СМЕРТЬ НЕМЕЦКИМ ОККУПАНТАМ!
НА НЕМЦА!
Немецкий солдат считает, что он — человек, а другие народы — это
скот. Так фрица учат, и фриц презирает всех. Немецкие солдаты оправ-
ляются в парижском музее или в киевской библиотеке, и они этим! гор-
дятся.
Английский журналист, который находится теперь в России, недавно
спросил немецкого пленного: «Как вам не стыдно так зверски обра-
щаться с пленными красноармейцами?* Немец преспокойно ответил:
«На то они русские...»
Немец пишет своему брату: «Неправда, что мы убиваем детей. Если
мы в России убиваем маленьких представителей страшного племени, это
диктуется государственной необходимостью». Для немца русские дети—
не дети, а «маленькие представители страшного племени»,— их он уби-
вает со спокойным сердцем.
Что может перевоспитать такого злостного идиота, кроме снаряда?
Что может его поколебать, кроме гранаты?
Вот еще один пленный. Его спрашивают: «Как вы могЛи изнасило-
вать тринадцатилетнюю девочку?» Немец равнодушно отвечает: «Для
меня женщина — это уборная».
Немецких солдат ведет вперед жадность. Война для фрица прежде
всего заработок: он хоцет поесть досыта и послать домой «трофеи».
Немец не желает зарабатывать хлеб в поте лица своего: он предпочи-
тает кровь на чужом лице. Зимой фриц скучал: сидел е блиндаже и со-
сал свою грязную лапу, а теперь он оживился — ему рассказали, что
впереди еше невытоптанные поля и неразграбленные города. Немец хо-
чет «организовать» Ростов, Сталинград, Тамбов, Саратов, Краснодар.
Он облизывается, слушая, какие осетры в Волге, какое вино на Кубани,
какие арбузы в Камышине. Воскресли фрицы-куроеды. Немки опять пи-
шут своим фрицам: «Пришли мне детские штанишки». Голодная немец-
кая орда лезет за Дон.
Немецкий солдат не может задуматься, не такая у него голова.
Немца словом не пробьешь, здесь нужен штык. Зимой немцы смутились,
но они не возмутились. Им было,холодно, они.сидели на сухарях, наши
бойцы их истребляли. И немцы скулили. Но как только фельдфебель
гаркнул: «Эйн, цвай»,— фрицы пошли в атаку.
Один фриц, взятый недавно в плен, заявил: «Победить нас нельзя,
потому что нас много миллионов. Мы всех победим». Этот дурак за_был,
что несколько миллионов немцев уже гниют в русской земле. Разве
фриц может что-нибудь понять? Он ничего не знает, он невежда, но он
думает, что он умнее всех. Немцев нельзя переубедить, их можно
только перебить.
Немецкий ефрейтор Людвиг Папе недавно написал своему брату:
«Будем! надеяться, что теперь победы нам не обойдутся так дорого, как
в прошлом году». Надежды Людвига Папе уже разбиты*: каждый кусок
нашей земли теперь обходится немцам во сто крат дороже, чем! прош-
лым летом. Людвиг Папе пошел к Дону, где наши бойцы его благопо-
лучно прикончили. Таких, как он, миллионы. Повинуясь Гитлеру, они
рвутся на Восток. Нужно перебить сто немцев, чтобы сто других заду-
мались. Нужно перебить тысячу немцев, чтобы сто задумавшихся зако-
лебались. Нужно лёребигтъ десять тысяч немцев, чтобы сто заколебав-
шихся сдались в плен. Это не стойкость, это не упорство, это немецкая
тупость и страх вора перед ответом. Немец не рассуждает,— он не чело-
век, он машина.
Немецкого солдата* не интересуют идеи. Словами его не присты-
дишь. Но есть проповедь, которая понятна немцам: наши снаряды. Есть
доводы, которые доходят до фрица: пули советского снайпера.
Немцы снова рвутся в глубь России Это убийцы, вооруженные до
зубов. Они говорят, что Россия—«жизненное пространство» для Герма-
нии. Они хотят уничтожить наш народ, а нашу страну взять себе и за-
селить ее фрицами. Немцев нельзя перевоспитать, но их можно закопать.
Это трудное дело, но наши бойцы его выполнят: они спасут свой дом,
спасут Родину.
Немцы* грозят не тому или иному городу, не тому или иному краю.
Угроза повисла над всей страной. На* берегах Дона, в южной степи сиби-
ряк защищает. Сибирь и уралец — Урал. Казах сражается за свою степь
и армянин за свои горы. Немецкий клинок впился в южные просторы
России. Бойцы Красной Армии выбьют клинок, отгонят немцев.
Нет десяти фронтов, есть один фронт. Можно на Волхове отстаи-
вать Дон. Можно под Гжатском драться за Сталинград. Бойцы, в ва-
ших руках судьба Родины, в руках каждого стрелка, каждого навюдчикак
каждого танкиста! Немцы торопятся. Немцы теперь воюют по минутной
стрелке. Не пропустим* драгоценного времени! Вспомним прекрасные
слова Петра Великого: «Промедление смерти подобно».
Немцы, идут на 'Восток. Но мы знаем, что немцы умеют итти и на
Запад. Мы били их зимой. Мы должны их побить летом. Они сейчас
хвастливо говорят: «Мы наступаем», но у них сосет под ложечкой:
они помнят Ростов и Калинин. Мы тоже ничего не забыли. Мы повто-
рим декабрь. Немцы зарвались. Их остановит русское мужество. Их по-
гонит назад русская отвага.
В этом году Германия узнает второй фронт. Немцы хотят нас раз-
бить прежде, чем высадятся на континенте армии союзников. Мы вы-
стояли одни целый год. Мы выстоим одни еще. Теперь ждать недолго.
Немцам не прорваться к Сталинграду и к Кавказу! Мы видим опас-
ность, и она придает нам силы.
Победа не валяется на земле. Победа не падает с неба. Победу
нужно высечь из камня, вырвать из тверди. Часто человек бывает, мало-
душным перед ничтожной болезнью, перед житейской неприятностью.
Но теперь идет вопрос о жизни и смерти. Кто выдаст свою дочь насиль-
никам? Кто отдаст своего брата палачам? Кто даст дом своей матери
немецким «факельщикам»? Кто даст Россию немцу? Нет таких на на-
шей земле! Чем сильнее опасность, тем отважней наш народ.
Отечество в опасности! Все на немца!
Илья ЭРЕНБУРГ.

^towumae, ne/wdau товсухысму
Издание Главного Политического
Управления Красной Армия
Воеммздаг НКО СССР.
' Щб-Ыб» р