есть связь. Чте-
ние карточки между сессиями помогло ей удержать в сознании свой
страх мужского внимания и то, как этот страх вызывал у нее протест
против диет и похудения. Дебби сказала, что последние 10 дней она
соблюдала диету, и с гордостью добавила, что уже похудела на пару
килограммов.
Причина столь разительной на первый взгляд перемены стала оче-
видной, когда она сказала: «Первые несколько дней написанное на
карточке очень мне откликалось. Но потом моя другая часть как будто
начала понимать, что сейчас в моей жизни все иначе и что теперь я,
скорее всего, не встречусь с подобным отношением, вне зависимости
от того, на сколько килограммов я похудею. А даже если и встречусь,
я смогу с этим справиться!». Дебби описывала процесс трансформа-
ции, являющийся целью когерентной терапии. Она прочувствовала
свою просимптомную позицию («Я не должна худеть, иначе я буду в
опасности»), соединилась с ней на эмоциональном и телесном уров-
нях и интегрировала ее в сознание, благодаря чему стало возможным
опровержение этого содержания знанием, доступным «другой части»
Дебби и заключавшемся в том, что Дебби уже давно перестала быть
ребёнком и что опасности детства, имплицитно ощущавшиеся ею до
сих пор, ей больше не страшны. Сопоставление противоположных
содержаний привело к растворению ключевых просимптомных кон-
структов. Многие клиенты, как и Дебби, замечают, что давние сим-
птомы тут же исчезают, когда в результате сопоставления стираются
их симптомообразующие конструкты.
Несмотря на то, что на этом наша работа не завершилась, это было
началом устойчивого постепенного и здорового процесса похудения,
продолжавшегося несколько следующих лет. Еще через месяц Дебби
поняла, что сможет обойтись без операции для достижения нужного
ей веса.
Пережитое в детстве насилие было травматичным для Дебби опы-
том и легло в основу травматичных воспоминаний, которые она по

258
Эмоциональная согласованность
большей части проработала в предьщущеи длительной терапии. Но
обеспечение безопасности посредством набора веса было специфи-
ческим, вытекавшим из ее травмы эмоциональным содержанием, с
которым она ранее не работала. По моему опыту, работа с расстрой-
ствами пищевого поведения и лишним весом в когерентом подходе
позволяет выявить конкретные глубинные темы и задачи, что мы и
наблюдали в случае Дебби и в случае, описанном Экером и Халли
(Ecker & Hulley, 2008a). Число сессий, необходимых для устойчиво-
го избавления от симптомов, варьируется. Но случай Дебби и другие
подобные примеры из практики убедили меня, что даже в работе с
давними и серьезными симптомами терапевтический прорыв может
произойти на любом этапе когерентного процесса.

10
Враждебные голоса. Избавление
от психотических симптомов
в когерентной терапии
Тимоти А. Коннор1
Работая с Эммой, я не планировал публиковать ее случай практически
до последней сессии. Мои заметки о работе с клиентами обычно до-
вольно лаконичны. Их задача - напомнить мне о ключевых словах кли-
ента или помочь мне выбрать направление работы на следующей сес-
сии. Так что представленный ниже материал - скорее вынужденная ре-
конструкция нашего терапевтического процесса. Я не включал в текст
цитаты, если не был уверен в том, как они звучали, поэтому прямой
речи будет немного. Пробелы, которые читатель может заметить в этом
описании, связаны прежде всего с тем, что я не стремился заполнить
выпавшие из моей памяти фрагменты фантазиями о том, что могло бы
происходить в тот момент. Эмма прочла один из первых черновиков
этой статьи и сказала, что ее воспоминания согласуются с моими.
Я встретил Эмму в зоне ожидания в клинике. Это была худая,
угловатая женщина под пятьдесят. В ее лице читались решительность
и напряжённость, граничащие со свирепостью. Она была прикована
к инвалидному креслу, и мне не было известно о ней ничего, кроме
того, что ее направил ко мне психиатр, выписывавший ей препараты.
Я отвез ее в свой кабинет и попросил рассказать, что ее беспокоит.
•Тимоти А. Коннор, PsyD, сертифицированный сотрудник государственной
больницы штата Орегон в Портланде, Орегон.

260
Эмоциональная согласованность
Эмма сказала, что ее соседи по дуплексу напичкали ее полови-
ну микрофонами и камерами, чтобы следить за ней. Кроме этого они
установили потайные колонки в стены и комментировали все, что она
делала, насмехаясь над ее инвалидностью и говоря, что она все это
выдумала.
Я был поражен. Хотя я до этого часто сталкивался с психотиче-
скими симптомами, мне редко доводилось встречаться с чем-то по-
добным в амбулаторном отделении в текущем месте работы. Расспра-
шивая Эмму о ее делюзиях, галлюцинациях и истории, я чувствовал
себя все более растерянным. Эмма по большей части была дееспо-
собной, «высокофункциональной» женщиной. У нее были свой дом,
своя машина, она хорошо распоряжалась своими финансами, прини-
мала активное участие в церковных мероприятиях и заботилась об
отце, проживавшем в доме престарелых. За исключением ее крайне
сомнительных подозрений относительно соседей, ее мышление было
логичным и последовательным. Она была несколько депрессивной и
тревожной, но, казалось, контролировала (возможно, даже слишком
контролировала) свои эмоции. Ее состояние не соответствовало об-
щепринятым критериям шизофрении, которую ей поставили.
Следующие несколько месяцев я погружался в ее историю. Мы
двигались медленно, отчасти потому, что ее насущные трудности и те-
кущее состояние были важнее, а отчасти - из-за ее невероятной скрыт-
ности, проявлявшейся практически все два года нашей работы. Она
была профессиональной медсестрой и работала в крупной больнице
другого города до 36 лет, когда получила инвалидность. Это случилось
за 13 лет до нашей встречи. Она вешала шторы, стоя на подоконнике
в своей квартире на втором этаже, и упала в открытое окно. Она при-
землилась на спину и лежала так еще какое-то время, не имея возмож-
ности двигаться, пока ее не увидели. Она серьезно травмировала по-
звоночник и оказалась прикованной к инвалидному креслу. Ей не по-
могли даже длительный курс физиотерапии и ее упорное стремление
к выздоровлению. Она так и не смогла ходить. До несчастного случая
она была очень активной: обожала кататься на велосипеде, ходила в
походы и играла в баскетбол. Отказ от привычных спортивных заня-
тий был для нее очень болезненным. Кроме того, она больше не могла
работать. И хотя ее пенсии хватало на жизнь, ей было очень тяжело пе-
режить утрату своей профессиональной и социальной идентичности.

10. Враждебные голоса Избавление от психотических симптомов... 261
Эмма погрузилась в депрессию, и ее врач выписал ей препара-
ты, которые, как казалось, облегчали ее состояние. За терапией она
не обращалась. Через несколько лет после несчастного случая у нее
начали проявляться неврологические нарушения, которые оказались
рассеянным склерозом. Когда с той трагической случайности прошло
около 10 лет, она переехала в маленький город, куца до этого пере-
ехали ее родители, чтобы быть поближе к ним и помогать им в старо-
сти. Она построила дуплекс, продала одну половину, а во второй жила
сама. Ее соседкой была женщина средних лет, которую на выходных
часто навещали дочь и зять.
Однажды, примерно через год после переезда, она выехала из
дома, чтобы забрать мусорный контейнер. Ее кресло перевернулось,
она вновь упала на спину и лежала так, беспомощная, мучаясь от
боли. Это произошло днем в спальном районе, где редко можно встре-
тить прохожих, поэтому, пролежав 45 минут, она была вынуждена са-
мостоятельно перевернуться и добраться до дома.
Она снова повредила спину и вскоре обнаружила, что ее и так
ограниченные возможности сузились еще больше. Через пару недель
скоропостижно скончалась ее мать. Отец впал в отчаяние и начал
много пить. Ее ментальное состояние тоже ухудшилось.
Осенью, незадолго до дня, когда она 12 годами ранее стала инва-
лидом, она начала слышать голоса. Сначала они были едва слышны-
ми и неразборчивыми, но со временем стали громче и четче. Они раз-
говаривали друг с другом и обсуждали поведение Эммы. Они также
обращались к Эмме и унижали ее, называли ее бесполезной калекой
и говорили, что она могла начать ходить, если бы захотела. Казалось,
они видели ее даже в темноте, в каждой комнате ее дома. Даже под
одеялом в кровати.
Узнав, что зять ее соседки работает в телекоммуникационной ком-
пании, Эмма пришла к выводу, что он установил в ее половине дома
микрофоны, камеры и колонки, чтобы извести ее и выжить из дома.
Это заключение еще больше ее расстроило. Вскоре у нее появились
суицидальные мысли, и ее госпитализировали на две недели, а затем
прописали ей антипсихотические препараты.
В больнице Эмма не слышала голоса, но когда она вернулась до-
мой, галлюцинации возобновились. Вскоре она перенесла операцию
на позвоночнике в связи с последней травмой. Операция прошла не-

262
Эмоциональная согласованность
удачно. В этот раз все было так же: в больнице голоса замолкли, а по
возвращении домой появились вновь. Это укрепило ее уверенность в
том, что они были не у нее «в голове».
Она продолжила посещать психиатра, который работал с ней в пе-
риод ее госпитализации. Он назначал ей различные антипсихотиче-
ские препараты и пробовал разную дозировку, но ничего не помогало.
Эмма оставалась подавленной и была уверена, что ее соседи ее пре-
следовали. Она все больше изолировалась от социального взаимодей-
ствия и начала выходить из дома, только чтобы купить продукты или
посетить врача. В этом состоянии она и обратилась ко мне.
Было бессмысленно пытаться сразу проработать ее на первый
взгляд психотические симптомы, поскольку она сама не считала их
таковыми. Она согласилась с тем, что была в депрессии, но считала,
что это логичное и естественное следствие насилия со стороны со-
седей. Так что она не видела возможности изменить свое состояние,
пока соседи не изменят свое поведение. Учитывая, что до 49 лет она
не сталкивалась ни с галлюцинациями, ни с делюзиями, я начал со-
мневаться в наличии у нее шизофрении. Тем не менее, я решил под-
держивать ее и надеяться, что вскоре лекарства подействуют и галлю-
цинации и делюзии исчезнут.
Этого не произошло. Голоса стали даже громче, интрузивнее и
агрессивнее. Отсутствие эффекта от лекарств еще больше укрепило
уверенность Эммы в реальности голосов.
Из-за этой ее уверенности я не сразу понял, как можно было из-
бавить ее от симптомов посредством когерентной терапии. Поэтому
я начал с ряда противодействующих методик, идущих вразрез с при-
вычным мне стилем работы, чтобы смягчить и взять под контроль
симптомы Эммы. Поскольку Эмма не стремилась избавиться от го-
лосов, я попытался помочь ей научиться с ними жить. Я обучал ее
техникам осознанности, позволявшим сместить фокус внимания с
голосов на другие мысли и действия.
Мы начали с освоения простой медитативной техники: я попросил
ее фокусироваться на дыхании, возвращая внимание каждый раз, ког-
да его захватывали мысли и эмоции. Затем мы перешли к работе с рас-
ширенным фокусом внимания, и я попросил ее наблюдать за потоком
мыслей и чувств без осуждения, не стремясь подавить или изменить
их, помогая ей развить способность не реагировать даже на болезнен-

10. Враждебные голоса. Избавление от психотических симптомов... 263
ный опыт. Кроме того, мы работали над ее способностью выбирать
- реагировать на то или иное переживание или нет (Hanh, 1999; Kabat-
Zinn, 1990). Я также попробовал применить технику когнитивного пе-
реструктурирования (Beck, 1979), чтобы уменьшить эмоциональную
значимость голосов и помочь Эмме рационально усомниться в том,
что мнение о ней ее соседей имеет какое-либо значение.
Работа с осознанностью принесла Эмме некоторое облегчение,
хотя казалось, что стандартная когнитивная терапия имела незначи-
тельный эффект. Ее настроение несколько улучшилось. Голоса нику-
да не делись, и их слова не стали мягче. Каждую неделю я был удив-
лён, что она вообще приходит.
Пытаясь сделать нашу работу продуктивной, я начал уделять
больше внимания посланиям голосов. Я хотел понять, каким смыслом
они для нее наделены. Так я, наконец, понял, как можно применить
когерентную терапию с пользой для Эммы.
С самой первой сессии я не мог понять симптом Эммы через при-
зму когерентного подхода (Ecker & Hulley, 1996, 2008а), и мне было
сложно использовать соответствующие методы, поскольку на созна-
тельном уровне она была убеждена, что голоса не были симптомом,
и требовала, чтобы соседи перестали ее преследовать. У нее не было
запроса на изменения, но я начал искать эмоциональную когерент-
ность в описываемых ею феноменах, расспрашивая ее о том, что для
нее значили нападки голосов на ее инвалидность, их убеждённость в
ее никчёмности, поскольку, будучи в инвалидном кресле, она не могла
справляться без посторонней помощи даже с повседневными задача-
ми, а также то, что голоса обвиняли ее во лжи и были убеждены в том,
что она могла в любой момент по своему желанию встать с кресла.
Тогда она начала рассказывать мне, каково ей было быть инвалидом.
Она рассказала, какую важную роль в ее жизни играл спорт и
насколько большой потерей для нее стала утрата физической актив-
ности. Она рассказала, как изо всех сил стремилась опровергнуть
прогноз докторов, которые сказали, что она больше никогда не будет
ходить, и как она многие годы была уверена в том, что со временем
подвижность вернется в ее жизнь. Эта надежда умерла, когда она по-
лучила вторую травму. Она призналась, что ей стыдно быть настоль-
ко зависимой от других, когда она не может ничего дать взамен. Она
также рассказала о недовольстве, связанном с необходимостью забо-

264
Эмоциональная согласованность
титься об отце, и о том, что ей на самом деле не хотелось покидать
свой дом и переезжать ближе к отцу, тогда как ее здоровые сиблинги
практически ему не помогали.
Я был поражен тем, насколько эти чувства были созвучны голо-
сам. Я увидел отблеск просимптомной позиции, ставшей причиной
появления голосов, но не мог углубиться в ее исследование, посколь-
ку Эмма все еще не считала голоса симптомом. Тем не менее я пред-
принял несколько попыток исследования просимптомной позиции
при помощи когерентных техник (незаконченные предложения и де-
привация симптома), но все было безрезультатно.
Я начал расспрашивать Эмму о произошедших с ней несчастных
случаях и ее чувствах и воспоминаниях в этой связи. Мои вопросы
привели к первому за все время нашей работы интенсивному прояв-
лению эмоций. Ее железный самоконтроль дал слабину, и она запла-
кала, описывая безнадежность и отчаяние, которые она испытывала,
лежа на собственной подъездной дорожке в перевернувшемся крес-
ле. Глубина ее переживаний свидетельствовала о неперенаботанной
травме, так что после более тщательного анализа ее состояния я пред-
ложил ей попробовать EMDR (десенсибилизацию и переработку дви-
жением глаз; Shapiro, 2001). На тот момент мы работали с Эммой уже
четыре месяца.
На первой EMDR-сесии Эмма решила поработать со второй трав-
мой (по ее словам, первая ее уже не беспокоила), в частности с пе-
реживаниями, переполнявшими ее, когда она беспомощно лежала в
перевернутом кресле, понимая, что никто ей не поможет. Негативные
когниции, связанные с этим воспоминанием, звучали так: «Никто не
хочет мне помочь, а я себе помочь не могу», «я совсем одна» и «я
не справляюсь». Выбранная ею позитивная когниция звучала так: «я
могу быть услышана». Вспоминая о пережитых ею страхе, бессилии
и боли, она отмечала напряжение во всем теле.
После первой последовательности движений глаз Эмма почув-
ствовала ещё больше боли и страха. После второй последовательно-
сти она заплакала и почти закричала: «Ненавижу себя за то, что я в
этом кресле!». Я был поражен. Эмма вдруг встретилась с ненавистью
к себе, которая до этого была настолько сильно отщеплена, что могла
проявляться только в форме голосов. Я совершенно не ожидал, что
она сможет так быстро и так глубоко погрузиться в свою просимптом-

10. Враждебные голоса. Избавление от психотических симптомов... 265
ную позицию. Я попросил ее повторить эти слова. Теперь она каза-
лась спокойнее и сказала: «Ненавижу себя за беспомощность».
Обсудив, хочет и может ли Эмма продолжить работу, я предложил
ей сфокусироваться на этой ненависти к себе во время новой после-
довательности движений глаз. Далее я начал импровизировать в по-
пытке объединить EMDR и когерентную терапию. Я руководствовал-
ся скорее ответами Эммы, чем собственным суждением, и пытался
как можно полнее проявить ее просимптомную позицию с учетом ее
травмы и эмоционального состояния. Поначалу мне было трудно раз-
мышлять в когерентном русле, выполняя EMDR. Должен ли я вернуть
Эмму к травме, которую мы должны были проработать (в соответ-
ствии со стандартным EMDR-протоколом), или же я должен перейти
к последовательной реализации этапов когерентной терапии, иссле-
дуя ее бессознательные симптомообразующие позиции и оставаясь
на терапевтическом пути, который только что открылся?
Мою дилемму разрешила сама Эмма. Она так и не вернулась к
травме. Фокусом нашей работы стали не образы и воспоминания,
а различные составляющие проявившейся эмоциональной правды.
Билатеральная стимуляция посредством движения глаз, судя по все-
му, позволяла ей осознавать вытесненные чувства и смыслы. Каза-
лось, что процесс когерентного исследования разворачивался боль-
ше сам собою. С каждой новой последовательностью она все глуб-
же погружалась в обнаруженное ею содержание и говорила о том,
как чувствовала себя эгоисткой из-за своей потребности в помощи
и поддержке, а в особенности из-за того, что не могла заботиться
об отце настолько хорошо, насколько должна была. Нежелание пол-
ностью взять на себя ответственность за отца и неспособность эту
ответственность нести были для нее подтверждением ее глубинной
никчемности, которую она переживала очень болезненно. «В какой-
то степени я могу просить людей о помощи, - говорила она, - но
это сложно». Затем она встретилась с ощущением, что заслужива-
ет заботы только в той мере, в которой сама способна ее дать, а с
инвалидностью ее способность позаботиться о других значительно
уменьшилась.
Согласно ее просимптомной позиции или «части», проявившейся
на сессии, ее идентичность и ценность ее жизни определились спо
собностью заботиться о других. Ничто, даже инвалидность, мс» осно

266
Эмоциональная согласованность
бождало ее от этой обязанности. А поскольку теперь она не могла
преодолеть свои ограниченные возможности и вернуться к заботе о
других, она заслуживала презрения, порицания и наказания. И конеч-
но, сама она заботы не заслуживала. Эта концепция самоценности/
никчемности и была ее эмоциональной правдой, с которой до настоя-
щего момента ей было слишком больно и страшно встретиться.
Эмма осознала, насколько плохо она к себе относилась. Несмо-
тря на то, что это осознание не принесло ей облегчения, ее состояние
все же несколько улучшилось. На протяжении сессии мы прибегали
к технике движений глаз, но работали скорее в когерентном подходе,
используя билатеральную стимуляцию для снятия блоков, препят-
ствовавших непосредственному осознанию симптомообразующих
конструктов. Так что я предложил Эмме когерентное межсессионное
задание, направленное на интеграцию выявленной эмоциональной
правды о ненависти к себе. Я не могу вспомнить, что именно написал
на карточке, но смысл был примерно следующий:
Я хочу попросить у людей поддержки и помощи, но лучше я не
буду этого делать, потому что они, наверняка, будут ненавидеть меня
так же сильно, как я сама себя ненавижу за то, что моя инвалидность
не позволяет мне заботиться о других.
Это был серьёзный прорыв в нашей работе. Эмма начала пони-
мать, что, по сути, чувствовала себя именно такой, какой ее описывали
голоса: достойной презрения за свою инвалидность и за потребность
в помощи. Эти хлесткие слова, которые она обращала к себе, должны
были стать ориентиром и отправной точкой следующей сессии. Я по-
просил ее читать карточку каждый день. Я боялся, что столь жёсткая
формулировка, отражавшая глубину презрения Эммы к самой себе,
будет слишком тяжелой для межсессионной работы, но Эмма завери-
ла меня, что справится, и я ей поверил.
На следующей встрече Эмма сказала, что всю неделю размышля-
ла о своем одиночестве и о том, какой тяжелой стала ее жизнь. Она
вновь захотела начать проработку движением глаз с воспоминаний о
том, как лежала в перевернувшемся кресле на подъездной дорожке.
Ее негативная когниция звучала так: «Я слабая и беспомощная, и я не-
навижу себя за это». Ее желаемая когниция была следующей: «Даже
будучи в инвалидной коляске, я могу позаботиться о себе и чувство-
вать себя хорошо».

10. Враждебные голоса Избавление от психотических симптомов... 267
Конкретные воспоминания так же быстро, как и на первой сес-
сии, сменились связанной с ними эмоциональной правдой: «я страш-
ная и никчемная», «некуца идти» и «я виню себя за инвалидность; я
была глупой». Наиболее мучительным для нее был глубинный вну-
тренний конфликт между потребностью в заботе и убеждением, что
эта потребность автоматически делала ее недостойной заботы. Этот
конфликт проявлялся постепенно с каждой новой последовательно-
стью движений глаз и по мере углубления когерентного исследования
между этими последовательностями. Я задавал вопрос, направлен-
ный на осознание поднимающегося материала, и предлагал ей сфо-
кусироваться на нем во время следующей последовательности дви-
жений глаз, исследуя разворачивающиеся смыслы. Когда казалось,
что она достигла предела осознания на текущий момент, я помогал
ей интегрировать этот материал в виде нового вопроса или открытого
утверждения с последующей проработкой движением глаз. Этот про-
цесс похож на последовательное исследование, которое Экер и Хал-
ли (Ecker & Hulley, 1996) называют «каскадным анализом». Вопрос
«Если бы Вы действительно могли позаботиться о себе, что бы это
для Вас значило?» позволил ей встретиться с ощущением самостоя-
тельности, состоятельности и сильного одиночества. А вопрос «Если
бы кто-то захотел о Вас заботиться, что бы это для Вас значило?» вы-
звал у нее ощущение никчемности, беззащитности перед возможной
оставленностью и желание просто «лежать в кровати и чтобы кто-то
обо мне заботился».
К концу встречи я попросил Эмму прочувствовать обе эти позиции
и соединиться с ними обеими: с желанием абсолютной независимо-
сти и с острой потребностью в заботе. Затем мы перешли к последо-
вательности движений глаз. Интуиция подсказывала мне, что соеди-
нение и интеграция этих отщепленных друг от друга конфликтующих
позиций продвинет нас на пути выявления дилеммы Эммы во всей ее
полноте. В течение последовавших за этим двух или трех подходов
проработки движением глаз Эмма осознала, что если она перестанет
винить себя за свою инвалидность и верить, что, будь у нее больше
воли, она смогла бы встать с инвалидного кресла, ей придется полно-
стью смириться с собственной беспомощностью и пассивностью. А
это, в свою очередь, согласно ее конструктам, сделает ее совершенно
никчёмной и достойной презрения; она никогда не сможет заслужить

268
Эмоциональная согласованность
заботу и навсегда останется одна. Это осознание пролило свет на не-
разрешимую на первый взгляд дилемму, которая ранее лежала за гра-
ницей сознания. Я записал эту дилемму на карточке:
Пока я не готова простить себя за инвалидность, потому что боюсь,
что это будет значить полное поражение, что мне придется расписать-
ся в собственной никчёмности и остаться одной до конца своих дней.
Теперь я понял, что Эмме было важно нападать на себя, поскольку
это был единственный способ не погрузиться в ощущение беспомощ-
ности и брошенности. Самобичевание в некотором роде давало ей ил-
люзию контроля над случившимся и, следовательно, силы и дальше
бороться со своими ограниченными возможностями.
На следующей неделе настроение Эммы улучшилось. Она связы-
вала это с приездом сестры. Когда другие были рядом, она не слышала
голоса, и это, конечно, сыграло свою роль. Пытаясь понять, помогло
ли межсессионное задание интегрировать описанные выше позиции,
я спросил Эмму, как прошла ее неделя с осознанием ее самобиче-
вания. Она сказала, что смогла глубже соединиться с конструктом,
согласно которому ее неспособность заботиться о других делала ее
недостойной любви, уважения и заботы, которых она жаждала и в
которых нуждалась. Слова «я никчемная, если не могу заботиться о
других» все еще ей откликались, но по мере осознания этой позиции
ей стало удаваться в достаточной мере отделиться от нее, чтобы при-
знавать, что в то же время, окажись на ее месте кто-то другой, она бы
так не думала.
Мне показалось, что Эмма начинает интеллектуализировать про-
износимые ею страшные слова, не соприкасаясь с их эмоциональной
составляющей. Чтобы вернуться к эмпирической погруженности, не-
обходимой для успеха когерентной терапии, я попросил ее сфокуси-
роваться на депрессивном состоянии, связанном с ее уверенностью в
собственной никчёмности. Для этого я использовал разработанную
Гендлином (Gendlin, 1982, 1996) технику и предложил ей заметить
телесный отклик на это переживание, чтобы в непосредственном кон-
такте с ним мог родиться некий смысл.
Через несколько минут я попросил ее представить, какие ощуще-
ния возникли бы в ее теле, если бы депрессия исчезла. Её реакцией
на такую депривацию симптома стало ощущение «сопротивления»
даже в отношении фантазирования об отсутствии депрессии. Следуя

/ft Враждебные голоса. Избавление от психотических симптомов... 269
когерентному подходу, я рассматривал ее сопротивление как реак-
цию, рождающуюся непосредственно в ее просимптомной позиции,
согласно которой депрессия необходима. Это не значит, что, на мой
взгляд, у Эммы не было объективных причин для депрессии, но то,
что ей не хотелось от нее отказываться, свидетельствовало о том, что
у ее депресии были пока не выявленные когерентные функции. Само
это сопротивление также было точкой входа в ее просимптомную по-
зицию, обуславливавшую депрессию. Поэтому я попросил ее сфо-
кусироваться на телесном ощущении сопротивления, не пытаясь его
преодолеть. Ей удалось прочувствовать это ощущение и найти слова,
чтобы описать смесь страха и вины, которые она испытывала, думая
о выздоровлении от депрессии.
Теперь Эмма полностью вернулась в нужное нам эмпирическое
состояние. Она заметила, что описываемый ею страх сводился к ощу-
щению, что другие будут ее оценивать. К сожалению, до конца сес-
сии осталось не так много времени, чтобы мы могли углубиться в это
ощущение. Поэтому я предложил ей следующую карточку для меж-
сессионной работы:
Я пока не готова отказаться от депрессии, потому что если я не
могу позаботиться о себе, я не заслуживаю счастья.
Она прочла карточку вслух и рассмеялась в знак согласия. Это был
первый раз за все время нашей работы, когда я видел ее смеющей-
ся! В когерентной терапии клиенты часто могут вдруг рассмеяться
от облегчения, встретившись со своей просимптомной позицией, что
может быть признаком начала ее глубиной трансформации. Значение
смеха Эммы нам еще предстояло выяснить.
На следующей встрече Эмма вновь была в приподнятом настро-
ении, но казалось, что теперь она с меньшим энтузиазмом смотрела
на работу с эмоциональной правдой о своей депрессии, к которой мы
приблизились на прошлой сессии. Все мои попытки помочь ей осоз-
нать свое нежелание избавляться от депрессии потерпели неудачу:
она говорила, что не видит никакого смысла держаться за депрессию.
Более эффективным направлением оказалось исследование ее
фантазий о том, что думали о ней другие. Эмма сказала, что стара-
лась не выходить из дома, так как чувствовала, что «другие не видят
меня, они видят только инвалидное кресло». Ей казалось, что другие
(даже не знакомые ей люди, не обязательно ее близкие) не понимали

270
Эмоциональная согласованность
ее инвалидность и не могли представить, с каким трудом давалось ей
каждое действие. Она сказала, что ей тяжело просить о помощи даже
друзей или семью, потому что она не могла отплатить им тем же. «Я
ничего не могу для них сделать». Я предложил ей поработать в тех-
нике незаконченных предложений. Начало предложения звучало так:
«Если я не могу заботиться о других...». Эмма предложила следующие
завершения: «это уже не я», «я никчемная», «я пустая» и «я никто».
Ее привычная идентичность помощницы (как по роду деятельности,
так и в родительской семье) позволяла ей чувствовать себя ценной.
Депрессия, как ей казалось, была столь же неизбежным следствием
ощущения опустошенности, невидимости и утраты идентичности, как
сила тяготения. Неудивительно, что в глубине депрессии скрывалось
вполне объяснимое отчаяние. В юнце этой встречи я дал ей карточку,
на которой записал обнаруженную нами эмоциональную правду:
Если я не могу позаботиться о себе и других, я чувствую себя ни-
кем и депрессия кажется неизбежной, поскольку я теряю себя.
Когда через неделю я спросил ее, какой отклик вызвала у нее
карточка, она сказала, что задумалась о том, чтобы стать активнее, и
ей захотелось вернуться к некоторым занятиям (например, к езде на
адаптированном под ее нужды велосипеде). Но это только усилило ее
тревогу о том, что ее будут оценивать и осуждать. «Я бы чувствовала
себя лучше, начни я выходить из дома и чем-нибудь заниматься, но
когда я об этом думаю, меня охватывает страх, и мне хочется забрать-
ся под одеяло».
Мы исследовали ее страх при помощи визуализации и фокусинга.
Она представила, что во время излюбленных ею занятий за ней кто-
то наблюдает, а затем представила, что этот кто-то думает. «Инвалид
так не смог бы». Если она сможет делать что-то для себя, она должна
будет делать еще больше: «Если она может забираться в машину и
самостоятельно из неё выходить, то почему она не ходит?». Чем более
активной и самостоятельной она становилась, тем больше от нее ожи-
далось, тем чаще ее подозревали в симулировании с целью заставить
других о ней заботиться и тем более пустой и неспособной она себя
ощущала перед лицом чужих и собственных ожиданий. Я дал ей сле-
дующую карточку для межсессионной работы:
Я хочу делать для себя все возможное, но я боюсь, что в таком
случае все будут думать, что я должна делать больше, и я не осмелюсь

10. Враждебные голоса. Избавление от психотических симптомов... 271
просить о какой бы то ни было помощи. Это меня очень пугает и рас-
страивает. Так что несмотря на то, что, прячась и ничего не делая, я
тоже впадаю в депрессию, это лучше, чем прослыть обманщицей.
На этих сессиях Эмма практически не говорила о голосах. Она
только сказала, что они исчезли с приездом сестры. На следующей
встрече Эмма сказала, что после отъезда сестры, с которого прошло
уже три недели, голоса так и не вернулись. Она также рассказала, что
перестала принимать антипсихотические препараты примерно тогда
же, когда приехала ее сестра, но до исчезновения голосов.
Когда я спросил, как ей было работать с последней карточкой,
Эмма сказала, что, осознав свой страх осуждения, она поняла, что ре-
альной проблемой было ее собственное осуждение себя, и что «теперь
не так уж важно, что подумают другие». Эти слова свидетельствовали
о том, что Эмма постепенно начинала осознавать, что то, что ей каза-
лось мнением других, было на самом деле ее собственными мыслями.
Теперь Эмма чувствовала себя на 7 баллов (из 10, где 10 - лучшее
состояние из возможных), а опросник на определение уровня депрес-
сии показал, что депрессии у нее не было. Кроме того, обсуждение
второй травмы не вызывало у нее никакого эмоционального отклика.
Она начала планировать, чем бы ей заняться, и постепенно начинала
просить других составить ей компанию.
Резкое исчезновение основных симптомов Эммы было большим
облегчением для нее и для меня. Но из-за этого я допустил серьезную
ошибку. Поскольку голоса исчезли, я посчитал, что обсулавливавшая
их просимптомная позиция (ненависть, которую Эмма испытывала к
себе за неспособность позаботиться о других, и ее потребность не
чувствовать этой ненависти) растворилась. На это указывало и состо-
яние Эммы. Но если бы я провел более детальную оценку, я понял бы,
что она еще не осознала, что голоса были порождены ею самой и что
так она стремилась защитить себя от осознания ненависти, которую
к себе испытывала. Позже она рассказала мне, что все еще стыдилась
голосов и была уверена, что это были не галлюцинации, а реальный
опыт. Обрадовавшись видимому разрешению давней и сложной про-
блемы, я не стал закреплять полученный результат и отказался от по-
следнего блока терапии.
Симптомы Эммы не возвращались на протяжении четырёх меся-
цев, пока она не узнала об ухудшении состояния отца. Это известие

272
Эмоциональная согласованность
укрепило ее ощущение собственной несостоятельности в заботе о
других, и все симптомы вернулись. Сначала она погрузилась в де-
прессию, затем возникла тревога, что преследование со стороны сосе-
дей возобновится, а за две недели до дня, когда она стала инвалидом
(что, по ее словам, больше ее не беспокоило), голоса вернулись.
Возвращение голосов укрепило уверенность Эммы в том, что они
на самом деле не были галлюцинацией. Так что нам, по сути, при-
шлось начать все заново. Теперь она была еще менее готова смотреть
на голоса как на симптом. Но, несмотря на свои сомнения, она со-
гласилась работать с голосами, как если бы они были симптомом,
когда я сказал, что ничем не могу помочь ей в ситуации реального
преследования со стороны соседей. Я напомнил ей, что билатераль-
ная стимуляция движением глаз в прошлый раз помогла сдвинуться с
«мертвой точки», и предложил к ней вернуться. Теперь я попросил ее
сфокусироваться на первичной травме, произошедшей 14 лет назад,
несмотря на то, что она все еще была уверена, что этот инцидент ее
больше не беспокоил. Возобновление симптомов буквально накануне
дня первичной травмы указывали на то, что это событие было все еще
эмоционально нагружено, пусть и на бессознательном уровне.
Это подтвердилось на следующей EMDR-сессии, состоявшейся че-
рез неделю после того дня. Эмма вновь встретилась со злостью, кото-
рую она испытывала к себе за случившееся и за свою беспомощность.
Но теперь она также встретилась с глубинным ощущением брошенно-
сти, вспомнив, как лежала на земле под собственным окном и отчаянно
хотела, чтобы родители пришли к ней на помощь. Так проявился еще
один элемент просимптомной позиции: «меня все видят», пронизыва-
ющее ощущение, что все видят ее уязвимость и униженность.
Повторная терапия, в общем и целом, повторяла ход первой: мы
снова выявили ту же просимптомную позицию при помощи тех же
инструментов. Ее просимптомная позиция включала ненависть к себе
за потребность в помощи, стыд за неспособность помочь другим и
конфликт, связанный с желанием быть или казаться слишком неза-
висимой, потому что в таком случае ей не получить помощи и не из-
бежать осуждения.
Однако работа теперь шла медленнее и тяжелее. Временами Эмме
было важнее обсудить текущие проблемы, связанные со здоровьем
отца, а не голоса или аутовиктимизацию. На определенном этапе ра-

10. Враждебные голоса Избавление от психотических симптомов... 273
боты у нее появились суицидальные мысли, так что несколько сессий
мы посвятили работе с ее безопасностью, оставив все остальные век-
торы терапии.
Однако больше всего нашему продвижению мешали кажущаяся
неспособность или неготовность Эммы всерьёз предположить, что
голоса звучали в ее голове, несмотря на то, что она принимала, что
для всех окружающих, включая меня, это было неоспоримым фактом.
Все мои попытки подвести ее к этому осознанию не увенчались успе-
хом, хотя рационально она признавала, что ее собственное мнение о
себе во многом совпадало с отношением к ней голосов.
Наконец, в конце одной из сессий в момент озарения или разоча-
рования я предложил ей «эксперимент», который, я надеялся, помо-
жет ей осознать, что симптом был порожден ею самой. Она сказала,
что иногда отвечала голосам и требовала, чтобы они оставили ее в
покое. Так что я предложил ей согласиться со всем, что они говорят.
Например, на обвинение в симулировании она должна была ответить:
«Да, я могу ходить. Я просто притворяюсь инвалидом». Если они нач-
нут обзывать ее, она должна была соглашаться со всеми оскорблени-
ями. «Это просто эксперимент», - заверил я ее. «Они не ожидают от
Вас подобной реакции». Ей эта идея не очень понравилась, но она все
же согласилась.
Через неделю она рассказала, что последовала моей рекомендации
и, к ее удивлению, «они заткнулись», особенно, когда она согласилась
с ними в том, что может ходить. Это было еще одним подтверждением
того, что голоса звучали только в ее голове и были вызваны ее него-
товностью признать, с каким презрением она к себе относилась. Я по-
просил ее представить, что «они» (голоса) почувствовали, когда она
подтвердила, что может ходить. Но ей было трудно поставить себя
на их место. Тем не менее она признала, что слова «я могу ходить»
казались ей правдой, хотя она понимала, что это не так. Тогда я дал
ей карточку, на которой написал, что соглашаясь с тем, что она может
ходить, она чувствовала, что говорит правду.
В начале следующей сессии она с удивлением рассказала о сво-
ем открытии: какая-то часть ее отказывалась признавать, что она не
может ходить. Она встречалась с этой частью, когда соглашалась с
голосами. Я понял, что мы выявили имплицитную когерентную при-
чину, по которой она «заслуживала ненависти»: она врала. Ее просим-

274
Эмоциональная согласованность
птомная позиция была довольно запутанной: она не могла ходить, но
часть ее была уверена, что она симулирует. Тогда я задался вопросом:
зачем ей это нужно? Зачем ей столь яростно отрицать свою инвалид-
ность? Чтобы ответить на этот вопрос, я решил для начала рассмо-
треть конструкт «я могу ходить» как симптом и предложил клиент-
ке поработать с ним через депривацию симптома в надежде выявить
скрытые мотивы, обуславливавшие его существование. Я попросил
Эмму представить, каково было бы этой части признать, что в реаль-
ности она не может ходить.
После долгой паузы она сказала: «Как будто это моя вина». Мы
внимательно исследовали смыслы, скрывавшиеся за этими словами,
и обнаружили, что ей важно было не верить в то, что ее беспечность
была причиной ее инвалидности, утраты идентичности и, как след-
ствие, ценности ее жизни. А единственный способ этого добиться за-
ключался в отрицании самой инвалидности и уверенности в том, что
она ее выдумала. Как если бы Эмма говорила: «Этого не было. Я все
та же, какой была за день до несчастного случая: смелая, активная,
спортивная, заботящаяся о других и полностью самодостаточная. Я
осталась собой».
Теперь Эмма действительно смогла встретиться со своей просим-
птомной позицией, в которой она полностью отрицала свою инвалид-
ность, а также с глубинной задачей этой позиции, заключавшейся в
защите от сильной боли, которую ей причиняло осознание, что в раз-
рушившем ее жизнь несчастном случае виновата она сама.
Затем, сконцентрировавшись на телесных ощущениях, возникав-
ших, когда она описывала свои просимптомные конструкты, Эмма
спонтанно осознала, насколько сильно другая ее часть (которая нуж-
далась в заботе и чувствовала себя покинутой и забытой) противи-
лась и отказывалась соглашаться с ее безжалостным самобичеванием
и обвинениями во лжи. В конце этой встречи я дал ей карточку со
следующим текстом:
Мне необходимо верить, что я могу ходить, потому что в против-
ном случае я буду обвинять себя в случившемся, а это невыносимо.
Так что я должна и дальше верить, что симулирую инвалидность, во
что бы то ни стало и корить себя за то, что я не могу ходить.
После этой сессии нам пришлось временно оставить этот вектор
работы, поскольку состояние ее отца резко ухудшилось. Нам не уда-

/ft Враждебные голоса Избавление от психотических симптомов... 275
лось углубить имплицитное противопоставление, которое только на-
чало проявляться. Через месяц после описанной выше встречи отец
Эммы умер. Она неоднократно отменяла запись из-за различных дел, а
сессии, которые состоялись, были скорее поддерживающими, чем ори-
ентированным на проработку. Эмма призналась, что у нее не было ни
времени, ни сил на работу с последней карточкой, так что я попросил
ее держать карточку при себе и читать ее, когда появится возможность.
В течение последующих пяти недель голоса стали постепенно за-
тихать, проявлялись все реже и уже не казались ей столь реальны-
ми, как раньше. На первой сессии после похорон отца Эмма сказала,
что голоса не появлялись уже неделю. Мы обсудили, каково ей было
осознавать, что голоса были плодом ее воображения. Она призналась,
что ей было стыдно, что она слышала голоса и отказывалась верить,
что сама же их создала. Однако теперь голоса казались ей таким же
проявлением сумасшествия, как и ненависть к себе за инвалидность
и потребность в помощи. Казалось, ей не причиняло боли то, что го-
лоса выражали ее отщепленную ярость на себя за свою слабость, и
ей больше не нужно было обесценивать и отрицать свою потребность
в заботе. Теперь она могла посмотреть на себя из роли «заботливая
медсестра», чувствуя сострадание, а не отвращение. Обнаружив, на-
конец, как безжалостно она нападала на себя уже в первые минуты и
дни после падения, она смогла опровергнуть эти наполненные зло-
бой и самообвинениями конструкты, опираясь на другие конструк-
ты, убеждения, на свой опыт и знания, которые хранились в другой
ее части, связанной с ее идентичностью сострадательной медсестры.
Ключевым событием терапии было преодоление расщепления между
двумя этими частями, что привело к соприкосновению противореча-
щих друг другу содержаний и смыслов.
Только через несколько недель я узнал, почему у Эммы вообще
появилась склонность к самоуничижению. Когда голоса замолкли,
мы смогли уделить внимание другим важным вопросам, таким как
трудности в проявлении эмоций и тревога, мешавшая обратиться за
помощью к друзьям. В процессе этой работы она рассказала историю,
которая объяснила, почему ее просимптомная позиция, отрицавшая
ее инвалидность, с таким трудом поддавалась растворению. В начале
встречи она сказала: «Я хочу рассказать Вам кое-что, что я никогда
раньше Вам не рассказывала». Когда ей было девять лет, у нее наш-

276
Эмоциональная согласованность
ли грыжу межпозвоночного диска. Эта патология встречается у детей
крайне редко. Ее положили в больницу, чтобы сделать операцию. Она
провела там две недели, и в это время у нее впервые обнаружили рас-
сеянный склероз. Следующие полгода родители очень заботились о
ее здоровье, а мать возила ее к разным специалистам по всему западу
США. Несмотря на это, она ощущала неявный, но мощный запрет
со стороны родителей на проявление любого недовольства проис-
ходящим; это расценивалось как слабость. Со временем этот запрет
стал ее имплицитным эмоциональным содержанием. Она озвучива-
ла это так: «Я должна была быть сильной ради мамы». Кроме того,
поскольку рассеянный склероз протекал бессимптомно многие годы,
она научилась забывать о нем, а иногда даже убеждать себя, что это
ошибочный диагноз. Эта история показала, что Эмма с малых лет ис-
пользовала отрицание и понимала, что оно было необходимо, чтобы
получить принятие и одобрение семьи. Должно быть, в детстве ей
было очень страшно проводить столько времени в больницах, полу-
чить страшный диагноз и после всего этого притворяться, что это не
имело значения. Реальность должна была отрицаться. По мнению
матери (а возможно, и обоих родителей), смириться с ограниченны-
ми возможностями - или даже признать их - означало проиграть. Я
спросил Эмму, почему она раньше об этом не рассказывала, и она
призналась, что ей было очень стыдно об этом говорить. Только по-
сле года работы она почувствовала, что я не буцу считать ее слабой
или никчемной, если она расскажет, что в детстве чувствовала себя
брошенной и нелюбимой. Думаю (или скорее надеюсь), что если бы я
с самого начала знал о том, сколько стыда она испытывала из-за трав-
мы спины и поставленного ей диагноза на протяжении 40 лет, я бы не
распылялся и действовал более эффективно. Очевидно, что в процес-
се нашей работы произошло не только опровержение ее просимптом-
ных конструктов, ставших причиной появления голосов. Качество
наших отношений естественным образом опровергло ее наполненное
ненавистью отношение к себе. Я не обесценивал ее страдания и не
считал ее слабой за признание непростой реальности ее физических
проблем, в отличие от того, как неосознанно поступала с ней ее семья.
Неосуждающее принятие было ново для Эммы.
Наша с Эммой работа подошла к концу, когда я прекратил прак-
тику, чтобы переехать в другой город. На тот момент голоса не воз-

10. Враждебные голоса Избавление от психотических симптомов,.. 277
вращались уже несколько месяцев. Она была в хорошем настроении и
работала над улучшением отношений с окружающими и над выраже-
нием своих чувств и потребностей. Наша последняя встреча должна
была состояться через неделю после 15-летней годовщины первого
несчастного случая. С приближением этого дня она становилась все
более тревожной, опасаясь, что голоса вернутся. «Думаю, я бы по-
няла, что я их снова придумала, - говорила она. - Но я не уверена».
Голоса не вернулись.
После завершения работы я передал Эмму другому терапевту, но
когда я позвонил ей через пару месяцев, чтобы справиться о ее со-
стоянии и попросить ее ознакомиться с черновиком этой статьи, она
сказала, что прекратила терапию. Она была радостной, ее социальная
жизнь била ключом, и у нее не было никаких проблем с соседями. На
тот момент ее основной симптом не возвращался уже год.
Каков механизм изменений?
Связующей темой просимптомных элементов Эммы было имплицит-
ное ощущение непереносимости и разрушительности осознания ее
инвалидности. В основе всех ее просимптомных смыслов и страте-
гий, а также в основе самих симптомов лежало глубинное понимание,
что ей важно во что бы то ни стало не встречаться с реальностью соб-
ственной инвалидности, чтобы, как выяснилось, следовать правилам
привязанности, установленным ее родителями. Именно это импли-
цитное знание (что она не должна соглашаться с инвалидностью) из
раза в раз опровергалось полученным ею в процессе нашей работы
опытом выносимого и не разрушающего ее и нашу связь осознания
собственных ограничений. Она смогла довериться мне и была уве-
рена в том, что я не буду ее осуждать, а наоборот - пойму и приму.
Эта уверенность опровергала и растворяла привычные ожидания от-
вержения, сформировавшиеся в отношениях с родителями. Это по-
зволило Эмме осознать содержания, обуславливавшие потребность в
отрицании, что, в свою очередь, помогло ей перейти от отрицания к
состраданию и пониманию, которыми она, работая медсестрой, так
щедро одаривала других. Многократное имплицитное сопоставле-
ние конструктов «осознание инвалидности меня разрушит» и «я могу

278
Эмоциональная согласованность
осознать свою инвалидность» в конечном счете привело к растворе-
нию первого конструкта. Большинство симптомов Эммы мешали ей
признать реальность и трудности своего положения (потому что это
сделало бы ее слабым и мерзким ребенком в глазах матери). Так что,
как только отказ от признания инвалидности перестал быть значи-
мым, все симптомы исчезли.
Важным видится вопрос о применении билатеральной стиму-
ляции движением глаз. Я использовал некоторые элементы EMDR-
протокола, поскольку Эмма явно не смогла полностью переработать
травматический стресс, связанный с несчастными случаями. Но, без-
условно, я не следовал стандартному протоколу. Едва ли можно гово-
рить о том, что в процессе терапии происходило формирование по-
следовательного и согласованного нарратива из фрагментированных
травматичных воспоминаний, что является универсальным процес-
сом в любой терапии травмы. Движения глаз скорее делали возмож-
ным спонтанное осознание отдельных бессознательных эмоциональ-
ных тем, помогая тем самым в реализации когерентного исследова-
ния, так как другие техники не работали. Это, тем не менее, не мо-
жет не вызывать восхищения, учитывая, что осознание и выражение
эмоций ассоциировалось у Эммы со слабостью и беспомощностью и
представляло угрозу. Ей было очень сложно соприкоснуться со свои-
ми лимбическими состояниями через вербальные техники. А отсле-
дить эмоции в теле часто было и вовсе невыполнимой задачей, даже
в процессе фокусинга (Gendlin, 1982) или гештальт-техник телесной
осознанности. Позже я узнал, что другие когерентные терапевты, ис-
пользующие в работе EMDR-методы, также отметили эффективность
движений глаз в процессе когерентного исследования в тех случаях,
когда другие техники неприменимы. Как только Эмма смогла открыть
дверь в глубины своей эмоциональной правды, мы смогли перейти к
более традиционным когерентным методам, продолжая при необхо-
димости возвращаться к движениям глаз и структурированным тех-
никам. Гибкое использование техник на этапе исследования помогло
Эмме запустить внутренний процесс изменений и найти в себе силы
преодолеть стыд и страх, связанные с инвалидностью.

Определение терминов
Алгоритм стирания: шаги 1-2-3 процесса терапевтической рекон-
солидации, включающие реактивацию симптомообразующей
схемы одновременно с актуализацией опровергающего содер-
жания и многократное повторение этого процесса; синоним
термина алгоритм трансформации, используемого в клиниче-
ской практике, тогда как алгоритм стирания используется для
описания того же процесса с нейробиологической точки зрения
и в лабораторных условиях.
Алгоритм трансформации: шаги 1-2-3 процесса терапевтической
реконсолидации, включающие реактивацию симптомообра-
зующей схемы, актуализацию опровергающего содержания и
многократное сопоставление этой схемы и опровергающего ее
содержания; синоним алгоритма стирания; процесс, разворачи-
вающийся на этапе трансформации в когерентной терапии.
Антисимптомная позиция: первичное сознательное восприятие
клиентом его симптома, соответствующая установка клиента,
включающая в себя конструкты, определяющие симптом как
нечто бессмысленное, совершенно вредное, навязанное и об-
условленное неполноценностью, дефицитарностью, болезнью,
иррациональностью или плохостью.
Выявление несоответствий: автоматический процесс, запуска-
ющийся в мозге в ответ на новое не известное ранее знание.
Часто этот процесс способствует успешному осознанию опро-
вергающего содержания. Своеобразная проверка любого осоз-
нанного имплицитного конструкта и сравнение его с обшир-
ной библиотекой сознательных содержаний. Один из наиболее
ценных источников опровергающих содержаний в когерентной

280
Определение терминов
терапии (шаг С ПТР) после выявления просимптомной схемы
(шаг В ПТР).
Депривация симптома: эмпирическая техника, направленная на ис-
следование и выявление имплицитных симптомообразующих
схем через эмоциональную потребность в симптоме; терапевт
предлагает клиенту представить свою жизнь без симптома в
каждой из ситуаций, в которых он возникает, и заметить про-
явившиеся негативные, нежелательные последствия, что позво-
ляет увидеть адаптивность и необходимость симптома; одна из
базовых техник когерентной терапии.
Имплицитное знание/имплицитная память: приобретенное инди-
видом знание, существование которого им не осознается, даже
несмотря на то, что это знание формирует и определяет его по-
ведение, состояние, эмоции и мысли.
Интегративная терапевтическая система: универсальная систе-
ма понимания ц/или применения различных терапевтических
методов. Предложенные ранее интегративные системы можно
охарактеризовать через их ключевые принципы. Группа «об-
щих факторов» включает как системы, основанные на концеп-
ции общих неспецифических факторов, так и совершенно иную
систему интеграции, опирающуюся на концепцию специфиче-
ских факторов трансформации и выражающуюся в процессе
терапевтической реконсолидации.
Карточка для межсессионной работы: структурирующая межсес-
сионная техника, направленная на сохранение или углубление
результатов исследования, интеграции или трансформации
просимптомного материала в когерентной терапии. Клиенту
предлагается читать написанный на небольшой карточке текст
каждый день, что позволяет ему оставаться в контакте с подняв-
шимся на сессии материалом на эмоциональном уровне.
Каскадный анализ: последовательное эмпирическое исследование, в
процессе которого каждый выявляемый элемент симптомообра-
зующей эмоциональной схемы проживается и анализируется, а
затем становится отправной точкой для осознания следующего,
непосредственно связанного с ним конструкта. Осознание и вы-
явление последующего конструкта происходит спонтанно или с
помощью терапевта.

Определение терминов
281
Когерентная терапия: комплекс методов и концептов эмпирической
индивидуальной, парной и семейной терапии, разработанный
на основе клинического наблюдения, согласно которому суще-
ствование симптомов обусловлено эмоциональной необходи-
мостью в соответствии с адаптивными имплицитными эмоцио-
нальными содержаниями; терапия, ориентированная на транс-
формацию, а не на противодействие; терапевтический метод,
предлагающий дорожную карту и методологию последователь-
ной реализации процесса терапевтической реконсолидации.
Когерентная эмпатия: эмпатия по отношению к эмоциональной прав-
де симптома, согласно которой симптом необходим клиенту, а его
значение определяется глубинным адаптивным эмциональным
содержанием; это особенность применения эмпатии в когерент-
ной терапии и залог быстрого и успешного выявления имплицит-
ного симптомообразующего эмоционального содержания.
Конструкт: внутренняя репрезентация себя или мира в одной или
нескольких модальностях: сенсорной/перцептивной, нарратив-
нон/вербальноц/концептуальной, эмоциональной, кинестети-
ческой или соматической. Конструкт — это модель реальности,
фукнционирующая как единица знания; при актуализации кон-
структа эта модель кажется реальностью. Комплекс связанных
между собой конструктов составляет схему, более сложную
ментальную модель.
Конструктивизм: концептуальная парадигма или эпистемология,
описывающая механизм формирования и организации знания,
а также обусловленные этим знанием реакции; базовая пред-
посылка конструктивизма состоит в предположении о том, что
тот, кто воспринимает «реальность», одновременно с этим ак-
тивно, пусть и бессознательно, формулирует и структурирует
ее, а также активно наделяет ее смыслом; термин, используе-
мый для описания разных сторон психотерапии, в частности,
для обозначения терапевтического принципа, согласно которо-
му у терапевта нет объективно «правильного» понимания ре-
альности, которое он мог бы передать клиенту.
Концепция эмоциональной согласованности: комплекс клиниче-
ских и нейробиологических знаний об (1) эмоциональном об-
учении и памяти, в особенности в том, что касается глубинного

282
Определение терминов
смысла и адаптивной устойчивости бессознательных эмоцио-
нальных знаний и реакций (2) забывании и стирании импли-
цитного эмоционального знания в процессе реконсолидации
памяти, выявленной в процессе лабораторных исследований,
и (3) клиническом применении реконсолидации посредством
процесса терапевтической реконсолидации.
Лимбическая система: ее также называют мозгом маммального
типа, или медиальной височной долей. Этот субкортикальный
отдел мозга объединяет ряд структур (включая миндалину и
гиппокамп), играющих ключевую роль в эмоциональном обу-
чении и памяти, что делает изучение этой системы особенно
ценной для психотерапии.
Лимбическии язык: используемый в когерентной терапии стиль
речи, способствующий выявлению и проживанию имплицит-
ных эмоциональных содержаний; предельно честный с эмоци-
ональной точки зрения и лаконичный способ речевого выра-
жения, предполагающий использование настоящего времени и
личных местоимений и стремление к максимальной живости.
Клиент, используя этот стиль, говорит из субъективно прожива-
емой им просимптомной позиции.
Ментальная модель: любая внутренняя репрезентация, описываю-
щая природу, смысл или функционирование чего-либо; одна из
основных форм организации приобретаемого концептуального,
перцептивного, эмоционального или соматического знания; со-
стоит из конструктов и групп связанных между собой конструк-
тов или схем, сформулированных мозгом в процессе активной
адаптации для обработки опыта и реагирования на него.
Незаконченные предложения: эмпирическая проективная методи-
ка, издавна применяемая в разных сферах и адаптированная
для процесса когерентного исследования. Применяется в коге-
рентной терапии для первичного выявления бессознательных
эмоциональных содержаний, обуславливающих появление
симптомов. Терапевт придумывает первую часть предложения
или фразу и просит клиента повторить ее и закончить предло-
жение спонтанно, не задумываясь и не продумывая завершение.
Работа с одним предложением продолжается до тех пор, пока у
клиента не перестанут возникать варианты завершения.

Определение терминов
283
Неиропластичность: основные формы адаптации мозга, заключаю-
щиеся в пересмотре и переструктурировании нейронных кон-
туров или сетей при помощи различных нейробиологических
механизмов.
Опровергающее/противоречащее содержание: эмпирическое зна-
ние, идущее вразрез с первичным эмоциональным содержани-
ем, так что когда оба содержания активируются одновременно,
каждое из них ощущается реальным, но они оба не могут быть
истинными одновременно; то, что выявляется на шаге С про-
цесса терапевтической реконсолидации.
Опыт сопоставления: одновременное проживание и осознание двух
кардинально противоположных содержаний, каждое из кото-
рых ощущается реальным, а одно из которых является сим-
птомообразующей позицией; ключевой процесс достижения
трансформации в когерентной терапии и терапевтической ре-
консолидации, разворачивающийся на шагах 2 и 3 алгоритма
стирания (трансформации).
Открытое утверждение: техника, предполагающая формулирование
и озвучивание лаконичного и честного утверждения от перво-
го лица и в настоящем времени (т.е. лимбическим языком), ча-
стично или полностью выражающего эмоциональную правду
симптома (имплицитное симптомообразующее содержание).
Открытое утверждение произносится клиентом на сессии под
руководством терапевта и обращено непосредственно к эмоци-
онально значимым фигурам в воображении или лично, или к
самому терапевту. Одна из базовых техник когерентной тера-
пии, ориентированная на исследование, интеграцию, трансфор-
мацию или верификацию трансформации.
Подготовка: начальные, подготовительные шаги (А-В-С) терапев-
тической реконсолидации, включающие в себя выявление сим-
птома, выявление первичного содержания (что соответствует
этапу исследования и интеграции в когерентной терапии) и
выявление противоречащего содержания (первый шаг этапа
трансформации в когерентной терапии).
Правила привязанности: приобретённые клиентом знания или кон-
структы (по большей части или полностью бессознательные/
имплицитные), описывающие доступные формы контакта со

284
Определение терминов
значимыми другими в отношениях привязанности, а также
конкретные действия, мысли и чувства, которые необходимо
демонстрировать или которых необходимо избегать, чтобы по-
лучить принятие в этих отношениях; сформулированные на ос-
нове личного опыта представления индивида об условиях полу-
чения любви.
Просимптомная позиция: один из терминов когерентного подхода,
описывающий изначально бессознательную приобретённую
эмоциональную схему клиента, согласно которой его симптом
совершенно необходим; синоним симптомообразующей схемы
и эмоциональной правды симптома.
Противодействие: закрепление желательных реакций посредством
формирования нового знания, которое подавляет нежелатель-
ные реакции или преобладает над ними, при этом существую-
щее содержание, лежащее в основе нежелательных реакций, не
растворяется и не стирается; нетрансформирующие изменения.
Процесс терапевтической реконсолидации (ПТР): последователь-
ность задач и опыта, которые должны быть реализованы в
процессе терапии, чтобы сделать возможным стирание эмоци-
онального содержания, лежащего в основе симптома, посред-
ством реконсолидации памяти.
Реконсолидация: см. Реконсолидация памяти.
Реконсолидация памяти: особый тип нейропластичности, актива-
ция которого при помощи определенной последовательности
переживаний приводит к разблокировке синапсов выбранного в
качестве мишени реконсолидации эмоционального содержания,
что делает возможным перекодирование или «переписывание»
этого содержания (в течение нескольких часов) в соответствии
с новым опытом. Таким образом, в зависимости от нового опы-
та, первичное содержание может быть полностью растворено
(стерто), ослаблено, изменено или укреплено.
Согласованность симптома: основополагающий принцип симпто-
мообразования и искоренения симптомов в когерентном подхо-
де; допущение о том, что симптом клиента возникает, поскольку
согласно как минимум одному бессознательному адаптивному
эмоциональному содержанию (схема) его существование необ-
ходимо, и исчезает, когда исчезают все схемы, обуславливавшие

Определение терминов
285
его возникновение. При этом после такого исчезновения сим-
птом не возвращается без каких-либо дополнительных усилий.
Специфические факторы трансформации: последовательность
задач и опыта, составляющая процесс терапевтической рекон-
солидации, который рассматривается как комплекс факторов,
необходимых для трансформации и выявляемых во всех транс-
формирующих терапевтических подходах.
Схема: комплексная ментальная модель, описывающая индивида или
окружающий его мир и состоящая из группы связанных между
собой конструктов (относительно более простые ментальные
репрезентации). Схемы, сформулированные эмоциональным
мозгом, невербальны и либо имплицитны и не осознаются (хотя
определяемое ими адаптивное поведение, безусловно, осозна-
ется), либо, осознаваясь, ощущаются как аксиоматическая при-
рода реальности, а не внутренняя модель.
Техника «Соединение с эмоциональной памятью»: эмпирическая
техника, в которой актуализация острых эмоциональных (таких
как страх или безнадежность) или компульсивных поведенче-
ских реакций (например, чрезмерная обходительность) рассма-
тривается как призыв к клиенту осознать и прочувствовать, как
текущая ситуация напоминает ему о страдании прошлого, и как
живое напоминание о пережитых тогда чувствах.
Трансформация: реальное стирание или растворение проблемных
эмоциональных содержаний, в результате чего связанные с эти-
ми содержаниями симптомы окончательно исчезают; отличает-
ся от изменения, достигнутого путем противодействия симпто-
му, которое предполагает постепенное исчезновение симптома
и требует непрерывной работы, направленной на поддержание
достигнутого результата и дальнейшее подавление симптома,
поскольку симптомообразующие конструкты не исчезают.
Эмоциональный мозг: обозначает субкортикальные и кортикальные
структуры мозга, отвечающие за сознательное и бессознательное
проживание эмоций; включает в себя субкортикальную лимбиче-
скую систему и ряд отделов коры правого полушария. Среди мно-
гочисленных функций эмоционального мозга можно выделить
формирование эмоциональных содержаний и эмоциональной па-
мяти, а также забывание и стирание эмоциональной памяти.

286
Определение терминов
Эмоциональная правда симптома: бессознательное эмоциональное
содержание клиента, согласно которому симптом крайне необ-
ходим для обеспечения безопасности, благополучия или спра-
ведливости; или симптомообразующая схема, просимптомная
позиция и согласованность симптома.
Эмоциональное содержание/эмоциональная память: содержание,
сформировавшееся в ситуации, связанной с сильными эмоцио-
нальными переживаниями, и включающее ментальную модель
(паттерн или схему), которая представляет собой адаптивную
генерализацию необработанного эмоционального и перцептив-
ного материала и формируется и хранится в бессознательных
или «имплицитных» системах мозга. Имплицитная эмоцио-
нальная память выявляет схожие ситуации и продуцирует мощ-
ную и быструю реакцию, направленную на самозащиту и под-
держание благополучия.
Эвширическии диссонанс: расширение концепции когнитивного
диссонанса; при эмпирическом диссонансе человек одновре-
менно проживает взаимоисключающие содержания на эмоци-
ональном и сенсорном уровнях.
Эмпирическая работа: любая терапевтическая работа, во время ко-
торой основное или все внимание клиента направляется на не-
вербальный, не интеллектуализированный материал; не сводит-
ся к катарсису или психодраматическим техникам и техникам
высокой интенсивности. В когерентной терапии термин «эмпи-
рический» используется для обозначения субъективного про-
живания клиентом эмоциональной реальности симптомообра-
зующей эмоциональной схемы как разворачивающегося с ним
в настоящем опыта и реагирования из этого опыта.
Этап интеграции: процесс превращения просимптомнои схемы в
привычное осознание посредством многократного ее прожива-
ния и осознанного выражения без стремления изменить содер-
жание этой эмоциональной правды. Это вторая, и последняя,
часть этапа исследования (шаг В) терапевтической реконсоли-
дации и второй этап когерентной терапии.
Этап исследования: процесс первичного выведения в сознание кли-
ента имплицитных симптомообразующих (где симптом прояв-
ляется в поведении, настроении или мыслях) эмоциональных

Определение терминов
287
содержаний при помощи эмпирических техник; первая часть
этапа исследования (шаг В) в процессе терапевтической рекон-
солидации и первый этап когерентной терапии.
Этап трансформации: окончательное растворение или переписы-
вание ключевых конструктов просимптомной схемы клиента,
приводящее к исчезновению симптомообразующей эмоцио-
нальной реальности (или части или эго-состояния); результат
многократного опыта сопоставления на шагах 2 и 3 ПТР; тре-
тий, и последний, этап когерентной терапии.

Сноски и дополнительная литература
Ainsworth, M. (1967). Infancy in Uganda: Infant care and the growth of
love. Baltimore, MD: Johns Hopkins University Press.
Arden, J, В., & Linford, L. (2009). Brain-based therapy with adults: Evi-
dence-based treatment for everyday practice. Hoboken, Nf: Wiley.
Badenoch. B. (2008). Being a brain-wise therapist: A practical guide to
interpersonal neurobiology. New York, NY: W. W. Norton.
Badenoch, B. (2011). The brain-savvy therapist's workbook. New York,
NY: W. W. Norton.
Baikie, K. A., & Wilhelm. K. (2005). Emotional and physical health bene-
fits of expressive writing. Advances in Psychiatric Treatment, 11, 338-
346.
Bandler, R., & Grinder, J. (1979). Frogs into princes: Neuro linguistic pro-
gramming. Moab, UT: Real People Press.
Barry, R. A., Kochanska, G., and Philibert, R. A. (2008). G x E interac-
tion in the organization of attachment: Mothers' responsiveness as a
moderator of children's genotypes. Journal of Child Psychology and
Psychiatry, 12, 1313-1320.
Bateson, G. (1951). Information and codification: A philosophical ap-
proach. In J. Ruesch & G. Bateson (Eds.), Communication: The social
matrix of psychiatry (pp. 168-211). New York, NY: W. W. Norton.
Bateson, G. (1972). Steps to an ecology of mind. New York, NY: Ballan-
tine.
Bateson, G. (1979). Mind and nature. New York, NY: Bantam Books.
Beck, A. (1979). Cognitive therapy and the emotional disorders. New York,
NY: Plume.
Bouton, M. E. (2004). Context and behavioral processes in extinction.
Learning and Memory, 11, 485-494.

Сноски и дополнительная литература
289
Bowlby, /. (1988). A secure base: Clinical applications of attachment theo-
ry. London, UK: Routledge.
Bowlby, J. (1998). Attachment and loss, Vol 2: Separation, New York,
NY: Vintage/ Ebury.
Brewin, С R. (2006). Understanding cognitive-behaviour therapy: A re-
trieval competition account. Behaviour Research and Therapy, 44,
765-784.
Cammarota, M., Bevilaqua, L. R. M., Medina, J. H., & Izquierdo, I.
(2004). Retrieval does not induce reconsolidation of inhibitory avoid-
ance memory. Learning & Memory, 11, 572-578.
Cassidy, I., & Shaver, P. (Eds.) (2008). Handbook of attachment: Theory,
research, and clinical applications (2nd ed.). New York, NY: Guilford
Press.
208 References and Further Reading
Connors, M. E. (2011). Attachment theory: A "secure base" for psychother-
apy integration. Journal of Psychotherapy Integration, 21, 348-362.
Cozolino, L. (2002). The neuroscience of psychotherapy: Building and re-
building the human brain. New York & London, UK: W. W. Norton.
Cozolino, L. (2010). The neuroscience of psychotherapy: Healing the so-
cial brain (2nd ed.). New York, NY: W. W. Norton.
Deacon, B. J., Fawzy, T. I., Lickel, J. J., & Wolitzky-Taylor, К. В. (2011).
Cognitive defusion versus cognitive restructuring in the treatment of
negative self-referential thoughts: An investigation of process and out-
come. Journal of Cognitive Psychotherapy, 25, 218-228.
Debiec, J., Ooyere, V., Nader, K., & LeDoux, J. E. (2006). Directly reac-
tivated, but not indirectly reactivated, memories undergo reconsolida-
tion in the amygdala. Proceedings of the National Academy of Scienc-
es of the United States of America, 103, 3428-3433.
DeCasper, A. J., & Carstens, A. A. (1981). Contingencies of stimulation:
Effects on learning and emotion in neonates. Infant Behavior and De-
velopment, 4,19-35.
Dell, P. (1982). Beyond homeostasis: Toward a concept of coherence.
Family Process, 21, 21-41.
Delia Selva, P. C. (2004). Intensive short-term dynamic psychotherapy:
Theory and technique. London, UK: Karnac.
Dick, D. M., Meyers, J. L., Latendresse, S. J., Creemers, H. E., Lansford,
J. E., Pettit, G. S., et al. (2011). CHRM2, parental monitoring, and

290
Сноски и дополнительная литература
adolescent externalizing behavior: Evidence for gene-environment in-
teraction. Psychological Science, 22, 481-489.
Dobson, D., & Dobson, K. S. (2009). Evidence-based practice of cogni-
tive-behavioral therapy. New York, NY: Guilford Press.
Dodes, L. (2002). The heart of addiction. New York, NY: HarperCollins.
Dudai, Y, & Eisenberg, M. (2004). Rites of passage of the engram: Re-
consolidation and the lingering consolidation hypothesis. Neuron, 44,
93-100.
Duncan, B. L„ Miller, S. D„ Wampold, B. E„ & Hubble, M. A. (Eds,).
(2009). The heart and soul of change: Delivering what works in therapy
(2nd ed.). Washington, DC: American Psychological Association Press.
Duvarci, S., Mamou, C. S., & Nader, K. (2006). Extinction is not a suffi-
cient condition to prevent fear memories from undergoing reconsoli-
dation in the basolateral amygdala. European Journal ofNeuroscience,
24, 249-260.
Duvarci, S., & Nader, K. (2004). Characterization of fear memory recon-
solidation. Journal ofNeuroscience, 24, 9269-9275.
Ecker, B. (2003). The hidden logic of anxiety: Look for the emotional truth
behind the symptom. Psychotherapy Networker, 27(6), 38-43, 58.
Ecker, B. (2006). The effectiveness of psychotherapy. Keynote address,
12th Biennial Conference of the Constructivist Psychology Network,
University of California, San Marcos, CA. Transcript: www.coher-
encetherapy.org/files/ecker2006cpnkeynote.pdf
Ecker, B. (2008). Unlocking the emotional brain: Finding the neural key to
transformation. Psychotherapy Networker, 52(5), 42-47,60.
Ecker, B. (2011, January 13). Reconsolidation: A universal, integrative
framework for highly effective psychotherapy. Retrieved January
31, 2012, from www.mentalhelp. net/poc/view_index.php'?idx-
=119&d=l&w=487&e=41665
Ecker, В., & Hulley, L. (1996). Depth oriented brief therapy. San Francis-
co, CA: Jossey-Bass.
Ecker, В., & Hulley, L. (2000a). Depth-oriented brief therapy: Accelerat-
ed accessing of the coherent unconscious. In J. Carlson & L. Sperry
(Eds.), Brief therapy with individuals and couples (pp. 161-190). Phoe-
nix, AZ: Zeig, Tucker, & Theisen.
Ecker, В., & Hulley, L. (2000b). The order in clinical "disorder": Symp-
tom coherence in depth oriented brief therapy. In R. A. Neimeyer & J.

('носки и дополнительная литература
291
D. Raskin (Eds.), Constructions of disorder: Meaning-making frame-
works for psychotherapy (pp. 63-89). Washington, DC: American Psy-
chological Association Press.
Ecker, В., & Huliey, L. (2002a). Deep from the start: Profound change in
brief therapy. Psychotherapy Networker, 26(1), 46-51,64.
Ecker, В., & Huliey, L. (2002b). DOBT toolkit for in-depth effectiveness:
Methods and concepts of depth-oriented brief therapy. New Therapist,
20, 24-29.
Ecker, В., & Huliey, L. (2008a). Coherence therapy: Swift change at the core
of symptom production. In J. D. Raskin & S. K. Bridges (Eds.), Studies
in meaning 3 (pp. 57-83). New York, NY: Pace University Press.
Ecker, В., & Huliey, L. (2008b). Compulsive underachieving. [Video, tran-
script, commentaries.] Oakland, CA: Coherence Psychology Institute.
Online: www.coherence- therapy.org/resources/videos.htm
Ecker, В., & Huliey, L. (2008c). Down every year. [Video, transcript, com-
mentaries.] Oakland, CA: Coherence Psychology Institute. Online:
www.coherencetherapy.org/resources/videos.htm
Ecker, В., & Huliey, L. (2008d). Stuck in depression. [Video, transcript,
commentaries.] Oakland, CA: Coherence Psychology Institute. On-
line: www.coherencetherapy.org/ resources/videos.htm
Ecker, В., & Huliey, L. (2011). Coherence therapy practice manual and
training guide. Oakland, CA: Coherence Psychology Institute. Online:
www.coherencetherapy.org/resources/manual.htm
Ecker, В., & Huliey, L. (2012). Manual of juxtaposition experiences: How
to create transformational change using disconfirming knowledge in
Coherence Therapy. Oakland, CA: Coherence Psychology Institute.
Online: www.coherencetherapy.org/resources/ juxt-manual.htm
Ecker, В., & Toomey, B. (2008). Depotentiation of symptom-producing
implicit memory in coherence therapy. Journal of Constructivist Psy-
chology, 21,87-150.
Eichenbaum, H. (2004) An information processing framework for memo-
ry representation by the hippocampus: The cognitive neuroscience of
knowing one's self. In M. S. Gazzaniga (Ed.), The cognitive neurosci-
ences Ш (pp. 1077-1089). Cambridge, MA: MIT Press.
Eisenberg, M., Kobilo, Т., Berman, D. E., & Dudai, Y. (2003). Stability of
retrieved memory: Inverse correlation with trace dominance. Science,
301,1102-1104.

292
Сноски и дополнительная литература
Elliott, R., Greenberg, L., & Lietaer, G. (2003). Research on experiential
psychotherapy. In M. Lambert (Ed.), Bergin & Garfield's handbook of
psychotherapy & behavior change (pp. 493-539). New York, NY: Wiley.
Feinstein, D. (2010). Rapid treatment of PTSD: Why psychological expo-
sure with acupoint tapping may be effective. Psychotherapy: Theory,
Research, Practice, Training, 47, 385-402.
Festinger, L. (1957). A theory of cognitive dissonance. Stanford, CA: Stan-
ford University Press.
Fisher, R. (2011). Dancing with the unconscious: An approach Freud never
dreamed of. Psychotherapy Networker, 15(4), 59-63.
Foa, E. В., & Kozak, M. J. (1986). Emotional processing of fear: Exposure
to corrective information. Psychological Bulletin, 99, 20-35.
Foa, E. В., & McNally, R. J. (1996). Mechanisms of change in exposure
therapy. In R. M. Rapee (Ed.), Current controversies in the anxiety
disorders (pp. 329-343). New York, NY: Guilford Press.
Folensbee, R, W. (2007). The neuroscience of psychological therapies.
New York, NY: Cambridge University Press.
Forcato, C, Argibay, P. F., Pedreira, M. E., & Maldonado, H. (2008).
Human reconsolida- tion does not always occur when a memory is
retrieved: The relevance of the reminder structure. Neurobiology of
Learning and Memory, 91, 50-57.
Forcato, C, Burgos, V. L., Argibay, R F., Molina, V. A., Pedreira, M. E.,
& Maldonado, H. (2007). Reconsolidation of declarative memory in
humans. Learning & Memory, 14,295-303.
Fosha, D. (2000). The transforming power of affect. New York, NY: Basic
Books.
Fosha, D. (2002). The activation of affective change processes in AEDP
(Accelerated Experiential-Dynamic Psychotherapy). In J. J. Magnavi-
ta (Ed.), Comprehensive handbook of psychotherapy. Vol. 1 (pp. 309-
344). New York, NY: Wiley.
Fosha, D. (2003). Dyadic regulation and experiential work with emotion
and relatedness in trauma and disordered attachment. In M. F. Solomon
& D. J. Siegel (Eds.), Healing trauma: Attachment, trauma, the brain
and the mind (pp. 221-281). New York, NY: W. W. Norton.
Fosha, D., Siegel, D. J., & Solomon, M. F. (Eds.) (2010). The healing pow-
er of emotion: Affective neuroscience, development & clinical prac-
tice. New York, NY: W. W. Norton.

Сноски и дополнительная литература
293
Franklin, Т. В., Russig, H., Weiss, 1. С, Graff, I., Binder, N., Michalon,
A., et al. (2010). Epigenetic transmission of the impact of early stress
across generations. Biological Psychiatry, 68,408-415.
French, G. D., & Harris, C. J. (1998). Traumatic Incident Reduction (TIR).
Boca Raton, FL: CRC Press.
Freud S. (1916/1966). The sense of symptoms (Lecture 17 in Introductory
lectures on psychoanalysis, lames Strachey, Ed. & Trans.). New York,
NY: W.W.Norton.
Freud S. (1923/1962). The ego and the id (The standard edition of the com-
plete psychological works of Sigmund Freud, James Strachey, Ed. &
Trans.). New York, NY: W. W. Norton.
Frojan-Parga, M. X., Calero-Elvira, A., & Montano-Fidalgo, M. (2009).
Analysis of the therapist's verbal behavior during cognitive restructur-
ing debates: A case study. Psychotherapy Research, 19, 30-41.
Gable, S. L., & Haidt, J. (2005). What (and why) is positive psychology?
Review of General Psychology, 9,103-110.
Galluccio, L. (2005). Updating reactivated memories in infancy: I. Pas-
sive- and active- exposure effects. Developmental Psychobiology, 47,
1-17.
Gazzaniga, M. (1985). The social brain. New York, NY: Basic Books.
Gendlin, E. T. (1966). Research in psychotherapy with schizophrenic pa-
tients and the nature of that "illness." American Journal of Psychother-
apy, 20,4-16.
Gendlin, E. T. (1982). Focusing (2nd ed.). New York, NY: Bantam Books.
Gendlin, E. T. (1996). Focusing-oriented psychotherapy: A manual of the
experiential method. New York, NY: Guilford Press.
Gorman, J.M., & Roose, S.P. (2011). The neurobiology of fear memory
reconsolidation and psychoanalytic theory. Journal of the American
Psychoanalytic Association, 59,1201-1219.
Greenberg, L. S. (2010). Emotion-focused therapy: A clinical synthesis.
Focus, 8, 32-42. Online: http://focus.psychiatryonline.Org/cgi/re-
print/8/V32
Greenberg, L. S. (2011). Emotion-focused therapy. Washington, DC:
American Psychological Association Press.
Greenberg, L. S., & Elliot, R. (2002). Emotion focused therapy: A process
experiential approach. In J. Lebow & F. Kaslow (Eds.), Comprehen-
sive handbook of psychotherapy (pp. 213-241). New York, NY: Wiley.

294
Сноски и дополнительная литература
Greenberg, L. S., Rice, L., & Elliott, R. (1993). Facilitating emotional
change: The moment-by-moment process. New York, NY: Guilford.
Greenberg, L. S., Warwar, S. H., & Malcolm, W. M. (2008). Differential
effects of emotion-focused therapy and psychoeducation in facilitating
forgiveness and letting go of emotional injuries. Journal of Counseling
Psychology, 55,185-196.
Greenberg, L. S., & Watson, J. C. (2005). Emotion-focused therapy for de-
pression. Washington, DC: American Psychological Association Press.
Guidano, V. R (1995). A constructivist outline of human knowing process-
es. In M. J. Mahoney (Ed.), Cognitive and constructive psychothera-
pies (pp. 89-102). New York, NY: Springer.
Hanh, T. N. (1999). The miracle of mindfulness. New York, NY: Beacon
Press.
Hardt, O., Wang, S.-H., & Nader, K. (2009). Storage or retrieval deficit:
The yin and yang of amnesia. Learning & Memory, 16, 224-230.
Hayes, S. C, Strosahl, K. D., & Wilson, К. С (2003). Acceptance and
commitment therapy: An experiential approach to behavior change.
New York, NY: Guilford Press.
Heatherton, T. R, & Wagner, D. D. (2011). Cognitive neuroscience of
self-regulation failure. Trends in Cognitive Sciences, 15,132-139.
Held, C, Vosgerau, G., & Knauff, M. (Eds.) (2006). Mental models and
the mind: Current developments in cognitive psychology, neuroscience
and philosophy of mind. Amsterdam, The Netherlands: North-Holland
Publishing.
Hernandez, P. J., & Kelley, A. E. (2004). Long-term memory for instru-
mental responses does not undergo protein synthesis-dependent recon-
solidation upon retrieval. Learning & Memory, 11, 748-754.
Hesse, E. (1999). The Adult Attachment Interview: Historical and current
perspectives. In J. Cassidy & P. Shaver (Eds.), Handbook of attach-
ment: Theory, research, and clinical applications (pp. 395-443). New
York, NY: Guilford Press.
Hesse, E., & Main, M. (2000). Disorganized infant, child, and adult attach-
ment: Collapse in behavioral and attentional strategies. Journal of the
American Psychoanalytic Association's, 1097-1127.
Hogberg, G., Nardo, D., Hallstrom, Т., & Pagani, M. (2011). Affective
psychotherapy in post-traumatic reactions guided by affective neuro-
science: Memory reconsolidation and play. Psychology Research and

Сноски и дополнительная литература
295
Behavior Management, 4, 87-96.
Howe, D. (2005). Child abuse and neglect: Attachment, development, and
intervention. New York, NY: Palgrave Macmillan.
Hupbach, A. (2011). The specific outcomes of reactivation-induced mem-
ory changes depend on the degree of competition between old and new
information. Frontiers of Behavioral Neuroscience, 5, 33.
Hupbach, A., Gomez, R., & Nadel, L. (2009). Episodic memory reconsoli-
dation: Updating or source confusion? Memory, 17, 502-510.
Hupbach, A., Gomez, R., Hardt, O., & Nadel, L. (2007). Reconsolidation
of episodic memories: A subtle reminder triggers integration of new
information. Learning & Memory, 14,47-53.
Husserl, E. (2010). The idea of phenomenology. Norwell, MA: Kluwer
Academic Publishers.
Johnson, S. M. (2004). Creating connection: The practice of emotionally
focused marital therapy (2nd ed.). New York, NY: Brunner/Routledge.
Judge, M. E,, & Quartermain D. (1982). Alleviation of anisomycin-induced
amnesia by pre-test treatment with lysine-vasopressin. Pharmacology
Biochemistry and Behavior, 16,463-466.
Jung, C. G. (1964). Man and his symbols. Garden City, NY: Doubleday.
Kabat-Zinn, J. (1990). Full catastrophe living: Using the wisdom of your
body and mind to face stress, pain, and illness. New York, NY: Delta.
Kagan, J. (2011). Bringing up baby: Are we too attached to attachment
theory? Psychotherapy Networker, 35, 28-33, 50-51.
Kandel, E. R. (2001). The molecular biology of memory storage: A dialog
between genes and synapses. Bioscience Reports, 21, 565-611.
Kegan, R., & Lahey, L. L. (2001, November). The real reason people won't
change. Harvard Business Review, 85-92.
Kindt, M., Soeter, M., & Vervliet, B. (2009). Beyond extinction: Erasing
human fear responses and preventing the return of fear. Nature Neuro-
science, 12, 256-258.
Kobak, R. (1999). The emotional dynamics of disruptions in attachment
relationships: Implications for theory, research, and clinical interven-
tion. In J. Cassidy & P. Shaver (Eds.), Handbook of attachment: The-
ory, research, and clinical applications (pp. 21-43). New York, NY:
Guilford Press.
Kreiman, G., Koch, С and Fried, I. (2000). Imagery neurons in the human
brain. Nature, 408, 357-361.

296
Сноски и дополнительная литература
Kurtz, R. (1990). Body-centered psychotherapy: The Hakomi method.
Mendicino, CA: LifeRhythm.
Lah, M. I. (1989). Sentence completion tests. In С S. Newmark (Ed.),
Major psychological assessment instruments, Vol. 11 (pp. 133-163).
Boston, MA: Allyn and Bacon.
Laing, R. D. (1967). The politics of experience. New York, NY: Pantheon.
Laing, R. D. (1995). The use of existential phenomenology in psychother-
apy. In J. R. Zeig (Ed.), The evolution of psychotherapy: The 3rd con-
ference (pp. 203-210). New York, NY: Brunner/Mazel.
LeDoux, J. (1996). The emotional brain: The mysterious underpinnings of
emotional life. New York, NY: Simon & Schuster.
LeDoux, J. E., Romanski, L., & Xagoraris, A. (1989). Indelibility of sub-
cortical emotional memories. Journal of Cognitive Neuroscience, 1,
238-243.
Lee,}. L. (2009). Reconsolidation: Maintaining memory relevance. Trends
in Neuroscience, 32,413-420.
Lee, J. L., Milton, A. L., & Everitt, B. J. (2006). Reconsolidation and ex-
tinction of conditioned fear: Inhibition and potentiation. Journal of
Neuroscience, 26,10051-10056.
Levine, R. (1997). Waking the tiger: Healing trauma. Berkeley, CA: North
Atlantic Books.
Lewis, D. J., & Bregman, N. J. (1973). Source of cues for cue-dependent
amnesia in rats. Journal of Comparative and Physiological Psycholo-
gy, 85,421-426.
Lewis, D., Bregman, N. J., & Mahan J. (1972). Cue-dependent amnesia in
rats. Journal of Comparative and Physiological Psychology, 81, 243-
247.
Lipton, В., & Fosha, D. (2011). Attachment as a transformative process in
AEDP: Opera- tionalizing the intersection of attachment theory and af-
fective neuroscience. Journal of Psychotherapy Integration, 21,253-279.
Mactutus, С R, Riccio, D. C, & Ferek, J. M. (1979). Retrograde amnesia
for old (reactivated) memory: Some anomalous characteristics. Sci-
ence, 204,1319-1320.
Mahoney, M. J. (1991). Human change processes: The scientific founda-
tions of psychotherapy. New York, NY: Basic Books.
Mahoney, M. (2003). Constructive psychotherapy: A practical guide. New
York, NY: Guilford Press.

Сноски и дополнительная литература
297
Main, M. (1995). Recent studies in attachment: Overview, with select-
ed implications for clinical work. In S. Goldberg, R. Muir, & J. Kerr
(Eds.), Attachment theory: Social, developmental, and clinical per-
spectives (pp. 407-474). Hillsdale, NJ: Analytic Press.
Main, M., & Hesse, E. (1990). Parents' unresolved traumatic experiences
are related to infant disorganized attachment status: Is frightened and/
or frightening parental behavior the linking mechanism? In M. Green-
berg, D. Cicchetti, & E. Cummings (Eds.), Attachment in the preschool
years: Theory, research, and intervention (pp. 161-182). Chicago, IL:
University of Chicago Press.
Mamiya, N., Fukushima, H., Suzuki, A., Matsuyama, Z., Homma, S.,
Frankland, P. W., et al. (2009). Brain region-specific gene expression
activation required for reconsolidation and extinction of contextual
fear memory. Journal of Neuroscience, 29,402-413.
Martignetti, С A., & Jordan, M. (2001). The use of DOBT in pastoral psy-
chotherapy. American Journal of Pastoral Counseling, 4, 37-51.
Matzel, L. D., & Miller, R. R. (2009). Parsing storage from retrieval in
experimentally induced amnesia. Learning A Memory, 16,670-671.
McCarthy, K. S. (2009). Specific, common, and unintended factors in psy-
chotherapy: Descriptive and correlational approaches to what creates
change. Unpublished doctoral dissertation, University of Pennsylva-
nia. Available online: http://repository. upenn.edu/edissertations/62
McGaugh, J. L. (1989). Involvement of hormonal and neuromodulatory
systems in the regulation of memory storage. Annual Review of Neu-
roscience, 2, 255-287.
McGaugh, J. L. (2000). Memory-A century of consolidation. Science,
287,248-251.
McGaugh, J. L., & Roozendaal, B. (2002). Role of adrenal stress hormones
in forming lasting memories in the brain. Current Opinions in Neuro-
biology, 12, 205-210.
McLeod, J. (2001). Qualitative research in counselling and psychotherapy.
London, UK: Sage.
Mileusnic, R., Lancashire, С L., & Rose, S. P. R. (2005). Recalling an
aversive experience by day-old chicks is not dependent on somatic
protein synthesis. Learning & Memory, 12,615-619.
Miller, S. D., Hubble, M. A., & Duncan, B. L. (1996). Handbook of solu-
tion-focused brief therapy. San Francisco, CA: Jossey-Bass.

298
Сноски и дополнительная литература
Milner, В., Squire, L. R., & Kandel, E. R. (1998). Cognitive neuroscience
and the study of memory. Neuron, 20,445—468.
Misanin, J. R., Miller, R. R., & Lewis, D. J. (1968). Retrograde amnesia
produced by electroconvulsive shock following reactivation of a con-
solidated memory trace. Science, 16, 554-555.
Missirlian, T. M., Toukmanian, S. G., Warwar, S. H., & Greenberg, L. S.
(2005). Emotional arousal, client perceptual processing, and the work-
ing alliance in experiential psychotherapy for depression. Journal of
Consulting and Clinical Psychology, 73,861-871.
Mones, A. G., & Schwartz, R. С (2007). The functional hypothesis: A family
systems contribution toward an understanding of the healing process of
the common factors. Journal of Psychotherapy Integration, 17,314-329.
Monfils, M.-H., Cowansage, K. K., Klann, E., & LeDoux, J. E. (2009).
Extinction-recon- solidation boundaries: Key to persistent attenuation
of fear memories. Science, 324, 951-955.
Morris, R. G., Inglis, J., Ainge, J. A., Olverman, H. J., Tulloch, J., Dudai,
Y„ et al. (2006). Memory reconsolidation: Sensitivity of spatial mem-
ory to inhibition of protein synthesis in dorsal hippocampus during
encoding and retrieval. Neuron, 50,479-489.
Nader, K. (2003). Memory traces unbound. Trends in Neuroscience, 26,
65-72.
Nader, K., & Einarsson, E. O. (2010). Memory reconsolidation: An update.
Annals of the New York Academy of Sciences, 1191, 21-Al.
Nader, K, Schafe, G. E., & LeDoux, J. E. (2000). Fear memories require
protein synthesis in the amygdala for reconsolidation after retrieval.
Nature, 406, 722-726.
Neimeyer, R. A. (2009). Constructivist psychotherapy. New York, NY:
Routledge.
Neimeyer, R. A., & Bridges, S. K. (2003). Postmodern approaches to psy-
chotherapy. In Gurman, A. S. & Messer, S. B. (Eds.), Essential psy-
chotherapies (2nd ed., pp. 272- 316). New York, NY: Guilford Press.
Neimeyer, R. A., Burke, L. A., Mackay, M. M., & van Dyke Stringer, J. G.
(2010). Grief therapy and the reconstruction of meaning: From princi-
ples to practice. Journal of Contemporary Psychotherapy, 40, 73-83.
Neimeyer, R. A., & Raskin, J. D. (Eds.). (2000). Constructions of disorder:
Meaning- making frameworks for psychotherapy. Washington, DC:
American Psychological Association Press.

Сноски и дополнительная литература
299
Neimeyer, R. А., & Raskin, J. D. (2001). Varieties of constructivism in
psychotherapy. In K. S. Dobson (Ed.), Handbook of cognitive-behav-
ioral therapies (2nd ed., pp. 407- 411). New York, NY: Guilford Press.
Norcross, J. C, & Goldfried, M. R. (Eds.) (2005). Handbook of psycho-
therapy integration (2nd ed.). New York, NY: Oxford.
Ochsner, K. N., & Gross, J. J. (2005). The cognitive control of emotion.
Trends in Cognitive Science, 9,408-409.
Oei. T. P. S., & Shuttlewood, G. J. (1996). Specific and nonspecific factors
in psychotherapy: A case of cognitive therapy for depression. Clinical
Psychology Review, 16, 83-103.
Oei. T. P. S., & Shuttlewood, G. J. (1997). Comparison of specific and non-
specific factors in a group cognitive therapy for depression. Journal of
Behavior Therapy and Experimental Psychiatry, 28, 221-231.
Ogden, P., Minton, K., & Pain, C. (2006). Trauma and the body. New York,
NY: W. W. Norton.
Olineck, К. М., & Poulin-Dubois, D. (2005). Infants' ability to distinguish
between intentional and accidental actions and its relation to internal
state language. Infancy, 8, 91-100.
Panksepp, J. (1998). Affective neuroscience: The foundations of human
and animal emotions. New York, NY: Oxford University Press.
Papp, P., & Imber-Black, E. (1996). Family themes: Transmission and
transformation. Family Process, 35, 5-20.
Parnell, L. (2006). A therapist's guide to EMDR: Tools and techniques for
successful treatment. New York, NY: W. W. Norton.
Pedreira, M. E., & Maldonado, H. (2003). Protein synthesis subserves re-
consolidation or extinction depending on reminder duration. Neuron,
38, 863-869.
Pedreira, M. E., Рёгег-Cuesta, L. M, & Maldonado, H. (2002). Reactiva-
tion and reconsolidation of long-term memory in the crab Chasmag-
nathus: Protein synthesis requirement and mediation by NMDA-type
glutamatergic receptors. Journal of Neuroscience, 22, 8305-8311.
Pedreira, M. E., Pe'rez-Cuesta, L. M., & Maldonado, H. (2004). Mismatch
between what is expected and what actually occurs triggers memory
reconsolidation or extinction. Learning & Memory, 11, 579-585.
Pennebaker, J. W. (1997). Opening up: The healing power of expressing
emotion. New York, NY: Guilford Press.
Perez-Cuesta, L. M., & Maldonado, H. (2009). Memory reconsolidation

300
Сноски и дополнительная литература
and extinction in the crab: Mutual exclusion or coexistence? Learning
& Memory, 16,714-721.
Phelps, E. A., Delgado, M. R., Nearing, K. I. & LeDoux, J. E. (2004). Ex-
tinction learning in humans: Role of the amygdala and vmPFC. Neu-
ron, 43, 897-905.
Pluess, M, Velders, F. P., Belsky, J., van Ilzendoorn, M. H., Baker-
mans-Kranenburg, M. J., Jaddoe, V. W. V., et al. (2011). Serotonin
transporter polymorphism moderates effects of prenatal maternal anx-
iety on infant negative emotionality. Biological Psychiatry, 69, 520-
525.
Polster, E., & Polster, M. (1973). Gestalt therapy integrated: Contours of
theory and practice. New York, NY: Brunner-Mazel.
Prenn, N. (2011). Mind the gap: AEDP interventions translating attach-
ment theory into clinical practice. Journal of Psychotherapy Integra-
tion, 21,308-329.
Przybyslawski, J., Roullet, P., & Sara, S. J. (1999). Attenuation of emotion-
al and nonemo- tional memories after their reactivation: Role of beta
adrenergic receptors. Journal of Neuroscience, 19,6623-6628.
Przybyslawski, J., & Sara, S. J, (1997). Reconsolidation of memory after
its reactivation. Behavior and Brain Research, 84, 241-246.
Quirk, G. J., Pare*. D.. Richardson, R., Herry, C., Monfils, M. H., Schiller,
D. et al. (2010). Erasing fear memories with extinction training. Jour-
nal of Neuroscience, 30,14993-14997.
Repacholi, В., & Gopnik, A. (1997). Early understanding of desires: Ev-
idence from 14 and 18-month-olds. Developmental Psychology, ij(l),
12-21.
Rhode, A. R. (1957). The sentence completion method. New York, NY:
The Ronald Press.
Richardson, R., Riccio, D. C., & Mowrey H. (1982). Retrograde amnesia
for previously acquired Pavlovian conditioning: UCS exposure as a
reactivation treatment. Physiology of Psychology, 10, 384-390.
Rodriguez-Ortiz, С J., De la Cruz, V., Gutierrez, R., & Bermidez-Rattoni,
F, (2005). Protein synthesis underlies post-retrieval memory consol-
idation to a restricted degree only when updated information is ob-
tained. Learning A Memory, 12, 533-537.
Rodriguez-Ortiz, С J., Garcia-DeLaTorre, P., Benavidez, E., Ballesteros,
M. A., & Ber- mudez-Rattoni, F. (2008). Intrahippocampal anisomycin

Сноски и дополнительная литература
301
infusions disrupt previously consolidated spatial memory only when
memory is updated. Neurobiology of Learning and Memory\ 89, 352-
359.
Roediger, H. L., & Craik, R I. M. (Eds.) (1989). Varieties of memory and
consciousness: Essays in honour of Endel Tulving. London, UK: Psy-
chology Press.
Roozendaal, В., McEwen, B. S., & Chattarji, S. (2009). Stress, memory
and the amygdala. Nature Reviews Neuroscience, 10,423-433.
Rosen, G. M, & Davidson, G. С (2003). Psychology should list empiri-
cally supported principles of change (ESPs) and not credentialed trade-
marked therapies or other treatment packages. Behavior Modification,
27, 300-312.
Rosenberg, M. B. (1999). Nonviolent communication: A language of com-
passion. Encini- tas, CA: Puddledancer Press.
Rossato, J. I., Bevilaqua, L. R. M., Medina, J. H., Izquierdo, I., & Camma-
rota, M. (2006). Retrieval induces hippocampal-dependent reconsoli-
dation of spatial memory. Learning & Memory, 13,431-440.
Rossato, J. I., Bevilaqua, L. R. M., Myskiw, J. C, Medina, J. H., Izquierdo,
I., & Cammarota, M. (2007). On the role of hippocampal protein syn-
thesis in the consolidation and reconsolidation of object recognition
memory. Learning & Memory, 14, 36-46.
Rothschild, B. (2000). The body remembers: The psychophysiology of
trauma and trauma treatment. New York, NY: W. W. Norton.
Roullet, P., & Sara, S. J. (1998). Consolidation of memory after its reacti-
vation: Involvement of beta noradrenergic receptors in the late phase.
Neural Plasticity, 6, 63-68.
Rubin, R. D. (1976). Clinical use of retrograde amnesia produced by elec-
troconvulsive shock: A conditioning hypothesis. Canadian Journal of
Psychiatry, 21,87-90.
Rubin, R. D, Fried, R. & Franks, С M. (1969). New application of ЕСТ. In
R. D. Rubin & C. Franks (Eds.), Advances in behavior therapy, 1968
(pp. 37-44). New York, NY: Academic Press.
Rumelhart, D. E., & McClelland, J. L. (1986). Parallel distributed process-
ing: Explorations in the microstructure of cognition (2 vols.). Cam-
bridge, MA: MIT Press.
Sara, S. J. (2000). Retrieval and reconsolidation: Toward a neurobiology of
remembering. Learning & Memory, 7, 73-84.

302
Сноски и дополнительная литература
Satir, V. (1972). Peoplemaking. Palo Alto, CA: Science & Behavior Books.
Schiller, D.. Monfils, M.-H., Raio, С M., Johnson, D. C, LeDoux, J. E.,
& Phelps, E. A. (2010). Preventing the return of fear in humans using
reconsolidation update mechanisms. Nature, 463,49-53.
Schore, A. N. (1994). Affect regulation and the origin of the self: The neu-
robiology of emotional development. Mahwah, NJ: Lawrence Erlbaum
Associates
Schore, A. N. (1996). The experience-dependent maturation of a regulatory
system in the orbital prefrontal cortex and the origins of developmental
psychopathology. Development and Psychopathology, 8, 59-87.
Schore, A. N. (1997). A century after Freud's project: Is a rapprochement
between psychoanalysis and neurobiology at hand? Journal of the
American Psychoanalytic Association, 45, 807-840.
Schore, A. N. (2003a). Affect dysregulation and disorders of the self New
York, NY: W.W.Norton.
Schore, A. N. (2003b). Affect regulation and the repair of the self. New
York, NY: W. W. Norton.
Schore, A. N. (2009). Right brain affect regulation: An essential mech-
anism of development, trauma, dissociation, and psychotherapy. In
D. Fosha, D. J. Siegel, & M. F. Solomon (Eds.), The healing pow-
er of emotion: Affective neuroscience, development, clinical practice
(Chapter 5). New York, NY: W. W. Norton.
Schwartz, C. E., Kunwar, P. S., Greve, D. N., Kagan,}., Snidman, N. C,
& Bloch, R. B. (2011, September 6). A phenotype of early infancy
predicts reactivity of the amygdala in male adults. Molecular Psychia-
try. Retrieved December 16,2011 from www.nature. com/mp/journal/
vaop/ncurrent/full/mp201196a.html
Schwartz, R. C. (1997). Internal family systems therapy. New York, NY:
Guilford Press.
Schwartz, R. C. (2001). Introduction to the internal family systems model.
Oak Park, IL: Trailheads Publications.
Sekiguchi, Т., Yamada, A., & Suzuki, H. (1997). Reactivation-dependent
changes in memory states in the terrestrial slug Limaxflavus. Learning
& Memory, 4, 356-364.
Shapiro, F. (2001). Eye movement desensitization and reprocessing: Basic
principles, protocols and procedures (2nd ed.). New York, NY: Guil-
ford Press,

Сноски и дополнительная литература
303
Shapiro, F. (2002). EMDR treatment: Overview and integration. In F. Sha-
piro (Ed.), EMDR as an integrative psychotherapy approach: Experts
of diverse orientations explore the paradigm prism (pp. 27-55). Wash-
ington, DC: American Psychological Association.
Shapiro, F., & Forrest, M. S. (1998). EMDR: The breakthrough "eye move-
ment" therapy for overcoming anxiety, stress, and trauma. New York,
NY: Basic Books.
Shapiro, R. (Ed.) (2005). EMDR solutions: Pathways to healing. New
York, NY: W. W. Norton.
Siegel, D. J. (1999). The developing mind: Toward a neurobiology of inter-
personal experience. New York, NY: Guilford Press.
Siegel, D. (2001). Toward an interpersonal neurobiology of the developing
mind: Attachment, relationships, mindsight, and neural integration. In-
fant Mental Health Journal, 22,67-94.
Siegel, D. J. (2006). An interpersonal neurobiology approach to psycho-
therapy. Psychiatric Annals, 36, 248-258.
Siegel, D. J. (2010). Mindsight: The new science of personal transforma-
tion. New York, NY: Bantam.
Siegel, D. J., & Solomon, M. F. (2003). Healing trauma: Attachment, mind,
body, and brain. New York, NY: W. W. Norton.
Soeter, M., & Kindt, M. (2011). Disrupting reconsolidation: Pharmacolog-
ical and behavioral manipulations. Learning & Memory, 18, 357-366.
Soley, L. C, & Smith, A. L. (2008). Projective techniques for social sci-
ence and business research. Milwaukee, WI: The Southshore Press.
Solomon, J., & George, C. (1999). The place of disorganization in attach-
ment theory: Linking classic observations with contemporary findings.
In J. Solomon & С George (Eds.), Attachment disorganization (pp.
3-32). New York, NY: Guilford Press.
Solomon, R. W., & Shapiro, F. (2008). EMDR and the adaptive informa-
tion processing model: Potential mechanisms of change. Journal of
EMDR Practice and Research, 2, 315-325.
Sroufe, L. A., & Waters, E. (1977). Attachment as an organizational con-
struct. Child Development, 48,1184-1199.
Stollhoff, N., Menzel, R., & Eisenhardt, D. (2005). Spontaneous recov-
ery from extinction depends on the reconsolidation of the acquisition
memory in an appetitive learning paradigm in the honeybee (Apis
meUifera). Journal ofNeuroscience, 25,4485-4492.

304
Сноски и дополнительная литература
Strieker, G., & Gold, J. (Eds.) (2006). A casebook of psychotherapy inte-
gration. Washington, DC: American Psychological Association Press.
Sullivan, H. S. (1948). The meaning of anxiety in psychiatry and in life.
American Journal of Psychiatry, U, 1-13.
Suzuki, A., Josselyn, S. A., Frankland.P. W., Masushige, S., Silva, A. J.,
& Kida, S. (2004). Memory reconsolidation and extinction have dis-
tinct temporal and biochemical signatures. Journal of Neuroscience,
24,4787-4795.
Thomson, J. E., & Jordan, M. R. (2002). Depth oriented brief therapy: An
ideal technique as hospice lengths-of-stay continue to shorten. Journal
of Pastoral Care & Counseling, 56, 221-225.
Toomey, В., & Ecker, B. (2007). Of neurons and knowings: Constructiv-
ism, coherence psychology and their neurodynamic substrates. Journal
of Constructivist Psychology, 20, 201-245.
Toomey, В., & Ecker, B. (2009). Competing visions of the implications of
neuroscience for psychotherapy. Journal of Constructivist Psychology,
22, 95-140.
Tronson, N. C, & Taylor, J. R. (2007). Molecular mechanisms of memory
reconsolidation. Nature Neuroscience, 8, 262-275.
Tryon, W. W. (2005). Possible mechanisms for why desensitization and
exposure therapy work. Clinical Psychology Review, 25,67-95.
Tsankova, N., Renthal, W., Kumar, A., & Nestler, E. J. (2007). Epigenetic
regulation in psychiatric disorders. Nature Reviews Neuroscience, 8,
355-367.
Vaknin, S. (2010). The big book ofNLP, expanded: 350+ techniques, pat-
terns Л strategies ofNeuro Linguistic Programming. Prague, Czech
Republic: Inner Patch Publishing.
van der Kolk, B. (1994). The body keeps the score: Memory and the evolv-
ing psychobiol- ogy of post traumatic stress. Harvard Review of Psy-
chiatry, /(5), 253-265.
van der Kolk, B. (1996). Trauma and memory. In van der Kolk, В., Мс-
Farlane, A., & Wei- saeth, L. (Eds.), Traumatic stress: The effects of
overwhelming experience on mind, body, and society (pp. 279-302).
New York, NY: Guilford Press.
Van Nuys, D. (2010a, May 1). An interview with Bruce Ecker, MA, on
memory reconsolidation and psychotherapy. Text and podcast re-

Сноски и дополнительная литература
305
trieved January 31, 2012 from www. mentalhelp.net/poc/view__doc.
php?type=doc&id=36397&cn=91
Van Nuys, D. (2010b, June 1). An interview with Leslie Greenberg, PhD, on
Emotion- Focused Therapy. Text and podcast retrieved January 17,2012
from www.mentalhelp. net/poc/view_doc.php7type=doc&id=36618
Volkman, V. R. (2008). Traumatic Incident Reduction: Research and re-
sults (2nd ed.). Ann Arbor, MI: Loving Healing Press.
Walker, M. P., Brakefield, Т., Hobson, J. A., & Stickgold, R. (2003). Dis-
sociable stages of human memory consolidation and reconsolidation.
Nature, 425,616-620.
Wampold, В. Е. (2001). The great psychotherapy debate: Models, meth-
ods, and findings. Mahwah, NJ: Lawrence Erlbaum Associates.
Wang, S.-H., & Morris, R. G. M. (2010). Hippocampal-neocortical interac-
tions in memory formation, consolidation, and reconsolidation. Annual
Review of Psychology, 61,49-79.
Weinberger, J. (1995). Common factors aren't so common: The common
factors dilemma. Clinical Psychology: Science and Practice, 2,45-69.
Winters, B. D., Tucci, M. C, & DaCosta-Furtado, M. (2009). Older and
stronger object memories are selectively destabilized by reactivation
in the presence of new information. Learning & Memory, 16,545-553.
Wylie, M. S., & Turner, L. (2011). The attuned therapist: Does attachment
theory really matter? Psychotherapy Networker, 35,19-27,48-49.
Xue, Y.-X., Luo, Y.-X., Wu, P., Shi. H.-S., Xue, L.-F., Chen, C, et al.
(2012). A memory retrieval-extinction procedure to prevent drug crav-
ing and relapse. Science, 336, 241-245.
Zinker, J. (1978). Creative process in Gestali therapy. New York, NY: Vin-
tage.

306
Сноски и дополнительная литература
Онлайн приложения
Resources for readers of Unlocking the Emotional Brain are available on-
line at: www.CoherenceTherapy.org/discover/ueb-supplements.htm
Supplements include a listing of published case studies organized by symp-
tom, with free download in many cases; an online discussion group
for UEB readers; a list of the defining features of Coherence Therapy;
searchable copies of the subject index and glossary of this book; and
other related materials.

Именной указатель
Ainge, J. A. 298
Ainsworth, M. 136, 288
Arden,J.B.20,46,51, 288
Argibay,R F. 292
Badenoch. B. 6, 20, 28,46, 52, 77,
134, 214,288
Baikie,K.A.221, 288
Bakermans-Kranenburg, M. J. 300
Ballesteros, M. A. 300
Bandler,R. 288
Barry, R. A.137, 288
Bateson,G. 288
Beck, A. 263, 288
Belsky, J. 300
Benavidez,E. 300
Berman, D. E. 35,291
Bermidez-Rattoni, F. 300
Bevilaqua, L. R. M. 32, 289, 301
Bloch, R. B. 302
Bouton, M. E. 22, 288
Bowlby, J. 141,149, 289
Brakefield, T. 305
Bregman, N. J. 25, 296
Brewin, С R. 51,52, 289
Bridges, S.K. 59,80,173,291,
298
Burgos, V. L. 292
Burke, L. A. 59, 298
Calero-Elvira, A. 85, 293
Cammarota, M. 32, 289, 301
Carstens,A.A. 9, 289
Cassidy, J. 133,134,289,294, 295
Chattarji, S. 22,301
Chen, С 305
Connors, M. E. 134,140,143, 289
Cowansage, К. К. 35, 298
Cozolino, L. 20, 23,46, 289
Craik, F. I. M. 20, 301
Creemers, H. E. 289
Cummings E. 297
DaCosta-Furtado, M. 305
Davidson, G. C. 221,301
Deacon, B. J. 85, 289
Debiec, J. 34, 289
DeCasper,A. J. 9,289
DelaCruz,V. 300
Delgado, M. R. 22, 300
Delia Selva, P. С 289
Dell, P. 65, 289
Dick, D. M. 136, 289
Dobson, D. 51, 290, 299
Dobson,K. S. 290
Dodes,L.65, 290
Dudai, Y. 27, 35,290,291,298
Duncan, B. L. 51,218,290, 297
Duvarci, S. 26,35,290

308
Именной указатель
Ескег, В. 6,10,19, 20, 21, 24,
28, 51, 55, 58,59,60, 70,
74, 77, 78, 80, 85, 90, 98,
101,132,151,218,220,
233, 258, 263, 267, 290,
291, 304
Eichenbaum, H. 78,291
Einarsson, E. О. 29,35,298
Eisenberg, M. 27,35,290,291
Eisenhardt, D. 35,303
Elliott, R. 195, 221,292,294
Everitt, В. J. 35,296
Fawzy, Т. I. 85, 289
Feinstein, D. 28, 292
Ferek, J. M. 25, 296
Festinger, L. 84,292
Fisher, R. 6,292
Foa, E. B. 22,51,292
Folensbee, R. W. 20,46, 292
Forcato, C. 31, 32, 37, 292
Forrest, M. S. 202, 303
Fosha, D. 6,20,46, 52,134,186,
192, 292, 296, 302
Frankland,P.W.297, 297
Franklin, Т. В. 53,293
Franks,CM. 25,301
French, G. D. 6, 293
Freud S. 65, 292, 293, 302
Fried, I. 295
Fried, R 301
Frojan-Parga, M. X. 85,293
Fukushima, H. 297
Gable, S.L. 51,293
Galluccio.L. 30,37,293
Garcia-DeLaTorre, R 300
Gazzaniga, M. 291,293
Gendlin, E. T. 6,65, 79,143,221,
239, 268,278, 293
George, C. 146,303
Goldberg, R. 297
Goldfried, M. R. 185,299
Gold, J. 185,304
Gomez, R. 37,295
Gopnik,A. 9,300
Gorman, J.M. 28,293
Graff, J. 293
Greenberg, D. 6,28,65,195,221,
292,293,294, 297,298, 305
Greenberg, L. S. 293,294,298
Greve, D. N. 302
Grinder, J. 65,288
Gross, J. J. 51, 299
Guidano, V. F. 80,294
Gurman,A. S. 298
Gutierrez, R. 300
Haidt, J. 51, 293
Hallstrom,T. 294
Hanh, T. N. 263, 294
Hardt,0. 36,37,294,295
Harris,C.I 6,293
Hayes, S.C. 51,294
Held,C. 78,294
Hernandez, R 1.32,294
Herry.C. 300
Hesse, E. 145,146,294,297
Hiillstrom, T. 294
Hobson, J. A. 26, 305
Hogberg,G. 294
Homma, S. 297
Howe,D. 140,295
Hubble, M. A. 51,218,290,297
Hulley, L. 6,10,28,58,59,70,
74, 77,90,98,101,132,
151,233,263,267, 290, 291

Именной указатель
309
Hupbach,A. 37,38,295
Husserl, E. 79,143,295
Imber-Black, E. 299
Inglis, J. 298
Izquierdo,I. 32,289,301
Jaddoe,V.W.V. 300
Johnson, D. C. 65,195, 295, 302
lohnson, S. M. 295
Jordan, M. 59,297,304
Josselyn, S. A. 304
Judge, M. E. 25,295
Jung, С G. 65,295
Kabat-Zinn, J. 263,295
Kagan,J. 135,295,302
Kandel, E. R. 20,61,295,298
Kaslow F. 293
Kegan,R. 65,295
Kelley,A.E. 32,294
Kerr J. 297
Kida,S. 304
Kindt, M. 34,36,295,303
Klann,E. 298
Knauff, M. 78, 294
Kobak, R. 140, 295
Kobilo, T. 35, 291
Koch, С 40,165,295
Kochanska,G. 288
Kozak,M.J. 51,292
Kreiman, G. 40,123,165,295
Kumar, A. 53,304
Kunwar,RS. 302
Kurtz, R. 6,296
Lah,M.I. 104,296
Lahey.L. L. 295
Laing, R. D. 65,79,143, 296
Lancashire, C. L. 32,297
Lansford, J. E. 289
Latendresse, S. J. 289
Lebow, J. 293
LeDoux, J. 20, 22, 25, 34,35,46,
289, 296, 298, 300, 302
Lee, J. L. 33, 35,296
Levine, R. 130,296
Lewis,D.J. 25,296,298
Lickel, J. J. 85,289
Lietaer, G. 221,292
Linford,L. 20,46,288
Lipton, B. 134,186,192, 296
Luo,Y.-X. 305
Mackay, M. M. 59,298
Mactutus, C. F. 25,296
Magnavita, J. J. 292
Mahan, J. 25,296
Mahoney, M. J. 9,65, 80,294,
296
Main,M. 144,145,294,297
Malcolm, W.M. 221,294
Maldonado, H. 19,26,31,35,
292,299
Mamiya, N. 35,297
Mamou, С S. 35,290
Martignetti, С. А. 59,297
Masushige, S. 304
Matsuyama, Z. 297
Matzel,L.D. 36,297
McCarthy, K. S. 220,297
McClelland, J. L. 78,301
McEwen,B. S. 22,301
McGaugh, J. L. 22, 297
McLeod, J. 297
McNally, R. J. 22, 51,292
Medina, J. H. 32,289,301
Menzel, R. 35,303
Messer, S. B. 298

310
Именной указатель
Meyers, J. L. 289
Michalon,A. 293
Mileusnic, R. 32,297
Miller, R. R. 25, 36, 51, 218, 290,
297, 298
Miller, S. D. 297
Milner,B. 20,22,298
Milton, A. L. 35,296
Minton,K. 125,299
Misanin, I. R. 25,298
Missirlian, Т. М. 221,298
Molina, V. A. 292
Mones.A. G. 65,298
Monfils, M.-H. 54, 298, 300, 302
Montano-Fidalgo, M. 85, 293
Morris, R. G. 30, 33, 298, 305
Mowrey,H. 25,300
Myskiw, J. C. 301
Nadel.L. 37,295
Nader, K. 25, 26, 27, 29, 34, 35,
36, 289, 290, 294, 298
Nardo,D. 28,294
Nearing,K.I. 22,300
Neimeyer, R. A. 9,10, 59, 80,
173,176, 290, 298, 299
Nestler, E. J. 53, 304
Norcross, I. C. 185,299
Ochsner,K.N. 299
Oei,T.P. S. 221,299
Ogden,P. 125,299
Olineck, К. М. 9, 299
Olverman, H. J. 298
Pagani.M. 28,294
Pain, С 125,299
Panksepp, J. 20,46,299
Papp.P. 65,299
Parnell, L. 6, 299
Pedreira, M. E. 19, 26, 30, 32, 35,
292,299
Pennebaker, J. W. 221,299
Perez-Cuesta, L. M. 31, 299
Pettit, G. S. 289
Phelps, E. A. 22,300,302
Philibert,R.A. 288
Pluess,M. 137,300
Polster, E. 6,65,300
Polster, M 300
Poulin-Dubois, D. 9,299
Prenn, N. 133,300
Przybyslawski, J. 25, 27, 300
Quartermain, D. 25, 295
Quirk, G.J. 35,300
Raio,C. M. 302
Raskin, J. D. 9,10, 59, 80, 291,
298, 299
Renthal.W. 53,304
Repacholi, B. 9, 300
Rhode, A. R. 104,300
Riccio, D. С 25,296,300
Rice,L. 294
Richardson, R. 25,300
Rodriguez-Ortiz, С J. 30, 31, 300
Roediger, H. L. 20,301
Romanski.L. 22,296
Roose, S.P. 28,293
Roozendaal, B. 22, 297, 301
Rose, S.P. R. 32,297
Rosen, G. M. 221,301
Rosenberg, M. B. 65, 301
Rossato, J. I. 31, 35, 301
Rothschild, B. 20,23,301
Roullet,P. 25,300,301
Rubin, R. D. 25,301
Ruesch, J. 288

Именной указатель
311
Rumelhart, D. E. 78,301
Russig,H. 293
Sara, S. J. 25,300,301
Satir,V. 65,302
Schafe, G. E. 25,298
Schiller, D. 26,27,34,35, 37, 54,
300,302
Schore, A. N. 20,23,46,77,133,
134,168,302
Schwartz, R. C. 6,65,136,298,
302
Schwartz, С. Е. 302
Sekiguchi,T. 25,302
Shapiro, F. 6,28,201,202,264,
302,303
Shaver, P. 133,134, 289, 294, 295
Shi.R-S. 305
Shuttlewood, G. J. 299
Siegel, D. J. 6,20,23,46,77,133,
134,168,212,292, 302, 303
Silva,A. J. 304
Smith, A. L. 104,303
Snidman, N. С 302
Soeter,M. 36,295,303
Soley,L.C. 104,303
Solomon, J. 20, 28,146, 292, 302,
303
Solomon, R.W. 303
Squire, L. R. 20,298
Sroufe,L.A. 140,303
Stickgold,R. 26,305
Stollhoff, N. 35,303
Strieker, G. 304
Strosahl, K. D. 51,294
Sullivan, H. S. 65,304
Suzuki, A. 25,35,297,302,304
Suzuki, H. 302
Taylor, J. R. 35, 36,85,289,304
Thomson,!. E. 59,304
Toomey, B. 20, 21,24,28,51,55,
77,78,80,152,218,220,
291, 304
Toukmanian, S. G. 221,298
Tronson,N. C. 35,36,304
Tryon,WW. 51,304
Tsankova, N. 53,54,304
Turner, L. 133,135,305
Vaknin, S. 6,304
van der Kolk, B. 20,23,65,304
van Dyke Stringer, J. G. 59,298
Van Nuys, D. 60,195,304,305
Velders, F. P. 300
Vervliet, B. 36,295
Volkman,V.R. 6,305
Vosgerau,G. 78,294
Walker, M. P. 26,37,305
Wampold, В. Е. 218,290,305
Wang, S.-H. 33, 36,294, 305
Warwar,S.H. 221,294,298
Waters, E. 140,303
Watson, J. C. 6,195,294
Weinberger, J. 221,305
Weiss, I. C. 293
Wilhelm,K. 221,288
Wilson, K.C. 51,294
Winters, B.D. 31,305
Wolitzky-Taylor, К. В. 85,289
Wu,P. 305
Wylie,M.S. 133,135,305
Xagoraris,A. 22,296
Xue,L.-F. 35,37,305
Xue,Y.-X. 305
Yamada,A. 25,302
Zinker, J. 6,305

Предметный указатель
Автобиографическая память 37
Агрессивное поведение 61
Адаптация существующих
техник 14
Алгоритм стирания 39,40,41,
44,60, 279
Алгоритм трансформации 12,
39,44,60,89,92,93,94,97,
121,182,186,188,189,191,
208,219,279
Алкоголизм 61,248,251
Антисимптомная позиция 279
Аутизм 11,21
Бессознательное 8,47,285, 286
Бессознательное (в понимании
Фрейда) 47
Билатеральная стимуляция
движением глаз 265, 272
Боязнь сцены (ПТСР) xiv, 123
Буллинг 135
Вербализация 153, 234
Верификация стирания 86
Внутренний монолог 76
Выявление
генерализованого конструкта
154
доступного противоречащего
содержания 182
имплицитных симптомообра-
зующихсхем 280
имплицитных содержаний
42, 200, 205
лежащих в основе симптома
эмоциональных содержаний
14
симптомообразующих
эмоциональных содержаний
196
непоследовательности или
несовпадений 102
несоответствий 279
опровергающего содержания
43,80,105,116,125,188
первичного содержания 43,
44,60, 283
полученного или получае-
мого клиентом опыта 42
проблем или симптомов
клиента 91
противоречащего
содержания 44,60,283
противоречий ПО, 176
реального опыта 80
симптома 42,44,60,63,103,
110,123,182,214,283
симптомов депрессии 196

Предметный указатель
313
симптомообразующей схемы
182
симптомообразующей
эмоции 206
согласованности симптома
104,111,124
Галлюцинации 61
Гештальт-терапия 6,195
Гештальт-техника «пустого
стула» 45
Гештальт-технику работы со
снами 124
Глубинно ориентированная
краткосрочная терапия или
ГОКТ 59
Депрессия, вызванная
гипотиреозом 21
Депривация 144,264
Депривация симптома 226,254,
264,280
Десенсибилизация и
переработка движением глаз
(EMDR) xv, 185, 201
Дефицит внимания 61
Джейн Уотсон 195
Дэвид Шнарх 135
Забывание 36, 55,222,285
Закон Хебба 48
Замещающее родительство 135
Избегание эмоциональной
близости 153
Имплицитная эмоциональная
память 8,23
Имплицитное знание 8,10, 20,
168,170,277
Имплицитное содержание 141
Имплицитное убеждение 144
Имплицитное эмоциональное
знание 22,159
Интегративные системы 280
Интерперсональная нейробио-
логия(1РЫВ) 6,185,212
Карточка для межсессионной
работы 280
Ключевой конструкт 99,100,
102,110,116,123,192
Когерентная терапия 6,59,60,
62,63,70,74,97,101,217,
253,281
Компульсивного переедания 253
Когнитивная терапия 263
Когнитивное переструктуриро-
вание 86
Когнитивно-поведенческая
терапия (КПТ) 24
Когнитивно-поведенческие
техники 250
Компенсирующая привязанность
135,150,172,173,177,178,
180
Комплексная ментальная модель
285
Концептуализации и вербали-
зации поведения 8
Концептуализации случая 7,12
Концепции эмоциональной
согласованности 10,11,14,
62,79,80,133,137,143,145,
146,147,149,151,154,157,
168,180,183, 222,281
Лауру Райе 195
Лимбическая система 282
Лимбический язык 73, 282

314
Предметный указатель
Маркеры
глубинных устойчивых
изменений 186
стирания 94
трансформации 183
устойчивости 122
Ментальная модель 8, 78,147,
282,285
Ментальная модель клиента 78
Ментальная модель мира 8
Ментальная модель правил
поведения 147
Ментальные модели, лежащие в
основе симптомов 78
Ментальные модели ожиданий
других людей 9
Ментальные модели (схемы) для
прогнозирования случайных
событий 144
Механизм реконсолидации xiv,
29
Насилие 257
Незаконченные предложения
282
Нейро-лингвистическое
программирование (НЛП) 6
Нейропластичность 283
Низкая самооценка xiv, 19,61,
63,246
Одержимость бывшим
партнером 102,131
Окно реконсолидации 36
Опровергающее/противоречащее
содержание 283
Опровергающий опыт 81,92,
103,123,129,192
Опыт сопоставления xviii, xix,
60,85, 86,87,90,94,96,97,
102,106,107,108,109,117,
118,128,130,164,186,188,
189,190,191,193,194,198,
250
Опыт сопоставления двух проти-
воположных содержаний 128
Открытое утверждение 179, 283
Отслеживание поведения 47
Паттерны привязанности 19
Переписывание и стирание
симптомообразующего
содержания 92
Переписывание посредством
нового опыта 39
Перфекционизм 19,61,160,228
Подавление
в терапии нежелательных
эмоционально обусловленных
реакций 47
нежелательных паттернов 24
симптома 24, 285
подавление симптомообра-
зующей схемы 184
собственных потребностей
146
Покинутость 210
Правила привязанности 283
Проживание
близкой диадической
эмоциональной связи 189
и открытое выражение
просимптомной схемы 105
проживание опровергающего
конструкты опыта 176
опровергающего содержания
206

Предметный указатель
315
росимптомной схемы 84
ранее заблокированных
эмоций 221
своей травмы 125
флэшбэков 169
Просимптомная позиция 69,
245, 271, 272, 273, 275, 286
Просимптомная позиция Клиффа
245
Просимптомные конструкты 84,
103, 274
Противодействие 284
Процесс терапевтической
реконсолидации (ПТР) 284
Психодинамическая терапия 52
ПТСР xiv, 13,19,51,123
Работа с бессознательными
эмоциональными
содержаниями 13
Работа
с внутренним ребёнком 45
с клиентом с ПТСР 51
с направленным
воображением 100
с обусловленными
воспоминаниями симптомами
21
с привязанностью 139
с ресурсами и позитивным
мышлением 23
Разблокирование эмоциональной
памяти xiii, 4
Разблокировка синапсов 60, 82,
92
Редукция травматического
инцидента (РТИ, TIR) 6
Реконсолидации памяти iii, iv,
xi, xvii, xxi, xxv, xxviii, 4, 6,12,
18,19,20,44,45,55,96,282,
284
Рефлекс противодействия 74
Сальвадор Минухин 135
Симптомообразующая схема 44,
60,69,78,89,91,98,99,100,
108,152,160,165,173,286
Симптомы комплексной травмы
61
Симптомы посттравматического
стресса 61
Согласованность симптома 64,
65,284
Созависимость 19,135,146
Сопротивление трансформации
119
Социофобия 248
Специфические факторы
трансформации 285
Стирание эмоционального
воспоминания 55
Стирание эмоциональной памяти
285
Теория общих факторов 220
Терапевтическая реконсолидация
xiv, 5,45, 58,63
Терапевтический альянс 221
Терапия внутренних семейных
систем (IFS) 6
Техника
манифестного утверждения
102,110
релаксации 23
незаконченных предложений
104

316
Предметны и указатель
ресурсного переигрывания
125
«Соединение с
эмоциональной памятью»
285
когнитивной переоценки 86
когнитивно-поведенческой
терапии 85
манифестных утверждений
160
когнитивного переструк-
турирования 263
Трансформация xv, 81,88,150,
181,285
Ускоренная эмпирическая
динамическая психотерапия
(УЭДП,АЕБР) 185,186
Условия деконсолидации 29
УЭДП (ускоренная эмпирическая
динамическая психотерапия,
AEDP) xi, xxiii,6
Формирование
и хранение различных видов
воспоминаний 46
непрерывного
автобиографического
нарратива 168
новых нейронных связей 50
ощущения эмоциональной
близости 23
представлений о способах
повышения эффективности
терапии 46
Хакоми 6
Хроническая неуспешность xiv,
ПО, 131
Эмоциональная правда симптома
286
Эмоциональная согласованность
xiii, xiv, 1,16,133
Эмоциональное содержание xi,
xxi, 3,4, 5, 25, 28, 34,42, 64,
83, 96,106, 286
Эмоционально обусловленные
симптомы 64
Эмоционально фокусированная
терапия (ЭФТ) xv, 6,185,195
Эмоциональный мозг 7, 8,166,
285
Эмпирическая
работа 286
диссонанс 286
подход когерентной терапии
67
процесс трансформации 86
феноменологический и
практико-ориентированный
подход viii
Этап интеграции: 286
Этап исследования 60,65, 70,
286
Этап трансформации 60, 80, 287

Научное издание
Разблокирование эмоционального мозга
Окончательное устранение симптомов при помощи
реконсолидации памяти
Брюс Экер
Робин Тицик
Лорел Халли
ООО «Издательство «Научный мир»
Тел. факс +7(499) 251-01-62
E-mail: naumir@naumir.ru
127055, Москва, Тихвинский переулок, д. 10/12, корп.4
Подписано к печати 10.02.2022
Формат 60x90/16
Печать офсетная. 22 печ. л.
Тираж 1000 экз.
Заказ 2593
Отпечатано в АО «Первая Образцовая типография»
Филиал «Чеховский Печатный Двор»
142300, Московская область, г. Чехов, ул. Полиграфистов, д. 1
Сайт: wwwxhpd.ru, E-mail: sales@chpd.ruj^. 8(499) 270-73-59

Книги издательства «Научный мир»,
а также другую научную, профессиональную
и образовательную литературу можно приобрести в
интернет-магазине научной и учебной книги
www.totbook.ru
^jfW^j
book.ru
Доставка книг осуществляется по всей России.
Приглашаем к сотрудничеству издательства и авторов.
По всем вопросам обращайтесь по e-mail: totbook@totbook.ru
Тел.: 8(499)973-25-13
га
Новости серии на Facebook
facebookxom/groups/totbook.psych
@SCIENCEPSY

ИЗДАТЕЛЬСТВО «НАУЧНЫЙ МИР»
(интернет-магазин www.totbook.ru)
предлагает следующие книги:
• Креативные методы в схематерапии. Передовые достижения
и инновации в клинической практике
Под ред. Джиллиан Хис и Хелен Стартап. Пер. с англ. Н. Завалковская,
науч. ред. А. Ялтонская, Е. Карякина. М.: Научный мир, 2021,568 с.
ISBN 978-5-91522-510-6
Эта книга объединила под одной обложкой труды ярчайших современных
специалистов в области схема-терапии. Она также предлагает вниманию чи-
тателей широкий спектр классических и инновационных подходов и техник,
обогативших схема-терапию с момента ее основания до настоящих дней.
Приводятся данные рандомизированных контролируемых исследований
и описываются три фазы становления схема-терапии как интегративного
подхода, ассимилирующего новые идеи и техники из других направлений
и встраивающего их в свою базовую структуру. В соответствующих разде-
лах приводится подробное описание процедуры клинической диагностики
и создания концептуализации случая, техник работы с воображением и ра-
боты со стульями, стратегий построения терапевтических отношений и про-
ведения эмпатическои конфронтации, а также стратегий, направленных на
формирование здоровой взрослой части клиентов, и процесса завершения
психотерапевтической работы. Четкие и последовательные рекомендации
и обилие клинических примеров позволяют сразу опробовать и применить
полученные знания на практике. Прочтение этой книги снабдит любого те-
рапевта широким кругозором в области схема-терапии и большим набором
практических инструментов для решения любых терапевтических задач.
• ДПТ - доступно о методе. Пошаговое руководство по диалек-
тической поведенческой терапии
Шери ванДейк. Пер. с англ. М. Сологуб, ред. Е. Плотникова. М.: Науч-
ный мир, 2020. 228 с. ISBN 978-5-91522-494-9
«ДПТ - доступно о методе» - это руководство для быстрого старта в оказании
помощи клиентам. Техники этого метода помогают установить связь с насто-
ящим моментом, сбалансировать эмоции, эффективно управлять кризисами,
улучшить отношения. В этом кратком практическом руководстве по введе-
нию в диалектическую поведенческую терапию представлена четкая и ясная
основа теории ДПТ в условиях растущего спроса на диалектическую пове-
денческую терапию со стороны клиентов. Она позволяет как новичку, так и