Москва
«Советская Россия»
1984

Р2
П27
Те кст
печатается
по
изданию:
Пермяк
Е.
Собр .
со ч.
в
4-х
т.
Т.
4.
Свердловск,
Средне-Урал.
кн.
изд-во, 1979.
х удож ник
А.
В.
Ко ков кин
Пермяк
Е.
А.
П27
Золо тые
колечки/Худож.
А.
В.
Коковкин.—
М.:
Со в.
Р о сс ия, 1984.— 192 с.,
ил.
Книга
Евгения
Андреевича
Пе рмя ка
«Золотые колечки>
нап исана
на
основе
уральского
горнозаводского
ф ольк лора .
Воспитательное
з на­
чение
этой
книги
ко рени тся
уже
в
пе рвои сточ нике
эти х
п ове ст вова­
ний
—в
на род ной
мудрости,
безусловном
сочувствии
добру,
поисках
справедливости,
в
то м,
что
состав ляет
гум анист ическ ий
паф ос
фоль­
к лорны х
т воре ний.
П
4803010102—241
ПМ -105(03)84------- 238-84
Р2
© Издательство «С о ве тс кая
Россия», 1984г.,
ил люст раци и.

У РАЛ
СКАЗК А
ПРИСКАЗКА
ПРО
РОДНОЙ
В
эт ой
сказке-присказке
всякой
разной
чепушины
хоть
отбавляй.
В
за быты е
темные
вр емен а
эту
ба йку
чей-то
до с ужий
язык
породил
да
по
свету
пустил.
Жить­
ишко
у
нее
было
так
себе.
Ма лома льс кое .
Кое-где
она
ютилась,
кое-где
до
наших
лет
до жила
и
мне
в
уши
по­
па ла.
Не
пропадать
же
сказке-присказке!
Куда-нибудь,
ко-
му-никому,
может,
и
сгодится.
Приживется
—
пу сть
жи­
вет.
Нет
—
мое
дело
сторона.
За
что
купил,
за
то
и
про­
да ю.
Слушайте.
Вскорости,
как
наша
земля
от вер де ла,
как
суша
от
морей
отд ели лас ь,
зв ер ями
всякими,
п тица ми
насели­
лась,
из
глубин
земли,
из
степей
прикаспинских
золотой
Змей-полоз
выпо лз .
С
хрустальной
чешуе й,
с
самоцвет­
ным
отливом,
огненным
нут ро м,
рудяным
костяком,
м ед­
ным
прожильем...
Задумал
с обою
землю
опоясать.
Зад ума л
и
пополз
от
касп ийских
по лу де нных
степей
до
полу ноч ны х
холод­
ных
морей.
5

Больше
тысячи
верст
пол з
как
по
струне,
а
потом
ви­
л ять
начал.
Осенью,
видно,
дело-то
бы ло.
Круглая
ночь
зас тала
его .
Ни
зги!
Как
в
погребе.
Заря
даже
не
занимается.
Зав и лял
полоз.
От
Усы-реки
к
Оби
свернул
и
на
Ямал
б ыло
двинулся.
Х олод но!
Он
ведь
как-никак
из
жар ки х,
пре испо д них
мест
вышел.
Влево
поше л.
И
пр о­
шел
сколько-то
сот ен
верст,
да
увидел
варяжские
кря­
жи.
Не
приглянулись
о ни,
видно,
полозу.
И
удумал
он
через
ль ды
холодных
мо рей
на пр ямки
махнуть.
Махнуть-то
махнул,
только
каки м
ни
будь
толстым
ле д,
а
разве
такую
махину
выдержит?
Не
выдержал.
Трес ну л.
Ос ел.
Тогда
Змей
дн ом
м оря
пош ел.
Ему
что
при
неохват-
ной-то
толщи н е!
Брюхом
по
морскому
дну
ползет,
а
хре­
бет
поверх
моря
высится.
Такой
не
утон ет.
Только
хо­
лод но.
Как
ни
горя ча
огневая
кровь
у
Змея-полоза,
как
ни
кипит
все
вокр уг ,
а
м оре
все-т аки
не
лохань
с
водой.
Не
нагреешь.
О стыв ать
нач ал
полоз.
С
голов ы.
Ну,
а
к оли
голову
застудил
—
и
тулову
конец.
Коченеть
стал,
а
вскорости
и
вовсе
окаменел.
Огневая
кровь
в
нем
нефтью
стала.
Мясо
—
рудами.
Ребра
—
камнем.
Позвонки,
хребты
ста ли
скалами.
Че­
шуя—
самоцветами.
А
все
прочее
—
всем,
что
только
есть
в
земной
глубине.
От
солей
до
алмазов.
От
серого
гранита
до
узорчатых
яшм
и
мраморов.
Го ды
прошли,
в ека
минули.
Порос
ок ам ене вший
ве­
ликан
буйным
ельником,
сосновым
раздольем,
кед ро­
вым
весельем,
лиственничной
красой.
И
никому
не
придет
теперь
в
го ло ву,
что
г оры
когда-
то
живым
Змеем-полозом
были.
А
годы
шли
да
ш ли.
Люди
ос ели
на
склонах
гор.
6

Каменным
Поясом
наз вал и
полоза.
Опоясал
в се-так и
он
как-никак
нашу
землю,
хоть
и
не
всю.
А
потому
ему
форменное
имя
дали,
звонкое
—
Урал.
Отк уда
это
слово
в зялос ь,
ск азат ь
не
могу.
Только
так
его
теперь
все
называют.
Х оть
и
короткое
слово,
а
много
в
се бя
вобрало,
как
Русь...
БЫЛЬ-НЕБЫЛЬ
ПРО
ЖЕЛЕЗНУЮ
ГОРУ
Жил
да
был
в
подмосковной
слободке
Микула-сан-
н ик.
Сани
мастер
гн ул.
И
до
того
ловко
он
их
выгибал,
что
сам
цар ь
з алюбо вал ся.
Ум ел
э тот
ца рь
руки
це нить .
Потому
как
он
не
только
на
троне
сидел.
Ко вал
и
тесал.
Шил
и
точил.
Понимал,
что
из
одного
и
того
же
дерева
м ожно
утлые
дровни
вымучить,
а
можно
и
быстрые
са­
ни-лебеди
выгнуть.
Лебедей-то
и
выгибал
Микула-сан-
ник.
За
это-то
и
пригрел
его
царь-плотник,
ц арь -кузне ц
и
в
свои
са нн ики
произвел.
А
у
Микулы
д очка
б«Гл а,
Аксинья.
И
так -то
она
бы­
ла
хороша
собой,
такого
редкого
выгиба
лебедь,
что
ца­
рев
хвост
—
Сашка
Меншиков
— себя
позабыл.
С
лица
спал.
И
до
того
зачастил
в
слободку,
что
все
по ня ли,
ка­
кие
он
са ни
задум ал
у
Микулы
добыть.
Микула
не
прочь.
Плохо
ли
с
царевым
бражником
породниться!
Да
до чка
по-своему
рассудила.
Не
хотела
она
большого
ветра.
Тихого
сча сть я
искала.
Не
по вер и­
ла
в
Са шки ну
продувную
любовь.
Аксинья
хоть
и
простого
рода
была,
а
норову
на
се­
мерых
царевен
хватило
бы.
Од на
она
жи ла
у
отца.
И
во­
ли
давал
он
ей
вдосталь.
Кремневкой
б алов алас ь
Ак­
синья.
Охотилась.
На
коне
скакала
так,
что
старые
к он­
8

ни ки
д ивил ись.
Ну,
а
на
злат-венец
—
супружество-за­
м уже ство—
свою
точку
вы ст ав лял а: «Сама рещу,
ко му
отцом
мои х
деток
бы ть». И все.
Поворот
от
во рот
Са шке
Меншикову.
Только
в
те
годы
с
царевым
д ружком
шутить
нелег­
ко
было.
Нагрянули
ночью
сваты.
И
главный
сва т
—
цар ь. ..
И
тако е- то
св а товс тво
началось...
Х оть
в
петлю...
Как
царю
скажешь
«нет»? Как его слову перечить ста ­
нешь?
Совсем
б ыло
по
рук ам
ударили,
да
невес т а
как
сквозь
землю
провалилась.
Весь
дв ор
обыскали.
Нигде
нет.
Ищи-свищи,
Сашка,
свою
зореньку
ясную.
Отгорела
она
для
тебя.
Сга сла .
Много
ли,
мало
ли
дней
прош ло.. .
Появился
в
ура ль­
с ком
лесу,
в
кержачьем
скиту,
на
Куш ве-р ек е,
верховой.
В
ал ом
камзоле.
В
малиновых
штанах.
В
сафьяновых
сапогах.
С
хороши м
ружьем
и
с
девичьей
косой.
Пустили
опальные
керж аки
беглую
А ксинь ю
в
скит.
Поселили
в
избу шке -кур н у шке.
В
старую
веру
стали
звать.
Женишков
подсылать.
А
у
Аксиньи
с воя
вера
—
верный
гл аз
да
меткое
ружье.
На до
ке ржак ам
на
своем
парне
Аксинью
поже нить .
К
скиту
привязать.
А
неволить
боятся.
Уск ачет
в
Тагил.
Скит
объ яви т.
Обло ж ат
тогда
ке рж аков
двойной
данью.
Или
того
хуже
—
на
д омны
к
Демидову
припишут.
На
В ы сокую
гор у
поставят
руду
дробить.
Молчат
скит­
ник и,
—
Пус кай
девка
жив ет,
как
хочет,—
поре ш или
они,—
урон у
от
нее
нет.
А
прибытка
достаточно.
Да
и
как
не
бы ть
ем у.
По
три
десятка
лос ины х
туш
Аксинья
за
осень
ставила.
Не
считано
козлов.
А
меху...
не
износить.
Стали
кер ж аки
п ушное
богатство
тайным
9

скупщикам
пе ре пр авля ть.
На
хлеб-соль,
на
утварь
ме­
нять.
Порох
добывать.
Перестали
донимать
Аксинью
сватами.
Время
при­
де т—
сам а
в
чью-нибудь
и збу
войдет
или
в
св ою
суже­
н ого
приворожит.
Куд а
ей
де ть ся.
От
жизни
не
уйдешь.
И
не
ушла.
Пришел
час.
Открылось
Ак с иньино
сер дц е.
Темен
и
час т
был
в
те
старые
год ы
наш
син ий
ле с.
Люд и
жи ли
не
гус то.
А
встречи
бывали.
Как-то
Аксинья
большого
козла
выследила.
Дух
да­
же
замер
у
не е.
Поползла
крадучись.
Прижалась
как
ры сь
к
земле.
Выцелила.
И
только
б ыло
хотела
в ыс тре­
лить,
как
козел
сам
с обой
упал
и
скати лся
с
горушки
ку­
барем.
—
Что
за
чуд о?
Не
леший
ли
шутки
шутит?
Потом
глянула
— охотник
бежит.
Манси.
С
луком.
С
бе ре стяным
колчанишком.
В
колчане
стрелы.
Это
он
так
лов ко
в
козла
стрелу
п уст ил.
Из-под
ружья
ч ужую
добычу
взял.
Хотела
б ыло
заспорить
с
ним
неуступчивая
Аксинья,
да
он
сам
ей
козла
принес.
К
но­
гам
положил.
Положил
и
за глян ул
ей
в
лицо.
Заглянул
и
чут ь
не
ослеп.
Как
от
сол н ца.
Еле
п ром оргал ся.
И
она
посмотрела
на
нерусского
охотника.
Ст ат ным
ей
чернобровый
мансиец
по казал ся .
Глаза
добрые.
Ка­
ри е.
Прямо
смотрят.
Не
бег а ют,
как
у
Са шки
Меншико­
ва.
Лицом
темн о ват.
А
в
улыбке
свет ел.
По ст ояли
так
—
ра зош лис ь.
А
козел
так
и
остался
на
траве.
Не
в зяла
его
Аксинья.
Гордость
нагнуться
не
п озв оли ла.
Разошлись,
ст ало
быть,
о ни,
да
и
вс е.
Зачем
они
о дин
другому?
У
каждого
с вой
говор,
сво я
ре чь,
с вой
обряд.
Ма нси
идолам
молились.
Сами
с ебе
из
дерева
бо гов
вы­
рубали.
Дешево
и
хор ошо.
Чуть
что
ка кой
бож ок
п ро­
винился
—на
охоте
там
не
подсобил
ил и,
скаж ем,
в
не-
10

дугах
не
п омог,—
ра ск олол
его
топ ором
да
в
кост ер.
Вы тес ал
се бе
нового
идо ла
и
молись
е му,
пока
не
про­
штр аф ится.
Так
и
жили.
Ну,
да
это
все
—
мимо.
Не
для
сказки
сказывается.
Для
краски
говорится.
А
в
сказ ке
так
де­
ло
бы ло...
Пришла
А кс инья
в
св ою
дымную
избушку-курнушку
да
и
пожалела,
что
она
даже
спаси бо
статн о му
мансий­
цу
не
сказала.
Для
нее
ве дь
он
к озла
подстрелил.
По­
дарком
п однес .
Покорно
к
ее
ногам
добычу
сложи л.
По­
клонился.
Как
тепер ь
увид иш ь
ег о,
чтобы
хоть
за
вчерашний
де нь
за
подарок
улыбкой
приве тит ь.
Лес
велик...
Лес
велик,
да
троп ы
узки,
особенно
если
о дин
другого
встретить
хочет...
Встретились
ве дь!
Не
узнала
Ак с инья
охотника.
Желтый
по лу ка фтан
на
нем.
Ша пка
соболем
опушена.
Кожаные
сапоги.
Кремневочка
на
плече.
Ах!
Оп ять
разошлись.
Слова
др уг
дружке
не
сказал и.
Без
слов
поговорили.
Гл аза-то
речистее
языка.
Осо б ен­
но
ес ли
есть
им
что
друг
другу
сказать.
Все
поняла
красавица.
Не
зря
он
вырядился
и
воло­
сы
рус ск ой
стрижкой
под
горшок
обрезал.
Са ма
вдру г
н аряжать с я
стала.
Не
видывали
ее
в
платье,
а
тут
—
вот
тебе
и
на.
Мос ­
ковская
од ежд а.
Боярская.
У
старых
кержаков
на
дне
ду ши
м ыши
заскребли.
Ну,
а
когда
кокошником
Аксинья
увенчалась,
старые
перешептываться
начали.
И
бы ло
отчего.
Из
вс ех
кр асо т,
что
есть
на
земле ,
женская
красота
в сем
крас отам
венец.
Бога тыри
перед
ней
ни кн ут.
С та­
ри ки
молодеют.
Му др ецы
ума-разума
л и шаются.
Ол у­
хи
умнеют.
Краснобаи
немеют.
Как
пошла
Аксинья
Мику лична
узкой
тропой
—сос-
12

няк
расступился.
Ели
пос т оро нилис ь.
Березки
навстречу
ей
выбежали.
Цветы
ее
о бс т упили.
Птицы
запели.
Солнышко
улыбнулось
с
высоты.
Его
ведь
внучка
на­
встречу
счастью
иде т.
Опять
они
встретились.
Рука
об
руку
пошли.
А
по­
том
де ло
так
повернулось,
что
по
какой
бы
тропе
Аксинья
ни
шла,
он
как
из-под
земли
вырастает...
Е два
ли
живы
те
кедры,
что
слышали
про
их
любовь.
Давно
уж,
наверно,
сг ор ели
в
к увш инск их
домнах
те
с тарые
сос ны,
которые
зна ли,
как
она
его
приголубила.
Суженым
на зва ла.
На
плечо
его
голову
склонила.
За
пя ть
куниц,
да
за
семь
лис иц,
за
связку
белок,
да
двух
соболей
окрестил
поп
мансийца
Ст епаном .
А
потом
обвенчал
их
с
Аксиньей
в
церквушке
за
Турой.
Расп лел
Степан
де вич ью
косу.
Две
недели
они
шли
домой.
В
обнимочку
да
вразвалочку.
Под
сосной
отдох­
нут,
прикорнут
в
ельничке.
Не
нагл ядя тся .
Х оз яином
пришел
Ст епан
в
свой
лес.
Весело
потек­
ла
их
жизнь.
Кержаки
повздыхали
да
смолкли.
Манси
то же
прик инул ис ь,
что
будто
бы
не
заметили,
как
их
коренной
сын
стал
в
русской
из бе
жить.
Ру сску ю
печ ку
топ ит ь.
Мол илис ь
себе
своим
деревянным
богам
на
кр у­
той
г оре,
на
старом
мольбище,
да
и
все.
Счастл и во
зажили
Степан
да
Аксинья.
Редки й
год
не
прибавлял
им
сын а
или
дочь.
В
н овом
доме
на
Куш-
в е-р еке
народилась
новая
семья.
Сы ны
росли
и
здоро­
ве ли.
Д очери
маковым
цвет ом
наливались.
Своих
коров
доили.
Свои
опушки
распахивали.
Полная
чаша
у
Ак с иньи
М ик улич ны.
Только
из
па­
мяти
не
уходит
другая
жизнь.
Мо сков с кая
с л обода.
Ли­
хие
наряды.
За морс кая
утварь.
Отцовский
взлет.
А
в
ле­
су
жизнь
скупа.
На
два
цвета:
зимой
бело,
летом
зе­
ле но.
А
Тагил
рядом.
Весело
дымит.
Не
одной
трубой.
Не
14

только
чугун
из
руды
плавит,
но
и
большую
жизнь
из
нее
вы плавл яет .
Задумываться
ст ала
дет ная
мать.
Ее
отец
на
простых
санях
в
каменные
палаты
въехал.
Х удо
разв е
ее
сынам
то же
св ои
домны
задуть?
Или
за
ме дь
взят ьс я?
—
Сокол
ты
мой,—
ластится
она
к
мужу,— растут
у
нас
сыны,
дочери.
Света
не
в идят.
Что
из
них
ст анет­
ся?
Какое
наследство
мы
им
оставим?
Р ужье
да
коня.
Люд и
не
так
живут.
Подумать
н адо
про
детей.
—
Не
г орю й,—
го во рит
Степан,—
не
пропадут
н аши
дети
в
нужде.
Бережется
для
них
богатый
клад,
только
взят ь
его
н адо
с
умом.
Ск азал
так
Степан
и
п ока зал
Ак с инье
железную
го­
ру.
Куда
до
нее
Высокой
го ре
в
Тагиле!
Г л ыбами,
ска­
лами,
пиками
руд ы
из
нее
торча т.
Да
какие
б ога тые
—
чуть
ли
не
чистое
железо!
Неслыханной
силы
руда!
С
ума
без
малого
не
свела
эта
же лезна я
гора
Ак­
синью.
Только
и
разговор
про
нее.
Боится
охотница,
как
бы
кто
другой
эту
руду
не
разведал.
Бы вает
ведь
так .
К
слову,
те
же
медвежьи
берлоги
взят ь.
Заприметит
Ак­
синья
берлогу.
О тл ожит
охоту
на
неделю-другую...
Пр и­
дет,
а
уж
она
пу с тая.
Другие
косолапого
взяли.
Так
и
с
горой
могло
статься.
Ком у
дело
до
тог о,
что
ее
Степанов
отец
нашел.
С тепан у
зав е щал.
Х оть
и
з на­
ют
об
эт ом
все
манси,
хозяином
горы
Степана
зовут,
а
распорядиться
горой
ему
не
дают.
Потому
как
мо ль­
бищем
го ру
сделали.
Она
всякое
железо
к
себе
прит я­
гивала.
Значит
—
не
простая
гора.
Значит,
тайная
сила
в
ней
живет.
Вот
и
понаставили
там
видимо-невидимо
идолов.
Сосновых,
еловых,
бер езов ых .
Рудяных
высекать
начали.
Костры
жгут.
Жертвы
приносят.
Скачут.
Орут.
Мо­
лятся.
Как
их
с го нишь
о тту да?
15

—
Царице
чел ом
ндд о
ударить,—
г ов орит
Аксинья.
Царя-то
уж
не
б ыло
тогда.
Помер.
Степан
по ба ивц дся.
Отнекивался.
Но
кто
когда
же ну
переспоривал?
Да
еще
такую,
как
Аксинья
Мик улич на.
—
С мотри
ты,—
пугает
она ,— как
рудознатцы
по
всем
лесам
рыскают.
Нюхают,
где
что
лежит.
Нат кну т­
ся
на
железную
гору,
к
своим
рука м
приберут.
Кто
те­
бе
поверит,
что
она
твоим
отц ом
н айде на.
Тебе
з аве­
щана.
Увидел
Степан,
что
пра вда
на
стороне
же ны.
Снаря­
дил ся
в
Уктус.
Об ъяв ил
там
все
как
есть .
Рудяные
кус ­
ки
пок аз ал.
Свое
право
на
гору
доказывать
стал .
И
что
тут
началось
—
ни
пером
не
опишешь,
ни
в
ск аз­
ке
не
перескажешь.
Волками
поскакали
заводские
с луж­
ки.
Питерские
бароны
зашевелились.
К амски е
гра фья
Строгановы
ла зутч ик ов
выслали.
Демид о вы
лап у
над
Кушвой
занесли.
Заскрипели
телеги.
Заковыляли
колымаги.
Зазвене­
ли
топоры.
Дорогу
на
Кушву
стали
рубить.
В
каретах
приехали.
Заспорили,
чьей
го ре
быть.
И
Демидовы.
И
Строгановы.
И
жадный
купец
Осокин
свою
клешню
тянет.
Норовит
сво й
кусок
оттяпа ть .
Св ою
до лю
урвать.
Все
хозяевами
оказались.
Только
Степан
с
Ак си ньей
ни
при
чем.
Вчуже.
Шум
до
небес.
Гам
до
Чукотки.
Тут
главный
коман­
дир
из
Уктуса
приехал.
Татищев.
По-своему
рассудил:
—
М ыс лимо
ли
эту
гор у
из
гор,
сокровище
из
со­
кровищ
в
чьи-то
рук и,
окромя
государыниных,
отдать?
При пис ал
же л езную
гору
к
каз не.
Да
и
вся
нед ол га.
—
А
мы-то
теперь
как?—спрашивают
С тепан
с
Ак­
си нье й.
Тут
царев
приспешник,
уктусский
вельможа,
оза рил
их
улыбкой
да
так
ответил:
16

—
Не
з абу дет
вас
царица-матушка
в
щедротах
и
ми­
лостях
своих!
И
не
заб ыла.
Г орс тью
мед яко в
С тепан а
вознаградила.
Пожизненной
кабал ой
пожаловала
беглую
Аксинью
Ми-
куличну.
Рудобоями
в
го ру
детей
Степановых
загнала.
Мольбище
поразвеяла.
Мансийцев
поразогнала.
Мансийцы
то же
Степана
поблагодарили.
Большой
костер
темной
ночью
на
железной
го ре
запалили.
Схва­
ти ли
Степана.
Да
принесли
его
в
жертву
разметанным
идолам.
Сожгли.
Чтобы
те
л юдям
манси
не
мстили
за
гибель
мольбища
и
царское
надругание.
Так
оно
и
сбылось.
По
сей
день
Ст епанов ы
внуки-
правнуки
неделимо
берут
богатые
руд ы
в
старой
желез­
ной
го ре
да
п ер едают
из
рода
в
род
своим
детям
С те­
пано вы
ман сийск ие
п амятк и.
Черные
брови.
Карие
гл а­
за.
Жаркую
красоту
своей
давней
прабабки
Аксиньи
Ми к уличн ы...
...Эт у
быль-небыль
про
железную
го ру
я
от
лесного
филина
с лыша л.
Е сли
что
не
так
—
спорить
не
стану.
Всякий
по-своему
из
своей
руд ы
сказки
пл авит .
И
в
добрый
час.
Чем
больше
их,
тем
жить
спод­
ручн е е.
ДАЛ МАТО ВА
ФАРТУНАТА
Вятская
работа
на
большой
славе
ж ила.
Разное
делали.
От
ложек
до
гармошек.
От
матре­
шек
точеных
до
коней
золоченых.
Ларцы,
шкатулки,
сундучки,
р ез ной,
щепной
то вар,
простые
и
шт учны е
ме-
беля
ходко
ш ли.
Обратно
с
базара
их
не
пр ивоз или.
А
чащ е
всего
у
се бя
дома
сбывали.
Скупцам.
Б ыло
та­
кое
живодерное
сословие
купцов-скупцов.
Эти
куп цы
загодя
скупали.
Задаточно
деньги
совали.
Не
без
выго­
17

ды
для
се бя.
Рублевую
поделку
полтиной
це нил и.
Ну ж­
дой
заа ркан и вали .
А
что
делать,
когда
наличные
дают
да
еще
старую
макл ач ку
в
четвертной
бутыли
на
сто л
с тавя т.
Она
ско­
рехонько
голодных
кустарьков
отуманивала
и
долго­
вую
— обязательскую
бумагу
выманивала.
Но
только,
ск ажу
я
ва м,
не
все
податливыми
были.
Случались
и
такие,
что
не
давали
свои
рук и
в
обман.
Вот
об
одном-то
таком
я
и
зав ожу
с вой
сказ- пер есказ
с
ба бкин ой
узорчатой
в язи,
которую
она
ой
как
масте­
ровито
говаривала,
от
малого
речевого
узелка
до
само ­
го
крохотулечного
з авит ка
для
добрых
людей
—на
дол­
гие
времена
—
в
память
свои
побывальщины
гл уб инно
врезывала.
Я
тогда
еще
в
подпасках
ходил,
совсем
мальцом
б ыл,
но
и
т еперь ,
на
девятом
десятке,
не
все
с лова
ба бу шки
А нны
Лаврентьевны
растерял.
И
е сли
вам
желатель­
но
—
милости
п рошу.
*
♦♦
Было
это
в
лесной
захудалой
деревеньке
Зюзельке.
В
тесных,
соломой
крытых
изба х
семей
тр идца ть
ку стар­
нич ало .
Из
бедных
беднее
самой
бедности
в
Зюзельке
жил
бобыль
старик
Прохор.
Ремесло
у
н его
было
из
ходовых,
но
грошовых.
Лапти
пл ел.
Еле
кормился
ст а­
ри к,
а
внука
вырастил.
Вну к
Далматом
звался...
По
материному
от цу.
И
хо­
телось
старику
Прохору
какое-никакое
ремесло,
только
не
лапотное
дат ь
в
руки
своему
последышу.
А
душа
у
Далмата
ни
к
чему
как-то
не
липла .
Пустяковиной
всякой
бал о вался .
Бесенят
из
гл ины
лепил,
д ев ок-кра са­
вок
из
липовых
чу рак ов
вытесывал,
из
камня-дикаря
раз ную
че пу шину
высекал,
снегом
и
тем
народ
заб ави л.
18

И
ка к-то
на
масленой
неделе
сл епил
Далмат
снего­
вую
цар ев енку .
И
так
она
вылепилась,
что
не
только
в
Зюзельке,
так
и
в
окрестных
деревнях
об
этой
царев­
не
заговорили.
С нач ала
одиночно
бегали
на
нее
глядеть,
а
потом
семьями
давай
прихо д ит ь.
Часами
возле
нее
простаивали.
А
она
красуется
на
пригорочке
и,
того
г ля­
ди,
сойдет
с
него,
в зма хнет
руками,
оживет
живее
жи­
вой
и ...
И
к ому
только
и
что
не
чуд и лось,
глядючи
на
нее.
Снеговая,
а
сердце
в
ней
живое.
Холодная,
а
жарче
жар­
кого
ле ти чка.
От ор опь
д аже
берет.
И
чер то зна ем
тихого
парня
Далмата
не
назовешь,
и
без
н ечи стой
си лы
такого
не
может
быть .
—
С
кого
ты
слепил
ее?
С
чьего
девичьего
лица?
—
Сам
не
знаю.
Видел
где-то
это
ли цо,
а
где
ви­
д ел—
забыл.
—
Как
же
так
заб ыл?— до п ыты вают ся
люди.—
Не
во
сне
же
она
приснилась
теб е.
—
И
тепер ь
снится.
Только
в
сны-то
она
из
яви
пе­
решла.
С ущую
правду
го вор ил
Далмат,
а
того
не
знал,
что
эта
самая
девчушечка,
укутанная
в
материну
шаль,
с ов­
сем
рядом
в
толпе
пряталась.
Не
царевну,
а
Далмата
р азгляды ва ла.
М ару ней
з вали
ее.
Годков
Маруне
тогда
всего
ничего
было.
З ачем
ей
до
поры
до
времени
сердце
торопить.
Но
Далмата
хотелось
узнать
не
по
одной
его
пис а ной
б ас коте
да
по
льняной
Кудрине.
В
нут ро
ем у,
в
ду ш евност ь
желательно
было
заглянуть
девчушечке.
Марунюшка
самостоятельной
разумницей
выросла.
Вид ыва ла
всякие
бабьи
до ли.
Мн огому
научили
они
Маруню.
Придет
ее
пора,
и,
может
быть,
ск аж ет,
как
на
го­
родском
база ре,
сидючи
на
отцовском
во зу,
запала
она
в
его
па м ятл ивые
г лаза.
А
то,
что
его
глаза
памятливы­
19

ми
были,
только
дивиться
можно.
И
как
не
дивиться,
ко­
ли
Маруню
он
чуть
ли
не
меньше
минуты
видел,
а
из
то­
чечки
в
точечку
в
снеге
по вт орил.
И
уж
ко ли
она
запа­
ла
в
него,
что
да же
в
сны
перешла,
зн ачи т,
не
вы падет .
Одним
словом,
не
п рос той
сн ег овой
за вяз
полу ч илс я,
а
как
он
развяжется,
сам и
увидите.
Теперь
же
скажем,
что
на
ту
снеговую
царевенку
даже
из
города
любовать­
ся
ездили.
И
все
хва лу
мас тер у
во здавал и.
А
другие,
ви дя
Далматову
бедность,
де ду
Прохору
медяки
сова­
ли.
Погляд
тоже
что-то
стоит.
Д аже
се ребруш ками
од а­
ряли.
А
од ин ...
А
оди н
из
богатых
ку пцов
едва
не
рехнулся,
на
кр а-
сави цу- снег о вицу
глядючи.
Кукуев
по
фамилии.
Кр ас­
ным
товаром
торговал.
До
десятка
лавок
у
нег о
по
большим
селам,
а
в
городе
—
самая
главная.
Кукуев
из
н еп ьющих
б ыл.
Не
гулял,
не
озорничал,
но
—
не
без
изъяна
богач.
Может
бы ть,
слово
«изъян»
не
из
того
мотка
выткалось,
а
другим
словом
его
не
заменишь.
Был
эт от
Кукуев
сильно
привержен
к
собиратель­
ству
ж енс ких
фи гур.
Всякое
скупал.
Литые,
резные,
че­
к анные,
л епленые.
Одним
словом,
г лина
ли,
мрамор
ли,
д ругой
ли
какой
камень
—
лишь
бы
д ушу
фигура
рад о­
вал а.
И,
прослышав
про
эту
самую
снеговую
царевну,
Кукуев
ветром
в
Зюзельку
придул.
—
Сколько?
А
Далмат
оробел
и
еле
в ыго во рил:
—
Да
как
же
я
могу
за
снег
деньги
брать?
И
Прохор
то
же
самое
ск аза л.
А
Кукуев
свое:
—
Дурн и
вы
оба.
Сн ег
это
снег .
А
когда
из
снега
та­
кая
ца ре вна
всем
царевнам
выснежилась,
это
другим
словом
з ов ется.
Вот
тебе,
мастер,
от
меня
и
от
царев ны
на
нов ый
дом
и
на
п олное
обзаведение.
Сказавши
такое,
подал
сотенную
да
золотых
сколь­
ко- то
надбавил.
20

Народ
мол чи т.
Ждет,
что
дальше
будет.
А
да льше
—
все
ахнули.
Велел
Кукуев
под
снеговую
цар е вну
до щаты й
помост
подвести
и
подприморозить
ее
мал о сть
к
это му
дощатому
по мос ту.
Наня л
чуть
не
всю
Зюзельку
снежную
пок упку
к
не му
на
дв ор
в
город
не сти.
Да
так,
чтобы
не
тряхнуть,
не
шелохнуть
ее.
С
ут ра
до
ноч и
возле
царевны
сидел
Кукуев.
Об огре­
ется
дома
и
опять
к
ней.
Ну,
а
масленая
не дел я,
изве­
стно ,
весной
дышать
нач и нает.
А
весна
для
сн ег овой
ца­
ревны
смерть,
как
для
той
самой
из
коренной
р усс кой
сказки,
ко то рую
вы
все
сызмальства
з наете.
Но
— ск азка
с ка зкой.
А
царевенка-то
ве дь
не
в
сказ­
ке,
а
на
кукуевском
дворе.
Морозы
еще
постоят,
и,
как
знать,
может
быть,
кукуевские
гонцы
сумеют
на йти
мас­
теров,
которые
отформуют
царевну
и
от олью т.
Сче т
на
большие
деньги
шел.
Но
мастеров
не
находилось.
И
все
в
о дин
голос:
—
Да
где
слыхано,
чтобы
со
снежных
фигур
ф ор­
мовки
д ела ли.
Совсем
сам
се бя
Кукуев
терять
начал,
когда
с
кр ыш
закапало.
Вот-вот
начнет
уходить
самая
дорогая
из
всех,
что
у
не го
были.
И
останется
в
памяти
только
од но
ее
видение.
А
мастер
н ашел ся.
Не
формовщик,
а
писец.
Из
про­
езжи х.
И
до
того
он
ал маз но- блис т ате льно
св оей
жи во­
тв орн ой
кистью
царевенку
из-под
навеса
на
белый
ат­
ласный
шел к
перевел,
так
искрометно
вы пи сал
ее
до
последней
снежино чк и ,
что
купец:
—
Бери,
сколько
пожелаешь!
А
писец
ухмыльнулся
по-благородному
и
ответил
Ку-
куеву:
—
Ничего
мне
не
надо.
Дарствую
тебе
ц арев ну.
И
ты
мне
подарствуй
ее.
До зволь
в д ругоря дь
для
себя
на пи­
сать .
21

—
Только
и
всего?
П иши!
И
ста ла
р аст аяв шая
ца ре вна
на
дв ух
шелках,
в
д вух
р амах
жить.
И
не
п рост ой
жизнью.
Об
эт ом
еще
ск аза­
но
будет,
а
теперь
опять
в
Зюзельку
перейдем.
♦♦♦
Узнав
про
э то,
Далмат
поня л
свою
силу.
И
дед
тоже
уразумел,
каков
у
нег о
внук.
В
нов ом
до ме
тот
и
дру­
гой
зажи л и.
К
до му
для
мастерской
прир уб
при руб или.
Сначала
Далмат
по
мелочи
начал
работать.
Ру ку
наби­
вал.
Зверюшек
резал.
Кукольные
го ло вки
мастерил.
Для
литейщиков
разные
модельки
поставлял.
И
как ую
бы
вещицу,
даже
вовсе
безделицу,
ни
изг ото вит
Дал­
мат,
ту
цену
брал
за
нее ,
кот ор ая
им
называлась.
Из
рук
рвали
Далматову
р ез ную,
лепн ую,
чеканную
пр ид умь.
И
каждый
раз
эта
пр иду мь
была
такова,
что
и
хо ло дные
люди
теплели,
хмурые
веселели,
добрели
жа д­
ные.
И
в
такой
спрос
Далматова
работа
вошла,
такие
пл аты
за
нее
отва ливал и,
что
де душ ка
Прохор
да же
по­
баиваться
начал.
Не
снюхался
ли
его
в нук
с
хвостатым
рогатиком,
а
то
и
с
самой
Фар ту нато й.
А
какова
из
себ я
эта
Фартуната,
никто
сказ ать
не
мог ,
потому
что
была
она
не
на
од но
лиц о,
не
на
одн у
тысячу
лиц...
И
каждый
раз
вид
у
нее
был
ра зны й,
а
по­
вадка
одна
и
та
же.
Фартовая.
Задумает
она
в
м олод ом
ли,
старом
ли
человеке
крепость
его
совести
испытать,
себ я
потешить,
и
нач нет
так
ему
фартить,
что
иной
че­
ловек
сам
се бя
забывает.
Умные
люд и
поним ал и,
что
все
это
чистой
воды
ст а­
рушечье
пустомелье.
И
все
же
знали,
что
не
зря
сказки
сказываются,
а
для
чего-то
оьГи
рождаются
и
живут.
Ну,
а
старик
Прохор,
тот
зн ал
свое.
Твердо
верил,
что
Фа р­
туната
не
дым
без
огня,
а
сам ый
настоящий
огон ь,
на
22

кот ором
сгорают
и
не
такие
простяги,
как
его
вну к
Да лма т.
Слыханное
ли
дело ,
чт обы
за
кленовую
девицу-во­
дяни цу
или
за
латунного
петуха
д али
столько,
что
жи ть
при
т аких
деньгах
стало
боязно.
При
лаптях
на
квасу,
на
ре дьке
жили,
а
теперь
все­
го
невпроед,
но
жи зни
не
стал о.
А
Далмат
не
ост ан ав­
ливается.
Ве сь
в
колдовском
Фартунатином
фарту,
как
в
ме ду,
ку пае тся.
Совсем
немы слимы е
нево зм о жност и
вытвораживать
начал.
*
♦♦
В
соседней
дер ев не
у
горемычной
вдовы
комолая
ко­
ров ка
Красулька
скоропостижно
к он чи лась.
А
у
вдовы
тр ое
сирот.
Сгинуть
детишечкам.
И
она
по
миру
с
кру­
говой
шапкой
пошла.
И,
к онеч но,
в
Далматов
дом
за­
брела.
Этому
ес ть
что
дать .
—
Помогу,—
г ов орит
Далмат,—
по могу.
Я
тебе
та­
кую
коровку
Кра су льку
из
корня
вырежу,
чт о,
глядючи
на
нее,
забудешь
с вою
старую.
Не
по-доброму
гля ну ла
на
Далмата
обездоленная
вдова.
Сдвинула
брови.
Стиснула
зубы
и
процедила
об ид ные
слова:
—
Аль
не
опохмелился
со
вч ер ашнег о?. .
Аль
тв оя
сытость
чужой
голод
за сти т?
Ничего
не
ответил
Далмат.
Уш ел
в
сво й
прируб
и
принялся
резать
из
корня
комолую
коровку.
И
так -то
скоро
да
славно
она
у
нег о
вырезалась,
что
и
сам
рез­
чик
залюбовался
и
скупщиков
призвал.
Троих.
Са мых
жа дн ых.
П ри звал
и
гово ри т:
—
Желательно
м не,
господа
ск у пцы,
эту
маленькую
к орне вую
коровку
на
живую
большую
корову
для
этой
бе дной
вд овы
променять.
24

Вдову
он
то же
в
тот
д ень
призвал.
Пусть
знает,
что
ей
надо
знать.
Скупщики
переспросили.
Не
ос лыш али сь
ли
о ни?
—
Да,
п ожал уй,
что
та к,—
ск азал
им
Далмат.—
Пр о­
де шев ил
малость.
Деньгами
прибавку
надо
додать.
«Ры ­
жика»
дв а,
а
то
и
че ты ре.
Тихо
стало
под ле
стола,
на
котором
резная
к оров ка
красовалась.
Вдова
боязливо
в
сторонку
с коль знула.
Совсем
не
в
своем
уме
мастера
увидела.
А
купцы-скуп­
цы
чернее
сапожных
го ле нищ.
Этакая
издевка.
Только
в
г лаза
не
плюет.
Изувечить
та кого
мало.
А
сам и
на
коровку
поглядывают.
И
чем
больше
глядят
они
на
нее,
тем
пуще
она
их
ок олдо вы­
в ает.
Т ут,
к
слову
сказ ат ь,
Прохор
твердо
по нял,
какие
фартуны
Фартуната
выфартуначивает,
как
купцов-скуп­
цов
она
деревянной
Красулькой
оболванивает.
Молчат
купцы-скупцы
и
прикидывают.
Если
таку ю
коровку
в
бронзе
отлить
или
в
том
же
тонком
чугуне,
то
за
каждую
ее
отливку
дадут
не
меньше
трояка.
Сто
отливок
—
триста
рублей.
А
е жели
пятью,
ше ст ью,
се­
мью
сотнями
отливок
модельная
к оров ка
отелится
—
золотым
стадом
то гда
она
обернется.
Далмат
тож е
м олчи т,
но
будто
слышит,
о
чем
скуп­
щи ки
д ума ют.
Слышит
и
себя
распаляет.
—
Корову
не
корову,—
начал
торговаться
од ин
из
скупцов,—
а
цолкоровы
дам.
—
А
я,
пожалуй,
и
целую
могу ,—
встрял
д ру гой.
.—
Ия,
пожалуй,—
решил
перебить
тр ети й,— да
еще
целкачок
на
подойник
набавлю.
Вдова
стоит
у
порога
ни
ж ива
ни
мертва.
Яз ык
за­
пал.
За
к осяк
держится,
чтоб ы
не
упасть.
Из ба
в круг о­
вую
пошла.
Пол
в
ее
глазах
зазыбился.
А
Далмат
вз ял
со
стола
коровку,
сунул
себе
за
пазуху
и
ск азал:
—
Продешевил
я,
вдова,
дареную
тебе
коровку
п ро-
25

даваючи.
За
эту
цену
я,
пож алу й,
ее
и
сам
у
теб я
ку плю.
Вот
теб е
три
д ес ят ируб левика ,
маловерная
баба!
Сх ватил а
вдова
д е ньги,
подол
в
зубы,
да
и
была
та­
кова.
Опять
в
горнице,
как
в
колодце.
Все
молчат.
О дин
то лько
не
молчал.
Тот
самый,
которого
Прохор
Фарту-
натиным
бесом
на звал .
—
Тыщу!—
крикнул
ск упца м
Далмат.—
Бе р ите,
по­
ка
не
поз дно .
Кукуев
две
даст.
Принесли
на
третий
де нь
скупцы
ты сячу
рублей.
В
складчину
решили
к упить .
Только
уж
поздно
бы ло.
Далмат
с вою
де р евянну ю
Красульку
продал
Кукуеву
за
три
тысячи
рублей.
Сидел
бес
в
Д алм ате.
Сидел!
*
*
*
Пришло
время.
Запросил
неухоженный
Д алм атов
дом
домовитую
хозяйку
ввести.
Нев ест
выискалось
столько,
что
два
полка
сол дат
ож ен ить
можно.
И
лад­
ные
были.
А
растаянная
царевенка
с
ка жды ми
см отри­
на ми
живеет
и
живеет
в
Да лма тов ых
снах.
Днем
ви­
деться
нач ала.
Ме ль кнет
и
сгинет.
А
в
одно
вешнее
утро
увидел
он
ее
на
том
самом
пригорочке,
где
царев­
на
с тоя ла.
—
Не
бойс я!
Не
ра ста яла
я
для
тебя.
И
ты
для
ме­
ня
су жены м
вылепился.
Ни
гл азам ,
ни
ушам
не
верит
Да лмат .
А
она
в
самом
деле
всамделишная.
Те плой
к
его
г руди
припала
и
про
ба зар
вспомнила.
И
он
в с помнил
тот
миг,
который,
как
большого
св ета
молния,
выжег
тогда
в
его
глазах
на
веки
вечные
ее
ли к.
А
дальше...
А
дальше
бабка
моя,
А нна
Лаврентьевна,
такие
сло­
ва
выис к ива ла
про
Далм атов у
и
Маруниуу
любовь,
что
26

перед
этими
словами
само цве тны е
каменья
гасли.
И
я
пом ню
их,
да
на
н ить
HaHHßa^ не могу .
Боюсь
их
к ра-
су -б асу
окощунить
или
хотя
бы
обеднить.
Сл ов ом,
и
ночью
солнце
не
заходи ло
в
доме
Дал­
мата .
Счаст ь е,
как
любовь,
не
зна ет
ни
края,
ни
меры.
Даже
старик
Прохор
помолодел.
И
ка к-то
ск азал
он
внуку:
—
Ты
меня
из
старого
дубового
пня
пресветлым
пра­
ведником
выре за л.
А
такую,
как
наша
Марунюшка,
в
б елом
мраморе
се чь
надо.
Да
так
высекчи,
чт обы
шап­
ки
снимали,
на
нее
глядючи.
Если
за
девичку-снегович-
ку
тебе
Кукуев
дом
построил,
то
за
мраморную-то
Ма-
рунюшку
дворец
вымахает.
Тут
Прохор
по чуя л,
что
Фартуната
и
в
нег о
бесен ка
х очет
поселить.
Поэтому
ста л
он
на то щак
по
три
капли
лампадного
ма сла
в
чай
капать.
Для
беса
лампадное
масло
самой
смерти
смертнее.
Помогло.
И
Далмату
тайком
Прохор
в
чай
капал.
Тоже
на
пользу
пошло.
Как
в
п есне
жил
молод ой
муж.
И
такие
ласковые
слова
св оей
женушке
го вори л,
кото­
рые
не
перепоет
и
сам
соловей-соловушка.
Но
как
ни
х ороши
б ыли
Далматовы
слова,
а
в
кам ­
не
оц
мог
сказ ать
ку да
жарче
и
заду шев нее.
Глыба
белого
мр ам ора
не
дешева,
а
по
дедову
наст о янию
Далмат
добыл
ее.
Из
белых
белую.
Без
единой
чужецветной
прожилинки.
Как
снег!
Д олго
раздумывал
Далм ат,
како й
в
камн е
будет
его
Марунюшка.
И
так
примерял,
и
этак-то
прикидывал,
в
разных
местах
побывал,
повидал
там
творения
ра з­
ных
мастеров,
а
надумал
св ое.
Наду м ал,
когда
в
с ол­
нечный
д ень
увидел
Ма р уню,
кормящей
своего
первен­
ца.
И
как
ос е нило
ег о.
Кормящей
матерью
ста нет
б оль­
шая
беломраморная
глыба.
27

Ну
конечно,
спер ва
в
гл ине
пробовал,
в
дереве
ре­
зал ,
а
потом
и
за
камень
вз ялс я.
Любовь
высе ка ла
из
мра мо ра
до
последнего
пальчи­
ка,
до
каждой
ямочки
на
локотках,
до
ниточки
на
ру­
ках
материнское
сч асть е.
И
ночь
не
в
ночь,
и
д ень
ни
в
день.
Как
сон
наяву
рождалось
его
творение.
И
пр и­
шло
так ое
время,
настал
так ой
ча с,
когда
бо язно
ст ало
прикоснуться
к
мрамору
и
лишить
его
хотя
бы
единой
крохи
с
просяное
зерно,
потому
что
из
камня
ушло
все
каменное
и
остал ос ь
только
живое-живущее.
—
Я
ли
это
содеял,
Маруня?
—
обливался
Далмат
сл езь ми.
Сотн и,
а
может,
и
тысячи
глаз
переглядели
«кормя ­
щую
мать».
И
не
нашлось
ни
одн ого
злого
глаза,
кото­
рый
бы
не
подобрел,
глядючи
на
изв еч нос ть
простого
и
знаемого.
И
это
п рост ое
и
зн ае мое
как
бы
слило
в
ней
все х
дающих
жизнь.
И
тепер ь
она ,
как
бы
не
она ,
а
са­
мо
всесветное
материнство,
собранное
в
этой
беломра­
м орной
чи стоте .
Кукуев
м ол ился
на
«кормящую мать»
полным
кр е­
сто м
и
кланя л ся
ей,
как
богоматери,
но
не
мог
даж е
и
подумать,
о
чем
думали
все.
Кукуев
знал,
что
ес ли
уде­
ся тери ть
его
бог ат ств а,
то
и
они
не
станут
д аже
самой
малой
ценой
этой
с вят ыни.
«Да и всему ли есть цена»,—
вп ерв ые
подумал
богач
и
по нял,
как
беден
он
рядом
с
беломраморной
матерью.
♦♦•
Бес
совсем
б ыло
приумолк
в
Далмате.
Но
на
всяко­
го
беса
находится
с воя
бесовка.
В
Зюзельку
шестерня
во рон ых
прикатила
золотую
кар ету .
В
карете
барынька
из
молод ы х
и
родовитых.
При
лакеях
и
кучерах.
Увидевши
беломраморную
же ну
28

Далмата,
а
затем
и
ее
самое,
живехонько
прикинула,
что
и
к
чему.
А
потом
просительно
восхотела
быть
вы­
сеченной
гибну щим
в
зюзел ьс ко м
бесславии
самород­
ным
ваятелем.
Для
П рохо ра
это
и
была
сам а
Фартуната.
Да
могла
ли
она
для
не го
б ыть
др у гой,
ко ли
так
скоро
офа ртун а-
тила
Мар ун ину
шею
яхонтовой
оже ре лкой
и
велела
вы­
д ать
для
первого
случая
Далматовой
семье
пригоршень
золотых
и
во знагр а дить
Маруню
за
недолгую
разлуку
с
мужем
питерскими
нарядами.
И
все
бы ло
замешено,
р аскат ано
и
выпечено
столь
скоро,
что
пи рог,
еще
не
очухавшись
полняком,
кати л
в
золотой
ка рете .
Зюзелька
уже
далеко
по зади .
Вп ере ди
Питер.
За-
манные
высечки.
Секи
теперь,
Далмат,
из
любого
ка м­
ня.
Режь
х оть
из
красного
дерева.
И
е сли
уж
ты
своего
деда
Прохора
вырезал
между
делом
из
дубового
пня ,
и
тот
издался
какой
есть
до
волоска,
то
уж
их-то
пре-
высоко
и
вы ше
того
ты
вырежешь
так ,
что
все
увидят
и
пой мут,
каковы
тв ои
рук и.
В
Зюзельке
говорили
разное,
но
все
сходились
на
том,
что
к оли
Марунька
из
прос ты х
зажила
беломра­
морной
жизнь ю ,
то
эту-то
фрею
он
оцарицит
на
полный
колер.
Нечего
и
гад ат ь,
Далмат
поубавит
ей
годы ,
по­
прибавит
ж енск ую
нехватку
телес.
Од но
округлит,
дру­
гое
опокатит,
третье
на чис то
уберет
и
вернется
король
королем.
П очти
так
и
случилось.
Порешила
эта
самая
фр ея
свое
гр афс кое
вдовство
не
одним
мрамором
подпереть,
но
и
мраморщиком.
По
э той
при чин е
поднаторевшая
в
плетении
марьяж­
ных
паутин
графинька
стала
выискивать,
в
каком
виде
ей
окаме не ть
для
пр ивад ы
вожделенных
взоров.
Сначала
она
пер ед
ним
ря ди лась
в
благопристойное,
29

п отом
переряжалась
полегче,
что
не
скрывает
желае­
мое
б ыть
зримым.
А
на пос лед ок
удумала
сечься
без
все­
го,
мешавшего
ее
родов ой
розовитости.
Оставалось
толь­
ко
подумать,
како й
ей
бы ть.
Сид ящ ей,
сто я щей
или
воз­
ле жа щей
на
розовомраморных
воздусях.
Примерялась
она
так
и
ся к.
Не
ост ан авли валас ь
в
поиске.
Не
о ст анавл ивал ась
до
тех
по р,
когда
уже
дальше
ехать
б ыло
не ку да.
Нашла,
что
искала.
Нел ег ким
б ыло
сечение.
Мн огое
она
в
себе
застав­
ляла
переиначивать.
И
не
только
от
Маруни
Далмата
увела,
но
и
Маруню
потребовала
обобрать
и
себе
ее
красоты
приваять.
*
*
*
Приваял
Д алм ат,
что
стребовалось
от
нег о,
и
Питер
у видел
розовую
возл ежа щ ую
графиню,
у
ко торой
б ыло
мал о сть
попризакрыто
только
лицо,
а
все
остальное
сл еп ило
уворованной
красотой.
Но
кто
мог
знат ь
об
этом!
Нач ал ось
сватовское
нашествие.
И
скорым-скоре-
хонько
граф ин я
стала
кня гине й,
а
Далмат
—
камер-вая-
телем,
д опу ще нным
ко
двору.
Ка мзол ы,
парчи
и
всяко е
проче е
кружевное
короткоштанное
обмундирование
са­
мо
по
себе...
И
матери
родн ой
не
узнать
бы
Далмата.
Все
двери
открыты
для
него.
Все
их
ж ен ские
сия тел ь­
ства,
их
светлости
и
те,
что
в
стар о дев ичеств е,
в
раннем
или
позднем
замужестве,
бегали
за
Далматом
как
са­
мые
последние
побирушки-нищенки.
Высеки
только,
ва­
ше
превысокое
ва яте ль ство,
а
там
что
пожелаешь.
И
он
сек
их,
сек
без
разбору,
но
с
выгодой.
Бес
в
те
год ы
в
его
душу
так
вл ез,
что
ду ша
еле-еле
ют и лась
промежду
четвертым
и
пя тым
ребром.
С
пра вой
с торо­
ны.
Потому
как
с
левой
находилось
сер дц е,
а
в
нем,
как
на
постоялом
дворе
при
бо льш ой
дороге,
б ыло
теснее
8Û

тесного.
Д аже
тезоименительные
ос обы
и
те
в
не го
с вой
черед
ждали.
Это
од на
сто рона
картины.
Юбочная,
как
бы
с ка­
зать,
сторона.
Был а
и
другая.
Штанная.
Н ачалась
она
с
того,
что
Далмат
некоего
мелкого
князька
т аким
вс е-
держительным
владыкой
вычеканил,
что
все
их
сия ­
тельства,
их
светлости,
превосходительства,
высочества
и
величества
ед ва
не
онемели
от
зав исти.
И
то же
захо­
те ли
такой
же
лестной
бронзовой
запечатленности.
И
это
хот ен ие
так
их
одолело,
что
Далмата
еле
хватало.
Под­
мастерьев
принанял.
Бешено
дел о
пошло.
Кто
на
кон е
себ я
требует.
Кто
на
тр оне
со
скипетром.
Кто
в
в оев од­
с ком
обличье.
Кто
в
мантиях...
Рвут
и
мечут.
Друг
друж­
ку
ст ат уйно
перевозвеличивают.
Один
да же
с
арханге­
лом
за
спиной
потребовал
оеб я
отлить.
Далм ату
мало
бы ло
дела,
кто
кем
с ебя
хоч ет
выста­
вить.
Сл ава
до
того
его
изнахратила,
что
все
для
не го
трын-травой
бы ло.
О дин
раз
он
при
регалиях,
при
ленте
через
плечо
в
лаптях
на
императорский
бал
пожа ло вал .
Пьянее
вина.
Терпели
и
не
такие
выходки.
В
его
руках
их
дворцовое
увековечение.
Поэтому
приходится
не
за­
мечать
скотские
чудасии.
Звать
вятского
сме рда
Да л-
матку
в
ца р ские
па лат ы.
При
таких
почестях
на чис то
забы л
с вою
Зюзельку
Да лма т.
И
Маруня
теперь
не
бы ла
для
не го
н икаки м
по-
дареньем
судьбы,
а
промашкой
его
тогдашней
серости.
Так
он
и
отписал
ей,
а
деньги
на
пр опит а ние
своему
стряпчему
приказал
неукоснительно
высылать.
♦*♦
К
полста
годам
Далмат
б ыл,
как
небо,—
весь
меда­
лей
и
регален.
И,
как
полагается,
свой
дворец.
А
при
дво рце
всякое
разное
насел ени е.
В сех
сортов
и
родов,
32

Разных
годов
и
цве то в.
От
рыжих
до
смолевых.
Ему
что?
Высеченный
им
падишах
хоть
табун
раз нокож их
рабынек
пригонит.
Пир
горо й,
гора
пиром.
Где
день,
где
ночь,
но
всегда
знал,
что
его
славовластию
не
будет
конца.
А
слава
ни
у
ког о
не
спрашивает,
когда
ей
начаться,
когда
ко н­
чи тьс я.
Далматова
слав а
ушла
да вны м-дав но -дав неш ень ко ,
а
его,
по
разбежной
привыч но ст и,
все
еще
светилом
ве­
личали.
Вос хва ляли
совсем
никудышнюю
ле пню.
Вро­
в ень
с
бессмертными
ваятелями
ста вил и.
А
становление-
то
это
ста вл енн ым
о казал ось ,
выдуманным.
Выдуман­
ным
теми,
кого
он
так
сверкательно
и зо лгал.
Кого
и зу­
красил
до
переслащенной
отвратности.
Кого
возвеличил
р едкост ны м
чародейством
своего
лжительства.
А
п отом,
к огда
это
чародейство
скудеть
начало,
все
в
преславном
Д ал мате
препостыдного
околпата
увиде­
ли.
Лжа
то же
св ою
черту
знает.
Переступи
ее
только
раз,
оди н
маленький
разок,
и
рухнет
все
солганное
то­
бо й.
Рухнет,
как
бы
искусно
и
даровито
ни
притворялось
оно
правдой,
как
бы
до
этого
ни
сияло
ею
в
обманутых
до вер чи вых
глазах.
Оглянувшись,
увидел
себя
Далмат
с
п ер вого
выре­
за н ного
им
в
Зюзельке
п етуш ка
до
последнего
т упо ры­
ло го
короля.
Дурак
дураком
он
в
своем
малознаемом
королевстве
слыл,
а
Далмат
его
в
мудреца
переплавил.
Ахнули
люди.
З ашу мел
народ.
Дворцовые
льстецы-
лж ецы
и
те
скрючились,
увидевши
тупорылую
свинью
на
фигурном
литом
троне
в
луч еза рн ой
личине
премуд­
рост и.
На
этом-то
королишке
и
споткнулся
Да лмат .
Пер е­
одетым
из
того
королевства
сбег.
Еле
в
се бя
пришел.
А
придя
в
себя,
понял,
куда,
в
каку ю
безвылазную
тря­
с ину
его
фартовая
удачливость
зав ела.
И
запил.
2 Заказ 383
33

Смертельно
за пил
Далмат.
До
белой
или
какого-то
другого
ц вета
гор ячки
допился.
Может
быть
—
до
ро­
зовой.
Не
долго
болел
Далматг
но
тяжко.
Все
перебывали
у
него.
И
фальшивые
их
величества
в
бронзе,
и
обман­
ные
графья-князья,
и
обогоподобленные
ханы-богдыха­
ны,
императоры,
короли
и
королята
являлись
п еше
и
кон -
но.
Являл ис ь
гарцующе,
пляшуще,
ржуще.
Каждый
на
св ой
голос .
О
женских
в идения х
нечего
и
говорить.
Бредились
они
то же
в
своем
естестве.
Че рто вки
чертовками.
Без
лжачих
налепок,
без
усладных
прикрас,
которые
он
им
ой
как
в енер но
попринадбавил.
И,
конечно,
графинька
прик ат ила
на
шестерне.
Та
самая,
которой
в пер вые
Д ал­
матов
рез ец
з апро дал ся.
С
нее
же
вся
лжа
нача­
лась.
Графинька
не
о дин,
не
два
бреда
перед
ним
скелетничала,
а
потом
хохотливой
Фартунатой
об ер ну­
лась.
—
И-эх!
Как
я
тебя
окамзолила,
обхохотала.
Кто
теперь
те бя,
Далмашка,
в
тв ою
светлую
прежность
р ас-
хохоче т.
Выпьем
предупокойную
чар о чку
на
помин
тв о­
ей
душеньки!
Не
выпил
Далмат
в
бреду
ее
чары.
Дед ов ская
кровь
в
нем
вер х
над
смертным
к онцом
в зяла.
Выжил !
Богатство
Далмата
ушло
как
майский
туман.
Б ес­
славие
пришло
как
зл ое
похмелье.
Продал
Далмат
ос­
татнее
и
сед ым
поехал
умирать
в
род ную
деревню.
Со­
весть
его
ту да
позвала.
Вошел
Далмат
в
свой
дом
и
ок аза лся
дома.
П ризна л
34

о тца
в
к олы бе льке
оставленный
сын.
Дедом
на звал и
его
незнаемые
им
внуки.
А
Маруня
еще
в
хорошей
по ре
была.
Не
в
молодой,
но
и
не
в
старой.
—
Разоблокайся,
Далмат,— сказала
она.—
О бед
сты ­
не т.
Долгонько
ты
что-то...
—
Да,—
промолвил
Далмат,— подзадержался
ма­
лость.
На
эт ом
и
кончился
разговор
о
долгой
отлучке,
о
по­
терянном
счастье,
об
его
сгубленных
годах.
Х ороше е
молчание
другой
раз
нужнее
большого
го­
во ре ния.
В
Зюзельке
его
то же
никто
и
ни
о
чем
не
расспраши­
вал.
Потому
что
там
жили
сочувственные,
добрые
люди.
Они
все
и
про
все
знали,
но
не
хотели
перемывать
зна е-
мое.
Ушлого
этим
не
вернешь.
Но
не
все
ушло.
Неуходимое
не
уход ит.
Незабываемое
не
з абыв аетс я.
Яркое
не
меркнет.
Б елом ра морн ую
«кормящую мать»
в
родном
его
го­
роде
под
стеклом
бер ег ли.
Глядеть
на
нее
приезжали
из
дальних
земель
искусники
и
пониматели
каменного
се­
чения.
И
резного
деда
П рохо ра
то же
знатно
омузеили,
как
и
царевну
на
шелку.
А
комолой
Красульке
совсем
неслыханно
завидная
д оля
выпала.
Тысячами
ее
отлива­
ли
для
своих
и
чужедальних
городов.
Мо жно
ск азать ,
что
Далматова
к оро вка
на
всем
белом
свете
паслась.
Людям
хотелось
видеть
и
знать
Далмата
тем,
кем
он
б ыл,
каким
зац ве тать
начал.
Таким
его
и
ув ид ели
в
Зюзельке.
Просветленным,
покаянным,
сокрушаю­
щимся.
К лял
и
к азнил
се бя
Далмат
принародно
за
то,
что
так
мало
тепла
отдал
л юдям
от
своего
жаркого
пламе­
ни,
раз ыс кре нног о
и
распепеленного
на
холодные
с ко-
рогаснущие
вс пых и- вс поло хи.
Рыдал
Да лмат .
Сколько
бы
мог
отдать
народу
он,
2*
35

вышедший
из
не го
и
порожденный
им.
Сколько
сердец
в озвы сил
бы
он
правдой
своего
ваяния,
своим
даром
со­
бирания
м н огого
в
малом,
умением
в
самом
п рос том
показать
вел ичие
жизни.
Приготовил
себ я
Далмат
к
по след нему
часу.
И
пред­
смертно
дремотно
закрыл
глаза.
Жда л,
что
вот-вот
пе­
реступит
пор ог
его
жизни
старая
карга
с
кос ой.
А
вм е­
сто
нее
др угая
пр иш ла.
Снеговая
цар еве нка
во
вс ей
своей
светлоте
предста­
ла
и
знако мы м
голосом
заговорила:
—
Зачем
же
ты
прежде
смерти
умирать
задумал?
Зачем
ты
ее
кличешь,
когда
тебе
жить
да
жить?
Откры л
глаза
Да лма т,
а
перед
ним
Маруня.
—
Что
же
это
делается?
Видно ,
и
смерти
не
нужен
я
стал .
—
Всему
св ой
срок,— ласковехонько
промолвила
верная
жена.—
Седина
не
старость.
Тебе
же
еще
до
Пр о­
х ор овых
годов
полжизни
дожить
надо.
А
в
ваш ем
роду
все
долговекие.
Ну-кась,
вста вай
давай,
умиратель.
И
о
жи зни
поговорим.
♦**
И
эти
слова
подняли
его.
Же лани е
жить
в
нег о
вдох­
нули.
—
Р ас каи в аться,
Далмат,
всякий
может.
А
разве
в
с лова х,
а
не
в
деянии
настоящее
покаяние?
А
он
ей:
—
Да
как
делами
покаяться
м огу,
когда
я
кон че ный
человек.
А
Маруня
на
это
е му:
—
Только
мертвый
ко н чае тся,
а
пока
жив
человек,
для
н его
ничего
не
поз дно.
36

Гово рит
так
и
гл аз ами
его
до
гл уб ины
нутра
п ро-
ск важ ивает ,
будто
завораживает.
Поверил
в
себя,
в
свои
силы
Далмат
и
однажды
ска­
зал
жене:
—
Чтой-то,
Марунюшка,
меня
опять
к
резцу
потя­
нул о...
Не
выре за ть
ли
для
пе рв ого
случа я
внуч о ночк а
наш его
из
мягкого
дерева.
Маруня
на
это
ем у:
—
Я
так
и
д ума ла,
что
с
не го
ты
и
начн еш ь
дол ечи­
в ать ся.
Недели
не
прошло,
как
внук
узнал
себя
в
дедовской
мастерской.
О пять
вся
Зюзель ка
в
Д алм атов ом
дому
перебывала.
И
похвалу
во зда ть
каждому
не
тер п ится,
и
каждый
боится
похвалой
второе
во ск реш ение
Далма­
та
спугнуть.
Мо лча
ликуют.
Про
себя
радуются.
А
Далмат
пос ле
внука
за
кружевницу-сноху
засел.
И
о пять
удача.
До
последней
н ит очки
ее
выкружевил.
И
так
месяц
за
месяцем,
год
за
годом
лета
приб ыва ­
ют,
а
Далмат
не
стареет.
И
рук и
не
д рябнут ,
и
нутро
не
сл абне т.
Без
работы
устает
мастер,
за
работой
отдыха­
ет.
Одн о
не
окончит,
второе
замышляет.
И
зап аха ли
в
мастерской
Далмата
пахари,
заковали
кузнецы,
запереплясывали
одна
другую
зю зе льск ие
мо­
лодайки.
П ре ображ ал
Дал мат
трудовой
люд ,
а
он
—
его
душу
и
рук и.
И
до
тог о
дело
дошло,
что
сно ва
он
за
статуйное
литье
взялся
для
городов.
И
это
литье
ни
в
чем
прот ив
правды
не
пок р ивил о.
Ни кто
уже
теперь
не
мог
оф арту-
натить
Далмата.
Сек
и
лепил
он
только
то,
что
хотел.
Что
мог.
Чему
его
душа
ра дова ла сь
и
чему
резец
не
про­
тивился.
На
то,
что
другому
да
и
ему
самому
года
ма ло
бы ло,
теперь
месяца
хватало.
37

Неуемно
нарерстывал
Далмат
зазря
прожитое.
И
на­
верстал.
Все
забылось,
что
не
могло
помниться,
и
ж ить
навечно
начал
в
людской
п амяти .
Вещими
о каз ались
Марунины
с лова
про
то,
что
ни­
что
не
поз дно
для
человека,
пока
он
ж ив.
Лжа,
как
ржа ,
скоротечна.
Са ма
себ я
съедает.
Долго
и
к рыла то
жил
Далмат.
И
умерев,
не
умер
в
своих
творениях
и
в
сказ ке
мое й
милой
бабушки
Анн ы
Лаврентьевны.
Старухи
глубинной,
огневой...
и
д альн о-
прицельной.
ЗОЛОТЫЕ
КОЛЕЧКИ
Жила
да
была
одна
сол оме нн ая
вдова.
Ма рья.
Муж-
то
у
нее
по
городам
плотничал-отходничал,
а
она
в
с во­
ем
се ле
всякие
де ла
де ла ла.
И
ничего
у
нее
из
рук
не
валилось.
Х оть
коров
доить,
хо ть
телят
выпаивать,
хот ь
са ды
садить,
хо ть
д рова
пил ит ь,
ве зде
—
ого нь.
И
ма ло
то го,
что
сама
горела,—
других
зажигала.
А
потом
вдруг
га сн уть
нач ала .
Киснуть.
Вянуть.
Сутулиться.
Никакая
работа
ее
не
веселит.
Hqj^aKofl отдых не манит.
На
по­
гос т
к
матери
зачастила.
—
Отжила,—
говорит,—
я.
Кончились
мои
светлые
деньки.
Ночь
приходит.
Вот
выдам
последнюю,
и
все
тогда.
Соседи
увещевают.
Всякие
умные
с лова
говорят.
На
верный
п уть
наставляют.
А
она:
—
Жизнь
сызнова
не
нач неш ь.
И
мин ут ки
дважды
п рожи ть
не льзя.
А
уж
золотые-то
д енеч ки
во все
не
по­
вторятся.
Скаж ет
так
и
примется
вспоминать
прожитые
годки.
А
они
у
нее
од ин
другого
о гнев ее
были.
Не
двое,
не
трое
по
ней
убивались,
за
нее
сватались.
38

Просили-молили,
на
коленках
п олза ли,
на
морозе
с ты­
ли,
а
она
рыжего
плотника
с
ко син ой
в
левом
г лазу
сво­
ими
тон к ими
рука ми
обвила,
суженым
назвала
и
при­
на ро дно
поцеловала.
Рыжий,
сказывают,
так
оторопел
от
сча сть я,
что
больше
года
на
оба
глаза
косил.
Только
по сле
первенца
п роморг ал ся.
С
его
рыжинкой
младенец
родился,
с
ее
л^цом
и,
как
золотым
кольцом,
соединил
мать
с
отцом.
П онял
то гда
плотник,
что
с
ним
шуток
не
шутят,
что
он
да
она
не
вокруг
бани
обверчены,
а
сыном
по
гроб
ж изни
о б венчаны .
Нав ечно
обручены.
Зол оты м
колечком
про звали
они
своего
кудряша,
а
в
метр и ках
Николаем
записали.
Ко лей.
Колечкой-
кольцом.
Растет
сынок,
подрастает,
а
щ едрая
мать-матушка
Жизнь
ми лую
дочь
посылает.
Оп ять
радости
без
края,
ве се лья
без
конца,
Колечка
да
Олечка,
два
колечка-коль­
чика.
Шесть
раз
улыбнулась
им
царица
Жизнь:
четырьмя
сын ам и,
двумя
дочерями.
Тесно
за
столом,
да
весело.
Гомон,
щебет,
п ис к...
Как
весной
в
л есу.
Счастья
— че­
рез
край.
И
в
голову
не
приходило
тогда,
что
все
это
минет.
Пройдет,
кончится.
Кра сна
весна,
да
не
долго
красуется.
Светло-тепло
жа ркое
леточко,
но
и
оно
отгорает.
Повыросли
сыны-дочери.
Старший
заводы
строить
подался.
Вт орой
и
третий
в
армию
ушли.
Один
в
Моск­
ву
генералом
вернулся.
Д ругой
сол д атом
в
братском
к урган е
ос тал ся.
Четвертый
и
по
сей
де нь
во
л ьдах
ка­
раваны
водит.
Ну
и
Сибирь
то же
кто-то
д олжен
по ды­
мать.
Старшая
О льга
за
Байкал-озером
собой,
своей
семьей
новый
город
нач ала.
Осталась
с
матерью
только
младшенькая,
Настя.
Да
39

и
осталась-то
как...
Не
сам а
по
себе,
а
по
своей
с ерд еч­
ности.
Ради
м атер и.
Чтобы
ей
б ыло
с
кем
перемолвить­
ся,
для
кого
щи
сварить.
Ж ивет
меньшая
при
Марье,
а
сам а
вся
в
ле су.
Там
у
нее
молодой
кедр
красуется.
До
того
ладен
да
складен,
что
сил
н ик аких
не т.
Та бу на­
ми
вокруг
н его
ходят.
И
не
бросовые
какие-нибудь,
а
ко­
зырные
невесты,
которые
то же
на
хор ошой
молве
ц ве­
тут .
В
дом
бы
такого
Марье.
Вс ем
бы
хорош
зять,
да
как
его
взять,
когда
он
тож е
лесника-старика
ост ав ить
не
м ожет.
Вот
так
и
м ают ся.
Дру г
дружку
только
во
сне
ви­
дят.
У
од ной
перед
матерью
долг,
у
другого
перед
со­
бой
святой
за рок
— докормить,
допоить
и
г лаза
ст ари­
ку
закрыть.
Он
в едь
вырастил,
выучил
и
ру жье
в
рук и
дал .
Как
мо жно
пок инут ь?
Волк
и
тот
такой
измены
не
п рост ит.
Долго
тянулось
так,
да
Марья
ка к-то
сказала
до­
чери:
—
Тошно
мне
глядеть
на
твое
домоседство,
Настасья.
Так
и
в
пустоцветах
захиреть-завянуть
можно.
В
лесу
кал ина- мали на,
черника-смородина.
Рыжики-грузди,
бе­
лые
грибы.
Красота.
Не
чурайся-ка
леса,
доченька.
Ко ли
парни
в
се ле
не
любы,
та к,
может,
в
б ору
встретишь
пригожего
лешачка.
Сказала
так
мать,
а
про
лесникова
внука
и
словом
не
обмолвилась.
Будто
его
видом
не
видывала
и
про
не го
слыхом
не
с лых ива ла.
Стала
ходить
Наст ень ка
в
ле с.
Совсем
теперь
одна-
одинешенька
дома
дни
коротает
мать.
Никакая
работа
на
ум
не
иде т.
Не
знает,
ку да
се бя
деть.
Ездить
от
ску ­
ко ты
да
от
п уст оты
начала:
то
к
генералу
в
Москву
сго­
няет.
То
в
з абайкал ь ски й
город
к
депутатше
слетает.
Другой
раз
морс ко й
сын
погостит
—
опять
просвет.
Да
40

ненадолго.
У
вс ех
своя
жизнь,
с вои
заботы.
А
у
нее
нет
забот,
зн ачит,
нет
и
жизни.
Старик
пло тн ик
то же
ве дь
не
ра ди
долгого
рубля
отходничает,
а
от
пустой-глухой
избы
бег ает .
Вот
и
случилось,
что
при
живом
муже
Марья
— вдо­
ва,
при
ро д имых
детушках
—
бездетная
мать.
Прямо
хоть
Смерть
покличь,
чтобы
она
помогла
Настенькину
жизнь
не
застить.
Да
разв е
упросишь
Смерть?
Когда
сердце
бесперебойно
колотится,
когда
грудь
исправно
дышит
и
н ик аких
там
других
недугов
нет
—
что
может
она
сде­
лать...
Смерть
св ой
ра с поряд ок
знает,
как
и
Ж изнь.
Она
тож е
сво его
не
упустит,
а
что
положено
—
получай
сполна.
Настя
до
того
к
л есу
привязалась,
чт о,
когда
послед­
ние
грибы-ягоды
отошли,
дрова
заготовлять
ста ла.
А
к ог­
да
она
столько
их
заготовила,
что
на
дворе
повернуть­
ся
н ег де,—
охоту
придумала.
С нач ала
пе тлям и
зайцев
лов и ла,
на
лис
капканчики
ставила,
а
потом
и
ру жьи ш­
ком
обзавелась.
Хорошо
дело
у
нее
шло.
То
косача
принесет,
то
тете­
рева,
а
то
и
пяток-другой
куропаток.
А
ка к-то
в
оди н
погожий
де нек,
когда
мат ь
у
мастерового
сын а
гостила,
Наст еньк а
девочку
принесла.
Принесла
дево ч ку
и
сама
матерью
стала.
Соседи
п омогли ,
как
могли.
Скоро
Настенька
на
но­
ги
поднялась.
Да
и
лесная
чудо-ягодка
быстрехонько
в
с илу
входила.
Звонкий
голос
по давал а.
Есть
требо­
в ала.
Ожила
старая
и зба
детс ким
плачем.
Помолодели
стены.
Посветлели
окна.
Запахло
живым
жи льем .
А
ког­
да
обернулась
старая
мать
мо лод ой
бабушкой
—
весна
до
срока
началась.
С
крыш
закапало.
Солнышко
заиг-
41

Пр и пала
Марья
к
внушино й
колыбели
и
почуяла,
как
снова
в
нее
м ат ерин стЖ
в ходи т.
Как
руки
туг ой
си­
лой
наливаются.
Спина
распрямляется.
Ноги
резвеют.
ГЛаза
светлеют.
Г олос
звончеет.
А
сердце
выскочить
го­
то во
и
—
в
пляс.
—
Счастье,
да
ты
ли
это?
Ты
ли?
Не
наглядится
Марья
на
знакомое
внучкино
ли чик о.
Не
н ал юбуе тся
колечками
золотых
волос.
—
М ать
моя
матушка,
всемогущая
Жизнь,
спасибо
тебе
за
такое
веселое
начало
старости!
Деда
плотника-отходника
вызвали.
Он
скорее
само­
лета
прилетел.
До
ми зинч ика
свою
кровную
разглядел
и,
как
никто,
в
левом
гл азик е
род ную
сердцу
кос и ночку
заметил:
—
Ой!
Д ень
от
дня
шумнее
в
избе.
Отц а
пр ивол ок ли.
Блед-
ным-бледнехоньким
в ошел.
Думал,
упрекать
буд ут,
а
с
ним
п о- хорошем у.
—
Спасибо
те бе,
лешачок-срамничок,
за
в ну ченьк у.
Прох оди ,
гостем
будешь.
А
старик
уж
пробку
вышиб:
—
А
к оли
п ожела ешь—м олоды м
хо з яином
оста­
вайся.
А
лесник-старик
тут
как
тут :
—
Ия,
внук,
твоего
сча стья
туманить
не
буду.
Жи ви
здесь
в
своей
семье,
а
я
там
докоротаю.
Тут
дед-плотник
обнял
в нуч кин ого
п раде да
и
ска­
з ал:
—
Зачем
те бе,
добрый
человек,
остатние
годы
в
ле­
су
коротать?
Пусть
они
в
светлой
из бе
п одолже ют.
Мо­
лодым
св етел ку
прирубим,
тебе
— каморку...
И
оп ять
полон
дом
народу.
Не
с тал
противиться
старый
ле сн ик.
Коли
от
души
зовут
—
значит,
и
ответить
ну жно
душевно,
43

И
вскорости-недолгости
зажила
в
новом
доме,
в
ста­
рой
из бе
коренная
родня
маленькой
М ашень ки.
Так
ее
в
честь
бабки
на зва ли.
В
хол е
и
н еге
малютка
р ас тет.
Растет
и
не
знает,
что
ее
золотые
ко ле чки
дорогой
сча стл иво й
цепью
сковались
и
стольких
людей
в
д ру жную
трудовую
семью
соеди­
нили.
ЧЕРТОЗНАЕВА
ПА МЯТ КА
Люб ил
Чертознай
Викторович
доброго
человека
при­
ме ти ть,
бедного
пож але ть,
бессчастного
осчастливить.
Умел
по
ис хо женн ым
дорожкам
заново
пройти,
бы вал о­
му
ходоку
та кую
тропинку
показать,
что
тот,
хо ть
три
жизни
живи,
все
равно
бы
до
Чертознаевой
п рос той
муд­
рост и
не
дошел.
Из
образованных,
видно,
был
Че ртоз най
Викторович.
Во
все
вникал
и
д аже
над
самой
малостью
задумывался
и
хит ро умну ю
отгадку
находил.
Об
э том
и
сказ-пересказ,
быль-небыль...
Случилось
как-то
Чертознаю
Викторовичу
в
т аеж­
ную
деревеньку
забрести.
За шел
он
в
самую
крайнюю
избу.
У
хозяина,
кроме
краюхи
ржаной
да
лук у
с
кв а­
сом ,
и
потчевать
нечем.
Семья
большая,
а
удача
мал ая.
Сильно
нужда
его
з ат юкив ала.
Мед
у
н его
б ыл.
Хоро­
ший ,
стоялый.
Дочери
к
с вад ьбе
припасал,
а
для
гостя
не
п ожале л.
Поел,
попил
Чертознай,
выспался,
а
наутро
в
лес
собираться
начал.
Собирается
и
говорит
хозяину:
—
Сп асибо
теб е
за
мед.
Пусть
он
у
тебя
никогда
не
переводится.
Пусть
он
п оит
и
кормит
тебя,
тепло
о дева­
ет
да
хоро ших
сватов
в
дом
зазывает.
Ну,
а
тот
с
усмешечкой
и
го во рит
ему:
—
Спасибо,
Чертознай
Викторович,
бедному
чело­
44

веку
нельзя
обеднеть.
К
тому
же
наш
брат
и
п осу лом
сыт.
А
Чертознай
на
это
ему:
—
Я
не
купец,
не
ца рь
п ос улом
одаривать.
Оболо-
кайся
давай.
Хочу
тебе
мед
показать.
Прошли
они
сколько-то
лесом
и
о стан ови лись.
—
Глянь,
ди кая
пчелка
ле тит ,—
указывает
Черто­
знай.—
Бе ги
за
ней,
она
тебя
к
дуплу
приведет.
Вот
ты
и
с
медом.
—
Да
разве
пчелку
догонит
человек?
Смеешься
ты,
что
ли,
н адо
мн ой,
Чертознай
Викторович?
Сам
попро­
бу й,
коли
прыток.
—
Я- то
прыток,
а
ты,
видно,
нет .
Выходит,
ср едст во
нужно,
чт обы
пче лка
т ише
лета ла.
Ск азал
так
Чертознай
и
поймал
пчелу.
Потом
подо­
шел
к
елке,
добыл
капельку
свежей
смолы
и
капнул
на
спинку
пчелы,
а
на
смолевую
кап лю
еловую
иголочку
прилепил.
—
Смекаешь?
—
Нет,—
признался
мужик.
—
Сейчас
смекнешь!
Выпустил
Чертознай
п челу.
Грузно
полетела
пчела.
С
отд ы хом.
Взлетит,
п р исядет
и
опять
в
л ет.
А
они
оба
за
ней
и дут.
Долго
ли,
коротко
ли
они
шли ,
только
пр и­
ве ла
их
п чела
к
своему
дуплу.
—
Вот
теб е
и
мед,—
говорит
Чертознай
Викторо­
в ич.—
Не
жадничай
смотри.
Весь
не
бери.
На
прокорм
оставляй,
чт обы
пчелиной
сем ье
не
сгинуть.
Мало
бу­
д ет—
другую
пчелку
поймай.
Капни
на
нее
смолкой,
е ловой
иголочкой
ут яже ли.
На
этом,
считай,
и
конец
твоей
бедности...
Че рез
год
в
гост и
жди...
Только
и
видел
его
мужик.
Год у
не
прошло
—на
но ги
стал
бе дн як.
Пудами
из
л есу
мед
носит.
Хорошего
зят я
в
дом
принял.
45

Дивится
народ.
Отку да
это
все
привалило?
Как
так
получается,
что
ста р ики,
которые
на
пчеле
зубы
съели,
больше
десят к а
дупел
не
м огут
отыскать,..
А
он
что?..
Уж
не
с
нечистым
ли
снюхался?
Навал ил ись
на
му­
жика:
—
Сказывай!
А
Чертознай
тут
как
ту т.
—
О
чем
спор,
му жики?
А
те
—
то
да
се...
И
разговору
конец.
Я сно
стало,
кто
бедному
да
доброму
мужику
богатую
памятку
по
себе
оставил.
ШТРАФ
ЗА
ШТРАФ
С
урядником
тож е
случай
был.
Чертознай
Викторо­
вич
на
в сех
управу
находил.
Ум ел
бедняка
п олици и
в
обиду
не
дать.
Слушайте...
Лис т венн ицу
по
нашим
местам
м ожно
считать
царь-
деревом.
Такие
вымахивают,
что
из
од ной
по лов ину
из бы
срубишь.
Топор
только
часто
точить
надо.
Как
ка­
мень
о на.
За то
до
полета
лет
ее
прель
не
берет.
И
на
нижние
венцы
лиственница
к уда
как
хороша.
Мо жно
их
прямо
на
землю
класть.
Внуков
пер еживу т.
Вот
и
задум ал
оди н
мужичонка
под
старую
из бу
но­
вые
ли ст ве нни чные
венцы
подвести.
В
тагильских
лесах
дело
было.
Срубил
мужик-старатель
лиственницу,
ра с­
кряжевал
ее
и
только
б ыло
со брал ся
вывезти,
как
бац
—
лесник.
Так
и
так
—этот
лес
к
казне
отписан.
Штраф.
Да
такой,
что
если
му жи ку- ст ара телю
все
обзаведение
ра с­
продать,
то
и
половины
штрафа
не
н абра ть.
У мели
штра­
фовать
в
те
год ы
лесные
грабители.
Заодно
с
полицией
46

жили.
Полтинник
каз не
— сто
рублей
в
с вой
карман.
На
это
и
жирели.
Привел
лесник
бедного
мужика
к
уряднику,
чтобы
тот
из
н его
штр аф
выб ил.
Долго
урядник
мужика
стращал.
И
так
и
э так
ста­
рался,
хо ть
од ин
золотой
да
выморщить.
А
мужик
свое:
—
Нет
у
меня
ни
гроша.
Нечем
платить.
—
Е сли
нечем
платить,
тогда
отправляйся
в
ос трог .
Посадили
му жи ка.
Ба ба
на
весь
прииск
голосит.
Шу тка
ли,
семеро
по
ла вка м,
а
во сь мой
—в
л юл ьке.
Хле ба
до
первых
заморозков
еле-еле.
Со се ди,
конечно,
утешают.
Помогают
горемычной
матери.
Кто
—
пя ток
я иц,
кто
—
глухариные
потроха,
а
кто
и
с
добрым
сове­
том
ид ет.
В
губернию
велят
писать
прошение.
Другие
к
Симео­
ну
праведному
советуют
в
Верхотурье
сходить,
свечку
поставить.
Кто
чт о,
и
все
ото
всей
души.
А
старушка
одна,
из
побирушек,
свое
твердит:
—
Послушай
ты
ме ня,
девка...
Пожалуйся
ты
Чер -
то зна юшке.
Вызволит
он
из
острога
твоего
муж ика .
Вызволит...
А
та
р ада
бы,
да
где
Чертозная
взя ть?
Лес
ту да-
сюда
не
одной
сотней
верст
меряется.
Прошло
сколько-то
там
дней,
Чертознай
сам
к
ней
пожаловал.
А
она-то
его
сроду
не
виды вала .
—
Откуль,—
говорит,—
ты,
странный
человек,
бу­
де шь?
А
тот
ей:
—
Откуль
—
это
не
спрос.
Ск ажи
лучше,
как
дело
было.
За
что
му жа
уп е кли.
Да
не
бойся.
Я
Че ртоз най
Викторович.
Со йкал а
бабонька,
чуть
с
л авки
не
упала.
«Не ина ­
че,—
думает,—
не
п роп али
мои
хлеб-соль
за
старушеч-
к ой- побир уш е чко й». И повалилась она Чертознаю в ногн;
«

—
Батюшка
Чертознаюшка,
не
о став ь!..
Мног о
она
ему
лиш не го
наплела,
а
суть
де ла
простая
ока зала сь .
Казенный
лес
видимо-невидимо
воровали,
а
во ров
не
оказывалось.
Вот
и
за дума л
лесник
с
урядником
хоть
од ного
вора
найти.
И
нашли.
А
Чертознаю
только
этого
и
н адо
было.
Распр о сти л­
ся
он
с
горемычной
матерью
и
в
казенные
да чи
по дал­
ся.
Недолго
воровские
у злы
раз вязыв ать
пришлось.
Тут
и
там
казенный
лес
лесные
хитники
валили.
О боз ами
вывозили.
Лесник
спит,
а
урядник
не
видит.
Чисто
бы­
ло
дело
поставлено.
Лиственница
—
руб ль
с
корня,
со с­
на
—
по
пол тинник у .
Ель
и
т ого
де шев ле.
Разузнал
Чертознай
Вик то ро вич
все
как
ест ь
и
к
уряднику
в
гости
пожаловал.
—
Здравствуйте,
ваше
высоко...
Мое
вам
почтение...
Воров
в
л есу
высл е живал .
И
следы
к
теб е
пр ивел и...
Как
будем:
по
закону
или
по
доброй
воле?
Струсил
урядник.
И,
как
лиса,
дав ай
след ы
заме­
тать .
Да
разве
их
заметешь
от
та кого
охотника!
—
Не
п огуб и,
Чертознай
В ик то рович. ..
Сам
знаешь,
вел ико
ли
урядничье
жалованье...
По щади ...
Что
хоче шь
во зь ми...
—
Мне
твоего
ничего
не
надо,—
го во рит
ему
Че р­
тознай.—
Ты
чужое
отдай.
А
не
отд ашь
—
не
жа­
л уйся ...
Дня
не
прошло.
Приплелась
ли са
в
пр ииск ов ую
из­
бушечку
и
давай
хвостом
вилять,
обездоленную
гор е­
мы ку
умасливать:
—
Принес
я
тебе,
моя
горемычная
бабонька,
мешок
мук и
да
мясца
ногу.
Сердце
и збол ел ось
по
твоему
му­
ж ику.
Совесть
замучила.
Старателева
же на
г лазам
не
верит.
Ангел,
а
не
уряд­
ник
п еред
нею,
Что
такое
стало
ç ним?
Может,
в
са­
49

мом
де ле
со весть
заговорила...
А
п отом
поняла.
По ня ла,
выпрямилась,
ух ват
для
порядка
в
рук и
взяла
и
го­
ворит:
—
Нас
с
Чертознаем
Викторовичем
мукой
не
ку­
пишь.
М ужа
подавай!
А
не
то...
А
что
«не то»
— сама
не
знает.
За то
урядник
з нал.
Выложил
чистоганом
штраф-выкуп
и
ужом
из
избы
вы­
полз.
Выкупила
ж ена
из
ос тро га
старателя.
И
тот
первым
делом
в
лес,
чтобы
Чертознаю
Викторовичу
сп аси бо
сказ ать.
Да
вместо
не го
лесника
встретил.
Лес
он
ва­
л ил.
Срубы
рубил.
—
Кому
это
так ую
хоромину
готовишь?
—
Будто
не
знаешь!—
о тв етил
лесник.—
А
ко ли
в
са­
мом
деле
не
знаешь,
Чертозная
с прос и.
Не
довелось
старателю
Чертозная
об
эт ом
спросить.
Сам
узнал,
кому
эти
срубы
рубились,
к огда
они
его
пя тис т енным
домом
стали.
На
новоселье
Чертознай
Викторович
пожаловал.
Все
осмотрел
от
порога
до
матицы
и
доволен
домом
остался.
Поп и ровал
ден ек
—
и
опять
н езн аемо
куда.
И
всегда
так:
ищешь
—
не
н айде шь,
не
ждешь
—
яв ит ся.
БОЛТЛИВАЯ
МОЛНИЯ
В
наш их
местах
что
ни
гора
—
то
ск азка ,
что
ни
пригорок
—
то
присказка.
Всего
не
переберешь,
а
ко е-
что
мо жно
перелопатить.
Вот ,
скаж ем,
про
Лысую
го­
рушку
да
про
Чертозная
Викторовича
вспомнил.
Жи л-
был
на
Лысой
горушке
Федя й
Огольцов.
По
прозвищу
Божья
Милость.
Так
его
про звали
за
то,
что
горел
он
несчетно
по
божьей
милости
—
от
м олн ии.
Только
от­
5Q

строится,
только
дым
в
трубу
пустит,
бац
—
мо лния,
пых
—
и зба.
Разгребай
пепел
да
ре пу
сажай.
Реп а
на
пожарище
растет
сл ад кая,
масловитая.
Только
Федяю
горько
избу
сызнова
рубить.
Мало
дел а,
что
лес
даровой
и
руки
некупленные,
намахаешься,
по­
ка
у
двенадцати
венцов
сорок
восемь
углов
срубишь.
А
в едь
это
только
срубы.
Их
на
мох
ставить
надо,
а
по­
том
и
балки-матицы
врубать.
А
по
ним
п ол,
потолок
стлать
надо.
Да
п лотн о,
что бы
з емля
с
чердака
в
щели
не
сыпалась,
когда
гос ти
пл ясат ь
на ч нут.
Без
стропил
то же
не
и зба.
Если
о
че ты рех
стропилах
крыша,
и
то
восемь
концов
отпилить
да
врубить
надо.
А
окна?
Пусть
даже
т ри.
Это
же
шесть
рам.
Двадцать
четыре
стекла.
Одной
зам азки
большой
ком
вымажешь,
если
хоче шь,
чтоб ы
стужа
на
печ и
с
ребятами
не
спала.
Старается
Федяй.
Из
по сл едних
сил
выбивается,
а
не
сдается.
—
Бросил
бы
ты,
Федяй,
св ою
зл о счастну ю
горку.
А
он:
—
Не
могу.
Ни как
не
могу!
Тятенькина
п ам ять.
Ро­
до вая
земля.
Вид
с
горы
хоро ший .
К
тому
же
овощ
и дет,
как
на
опаре.
На
пол уд е нном
склоне
со лнце
прямым
лу­
чом
на
аршин
без
малого
землю
прогревает.
И
верно,
овощ
на
горушке
хоро шо
шел.
С
ум ом
го ра
поставлена
была.
Место
открытое,
солнце
на
две
вол о­
сти
хватило
бы.
И
ветер
не
за бе гал
— другой
гор ой
от­
гораживался.
Приволья
на
горушке
то же
б ыло
вдосталь.
Под
горой ,
бывало,
снег
только-только
таять
начинает,
а
на
горе
с ухо.
Хоть
в
бабки
играй,
хоть
огород
п ерека­
пыва й.
—
Никуда
я
не
уй ду
со
своей
Лысой
горушки.
Ни­
куда!—
сказал
Федяй,
отстроившись
пятый
ра з.
И
вскорости
так
погорел,
еле
ноги
у нес.
Ребят
выта­
щи л,
а
от
стельной
коровки
даже
копыт-рогов
не
оста­
51

лось .
В
баню
жи ть
перешел.
Она
поодаль
с тоя ла.
Пер е­
шел
в
баньку
Федяй
и
з аду мался .
Так
заду мал ся,
что
с
лица
почернел.
Родня,
дружки
увещевают
Фе дяя:
—
Брос ь
эту
гору!
Селись
внизу!
До
каких
пор
тебе
с
молн ие й
тягаться,
божью
нем ил ость
терпеть!
Не
ле зь
на
рож он.
Не
супротивничай.
Перебирайся
на
новое
место.
Молчит
Федяй.
Бороду
закусил.
Того
гляди ,
отку­
сит .
От ец
Мих аил
на
г ору
пожаловал.
Проповедничать
начал:
—
Может,
кержаки
на
эт ой
горе
веру
раскалывали.
И
п рокл ял
за
это
бог
во
веки
веков
эту
гору.
Сомневаться
начал
Федяй.
Совсем
было
под
гору
съе хал ,
да
бабеночка
ночью
приплелась.
Из
несчастных
горемык.
Приплелась
да
и
говорит:
—
Хо чешь
—
верь,
хочешь
—
не
ве рь,
только
у
тебя
од на
дорожка:
к
Чертознаю
Викторовичу.
Да вай
сведу
я
теб я
с
ним .
Худа
не
будет.
За
совет
он
д енег
не
бе­
р ет.
Лаской
ему
за
до бро
платят.
В
эт ом
месте
передых-перекур
сде л аем
и
про
Че р-
тозная
Викторовича
порасскажем.
Из
каких
он
был,
этот
человек,
не
скажу.
Из
сс ыль­
ных
ли
бе г лых,
из
вечных
ли
поселенцев,
ц аре отступ ни ­
ков,—
не
зн аю.
И
где
он
жи л,
то же
ск аза ть
не
могу.
Одно
скаж у:
л юбил
его
про ст ой
народ,
хо ть
и
побаи­
вался.
К ак-ни как
одн о
имя
Чертознай
чего
сто ят.
Вы­
ходит,
что
с
чертом
он
знался.
А
на
самом-то
де ле
ни
черта,
ни
бога
этот
ученый
чел о век
не
пр изназ ал.
Злые
люд и
—
чиновники
да
урядн и к
—
Чертознаем
этого
безымянного
человека
прозвали
для
острастки.
Запуги­
в али
п рост ой
народ,
которому
он
помогал.
И
с
заво дски­
ми
господами
знался.
Одним
х орош ие
советы
дав ал,
дру­
гих
на
чистую
воду
выво дил.
Господа
тоже
разные
слу­
52

чались.
И
те,
кому
Чертознай
Викторович
поперёк
до­
роги
становился,
р ады
б ыли
его
извести.
Да
как ?
Его
п огуб ишь
—
сам
пр оп адеш ь.
Многонько
з нал
Чертознай
про
заводское
начальство.
К
т ому
же
рабочий
народ
за
своего
благодетеля
горой .
Он
от
ста
приставов
мог
ук­
ры ть,
да
т ак,
что
и
не
на йдешь,
а
голову,
не
ровен
час,
потеряешь.
Вот
так
и
жи л,
так
и
скрывался
в
наших
лесах
доб­
рый
чел о век
под
ч ужим
нескладным
прозвищем
Черто­
зн ай
В ик тор ович.
Заявился
как-то
этот
Чертознай
Вик то ро вич
на
Лы­
сую
горушку
да
и
говорит
Федяю:
—
Ск уй
ты,
Федяй,
медное
копье
трех
сажен
до­
линой,
в
рук у
т олщ иной.
Нар асти
комель
копья
желез­
ной
болванкой
в
хорошее
полено
да
за ко пай
аршина
на
полтора,
на
два
в
землю.
При трамб уй
хорошенько.
А
потом
из бу
строй.
Вот
теб е
сто
дв адцат ь
пять
р уб­
л ей.
И
п одает
Чертознай
Викторович
сторублевую
бу ма­
гу,
по
прозванию
«катенька», да пять пятирублевых зо­
лотых
«рыжиков» .
—
Погоришь,—
говорит,—
рубля
не
во з ьму.
Цел
бу­
дешь,
отдашь,
кому
я
скажу,
по ло вину
того ,
что
тебе
молния
укажет.
Сказал
так
и
сгинул
в
темноте.
Ск ова ли
Федяю
копье.
Нарастил
он
его
с
комля
болванкой
и
в
землю
закоп ал.
Торчит
к опье
острием
в
не бо
и
будто
молнию
на
бой
зовет.
П ого вар ивать
ста­
ли
в
народе.
Нескладно
п о лу чается.
Как-никак
н ебо.
Зачем
его
гневить?
А
Федяю
ма ло
до
этого
дела.
Сколько
раз
по
мило­
сти
н еба
горел,
так
какая
же
это
милость,
с
позволения
сказать!
И
за
что
оно
миловало
так
Федяя?
За
труды
не
п окл адая
рук?
За
доброе
сер дце ?
63

На нял
Федя й
на
Чертознаевы
денежки
дв ух
п лот­
ников
и
дав ай
с
ними
в
три
топора
дом
рубить.
Да
не
п рос тую
избу,
а
пятистенную.
Листовым
же ле зом
по­
крыл.
С винцов ым
суриком
покрасил.
Перешел
к
зи ме
в
новый
дом.
С
д во йным
полом,
с
двойными
рамами.
Весело
из
трубы
дым
валит,
а
из
конька
крыши
медное
копье
тор чи т.
Торчит
и
на
со лнце
отливает.
А
Федяй
его
каждую
субботу
квасной
гущей
чи ст ит:
—
Зн ай
наших!
Пришло
лето.
Пришла
первая
гро за.
Вы сы пал
на
ул ицу
народ,
г лаз
с
Лысой
горушки
не
спускает.
Что
будет?
Чем
неб о
ответит?
Сверкнула
молния,
грянул
гром .
Ударила
огненная
стрела
в
медное
копье.
Стоном
застонал
народ.
Осл е­
пила
молния,
осветила
Лысую
горушку.
А
Фед яев
дом
как
стоял,
так
и
остался
сто ять .
Ра згов оры
п ошли:
—
Это
случай.
Мало
ли ...
Упреждал
Илья...
Уб ери
ко пь е!..
Поглядим,
что
летние
грозы
скажу т ,
какова
тог да
б ожья
милость
будет.
Пришел
гр о зный
ильин
день.
Мечет
стрелы
Илья,
кат ает ся
в
своей
громовой
к оле с нице,
бь ет
молния
в
м ед­
ном
копье,
а
дом
как
заколдованный.
—
Не
иначе,—
говорит
о тец
Михаил,— это
Черто-
знаева
наука.
Минули
летние
грозы.
Пришел
Чертознай
Викто­
рович.
—
Что
скажешь,
Федяй
Божья
Милость?
Оберегает
тебя
мое
коп ье?
—
О бер ега ет,
Чертознай
Викторович!
—
А
как
ты
думаешь,
отчего
бы
это ?
Молния
бьет,
а
не
у б ивает.
—
Не
зн аю,
ба тюшк а
Чертознай
Ви ктор ов ич!
—
Неужто
теб е
молния
ничего
не
выболтала?
64

—
Нет,
милостивец
Чертознай
Викторович,
я
с
ней
разговоры
не
р аз го вари вал.
—
А
ты
бы
спросил
ее.
Мож ет
быть,
кл ад
какой
в
горе
зарыт.
—
Какой
клад,
батюшка
Чертознай
Викторович?
—
Не
зн аю
какой.
Может
быть,
медный,
а
может,
железный.
Лю бит
она
ведь
медь
да
же лез о.
Не
зря
ве дь
к уда
ни
по пад и,
а
в
твое
медное
копье
це лит.
Через
не­
го
в
земл ю
проходит.
—
Это
так,
Чертознай
Викторович.
Не
ры ть
ли
го-
рушку-то?
—
Порой.
Помощников
п ришлю.
П ом нишь
наш
угов ор?
—
Помню,—
го вор ит
Федяй,—
и
от
своего
слова
не
отс туп лю.
Прошло
столько-то
дней,
пр ивел
Чертознай
на
Лысую
горушку
десятерых
мужиков
из
самы х
что
ни
на
есть
проклятых
судьбой
и
начальством.
Г оль.
Привел
и
го­
ворит:
—
Вот
вам
на
обзаведение
по
четвертной.
Обзаве­
детесь—
отдадите.
А
теперь
начинайте
п робн ую
штоль­
ню
би ть.
Как
до
кла да
дойдете,
меня
свистните.
Скажу,
как
дальше
бы ть.
Указал
место
Чертознай
и
в
лес
подался.
Недолго
б или
шт ольню
му жик и.
Клад
быстрехонько
об ъяви лс я.
Да
тако й
с илы,
что
мужики
холодным
потом
пок р ылис ь.
Коренную
железную
руду
открыли.
З най
только
ло­
мом
отковыривай
да
в
таратайки
грузи.
Ну,
как
и
бывает
в
таких
делах,
наб ежал о
на
Лы­
сую
горушку
н ароду
видимо-невидимо.
Всякого.
Разного.
И
добытчики
легкой
по живы
налетели.
Перекупщики.
—
Продай,
Федяй,
гору.
П ять
тысяч
на лич ными.
Дивиденд
особо.
А
горн ое
начальство;
W

—
Это
гора
непродажная.
Казенная
гор а.
Железный
рудник
здесь
ст ав ить
будем,
а
Федяю
медаль
и
пять-
де сять
рублей
пенсия
до
окончания
жиз ни.
Только
Федяй
не
совсем
простоватым
бы л.
Бумаги
на
гору
у
нег о
фо рме нным и
оказались.
Да
и
Че ртоз най
Викторович
так
го ру
от
крючкотворов
да
стряпчих
оберег,
что
и
не
подкопаешься.
—
Эта
г ора
—
тятень ки н
пом ино к,—
хитрил
Фе дяй, —
а
ж ел езная
руда
—
б ожья
милость.
Как
ее
можно
казне
п ере дать
или,
т ого
хуже,
купцам
продать?
Сам
б уду
го­
рой
кормиться,
в
го ре
трудиться,
добрым
л юдям
по
божьей
ми лос ти
кусок
хле ба
давать.
И
до
того
Федя й
глад ко
Чертознаевы
слова
переска­
зы вал,
что
даже
отец
Мих аил
слезу
пр ол ил.
Проповедь
ск азал:
—
Исти ну
говоришь,
сын
мой.
Да
пр изр ит
бедных
богатая
руда.
Да
обернется
во
славу...
—
И
все
такое
прочее.
Ск азал
так
отец
Миха ил ,
о кр опил
новый
рудник
с вя­
той
водой
и
медное
копье
освятил.
Из
наших
же
корен­
ных
попик
б ыл.
Понимал,
что
к
чему.
Рудными
крохами
кормился
стар и к.
Прикончил
Федяй
св ой
ог ор од,
набольшим
в
артели
ста л.
Что
добудут
—
казне
продадут.
Дележ
п ростой.
Муж ика м
два
па я,
бабам
по
одн ом у.
Только
недолго
это
царство
бедных
на
го ре
п оца рствов ал о.
Далеко
и
широко
рудный
пласт
пошел.
Под
ка зенну ю
землю.
Не
под
с илу
он
маленькой
артели
пришелся.
Казна
к
пласту
стала
подкапываться.
И
подкопалась.
Так
подко­
па лас ь,
что
и
Чертознаевой
с илы
не
хватило.
Пришлось
артельке
отказаться
от
«божьей милости»,
в
другие
м еста
перебираться,
новую
милость
искать.
Об идно,
конечно.
А
что
сделаешь?
Казна
—
она
и
есть
казна.
Ра зве
ее
перешибешь?
57

К уда
поразбрелись
артельные
мужики,
никто
толком
не
зна ет.
Да
и
Лысой
горушки
теперь
в
помине
нет.
Всю
срыли.
Ну,
а
молва
про
болтливую
молнию
живет.
Мо лву
разве
скроешь?
Она
не
только
людей,
но
и
горы
переживает...
ПРО
ДЕДУШКУ
САМО
Где
и
когда
жил
дедушка
Само
—
никто
не
з нает.
Никакое
дело
из
рук
у
не го
не
валилось.
Все
мог.
Хорошо
жил
дедушка
Само.
Для
л юдей.
Не
для
всех,
скажем,
а
только
для
честных.
И
о со бенно
для
те х,
у
кого
рук и
не
бездумно
работали,
а
с
голов ой
совет
держали.
Искали,
что
и
как
сделать,
скорее,
легче
и
лучше.
Увидит
Само
трудового
че лов ека
—
обязательно
на­
градит.
Придет
к
нему,
скажем,
стариком
ст ранн ичк ом
или
старушечкой-веселушечкой,
а
то
и
козлом
пожалует
или
с к ворцом
залетит.
Ему
что?
Он
д аже
свиристельным
сверчком
мог
в
дом
за полз ти
—
счастье
принести.
А
счастье
пр инос ил
он
особенное.
Трудовое.
Рабочее.
Копает,
скажем,
старик
землю
лопатой.
Из
сил
вы­
бивается.
Явится
к
н ему
дедушка
Само
и
начнет
тары-
б ары,
растабары...
О
том
да
о
сем .
А
потом
шепнет
та й­
ное
слово
лопате
и
скажет : «Будь,
как
я».
Только
его
и
вид е ли.
Сорокой
улетит
или
там
п аром
растает.
А
ло­
пата
от
этого
самокопной
ст ане т.
Сама
по
е ебе
зем лю
к оп ает.
Копает
и
к уда
на до
о ткид ыв ает.
У
землекопа
гл аза
на
лоб
ле зут,
а
лопата
за
д еся­
терых
работает.
Ил и,
скажем,
рубит
парень
лес
топором.
Старается.
Свою
сил у
пересилить
хоче т.
Вдруг
прилетит
к
нему
дятел,
сядет
на
то пор
да
крикнет: «Будь,
как
я!» И нет
68

дятла.
А
топ ор
саморубным
обе рты ва етс я.
Сам
рубит.
Только
указывай,
в
каком
м есте
руб ит ь,
ка кое
дерево
валить.
Так
и
во
всяком
деле.
Пала
ка к-то
лошадь,
на
к от орой
рудобоев
сын
из
горы
руду
на
до мну
во зил.
Сгинуть
семье.
Не
на
что
лошадь
купи ть.
И
вдруг
бездомная
со бака
п риб егает .
П ролаяла
что- то
такое
телеге,
а
потом
тявкнула: «Будь,
как
я».
Глядит
рудобоев
сын
—
не
ста ло
со ба чки,
а
телега
еа ма
собой
самоходно
пошла.
Даже
прик аз ыват ь
не
надо.
Мысленно
управляется.
Куда
замыслил
чел о век
—
туда
и
поворачивает.
Ма ло
т ого,
когда
над о
— сама с себя
самовольно
руду
свал и вает .
М ного
таких
случаев
в
наших
м естах
бы ло.
Где
только
появится
де душ ка
Само,
какому
рабочему
инст­
рументу
св ое
имя
передаст
—
эт от
инструмент
сам
собой
работать
начинает.
Даже
ста нки
само р езн ые
появились.
Пи лы
самопильныё.
Лодки-самоходки.
Печи-самоварки.
Стой
да
приказывай.
Печи
сам и
шихту
заваливают,
сами
вып уск
ста ли
производят.
На
что
корыто,
в
к от ором
белье
стирают,
и
то
дедуш­
ка
С амо
одн ой
с та рухе
самостирным
сделал.
Кидай
только
в
н его
рубахи*
а
оно
выстирает
и
отожмет.
И
все
бы
хорошо
было,
к оли
б
ржа
то пор
да
лопату
не
съедал а,
коли
б
г ниль
корыто
не
губила,
к оли
б
вр е­
мя
печи
не
рушило,
телеги
не
изъезжало.
Пришла
пора
—
не
стало
дедушки
Само.
Изно сил ись
его
самосильные
самоделы-самоходы.
Некому
бы ло
тай­
ное
сл ово
сказ ат ь, «будь,
как
я»
вым олв ить .
Осталась
только
сказка
про
дедушку
Само.
Эта
—
к ото рую
я
го­
ворю.
Долго
она
хороше й
надеждой
народ
теш ила ,
а
с
го­
дами
небылью
обросла.
Пустословицей
стала.
Ред ко - ред­
ко
како й
старик
другой
раз
навеселе
ее
внучатам
пере­
59

скажет.
Один
посмеется,
другой
не
поверит,
а
третий
в
правое
ухо
впустит,
в
левую
ноздрю
выпустит.
Только
не
все
внуки
такими
б ыли.
Нашлись
у шас тые
да
головастые.
Думать
стали,
разговоры
разговаривать.
—
Не
зря,—
го воря т,—
в
народе
такая
ск азка
жил а.
Для
че го- то
она
сказы вал ась.
Охота
ст ала
головастым
внукам
самокопной
лопатой
покопать,
на
самоходной
те леге
поездить,
на
самоточном
станке
п оточи ть.
З аду мал ись
моло дц ы.
Одни
стали
волшебное
слово
де ду шки
С амо
искать,
а
другие
— самые
головастые
—
в
сказ ке
подсказку
уви ­
д ели.
Не
стали
тайного
слова
добиваться.
Голову
да
рук и
к
сказке-подсказке
припрягли.
И
не
ошиблись.
С ама
собой
лопата
копать
ст ала.
Самопашные
плуги
в
п оле
выш ли.
Без
коня,
без
лошади.
И
мал о
т ого
—
летать
начали.
Самолетом
ле тате льн ую
машину
назвали.
Самоточный
станок
самоточкой
нарекли.
Самобеглую
ко­
ляску—
са мокат ом.
Самовязную
машину
— самовязкой.
Самосвальную
машину
— самосвалом...
И
только
ли
э то?
Мн огое
другое
именем
де ду шки
Само
н ач ина ется.
А
в
последнем
се нт ябре
первого
л енин ско го
столетия
межпланетно-сверкательно
имя
деду шки
Само
к
диво-
лу нном у
кораблю
приставилось.
Короче
короткого,
п ол­
нее
по лног о
он
на звался .
С амов зле тны м.
Самопосадным.
Самоуправляемым.
Самобурильным.
Самопогрузным.
Саморазгрузным.
Са-
мовидящим.
Самослушающим.
Самоотвечающим...
И
еще
тр идца ть
три
прозвания
и
каждое
с
имени
С амо
начи­
на ется.
И
сам
С амо
сызнова
зажил.
Не
од иноч но.
Не
ска­
зоч но.
Живыми
уче ным и
чудодеями
зажил.
В
их
силах
теперь
стало
приказать
«будь,
как
я»
всему,
что
может
стать
бесп рекос ло вны м
прислужником
че лов ека
и
когда
60

на до
замести ть
его
в
любых
постижениях
как
ввысь,
так
и
вглубь
и
вш ирь...
Мудрость
старой
сказки
про
деду шку
Само
с нова
за­
говорила
об
освобождении
рук
человека
от
того,
что
не­
пос и льно
им.
О
НАЧАЛЕ
ВСЕХ
НАЧАЛ
Жил-был
богатый-пребогатый
богач.
На
золоте
си­
дел ,
золотом
вла де л,
золотом
промышлял
и
зо лот ом
помышлял.
Ни че го,
кроме
з олота ,
не
видел
и
видеть
не
хотел.
И
прозвание
богачу
б ыло
тоже
золотое
—
Золотов.
И
втемяшилось
в
башку
этому
Золотову,
что
золото
вс ем
силам
сила,
вс ем
вла ст ям
власть
и
всем
началам
на чало .
Д аже
бог
и
тот
под
золотом
ход ит,
потому
как
за
деньги
мо жно
и
в
рай
попасть.
Р асхв а стался
как-то
Золот ов
на
пи ру,
куда
званы
бы ли
не
только
господа
да
баре,
но
и
люди
трудового
сословия.
Промывщики,
дробильщики,
долбилыцики,
штегери-егери
и
вся
прочая
горная
услуга.
Дело
то
у
нас
на
Урале
б ыло,
потому
как
в
другом
месте
оно
и
бы ть
не
могло.
Тут
—
все
чудеса.
На бр ажни ч ался
Золото в
и
сво ю
старую
похвальбу
завел.
Велел
он
казнохранителю
золотишко
принести
и
на чал:
—
Захочу
и
повелю
этому
золотому
слитку
ростом
с
улитку
мраморной
дивой
ста ть,
и
ст анет .
А
захочу,
за­
ставлю
его
д орог им
ко вром
под
н оги
лечь,
и
ляжет.
А
е сли
вздумаю,
мог у
его
стоведерным
чудо-самоваром
обернуть,
и
будет
кипе ть
на
весь
свет,
самоварные
песни
пе ть.
Так
ли?
—
Та к,
так,
господин
Золотов,—поддакивают
гос­
п ода.
61

—
Сущая
пр авда, —
по дх р юкивают
баре.
А
Зол отов
дальше
свои
хвастливые
тары-бары
ве­
де т:
—
А
у
этого
самородка
хот ь
не
велика
б ородк а,
да
большой
силы
оборотень.
Хочешь,
заморскими
час ами
будет
звенеть.
Хочешь,
самобеглой
коляской
начнет
бе­
гать.
А
еже ли
надобно,
семиглавым
храмом
подымется,
к р естами
заблестит,
а
то
и
совсем
другим
веселым
за­
ведением
пр едст анет .
Т ак?
Го сп ода
да
баре
опять
поддакивают,
подхрюкивают.
А
пр омы вщики,
долбильщики,
дробильщики,
штеге-
ри-егери
сидят,
молчат,
переглядываются,
на
ш и роких
лавках
ер зают.
Не
по
н утру
им
это
все.
Потому
что
они
знают ,
что
и
к
че му
—
на
каком
дереве
горячие
шаньги
раст у т,
на
како м
кус ту
бублики
зреют.
И
особливо
знает
про
это
все
о дин
из
н их,
которого
и
сам
З олот ов
побаи­
вался.
Потому
что
у
э того
н екази сто го
горщика
б ольша я
сила
была.
Словесная
сила.
И
он
мог
так
говорить,
что
го ворим ое
им
видимо
бы ло.
Зримо.
Он
не
просто
ска зы­
ва л,
но
и
показывал.
Заговорит
про
лес,
и
все
оказыва­
ются
в
лесу.
Про
м оре
начнет
сказывать-показывать,
так
аж
волны
шипят,
в
л ицо
б рызжут ,
хоть
утирайся.
Вот
он-то
и
спросил
Золотова:
—
А
можешь
ли
ты
то,
во
что
золото
обернулось,
об­
р атно
возвернуть?
А
тот :
—
Что
ж
тут
не
мочь,
к оли
всяк ая
вещь
продается
и
золото
самйм
соб ой
остается?
Хочешь,
ко пи
его,
хо­
чешь,
опять
во
что
на до
обертывай.
Тут
наш
сказчик-показчпк
покосился
на
своих
и
ска­
зал
Золотову:
—
Тогда
позволь
показать
тебе,
что
ес ть
в сем
нача­
лам
начало
и
всем
си лам
сила
и
под
кем
сам о
золоТо
ходит.
Н алей
вс ем
и
се бе
по
чар ке,
и
я
тем
час ом
хру-
62

X ✓ —CftsVx. >

стального
дымца
напущу
и
для
п ущей
видимости
ясно-
глядным
светом
его
разбавлю.
Сказал
он
та к,
и
вдруг
все
стало
э так
хрустально,
слегка
дымчато,
а
потом
сквозь
стены
золотовского
двор­
ца
начал
сквозной
ясноглядный
свет
проступать.
И
все
кругом
как
на
ладошечке,
как
на
блюдечке.
А
он
сказы вает- п ок аз ы вает
и
велит
всему,
что
тут
е сть
золотовского,
не
спеша
обертываться
в
то,
чем
оно
б ыло.
И
тут
же
у
вс ех
на
глазах
дом
лесами
обставился,
на
ле са
кровельщики
вле зли ,
маляры
под ос пе ли,
с те­
кольщики
пришли.
Кровельщики
крышу
принялись
ра с­
крывать,
маляры
краску
обратно
в
св ои
в ед ерки
скра­
шивать,
стекольщики
рамы
расстекливать,
каменщики
стены
разбирать
принялись,
штукатуры
— потолки
рас-
штукатуривать,
па р кетчик и
—
полы
распаркечивать.
Во з­
чи ки
тоже,
как
и
все
п рочи е,
н азад
пятками
пр ибыли .
За дк ами
и
телеги-дроги
припятились.
И
ну
всякие
раз ­
ные
материалы
грузить
и
по
их ним
месторождениям
раз ­
во зить .
Железо
обратным
п утем
в
прокатные
ст аны
уш ло,
а
потом
через
л етки
печ ей
в
домны
влилось,
рудой
ос т ыло.
Засыпщики
эту
руду
в
Железную
гору
вернули.
Рудо­
ко пы
ее
чин
чином
в
штольни
сложили
и
штольни
пустой
п ородой
засыпали.
Каменные
колонны
с
кудрявыми
ка-
пительками
ка ме но тесы
в
дикий
камень
перетесали
и
ка­
м ен оло мням
отдали.
И
так
до
по след него
гвоздя
н азад
да
вспять,
будто
само
колесо
жизни
в
другую
с торо ну
п ошло:
солнышко
с
заката
восходит,
на
восход
заходит,
до жди
обратно
в
тучи
уходят,
доски
в
бревна
перепилива­
ются,
бревна
соснами
воскресают...
А
р ассказ чи к- показ ­
чик
не
останавливается
—
ясноглядного
св ета
добавляет.
Груды
золотых,
серебряных
де нег
к
Зо лот ову
верну­
лись,
но
и
они
утекать
начали
на
монетный
двор
расче­
каниваться,
в
слитки
переливаться.
И
все
яснехонько
64

видно.
Видно,
как
мастера
чекан щи ки
из
чеканного
станка
расчеканенное
золото
вынимают,
как
старатели,
п ро мывщ ики,
дробильщики,
долбильщики
в
речной
пе­
сок
золото
замывают,
в
кварцевые
жи лы
его
вкрапли-
вают.
И
в
конце
концов
все
ст ало
как
б ыло,
ког да
ни­
чего
не
бы ло.
Г олое
место .
Остались
только
лю ди
с
всемогущими
трудовыми
ру­
ка ми,
которые
тут
же,
у
всех
на
глазах,
начали
зо ло­
теть.
И
до
то го
солнечно
зазолотели,
что
Зол отов
чуть
не
ослеп.
А
когда
проморг ал ся,
понял,
в
чем
сил а
с ил.
Ясноглядно
понял,
но
не
признался
в
это м.
Промолчал.
Промолчал
потом у,
что
не чего
б ыло
ответить
золотому
пауку
на
эту
правду
о
силе
всех
с ил,
о
начале
всех
на­
ча л:
о
Труде.
Т УХЛ ЯВОЕ
БОЛОТЦЕ
Старик
из
уральских
старателей-золотоискателей
ми­
нувших
и
давних
лет
ра сска зал
эту
ис тори ю
про
Тух-
ля вое
болотце
та к.
•
♦♦
Не
родился
еще
тако й
краснобай,
который
про
наш
У рал
мог
бы
все
был и-неб ыли
пересказать.
Потому
что
чу ть
не
каждый
де нь
новые
чудеса.
Край
такой.
По йд ешь
по
грибы
—
н айд ешь
золото.
И
следопытство
у
нас
не
просто
так,
а
в
крови.
Наследственно.
С
ма лых
лет.
Дру­
гой
по ка
еще
ни
«а», ни «бэ», ни кукареку,
а
уже
при­
сматривается.
Ищет.
Тетеревиное
пер о
найдет
—
и
то
без
внимания
не
оставляет.
А
уж
про
всякие
другие
находки
и
говорить
нечего.
Если
разобраться,
так
и
самый
заху­
3 Заказ 383
65

далый
цветок
зря
не
цветет,
и
сорока
поп усту
не
про­
стрекочет.
И
настоящие
искатели
во
все
это
вникают.
Т аким
вот
и
рос
Васят к а
Копейкин.
При
бабу шк е
Авдотье
жил
в
старом
доме,
что
возле
Тухлявого
болот­
ца.
Бабка
у
Вас ят ки
бы ла
сильно
ногами
сл аба,
а
умом
до
того
св ет ла,
что
половина
округи
к
ней
за
со вет ами
хо­
дил а.
И
ле чила
она
к
тому
же.
По
старым
распоряд­
кам
такую
бы
к
ведьмам
на до
б ыло
приписать
или
уж,
самое
малое,
в
знахарках
числить.
А
ее
в
народной
ме­
дицине
прославляют.
И
от
кашля
у
нее
верная
тра­
ва,
и
от
головокружения
гри бн ой
настой...
И
всякая
раз­
ная
вся ч ина,
вплоть
до
змеиного
яд а,
до
п чели ного
укуса.
Лечила
добрых
людей
бабушка
Авдотья.
Себ я
толь­
ко
вылечить
не
могла.
Круглый
год
сиднем
си дел а.
В
огород
на
к оляс ке
ездила.
Коляской
ее
Москва
награ­
дила.
За
травы.
За
корни.
А
травы-корни
ей
внук
искал.
Она
ра сс казыв ала
— что,
как
и
где ,
а
он
собирал
целеб­
ные
богатства,
да
еще
нов ое
открывал.
Не
нарадуется
на
него
бабушка,
да
и
сос еди
хвалили
парня.
Не
в се,
ко­
нечно .
В
поселке
жил
другой
искатель-открыватель.
Гаврик
Козырев.
Большого
зам аха
парняга.
Во
сне
зна тны е
клады
земли
видел.
Не
жа лел
ног
на
розыски.
Собачон­
ка
ег о,
бывало,
язык
выс уне т
от
усталости,
а
он
ее
даль­
ше
тянет.
И
где
только
не
побывал
Гавр ик
Козырев,
а
ничего
такого
не
открыл;
не
нашел.
А
хотелось.
И
так-то
хотелось,
что
сам
себя
готов
наизнанку
вывернуть,
л ишь
бы
клад .
И
не
просто
там
и зв естняк,
скажем,
или
кр а­
сител ь
како й,
а
—
нефть,
изумрудные
росс ып и
ил и,
на
худой
конец,
каменный
уголь...
Зачем
на
мелочь
себя
разменивать,
медвежью
бе р­
логу
находить
ил и,
того
смешнее,
лечебные
корн и
выка­
пывать,
как
Васят к а
Копейкин.
Одна
фамилия
что
стоит.
66

Живая
метка.
Копейкин
он
и
ест ь
Копейкин,
а
не
Пят а­
ко в.
Не
Гривенников.
То
ли
дело
Гав рил а
Козырев!
Ходит
козырем
Га врик
Козырев,
отцу-матери
золо­
тые
гор ы
сулит.
А
В асят ка
К опе йкин
своим
грошовым
делом
занят.
Во
все
в ника ет,
все
уз на ет,
на
ус
мо т ает,
с
уса
на
ум -ра зум
п ерем атыв ае т.
Раздумывает.
Прикиды­
вает.
Соображает.
Как-то
старик
лесник
совсем
неподходящую
побы­
вальщину
про
Ту хляв ое
болотце
В ася тке
р ассказ ал .
Рассказал,
будто
в
древней-предревней
давности
сюда
золоторогий
хромо й
олень
бегал.
Но гу
лечил.
Волшебно
р ассказы в ал
л есник.
Нараспев.
А
потом
ка к-то
старушонка
одна
тоже
неб ыль
про­
ша мкала.
Опять
про
то
же
болотце.
Будто
не
од ин
олень,
а
и
прочая
недужная
лесная
живность
исцелялась.
С мешн о.
И
верить
не
верится.
И
выбросить
из
голо­
вы
жалко.
А
тут
еще
пастух
подвернулся.
Од но
на
одно.
Рассказал
он,
как
у
нег о
в
стаде
корова
обезножела
и
как
она
в
Тухлявое
болотце
рывом
рвалась,
от
ст ада
у бегал а
и,
вроде
т ого
хромого
оленя,
в
его
тухлявой
жи­
же - грязи
нежилась.
—
Н еуж ели
правда?
— удивляется
В асят ка.
А
пастух
ему:
—
Да
вон
же
она,
комолая.
Раньше
еле
ноги
таскала,
а
теперь
хо ть
па ши
на
ней.
Услышал
такое
В асят ка
и
к
Га врик у
Козыреву
по­
бежал.
Рассказал
ему
про
чудеса
на
болотце
и
спросил:
—
А
вдруг
это
сущая
правда?
Громко
расхохотался
Гаврюшка
Козырев,
сказал:
—
Эх
вы,
Ко пейки ны-По лу ш ки ны...
Грошевики.
Из
своей
болотной
гря зи
вылезти
не
м ожет е,
пустобрехам
разным
верите...—
и
пошел-пошел
в сякие
о б идные
с лова
говорить.
А
Вас ятка
не
слушает,
о
своем
думает.
з*
67

Думал
он,
думал
и
при дума л
так,
что
ч уть
не
задох­
нулся
от
радости.
К
бабушке
поб ежа л
и
рас ска зал
ей
вс е,
начиная
с
золотого
оленя,
и
стал
ее
упра ши вать :
—
Давай,
бабонька,
я
болотной
жижи- гря зи
в
бол ь­
шую
кадушку
натаскаю,
а
ты
ноги
в
нее
ставь.
И
вдруг
да...
—
Попытка
—
не
пытка,
—
говорит
бабушк а. —
Да­
вай...
День
ле чит
в
б олотн ой
гр язи
свои
ноги
бабушка
Авдотья,
другой
лечит.
Ничем-ничего.
Но
про
себ я
ду­
м ает,
что
грязь
—
не
мазь.
Терпеть
на до.
Олень
не
один
де нь
на
болото
ходил.
И
комолая
корова
тож е
не
одн у
неделю
ту да
бегала.
Прошло
сколько-то
не
так
уж
мал о
дней,
т епло
ба­
бушка
по чу яла
в
своих
ногах,
а
ч ерез
месяц
—
силу.
Сам а
из
каду шк и
н оги
выпростала
и
по
го рн ице
пошла.
Вскрикнул
Васятка.
На
колени
пал
перед
бабушкой.
Обнял
ее.
Болотную
жижу
слезами
омывает.
И
бабушка
тоже
сквозь
св ое
сча стье
ревмя
ревет.
Не
только
ходя­
чим
ногам
радуется,
зрячим
умом
своего
внука
любует­
ся.
Себ я
в
нем
видит.
А
потом...
А
потом
все
как
по
писаному
пошло.
Ученые
на
Тух-
л явое
болотце
понаехали.
Не
ск азку
о
златорогом
олене
проверять,
не
на
ко молу ю
корову
дивиться,—
когда
на
глазах
у
всех
сидячая
Васяткина
бабушка
на
своих
но­
гах
за
грибами
пошла.
Расчистили
болотце,
за сто лби ли,
оградой
обнесли.
Дома
стали
подыматься.
И
выросла
богатая
народная
зд ра вница .
Славн ое
на зва ние
ей
дали,
а
в
народе
ее
по-
старому
зовут
—
Тухлявое
болотце.
И
кто
только
не
при­
езжает
сюда,
чтоб ы
свои
недуги
в
болотце
оставить,
хо­
рошую
мо лву
о
Вас ят ке
Копе йк ине
увезти.
А
неда вн о
оди н
х ороший
м астер ,
что
зд есь
но ги
се бе
вернул,
порешил
эту
быль-небыль
красками
пересказать.
68

Редкой
сказочной
росп и сью
ст ены
народной
здравницы
н ад умал
разукрасить.
Никого
его
даровитая
кисть
не
обошла.
Всем
место
наш л ось.
И
золоторогому
оленю
на
боло тц е.
И
к ом олой
к оров е.
И
доброй
ба буш ке
Авдотье.
И,
с амо
собой,
старательному
следопыту
Ва се
Ко пе йки­
ну...
Теперь-то
он
уже
Василий
Кузьмич.
В
большие
лю ди
выше л,
а
н оров
тот
же.
Ника кой
пустяк
не
п ро­
пускает.
Во
всякую
мелочь
в никает .
За
это
и
любят
е го.
И
в
молве
чтят,
и
в
с казках
славят...
БЕРЕЗОВАЯ
РОЩА
Жил
в
на шем
заводе
ученый
стар и к.
Хорошо
разго­
варивал.
Легко.
Начнет
как
будто
ни
о
чем,
а
кончит
так,
что
задумаешься.
К
приме р у,
возьми
его
с каз
про
Бере­
зовую
Рощу.
Сколько
раз
ни
прослушаешь,
всякий
раз
новое
в
тех
же
словах
услышишь.
Проверь,
коли
не
в е ришь.
Перескажу.
Отгорело
жаркое
летичко.
Хлопотливая
осень
пожа­
ловала
и
ну
ветрами
сд ува ть
зеленое
платье
с
берез,
се­
мена
из
них
вымолачивать
да
в
сы рую
землю
хорон ит ь.
Отсеялась
осень,
поприкрыла
желтым
листом
березо­
вые
сем ена,
зим у
кликать
стал а.
А
пока
суд
да
дело,
крапива
с
репейником
тоже
о
своем
роде-племени
забо­
тились.
Тоже
под
листвяное
одеяло
семена
высеяли.
Пришла
зим а,
за стла ла
белым
пухом
х олод ную
зе м­
лю,
оборонила
сем ена
от
лютых
мо ро з ов: «Спите!»
Проспали
семена
до
теплых
весенних
дней
и
пошли
в
рост.
Ре пей ник
и спок он
веков
цепкий,
разбойник,
жи­
вехонько
выма ха л.
Крепко
уц епил ся
за
сырую
землю.
Глубоко
корни
п уст ил.
Ну,
а
про
Крапиву
и
говорить
не­
чего.
Дай
только
ей,
хапуге,
волю,
она
и
на
крыше
дома
вырастет,
бесс о вестн ая.
70

Березовые
семена
то же
зелен ую
поросль
дали.
Хоть
и
не
ах
какую
—не
выше
лесно го
ландыша,—
все
же
ро­
сточк и
по
три
листочка
по дня лис ь.
Темновато
им
б ыло
в
густом
Репейнике,
тесновато
в
Кр апи внике ,
а
что
де­
лать?
Надо
расти.
На
то
им
мать,
ст арая
Береза,
и
жизнь
дал а.
—
Засыхали
бы
уж
вы
лучше!
—
го вори т
Крапива.
—
Все
равно
сгниете,—
поддакивает
ей
Репейник.
А
Бе ре зки
молчат,
слушают
да
растут
ско ль ко
сил
хватает.
Тогда
Гадюка
с вое
ядовитое
слово
вставила.
Свою
подлую
зм еи ную
мудрость
ст ала
в ыказ ыва ть:
—
Миро м,
дескать,
те
правят,
которые
жгут
да
жа­
л ят.
И
старая
Жаба,
которая
тож е
в
кр апивно й
т ени
от
свет а
пряталась,
в
угоду
Змее
подхалимно
подквакнула:
—
За с ыха йте,
березовые
не докорм ы ши!
Ко р о ткая-то
смерть
лучше
долгой
бескормицы.
Так
оно
и
шло.
Их
устрашали,
а
они
росли.
В
тесно­
те,
в
темноте,
в
обиде.
А
годика
так
через
три ,
через
четыре
Бер е зки
переросли
Крапиву.
Пр оби вшис ь
к
сол­
нышку,
они
перестали
слушать
зловредные
слова.
Зна ­
ли,
что
теперь
ника к ой
Крапиве,
никакому
Репе йник у
не
закрыть
от
них
св ета
и
не
отнять
со ки
земли.
Ш ипи
не
шипи,
квакай
не
квакай,
а
мо лодой
Берез­
няк
растет
себе
да
растет.
Много
ли,
мало
ли
лет
про­
шл о—
зашелестела
у
в сех
на
виду
сильная
Березовая
Роща.
Гу стая.
Р овна я.
З ел еная.
Разговорчивая.
Дружная.
Само
собой,
как ая
хорошая
Роща
ни
бу дь,
без
Кра­
пив ы
дел о
не
обходится.
Росла
в
ней
и
Крапива.
И
Ре­
пе йник
р ос.
И
Гадючки
встречались.
Жабы ,
са мо
собой,
тоже
не
перевелись.
Что
сделаешь?
Только
никт о,
ес ли
не
считать
самых
пропащих,
слепых
да
желчных,
не
на­
зывал
эту
Рощу
репейной,
к ра пивн ой,
хотя
они
и
произ­
рас тал и
в
Роще,
71

Жа бы
да
Змеи,
само
собой,
ин ако
с уд или.
В
св ою
ч ерную
дуду
ду дел и.
Ну,
так
в едь
на
то
и
зов у тся
они
мерзостным
словом
«гады» .
Дальше
Крапивы
не
в идят,
выш е
Репейника
не
гл ядя т.
ЗАМОК
БЕЗ
КЛЮЧА
Эта
ск азка
еще
в
кои
веки,
давным-давно
с казыв а ть­
ся
начала,
а
досказаться
и
по
сей
д ень
не
до сказа лась.
И
живет
о на,
как
и зба
без
крыши,
как
шуба
без
в орот­
ни ка,
как
пе тух
без
голоса.
И
кто
только
ее
ни
до ск азы вал
—
дедов
д ед,
бабкина
прабабка,
се дой
мудрец,
р ыжий
хитрец,—
никто
не
су­
мел
досказать.
И
я
не
берусь.
Кому
надо,
тот
пусть
ее
и
заканчивает.
Мое
дело
начать...
Жил
да
был
веселой
и
горластой
души
человек,
по
прозванию
Шумило
Горланович
Якалкин.
П ро звали
его
так
за
то,
что
без
«я»
он
двух
слов
вымолвить
не
мог.
Як ал
на
каждом
слове:
я
да
я.
Хвастовством
начинал,
похвальбой
заканчивал.
Чу ть
что
где
—
Якалкин
громче
в сех
шумит.
Болото
ли
народ
осушать
вздумает,
непаханую
ли
зе млю
пахать
начнет
и ли,
ск ажем ,
колодец
к
руде
б ить
—
Якалкин
тут
как
тут :
—
Бр атц ы!
Браты!
Брательники!
Я
гор ы
ворочать
могу!
Я
реки
м огу
вспять
пускать!
Я
все
могу.
Молчат
люд и,
а
про
с ебя
думают: «На деле тебя про­
верим,
тогда
и
судить
будем».
Жил
да
был
другой
человек,
по
прозвищу
Тихей
Мол-
чанович
Улыба.
Поклончивый
так ой
человек,
тихий.
Мо лч аливы й.
Улыбчатый.
Не
слыхать,
не
видать.
Се бя
не
выка з ывае т,
глотку
не
дерет,
ра зго воро в
не
за води т,
теневой
с торо ной
ходит.
Одним
словом,
все
три
п'р о-
72

зв ания
—
Тихей
Молчанович
Улыба
—
не
зря
ему
в
сказ­
ке
д аны.
И
добавить
к
ним
нечего.
Задумал
ка к-то
народ
пруд
прудить
и
на
нем
б оль­
шую
пильную
мельницу
ста вить .
Якалкин
первым
на
сход
прибежал.
Руками
машет,
языком
пашет,
словесами
се­
ет,
похвальбой
п риборан и вае т.
Если
каждому
его
слову
вз ойт и,
так
за
три
года
урожай
не
уб ра ть.
А
Тихей
той
порой
на
бревнышке
сидит,
молчит,
в ся­
кое
слово
улыбчато
слушает,
как
пряник
ку шает .
Посудили,
порядили,
плотину
застолбили,
работать
к ача ли.
Хвастун
Похвальбеевич
в
н овой
кумачовой
ру бахе
вышел.
Рукава
чуть
не
выше
плечей
засучил.
Лопату
так
наточил,
что
бриться
ею
в
пору.
Черенок
у
лопаты
стеклом
выскоблил,
кожей
вылощил.
Валяную
шл япу
петушиным
пером
изукрасил.
—
Эх,
шляпа
хор оша !
—
хвалится
Якалкин.—
От
солнца
глаза
застит
и
от
других
м еня
отличает.
Все
меня
по
перу
у в идят,
заметят,
как
ход ко
я
землю
шв ы­
ряю,
как
круто
пл от ину
наращиваю.
А
Тихей
Мо лча но вич
молч ком
да
шажком
на
работу
вышел.
В
пестрядинной
одежде,
в
долгополом
зипуне,
с
п рост ой
малосильной
лопаточкой.
Ковыряет
се бе
зе­
мельку
да
помалкивает.
—
Вот
это
человек!
—
говорят
ст ари ки
—
Себ я
не
вы­
казывает.
Не
петушится.
Не
то
что
тот :
я
да
я.
Минул
день,
другой
пошел.
ЯкаЛкин
гор ласт ее
всех.
Песню
запел:
Все
могу
и
все
у мею,
Я
нигде
не
оробею...
Приш ел
конец
работе.
Ста ли
о
каждом
по
делам
су­
ди ть.
По
труду.
Ста рики
замерять
принялись
—
кто
сколько?
Считали
о ни,
мерили
—самим
себе
не
поверили.
А
когда
народу
объявляли
—
шум
по дн ялся.
73

—
Как
это
так
—
Якалкин
первым
оказался?
В сех
перекрыл!
За
семерых
сделал!
Не
может
этого
быть!
Пе­
ресчитать
надо,
перемерить.
Ну
ладно.
Молодые
стали
перемерять.
Всю
ночь
счи­
тали.
А
утром
еще
больше
диву
дались.
Дивись
не
ди­
в ись,
а
цифирь
свое
показывает.
Вы шло,
что
старики
вчера
Якалкину
за
похвальбу
меру
по уба в или.
За
д еся­
терых
с
гако м
он
работу
справил.
—
Как
же
это
ты
мог?
А
он
им:
—
Да
я
еще
не
то
могу.
Не
в
полную
с илу
раб от ал.
Тих ея
жалел.
Вот
начнете
п ильн ую
мельницу
руб ить,
я
три
угла
срублю,
пока
трое
оди н
уго л
рубят.
Я
так
то­
пор
в ыточу,
так
его
выострю,
что
у
меня
дерева
сами
со
страху
валиться
будут .
Потому
как
я
мастер.
В
са­
мую
точку
б ью!
По
с емь
раз
одну
прирубку
не
приру­
баю...
И
пошел
—
я
да
я:
Все
могу
и
все
умею,
Я
нигде
не
оробею...
Ну
ладно.
Стали
пильную
мельницу
ст авит ь,
с руб
ру­
бить.
Як алк ин
в
шелковой
рубахе
выше л,
в
плис о вых
шт а­
нах.
—
Не
м огу,—
похваляется
он ,—
на
работу
оборвы­
шем
вы ходи ть.
Для
меня
она
праздник
— веселый
день.
Ес ли
на
деле
себя
не
показать,
так
где
же
показывать?
Не
в
п ляске
же.
Пл ясат ь
и
м едведь
может,
а
топ ором
душеньку
тешить
не
всякий
умеет...
И
опять
св ою
песню
загорланил:
Все
могу
и
все
умею,
Я
нигде
не
оробею...
74

Ну
ладно.
Сно ва
пришло
время
о
работе
судить.
Л ес­
ное
начальство
приехало
—
пильную
м ел ьницу
прини­
мать.
По
его
подряду
ее
ру б или.
Всем
миром-собором
уг лы
сч ит али,
пригонку
пазов
ценили,
плотноту
конопат­
ки
проверяли.
А
Якалкин
ходит
себе,
зу бы
скалит
да
песенку
попе ­
вает :
Все
могу
и
все
умею,
Я
н игде
не
оробею...
В
сотню
г лаз
артель
изъяны
в ыискив ает .
И
так
и
сяк
хоче т
Горлановича
осадить.
Не
выходит.
По'гому
что
народ
правду
любит.
А
правда
всегда
правдой
оста­
ется.
—
Что
делать?
Как
быть?
Неужто
Якалкину
п очет
во зда ват ь?
Неужто
ему
наградной
зл ато у стин ский
то­
п ор,
как
пе р вому
мастеру,
от дав а ть?..
Шумило
же
он!
Яч ное
якало!
Горластое
к укар ек ало !..
Судит
та к,
рядит
народ,
промеж
себ я
шепчется.
А
Якалкину
мал о
горя:
Все
могу
и
все
у мею,
Я
нигд е
не
оробею...
—
Да
тьфу
тебе!
— сердятся
старики.—
Похвальба
ты,
распохвальба
неумная!
А
дел ать
нечего.
Цифирь
опять
с вое
слово
сказала:
—
Становись,
Шумило
Горланович
Якалкин,
в
пер­
вый
ряд
с
правого
краю...
С тари ки
тебе,
как
пе рво му
мастеру,
почетный
т опор
подносить
б удут ...
П о днесли
топ ор.
Поздравили.
Самый
старый
здра­
вицу
сказы ват ь
стал.
С л овами
давится,
а
говорит.
Ве­
личает.
Воздает
Як алк ину
почет,
а
Тихей
Улыба
в
с то­
ронке
стоит.
В
тени.
Жалостливо
та к,
улыбчато
молчит.
Даж е
сердце
щемит.
75

Оди н
из
ста ри ков
заметил
Улыбу
и
ск азал:
—
Его
тож е
приветить
надо.
Уж
больно
он
тих,
скромен
да
улыбочен.
Тут
другой
старик
встрял:
—
Тих-то
он
тих...
Только
из
ти хост и
да
улыбча-
тос ти
сруба
не
срубишь,
пильной
ме ль ницы
не
поста­
ви шь,
пруда
не
запрудишь.
—
Зато
скромность
мир
красит,—
заспорил
третий
старик.—
Тихость
да
улыб ка
сер дце
радуют...
Тут
и
началось.
Особенно
когда
хмельной
ков ш
вто­
рой
кр уг
обошел.
Одни
кричат:
—
Хороша
улыбк а,
да
па шет
н еглы бко!
Другие
в
о дин
голос:
—
Мал о
тот
знач ит ,
кто
много
«ячит».
Го во рун
что
тютюн, —
дымит
да
тлеет,
а
рук и
не
греет.
А
третьи
напер еко р :
—
Так
он-то
ведь
не
без
огня
ды мил.
Правду
ска­
зывал.
По
рукам,
по
своей
с иле
замахивался...
...И
пошли-пошли
плести
хитрое
словесное
кружево,
пословицами-присловицами
сверкать.
Так
они
по
сей
день
спорят
—
ни
до
чего
доспориться
не
могут.
От
э то­
го
и
ск азка
не
может
до сказ ать ся.
И
живет
она ,
как
птица
без
крыльев,
как
фонарь
без
огня,
как
замок
без
отмы чк и.
Может
быть,
вы
како й
ключик
подберете
—
так
м ило сти
просим,
подбирайте.
Вам
и
жа лую
эту
не­
досказанную
дедову
сказку.
Вам
ее
и
досказывать
по
своему
р азум е нию.
А
я
не
могу.
Некогда.
Дру гую
сказ­
ку
из
печ и
вынимать
пора.
Да
вам
с
пылу,
с
жару
на
стол
подавать.
Куш айт е,
пока
она
г оряче ньк ая.
Эта-то
уж
с
к онцом
будет.
76

ДОЛГОВЕКИИ
МАСТ ЕР
С ве тлой
памяти
П.
П.
Бажова
посв яща ется
Дедушка
Хитрован
Петрович
в
Петры
и
П авлы,
в
веселый
сенокосный
праздник,
по
старому
распорядку
именинником
считался,
потому
как
по
мет ри ка м-то
он
Петром
значился.
Петрованом
з вался .
А
Хитрованом-то
уж
потом
его
прозвали.
Ог ня
в
Хитроване
Петровиче
б ыло
достаточно.
Многим
хватало.
Не
од но
сердце
со­
грел.
Особенно
ребячье.
А
ребятье,
на до
сказа ть ,
вокруг
Хитрована
Петровича,
как
воробьи
возле
ржа ног о
коло­
са.
Есть
что
клевать:
б ыли- небыл и,
б асен ки-п о басе нки,
сказы-пересказы...
Откуда
что
берется.
Про
все
знал.
Обо
в сем
судить
мо г.
А
больше
всего
реч ь
шла
о
руках.
Потому
как
руки
у
головы
—
самые
главные
и
самые
надежные
приказчи­
ки.
Голова
без
рук
—
как
о тец
без
детей:
есть
что
пр и­
каз ат ь,
а
некому.
Мальч иш ечь и
руки,
известное
дел о,
самые
хваткие.
Особенно
по
нашим
местам
мальчата
рукастыми
р ас­
т ут.
Другой
еще
толком
ходить
не
научился,
а
уж
с
то­
пором,
с
молотком
дружбу
сводит.
Отсюда
и
п ошли
в
уральских
местах
отчаянной
славы
мастера.
Поглядишь
на
ю нца
—
ему
до
женихов
еще
лет
пя ть
расти
надо,
а
он
редкой
формовкой
стариков
удивляет
или
поковкой
сл епи т.
Уклад
ж изни
такой.
По
рукам
голову
ценят.
И ной
кузнец
чернее
сажи,
стр а шнее
пугала,
а
его
нена­
гл ядн ым
зовут,
красавцем
кли чут .
А
все
о ттого,
что
трудовой
народ
к рас оту
не
в
одежке
ищет,
не
в
кудрях
на
пустой
голове,
не
в
холен ой
руке,
не
в
скрипучем
сапоге
на
дряб ло й
ноге,
а
в
су ти
всех
с утей
—
в
деле.
Эту-то
с уть
ребятишки
и
вы пыт ываю т
у
Хитрована
Петр о ви ча:
какое
им
лучше
дело
взять,
чт обы
оно
из
77

рук
не
выва лива ло сь
да
еще
сча стье
принес ло ,
в
люди
вы ве ло.
Хитрован
Петрович
сидит,
бывало,
на
св оей
карауль­
ной
горушке,
подбрасывает
дровишек
в
костер
и
поуча­
ет
ребят.
—
Без
головы, — говорит
он ,—
как
и
без
рук ,
ника­
кое
дело
не
делается.
Но
и
при
умной
голове
и
при
с ил ьных
руках
из
ничего
че го
то же
сделать
не л ьзя.
Ма­
териал
нужен.
Дерево,
к
примеру,
или
кам ень.
Или,
на
худ ой
конец,
да же
вода.
К
слову,
как
ты
без
во ды
тот
же
м ыль ный
пузырь
выдуешь?
Квас
без
нее
тоже
не
з аквасиш ь
и
каш у
не
сваришь.
Зав е дет
так
Хитрован
ребятишек
в
словесный
лес
и
ну
их
там
по
малым
тро п кам
во дит ь.
А
к
концу
разг о­
вор а
обязательно
на
то рную
ши рокую
дорогу
выведет,
и
опять
притча:
—
Хорош и й
материал
много
з нач ит.
А
хорошие
ру­
ки
—
больше.
Од ни
рук и
живые
цветы
веником
соб е­
рут,
скукотой
омертвят,
другие
—
ме рт вую
солому
весе­
лой
шляпкой
за ста вят
жить.
С лово м,
когда
не
к
рукам
к уде ля,
черен
д ень
и
до лга
нед еля .
Слушают
так
ре бят а,
помалкивают
да
запо м и нают.
Особенно
самый
меньшой.
А
старик
подбросит
хутроум-
ных
дровец
да
дальше
ст ежки - доро жки
показывает.
Пу­
скай
каждый
свою
ищет,
на
трудовую
дорогу
выходит.
Не
одну,
не
две
ночи
на
к ара ульн ой
горушке
таки е
раз говоры
шл и.
Подросли
ребята.
По
своим
дорогам
разбрелись.
Ка ждый
по
своим
рукам
кудельку
вы­
бр ал
—
свою
работу
полюбил.
Кто
к
железной
руде
пристрастился.
Доменщиком
ст ал.
Или
там
рудо бое м.
Другой
мрамор
ож ивлять
начал.
Третий
ст ал
песок
в
живую
стекл янну ю
посуду
переплавлять.
Четвертый
ду­
шу
в
железо
вд охну л
—
машиной
его
сделал.
Пятый
еще
что-то...
Шестой
—
и
пуще
того...
78

Все
поразошлись.
Од ин
только
при
старике
о стал ся.
Ме н ьшой.
Дорожки
он
своей
не
увидел.
А
был
он
из
се бя
лобастенький,
зоркий.
Росточку
хоть
и
небольшо­
го,
а
коренастенький.
Р уки
то же
маленькие
—
не
для
кузнечного
дел а.
И
ноги
—
не
для
пахаря.
Зато
ушаст
был
свер х
меры.
Памятливые
у ши.
Что
ус лыша т
—
не
выпустят.
Даж е
пт ичий
разговор
запоминали.
А
уж
то,
что
Хитрован
Петрович
рассказывал,
слово
в
слово
бе­
реглось
и
со
своим
добавлением
пересказывалось.
Вот
оно
как!
Бывало,
мальчонка
так
Хитровану
его
же
быль-не­
бы ль
повт орит ,
что
старик
открывши
рот
парня
сл у­
ша ет.
—
Скажи
на
милость,
какая
ты
дел ьн ая
па шня!
Бросил
я
в
теб я
горсть
зерна,
а
ты
мне
пудов
сто
уро­
жая
намолотил.
Да
не
худородного,
а
зерно
к
зерну.
Всхожее
золото.
Пр иде тся,
видно,
тебе,
д руж ок,
про
материал
всех
материалов
р ассказат ь.
—
А
что
же
это
за
такой
материал
вс ех
материалов,
дедушка
Пе трова н?
— спрашивает
па р енек.
—
А
та кой
материал,
—
отв еча ет
Хитрован
Петро­
в ич,—
что
из
нег о
все
сотворить
можно.
И
небо ,
и
зе м­
лю,
и
царства,
и
г осуд арств а. ..
Невиданные
цветы,
не­
слыханную
красу,
несказанное
счастье...
Хоть
каменные
палаты
из
н его
возводи,
хоть
хрустальный
дворец
строй.
Р еку
н овую
задумаешь
—
потечет
река.
Захочешь
лес
вырастить
—
лес
подымется.
Решишь
че лов ека
из
пред­
бу дущие
лет
в
наш ем
дне
поселить
—
поселишь.
Мерт­
вого
порешишь
обессмертить
—
сбудется.
—
Что
же
это
за
материал,
дедушка?
—
еще
раз
спросил
мальчик.
А
Хитрован
ответил:
—
Мат ер иал
это
простой.
Расхожий.
У
к ажд ого
он
на
языке.
Всякий
его
зн ает.
П руд
из
нег о
прудить
м ож­
80

но.
Горы
наворотить.
Всю
земл ю
пок ры ть.
А
в
дело
произвести
его
ой
как
нелегко!
—
А
почему
та к?
—
спросил
малец.
—
Отбор
б ольш ой
надобен.
Трудная
промывка
тре­
буется.
Походя
из
нег о
бесценных
крупиц
не
вымоешь.
Да
ес ли
и
вым ое шь
—
в
де ло
пустить
их
загв о здисто .
Парень
не
знает
—
верить,
не
знает—
нет.
То
ли
это
сказо вая
морока,
то
ли
притча
как ая
мудреная.
—
Что
же
это
за
к ру пицы
таки е,
Пе трова н
Петро­
вич ?
Они
как
бы
золотые
или
самоцветные?
—
Да
нет,
пар ень .
Бер и
выше.
Сл учае тс я,
что
за
одну
такую
кр упин очк у
двух
лукошек
самоцветов
мало.
А
случаются
и
та кие,
что
порознь
ка ждая
из
них
лома­
но го
гроша
не
стоит.
А
соста вь
их
вместе,
они
вдру г
такой
оже релк ой
засияют,
что
сто
п удов
з олота
—
не
цена.
Тайная
сила
в
этих
крупицах.
Сил
сила!
И
нет
ничего
сильней
прот ив
этой
силы,
большеглазик
ты
мой,
—
г ово рит
Хитрован
да
кудри
ка шта новы е
погла­
ж ивает ,
в
глаза
ему
смотрит,
будто
спрашивает: «По­
нял
ли,
о
чем
ре чь
идет?»
А
откуда
малолетке
по нят ь?
До
этого
поня тия
и
большие
не до р астают.
Уж
не
дразнит
ли
его
дедушка
Хитрован?
Манит
ку да-то ,
а
куд а
—
не
гов ори т.
Заки­
пает
парень
крутым
кипятком
и
спрашивает:
—
Ты
мне
прямо
скажи,
дедушка,
что
это
за
сил а
сил,
как
зо вет ся
тот
чудесный
материал,
про
кот оры й
ты
сказываешь?
Тут
старик
не
стал
ск ры тни чать
и
прямо
ск азал:
—
Оба
зовутся
они
одним
словом
—
«слово»! Чело­
веческое
слово.
И
нет
нич его
до роже
его.
Нет
ничего
сил ьнее
его.
Город
возьмет.
Вра га
остановит.
Сердце
полонит.
Мертвого
воскресит.
Живого
умертвит.
На
путь
наставит,
с
пути
собьет.
Ненавидеть
на учи т.
За
со­
бой
позовет.
Народы
из
темноты
выведет.
Солнцем
им
81

засветит.
Крылья
вырастит...
Все
подвластно
ему...
Еж е­
ли,
конечно,
это
большое,
настоящее
слово,
а
не
пустой
балабольный
зв он ...
Вот
и
все...
Ск азал
так
Хи тро ван
Петрович
и
смолк.
Пускай
сам
пар ень
р еш ает,
по
уму
ли
ему
да
по
рукам
ли
эта
сил а.
...Много
воды
утекло
с
тех
по р.
Погас
веселый
ко­
стер
на
к а рауль ной
горе.
Давно
покинул
старую
ка­
раулку
лобастенький
да
ушастенький
па ре нек.
Свою
словесную
золотую
кудёль
в
ни тки
прядет,
простой,
каждым
знаем ы й
материал
перемывает.
Силу
сил
из
не­
го
выбирает.
Дорогие
крупицы
выискивает.
Много
петров
и
Павл ов
отгуляли
косари
на
ураль­
ски х
пок ос ах.
Бород аты м
стал
добытчик
бесценных
сл ов.
Кр уг лый
год
на
словесном
руднике.
Вечен
тот
руд ник .
Неистощим.
При ход и
да
бери,
добывай
рече­
вое
з олот о.
Старайся
на
приисках
самородных
сказа­
ний.
Бей
шахту
к
заб ыт ым
легендам.
Окр ы ляй
св етл ые
п омы слы
ст ари ны
сам оцвет ными
сказами
для
детей
и
вн уко в.
Так
он
и
делал.
Бы вало,
совсем
замшелую
небыль
на йдет
—
очистит,
отскоблит
наросты
ле т.
До
сути
до й­
дет.
До
главного
зерна.
А
потом
оправит
ее
в
д орогой
окл ад
—
и
гл ядишь
не
наглядишься.
Даже
в
старом
колодце,
куда
досужие
стар и ки
си­
нюю
с та руху
ведьму
поселили,
он
сказку
добыл.
Мимо
лебедя
даром
не
прох од ил.
Про
эту
птицу
немало
бы­
тует
всякого.
Су мей
только
отбери.
И
горный
козел
не
по
о дним
х р ебтам
бегал.
Народ
его
в
своих
побываль­
щинах
редким
серебряным
коп ы тцем
подковал.
Опять
с казка.
А
про
тайную
си лу,
что
н утро
гор
сторожит,
лю­
дей
привораживает,
тоже
много
всякого
в
народе
жи­
вет .
В
темноте
ведь
свет л ые-т о
камушки
добывались.
В
штольнях.
А
там
мало
ли
разных
страхов?
И
св ою
те нь
за
горное
чудище
примешь.
А
крас от
сколько?
82

Сколько
каменной
росп ис и?
Не
сказовая
ли
все
это
руда?
Бер и
ее
да
переплавляй
в
волшебное
литье.
Вот
так
и
ходит
старатель-искатель
по
людям.
С
на­
родом
живет.
На
ру дни ках
ночует.
В
цехах
днюет.
С
бы вал ыми
людьми
водится.
Со
стариками
дружбу
ведет.
Мальцов
не
обходит.
Про
жизнь
слушает.
Радо­
стям
радуется.
Пе ча лям
печ а литс я.
Во
все
вникает.
Мус ором
да же
не
брезгует.
С луча ет ся,
что
вместе
с
ним
из
другой
и збы
и
редкое
словечко
выметут.
Золотник
весит,
а
пудом
тянет.
Хмельные
гулянки
то же
не
обходил.
Пьяный
слова
кидает
запросто.
И
не
только
б р анные.
Да
и
ругань
дру ­
гой
раз
алмазной
гарью
отсвечивает.
Про
казар му
и
го ворит ь
нечег о .
Там
со
вс ех
губер­
ний
слова
в
одном
ре чев ом
строю
стоят.
Выбирай
зна й.
Ну,
а
время
все
шло
да
шло.
Пятьдесят
лет
за
п ле­
чами
у
сказочника.
Пятьдесят
зим
в
бо род е.
Подморо­
зили
они
ее.
Посеребрили.
Пришел
срок
пос ле дне го
белового
промыва
богатой
руды .
Н а стала
пора
п уст ить
в
де ло
к р упицы
бесценных
россыпей.
Засветил
старик
ленинский
электрический
свет
(к тому времени он уже в полную силу горел), и ночь
не
в
н очь,
ден ь
не
в
день.
Крупица
к
крупице,
искра
к
жемчужине,
самоцвет
к
бисеру,
алмаз
к
серебру,
золо­
то
к
рос ян ой
капельке,
сло во
к
сл овцу ,
строка
за
стро­
ко й,
лист
за
листом
ож ива ло
пройденное,
слыш анно е,
пе реж ито е.
Обяз ан
старый
сказочник
Хитровану
Петровичу
пер­
вой
ис крой ,
а
народу
—
вс ем.
Светлой
ду шой.
Тр уд овым
подвигом.
Каждой
строкой.
И
распустились
на
белых
листах
неувядаемых
каменные
цветы.
Ожили
зл ые
и
добрые
чудища.
Зо лот ые
полозы.
Голубые
змейки.
Юркие
ящерки.
Веселые
козлики.
Верные
леб ед и.
Заговорил
сказочный
кр ай.
Г оры
п рос нул ись.
Камни
63

за играл и.
Старые
мастера
загубленную
барами
сл аву
вернули.
Прабабки
засветились
жаркой
девической
красой.
Пятьдесят
шес ть
до ро гих
сказов
вычеканил
сло в ес­
ных
дел
м аст ер,
и
добрая
половина
из
них
—
об
умных
руках,
о
труде.
Ну,
так
в едь
рабочего
отц а
сын.
В
до­
менном
дыму
жил.
По
заводскому
гудку
время
мерил.
Бережно
старый
сказочник
огранял
долговековое.
И,
сам
того
не
заметив,
уве ко веч ил
себ я.
Ве лики й
во л­
шебник
труд
одарил
его
с илой
сил,
прот ив
которой
бес­
сильно
даже
са мо
время.
И
жить
да
жи ть
т еперь
долго-
векому
мастеру
в
бронзе
и
мраморе.
В
белых
к нижных
листах.
В
каменных
цветах.
В
прич уд ливо й
малахито­
вой
красоте.
В
родных
народу
сказаниях...
НЕДО ВО ЛЬН ЫЙ
ЧЕЛОВЕК
Доменщик
Андрей
Вавилович
сказывал
эт от
сказ
та к.
—
Нынешние-то
хор ош ие
люди
не
сами
с обой
на­
родились.
Деды,
отц ы,
матери
у
них
были.
Наш и
свет­
лые
деньки
тоже
ведь
не
из
ничего
занялись.
В
старые
годы
хот ь
и
в
темноте
жили,
а
свет
брезжил.
Влади-
мир-то
Ильич
еще
в
канун
нашего
ве ка
негасимый
огон ь
в
л юдски х
сердцах
высек.
Это
я
все
для
запева
гов орю.
А
теперь
сама
песня.
Ск аз
про
недовольного
человека.
Не
обессудьте.
Как
могу,
как
умею,
так
и
чеканю...
. ..Не
то
в
Невьянском,
не
то
в
Шайтанском,
а
может
быть,
и
в
каком-то
другом
з аводе
дв ое
бе дняж ек- мол о-
дяжек
жили.
Оба
дел ьн ые.
И
лицом,
и
рос то м,
и
ко­
стью,
и
русым
в олос ом,
и
веселым
голо сом
—
всем
хо­
роши.
Пустяка
им
недоставало
—
достатка.
Оба
без
от­
84

ца,
без
матери
выр о сли.
У
дядьев
да
у
теток.
Ни
дв ора,
ни
крыши.
Ни
кошки,
ни
мы ши.
О дни
рук и,
да
и
те
не
при
деле.
Работенку
стали
п р ииск ивать
парни.
Один
из
н их,
которого
Яковом
звали,
живехонько
дело
нашел.
Лес
ва лит ь,
дрова
для
зав ода
пилить
начал.
Простая
р або­
та,
а
—
денежная.
Году
не
прошло
—
об ут,
одет
па рен ь.
Ш убу
справил,
валенки
ск ата л,
треушок
купил.
Доволен.
Да
и
как
до­
во ль ным
не
быть,
когда
он
на
хороше й
мо лве
жи вет
и
везде
желанный
гость!
Чег о
больше
хотеть?
Теперь
только
домом
зажить
да
Жигареву
дочку
сосватать.
На стень к у.
А
Настя,
над о
сказ ат ь,
тож е
б ыла
трудовой
семьи
веточка.
И
шить
и
мыть.
И
покос
косить
и
в оду
носить.
И
вязать
и
пляс а ть
—
во
в сем
не
последняя.
Пройдется,
бывало,
Настя
по
кругу
—
зимой
черемуха
зацветет.
Сне г
тает.
Гармонь
сам а
с обой
выго вари ва ет
малино­
выми
голосами
заветные
слова.
Как
для
такой
красной
ягоды
рук
п ожал ееш ь,
гне з­
да
не
совьешь?
С вил
Як ов
гнездо.
Не
так
чт обы
терем,
а
все-таки
на
четыре
окна
с
терраской.
Кухня,
го р ница,
сени
тесо­
вы е.
Железная
крыша,
высокая
труба
с
ж естяны м
к ол­
паком.
На
колпаке
петух
туда-сюда
по
ветру
поворачи­
ва етс я,
Якова
с
м олодой
женой
веселит.
И
со
с торон ы
на
них
любо-дорого
поглядеть,
порадоваться.
Д ово лен
Як ов
сам
собой,
своей
же ной,
своим
домом,
своим
п ет ухом
на
крыше.
Достиг
сча сть я.
Второго
Егорием
звали.
Недовольным
кликали.
И
было
за
чт о.
Смолоду
таким
рос.
Д ядя
Егорку
три
год а
в
приходской
шко ле
учи л.
Чи та ть,
писать,
сч и тать
парень
научился.
Х удо
ли?
Так
нет ,
м ало
ему
этог о.
Недоволен
малец
своей
грамотой.
К
у чит елю
стал
бегать
85

за
книжками.
Перечитал
их
все
—
опять
мало.
Завод­
скому
начальству
пок оя
от
н его
не
бы ло.
«Дай,
дя день ­
ка,
хо ть
на
но чь
к нижоно чк у».
Все
шкафы
в
заводе
пе­
рерыл,
а
д овол ьс тва
нет.
И
так
во
всем.
Мельницы-ветрянки
ребята
ладить
на ч нут.
И
он
свою
мастерит.
И
прямо
скажем,
хитрые
м ел енки
выдавал.
С
тре щотка ми
от
воробьев
на
огоро­
де.
Или
с
му з ыкой
для
п оте хи.
Валок
крутится,
струны
гусиными
перышками
перебирает.
Лад но
з вен ит.
Все
хвалят.
А
Егор:
—
Подумаешь
—
н евидал ь!
Чему
тут
дивиться?
За
что
хвалить?
Таким
и
вырос.
Так
и
работать
стал.
С
домны
на­
чал .
На
дутье
то гда
его
поставили.
Мех ами
в
те
год ы
дули.
Водяными
колесами
меха
качались.
Скоро
парень
к
дутью
приоб ык.
Хоро шо
п латить
ему
стали.
Вс ех
теток
своих
в
кашемировые
пла тья
одел.
Дядьев
не
забыл.
Кому
сапоги,
кому
пыжиковую
шапку.
С ам-то
Ег ор
был
не
падок
на
д е ньги.
Все
лю­
били
его
за
э то,
а
всамделишным
человеком
не
счита­
ли.
Так
и
ч ис лили
тронутым.
Недовольным.
Когда
его,
неженатика,
ста рш им
над
в сем
доменным
дутьем
поставили,
ему
бы
и
ночью
—
рот
до
ушей
спать.
А
он:
—
Толку-то
что
над
холодным
дутьем
ст арш им
быть?
Вот
коли
б
мне
во лю
да ли
дутье
нагревать,
что­
бы
н утро
домен
оно
не
студило,
то гда
бы
—
да.
Выслушали
начальники.
В идят,
дело
говорит
Егор .
—
Валяй,
парень.
Грей
дутье.
С казан о
—
сделано.
Меньше
угл я
домны
запросили.
Ходчей
плавки
пошли.
Больше
чугуна
стали
дават ь.
Вскорости
на
его
горячем
дутье
по
всей
нашей
ок ру­
ге
домны
заработали.
Мешок
де нег
Егору
насыпали.
В
Питере
стали
про
нег о
говорить.
В
з агр аниц ах
его
86

дутье
переняли.
А
он
хоть
бы
чт о.
И
бровью
не
повел.
Тут
его
д ружок,
Яков,
из
се бя
вышел
и
давай
тов ари ща
костерить:
—
Егорша!..
Сердце-то
есть
в
тебе?
Глянь,
как
во­
круг
т ебя
солнечно.
Го спод а
перед
тоб ой
шап ки
ло­
мают.
Ло шад ку
бы
полукровку,
корову
бы
та ги лку,
со­
баку
вислоухую
завел.
Ты
теперь
все
можешь.
Жену
бы
—
соболью
бровь,
господскую
кровь
—
в
дом
ввел.
Неужели
не
видишь,
с кольк о
сердец
в
кисее
да
в
бар ­
хате
по
тебе
стучат?
—
По
мне
ли
они
стучат?—
отв еча ет
Ег ор
товари­
щу.—
Не
по
моей
ли
славе?
Да
не
по
мои м
«Петрам»
да
«катенькам»
—
по
дурной
казне,
к отор ая
ни
за
что
привалила?
Что
я
та кое
сделал?
Тут
Як ов
ему
в
се рдц ах:
—
Брось
пр и беднять ся,
Егор.
Весь
белый
св ет
тв ою
горячую
воздуходувку
перенял.
Ты
что?..
Опять
недо­
волен?
А
Ег ор
ему
чуть
не
со
слезами
в
голосе:
—
Чем
же
довольным
быть?
Ра зве
в
одн ом
горячем
дутье
дел о?
Все
домны
на ши
перекладывать
надо.
Рос­
том
они
с
самовар,
а
угля
просят
столько,
что
кромеш­
ный
ад
протопить
можно.
Ра зве
это
домны?
Куд а
толь­
ко
департаменты
смотрят!
И
пошел
управителей
подковыривать.
Клинья
под
них
подбивать.
Нач ал ь ство
глядело-глядело
на
недо­
вольного
гра мо тея,
с луша ло
е го,
слушало
да
и
по
ша пке.
—
Нищему
пожар
не
стр а шен,
—
говорит
Егор.—
Особливо
если
у
н его
рук и
есть.
В
го ру
работать
по йду.
По шел
в
гору.
Спе рв онач алу
рудобоем
стал.
Без
охот ы
его
горщики
в
артель
взяли.
Же нск ий
пай
дали.
Треть.
А
через
неделю
тремя
паями
челом
ударили.
88

На
части
Егория
стали
рвать.
Одна
артель
зовет,
дру-
гая
п ерем ани ва ет,
третья
чут ь
не
на
коленях
стоит:
—
Егорий
Гордеевич!
Пожалей
н ашу
бедность!
Ста нь
над
на ми
старшим.
Заработки-то
видишь
какие.
П омоги !
А
Ег ор
смолоду
добрая
душа.
В
самую
что
ни
на
ест ь
пропащую
артелку
вошел.
В
поисковую.
На
фарту
она
ра бота ла.
Пробные
ду дки
била.
Р уды
искала.
Най­
дет
—
фа рт.
Нет
—
к вас
да
редька.
Случалось,
эта
артель
по
месяцу,
по
два
потеет
—
колодец
в
руде
пробивает.
Пл аст
рудный
ищет.
Пройдет,
б ыв ало,
шах те нку
артель
в
надежде
на
богатую
руд у,
а
пласт
п уст
и
беден,
как
пьяна я
голова
в
понедельник.
Од ин
старый
камень
да
слезы.
—
Что
делать,
Ег орий
Гордеевич?
Неужто
струмент
в
кабак
закладывать?
А
он
им:
—
Тон ьше
на до
дудки
бить.
Скорее
дело
пойдет.
А
те:
—
Тоньше
се бя
ко ло дец
не
выкопаешь.
Как
в
нем
управляться
с
киркой
да
ломом
будешь?
А
он
им
опять:
—
Дудка
может
и
в
па лец
тон иной
быть.
Лишь
бы
руду
показала.
Сверлом
надо
го ру
сверлить.
Буравом
буравить.
Старики
рот
ш ире
церковных
во рот
открыли:
—
В
своем
ли
ты?
Буравом
десять
вершков
пробу­
рить
можно.
Ну,
двадцать,
на
худ ой
конец.
Не
ум
ли
за
разум
зашел
у
теб я,
Гордеич?
В ыпил
бы.
А
он
им
свое:
—
Выпить,
му жик и,
мы
выпьем.
Без
этого
не л ьзя.
Вот
вам
на
два
ведра,
а
на
сд ачу
барана
велите
з ажа­
рить.
Да
кузнецов
самолучших
пр изо вите
ко
мне.
На­
ставной
бур
им
велим
сковать.
С
коленами.
Просверлил
89

аршина
два
—
наставил
колено.
Оп ять
свер ли
и
еще
ко­
л ено
добавляй.
Так
мы
до
преисподней
дыру
провернем
и,
что
там
есть,
выведаем.
Рудобои
переглянулись.
Перешепнулись,
качать
Е го­
ра
кинулись.
—
Горным
начальником
бы
тебе
быть,
а
не
арте ль­
щиком.
За
кузнецами
побежали.
А
о
водке
да же
не
вспом­
нили.
До
нее
ли,
когда,
может,
через
неделю
переворот
в
поисковом
д еле
прид е т.
Ск ова ли
самолучшие
кузнецы
составные
бурава.
Не
ср азу
дело
п ошло:
то
ломкие,
то
в
жгу т
св ив аются.
Нашли
все-таки
сталь,
какую
искали.
Не
жалел
Егорий
Гордеевич
де нег
мастерам.
И
артель
пока
что
на
свои
кормил.
А
пот ом ...
...П от ом
заскрипели
приво дны е
ворота,
завертелись
бурава.
Что
ни
ча с,
то
аршин.
Что
ни
день,
то
п ять
са­
ж ен.
Допоздна
работали.
Мн ого
за
м есяц
гор
продыря­
вили.
Полную
подземную
ка рти ну
представили
горн ом у
начальнику.
Тот
хоть
и
запивоха
был
да
медвежатник,
а
д ело
знал.
Сразу
смекнул,
какая
ему
от
цар я
наг р ада
за
но­
вые
клады
на
к азен ном
руднике
выйдет.
Не
пожалел
платы
мастерам-бурильщикам.
Да
и
се бя
не
обидел.
За
д ыры-с кв ажи ны
мас тера м
деньги
п лати л,
а
по
бу ма­
гам
новые
поисковые
ду дк и-ша хты
проводил.
Большую
разницу
прикарманивал.
Лу чше
зажили
новоявленные
бурщики.
В
суконной
оде жде
заходили.
Св оих
коров
стали
доить.
А
Егорию
Го рд ееви чу
особый
почет.
Только
на
руках
не
носят
его.
Ко рм ил ьцем -пои льцем
зовут.
Пе сни
про
нег о
скла­
ды в ают.
А
которые
богомольные,
те
уж
вовсе
ч ерез
к рай
перехватили.
Икону
Егория
Победоносца
с
его
лицом
велели
написать.
Двести
рублев
за
нее
верхо­
90

турскому
монаху-богомазу
артельно
выплатили.
Попу
особо
сотню
дали,
чтобы
он
икону
освятил
да
у
правого
клироса
в
золотом
ки оте
на
место
Стефана
Великоперм­
ского
установил.
Ну,
а
к акой
умный
зав од ской
поп
ос­
ме лит ся
против
отчаянной
руд ни чной
паствы
пойти?
Установил.
Гу сто
возле
л ика
Егория
Го р деевич а
стали
свечки
гореть.
И
не
одними
только
стариками
ставленные,
но
и
то нк ими
девичьими
пальцами.
И
особенно
народу
в
глаза
бросились
рублевые
свечи.
С
зо лот ым
витком.
Как
венчальные.
Неспр о ста ,
ви дно,
дочка
горн ого
на­
чальника
каждое
воскресенье
за жи гала
их
да
с
П обед о­
нос ца
глаз
не
сводила.
Неллей
ее
звали.
Питерское
имя.
По
метрикам-то
она
в
Еленах
ходила.
В
заг рани цах
у чилась .
Ну
так
ве дь
г о спо дская
д очь ...
И
летом
пер ­
чатки
не
снимала.
По
сотне
рублей
шляпки
нашивала.
А
к
народу
бы ла
—
ничего
не
скажешь.
И
грамоте
рудо­
боевых
де вок
учила.
И
моды
показывала
им.
С ама
да­
же
шила.
Со
ст арухами
др ужбу
вела.
Сказы-переска­
зы
ихн ие
в
кл ее нчаты е
тетр ад очки
переносила.
К ниж­
ки
не дозв ол енны е
почитывала...
Ей
полиции
бо ять ся
не­
чего.
Отец-то
—
гроза.
В
одном
ряду
с
губернатором
ходил.
Сло во м,
жи ла
Елена
в
кисее,
да
не
в
гордости.
Пе р­
вая
Победоносцу
призна лас ь:
—
Как
хотите,
так
и
думайте
про
меня.
Только
мое
сердце
для
всех,
кроме
в ас,
заперто
и
глаза
мои
для
всех,
кроме
в ас,
сл епы
от ныне.. .—
По том
она
ему
что-то
не
по-русски
добавила.
А
он
уж
тогда
при
горн ом
начальнике
не
только
прав ой
рукой
был,
а
—
обеими.
Все м
управлял.
И
в ся­
кие
бумаги,
из
какого
бы
нерусского
города
они
ни
приш ли,
мог
читать,
как
ученый
аптекарь
рецепт
на
микстуру.

Месяца
не
минуло,
как
про
Неллину
любовь
все
узнали.
От
пригорничных
девок
в
господском
доме
р аз­
ве
что
ускользнет?
Ну,
а
уж
коли
они
знают
—
всему
народу
изве с тно.
И
Якову,
само
соб ой.
—
Дов о лен
ли
ты,
Егорша,
теперь?—спрашивает
он
дружка.
—
На
го ре
ты
начальник.
Все
тебе
доверено.
Все
теб я
любят.
У
стариков
святым
сл ывешь .
Старухи
тебя
сказкам и
заживо
славят.
Нерукописной
красоты
Елена
Прекрасная
по
т ебе
чахнет.
Что
тебе
еще
надо,
Гордеев
сын?
А
тот
ему
на
это
замогильным
голо сом ,
будто
семь
лет
в
тагильском
демидовском
каземате
отсидел,
гово­
рит:
—
Скважины
мелко
бурим.
Бур
у
нас
на
горе
ко­
рот ок.
До
дна
горы
не
может
дой ти.
А
главное-то
сч а­
стье
там.
Махнул
Яков
рук ой
и
ушел.
А
Егор,
как
простой
ру-
добой,
с плюну л
в
л ад ошки
и
давай
с
мужиками-бурщи­
к ами
во рот
вертеть.
Хочется
самому
до
дна
горы
дойти.
Л юбо
горщикам
с
т аким
работать.
И
управительское
де ло
спр авляе т,
и
гор ные
работы
саморучно
ведет,
и
о
луч ших
дня х
жи зни
то нкие
беседы
зав одит .
Такие
тон кие ,
что
и
худому
уху
прискрестись
не
к
чем у.
Начальник
на
о хоте
днюет,
в
пирах
н очи
коротает.
Все
дела
Егору
пре пор учил.
Только
од ну
заботу
за
со­
бой
ос тав ил
—
чины
да
на гра ды
получать.
А
они
шли.
Потому
как
р уды
теперь
г руз ить
не
по спе вал и.
Свои
домны
стали
тесны,
в
другие
места
руду
поставляли.
Прижим
кончился.
Порку
за бы ли.
Десятников
Ег ор
прис тр унил .
Штейгеров
обуздал.
Рядом
с
соб ой
в
гору
поставил.
Рабо т ай,
ко ли
местом
дорожишь.
А
нет
—
так
ка тись
к
Евгении
Марковне.
Загремела
гора.
На
выучку
учены х
людей
сюд а
по­
сыл ать
стал и.
Приедут,
бывало,
горные
барчуки.
При
92

в ензе лях
на
пл ечах .
При
золотых
молоточках
на
к ар­
тузах.
—
Где
его
высокоблагородие
Егорий
Гордеевич?
—
Это
я,
—
ска жет
Ег ор
и
вы йдет
как
ес ть
весь
в
глин е,
в
ра бо чей
одеже,
в
про с тых
сапогах.
Х оть
сто й,
хот ь
падай.
А
что
сделаешь?
По
бума-
гам-то
он
теперь
«его высоким»
числится.
Принимай
как
есть.
И
при нимали ,
каким
он
был.
Даже
слы шат ь
не
хо­
тели,
будто
он
в
кружок
ходит
на
не дозв ол енны е
чте­
н ия.
То
ли
не
верил
этому
горный
начальник,
то
ли
об е­
регал
с ук,
на
ко тором
сидел.
Наверно,
по ни мал
старый
глухарь,
что
без
Ег ора
гора
—
не
гора,
а
ям а.
К
тому
же
и
Нелличка,
его
доч ка
ми лая,
десятерым
же них ам
о тка зала,
а
с
ним
готова
и
горы
бурить,
и
на
морозе
стыть.
Чуть
закашл яет
Ег ор
—
на
ней
лица
нет.
Сам а
горч ич ник и
ста ви т,
сам а
французские
бульоны
го т овит
и
подает.
А
время
шло
да
шло.
У
Егора
уже
малость
виски
заиндевели.
И
начальниковой
Елене
под
тридцать.
Ког­
да-то
на до
том у
и
другому
свою
семейную
жизнь
пе ре­
вес ти
на
легальное
положение.
Ег ор
и
недели
без
Н елли
не
мог
прожить.
Видеть
ее
надо,
а
к
сердцу
допустить
боязно.
Себя
потерять
страшно.
Его
недовольство-то
к
той
потере
глубоко
в
подполье
ушло.
Партийным
товарищем
стал
Егор ий
Гордеевич.
Не
только
с
Питером
да
с
Мос кв ой
с вязь
д ержа л,
но
и
от
самого
пе рв ого
человека
в
па ртии
в
иноземных
фир ме нных
конвертах
«коммерческие»
пис ь­
ма
получал.
Писа л ось
в
них
о
глубинной
руд е,
о
твер­
дых
сталях,
а
читал о сь
о
р ев олю ции.
Как
при
тако м
вы­
соком
доверии
в
господский
дом
зятем
войдешь?
Так
оно
и
шл о.
Из
кузова
не
л езет
и
в
кузов
не
иде т.
93

Но
всему
бывает
конец.
Начальникова
Нелля
как-то
в
заграницы
собралась.
—
Это
за чем
же
вы,
Елена
Сергеевна?
—
допыты­
вается
Егор.—
Нескладно
од иноч ным
де виц ам
по
загра­
ничным
городам
ездить.
Там
всякий
народ
живет.
—
Именно,
что
вс як ий,
—
о твечае т
ему
Е лен а.—
Х очу
спросить
у
о дного
человека,
как
мне
дальше
невенчан­
ной
жить.
И
вы
бы
съездили.
«Не ловушка ли?» —
подумал
Е гор
и
гов ори т:
—
А
у
меня
нет
такого
человека,
которому
я
пол­
нос тью
могу
свою
ду шу
открыть.
—
От
меня-то
хоть
не
таите сь ,
Егор ий
Гордеич.
Ма­
ло
ли
на
свете
светлых
голов .
—
А
кто,
к
слову?
—
докапывается
Егор.
—
Граф
Лев
Толстой,
напр им ер, —
г ово рит
Елена
и
тонк им
переливчатым
женским
г олосом
на
ко го- то
дру­
гого
намекает,
го лу бым
л учом
в
ду шу
заглядывает.—
Должен
же
быть
на
свете
для
вас
самый
верный
чело­
век,
слово
к оторо го
—
как
солнечный
св ет
для
м еся ца.
Увидитесь
с
ним
—
и,
может,
сами
от
его
св ета
по св ет­
ле ете
сердцем
и
г олов ой.
Сказала
так
и
уехала.
До лго
думал
Е гор.
Все
взвешивал.
И
тосковал
по
Нелле,
как
зерно
по
земле.
А
потом
напустил
на
себя
кашель
и
го во рит
горн ом у
начальнику:
—
Надо
свое
н утро
заграничным
д окт орам
пока­
зать.
Да
и
должен
я
когда
-то
ч ужие
города
пов и­
дать.
А
тот
—
с
пр евел иким :
—
Сделайте
одолжение!—А
сам
про
себя
думает:
«С Неллей,
значит,
они
заграничное
свидание
назначи­
ли» .
Радуется.
И
есть
чему.
Худ о
ли
его
превосходи­
тельству
такую
сильную
голову
зят ем
заполучить!
Теперь
дальше
слушайте...
94

Пр иех ал
Егор
в
иноземный
город
и
сразу
по
заве т­
ному
адресу:
—
Здравствуйте,
Владимир
Ильич.
Вот
мои
бумаги,
—
Да
я
бы
вас
и
без
них
узнал,—
гов ор ит
ему
Вла^
дим ир
Ильич
и
в
креслице
у сажи вает. —
Как
у
вас
там,
на
го ре?
Рассказ ывайт е.
—
Хвалиться
пока
неч ем.
Десятеро
нас
на
горе.
Девятеро-то
из
над ежн ых
надеж ны е
люди ,
а
я
—
деся­
тый
—
неизвестно
кто.
И
ч ины
на
мне
для
партии
непод'
ходящие,
а
главное
—
любовь
моя
из
другого
п оля
я го­
да.
Уж
не
чужаком
ли
я
ст ал,
Владимир
Ильич?
Тут
Владимир
И льич
как
расхохочется,
да
так
з ака-
тисто,
что
посуда
в
стеклянном
шкаф ч ике
зазвенела.
А
Е гор
х оть
и
белее
муки
си дит,
а
ре чь
дальше
д ер­
жит :
—
Если
чины
сбросить,
с
горы
у йти
—
горщиков
жалко.
Другого
поставят
—
опять
порки
да
штрафы
вве ­
ду т.
А
если
на
горе
оставаться,
тогда
не
миновать
с
горны м
начальником
родниться.
А
он
ве дь
потомствен­
ный
вра г
нашему
делу,
Владимир
Ильич...
Тут
Владимир
Ильич
малость
прищурился
и
сказа л:
—
Так
ведь
вы,
насколько
я
понимаю,
не
на
враге
жениться
собираетесь,
а
на
Елене
Сергеевне...
Ег ор
чуть
со
ст ула
не
упал.
—
Отк уда
она
вам
и звестн а,
Владимир
Ильич,
да
еще
по
им ени
и
по
отчеству?..
А
Вл адими р
Ильич
на
это
е му:
—
Я
зн аю
по
име ни
и
отчеству
всех
коренных
п од­
польщиков,
в
том
числе
и
мо лоды х...
Как
же
мне
не
знат ь
Елену
Сергеевну?
Егор
вовсе
ни
жив
ни
мертв.
А
Владимир
Ил ьич
с мешко м
да
шуточкой:
—
Вы
лучше
скажите,
кто
вас
с
Карлом
Марксом
познакомил?
Кто
вам
мои
работы
п осо вето вал
почитать,
95

кто
вас
кружок
надоумил
с озда ть?
Да
та к,
что
вы
этого
и
не
заметили...
Кто ,
наконец,
вас
на
с лед
ко
мне
на­
ве л?
После
эт их
слов
Егору
вовсе
дышать
неч ем
стало.
—
Дозвольте,
Владимир
Ильич,
в орот
расст егн ут ь.. .
—
Расстегивайте,—
го вори т
Владимир
Ильичи
опять
со
смешинкой
ему:—
Как
же
это
вы
через
сословие
Елены
Сер геевны
и
на
меня
тень
бросили!..
Где
же
ва­
ша
партийная
проницательность,
Его рий
Победоносо-
ви ч?
Молвил
так
Владимир
Ильич
и
начал
по
комнате
расхаживать
и
Егора
журить.
Заложит
руки
за
проймы
своей
жи лет ки,
да
то
в
ледяную
вод у
его,
то
в
кипя­
ток:
—
Как
же
это
вы,
мой
д ружо к,
не
р аз гля дели
душу
Ел ены
Сергеевны
и
побоялись
своей
любви?..
После
эт их
слов
все
как
на
ладошке
для
Егора
ста­
ло.
Значит,
разной
г луб ины
подполье
бы вае т.
—
Простите
меня,
Владимир
Ильич...
—
Нет,
батенька
мой,
уж
вы
у
нее
прощения
проси­
те.
Да
ск ажи те
ей
в се,
как
пола га етс я
в
этих
сердечных
случаях,
а
я
пока
выйду
из
комнаты...
Тут
вышел
Владимир
Ильич
из
комнаты,
а
Елена
Сергеевна
в
комнату
вошла.
У
Егора
юдночасно
я зык
о кост ене л,
а
голова-то
еще
работает.
Пон ял
он,
в
каких
шляпках
ин ой
раз
по дпо льщ ики
ходят,
какими
круже­
вам и
ж андар мов
обмишуривают.
Постоял
он
сколько-то
столб
столбом.
Потом
очу­
хался,
в
свою
колею
вошел:
—
Значит,
нас,
большевиков,
теперь
на
горе
одинна­
дца ть
человек.—
Сказал
так
и
то же,
как
бы
ме жду
про­
ч им,
слезу
смахнул,
а
потом
—
другую.
Третью-то
он
уж
не
стал
утирать.
Пускай
к ати тся. ..
Не
где-нибудь
ве дь
разнюнился,
а
в
штаб-квартире
со циал ист ич еско й
рево-
96

люции.
И
не
при
ком-нибудь,
а
при
св оем
па р тийном
товарище,
вд войне
теперь
дорогом
и
любимом.
В
это
время
Владимир
Ильич
вошел:
—
Д овол ен
ли,
недовольный
человек?
—
По
семейной-то
ли нии
—
да...
А
в
остальном-то,
Владимир
Ильич,
мал о
радости.
Черные
силы
опять
голову
подымают.
С
че го
же
довольным-то
бы ть...
П олож ил
тут
Владимир
Ильич
рук и
на
плечи
Его­
ру,
заглянул
в
его
г лаза,
а
потом
твердым
голосом
ска­
зал:
—
И
оставайтесь
таким,
не д ово льный,
неуспокоен­
ный
человек!
На
э том
они
и
расстались.
Расстались,
да
не
разо­
шли сь.
На
этом
и
я
бы
св ой
сказ
ко нчи ть
мог,
а
он
не
кончается,
в
нашем
дне
сказ ыв ается
и
в
завтрашний
де нь
п ерей ти
норовит.
Пускай
нет
теперь
в
жив ых
Ег ора
Гордеевича,
но
и
в
ме ртв ых
он
тож е
не
зн ачи тся.
Так ие
не
умирают,
а
множатся.
Мн ожат ся
и
в
Рязани,
и
в
Ка зан и,
и
в
Орле,
и
в
Киеве.
В
ткацком
д еле
своим
трудовым
недовольст­
вом
годы
опережают
и
огневым
доменным
трудом
ми ру
с в етят.
Жи вут
теперь
такие
люди
и
в
больших
городах
и
в
малых
селах
маяками
св етят.
В
слесарных
мастер­
ских
и
в
академиях
наук
ленинский
зав ет
х р анят.
До
Л уны
ракеты
запускают,
о
Большой
Мед вед ице
ду­
мают.
Далеко
со
своей
бригадой
вперед
уходят,
а
до­
вольства
нет .
К
отсталым
переходят,
за
собой
их
тя­
нут.
Нет
для
этих
людей
последней
ступени
л ест ницы
ни
ввысь,
ни
вглубь.
Довольные
собой
Яковы
тож е
живут.
Живут
не
в
ущерб
другим.
Мал ым
огнем
обогреваются,
своему
са­
мовару
радуются,
для
своей
шу бы
планы
перевыпол­
н яют.
Чест ные
это
люд и.
Только
они
жи вут
мимо
этого
97
З аказ
383

ск аза
—
ск аза
о
великом
счас ть е
недовольства
своим
трудом,
о
ленинском
наказе:
жи ть
неуставаемо
для
лю­
де й.
Вот
и
вс е.
Теперь
историки-риторики,
закостенелые
цитатники,
охрягцевелые
догматики,
мо гут
судить
и
ря­
дить,
жил
ли
на
свете
Егор,
вс треча л ся
ли
он
с
Влади­
миром
Ильичем
Ле ниным ...
А
если
встречался,
то
в
ка­
ком
год у,
дне
и
месяце...
Пусть
разбирают.
А
для
м еня
это
не
су ть,
а
бескрылость
воображения.
Для
меня
жил
и
жи вет
Егорий
Гордеевич
тысячами
тысяч
людей,
которые
и
по
сей
день
встречаются
и
бе­
седуют
с
Влад ими ро м
Ильичем
о
трудах
и
делах,
о
грядущих
годах,
о
в ы сокой
дру жбе
и
о
бо льшой
л юбви ...

СЕМЬСОТ СЕМЬДЕСЯТ
СЕМЬ МАСТЕРОВ

МАРКЕЛ-САМОДЕЛ
И
ЕГО
ДЕТИ
Д авнее
давнего
это
было.
Жил
в
те
незапамятные
времена
Маркел-Самодел.
Все
сам
делал.
П ашню
па­
х ал,
железо
ковал.
Домницы
став и л,
ру ду
в
них
п ла­
ви л.
Рыбу
ловил,
на
охоту
ход ил.
И
жена
у
него,
Маркеловна-Самоделовна,
то же
сама
всю
женскую
раб оту
спр авл ял а.
Лен
прял а,
холсты
тка ла,
к ожи
квасил а- м ял а,
одежу-обужу
шила.
Жа­
ри ла,
парила,
ва рила ,
детей
уму-разуму
учила.
Дельными
подрастали
сыны-дочери.
В
отца-магь
п ошли
Маркеловичи-Самоделовичи.
Никака я
работа
из
рук
не
валится.
То пором
машут,
сохой
пашут,
горн
раз дув а ют,
гор шки
обжигают.
Се ют
и
в еют
—
все
умеют.
Только
стал
замечать
Маркел,
что
набольший
сын
п уще
других
к
паш не
т янется
и
та
же
земля
у
не го
лучше
родит,
а
в торой
сын
от
наковальни
не
от хо дит
и
до
того
славно
куе т,
что
и
Маркел
так
не
ковывал.
То
же
и
третий
сын,
Сазон
Маркелович-Самоделович,
все
может,
а
рыбу-зверя
лучше
других
промышляет.
Подрос
и
четвертый
сын,
Платон
Маркелович.
И
так -то
101

он
к
топору
при стра сти л ся,
что
каждому
брату
срубил
по
избе,
каждой
сестре
—
по
терему.
Вид ит
Маркел,
что
и
дочери
у
них
в
отца-мать
уро ­
дились,
только
в
каж дой
своя
трудовая
жилка
бьется.
Одна
одежу
ш ьет
—
залюбуешься,
вторая
холс тин у
тке т
—
не
надивуешься.
У
тр ет ьей
посуда
в
руках
улы­
б ается.
Какой
горшок-чашку
ни
сл епит
—
в сем
вес е ло.
За дум ался
над
эти м
Маркел-Самодел.
Долго
думал.
А
когда
пр ишло
время
Маркелу-Самоделу
со
сво ей
семьей
навечно
прощаться,
созвал
всех
и
напутствует:
—
Дети
мои!
Вижу
я,
что
из
вс ех
дел
каждый
в
своем
уме л.
Значит,
разные
руки
по-разному
хват к и,
во
всякой
голове
—
сво и
з адатки .
Так
и
живите .
Так
и
детям-внукам
наказывайте.
Умер
Маркел.
Ра здел или
сыны-дочери
между
собою
отцовский
тр уд.
А
отцовское
хозяйство
не
распалось.
Каждый
хот ь
и
сам
по
себе
—
своИхМ
дом ом
живет,
а
сво ю
ра боту
для
вс ех
делает.
О дин
сын
для
вс ех
пашет
и
сеет.
Другой
—
для
в сех
железо
куе т,
руд у
пл ав ит.
Тре тий
—
в
лесу
промышляет,
б р атье в-с естер
в
меха
од ев ает.
И
дочери
также
—
кто
сукна
ткет,
кто
кожи
мнет,
овчины
к васит ,
холс ты
кр асит .
Тоже
для
всех .
Мастера,
мастерицы
на
зем ле
поя вилис ь.
Ремесла
зародились.
Лучше
лю ди
за жи ли.
От
Маркеловых
сыновей-дочерей
внуки-правнуки
по­
шл и.
Эти-то
уж
вовсе
хваткими
маст ерами
стали.
И
каждый
из
них
в
своем
де ле
так
дал еко
шаг ну л,
что
ветер,
воду,
огон ь
на
сл ужбу
поставил
да
на
себя
раб о­
тать
заставил.
Только
это
из
других
времен
сказ ка,
то­
же
не
без
умысла
сло жен а.
А
в
э той
сказке
умысел
п ростой .
Как
ста нешь
тру­
довую
д орожку ,
счастливую
тр оп инку
иск ать
—
Мар ке­
лов
наказ
вспомни.
102

Проверь,
какая
в
тебе
трудовая
жилка
бь етс я,
какая
работа
лучше
других
удается,—
та
и
т воя.
Бер и
ее
и
дальше
двигай,
выше
подымай.
Не
о ши­
бешься.
Далеко
пойдешь,
если
с вое
дело
найдешь.
Не
зря
старый
Маркел
добрым
л юдям
памятный
узелок
завязал:
«Каждые руки по- св ое му
хв атк и,
во
всякой
голове
—
свои
задатки».
КАК
ОГОНЬ
В ОДУ
ЗАМУЖ
ВЗЯЛ
Рыжий
разбойник
Огонь
пламенно
по люб ил
холод­
ную
красавицу
Вод у.
Полюбил
и
з аду мал
на
ней
же­
ниться.
Только
как
Огню
Воду
за муж
взять,
что бы
себ я
не
погасить
и
ее
не
высушить?
Спрашивать
стал.
И
у
вс ех
од ин
ответ:
—
Да
что
ты
задумал,
р ыжий?
Какая
она
тебе
па­
ра?
Ты
что?
Зачем
теб е
хол одн ая
Вода,
бездетная
семья?
Затосковал
Огон ь,
загоревал.
По
лесам,
по
дерев­
ням
пожарами
загулял.
Так
и
носится,
только
рыжая
грива
по
ветру
развевается.
Гулял
Огонь,
го рева л
Ог онь
да
встретился
с
толко­
вым
мастеровым
человеком.
Иваном
его
звали.
В
н оги
ему
пал
Огонь.
Н изким
дымом
сте летс я.
Из
последних
сил
синими
языками
тлеет.
—
Ты
—
мастеровой
человек,
ты
все
можешь.
Хочу
ра збой
бросить,
хочу
я
своим
дом ом
жит ь.
Во ду
замуж
взять
хочу.
Да
та к,
чтобы
она
ме ня
не
погасила
и
я
ее
не
высушил.
—
Не
горюй,
Огонь.
Сосватаю.
По же ню.
Ск азал
так
мастеровой
человек
и
терем
строить

стал.
Построил
терем
и
велел
свадьбу
играть,
гостей
звать.
Пришла
с
жениховой
стороны
огневая
родня:
тетка
Молния
да
двоюродный
бр ат
Вулкан.
Не
бы ло
больше
у
нег о
родных
на
бе лом
свете.
С
невестиной
с торон ы
пришел
старший
братец
Гу­
сто й
Туман,
средний
брат
Кос ой
Дождь
и
мл адшая
се­
стр ичк а
Во ды
—
Ясноглазая
Роса.
Пришли
они
и
заспорили.
—
Неслыханное
дело
ты,
Иван,
за дума л,—
г ово рит
Вул кан
и
пламенем
попыхивает.—
Не
бывало
еще
та­
ко го,
что бы
наш
огн ев ой
род
из
водяной
породы
невесту
выбирал.
А
мастеровой
чел о век
отвечает
на
э то:
—
Как
же
не
бывало!
Косой
Дождь
с
огн ев ой
Мол­
ние й
в
одной
туче
живут
и
друг
на
дружку
не
жа­
луются.
—
Это
все
так, —
молвил
Густой
Туман,
—
только
я
по
се бе
зн аю:
где
Огонь,
где
тепло,
там
и
редеть
начи­
наю.
—
И
я,
и
я
от
тепла
высыхаю, — пожаловалась
Роса.—
Боюсь,
как
бы
Ог онь
мою
сестру
Во ду
не
вы­
сушил.
Тут
Иван
твердо
сказ ал :
—
Я
такой
терем
построил,
что
они
будут
в
нем
жить
да
радоваться.
На
то
я
и
мастеровой
человек.
Поверили.
Свад ьб у
стали
играть.
Пошли
плясать
Молния
с
Косым
Дождем.
Закурился
Вулкан,
з асвер кал
ярким
пламенем,
в
ясных
глазах
Ро сы
о гне выми
бликами
заиграл.
Густой
Туман
на бра ж-
н ичал ся,
на
покой
в
овр аг
уполз.
Отгуляли
гости
на
с вад ьбе
и
восвояси
подались.
А
мастеровой
человек
жениха
с
невестой
в
терем
ввел.
П оказа л
каждому
с вои
хо ро мы,
поздравил
мо ло дых
194

и
пож ел ал
им
нескончаемой
ж изни
да
сына-бога­
тыря.
Много
ли,
мало
ли
прошло
времени,
только
родила
мать
Вода
от
от ца
О гня
сына-богатыря.
Хорош и м
сын
богатырем
вырос.
Горяч,
как
роди м ый
батюшка
Огонь.
А
облик
дядин
—
г уст
и
белес,
как
Ту­
ман.
Важен
и
вл аж ен,
как
родимая
матушка
Вода.
Си­
ле н,
как
Вулкан,
как
те ту шка
Молния.
Вся
родня
в
нем
своего
кр ов ного
узнает.
Д аже
Дождь
с
Росой
в
нем
себя
вид ят,
когда
тот
стынет
и
капельками
на
зем лю
оседает.
Х орошее
имя
дали
сыну-богатырю:
Пар.
На
телегу
сядет
Пар-богатырь
—
телега
его
си лой
покатится
да
еще
сто
других
телег
пое здом
повезет.
На
ко ра бль
ступит
Пар-чудодей
—
убирай
паруса.
Без
ветра
корабль
ка тит ся,
волну
рассекает,
паровой
го лос
подает,
корабельщиков
сво им
теплом
греет.
На
заво д
пож алуе т
—
колеса
завертит.
Где
сто
чело­
век
работали
—
одного
хватает.
Мук у
мелет,
хле б
моло­
тит,
ситец
ткет,
людей
и
кладь
во зит
—
народу
помо­
га ет,
мать,
о тца
радует.
И
по
н аши
дни
живут
Огон ь
с
Водой
в
одном
желез­
ном
котле-тереме.
Ни
она
его
не
гасит,
ни
он
ее
высу­
ш ить
не
может.
Счастливо
живут.
Нескончаемо.
Широко.
Год
от
году
растет
сила
их
сына-богатыря,
и
сл ава
о
русском
маст ер ов ом
человеке
не
меркнет.
Ве сь
св ет
теперь
знает,
что
он
холодную
Воду
за
жаркий
Огон ь
выйти
замуж
заставил,
а
их
сына-богатыря
нам,
вну ­
кам-правнукам,
на
с лужбу
поставил.
105

ФОКА
-НА
ВСЕ
РУКИ
ДО КА
В
одной
стороне
никудышный
царь
Балдей
правил.
Ну,
и
стольники-пристольники,
дьяк и
думные
тоже
под
с тать
ему
недоумками
слыли.
А
н арод
в
э той
стороне
на
редкость
был
дошлый.
Мн ого
в
народе
мастеров
бы­
ло
разные
разности
придумывать,
хот ь,
к
примеру,
Фоку
то го
же
взять...
О
нем
и
сказка.
Ка к-то
посеяли
му жики
царю
Балдею
горох...
Земля
в
тех
м естах
хорошая
была.
Дожди
—
когда
надо.
Сол ­
нышко
то же
у
других
царств-государств
занимать
не
приходилось.
Сил ьны й
горох
родился,
да
беда:
ворон
на
гороховом
поле
черным-черно.
Клюют
урожай.
—
Что
делать,
как
бы ть,
мудрый
государь
Балдей
Обалдуевич?—
Кланяется
ц арю
думный
дьяк
Пустая
Голова.
—
Надо
боярскую
думу
скликать,
—
велит
ца рь
Ба л­
дей.
Скликали
думу
и
ста ли
думой
думу
думати.
День
думали,
два
дня
судили-рядили,
на
третий
день
у каз
обн а родо ва ли:
«Мы,
царь
Балдей
Третий,
государь
премудрый,
в сея
д ерж авы
властитель,
гор ох овог о
поля
по велит ел ь,
и
прочая,
и
прочая...
указываем
подъяремному
мужику
Ф оке
Лежебоке
денно
и
нощно
на
г орохов ом
п оле
тре­
щоткой
трещать
—
во рон
стращать».
Пришел
Фока
на
гороховое
поле,
а
оно
че рным -
черн о
от
в орон.
Поймал
пяток
крылатых
разбойниц
и
с тал
беличьи
колеса
мастерить.
Как
у
царя
в
тереме:
посадят
в
такое
колесо
белку,
она
бегает
в
нем’
и
к оле­
со
вертит.
Приладил
он
к
эт им
беличьим
ко ле сам
тре­
щотки,
посадил
в
каждое
колесо
вместо
белки
по
в орон е.
Вороны
колеса
в ер тят,
коле са
тре щотка ми
тр ещ ат,
106

и
чем
пуще
треск,
тем
шибче
очумелая
ворона
в
колесе
скачет,
се бе
и
другим
воронам
и спуг
нагоняет.
По св ет­
лело
поле.
Во роны
даже
мимо
летать
боятся.
Думный
дьяк
Пустая
Голова
проверить
пришел,
как
царев
указ
испо лняет ся.
Что
такое?
Ни
Фоки,
ни
ворон.
Трещотки
трещат
—
не
умолкают,
в ороны
ворон
пугают.
Удивление!
—
Так
и
так,
великий
ца рь
Балдей
Обалдуевич.
Во­
ро ны
в орон
пугают,
а
Фок а
Лежебока
свои
дела
дома
справляет.
Народ
Ф оку
умником
называет,
по че сти
во з­
да ет.
Своеволие!
А
Балдей
любил
—
хоть
хуже,
да
по
нему .
Не
тер­
пел
новину.
Боялся
нового,
как
та ракан
свет а.
На
что
уж
во
всех
п рочих
д ерж авах
вилками
ели ,
а
он
—
пятер­
ней.
Как
тятенька,
как
дед-прадед.
Летом
на
санях
ез­
дил
—
тележного
скрипу
пугался.
Ве сь
в
от ца
—
дубо­
вая
голова.
К
том у
же
и
побаивался
Балдей,
что
кто- то
в
его
царстве
умнее
об ъяв и тся.
Ра зве
мы сли мо,
чтоб ы
кто
умнее
ца ря
был!
Р аспал ился
Балдей
—
ногами
затопал,
закричал:
—
Повелеваю
Фо ке
Лежебоке
горох
за
од ну
но чь
убрать!
Получил
царское
пов е ление
Фока,
запряг
лошадь
в
борон у
и
начисто
выборонил
горох
да
в
к учу
сло­
жил.
Утром
с
п окл оном
к
царю:
—
Испо л нил
твой
приказ,
царь
Балдей.
Усл ых ал
это
Балдей,
п уще
вчерашнего
в
ярость
во­
шел:
—
Слыхано
ли?
Работы
двумстам
мужикам
на
не­
дел ю
—
и
то
не
выдергают.
А
он
за
но чь
управился.
По­
вел ев аю
за
два
дня
обмолотить
горох!
Рас чи стил
Фок а
круглый
ток.
Стаскал
на
нег о
кучи.
107

Пустил
ло ш адей.
Лошади
ходят
по
кругу,
копытами
го­
рох
из
стручков
вымолачивают.
—
Обмолотил,
царь.
Вели
про ве рит ь.
На
царе
лица
нет.
Губа
с
до сады ,
как
у
старой
ло­
шади,
отвисать
начала.
Он
Ф оку
посрамить
хоте л,
не­
возможный
урок
ему
зад ал.
А
Фока
всех
уд ив ил,
царя
посрамил,
самого
себя
сл авить
за ста вил.
Если
так
по й­
дет,
так
хоть
с
престола
слазь.
Порешил
царь
Фок у
непосильной
работой
доконать
и
приказал:
—
Провеет
пусть.
Два
дня
сроку
даю.
Да
чисто,
со­
ри нки
чтобы
не
бы ло.
З адума лся
Фока.
Не
тако е
легкое
де ло
—
горох
про­
веять.
В
Балдеевом
царстве
его
по
старинке
веяли:
из
горс ти
в
горсть
пер есыпали
и
ду ли
что
ес ть
мочи.
Вы­
дували
из
зерна
сор
и
шелуху.
Ес ли
так
в еять
Фоке,
так
и
году
не
хватит.
Да
и
где
в
од ном
человеке
столько
дутья
взять?
Р азо стлал
Фок а
зипун,
лег
на
бо чок
и
думать
стал .
В
умной
голове
ник огд а
солнышко
не
заходит,
всег­
да
светло.
У
кого
мысли
цепкие,
ветер
их
не
выдует,
а
даже
свои
нашепчет.
Так
и
случилось.
Умел
Фока
болтливый
ветер
сл у­
шать.
Выведал
у
него,
как
г орох
за
два
дня
провеять.
Под ня лся
Фока
до
зари,
полез
на
крутую
крышу
царева
дв орц а.
Приладил
к
ней
д ере вян ный
желоб.
Огородил
тесинками
крышу
та к,
ч тобы
горох
в
жел об
скат ывал ся,
и
принялся
ме шкам и
смолоченный
г орох
таскать,
на
крышу
сыпат ь.
К ати тся
по
крутой
царской
крыше
горох
во
все
сто ­
рон ы,
а
тесинки-боковинки
его
в
жел об
направляют.
Бежит
по
желобу
горох
и
с
ра зб егу
в
ц арск ий
закром
сыплется,
а
пок а
от
конца
желоба
до
закрома
летит,
ветер
из
нег о
все
шелуху
до
пылинк и
выдувает.
108

Толпится
народ.
Шумит.
Раз ные
слова
выкрикивает:
—
Вот
каким
людям
надо
царст во м
править!
—
Ай
да
Фо ка
—
на
все
ру ки
дока!
Так
шумят,
что
царя
раньше
обеденной
п оры
разбу­
дили.
Глядит
он
—
горох
ветром
веется,
с
разбегу
в
за­
крома
сыплется.
А
Фока
лежит
на
бо ку,
нежится
на
ца рско й
крыше
да
кое-когда
же лоб
из
одн ого
закрома
в
друго й
нацеливает.
Застонал
от
оби ды
царь.
Пар чо вый
рукав
со
злости
изжевал,
чуть
резной
пуговкой
не
подавился.
Ду му
тр у­
бой
со зы вать
повелел.
Народ
в
ц ар стве
всполошил.
Бал-
деевы
думники
во
дворец
бегут,
а
народные
умники
у
дворца
то л пятся.
Фо ку
прославляют
да
его
выду мк у
перенимают.
Темным
людям
свет
всегда
глаза
режет.
У
дур ак ов
от
чуж ого
ума
всегда
голова
болит.
Уду мал а
дума
но­
вый
у каз:
«Мы,
царь-государь
Балдей
Третий,
п о вел еваем
ле­
нивому
Фоке
Лежебоке
за
неделю
горох
в
муку
пе рето -
лочи».
Помрачнел
народ.
И
Фо ка
запечалился.
У
него
овсы
не
убраны,
св оя
рожь
в
поле
не
сж ата
стоит.
Пошел
оп ять
ветер
в
поле
слу ш ать(
ночь
на
зипуне
не
спат ь,
дарового
работника
искать.
В етрен ая
ночь
была.
Дер ева
ту да -сюда
так
и
кач ает .
А
Фока
все
вид ит
и
на
ус
мотает.
И
что
над о
бы ло
ем у,
то
он
и
намотал.
Приносят
ему
утром
ца рс кие
с луги
песты,
ступы
да
ме шки
для
горохов ой
муки.
—
Толки
горох!
Ес ли
опять
на
боку
лежа ть
ста­
нешь—
хуже
будет.
Куда
уж
хуже
—
из
стольких
закромов
горох
пере­
т олочь!
Только
не
стал
Фок а
руками
горох
ме льчит ь.
Дерева
вместо
се бя
поставил
толчеями.
109

Натянул
Фока
от
одного
дерева
к
другому
веревку.
По двя зал
посередь
веревки
пест,
поставил
под
него
ступу
и
з асып ал
ее
г орохом.
Так
и
другую,
и
третью
—
и
все,
сколько
бы ло,
сту пы
при ст р оил.
Дерева
ту да-сю да
качаются,
веревку
то
натягивают,
то
ослабляют.
От
этого
т яже лый
пест
то
подымается,
то
опускается
—
сам
собой
горох
толче т.
А
Фока
тем
час ом
свою
р ожь -пш еницу
молотит,
овсы
убирает.
Вы­
берет
из
с туп
гор ох овую
муку,
но вым
горох ом
их
засып­
лет
—
и
опять
за
свою
работу.
Весело
толкут
г орох
да ро вые
работники.
В
лесу
только
стукоток
и дет.
Народ
Фоку
честит
и
славит,
че­
лом
ему
за
науку
бьет,
первым
ум ни ком
его
называет
и
самотолчные
песты
перен им ает .
А
царские
прислужники
к
царю
Балдею
с
до нос ом
бегут:
—
Ваше
величие!
Твой
несл ух
Фока
таким
ум ни­
ком
себя
выказывает
—
самого
царя
переплюнуть
умом-
разумом
хочет.
Самотолчные
пе сты
в
ро ще
поставил.
Всю
работу
ис пол нил.
Кр овью
налились
Балдеевы
глаза.
В
ярости
так
голов ой
мо тн ул,
что
корона
слетела,
под
амбар
закатилась.
—
Смерть
ему!
С ме рть!
Только
казни
не
удумаю.
Думу
трубите.
Оп ять
труб а
трубит,
народ
валит,
полоумные
дьяки
в
испо д ник ах
на
босу
ногу
в
са п огах
бегут:
—
Чем
тебе
служить,
царь?
—
Пр ид умай те,
бояре,
лютую
казнь
Фоке
Лежебоке.
Тут
думный
дья к
Пустая
Голова
почесал
под
мыш­
ками
да
и
говорит:
—
Пресветлый
царь
Балдей
Обалдуевпч!
Нашу
д ер­
жа ву
волки
одолели,
в сех
о вец
п рире зал и.
Пусть
Фока
волков
из
ца р ства
выгонит.
Г ляди шь,
они
его
и
заедя т .
ПО

—
Вот
так
голова!—говорит
царь.—
В сей
думой
думай,
лучшей
ка зни
не
удумаешь.
Пиши
у каз.
Услыхал
народ
ука з.
По нял
народ,
как
темный
царь
за
светлый
ум
Фоку
жалует,
п ер ешепты ва ться
начал,
сговариваться.
Сплачиваться.
Порознь
народ
—
дождь,
а
вместе
—
полная
вешняя
вода.
Сила!
Какую
хоче шь
пре гра ду
смоет.
—
Надо,
ребята,
Фо ке
подмогнуть,
—
говорят
му жи­
ки.
—
Ка кая
тебе,
Фо ка
Кор не ич,
по дм ога
ну жна?
—
Помогите,—
о тв ечает
Фока,—
ес ли
милость
будет.
Поймайте
мне
десят к а
два
во лко в.
А
я
б уду
им
ку­
мачовые
жи ле тки
ши ть,
да
огненного
цв ета
краску
для
их
морд
разводить,
да
колокольцы-бубенцы
де­
лать.
—
Это
зачем?
—
Увидите,
—
отвечает
Фока.
Поймал
н арод
два
десят ка
во лк ов.
И
живьем
их
в
меш ках
Фоке
доставил.
Обрядил
Фо ка
волков
в
кумачовые
жи лет ки,
н ама­
зал
им
морды
огн ен ной
краской,
пр ивяза л
им
под
бр ю­
хо
колокольцы,
на низал
на
хвосты
бубенцы
да
петуши­
ные
перья
и
выпустил
на
волю.
Кинулись
волки
к
своим
стаям,
а
стаи
от
ни х.
Боят­
ся
огненных
морд.
Страшатся
ку ма ча.
А
зв он
для
них
хуже
стрельбы.
В
ле са
с таи
кинулись,
а
Фокины
волки
не
о тста ют
от
своих,
ход у
прибавляют.
От
своего
звона
уйт и
хотят.
От
своих
во лчь их
хвостов
с
бу бенца ми
у бе­
жать.
А
как
убежишь?
За
од ну
но чь
ни
одного
в олка
в
эт ой
земле
не
стало.
А
Ф ока
косит
себе
о всы
да
под
озимые
клин
земли
подымает.
Царя
вовс е
узнать
н ел ьзя.
Волк
рядом
с
ним
за
ягненка
с ойде т.
Оба
рукава
сжевал.
Каменья
от
о би­
ды
из
короны
выколупывать
начал.
—
Без
думы
его
казню.
На
плаху!
Только
как
наро-
112

ду
об
эт ом
объявить?
До
греха
н ед олго.
В ину
надо
пр и­
д ума ть,
закон
подвести.
А
думный
дь як
тут
как
ту т:
—
А,
в аше
царское
преувеличество,
я
хо ть
и
Пустая
Голова,
а
закон
м огу
подвести!
Фока
герб
нашей
д ер­
ж авы
обесчестил.
—
Какой
так ой
ге рб?
—
Как
же,
ваше
еси
до
небе си!
На
гербе
у
нас
волк
в
короне
ов цу
на
загривке
тащ ит.
Овец
в олки
при ели,
а
волков
Фо ка
в
чужие
зем ли
в ыгн ал.
Мы
теперь
ца р­
ств о
с
фальшивым
гербом.
У
нас
ни
во лко в,
ни
овец.
Что
другие
дер ж авы
скажут?
—
Боже
ж
ты
мо й!
Да
у
теб я
ума
больше,
чем
у
м еня
в
закромах
гороху.
Готовь
у каз
о
казни .
Ве ли
па­
лачу
то пор
точ ит ь,
урядникам
—
плаху
на
дворцовую
площадь
выкатывать.
Завтра
казнь.
Занялась
за ря.
Под нял ось
солнышко,
кр асно е,
яс­
ное.
Фоку
на
казнь
ведут.
Же на
замертво
ле жит.
Де ти
Фокины
при
живо м
от це
сироты.
Высоко
поднял
палач
топор.
Взыгр ал о
Балдеево
сер д це.
Рубанул
по
ши рокой
жилистой
шее
топ ор
палача...
и
согнулся.
—
Что
же
это,
царь?
—
спрашивает
при
в сем
народе
Фока.—
Тв ой
топор
мою
голову
не
сечет.
А
народ
все
з нает —шуми т,
хохоче т.
—
Повесить
е го!
В
петле
удавить!
—
велит
Балдей.
Вкопали
в
землю
висельный
гла голь.
Н ак инул
палач
петлю.
В ыбил
палач
из-под
Ф ок иных
ног
бер езо вый
об­
рубок.
Взвизгнули
де вки,
за голос и ли
ба бы,
завопили
старухи.
А
веревка
оборвалась.
—
Что
же
э то,
царь?
—
говорит
Фока.—
Твоя
верев­
ка
моего
те ла
не
выдерживает.
Белее
снега
сидит
в
царских
носилках
Балдей.
Ржой
114

покрылось
лицо
ду мно го
дь яка
Пустая
Голова.
П ри­
смирела
дума.
—
Утоп ит ь
ег о!
—
кричит
Балдей.—
В
реку
ки нут ь.
Ухмыльнулся
на
эти
сл ова
Фока
да
и
мо лв ит:
—
Как
можно
ут опит ь
человека,
когда
за
нег о
на­
род
стеной
стоит!
С тали
привязы ва ть
камень
к
Фокиной
шее
те
же
лю ди,
которые
в оск овой
топор
пал ачу
подсунули
и
пр е­
лую
веревку
подсудобили.
Пр ивяза ли
они
ему
на
шею
вместо
камней
краше­
ную
сосновую
кору,
положили
под
рубаху
наду т ые
бы­
чьи
пузыри
да
и
кинули
в
ре ку.
Оп ять
в звизг нул и
бабы,
заголосили
старухи.
А
Фо­
ка
на
плаву
из
ре ки
кричит
царю:
—
Что
же,
царь,
твои
камни
не
тон ут,
мешки
с
пес­
ком
под
моей
рубахой
мен я
ко
дну
не
тянут?
Позеленел
Балдей,
почернел
зл ой
царь.
Х отел
б ыло
Обалдуев
сын
Ф оку
огнем
казнить,
да
нутро
у
Балдея
пламенем
занялось,
задымилось
и
сгорело.
Был
царь
—
и
нет
ц аря.
Ликует
народ.
Пое т
народ.
В
колокола
звонит.
Тр у­
жен ико в
прославляет.
Фо ку
первым
старостой
на­
зыв а ет.
Хорошо
заж ил
Фока.
В
чести.
Умо м
свою
дер ж аву
прославил
и
веселую
сказку
после
себя
оставил.
Эт у!
КАК
САМО ВАР
ЗАПРЯГЛИ
Про
од но
и
то
же
раз ные
люд и
по-разному
сказки
сказывают.
Вот
что
я
от
бабушки
слышал...
У
мас тер а
Фо ки
—
на
все
руки
док и
сын
был.
То же
Фокой
звали.
В
отц а
Фо ка
Фокич
дошлый
пошел.
Ничего
мимо
его
115

гла з
не
ус ко льз ало.
Всему
дело
давал.
Ворону
и
ту
пе­
ред
дождем
к аркат ь
выучил
—
п огоду
предсказывать.
Сидит
как-то
Фока
Ф окич
—
чай
пьет.
А
из
само ва ­
ра
через
паровик
гус то
пар
валит.
Со
свистом.
Да же
чайник
на
конфорке
вздра гива ет .
—
Ишь
ты,
какая
си ла
пр о падает !
Не
худо
бы
те бя
на
раб оту
приставить,—
гов ор ит
Фок а
Фокич
и
сообра­
ж ает,
как
это
сделать
можно.
—
Это
еще
что ?
—
запыхтел-зафыркал
ленивый
Са­
м овар .—
С
меня
и
того
хватит,
что
я
кипяток
к ипя чу,
чайник
грею,
ду шень ку
песней
ве с елю,
на
столе
кра­
суюсь.
—
Оно
верно, —
г ово рит
Фок а
Фокич.
—
Только
пес­
ни
распевать
да
на
людях
кра с овать ся
всякий
може т.
Неплохо
бы
тебя,
Сам ов ар,
хл еб
молотить
приспосо­
би ть.
Как
услыхал
это
Са мов ар
—
вскипел,
кипятком
п ле­
ваться
начал.
Того
гляди,
уб ежит .
А
Фока
Фок ич
сгреб
его
да
на
молотильный
ток
вынес
и
давай
там
к
нем у
рабочее
колесо
с
хитрым
рычагом
пристраивать.
Пристроил
он
колесо
с
хитрым
рычагом
и
ну
Само­
вар
на
полный
пар
кипятить.
Во
всю
головушку
Само­
вар
к ипит,
колесо
вертит,
хит рым
рычагом,
как
рукой ,
работает.
Переметнул
Фока
Фокич
с
рабочего
колеса
на
моло­
т ильный
маховичок
приводной
ремень
и:
—
Эх,
поспевай,
не
зевай,
снопы
развязывай,
в
мо­
лотилку
суй.
С тал
Сам ова р
хлеб
молотить,
паровой
ма ш иной
про­
зыва тьс я.
А
хар акт ер
тот
же
остался.
Сварливый.
Того
гляди,
от
злости
ло пнет
—
паром
обварит.
—
Вот
ты
как!
—
гов ори т
Фока
Фокич.
—
П огоди ,
я
т ебе
работенку
п олучше
удумаю.
Долго
думать
не
пришлось.
Захромала
как-то
у
116

Фок и
Фокича
лошадь.
А
в
город
еха ть
надо.
И
надумал
Фо ка
Фокич
Самовар
за п рячь.
Повалил
Фо ка
Фокич
Самовар
набок.
Загнул
ему
трубу,
чтобы
она
в
не бо
глядела.
Приладил
под
него
кре пкие
колеса.
Отковал
хитрые
рычаги-шатуны
да
и
заст ав ил
их
колеса
вертеть.
А
чтоб ы
С ам овар
со
злости
не
л опн ул,
добрым
железом
его
оковал.
Потом
прице­
пил
к
Самовару
тарантас,
а
к
т арант асу
телегу,
загру­
зил
чем
надо,
поднял
пары
и:
—
Эх,
поспевай,
куда
н адо
поворачивай.
Пару
по д­
давай.
Ста л
Са мо вар
люд ей
и
поклажу
возить
—
паровозом
прозываться.
А
характером
еще
злее
стал .
—
Ну
ладно, —
го вори т
Фо ка
Фо кич .—
Я
тебе
не
та­
кую
работу
удумаю.
О пять
долго
жда ть
не
пришлось.
Лето
безветрен­
ное
выд ало сь.
Паруса
на
кораблях,
как
трава
в
засуху,
сникли.
А
за
море
ехать
надо.
Хлеб
ве з­
ти.
Тут-то
и
надумал
Фок а
Фок ич
Сам овар
на
корабль
перенести.
С к азано
—
сделано.
Трубу
еще
выше
нарастил.
Са­
мовар
в
трюм
поставил.
Корабельные
колеса
см аст е­
ри л,
а
к
ним
шатунные
рычаги
приспо с об ил
и:
—
Эй,
не
зевай,
ус пе вай!
Рулем
рули
—
ку да
надо
правь.
Начал
Самовар
людей
да
товары
за
море
возить
—
пароходом
прозываться.
Тут- то
уж
он
вовсе
послушным
стал.
Уст упчив ым .
Вот
как
он о,
дело-то,
б ыло.
Другие,
может
быть,
и
по-другому
рассказывают.
Только
моя
бабушка
врать
не
будет.
Сам а
она
это
все
видела
и
мне
пер еск азал а.
А
я
—
вам.
118

СЕМЬСОТ
СЕМЬДЕСЯТ
СЕ МЬ
МА СТЕР ОВ
На
лесной
оп ушк е,
в
н ебол ьшой
деревушке
жил
Ваня.
Дурачком
он
не
б ыл,
но
и
умн и ком
не
слыл.
П ри­
шло
В ане
время
за
дело
браться
—
мастерство
по
серд­
цу
выбирать.
А
ка кое
мастерство
ему
по
сердцу,
он
не
знает.
Тогда
ему
отец
и
говорит:
—
Ид и,
сынок,
в
ле с.
Лес,
Ваня,
семьсот
семьдесят
семь
лесных
мастеров
знает.
Вот
и
ув идиш ь,
каким
те­
бе
мастером
быть.
Не
по ве рил
Ва ня,
что
лес
семьсот
семьдесят
семь
мастеров
знает,
потому
как
сам-то
он
з нал
только
од­
но го
лесного
мастера
—
дровосека.
Не
послушал
о тца
и
не
пошел
в
лес.
А
в
э том
год у
лес
именинником
б ыл.
Он
раз
в
сто
лет
именины
справлял.
Потому
что
жизнь
у
ле са
не
од­
на
тысяча
л ет,
и
каждый
год
рождения
справлять
—
б ол ьшой
расход.
Как-то
проснулся
Ваня
до
солнышка.
Не
сам
встал,
а
скамейка
его
р азбу ди ла,
на
кот орой
он
спал .
—
Вставай, —
говорит,—
Ваня,
с
ме ня.
Я
в
лес
пойду.
—
Это
еще
что
такое?
Зачем
ты
в
лес?
А
скамейка
ем у:
—
Сегодня,—
говорит,—
в
л есу
праздник.
И ме нины,
д ень
рождения
и
все
п рочее .
Лес
свою
деревянную
род­
ню
собирает.
И
потому
как
я
тож е
дер евян ная,
его
кровная
племянница,
не пре ме нно
должна
идт и.
Сказала
так
скамейка
и
быстрехонько
на
своих
че­
тырех
ножках
по беж ала
в
л ес.
Ваня
глазам
не
верит.
Только
за
скамейкой
и
ст ол
и
стулья
в
лес
собираться
стали.
Поторапливают
Вани­
ну
семью:
119

—
Скорее
чай
пейте,
пока
мы
не
ушли .
Отец,
мать,
де душ ка
с
бабушкой
торопятся
—
пьют-
е дят,
ло жки
моют,
по су ду,
утварь
деревянную
тру т,
глянец
нав од ят.
Потому
как
им
на
именинах
неряхами
нельзя
показаться.
Ну
хорош о.
Вы мыт ые
чашки,
лож ки
на
ст ол
устави­
лись,
березовый
ве ник
за
но жку
стола
увязался,
а
боч­
ки,
кадушки,
лохань
сами
по
себе
за
столом
покатились.
Колода
дубовая
долбленая,
из
которой
скотину
по или,
и
тесовые
ворота
вместе
с
корытами
и
коромыслами
на
телегу
грузиться
стали.
А
бан я
с
колодезным
жура в­
лем
на
санях
решили
ехать.
Те
хоть
и
ск ри пят,
трещат
по
летней
п оре,
а
везут.
Сво я
ноша
не
тянет.
Глядит
В аня
—
все
де ре вянно е
имущество
на
име ни­
ны
в
лес
соб ира етс я.
И
старуха-изба
тоже
начинает
от­
ряхиваться
да
охораши в ать ся.
Из ба
у
Ваниной
ба бки
ша ль
кашемировую
поверх
крыш и
на деть
выпросила,
по том
два
нижних
венца
вместо
катков
под
себя
под­
ложила
и
покатилась
на
них
к
лес у.
Видит
Ваня
—
на
дворе
од на
печ ь
да
самовар
остались,
да
и
те
попутчи­
ков
п о дыскив ают
в
лес
ехать.
—
А
ты-то,
кирпичная
печ ь
с
медным
са мова ром,
какая
ле су
родня?
—
спрашивает
Ван я.
—
Вы-то
ве дь
не
в
л есу
родились.
—
Так-то
оно
так,
—
о тв ечает
печь.—
Не
в
ле су
ро­
дили сь ,
только
лесным
теплом
хлебы
печем,
щи
варим,
чай
греем.
Совсем
тут
Ва ня
умнеть
н ачал.
«Не пойти ли,
д ума­
ет,
и
м не !» Только он подумал это,
лап ти
его
сами
в
лес
повели.
—
Пойдем,
пойдем,
Ванечка,
нам
по
пути.
Мы
в едь
как-никак
т оже
лесные
внуки.
В
ле су
лыком
на
л ипе
росли,
из
лесу
лыком
пришл и,
ла птя ми
стали.
Ска зал и
так
и
повели
Ваню
в
лес.
Вывели
его
на
120

ши рок ую
дорогу,
а
по
дороге
видимо-невидимо
гостей
к
л есу
направляется.
И
лодки
плывут ,
и
мельницы
идут,
мосты
шаг ают ,
балалайки
с
гитарами,
скрипки
друг
дружку
обгоняют...
К ор зины,
плетни,
катки,
вал ь ки,
колодки
для
хому тов ,
дорог ая
резная
мебель
—
лак иро­
ванная,
полированная,
р едкие
меха,
к уньи
воротники,
скипидар,
деготь,
смола,
пихтовое
масло,
кедровые
оре­
хи,
це ле бные
корни-травы...
Тысячи
гостей
со
вс ех
волостей:
лесовальной,
ле со­
пильной,
смолокуренной,
пл от ницк ой,
охотницкой,
те­
лежной,
санниковой,
столярной,
дегтярной,
мебель­
ной,
корабельно-лодочной,
литейно-модельной,
токар­
но-резной...
Семьсот
семь д есят
семь
лесных
масте­
ров.
Ве чером
пир
на
бо льш ой
лесной
поляне
на чал ся.
И
Ваню
позвали.
—
Приглядывайся,—
го во рит
лес.—
Может,
семьсот
семь десят
восьмым
моим
мас тер ом
ст анешь .
Весело
пир
пошел.
Сосны
хороше й
смолы
дали.
Фа­
келы
з ажг ли.
Лесная
мурава
зеленый
ковер
на
поляне
разостлала.
Тысячи
соловьев
прилетели
име нинника
славить.
Хо ром
пели.
За йцы,
белки,
ежи
скоморошнича­
ли,
представление
представляли.
Потом
снедь
лесную
нач али
подавать.
Соленые,
ва­
реные
грибы.
Грибы
жареные,
дичь
разную:
куропаток,
тет ер евов ,
глухарей,
рябчиков.
С
брусничкой,
клюквой,
княженикой-ягодой.
Л есным
диким
медо м
запивали,
кедровым
орехом
з аедал и,
св ежей
лесной
малиной-смо­
роди ной
закусывали.
И
че го-ч его
только
на
том
пиру
не
бы ло,
к аких
лес­
ных
съестных
припасов
не
п ода но!
Пон ял
Ваня ,
что
за
дар ы
в
себе
лес
таит,
каких
лесных
мастеров
он
т ребу­
ет,
и
задумался.
Долго
ли,
коротко
ли
думал
В аня,
только
стал
он
121

новым,
семьсот
семьдесят
восьмым
лесным
мастером.
А
как им
—
про
это
с казка
не
сказы в ает
и
я
ск азать
не
м огу.
У
других
поспрошайте.
ТРУДОВОЙ
ОГОНЕК
У
одной
вдовы
сын
рос.
Да
такой
пр игожий,
д аже
соседи
налюбоваться
на
нег о
не
могли.
А
про
мать
и
говорить
неч ег о.
Рукой-ногой
ему
шевельнуть
не
да ет.
Все
сама
да
сама.
Дрова-воду
носит,
пашет-жнет-косит,
на
стороне
работенку
прихватывает
—
лаковые
сапоги
да
з вонк ую
гармонь
сыну
зарабатывает.
Вырос
у
ма­
тери
сы н.
Кудри
кованым
золотом
вьются.
Уста
ал ые
сам и
с обой
смеются.
Красавец.
Жених.
А
невесты
не
н ах оди тся.
Ни
одна
за
нег о
не
иде т.
Отворачиваются.
Что
за
ч уд еса?
А
чуд ес
тут
ник ак их
нет .
Дело
простое.
Чужой
тра ­
вой
в
трудовом
по ле
сын
вырос.
С
руками
—
безр ук ий,
с
ногами
—
безногий.
Ни
сено
косить,
ни
дрова
рубить.
Ни
ко ва ть,
ни
пахать.
Ни
корзины
плести,
ни
двор
мес­
ти,
ни
коров
пасти.
Солому
метал
—
с
телеги
у пал.
Рыбу
ловил
—
в
пруд
угодил,
еле
вытащили.
Дрова
но сил
—
живот
за нозил .
Кто
та кого
товарищем
назовет?
Хороводы
водить
не
зазывают.
Работать
на па рни­
ком
не
принимают.
Маменькиным
божком,
ла ко вым
са­
пожком
кличут.
Круглым
неумельником,
на
з авали нке
посидельником
дразнят.
Пустоцветом
величают.
Малые
ребятишки
и
те
смеются.
Каково
это
ему?
Затосковал
парень,
зарыдал.
Так-то
он
зарыдал
—
кирпичная
п ечь
и
та
вздохнула.
Дубовые
стены
избы
и
те
разжалобились.
Пол
тоскливо
заскрипел.
Потолок
на су пил ся,
почернел,
задумался,
122

Жалеют!
А
он
в
три
ручья
сл езы
льет,
приговаривает:
—
Зачем
ты
меня,
матушка,
так
любила?
Для
ч его
ты
меня,
род им ая,
в
безделье
холила,
в
лености
песто­
в ала,
в
неумельности
вырастила?
Ку да
я
т еперь
с
м ои­
ми
руками
белыми,
квелыми,
неумелыми?
Похол одел а
мать,
об ме рла.
А
ответить
неч его .
Чистую
правду
ей
в
л ицо
горькими
слезами
сын
вы­
плеснул.
Поняла
мать,
что
ее
слепая
люб овь
злосча­
стьем
сыновним
обернулась.
Н очи
не
спит
сын
—
как
д альше
жить,
не
знае т.
Д нем
мес та
не
находит.
Только
нет
на
свете
таких
слез,
которые
не
выплакиваются,
такого
горя,
к оторо е
не
ра з­
м ыки ваетс я,
такой
думы,
которая
не
додумывается.
Не
зря
говорят,
что
в
тяж кий
час
и
печ ь
разумеет,
ст ены
помогают,
по то лок
судит,
половицы
с
умом
поскрипы­
вают.
Нас кри п ели
они
ему
что
надо,
утешили.
Сл езы
вы­
сушили,
добрый
совет
дали.
Об ул
сын
тяж елы е
отцовские
са по ги,
н адел
его
ра­
бочую
одежу
и
пошел
по
белому
свету
бездельные
годы
наверстывать
—
заново
расти.
Нелегко
б ыло
рослому
парню
в
по дпа сках
хо дить,
в
дв адц ать
о дин
год
с
топ ором
знакомство
сводить,
гвоздь
в
стену
учиться
бить,
ру ки
белые,
квелые,
неуме­
лые
на
ветру
дубигь.
Зна ют
только
люты й
мороз
да
жаркое
солнышко,
какими
трудами
кудрявый
сын
до
де ла
дошел.
Ма сте­
ром
дом ой
вернулся.
На
ткачих е
женился,
тоже
не
из
последних
мастериц.
Как
род ную
ее
полюбила
ста рая
мать,
и
больше
того,
когда
она
ей
внуков
подарила.
До
того
пр иго жие
они
рос ли,
хоть
на
к арточк у
снимай
да
в
рамку
ставь.
124

Без
ума
любила
их
бабушка,
только
пестовала
С
умом.
Не
как
с ына.
Кровью,
бывало,
жалостливое
старухино
сер дце
об­
ливается,
когда
стар ше нь кий
вн ук
в
трескучий
мор оз
д рова
пил ить
собирается.
Сер дце
старухе
свое
твердит:
«Не пускай,
пожалей,
ознобится»,—
а
она: «Иди,
ми­
лый
внук-богатырь.
Дубей
на
ветру.
С
морозом
сп орь.
Отцовскую
трудовую
сл аву
своим
труд ом
подпирай».
У
вн учк и,
бывало,
глазенки
сл и паются,
ручон ки
еле
веретено
кр у тят,
а
бабушка
ей : «Ах какая у нас тонко­
пряха
растет
проворная,
да
неу с танна я,
да
дреме-сну
неподатливая».
З ами ловать
бы
девчоночку,
по
пальчику
бы
ее
ло в­
кие
ручк и
перецеловать,
а
старуха
из ъян
в
пр яже
ищет.
То
в
ни тке
тонина
неро вна,
то
слабина
одолевает.
На
из ъяны
укажет
и
хороше е
заме ти т.
Да
не
прос то
так,
а
д орогой
бабушкиной
лаской,
редким
огневым
сл овом
душу
девчонке
-осветит
-и
согреет.
Поп ус ту,
бывало,
самого
любимого,
меньшого
внука
не
приласкает.
За
ра боту
жа лует .
Не
велик
труд
чашку
подать
или
там
лу ко шко
с
угольями
к
самовару
по д­
нести,
а
для
четырехгодовалого
и
это
за
работу
ме­
ряе тс я.
Как
про
такого
за
с толом
при
вс ей
семье
не
сказать:
«Меньшой - то
у
нас
трудовым
человеком
р астет .
Веник
подает.
Угли
подносит.
С ам овар
караулит.
Кошку
кор­
ми т».
А
тот
до
у шей
от
радости
красный,
сидит
да
на
ус
мотает
и
дум ае т: «Какое бы еще дело сделать,
что бы
у
бабушки
в
ч ести
б ыт ь?» Сам себе работу ищет,
дела
придумывает.
Мастерами,
мастер и цами
вырастила
бабушка
своих
внучат.
И
кудри
у
них
к
лицу
вьются,
и
дорогая
лента
в
к осе
по
заслугам
красуется,
и
ла к овые
сапоги
по
де­
125

лам
горят.
Трудовой
завязи
люд и.
Умельники.
В
ба­
бушку.
Пришла
трудовая
власть
в
н ашу
державу.
Не
дожи­
ла
до
этих
свет лых
дней
ста рая
мать-бабушка.
Только
и
умереть
не
ум ер ла.
Когда
старшего
внука
за
доменную
работу
на гр аж­
дали,
горновые-то
его
и
сп р ашив ают:
—
В
ко го
ты,
ку др яш,
богатырем
стал?
Отк уда
в
тебе
такой
жар
д ом енный?
А
тот
ма лост ь
вздохнул
да
и
отвечает:
—
От
бабу шки.
В
раб оте
она
м еня
выпестовала,
в
труде
вырастила.
От
нее
и
о гонь
во
мне.
А
в нучка -тка чи ха
старшему
б рату
в
п одпе в:
—
И
у
меня
от
нее
ни тка
не
рвется
—
си тец
смеет­
ся.
Она
м еня
зв онки е
нитки
прясть
выучила.
Она
со л­
не чный
уток
в
мою
трудовую
основу
за ткала .
А
младшенький
внук-хлебороб
от обр ал
самые
всхо­
жие,
самые
мудрые
бабушкины
слова
и
светлыми
сказ­
ка ми
глубоко
зап аха л
их
в
людской
памяти.
Глубоко
зап аха л,
чтоб ы
не
забыли.
Не
забыли
да
другим
пере­
сказы в ал и.
Пересказывали
да
в
живых
юн ых
душах
трудовой
негасимый
огонек
зажигали...
З ОЛОТ ОЙ
гвоздь
Без
о тца
Тиша
рос,
в
бедности.
Ни
кола,
ни
двора,
ни
курицы.
Только
к лин
отцовской
зем ли
остался.
По
людям
Тиша
с
матерью
ход и ли.
Маялись.
И
ниоткуда
ни
на
какое
сча сть е
надежды
у
них
не
было.
Совсем
ма ть
с
сыном
рук и
опустили:
—
Что
делать?
Как
быть?
К уда
голову
п рик ло­
нить?
В
четыре
ручья
слезы
текут,
в
два
голоса
голосят.
126

И
ест ь
отче го.
Только
вытье
да
ныт ье
ник ог да
де лу
не
помогали.
Так
им
и
сказала
одна
старушоночка
и
пр и­
советовала
к
кузнецу
Захару
сходить.
—
Он ,—
говорит,
—
все
может.
Даже
сча сть е
кует.
Как
услыхала
это
мать,
к
кузнецу
кинулась:
—
Захар,
ты,
сказывают,
можешь
мое му
злосчаст­
ном у
сыну
сча стье
выковать.
А
кузнец
ей:
—
Что
ты,
вдова!
Че лове к
сам
своему
счастью
к уз­
нец.
Посылай
сына
в
кузницу.
Может
быть,
и
скует.
Пришел
Тиша
в
к уз ницу.
П ото лк овал
с
ним
кузнец
и
гов орит :
—
Твое
сч асть е,
парень,
в
золотом
гвозде.
Золотой
гвоздь
скуешь,
и
он
сам
тебе
сча стье
принесет.
Ты
то ль­
ко
подсобляй
ем у.
—
Д яд енька
Захар,
да
я
же
отродясь
не
к ов ывал!
—
И
я,— говорит
ку зн ец,—
не
кузнецом
родился.
Р аздув ай
горн .
Стал
кузнец
показывать,
как
горн
раздувать,
как
ме ха
к ача ть,
как
уголья
подсыпать,
как
железо
огнем
мягчить,
как
кл е щами
поковку
брать.
Не
ср азу
у
Тихо­
на
дело
пошло.
И
рук и
ломит,
и
ноги
болят.
С пина
ве­
че ром
не
разгибается.
А
кузнец
за
отца
ему
полюбился.
Да
и
Тиш а
кузнецу
по
руке
пришелся.
Не
б ыло
у
куз­
неца
с ына,
только
дочь.
Да
и
та
так ая
бездельница
—
лучше
не
вспоминать.
Откуда
ей
без
матери
рукодель­
ницей
б ыть?
Ну,
да
не
о
ней
пока
речь.
Пришло
время,
Тиша
за
молотобойца
с тал.
Вз ял
ка к-то
кузнец
старый
шкворень
и
говорит:
—
Теперь
дав ай
из
нег о
золотой
сч аст ли вый
гвоздь
ковать.
Ковал
Т иша
этот
гвоздь
н ед елю,
другую,
и
с
к аж­
дым
дн ем
гвоздь
краше
становился.
На
третью
неделю
кузнец
говорит:
127

—
Не
перековать
бы,
Тихон!
С часть е
меру
любит.
Не
поня л
Тиша,
к
чему
такие
слова
кузнец
говорит.
Не
до
них
ему
бы ло.
Очень
ему
гвоздь
полюбился.
Гл аз
с
нег о
не
сводит.
Од но
горько
—
угас
золотой
гвоздь.
Остыл.
Потемнел.
—
Не
горюй,
Тиша,
позолотеет,—
говорит
кузнец.
—
А
когда
он
позолотеет,
дяденька
Захар?
—
Тогда
позолотеет,
когда
ты
ему
дашь
вс е,
что
он
п роси т.
—
Ничего
он,
дяденька
кузнец,
не
п роси т.
—
А
ты,
Тиша,
подумай.
Н еуж ели
гвоздь
для
того
выкован,
чт обы
без
дела
валяться?
—
Это
да,
дяденька
Захар.
Гвоздь
|суда-нибудь
вбить
надо.
Только
во
что,
дяденька
Захар,
его
вбить?
У
нас
ни
к ола,
ни
двора,
ни
ворот,
ни
тына.
Кузнец
думал-думал,
тер-тер
лоб
да
и
сказ ал :
—
А
ты
вбей
его
в
столб.
—
А
столб
где
взять?
—
В
лесу
выруби
да
в
землю
вкопай.
—
А
я
в едь
сроду
не
рубливал,
и
топора
у
ме ня
нет.
—
Так
в едь
ты
и
не
ко выв ал
с роду,
а
вон
какой
гвоздь
сковал.
И
то пор
скуешь.
И
дерево
им
вырубишь.
Оп ять
засопел-задышал
кузнечный
ме х,
искры
поле­
тели.
Не
сразу,
не
с
ма ху,
а
через
три
дня
выковал
па­
ре нь
топ ор
—
и
в
ле с.
Облюбовал
Тиш а
сосенку
и
ну
ру­
би ть.
Не
успел
бедняга
и
кору
пересечь,
как
схватил
его
л ес ник:
—
Ты
зач ем,
вор-разбойник,
лес
рубишь?
Ти ша
на
это
по-хорошему
ответил,
кто
он,
и
о тку да,
и
для
ч его
ему
нужен
сосновый
с толб.
Лесник
видит,
что
перед
ним
не
вор,
не
разбойник,
а
в довий
сын,
к уз неца
Захара
выученик.
—
Вот
чт о,—
говорит,—
коли
т ебя
кузнец
на у чил,
как
W

з олото й
гвоздь
сковать,
и
я
тебе
помогу.
Иди
в
лес
дел ян­
ку
выр уб и,
за
работу
столб
п олучи шь.
Делать
неч ег о,
п ошел
Тищ а
в
лес.
День
рубил,
два
рубил,
на
третий
день
делянку
выру б ил.
Столб
п олучи л,
на
отцовскую
землю
его
сне с.
А
земля
бурьяном,
полы­
нь ю,
репейником
заросла.
Некому
работать
на
ней
бы ло.
Притащил
Ти ша
столб,
а
вкопать
его
нечем.
—
Да
зачем
тебе
о
лопате
горевать!
—
гов ор ит
ему
мать.—
Гвоздь
сковал,
топ ор
сковал
—
неужели
лопату
не
загнешь?
Дня
не
прошло,
сма сте рил
Т иша
лопату.
Глубоко
вкопал
столб,
сч астл ивый
гвоздь
вбивать
начал.
Неве­
лик
труд
гвоздь
вбить.
Когда
св ой
топ ор,
а
у
топора
т акой
обу х,
что
пляс а ть
на
нем
можно.
Вбил
гвоздь
Тиш а
и
ж дет,
когда
он
золотеть
н ачне т.
День
ж дет,
два
ж дет,
а
гвоздь
не
только
не
золотеет,
а
буреть
начинает.
—
Мамонька,
глян ь- ка,
его
ржа
ест .
Видно,
он
чего-
то
еще
пр о сит.
Н адо
к
кузнецу
сбегать.
Прибежал
к
кузнецу,
все
как
есть
ра сск азал,
а
тот
на
это
и
говорит:
—
Не
может
быть
гвоздь
без
дела
вбит.
Всякий
гвоздь
св ою
службу
нест и
должен.
—
А
какую,
дяденька
За хар?
—
Сх оди
к
людям
и
погляди,
как
им
гвозди
с луж ат.
Пошел
Ти ша
по
селу.
Видит
—
одними
гвоздями
тес
пришива ю т,
другими,
самым и
тоненькими,
дрань
на
кры­
шах
прихватывают,
на
третьи,
на
самые
большие,
сб рую,
хомуты
вешают.
—
Не
иначе,
мамо нь ка,
на
наш
гвоздь
хом ут
надо
по­
весить.
Не
то
ржа
все
мое
счастье
съест.
Сказал
так
Тиш а
и
отправился
к
ш орн ику.
—
Шорник,
как
хо мут
заработать?
—
Это
плевое
дело.
Поработай
у
меня
до
сенокоса,
а
от
сенокоса
до
снега.
Вот
те ое
хомут
и
сбруя
будут.
5 Заказ 383
129

—
Ладно,—
го вор ит
Тихон
и
остался
у
шорника.
А
шорник
то же
из
Кузнецовой
п ороды
был.
Утруж­
дать
Т ишу
не
утруждал,
но
и
без
д ела
сидеть
не
давал .
То
колодки
для
хом ут ов
велит
пристрогать,
то
дровеп
на­
колоть,
то
д есят ину
пропахать.
Не
все
ср азу
получалось.
Трудновато
бывало,
а
от
хомута
отступиться
боязно.
Не
может
быть
гвоздь
без
дела
вбит.
Пришло
время
—
при­
шел
расчет.
По лу чил
Тихон
самый
лучший
хом ут
и
по л­
ную
сбрую.
Принес
это
все
и
повесил
на
гвоздь.
—
Золотей,
мой
гв озд ь!
Все
для
тебя
сделал.
А
гв озд ь,
как
живой,
нахмурился
из-под
шляпки,
молчит
и
не
золотеет.
Тиш а
опять
к
кузнецу,
а
кузнец
опять
свое:
—
Не
может
хорош ий
хому т
со
сбруей
зря
на
гвозде
висеть.
Для
че го- то
висит
хомут.
—
А
для
чего?
—
У
люд ей
попытай.
Не
стал
больше
Ти ша
у
людей
пытать,
задумался.
Крепко
з адумал ся
о
ко не.
Думал,
думал
да
и
наду­
ма л.
Рубить
он
теперь
мог,
шорничать
тож е
умел,
ну,
а
уж
про
кузнечное
де ло
и
говорить
нечего.
«Золотого
гв оз дя,—
решил
про
себя
Ти хон ,—
не
с кую,
а
п одруч ным
с тоять
не
ороб е ю».
Простился
с
матерью
и
пошел
кон я
зарабатывать.
Году
не
прошло
—
прискакал
Тихон
на
св оем
к оне
в
родное
село.
Народ
не
налюбуется:
—
Ах,
какой
конь!
И
откуда
ему
такое
счастье?
А
Тиш а
мало
на
кого
глядит,
к
столбу
подворачивает.
—
Ну,
гвоздь,
теперь
у
т ебя
—
хом ут,
у
хомута
—
кон ь.
Золотей!
А
гвоздь
как
б ыл,
так
и
есть.
Тут
Тихон
хо ть
и
тихим
был,
а
накинулся
на
гвоздь:
130

—
Ты
что,
ржавая
тв оя
шляпка,
над о
мной
изд ева ­
ешься!
А
на
ту
пору
у
с толба
кузнец
случился:
-
Ну
что
тебе,
Тихон,
бессловесный
гвоздь
сказа ть
может?
Не
золотеет
—
знач ит ,
еще
че го- то
п росит.
—
А
чего?
—
Мы с лимое
ли
дело,
ч тобы
с толб,
гвоздь,
хом ут
да
ко нь
под
дождем
мокли!
С тал
Тиш а
столб
кр ышей
покрывать.
Покрыл,
а
гвоздь
не
золотеет.
«Видно,
мало
ему
одн ой
кр ыш и»,—
реши л
про
себя
Ти ша
и
принялся
стены
р уби ть.
Те п ерь-
то
уж
он
все
мо г.
Д олго
ли,
коротко
ли
руб ил
Тиша
стены,
а
гвоздь
как
бы л,
так
и
ест ь.
—
Да
позолотеешь
ли
ты
когда-нибудь?
—
крикнул
в
сер д цах
Тихон.
—
Позолотею.
Обязательно
п озолоте ю.
У
Тихона
гл аза
на
лоб
полезли.
До
сей
поры
гвоздь
молчал,
а
тут
на
—
заговорил!
В идно,
в
самом
де ле
не
простой
он
сковал
гвоздь.
А
то,
что
кузнец
в
это
время
на
крыше
ле жал,
Тихону
невдомек.
Молод
еще
бы л,
не
научился
еще
с каз ки,
как
орехи ,
раскусывать
да
ядр а
из
них
выбирать.
Со
скорлупой
глотал.
—
Чего
же
тебе
ещ е,
гвоздь,
надобно?
На
это
вместо
гвоздя
к онь
Тише
ответ
проржал:
—
И-и-хи-хи...
Как
мне
жи ть
без
сохи!.. И-и-и...
—
Да
ты,
Буланко,
не
ржи
так
жалобно.
Если
уж
я
тебя
заработал,
так
с оха
бу дет.
Сам
лемех
скую
и
о гло-
бельки
вы теш у.
Сковал,
вытесал,
п опе ре чины
наладил,
а
на
гвоздь
не
идет
смотреть.
Не
до
т ого
как -то
стало.
Другое
в
го­
лову
в ошло.
Коли
гвоздь
хомут
п опрос ил,
хом ут
—
коня,
КОНЬ —СО­
ХИ,
на до
думать,
с оха
пашню
запросит,
132

Запряг
Тихон
ко ня
в
соху.
Ко нь
ржет,
со ха
пласт
ре­
ж ет,
пахарь
песенки
попевает.
Народ
в
по ле
вы сыпал,
на
Тишу
г л ядит.
Мат ери
де­
вок-невест
вперед
себя
выпихива ю т .
Ав ось
к акая
пр игля ­
нется.
И
Кузне цов а
дочка
тут
же,
на
пашне.
Так
и
ходи т
за
ним,
как
г алка
по
борозде.
Нечесаная,
н емы тая.
—
Тишенька,
возьми
меня
замуж!
Помогать
те бе
стану.
Тихон
д аже
шарахнулся
от
этих
слов .
С оха
в
сторо­
ну
вильнула.
Кон ь
не
по-хорошему
озираться
начал,
Ку з­
нецова
страшилища
пугается.
—
В
св оем
ли
ты
у ме,
пугало?
—
го вори т
ей
Тихон.—
Ком у
ты
т акая
нужна!
Разве
на
огород—ворон
пугать.
Так
у
ме ня
еще
и
огорода
не т.
А
она :
—
Я
тебе
посажу
ог ор од,
а
сам а
потом
пу га лом
ста­
ну,
только
бы
видеть
тебя,
Тишенька...
Несуразными
пок а за лись
ему
таки е
слова,
а
к
сердцу
припа ли: «Ишь ты,
как
люб ит!
Пугалом
соглашается
бы ть,
л ишь
бы
видеть
мен я».
Ничего
не
ответил
он
Ку знецов ой
дочери
—
к
кузне­
цу
пошел.
А
кузнец
его
давно
поджидал:
—
Тихон,
чего
я
тебе
сказ ат ь
хочу:
т вой
счастливый
гвоздь
за вист ни ки
вы тащи ть
хотят
да
в
свою
стену
вб ить,
—
Это
как
же,
дяденька
Заха р?
Что
делать
теп е рь?
Не
иначе,
что
караулить
надо.
—
Та к,
милый
сын,
так,—
поддакивает
ку знец.—
Только
караулить
ка к?
Дождь
осенью.
Снег
зимой.
Изб у
ставить
надо.
А
Тихон
ему:
—
Я
только
подумал,
а
ты
уже
ск аз ал.
По йду
и збу
руб ит ь.
Топор
у
меня
ес ть,
си лы
хоть
отбавляй.
Никако ­
го
дел а
не
боюсь.
133

Опять
высыпал
народ.
Опять
невесты
гурто м .
А
он
ру­
би т—
только
зе мля
вздрагивает
да
солнышко
смеется.
И
светлому
месяцу
было
на
что
поглядеть-порадоваться.
Тихон
и
но чи
прихватывал.
Пришла
ос ень.
Сжал а
вдова
хле б.
Тихон
обмолотил
его,
а
кон ь
на
баз ар
свез.
Утварь
всякую
в
нов ый
дом
приволокли.
А
гвоздь
не
золотеет.
И
на
душе
невесело.
—
А
отчего-почему,
милый
сын,
на
душе
невесело?
—
Один
я,
мамонька,
вперед
других
выскочил.
Дру ж­
ков
опередил,
товарищей
оставил.
Себе
гвоздь
вбил,
от
них
счастье
скрыл.
--
Да
ты
чт о,
Тиша?
Всякий
сам
своему
с ча стью
кузнец.
Так
ведь
тебя
Захар
учил?
—
Так -то
оно
т ак,—
ответил
сын.—
Только
дяденька
Захар
и
про
то
говорил,
что
на
ми ру
и
смерть
красна,
а
в
оди н очку
и
счастье
плесневеет.
Мне
все
помогали:
и
куз­
нец,
и
шорн ик ,
и
лесник.
А
я
кому?
Сказал
так
Тих он
и
п ошел
к
дружкам-товарищам.
Кому
ве рное
сло во
скажет,
ко му
добрый
совет
да ст,
а
кому
и
своими
руками
подсобит.
Вдове
крышу
покрыл.
Старику
сани
справил.
Лентяя
усо в ест ил.
Юнцов
к
делу
приставил.
Зазолотел
гв озд ь!
Со
шл япки
н ачал
—
до
середины
дошел.
С часть е
весельем
в
новый
дом
за глян уло ,
друж­
бой
людской
зацвело.
Не
нахвалится
народ
на
Тихона.
До
того
дело
до шл о-—
его,
неженатика,
по
батюшк е
вели­
ч ать
начали,
на
м иру
выкликать.
А
гвоздь
день
ото
дня
пущ е
горит .
<—
Теперь,—
говорит
кузнец,—
только
жениться
—-
не
ошибиться.
Без
огн я
в
избе
светло
будет .
—
А
какую-чью
ты
ему
до чь
присоветуешь,
чтобы
оши бки
не
бы ло?
—
Ровню.
—
А
кто
ровня?
134

—
Моя
Дунька,—
го во рит
ку зн ец.
—
Ах
ты,
чумазый
мошенник!
—
взъелась
вдова.—
Эта
кикимора
—
ему
ро вня?
Немытая,
не ч еса ная,
к
д елу
не
приученная?
Она
ему
р овня?
Ем у,
маковому
цвету,
зо­
лотым
рукам,
богатырским
плечам,
налитому
телу?
Да
разве
это
дело?
Слыхано
ли,
чт обы
орел
галку
замуж
б рал?
—
А
кто,
вдова,
его
орлом
сделал?
—
Как
кто?
Гв оз дь!
—
А
кто
гвоздь
ему
подсобил
ско ват ь ?.. Кто?
Тут
вдова
вс пом нила
все,
и
совесть
в
ней
заговорила.
Совесть
гов ори т,
и
любовь
мат ери нска я
св ой
голос
пода­
ет.
Жа лко
ей
на
этакой
неумехе
с ына
же нить .
Жалость
в
левое
ухо
н ашеп ты вает
вд ове : «Не губи
сына,
не
г у би». А совесть в правое ухо свое твердит: «Без
матери
Кузнецова
д очь
росла,
неряхой-непряхой
вырос­
ла.
Он
твоего
сына
пожалел,
как
тебе
его
дочь
не
пр иго­
луб и ть!»
—
Вот
чт о,
ку знец,—
говорит
вдова.— С
первым
сне­
гом
Ти ша
на
заработки
по вез ет
дружков-товарищей,
ко­
то рым
он
не
д ва,
не
три
десятка
золотых
гвоздей
вбил.
Пусть
тогда
тв оя
Ду ня
ко
мне
приходит.
Да
скажи,
что ­
бы
она
мне
ни
в
чем
не
перечила.
Выпал
первый
снег .
Повез
Тихон
дружков-товарищей
на
заработки
— гвозди
золотить.
Явилась
Дунька
ко
вдове.
—
Сл ых ала
я,
Д уня ша,
будто
тебе
охота
моему
сын у
приглянуться.
—
Уж
так
охота,
тете нь ка,
так
охота!
—
заливается
черномазая
Дуня
слезами
и
гр язь
по
лицу
размазывает.—
С ебя
бы
наизнанку
вывернула,
только
бы
он
с
г лаз
долой
не
пр огоня л.
—
Ну,
коли
та к,
буд ем
стараться.
Я
в едь,
Ду н юшка,
как
и
твой
отец,
ко лдую ,
когда
придется.
Ск азала
так
вдова
и
подала
Дуне
веретешко:
135

—
Неказистое
оно,
Дуня,
а
с илу
большую
в
себе
пр я­
чет.
Дед
мой
как -то
бабу-ягу
в
л есу
по йм ал,
порешить
хоте л.
А
она
от
нег о
этим
веретешечком
откупилась.
Силь ное
веретено.
—
Ав
чем
его
сила,
тетенька?
—
спрашивает
Дуня
и
на
вер ет ешеч ко
косится.
Вдова
на
это
и
отв еча ет
ей:
—
Е сли
э тим
веретешечком
сп р ясть
нитку
тонкую
да
долгую,
то
кого
хочешь
этой
нит кой
к
себе
привязать
можно.
Тут
Дуня
повеселела
—
и
хвать
веретено:
—
Давай
тетенька,
я
прясть
буду.
—
Что
ты!
Р азве
такими
руками
немытыми
да
с
та­
кими
волосьями
нечесаными
мо жно
п ряжу
нач инать ?
Бе­
ги
до мой
умойся,
оденься,
в
баньке
выпарься,
тогда
и
прясть
бу де шь.
Сбегала
Дуня
домой,
умылась,
оделась,
выпари­
лась—
и
красавицей
пришла
к
вдове.
Вдова
чу ть
с
лавки
не
упала
—
и
ну
о бни мать
да
це­
ловать
Дуню:
—
Скажи
на
милость,
какая
ты!
Давай
прясть.
Села
Д уня
прясть,
а
вер ет ешеч ко
не
вертится,
нитка
не
крутится,
куделя
бугром-комом
тянется,
а
сл езы
как
ж емчуга
катятся.
—
Ничего,
ничего,
Дунюшка.
Так
ли
мой
Ти ша
ковать
учился,
так
ли
лес
рубил,
так
ли
хомут
зарабатывал...
Пряди!
Де нь
прядет,
два
прядет.
На
третий
день
нитка
по­
лучаться
стала.
—
Гляди,
тете нь ка.
Теперь
привяжу.
А
вдова
посмотрела
на
гвоздь,
ухмыльнулась
чему-то
да
и
гов ори т:
—
Такой
ниткой
не
привяжешь.
Из
такой
нитки
толь­
ко
мешковину
ткать.
Доходи
до
д ела.
136

—
А
когда
я,
тете нь ка,
до
дела
до йду?
—
А
тогда
дойдешь,
как
веретешечко
золотеть
н ач­
нет.
Принялась
Дуня
опять
за
работу.
Моток
за
мотком
прядет,
а
вер ет ешеч ко
как
бы ло,
так
и
есть.
За
окн ом
уж
морозы
трещат,
метели
метут,
а
веретешечко
не
золо­
теет.
Испряла
Дуня
всю
куделю
и
зали лась
слезами.
Вдова
к
ней:
—
Не
горюй,
милая
доч ь.
Веретешечко-то,
видно,
не
лучше
г во здя.
Мало,
значит,
ему
одних
ниток.
Холста
требует.
Давай
ткать.
—
Что
ты,
тетенька!
Нитки
изоткем,
чем
тогда
я
Ти­
шу
к
себе
привяжу.
А
вдова
ей
в
ответ:
—
Нитка
в
мотке
—
нитка,
а
в
холсте
—
сила.
К
весне
Ду ня
изоткала
все
ни тки.
Много
хол­
ста
п олучи лос ь.
Только
не
з нает
Д уня,
как
с
хол стом
быть.
—
Рубаху,
Дунюшка,
на до
из
холста
сшить.
Как
на­
денет
рубаху,
так
и
твой.
■,
Принялась
Дуня
за
новое
ремесло.
Где
вд ова
ей
по д­
скажет,
где
сама
догадается.
На
славу
рубаха
сш илась ,
только
г лаз
остановить
не
на
чем:
холст
и
холс т.
Не
стала
тут
Дуня
совет
с
вдовой
дер ж ать
—
сама
придумала,
как
рубаху
изукрасить.
На­
купила
шелку-бисеру,
серебра-золота
—
и
ну
рубаху
расшивать-вышивать.
Не
рук и,
не
разум,
а
сама
любовь
по
рукам,
по
вороту
жаркий
узор
выводила.
Маком
цве ­
тет
он.
Золотом
светит.
Серебром
отсвечивает.
Би с ером
горит.
Глянула
вдова
на
рубаху
и
чут ь
языка
не
лишилась.
Г лаза
ломит
узо р,
сердце
щемит.
«Непременно веретещко позолотеть должно!»
138

СхваФиЛа
она
Веретешко
да
т айно
к
кузнецу
йрибе-
жала:
—
Сказывай,
разл ю безн ый
мой
сват,
черномазый
ты
мой
мошенник,
чем
гвоздь
золотил?
—
А
теб е
зачем?
—
Веретешко
позолотить
надо.
—
Аль
и
моя
до
дела
дошла?
—
Да
приди
погляди,
какой
узор
она
вы ши ла.
Царе­
вича
ослепить
можно.
Кузнец
открыл
сундук,
вынул
снадобье
и
дав ай
зол о­
т ить
веретено.
—
Да
ты
не
жалей
позолоты,
хи тре ц.
От
к онца
до
конца
золоти.
Стоит
она
того,—
го во рит
вдова
и
ку зн еца
тороп и т:
охота
скорее
Дуню
порадовать.
Позолотили
веретешко
и
оба,
как
молоденькие,
впр и­
прыжку
да
вскачь
рубаху
гляд е ть
побежали.
Прибежали
ко
вдовьему
. ому,
гляд ят,
ворота
п олые,
во
дворе
Т ишин
ко нь
сто ит.
Во шли
в
и збу,
а
в
из бе
Тихон
в
н овой
рубахе
красуется
и
с
Дуни
гл аз
не
сво ­
дит .
Тут
вы тян ул
кузнец
из
стены
зо лото й
гвоздь,
выну ла
из
рукава
вдова
золотое
веретено,
да
и
об ручи ли
ими
жениха
с
невестой.
Народищу,
дружков-товарищей
—
полон
дв ор.
Все
с бежа ли сь.
Всем
любо
Тихоново
счастье
видеть...
Потому
что
он
никого
золотыми
гвоздями
не
обошел
и
Кузнецову
хи трую
позолоту
тр удов ой
правдой
повер­
ну л.
Для
всех.
Для
каждого.
Ни
от
кого
не
скрыл.
П ри­
х оди
и
бери!
Вбивай
свой
золотой
гвоздь,
ес ли
руки
есть...
139

РУКАВИЦЫ
И
ТОПОР
Ум ер
старик
и
ос тав ил
сыновьям
на следс тв о:
ста р­
шему—
из бу,
среднему
—
коро в у,
а
младшему
—
ру к ави­
цы
и
топор.
Ста л
старший
сын
своим
дом ом
жить,
средний
—
мо­
локом
торговать,
а
м л адший
—
топ ором
хлеб-соль
добы­
ва ть
да
песни
распевать.
Много
ли,
мало
ли
лет
прошло,
только
по ко сил ась
у
нерадивого
хозяина
и зба,
убавила
молока
корова
у
ле­
нивого
ко р о вника,
а
рукавицы
да
топор
у
радивого
мас те­
ра—
хоть
весла
тесат ь ,
хоть
рамы
в яз ать.
Города
возво­
дят,
мосты
наводят,
плот ин ы
ладят,
мельницы
ста вя т.
Младший
сын
сво й
дом
срубил,
св ою
корову
ку пил.
—
Не
иначе
как
у
него
заколдованный
само ру б ный
то­
по р,—
го вори т
ст ар ший
брат
среднему,—
давай
утащим.
Утащили
братья
топор
и
велели
ему
весла
тесать,
ра­
мы
вяза ть ,
дома
воз вод ит ь,
мосты
наводить.
А
топ ор
ни
с
места.
—
Видно,
не
в
одном
топоре
сила,—
сказал
ср ед ний
брат.—
Давай
и
ру ка вицы
ут яне м.
Утянули
рукавицы.
Опять
ничем-ничего.
А
младший
брат,
ма стер ,
н овый
топор
да
но вые
рука­
в ицы
купил.
Снова
ста л
работать
да
песенку
сво ю
петь.
Так
по ет
—
только
щепки
ле тят.
—
Вы ходит ,
в
песне
сила,—решили
братья.—Давай
песню
переймем.
Стали
братову
песню
перенимать.
А
пе сня
хот ь
и
проста
бы ла,
да
загвоздиста.
Пе лось
в
не й,
как
осте р
топ ор,
да
не
в
нем
сила.
Сказывалось
в
ней,
как
на
умелых
руках
хо лщ овые
рукавицы
трудовой
мошной
о бер ты в аются.
Пускай
в
них
денег
не
густо,
зато
не
бывает
пусто.
Каждый
день
но вая
копеечка
по явл я­
ется,
когда
мастер
старается.
140

Пер ен яли
братья
песню.
Сердцем
ее
пон яли ,
и
хорошо
у
них
д ело
пошло.
Тоже
мастерами
стали.
Веселые
песни
распевать
нача­
ли.
В
три
голоса.
Артельно.
Про
топ ор
с
рук ав иц ами
в
песне
поют,
а
руки
славят,
на
верный
п уть
добрых
людей
песней
став ят.
Да леко
нын че
топор
пошел.
Встретишь
и
не
узнаешь.
В
хитроумные
механизмы
выше л.
Голыми
руками
не
ухватишь.
Рукавицы
нужны.
Да
не
тяп-ляп.
Не
домо­
тканые.
Фабричного
качества,
ученого
ткачеств а,
грамот­
н ого
пок ро я,
образованного
шитья.
Вот
он о,
как
дело-то
теперь
повертывается.
Ясно?
Коли
ясн о
—
тогда
ставь
точк у
на
эту
с трочк у,
пер ево ­
рачивай
листок,
давай
свисток
и
дальше
поедем.
В
но­
вую
сказку .
ТАЙНА
ЦЕНЫ
У
дедушки
Гордея
легкая
работа
была.
Он
из
рако­
вин
пуговицы
в ысекал .
При
дедушке
дотошный
паренек-
сир ота
Сергунька
за
ро дн ого
внука
жил.
В’ се-т о
ему
знать
надо,
до
сути
дойти.
Как-то
понадобилось
Сергуньке
обут­
ки,
одежку
справить.
Вы рос
из
старого
и
к
тому
же
поиз ­
носил.
Гордей
и
гов ори т
ему :
—
П ой дем,
Сергунька,
на
берег
—
хоро шие
обут ки,
пригожую
одежку
искать.
—
А
разве
ее
на
берегу
ищу т?
—
спрашивает
Сер­
гунька.
—
Пойд ем,
в нук,
увидим.
Пришл и.
—
Гляди,
внук,
сколько
сапо жо но к,
рубашонок,
порт­
ков,
картузов
на
берег
волны
в ы брос или.
Знай
собирай
в
мешок,—
го во рит
дед
Гордей
и
не
с меет ся.
141

—
Да
это
же
раковины,
дедушка.
Как
их
наденешь?
—
А
ты,
внук,
знай
собирай.
Дома
разберемся.
Наб рал и
они
по
мешку
раковин,
пришли
домой,
выва­
ри ли
их,
пообчистили
как
надо
и
за
работу
при нялис ь .
Пу говк и
в ысе кать
стали.
Гордей
в ыс екает,
Сергунька
за­
чищает.
Дед
дырочки
в
пуговичках
свер л ит,
а
внук
их
по
дюжине
на
листки
пр ишива ет .
Весело
де ло
идет .
Много
д южин
наделали.
Хорошие
п угов ички
п олучи­
лись.
Крупные,
с
радужным
отливом.
В
город
поехали,
в
лавку
сдали,
расчет
п олучи ли.
Хватило
р ас чета
на
сапоги
и
на
ка ртуз,
на
рубаху
и
на
штаники,
да
еще
на
чай- сах ар ,
белый
хлеб
осталось
и
новые
сверла
к упи ли.
Довольнеше-
нек
д ед.
По см еи вает ся,
трубочкой
попыхивает.
—
Гляди,
Сергунька,
сколько
мы
всякого
д обра
из
ра­
ковин
до бы ли!
Задумался
до тошны й
Сергунька,
де да
спрашивает:
—
Как
же
это
так
п олуч ило сь,
что
даровые
раковины
стоить
стали?
Новым
картузом
обернулись,
кумачовой
рубахой,
плисовыми
портками,сапогами
со
скрипом?
—
Це на
в
них
вошла,—
го вори т
на
это
дед.
—
А
когда
она
в
них
вошла,
де ду шка?
—
Не
ведаю.
—
Может
бы ть,
при
высечке?
—
Зн ал
бы,
так
сказал,—
хитрит
дед.
Хочется
ему,
чтоб ы
внук
сам
до
сути
дошел.
А
внук
свое:
—
Может
быть,
при
сверловке,
де ду шка?
А
тот
опять
хи трит.
—
Не
ведаю.
Тайная
это
сила
для
меня.
Дав но
на
б е-,
per хожу
—
даровые
раковины
ношу,
а
отчего
они
стоить
начинают,
когда
в
них
ц ена
в ходи т,
ума
не
приложу.
Схо­
ди-ка
ты
к
гопчару-кувшиннику.
Может
бы ть,
у
нег о
выве­
даешь,
когда
тайная
сила
цены
в
даровую
глину
входит.
Пришел
Сергунька
к
гончару-кувшиннику.
Видит:
го н-
142

чар
даровую
гл ину
в
горе
копает,
с
песком
ее
мнет
и
во­
дой
разбавляет.
Квасит.
Сергунька
г лаз
не
спускает.
Смотрит,
когда
в
даровую
глину
це на
в ойде т.
Кувшинник
тем
ч асом
бросил
к омок
мя той
г лины
на
к ружал о,
завертел
его
и
принялся
кувшин
выкруживать.
Выкружил
кув ши н,
в зял
другой
комок
мя той
глин ы,
вы­
тянул
ег о,
выгнул
ле б яжьей
ше ей
и
на
кувшин
ручкой
п рист ави л.
Потом
достал
резец-палочку
и
принялся
из у­
крашивать
ку в шин.
Изукрасил
его
ц ветами -р о зами,
за­
морскими
птицами,
виноградом-смородиной,
потом
рас­
красил
это
все
ки сточк ой
и
обжигать
стал.
Обжег
к увш инник
кувшин,
вынул
из
печи.
Сергунька
даже
попятился,
з агл яде лся
на
синих
птиц
с
изморозью,
на
з олото й
виноград
с
чернетью.
Незнаемой
цены
кув­
шин.
~А
когда
в
нег о
цена
вошла,
этого
он
не
увидел,
и
кувшинник
толком
сказат ь
не
может.
—
То
ли,—
говорит,—
на
кружале,
то
ли,—
говорит,—
в
печи.
А
может
быт ь,
она
от
резца-палочки.
Схо ди- ка
л учше,
па ре нь,
к
лодочнику.
Он
из
дерева
ценные
лодки
выдалбливает.
Т ам,
может,
виднее
буд ет.
Тоже
хитер
был
дедушкин
однокашник.
Хотел,
чтобы
Сергунька
сам
х итрую
тайну
цены
п онял.
Пришел
Сергунька
к
лодочнику
в
тайгу.
Лодочник
в
два
об хва та
даровое
дерево
валит.
От пилил
скол ь ко
на­
до,
долбить
лодку
принялся.
Выдолбил,
обтесал,
распа­
ри л,
бока
распорками
ра зве л.
Раз вер ну лась
лодка.
Нос,
корма
поднялись
—
цену
лод ке
прибавили.
Смекать
Сергунька
начал,
как
и
чем
лодочник
в
дере­
во
цену
заго н яет.
К
другим
гляд е ть
пошел.
К
мочаль-
никам,
что
даров ое
ли пов ое
лыко
дерут-мочат,
в
мочалу
треплют,
а
из
мочалы
стоящие
кул и
ткут .
У
берестяников
побывал,
что
из
даровой
бересты
туес­
ки-лукошки,
пестерьки-сумки
на
п ро дажу
вырабатывают,
а
до
корня
цены
не
дошел.
144

И
у
ры ба ков
побывал.
Рыба
тоже
даровой
в
р еке
пла ­
вает,
а
поймай
ее
—
в
ней
т айная
сила
цены
объявится.
И
всюду
та к.
Глядеть
—
замок
прост,
а
ключа
не
нахо­
дится.
К
к амен от есу
забрел.
Разговорился
про
ключ
цен ы.
А
тот
ему
и
гов ори т:
—
Пока
сам
работать
не
начнешь
—
ключа
не
на й­
дешь.
Очень
хотелось
Сергуньке
ключ
цены
найти.
Пробо­
в ать
ст ал
камни
тесать.
Не
сра зу.
Сна ч ала
подтаскивал.
Подтащил
камень-другой
и
ценить
его
начинает.
В
горе
ле жал
камень
—
даровым
бы л.
На
место
пришел
—
стоить
начал.
Научил
его
каменотес
бока
у
камня
прямить.
Для
строительства
не
какой
попало
камень
идет
—
ме рн ый.
Отешет
Сергунька
другой-третий
камень.
Ви дит
—
оп ять
в
них
ц ена
пр иб ыла.
Фа ску
научил
его
каменотес
сним ать .
Как
даст
С ер­
гунька
фа ску
камню
—
его
це на
чуть
не
вдвое
вырастет.
Ну,
а
когда
пузатые
колонки,
кудрявые
капительки
научился
Сергунька
из
ка мня
высекать,
тогда
и
спраши­
вать
больше
не
стал,
в
чем
тайная
сила
цены.
Сам
понял.
Понял
и
решил
у
деду шки
побывать.
Приходит
к
дедушке
и
говорит:
—
Я,
дедушка,
каменотесом
ста л.
Львов-тигров,
даже
ценных
каменных
див
высекаю.
Яшменные
п угов ки
те бе
на
п робу
высек.
Бери.
Глядит
дед
на
подарок:
одна
другой
п угов ки
краше.
—
Большую
ц ену
за
них
д али
бы ,—
го во рит
дед
Гор­
дей.— А
в
чем
тайная
сила
цены,
выведал?
—
Нет,
дедушка,
не
выведал.
Сам
дошел,
когда
рабо­
та ть
начал.
В
руках,
дедушка,
тайная
с ила
це ны.
В
руках.
В
моих,
в
твоих,
в
Кувшинниковых,
в
лодочниковых
—
в
трудовых
руках,
145

Так
открыл
Сергей
великую
тайну
це ны,
нашел
ключ
ко
вс ем
замкам.
И
на
что
ни
поглядит
теперь
—
на
дом
ли,
на
стол
ли,
на
узорчатую
ткань,
на
ржаной
хлеб,
на
ра дужны е
пуговицы,—
труд
человека
видит:
це ну
всех
цен,
корень
все х
ценностей-драгоценностей
нашей
земли
и
сам ой
жиз ни.
СА МОХОД НЫ Е
ЛАПОТКИ
Три
сына
при
отц е
жили.
Земли
у
отца
б ыло
мало.
Одну
десятину
на
тро их
не
разделишь.
Да
и
од ну
лошадь
то же
натрое
не
раздерешь.
Вот
и
придумали
братья
ре­
меслами
промышлять.
Жить -то
ве дь
надо.
—
Я
по
городам
пойду
р емесл о
ис кать ,—
гов ори т
старший
с ын.—
За
которое
больше
платят,
то
мое
и
будет.
—
А
я,—
го вори т
средний
сын,—
ст ану
по
баз ар ам
ходкий
товар
высматривать.
Какой
ход чее
иде т,
тот
и
делать
буду.
До
младшего
очередь
дошла.
—
Чем
ты,
мил
сын,
промышлять
будешь?
—
Хот елос ь
бы
мне,
тятенька,
научиться
лапти
пл е­
ст и.
Всегда
в
с прос е.
Засмеялись
братья:
—
Дурень
и
есть
дурень.
В
спросе-то
они
в
спросе,
да
цена-т о
за
этот
с прос
с
воробьиный
но с.
Вот
оно
что .
Поговорили
так
братья
и
разошлись.
Идет
ст арш ий
по
городам
и
видит
—
мас тер а
чаевни­
чают.
Подсел.
Слу шат ь
стал,
о
чем
мас тер а
беседуют.
—
А
я
сто
од ну
деньгу
зарабатываю,—
хвалился
ка­
менщик.—
Одну
деньгу
для
ду ши
в
трактир
отдаю,
а
сто
денег
в
дом
несу.
Как
ст арш ий
сын
услышал
эти
слова,
и
думать
боль­
ше
не
стал.
Доходнее
каменного
ремесла
не
найдешь.
14<?

—
Возьми
меня ,
ка меш Цйк, 6 выученики.
Посмотрел
к аме нщик
—парень
здоровый,
плечи
ши­
рокие,
руки
си льные
и,
видать,
гл аз аст ый.
—
Возьму,—
говорит,—
есл и
ты
ремесло
ниже
денег
с тав ить
не
станешь.
Взял
его
и
начал
каменному
де лу
обучать.
В торой
сын
иде т
по
базару
и
видит
—
д уги
хорошо
разб ираю т.
А
старичок-дуговичок,
который
дугами
про­
мышлял,
возьми
да
похвались:
—
Мошн а
у
меня,
как
дуга,
туга.
Что
ни
дужка,
то
пол т ина
с
полушкой.
Полушку
—
на
к осушк у,
п олти ну
—
домой.
Как
услышал
это
с ред ний
сын
—
тут
же
п ореши л
дуг и
гнуть.
А
мл адш ий
лыка
надрал,
колодочек
ла пот ных
настро­
ил
и
плетет
се бе
лап оть
за
л аптем.
О дин
с
косиной,
другой
с
слабиной,
третий
—
в
руки
взять
сов ес тно.
Парни-одно­
летки,*девки-невесты
в
од ин
голос
бедняжку
просмеива­
ют,
недоумком
лапотным
величают.
А
он
плетет
себе
да
плетет.
Одна
неделя
п роходи т,
другая
начинается.
По л­
ная
баня
л апт ей,
а
обуться
не
во
что.
На
п ятую
неделю
от
лаптей
вовсе
т есно
стало,
сын -то
и
гов орит
отцу:
—
Тятенька,
дай
лошадь,
я
на
базар
лапти
повезу.
Дал
оте ц
лошадь.
Привез
мастер
свои
ла пти
да
и
сва­
лил
их
в
кучу.
—
Почем,
па ре нь,
ла пти?
—
спрашивает
народ.
—
По
сов ес ти.
—
По
какой
такой
совести?
—
Подходи,
выб ира й
по
ноге.
Ес ли
совесть
загово­
рит—скажет,
ско л ько
заплатить
на до.
А
если
со вест и
пр ом ол чит,—
з нач ит,
даром
носи.
Много
народишку
н але тело
на
даровые
лапти.
Живе­
хонько
разобрали.
Кто
грош ,
кто
полушк у
кине т,
а
другой
147

не
то
что
полушку
или
грош ,
а
еще
к
лаптям
приплату
п росит.
—
Коли,—
говорит,—
по
совести,
так
по
совести.
По*
лушку
заплатишь
—
так
и
быть,
потешу
тебя,
малый,
тв ою
худую
работу
на
свои
добрые
но ги
обую.
Делать
нечего,
приплачивает
мастер
к
своим
ла птя м,
а
сам
смотрит,
ка кие
лапти
складнее
на
ногах
сидят,
за
каку ю
пар у
приплаты
не
просят,
а
деньги
дают.
Расторговался
парень
—
ни
л апте й,
ни
денег.
А
песни
поет.
—
Ты
чт о,
мил
сын,
больно
весел?
Аль
выручку
боль­
шую
привез?
—
Не
выр учк у,
тятя,
а
выучку.
Выучка
дорож е
всего.
С казал
так
и
пошел
лыко
драть
—
и
опять
за
лапти.
А
той
порой
ст арш ий
брат,
подучившись
кое-чему,
кам­
ни
к лад ет,
торопится,
а
средний
дуги
гне т,
поспешает.
Пока
меньшой
сто
лаптей
сплел,
старший
много
ки р­
п ича
вык лал,
а
средний
того
больше
дуг
нагнул.
Пришло
время
брат ь ЯхМ
встретиться.
—
Ну,
милые
мои
сыны,—
го вори т
отец,— сказывай­
те,
как
ремеслами
промышляете.
—
Я,
тя тя,
каменным
ремеслом
з анял ся.
Сто
од ну
день ­
гу
зарабатываю.
Скоро
отделюсь,
св оей
семьей
за живу .
Похв ал ил
отец
старшего
и
среднего
сл у шать
принялся.
—
У
ме ня,
тятенька,
мошна
будет,
как
дуга,
туга.
Что
ни
дужка,
то
по лт ина
с
полушкой.
Знай
наших!
Дошла
очередь
до
младшего:
—
Моя
работа
вся
на
виду.
Ба зар
це ну
с ка жет.
Погостили
сыны
у
о тца
и
в
п уть
собрались:
старший
—
деньги
за
каменную
работу
получать,
средний
дуги
повез
на
базар
продавать.
А
младший-то
и
го во рит
им:
—
Б ра тцы,
не
захватите
ли
вы
и
мою
работу?
Вд руг
да
грош
с
п олушк ой
выручите,
и
то
нам
с
тятенькой
деньги.
148

Поглядели
бра тья
на
лапотную
работу
и
гов орят!
—
Е сли
по
паре
лаптей
дашь
—
свезем.
—
Да
х оть
по
две,
бр ат цы,
берите,—
гов ор ит
младший,
а
сам
ра ду ется.
И
есть
чему.
Ес ли
уж
братья-мастера —один
камен­
щи к,
д ругой
дуговик
—
его
работу
обувают,
то
уж
про-
с той -то
ч ел овек
верняком
обует .
Пр иех ал
старший
бр ат
в
город
деньги
получать,
а
за-
место
денег
ему
по
загривку
сулят,
с тены
на
все
к орки
ругают.
Тут
старший
к
кам енщ ику
кинулся.
А
тот
сидит
в
трак­
тире
и
на
одн у
деньгу
чаи
с
баранками
распивает,
а
за
па з ухой
у
него
сто
денег
лежат.
—
Ах
ты
такой-сякой,
немазаный,
сухой!
Чем у
ты
ме­
ня
выучил?
Мои
стены
на
все
корки
ругают.
Деньги
не
п лат ят.
По
загривку
сулят.
А
тот
чаек
попива ет
да
посмеивается:
—
Разве
я
тебя,
торопыгу,
уч ил
ремесло
ниже
денег
ставить?
Вот
и
получай
взашей.
Делать
неч ег о.
Каменное
де ло
не
к
ру кам
пришлось,
на до
новое
ремесло
и ск ать.
Продал
он
полов ин у
братовых
лаптей
да
дом ой
и
пов ороти л.
Средний
той
пор ой
на
базаре
дуги
расставил,
а
в торую
половину
лаптей
в
кучу
свалил.
У
лаптей
от
покупателя
отбоя
нет,
а
на
дуг и
даж е
и
не
г л ядят.
Продал
он
все
лапти,
а
д уги
на
б азаре
оставил.
Их
и
дар ом
никто
не
бе рет.
По
дороге
нагнал
сре дни й
брат
старичка-дуговичка
да
и
спр ашивае т :
—
Скажи,
старичок-дуговичок,
почему
у
тебя
ду ги
идут,
а
у
меня
лежат?
—
Пот ом у,—
гов ори т
старик,—
что
у
тебя
дуги
про ­
стые,
а
у
меня
самоходные.
150

—
К акие
такие
самоходные? — стал
добиваться
сре д­
ний
брат.
А
старик
как
в оды
в
рот
набрал,
только
посмеивается.
Оп ять
сошлись
братья
у
отца.
Оп ять
их
отец
спраши­
в ает,
как
они
ремеслами
промышляли.
Первым
стал
стар­
ший
с ка зыва ть:
—
Обмануло
меня
каменное
ремесло.
Еле
на
харчи
зараб ота л,
да
вот
про до льную
пилу
купил.
В
бревне
мн о­
го
денег.
Надо
только
их
досками
да
те сом
выпилить.
—
Ия,
тятя,
другое
ремесло
нашел,—
ск азал
сред­
ний .—
Много
ли
на
д уге
выгнешь?
П ол тину
с
пол уш кой.
Горшки
лепить
буду.
Станок
куплю.
—
Ну,
а
ты,
меньшой,
что
скажешь?
—
с про сил
отец.
—
За
меня
братья
скажут.
Они
лапти
продавали.
—
За
твои
лапти
по
загривку
надавали.
Еле
ноги
унесли.
—
А
что
в
них
не
так?
—
А
то
в
них
не
та к,
что
ты
р емесл о
ниже
денег
ст а­
вишь,—
сказал
старший
бра т,
а
средний
поддакнул:
—
И
к
тому
же
лапти
тв ои
простые,
а
не
с ам оход­
ны е.
Я
их
на
б азаре
б ро сил.
Зад ум ался
м л адший
брат
и
еще
злее
за
раб оту
пр и­
нялся.
И
братья
своим
делом
з анял ись.
О дин
тес-доски
пи­
л ит,
другой
горшки-плошки
лепит.
Опять
пришло
время
на
базар
ехать.
Оп ять
м л адший
просит
братьев
сча стье
испытать.
Братья
видят
—
неч ем
лапти
похаять,
а
ха ют:
—
Для
теб я
только,
как
для
меньшого...
Авось
грош
с
полушкой
заработаешь.
Большой
ба зар
собрался.
Братья
св ой
товар
р асст а­
вили,
народ
зазывают:
—
А
вот
горшки,
плошки!..
—
Ко му
тес ,
бруски,
д оски !..
151

А
про
лапти
ни
слова.
Потому
как
их
они
до
базара
не
довезли,
по
дороге
продали.
Чу ть
не
все
в
но вых
лаптях
ходят
до
похваливают:
—
Ах,
ка кая
обужа!
Сапо ги
снимешь
—
лапти
об у­
ешь.
До
чего
хороши,
до
чего
л егки
да
увертисты.
Лапти
хва лят ,
а
от
горшков
с
те сом
нос
воротят.
Из
милости
доски
на
дров а
взял и,
а
горшками
с
плошками
дорогу
вымостили.
И
то
польза.
Приехали
братья
с
обновками
да
с
гостинцами,
ла­
потными
деньгами
похваливаются:
—
Ах,
как
доски
ходко
шли!
—
А
горшк и
нарасхват.
Не
нахвалится
народ:
до
че го
хорош и ,
л егки
да
увертисты...
Ну,
конечно,
и
лапти
кое-какие
продали.
Вот
тебе,
братец,
выручка.
Подали
они
ме нь шому
брату
полтинник
с
денежкой.
Мл ад ший
брат
от
р адост и
зап лясал,
песни
запел.
—
Ну,
теперь
я,
братцы,
самоходные
лапти
плести
начну,
которые
вперед
д енег
ход ят.
«Плети,
дурень,
плети.
Мы
теб я
опять
оплетем».
Посмеялись
над
лапотным
мастером
братья
и
за
дело
принялись.
Они
в се-т аки
не
совсем
бессовестные
были.
Хотелось
стар ш ему
брату
хот ь
одн у
до ску
выпили ть,
ко­
торая
в
дело
п ойд ет.
И
среднему
перед
собой
совестно
было,
что
его
горшками
дорогу
мос тят.
Тоже
стараться
стал.
Опять
пришло
время
на
базар
ехать.
Горшки,
д оски
на
воз
по гр узи ли,
под
лапти
три
под вод ы
на нял и.
—
Давай,
младший
бра тец ,
услужим
тебе.
Может,
два
по лт инник а
да
две
денежки
привезем.
А
он
наотрез:
—
Нет.
Не
хочу
я
больше
ср а мить
вас
своей
лапот­
ной
работой.
—
Да
что
ты,
братец!
Да
мы
для
т ебя
хот ь
в
огон ь,
хо ть
в
воду.
На
все
согласны.
Ты
у
нас
меньше^,
152

А
младший
сво е:
—
Зарок
я
дал
самоходные
ла пти
сплести.
—
Какие
такие
самоходные?
Ты
что ?
—
А
такие,
ко то рые
вперед
денег
сами
идут.
Тут
братья
давай
угова ри ва ть
младшего.
А
он
ни
в
какую:
—
Ни
од ного
лаптя
из
ба ни
не
выпущу,
по ка
сам
не
по йдет.
Те
к
отцу:
—
Тяте нь ка,
цык ни
ты
на
него!
Гляди,
какие
он
слова
гов ори т.
А
отец-то
давно
по нял,
что
за
доски
п ил ятся,
каки е
горшки
ле пят ся.
—
Нет
уж,
сыны.
Вас
я
не
принуждал
и
м ен ьшого
неволить
не
буду.
Охота
ему
самоходные
лапти
сплести—
пусть
п лет ет.
Те
опять:
—
Да
разве
лапоть
может
сам
пойти?
Ты,
тят я,
чт о?
А
отец
им:
—
Сами
же
сказывали,
что
нужны
не
простые
лапти,
а
самоходные.
Значит,
та кие
лапти
есть.
Де лать
нечего,
поехали
братья
на
баз ар
с
кри вы ми
горшками
да
с
косыми
до скам и.
По
дешевке,
совсем
задар ма ,
дос ки
да
горшки
продали.
Грош и
да
коп ей ки
выторговали.
Тут- то
п одоше л
к
ним
старичок-дуговичок
да
и
ска­
з ал:
—
Вы
бы,
братцы,
лучше
ла по тки
привезли.
Молч­
ком
бы
продали.
Как
только
это
сказал
старичок,
народ-то
и
признал
братьев.
И
ну
расспрашивать,
почему
ла птей
нет
да
из
какой
они
деревни.
Братья
то
да
се,
от н екивают ся ,
до­
рог у
к
меньшому
бра ту
не
ск азыв аю т,
околесицу
пле­
тут :
л
153

—
Лыко
нын е
п л охое...
Убыточно
стало
лапти
плести.
Народ
видит,
что
братья
чистую
в оду
мутят,— давай
д опрос
чинить.
А
на
базаре
бабеночка
случилась,
которая
всех
тре х
братьев
знала.
Она-то
и
ра сска за ла
все
как
есть.
Тут
народ
зашумел.
Которые
подвыпивши,
руками
стали
размахивать
и
ка леным и
словами
бр о сать ся.
Братья
еле
н оги
ун ес ли.
Приехали
домой,
хот ели
было
отц у
напл ест и
семь
верст
до
небес
и
все
лесом,
как
слышат
—
весь
баз ар
к
старой
ба не
подъехал.
—
Что
за
диво?
—
Что
такое?
Глянули,
а
старые
люд и
шапки
ломают,
почтенные
му жики
спины
гнут,
младшенького
брата
уговаривают
лаптями
оделить,
Иваном
Терентьевичем
величают.
—
Ну,
скажи
ты
на
милость,
И ван
Терентьевич,
как
народу
без
лаптей
жи ть!
Продай
хоть
по
п аре
на
ры ло.
А
м л адшень кий
хоть
и
оробел
маленько,
а
свое
гн ет:
—
Я
зарок
дал
самоходные
лапти
сплести,
а
до
той
п оры
из
бани
не
выходить.
Тут
старичок-дуговичок
выходит
вперед
и
говорит:
—
Твои
лапти,
Ванек,
давно
самоходными
стали.
С ами
идут.
И
на
б азар
их
возить
не
надо.
—
Тогда
другое
дело,—
сказал
м астер .
Ск азал
и
с тал
из
старой
бани
лапти
выкидывать.—
Бер ит е,
ко­
му
ка кие
по
ноге.
Прод аю
по
совестливой
цене.
Кто
сколько
даст
—
т акая
и
це на
лаптям...
Тятенька,
полу­
чай
деньги.
У
меня
еще
од на
пар а
не
до п лете на.
Солн-
це-то
уж
са дится.
Урок
кончить
н адо.
Народ
бы ло
принялся
лапти
хватать,
только
стари­
чок-дуговичок
не
дал
—
сам
ла п тями
ста л
к аждо го
оде­
лять.
Кто
пять
просит
—
он
две
дает,
кто
две
—
он
одну.
154

—
О дин
маст ер
весь
мир
не
обует.
Каж дом у
охота
в
тако й
парочке
покрасоваться!
Р азд елил
ду г овик
все
лапти.
Нар од
полну
котомку
денег
навалил,
не
подымешь.
Братья
стоят
ни
ж ивы
ни
ме рт вы,
отц у
глянуть
в
гла за
б о ятся.
Тогда
старичок-
дуговичок
и
го вор ит
ср еднем у
брату:
—
Не
о дни
дуги
самоходными
г нут ся.
И
ла пти
таким и
плетутся,
и
доски
такими
п илят ся,
и
горшк и
лепятся.
Крепко
с
того
дня
задумались
бра тья.
З аду мал ись
и
за
дело
пр инялис ь.
Много
ли,
мало
ли
дней
п рошло,
только
стал
пилит ь
старший
брат
самоходные
доски,
а
средний
самоходные
горшк и
обжигать.
Из-под
п илы
доски
рвут.
Горшкам
после
обжига
ос­
тынуть
не
дают.
Ну,
а
про
лапти
уж
и
говорить
нечего.
В
чести
б ратья
з аж или.
Звонко
у
них
дело
пошло,
самоходно.
А
как
оно
у
вас
идет
—
вам
лучше
знать.
А
я
чего
не
зн аю,
т ого
не
зна ю.
Д ОР ОГАЯ
ЛАСТОЧКА
Как-то
царь
в
В ятке
губ е рна тора
сменил.
Нового
н азначил .
Когда
оглядывал
новый
губернатор
старый
губерна­
торс ки й
дом,
возьми
да
и
не
приглянись
ему
мебель.
А
ме бель
самая
лучшая
—
наших
мастеров.
Сна
ли­
шиться
можно,
как
про жил ки
дерева
играют.
Гл аза
по-
выглядеть
на
резьбу
впору.
Полировка
та к ова,
что
с ебя
в
ней
видишь.
И
фасон
такой
м олодой ,
что
через
тыся­
чу
лет
не
состарится.
Умеют
на ши
мастера
п ростой
гранью
мир
удивить,
из
чугуна
ко ней
дороже
зо ло тых
отлить,
кружевом
с
ума
свести,
булатом
так
ослепить,
163

что
не
проморгаешься.
М ебель
в
э том
же
ря ду
была.
Не
руками
деланная
—
из
крылатой
душ и
мастера,
нужд ой
на
р адо сть
барам
выгнанная.
Ну
да
не
об
э том
музыка...
С текл ян ные
г лаза
вместо
жив ых
человечьих
б ыли
у
губернатора.
Иначе
как
он
мог
сказат ь :
—
Выбросить
эту
мужичью
работу.
Иноземную
ме­
бел ь
куплю.
Ахнул
народ.
Срамота!
А
делать
чт о?
Выбросили.
Вдолгости
ли,
вскорости
ли
приб ыл
обоз
с
инозем­
ной
мебелью.
Из...
Не
упомню
города.
Да
и
дер жав у
забыл.
Может
быть,
и
не
забыл,
да
на зыват ь
не
хочу!
Нар од
в
этой
дер ж аве
хороший
и
за
своих
купцов-на­
глецов
не
в
ответе.
Нечего
на
нег о
и
тень
бросать.
Как
там
бережно
ни
в ыгружа ли
мебель,
а
кое-что
поломали.
Ножки,
бомбошки,
ручк и
там .
Ма ло
ли!
Б ывае т.
Призывает
тогда
губернатор
одн ого
старого
мастера
и
говорит:
—
Мо жешь
ли
ты,
мужик,
такую
хи трую
мебель
починить?
—
А
что
ж
тут
не
мочь? — отвечает
мас тер. —
Если
я
ее
сделать
сумел,
так
починить-то
починю.
—
Что
ты
врешь,
такой-сякой!
—
закричал
губер­
нат ор.
—
Зачем
врать,—
сказал
мас тер. —
Поверните
стуль­
чик
донцом
—
мою
метку
увидите.
Отверните
у
стола
но жку
—
там
тоже
моя
ласточка
летит.
Она
по
о сени
в
чуж ой
кр ай
улетала,
а
по
весне
домой
пожаловала.
Побелел
губернатор.
От
злости
чут ь
на
стену
не
полез.
А
потом
царю
отписал
об
иноземной
мебели,
ко­
торую
в
В ятке
де л ают.
Цар ь
прочитал
бумагу
и
приказал
в
эт ом
гор оде ,
156

кот орый
я
называть
не
х очу,
мебели
больше
не
брать.
И
повелел
заказы
на
другой
иноземный
горо д
пере­
вести.
С
той
поры
в
нен азв анн ый
город
из
Вятки
ни
одного
стул а
не
отправили.
Зат о
в
другую
иноземную
д ерж аву
гус то
н аша
мебель
пошла.
Там
и
стали
князья
да
графья
вятскую
мебель
покупать.
Оттуда
же
и
в оло­
годские
кружева,
тульские
пер ек лейменн ые
ружья
и
многое
другое
вывоз или.
Вплоть
до
уральских
сам о­
цветных
камней.
Вы во зили
да
довывозились
—
сами
вы-
вез ли сь,
вывелись.
Кончились.
И
сказка
кончилась,
а
главные
слова
не
сказались.
А
коли
г лавных
слов
нет,
—
знач и т,
и
сказки
как
не
бывало.
Вот
он и,
эти
слова.
Бер еги те
отцовское
мастерство.
Нико му
не
да вай те
его
переклеймить.
Дорожите
сво ей
ласточкой.
ВОЛШЕБНЫЕ
КРАСКИ
Оди н
раз
в
сто
лет
самый
добрый
из
все х
самых
добрых
стар ико в
—
Дед
М ороз
—
в
но чь
под
Новый
год
п рин осит
семь
волшебных
красок.
Э тими
кра ска ми
можно
нарисовать
все,
что
захочешь,
и
нари сованно е
—
ожив е т.
Хочешь
—
н а рисуй
стадо
кор ов
и
потом
п аси
их.
Хо­
чешь—
н ари суй
к ора бль
и
плы ви
на
нем...
Или
звездо­
лет—
и
ле ти
к
звездам.
А
е сли
тебе
нужно
нар ис ов ать
что-нибудь
поп роще ,
например
стул,
—
пожалуйста...
Нарисуй
и
садис ь
на
него.
Волшебными
красками
можно
нарисовать
что
у годн о,
даже
мыло,
и
оно
будет
мыл итьс я.
Поэтому
дед
М ороз
приносит
волшебные
краски
самому
доброму
из
вс ех
самых
добрых
дет ей.
И
это
пон ятн о...
Если
так ие
краски
попадут
в
руки
злому
мальчику
или
злой
девочке
—
они
могут
натво­
157

ри ть
много
б ед.
Стои т,
скажем,
эти ми
красками
прири­
совать
человеку
второй
нос,
и
он
будет
двуносым.
Ст оит
пририсовать
собаке
рога,
курице
—
у сы,
а
ко шке
—
горб,
и
будет
собака
—
рогатой,
курица
—
усатой,
а
кошка
—
горбатой.
Поэтому
Дед
Мороз
очен ь
долго
проверяет
сер дца
детей,
а
потом
уже
выбирает,
ком у
из
них
подарить
волшебные
краски.
В
пос ледн ий
раз
Дед
М ороз
подарил
волшебные
краски
одному
самому
доброму
из
всех
самых
добрых
мальчиков.
Мальчик
очень
об рад овал ся
кр ас кам
и
тут
же
при­
ня лся
рисовать.
Рисовать
для
других.
Потому
что
он
был
самый
добрый
из
в сех
самых
добрых
мальчиков.
Он
нарисовал
бабу шк е
теплый
платок,
маме
—
наряд­
ное
платье,
а
отцу
—
нов ое
о хотни чье
ружье.
Слепому
ста рику
мальчик
нарисовал
глаза,
а
своим
товари­
щам
—
болыпую-пребольшую
школу...
Он
рисовал
не
р азг ибаясь
вес ь
де нь
и
в есь
вечер...
Он
рисовал
и
на
друго й,
и
на
тре тий ,
и
на
четвертый
ден ь...
Он
рисовал,
желая
людям
добра.
Рисовал
до
тех
пор,
п ока
не
кончились
краски.
Но...
Но
ни кто
не
мог
воспользоваться
нарисованным.
Платок
для
бабушки
был
похож
на
тряпку
для
мытья
полов,
а
платье,
нарисованное
матери,
оказалось
таким
кособоким,
пестрым
и
мешковатым,
что
она
его
не
за­
хотела
даже
примерить.
Ружье
ничем
не
отличалось
от
дуб ин ы.
Гл аза
для
слепого
напоминали
две
голубые
к ля ксы,
и
он
не
мог
ими
видеть.
А
шко ла,
к оторую
очень
усердно
рисовал
мальчик,
получилась
до
того
у род л ивой,
что
к
ней
д аже
боялись
подходить
бл изко.
На
улице
поя вилис ь
де ревья ,
похожие
на
метелки.
Появились
ло шади
с
проволочными
н огам и,
автомобили
с
кривыми
колесами,
дома
с
падающи ми
стенами
и
158

крышами
на бе крен ь,
шу бы
и
пальто,
у
кот орых
оди н
рукав
был
д ли ннее
др угого...
Появились
тысячи
вещей,
к от орыми
нельзя
б ыло
воспользоваться.
И
люд и
ужас­
н улис ь:
—
Как
ты
мог
сотворить
столько
зла,
самый
добрый
из
всех
самых
добрых
мальчиков?!
И
мальчик
за плак ал.
Ему
так
хотелось
сделать
лю­
дей
с ч ас т ливыми!..
Но
он
не
умел
рисовать
и
только
зря
изв ел
кр аски.
Мальчик
плакал
так
гр ом ко,
что
его
услышал
самый
добрый
из
вс ех
самых
добрых
стариков
—
Дед
Мороз.
Услышал,
и
вернулся
к
нему,
и
по ло жил
перед
мальчи­
ком
новую
коробку
с
красками:
—
Только
э то,
мой
друг,
п рост ые
кр аски.
Но
они
м огут
тоже
стать
во лш еб ными,
е сли
ты
этого
захочешь.
Так
ск азал
Дед
Мо роз
и
удалился.
А
мальчик
з аду мал ся.
Как
же
с дел ать,
чтобы
пр о­
стые
краски
стали
волшебными
и
чтобы
они
радовали
людей,
а
не
приносили
им
несчастье?
Добрый
мальчик
достал
ки сть
и
принялся
рисовать.
Он
рисовал
не
р азг ибая сь
в есь
день
и
в есь
вечер.
Он
р исов ал
и
на
другой,
и
на
третий,
и
на
четвертый
день.
Рисовал
до
тех
пор,
п ока
не
кончились
кр аски.
Тогда
он
попросил
но вые.
Прошел
год...
Прошло
два
года...
Прошло
много-
много
ле т.
Мальчик
стал
взрослым,
но
по-прежнему
не
р асст авал ся
с
красками.
Г лаза
его
стали
з ор кими,
рук и
умелыми,
и
теперь
на
его
рисунках
вместо
кривых
домов
с
падающими
ст енами
красовались
высокие,
свет­
лые
здания,
а
вместо
пл ать ев,
п охожи х
на
мешки,—
яркие,
нарядные
о дежды .
Мальчик
не
заметил,
как
ст ал
настоящим
художни­
ком.
Он
рисовал
все,
что
б ыло
в округ,
и
то,
что
еще
никто
нико гд а
не
видел:
самолеты,
по хож ие
на
огром­
159

ные
стрелы,
и
корабли,
пох ожие
на
самолеты,
воздуш­
ные
мосты
и
дворцы
из
стек л а.
Люди
с
уд ивле нием
смотрели
на
его
рис унки ,
но
никто
не
ужасался.
Наоборот,
все
радовались
и
восхи­
щались.
—
Каки е
чудесные
картины!
Как ие
волшебные
краски!
—
говорили
о ни,
х отя
кр аски
б ыли
самые
об ык­
новенные.
Картины
и
вп ра вду
бы ли
так
хороши,
что
людям
захоте л ось
их
оживит ь.
И
вот
н аста ли
счас тлив ы е
дни,
когда
нарисо ванное
на
бумаге
стало
переходить
в
жизнь:
и
дворцы
из
стекла,
и
воздушные
мосты,
и
кры­
латые
ко рабл и.. .
Так
случается
на
белом
свете.
Так
случается
не
только
с
красками,
но
и
с
об ык но венным
топором
или
шв ейно й
иглой
и
д аже
с
п рос той
гл и ной.
Так
случается
со
всем,
к
ч ему
прикасаются
рук и
самого
великого
из
самых
великих
волшебников
—
ру ки
трудолюбивого,
на­
сто йчи в ого
чел ов ека.

КАК
СОЛНЫШКО
ЭЛЕКТРИЧЕСКУЮ
ЛАМ ПО ЧКУ
ЗАЖГЛО
Жил-был
на
свете
дото шный
мальчик.
Все-то
ему
хотелось
понять,
до
вс его
дознаться.
Залюбовался
как-то
до тошн ый
мальчик
ярким
с ве­
том
электрической
лампочки
и
спрашивает
ее:
—
Скажи,
милая
лампочка,
как
ты
гори шь?
Кто
те­
бя
з ажи гает?
А
та
ул ыбн улас ь
и
ответила.
—
Солнышко!
Не
поверил
мальчик
лампочке.
—
Не
может
бы ть!
Сте кл яшки ,
ко то рые
на
улице
валяются,
те
солнышком
горят
—
от
солнышка
свер­
кают.
Луна
тоже
солнышком
светла.
Тоже
от
нег о
от­
свеч ив ает.
А
чтобы
солнышко
лампочке
свет
давал о
—
этому
ни кто
не
поверит.
Я
ведь
уже
п ион ер,—
го во рит
мальчик.—Я
уже
очень
много
в
школе
узнал.
Зачем
ты
меня
обманываешь,
лампочка?
—
Как
же
я
тебя
м огу
обманывать,
е сли
я
та кая
све тла я,
яр кая,
эл ектр ич еская ,—
о тв ечает
лампочка.—
А
к оли
ты
пионер,
да
еще
дотошный,
тогда
сам
уз­
най
—
чем
я
горю
и
к ак.
Кто
мне
мой
с вет
да ет.
6*
163

Обиделась
лампочка
на
мальчика,
что
он
ей
не
по­
верил,
и ...
п ога сла.
Задумался
мальчик.
До лго
думал,
а
потом
решил
в
дорогу
отправить­
ся
—
вдоль
электрических
проводов,
по
кот оры м
э лек­
тричество
в
дом
приходит.
Шел
он
так ,
шел
и
дошел
до
электрической
ст ан­
ц ии.
Переступил
порог
и
увидел
большую-пребольшую
электрическую
маши н у.
Так -то
она
быстро
крутится,
только
гул
сто ит:
у-у-у-уу...
—
З д равс твуйт е,
электрическая
маши на !
Это
вы
электрическим
л амп очкам
свет
даете?
—
Я,
—
о твечает
машина,—
да
только
не
совсем
я.
Потому
что
не
сама
по
себе
круч ус ь
—
ме ня
водяная
турбина
кр утит .
Добрался
дотошный
мальчик
до
водяной
тур би ны.
Отсалютовал
по-пионерски
и
зад ал
тот
же
в опр ос.
Ту р бина
ответила:
—
Ия
ве дь
не
сама
по
себе
к ручус ь.
Ме ня
в ода
крутит.
Падает
вода
на
мои
ло пас ти
и
за ставл яе т
кру­
титься.
Значит,
вода
ес ть
главная
си ла,
которая
выра­
батывает
электричество.
Не
будь
мальчик
таким
дотошным,
он
бы
на
этом
и
успокоился:
вода
водяную
турбину
крутит;
турби­
на—
электрическую
машину;
электрическая
машина
электрический
ток
выр аб ат ывае т.
Все
ясн о.
А
ему
хо­
телось
знать,
что
скажет
вода.
Под нял ся
он
на
высокую
плотину
большого
пру да
и
спрашивает:
—
Значит,
это
вы,
б ол ьшой
п руд,
нам
электричест­
во
даете?
А
пруд
заволновался
голубой
доброй
волной
и
от­
ветил:
—
Моя
вода
с
высоты
на
ло п асти
т ур бины
па дает
164

и
т ур бину
крутит...
Только
воду
мне
мать
р ека
по сы­
лае т.
У
нее
и
на до
спросить...
Пришел
мальчик
к
реке,
по к ло нился
ей
и
спросил,
как
она
своему
сыну
—
большому
пруду
—
воду
копит
и
откуда
во ду
берет.
И
р ека
от вети ла:
—
Бе ру
я
во ду
от
малых
мо их
рек-сестер
и
ручьев -
б ратье в.
А
сестр ы-рек и
и
ручьи-братья
дождевыми
ту­
чами
полнятся.
У
ту чи
спроси,
откуда
она
дождь
бе­
рет,
к ото рым
ре ки
пита е т.
Задумался
снов а
дотошный
мальчик,
а
пото^м
ре­
шил
и
с
тучами
пог ов ори ть.
Туч и
на
высоких
горах
ночуют.
Нелегок
пут ь
на
вершину
горы.
А
что
сделаешь
—
надо
дел о
до
конца
доводить.
Долез
мальчик
до
вершины
горы
и
вежливо
спросил
тучу:
—
Скажите,
пожалуйста,
глубокоуважаемая
ту ча,
откуда
у
вас
дождик?
Кто
вам
дает
ег о?
—
Солнышко,—
отвечает
туча.—
Оно
мне
дождик
да ет.
Удивился
дотошный
мальчик:
как
это
может
р ас­
каленное
солнце
туче
во ду
дав ат ь,
а
спросить
постес­
нялся.
Не
с тала
туча
ждать,
как
мальчик
ей
новый
вопрос
з адаст .
Сама
заговорила:
—
Солнышко
из
морей,
из
океанов
своими
горячи­
ми
лучами
в оду
выпаривает
и
в
тучи
со би рает ...
А
ту чи
ходят
по
белому
свету
и
до ждем
проливаются.
Дождем
проливаются
—
ручьи,
реки
полнят.
Вода
электрическую
машину
крутит
—
ток
выр аб ат ыва ет.
Электрический
ток
по
проводам
в
дом
приходит.
Приходит
и
тоненькую
нить
лампочки
до свет ла
нагревает...
Вот
и
вс е.
Пр ишел
мал ь чик
домой
и
сказал
электрической
лампочке:
165

—
Извини
меня,
теперь
я
знаю,
отч его
ты
горишь
и
чем
светишь.
Лампочка
снова
загорелась
ярким
св е том,
а
сол н­
це,
заглянув
в
ок но,
ск азал о:
—
Вот
и
хор ошо,
что
ты
узнал,
как
моя
правнучка
горит
и
чем
она
светит.
Всегда
б удь
т аким
дотошным,
п ионе р.
До
в сего
доискивайся
и
все
та йны
до
послед­
н его
узе лка
ра звяз ывай . ..
СК АЗ
ПРО
ГАЗ
Когда-то
на
земле
не
существовало
ни
го род ов,
ни
се л,
не
было
даже
землянок
и
Че лове к
жил
нем ног им
лучше
зверя.
; J&ce окружающее было недружелюбно к Человеку .
^дР^г ос теп рии м ные
леса
старались
не
пр опу сти ть
в
глубь
св оего
зеленого
царства.
Вода
п рег ражд ала
Че­
ловеку
д ор огу,
уг рожа я
поглотить
его
и
похоронить
на
речном
дне.
Дожди
и
град
секли
Человека,
скудно
прикрытого
шк урой
звер я.
Все
бы ло
против
Че ловек а
—
даж е
ночь.
Окутывая
мраком
землю,
она
помогала
зверям
нападать
на
лю­
дей.
Но
самый
страшный
и
самый
непонятный
вр аг
был
Огонь.
Это
ж елтое
чудо,
возникая
неизвестно
о тку да,
стра­
ши ло
Человека
своим
колдовским
ум ен ием
превращать
ле са
в
золу
и
пепел.
Чел ове к
в
ужа се
убегал
от
Лгня.
Ого нь
для
Че ловек а
был
тайной.
Человек
знал,
что
дождь
проливается
тотчас,
как
не бо
з аво лакив ает ся
темной
пеленой
туч .
Он
видел,
что
ре ки
—
дочери
дождя
—
по лнилис ь
после
лив не й.
А
вот
Огонь...
Ого нь
очень
долго
о ст авался
загадкой.
Но
пришло
время,
и
Че лов ек
распознал,
как
можно
укротить
дав­
него
вра га.
166

ск азал
Че лове к
подошел
к
горящему
дереву
и
Огню:
—
Я
т ебя
больше
не
мне.
Я
приучу
тебя!
—
Остерегись!—
предупредил
Ог он ь.—
Я
боюсь.
будешь
с лужит ь
никогда
и
никому
не
служил.
Все
боятся
меня.
Со
мно ю
шут­
ки
плохи^^Я
м огу
тебя
сжеч ь,
Человек,
и
превратить
в
пепел.
—
Не
хвались!—
кр ик нул
Ог ню
Человек.—
У
ме ня
есть
друг,
котор ый
жив о
утихомирит
тебя.
— •■Кто?
—
спросил
Ог онь .—
Кто ?
—
Вода,—
сказал
Чел ов ек.
—
Она
тв оя
смерть.
Всего
одн о
л ишь
упо мина ние
э того
страшного
для
О гня
слова
сразу
убавило
его
пыл,
и
он
присмирел.
—
Вот
так -то
лучше,—
скаэал
Человек.—
Иди
ко
мне .
Ты
будешь
гореть
у
меня
с
пользой.
Ска зав
так ,
Человек
вз ял
пылающую
ветвь
дерем
и
перенес
ее
в
сво ю
пе щеру.
От
этого
в
пещере
свет лее,
теплее
и
р адо ст нее.
Много,
очень
много
раз
дни
см енял и
но* ш^
лето-
з иму.
И
с
каждым
годом
прирученный
Ог онь
служил
Человеку
все
лучше
и
усерднее.
'
Огон ь
не
только
обогревал
Человека,
но
и
варил
для
него
пищу,
об жига л
горшки.
А
потом
пришла
пора,
и
Че лов ек
з астави л
Ярн ь
выплавлять
железо.
~
У
Че лове ка
появились
н адеж ные
инструменты.
Хо­
рошие
топ оры .
Острые
пилы.
Но жи
и
копья.
Мо лоты
и
плуги.
Че л овек
не
боялся
теперь
леса.
Он
мог
проникну ть
в
любую
чащу,
прорубая
тропы.
Зверь
стал
бегать
от
вооруженного
Человека.
Земля,
покорясь
Человеку,
превратилась
в
пашню.
А
Вода
и
Ве тер
ст али
мо лоть
зерна,
выращенные
Землей.
167

А
через
много,
очень
много
лет
Че лов ек
подружил
с
Огнем
и
его
зл ейщ его
врага
—
Воду.
Он
з астави л
их
жить
в
котле
па р овой
машины
и
выполнять
самые
тя­
же лые
работы.
Огон ь,
превращая
в оду
в
пар,
мо ло тил
хлеб,
тянул
поезда,
двигал
пароходы.
Так
Огонь
с тал
с иль ным
и
верным
помощником
Че­
ло век а.
И
Человек,
благодарный
Огню,
с ложил
про
н его
м нож ество
песен.
Прославляя
Огонь,
Человек
о би­
дел...
Дрова.
Да.
Дрова...
И
случился
страшнейший
ск андал .
С
него
мы
начнем
нашу
сказку.
А
вс е,
ра сска ­
занное
до
этого,
б ыло
присказкой.
Итак,
ск азка
на чина етс я.
Первая
г лава
про
за зна в­
шиеся
Дрова.
Эта
гла ва
про
зазнавшиеся
Дро ва
Скандал
начался
на
кухне.
Кто-то
из
поваров,
лю­
буясь
Огнем,
ск азал:
—
Как
он
хорош!..
Кантон
весело
и
дружно
пылает
сегодня!
—
Да,
да,
—
подтвердили
остальные
повара,
ра бота­
ющ ие
у
огром н ой
плиты.
—
Он
вы ше
похвал.
В
ответ
на
это
в
топке
плиты
разд ался
выстрел.
Это
стрельнуло
крупными
искрами
большое
п олено.
Тр еск
повторился.
А
потом
сразу
затрещали
и
все
по­
ленья
и
послышались
голоса:
—
Нам
уже
надоело
слушать
похвалы
Огню.
—
Мы
не
можем
далее
молчать...
—
А
что
такое
Огонь?
—
воскликнуло
пылающее
Осиновое
Полено.—
Бывает
ли
на
свете
Ог онь
сам
по
себе?
Можно
ли
себе
представить
Огонь,
е сли
что-то
не
гори т?
—
Нет,—
подтвердили
хо ром
Д ров а.—
Огонь
—
это
мы.
Без
нас
нет
Огня.
Нет
тепла..,

Дрова
начали
так
хва ли тьс я,
что
у
поваров,
по ва­
рих
и
поварят
волосы
стали
дыбом,
под няв
колпаки.
Дрова,
прославляя
себя,
так
разгорячились,
что
на
плит е
убежал
су п,
пережарилось
жаркое
и
подгорели
блинчики.
Но
Дрова
ничего
не
хоте ли
знать,
кричали
еще
гром че ,
перечисляя
все
свои
заслуги.
Они
д аже
запели
песню:
Мы
дрова,
мы
дрова,
Мы
вс ей
жизни
—
го лов а.
Жар им,
варим
и
печем,
А
огонь
тут
ни
при
чем...
Эту
песню
услышали
и
подхватили
все
Дрова,
ко­
торые
пылали
в
топках
котлов
и
паровозов,
пароходов,
па ро вых
м ельн иц ...
Эту
песню
горланили
теперь
Дрова
во
всех
концах
земли.
А
Огонь
посмеивался
над
Дровами
и
весело
пылал.
Глава
другая
про
то,
как
и
что
сгорает
К оне чно,
н икто
не
может
похвалить
Дрова
за
их
хвастовство.
Но
все
же
они
бы ли
прав ы
—
без
т о плива
не
бы вает
Огня.
И
как
бы
оно
ни
называлось
—
дрова­
ми,
то рфо м,
солом ой
или
да же
еловыми
шишк ам и,—
т о пливо
п итает
Огонь.
Поэтому
Че лов ек
ска зал
Огню:
—
Послушай,
дружище,
ты
д олжен
поделиться
сво­
ей
славой
с
Дровами.
Ведь
ты
су щест ву ешь
благо­
д аря
им.
Ог онь
на
это
возра зи л
так:
—
Бар ан
тоже
су щест в ует
бл агодар я
траве,
но
вс е-
так и
цена
барану
од на,
а
тр аве
—
др уга я.
Тогда
Че лов ек
ск азал:
—
Но
ведь
если
не
бу дет
травы,
не
стане т
и
бара­
169

на.
Это
так
же
верно,
как
и
то,
что
без
Дров
ты
погас-
нещь.
Огонь
снова
возразил:
—
Нет.
Д(юва
не
гла вно е
мое
пита ние.
Есть
топли­
во
лучше.
Жарче...
Удобнее.
Говоря
та к,
Огон ь
име л
в
вид у
Кам енный
Уголь.
Че лов ек
уже
з нал
об
э том
топливе,
об
э том
ве лик ом
дар е
подземного
царства.
Человеку
давно
б ыло
и звес т­
но,
что
кусок
Каменного
Угля
да ет
жа ру
в десятер о
больше,
чем
самое
огромное
п олено .
Но
земля
глубоко
сп рята ла
черные
пласты
Каменного
Угля.
Много
сил
требовалось
для
того,
чт обы
добыть
Уголь
и
поднять
его
на
поверхность.
Об
эт ом
зн али
и
Дрова,
п оэтому
они
по-прежнему
распевали:
Мы
дрова,
мы
дрова,
Мы
вс ей
жизни
—
голо ва .
И
спорить
с
н ими
бы ло
труд но.
Паров ы е
машины
ра бот али
на
дровяном
т опл иве
и
приводили
в
движе­
ние
ткац кие ,
токарные
с тан ки,
паровые
м олот ы,
ле со­
пилк и,
мельницы,
пароходы,
паровозы.
Дрова
выплав­
ляли
из
руды
ме та лл,
отопляли
жилища.
Дрова
вы­
плавляли
стекло...
С
к аждым
годом
Дров
требовалось
все
больше
и
больше,
так
как
появлялись
но вые
за во­
ды,
прокладывались
новые
жел езн ые
дороги,
строились
новые
корабли.
И
Др ов
ст ало
не
хватать.
Исчезли
б л изкие
к
заводам
лес а,
и
Дрова
приходилось
дос тав­
ля ть
из
дальних
лесов.
П од нявш ись
в
це не,
Дрова
еще
больше
задр ал и
носы.
Но
настало
такое
время,
когда
добывать
под
землей
Каменный
Уг оль
оказалось
куда
выгоднее,
нежели
п ривоз ить
издалека
громоздкие,
быстро
сгорающие
Дрова.
И
Человек
ска за л:
170

—
Нужно
пробивать
шахты.
Нужно
добывать
Ка­
менны й
Уголь .
Услыхав
э то,
Дрова
рассмеялись.
Они
все
еще
сч и­
та ли
се бя
незаменимыми.
Они
не
ве р или,
что
Человек
может
добыть
Каменного
У гля
столько,
чтоб ы
он
за­
менил
Дрова.
Про
сражение,
поражение
и
дро вяно е
свержение
Но
Дрова
смеял и сь
н ед олго.
Че л овек
заста вил
ра­
бот ать
в
угольных
шахтах
ма ш ины.
Машины,
не уст ан­
ные
помощники
рук
Человека,
нач али
добывать
очень
много
Угля.
Уг оль
стал
дешевым
и
доступным
топли­
вом.
Дрова
приу ныли.
Теперь
смеялся
Огонь.
Начались
массовые
увольнения
Дров.
Прежде
в се­
го
их
уво лили
с
железных
дорог.
И
это
п онят но:
разве
выгод н о
было
паровозу
воз ить
на
себе
з апас
гр омо зд­
ког о
дровяного
топлива.
Ку да
проще
брать
с
собой
Уголь.
Он
занимает
меньше
места,
дает
больше
тепл а,
скорее
подымает
пар
в
котле
п аров оза.
А
пар
—
это
сила
паровоза.
Чем
больше
пара,
тем
сильнее
тянет
паровоз.
Тем
он
быстрее
и
больше
везет.
Вскоре
Дрова
полу чили
о тстав ку
и
на
пароходах,
а
зат ем
и
во
в сех
котельных
фабрик
и
заводов.
Их
там
стали
применять
только
для
растопки.
Чтобы
вос п ла­
менить
Каменн ый
Уголь ,
его
нуж но
бы ло
нагреть.
Дрова
уже
не
п ели
своей
х васт ливо й
песни.
Их
уже
никто
не
приз на вал
главным
т опливо м.
Количество
добытого
Угля
ста ли
измерять
богат­
ство
и
си лу
ст ра ны.
Власть
Дров
бы ла
свергнута.
Они
остались
только
там,
где
еще
со.кранились
дровяные
печи
и
плиты.
172

Но
Дрова
не
унимались.
Они
еще
верили,
что
за­
пасы
Угл я
иссякнут
и
Че лов ек
снова
признает
Дрова
главным
топливом.
Но
напрасно!
З апасы
нового
т оп­
ли ва
о казал ись
огромными.
У голь
был
пр изнан
ос нов ным
топливом.
Он
уско­
рил
плавку
руды
и
намного
уве лич ил
выплавку
чугу­
на,
стал и.
Появилось
много
электрических
станций,
ра­
ботающих
на
Угле.
Уголь
стал
ос ве щать
жилище
Че­
ло ве ка.
Слово
«уголь»
пр ои зно сило сь
теперь
с
большим
ува­
жением.
Потерпев
поражение,
обозленные
Дрова
реши ли
отомстить
Углю.
Они
задумали
поссорить
его
с
Огнем.
Э тим
занялись
самые
коварные
из
Дро в
—
Осиновые
Дрова.
Вот
как
это
было.
Об
осин ов ом
тум ане
и
угол ьном
самоо бмане
Ос ино вые
Дрова,
вп ро чем,
как
и
всяк ие
Дрова,
при­
держивались
старых
в згляд ов.
Рас цве т
их
славы
при­
шел ся
на
те
времена,
когда
всюду
правили
жадные
цари,
жестокие
импе рат ор ы,
на пыщ е нные
князья,
гра­
фы,
бароны.
Все
это
не
прошло
да ром
для
Дров.
И
они
воо бра ­
жа ли
себ я
кем-то
вроде
огн ев ых
вельмож.
Они
кичи­
ли сь
своей
способностью
гореть
и
давать
тепло.
А
Уго ль
вел
себя
п росто.
Не
зазн ав алс я.
Не
зади ­
рал
н ос.
Он
спокойно
горел
и
был
доволен
тем ,
что
приносит
поль зу .
Надо
сказать,
что
Угол ь
по
своему
характеру
был
добродушен
и
доверчив.
Э тим
то
и
воспользовались
Осиновые
Дрова.
173

Они
решили
напу стит ь
хи тро го
осинового
тумана,
чтобы
отравить
Уго ль
своим
зазнайством.
Дрова
на­
ч али
издалека.
Они
р ассказ али
Углю
ск азку
о
крыль­
ях
ветряной
ме л ьницы.
—
Однажды
крылья
ветряной
ме л ьницы,
р асх ва­
ставшись,
сказал и ,
будто
они
мелют
муку...
Но
вскоре
о биж енный
на
это
Ветер
п ере стал
дуть,
и
к рылья
мель­
ницы
остановились.
Угол ь,
ничего
не
по ним ая,
спросил:
—
К
чему
эта
ба сня?
—
А
к
тому,—
ответили
Др о ва,—
что
и
Огон ь,
по­
до бно
крыльям,
воображает
себя
королем.
—
Ка ким
королем?—
снова
удивился
Уголь .
—
Королем
О гне нной
империи!
— сказали
Дрова.
—
Р азве
ест ь
такая
импе р ия?
—
спросил
Уго ль.
—
А
как
же!
А
как
же!
— затараторили
Дрова.—
Огненная
им пер ия
—
это
все
топ ки
и
все
котлы,
все
печи,
все
горн ы
и
все
костры
—
это
все,
где
жар
и
те п ло...
А
король
Огненной
империи
не
О гонь,
а
вы.
-
Я?!
—
Да
вы
—
самое
ж арч айшее
то плив о!
Уго ль
сначала
расхохотался,
потом
задумался.
А
Дрова,
не
умолкая,
напускали
все
больше
и
бо ль­
ше
угарного
осинового
тумана
и
так
возвеличили
пр о­
стодушный
Уголь,
что
тот
по ве рил
в
свое
могущество.
И
ничего
муд ре ного
в
э том
нет.
Даж е
комара
м ож­
но
убедить,
что
он
сильнее
вола,
ко ли
вол
бегает
от
комара,
когда
тот
кусает
вола.
Вообразив
себ я
королем,
Уго ль
п отреб ова л
у
О гня,
чтоб ы
тот
титуловал
его
«ваше огневое величество».
Ог онь
на
это
справедливо
заметил:
—
Как
же
я
могу
п риз нать
т ебя
величеством,
да
еще
ог не вым,
когда
огон ь
и
все
ог не вое
принадлежит
м не?
174

П овт ори лась
ста рая
история.
Уголь
кр ича л:
—
Ес ли
бы
не
бы ло
меня,
как
бы
ты
горел?
А
Огон ь
твердил
свое:
—
Ес ли
бы
ты
не
был
нужен
для
моего
горения,
то
кто
бы
стал
добывать
тебя
из-под
земли?
Кому
бы
ты
понадобился,
ломкий
черный
камень?..
И
чем
ожесточеннее
с по рили
Ог онь
и
У голь,
тем
жарче
становилось
в
топ ках
котлов.
Дрова
сделали
свое
дело.
Напустив
осинового
ту ма на,
они
до бил ись
ужасного
самообмана.
Уголь
поддался
глупой
выдумке
самовлюбленных
Дров
и
жаждал
п очес тей,
славы,
по­
клонения.
Вот
какие
коварные
бывают
на
свете
Д ро ва!..
Про
нов ую
ложь
и
о
правде
на
грош
Ос иновы е
Дрова,
поссорив
Уголь
с
Огнем,
не
оста­
новились
на
этом.
В
то
время
появилось
новое
топли­
во,
ко торо е
не
походило
ни
на
Дрова,
ни
на
Угол ь.
Оно
бы ло
жидким
и
называлось
Нефть.
Дрова,
узнав,
что
Не фть
гори т
жарче
Угля,
решили
воспользоваться
этим
и
придумали
новую
завиральную
и сторию .
—
Ах,
в аше
ог не вое
вел ичест во ,
король
Уголь,—
начали
Дрова,
—
вам
угрожает
Коричневая
принцесса.
—
Ка кая
та кая
принцесса? —
насторожился
Уголь .
И
Дрова,
пр итво рно
взд ых ая,
принялись
рассказы­
ва ть
о
то м,
что
будто
бы
ст арая
ведьма,
в ороже я,
пред­
сказала
гибель
королю
Углю.
—
То
ес ть
как
ги б ель?
—
удивился
У го ль.—
Как
я
мо гу
погибнуть,
если
мое го
в елич ест ва
залег а ет
под
землей
в
таких
количествах,
что
я
буду
царствовать
ты­
с ячи
л ет.
175

—
Это
верно,—
согласились
Дрова,
—
но
ваша
дво ­
юродная
сестра
Коричневая
принцесса
хоче т
править
Ог ненно й
империей
вместе
с
вами.
Уголь
не
поверил
этому.
—
Послушайте,
осиновые
чурбаны,
если
вы
назы­
в аете
Кори чне в ой
при нц е ссой
Нефть,
то
она
не
может
по меш ать
мне.
Ее
слишком
мало,
и
она
очен ь
дорога.
—
Когда-то
вы
тоже
были
дороги,
ва ше
величество,
а
потом
подешевели
и
вытеснили
на с ...—
напомнили
Дрова.
Уго ль
исп у га л ся: «А вдруг это все правда?»
Именно
так
и
случилось.
Имя
Неф ть
упоминалось
все
ч аще
и
чаще.
Ее
назы­
вали
отл ич ным
и
уд обны м
топливом.
На
железных
дорогах
п оя вля лось
все
больше
и
б оль­
ше
вагонов-цистерн
с
надписью
«Огнеопасно».
В
них
приво зил и
Нефть.
—
Нет,
не т,—
утешал
себя
Угол ь,—
ее
слишком
из­
дал ека
приходится
доставлять.
Она
не
потеснит
ме ня.
Но
Уг оль
ошибался.
Человек
бурил
тысячи
скв а­
жин
в
поисках
Нефти.
Че лов ек
пов с юду
искал
п одзе м­
ные
кладовые
Нефти.
И
его
тр уды
были
щед ро
во з­
награждены.
О
глупом
споре
и
вы думанн ой
ссоре
Человек
открыл
мн ожест во
подземных
тайников
Нефти.
—
Надеюсь,
нам
не
будет
те сно
на
земле,—
друже­
любно
ск азала
Нефть,
вст р етив шись
с
Уг л ем.—
Под
землей
нам
обоим
хва т ало
места.
А
Уг оль
вспылил:
—
Кем
ты
хочеш ь
стать
в
моей
Огне н ной
империи?
Кем
ты
хоче шь
называться?
176

Неф ть
уклончиво
от вети ла:
—
У
меня
много
имен...
Од ни
мен я
наз ыв ают
Чер­
ным
золотом...
Другие
—
Огненной
водой...
Трет ьи
—
просто
Не фт ью.
—
Зач ем
ты
поднялась
из-под
земли?
—
спросил
Уго ль,
и
Неф ть
ответила:
—
За
тем
же,
за
чем
и
ты.
Я
хочу
г оре ть.
Это
мое
п риз вание.
Ос иновы е
Дрова
хихи кнул и
и
по дми гну ли
Угл ю
од­
ним
сучком,
а
Нефти
—
др уг им.
Не фть
оч ень
удивилась
глуп ой
ссоре.
Она
не
нахо­
дила
причины
для
спора
с
Углем.
Поэтому
она
решила
меньше
обращать
внимания
на
чванливость
Угля
и
по-
прежнему
заниматься
сво им
делом.
Превращаться
в
бе нзи н,
керосин,
соляровое
масло,
двигать
автомобили
и
подымать
в
синь
не бес
самолеты.
И
может
бы ть,
на
э том
все
и
закончилось,
если
бы
не
Дрова...
Дрова
сно ва
придумывали
завиральную
сказку...
В про чем,
об
э том
в
следующей
главе...
Эта
глава
про
то,
как
стала
Нефть
дешева
Сл ава
Нефти
росла
с
каждым
днем.
Особенно
хв а­
лили
ее
кочегары.
Она
ок азала сь
не
только
жарким,
но
и
очен ь
у добн ым
топливом.
Ее
не
нужно
бы ло,
как
Уго ль,
бр о сать
лопатами
в
топки.
Она
сама
текла
по
трубкам
форсунок
в
топки
котлов
и,
распыляясь
там,
давала
ровное
и
жаркое
пламя.
Не фть
не
оставляла
пос ле
себ я
зо лы,
как
Дрова,
и
шлака,
как
Уголь.
Это
б ыло
еще
одной
при ятн ой
чер­
той
Нефти.
Неф ть
легко
б ыло
перегружать
из
ваг оно в-цист е р н.
Ее
просто
сливали
или
перекачивали
в
огр омн ые
не ф­
177

техранилища.
Но,
несмотря
на
эти
преимущества,
Неф ть
ост ав ал ась
вторым
после
Угля
топливом
в
ст ра­
не.
И
У голь,
прив ыкн ув
к
этому,
успокоился.
Он
верил,
что
Неф ть
не
может
стать
выгоднее
Уг ля.
Но,
к
со­
жалению,
Уголь,
как
и
Дрова,
не
зна л,
что
по
сегод­
ня шне му
дню
нельзя
мерить
завтрашний
день.
Уголь,
как
и
Дрова,
жил
прошлым.
И
вот
к
чему
это
привело.
Однажды
старый
м астер
по
пе ре качке
Не фти
из
ва­
го нов- цист е рн
в
нефтехранилища
сказа л:
—
А
поче му
бы
нам
не
соорудить
трубу
такой
дли­
ны,
чтобы
ее
мо жно
бы ло
протянуть
от
промысла,
где
добы в ают
Нефть,
до
нашего
з ав ода?
Все
прислушались
к
эт им
словам.
В’
самом
д еле,
зач ем
Не фть
катать
в
вагонах,
это
очен ь
до ро го.
Пусть
она
день
и
но чь
са ма
течет
по
трубам.
Нефти
будет
больше,
и
она
станет
дешевле.
И
когда
это
б ыло
пр изн ано
всеми
—
везде,
где
тре­
бовалось,
машины
стали
прорывать
глубокие
траншеи
и
укл адыв ат ь
в
них
мета л л иче ские
труб ы.
Строились
нефтепроводы
—
подземные
не фт яные
реки.
Это
был
смертельный
уд ар
по
могуществу
Каменно­
го
Уг ля.
—
Как
вы
себя
чувствуете,
Уг олек ?
—
издевательски
спросили
Ос инов ые
Дрова.
Дрова
злорадствовали.
Они
отомстили
Углю
за
с вое
падение,
но
от
этого
им
жилось
не
луч ше.
Они
по-прежнему
горели
в
старых
дровяных
печах
и,
потрес­
к ивая
от
обиды,
не
надеялись
уже
больше
ни
на
чт о,
да же
на
сказки.
Они
перебрали
тысячи
и стор ий
и
не
м огли
ничего
придумать,
чтоб ы
ка к- нибу дь
насолить
Нефти,
котор ой
они
так
же
с тр ашно
з авид овал и.
Но
однажды
Дровам
по ве зло ...
178

О
том,
что
рассказала
Сор ока
Вороне
о
пр инце
в
голу бо й
короне
Извес тн о,
что
соро ки
любопытны
и
болтливы.
Од­
на жды
Сорока
рассказала
Во роне
о
т аинст венных
го­
лубых
огнях
на
б олот е.
—
Понимаешь,
кума,—
уд ивлял а сь
Сорока,
—
вчера
я
ночевала
на
болоте
и
чут ь
не
рехнулась.
Как
н асту­
пил
вечер,
голубым
огнем
загорелись
какие-то
таи н ст­
венные
свечи.
Ничего
не
сгорает,
а
что-то
гори т...
Что
это
такое?
—
Ты
еще
молода,
—
ответила
на
это
Ворона,
—
а
мне
уже
скоро
двести
ле т,
и
я
многое
повидала
на
своем
веку.
Голубыми
огнями
на
болоте
гори т
болотный
Газ...
Осиновые
Дрова,
ле ж авшие
в
поленнице
под
дере­
вом,
на
к отором
сидели
и
разговаривали
птицы,
ста ли
подслушивать.
Ворона
ок азала сь
достаточно
осведомленной
пт и­
цей
и
рас ска зала
Сороке
все,
что
зн ала
про
Газ.
—
Глубоко
под
з емлей
—
там ,
где
до быв ают
Камен­
ный
Угол ь
и
Не фть ,—
хранится
природный
Г аз.
Он
очень,
оче нь
хорошо
горит,
но
его
труд н о,
д аже
невоз­
м ожно
пе ре воз ить ...
Поэтому
им
и
не
пользовались...
Но
теперь,—
продолжала
Ворона,—
когда
люд и
научи­
ли сь
перегонять
Нефть
по
трубам,
они
так
же
могут
поступить
и
с
Газом.
Слушая
э то,
Ос ино вые
Дрова
готов ы
б ыли
расце­
ловать
Ворону.
Нако н ец-то
они
могут
насолить
и
Нефти.
А
Ворона
между
тем
продолжала:
—
Уже
на
многих
ку хнях
заменяют
дровяные
пл и­
ты
газовыми...
Это
пришлось
не
по
нутру
Дровам,
и
ониа
рассыпа­
179

лис ь.
Ворона
и
Сорока,
спугнутые
рассыпавшейся
по­
ле ннице й,
улетели.
—
Ну
и
пус т ь,—
сказ ал и
Др ов а.—
Главное
она
вы­
болтала.
Теперь
бы
только
встретиться
с
Газо м
и
по­
смотреть,
что
он
соб ой
представляет.
Вскоре
эта
вст реч а
произошла.
Она
произошла
именно
на
кухне,
где
дровяную
плиту
заменили
газо­
во й.
—
Как
нам
увидеть
вас,
уваж аем ый
Га з?
—
спро­
сили
Дрова.
И
Газ
ответил:
—
Меня
нельзя
увидеть.
Я,
как
и
всякий
газ,
неви­
д им.
За то
можно
посмотреть
на
мое
го лу бое
п ламя.
С казав
так ,
Газ
за горе лся
дес ятк ом
голубых
я зыч­
ков
в
отверстиях
кр углой
горелки
плиты.
Горящие
язычки
п оходи ли
на
го лу бую
корон у.
И
Дрова
восклик­
нули:
—
Значит,
вы
к ор оль?
Газ
расхохотался
и
шу тл иво
ответил:
—
Не т,
я
пок а
еще
всег о-навсег о
п ринц ...
Только
это
и
нужно
б ыло
Дровам.
Они
прин яли сь
сочинять
но вую
сказку
о
принце
в
голубой
короне .
Эта
последняя
г лава
объ ед иня ет
Газ,
Нефть,
Уголь
и
Дрова
Осиновые
Дрова
столько
на пле ли
о
принце
в
голу­
бой
коро не ,
что,
завравшись,
в
к онце
концов
за пута ­
ли сь
сами.
Видя
это ,
старый
работяга
У голь
задумал­
ся.
Сло во
«принц»
ему
вдруг
пок аза ло сь
т аким
неуме­
стным,
старомодным
и
чужим.
«Наверно,
Газ
такой
же
при нц,
как
и
я
король»,—
подумал
Уголь .
И
ему
стало
сты дно.
Да
—
стыд но !
А
сты д,
как
известно,
изумительное
и
быстродейст-
180

вующее
лекарство
против
таких
болезней,
как
з а знай­
ство,
самовлюбленность,
яканье
и
спесь .
Ст ыд
рассеял
густой
осиновый
туман.
И
Угол ь
сно­
ва
увидел
себя
тем ,
кем
он
и
был
на
самом
дел е
—
уважаемым
и
жар ким
т опливо м.
И
когда
прояснилась
затуманенная
память
Угля,
он
вс пом нил,
как
его
на
газовых
за вод ах
превращают
в
Га з.
—
Значит,
—
ск азал
Уголь
Нефти,
—
Газ
это
мой
сын .
—
И
мой,—
подтвердила
Не фть .—
Ведь
я
тож е
сп о­
собна
превращаться
в
Газ.
Но
тут
вмешались
Дрова.
Им
не
хотелось,
чтобы
во с торже с твова ла
истина.
И
Дрова
сказал и :
—
Может
быть,
искусственный
г аз,
вырабатываемый
на
газовых
заводах,
и
доводится
вам
како й-т о
ро дней ,
но
ведь
Ворона
расс ка зыв ала
Сороке
о
самороднохМ
Г азе ...
Вы
слышите,
о
самородном
великане,
за лега ю­
щем
под
з ем лей.
О
невидимом
богатыре,
к отор ый
в
ближайшие
го ды
затмит
ваш у
славу.
Уж
он-то
вам
ни­
какая
не
родня.
—
Перестаньте
морочить
нас!
—
громко
ск азала
Нефть.
—
Природный
подземный
Газ
—
мой
родной
б рат.
Он
зале га ет
рядом
со
мной.
Тогда
Дрова
с
каки м -то
неистовым
визгом
стали
пу­
гать
Неф ть
и
Уголь.
—
Ах,
вот
вы
как?
Ну
хорош о,
хорошо...
Вот
явится
принц
в
голуб ой
корон е
и
поставит
вас
на
колени
и
про­
возгла си т
себя...
В
это
время
раздался
чей-то
веселый
смех.
—
А
я
уже
здесь,—сказал
кто-то
не ви д имый.—
Я
уже
явился
и
никому
не
со бира юсь
мешать
гореть
и
давать
тепло...
Мне
стыдно
за
моего
брата
и
за
мою
сестру,
ко­
182

торые
позволили
себ я
од урачи ть
Осиновым
Дровам.
Вм е­
сто
т ого
чтобы
жарко
пылать
и
приносить
своим
пламе­
нем
пользу
л юдям,
вы
бо р етесь
за
славу...
Тут
Газ
вспыхнул
го лу бым
пламенем.
И
все
увидели,
как
он
жарок
и
как
он
прекрасен...
Он
не
оставляет
ни
золы,
ни
сажи,
ни
грязи...
Все
обрадовались,
что
будут
теперь
весело
и
друж но
гореть
вместе
с
ним.
И
все
по нял и,
что
им
нечего
де­
лить.
На
вс ех
достанет
работы
и
топок.
И
они
обнялись
и
стал и
теперь
едино й
уважаемой
семьей.
Дровам
был
вынесен
с троги й
выговор
за
подстрека­
тельство.
Но,
несмотря
на
э то,
Дрова
не
исключили
из
топлива.
Они
вступили
в
В елик ое
Топл ивное
объедине­
ние
Газ а,
Нефти,
Уг ля,
Дров,
Торфа,
Камыша,
Соломы
и
вс его,
что
способно
гореть
и
приносить
п ользу.
Не
все
ис точн ики
тепл а
еще
открыты
Человеком.
И
е сли
появится
что-то
новое,
лучшее,
его
теперь
при мут
как
друга
и
брата
в
ве лик ую
семью
топлива.
И
очень
хорошо.
Пусть
д ружно
горит
в се,
что
спо­
собно
давать
тепло
и
си лу
людям.
ИГОЛКИНЫ
БРАТ ЬЯ
Это
случилось
в
давние-предавние
времена,
в
дале-
кие-предалекие
годы.
Тогда
для
людей
м ногое
было
тай­
но й.
Даже
то,
что
теперь
известно
и
детям ,
которые
еще
не
научились
читать.
Но
все
же
и
в
те
давние-предавние
времена,
далекие-
предалекие
годы
древние-предревние
люд и
уже
ко е- что
зн али
и
кое -что
могли
делать
своими
руками.
Например,
кам енн ые
т оп оры,
копья
с
каменными
наконечниками.
Они
уже
научились
приручать
д иких
живо тн ых,
суш ить
и
вялить
плоды,
ловить
рыбу.
Они
под чин или
себе
огон ь,
183

кот оры й
обогревал
жилище
и
вари л
пищу.
Они
научи­
ли сь
обжигать
горшк и
и
одеваться
в
шкур ы
живот ных .
Конечно,
их
жизни
т еперь
не
позавидовал
бы
никто.
Одн ако
и
тогда
были
пыт ливые ,
думающие,
побеждаю­
щие
люди.
Нап ример,
люди
пле мен и
Не-До-Со.
Название
племени
Не-До - Со
в
переводе
с
недосокско-
го
яз ыка
на
наш
язык
означает
—
Недовольные
Собою
Лю ди.
Неуспокоенность,
стремление
к
поискам,
откры­
тия м
люд и
племени
Не-Д о- Со
считали
самым
гл авн ым
и
самым
дорогим
в
человеке.
Назван ие
племени
Не-До - Со
тогда
заменяло
множе­
ст во
пон ят ий
—
смелость,
мысль,
находка,
борьба,
побе­
да
и
мн огое
др уг ое,
что
в
те
бедные
словами
врем ена
та кже
объединялось
тремя
слогами
—
Не-До-Со.
За
это
лю ди
племени
Не-До -С о
был и
уважаемы
дру­
гими
племенами,
и
многие
старались
походить
на
них .
Потому
что
не
кт о-т о,
а
на ст ойч ивые
люди
племени
Не-
До-Со
придумали
к амен ный
топ ор,
лук
и
стрелу
для
охоты,
ямы
для
лов ли
опасных
хищ ни ков
и
многое
др у­
гое,
что
переняли
потом
все
остальные.
Но
племенем
Не-До -С о
восхищались
не
все.
Н еко то­
рые
находили
законы
Не-До -С о
сли шком
беспокойными.
Например,
люди
другого,
довольно
большого
племени
Ле-До-Со.
Люди
племени
Ле-До-Со
предпочитали
как
м ожно
меньше
двигаться,
меньше
работать,
меньше
ду­
мать.
Лень ,
сладкий
сон
и
жир ная
пища
был и
для
них
самым
прекрасным
из
самого
прекрасного
в
жиз ни.
По-
этому-то
пле мя
и
называлось
Ле-До-Со,
что ,
как
ты
уже
догадываешься,
в
пер ево де
на
наш
язык
означает
—
Ле­
нивые,
Довольные
Соб ою
Люди.
Л юди
племени
Ле-До-Со
прославляли
довольство
со­
бо й,
довольство
тем,
что
есть.
С онливых
и
ле нивы х
увальней
из
пле ме ни
Ле-До-Со
не
уважали
стремительные,
всегда
и щущ ие,
вечно
заня-
184

тые
труженики
Н е-До -Со,
но
жи ли
с
ними
ми рн ыми
со­
сед я ми,
хотя
и
никогда
не
роднились.
Да
и
не
мо гло
быть
между
ними
родства.
Кто
бы
из
м олод ых
людей
племени
Н е-До -Со,
будь
то
юноша
или
девушка,
за хотел
со еди­
нить
сво ю
кипу ч ую
жизнь
с
вя лой
жиз нью
ленивца
или
засони
из
Ле-До-Со.
Это
было
бы
похоже
на
ра зжига ние
огня
водой ,
на
ускорение
работы
бе здел ием ,
на
обучение
ка мня
искусству
плавания...
Это
бы ло
бы
пох оже
на
са­
мое
нево з мож ное,
что
даже
не
мог
пр едста вить
себе
са­
мый
мудрейший
из
всех
мудрейших
мудрецов
Не- До-С о
или
увидеть
во
сне
самый
сонливейший
из
всех
сонливей-
ших
засонь
Ле-До-Со.
Одна ко
же...
Однако
же
в
жизни,
а
тем
более
в
сказке
случается
всякое.
В
п леме ни
Не-До-Со
по драст ала
девушка,
у дивл яв­
шая
своей
пытливостью
и
настойчивостью
все х
от
мала
до
в ел ика.
Будучи
кро вн ой
дочерью
племени
Не-До-Со,
она
была
недовольна
одеждой
из
грубых
шку р
живот­
ных
и,
о беспо ко енн ая
св оим
недовольством,
прославила
родное
племя
Не- До-С о
новым
великим
открытием.
Да­
же
двумя.
Первое
из
них
состояло
в
том.
что
из
шерсти
некото­
рых
живо тны х
девушка
научилась
скручивать
нити.
То н­
кие
крепкие
нити.
На
это
в
п лем ени
вн ача ле
никто
не
об рати л
внимания.
Потому
что
нити
скр у чив али
и
ран ь­
ше
из
в олоко н
растений
и
жил
зверей.
П рав да,
это
б ыли
не
нити,
а
скорее
жгуты,
получившие
впоследствии
на­
звание
вер ево к
и
канатов.
Но
вскоре
тонкие
ни ти
об ра­
ти ли
вним а ние
людей
не
од ного
лиш ь
племени
Не-До-Со,
но
и
друг их.
Тонкие
нити
обратили
на
с ебя
внима ние
тотчас
же,
как
искусные
пальцы
дев у шек
научились
их
переплетать
между
собой
так,
что
п олуч ала сь
ткань.
И
когда
на
свете
появился
первый
кусок
ткани,
то
ста-
165

ре йшие
из
старейших
старейшин
племени
Не-До-Со
уви­
дели
в
э том
ку ске
будущую
одежду.
И
ловкие
из
самых
ловких
рук,
настойчивые
из
самых
настойчивых
умов,
пыт ливые
из
самых
пыт л ивых
людей
племени
стали
ис­
кать
пом ощ ник ов
умелым
пальцам
деву шк и,
чтобы
с ко­
рее
и
лучше
превращать
тонкие
нити
в
п лотн ую
тка нь.
И
вот
многое
было
сделано,
и
появилось
ткани
столь­
ко,
что
из
нее
можно
было
сшить
первое
п лать е.
И,
ко­
неч но,
это
первое
в
ми ре
пла тье
должна
б ыла
надеть
де­
вушка,
открывшая
л юдям
в ели чайш ее
искусство
пр ев ра­
щ ения
нитей
в
ткань.
И
она,
как
решило
племя,
над енет
новый,
невиданный
до
этого
наряд
в
де нь
своей
свадьбы.
Теперь
очень
многие
старались
понравиться
девушке.
Понравиться
не
только
п отом у,
что
ее
мудрейшие
из
мудрейших
мудрецы
у венчал и
п очет ным
венком
племени
Н е-До -Со.
Нет,
не
только
поэтому.
Девушка
б ыла
кра­
сива.
Красива
настолько,
что
самый
с он ливе йший
из
вс ех
сонливых
засонь
и
ле ниве йши й
из
самых
л енив ых
л ен­
тяев
племени
Ле-До-Со
не
мог
теперь
сп ать
даже
ночью.
И
это
бы
еще
нич ег о.
Ма ло
ли
кто
и
бл аго даря
чему
не
спит.
Нельзя
же
обращать
внима ние
на
всякую
бес­
сонницу,
особенно
людям
из
п леме ни
Н е-До -Со.
Од нако
же ...
Однако
же
девушка,
научившая
л юдей
пре вр аща ть
нит и
в
ткан и,
вдруг
ни
с
того
ни
с
с его
ста ла
спать
го­
раздо
больше,
чем
кто-либо
в
ее
племени
Не-До-Со.
И
это
повергло
всех
в
о тчаяни е.
И
все
принялись
искать
п ричин у
презренной
с онливо с ти,
чуж дой
беспокойным
лю­
дям.
А
отгадка
оказалась
очень
п рос той.
Девушке
б ыло
пр иятно
сп ать
потому,
что
она
видела
во
сне
п отерявш е ­
го
сон
юношу
из
пле м ени
Ле-До-Со.
Когда
же
она
ст ала
видеться
с
ним
и
наяву,
то
содрогнулись
даже
камни.
А
после
того
как
юн оша
из
племени
Ле-До-Со,
н аб рав­
186

шись
смелости,
преподнес
де ву шке
свадебный
подарок—
бо льш ую
иголку
из
рыбьей
кости,
люд и
племени
Не-До-
Со
чуть
б ыло
не
взял ис ь
за
црпья
и
стр елы .
Потому
что
трудно
было
пр едс та вить
что-либо
более
оскорбительное,
нежели
сва то вств о
сонливейшего
из
всех
засонь
и
лени-
вейшего
из
самых
л енивы х
племени
Ле-До-Со.
Однако
же ...
Од нако
же
хитрейший
из
в сех
хитрейших
хитрецов
Не-До -С о
на шел
уловку
для
того,
чтобы,
избегнув
к ро­
ва вой
расправы,
отвадить
непрошеного
жениха.
Он
ска­
зал,
что
ни чтож ной
иглой
из
рыбьей
кости
оскорбитель­
но
шит ь
с вадебны й
на ряд
знатной
невесте.
Хитрейший
из
вс ех
хитрейших
хит ре цов
напом нил,
что
такие
и глы
годны
для
сши вани я
шку р
жилами
жи­
в отн ых,
но
не
пр екр асн ей шей
ткани
из
тонких
н итей.
Жениху
посоветовали
подарить
невесте
более
достой­
ную
иглу.
И
юноша,
пок ло нившис ь ,
ушел.
Ушел,
надеясь
вер­
нуться
с
но вой
иглой.
Решив
так,
он
долго
искал
материал,
из
ко торо го
мо жно
сделать
т он кую,
достойную
платья
невесты
иглу.
Он
пер ело вил
множество
рыб ,
вступал
в
единоборство
с
с иль не йшими
из
зверей
в
поисках
такой
ко сти,
из
ко­
т орой
бы
м ожно
было
сделать
невиданно
тонкую
и глу.
Племя
Ле-До-Со
обжиралось
рыбой
и
мясом
живот ­
ных,
добытых
сыном
своего
пле ме ни,
а
кос ть
не
нахо­
дилась.
И
наконец
он
подстерег
огромнейшего
из
самых
огро мны х
мамонтов
и
добыл
крепчайшую
из
вс ех
кре п­
чайших
ко сте й,
а
за тем
сделал
из
нее
иглу.
Сделал
и
при­
нес
невесте.
Это
бы ла
оче нь
хорошая,
тонкая
и
острая
игла.
Лю­
ди
племени
Не- До -Со
ку да
ласковее
приня ли
настойчи­
вого
жениха.
Они
по
за слуг ам
оценили
его
упорство
и
по ис ки.
Де ву шка
наградила
добрым
взглядом
воз лю б­
187

ленного.
Но
все
же
хитрейший
из
всех
хитрейших
хитре­
цов
племени
недовольных
ска зал,
что
хотя
игла
доста­
точн о
тонка
и
остра,
но
она
сл ишк ом
л омка.
Юноша
снова
отправился
на
пои ски .
Он
перебрал
твердейшие
из
кам ней ,
гибчайшие
из
корней
и
сделал
из
них
несколько
приг орш не й
превосходных
и гл,
каки х
не
знавали
в
племени
Не-До-Со.
Однако
же ...
Однако
же
хитрейший
из
хитрейших
хит р ецов
каж­
дый
раз
находил
и зъяны
в
иглах,
х отя
и
все
больше
вос­
торгался
упорством
юно ши
из
племени
Ле-До-Со,
считая
его
более
достойным
же нихо м
среди
множества
других.
Но
старик
не
мог
победить
в
себе
прирожденное
недо­
вольство
и
с нова
посо вет о вал
иск ать
лучший
материал
для
игл ы,
которая
будет
достойна
сшить
св адебны й
на­
ря д.
И
тог да
юн оша
отправился
в
дальнюю
страну
таин­
ственных
гор.
В
эту
страну
не
отваживались
ходить
да­
же
самые
бесст р ашны е
и
самые
пыт ливые
с ыны
племени
Не-До-Со.
Среди
э тих
гор
одн и
дышали
огнем.
Из
них
извер­
гал ось
пламя
и
выб ра сыва ли сь
раскаленные
камни,
текли
горящие
реки.
В
другие
горы
небеса
метали
ог­
ненные
стрелы,
и
стрелы
б ыли
так
го ря чи,
что
рас п лав ля­
ли
камень.
Поселившись
в
стр ане
т аинст венных
гор,
юн оша
за­
метил,
что
текущие
из
них
огненные
реки,
ост ыва я,
от­
вердевают
как им -то
незна ко м ым
материалом,
к ото рый
ни
на
что
не
пригоден.
Но
все
же
находились
такие
кам­
ни,
которые
не
бы ли
похожи
на
своих
собратьев.
Их
можно
б ыло
плющить,
выт яги вать
из
них
пол ос ы.
Особенно
хороши
были
эти
незнакомые
камни
на
тех
горах,
куда
небеса
метали
свои
огненные
стрелы.
Это
б ыло
очень
страшно.
Но
люб овь
сильнее
ст ра ха.
И
влю бл е нный
решил
подползти
к
вершине
го ры,
ко гда
188

свирепствовали
громовые
небеса
и
огненные
стрелы
би­
ли
в
торчащие
пики
горы .
И
юн оша
увидел,
как
огненные
стрелы,
целясь
в
неиз вест ные
ему
бурые
камни,
застав­
ляли
сл езить ся
их
с ветящ имися
каплями.
И
эти
раска­
ленные
капл и
можно
было
плющить,
мять,
вытягивать
как
капли
смолы.
Но
смола
ост авал ась
с мо лой.
А
эт от
неизвестный
ма­
териал,
остынув,
становился
тверже
и
тя жел ее
ка мня.
Из
него
мо жно
б ыло
сделать
иголку.
И
она
бы ла
сде­
л ана.
Иголка
ока залас ь
тонка,
кре пк а,
остра
и
ги бка.
Теперь
юноша
уже
мог
вер нут ься
и
уд ивит ь
людей
п ле­
мени
Не- До-С о
чуд есн ой
и голкой .
Но
ра зве
дел о
в
одной
игле ?
Влюбленный
хот ел
боль­
шего.
Вл юб ленный
хоте л
назваться
не
только
му жем
до­
чери
пле мен и
Не-До -Со ,
но
сыно м
и
братом
нас т ойчивых ,
не усп окое нн ых,
недовольных
людей,
открывающих
но­
вое ,
лучшее,
счаст ливо е.
Юно ша
почувствовал
в
с ебе
недо ­
вольство
малой
иг лой.
Прошло
мно го
дней
и
много
ночей.
Были
г розы
и
бу­
ри.
И
к аждый
раз
не бо
выб а лты вало
тай ну
рождения
нового
материала,
рав ног о
которому
еще
не
знал
ни
о дин
человек
на
земле.
И
настал
ден ь,
прише л
час,
когда
юноша,
исхудав­
ший,
усталый
и
очень
счастливый,
вернулся
родным
сы­
ном
племени
Не-До-Со.
Он
по дал
иго лку
хитрейшему
из
хитрецов
и
пос ове ­
товал
не
прибегать
больше
к
хи трос ти,
потому
что
д аже
мудрейший
из
всех
мудрейших
мудрецов
не
назовет
ма­
териала,
из
которого
сделана
новая
игла.
И
пок а
шилс я
свадебный
наряд
невесты,
же них
рас­
сказал
о
таинственных
горах
и
по казал
людям,
как
мо ж­
но
из
бурого
камн я
выплавлять
огнем
чудеснейший
из
вс ех
самых
чудесных
материалов
и
делать
из
не го
не
одн и
л ишь
тончайшие
иг ол ки,
но
и
острейшие*
то пор ы,
189

зубастые
пилы,
крепчайшие
сверла
и
многое,
очень
мно ­
гое
другое,
че го
нельзя
сделать
из
де ре ва,
камня
и
кости.
И
все
племя
му д рых,
пыт ливых ,
ищ ущ их,
настойчи­
вых,
трудолюбивых
людей,
увенчивая
че ло
жениха
ве н­
ком
п ри знан ия,
назв ало
его
сво им
прославленным
сыном.
А
муд р ейший
из
мудрейших
мудрецов
племени
Не-До - Со
сказал:
—
Как
бы
ни
называлось
то
многое,
что
будет
де­
латься
из
материала,
еще
не
получившего
наз ва ния,
все
эти
вещи,
издел ия,
инструменты
нав сег да
сохранят
имя
иголкиных
бр ать ев.
И
он
не
ошибся.
Прош ли
годы,
ве ка,
тыс яче летия.
Новый
материал,
из
кот орого
бы ла
сделана
счастливая
иголка,
ка ждый
наро д
назвал
по-своему.
Наш
наро д
дал
это му
мат ер иа­
лу
звонкое
имя
—
металл.
Теперь
этого
важнейшего
материала
выплавляется
столько,
что
самый
недовольнейший
из
всех
недовольных
племени
Не- До -Со
не
пове р ил
бы
своим
собственным
г лаз ам,
увидев
клокочущие
озера
чугун а
в
плавильных
печах,
искрящиеся
стальные
ре ки
сваренной
стали.
И
да­
же
самый
настойчивый
из
в сех
настойчивых
людей
Не-
До -Со
не
сумел
бы
пересчитать
сестер
и
братьев
первой
и гол ки.
Да
сумеешь
ли
пересчитать
и
ты
ее
металлическую
родню?
Разве
это
только
т оп оры,
пилы,
ножи,
ножницы,
вил ки,
к онь ки,
скобки
две ре й,
гво зди ,
шуруп ы,
писчие
перья?..
Разве
ее
родня
только
то,
что
первое
приходит
нам
в
голов у?
А
не
бегут
ли
и голк ины
братья
и
сестры
могучими
локомотивами
по
железным
дорогам,
не
раз р езают
ли
глади
морей,
став
ог ро мными
су дам и;
не
подымаются
ли
ввы сь
быстрокрылыми
самолетами;
не
выраб а тыва ют
ли
нам
электрический
свет,
не
помогают
ли
они
нам
ткать,
190

ко пать ,
ши ть,
пахать,
убирать
урож ай .
И
делать
все,
что
делал и
некогда
только
руками...
Разве
заменившие
те­
пе рь
р уки
машины
и
станки
не
кровные
иг олк ины
братья
и
сестры?
Ед ва
ли
на йдет ся
такая
книга,
так ой
художник,
кото­
рый
сумеет
нарисовать
хо тя
бы
де сяту ю
д олю
иго лкиных
родственников.
Ка кой
же
счастливой
бк азала сь
и гла,
по­
рожденная
любовью,
и
как
прекрасна
любовь,
породив­
шая
настойчивость,
неуспокоенность,
пытливость
людей,
открывших
новый
материал!
И
об
э том
пр ек расно м
мате­
риале
на писан о
сказок
е два
ли
не
больше,
чем
у
иголки
бра ть ев.
Вог
и
еще
од на ...

СОДЕРЖАН
И
Е
УРАЛЬСКИЕ
БЫЛИ-НЕБЫЛИ.........................
3
СЕМЬСОТ
С ЕМЬДЕС ЯТ
СЕМЬ
МАСТЕРОВ
.
99
В ОЛШЕ БНЫЕ
ИСТОРИИ
,
161
Для
д етей
среднего
школьного
возр ас та
Евгений
Андреевич
Пермяк
З ОЛОТ ЫЕ
КОЛЕЧКИ
Редактор
Ю.
Н.
А фанасьева
Художественный
редактор
М.
В.
Таирова
Технические
редакторы
т.
С.
Маринина,
Г.
О.
Нефе дова
Корректоры
Л,
В.
Конкина,
Н.
Д.
Буч ар ова
ИБ
No
3335
Сдано
в
н абор
16.09.83 .
Подп.
в
печать
02.01.84.
А05701.
Фо рмат
70Х108/з2.
Бумага
типографская
No
1.
Г арнит ура
л итер ат ур ная.
Печать
выс окая.
Усл.
печ .
л.
8,40.
У сл.
кр. -отт .
8,75.
Уч .-из д.
л.
8,05.
Тираж
100 000 экз .
З аказ
383.
Цена
45 к.
Изд.
инд.
Л Д- 472.
Ордена
«Знак Почета»
издательство
«Советская Россия»
Госу­
дар ств енн ого
комитета
РСФСР
по
де лам
издательств,
полигра­
фии
и
книж ной
торговли.
103012, Мо ск ва,
пр.
Сапунова, 13/15.
Кн ижн ая
фабрика
No
1 Росглавполиграфпрома Государствен ­
н ого
комитета
РСФСР
по
делам
издательств,
пол игра фии
и
кн ижн ой
торговл и ,
г.
Электросталь
Моск ов ско й
области,
ул.
им.
Тевосяна, 25.