О. Д. Соколов

О. Д. Соколов
М.Н. ПОКРОВСКИЙ

И
СОВЕТСКАЯ
ИСТОРИЧЕСКАЯ
НАУКА
ИЗДАТЕЛЬСТВО «МЫСЛЬ>
Москва • 1970

9-
С59
ГЛАВНАЯ РЕДАКЦИЯ

СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОИ

ЛИТЕРАТУРЫ
1-6-1
107а-70

ГЛАВА І
ИСТОРИОГРАФИЯ ПРОБЛЕМЫ.

КРИТИКА РАБОТ СОВРЕМЕННЫХ

БУРЖУАЗНЫХ ИСТОРИКОВ.

ИСТОЧНИКИ. ЗАДАЧИ ИССЛЕДОВАНИЯ
В начале двадцатого столетия буржуазная историогра¬

фия ъ России находилась в состоянии глубокого кризи¬

са, который выразился прежде всего .в отрицании объ¬

ективности научного познания, в бесплодности поисков

исторических закономерностей, в бессилии исторической

науки понять и объяснить новые явления общественной

жизни, накал революционной борьбы широких народ¬

ных масс.
Лишь марксистская историческая наука, труды

К. Маркса, Ф. Энгельса и В. И. Ленина смогли дять от¬

веты на вопросы, поставившие в тупик буржуазную ис¬

ториографию.
В.	И. Ленин развил учение об общественно-экономи-

ческих формациях, о классах и классовой борьбе, о ба¬

зисе и надстройке, о государстве, об исторической мис¬

сии рабочего класса, о ‘социалистической революции и

установлении диктатуры пролетариата, о тіутях и мето¬

дах строительства нового общества. Поставив и иссле¬

довав центральные проблемы отечественной истории,

создав глубокую и цельную марксистскую концепцию

истории нашей Родины, Ленин раскрыл перед профес¬

сиональными учеными-историками необозримые горизон¬

ты творческой работы.
Размах революционного движения в России накану¬

не революции 1905—1907 гг., нарастающая лавина про¬

летарской борьбы, создание В. И. Лениным марксист¬

ской партии нового типа, осуществившей соединение

научного социализма с «рабочим движением, — все эти

новые явления в общественной жизни страны оказали

огромное влияние на историческую науку, вступившую

в ленинский этап своего развития.
6

В этой связи представляет несомненный научный ин¬

терес эволюция в сторону марксизма-ленинизма круп¬

ного историка, вышедшенъ—иа^знаменитой школы
В.	О. Ключевского, "Михаила Николаевича Покровского.

Исторически^сложилось так, что М. Н. Покровский од¬

ним из первых начал применять марксистско-ленинскую

методологию к последовательному освещению историче¬

ского процесса, 'первым отозвался на ленинский призыв

создать с марксистских позиций курс русской истории и

выполнил эту задачу.
Научные поиски Покровского в марксистской разра¬

ботке проблем истории, порой недостаточно зрелые и

обоснованные, не всегда удачные, помогают представить

и ттонять процесс становления и распространения марк¬

систского направления в русской историографии.
Рассматривать исторические взгляды М. Н. Покров¬

ского в их развитии невозможно без изучения его жиз¬

ненного пути, формирования мировоззрения. Рост рево¬

люционного движения в стране, беспомощность бур¬

жуазной науки объяснить происходящее, искреннее

стремление к объективному познанию привело Покров¬

ского, сложившегося ученого академического толка, в

лагерь историков марксистского направления, в ряды

ленинской партии, к решимости вступить в борьбу за

коммунистические идеалы.
! Судьба Покровского, буржуазного ученого, задолго

до социалистической революции порвавшего со своей

средой, преследуемого царизмом за революционную дея¬

тельность, ставшего советским государственным деяте¬

лем, одним из выдающихся организаторов советской ис¬

торической науки, подготовившего немало историков-

марксистов, отражает жизненный путь передовых

представителей буржуазной культуры, влившихся в ря¬

ды новой интеллигенции, нашедшей свое счастье в бес¬

корыстном служении рабочим и крестьянам.
Сложным и противоречивым был путь Покровского

в революцию. Он стал убежденным деятелем ленинской

партии, преодолев колебания, срывы, ошибки и заблуж¬

дения. Встречи и беседы с В. И. Лениным были настоя¬

щей школой для Покровского. Ленинской школе воспи¬

тания обязан Покровский тем, что стал известным

общественным и государственным деятелем, крупным

советским ученым и публицистом.
4

В.	И. Ленин высоко ценил М. Н. Покровского: «В ко.

миссариате просвещения есть два — и только два — то¬

варища с заданиями исключительного свойства. Это —

нарком, т. Луначарский, осуществляющий общее руко-,

водство, и заместитель, т. Покровский, осуществляющий

руководство, во-первых, как заместитель наркома, во-

вторых, как обязательный советник (и руководитель) по

вопросам научным, по вопросам марксизма вообще. Вся

партия, хорошо знающая и т. Луначарского и т. Покров¬

ского, не сомневается, конечно, в том, что они оба явля¬

ются, в указанных отношениях, своего рода «спецами» в

Наркомпросе» К
Под руководством В. И. Ленина вместе с другими

историками-коммунистами М. Н. Покровский создавал

советскую историческую науку. В творческих ДИСКуОСИ'

ях, на собраниях и в секциях Общества историков-марк-

систов, на семинарах в Институте красной профессуры,

в Коммунистической академии и РАНИОНе в 20-е годы

шла напряженная работа по изучению ленинского идейт

ного наследия, осваивалась ленинская историческая

концепция. Признанный руководитель исторического

фронта М. Н. Покровский вместе с другими историками-

марксистами вел бескомпромиссную борьбу против на¬

падок на ленинизм троцкистов и правых оппортунистов.
Таким образом, тема о М. Н. Покровском, о форми¬

ровании и развитии его исторических взглядов и его

месте в историографии имеет большой научный и поли¬

тический смысл. На примере М. Н. Покровского про^

слеживается путь многих прогрессивных ученых

в революцию, в партию Ленина. Изучение работ

М. Н. Покровского дает возможность проследить эволю,-

цию исторических взглядов ученого в сторону историче¬

ского материализма, разработку проблем и общих кур¬

сов русской истории с позиций марксизма.
Несмотря на несомненную важность и актуальность

проблемы, она по существу остается в числе «белых пя¬

тен» советской историографии. О Покровском не написа¬

но ни одной монографии, нет даже научно-популярной

брошюры.
Дореволюционная историография темы ограничивает¬

ся несколькими рецензиями, в которых не ставилась
1	В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 42, стр. 324,
б

цель рассмотреть всю концепцию Покровского, и упоми¬

нанием о некоторых его работах в обзорах литературы2.1

Работы Покровского, в которых отражались стремления

ученого к освещению исторического процеоса на основе

марксистской методологии, либо подвергались своеоб¬

разной «критике» — замалчивались буржуазной пе¬

чатью, либо дружно обвинялись в «упрощении историче¬

ской действительности», «в партийной предвзятости».
Буржуазный историк А. Кизеветтер, отдавая дань

Покровскому как высококвалифицированному специали¬

сту, «которою нельзя заподозрить в незнакомстве с

правилами объективного анализа», критиковал ученого

за «одноцветное изображение индивидуальных характе¬

ров». Освещение Покровским роли таких действующих

лиц истории, как феодальное дворянство, буржуазия,

пролетариат, по мнению рецензента, ненаучно. «...В ис¬

торическое изображение прошлого -вводятся злободнев¬

ные, чисто партийные мотивы и лозунги. Историческая

наука превращается в служанку политики»3.
Новаторство Покровского в освещении русского ис¬

торического процесса отмечает в авоей рецензии
В.	И. Пичета. Во взглядах Покровского, писал рецен¬

зент, приемлемо далеко не все, однако его концепция

заслуживает внимательного изучения. В частности, но¬

вой является попытка ттодойти к изучению Смутного

времени, учитывая экономическое состояние страны, свя¬

зывая с экономикой социальные отношения и дальней¬

шие политические события. Прежние исследователи, под¬
*	См. Бороздин. Русская историческая литература. — «Весы»,

1907, № 9, стр. 58—63; А. Кизеветтер. Царствование Александра I

в новом освещении. — «Русская мысль», 1908, кн. I—II, стр. 101—

103; без подписи. «Русская история с древнейших времен»

М. Н. Покровского. При участии Н. М. Никольского и В. Н. Сторо-

жева, т. I, кн. 1. — «Русское богатство», 1910, № 11, стр. 136—142;

Н. О. Лернер. «Русская история с древнейших времен» М. Н. По¬

кровского. При участии Н. М. Никольского и В. Н. Сторожева.—

«Исторический вестник», 1910, № 8, стр. 646—649; В. И. Семевский.

Политические и общественные идеи декабристов. — «Голос минув¬

шего», 1913, № 7, стр. 260; В. И. Пичета. Смута и ее отражение в

трудах историков. — «Голос минувшего», 1913, № 2, стр. 5—39;

М. Полиектов. Литература по внешней русской истории XVIII—

XIX вв. за 1900—1915 гг. — «Исторические известия», 1916, № 1,

стр. 42—68.
•	А. Кизеветтер. Царствование Александра I в новом освеще¬

нии, — «Русская мысль», 1908, кн. І—II, стр. 101—10^
б

черкивает Пичета, оставляли в стороне политическую роль

московской буржуазии, по существу впервые полным

голосом сказал об этом М. Н. Покровский4.
В.	И. Семевский, историк народнического налравле-

ния, также видел в Покровском квалифицированного и

талантливого ученого. Недостатком Покровского как

исследователя он вслед за Кизеветтером считал классо¬

вый подход к оценке исторических событий. Семевский

отмечал, что решение Покровского написать почти од¬

ному всю русскую историю с древнейших времен не мо¬

жет не показаться несколько смелым. Вместе с тем в

критической части рецензии Семевского были и конст¬

руктивные положения, особенно это касалось освещения

проблем движения декабристов5.
Горячо поддержали работы Покровского историки-

большевики. В рецензии на «Историю России в XIX ве¬

ке» М. Н. Ольминский писал, что статьям Покровского

в этом труде по их 'значимости следует отвести первое

место. «Вопреки ходячему противопоставлению общест¬

ва и государства, общества и самодержавия, общества

и бюрократии, вопреки ходящим представлениям вооб¬

ще, — подчеркнул М. Ольминский, — М. Н. Покровский

признает, что личная форма управления есть только

форма, что основной пружиной являются не личные, а

классовые интересы 'при этой форме, как и при всякой

другой»6.
С рецензией на «Русскую историю с древнейших вре¬

мен» в большевистском журнале «Просвещение» высту¬

пил И. И. Смворцов-Степанов. Заметив, что уже лег б—

7 назад М. Н. Покровский своими работами вызвал ис¬

креннее негодование кадетских историков, автор рецен¬

зии писал: «И негодование это вполне заслуженно и

психологически совершенно понятно. Заслуженно пото¬

му, что Покровский беспощадно отвергал все либераль¬

ные концепции... Понятно потому, что на место легко

усвояемой исторической беллетристики Покровский ста¬

вил действительно научное исследование нашего прош¬

лого».
*	См. В. И. Пичета. Смута и ее отражение в трудах истори¬

ков. — «Голос минувшего», 1913, № 2.
*	См. В. И. Семевский. Политические и общественные идеи де¬

кабристов.— «Голос минувшего», 1913, № 7, стр. 260.
® «Современный мир», 1908, № 1, стр. 137—138.
г

Открытая критика первых работ Покровского, писал

далее И. И. Скворцов-Степанов, завершилась замалчи¬

ванием его новых трудов. Буржуазным историкам

«о дальнейших его работах было удобнее помолчать»,

хотя эти работы были посвящены капитальнейшим отде¬

лам русской истории XIX века (внешние отношения,

крестьянская реформа, общие введения к отдельным пе¬

риодам и т. п.).
Отмечая достоинства «Русской истории с древнейших

времен», И. И. Скворцов-Степанов делает вьгвод:

«...Покровский закладывает солидный фундамент для

будущих самостоятельных исследователей русской исто¬

рии во "всем ее целом и дает надежную руководящую

нить для популяризаторов, какую бы эпоху они не из¬

брали» 7.
Покровский-ученый неразрывно слит с Покровским

революционером, общественным деятелем. Изучение

жизненного пути и революционной борьбы дает возмож¬

ность более глубоко и полно понять формирование исто¬

рических взглядов ученого, более полно оценить его

вклад в советскую науку и культуру. В этой связи пред¬

ставляет интерес работа по подготовке научной биогра¬

фии М. Н. Покровского, которая, к сожалению, до сих

лор еще не создана.
Первая попытка написания биографии М. Н. Покров¬

ского была предпринята редакцией Энциклопедического

словаря бр. Гранат в 1915 г.8. В первой биографической

заметке делается .попытка охарактеризовать 'методологи¬

ческие основы трудов Покровского, причем автор харак¬

теризуется как марксист, сторонник материалистическо¬

го понимания истории.
Историографическое изучение произведений Покров¬

ского после Октябрьской революции, как нам кажется,

можно разделить на три периода: первый период с 20-х

до середины 30-х годов, второй — с середины 30-х до

начала 60-х годов, третий период в изучении историче¬
7	Цит. по: Я. Я. Скворцов-Степанов. Избранные произведения,

т. I. М., 1930, стр. 309, 310—311. До И. И. Скворцова-Степанова

статью о «Русской истории с древнейших времен» написал

Н. А. Рожков, тогда большевик.
8	Дата установлена нами по архивным материалам (Централь¬

ный партийный архив Института марксизма-ленинизма при ЦК

КПСС (далее — ЦПА ИМЛ), ф. 147, оп. 1, ед. хр. 33, л. 80 об.).
8

ских взглядов Покровского и его места в советской исто¬

риографии начался с 60-х годов.
Первым советским историографом М. Н. Покровско¬

го по праву следует считать М. В. Нечкину9. Книга

М. В. Нечкиной, тогда совсем молодого исследователя,

посвященная русской историографии, была еще во мно¬

гом несовершенной, не со всеми ее выводами можно со¬

гласиться, но работа М. В. Нечкиной свидетельствует с

стремлении автора к изучению сложнейших историогра¬

фических проблем, содержит интересные обобщения и

выводы. В данном случае для нас представляют интерес

разделы книги, посвященные анализу исторической кон¬

цепции М. Н. Покровского. М. В. Нечкина подчеркивает,

что в своем труде Покровский исходит из материалисти¬

ческого понимания истории. Под этим углом зрения, пи¬

шет она, и надо рассматривать его историческую схему.
После освещения раннего периода русской истории,

первобытнообщинного строя, замечает М. В. Нечкина,

Покровский переходит к изучению феодализма, который

делит на старый и новый. Старый феодализм, по ега

мнению, существовал до XVII в. — до развития денеж¬

ного хозяйства. После ликвидации боярского землевла¬

дения победило дворянство. Наступает пора нового фео¬

дализма, расцвет которого приходится на XVIII в. «Та¬

ков общий взгляд М. Н. Покровского па ход русской

истории, в сущности и представляющий его схему, — за¬

ключает М. В. Нечкина. — Мы ясно можем раличить в

общем ходе событий четыре периода. Первый захваты¬

вает время с VIII по X век и характеризуется «дворищ¬

ним» или «печищным» землевладением. Второй период

тянется с XI по XV век и может быть определен, как

период древнего феодализма; затем начинается период

нового феодализма, занимающего время от XVII века

до XVIII; с XVIII по начало XX развивается и торжест¬

вует промышленная буржуазия» 10.
М.. В. Нечкина первой подметила существенный недо¬

статок работ Покровского — наличие противоречивых

оценок, суждений и даже противоречий концепционного

характера, которые порой ставят читателя в тупик. На¬
9	См. М. В. Нечкина. Русская история в освещении экономиче¬

ского материализма (историографический очерк). Казань, 1922.
10	Там же, стр. 103. .
9

пример, в предисловии к «Русской истории с древнейших

времен» Покровский вначале пишет: «Мы не стремимся

ни к каким историческим открытиям ни в области фак¬

тов, ни в деле освещения отдельных специальных науч¬

ных проблем. Мы будем исходить от того, что ранее «нас

добыто историками-специалистами по тому или иному

вопросу»11, а ниже уже говорит обратное: «.../новое объ¬

яснение вынуждает очень часто и к новой фактической

обосноюке... нам придется больше привлекать к делу сы¬

рого материала, чем мы бы сами хотели...» 12.	1
М. В. Нечкина приводит и другой пример. Покров¬

ский относится к публицисту Пересветову то как к ле¬

гендарной личности, то как к историческому персонажу.

Причину этих и подобных противоречий М. В. Нечкина

объясняет тем, что Покровскому часто приходится идти

неизведанными дорогами, в роли разведчика, нащупыва¬

ющего новые пути, делать предположения, выдвигать ги¬

потезы. Отсюда, как она говорит, эскизность его работ.
«Несомненно, — завершает свой обзор М. В. Нечки¬

на,— что работа М. Н. Покровского «Русская история с

древнейших времен» представляет собой крупный вклад

в науку... Грядущий исследователь русской истории...

обязательно пройдет через изучение работы М. Н. По¬

кровского. Можно с ней не соглашаться, но нельзя ее

обойти» 13.
Вслед за М. В. Нечкиной со специальной историогра¬

фической статьей о Покровском выступил Н. Л. Рубин¬

штейн м.
Книги Покровского в наши дни (эта статья была на¬

печатана в 1924 г.), писал Н. Л. Рубинштейн, вызывают

большой интерес. Теперь мало кто заглядывает в работы

Ключевского, забыт Платонов. Зато сегодняшний сту¬

дент, рабфаковец хорошо знаком если не со всеми тома¬

ми «Русской истории с древнейших времен», то во вся¬

ком случае с «Русской историей в самом сжатом

очерке».
11 М. Н. Покровский. Избранные произведения в 4-х книгах,

кн. 1. М., 1966, стр. 75.
11	Там же, стр. 76.
18	М. В. Нечкина. Русская история в освещении экономического

материализма (историографический очерк), стр. 111.
14	См. Н. Рубинштейн. М. Н. Покровский — историк России. —

«Под знаменем марксизма», 1924, № 10—11.
10

Н. Л. Рубинштейн подчеркивает коренную противо¬

положность схемы Покровского концепции буржуазного

историка Милюкова: «Если для Покровского,—пишет

он, — стержнем русского исгоричеокого процесса являет¬

ся развитие производительных сил, т. е. для исследуемой

им эпохи рост торгового, и, впоследствии, промышленно¬

го капитализма, то для Милюкова весь ход русской ис¬

тории определяется естественным ростом населения и

военно-финансовыми потребностями». іИ далее: «Покров¬

ский рассматривает историю России, как историю клас¬

совой борьбы, государственный же строй, как аппарат

господствующего класса, Милюков считает, что классы

русского общества были обязаны своим существованием

государству»15. Покровский и Милюков, заключает

Н. Л. Рубинштейн, стоят на разных полюсах историо¬

графии. Вместе с тем Рубинштейн явно преувеличивает,

считая, что к 1899 г. «концепция Покровского была уже

определенно марксистской» ,6.
По мнению Н. Л. Рубинштейна, основная схема рус¬

ской истории у Покровского до 1924 г. оставалась неиз¬

менной, менялся лишь взгляд на отдельные эпохи, собы¬

тия и детали событий, шлифовались и уточнялись фор¬

мулировки. Впрочем, Н. Л. Рубинштейн оговаривается,

что все же мысль Покровского, «находясь в непрерыв¬

ном становлении, все более я более проникается истори¬

ческим материализмом». Рубинштейн совершенно верно

подметил, что «Покровский 1911—1920 гг. в несравнен¬

ной степени больший материалист-диалектик, нежели

Покровский — автор статей в «Истории» Граната».
Так же как М. В. Нечкина, Н. Л. Рубинштейн видит

в «Очерке по истории русской культуры» отступления

Покровского от отдельных положений исторического ма¬

териализма. Конечно, М. Н. Покровский считает полити¬

ческую идеологию надстройкой над экономикой, иначе

он не был бы марксистом, пишет Рубинштейн, но в

«Очерке истории русской культуры» этого порой не вид¬

но, и трактовка происхождения политической идеология

может ввести в заблуждение 1Г.
Как мы могли убедиться, в работах М. В. Нечкиной
15 Там же, стр. 192.
'* Там же, стр. 190.
17	См. там же, стр. 203.
и

й Н. Л. Рубинштейна, относящихся к началу 20-х годов,

уже была сделана попытка не только рассмотреть исто¬

рические взгляды Покровского и определить его вклад в

историографию, но и показать слабые стороны и оши¬

бочные положения его трудов.
В 1925—1927 гг. публикуются небольшие биографи¬

ческие очерки о Покровском в альбоме «Большевики

Москвы» (1925 г.), «Календаре коммуниста» и Энцикло¬

педическом словаре бр. Гранат, который продолжал вы¬

ходить в годы Советской власти 18.
В день 60-летия М. Н. Покровского їв 1928 г. в цент¬

ральных газетах и журналах было опубликовано боль¬

шое количество статей и заметок, посвященных его об¬

щественно-политической и научно-педагогической дея¬

тельности. Почти все статьи были написаны как юбилей¬

ные и, естественно, страдали односторонностью в оценке

исторических взглядов ученого. К тому же, как правило,

в статьях рассматривались отдельные проблемы в осве¬

щении Покровского; пожалуй, только одна статья стави¬

ла своей целью рассмотрение его общей концепции. Ав¬

тором этой статьи был А. В. Шестаков 19.
В статье правильно подчеркивается, что Покровский-

ученый неотделим от Покровского — общественного дея¬

теля, поэтому нельзя исследовать исторические взгляды

Покровского без учета его революционной и обществен¬

но-политической деятельности.
Прослеживая развитие исторической концепции По¬

кровского, А. В. Шестаков подвергает критике утверж¬

дения Н. Л. Рубинштейна о том, что уже к концу прош¬

лого века эта концепция была марксистской. Шестаков

справедливо считает, что Покровский подошел к истори¬

ческому материализму значительно позднее. Правда, за¬

мечает Шестаков, уже в статье «Хозяйственная жизнь

Западной Европы в конце средних веков» чувствуется

влияние исторического материализма. Однако другая

статья Покровского, «Земский собор и парламент», по

мнению А. В. Шестакова, в методологическом отношении

была шагом назад. В ней «опять обнаруживается, что

автор еще не мог стряхнуть с себя теории внеклассового
18	См. Энциклопедический словарь братьев Гранат, т. 41, ч. 2,

стр. 118—119.
19	См. А. В. Шестаков. М. Н. Покровский — историк-марк¬

сист.— «Историк-марксист», 1928, т. 9.
12

происхождения самодержавия, с которой он впоследст¬

вии так успешно сражается».
А. В. Шестаков был первым исследователем, обра¬

тившим внимание на тот факт, что работа Покровского

«Экономический материализм», должна рассматриваться

как «значительный рубеж в формировании его мировоз¬

зрения и исторических взглядов» 20.
Вслед за М. В. Нечкиной А. В. Шестаков характери¬

зует Покровского как новатора в разработке общего

курса истории России на основіе марксистской методоло¬

гии. «Несомненно, — пишет он, — что .важнейшая заслу¬

га М. Н. Покровского на этом раннем этапе русской

марксистской исторической мысли состоит именно в этом

«прокладывании дороги»» 21.
К работе над капитальным курсом — «Руаской исто¬

рией с древнейших времен» Покровский, по мнению Ше¬

стакова, был хорошо подготовлен в методологическом

отношении. Это позволило ему неразрывно связать ход

исторического процесса в России с историческим разви¬

тием Западной Европы. «Это было ценнейшим вкладом

в русскую историческую мысль, — подчеркивает

А. В. Шестаков. — До М. Н. Покровского русские исто¬

рики такой уївяаки ие делали, лишь мимоходом касаясь

вопросов внешней политики» 22. А. В. Шестаков также
20	Там же, стр. 5. По мнению А. В. Шестакова, терминология

«экономический материализм», «исторический материализм» в лите¬

ратуре 1905—1906 гг. не была так дифференцирована, как позднее.

Этим он объясняет употребление Покровским термина «историче¬

ский материализм» наряду с термином «экономический материа¬

лизм», считая, что он почти не делает между ними различия (см.

«Историк-марксист», 1928, т. 9, стр. 7). Однако сам Покровский

позднее объяснял употребление термина «экономический материа¬

лизм» вместо термина «исторический материализм» цензурными со¬

ображениями. «Вы знаете очень хорошо, — говорил он, — что «эко¬

номический материализм»—это был цензурный термин для марк¬

сизма, такгя цензурная наклейка, которой мы пользовались в дни

первой революции. Я тогда назвал свою брошюру «Экономический

материализм» именно потому, что ни марксизма, ни даже историче¬

ского материализма, по нсей вероятности, цензура не пропустила

бы» (М. Н. Покровский. Историческая наука и борьба классов, вып.

II. М.—Л., 1933, стр. 267).
21	А. В. Шестаков. М. Н. Покровский — историк-марксист. —

«Историк-марксист», 1928, т. 9, стр. 6.
22	Там же, стр. 9. Имеются в виду профессиональные истори¬

ки.—О. С.
13

считает Покровского одним из пионеров в области изу¬

чения истории революционного движения в России.
В 1928 г. в связи с выборами-в Академию наук СССР

ряд газет и журналов опубликовали биографические

очерки о М. Н. Покровском. В краткой биографии, опуб¬

ликованной газетой «Известия», были названы основные

труды Покровского, о которых сообщалось, что они «со¬

держат радикальный пересмотр основных проблем рус¬

ской истории с точки зрения революционного марксизма

и представляют очень большую ценность» 23. Отмечалась

тонкость 'социологического анализа, свежесть и ориги¬

нальность мысли, способность к широким обобщениям,

яркость и образность положений.
«Известия» подчеркивали заслуги ученого-коммуни-

ста как в области научно-исследовательской работы, так

и в педагогической деятельности, в подготовке кадров

молодых историшв-марксистов.
Как известно, высокая оценка общественно-политиче¬

ской и научно-педагогической деятельности Покровского

разделялась тогда всей советской общественностью.
В 1932 г. в приложении к посмертному изданию

«Русской истории в самом сжатом очерке» была опуб¬

ликована краткая биография Покровского, которая пе¬

чаталась и в последующих изданиях этой книги24. Как

нам представляется, этот биографический очерк был на¬

иболее удачным из всего опубликованного ранее о По¬

кровском; в нем дана сжатая, но вполне объективная

оценка революционной деятельности Покровского. Сооб¬

щая об основных этапах дореволюционной партийной

работы Покровского, авторы упоминают и о том, что «од¬

но время в Париже М. Н. Покровский принадлежал к

группе «Вперед», но с весны 1911 г. он порывает связь

с этой группой».
Рассказывая о послереволюционной общественно-по¬

литической деятельности, авторы отмечают, что в период

внутрипартийной борьбы вокруг Брестского мира По¬

кровский «примыкает к «левым» коммунистам, но вскоре

отходит от этой группы и до последних дней своей жиз¬
23	«Известия Центрального Исполнительного Комитета СССР и

Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета», 3 июня

1928 г.
24	См. М. Н. Покровский. Русская история в самом сжатом

очерке. Четвертое посмертное издание. М., 1933, стр. IX—XI.
14

ни неизменно стоит за генеральную линию партии, ведя

непримиримую борьбу на два фронта со всякими укло¬

нами:».
Серьезный историографический анализ трудов По¬

кровского был дан в статье А. М. Панкратовой, опубли¬

кованной в 1932 г. Исследуя процесс формирования ми¬

ровоззрения Покровского, А. М. Панкратова придает

важное значение брошюре «Экономический материа¬

лизм», в которой, по ее 'мнению, автор «подводит итоги

своего прошлого и намечает, пока еще .не вполне отчет¬

ливо, новую теоретическую базу — революционный марк¬

сизм» 25.
Изменение мировоззрения Покровского, утверждает
А.	М. Панкратова, отразилось и на исторических рабо¬

тах того времени. В особенности это относится к статьям

по внешней политике, напечатанным в «Истории России
XIX	века», изданной бр. Гранат. Эти статьи, но мнению
А.	М. Панкратовой, «особенно чувствительно поражали

буржуазную историографию. Рушился самый фундамент

идеалистической схемы русского самодержавия, по¬

скольку опрокидывалось представление о внешней поли¬

тике как о функции внеклассовой государственной вла¬

сти».
Высокую оценку дает А. М. Панкратова «Русской ис¬

тории с древнейших времен» Покровского, которая, как

Ьна пишет, произвела целый переворот в исторической

науке, решительно опрокинув все старые схемы русского

исторического процесса. По сравнению с господствовав¬

шими в те годы «буржуазными историческими схемами,

эта широкая марксистская схема, при всех ее недостат¬

ках, была целой революцией в области исторической на¬

уки»26,— утверждает А. М. Панкратова.
Говоря об основных достоинствах «Русской истории с

древнейших времен», А. М. Панкратова выделяет марк¬

систское, по ее мнению, обоснование Покровским воз¬

никновения феодальных отношений, анализ сущности и

особенностей классовой борьбы в эпоху феодализма и

причин разложения этой формации, марксистский клас¬

совый подход к изучению происхождения и развития
** А. Панкратова. М. Н. Покровский — большевистский исто¬

рик.— «Борьба классов», 1932, № 4. стр. 25. Опубликована уже пос¬

ле смерти М. Н. Покровского.
*• Там же, стр. 27.
15

Московского государства, самодержавия, крепостного

права, освещение классового характера 'выступления де¬

кабристов, роли и значения крестьянских движений.
Книгу Покровского «Русская история в -самом сжа¬

том очерке» А. М. Панкратова относит к числу основ¬

ных и наиболее важных работ ученого. Заметим, что в

данном случае А. М. Панкратова, несомненно, переоце¬

нивает значение этой книги. Например, она необоснован¬

но утверждает, что якобы В. И. Ленин предложил эту

книгу сделать обязательным учебником в СССР.
Наиболее слабой работой ученого А. М. Панкратова

считает «Очеріки русского революционного движения

XIX—XX вв.», в которой, по ее словам, «имеется, пожа¬

луй, больше, чем в какой-нибудь другой из его работ,

ошибок, преувеличений, рискованных утверждений, по¬

литически и исторически неправильных аналогий»27.
А.	М. Панкратова не объясняет причин низкого теорети¬

ческого уровня многих разделов этой книги, не сообщает

читателю, что работа подверглась серьезной критике

после ее опубликования; однако она признает, что По¬

кровский правильно воспринимал критические замеча¬

ния, стремился к совершенствованию своих исторических

взглядов. «Наука истории движется и я с ней»,—вспо¬

минала А. М. Панкратова одно из любимых изречений

Покровского. Упорно работая, он пересматривал многие

неверные положения в своих трудах, и в том числе кон¬

цепцию торгового капитализма.
А.	М. Панкратова напоминает, что ряд работ По¬

кровского посвящен В. И. Ленину как историку. Под¬

черкивая, что Покровский настойчиво проводил принцип

партийности исторической науки, А. М. Панкратова

вслед за Покровским недостаточно четко определяет

понятия партийности и научной объективности историче¬

ских знаний. Очень интересны .воспоминания А. М. Пан¬

кратовой, долгие годы работавшей с Покровским, о лич¬

ности ученого. Она пишет о нем как о большом эрудите,

мыслителе с огромным диапазоном исторических инте¬

ресов, занимавшемся исследованием самых разнообраз¬

ных проблем, обладавшем колоссальными познаниями

в области истории различных эпох. А. М. Панкратова
27 Там же, стр. 27, 29.
16

считает Покровского крупнейшим мировым ученым того

времени.
Общественно-политической деятельности Покровско¬

го и его историческим взглядам посвящены статьи

П. О. Горина28. Один из учеников и ближайших сотруд¬

ников Покровского по Обществу историков-марксистов,

П. О. Горин, апологетически излагает историческую кон:

цепцию своего учителя; некритически относится он даже

к явно неверным положениям Покровского, в том числе

и к тем, которые к тому времени были преодолены исто¬

рической наукой.
Первый период историографического изучения тру¬

дов М. Н. Покровского и его общественно-политической

деятельности завершает новая работа А. М. Панкрато¬

вой 29. Автор подтвердила свою оценку трудов М. II. По¬

кровского, данную в ранних статьях, подчеркнула роль

Покровского в борьбе с буржуазной идеологией: «Заслу¬

га Михаила Николаевича Покровского как большевист¬

ского историка, считавшего себя и действительно быв¬

шего учеником Ленина, заключалась прежде всего в том,

что ленинизм в истории он сделал своим исходным мето¬

дологическим оружием в борьбе с враждебной марксиз¬

му историографией». Касаясь постановки вопроса о ле¬

нинском этапе в историографии, А. М. Панкратова от¬

метила, что «именно Покровский, и никто другой из

историков, поставил со всей определенностью вопрос о

ленинском этапе исторической науки». Покровский, про¬

должала А. М. Панкратова, ставил перед нашей истори¬

ческой наукой задачу ленинского подхода к изучению

истории, требовал от историков связывать выбор тем

для исследования с насущными политическими задача¬

ми. В этой работе А. М. Панкратовой, как и в более

ранних ее статьях о Покровском, содержится критика

слабых сторон и некоторых методологических ошибок

Покровского30.
28	См. Я. О. Горин. М. Н. Покровский — большевик-историк.

Минск, 1933. П. О. Горину принадлежит, по-видимому, выражение,

которое позднее приписывалось Покровскому: пытаясь подчеркнуть

лучшие качества своего учителя как ученого-политика, Горин зая¬

вил, что, по Покровскому, «история была политикой, обращенной

в прошлое».
29	См. А. Панкратова. Новые проблемы исторической науки в

СССР. — «Вестник Коммунистической академии», 1934, № 4.
30	См. там же, стр. бб.гбТ'И’-др*
17

Таким образом, работы об общественно-политической

деятельности и исторических взглядах М. Н. Покровско¬

го, вышедшие 'в 20-х — первой половине 30-х годов, в це¬

лом представляют собой попытку определить вклад уче¬

ного в историографию. Следует подчеркнуть, что утверж¬

дения некоторых историков об отсутствии якобы всякой

критики работ Покровского при его жизни нельзя счи¬

тать правильными. В действительности почти во всех ис¬

ториографических статьях содержится критика слабых

сторон и ряда ошибочных положений Покровского, разу¬

меется, авторы критических замечаний основывались на

состоянии разработки исторических проблем в те годы.
Второй период историографии избранной нами темы

начинается с середины 30-х годов. К этому времени со¬

ветская историческая наука достигла больших успехов:

была проделана большая работа по изучению ленинско¬

го идейного наследия, монографически разработаны

многие важные проблемы истории. В связи с этим общие

курсы М. Н. Покровского уже в значительной степени

устарели. Советским историкам предстояло, опираясь на

последние достижения исторической науки, подготовить

новые обобщающие труды. Центральный Комитет Ком¬

мунистической партии и Советское правительство поста¬

вили перед советскими учеными задачу подготовить но¬

вый стабильный учебник по истории СССР, который дол¬

жен был заменить «Русскую историю в самом сжатом

очерке» Покровского.
В 1934 г. СНК СССР и ЦК ВКП(б) в постановлении

от 16 мая «О преподавании гражданской истории в шко¬

лах СССР» определили меры по улучшению историче¬

ского образования в СССР. Сложная международная

обстановка, приход фашизма к власти в Германии и

близость второй мировой войны выдвигали на первый

план освещение проблем, связанных с традициями пат¬

риотизма, пролетарского интернационализма, традиций

борьбы за свободу и независимость нашей Родины.

Вплотную встал вопрос о глубоком, принципиальном пе¬

ресмотре обобщающих трудов в свете новейших дости¬

жений историографии.
Как уже было показано, критика устаревших и оши¬

бочных положений в трудах Покровского и других со¬

ветских историков велась и в 20-х и в начале 30-х годов.

Но когда получил распространение культ личности
18

И. В. Сталина, критике ошибок и слабых сторон трудов

М. Н. Покровского и других ученых был придан одно¬

сторонний, негативный характер. Работа по дальнейше¬

му совершенствованию исторической науки велась порой

неправильными методами. Характер шумной кампании

получила критика ошибок и недостатков трудов

М. Н. Покровского, причем некоторые исследователи, и

особенно публицисты, отошли при этом от принципа ис¬

торизма. В пылу полемики иногда отступали от истори¬

ческой правды, приписывали Покровскому ошибочные

положения, выдвинутые другими историками, в то же

время забывали о реальном вкладе Покровского в со¬

ветскую историческую науку.
О том, как велась критика трудов Покровского, мож¬

но «судить по сборнику статей, вышедшему їв двух частях

в 1939—1940 гг., — «Против исторической концепции

М. Н. Покровского» и «Против антимарксистской кон¬

цепции М. Н. Покровского». Статьи этого сборника по¬

священы отдельным проблемам истории їв освещении

М. Н. Покровского, концепцианный (разбор основных

трудов ученого был дан в статьях А. М. Панкратовой и

Ем. Ярославского31. Оставляя в стороне явно неакаде¬

мический тон многих статей (как, впрочем, и ©сего сбор¬

ника), рассмотрим содержание этих работ.
Основную задачу своей статьи А. М. Панкратова ви¬

дит в том, чтобы «развернуть критику антиленинских

взглядов М. Н. Покровского и конкретно разоблачить

враждебную концепцию в его исторических трудах»32.

Такой несколько неожиданный подход (особенно имея в

виду рассмотренные нами статьи А. М. Панкратовой)

уже заранее определял одностороннюю, негативную

оценку работ ученого.
Как было уже показано, прежде А. М. Панкратова

писала о книгах Покровского как о «законченных марк¬

систских трудах»; теперь она, категорически отказыва¬
31	См. А. Панкратова. Развитие исторических взглядов М. Н. По¬

кровского. — «Против исторической концепции М. Н. Покровского».

Сборник статей, ч. 1. М.—Л., 1939, стр. 5—69; Ем. Ярославский.

Антимарксистские извращения и вульгаризаторство так называемой

«школы» Покровского. — «Против антимарксистской концепции

М. Н. Покровского». Сборник статей, ч. 2. М.—Л., 1940, стр. 5—24.
32	А. Панкратова. Развитие исторических взглядов М. Н. По¬

кровского. — «Против исторической концепции М. Н. Покровского».

Сборник статей, ч. 1, стр. 10.
19

ясь от овоих прежних высказываний, утверждала, что

мировоззрение Покровского на протяжении всей его

жизни определялось методологией «экономического ма¬

териализма» 33.
Общепринятую в историографии 20-х годов оценку

брошюры «Экономический 'материализм» как важного

этапа в формировании мировоззрения Покровского
А.	М. Панкратова теперь отвергает. Согласно ее новой

оценке, название брошюры показывает, что Покровский

не понимал марксистской философии, а поэтому он и не

осветил ее в брошюре. «Для него не было разницы меж¬

ду экономическим и диалектическим материализ¬

мом» 34, — утверждает автор статьи. Заметим, что иног¬

да А. М. Панкратова отходит от задачи, объявленной в

начале статьи, и пишет о реальном вкладе Покровского

в историографию. Например, она соглашается с тем, что

Покровский оспорил многие общепринятые в буржуаз¬

ной науке точки зрения, внес важные дополнения и по¬

правки, некоторые вопросы вообще разработал впервые

(вопросы внешней политики, общественного и революци¬

онного движения XIX в.). Панкратова признает, что

плодотворной для дальнейшего изучения русской исто¬

рии была более отчетливая постановка Покровским

вопросов классовой борьбы.
В статье А. М. Панкратовой много противоречий. На¬

пример, рассмотрев основную концепцию «Русской исто¬

рии с древнейших времен», выдвинутую Покровским в

противовес дворяяско-буржуазной концепции русского

исторического процесса, А. М. Панкратова соглашается

с тем, что «в целом концепция М. Н. Покровского дей¬

ствительно имеет мало общего с обычной буржуазной

теорией, считавшей, что государство — демиург истории,

что оно создало классы и сначала закрепостило, а потом

раскрепостило их». И здесь же в явном противоречии с

ранее сказанным пишет: «Но, вместе с тем, концепция

М. Н. Покровского не представляла шага вперед и в

деле выработки марксистско-ленинской схемы русской

истории...».
Нельзя согласиться и с выводом А. М. Панкратовой

о том, что «весь исторический процесс России и все пе¬
93 См. там же, стр. 13, 57.
34	Там же, стр. 25.
20

ремены в формах государственного строя Покровский

сводит к переменам в отношении обмена»35.
Крайне односторонне, тенденциозно анализируется и

содержание «Русской истории їв самом сжатом очерке».

Читая статью А. М. Панкратовой, невозможно понять,

как такую 'непригодную книгу мог одобрить В. И. Ленин,

почему эта книга, издавалась до 1936 г. ^'была самым

распространенным стабильным учебником?
Рассматриваемая статья полна неверных, бездоказа¬

тельных обвинений. А. М. Панкратова утверждает, на¬

пример, что Покровский игнорировал историю народов

СССР, хотя, как известно, дело обстояло иначе. Покров¬

ский не только призывал к изучению истории народов

нашей страны, но и немало сделал в этом направлении.
А.	М. Панкратова приписывает Покровскому рас¬

пространение формулы «история — это политика, опро¬

кинутая в прошлое» на советскую историографию, од¬

нако 'В подтверждение она не может привести ни одного

источника.
Как мы видим, А. М. Панкратова пересмотрела свои

ранние работы по историографии трудов Покровского.

В статьях, относящихся к концу 30-х — 40-м годам, она

оценила исторические взгляды Покровского как буржу¬

азные и дала отрицательную оценку всей его общест¬

венно-политической деятельности.
Во второй части сборника, вышедшего под изменен¬

ным заглавием, — «Против антимарксистской концепции

М. Н. Покровского», как уже говорилось, фронтальной

критике важнейших проблем истории, освещаемых в

трудах Покровского, посвящена статья Ем. Ярославско¬

го «Антимарксистские извращения и вульгаризаторство

так называемой «школы» Покровского». Судя по назва¬

нию, 'статья должна была содержать анализ работ исто¬

риков, вышедших из школы Покровского, однако автор

ограничился весьма поверхностным и тенденциозным

рассмотрением трудов главы школы.
В статье наряду с критикой ошибок Покровского, дей¬

ствительно имевших место, выдвигаются необъективные,

а порой и надуманные обвинения в его адрес. Ем. Ярос¬

лавский отходит от принципа историзма, не приводит

аргументов для подтверждения своих выводов, а ошиб-
35 Там же, стр. 61 (курсив мой. — О. С.).
21

ки, действительно допущенные ученым, нередко критику¬

ет без учета эволюции в его (взглядах36.
Вслед за А. М. Панкратовой Ем. Ярославский

утверждает: «Покровский и его «школа» учили, что «ис¬

тория есть политика, опрокинутая в прошлое»»37, одна¬

ко источника, в котором было бы зафиксировано 'соот¬

ветствующее Высказывание Покровского и он привести

не -может.
Ем. Ярославский выдвигает очень серьезное обвине¬

ние в адрес Покровского, заявляя, что «последний якобы

«игнорировал огромную роль большевистской партии

как руководящей силы революции». Доказать необосно¬

ванность этого обвинения не представляет большого

труда, если обратиться даже к «самым распространенным

работам Покровского38.
В статье Бм. Ярославского содержится также

утверждение, что Покровский игнорировал исторические

факты. Последнее, по мнению автора статьи, является

характерным для всей «школы» Покровского. На всю

«школу» Ярославский распространяет и другие мнимые

и действительные ошибки Покровского39.
Основной недостаток статей А. М. Панкратовой и

Ем. Ярославского состоит в том, что они определяют по¬

зицию М. Н. Покровского в разработке отдельных проб¬

лем, опираясь на специально подобранные высказыва¬

ния ученого, а не учитывают эволюцию его взглядов.

Такой подход не может быть признан научным.
36	Ем. Ярославский считает, что «пересмотр» концепции у По¬

кровского сводился только к тому, что он отказался от названия

«торговый капитализм» и признал «преувеличения» по вопросу о

самодержавии (см. «Против антимарксистской концепции М. Н. По¬

кровского». Сборник статей, ч. 2, стр. 13).
37	Там же, стр. 9.
38	Например, в работе «Роль рабочего класса в революции

1905 г.» Покровский писал: «Колоссальное влияние нашей партии

сильнейшим образом сказалось и на первой революции. Было бы

совершенно нелепо умалять это влияние... сила нашей партии за¬

ключается в том, что она умеет этот энтузиазм согреть, умеет этот

энтузиазм организовать, предвидеть этот энтузиазм и направить его

по тому пути, по которому должна идти эта волна энтузиазма; она

умеет не дать этой волне разбиться зря о берега» (М. Н. Покров-

ский. Избранные произведения в 4-х книгах, кн. 3. М., 1967,

стр. 607).
39	См. «Против антимарксистской концепции М. Н. Покровско¬

го». Сборник статей, ч. 2, стр. 23, 24.
22

И А. М. Панкратовой, и Ем. Ярославскому для объек¬

тивного анализа исторических взглядов Покровского

следовало рассмотреть не отдельные цитаты, іне частные

его высказывания, а показать -всю совокупность его воз¬

зрений в их историческом развитии.
К тому же очевидно, что сенсационный разбор оши¬

бок и недостатков исторической концепции Покровского

в статьях А. М. Панкратовой и Ем. Ярославского почти

полностью зачеркивает положительный вклад ученого-

коммуниста в историческую науку, не дает возможности

определить место М. Н. Покровского в советской исто¬

риографии.
Мы коснулись лишь статей, в которых рассматривает¬

ся историческая концепция Покровского, статьи сборни¬

ка, посвященные отдельным проблемам истории в осве¬

щении Покровского, анализируются в последующих гла¬

вах.
В начале 40-х годов появились историографические

работы, в которых делалась попытка более объективно,

на основе конкретного материала проанализировать тру¬

ды Покровского, хотя по обшей направленности эти ра¬

боты не отличались от статей двухтомника. Остановим¬

ся на работе Н. Л. Рубинштейна 40.
Автор предостерегает своих читателей против неисго-

рического подхода к творчеству Покровского. «Покров¬

ский,— пишет он, — в русской исторической науке вы¬

ступал не только в качестве ее радикального, передового

представителя в период кризиса буржуазной науки, но

на определенном этапе как руководитель советских ис¬

ториков, создающих советскую историческую науку.

Естественно, что на этих двух этапах различны были

требования, предъявляемые к историку, различна мера

для оценки его деятельности...» 41.
Н. Л. Рубинштейн ставит в заслугу Покровскому, что

еще до появления книги Павлова-Сильванского он про¬

водил идею существования феодализма в России. Вме¬

сте с тем, не считаясь с конкретным материалом,

Н. Л. Рубинштейн заявляет, что «в экономической схеме
40	См. Н. Л. Рубинштейн. Русская историография. М., 1941,

гл. 34. Это другой историк (см. стр. 10), хотя фамилия и инициалы

совпадают.
41	Там же, стр. 578.
23

Покровского первоначально не нашлось места для

классовой борьбы. Ее нет «в «Русской истории с древней¬

ших времен», нет и в «Очерке истории русской куль¬

туры»».
В дальнейшем, вступая в противоречие с самим со¬

бой, Н. Л. Рубинштейн 'Пишет, что Покровский все же

освещал классовую борьбу, но она у него «выделялась

как особая система фактов» в специальную «историю

революционного движения».
Едва ли можно согласиться и с рядом других поло¬

жений, выдвинутых Н. Л. Рубинштейном. Так, напри¬

мер, неверно его утверждение, что «Покровский не при¬

менял учения о формациях», что якобы Покровский

«полностью игнорирует и развитие рабочего движения,

уже выступившего наружу в семидесятые годы» 42.
В целом, как легко убедиться, статье Н. Л. Рубин¬

штейна, как и другим работам, в той или иной мере ос¬

вещавшим жизненный путь и исторические взгляды

Покровского, свойственны традиционный для того време¬

ни негативный подход к трудам ученого и необъектив¬

ная оценка его общественно-политической деятельно¬

сти 43.
К концу 50-х — началу 60-х годов появились иссле¬

дования, в которых намечался иной, более объективный

подход к изучению научного наследства М. Н. Покров¬

ского. В этой связи представляет несомненный интерес

работа А. Л. Шапиро44. Автор считает, что в конце

90-х годов XIX в. Покровский был «экономическим мате¬

риалистом», и с этим можно согласиться. Однако

утверждение А. Л. Шапиро о том, что «после вступления

в партию М. Н. Покровский продолжал считать себя

сторонником экономического материализма», неверно,

тем более что дальше он сам пишет: «Главный лорок
42	Там же, стр. 582, 584, 599, 596.
43	Мы не останавливаемся на биографических очерках и замет¬

ках о Покровском, опубликованных в 1940—1950 гг. в различных

энциклопедических словарях, так как по своему содержанию и на¬

правлению они не отличаются от статей, опубликованных в сборни¬

ках «Против исторической концепции М. Н. Покровского» и «Про¬

тив антимарксистской концепции М. Н. Покровского».
44	См. А. Л. Шапиро. Русская историография в период империа¬

лизма. Курс лекций. Л., 1962, лекция четырнадцатая. Работа, напи¬

санная в конце 50-х годов, вышла в свет уже в 1962 г.
24

«экономического материализма» был понят М. Н. По¬

кровским в период революции 1905—1907 гг.»45.
Шапиро ставят в заслугу Покровскому, что он ото¬

шел от буржуазных историков в оценке феодализма.

Прослеживая развитие Покровским теории торгового

капитала, А. Л. Шапиро справедливо замечает, что если

в «Русской 'истории с древнейших времен» Покровский

отводил торговому капиталу сравнительно небольшую

роль, то в «Очерке истории русской культуры» торговый

капитализм рассматривается уже как важнейший дви¬

гатель русского исторического процесса. По мнению
А.	Л. Шапиро, теория торгового капитализма была до¬

ведена до логического конца не только в «Очерках рус¬

ского революционного движения XIX—XX вв.», но и в

«Русской истории в самом сжатом очерке». «И все же, —

писал А. Л. Шапиро, — не следует забывать, что

М. Н. Покровский первый положил в основу общего,

охватывающего всю историю России труда учение об

общественно-экономических формациях, что он был од¬

ним из первых профессиональных историков, увидевших

в этом учении ключ к пониманию важнейших законо¬

мерностей в истории России» 46.
Таким образом, А. Л. Шапиро делает попытку более

объективно оценить вклад Покровского в историческую

науку. Однако, рассматривая ошибки и недостатки тру¬

дов ученого^марксиста, А. Л. Шапиро часто не отделяет

действительных ошибочных положений Покровского от

ошибок и недостатков, связанных с 'состоянием марк¬

систской историографии того времени.
Третий период в историографии темы, на наш взгляд,

открывается 60-ми годами. Исключительно благоприят¬

ные условия для развития общественных наук, создан¬

ные решениями XX и XXII съездов Коммунистической

партии Советского Союза, постановлением ЦК КПСС

«О преодолении «ульта личности и его последствий», «вы¬

звали подъем научно-исследовательской работы.
Уже .в конце 50-х годов историография как наука

сделала заметные шаги. Вплотную встала задача об изу¬

чении исторических взглядов ряда историков-большеви-

ков, стоявших вместе с В. И. Лениным у истоков совет-
45	Там же, стр. 191.
46	Там же, стр. 195, 196, 198—200.
25

Ской историографии. История исторической наукй не

могла развиваться в полной мере без объективного изу¬

чения трудов М. Н. Покровского. Об этом говорил на

Всесоюзном совещании заведующих кафедрами общест¬

венных наук вузов секретарь ЦК КПСС М. А. Суслов47.
Вопрос о неотложности фронтального исследования

исторических взглядов Покровского, об определении его

вклада в советскую историографию был поставлен в

статье М. Нечкиной, Ю. Полякова, Л. Черепнина, опуб¬

ликованной в журнале «Коммунист» 48. «Представление

некоторых историков, — писали авторы, — о том, что

первый период развития советской исторической науки

является временем, отмеченным якобы «забвением» ле¬

нинских принципов и господством «антиленинских».ра¬

бот М. Н. Покровского и его «школы», не соответствует

действительности. У М. Н. Покровского были ошибки

принципиального характера... Но Покровский глубоко и

принципиально отличался от всех буржуазных истори¬

ков, с которыми вел со всей силой присущего ему тем¬

перамента систематическую страстную «борьбу, показы¬

вая несостоятельность их концепций,—в этом его огром¬

нейшая и несомненная заслуга».
В статье отмечалась роль Покровского в создании

«Русской истории в самом сжатом очерке» — первого

учебника по истории нашей страны, в разоблачении ве¬

ликодержавных тенденций дореволюционной литерату¬

ры, в пропаганде идей пролетарского интернациона¬

лизма.
«По нашему мнению, — говорилось в статье,—сле¬

дует без лишней страсти, ложных возвеличений и не¬

обоснованных принижений воздать должное крупному

историку марксистского направления, деятелю своего

времени, много сделавшему для советской исторической

науки»49.
47	См. «Правда», 4 февраля 1962 г.
48	См. М. Нечкина, Ю. Поляков, Л. Черепнин. Некоторые вопро¬

сы истории советской исторической науки. — «Коммунист», 1961,

№ 9, стр. 58—70.
Отметим, что еще в августе 1958 г. в Музее революции состоя¬

лось заседание, посвященное 90-летию со дня рождения М. Н. По¬

кровского. С докладом выступил С. М. Дубровский, который гово¬

рил о необходимости пересмотра односторонней оценки исторических

взглядов и общественно-политической деятельности ученого-ком-

муниста.
49	«Коммунист», 1961, № 9, стр. 63.
26

Год спустя лоявшгись одновременно статьи С. М. Дуб¬

ровского и автора данной монографии50, а затем и ра¬

бота М. Е. Найденова 51.
С. М. Дубровский характеризует Покровского как

одного из крупнейших и выдающихся историков-марк-

систов пашей страны: «Профессиональный революцио-

нер-большевик, -коммунист, а после революции один из

выдающихся советских деятелей, крупный ученый, педа¬

гог, организатор научных учреждений и научной работы,

М. Н. Покровский отдал все свои силы для утвержде¬

ния марксистской исторической науки» 52.
Анализируя историческую концепцию Покровского,

С. М. Дубровский уделяет большое внимание рассмотре¬

нию «Русской истории с древнейших времен». Он высоко

оценивает капитальный труд Покровского, подчеркива¬

ет, что «новизна трактовки ряда проблем истории Рос¬

сии, в корне отличавшейся от официальных концепций

дворянско-буржуазной историографии, характер подачи

фактического материала придали этому труду острое

политическое звучание».
Труд .выходил в годы жесточайшего террора и реак¬

ции, разгула черносотенцев, распространения ликвида¬

торской и ренегатской литературы. Работа Покровского

носила целенаправленный политический характер, была

теоно связана с задачами борьбы за свержение самодер¬

жавия. Положения, которые в ряде случаев были научно

несостоятельны, ‘содержали, по мнению С. М. Дубров¬

ского, «положительный элемент, стремление Покровско¬

го вскрыть сущность царизма, его органическую связь с

эксплуататорскими классами».
С. М. Дубровокий считает, что основное значение

«Русской истории с древнейших времен» заключалось в

том, что в ней «впервые в русской историографии была

сделана попытка систематически изложить историю Рос¬
60	См. С. М. Дубровский. Академик М. Н. Покровский и его

роль в развитии советской исторической науки. — «Вопросы исто¬

рии», 1962, № 3; О. Соколов. Об исторических взглядах М. Н. По¬

кровского. — «Коммунист», 1962, № 4.
61	См. М. Е. Найденов. М. Н. Покровский и его место в совет¬

ской историографии. — «История СССР», 1962, № 3.
и С. М. Дубровский. Академик М. Н. Покровский и его роль в

развитии советской исторической науки. — «Вопросы истории», 1962,

№ 3, стр. 31.
27

сии... с позиций материализма и классовой революци¬

онной точки зрения» 53.
Говоря о вкладе Покровского в разработку общего

курса истории России, С. М. Дубровский останавливает¬

ся на трактовке Покровским феодальной формации.

Во время написания работы, замечает С. М. Дубровский,

многие буржуазно-либеральные историки считали тер¬

мин «феодализм» в отношении истории России неприем¬

лемым или по меньшей мере спорным. Изучая возникно¬

вение и развитие феодальных отношений на Руси, пишет

С. М. Дубровский, Покровский подметил некоторые

весьма важные факты. Так, он указывал, что -с развити¬

ем феодализма первоначально громадное значение при¬

обретает оброк, главным образом в виде ренты, барщи¬

на появляется позднее.
С. М. Дубровский обращает .внимание и на тот факт,

что ученый 'много занимался исследованием реформы

1861 г., правильно подчеркивал важность таких момен¬

тов, как «кризис барщинного хозяйства», поражение цар¬

ской России в Крымской войне и (нараставшее крестьян¬

ское движение», но при этом, отмечает Дубровский, при

выяснении предпосылок реформы М. Н. Покровский яв¬

но преувеличивал значение движения хлебных цен и из¬

менений в хлебной торговле.
Оценивая историографическое наследие Покровско¬

го, С. М. Дубровский относит к числу его заслуг то, что

ученый стремился, исходя из марксистского учения об

истории как науке, доказать закономерность историче¬

ского процесса, обусловленность его в первую очередь

объективными экономическими факторами, показать

определяющую роль в этом процессе развития произво¬

дительных сил и производственных отношений, роль на¬

родных масс как подлинных творцов истории.
С. М. Дубровский подробно рассматривает ошибки

Покровского в освещении истории России, оценивает их

как серьезные. Но вместе с тем подчеркивает, что ученый

старался самокритично относиться к своим ошибкам и

исправлять их, непрерывно и настойчиво искал правиль¬

ного решения важнейших проблем отечественной исто¬

рии. «В его поисках отразился процесс постепенного

становления марксистско-ленинского понимания истории
63 Там же, стр. 14—15, 9.
28

нашей страны. Поэтому исторические взгляды М. Н. По¬

кровского необходимо прослеживать в их развитии» 54.

По мнению С. М. Дубровского, многие историографиче¬

ские работы о Покровском, написанные во второй поло¬

вине 30-х — в 40-х годах, в научном отношении были не¬

состоятельными, -ставили цель дискредитировать уче¬

ного.
Статья С. М. Дубровского была обсуждена на рас¬

ширенной редколлегии журнала «Вопросы истории». На

заседании было отмечено, что с именем Покровского

«тесно связана история отечественной марксистской ис¬

ториографии», что необходимо «©нести ясность в вопрос

о месте и роли М. Н. Покровского в развитии советской

исторической науки» 55.
В работе М. Е. Найденова, как и в других трудах о

Покровском, вышедших >в 60-е годы, -ставится задача

восстановить доброе имя историка и показать его вклад

в развитие советской историографии.
Появление исследовательских работ в области исто¬

рии исторической науки создало необходимую базу для

подготовки многотомного издания «Очерки истории исто¬

рической науки в СССР». В этом обобщающем труде

дана объективная оценка общественно-политической и

научной деятельности М. Н. Покровского и сделана по¬

пытка осветить его исторические взгляды.
Специальные разделы о Покровском и его историче¬

ских взглядах содержат третий и четвертый тома «Очер¬

ков истории исторической науки в СССР». В главе для

третьего тома, написанной С. М. Дубровским, работы

М. Н. Покровского расцениваются -как «попытка приме¬

нить марксизм к последовательному освещению истори¬

ческого процесса России, «взятого в целом, с древнейших

времен до современности...».
С.	М. Дубровский по-прежнему признает важное

значение брошюры Покровского «Экономический мате¬

риализм», считает, что названием брошюры Покровский

хотел подчеркнуть значение экономического фактора, но

дал ошибочное определение марксистского учения.
Статьи Покровского для «Истории России в XIX ве¬

ке»— девятитомного издания Граната, по мнению
64	Там же, стр. 27.
65	«Вопросы истории», 1962, № 3, стр. 32<
29

С.	М. Дубровского, нагтисаны с революционных позиций

и в свое время имели положительное значение для про¬

паганды материалистического понимания истории.
С.	М. Дубровский более детально анализирует труд

Покровского «Русская история с древнейших времен»,

отмечает его достоинства и недостатки. В частности,
С.	М. Дубровский отмечает, что Покровский «все же не

смог дать последовательный марксистский анализ смены

общественно-экономических формаций и укладов в Рос¬

сии. Однако при их конкретном анализе он сделал мно¬

го ценных наблюдений и выводов».
Касаясь работы Покровского «Очерк истории рус¬

ской культуры», С. М. Дубровский отмечает, что она

написана с тех же позиций, что и «Русская история с

древнейших времен». В «Очерке» дана революционная

трактовка исторического прошлого нашей страны. Эта

работа, «несмотря на все ее ошибки, связанные с пре¬

увеличением роли торгового капитала, благодаря на¬

правленности против идеалистических либерально-бур-

жуазных концепций приобрела большое влияние в пери¬

од Октябрьской революции и в первые годы Советской

власти».
С.	М. Дубровский рассматривает содержание статей

Покровского по внешней политике, критикует попытку

изобразить мировую империалистическую войну как

«выросшую из русского зерна». В целом, по мнению

Дубровского, статьи Покровского по внешней политике

«имели известное положительное значение для разобла¬

чения империалистов и их политики, а также предатель¬

ской политики социал-шовинистов во всех воевавших

странах» 56.
Хронологически раньше четвертого том? «Очерков

истории исторической науки в СССР» вышел в свет сбор¬

ник статей по историографии истории СССР «История и

историки». Развитию исторической концепции М. Н. По¬

кровского и его общественно-политической деятельности

посвящена статья Е. А. Луцкого. Луцкий ныне пере¬

смотрел свои взгляды о Покровском, высказанные им

в сборнике «Против антимарксистской концепции

М. Н. Покровского».
56 С. М. Дубровский, М. Н. Покровский и его роль в марксист¬

ской разработке истории России. — «Очерки истории исторической

науки в СССР», т. III. М., 1963, стр. 218, 225, 233, 234,
30

Луцкий анализирует «Русскую 'историю с древней¬

ших времен» Покровского и оценивает ее как первую

попытку систематического научного изложения истории

России с материалистической, классовой пролетарской

точки зрения, большое научное достижение для своего

времени. «Но у Покровского, — пишет Е. А. Луцкий, —

обмен, существовавший и при феодальном, в основе на¬

туральном, хозяйстве, смешивался с товарным производ¬

ством, а развитие торгового капитала создавало торго¬

вый капитализм, который определял строй феодальной

России, завоеванной к началу XVIII в. торговым капи¬

талом» 57.
В труде Покровского «Очерк истории русской куль¬

туры», по мнению Е. А. Луцкого, была дана аргументи¬

рованная критика буржуазно-идеалистической методо¬

логии истории. Уже работы, созданные Покровским до

революции, подчеркивает Е. А. Луцкий, показывают,

что он выступал в них как даровитый историк-'марксист,

совершенствующий свою научную методологию.
Что касается «Русской истории в самом сжатом

очерке» Покровского, то, по словам Е. А. Луцкого, ее

две первые части, изданные в 1920 г., были им написа¬

ны в основном по его дореволюционной «Русской исто¬

рии с древнейших времен». Третья часть, написанная

заново, была результатом большой исследовательской

работы в архивах.
Приводя конкретные факты, характеризующие рабо¬

ту Покровского по совершенствованию своих историче¬

ских взглядов на основе ленинской методологии,

Е. А. Луцкий приходит к выводу, что «к концу своей

жизни Покровский много сделал для тлубокого овладе¬

ния марксистско-ленинской методологией и выправления

своего общего представления об историческом развитии

Роосии и важнейших проблем ее истории» 58.
Одной из сильных сторон методологической оановы

работ Покровского Е. А. Луцкий считает признание им

политической значимости истории. Определение Покров¬

ским истории как политики, обращенной в прошлое, Луц-
87 «История и историки. Историографическая история СССР».

Сборник статей. М., 1965, стр. 351.
** Там же, стр. 358, 366.
31

кий справедливо относит к буржуазной историографии5д.

Но по мнению Е. А. Луцкого, Покровский до конца жиз¬

ни не понимал марксистского учения о единстве научной

объективности и принципа партийности.
Наряду с изучением эволюции в исторических взгля¬

дах М. Н. Покровского автор излагает новый биографи¬

ческий материал, характеризующий ученого как крупного

общественного и государственного деятеля 60.
В четвертом томе «Очерков истории исторической

науки», вышедшем в конце 1966 г., специальная глава о

Покровском написана Л. В. Черепниным 61. Он считает,

что Покровскому принадлежит видная роль в борьбе с

буржуазной историографией, в воспитании кадров исто-

риков-марксистов, в становлении и развитии советской

исторической науки. Показывая роль Покровского в

критике помещичье-буржуазной концепции происхожде¬

ния самодержавия как силы, стоящей над классами,

Л. В. Черепнин пишет, что ученому удалось показать

классовую сущность самодержавия как орудия эксплуа¬

тации народных масс.
Всесторонне раскрывает Л. В. Черепнин роль По¬

кровского в разоблачении троцкизма и правого оппор¬

тунизма.
Анализируя работы Покровского в области марк¬

систской методологии, Л. В. Черепнин отмечает, что уже

в 1920 г. в статье «Вождь», опубликованной в «Правде»

23 апреля, Покровский прямо говорит о В. И. Ленине

как теоретике марксизма 62.
Оценивая книгу Покровского «Русская история в са¬

мом сжатом очерке», Л. В. Черепнин пишет, что при

всех своих недостатках, отражавших состояние совет¬

ской историографии в начале 20-х годов, неразработан¬

ность ряда проблем, трудности начального этапа твор¬

ческого овладения ленинской концепцией русского исто¬
59	Правда, в рассматриваемой статье об этом четко не говорит¬

ся. Но еще ранее Е. А. Луцкий относил себя к числу тех, кто от¬

рицал распространение Покровским этого положения на советскую

историографию (см. «История СССР», 1961, № 2, стр. 112).
60	См. «История и историки. Историографическая история СССР».

Сборник статей, стр. 360.
61	См. Л. В. Черепнин. М. Н. Покровский и его роль в развитии

советской исторической науки. — «Очерки истории исторической на¬

уки в СССР», т. IV. М., 1966.
62	См. там же, стр. 184.	^
32

рического процесса, книга Покровского была «важным

событием и сыграла значительную роль в становлении

марксистской науки и в ее борьбе с буржуазной историо¬

графией» 63.
Л. В. Черепнин, выделяя положительные стороны

«Очерков русского революционного движения XIX—
XX	вв.», в то же время анализирует основные недостат¬

ки этой книги.
Представляет несомненный интерес эволюция взгля¬

дов Покровского по вопросу о взаимоотношении между

революционным движением в России XIX в., социал-де-

мократией и большевизмом, рассмотренная в работе

Л. В. Черепнина. Главное в лекциях Покровского

«Внешняя политика России в XX веке» Л. В. Черепнин

видит в том, что в них «теоретически Покровский исхо¬

дит из ленинского положения о взаимосвязи внешней

политики с политикой внутренней». В этой работе По¬

кровского он подмечает и недостатки. Например, к чис¬

лу ошибочных положений Покровского Черепнин отно¬

сит сведение в ряде случаев внешней политики дорево¬

люционной России к борьбе за торговые пути.
«Оценивая объективные результаты научно-исследо¬

вательской деятельности Покровского, — пишет Л. В. Че¬

репнин,— следует признать, что даже ряд ошибок, им

допущенных, не умаляют его вклада в марксистско-ле¬

нинскую историческую науку... Ошибки Покровского

были не только личными ошибками ученого. Они отра¬

жали состояние исторической науки, неразработанность

ряда вопросов, трудности процесса формирования марк¬

систской советской историографии» 64.
Подводя итоги работы советских историков в обла¬

сти изучения общественно-политической деятельности и

исторических взглядов Покровского, проведенной в

60-е годы, следует отметить, что эта работа ведется ис¬

ключительно плодотворно и во все возрастающих мас¬

штабах. Появление научных трудов, в которых объек¬

тивно исследуется вклад М. Н. Покровского в совет¬

скую историографию, анализируются ошибки и не¬

достатки его произведений, в значительной степени

отражающие состояние исторической науки того време¬
63	Там же, стр. 187.
64	Там же, стр. 192, 198.
2 О. Д. Соколов
33

ни, изучение научно-педагогической и организаторской

деятельности Покровского — все это является важным

достижением советской историографии. Эта работа, не¬

сомненно, создает новые возможности для всесторонне¬

го исследования процесса становления и развития со¬

ветской исторической науки, основоположником, идей¬

ным вдохновителем и организатором которой был

Владимир Ильич Ленин.
* *
♦
Необходимо, хотя бы кратко, критически рассмот¬

реть основные работы о Покровском современных бур¬

жуазных историков. За последние годы большой инте¬

рес к изучению исторических взглядов М. Н. Покровско¬

го и его общественно-политической деятельности

проявляют буржуазные историки в Соединенных Шта¬

тах Америки, Англии, Западной Германии.
В Соединенных Штатах защищен ряд докторских

диссертаций о Покровском, опубликованы статьи, в ко¬

торых с позиций буржуазной историографии делается

попытка охарактеризовать его исторические взгляды.

Так, в обширной статье «М. Н. Покровский и влияние

первой пятилетки на советскую историографию»

П. X. Арон 05 признает, что Покровский был «самым вы¬

дающимся советским историком того времени», «верхов¬

ным главнокомандующим армии красных историков».

В этом качестве Покровский возглавлял «исторический

фронт», который вел яростную войну против буржуаз¬

ной историографии.
П. X. Арон не отрицает, что Покровский был в науч¬

ном отношении очень хорошо подготовлен, чтобы воз¬

главить этот фронт. «Его положение, — пишет

П. X. Арон, — еще более укрепилось, когда Ленин по¬

хвально отозвался (правда, не без критических замеча¬

ний) о его книге «Русская история в самом сжатом

очерке»».
С нескрываемой неприязнью пишет П. Арон о рабо¬

те Покровского по подготовке кадров историков-марк-
65	Раиі Н. Агоп. М. N. Рокгоузкіі ап<і іЬе Ітарсі ої ІЬе Рігзі

Ріуе-Уеаг Ріап оп Зоуієі НізІогіо^гарНу. — «Еззауз іп Киззіап ап<і

Зоуієі Нізіогу іп Нопог ої Оегоігі Таїциагу НоЬіпзоп».	Уогк,
СоїишЬіа Ііпіуегзіїу Ргезз, 1963.
34

систов, о его непримиримой борьбе против буржуазной

историографии. П. Арон пытается анализировать исто¬

рическую концепцию Покровского: «Основная схема

русской истории, предложенная Покровским, очень яс¬

на. Он говорит о правильном чередовании следующих

стадий: первобытный коммунизм, рабовладельческий

строй, феодализм, капитализм, социализм». Таким обра¬

зом, заключает П. Арон, «традиционное деление исто¬

рии на древнюю, средневековую и новую было заменено

делением на докапиталистические системы, промышлен¬

ный капитализм, империализм».
Заметим, что в данном случае американский историк

приписывает Покровскому авторство марксистского по¬

ложения о смене общественно-экономических формаций.

Это нужно П. Арону для того, чтобы повести наступле¬

ние на марксистско-ленинское понимание истории. Ис¬

пользуя просчеты и ошибки Покровского в конкретном

применении этой схемы, П. Арон распространяет их на

всю советскую историографию.
В статье содержится совершенно неверное утвержде¬

ние о том, что при жизни Покровского якобы не на¬

шлось ни одного человека, который бы осмелился пуб¬

лично критиковать его. П. Арон утверждает также, что

«Покровский любил повторять такое изречение: «Исто¬

рия— это политика сегодняшнего дня, обращенная к

прошлому»», однако «икалсих доказательств Арон приве¬

сти не может.
Автор предъявляет Покровскому целый ряд серьез¬

ных, как ему кажется, обвинений. Он упрекает Покров¬

ского за то, что тот «умаляет вклад, сделанный царями

в историческое развитие России», что «в работах По¬

кровского уделяется очень мало места описанию пора¬

жений России», что он в конце концов «отказался при¬

знать наличие стадии торгового капитализма», что

Покровскому присуща «революционная ненависть

большевиков к царю Николаю II, которая нашла свое

отражение в полном отрицании историками всех пред¬

шествующих царей» и др. 66
Как легко убедиться, критика Покровского ведется

П. Ароном с четко выраженных позиций буржуазной

историографии, советские историки считают «ошибки»,
66 Там же, стр. 284, 288, 289, 294, 295.
2*
35

подмеченные американским историком, сильной сторо¬

ной работ Покровского. В статье Арона имеются неточ¬

ные определения позиции ученого-коммуниста, и даже

прямые передержки.
Статью об исторических взглядах Покровского опуб¬

ликовал доцент Пенсильванского университета Жорж

Энтин67 (<Зеог£е М. Епіееп). Стараясь показать себя

объективным исследователем, беспристрастно освещаю¬

щим происходящие в Советском Союзе научные дискус¬

сии, автор внешне солидаризируется с общепринятой

ныне в кругах советских историков оценкой трудов и де¬

ятельности Покровского.
Однако, если внимательно вчитаться в текст, Ж. Эн-

тина больше интересует не место литературного насле¬

дия Покровского в советской историографии, а те субъ¬

ективистские, односторонние оценки, которые были да¬

ны некоторыми историками по ряду проблем истории

советского общества. Заметим, что автор собрал много¬

численные сведения, в нюансах отражающие дискуссии

советских историков конца 50-х — начала 60-х годов.

К сожалению, внимание автора главным образом сосре¬

доточено не на существе этих дискуссий, а на наличии

«непримиримых противоречий среди советских истори¬

ков», «неакадемических приемов» полемики в советских

журналах. Энтин делает упор на якобы неразрешимые

проблемы, которые внесла советская историческая нау¬

ка, пересмотрев оценку взглядов Покровского. Размыш¬

ления Энтина по этому поводу разоблачают его как яро¬

го антикоммуниста и обнажают цель статьи — внушить

читателю мысль: не доказывает ли, мол, реабилитация

Покровского, что существует «несколько марксизмов»,

или, вернее, «различные интерпретации марксизма», ко¬

торые имеют ту или иную степень правомерности 68.
Ряд статей о Покровском опубликован в Англии69.

Автор одной из статей (Р. ІІІпоолюк) в отличие от

П. Арона считает, что «период 1920 годов был чем угод¬
67	Сеогцс М. Епісрп. Зоуієі Нізіогіапз Рєуіє\у ТЬеіг 0\уп Разі:

ТЬе РеЬаЬіШаііоп ої М. N. Рокгоузку. — «Зоу’сі ЗіисІіез. А Оиагіег-

1у .їоигпаї оп іЬе ІІЗЗР апсі Еазїегп Еигоре», 1969, уоі. XX, N 3.
68	Тям же. стр. 309.
69	«ТНе Сазе ої Сотгагіе Рокгоузку». — «ЕкопотізЬ. ЬопсІоп,

1962. N 6198. р. 1008: /?. 8грогІик. Рокгоузку апсі Риззіап Нізіогу.—

«Зигуеу. А ііоигпаї ої 5оуіеі ап<1 Еазі Еигореап Зїигііез», 1964, N 53,

р. 107.
36

но, но не периодом идеологического «господства» По¬

кровского и его школы» 70.
Р. Шпорлюк сообщает читателю, что «в 1920 годах

историческая схема Покровского была предметом не¬

прерывных споров и обсуждений». Среди участников

дискуссии были: Н. А. Рожков, М. В. Нечкина, А. Сле¬

пков, С. Томсинский, Н. Л. Рубинштейн, А. В. Шестаков

и другие, что наличие многочисленных противоречий в

«Русской истории в самом сжатом очерке» связано с

тем, что Покровский пересматривал свои взгляды. Од¬

нако причину критики ошибочных положений Покров¬

ского Р. Шпорлюк объясняет не совершенствованием

советской исторической науки и борьбой за ленинское

понимание исторического процесса, а стремлением со¬

ветских историков интерпретировать прошлое, исходя

из теории о возможности победы социализма в одной

стране71. Как видим, в статье сделана замаскированная

попытка развенчать советскую историографию, обвинив

ее в слепой подчиненности политике.
Так же как и в статье П. Арона, буржуазные клас¬

совые позиции автора часто ставят его в тупик. Шпор¬

люк, например, никак не может понять логику Покров¬

ского, который, с одной стороны, беспощадно критикует

буржуазную историографию, а с другой — призыЪает

учиться технике исследования у таких представителен

буржуазной исторической школы, как С. М. Соловьев и
В.	О. Ключевский. «Только дураки выбрасывают Клю¬

чевского под стол», — цитирует Р. Шпорлюк Покровско¬

го и напоминает, что Покровский призывал учиться у

буржуазных ученых, однако не методу исследования,

как это утверждает Р. Шпорлюк, а технике научной ра¬

боты.
Статьи о Покровском, появившиеся в западногерман¬

ской литературе, носят открыто клеветнический харак¬

тер. Критикуя сильные стороны работ Покровского,

авторы пытаются развенчать марксистско-ленинский ме¬

тод исследования советской исторической науки 72.
70	/?. Згрогіик. Рокгоузку апсІ Киззіап Нізіогу. — «Зигуеу», 1964,

N 53, р. 109, 116—117.
71	Там же, стр. 116—117, 107.
72	Например, Я. К. Урбан О реабилитации Покровского. Материа¬

лы и сообщения исследовательского отдела института по изучению
37

Как видим, буржуазные историки, выступившие со

статьями о Покровском, подвергают критике сильные

стороны его работ и всячески раздувают и поднимают

на щит ошибочные положения исторической концепции

ученого. Написанные с позиций современной реакцион¬

ной буржуазной историографии, эти статьи не имеют

ничего общего с объективным научным исследованием.
* *
*
Изучение исторических взглядов М. Н. Покровского,

развернувшееся в нашей стране, ведется на подлинно

научной основе. Эта работа значительно облегчается

тем, что о работах М. Н. Покровского имеются выска¬

зывания Владимира Ильича Ленина, в которых дается

оценка отдельным произведениям М. Н. Покровского,

характеризуется в той или иной степени его революци¬

онная, общественно-политическая и государственная де¬

ятельность. В Полном собрании сочинений В. И. Ленина

приводится 29 писем В. И. Ленина к Покровскому (не¬

которые из них адресованы одновременно и другим

лицам), в том числе 22 письма опубликованы впервые.
Особую важность для изучения темы имеет письмо
В.	И. Ленина от 5 декабря 1920 г., в котором высоко

оценивается книга Покровского «Русская история в са¬

мом сжатом очерке», высказываются предложения по

доработке книги, с тем чтобы она стала учебником. Это

письмо длительное время хранилось в архиве ученого

и не было известно исследователям.
В.	И. Ленин упоминает о Покровском в других своих

произведениях и в ряде случаев дает ему характеристи¬

ку как ученому-марксисту и государственному деятелю.

В этом отношении для нас особенно ценна статья
В.	И. Ленина «О работе Наркомпроса», опубликованная

в «Правде» 9 февраля 1921 г.73 Ленинские пометки на

книгах Покровского, хранящихся В библиотеке В Крем¬
СССР. Мюнхен, 1962, № 40, стр. 31—42. О том же см. СНг. Ргіезе. М. N.

Рокгоузку сіег їйЬгепсІе ЗоУІеІгиззізсЬе Нізіогікег сіег глуапгі^ег ЛаЬге

гшізсНеп кгііізсНег, ^іззепзсЬаН, ОезсЬісМзІЬеогі ипсі РагіеісІокІгіп

ЬізіогізсЬе ТНеогіе ипсі ОезсЫсНЫогзсЬипд сіег Оеде>уагі. Вегііп, 1964.
73	См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 42, стр. 322—332.
38

ле, также представляют собой незаменимый источник в

изучении темы 74.
В основу изучения темы положен анализ трудов

М. Н. Покровского. По нашим подсчетам, вышло более

800 печатных изданий работ Покровского, не считая

трудов, переизданных за рубежом. Для исследователя

прежде всего важны такие труды, как «Русская история

с древнейших времен», впервые изданная товарищест¬

вом «Мир» в пяти томах75; статьи, вошедшие в состав

«Истории России в XIX веке», изд. бр. Гранат; «Очерк

истории русской культуры», начатый до революции и

завершенный уже в 1918 г.; «Русская история в самом

сжатом очерке» — книга для популярного чтения и пер¬

вый советский учебник по отечественной истории; «Очер¬

ки русского революционного движения XIX—XX вв.»,

представляющие собой стенограмму лекций, прочитан¬

ных зимой 1923/24 г. (время написания этих лекций по¬

ка не установлено); изданные при жизни автора книги:

«Дипломатия и войны царской России в XIX столетии»

(1924 г.), «Империалистическая война» (1928 г.), «Ок¬

тябрьская революция» (1929 г.); наконец, вышедшие

уже после кончины автора два выпуска книги «Истори¬

ческая наука и борьба классов». При изучении послед¬

них следует иметь в виду, что эти историографические

сборники изданы с некоторыми купюрами, не оговорен¬

ными в тексте.
Статьи Покровского печатались в газетах «Правда»,

«Известия», «Известия Московского Совета», «Пролета¬

рий», «Борьба», «Светоч» и в ряде других. Покровский

был автором многих статей, опубликованных в журна¬

лах «Под знаменем марксизма», «Коммунистический

Интернационал», «Большевик», «Печать и революция»,

«Пролетарская революция», «Молодая гвардия», «Крас¬
74	См. «Библиотека В. И. Ленина в Кремле». Каталог. М., 1961.
75	«Русская история с древнейших времен» вначале кроме ос¬

новных глав, принадлежащих М. Н. Покровскому, имела вводную

главу, посвященную доисторическому прошлому России, написан¬

ную В. К- Агафоновым («Великая российская равнина в прошлом»),

главы о религии и церкви, автором которых был Н. М. Никольский,

и документальные приложения (выдержки из источников), подоб¬

ранные В. Н. Сторожевым. Последний также подобрал иллюстра¬

ции к изданию (сопровожденные пояснительными текстами), застав¬

ки и концовки к главам. В конце издания была приложена библио¬

графия по истории России, составленная В. Н. Сторожевым.
39

ная новь», «Вестник Социалистической академии»,

«Красный архив», «Историк-марксист», «Просвещение»,

«Правда», «Русская мысль» и др. Исследование этих

публикаций в ряде случаев дало возможность проследить

эволюцию взглядов М. Н. Покровского по отдельным

проблемам истории 76.
Длительный период (с 1936 по 1955 г.) произведения

Покровского не переиздавались, поэтому многие из них

стали библиографической редкостью. В 1965—1967 гг.

вышли избранные произведения Покровского в 4-х кни¬

гах, издание осуществлялось под руководством крупных

советских историков — академика М. Н. Тихомирова

(успевшего провести работу над первой, второй и треть¬

ей книгами) и академика В. М. Хвостова 77.
Из 826 печатных трудов М. Н. Покровского, которые

вошли в наши подсчеты, истории нашей страны посвя¬

щено 550 работ, всеобщей истории — 80, вспомогатель¬

ным историческим дисциплинам — 50, проблемам фило¬

софии и методологии — 70, публицистике — 60 работ78.
Следующая группа первоисточников — рукописные

материалы самого Покровского: его письма к В. И. Лени¬

ну, письма и записки >в ЦК ВКП(б), записи бесед по

телеграфу и телефону, служебные документы Покров¬

ского, выданные в различное время.
Сохранились черновые экземпляры, рукописи и ма¬

шинописные копии работ Покровского; корректура мно¬

гих его книг и статей, содержащая иногда значительную

авторскую правку.
Личная переписка Покровского с семьей недавно

приобретена Государственной библиотекой имени
В.	И. Ленина в Москве и хранится в отделе рукописных

фондов. Особый интерес представляют письма, относя¬

щиеся к периоду, когда М. Н. Покровский встречался

в Женеве и Париже с В. И. Лениным.
76	Библиография произведений М. Н. Покровского (правда, не¬

полная и содержащая ряд ошибок) опубликована в 1932 г. в жур¬

нале «Историк-марксист» (№ 1/2).
77	См. М. Н. Покровский. Избранные произведения в 4-х книгах.

Вступительная статья О. Д. Соколова «Развитие исторических

взглядов М. Н. Покровского».
78	До сих пор остается невыясненным, какие статьи, напечатан¬

ные без подписи в библиографическом отделе журнала «Русская

мысль», принадлежат Покровскому. Отсутствует также библиогра¬

фия работ Покровского, изданных за рубежом.
40

Значительная часть рукописных материалов

М. Н. Покровского до сих пор находится в личных ар¬

хивах ученых и литераторов, с которыми общался

М. Н. Покровский. Например, корректуру третьего из¬

дания «Очерка истории революционного движения в

России в XIX—XX вв.» (которое так и не было осу¬

ществлено) в виде оттиска с большой авторской прав¬

кой хранил у. себя недавно умерший профессор
A.	И. Гуковский, по-видимому, она до сих пор находит¬

ся в семье покойного.
Наконец, источником для изучения темы являются

воспоминания Н. К. Крупской, А. В. Луначарского,
B.	Д. Бонч-Бруевича, В. Н. Шульгина, А. Л. Сидорова

и других как опубликованные, так и рукописные79.
Таковы основные первоисточники, которые были ис¬

следованы в связи с подготовкой настоящей работы.

Многие из рукописных материалов, обнаруженные в ар¬

хивах, впервые опубликованы автором в центральных

журналах, во вступительной статье и в качестве прило¬

жения к избранным произведениям М. Н. Покровского

в 4-х книгах.
Большое количество рукописных материалов хранит¬

ся в Центральном партийном архиве Института марк¬

сизма-ленинизма при ЦК КПСС. Это прежде всего пе¬

реписка В. И. Ленина с Покровским, записки Владими¬

ра Ильича, адресованные Покровскому, черновики дек¬

ретов правительства и постановлений ЦК РКП (б),

написанные Покровским и содержащие пометки
В.	И. Ленина; здесь же хранятся книги Покровского с

пометками Владимира Ильича (ф. 2).
Специальный фонд (№ 147) М. Н. Покровского со¬

стоит из следующих частей: библиографические и авто¬

биографические материалы; статьи и лекции Покровско¬

го, личные блокноты и тетради с записями; протоколы
79	См. Н. К. Крупская. Тяжелая потеря. — «Правда», 12 апреля

1932 г.; А. В. Луначарский. Ученый, организатор, борец, революцио¬

нер М. Н. Покровский. — «Вечерняя Москва», 24 октября 1928 г.;

М. Савельев. Воинствующий большевик-ленинец. — «Известия»,

13 апреля 1932 г.; В. Д. Бонч-Бруевич. Михаил Николаевич Покров^

ский. — «Вечерняя Москва», 24 октября 1928 г.; В. Н. Шульгин. Па¬

мятные встречи. М., 1958, и др. Не опубликованы воспоминания

А. С. Бубнова, Н. Л. Мещерякова, А. С. Пашуканиса, рабочего

«Трехгорки» Куклева, рабочего завода «Дуке» Будапцева и других,

хранящиеся в Архиве АН СССР (ф. 374).
41

заседаний и совещаний с участием М. Н. Покровского,

стенограммы выступлений на съездах; переписка

М. Н. Покровского с партийными органами; переписка

М. Н. Покровского с общественными организациями,

издательствами и отдельными лицами; выписки из по¬

становлений ЦК ВКП(б), письма партийных и общест¬

венных организаций и отдельных лиц, направленные в

20-х — начале 30-х годов в адрес М. Н. Покровского.
Документы по интересующей нас проблеме имеются

также в других фондах ЦПА: в фонде заграничного бю¬

ро ЦК РСДРП, личных фондах А. В. Луначарского,

М. А. Савельева, М. С. Ольминского, И. И. Скворцова-

Степанова, И. В. Сталина (ф. 17, 25, 26, 28, 259, 346, 377
И Др.).
В Центральном государственном архиве Октябрь¬

ской революции, высших органов государственной вла¬

сти и органов государственного управления СССР ин¬

тересующие нас материалы имеются в фонде СНК

РСФСР, а также в личном фонде Покровского (ф. 333).

В этом фонде собраны некоторые документы Главполит¬

просвета, Главнауки (материалы Государственного уче¬

ного совета), документы Госиздата, сведения по народ¬

ному образованию СССР.
Среди материалов Главнауки представляет интерес

«Объяснительная записка к контрольным цифрам 5-лет¬

него перспективного плана научных учреждений Глав¬

науки Наркомпроса РСФСР на 1928—1933 гг.»; 5-лет¬

ний план развития рабочих факультетов в 1928—

1933 гг.; сведения о деятельности рабочего факультета

Института народного хозяйства имени К. Маркса с

10 февраля по 16 апреля 1919 г.
Фонд Покровского в Отделе рукописных фондов Ин¬

ститута истории СССР АН СССР (ф. 5) сложился из

документов и материалов, переданных организациями и

отдельными гражданами. Основу фонда составили доку¬

менты комиссии по изданию собраний сочинений

М. Н. Покровского, которая была создана в начале

30-х годов под председательством А. С. Бубнова 80.
80	14 июля 1933 г. Комиссия по изданию сочинений М. Н. По¬

кровского приняла постановление: «Предложить т. Максакову при¬

нять срочные меры к концентрации литературного наследства М. Н.

в распоряжении Комиссии. Вопрос о месте хранения отдельных до¬

кументов согласовать с Институтом Маркса — Энгельса — Лени-
42

В фонде хранятся корректуры трудов и статей

М. Н. Покровского со вставками и авторской правк'ой,

автографы и копии журнальных статей, переписка с го*

сударственными и общественными организациями, с

редакциями журналов, а также представляющие боль¬

шой интерес незавершенная рукопись автобиографии,

которую Покровский начал писать для журнала «Ого¬

нек», и неопубликованное письмо в редакцию журнала

«Большевик», в котором автор уточняет свое понимание

периодизации истории в широком и узком смысле.
В архиве Академии наук СССР документы Покров¬

ского хранятся в фондах Коммунистической академии,

Общества историков-марксистов и ряде других. Среди

них доклады, выступления Покровского на заседаниях

Общества историков-марксистов, президиума Коммуни¬

стической академии, справки, освещающие деятельность

этих учреждений, проекты различных документов.
В Музее революции фонд М. Н. Покровского (ф. 48)

возник в результате передачи семьей ученого (его сы¬

ном Ю. М. Покровским) большой группы документов,

книг и вещей (было передано 270 единиц хранения).

Этот фонд также можно разделить на несколько групп:

личные документы Покровского (удостоверения, справ¬

ки, пропуска); рукописи книг и статей; дневники и за¬

писные книжки М. Н. Покровского за разные годы; пе¬

реписка Покровского с Н. К. Крупской, А. И. Ульяновой,
А.	В. Луначарским, В. Р. Менжинским, Г. М. Кржижа¬

новским, И. И. Скворцовым-Степановым, Ем. Ярослав¬

ским, М. С. Ольминским, Н. Л. Мещеряковым,

П. П. Горбуновым, А. С. Бубновым, А. М. Панкратовой,

М. В. Нечкиной, И. И. Минцем, В. П. Волгиным

и другими; документальные фотографии М. Н. Покров¬

ского; книги из его личной библиотеки с авторскими по¬

метками.
Документы, относящиеся к тем годам, когда Покров¬

ский учился в Московском государственном универси¬

тете и готовился к профессорскому званию, отложились

в Центральном государственном архиве г. Москвы.
В фонде № 418 этого архива хранится аттестат зре¬

лости, выданный Покровскому при окончании 2-й Мос-
на...» (Отдел рукописных фондов Института истории СССР АН

СССР, ф. М. Н. Покровского, д. 45, л. 33, 34).
43

ковскоіі гимназии, его прошение ректору Московского

университета с просьбой о приеме в число студентов,

записи лекций В. О. Ключевского и другие документы

и материалы.
Таким образом, рукописные материалы Покровского,

его эпистолярное наследство, фото- и кинодокументы до¬

вольно многочисленны и представляют широкие возмож¬

ности для изучения темы. Всестороннее исследование

источников, введение в научный оборот ряда новых, ра¬

нее неизвестных материалов и документов дает возмож¬

ность представить исторические взгляды Покровского в

их развитии, охарактеризовать его историческую кон¬

цепцию, его вклад в борьбу против буржуазной и реви¬

зионистской историографии, его роль как организатора

науки и педагога высшей школы — словом, без ложно¬

го возвеличивания и искусственного принижения опре¬

делить его место в советской историографии. Решению

этих задач и посвящена настоящая монография. О том,

насколько это удалось сделать, судить читателю.
В силу исключительной многогранности проблемы

исследования автор вынужден был оставить за рамками

монографии освещение Покровским всеобщей истории

и его деятельность в области народного просвещения.

ГЛАВА II
ЖИЗНЕННЫЙ ПУТЬ УЧЕНОГО.

УЧАСТИЕ В ПЕРВОЙ РУССКОЙ

И ОКТЯБРЬСКОЙ РЕВОЛЮЦИЯХ.

ЛЕНИН В ЖИЗНИ ПОКРОВСКОГО
Рассмотрим в основных чертах жизненный путь и обще¬

ственно-политическую деятельность М. Н. Покровского.

Необходимость в биографическом очерке возникает по¬

тому, что научной биографии Покровского до сих пор

не написано. Это в свою очередь создает трудности в

определении главных вех в формировании мировоззре¬

ния, выработке жизненных идеалов, складывании исто¬

рических взглядов профессионального ученого-историка.
Михаил Николаевич Покровский родился 17 (29) ав¬

густа 1868 г. в Москве. Дед его, Михаил Яковлевич, в

1828 г. поступил чиновником в Московскую духовную

консисторию, нарушив традицию своей семьи: до этого

Покровские сплошь были священниками и дьяконами.

Служил он исправно и счастливо и в отставку вышел в

чине надворного советника, со «святым Владимиром» в

петлице. Этот орден был мечтой многих его сослужив¬

цев: новоявленный кавалер становился потомственным

дворянином.
По стопам Михаила Яковлевича пошел и отец По¬

кровского, Николай Михайлович. Окончив гимназию, он

долгое время служил в Московской складской тамож¬

не 17 (29) августа 1868 г. у Николая Михайловича и

его жены Лидии Петровны, до замужества Боголюбо¬

вой, родился сын Михаил 2.
1	В ответах на вопросы учетного листка Всероссийской переписи

членов Российской коммунистической партии (большевиков) в 1922 г.

против графы «отец» Покровский написал: «Пом[ощник] >правл[яюще-

го] Московской] таможн[и] стат[ский] советн[ик]» (ЦПА НМЛ,

ф. 147, оп. 1, ед. хр. 1, л. 5)
2	Дом, в котором родился М. Н. Покровский, сохранился до на¬

ших дней. Это здание по Каланчевской ул., № 2/6.
45

Детство М. Н. Покровского прошло в Москве в бур¬

ные 70-е годы. Русское общество находилось под впе¬

чатлением Парижской коммуны. Шли разговоры о

смельчаках, которые поднимали народ против прави¬

тельства, из рук в руки передавались запрещенные

книги.
Близость революционной ситуации наложила свой

отпечаток и на ту среду, в которой протекало детство

М. Н. Покровского. Возникало и усиливалось недоволь¬

ство деятельностью правительства, чиновничество начи¬

нало смутно чувствовать шаткость существовавшего са¬

модержавного строя. «Отношение отца к властям... и к

церкви, — вспоминал М. Н. Покровский, — было весьма

реалистическое, чтобы не сказать более. С детства я на¬

слушался всевозможнейших рассказов о злоупотребле¬

ниях администрации, о малопоучи^ельной жизни выс¬

ших сановников и царской фамилии и т. п. Благодаря

этому ни одного мгновения в жизни я не был монархи¬

стом» 3.
Веру в бога у М. Н. Покровского окончательно по¬

дорвали рассказы двоюродного брата, студента духов¬

ной академии. Многие старозаветные московские попы,

вспоминал позднее М. Н. Покровский, в своей частной

жизни не только не верили в бога, но и были такими

циниками по части религии, каких только можно вооб¬

разить.
С ранних лет он полюбил книгу, читал все, что попа¬

далось под руку, без разбора. «Историей, — вспоминал

М. Н. Покровский впоследствии, — я интересовался лет

с 7 — первые «серьезные» книжки, какие я читал, были

исторические» 4.
Учился Михаил Николаевич во 2-й Московской гим¬

назии, той самой, где проходил курс наук и его отец.

Гимназия, по его словам, была деляновской. Реакция,

наступившая в начале 80-х годов, тяжело отразилась на

школе. Во главе «министерства народного затемне¬

ния»— так тогда стали называть министерство просве¬

щения — был поставлен мракобес И. Д. Делянов. Под

видом борьбы с упадком дисциплины он потребовал от
3	ЦПА ИМЛ, ф. 147, оп. 1, ед. хр. 1, л. 1.
4	Отдел рукописных фондов Института истории СССР АН СССР,

ф. М. Н. Покровского, д. 42, л 1 (автобиографическая заметка

М. Н. Покровского).
46

учительства строго следовать предписаниям министерст¬

ва внутренних дел. В своей борьбе против влияния ре¬

волюционного движения на молодежь Делянов опирал¬

ся на таких реакционеров, как Д. А. Толстой и К. П. По¬

бедоносцев. Наступила пора «такой разнузданной,

невероятно бессмысленной и зверской реакции, что на¬

ши демократы струсили, присели...» 5.
Затихли «крамольные» споры и откровенные беседы

в семье Покровских. Юность будущего историка про¬

шла под знаком реакции 80-х годов. «Когда во мне про¬

будилась общественная сознательность лет [в] 15—16,—

писал М. Н. Покровский, — «Народная воля» была уже

разгромлена...» 6.
К окончанию гимназии, по словам М. Н. Покровско¬

го, он прочитал уже много книг по истории, но его на¬

читанность была совершенно хаотической. Лучше всего

он знал историю войн, особенно наполеоновских.
В гимназии Покровский зарекомендовал себя ода¬

ренным и трудолюбивым учеником. По всем двенадцати

предметам, вошедшим в аттестат зрелости, — русскому

языку и словесности, математике, физике, естествозна¬

нию и географии, по немецкому и французскому, а так¬

же древним языкам — Покровскому были выведены от¬

личные оценки. Как указывалось в аттестате, «во внима¬

ние к постоянному отличному поведению и прилежанию

и к отличным успехам в науках, в особенности же в древ¬

них языках», педагогический совет постановил награ¬

дить его золотой медалью 7.
Летом 1887 г. М. Н. Покровский подал прошение рек¬

тору Московского университета: «Желая для продолже¬

ния образования поступить в Московский университет,

имею честь покорнейше просить Ваше превосходитель¬

ство принять меня на историко-филологический факуль¬

тет...» 8.
Университет дал М. Н. Покровскому хорошую науч¬

ную подготовку. Его учителями были В. О. Ключевский

и П. Г. Виноградов — крупнейшие ученые, имена кото¬
5	В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 1, стр. 295.
6	Отдел рукописных фондов Института истории СССР АН СССР,

ф. М. Н. Покровского, д. 42, л. 1.
7	Центральный государственный архив г. Москвы, ф. 418,

оп. 301, д. 569, л. 2.
8	Там же, л. 1.
47

рых были широко известны. В. О. Ключевский сменил

нл' кафедре русской истории знаменитого историка
С.	М. Соловьева. Лекции Ключевского Покровский слу¬

шал с огромным вниманием и тщательно записывал.
В Центральном государственном архиве г. Москвы

в фонде МГУ хранится аккуратная стопочка тетрадей

Покровского, в которых с исключительной точностью

воспроизводится текст лекций его профессора. Но Клю¬

чевский, вспоминал Покровский, был человек «нутря¬

ной», замкнутый. Не он, а П. Г. Виноградов помог По¬

кровскому стать ученым-историком. Ведущий профессор

МГУ, один из крупнейших представителей русской ме¬

диевистики, П. Г. Виноградов, читал лекции по всем

разделам всеобщей истории и истории права. В них

можно было найти и своеобразную апелляцию к эконо¬

мике, выступающей как определяющий фактор истори¬

ческого процесса, и попытку построить исторический

процесс, исходя из доминирующей роли государства при

явном преувеличении влияния юридических форм, и не

менее характерную попытку видеть в истории «равно¬

правие» экономического, социального и культурного

факторов. Четко различая классы в историческом про¬

цессе, указывая на влияние господствующих классов и

борьбы народных масс, Виноградов в то же время вы¬

водил возникновение государства из внешних причин,

рассматривая его как надклассовую организацию, и

трактовал господствующие и угнетенные классы как

«равноправные» договаривающиеся стороны. Заявляя о

«материальном фундаменте» идеологии, он сплошь и ря¬

дом рассматривал ее как самодовлеющий фактор и вы¬

водил существенные стороны исторического процесса

непосредственно из развития идеологии. Все эти несо¬

ответствия объясняются эклектичностью научного миро¬

воззрения историков-позитивистов 9.
Лекции Ключевского, и особенно Виноградова, обо¬

гатили Покровского фактическим материалом и научи¬

ли лекторскому мастерству. Однако к восприятию марк¬

систского понимания истории они мало предрасполагали.

Усиленное чтение Покровским философской литературы

было крайне односторонним. Он был буквально начинен

философией Платона, в то время как о Марксе, по его
9	См. «Очерки истории исторической науки в СССР», т. И. М.,

1960, стр. 327.
48

признанию, знал тогда лишь понасльцдке!0. «Универси¬

тет,— вспоминал Покровский, — вообще в моем общест¬

венном развитии не сыграл той роли, какой отмечено его

влияние у непосредственно следующего за нашим поко¬

ления. Я и кончил его в очень еще глухую пору — как

раз в голодный 1891 год, с которого, собственно, и по¬

шло общественное оживление 90-х годов» п.
9 октября 1891 г. Михаил Николаевич получил дип¬

лом первой степени об окончании Московского универ¬

ситета. Он принял предложение остаться при кафедрах

всеобщей и русской истории «для приготовления к про¬

фессорскому званию». «В своих занятиях, — писал По¬

кровский в отчете о работе за 1891 —1893 гг., — я руко¬

водствовался программой, но не придерживался хроно¬

логического порядка вопросов, а переходил от одного

вопроса к другому, по их внутренней связи».
В течение первого года Покровский изучал «Русскую

правду», Псковскую судную грамоту и Летопись по

Ипатьевскому списку. Особое внимание он уделил ис¬

тории Новгорода, его общественному строю, внешней

торговле. Новгородские писцовые книги, которые изучил

Покровский, были естественным переходом к изучению

служилого землевладения Московской Руси.
В течение второго года Покровский занимался ре¬

формами центрального управления при Петре I, средне¬

вековой историей под руководством П. Г. Виноградова.
Поскольку не все указанные в программе проблемы

были изучены (Смутное время, преобразования местно¬

го управления при Екатерине II, реформы центрального

управления при Александре I и др.), Покровский про¬

сил оставить его при кафедре еще на один год по 16 но¬

ября 1894 г.12. Покровскому было продлено пребывание

при кафедре на год, в течение которого он успешно сдал

экзамен. «Зубрежка, связанная с магистерским экзаме¬

ном,— вспоминал М. Н. Покровский, — дала мне солид¬

ный научный фундамент, но, несомненно, на три года

задержала мое общественное развитие» 13.
10	ЦПА ИМЛ, ф. 147, оп. 1, ед. хр. 1, л. 1.
11	Отдел рукописных фондов Института истории СССР АН

СССР, ф. М. Н. Покровского, д. 42, л. 1.
12	Государственная библиотека имени В. И. Ленина, отдел ру¬

кописей, ф. 131, ед. хр. 23, карт. 27, л. 1, 1 об., 2 (автограф).
13	ЦПА ИМЛ, ф. 147, оп. 1, ед. хр. 1, л. 1.
49

В университете, на М. Н. Покровского было возложе¬

но заведование семинарской библиотекой. Он успевает

следить за новинками русской и зарубежной историче¬

ской литературы. К этому времени относится начало

литературной деятельности М. Н. Покровского. Он при¬

нимает участие в подготовке библиографических обзо¬

ров для журнала либерально-народнического направле¬

ния «Русская мысль». Его рецензии на новые книги по

отечественной и западноевропейской истории уже тогда

привлекали к себе внимание эрудицией автора и поле¬

мическим стилем изложения.
До 1895 г. Покровский был, по его выражению, «со¬

вершенно академическим человеком», т. е. вполне раз¬

делял эклектическую мешанину позитивизма, почерпну¬

тую на лекциях своих любимых профессоров. Важную

роль в изменении мировоззрения Покровского сыграла

его лекторская деятельность на Московских педагогиче¬

ских курсах. Вспоминая об этом, Покровский говорил:

«Я был робким магистрантом, набитым книгами, голова

которого разбухла от знаний, который подходил без

всякого знания общественности, с академической точки

зрения. Я занял кафедру, на которой предшественником

моим был не кто иной, как... Павел Николаевич Милю¬

ков».
Первая самостоятельная лекция (13 октября 1895 г.)

Покровского была посвящена Киево-Печерскому пате¬

рику 14. Однако он не был удовлетворен своим выступ¬

лением, смутно ощущал порочность методологии своего

лекционного курса. Уже в лекции об Иване Грозном По¬

кровский, по его словам, «старался отыскать в событиях

его времени классовую подкладку» 15.
Общение с аудиторией, среди которой были слуша¬

тельницы, знакомые с марксистской литературой, пока¬

зало Покровскому методологическую шаткость его

«академизма». Работая над лекционным курсом, он все

чаще стал обращаться к произведениям Маркса и Эн¬
14	«Киево-Печерский патерик» — литературно-церковный памят¬

ник XIII в. В патерике оригинально соединяются традиционные осо¬

бенности греческих патериков с их религиозной фантастикой —-

«ведьмами», «чудесами» и бытовыми картинками монастыря.
15	Из неопубликованной речи М. Н. Покровского, текст коїсрой

любезно передан автору сыном М. Н. Покровского — Ю. М. По¬

кровским.
50

гельса. Однако путь Покровского к м-арксистскому по¬

ниманию исторического процесса не был прямым; как и

многие либерально-демократически настроенные интел¬

лигенты, он не миновал «легального марксизма», став¬

шего модой в конце прошлого века. Пытаясь отойти от

официального толкования исторических событий, он с

новых позиций объясняет в лекциях Смутное время, па¬

дение крепостного права в 1861 г. «...И мало-помалу из

робкого магистранта, который вступил на кафедру, на¬

битый книгами, и подошел с академического конца с

чертями и ангелами, выработался человек с определен¬

ными взглядами, настолько определенными, что в

1902 году «благосклонное начальство» запретило ему

читать какие бы то ни было лекции». «Только уже читая

лекции, — вспоминал позднее Покровский, — я занялся

серьезно изучением марксизма, первые годы, несомнен¬

но, сбиваясь на ревизионизм» 16.
Некоторое влияние марксистской литературы уже

можно проследить на статьях Покровского, опублико¬

ванных в книге для чтения по истории средних веков

под редакцией П. Г. Виноградова 17. В первых статьях,

как писал и сам автор, о марксизме не было и помина,

а последняя вполне могла быть напечатана в одном из

журналов «легальных марксистов».
В середине 90-х годов М. Н. Покровский уже был

принят в кругах «легальных марксистов» 18. Его пригла¬

шают сотрудничать в «Новое слово» и «Начало». Но

многие положения «легальных марксистов» и тогда вы¬

зывали возражения М. Н. Покровского. В 1898 г. он

принял участие в обсуждении реферата П. Б. Струве о

крепостном хозяйстве в Московском юридическом об¬

ществе. «Благодаря моей совершенной неуклюжести и

неумелости, — вспоминал М. Н. Покровский, — я был

побит, да и трудно было тогда идти против авторитета

Струве... Несколько сот студентов и курсисток неистово
16	ЦПА ИМЛ, ф. 147, оп. 1, ед. хр. 1, л. 1.
17	См. «Книга для чтения по истории средних веков, составлен¬

ная кружком преподавателей». Под ред. проф. П. Г. Виноградова,

вып. 1—4. М., 1896—1899.
18	«Конечно, — писал позднее Покровский, — это был легаль¬

ный, т. е. не революционный, а значит, не настоящий марксизм»

(Отдел рукописных фондов Института истории СССР АН СССР,

ф. М. Н. Покровского, д. 42, л. 2).
51

аплодировали Струве минут пять. А доклад Струве, и

особенно его заключительное слово, показали мне, на¬

сколько жидок собственно научный багаж этого «вож¬

дя». Тем горше было уходить с диспута побитым: но по¬

битые армии, говорят, хорошо учатся» 19.
М. Н. Покровский участвует в различных просвети¬

тельных организациях, таких, как милюковская комис¬

сия для домашнего чтения, Московское педагогическое

общество. Читая Лекции по русской истории, он исполь¬

зует нелегальные революционные издания.
Естественно, что прогрессивная деятельность Покров¬

ского не осталась без внимания властей. Уже в 1902 г.

он был «известен Московскому [охранному] отделению,

как имевший сношения с лицами политически неблаго¬

надежными» 20.
В том же 1902 г. Покровский примкнул к радикаль¬

ному крылу буржуазно-либеральной организации «Союз

освобождения». В то время он еще не видел растущих

сил пролетариата России. «Прибавлю, — писал М. Н. По¬

кровский, — что «Искра» тогда до меня совсем не дохо¬

дила, быть может по моей вине, «Освобождение» же до¬

ставлялось регулярно» 21.
Анализ статей («Местное самоуправление в Древней

Руси» и «Земский собор и парламент»), написанных им

в эти годы и опубликованных в сборниках «Мелкая

земская единица» и «Конституционное государство», по¬

казывает, что по своим взглядам Покровский еще неда¬

леко ушел от взглядов историка школы Ключевского.
В 1904—1905 гг. М. Н. Покровский преподает на

общеобразовательных рабочих курсах при заводе Карла

Тиля їв Замоскворечье. Многие рабочие, посещавшие эти

курсы, позднее были активными участниками революции.

Встречи с передовыми рабочими, беседы с ними убедили

М. Н. Покровского в том, что рабочий класс России

стал мощной силой, способной возглавить революцию.

М. Н. Покровский сближается с большевиками, участво¬

вавшими в социал-демократическом журнале «Прав¬
19	Там же, л. 1.
20	«Красный архив», 1932, т. 3 (52), стр. 11. Несколько доку¬

ментов из царских архивов о М. Н. Покровском.
21	ЦП А НМЛ, ф. 147, оп. 1, ед. хр. 1, л. 1.
52

да»22. Крепкая дружба связала его с сотрудничавшим

в этом журнале И. И. Скворцовым-Степановым. Покров¬

ский именно в это время приходит к выводу, что един¬

ственно революционной партией является партия Лени¬

на. Однако на этот период приходится и сближение

Покровского с Богдановым, редактировавшим тогда

журнал «Правда».
В начале 900-х годов философские и экономические

взгляды Богданова были распространены в кружках

московской интеллигенции, примыкавшей к социал-де-

мократии. Вспоминая об этом, М. Н. Покровский писал:

«Нам строжайше предписывалось веровать по Маху и

Авенариусу»; причем осмелившегося усомниться осыпа¬

ли градом цитат из Маркса и Энгельса, имевших целью

доказать, что богдановщина есть «повторение и разви¬

тие» основ исторического материализма. А в случае

упорства человек объявлялся меньшевиком 23. Впослед¬

ствии М. Н. Покровский долго не мог освободиться от

ошибочных взглядов, которые сложились у него под

влиянием богдановских схем.
Бурный подъем рабочего движения в России нака¬

нуне революции 1905—1907 гг. воочию показал Покров¬

скому правильность теории и тактики ленинской партии.
Решив посвятить свою жизнь борьбе против самодер¬

жавия, за справедливый общественный строй, М. Н. По¬

кровский порывает с «освобожденцами». В начале

1905 г. Покровский делает шаг, определивший всю его

дальнейшую судьбу: он вступает в РСДРП. «Мои убеж¬

дения, — писал он, — искренние и научные, но резко де¬

мократические, вовлекли меня в революцию. Я вошел в

единственную революционную партию, которая была,—

в партию большевиков» 24.
Московская партийная организация, членом которой

стал Покровский, развертывала широкую революцион¬

ную работу. Фабричные и заводские партийные ячейки
22	«Правда» — ежемесячный журнал искусства, литературы, об¬

щественной жизни — выходил в 1904—1907 гг. Наряду с большеви¬

ками в нем активное участие принимали меньшевики, которым

впоследствии удалось захватить журнал.
*23 См. М. Я. Покровский. Ответ т. Степанову. — «Под знаменем

марксизма», 1923, № 1, стр. 143—144.
24	М. Н. Покровский. Историческая наука и борьба классов,

вып. II, стр. 299.
53

быстро пополнялись за счет передовых и сознательных

рабочих. Три большевистские типографии печатали ан¬

типравительственную литературу, которая широким по¬

током вливалась в «народные .массы. Шла подготовка

к решительной схватке с самодержавием. В. И. Ленин,

большевистский центр в Женеве пристально следили за

развертыванием революционной борьбы, направляя дея¬

тельность московских большевиков.
Партийным поручением молодого большевика стано¬

вится участие в литераторско-лекторской группе Мос¬

ковского комитета. 9 апреля 1905 г. он впервые присут¬

ствует на заседании литераторской группы при МК пар¬

тии25. Участники заседания — И. И. Скворцов-Степанов,

П. Г. Дауге, В. Д. Бонч-Бруевич, В. Л. Шанцер (Ма¬

рат)— тепло встретили нового единомышленника.

«Когда... я познакомился в Московской лекторской груп¬

пе с молодым, полным сил приват-доцентом Московского

университета, определенно выступающим в наших ря¬

дах,— писал В. Д. Бонч-Бруевич, — и когда я узнал, что

это и есть историк М. Н. Покровский... я подумал, что

воистину к нашему полку прибыло»26.
В понимании буржуазной интеллигенции вступление

молодого ученого в большевистскую партию разрушало

его карьеру. Но это не могло поколебать решимости

Покровского быть борцом, революционером, войти в ря¬

ды партии, на плечи которой легла гигантская истори¬

ческая работа.
Партия использует М. Н. Покровского главным об¬

разом для выступлений на легальных собраниях и ми¬

тингах, там, где завязывалась острая дискуссионная

дуэль с функционерами буржуазных партий.
«Я начал свое выступление как большевик, — рас¬

сказывал Покровский, — на революционном съезде учи¬

телей в 1905 г., это первая моя школа; первый раз имен¬

но на этом съезде я подвергся поношению со стороны

моих будущих лейб-врагов — кадетов... Затем, помню,

наши маленькие заседания—10—12 человек — это бы-"

ла группа учителей — социал-демократов. Нужно ска¬

зать, туго входил марксизм в учительскую среду, но ког¬
25	Литераторская группа при МК образовалась из редакций

большевистских изданий. Ее организатором был И. И. Скворцов-

Степанов.
26	«Вечерняя Москва», 24 октября 1928 г.
54

да удавалось марксистским рычагом .поднять учитель¬

ство, оно было великолепно, и я никогда не забуду съез¬

да северного учительства в Вологде, где мне пришлось

выступать в 1906 году, — это был один из моих триум¬

фов. Как встревожились эсеры, они выписали своего

лучшего оратора, непобедимого Фундаментского, чтобы

как-нибудь противостоять мне» 27.
Блестящий оратор и полемист, М. Н. Покровский с

огромным энтузиазмом ведет пропагандистскую и лек¬

торскую работу. Он выступает с лекциями на фабриках

и заводах Москвы, выезжает с докладами в периферий¬

ные организации.
В июне 1905 г. в жизни молодого большевика про¬

изошло большое событие, которое наложило отпечаток

на всю его жизнь. По заданию Московского комитета

партии М. Н. Покровский выезжал в Швейцарию. Там

он встретился и долго беседовал с В. И. Лениным. Как

вспоминает Покровский, Ленин говорил почти исключи¬

тельно на тему о вооруженном восстании. Человек в по¬

тертом пиджаке, находясь в Женеве, «объявил войну не

на жизнь, а на смерть — кому? — российскому самодер¬

жавию, управляющему 120-миллионною страною, с сот¬

нями тысяч шпиков и миллионом штыков». Он бросил

вызов злейшему врагу трудового народа. Все это сразу

не могло уложиться в голове молодого революционера,

не оторвавшегося еще полностью от буржуазной профес¬

сорской среды. Ему казалось невероятным то, о чем го¬

ворил Владимир Ильич, особенно возможность воору¬

женного восстания 28.
В Женеве В. И. Ленин пригласил М. Н. Покровско¬

го сотрудничать в газете «Пролетарий», издававшейся

большевиками по постановлению III съезда партии29.

Владимир Ильич написал примечание от редакции к

статье М. Н. Покровского «Профессиональная интелли¬

генция и социал-демократы», опубликованной за под¬

писью «Учитель» 30.
27	Архив АН СССР, ф. 377, оп. 1, д. 468, л. 31.
28	См. М. Н. Покровский. Октябрьская революция. Сборник ста¬

тей. М., 1929, стр. 14, 9.
29	Газета «Пролетарий» выходила с 14 (27) мая по 12 (25) но¬

ября 1905 г. под редакцией В. И. Ленина. Вышло 25 номеров.
30	См. «Пролетарий» № 13^ д (22) августа 1905 г. — ««Впередэ

и «Пролетарий»», вып. IV. Полный текст под редакцией Истпарта

и со вступительной статьей М. Ольминского. М.—Л., 1925, стр. 9.
55

В этой статье М. Н. Покровский полемизирует с кор¬

респонденцией В. Д. Бонч-Бруевича «Освобожденцы за

работой (.письмо из Москвы)», также напечатанной в

«Пролетарии». Рассказывая о том, как «Союз освобож¬

дения» завоевывает влияние среди интеллигенции,
В.	Д. Бонч-Бруевич подвергает критике тех социал-демо¬

кратов, которые на многочисленных съездах и собраниях

интеллигенции не всегда добиваются четкого размеже¬

вания принципиальных позиций с либеральной буржу¬

азией, недостаточно упорно отстаивают свои програм¬

мные взгляды.
Возражая В. Д. Бонч-Бруевичу, Покровский утверж¬

дал, что нельзя представлять «освобожденца» сложив¬

шимся буржуазным либералом, сознательно враждеб¬

ным социал-демократии. «Этот мифический образ, — пи¬

сал он, — созданный нашей фантазией, повредил нам

гораздо больше, нежели живые «освобожденцы»»31.
В то же время Покровский считал неправильным,

что большевистские ораторы, выступая на собраниях,

сразу раскрывали свою программу во всей полноте. По¬

кровский думал, что этим самым они могли отпугнуть

интеллигенцию, не привыкшую смотреть в глаза суро¬

вой действительности. «Перед нашими ораторами, — пи¬

сал М. Н. Покровский, — была в сущности аморфная

политическая масса, сама хорошенько не разобравшаяся

в своих идеалах». А к этим людям обращались как к

«освобожденцам», как к деятелям определенного — бур¬

жуазно-либерального— направления, обращались как к

противнику, которого нужно переубедить или разгро¬

мить. Такие выступления, по мнению Покровского, были

причиной обвинения социал-демократов на прошедших

съездах учителей в «узости», «нетерпимости», «тирании».
В.примечании от редакции В. И. Ленин указывал,

что автор статьи действительно разошелся с В. Д. Бонч-

Бруевичем, но что эти расхождения не столь значитель¬

ны, как думает сам М. Н. Покровский, и являются лишь

следствием его политической неопытности. Определен¬

ность и стойкость взглядов вырабатывается в процессе

революционной борьбы. «Крайности ни в чем не хоро¬

ши, — подчеркивал В. И. Ленин, — но если бы пришлось

выбирать, — мы предпочли бы узкую и нетерпимую
31 Там же, стр. 112.
56

определенность мягкой и уступчивой расплывчатости.

Боязнь «тирании» отпугнет от нас только дряблые и

мягкотелые натуры»32. В заключение В. И. Ленин пи¬

сал: «У кого есть «искорка», тот быстро увидит сам, и

жизнь покажет ему, что определенные и резкие полити¬

ческие отзывы о «мифическом освобождение» вполне

справедливы, и что он сам считал этого типичного осво-

божденца «мифическим» лишь по недостатку политиче¬

ской опытности. Тов. «Учитель», указания которого очень

полезны ввиду его знания среды, сам отмечает быстроту

«переваривания горьких'истин»» 33.
Из ленинских слов можно предположить, что после

встречи с Покровским у Владимира Ильича осталось

мнение о нем как о революционере, хорошо знающем

среду, в которой он работает, как о человеке наблюда¬

тельном, с «искоркой»; в то же время В. И. Ленин отме¬

тил нечеткость и расплывчатость его взглядов, отнеся

это к недостатку опытности в политической борьбе.
Во время пребывания за границей Н. К. Крупская

обучила М. Н. Покровского важнейшим приемам кон¬

спиративной переписки, дала ключи к шифрам. Молодой

революционер вернулся на родину полный сил и рево¬

люционной энергии. Под одеждой он провез через гра¬

ницу целый тюк нелегальной литературы, покрывшей

его как бы «панцирем».
Революционная борьба в России разгоралась все

сильнее, пламя революции охватило всю страну. Москов¬

ские большевики, опираясь на решения III съезда пар¬

тии и указания В. И. Ленина, возглавили массовые вы¬

ступления пролетариата. Среди большевиков, стоявших

во главе Московской партийной организации в годы пер¬

вой русской революции, был и М. Н. Покровский.
Уже в Москве, в один из первых вечеров сентября,

возвращаясь с заседания лекторской группы МК пар¬

тии, Покровский увидел на Тверском бульваре острую

схватку рабочих с казаками. Летели камни. Толпа не

боялась больше казаков. Это не та толпа, которую я

оставил в июне, думал Покровский. Вскоре на массовых

собраниях он и сам заканчивал свои выступления ле¬

нинским призывом: «Да здравствует вооруженное вос¬
32	В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 11, стр. 177.
38	Там же.
57

стание!» А еще через два месяца, в декабре, московские

рабочие строили баррикады. То, что еще в июне каза¬

лось неискушенному в политике молодому большевику

неосуществимым, от чего в страхе шарахались меньше¬

вики,— вооруженное восстание против царизма стало

реальным фактором.
После октябрьской забастовки перед литераторской

группой МК была поставлена задача — создать массо¬

вое легальное издательство и наладить выпуск легаль¬

ной социал-демократической газеты типа петербургской

«Новой жизни». Так возникло издательство «Колокол»,

во главе которого стали И. И. Скворцов-Степанов,

М. Н. Покровский и др. В ноябре вышел первый номер

социал-демократической газеты «Борьба»34. Главным

редактором фактически был И. И. Скворцов-Степанов.

Газета отражала революционный подъем перед декабрь¬

ским вооруженным восстанием в Москве, широко осве¬

щала деятельность Советов и других революционных ор¬

ганизаций. Среди авторов «Борьбы» был В. И. Ленин.

В качестве дежурного редактора М. Н. Покровский вы¬

пустил последний номер «Борьбы» с призывом к воору¬

женному восстанию.
И вот Декабрьское' вооруженное восстание в Москве.

Михаил Николаевич — в покрытом баррикадами Сущев-

ско-Марьинском районе. Свою квартиру на Долгоруков¬

ской улице в доме Курникова он передал в распоряже¬

ние восставших: здесь был устроен перевязочный пункт

для раненых рабочих.
Покровский свободно проходил через заслоны кара¬

телей и полиции: спасала «профессорская внешность».

Спасла она его и тогда, когда управляющий домами,

узнав о складе оружия и увидев необычную близость

интеллигента к рабочим, донес о нем как об одном из

главных руководителей восстания. 20 декабря нагряну¬

ли полицейские, произвели обыск и арестовали Михаила

Николаевича. Неделю он провел в заключении в Сущев¬

ской части. «На свое счастье, — вспоминал Покров¬

ский,.— я попал в руки не карателей-семеновцев, а про¬
34	«Борьба» — еженедельная газета большевистского направле¬

ния; выходила в Москве с 27 ноября (10 декабря) по 7 (20) декаб¬

ря 1905 г. В дни «свобод» — после манифеста 17 октября 1906 г.

газета выходила легально. Официальным редактором числился

С. А. Скирмунт.
58

сто полиции, которая, увидев знакомого «профессора»,

к тому же не имея улик, выпустила меня» 35.
После подавления восстания в январе 1906 г. партия

выдвинула Покровского в состав боевой организации

Московского комитета РСДРП. Сам Покровский считал,

чго этому выдвижению способствовала его статья «Во¬

енная техника и вопрос о милиции», которая была им

написана под впечатлением восстания, свидетелем кото¬

рого он был 36. Статья создала тогда Покровскому ре¬

путацию теоретика баррикадной борьбы.
Участие в боевой организации при Московском ко¬

митете, во главе которой стоял Доссер («Леший»), стро¬

го конспиративное, было важным звеном в формирова¬

нии молодого революционера. Вскоре он кооптируется в

состав Московского комитета партии.
В начале 1906 г. М. Н. Покровский принял активное

участие в издании легальной большевистской газеты

«Светоч», которая выходила в Москве с И по 30 мая.
Кооптация М. Н. Покровского в июле 1906 г. в со¬

став Московского комитета партии вызывалась обста¬

новкой, сложившейся тогда в Московской партийной

организации. В результате массовых арестов Москов¬

ский комитет РСДРП сильно поредел. Когда власти

арестовали председателя литераторской группы, входив¬

шего «по должности» в состав Московского комитета,

возник вопрос, кто из ее членов должен его заменить.

В конце концов остановились на Покровском, хотя и не

без споров: И. И. Скворцов-Степанов считал, что извест¬

ность молодого революционера как участника многочис¬

ленных легальных собраний может сделать его легким

объектом для наблюдения полиции. Этот факт, а также

неопытность Покровского как партийного работника, не¬

достаточное знакомство с приемами конспиративной ра¬

боты были причиной того, что особой активности в со¬

ставе Московского комитета он не проявил.
К этому времени легальное существование Покров¬

ского стало почти невозможным. Обыск следовал за

обыском, и было ясно, что не сегодня-завтра он может
35	Отдел рукописных фондов Института истории СССР АН

СССР, ф. М. Н. Покровского, д. 42, л. 3.
м Статья опубликована в сборнике «Текущий момент» под

псевдонимом М-ый (по сообщению Е. В. Маленковой-Покровской,

подпись расшифровывалась: «Мохнатый»).
59

быть арестован. Как видно из документов, «приват-до-

цент Московского университета и преподаватель некото¬

рых средних учебных заведений в Москве дворянин

Михаил Николаевич Покровский... известен отделению,

как имевший сношения с людьми политически неблаго¬

надежными с 1902 года» 37.
15	июля 1906 г. вновь был обыск на квартире По¬

кровского в доме, принадлежавшем страховому общест¬

ву «Россия», б. Фидлера 38. Этот адрес полиция обнару¬

жила у одного из членов боевой организации — Алексея

Грецова. При обыске найдена революционная брошю¬

ра39. Теперь возле квартиры Покровского было установ¬

лено бессменное дежурство шпиков. По указанию МК

партии в августе 1906 г. М. Н. Покровский выехал из

пределов Москвы. «Я путешествовал по Оке, — вспоми¬

нал Покровский, — был на Кавказе, нигде на этот раз

не проявлял своей зловредной революционности». В это

время М. Н. Покровский работал над брошюрой «Эко¬

номический материализм»40.
К октябрю 1906 г. М. Н. Покровский вновь в Москве.

По поручению партии он занят кампанией по избранию

большевистских делегатов во II Государственную думу.

Лично он принял участие как оратор и организатор в

нескольких десятках собраний избирателей. М. Н. По¬

кровский проявил себя как инициативный и оператив¬

ный работник. «Всю эту зиму, — писал он, — я, конечно,

был членом МК уже [можно] сказать по праву»41.
Едва кончились выборы в Думу, московские больше¬

вики начали обсуждать кандидатуры на очередной, Лон¬

донский, съезд партии. Вместе с членами МК В. М. Ли¬

хачевым («Влас») и В. П. Ногиным («Макар»)

М. Н. Покровский руководил избирательной кампанией

по выборам делегатов съезда.
37	«Красный архив», 1932, т 3 (52), стр. 10.
38	Ныне ул. Новослободская, дом 14/16.
39	См. «Красный архив», 1932, т. 3 (52), стр. 10. Название бро¬

шюры в документе искажено. По-видимому, «Манифест Коммуни¬

стической партии».
40	На эту брошюру полиция наложила арест. Как видно из пе¬

реписки Московского комитета по делам печати и прокурора Мос¬

ковской судебной палаты от 7 июля 1906 г., царские власти поа-

вильно поняли революционную сущность брошюры Покровского (см.

«Красный архив», 1932, т. 3 (52), стр. 3).
41	ЦПА ИМЛ, ф. 147, оп. 1, ед. хр. 1, л. 3.
60

Работа в составе Московского комитета партии сде¬

лала М. Н. Покровского популярным на фабриках и за¬

водах Москвы. Вместе с В. П. -Ногиным он избирается

по большевистскому списку на Лондонский съезд

РСДРП.
На съезде Покровский вновь встретился с В. И. Ле¬

ниным. В неопубликованных «Конспективных приложе¬

ниях к моим воспоминаниям» Покровский рассказывал:

«Это была возможность впервые на протяжении больше

месяца близко видеть Владимира Ильича, которого

раньше мне приходилось встречать лишь мельком. Мои

воспоминания о Ленине настоящим образом и начина¬

ются с этого периода (собственно, еще немного раньше

съезда, потому что я участвовал в предварительном со¬

вещании большевистской делегации перед съездом, в

Куоккале, 'в конце февраля или начале марта 1907 го¬

да). На совещаниях этих, длившихся дня три всего,

Ленин председательствовал» 42.
В своих неопубликованных мемуарах Покровский

писал, что из-за болезни он не мог принять активное

участие в работе съезда партии. Однако эти воспоми¬

нания не точны. Как видно из стенограммы V съезда

РСДРП, Покровский был одним из деятельных больше¬

вистских делегатов. Он семь раз выступал в прениях по

различным вопросам, резко критикуя меньшевиков, от¬

стаивая ленинские позиции, за что получил от них про¬

звище «прокурора». «Плеханов напрасно навязал не¬

свойственную мне роль прокурора, — сказал Покров¬

ский в одном из своих выступлений, — и еще более на¬

прасно говорил он, что мы, большевики, стараемся пе¬

реговорить их, меньшевиков. Я был убежден, что мы не

обвиняем, а критикуем. Критикой и самокритикой была

сильна с.-д. партия, ею она жила и двигалась вперед»43.
Михаил Николаевич Покровский был избран в со¬

став Большевистского центра РСДРП, который возглав¬

лял Владимир Ильич Ленин.
Встречи с В. И. Лениным, возможность слушать вы¬

ступления Владимира Ильича в период съезда, избра-
42	ЦПА ИМЛ, ф. 147, оп. 1, ед. хр. 12, л. 4.
43	«Протоколы съездов и конференций Всесоюзной коммунисти¬

ческой партии (б.). Пятый съезд РСДРП. Май — июнь 1907 г.»,

изд. 2. М., 1935, стр. 309—310.
61

ниє на ответственные посты в партии вызвали новый

прилив творческих сил молодого ученого-большевика.
После возвращения М. Н. Покровского обстановка в

Москве была такова, что он должен был немедленно пе¬

рейти на нелегальное положение. На квартире Покров¬

ских обыск следовал за обыском. Полицейские искали

бесцензурные издания, переписку, фотографические и

визитные карточки, адреса. А главное — нужно было

арестовать самого приват-доцента Покровского.
Во время очередного обыска 2 июня 1907 г. были до¬

прошены все, кто случайно оказался в квартире. В про¬

токоле указывалось, что М. Н. Покровский «в домовой

книге значится выбывшим за границу 25 апреля с. г.

Спрошенная по этому поводу жена Покровского

Любовь Николаевна Покровская объяснила, что не зна¬

ет, где в настоящее время проживает ее муж. По другим

сведениям, Покровский из-за границы возвратился и

дней 10 тому назад заезжал в свою квартиру на 1 час» 44.
Во время обыска жандармы перевернули все вверх

дном, рылись даже в кроватке недавно родившегося сы¬

на Юрия. Однако ничего предосудительного обнаружить

не удалось.
Скрываясь от преследований, М. Н. Покровский по¬

селяется на даче в Подмосковье, по Брестской железной

дороге, где в то время помещался штаб Московской

окружной организации РСДРП 45. Он целиком уходит в

научную работу. «Никогда я так напряженно не рабо¬

тал, как в эти «нелегальные» месяцы, — вспоминал По¬

кровский, — носа никуда высунуть нельзя было — сиди

себе, да пиши. В это лето мною написана большая часть

моих статей по внешней политике в «Истории России в

XIX в.», изд. бр. Гранат» 46.
Правда, однажды Покровский все же оторвался от

научных занятий, чтобы по просьбе товарищей из

Окружного комитета РСДРП выступить на Московской

окружной конференции с докладом о выборах в III Го¬

сударственную думу. Конференция проходила 17 июня

1907 г. в Москве, в здании близ Шаболовской больницы.
44	«Красный архив». 1932, т. 3 (52), стр. 5—6.
45	Он жил на даче Л. Л. Никифорова. Выбор местожительства

зависел от возможности жить без прописки.
46	Отдел рукописных фондов Института истории СССР АН

СССР, ф. М. Н. Покровского, д. 42
62

В своем докладе М. Н. Покровский отстаивал ленинскую

линию, выступал как противник бойкота выборов в Ду¬

му. По доносу провокатора, проникшего на конферен¬

цию, Покровский должен был предстать перед судом

как «политический преступник» 47.
По указанию большевистского центра М. Н. Покров¬

ский в августе 1907 г. нелегально выехал в Финляндию.

В начале ноября он участвует в Гельсингфорсской кон¬

ференции РСДРП. Эта конференция была, по словам

Покровского, наиболее ярким событием 1907 г. Здесь

он встретился с новыми для него людьми. Покровский

знакомится с Ф. Э. Дзержинским, который произвел на

него впечатление «настоящего, подлинного революцио¬

нера». Михаил Николаевич также столкнулся здесь с
Н.	С. Чхеидзе, показавшимся ему «очень ограниченным

и очень напыщенным провинциалом» 48.
В конце ноября 1907 г. партийный центр в Финлян¬

дии находился под угрозой разгрома. Полиция повсюду

разыскивала В. И. Ленина. Скрываясь от преследования

полиции, Владимир Ильич уезжает из Куоккалы в

Огльбю. Помог ему нелегально выехать из Куоккалы

Покровский: «Я захватил не особенно тяжелый ленин¬

ский чемоданчик, отправился с ним на станцию, купил

билет и занял место в вагоне поезда, шедшего в Гель¬

сингфорс. Шпики, в изобилии населявшие платформу

станции Куоккала, не уделили мне ни малейшего внима¬

ния, так как я каждый день ездил из Териок, где я жил,

в Куоккалу, где помещался наш штаб, и обратно. За

несколько секунд до отхода поезда на платформе поя¬

вился человек в нахлобученной меховой шапке и с под¬

нятым воротником, тоже не обративший на себя ничьего

особенного внимания, вошел в мое купе, я передал ему

билет, а сам вышел обратно на платформу. На это шпи¬

ки, может быть, и обратили внимание, но было уже слиш¬

ком поздно, так как поезд тронулся. Мне потом при¬

шлось слышать, что выбраться из Финляндии Владимир

Ильич смог только с очень большими осложнениями»49.
По решению Большевистского центра издание газеты

«Пролетарий» было перенесено за границу. В Петер¬
47	См. «Красный архив», 1932, т. 3 (52), стр. 9.
48	ЦПА НМЛ, ф. 147, оп. 1, ед. хр. 12, л. 5 об.
49	Там же, л. 6.
СЗ

бурге предполагалось наладить выпуск журнала, с этой

целью Покров-ский оставался в Териоках. Однако поста¬

вить издание журнала не удалось.
Бюро Центрального Комитета партии во главе с

В. И. Лениным обосновалось в Женеве. Связь Покров¬

ского с Владимиром Ильичем была нарушена.
Уже в эмиграции Покровский получил письмо от

Ленина: Владимир Ильич приглашал его принять уча¬

стие в написании истории первой русской революции.

В письме содержался план книги и характеристика ее

основных линий; к сожалению, это письмо осталось во

Франции вместе с библиотекой Покровского и до сих

пор не найдено.
«Владимир Ильич, — вспоминал Покровский, — ста¬

вил в письме вехи этой предполагаемой истории и ука¬

зывал задачи, возлагаемые на нее. В ответ на это пись¬

мо в 1909 г., уже в Париже, я составил план проектиро¬

вавшегося «двухтомника». Должен сознаться, что одоб¬

рения Ленина этот проект не получил и правильно».

В этом проекте, писал Покровский, развивались две

мысли: первая состояла в том, что всякий общественный

класс делает свою революцию, поэтому пролетариат мо¬

жет делать только социалистическую революцию
«...Вторая мысль этого неосуществившегося плана, —

продолжал Покровский, — заключалась в том, что рус¬

ская революция может иметь успех только как револю¬

ция социалистическая. Мысль эта связана с первой

мыслью. Я не говорил, что у нас невозможна буржуаз¬

ная революция, но предсказывал, что она заранее обре¬

чена на неуспех потому, что, казалось мне, все пары

буржуазной революции выпущены у нас уже в 1905 г.

Февраль 1917 г. не оправдал этого моего утверждения.

Да и первое мое утверждение» что революция, во главе

которой идет пролетариат, может быть лишь социали¬

стической революцией, не понравилось Владимиру

Ильичу» 50.
История первой русской революции, которая была

задумана Бюро ЦК большевиков в противовес меньше¬

вистскому шеститомнику, так и не была написана.
60 ЦПА ИМЛ, ф. 147, оп. 1, ед. хр. 1, л. З об.; М. Н. Покров¬

ский. Значение революции 1905 года. Л., 1925, стр. 4.
64

Подавление царизмом первой русской революции и

наступившая эпоха жесточайшей реакции создали ис¬

ключительно трудные условия для деятельности партии.

Некоторая часть революционеров, особенно из числа ин¬

теллигенции, начала колебаться, отходить от партии.

«Буржуазная интеллигенция, — писал В. И. Ленин, —

влекомая к революции сознанием того, что Россия не

пережила еще эпохи демократических переворотов, при¬

мыкает к пролетариату группа за группой — и группа за

группой отходит снова от него, убедившись на опыте,

что революционный марксизм ей не по плечу, что ее на¬

стоящее место вне с.-д. партии» 51.
Неверие в революцию, в силу рабочего класса и на¬

рода, в научную правильность и творческий характер

марксистской теории проявила в годы реакции и часть

партийных интеллигентов.
«Объективные условия контрреволюционной эпохи,—

писал В. И. Ленин, — эпохи распада, эпохи богострои¬

тельства, эпохи махизма, отзовизма, ликвидаторства,—

эти объективные условия поставили нашу партию в ус¬

ловия борьбы с кружками литераторов, организующих

свои фракции...» 52.
Под влияние группы неустойчивых интеллигентов-лн-

тераторов, вставших на путь фракционной деятельности,

попал и Покровский. В апреле 1909 г. фракционеры вы¬

звали его в Париж.
Оппозиционеры задумали далеко идущие планы за¬

хвата руководства Бюро ЦК и вербовали себе сторонни¬

ков. «Сегодня приехал Домов, — писала Н. К. Круп¬

ская,— видел Ник[олая] Николаевича] и Черепенина,

начинен ими достаточно всякими сплетнями, но еще же¬

лает разобраться» 53.
В. И. Ленин, говорили Покровскому фракционеры,

ориентируя партию на работу в условиях реакции, дела¬

ет неверный прогноз рабочего движения на родине. Пос¬

ле небольшой паузы, убеждали оппозиционеры, после

короткого антракта в России начнутся баррикадные бои.

Поэтому, мол, надо отказаться от легальной работы,
51	В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 20, стр. 296.
52	В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 19, стр. 318.
63	ЦПА ИМЛ, ф. 377, оп. 8, ед. хр. 21742, л. 1. Домов — одна

из партийных кличек М. Н. Покровского.
3	О. Д. Соколов
65

отозвать фракцию из Думы и готовиться к вооруженно¬

му восстанию.
Покровский присутствовал на одном из собраний

русских эмигрантов, где обсуждался вопрос о немедлен¬

ном вооруженном восстании. По мнению докладчика, в

России в это время были все условия для новой рево¬

люции. То, о чем говорилось на собрании, казалось По¬

кровскому вполне реальным. Позднее он оговаривался,

что не разделял взглядов, согласно которым революцию

надо было делать немедленно. «...Я думал, — писал По¬

кровский,— что пройдет 3—4 года, опять наступит ре¬

волюционная ситуация» 54.
Ленин указывал, что среди литераторов, отошедших

в эти годы от партии, были наряду с оппортунистами и

«соглашатели», «непродумавшие вопроса или незнающие

русских условий люди»55, которые не понимали очень

важной и простой вещи, что оппортунисты строили свою

особую партию и не считались с решениями РСДРП.

К числу таких «соглашателей» можно отнести и Покров¬

ского, который, как отмечал Ленин, «условно и частич¬

но» поддерживал «впередовцев». «Я никогда отзови-

стом-ультиматистом не был, — писал Покровский впо¬

следствии. — В группе «Вперед» были отзовисты, как

были и богостроители, но принадлежность к одному из

этих разрядов не была условием принадлежности к

группе» 56.
Покровский легко оказался среди фракционеров по¬

тому, что не понимал тогда ленинской теории перераста¬

ния буржуазно-демократической революции в социали¬

стическую, допускал серьезные ошибки в оценке револю¬

ции 1905—1907 гг.
Во время пребывания в Париже в апреле 1909 г. он

посетил В. И. Ленина57. Это была самая продолжитель¬

ная встреча с Владимиром Ильичем, какую Покровский

имел до сих пор. Речь шла о перспективах революции в
64	М. Н. Покровский. Октябрьская революция. Сборник статей,

стр. 15.
55 В. И. Ленин. Пслн. собр. соч., т. 20, стр. 297.
66	М. Н. Покровский. Ответ т. Степанову, — «Под знаменем

марксизма», 1923, № 1.
57	В неопубликованных «Конспективных приложениях к моим

воспоминаниям» Покровский ошибочно указывает, что встреча со¬

стоялась в мае 1909 г.
66

России. Покровский утверждал, что курс РСДРП якобы

реформистский и ревизионистский, такой курс, по его

мнению, может привести от революции к бериштейниан-

ству. «Ильич мне ответил, — вспоминал Покровский,—

что русская история совершенно гарантировала русско¬

го рабочего от такого поворота. У нас, — говорил он

(Владимир Ильич. — О. С.), —классовые противоречия

так остры, что можно не беспокоиться о том, что русский

рабочий пойдет за реформистами. Он в то же самое вре¬

мя защищал легальную печать и думскую фракцию»58.
В своих неопубликованных воспоминаниях Покров¬

ский дополнил этот рассказ о встрече с Лениным, отме¬

чая, что расхождение между ним и Владимиром Ильи-

чем охватывало три момента. Первый из них заключался

в том, что Ленин, правильно оценивая обстановку в Рос¬

сии, сложившуюся после подавления революции 1905—

1907 гг., все же (по мнению Покровского) «преувеличи¬

вал невозможность более или менее близкого революци¬

онного взрыва». Покровскому казалось, что, несмотря

на царившую в России реакцию, перерыв между двумя

революциями будет гораздо короче, чем думал Ленин.
«Вторым моментом расхождения, — писал Покров¬

ский,— было отрицательное отношение Ленина к проек¬

ту Горького — Богданова организовать за границей пла¬

номерную подготовку пропагандистов из рядов пролета¬

риата за границей». Наконец, третья причина касалась

отношений Покровского к персональному составу Бюро

ЦК после исключения из него А. А. Богданова и отхода

И. Ф. Дубровинского. Покровский рассказывает, что он

не доверял стоявшему тогда у руководства большевист¬

ским центром «Виктору» (В. К. Таратуте), считая его

провокатором. В разговоре с Н. К. Крупской, который

состоялся после беседы в Владимиром Ильичем, По¬

кровский даже выдвинул эту «интимную» причину его

разногласий с Лениным на первый план59. Таким об-
58	Об этом он рассказывал в лекции на курсах секретарей уко-

мов в 1923 г. (М. И. Покровский. Октябрьская революция. Сборник

статей, стр. 15).
59	ЦПА ИМЛ, ф. 147, оп. 1» ед. хр. 12, л. 7, 8. Впоследствии

было установлено специальным расследованием, что распространив¬

шиеся слухи о причастности Таратуты к провокаторам были лише¬

ны всякого основания (см. В. И. Ленин. Полн. собр соч., т. 20,

стр. 486, примеч.).
67

разом, заключает М. Н. Покровский, это было не столь¬

ко принципиальное расхождение с политической линией

Ленина, сколько обстоятельства организационного ха¬

рактера, ибо, конечно, одного спора о «сроках» будущей

революции было бы слишком мало, чтобы определить

разрыв 60.
Но М. Н. Покровский не точен в своих воспоминани¬

ях. Он отошел от Ленина ранее Дубровинского, и, ко¬

нечно, его расхождения с Владимиром Ильичем нельзя

сводить к организационным вопросам. Здесь в полной

мере сказались те недостатки Покровского, которые Ле¬

нин увидел еще раньше: отсутствие политической опыт¬

ности, партийной зрелости и четкости в политических

взглядах. Именно эти недостатки толкали Покровского

в группу литераторов-интеллигентов, к которым он был

близок еще до вступления в партию. Только политиче¬

ской незрелостью можно объяснить то, что М. Н. По¬

кровский считал возможным в условиях начавшейся в

России жесточайшей реакции поднимать рабочий класс

на новую революцию. Это была крупная ошибка, кото¬

рая привела Покровского во «впередовское болото».

Что касается разногласий по вопросу об организации

партийной школы, то он должен был бы знать, что Ле¬

нин выступал против создания фракционного центра под

видом школы. Следствием отсутствия опыта подпольной

работы было и недоверие Покровского к отдельным чле¬

нам большевистского центра.
21 апреля 1909 г. Покровский вместе с Богдановым и

Шанцером подписал письмо в Бюро ЦК о том, чтобы

«немедленно на этих днях созвать наличных членов БЦ

для решения вопроса о назначении точного срока созы¬

ва БЦ всего ріепит’а с участием представителей област¬

ных организаций»61. На этом пленуме Богданов соби¬

рался выступить со своей фракционной платформой.
60	ЦП А ИіМЛ, ф. 147, оп. 1, ед. хр. 12, л. 9, 10. В декабре

1930 г. Покровский рассказывал на собрании актива Красной Прес¬

ни: «...уже тогда (т. е. в годы революции 1905—1907 гг. — О. С.)

наша партия, одна только наша партия, правильно предсказывала

ход революции. И в конце концов то, что предвидела наша партия,

оправдалось... в феврале 1917 г.... То, что он (Ленин. — О. С.)

предсказывал, оправдалось буквально все...». (М. Н. Покровский.

Избранные произведения в 4-х книгах, кн. 3, стр.,607).
в1 ЦП А НМЛ, ф. 259, оп. 1, ед. хр. 51, л. 1 об.
68

Таким образом, Покровский поддержал антипартий¬

ную платформу Богданова.
Беспринципность Покровского, его путаные взгляды

получили резкую и гневную отповедь со стороны

В. И. Ленина. «У нас гостйт Покровский, — писал Ле¬

нин 23 апреля 1909 г. Дубровинскому. — Обыватель чи¬

стой воды» 62.	—V
Как видно далее из ленинского письма, Покровский

считал отзовизм глупостью, синдикализмом, но все же

поддерживал Богданова и его компанию из моральных

соображений. «Эти «маральные» обыватели, — продол¬

жал В. И. Ленин, — сразу начинают «мараться», когда

при них говоришь об исторической задаче сплочения

марксистских элементов фракции для спасения фракции

и социал-демократии!» 63
Ленин указывал на то, что Покровский находится

под влиянием Богданова. Владимир Ильич сожалел, что

не удалось освободить Покровского от груза ошибочных

убеждений, от обывательской традиции поступаться

принципиальными взглядами из приятельских соображе¬

ний. «Пусть мы сделали с Покровским ошибку (я готов

это допустить и вину всецело взять на себя...)»64, — пи¬

сал он Дубровинскому. Однако, как подчеркивал Вла¬

димир Ильич в «Беседе с петербургскими большевика¬

ми» в октябре 1909 г., в борьбе со сторонниками отзо¬

визма, ультиматизма, богостроительства, «там, где, в

силу различных условий, складываются сколько-нибудь

прочные центры, кружки, ведущие пропаганду идей но¬

вой фракции, размежевка необходима» 65.
Оппоцизионерам было твердо заявлено, что пленум

состоится в установленное время — в июне. Покровский

больше в ЦК не заходил. Деньги за проезд в Париж и

обратно за него по доверенности получил Марат. «Вер¬

нулся я в Финляндию, — писал Покровский в своих вос¬

поминаниях, — уже с определенным мнением», и, когда

на расширенном заседании редакции «Пролетария»

Богданов был исключен из партии и основал груп¬

пу «Вперед», «я примкнул к последней с оговоркой,
62	В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 47, стр. 173.
63	Там же, стр 174.
64	Там же, стр. 178.
65	В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 19, стр. 123.
69

что ее политическую платформу я разделяю лишь от¬

части» 66.
11	апреля 1910 г. в своем письме в «Социал-демо-

крат» Покровский обвинил редакцию во фракционности

и требовал разъяснений. «Впредь до того, — писал он, —

как выяснится это последнее, я не считаю возможным

сотрудничать в «Социал-демократе»» 67.
Участие Покровского в группе «Вперед» свелось

главным образом к педагогической работе в двух пар¬

тийных школах, организованных фракционерами на
о.	Капри и в Болонье. Там были, писал позднее Покров¬

ский, сбитые с толку «впередовством» настоящие рево¬

люционные рабочие. «Я никакой «впередовской» агита¬

ции не вел, просто занимался с ними русской историей,

и меня не сильно огорчало, что большая часть их очень

скоро поворачивали к Ленину...»68. Добавим к этому,

что статьи Покровского о текущих событиях и по вопро¬

сам истории печатались в изданиях «впередовцев».
О том, что Покровский вначале действительно не по¬

нимал, что представляла из себя группа «Вперед», сви¬

детельствует его письмо от 4 ноября 1910 г. Сообщая о

получении на отзыв рукописей для очередного номера

журнала, он в недоумении спрашивал: «Рукописи, о ко¬

торых Вы говорите, мною получены. Что значит, что

одобрены всеми членами группы «Вперед», я не пони¬

маю. У группы есть своя редакционная коллегия из
5	лиц, которая и решает вопрос о принятии или непри¬

нятии статьи» 69.
По-видимому, до его сознания начинает доходить тот

факт, что в действительности группа Богданова все бо¬

лее и более превращалась во враждебную антипартий¬

ную группу.
Ленин резко и беспощадно критиковал отступничест¬

во Покровского, проявленную им беспринципность и пу¬

таницу взглядов. Однако Владимир Ильич не считал,

что Покровский играл какую-либо существенную поли¬

тическую роль в организации «впередовцев». А когда

Покровский вышел из богдановской группы и некоторые
66	ИПА НМЛ, ф. 147, оп. 1, ед. хр. 1, л. 3 об., 4.
67	ЦПА НМЛ, ф. 28, оп. Зу, ед. хр. 36456, л. 2.
68	Отдел рукописных фондов Института истории СССР АН

СССР, ф. М. Н. Покровского, д. 42, л. 00.
69	ЦПА НМЛ, ф. 436, оп. 1, ед. хр. 35769, л. 1.
70

Партийные работники восприняли это как распад груп¬

пы «Вперед», Ленин указывал, что в конечном счете

этот факт ничего не меняет в лагере оппозиции.
Но если отход Покровского от Богданова и его дру¬

зей не означал еще краха группы «Вперед», то он, не¬

сомненно, был шагом к тому, чтобы вернуть в РСДРП

«учителя гимназии». Ленин был уверен, что Покровский

не потерян для партии, что война, которую ЦК объявил

«впередовцам», «быстро доучит дураков, которые все

еще «не разобрались»»70. Так оно и получилось. Пелена

идейного заблуждения постепенно спадает с глаз По¬

кровского. Он начинает понимать, с кем связал свою по¬

литическую судьбу, что в действительности представля¬

ла собой группа «Вперед» и спрятанная ею от партии

школа на острове Капри.
«Пресловутая «партийная школа», — писал он в не¬

опубликованных воспоминаниях, написанных уже в годы

Советской власти, — была не чем иным, как фракцион¬

ным впередовским загоном, а «товарищи» у Богданова

были в высокой степени подозрительными и обнаружи¬

ли свою беззаветную преданность эмпириомонизму»71.
— Что же оказалось? — говорил Покровский на курсах

секретарей укомов в 1923 г. Большевистская фракция

Думы «была использована именно во время войны чрез¬

вычайно удачно. Легальная печать еще лучше была ис¬

пользована... Из Питера «Правда» могла дирижировать,

и очень удачно» 72. Покровский признавал, что исполь¬

зование всех форм руководства революционной борьбой

сыграло огромную роль в новом подъеме революцион¬

ного движения.
«Как только все это я увидел, — вспоминал Покров¬

ский,— я отряс прах от ног и уже с весны 1911 года к

«Впереду» никакого отношения не имел» 73.
Порвав с фракционерами, Покровский, однако, не

нашел в себе мужества сразу признать свои ошибки и

установить связь с Большевистским партийным центром.

В предвоенные годы Покровский занимался главным

образом научной работой.
70	В. И. Ленин. Ноли. собр. соч., т. 47, стр. 204.
71	ЦПА ИМЛ, ф. 147, оп. 1, ед. хр. 12, л. 9.
72	М. Н. Покровский. Октябрьская революция. Сборник статей,

стр. 15.
73	ЦПА ИМЛ, ф. 147, оп. 1, ед. хр. 12, л. 9.
71

В эти годы из-под пера Покровского выходят новые

тома «Русской истории с древнейших времен» и первый

том «Очерка истории русской культуры». Мы еще оста¬

новимся на анализе этих работ. Заметим лишь, что

идейные колебания и ошибки автора не могли не отра¬

зиться на них. Непонимание ленинской теории буржуаз¬

но-демократической революции, влияние схем Богдано¬

ва — все это, несомненно, сказалось на исторических

взглядах Покровского, развитых в этих трудах. В целом

труды Покровского были восприняты как несомненный

успех молодой марксистской историографии. Автор по¬

лучил многочисленные поздравления. Среди них особен¬

ный интерес представляет письмо из рижской каторж¬

ной тюрьмы, датированное 12 апреля 1914 г. «Хотя мы и

имели уже счастье чуточку ознакомиться с Вашей «Рус¬

ской историей», — писал Покровскому политический за¬

ключенный,— в 1911 г. удалось прочесть три выпуска

ее — имел один состоятельный товарищ, вскоре уехав¬

ший. И нужно сознаться, что эти три книги произвели

на нас сильное впечатление, мнение большинства было

таково, что обобранный русский народ в этой истории

наконец-то находит себя, наконец-то обретает своего ис¬

тинного историка, под пером которого оживают древние

рукописи, огненным языком заговорили старики-лето¬

писцы, просто и ясно рассказывая о древней культуре,

свободолюбии и творческой энергии народа русского,

оставляя в «душе» какое-то особое чувство, от которого

ярко вспыхивала вера в светлое будущее России»74.
По-своему оценило появление книг М. Н. Покровско¬

го царское правительство. В архиве парижской охранки,

в полицейском обзоре большевистской пропагандистской

литературы за 1912—1913 гг. рядом с произведениями

В. И. Ленина, изданными за рубежом, указывается и

«Русская история с древнейших времен» Покровского.

Как говорится в документах охранки, этот труд служит

примером того, какой гибкостью и проникновенностью

отличается большевистская пропаганда 75.
Московский градоначальник разослал телеграммы

всем приставам и начальникам жандармских железно¬

дорожных полицейских отделений, в которых говори¬
74	ЦПА НМЛ, ф. 147, оп. 1, ед. хр. 41918, л. 1, 1 об., 2.
75	ЦПА НМЛ, ф. 147, оп. 1, ед. хр. 1, л. 4, 4 об.
72

лось: «Предлагаю немедленно конфисковать в книжных

магазинах и везде, где будет обнаружено, и доставить в

мою канцелярию арестованное по постановлению Мос¬

ковского комитета по делам печати издание под загла¬

вием «Русская история с древнейших времен» М. Н. По¬

кровского, при участии Н. М. Никольского и В. Н. Сто-

рожева, том пятый, издание т-ва «Мир», Москва, 1912 г.,

тип. т-ва Кушнарев и К°» 76.
К 1914 г., вспоминал Покровский, почти ни один из¬

датель не брался за печатание произведений столь

«опасного» историка, и без помощи моей матери, пере¬

сылавшей мне последние крохи, положение стало бы

совсем критическим 11.
Пятым томом «Русской истории с древнейших вре¬

мен» заинтересовалась редакция «Социал-демократа».

Покровского просили прислать экземпляр книги в ре¬

дакцию. «С удовольствием выслал бы Вам уничтожен¬

ный том «Русской истории», если бы сам его имел. Но

издатель, опасаясь быть «привлеченным за распростра¬

нение», оставил себе только по 1 экземпляру! Так что у

меня самого имеются только гранки, да и то не в пол¬

ном виде» 78.
Над своим вторым капитальным трудом — «Очерком

истории русской культуры» — Покровский начал рабо¬

тать в августе 1914 г. Он по-прежнему проводит время

на улице Ришелье, в Парижской национальной библио¬

теке. Здесь был собран огромный материал. Конечно, об

архивных документах тогда он мог только мечтать.
Заканчивал работу над «Очерком» Покровский уже

в Москве, в апреле 1918 г. Теперь в его распоряжении

были все архивы, двери которых перед историками ши¬

роко раскрыла революция. Но не было времени. Заня¬

тый большой государственной работой, по его словам,
76	В приговоре Московской судебной палаты от 18 октября

1913 г. об уничтожении V тома «Русской истории с древнейших вре¬

мен» Покровского отмечалось: «...содержание 10-й книги... 5-го то¬

ма носит характер сочувствия революционерам и призыв к террору

для ниспровержения существующего в России государственного

строя, т. е. заключает в себе признаки преступления, предусмотрен¬

ного 2 п. 129 ст. угол. улож... Согласно 36 ст. угол. улож. и

1213—16 ст. уст. угол. суд. означенное издание подлежит уничтоже¬

нию...» («Красный архив», 1932, т. 3 (52), стр. 13, 25—30).
77	ЦПА ИМЛ, ф. 147, оп. 1, ед. хр. 1, л. 4 об.
78	ЦПА ИМЛ, ф. 17, оп. 8, ед. хр. 37368, л. 3, 3 об., 4, 4 об.
73

он располагал «ученым досугом» — полувечером в неде¬

лю и с завистью смотрел на огромный архивный мате¬

риал 79.
Весной 1914 г. Покровский завязывает оживленную

переписку с редакцией легального теоретического жур¬

нала большевиков «Просвещение». Как видно из письма

Покровского, датированного 24 апреля 1914 г., он уже

выполнял задания редакции этого журнала по подготов¬

ке материалов для печати. Высылая очередную заметку,

он сообщал, что в майский номер подготовить статью не

успеет, но для июньского и июльского номеров вышлет

обещанные статьи 80.
Редакция «Просвещения» пригласила Покровского

участвовать в подготовке брошюры для издательства

«Прибой». Соглашаясь заняться брошюрой, Покровский

писал: «Здесь нет вовсе новой популярной литературы

по истории на русском яз[ыке]. Я знаком с ней только

по объявлениям и рецензиям. Если «Прибой» найдет

средства высылать мне ее, хотя бы на просмотр, я могу

взяться — иначе придется отказаться по неисполнимо¬

сти.
«Просвещение» я получаю аккуратно, «Правду» же

давно не видел, очевидно, она мне не высылается. Буду

признателен и за нее и постараюсь возможно сотрудни¬

чать по международной политике...» 81.
Перепиской М. Н. Покровского с А. А. Трояновским

заинтересовался В. И. Ленин. Владимир Ильич хотел

знать, насколько изменились взгляды Покровского. Бес¬

покоил его и тот факт, что ученый не всегда разборчиво

относился к выбору газет и журналов, в которых печа¬

тались его произведения. Так, ряд своих очерков «Из

истории общественных классов в России» Покровский

поместил в журнальчике Троцкого «Борьба». В письме
А.	А. Трояновскому от 20 мая 1914 г. Ленин делает при¬

писку: «Хорошо бы было, если бы Вы прислали для оз¬

накомления письма Покровского. Очень интересно Ваше

предложение переписки с ним, дабы убрать его из не¬

приличной «Борьбы»» 82.
79	См. М. Н. Покровский. Очерк истории русской культуры, ч. I

и II, изд. 6. Курск, 1924, стр. 5.
80	ЦПА НМЛ, ф. 17, оп. 8, ед. хр. 37368, л. 3, 3 об., 4, 4 об.
81	ЦПА НМЛ, ф. 17, оп. 1, ед. хр. 37368, л. 7, 7 об., 8, 8 об.
82	В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 48, стр. 292.
74

Война, по выражению Покровского, положила конец

его «академическому» отпуску: он жаждал активной по¬

литической деятельности. Далеко от родины, в Париже

политические эмигранты с особой силон чувствовали при¬

зрачность так называемых буржуазно-демократиче¬

ских свобод. «В то же время, — писал Покровский, —

все прежние мелкие разногласия с партией потухли в

огне огромного пожара, последствия которого с такой

гениальной убедительностью разъяснялись тогда Лени¬

ным» 83.
Покровский сразу определился как интернациона¬

лист и стал выступать за поражение царского прави¬

тельства в империалистической войне.
В одном из рефератов, прочитанных Покровским в

мае 1915 г. в парижском «Клубе интернационалистов»,

не только указывалось, что ближайшая революция в

России приведет к республике, но с большой определен¬

ностью подчеркивалось, что, прежде чем рабочие завою¬

ют настоящую республику, придется пройти через «приз¬

рачную республику» кадетов — нечто вроде «призрач¬

ной конституции», которую Россия получила в октябре

1905 г. от Николая II. Покровский предостерегал от

увлечения этой республикой, которую необходимо будет

разрушить, чтобы расчистить дорогу республике проле¬

тарской 84.
Покровский выполняет задания большевистского

журнала «Просвещение». 16 апреля 1914 г. он сообщает:

«Заметку о Струве напишу на буд[ущей] неделе. Соби¬

рается ли у вас кто-ниб[удь] писать о кн[иге] Волонтера

«Великие пути будущего»? Если нет, я напишу охотно».

А уже через неделю — 24 апреля 1914 г. извещает, что

задание выполнено. «Посылаю вам заметку (7 Струве.

Она была начата как рецензия, но растянулась так, что

едва ли годится уже для библиографического отдела.

Если «Просвещение» пустит ее отдельной статьей, дайте

ей заглавие «Г. Струве и крестьянская реформа»»85.
В эти годы он очень тоскует по родине. «Я дышал

русским воздухом только через вонючую яму, именовав¬
83	Отдел рукописных фондов Института истории СССР АН

СССР, ф. М. Н. Покровского, д. 42.
84	См. М. Н. Покровский. Октябрьская революция. Сборник ста¬

тей, стр. 73—74.
85	ЦПА ИМЛ, ф. 17, оп. 8, ед. хр. 37368, л. 3—4 об.
75

шуюся «патриотической печатью...». Изредка приходили

письма — унылые, написанные эзоповским языком, кос¬

венно, собственно, подтверждавшие, что весь мир прев¬

ратился в кучу нечистот. В письмах от товарищей—ли¬

тераторов и издателей — тянулась одна нота «ничего пе¬

чатать нельзя, кроме...». Ну, значит, для нас просто ни¬

чего печатать нельзя» 86.
Из состояния оцепенения Покровского вывели пись¬

ма А. М. Горького, полученные осенью 1915 г.87.
A.	М. Горький предлагал силами заграничных литерато¬

ров подготовить серию брошюр для легального книгоиз¬

дательства «Парус» при журнале «Летопись». Серия

должна была называться «Рабочий».
Покровский горячо взялся за дело. Конкретные темы

распределили среди литераторов, оказавшихся в Пари¬

же: Луначарский взялся писать об Италии, о Франции

решил писать Покровский вместе с Лозовским, брошю¬

ру об Англии предложили писать Ф. А. Ротштейну. «Но

сразу стал вопрос об общем введении — о вводной бро¬

шюре, дающей смысл и освещение всей серии: брошюре

об империализме. И ясно было с первого же взгляда, —

вспоминал Покровский, — что, кроме Ленина, некому ее

писать» 88.
Восстановление непосредственной переписки с
B.	И. Лениным Покровский датирует весной 1916 г., не

припоминая точно, велась ли она непосредственно или

через третье лицо.
Неопубликованные документы дают основание

утверждать, что переписка началась в конце 1915 г. и

вначале велась через редакцию газеты «Социал-демо¬

крат».
В койце ноября или начале декабря 1915 г. Покров¬

ский пишет Зиновьеву и просит сообщить Ленину о за¬

мысле Максима Горького. Письмо было вполне цензур¬

ным, в нем не было ни звука о войне, речь шла исклю¬
86	М. Н. Покровский. Октябрьская революция. Сборник статей,

стр. 67.
87	В воспоминаниях М. Н Покровского «Как рождался «Импе¬

риализм»» имеются неточности: Горький прислал в действительности

три письма, причем они были получены Покровским не позднее но¬

ября 1915 г. (ЦПА НМЛ, ф. 17, оп. 8, ед. хр. 27231, л. 1).
88	А/. Н. Покровский. Октябрьская революция. Сборник статей,

стр. 67.
76

чительно о литературных делах, казалось бы, не имею¬

щих отношения к французской национальной обороне.

Однако это письмо было конфисковано и пропало в деб¬

рях парижской охранки. Второе письмо Покровский по¬

слал 30 декабря. «Повторить содержание моего пропав¬

шего письма, — замечает Покровский, — значило бы

подвергнуть той же участи и настоящее... Резюмирую его

содержание вкратце: настроение лица, от которого исхо¬

дит предложение на счет брошюры, идеальное. Я от не¬

го имею уже три письма... его Владимир Ильич так хо¬

рошо знает.. В «Летописи» он, конечно, главным обра¬

зом «икона». Фактически там орудуют, по-видимому,

Стеклов, Суханов и Тихонов» 89.
В.	И. Ленин еще в начале первой мировой войны за¬

нялся всесторонним изучением монополистической ста¬

дии развития капитализма. Этого требовали интересы

революционной борьбы рабочего класса. Большую рабо¬

ту в этом направлении он вел, очевидно, с середины

1915 г. в Швейцарии. Узнав из письма Покровского о

том, что свое исследование о новейшей стадии капита¬

лизма он может издать в Петрограде, Владимир Ильич

решил срочно завершить начатую книгу. «Предложение

Покровокого, конечно, принять, — писал он. — Сажусь

за работу...»90. 11 января 1916 г. Ленин сообщил
А.	М. Горькому: «Сажусь за работу над брошюрой об

империализме» 91.
18 декабря 1915 г. Покровский уведомил издательст¬

во, что дело с брошюрами почти налажено. Ответствен¬

ным от издательства за выпуск серии «Рабочий» стал

Покровский. Из переписки видно, что издатели под

предлогом соблюдения цензурных условий всячески

стремились исключить критику ревизионизма. «Горький

опыт «Летописи», — писал А. Н. Тихонов, — показал,

что это необходимо. Из 14 рукописей, присланных в «Ле¬

топись» заграничными авторами, только две оказались

цензурными, причем во многих и многих случаях нецен¬

зурность их была вполне ясной и вытекала из нежела¬

ния или неумения автора писать применительно к Рос¬

сии...». «Предупредите, пожалуйста, об этом авторов, —
89	ЦПА ИМЛ, ф. 17, оп. 8, ед. хр. 27231, л. 1, 1 об., 2, 2 об.
90	В. И. Ленин. Поли. собр. соч.. т. 49, стр. 207.
91	Там же, стр. 170.
77

продолжал Тихонов, — и очень попросите писать «поис¬

куснее» в цензурном отношении. Можно даже впредь

указать ряд забронированных вопросов:
1)	неуважительное отношение к союзникам;
2)	указания на «мирные» среди них настроения;
3)	[указания] на недостатки фронта и тыла»92.
В таких стесненных цензурных условиях пришлось

писать Ленину свою гениальную книгу «Империализм,

как высшая стадия капитализма».
Покровский наладил регулярную переписку с Влади¬

миром Ильичем. «Я работаю усиленно, — писал Ленин

8 июня 1916 г., — но в силу сложности материала и бо¬

лезни опаздываю. Очень боюсь, что не успею к этому

предельному сроку» (половине июля).
Но Ленин не только успел к предельному сроку, он

оказался значительно аккуратнее других. 2 июля 1916 г.

Владимир Ильич прислал Покровскому открытку, в ко¬

торой сообщил, что одновременно с ней бандеролью вы¬

слал рукопись «Империализм». Рукопись шла в Париж

очень долго. Покровский думал, что ее задержала

фрунцузская цензура, которой не удалось быстро пере¬

вести рукопись, переписанную убористым почерком На¬

дежды Константиновны Крупской. Тем временем и Ле¬

нин, и ответственный за издание М. Н. Покровский пе¬

реживали волнения.
10 августа 1916 г. Н. К. Крупская писала в Женеву
С.	Н. Равнч:
«Дорогая Ольга,
На днях Вы получите (или может уже получили)

французские книжки от Шкловского и адрес, по кото¬

рому их послать в Париж от Григория. Это заделанная

рукопись Ильича, которую надо переслать в Париж. Она

была послана туда без переплета и пропала. Пошлите

непременно заказным, а нам черкните открытку, когда

пошлете» 93.
Второй экземпляр рукописи книги Ленина пришел

в Париж лишь спустя три недели после ее высылки.

А 20 октября 1916 г. А. Н. Тихонов сообщал Покровско¬

му: «Теперь о рукописях: брошюру В. Ильина сдаем в

набор немедленно, сократив те главы, которые Вы отме-
92	ЦПА ИМЛ, ф. 147, оп. 1, ед хр. 41887, л. 3, 3 об.
93	ЦПА ИМЛ, ф. 17, оп. 7, ед хр. 27459, л. 1. Рукопись была

выслана вторично.
78

гили (полемика с Каутским)»94. Из письма видно, что

Покровский был вынужден произвести ряд сокращений

под давлением издательства. А. Н. Тихонов считал не¬

приемлемыми для печати те главы, которые «представ¬

ляют скрытую и явную полемику против «оппортуни¬

стов»». «Задача почтенная, — продолжал издатель, — но

не в брошюре, претендующей на объективность и все¬

стороннее освещение фактов» 95.
21 декабря в ответ на сообщение Покровского о том,

что он вынужден был снять примечания, Ленин прислал

новую открытку. Ответ был более мягкий, чем ожидал

ответственный за издание. Пожурив Покровского за то,

что он дал согласие на сокращение рукописи, Ленин пи¬

сал: «Не лучше ли попросить издателей: напечатайте,

господа милые, прямиком: мы, издательство, удалили

критику Каутского. Право, так бы надо сделать... Вы пи¬

шете «не вздуете?», т. е. я Вас за согласие выкинуть сию

критику?? Увы, увы, мы живем в слишком цивилизован¬

ном веке, чтобы так просто решать дела...
Шутки в сторону, а грустно, черт побери... Ну, я в

другом месте посчитаюсь с Каутским»96.
Книга была набрана в конце 1916 г. под заголов¬

ком «Империализм, как новейший этап капитализма».

По приезде в Россию В. И. Ленин не имел возможности

восстановить первоначальный текст рукописи и дал со¬

гласие опубликовать ее в том виде, в каком она была

подготовлена Покровским, лишь предпослав изданию

свое предисловие; брошюра вышла в сентябре 1917 г.

Полностью текст рукописи был восстановлен и напеча¬

тан уже при Советской власти.
Покровский прожил в Париже восемь лет. Реальная

действительность буржуазной демократии разочаровы¬

вала его с каждым годом все больше и больше. И что

поражало в свободной демократической республике, на¬

зываемой Францией, вспоминал Покровский, это колос¬

сальный культ городового. «Парижским мещанам

сплошь и рядом достается от кулаков своей полиции, и

в отдельных случаях они на это сердятся; но в общем и

целом полиция среди парижских мещан популярна и

нигде нельзя найти такого «культа полиции», как здесь;
94	ЦПА НМЛ, ф. 147, оп. 1, ед. хр. 41887, л. 3, 3 об.
95	Там же.
96	В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 49, стр. 344.
79

его можно сравнить только с культом военщины в Бер¬

лине или с преклонением перед монахами исианских ме¬

щан и мужиков»17.
В ясный мартовский день 1917 г. Покровский, как

всегда, работал в Национальной библиотеке в Париже.

К нему подошел один из эмигрантов и положил на стол

номер «ІпГоггпаііоп», в котором была опубликована сен¬

сационная новость: в России революция, Николай II от¬

рекся от престола. Этот день навсегда врезался в па¬

мять Покровского.
Февральская революция открыла перед политически¬

ми эмигрантами возможность вернуться на родину. По¬

кровского избирают товарищем председателя Бюро Ис¬

полнительного комитета парижского совета политиче¬

ских организаций эмигрантов. В архиве хранится

доверенность, выданная Покровскому, которой он упол¬

номочивался вести «с Временным Правительством, Со¬

ветом Рабочих и Солдатских Депутатов и с другими

учреждениями переговоры в целях защиты интересов

оставшихся вне России политических эмигрантов, доби¬

ваясь прежде всего ускорения их отправки в Россию»98.
Только из Парижа выезжало на родину 600 человек.

Материальное положение эмигрантов было плачевным:

многие из них задолжали по квартирной плате и имели

другие долги, проезд стоил не менее 500 франков99. На¬

конец эмигранты получили паспорта, разрешение воз¬

вратиться в Россию. Были зафрахтованы пароходы Во¬

сточно-азиатского общества «Царица» и «Двинск».

В трюмах этих военных транспортов везли аэропланы,

закупленные правительством Керенского, поэтому курс

«Царицы» и «Двинска» не был известен заранее даже

капитану: он получил запечатанный конверт с маршру¬

том, который вскрыл в пути. В случае нападения немец¬

кого флота предлагалось давать сигнальные выстрелы

из пушек, имевшихся на судах.
В дороге не обошлось и без курьезов. Когда шли за

полярным кругом, в ясную, спокойную погоду артилле¬

рист на «Двинске» задумал чистить пушку и случайно

сделал выстрел, на «Царице» поднялась суматоха, мно¬
97	М. Н. Покровский. Франция до и во время войны, изд. 2.

Пг., 1923, стр. 57.
98	ЦПА ИМЛ, ф. 147, оп 1, ед. хр 3, л. 3.
99	Там же, л. 1.
80

гие бросились к шлюпкам, ожидая атаки подводных ло¬

док. К счастью, неприятеля вблизи не оказалось.
По пути на родину Покровскому пришлось вести

хлопотливую работу.
Однажды ночью, возвращаясь после очередного

бурного заседания комитета эмигрантов, Покровский

был сбит с ног обрушившейся на палубу волной. Вода

потащила его за борт, но ему удалось уцепиться за по¬

ручни. «Из последних сил держался, — рассказывал

позднее Михаил Николаевич. — Хорошо, что помогли

матросы». Покровский повредил ногу и некоторое время

по возвращении домой ходил прихрамывая.
«Биографические сведения», написанные Покровским

для Истпарта 15 сентября 1921 г., заканчиваются сло¬

вами: «С последней большой партией возвращавшихся

я и приехал в Архангельск в августе 1917 г. Дальнейшая

моя деятельность протекала настолько в виду у партии,

что писать о ней бесполезно» 10°. И это так. Вся много¬

гранная деятельность Покровского после победы Октяб¬

ря протекала на виду у всей партии.
Октябрьская революция, говорил Покровский, сдела¬

ла меня вновь профессором, надела на меня костюм, от

которого я долго отбивался. Но, добавлял он, «я на сво¬

ем, хотя и очень скромном, посту тоже участник рево¬

люции». Как свидетельствуют документальные материа¬

лы, в своем большинстве неопубликованные, Покров¬

ский мог с полным правом считаться участником

вооруженного восстания и установления Советской вла¬

сти в Москве.
В конце августа 1917 г., после многолетнего пребы¬

вания в эмиграции, Покровский снова в Москве. В сен¬

тябре 1917 г. Москворецкий райком партии выдал ему

партийный билет члена РСДРП с 1905 г.
Конечно, ошибки и колебания Покровского, его от¬

ход от ленинского ЦК в 1909 г. вызвали настороженное

отношение к нему в партии. «Было бы хорошо, если бы

он окончательно вернулся к нам, — писал В. И. Ле¬

нин.— Но это надо сначала доказать долгой рабо¬

той» 101. И Покровский доказывает это. Он целиком по¬

свящает себя делу пролетарской революции.
100	ЦПА НМЛ, ф. 147, оп. 1, ед. хр. 1, л. 1—4. Сведения заве¬

рены И. И. Скворцовым (Степановым) и С. И. Гусевым.
101	В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 34, стр. 345, примеч.
81

Покровский выполняет многочисленные поручения

партии. Он сотрудничает в редакции «Известий Москов¬

ского Совета рабочих депутатов», является депутатом

Московского Совета. Большевики выдвигают Покров¬

ского своим кандидатом для баллотировки в Учреди¬

тельное собрание. В этом качестве Михаил Николаевич

выступает на многочисленных митингах. В архиве со¬

хранилось любопытное письмо, полученное им в то

время:
«Многоуважаемый товарищ!
Ярцевская социал-демократическая рабочая партия

большевиков просит Вас как кандидата в Учредитель¬

ное собрание приехать для агитации 7000 населения, а

иначе мы провалим.
Просим дать ответ, на какое число будете.
Председатель А. Царьков

Секретарь М. Бакутин
Круглая печать — ст. Ярцево, Смоленской губ., фабри¬

ка Хлудова, рабочий клуб РСДРП (б)» 102.
Обстановка в Москве была сложной. Меньшевики,

захватившие руководящие посты в Моссовете, противи¬

лись вооружению рабочих, созданию Красной гвардии.
Не дожидаясь решения Моссовета, рабочие самочин¬

но создавали отряды Красной гвардии. Только 3 сен¬

тября под напором народных масс удалось нейтрализо¬

вать меньшевиков и эсеров и на заседании Моссовета

утвердить устав Красной гвардии. А уже 5 сентября Мо¬

сковский Совет при обсуждении вопроса о текущем мо¬

менте и о власти принял большевистскую резолюцию.
Потерпев поражение по ряду принципиальных во¬

просов, обсуждавшихся в Моссовете, меньшевики и эсе¬

ры были вынуждены сдать позиции. В результате выбо¬
102	К этому же времени относится письмо Покровскому от ис¬

торика Н. А. Рожкова, работавшего в 1905 г. вместе с ним в МК

РСДРП. Н. А. Рожков, ставший меньшевиком, писал: «Думаю око¬

ло 15 быть ненадолго в Москве. Еду на избирательную кампанию:

пока в трех местах выставлена первою моя кандидатура; везде я

должен был ее принять. Фамилия «Покровский» значится в числе

большевистских кандидатов. Это Вы, конечно? Итак, мы с Вами

выступаем, хоть и не лицом к лицу, может быть, но в качестве по¬

литических противников. Какой пассаж!» (ЦПА ИМЛ, ф. 147, оп. 1,

ед. хр. 47, л. 39, 40, 1 об.).
82

ров нового исполкома 19 сентября большевики получили

устойчивое большинство. Председателем Совета вместо

меньшевика Л. М. Хинчука стал большевик В. П. Но¬

гин.
М. Н. Покровский по указанию МК партии все свои

силы сосредоточивает на работе в «Известиях Москов¬

ского Совета рабочих депутатов», которые редактировал

тогда И. И. Скворцов-Степанов (во время боев газета

называлась «Известиями Московского Военно-револю-

ционного комитета»).
Редакция размещалась на Малой Серпуховской ули¬

це в студенческой столовой Коммерческого института.

В одном из залов, закопченном и полутемном, за двумя

столами работали члены редакции. В стороне штабеля¬

ми стояли винтовки. Здесь всегда толпились люди, воз¬

дух был насыщен махорочным дымом, стук пишущей

машинки сливался с лязгом ружейных затворов. Это не

мешало работе сотрудников редакции, успешно совме¬

щавших подготовку очередного номера с составлением

воззваний и листовок по заданию Московского комитета

партии.
В неопубликованных воспоминаниях Н. Л. Мещеря¬

кова содержатся интересные сведения о жизни Покров¬

ского в те грозные дни.
Нам тогда приходилось -вместе работать в редакции

«Известий Московского Военно-революционного коми¬

тета», рассказывал Мещеряков. Покровский жил где-то

очень далеко, поэтому он перебрался на мою квартиру.

Вдвоем мы возвращались поздно вечером по темным,

пустым улицам города, оглашаемым ружейной, пуле¬

метной стрельбой, залпами орудий. По дороге обычно

Михаил Николаевич после напряженного дня работы в

редакции вел разговоры на научные темы. Серьезные

критические замечания он высказывал, например, о со¬

держании книги Плеханова «История русской общест¬

венной мысли». Говорил Покровский и о том, что всякий

мыслитель и ученый обычно продуктивно работает лет

20—25, а дальше он начинает повторяться, тускнеть.

Я знаю только одного мыслителя, ум которого никогда

не потеряет своей гениальности, добавлял Покровский.

Этот мыслитель — Владимир Ильич Ленин 103.
103	Архив АН СССР, ф. 377, оп. 1, д. 468, л. 2, 3.
83

В дни революционных схваток Покровский успевал

побывать в наиболее ответственных местах боев. Его

корреспонденции «В Москве», «В районах» написаны с

большим литературным мастерством и документальной

точностью.
Московская контрреволюция лихорадочно готови¬

лась к нападению на Московский Совет и его Военно¬

революционный комитет. 26 октября командующий Мо¬

сковским военным округом полковник Рябцев по теле¬

фону потребовал от Моссовета прекратить вооружение

Красной гвардии, раздачу рабочим оружия из арсенала,

заявив, что в противном случае начнет наступление в

центре и в районах.
Председатель Моссовета В. П. Ногин, казалось, ра¬

стерялся. В это время в кабинет председателя Моссове¬

та вошли М. Н. Покровский и И. И. Скворцов-Степанов.

Напоминая опыт Парижской коммуны, Покровский на¬

стаивал на необходимости решительных действий со

стороны Моссовета.
«Никаких переговоров с Рябцевым, — решительно

поддержал его И. И. Скворцов-Степанов- — Промедле¬

ние смерти подобно» 104.
Покровский активно участвовал в работе штаба Во¬

енно-революционного комитета Замоскворецкого района.

Среди его неопубликованных документов есть несколько

относящихся к этому периоду. В одном из них Покров¬

ский записывает для памяти постановление Москворец¬

кого штаба о реквизиции оружия у ненадежных членов

домовых комитетов.
Две другие записи содержат сведения о ходе рево¬

люционных боев 105.
Вооруженное восстание в Москве победило, и По¬

кровский активно включается в деятельность органов

Советской власти. 5 ноября Покровский был утвержден

председателем комиссии Военно-революционного коми¬

тета «по установлению взаимоотношений с консулами»
104	«Московский Военно-революционный комитет. Октябрь —

ноябрь 1917 года». Сборник М., 1968, стр. 34—35; «Говорят участ¬

ники Октябрьской революции». М.—Л., 1957, стр. 254, 255 (воспо¬

минания А. А. Додоновой). В некоторых исторических работах вы¬

ступления И. И. Скворцова-Степанова и М. Н. Покровского дати¬

руются 27 октября 1917 г.
105	ЦПА ИМЛ, ф. 147, оп. 1, ед. хр. 5, л. 18.
84

иностранных государств. На следующий день Покров¬

ский доложил о работе этой комиссии.
В связи с докладом Покровского ВРК принял следу¬

ющее решение:
1.	Назначить т. Покровского комиссаром по иност¬

ранным делам;
2.	Поручить т. Покровскому соорганизовать при ко¬

миссаре гражданской милиции паспортное бюро;
3.	Поручить т. Рогову наметить вместе с Покровским

помещение для комиссара по иностранным делам;
4.	Назначить заместителем т. Покровскому т. Лу¬

кина;
5.	Выдать консулам, согласно их просьбе, пропуска в

Военно-революционный комитет.
На этом заседании ВРК М. Н. Покровскому и

И. И. Скворцову-Степанову было поручено выработать

проект декрета о печати 106.
В качестве комиссара по иностранным делам По¬

кровский принимает генеральных консулов, представ¬

лявших в Москве иностранные государства (как видно

из документов, 7 ноября к нему обращались румынский

и американский генеральные консулы), ведет переписку

по делам иностранцев.
12 ноября 1917 г. в «Известиях Московского Совета

рабочих депутатов» было напечатано очередное объяв¬

ление о приеме граждан комиссаром Московского ВРК,

в котором сообщалось: «Комиссар по иностранным де¬

лам— М. Н. Покровский, от 2-х час. до 3-х час. еже¬

дневно. Чернышевский пер., дом бывш. генерал-губерна-

тора, канцелярия бывш. комиссара г. Москвы, паспорт¬

ный отдел» 107.
Документы свидетельствуют о том, что Покровский

занимался в Военно-революционном комитете не только

иностранными делами. Ему были поручены вопросы пе¬

чати и издательств. Он разрабатывал проекты постанов¬

лений и декретов ВРК, обращения к населению города.

Сохранились черновики проекта декрета ВРК о полити¬

ке в области печати в Москве, обращения к населению

по поводу изъятия денег из Государственного банка для
106	См. «Московский Военно-революционный комитет. Октябрь —

ноябрь 1917 года». Сборник, стр. 209, 210.
107	Там же, стр. 257.
85

выплаты зарплаты рабочим и служащим 108, написанные

рукой Покровского.
«На Военно-революционном комитете, — писал По¬

кровский в проекте одного из документов, — как факти¬

ческом представителе верховной власти Советов в Моск¬

ве, лежит обязанность поддерживать порядок в горо¬

де» 109. И Военно-революционный комитет, вспоминал

позднее Покровский, «фактически все больше и больше

входил в роль правительства Москвы, управлявшего

всею жизнью громадного города, а вскоре затем и всей

его округи («Московская область» не была каким-либо

искусственным созданием, — она выросла стихийно, по

мере завоевания советской властью городов, подмосков¬

ных уездов и губерний); вопросы продовольствия, связи,

финансов, властно выдвигаясь на первый план и требуя

решения в 24 часа, оттесняли далеко назад всякие раз¬

говоры о «конструировании власти». Революция сама

сконструировала себе тот орган, какой был ей ну¬

жен» по.
Тем временем в Москве проходили перевыборы Со¬

вета солдатских депутатов, на которых большевики

одержали блестящую победу. 11 ноября в помещении

Политехнического музея состоялось первое организаци¬

онное собрание переизбранного Совета солдатских депу¬

татов, по предложению большевиков было принято ре¬

шение о слиянии Советов. Объединенный пленум Мо¬

сковского Совета рабочих и солдатских депутатов состо¬

ялся 14 ноября. В состав президиума от большевиков

вошли М. Н. Покровский, Ем. Ярославский, И. И. Сквор¬

цов-Степанов и др. М. Н. Покровский был избран пред¬

седателем Московского Совета рабочих и солдатских

депутатов.
17 ноября была восстановлена связь с Петроградом

и председатель Моссовета имел разговор с представите¬

лем Срветского правительства А. Г. Шлихтером. Содер¬

жание разговора Покровский аккуратно записал на уз¬

ких полосах бумаги.
108	ЦПА ИМЛ, ф. 147, оп. 1, ед. хр. 5, л. 26, 27, 28, 29 об.; см.

«Московский Военно-революционный комитет. Октябрь — ноябрь

1917 года». Сборник, стр. 266.
109	ЦПА ИМЛ, ф. 147, оп. 1, ед. хр. 5, л. 26.
1,0	М. Н. Покровский. Октябрьская революция. Сборник статей,

стр. 215.
86

Покровский рассказал о состоянии городского хозяй¬

ства, о положении трудового населения, попросил пра¬

вительство оказать помощь в выделении денежных

средств для выплаты заработной платы рабочим фабрик

и заводов, брошенных владельцами.
Узнав о том, что декрет о роспуске Московской го¬

родской думы принят Советом Народных Комиссаров,

он сказал, что немедленно сообщит об этом Московско¬

му Совету.
Народный комиссар от имени правительства выразил

радость по поводу избрания Покровского председателем

Московского Совета 1,1.
В работе на посту председателя Моссовета раскры¬

лись новые стороны таланта ученого-большевика. Он

показал себя незаурядным государственным деятелем,

проводником ленинских идей, сторонником решительной

ломки старого государственного аппарата. Один из тех,

кому пришлось тогда работать вместе с Покровским,
A.	С. Пашуканис, писал в неопубликованных воспоми¬

наниях, что в первые недели после Октябрьского вос¬

стания в Москве предстояло решать вопрос об органи¬

зации новой власти. На одном из совещаний ряд това¬

рищей выступили с сомнениями в необходимости

коренной ломки государственного аппарата, которую

предполагалось провести. Выступления Покровского по¬

ложили конец всем сомнениям 112.
Первые шаги Покровского на посту председателя

Московского Совета вызвали, по свидетельству
B.	Д. Бонч-Бруевича, одобрение В. И. Ленина. «С каким

глубоким, товарищеским, радостным чувством встретил

Владимир Ильич в своем кабинете в Совнаркоме Миха¬

ила Николаевича, вскоре прибывшего с товаришами из

Москвы, — вспоминал Бонч-Бруевич. — Владимир Иль¬

ич гордился тем, что вот — профессор, историк, ученый,

а теперь, когда, по выражению самого Владимира Иль¬

ича, интереснее было делать революцию, чем писать о

ней, — весь ушел с головой в практику революционной

борьбы, стоит в первых рядах восставшего пролетариа¬

та. Такое непосредственное участие в революционной
1,1	ЦПА НМЛ, ф. 147, оп. 1, ед. хр. 5, л. 21 об., 22, 22 об., 23,

23 об.
112	Архив АН СССР, ф. 377, оп. 1, д. 10, л. 5—6.
87

борьбе, не раз говаривал Владимир Ильич, дает нашим

теоретикам значительные аргументы для уяснения и

правильного понимания многих и многих наитруднейших

вопросов не только истории современности, но и исто¬

рии всех времен и всех народов» 113.
Однако в прогнозах развития революции Покровский

допускал серьезные ошибки. Считая Октябрь поворот¬

ным пунктом не только в истории России, но и всего че¬

ловечества, началом эры социалистических революций в

других странах, Покровский разделял мнение, что Со¬

ветская Республика не сможет без поддержки других

стран выстоять в борьбе против империализма. В статье

«Европа и вторая революция» Покровский сформулиро¬

вал эту мысль следующим образом: «Раз началась про¬

летарская революция, — она должна развертываться во

всеевропейском масштабе, или она падет в России.

Окруженная империалистическими державами, русская

пролетарская, крестьянская республика не может суще¬

ствовать. Такого чуда Европа не допустит»114.
Эта ошибка была связана с тем, что тогда Покров¬

ский не понимал ленинского учения об империализме

как высшей стадии капитализма, не понимал, что на

этой стадии капиталистической формации социализм не

может победить одновременно во всех странах, что он

победит первоначально в одной или нескольких странах,

а остальные в течение некоторого времени останутся

буржуазными или добуржуазными.
Заблуждения Покровского определили его непра¬

вильную позицию в период советско-германских пере¬

говоров в Бресте.
В 1918 г. Советское правительство назначило По¬

кровского в состав мирной делегации, направлявшейся

для подписания мирного договора в Брест. В. И. Ленин

считал, что как знаток истории международных отноше¬

ний он будет полезен в составе делегации, а как терпи¬

мый и лояльный человек не допустит разрыва перегово¬

ров. Однако Покровский не оправдал доверия В. И. Ле¬

нина. Он допустил серьезную ошибку, примкнув к «ле¬

вым коммунистам», выступавшим против заключения

договора.
113	«Вечерняя Москва», 24 октября 1928 г.
114	«Известия Московского Совета рабочих депутатов» № 199,

28 октября (10 ноября) 1917 г.
88

Ленин подверг резкой критике Покровского, назвав

его по этому поводу «коллегой» Бухарина 115.
Покровский вспоминал, что по возвращении в Моск¬

ву он пытался изложить свою точку зрения на рабочем

собрании. Рабочие дали ему ясно понять, что они стоят

за ленинскую позицию, требуя заключения мира. «Нель¬

зя было воевать, когда масса не хотела воевать» П6.
В. И. Ленин развернул беспощадную борьбу против

«левых коммунистов». Линия на срыв Брестского мирно¬

го договора потерпела крах. Покровский вновь увидел

свою ошибку, вновь убедился в правильности ленинской

позиции. «...Ленину, — писал Покровский в 1927 г.,—

пришлось немало потрудиться, чтобы побороть эту фор¬

мулу мелкобуржуазных настроений: целых полтора ме¬

сяца, с начала января до конца февраля, ценой огром¬

ных трений в партии и огромных объективных потерь

революции дзигалась вперед действительно пролетар¬

ская точка зрения на то, что партия должна делать пе¬

ред лицом надвигающегося империализма». Впоследст¬

вии Покровский восхищался исключительной прозорли¬

востью В. И. Ленина, который в сложнейшей обстановке

сумел добиться заключения Брестского мирного догово¬

ра и этим спас революцию.
«Я с ним часто спорил по практическим вопросам,—

вспоминал Покровский, — всякий раз садился в кало¬

шу... я перестал спорить и подчинился Ильичу...» 117.
В марте 1918 г. в связи с образованием Совета На¬

родных Комиссаров Московской области Покровский

назначается председателем Совнаркома. Он активно

участвует в культурной революции в качестве члена Го¬

сударственной комиссии по просвещению. При его непо¬

средственном участии разрабатывается ряд крупных ре¬

форм: положение о единой трудовой школе, о передаче

всех школ в ведение Наркомпроса, о некоторых измене¬

ниях в структуре научных учреждений, об изменении по¬

рядка занятий в высших учебных заведениях и др.
В мае 1918 г. после ликвидации Совнаркома Москов¬

ской области Покровский становится членом Совета На¬

родных Комиссаров, заместителем наркома ло шросвеще-
115	См. В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 35, стр. 418.
116	«Коммунистическая революция», 1927, № 20, стр. 11.
117	М. Н. Покровский. Октябрьская революция. Сборник статей,

стр. 18.
89

'Ийю. В. И. Ленин считал, что Покровского нйлб исйОЛЬ-

зовать прежде всего как специалиста, ученого-маркси-

ста.
На посту заместителя народного комиссара по про¬

свещению и члена Совета Народных Комиссаров РСФСР

Покровский оставался до самой кончины.
В. И. Ленин, хорошо знавший сильные и слабые сто¬

роны Покровского, считал его одним из основных ра¬

ботников Наркомпроса. Об отношении В. И. Ленина в

этот период к Покровскому писала Н. К. Крупская:

«Владимир Ильич чрезвычайно ценил и уважал Михаи¬

ла Николаевича. Михаил Николаевич был именно и со¬

ветником, руководителем. Мне пришлось работать с ним

в ГУСе с 1921 г., и, когда у меня бывали какие-нибудь

сомнения, я всегда шла за советом к Михаилу Николае¬

вичу, как самому близкому товарищу. Был Михаил Ни¬

колаевич крупнейшим ученым, и в то же время у него

была та смелость мысли, тот революционный подход к

науке, которые делали его незаменимым борцом на

культурном фронте» 118.
В Наркомате по просвещению Покровский руководит

отделом школьной политики; затем с октября 1918 г.—

научным отделом, а с января 1919 г. — отделом высших

учебных заведений.
В январе 1919 г. был создан Государственный ученый

совет — высший методический и идеологический орган

Наркомпроса 119, во главе которого также был поставлен

Покровский.
Будучи председателем Государственного ученого со¬

вета, а затем и руководителем Академического центра

Наркомпроса, Покровский оказывал большое влияние

на расширение научно-исследовательской работы в стра¬

не. «Его огромный и научный авторитет и большой

опыт, — по свидетельству А. В. Луначарского, — обеспе¬

чивали за ним положение реального руководителя всей

этой отрасли работы Наркомата» 120.
118	«Вечерняя Москва», 24 октября 1928 г.
119	Государственный ученый совет (ГУС) имел секции: научно¬

педагогическую (ее возглавляла Н. К. Крупская), научно-политиче¬

скую, научно-техническую, научно-художественную, медико-биологи¬

ческую, просвещения, национальностей. ГУС был упразднен уже

после смерти М. Н. Покровского — 9 сентября 1933 г.
120	ЦПА ИМЛ, ф. 147, оп. 1, ед. хр. 1, л. 10.
90

«Особым достоинством М. Н. Покровского, — про¬

должал Луначарский, — является, конечно, его огромная

эрудиция и необыкновенно тонкий ум, рядом с беспре¬

дельной преданностью делу коммунизма»121. Товарищи

по работе, ученики Михаила Николаевича отмечали, что

он «обладал особенностью понимать каждого», прояв¬

лял к собеседнику «какое-то особенное внимание и чут¬

кость, свойственные только человеку с высокой культу¬

рой» 122.
Всю свою работу А. В. Луначарский и М. Н. Покров¬

ский вели под непосредственным руководством В. И. Ле¬

нина. Ленин часто приглашал Покровского, расспраши¬

вал о состоянии дел, давал советы. После одного из по¬

сещений Ленина Покровский записал в блокноте: «Пе¬

редача в руки пролетариата одного из самых могучих

орудий классового господства буржуазии — созданной

буржуазным обществом науки. А для этой цели от¬

крытие широкого доступа в аудитории высшей школы

для всех желающих учиться, и в первую очередь для

рабочих...».
Ленин считал, что Покровский может раскрыть свои

способности прежде всего как ученый, педагог и орга¬

низатор науки.
Покровскому выпало огромное счастье часто видеть

В. И. Ленина, беседовать с ним, быть непосредственным

исполнителем его замыслов. Сохранившиеся документы,

записки Ленина, адресованные Покровскому, запросы и

распоряжения Ленина свидетельствуют о том, с какой

теплотой, вниманием и вместе с тем с большой требо¬

вательностью относился Ленин к Михаилу Николае¬

вичу.
Не раз возвращал Ленин проекты постановлений,

внесенных в Совнарком Покровским, требуя переделки

и уточнения. В то же время он нередко задерживал до¬

кументы, требуя консультации с Покровским, его ви¬

зы. Ленин включал Покровского в состав различных

правительственных комиссий, поручал ему подготовку

материалов для докладов. Был забракован Лениным

первый проект о Социалистической академии. Возвра¬

щен Покровскому на доработку проект об организации
121	Там же, л. 12.
122	/7* О. Горин. М. Н. Покровский — большевик-историк, стр. 88,
01

работах факультетов. Взят из Президиума ЦИК про¬

ект об организации Государственного ученого совета.

Ленин всесторонне обдумывал эти проекты, вносил кор¬

рективы, л осы л ал запросы.
На одном из заседаний правительства Ленин пишет

Покровскому по поводу проекта реорганизации библио¬

течного дела: «т. Покровский! По-моему, из прилагае¬

мого вытекает: все в НКпрос. Верните с Вашим от¬

зывом.
Ваш Ленин»123.
Получив записку с ответом Покровского, Ленин

здесь же дает распоряжение: «Согласен. Дайте формаль¬

ное заключение наркома (или замнаркома) по этому

вопросу в Цека (копию мне)»124.
На проекте положения о высших учебных заведениях

Ленин пишет: «Задержать § 7: 1) Нет подписи М. Н. По¬

кровского; 2) кто был в К[омис]сии?» 125
Обсуждая состав комиссии по улучшению быта уче¬

ных, Владимир Ильич просит Н. П. Горбунова созво¬

ниться с Покровским 126.
В ответ на письмо Горького, жаловавшегося на долж¬

ностных лиц в Петрограде, урезавших список ученых,

которым выдавался повышенный продовольственный

паек, Ленин телеграфирует, что эт*ш занимается специ¬

альная комиссия Наркомпроса. «Комиссия Покровского

опротестовывает петроградский список как несправедли¬

вый. Сапожников освобожден 9/1II...
Предсовнаркома Ленин»'77.
В ноябре 1920 г. по указанию В. И. Ленина при Со¬

ветском правительстве создается комиссия по коренной

реорганизации преподавания общественных наук в выс¬

ших школах, получившая по имени ее председателя на¬

звание комиссии Ротштейна. В ее состав кроме самого

Ф. А. Ротштейна вошли И. И. Скворцов-Степанов.

М. Н. Покровский, Н. М. Лукин, В. А. Быстрянский,
123	В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 51, стр. 82.
124	Там же.
125	Ленинский сборник XXIII, стр. 196.
12в См. там же, стр. 204.
127	В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 51, стр. 165.
92

В. М. Фриче и другие ученые 128. Перед комиссией ста¬

вится задача пересмотреть программы по общественным

дисциплинам, перестроить преподавание на базе марк¬

сизма-ленинизма, организовать переподготовку и подго¬

товку кадров ученых-обществоведоя.
В. И. Ленин обращал внимание членов комиссии на

необходимость по-хозяйски использовать кадры, береж¬

но относиться к старым специалистам.
Покровский помнил об этом указании Владимира

Ильича и старался использовать знания и опыт много¬

численных представителей старой буржуазной науки.

К старой профессуре он относился с большим тактом и

оказывал помощь тем ученым, которые честно поставили

свои знания и свой опыт на службу Советской власти,

трудовому народу. На тех же буржуазных снециалистов-

обществоведов, которые оставались на старых, враждеб¬

ных пролетариату идейных позициях, Покровский обру¬

шивал ївсю силу своего полемического таланта. Именно

за это товарищи по партии называли Покровского «про¬

фессором с пикой».
Для коренной перестройки всей научно-исследова¬

тельской и учебно-педагогической работы Советское го¬

сударство располагало весьма незначительным количе¬

ством ученых-марксистов. Теоретически подготовленные

специалисты, особенно в области общественных наук,

занимались политической работой в Красной Армии,

сражались против белогвардейцев и интервентов на

фронтах гражданской войны. Научно-исследовательские

учреждения, университетские кафедры, средняя школа в

своем подавляющем большинстве оставались в руках

буржуазных ученых, часть которых в теории и на прак¬

тике вела борьбу против нового строя. Поэтому подго¬

товка кадров ученых-коммунистов стала важнейшей за¬

дачей Наркомата просвещения и его руководителей
A.	В. Луначарского и М. Н. Покровского. По поручению
B.	И. Ленина Покровский готовит постановление о соз¬

дании Коммунистической академии.
В 1921 г. в составе Наркомпроса учреждается Ака¬

демический центр, в который вошли Государственный

ученый совет, Управление музеями. Руководителем Ака¬
128	См. «Собрание узаконений и распоряжений Рабочего и

Крестьянского Правительства РСФСР», 1920, № 93, стр. 714.
93

демического центра назначается М. Н. Покровский, в

руках которого сосредоточивается координация всей на¬

учной деятельности в стране.
Большой вклад внес Покровский в создание рабочих

факультетов. Отмечая его заслуги в создании новой

формы подготовки рабочей молодежи к поступлению в

высшие учебные заведения, правительство присвоило его

имя рабфаку при Московском государственном универ¬

ситете.
При непосредственном участии М. Н. Покровского

готовились квалифицированные кадры историков-марк-

систов из числа талантливой молодежи, прошедшей

школу революции и гражданской войны, главным обра¬

зом членов большевистской партии.
Основная педагогическая деятельность Покровского

протекала в Свердловском университете и Институте

красной профессуры, научных учреждениях, созданных

при непосредственном участии В. И. Ленина.
Институт красной профессуры, по мысли Ленина,

должен был стать и действительно стал главным цент¬

ром подготовки марксистских кадров высшей квалифи¬

кации. ИКП был учрежден в Москве на основе декрета

Совнаркома от 11 февраля 1921 г., подписанного
В.	И. Лениным. Для организации института была

утверждена комиссия под председательством М. Н. По¬

кровского. В ее состав вошли такие крупные ученые-

коммунисты, как Н. М. Лукин и В. П. Волгин. Перед

ИКП ставилась задача обеспечить подготовку убежден¬

ных коммунистов-ученых, которые могли быть использо¬

ваны в качестве преподавателей политической экономии,

исторического материализма, истории развития общест¬

венных форм, новейшей истории и советского строитель¬

ства в высших школах страны.
Большую государственную и научно-организаторскую

деятельность Покровский совмещал с напряженной на¬

учно-исследовательской и литературной работой. Пер¬

вым обобщающим трудом, который он создал после Ок¬

тября, была «Русская история в самом сжатом очерке».

Мысль о такой книге у Покровского возникла еще в пе¬

риод революции 1905—1907 гг. После Октябрьской ре¬

волюции народные массы жадно потянулись к знаниям,

к культуре. А книжный рынок был заполнен литерату¬

рой, прославлявшей династию Романовых, писаниями
94

Дворянских и буржуазных историков. Необходимость в

популярной книге, которая давала бы связный курс оте¬

чественной истории, была велика. Покровский не раз

отмечал, что писал эту книгу по заданию Ленина. До¬

кументы свидетельствуют, что для работы над «Сжатым

очерком» Покровскому предоставлялись специальные

отпуска. Так, решением Политбюро ЦК РКП (б) от

2 июля 1921 г. он получил двухнедельный отпуск «для

окончания «Русской истории»» 129.
Покровский понимал всю сложность написания крат¬

кой популярной книги, которая должна была стать пер¬

вым в советской историографии систематическим курсом

русской истории, ведь в то время не было еще маркси¬

стских монографий по важнейшим проблемам. Конечно.

«Русская история в самом сжатом очерке» не лишена

ошибок и недостатков, но .нельзя забывать при этом, что

она отражала уровень развития исторической науки

20-х годов. Заметим, что и многие произведения
В.	И. Ленина, в которых излагается марксистская кон¬

цепция русской истории, тогда не были опубликованы.
Первые две части «Русской истории» были прочита¬

ны В. И. Лениным. Владимир Ильич прислал Покров¬

скому письмо:
«Тов. М. Н.! Очень поздравляю Вас с успехом: чрез¬

вычайно понравилась мне Ваша новая книга: «Русская

история в самом сжатом очерке». Оригинальное строе¬

ние и изложение. Читается с громадным интересом. На¬

до будет, по-моему, перевести на европейские языки.
Позволю себе одно маленькое замечание. Чтобы она

была учебником (а она должна им стать), надо допол¬

нить ее хронологическим указателем. Пояс¬

ню свою мысль; примерно так: 1) столбец хронологии;
2)	столбец оценки буржуазной (кратко); 3) столбец

оценки Вашей, марксистской, с указанием стра¬

ниц Вашей книги.
Учащиеся должны знать и Вашу книгу и указатель,

чтобы не было верхоглядства, чтобы знали факты,

чтобы учились сравнивать старую науку и новую. Ваше

мнение об этом дополнении?
5/ХІІ. С ком. приветом Ваш Ленин» 130.
129	ЦПА НМЛ, ф. 147, оп. 1, ед. хр. 70, л. 10.
130	В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 52, стр. 24.
95

В 20-е годы Покровский написал несколько книг и

большое количество научных и публицистических ста¬

тей. Наиболее важные среди них «Очерки русского ре¬

волюционного движения XIX—XX вв.», «Марксизм и

особенности исторического развития России», «Истори¬

ческая наука и борьба классов». Изданы также сборни¬

ки его статей «Октябрьская революция», «Империали¬

стическая война». Неоднократно переиздавались «Рус¬

ская история с древнейших времен» и другие работы,

написанные до революции.
Как огромное, непоправимое горе воспринял Покров¬

ский болезнь и смерть В. И. Ленина. Овладеть ленин¬

ским идейным наследием, отстоять его от нападок бур¬

жуазных идеологов, от ревизии оппортунистов — такие

цели теперь ставил перед собой Покровский. Он прини¬

мается за систематическое изучение произведений
В.	И. Ленина, многие из которых ранее были ему незна¬

комы.
В статьях и воспоминаниях о Ленине, написанных

Покровским для «Правды» и других центральных газет

и журналов, говорится о гениальности ленинских идей,

раскрывается образ великого вождя, способного видеть

намного дальше и прозорливее других. Каждый раз,

пишет Покровский, когда мы читаем работы Ленина, мы

находим в них много нового, делаем новые для себя от¬

крытия; то, что еще вчера казалось в них неясным и

даже несбыточным, ныне встает перед нами как реаль¬

ное, вполне осуществимое. Своим умом он сумел пред¬

восхитить века.
Активно участвуя в общественно-политической жиз¬

ни страны, Покровский вел решительную борьбу против

троцкизма и правого оппортунизма. Правда, его пози¬

ция была не всегда последовательной и выдержанной.

Выступая против книги Троцкого «1905 год», он называ¬

ет ее и превосходной, и никуда не годной. Здесь же По¬

кровский раскрывает полную несостоятельность книги и

порочность ее аргументации. Он первым показал, что

вся эта аргументация и даже многие формулировки за¬

имствованы у буржуазного историка Милюкова. Нагро¬

мождение разного рода «теорий» и домыслов нужно бы¬

ло Троцкому для того, чтобы обосновать свою теорию о

невозможности построения социализма в нашей стране

без поддержки революций в Западной Европе.
96

Полемизируя с Троцким, Покровский показывает не¬

состоятельность и антиленинскую направленность его

концепции, Покровский отстаивает ленинский тезис о

возможности победы социализма в одной стране в усло¬

виях капиталистического окружения.
Огромную государственную работу в области орга¬

низации науки и подготовки кадров историков-маркси-

стов Покровский по-прежнему сочетал с общественно-

политической деятельностью. Эта сторона деятельности

Покровского была связана с продолжением борьбы про¬

тив буржуазной историографии в новых условиях.
Видные представители буржуазной историографии,

продолжавшие свою научную работу в советское время,

были по существу проводниками буржуазной идеологии.

Они отстаивали философские позиции Г. Риккерта, во

многом следовали в истории за А. Допшем и М. Вебе¬

ром. Некоторые из них в своих работах доказывали, на¬

пример, что «военный коммунизм» якобы уже был в пер¬

вобытном обществе, а государственный капитализм уже

существовал в античные времена.
В целях борьбы против буржуазной историографии,

за изучение истории на основе ленинского понимания

исторического процесса в 1925 г. в Москве создается

Общество историков-марксистов, руководителем которо¬

го утверждается М. Н. Покровский 131.
Авторитет Покровского как ученого был признан не

только в стране, но и далеко за ее пределами. Особенно

ярко это продемонстрировал Всемирный исторический

конгресс, проходивший в августе 1928 г. в Осло. Покров¬

ский возглавлял советскую делегацию. Молодая совет¬

ская историческая наука уже в конце 20-х годов завое¬

вала всемирное п'ризнание. Широкую известность полу¬

чили работы Покровского, переведенные на все основ¬

ные языки Европы и Азии.
В 1928 г. торжественно отмечался 60-летний юбилей
131	В уставе задачи Общества были сформулированы следую¬

щим образом: «Всесоюзное общество историков-марксистов органи¬

зуется при Коммунистической академии и осуществляет свою дея¬

тельность под ее руководством. Платформой Общества является

изучение истории на основе марксистско-ленинской теории, активная

борьба против всевозможных форм буржуазного исторического ми^

ровоззрения, борьба против всяких попыток искажения марксизма

и ленинизма, а также разоблачение псевдомаркснстских теорий»

(Архив АН СССР, ф. 377, оп. 1, д. 12, л. 3).
4	О. Д. Соколов
97

Покровского. На юбилейном собрании выступили

Н. К. Крупская, А. В. Луначарский, В. Д. Бонч-Бруевич,

ученики Покровского С. М. Дубровский, Д. Кин и другие.

Приветствовали юбиляра и рабочие московских за¬

водов.
Выступавший в конце заседания от комитета по под¬

готовке празднования юбилея П. О. Горин сказал, что

огласить список всех приветствий, поступивших на имя

юбиляра, нет возможности, так как это бы задержало

присутствующих до утреннего трамвая. Поздравления

юбиляру поступали со всех концов нашей необъятной

Родины и от крупных зарубежных ученых.
За заслуги перед государством Покровский был на¬

гражден орденом Ленина. Он был избран действитель¬

ным членом Академии наук СССР.
В июне 1930 г. Покровский присутствовал как деле¬

гат на XVI съезде партии. «Счастливые люди — наше

поколение, которое дожило до того, что на его глазах

действительно строится социализм, — говорил он в сво¬

ей речи на съезде. — Вы не можете этого оценить, вы

люди молодые, для вас это кажется естественным.

Возьмите наше положение. Сколько лет мы ждали, ког¬

да свалим проклятое самодержавие. Свалили. Но мало

этого, через восемь месяцев рабочий класс встал у вла¬

сти. Это первый шаг на пути социалистической револю¬

ции, первый акт. В 1921 году приходилось слышать

прогноз: «О, еще на 25 лет нам хватит промежуточного

положения, еще через 25 лет будем строить социализм».

Такие разговоры слышались на X съезде. Тогда дума¬

лось: нам до этого не дожить. Дожили. Наше поколение,

люди на седьмом десятке, дожили до того, что мы стро¬

им настоящий социализм. Не знаю, имею ли я на это

достаточно полномочий, но я хотел бы от лица всего

моего поколения выразить благодарность всем, кто

строит социализм» (Кржижановский: «Можете, може¬

те!» Продолжительные аплодисменты) ,32.
В своей созидательной работе Коммунистическая

партия неуклонно руководствовалась ленинским планом

построения нового общества. В этой большой работе

активно участвовали советские историки. Покровский
132	«XVI съезд Всесоюзной Коммунистической партии (б). Сте¬

нографический отчет». М.—Л., 1930, стр. 248.

требовал от ученых идти в ногу с задачами современ¬

ности.
Покровский продолжал работу по совершенствова¬

нию своей исторической концепции, внимательно при¬

слушивался к критике, исходившей от его товарищей по

работе, от известных ученых и молодых историков, от¬

казывался от своих неверных положений и исправлял

теоретические ошибки. Однако из этого вовсе не следует,

что он вообще легко менял точку зрения. То, в чем он

был убежден, он отстаивал со всей твердостью. Когда

Е-м. Ярославский пытался уговорить его пойти на комп¬

ромисс с И. А. Теодоровичем по проблемам истории на¬

родничества, он получил вежливый, но решительный от¬

каз. «Дорогой товарищ Емельян... — писал Покровский

27 февраля 1930 г. — Если Вы считаете оценку Теодоро¬

вича, как близкого, теоретически, к народникам автора,

неправильной (о правом уклоне в проекте резолюции,

принятой только «за основу», — не сказано), можно по¬

ставить этот вопрос перед ЦК. Но если я вздумаю «за¬

жать критику» своим личным авторитетом, то из этого,

уверяю Вас, дорогой товарищ Емельян, ничего не полу¬

чится, кроме потери мною этого авторитета» 133.
Большевиков, писал Покровский, «характеризует не¬

примиримая борьба со всякими непартийными и анти¬

партийными уклонами» 134. Требуя обнажения принци¬

пиальных позиций в научных спорах, Покровский вме¬

сте с тем считал недопустимым нетоварищеские методы

дискуссий: необоснованные обвинения, навешивание

«ярлыков», одинаковое отношение к оппортунистам и

ученым, допустившим ошибки в разработке проблем ис¬

тории.
Например, на Президиуме Комакадемии в 1931 г. об¬

суждалась резолюция «О положении и задачах на фрон¬

те истории Запада». В проекте этого документа был до¬

пущен одинаковый подход и к отщепенцу Зиновьеву,

извращавшему историю германской социал-демократии

в угоду оппортунизму, и к ошибкам, допущенным таки¬

ми видными советскими учеными, как В. П. Волгин,

Н. М. Лукин, Ф. А. Ротштейн.
133	ЦПА ИМЛ, ф. 147, оп 1, ед хр. 52, л. 1, 1 об.
184 ЦПА ИМЛ, ф. 147, оп. 1, ед. хр. 33, л. 46 (из письма По¬

кровского секретарям ЦК ВКП (б)).
4*
99

Считая этот проект в ряде мест неудовлетворитель¬

ным, Покровский обратился со следующим письмом:
«В Президиум Коммунистической Академии.

Ознакомившись с проектом резолюции Президиума по

дискуссии на западноисторическом фронте, я всецело

присоединяюсь к положительной части этого проекта:

задания западным историкам 135 поставлены совершенно

правильно и как нельзя быть более вовремя. Но я дол¬

жен самым решительным образом протестовать против

критической части проекта: ибо там возводятся на всех

известных и занимающих руководящие теоретические

посты старых товарищей чудовищные теоретические об¬

винения без малейшей попытки эта обвинения обосно¬

вать...
Раз мы приводим конкретные личности ошибающих¬

ся, мы обязаны дать и совершенно точную, конкретную

характеристику совершенных ими ошибок... Культпроп,

если не ошибаюсь, первоначально предлагал дать об¬

щую характеристику ошибок без имен — тогда можно

было бы ограничиться общей характеристикой. Но раз

имена названы, отлучать от марксизма и ленинизма то¬

варищей, работающих на фронте западной истории де¬

сятки лет, я считаю невозможным.
16	июля 1931 г.	М. Покровский»136.
Болезнь значительно ограничила возможности твор¬

ческой работы Покровского. Весной 1931 г. в своей за¬

писке в ЦК ВКП(б) В. Г. Кнорину он с горечью писал,

что из-за болезни глаз он не может заниматься более

3—4 часов в день, только при дневном свете. Он наде¬

ялся, что сможет редактировать книги по слуху, но это

предположение не подтвердилось. «Само собой разу¬

меется, — продолжал Покровский, — что и при таких

условиях я не отказываюсь от редактирования брошюры

Минца и работ Института красной профессуры. Кроме

брошюры, вдобавок, вчерне все мною прочитано, основ¬

ные исправления будут мне зачитаны на этих днях

(я, до отправки на юг, должен вылежать неделю в Крем¬

левской больнице), а гранки подоспеют к концу июля —
135	Речь идет о советских исследователях истории Западной

Европы.
136	Архив АН СССР, ф. 377, оп. 1, д. 261, л. 20, 20 об. (машино¬

писная копия).
100

началу августа, когда, авось, поправятся мои глаза. Так

что по этой линии кое-как я надеюсь выкарабкаться.
Гораздо хуже обстоит дело с учебником обществове¬

дения для школ 2-й ступени. Тут совершенно необходи¬

ма весьма тщательная редакция на месте, чтобы следить

за каждой строчкой... принимая во внимание совершен¬

но исключительную теоретическую безграмотность педа-

гогов-обществоведрв (этот факт во всей своей грандиоз¬

ности встает передо мной только теперь, когда я прочел

несколько их произведений), последствия могут полу¬

читься совершенно неожиданные — а отвечаю, по линии

истории, я. Необходимо поэтому, чтобы на месте следи¬

ли люди, на которых я могу положиться» 137.
Покровский горячо подхватывает все ценные предло¬

жения по расширению фронта исторической науки. Он

поддержал предложение редакции журнала «Огонек»

выпускать в виде приложения популярную всемирную

историю. С воодушевлением встретил Покровский план
А.	М. Горького начать выпуск многотомной истории

гражданской войны. Объявив о своем желании участво¬

вать в этом издании, он просил включить в план главу

«Москва в октябре 1917 года», которую собирался напи¬

сать. 30 июня 1931 г. было принято решение ЦК РКП (б)

издавать популярную, рассчитанную на широкие массы

«Историю гражданской войны». В состав редакционной

коллегии вошел и М. Н. Покровский.
«У всех у нас в памяти, — писала Н. К. Крупская,—

как тяжко больной собрал Михаил Николаевич послед¬

ние силы, поехал из Кремлевской больницы на десяти¬

летний юбилей созданного при самом его деятельном

участии Института красной профессуры, как горячо и

хорошо говорил он там, а после этого стало ему дурно,

надо было впрыскивать камфору» 138.
12	апреля 1932 г. центральные газеты вышли с тра¬

урным извещением, в котором говорилось, что ЦК

ВКП (б) с глубокой горестью извещает о смерти видней¬

шего представителя старой большевистской гвардии, ак¬

тивного участника революции 1905 г. и Октябрьской

пролетарской революции, непримиримого борца за гене¬

ральную линию партии, всемирно известного ученого-
137	ЦПА ИМЛ, ф. 147, оп. 1, ед. хр. 36, л. 75, 75 об., 76.
138	«Правда», 12 апреля 1932 г.
101

коммуниста, виднейшего организатора и руководителя

советского теоретического фронта, неустанного пропа¬

гандиста идей марксизма-ленинизма М. Н. Покровского.

Умер Покровский в Москве в ночь на 11 апреля. «Был

он партийцем, большевиком до мозга костей, и всего се¬

бя без остатка отдавал он на борьбу за дело пролетари¬

ата. Уходили силы, но до последней минуты он стоял на

революционном посту» 139.
М. Н. Покровский с большими почестями похоронен

на Красной площади, у Кремлевской стены.
139	Там же.

ГЛАВА III
ИСТОРИЧЕСКИЕ ВЗГЛЯДЫ М. Н. ПОКРОВСКОГО

В ДОРЕВОЛЮЦИОННЫЙ ПЕРИОД

ЕГО НАУЧНО-ПЕДАГОГИЧЕСКОЯ

ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
Большой и сложный путь М. Н. Покровского как ученого

тесно связан с развитием русской дореволюционной ис¬

ториографии. Принадлежавший в начале своего жизнен¬

ного пути к буржуазной исторической школе В. О. Клю¬

чевского, Покровский порывает с ней и объявляет себя

сторонником марксистского направления. Трудам По¬

кровского, как и всей марксистской историографии пе¬

риода становления, присущи как сильные, так и слабые

стороны. Они еще не раскрыты до конца. До сих пор

исторические взгляды Покровского не получили полно¬

го и всестороннего освещения.
Заметим, что научная периодизация деятельности

Покровского как ученого пока не разработана. Истори¬

ки обычно придерживаются периодизации, данной

самим Покровским в его письме по поводу статьи Рубин¬

штейна *. В этой периодизации творческий путь Покров¬

ского разделен на три периода; в том числе в дорево¬

люционной научной деятельности выделено два периода:

первый — до революции 1905 г. — «период демокра¬

тических иллюзий и экономического материализма»,

второй— 1905 — октябрь 1917 г. Это период, как пишет

сам Покровский, проложил принципиальную грань, от¬

деляющую буржуазного демократа от большевика, вре¬

мя разработки русского исторического процесса на ос¬

нове исторического материализма, создание историче¬

ской концепции, нашедшей свое выражение в «Русской

истории с древнейших времен» и «Очерке истории рус-
* См. «Под знаменем марксизма», 1924, № 10—11, стр. 210—212.
103

ской культуры». В третий период Покровский включил

советское время.
Эта периодизация приемлема лишь в общем виде,

она не отражает всей сложности формирования истори¬

ческих взглядов Покровского. До революции 1905—

1907 гг. взгляды Покровского изменялись: из историка-

позитивиста с эклектическим мировоззрением он стано¬

вится ученым буржуазно-демократического направлен

ния — экономическим материалистом. Следует также

выделить годы эмиграции Покровского — исключитель¬

но сложный и противоречивый период в развитии его

мировоззрения и в то же время годы напряженной на¬

учной деятельности.
Более правильная периодизация формирования и

развития исторических взглядов Покровского в дорево¬

люционные годы нам представляется в следующем виде:

первый период — до конца 90-х годов — период либе¬

рального буржуазного историка школы В. О. Ключев¬

ского, «академического» ученого с мировоззрением по¬

зитивиста; второй — с конца 90-х годов до революции

1905 г. — период историка буржуазного демократа, фи¬

лософские взгляды которого определялись экономиче¬

ским материализмом; третий период— 1905—1909 гг.—

время активной деятельности в партии и формирования

взглядов историка социал-демократа — большевика,

считавшего себя стоящим на позициях исторического

материализма. Историческая концепция Покровского,

сложившаяся в эти годы, изложена главным образом в

его капитальном труде «Русская история с древнейших

времен», который был завершен уже в следующий пе¬

риод.
Четвертый период (1909—1917 гг.)—время участия

Покровского в антипартийной группе «Вперед», его иде¬

ологических заблуждений, увлечения исторической схе¬

мой Богданова. Как мы покажем в дальнейшем, теоре¬

тические шатания Покровского особенно отразились на

его другом капитальном труде, «Очерк истории русской

культуры», который в ряде случаев был шагом назад

по сравнению с «Русской историей с древнейших вре¬

мен». Вместе с тем в этот же период Покровский поры¬

вает с группой Богданова, налаживает связь с ленин¬

ским ЦК большевиков. Правильная позиция Покровско¬

го по вопросу об империалистической войне, его
104

переписка с В. И. Лениным свидетельствуют о значи¬

тельном прогрессе в мировоззрении ученого, в развитии

его исторических взглядов, наметившемся уже в 1914—

1917 гг. Периодизацию исторических взглядов Покров¬

ского в советское время рассмотрим в следующей главе.
Об	исторических взглядах Покровского в первый пе¬

риод его научно-педагогической деятельности свиде¬

тельствуют его рацние работы, публиковавшиеся без

подписи в библиографическом отделе журнала «Русская

мысль» в 1892—1895 гг.
Увлечение эклектическими концепциями В. О. Клю¬

чевского и П. Г. Виноградова породило у молодого уче¬

ного интерес к социально-экономической тематике. Этот

интерес еще более усилился благодаря его увлечению

«легальным марксизмом». Экономический материализм

был первым шагом отхода Покровского от идеалисти¬

ческого понимания истории.
Предшествующее развитие русской исторической

мысли нашло свое завершение в эклектической схеме
В.	О. Ключевского, объединившей отдельные, но в об¬

щем связанные между собой направления буржуазной

историографии. Основным положением этой схемы яв¬

лялось якобы исконное своеобразие русской истории,

найдено было и подходящее обоснование: борьба со

степью, особые физические и климатические условия.

В результате в России все оказывалось по-иному. В са¬

мом начале рисовалась развитая торговая и городская

Киевская Русь, затем следовал удельный период. Как

видим, даже название было здесь выбрано особое, мест¬

ное, подчеркивающее национальное своеобразие, не име¬

ющее места у других народов. Надо ли говорить о слу¬

чайности этого терминологического определения, навя¬

занного историографии буржуазной юридической

школой? За удельным периодом начиналось «собирание

русской земли» (как будто образование централизован¬

ных государств было неизвестно феодальной и послефе-

одальной Европе).
Лишь с Петра I начинается поворот в истории Рос¬

сии, но и он трактуется как переворот, и притом перево¬

рот, совершенный сверху вопреки экономическому раз¬

витию. Отсюда и вся концепция последующей русской

истории, теория своеобразия исторического процесса,

протекающего под приматом государства, теория вне¬
105

классового прогрессивного государства и отсталого об¬

щества, государства, выступающего в роли движущей

силы исторического развития, заслоняющего и заполня¬

ющего собой все содержание русской истории. Основ¬

ным ядром исторической схемы становится история рус¬

ской государственности.
Характер схемы буржуазных историков выступал с

особенной яркостью при рассмотрении двух перелом¬

ных моментов развития России — эпохи Петра I и эпохи

реформ 60-х годов XIX в. Оба этих момента изобража¬

ются как произведенные сверху перевороты. В первом

случае Петр I властной рукой переводит Россию на но¬

вые рельсы, меняет ее судьбы; причем историки охотно

соблазняются заострением картины насильственного пе¬

реворота, совершающегося по воле монарха. Такое же

объяснение дается и 60-м годам. «Историей приказов и

канцелярий» подменяется история народного хозяйства,

социальных отношении и классовой борьбы. Эта схема

прочно утвердилась в российской историографии, ее при¬

няла не только буржуазная наука, не только народниче¬

ство с его мелкобуржуазным романтизмом, от нее не

всегда умели уйти и отдельные историки, считавшие се¬

бя марксистами.
Впервые марксистская концепция истории России

получила разработку в ленинских трудах. Ленин осветил

многие важнейшие проблемы истории нашей страны, ко¬

торую считал неразрывной частью всеобщей истории,

охарактеризовал феодализм на Руси как общественно¬

экономическую формацию, показал процесс развития

капитализма в недрах феодального строя, дал глубокий

и всесторонний анализ капитализма. В трудах Ленина

разработана периодизация революционного движения в

России. Он показал историческую роль рабочего класса

в борьбе против царизма и буржуазии, в строительстве

нового строя, значение союза рабочего класса с кресть¬

янством для победы социализма.
В.	И. Ленин нанес принципиальный и сокрушитель¬

ный удар дворянской и буржуазной историографии и

одновременно поставил перед революционерами задачу

выработать «марксистское понимание русской исто¬

рии...» 2.
2 См. В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 1, стр. 333.
106

Покровский впоследствии возьмется за выполнение

этой задачи, создаст обобщающий труд, в котором рус¬

ская история с древнейших времен до конца XIX в. из¬

лагается с позиций марксизма. Разработка такого тру¬

да означала замену общих курсов, дворянских и буржу¬

азных историков курсом, созданным историком-комму-

нистом.
Выполнению Покровским этой сложной и ответствен¬

ной задачи предшествовала непрерывная эволюция

взглядов ученого, начавшаяся в первый период; этот

процесс особенно бурно протекал во второй период его

научной деятельности и дал свои результаты уже в тре¬

тий период развития исторических взглядов ученого

(1905—1909 гг.).
Начало эволюции взглядов Покровского можно про¬

следить в его трудах конца 90-х годов, прежде всего в

статьях, опубликованных в «Книге для чтения по исто¬

рии средних веков», издававшейся под редакцией

П. Г. Виноградова в 1896—1899 гґ.3. Особенно это ка¬

сается статьи «Хозяйственная жизнь Западной Европы

в конце средних веков», где Покровский уже выступает

с тезисом о тождестве исторического процесса в нашей

стране и на Западе.
В наше время стало обычным, что исследователь,

анализируя явления русской истории, рассматривает ее

как составную часть всемирной истории. В конце XIX в.

исторические параллели между Россией и Западом были

новаторством для профессионального историка. Тожде¬

ство русского и западного вотчинно-сеньориального

строя, хозяйственной структуры и социальных отноше¬

ний, развития городского хозяйства проводится Покров¬

ским с настойчивой последовательностью в детальном

сопоставлении терминологических обозначений. Это да¬
8 См. «Книга для чтения по истории средних веков, составлен¬

ная кружком преподавателей». Под ред. проф. П. Г. Виноградова,

вып. 1—4. М., 1896—1899. М. Н. Покровскому принадлежит восемь

глав: «Восстановление Западной Римской империи» (вып. 1. М.,

1896, гл. XVII), «Симеон, царь Болгарский», «Четвертый крестовый

поход и Латинская империя», «Средневековые ереси и инквизиция»

(вып. 2. М., 1897, гл. XXVI, XXXVIII, ХІЛ), «Господство Медичи во

Флоренции», «Турки в Европе и падение Византии» (вып. 3. М.,

1899, гл. ІЛШ, ЬХХ), «Греки в Италии и возрождение платоновской

философии», «Хозяйственная жизнь Западной Европы в конце сред¬

них веков» (вып. 4. М., 1899, гл. ЬХХІХ, ЬХХХУП).
107

вало возможность впоследствии рассматривать статью

«Хозяйственная жизнь Западной Европы в конце сред¬

них веков» как первую работу, в которой отчетливо вид¬

ны исторические взгляды Покровского.
Научные поиски Покровского были бы, несомненно,

более плодотворными, если бы в эти годы он был зна¬

ком с работами В. И. Ленина, опубликованными в конце

прошлого века. Однако в эти годы Покровский нахо¬

дился под влиянием работ М. И. Туган-Барановского

«Русская фабрика» и А. А. Богданова «Краткий курс

экономической науки».
Богданов рассматривал развитие человеческого об¬

щества как движение от низших хозяйственных форм к

высшим, основывающимся на росте общественного раз¬

деления труда и товарно-денежных отношений. В перио¬

дизации исторического процесса он исходил из хозяйст¬

венных форм, вследствие чего барщинно-крепостниче¬

ское хозяйство и торговый капитализм выделялись в осо¬

бые формации.
Весьма показательно, что в ранних работах, выдви¬

гая на первый план экономические отношения, Покров¬

ский подобно Богданову раскрывал их как отношения

обмена. Так, в его статьях «Хозяйственная жизнь За¬

падной Европы в конце средних веков» и «Отражение

экономического быта в «Русской Правде»» роль торгов¬

ли и торгового капитала в истории России преувеличе¬

на. Заграничная торговля, утверждает Покровский

«вызвала целый экономический переворот, следы кото¬

рого мы также находим в «Русской правде». Этот пере¬

ворот, по его мнению, заключался в быстром переходе

от натурального хозяйства к денежному, следствием

чего являются две особенности «Русской правды», весь¬

ма необычные для первобытного общества: «Выдающе¬

еся и отчасти даже привилегированное положение куп¬

цов, как владельцев денежного капитала, и ряд узаконе¬

ний о росте, показывающих, что этот вопрос был в то

время очень разработан»4.
Теоретические построения Покровского в первый пе¬

риод его научной деятельности были сугубо эклектичны-
4	М. Н. Покровский. Отражение экономического быта в «Рус¬

ской Правде». — «Русская история с древнейших времен до смут¬

ного времени». Сборник статей. Под ред. В. Н. Сторожева, вып. I.

М., 1898, стр. 520.
108

ми; автор еще не вполне отрешился от влияния идеа¬

листической философии. Имело значение и то, что еще

на студенческой скамье Покровский сильно увлекался

произведениями субъективных идеалистов: Беркли, Юма,

Маха и др. Одно время Покровский даже разделял то

положение, что мир есть продукт человеческого созна¬

ния.
Влияние Туган-Барановского, Богданова, несомнен¬

но, задерживало формирование исторических взглядов

Покровского в сторону марксизма. Однако обращение

Покровского к трудам Маркса и Энгельса помогало ему

нащупывать правильные решения в разработке конкрет¬

ных исторических проблем, о чем свидетельствуют уже

упоминавшиеся выше статьи. В статье «Восстановление

Западной Римской империи» Покровский писал, что

отвлеченные идеи воспринимаются людьми лишь в конк¬

ретной материальной форме. Существование государст¬

ва христиан Священной Римской империи связывалось

в их представлении с определенной территорией, а «еди¬

ное христианство представлялось в виде народа, управ¬

ляемого одной властью — властью императора»5.
В статье «Средневековые ереси и инквизиция» По¬

кровский раскрыл враждебность религии науке и чело¬

веческому прогрессу, показал, что духовенство, не рас¬

полагая достаточной материальной силой, строило свою

власть на невежестве. Говоря об учении различных сект,

Покровский верно отмечал, что они «не только не оспа¬

ривали мировоззрение, на котором держалась церковь,

но проводили его еще последовательней самого католи¬

цизма». В ханжестве церковников, в их страсти к нажи¬

ве, в их жестокости, верхом которой была инквизиция,

Покровский видел «лучшее доказательство того, как па¬

губно было господство церкви для тогдашней Европы».

«Не «гроб господень», а завоевание Византии было

целью рыцарей» 6, — писал он в статье «Четвертый кре¬

стовый поход и Латинская империя».
5	«Книга для чтения по истории средних веков, составленная

кружком преподавателей». Под ред. проф. П. Г. Виноградова,

вып. 1, стр. 421.
6	«Книга для чтения по истории средних веков, составленная

кружком преподавателей». Под ред. проф. П. Г. Виноградова, вып. 2,

стр. 660, 667, 677.
109

Следует отметить, что опубликование этих статей в

условиях всевластия царизма, видевшего в религии и

церкви одну из своих главных опор, имело положитель¬

ное значение: направленные против идеализма и попов¬

щины, они способствовали формированию материали¬

стического мировоззрения. Однако тема классовой борь¬

бы в работах конца 90-х годов Покровского еще не по¬

лучила развития: ученый только подходит к ней в рабо¬

те «Господство Медичи во Флоренции» 7.
Таким образом, научная деятельность Покровского в

первый период (90-е годы) проходит в основном в русле

буржуазной исторической школы, характеризуется эк¬

лектической философией позитивизма. Молодой ученый

знакомится с работами Маркса и Энгельса, которые в

какой-то мере отражаются на его исторических взгля¬

дах. Однако влияние сочинений Богданова по филосо¬

фии и политической экономии задерживало развитие

исторических взглядов Покровского.
Буржуазно-демократические взгляды Покровского,

которые сложились в начале 900-х годов (второй пери¬

од, по нашей периодизации), можно проследить по его

работе «Земский собор и парламент». Покровский опро¬

вергал попытки либеральной буржуазии доказать, что

России не нужен парламентаризм, что из ее националь¬

ных особенностей вытекает необходимость созыва зем¬

ских соборов. В статье убедительно доказывалась не¬

жизнеспособность земских соборов, отстаивались преи¬

мущества парламента по сравнению с ними 8.
Короткий период «демократических иллюзий и увле¬

чения экономическим .материализмом», как характери¬

зовал это время сам Покровский, завершается рецензией

на «Курс русской истории» В. О. Ключевского. В этой

рецензии Покровский критически осмысливает концеп¬

цию своего учителя и формулирует вывод о том, что
7	Показывая рост промышленности, накопление богатств, По¬

кровский говорит, что накопленным богатством пользовалось мень¬

шинство населения. «Все это объясняет крайне враждебное отно¬

шение рабочего населения к зажиточным гражданам, стоявшим во

главе цехов» («Книга для чтения по истории средних веков, состав¬

ленная кружком преподавателей». Под ред. проф. П. Г. Виноградо¬

ва, вып. 3, стр. 192).
8	См. М. Н. Покровский. Земский собор и парламент. — «Кон¬

ституционное государство». Сборник статей. СПб., 1905, стр. 313—

341.
110

освещение русской истории с позиций буржуазной исто¬

риографии показало свою полную несостоятельность.
Теория надклассовой роли государства находилась в

полном разладе с фактами и рассыпалась при первой

же попытке их серьезного исследования. Сам Ключев¬

ский не мог свести концы с концами: если первые его

лекции отличались в какой-то степени единством мысли,

замечает Покровский, то в его «Курсе русской истории»

уже нет этой стройности. Покровский уже понимает, что

эклектика книги не только в ее методологии, но и в из¬

ложении конкретного материала. Говоря об ущербности

буржуазной исторической науки, он пишет: «Нам ка¬

жется, что то направление русской исторической науки,

блестящим представителем которого является «Курс»,

само уже становится понемногу предметом истории»9.
Заметим, что и во второй период, который в целом

характеризует Покровского как экономического матери¬

алиста, у него полностью не изжиты и идеалистические

взгляды. Так, в 1904 г. Покровский помещает в журнале

«Правда» статью ««Идеализм» и «законы истории»», на¬

правленную против книги Г. Риккерта «Границы естест¬

веннонаучного образования понятий. Логическое введе¬

ние в исторические науки». В этой работе он утвержда¬

ет: «...«субъективно-идеалистическая» точка зрения не

так много меняет в фактическом содержании науки, как

это могло показаться с первого взгляда. Будем ли мы

считать солнце, например, вне нас существующей реаль¬

ностью или обязательным для нас состоянием сознания,

наше научное отношение к нему существенно не изме¬

нится. И в этом и в другом случае это будет для нас

нечто «данное», к чему мы должны приспособляться» 10.
Третий период формирования исторических взглядов

Покровского (1905—і909 гг.) характеризуется прежде

всего тем, что Покровский приступает к изучению тру¬

дов В. И. Ленина, порывает с буржуазной исторической

школой и осознает необходимость освещения русского

исторического процесса с марксистских позиций, берется

за выполнение задачи, поставленной Лениным, — соз¬

дать курс русской истории, который сменит устаревшие
9	М. И. Покровский. В. О. Ключевский. «Курс русской истории»,

ч. I. — «Правда», 1904, март, стр. 215.
10	М. Н. Покровский. Историческая наука и борьба классов,

вып. II, стр. 20.
111

и обанкротившиеся курсы, написанные дворянскими и

буржуазными историками.
Эволюция взглядов Покровского выразилась в при¬

знании им значения классовой борьбы в истории и необ¬

ходимости доведения классовой борьбы до социальной

революции. Покровский с марксистских позиций оцени¬

вает роль Русского государства и самодержавия и при¬

ходит к выводу, что единственной революционной пар¬

тией в России является партия рабочего класса, создан¬

ная В. И. Лениным.
Вступление в большевистскую партию, встречи и пе¬

реписка с вождем революции В. И. Лениным, участие в

революционной борьбе оказали огромное влияние на

формирование мировоззрения Покровского. Отражени¬

ем этого служит вышедшая в 1906 г. брошюра «Эконо¬

мический материализм». Покровский показывает корен¬

ное отличие экономического материализма от марксиз¬

ма. «Марксизм, — пишет он, — не только объясняет

историю экономическими причинами, но и представляет

себе эти экономические причины в определенной форме

классовой борьбы. Это — революционный исторический

материализм, в отличие от мирного, эволюционного эко¬

номизма многих буржуазных писателей» п.
Раскрывая теорию «революционного исторического

материализма», т. е. марксизма, Покровский подвергает

резкой критике надуманные положения экономического

материализма. «Нет ничего ошибочнее того наивного

«упрощения» материалистического понимания исто¬

рии,— пишет он, — которое делает из последней слепой,

стихийный процесс, идущий своим чередом, как если бы

людей с их сознанием на свете не существовало» 12. По

этой совершенно чуждой марксизму теории выходит, что

если бы люди прекратили всякую борьбу за жизнь, сво¬

боду и счастье, то история все же продолжала бы свое

движение «механическим путем, наподобие заведенной

шарманки». Утверждение Маркса, говорит Покровский,

что не сознание людей определяет формы их бытия, а,

напротив, общественное бытие определяет их сознание,

противостоит ходячей буржуазной теории, принимавшей
11	М. Н. Покровский. Экономический материализм. М., 1920,

стр. 4 (курсив мой. — О. С.).
12	Там же, стр. 14—15.
112

«идеи» за конечные причины всех общественных пере¬

мен. Учение Маркса — это научная теория, бесстрашно

ведущая анализ «идей» до их последнего, самого глубо¬

кого корня.
Много внимания в брошюре уделено изложению

марксистской теории классовой борьбы. Марксизм, под¬

черкивает Покровский, не только объясняет историю

экономическими причинами, но и представляет себе эти

экономические причины в определенной форме классо¬

вой борьбы.
Эта работа еще не свободна от влияния экономиче¬

ского материализма, воспринятого Покровским от «ле¬

гальных марксистов», но в целом ее содержание направ¬

лено именно против них. Несомненно, что в историче¬

ских взглядах ученого произошел коренной перелом, что

он исходит из положений исторического материализма,

который считает «сложнее, чем экономический материа¬

лизм просто» 1?.
Эволюция взглядов Покровского отразилась и на его

конкретно-исторических работах, прежде всего на его

статьях по внешнеполитическим проблемам в «Истории

России в XIX веке» 14.
Заметим, что дворянско-буржуазная историография

уделяла очень мало внимания вопросам внешней поли¬

тики России в XIX в. Правда, «восточный вопрос» в ка¬

кой-то степени был освещен в литературе (главным об¬

разом в публицистике) с позиций международного пра¬

ва, а также в военных трудах, которые рассматривали

стратегические и тактические операции. Вся эта литера¬

тура совершенно не касалась дипломатической стороны

проблемы. Буржуазно-дворянские историки, работавшие

над вопросами внешней политики России в XIX в., виде¬

ли свою задачу в обосновании официальных легенд ца¬

ризма.
Статьи Покровского по внешней политике в XIX в.

посвящены следующим вопросам: наполеоновским вой¬

нам, Священному союзу, восточной политике Николая I,

царизму как жандарму Европы, войне 1877—1878 гг.,

политике царизма на Балканах, франко-русскому союзу,

политике России на Кавказе, в Средней Азии и т. д.
13	Там же, стр. 4.
14	См. М. И. Покровский. История России в XIX веке. М..
1907—1910.
113

Статьи объединяет общая тенденция обличения само¬

державия, показа гнилости и бессилия строя, враждеб¬

ного трудовому народу, бездарности царских генералов,

продажности и коррупции царской администрации. Ав¬

тор всеми доступными ему изобразительными средства¬

ми, опираясь на огромный фактический материал, под¬

водит читателя к мысли о неизбежности социальной

революции в России, гибели несправедливого строя, ос¬

нованного на эксплуатации и угнетении. В этом, на наш

взгляд, состоит новизна и особенность внешнеполитиче¬

ской концепции Покровского.
Однако, показывая отрицательные стороны внешней

политики России, Покровский нередко допускает одно¬

стороннее, необъективное освещение исторических собы¬

тий. Русская дипломатия, об искусстве которой Ф. Эн¬

гельс писал как о наиболее выдающейся дипломатии

мира, окрашена Покровским в один цвет бездарности и

глупости. Военное искусство России, деятельность выда¬

ющихся военачальников не раскрыты; не показаны ге¬

роизм и самоотверженность русских солдат.
Покровский не видит также прогрессивного значения

присоединения к России ряда народов, огульно сводя

все лишь к агрессивности царизма, упуская значение

объединения русского рабочего класса и крестьянства с

трудящимися национальных окраин в общей борьбе про¬

тив эксплуататоров и империалистических хищников

Европы и Азии.
Статьи М. Н. Покровского о внешней политике Рос¬

сии в XIX в. были попыткой профессионального истори¬

ка исследовать проблемы с революционных, материали¬

стических позиций. В этих работах он рассматривал

внешнюю политику царизма в тесной связи с внутренней

политикой и интересами господствующих классов. Не¬

смотря на недостатки, его концепция, развитая в этих

статьях, для своего времени была прогрессивной 15.

Историографы, анализировавшие освещение Покровским

проблем внешней политики, единодушны в признании

того, что ученый привлекает богатый конкретно-истори¬

ческий материал. Однако в оценке его концепции име¬
16 См. Ю. К. Краснов. М. Н. Покровский о некоторых вопросах

внешней политики России конца XIX века. — «Вопросы историогра¬

фии и источниковедения». Казань, 1967.
114

ются существенные противоречивые, взаимоисключаю¬

щие утверждения. Сам М. Н. Покровский при переизда¬

нии в 1924 г. статей, входивших в состав «Истории Рос¬

сии в XIX веке», отдельным сборником признавал, что

они «порядочно устарели», «в общем и целом стоят на

классической позиции II Интернационала. Международ¬

ным отношениям дается в них освещение не столько с

точки зрения реальных экономических интересов раз¬

личных социальных групп... сколько от идеологии этих

групп. Дворяне будто бы ведут свою «феодальную» по¬

литику, промышленный капитал — свою «либеральную»

и т. д.» 16.
Следует признать, что статьи Покровского, опублико¬

ванные в «Истории России в XIX веке», устаревшие, по

признанию автора, уже в начале 20-х годов, в наше вре¬

мя имеют лишь историографическое значение.
Как уже говорилось, четвертый (1909—1917 гг.) пе¬

риод формирования исторических взглядов Покровско¬

го проходит за рубежом, в эмиграции. Это был особен¬

но сложный и противоречивый период. С одной стороны,

именно в эти годы он воплощает в жизнь многие планы,

задуманные в третий период, в годы революции 1905—

1907 гг., навеянные встречами и беседами с В. И. Лени¬

ным; с другой стороны, в это время он сотрудничает с

участниками антипартийной группы «Вперед» и в общем

виде формулирует свою схему «торгового капитализма».
Подавление первой русской революции своеобразно

отразилось на мировоззрении Покровского. У него воз¬

никают неверные прогнозы дальнейшего развития рево¬

люционного движения в России. Теоретические шатания,

непонимание ленинской теории демократической рево¬

люции и ее перерастания в социалистическую револю¬

цию создают условия, при которых Покровский попада¬

ет в сети оппозиционеров. Вскоре он отходит от группы

«Вперед», но длительное время фактически остается вне

партии. Дальнейшее развитие Покровского как историка-

марксиста, бурно проявившееся в 1905—1908 гг., в 1909—

1914 гг. значительно замедлилось. Имели значение и «не-

проветренные уголки его мировоззрения», как потом

довольно образно выразился сам ученый.
16	М. Н. Покровский. Дипломатия и войны царской России в

XIX столетии. М., 1924, стр. 390.
115

В эти годы выходит «Русская история с древнейших

времен» — первая капитальная, обобщающая работа в

дореволюционной историографии, в которой сделана по¬

пытка дать марксистское освещение всего процесса исто¬

рического развития России. Пятитомное издание хроно¬

логически охватывало историю нашей страны от перво¬

бытнообщинного строя до XIX в.17. Последний том,

содержащий разделы, посвященные истории революци¬

онного движения в России, был уничтожен царской цен¬

зурой. В предисловии к первому изданию Покровский

писал о том, что он ставил перед собой задачу обрабо¬

тать с материалистической точки зрения материал, соб¬

ранный историками-идеалистами.
При написании труда Покровский в целом анализи¬

ровал историческое прошлое нашей страны в соответст¬

вии с учением о смене общественно-экономических фор¬

маций, хотя отчетливого теоретического представления

о законах смены этих формаций в практическом их при¬

менении к истории нашей страны он, конечно, еще не

имел.
Специальная глава «Следы древнейшего обществен¬

ного строя» (гл. I) посвящена первобытнообщинному

строю. Отвечая на вопрос, с чего начала древняя Русь,

Покровский полемизирует с дворянскими и буржуазны¬

ми историками Щербатовым, Шлецером и Соловьевым,

которые изображали наших предков в виде дикарей,

чуть ли не бегавших на четвереньках, кочевого народа.
Покровский приводит характеристику славян, дан¬

ную в работе Болтина: «...руссы жили в обществе, имели

города, правление, промыслы, торговлю, сообщение с

соседними народами, письмо и законы», а также

утверждение экономиста Шторха о том, что во времена

Рюрика была развита торговля, из которой, по мнению

Шторха, возникло само Русское государство. Покров¬

ский пишет далее: «И в пользу сравнительно высокого
17	См. М. И. Покровский. Русская история с древнейших вре¬

мен. При участии Н. М. Никольского и В. Н. Сторожева, т. I—V,

изд. т-ва «Мир». М., [б. г.] (т. 1-У, изд. 1. М., 1910—1914). Анализ

исторических взглядов Покровского, развитых в «Русской истории с

древнейших времен», сделан на основе изучения первого и второго

изданий труда, однако для удобства читателя ссылки даются на

новейшее издание. В тех случаях, когда в результате редакционной

работы автора текст изменен, сделаны ссылки на второе издание

т-ва «Мир».
116

уровня экономической, а с нею и всякой другой культу¬

ры славян в древнейшую эпоху, и в пользу низкого

уровня этой культуры источники давали достаточно до¬

казательств...» Все зависело от того, какое племя попа¬

дало в поле зрения историка. Что было частным, а что

было достоянием всех племен? Анализируя источники,

он приходит к выводу: «...на Восточно-Европейской рав¬

нине, в нынешней .Московской или Владимирской губер¬

ниях, существовало земледелие с незапамятных вре¬

мен...» 18
Подчеркивая определяющую роль способа производ¬

ства материальных благ при анализе общественных от¬

ношений, Покровский пишет: «Древнейшая обществен¬

ная организация стоит в тесной связи со способами до¬

бывания пищи». В качестве «клеточки» первобытной

организации он описывает так называемые печище или

дворище 19.
Покровский считал, что «печище» или «дворище»

представляли общеславянскую особенность и были тож¬

дественны сербо-хорватской задруге или «великой куче».

К началу исторической жизни эти первобытные органи¬

зации, утверждал он, были уже построены по плану

патриархальной семьи, но главную роль в них играли не

родственные, а экономические (хозяйственно-территори¬

альные) связи. В такой семье могли быть и посторонние

люди, объединившиеся по договору «складства», и рабы,

которых в первобытной семье нельзя отделить от членов

семейства20.
18	М. Н. Покровский. Избранные произведения в 4-х книгах,

кн. 1, стр. 80, 82, 84—85.
19	«Печища» были известны на севере России; «дворища» суще¬

ствовали в Полесье. «В некоторых местах Русской равнины, — пи¬

сал Покровский, — географическая обстановка IX—X веков сохра¬

нилась почти в полной неприкосновенности до очень позднего срав¬

нительно времени; таковы были великорусский север, нынешняя

Архангельская губерния до XVII и западнорусское Полесье до

XVI приблизительно века» (М. Н. Покровский. Избранные произ¬

ведения в 4-х книгах, кн. 1, стр. 90—91). Открыла существование

«печищ» А. Е. Ефименко (см. А. Е. Ефименко. Крестьянское земле¬

владение на Крайнем Севере (Исследования народной жизни). М.,

1884). Выводы Е. А. Ефименко впоследствии подверглись критике

со стороны Павлова-Сильванского.
20	Анализ текста «Русской истории с древнейших времен» пока¬

зывает, что Покровский использовал работу Ф. Энгельса «Проис¬

хождение семьи, частной собственности и государства». Однако он
117

«На основе общего хозяйственного интереса, — заме¬

чает Покровский, — вырастает вся превобытная общест¬

венная организация... хозяйственная организация

семьи необходимо предполагала военную организа¬

цию для охраны продуктов хозяйства... Члены такой

семьи — работники в одном хозяйстве, солдаты одного

отряда, наконец, поклонники одних и тех же семейных

богов — участники общего культа. Это дает нам возмож¬

ность понять положение отца такой семьи. Всего мень¬

ше он «отец» в нашем смысле этого слова. Руководство

всем семейным хозяйством и военная дисциплина, необ¬

ходимая для обороны этого хозяйства, дают в его руки

громадную власть» 21.
Из такой первобытной организации, по мнению По¬

кровского, постепенно возник древнейший тип государ¬

ственной власти. Разросшаяся семья, сохранившая свое

единство, образовывала племя; глава семейства стано¬

вился князем. Дробление «печища» является «не менее

характерным показателем того способа, каким возника¬

ла крупная вотчинная собственность древней Руси...».

Покровский считает допустимым, что и город развился

из «печищ», главами которых были «старцы град¬

ские» 22. Из совокупности тех «печищ» и «огнищ», ко¬

торые занимались не земледелием, а промыслами, тор¬

говлей и разбоем, возник город. Рациональным зерном

такой схемы происхождения города был сам факт появ¬

ления городов в результате внутреннего развития, а не

внешнего толчка, как это утверждал Ключевский.
«Русская история с древнейших времен» покончила

и с другой традицией общих курсов—изображать Рус¬

ское государство демиургом общественной жизни и эко¬

номики страны — и в этом сделала большой шаг вперед.

Но в освещении этого вопроса Покровский нередко про¬

тиворечит сам себе. Так, он считает, что до XIII в. в

нашей стране «вообще государства в современном нам
считал, что вопрос о существовании в нашей стране поземельной

общины не был решен из-за того, что в распоряжении исследовате¬

лей было еще очень мало фактических данных. В частности, он ука¬

зывает, что известен лишь один случай земельного передела, кото¬

рый является типичным признаком общины.
21	М. И. Покровский. Избранные произведения в 4-х книгах,

кн. 1, стр. 94—95.
22	Там же, стр. 96, 113, 156.
118

смысле слова... не было»23. «Неправильное положение

Покровского в этом важном вопросе тем удивитель¬

нее, — писал Б. Д. Греков, — что он в другом месте того

же своего труда признает наличие бояр, крупных зем¬

левладельцев и в X и АІ вв., признает и их политическое

значение, говорит он н об угнетенных бедняках в Киеве.

Разве это не классы? Разве это не база для государст¬

ва?» 24
Заметим, что, отрицая существование в Киевскую

эпоху государства «в современном положении этого сло¬

ва», Покровский все же признает наличие Киевского го¬

сударства, он пишет, например: ««Федеративный» и

«республиканский» характер древнерусского государст¬

венного строя на самых ранних из известных нам ступе¬

нях его развития устанавливается таким путем вполне

определенно» 25.
Ко времени Киевской Руси относит Покровский на¬

чало генезиса феодализма. Характерно, что в 1909—

1910 гг., когда писались и издавались соответствующие

тома «Русской истории с древнейших времен», вопрос о

русском феодализме, разработанный в произведениях

В. И. Ленина, исторической наукой еще не был освоен.

Что касается общепринятой периодизации этапов феода¬

лизма, то она еще не выработана и в наше время.
В. О. Ключевский, курс которого в те годы считался

высшим достижением русской историографии, полагал,

что в России вообще не было феодализма.
В своей «Русской истории с древнейших времен» По¬

кровский, хотя и непоследовательно, излагает важней¬

шие черты феодального крепостнического хозяйства: гос¬

подство натурального хозяйства, наделение непосредст¬
23	Там же, стр. 154—155
24	Б. Д. Греков. Киевская Русь и проблема происхождения рус¬

ского феодализма у М. Н. Покровского. — «Против исторической

концепции М. Н. Покровского». Сборник статей, ч. 1, стр. 77.
25	М. Я. Покровский. Избранные произведения в 4-х книгах,

кн. 1, стр. 154. Отсюда видно, что Б. Д. Греков был неправ, утверж¬

дая, что «в важнейшем труде М. Н. Покровского... Киевского госу¬

дарства совсем нет» («Против исторической концепции М. Н. По¬

кровского». Сборник статей, ч. 1, стр. 71). С. В. Бахрушин, в част¬

ности, не сомневался в том, что в этой работе Покровского получи¬

ла освещение и история Киевского государства (см. С. Бахрушин.

«Феодальный порядок» в понимании М. Н. Покровского. — «Против

исторической концепции М. Н. Покровского». Сборник статей, ч 1

стр. 126).	’ '
119

венного производителя средствами производства и

землей26, личную зависимость крестьянина от феода¬

ла27. Понимая, что «печище» с его коллективной собст¬

венностью не могло сразу перейти к феодализму, он пи¬

шет об изменении в эгой «клеточке первобытной общи¬

ны»: «В «печище» не было индивидуальной собственно¬

сти, потому что не было индивидуального хозяйства; но,

когда последнее появилось, о равенстве не было и по¬

мину» 28.
Заметим, что в статьях, опубликованных в двухтом¬

нике «Против исторической концепции М. Н. Покров¬

ского» и «Против антимарксистской концепции

М. Н. Покровского», авторы в ряде случаев вынуждены

признать значительный вклад ученого в разработку ран¬

ней истории России. Например, С. В. Бахрушин писал,

что М. Н. Покровский правильно угадывал зарождение

феодального порядка уже в Киевской Руси. Покровский

нашел в «Русской правде» упоминание о «крупней бо¬

ярской вотчине с ее необходимыми атрибутами: прика-

щиком, дворовой челядью и крестьянами, обязанными

за долг работать на барской земле (закупами)». «Бо¬

ярин «Русской правды», — говорил Покровский, —

прежде всего крупный землевладелец». Эга мысль, ут¬

верждает С. В. Бахрушин, впоследствии была развита в

исследованиях Б. Д. Грекова.
Покровский, по мнению С. В. Бахрушина, высказал

и другую важную мысль о «тесной зависимости (по

крайней мере некоторых категорий смердов. — С. Б.) от

княжеской власти». Наконец, Покровский доказывает

наличие «уделов», т. е. феодальной раздробленности в

Киевской Руси, в «доудельный» период, как он пишет не

без иронии. «В общем итоге получается целостная и убе¬

дительная картина феодальных порядков в Киевском

государстве» 29.
28 См. М. Н. Покрозский. Избранные произведения в 4-х кни¬

гах, кн. 1, стр. 107—108, 139.
27	«Эта более тесная зависимость смердов от княжеской вла¬

сти, — пишет Покровский, — давно обратила на себя внимание ис¬

следователей...» (М. Н. Покровский. Избранные произведения в

4-х книгах, кн. 1, стр. 167; см. также стр. 110, 129, 130).
28	Там же, стр. 111.
29	«Против исторической концепции М. Н. Покровского». Сбор¬

ник статей, ч. 1, стр. 126.
120

Весь фактический материал, собранный Покровским,

подводит к выводу о возникновении двух основных клас¬

сов феодального общества — землевладельцев-феодалов

и эксплуатируемых крестьян. Однако четких выводов из

этого материала сам Покровский не делает.
Выступая с критикой В. О. Ключевского, считавшего,

что торговля была осью политической истории Киевско¬

го периода 30, Покровский не может еще полностью осво¬

бодиться от влияния своего учителя, показать подсоб¬

ное значение торговли.
Покровский пишет о княжеском землевладении в

древней Руси, дает яркую картину организации фео¬

дальной вотчины. Это должно было бы привести к вы¬

воду, что политическая сила феодала покоилась не

столько на успехах его «грабительской» торговли, сколь¬

ко на расширении его власти на землю и увеличении

числа эксплуатируемых крестьян; в городах в той или

иной степени хозяйничали те же феодалы.
Переходя к изучению периода феодальной раздроб¬

ленности, Покровский правильно отмечает, что «упа¬

док», картину которого так блестяще нарисовал
В.	О. Ключевский, «был больше кажущийся, ибо те спо¬

собы производства и обмена, к каким переходит, с од¬

ной стороны, суздальская, с другой — новгородская

Русь XIII века, сравнительно с предыдущим периодом

были несомненным экономическим прогрессом»31. Что

касается Киевского государства, то, по мнению Покров¬

ского, оно разрушилось по ряду причин: прекращение

«разбойничьей торговли», «на которой зиждилось благо¬

получие русского города VIII—X веков. Внеэкономиче¬

ское присвоение имело свои границы» 32, «упадок инте¬

реса» князя к киевским городам, сосредоточение его ин¬

тересов в собственных уделах. Ослаблению городов спо¬

собствовало также изменение торговых путей, запустение

водной дороги «из варяг в греки». И наконец, оконча¬
30	Следует иметь в виду, что большинство буржуазных ученых,

таких, как Р. Кернер, Д. Мартин (США), Б. Сэмпер (Англия),

X. Флейшхакер (ФРГ), П. Паскаль, Б. Жиль (Франция) и другие,

и в наше время разделяют торговую теорию, выдвинутую В. О. Клю¬

чевским.
31	М. Н. Покровский. Избранные произведения в 4-х книгах,

кн. 1, стр. 170.
32	Там же, стр. 169.
121

тельно крупные города были разгромлены татарами.

«...Взятие города татарами означало его столь полный и

совершенный разгром, какого никогда не устраивали

русские князья или даже половцы...» 33
Следует отметить еще один «анахронизм» Покров¬

ского: несомненным влиянием Ключевского объясняется

изображение в Киевской Руси двух параллельных сил:

торгового города с его особым вечевым укладом и фео¬

дальной деревни, в которой обмен отсутствовал.
С.	В. Бахрушин назвал это дуализмом древнерусской

истории 34. Отсюда и вывод Покровского: «Вопрос, какое

из двух прав — городское или деревенское — возьмет

верх в дальнейшем развитии, был роковым для всей

судьбы древнерусских «республик»» 35.
Конечно, город Киевской Руси XI—XII вв. уже вы¬

делился из деревни, ибо он представлял собой факт кон¬

центрации населения, орудий производства, капитала,

потребностей и способов их удовлетворения, между тем

как в деревне мы наблюдаем диаметрально противопо¬

ложное явление — изолированность и разобщенность36.

Однако такого антагонизма, как изобразил Покровский,

не могло быть: вообще антагонизм против городов воз¬

никает «вместе с полным развитием феодализма»57.
Анализируя причины раздробления Руси во второй

половине XII в., Покровский делает правильный вывод:

в конечном счете внешние «катастрофы», которые при¬

вели к феодальной раздробленности, были обусловлены

глубокими экономическими причинами. Однако выдви¬

нутая им аргументация не выдерживает критики. Не

перемещением мировых путей и истощением страны

хищническими приемами хозяйства, а прежде всего ро¬
33 Там же, стр. 176. Однако это не значит, что Покровский

буквально проводил мысль о том, что уничтожение киевских горо¬

дов татарами было прогрессивным явлением. Уничтожение городов

татарами, как писал Покровский, имело целью «отнять у населения

всякую возможность начать борьбу сызнова» против иноземных по¬

работителей (М. Н. Покровский. Избранные произведения в 4-х кни¬

гах, кн. 1, стр. 176).
84	См. «Против исторической концепции М. Н. Покровского».

Сборщик статей, ч. 1, стр. 127.
35	М. Н. Покровский. Избранные произведения в 4-х книгах,

кн. 1, стр. 168.
86	См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 3, стр. 50.
87	См. там же, стр. 22—23.
122

стом крупного феодального землевладения и усилением

роли землевладельцев, ростом отдельных городов объ¬

яснялось распадение Киевского государства во второй

половине XII в.
Нашествие татаро-монголов и их господство над

Русью Покровский характеризует словами летописца

как «венец всех ужасов, какие только можно вообра¬

зить». Он с полным основанием пишет, что завоеватели

принесли Руси неисчислимые бедствия, разрушая горо¬

да и села, истребляя жителей или угоняя их в рабство.

Однако наряду с гибельными последствиями татаро-

монгольского нашествия Покровский находил в нем и

положительные стороны, хотя и оговаривался при этом,

что в целом «ничего по существу нового этот внеш¬

ний толчок в русскую историю внести не мог». Это по¬

ложительное, по мнению Покровского, заключалось

прежде всего в установленной захватчиками на Руси си¬

стеме налогового обложения. «Московскому правитель¬

ству впоследствии ничего не оставалось, — пишет По¬

кровский, — как развивать далее татарскую систему, что

оно и сделало. Но татары внесли в древнерусские фи¬

нансы не только технические усовершенствования: они,

поскольку это доступно действующей извне силе, внесли

глубокие изменения и в социальные отношения...»38
Ошибочность этих утверждений Покровского очевид¬

на. Архаичные формы управления татаро-монгольских

феодалов в захваченных ими землях Покровский прини¬

мал за прогресс в социальном быте покоренных наро¬

дов. Как известно, татаро-монголы, общественный строй

которых основывался на кочевом скотоводстве, по уров¬

ню социально-экономического и культурного развития

стояли много ниже Руси. Примитивной была и их госу¬

дарственная организация, принадлежавшая к раннефео¬

дальному типу и сохранившая много пережитков родо¬

вого строя.
Что касается Руси, то она до татаро-монгольского

нашествия находилась на уровне социально-экономиче¬

ского и культурного развития других европейских стран.

Татаро-монгольское завоевание надолго задержало ис¬

торическое развитие Руси, явилось одной из важнейших
88	М. Н. Покровский. Избранные произведения в 4-х книгах,
кн. 1, стр. 177, 180.
123

причин ее последующей отсталости от Западной Евро¬

пы. Как рациональное зерно во взглядах Покровского

следует отметить то, что он уже видел наличие тесной

связи между процессом объединения русских земель,

образования централизованного государства и сверже¬

нием татаро-монгольского ига.
Нельзя согласиться с утверждением некоторых исто¬

риков о том, что Покровский якобы отрицал наличие

какого-либо обмена в Киевской Руси. Напротив, считая

господствующим натуральное хозяйство, Покровский не¬

однократно отмечал существование мелкой торговли, ко¬

торая позволяла купцам концентрировать в своих ру¬

ках большие суммы денег39.
Основу экономики русских земель в период феодаль¬

ной раздробленности составляло сельское хозяйство.

Отмечая это, Покровский показывает, что экономическое

развитие различных княжеств и торговых республик

было своеобразным. Несмотря на большое значение тор¬

говли для Новгорода и Пскова, основой экономики и

здесь было сельское хозяйство. В руках немногих бога¬

тых новгородцев сосредоточивалась огромная земельная

собственность, именно землевладельцы составляли верх¬

ний слой общества 40.
Подчеркивая рост экономического и политического

значения Москвы, Покровский пытается вскрыть причи¬

ны завершения периода феодальной раздробленности.

Он не согласен с утверждениями С. М. Соловьева и

Б. Н. Чичерина о том, что князья собрали воедино раз¬

розненные русские племена, по частному праву наследо¬

вания раздробили это приобретенное ими достояние, они

же соединили в государство разрозненные части. По¬

кровский берет теории «собирания Руси» вокруг Москвы

в кавычки, отделяя процесс политического объединения

русских земель от процесса «образования единого госу¬

дарства». Возникновение единого государства он дати¬

рует XVII в., это, по его мнению, было результатом лик¬

видации феодальных отношений в их более древней

форме «под влиянием экономических условий, много бо¬

лее поздних, чем «уничтожение последних уделов»»41.
39	См. там же, стр. 186—187.
40	См. там же, стр. 199.
41	Там же, стр. 236.
124

Тем самым, как считает Л. В. Черепнин, «правильно

подмечено, что политическая централизация в XIV—

XV вв. происходила на базе еще недостаточно глубоких

и широких экономических связей, которые лишь в

XVII в. (в процессе складывания всероссийского рынка)

начинают приобретать устойчивый характер»42.
Покровский был близок к правильному пониманию

сущности Русского государства того времени как огром¬

ной ассоциации феодальных владельцев, как «феодаль¬

ной монархии», «организации командующих обществен¬

ных элементов».
Справедливо отказываясь от характеристики москов¬

ских князей как «собирателей» русских земель, Покров¬

ский стремится выяснить социальные силы, которым

принадлежала ведущая роль в образовании централизо¬

ванного государства43.
Покровский возражает против шаблонного противо¬

поставления «боярства» и «государя» как сил «центро¬

бежной и центростремительной в молодом Московском

государстве...». По его справедливому мнению, «одним

из самых неудачных пережитков идеалистического мето¬

да» было изображение государства как некой самостоя¬

тельной силы, сверху воздействующей на общество44.
Однако, выступая против упрощения в понимании

взаимоотношений в стане феодалов, Покровский не из¬

бежал и сам подобных сшибок. «Справедливо обращая

внимание на первоочередное значение экономики «в ря¬

ду безличных факторов, определивших «собирание» Ру¬

си около Москвы», М. Н. Покровский, неисторически

модернизируя явления, сводит экономические предпосыл¬

ки политического объединения страны к «борьбе за

рынки»45.
В ряде случаев Покровский «недооценивает в полити¬

ческом объединении русских земель значения борьбы

против татаро-монгольского ига, хотя и не отрицает зна¬

чения этой борьбы для консолидации государства.
42	Л. В. Черепнин. Образование русского централизованного го¬

сударства в XIV—XV веках. М., 1960, стр. 101.
43	См. М. Н. Покровский. Избранные произведения в 4-х книгах,

кн. 1, стр. 214, 216.
44	См. там же, стр. 215.
45	Л. В. Черепнин. Образование русского централизованного го¬

сударства в XIV—XV веках, стр. 102—103.
125

Покровский выступает против понимания процесса

ликвидации последних уделов как конца феодализма,

подчеркивая феодальный характер Московского госу¬

дарства. Вместе с тем он отмечает некоторые новые чер¬

ты во внутренней и внешней политике московских кня¬

зей начиная с середины XV в., акцентируя внимание на

социальных противоречиях.
Важную роль в создании централизованного госу¬

дарства он отводит не великокняжеской власти, а церк¬

ви. «...Если в практике великого княжества Московско¬

го, — пишет он, — не было ничего, к чему могла бы при¬

вязаться идея единой российской монархии, то было на¬

лицо учреждение, в котором единство было практически

достигнуто, где, стало быть, было место и для теории

единодержавия. Раньше, чем московский князь стал на¬

зывать себя царем и великим князем всея Руси, давно

уже был митрополит всея Руси...» 46
Рассказав о восстании «черных людей» в Москве в

1382 г., он делает вывод: «Вся история как нельзя более

характерна для отношений «народа» и «власти» в удель¬

ной Руси: и эти «строители» и «собиратели», продающие

город татарам, и эта «чернь», умеющая обороняться от

татар без «собирателей» гораздо лучше, чем с ними»47.

Роль народных масс в историческом прогрессе показана

здесь достаточно рельефно.
Как верно подмечено в «Русской истории с древней¬

ших времен», период создания централизованного госу¬

дарства отличался широким распространением помест¬

ной формы феодальной собственности, возникновением

денежной формы ренты и ростом на новой основе в кон¬

це XVI в. отработочной ренты с одновременным пони¬

жением роли продуктовой ренты. Большое значение в

этом процессе Покровский придает опричнине, которую

считает «кульминационным пунктом длинного социаль¬

но-политического процесса, который начался задолго до

Грозного...». Он подчеркивает, что, «экспроприируя бо¬

гатого боярина-вотчинника в пользу мелкопоместного

дворянина, опричнина шла по линии естественного эко-
46	М. Н. Покровский. Избранные произведения в 4-х книгах,

кн. 1, стр. 237—238.
47	Там же, стр. 214.
126

Комического развития, а не против него»48. Покровский

сделал правильный вывод о том, что в развернувшейся

борьбе боярство оказалось в конечном счете побежден¬

ным.
С XVII в., как указывал В. И. Ленин, начался новый

этап в экономической истории России, который характе¬

ризуется «действительно фактическим слиянием всех та¬

ких областей, земель и княжеств в одно целое. Слияние

это вызвано было... усиливающимся обменом между об¬

ластями, постепенно растущим товарным обращением,

концентрированием небольших местных рынков в один

всероссийский рынок. Так как руководителями и хозяе¬

вами этого процесса были капиталисты-купцы, то созда¬

ние этих национальных связей было не чем иным, как

созданием связей буржуазных»49. Имея в виду это ука¬

зание Ленина, мы можем считать, что Покровский был

прав, утверждая: «Московское государство XVII века

было результатом ликвидации феодальных отношений в

их более древней форме...»50
В «Русской истории с древнейших времен» анализи¬

руются такие источники первоначального накопления,

как налоги, откупы, подряды. Взяв в свои руки многие,

пишет Покровский, «монополии», государство сыграло в

этом большую роль. Одной из форм первоначального

накопления была концентрация капиталов в торговле.

Торговый капитал ускорял разложение ремесленного

производства и содействовал возникновению промыш¬

ленных предприятий.
В рамках феодального способа производства росло

значение торгового капитала и купечества, которому

удалось добиться Новоторгового устава 51.
48	Там же, стр. 256, 273. К. Базилевич утверждает, что якобы

Покровский изображает боярство в положении страдающей и обо¬

роняющейся стороны (см. К. Базилевич. «Торговый капитализм» и

генезис московского самодержавия в работах М. Н. Покровско*

го. — «Против исторической концепции М. Н. Покровского». Сбор¬

ник статей, ч. 1, стр. 152). На наш взгляд, Покровский пытается

раскрыть всю сложность этой борьбы.
49	В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 1, стр. 153—154.
60	М. //. Покровский. Избраные произведения в 4-х книгах,

кн. 1, стр. 236.
61	В литературе высказывалось мнение о выдвижении Покров¬

ским в «Русской истории с древнейших времен» какой-то переход¬

ной «эпохи торгового капитализма» или даже «торгово-капиталисти¬

ческой формации». Действительно, противоречивые формулировки,
127

Реформы Петра I содействовали бурному хозяйст¬

венному развитию России: в стране в это время возник¬

ло около 178 крупных промышленных предприятий. По

производству чугуна Россия вышла на одно из первых

мест в мире. Дворянская феодальная империя вынужде¬

на была считаться с купечеством, из среды которого вы¬

делились крупные промышленники и которое играло все

большую роль в жизни страны. Купеческий капитал во

все большей степени овладевал внутренним рынком

России. Русские купцы активно участвовали в междуна¬

родной торговле. Все эти процессы были отмечены По¬

кровским в «Русской истории с древнейших времен».
Покровский справедливо видит проявление меркан¬

тилизма в экономической политике Петра I. В этом от¬

ношении, отмечает Б. Б. Кафенгауз, «История России с

древнейших времен» выгодно отличается от курса

В. О. Ключевского и от работ Н. П. Павлова-Сильван-

ского. Так же как и ряд других современных ему уче¬

ных, Покровский делит западноевропейский мерканти¬

лизм на две стадии: ранний, или средневековый (XIII—
XV	вв.), и более поздний, или кольбертизм. Новоторго¬

вый устав Покровский считает проявлением раннего

меркантилизма. Анализируя «Книгу о скудости и богат¬

стве» Посошкова, он выделяет разделы, в которых гово¬

рится о необходимости регламентировать потребление,

сокращать покупку иностранных товаров52; народное
которые дают какие-то основания для такого понимания, имеются:

Покровский говорит о событиях «эры торгового капитализма», про

«набег торгового капитализма на Россию», «завоевание феодальной

России торговым капиталом», «возрожденный реставрацией XVII ве¬

ка феодализм с привитыми извне новыми экономическими форма¬

ми». В то же время Покровский утверждает, что «тонкая буржуа¬

зная оболочка... мало изменила дворянскую природу Московского

государства» и при Петре I верховное управление носило феодаль¬

ный характер (см. М. Н. Покровский. Избранные произведения в

4-х книгах, кн. 1, стр. 590, 615, 592, 590, 614, 587). В другом месте

он пишет: «Буржуазные наслоения первых лет XVIII века были

смыты теперь основательно, и старый социальный материк должен

был выступить наружу» (М. Н. Покровский. Избранные произведе¬

ния в 4-х книгах, кн. 2. М., 1965, стр. 57). Все приведенное дает ос¬

нование полагать, что мнения ряда историков о выдвижении в

«Русской истории с древнейших времен» особой торгово-капитали¬

стической формации нельзя считать доказанными.
52 См. Б. Б. Кафенгауз. Реформы Петра I в оценке М. Н. По¬

кровского. — «Против антимарксистской концепции М. Н. Покров¬

ского». Сборник статей, ч. 2, стр. 155.
128

богатство, замечает Покровский, создается «не из одних

торговых барышей». Покровский видит у Посошкова

«уже вполне определенный переход к промышленному

меркантилизму кольберовского типа»53. Слабость ана¬

лиза у Покровского в данном случае состоит в тем, что

он сосредоточивает свое внимание главным образом на

сфере обмена и лишь мимоходом рассматривает сферу

производства.
Характеризуя экономику России в XVII—XVIII вв.,

Покровский использует выводы Туган-Барановского54,

неверно оценивает экономические результаты петров¬

ских реформ, односторонне, а часто негативно показы¬

вает роль Петра I в развитии крупной промышленности,

в борьбе с экономической отсталостью страны.
Большое научно-политическое значение придавал

Покровский проблеме разложения феодально-крепост¬

нической системы.
Проследить процесс разложения феодально-крепост¬

нической системы, как отмечал академик Н. М. Дружи¬

нин,— это значит выяснить, как подрываются основы ее

существования, другими словами, «показать вторжение

в страну денежного хозяйства, начинающееся открепле¬

ние крестьянина от земли и лишение его средств произ¬

водства, смягчение и ликвидацию внеэкономического

принуждения, наконец, внедрение сельскохозяйственной

техники» 55. Подробнее всего, по мнению Н. М. Дружи¬

нина, Покровский изучил развитие денежного хозяйства.
Критикуя буржуазную историографию, которая уже

видит «дворянскую буржуазию» в XVIII в. и рисует Рос¬

сию в годы правления Екатерины II чуть ли не капита¬

листической страной, Покровский пишет: «Разница меж¬
и М. Н. Покровский. Избранные произведения в 4-х книгах,

кн. 1, стр. 552—553.
64	В 1914 г. в рецензии на книгу П. Струве «Крепостное хозяй¬

ство. Исследование по экономической истории России в XVIII и

Х1Х^ вв.» (М., 1913) Покровский писал: «...М. И. Туган-Баранов-

ский указал «определенную экономическую почву» самого петров¬

ского государства: торговый капитал был той силой, которой это

государство служило. С тех пор это объяснение сделалось, можно

сказать, обиходным, проникло даже в западноевропейскую литера¬

туру о России» (М. Н. Покровский. Историческая наука и борьба

классов, вып. II, стр. 83—84)
65	Н. Дружинин. Разложение феодально-крепостнической систе¬

мы в изображении М. Н. Покровского. — «Против исторической кон¬

цепции М. Н. Покровского». Сборник статей, ч. 1. стр. 342, 383.
5 О. Д. Соколов
129

ду богатым помещиком екатерининских времен и тепе¬

решним крупным буржуа не в их индивидуальном,

личном хозяйстве, а в социальной основе этого хозяйст¬

ва. Один эксплуатирует пролетаризованных рабочих при

помощи своего капитала, другой — мелких самостоя¬

тельных предпринимателей, крестьян, при помощи своей

власти над ними. В одном случае мы имеем экономи¬

ческое принуждение, в другом внеэкономиче¬

ское». И далее Покровский отмечает, что наступает та¬

кое время, когда «все покупается на деньги»,

а внеэкономическое принуждение заменяется экономиче¬

ским, начинается частичное открепление крестьян от

земли и лишение их орудий производства 56.
Покровский показывает, как барское поместье втяги¬

вается в товарно-денежный оборот. Одной из сил, кото¬

рая вела к устранению натурального хозяйства, замеча¬

ет он, был рост населения страны. «...Первое, что умели

сделать помещики с избыточным населением своей кре¬

постной деревни, — это выгнать лишние рты в город на

заработки» 57.
Одновременно значительная часть избыточного насе¬

ления используется в деревенских промыслах, на фабри¬

ках крепостных имений. «Оброчный крестьянин, выгнан¬

ный своим барином на заработки в город, крепостной

кустарь, рабочий на крепостной фабрике — таковы про¬

слеженные нами три ступени все возрастающей эксплу¬

атации избыточного населения крепостных имений, не

находившего себе работы у земли» 58.
Покровский критикует дворянского историка

М. М. Щербатова, опровергая его мнение относительно

слабого развития хлебной торговли в современной ему

России. Он убедительно показывает, как потребность

транспортировки черноземного хлеба на север повлияла

на расширение речного судостроения в России59.
Анализируя экономическое развитие в России во вто¬

рой половине XVIII в., Покровский показал, что расши¬

рение товарно-денежных отношений, дальнейшее разви¬

тие промышленности, торгового капитала вели к разло¬
66	См. М. Н. Покровский. Избранные произведения в 4-х книгах,

кн. 2, стр. 83, 84, 85.
57	Там же, стр. 90.
58	Там же, стр. 92, 96.
59	См. там же, стр. 105.	2
130

жению феодального строя. Усиление эксплуатации

крестьян вызывало ожесточенную классовую борьбу,

особенно в тех местах, где эта эксплуатация проявилась

в наиболее бесчеловечной форме: в Поволжье и на Ура¬

ле. Именно здесь вспыхнуло одно из крупнейших восста¬

ний периода феодализма — Пугачевское восстание.
В первой половине XIX в. в области производства

Покровский отмечает исключительно быстрый подъем

прядильной и ткацкой промышленности, подчеркивает,

что расширение текстильной промышленности сопро¬

вождалось введением новых машин60. Как известно,

хлопчатобумажное производство представляет классиче¬

ский образец развития капитализма в нашей стране, по¬

этому освещение Покровским роста текстильной про¬

мышленности имеет большое значение.
Покровский характеризует первую половину XIX в.

как время сказочного успеха купеческого предпринима¬

тельства. Он пишет, что внутренний и внешний рынки

растут «вширь и вглубь». Внутренний рынок, поясняет

Покровский, расширяется путем присоединения Закав¬

казья, Казахстана, усиления экономических свя?ей со

Средней Азией. Стоимость вывозимого за границу хлеба

возрастает в несколько раз, хотя, замечает Покровский,

по-прежнему главную роль играет внутренний рынок.
В литературе уже отмечалось, что Покровский пре¬

увеличивал значение экспорта хлеба и изменения хлеб¬

ных цен для разложения феодального строя в России.

На деле доля хлеба среди экспортируемых товаров в

первой половине XIX в. составляла вплоть до 1845 г. от
8	до 18% и только в 1816—1820 гг. в связи с неурожаем

в Европе достигла 31%.
Вместе с тем нельзя не отметить, что Покровский

совершенно правильно выявляет целый ряд причин, при¬

ведших к кризису феодальных отношений в XIX в. Ко¬

личество земель, находящихся в руках крестьян, дейст¬

вительно сокращалось, росли и недоимки. Увеличение

производства хлеба шло главным образом за счет новых

распашек, в то время как урожайность оставалась, как

правило, прежней. Низкая производительность труда

крестьян не только разоряла их самих, но и вела к разо¬

рению многих помещичьих имений.
60 См. там же, стр. 287.
5*
131

Однако не эти явления в области производства, по

мнению Покровского, определили положение в области

сельского хозяйства. Совершенно неожиданно для пред¬

шествующего анализа он вдруг усматривает широкие

возможности для подъема помещичьего хозяйства: «Из

аграрного тупика Россия наконец вышла». Теперь ей

предстояло быть «житницей Европы». И далее: «Кре¬

постное имение вновь заработало для рынка, энергич¬

нее, чем когда бы то ни было; странно было бы, если бы

это не отразилось на внутреннем строе этого

имения... Крупное сельское хозяйство на

крепостном труде становится все более

буржуазным: в нем все большую и большую роль

начинает играть капитал» 61.
Идя дальше, Покровский делает вывод: благоприят¬

ная экономическая конъюнктура в Европе, а не кризис

феодально-крепостнической системы, определившийся

особенно после Крымской войны, была причиной прове¬

дения крестьянской реформы. На деле именно кризис

всей крепостнической системы, а также обострение клас¬

совой борьбы, страх царизма перед революцией (эти по¬

следние следствия кризиса показаны Покровским в его

труде) 62 привели к тому, что крестьянская реформа

1861 г. была осуществлена.
Е. Мороховец, резко критиковавший ошибки Покров¬

ского в освещении реформы 1861 г., вместе с тем отме¬

чал принципиальное отличие его работ по этой проблеме

от трудов либеральных историков: «Нужно, однако, от¬

дать справедливость Покровскому в том, что, характе¬

ризуя различные течения среди дворянства, он порывает

с либеральной традицией, резко делившей помещиков на

«крепостников» и «либералов», позиции которых были

якобы противоположны. Он показывает, что и «либера¬

лы» и «крепостники» были в одинаковой мере защитни¬

ками помещичьих интересов...» 63
61	Там же, стр. 319.
б* «Главное опасение» царя Александра II, подчеркивает По¬

кровский, по его собственному признанию, состояло в том, что как

бы освобождение крестьян «не началось само собою снизу»

(М. Н. Покровский. Избранные произведения в 4-х книгах, кн. 2,

стр. 330).
63	Е. Мороховец. Крестьянская реформа 1861 г. в освещении

М. Н. Покровского. — «Против исторической концепции М. Н. По¬

кровского». Сборник статей, ч. 1, стр. 410.
132

Однако Покровский видел в реформе главным обра¬

зом крепостнические черты, фактически отрицая ее роль

в развитии буржуазного хозяйства.
Взгляды Покровского на реформу 1861 г. в свсе вре¬

мя подверглись критике В. И. Ленина. На брошюре По¬

кровского, написанной в 1911 г., имеются многочислен¬

ные пометки Владимира Ильича64, содержание брошю¬

ры Ленин охарактеризовал как путаное.
В. И. Ленин исходил из того, что крестьянская ре¬

форма, проводимая крепостниками, была буржуазной

реформой 65.
Впоследствии Покровский изменил свою оценку ре¬

формы 1861 г. и по-ленински характеризовал ее66. Но

и в «Русской истории с древнейших времен» есть разде¬

лы, которые показывают, что в ряде случаев Покровский

делал правильные выводы о последствиях крестьянской

реформы. Например, он писал, что реформа 1861 г. озна¬

чала торжество новой социально-экономической форма¬

ции— промышленного капитализма, подчеркивал, что

уже в первые десятилетия после реформы 1861 г. нача¬

лось расслоение крестьянства. Критикуя одного народ¬

нического автора, Покровский отмечал: «Наконец, не¬

верно и утверждение автора, будто крестьянского разо¬

рения до этого [1891. — О. С.] года никто, кроме «про¬

фессиональных ученых», не замечал: мы видели, что,

напротив, вся революционная программа 70-х годов бы¬

ла построена на предполагавшемся разорении деревни и

отчаянии крестьянства как последствия этого разоре¬

ния» 67.
64	См. Домов. Крестьянская реформа 19 февраля 1861 года

(к 50-летию). Париж, 1911. — «Библиотека В. И. Ленина в Крем¬

ле». Каталог.
65	См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 20, стр. 173.
66	«Буржуазное (точнее, помещичье-буржуазное) понимание ис¬

торического процесса, — писал он, — связано с буржуазными рефор¬

мами 1860-х годов, особенно крестьянской. Крестьянская реформа пу¬

тем частью обмана, частью реальных мелких уступок предотврати¬

ла казавшуюся неизбежной крестьянскую революцию. Провело эту

реформу помещичье государство, сделав шаг по направлению к

буржуазной монархии. Шаг был небольшой, но его было достаточ¬

но, чтобы преисполнить помещиков и буржуазию восторгами и на¬

деждами» (ЦПА НМЛ, ф. 147, оп. 1, ед. хр. 42, л. 6).
67	М. И. Покровский. Избранные произведения в 4-х книгах,

кн. 2, стр. 536.
13?

В противоположность прежним историческим курсам,

авторы которых видели в классовой борьбе проявление

дикого разгула и грабежа со стороны «черни», Покров¬

ский рассматривает классовую борьбу как закон обще¬

ственного развития. В «Русской истории с древнейших

времен» отмечается наличие классов бояр, крупных зем¬

левладельцев уже в X и XI вв. Покровский описывает

политическую роль этих классов, рисует картины хищ¬

нической эксплуатации и роста классовых антагонизмов

между богатыми и бедными.
Можно привести десятки примеров, когда Покров¬

ский оперирует историческим материалом, повествую¬

щим об ожесточенной классовой борьбе в XI в.68 и в той

же «Русской истории с древнейших времен* датирует

появление общественных классов XIII в.69. В целом в

освещении классовой борьбы в «Русской истории с древ¬

нейших времен» эскизность работы Покровского про¬

явилась особенно рельефно: ее эпизоды вкраплены в ос¬

новной исторический материал и часто не связаны с ос¬

новной канвой труда.
К числу достоинств «Русской истории с древнейших

времен» следует отнести описание положения трудящих¬

ся в разные периоды истории нашей Родины. Вместо при¬

вычных лубочных картинок из жизни русского крестья¬

нина, трогательно нарисованных дворянскими и буржу¬

азными историками, Покровский показывает жесточай¬

шую эксплуатацию, драконовские методы, при помощи

которых господствующие классы держали в повинове¬

нии народные массы.
«Нет надобности говорить, — писал Покровский, —

что условия труда вполне отвечали всей картине тог¬

дашнего режима: никаких признаков «фабричной гигие¬

ны», разумеется, не существовало; рабочие задыхались

в шахтах, лишенных вентиляции, их заливало водой, они

наживали себе скорбут и другие болезни — обезлюдив

одну деревню, заводчик хлопотал о приписке другой, и

только» 70.
68	См., например, М. Н. Покровский. Избранные произведения в

4-х книгах, кн. 1, стр. 159 (о восстании 1068 г. в Киеве); стр. 188,

189 (об «отчаянной общественной борьбе» в Новгороде в XII — на¬

чале XIII в ).
69	См. там же, стр. 195.
70	М. Н. Покровский. Избранные произведения в 4-х книгах,

кн. 2, стр. 124.
134

Крестьянскому движению периода феодализма в

«Русской истории с древнейших времен» отведено не¬

сравненно больше места, чем в других общих курсах, в

которых эти проблемы либо старательно обходились,

либо освещались в совершенно превратном виде. Дво¬

рянские и буржуазные авторы всякое проявление клас¬

совой борьбы расценивали как нарушение нормального

хода исторического процесса. Например, В. О. Ключев¬

ский, как и Б. Н. Чичерин, объяснял крестьянские дви¬

жения в России XVIII в. тем, что «шло раскрепление»

государственных сословий — дворянского, торгово-про¬

мышленного, «точно таким же образом думало раскре¬

питься и крепостное крестьянское население».
Покровский рассматривает первое крупное крестьян¬

ское движение под руководством Болотникова, коротко

рассказывает о личносги Ивана Исаевича Болотникова,

которого вначале считал одним из самых видных «во¬

ровских воевод». «Храбрый и талантливый», Болотни¬

ков обогнал в военной карьере своего барина князя Те-

лятевского71. Начиная с четвертого издания, Покров¬

ский внес новую редакцию, заметив, что социальную

сторону движения представляет собой бывший холоп

И. И. Болотников, по имени которого все восстание на¬

зывают Болотниковским бунтом. В других работах, из¬

данных в советское время, Покровский выводит Болот¬

никова вождем крестьянского движения.
В 1927 г., выступая с докладом в Обществе истори¬

ков-марксистов, Покровский признал освещение восста¬

ния Болотникова в «Русской истории с древнейших вре¬

мен» неправильным. «1ам вообще, — писал он, — име¬

лось некоторое принижение массового движения. На

книге отразилось жестокое разочарование в крестьян

ской революции 1905 — 1906 гг., которая, казалось нам,

окончательно собьет самодержавие, но которая ничего

не сбила, не только окончательно, но даже приблизи¬

тельно. И под влиянием этого разочарования я действи¬

тельно склонен был в своем анализе социальных факто¬

ров смутного времени отводить очень мало места кресть¬

янству. В силу этого я даже Болотникова изобразил не

как вождя восставшего крестьянства, а как служилого
71	См. М. Н. Покровский. Избранные произведения в 4-х книгах,

кн. 1, стр. 372, 373, 668.
135

человека, в связи с этим я подчеркивал, что Болотников

был холопом кн. Телятевского» 72. По-видимому, по этой

же причине Покровский почти совершенно не останав¬

ливается на восстании Степана Разина 73.
Но если исследованием восстания Степана Разина

Покровский не занимался, то изучению материалов дви¬

жения Пугачева он уделял большое внимание. Специ¬

альный раздел «Русской истории с древнейших времен»

посвящен восстанию Пугачева, которое, по мнению По¬

кровского, имело общероссийское значение.
Покровский писал, что восстание Пугачева положи¬

ло резкую грань между двумя периодами развития дво¬

рянской России. Последующие три четверти столетия

русской истории проходят под знаком этого восстания, и

только переход к новым условиям производства с 60-х

годов изменяет положение. «Пугачевщина нанесла удар,

глубоко проникший в самую сердцевину крепостного хо¬

зяйства, и это потому, что она сама была продуктом

общерусских экономических условий, которые на восточ¬

ной окраине проявлялись наиболее интенсивно, но от¬

нюдь не были ее местной особенностью» 74.
Покровский правильно определяет основную причи¬

ну, вызвавшую восстание, — интенсификация барщины

и других видов крепостнической эксплуатации и угнете¬

ния. М. В. Нечкина отмечает, что Покровский, увлечен¬

ный силой и доказательностью фактов, в «Истории Рос¬

сии с древнейших времен» подчеркивает крестьянский

элемент в восстании Пугачева. И в этом заслуга учено¬

го. Покровский рассказывает о других участниках вос¬

стания: мещанах, буржуазных элементах. Из других на¬

циональностей он упоминает башкир.
Основным недостатком трактовки восстания Пугаче¬

ва в «Русской истории с древнейших времен»
72	М. Н. Покровский. Историческая наука и борьба классов,

вып. II, стр. 228.
73	М. В. Нечкина объясняет это влиянием В. О. Ключевского,

который освещению восстания С. Разина отводил несколько строк.

Оценка самого восстания как казацко-крестьянского принадлежит

Костомарову (см. М. Нечкина. Крестьянские восстания Разина и

Пугачева в концепции М. Н. Покровского. — «Против исторической

концепции М. Н. Покровского». Сборник статей, ч. 1, стр. 246, 247).
74	М. И. Покровский. Избранные произведения в 4-х книгах,

кн. 2, стр. 121. Употребление терминов «пугачевщина», «разинщина»

унаследовано от дворянской историографии.
136

М. В. Нечкина справедливо считает преувеличение сте¬

пени сознательности и организованности. Так, например,

Покровский пишет о «программе» Пугачева.
Надо иметь в виду, что Покровский, как это уже от¬

мечалось в литературе, четко не разграничивает массо¬

вые крестьянские движения эпохи феодализма и рево¬

люционные движения эпохи победы капитализма над

отжившим феодальным строем. Восстание Пугачева, не¬

сомненно, было объективно направлено против царизма,

но субъективно оно было лишено осознания этого, кресть¬

янские вожди, как правило, были наивными монархи¬

стами.
В освещении революционного движения Покровский

не учитывает ленинской периодизации общественного

движения в России XIX в., и в этом один из серьезных

недостатков его многотомного труда.
Много нового внес Покровский в освещение движе¬

ния декабристов. Если В. О. Ключевский снижал дви¬

жение декабристов до уровня политической случайно¬

сти, ставшей возможной только благодаря стечению не¬

предвиденных обстоятельств, то Покровский видел в нем

проявление закономерности исторического развития.

Покровский квалифицирует революционное движение

декабристов как начало «настоящего общественного

движения» первой половины XIX в. Мы не можем обви¬

нять Покровского в том, что в третьем томе он не учи¬

тывал оценку движения декабристов, данную в статье

«Памяти Герцена»: том вышел за год до появления

статьи В. И. Ленина.
Покровский отмечает заслугу декабристов в утверж¬

дении республиканской традиции в русском революци¬

онном движении, пишет о направленности декабрист¬

ской идеологии: «Его программа [Пестеля. — О. С.], как

и программа большинства лидеров тайных обществ, ос¬

тавалась буржуазной... острие аграрной революции бы¬

ло направлено исключительно против крупной феодаль¬

ной собственности (для возникновения крупного буржу¬

азного землевладений, как мы видели, никаких

препятствий не ставилось)...» 75
К вопросу о движении декабристов Покровский об¬
75	М. И. Покровский. Избранные произведения в 4-х книгах,

кн. 2, стр. 242—243.
137

ращался неоднократно. На его трактовке этой пробле¬

мы вначале отражалась либеральная концепция: По¬

кровский не понимал «революционного смысла восста¬

ния декабристов». В «Русской истории с древнейших

времен» дан ряд совершенно неприемлемых характери¬

стик революционерам, принижающих их роль в движе¬

нии. Отмечая патриотизм декабристов, подчеркивая, что

«декабристы не принадлежали к людям, которые зад¬

ним числом говорят патриотические фразы: они дела¬

ли то, о чем говорили»76, Покровский в то же время

умаляет значение патриотизма декабристов, объединяя

его с национализмом. В национализме он видит одну из

зачаточных форм политического сознания декабристов.

Второй формой он считает профессионализм декабри¬

стов как военных; третьей — оппозиционное настроение

средних и низших кругов дворянства, а также недоволь¬

ство крестьянства, «где ни на минуту не прекращалось

брожение...» 77. Все это, по его мнению, не могло не ока¬

зать влияния на формирование идеологии декабристов.
Поставив перед собой цель критически рассмотреть

освещение движения декабристов буржуазной историо¬

графией, Покровский сам в ряде случаев при изложе¬

нии событий и их анализе следует традиционной концеп¬

ции.
Освещению проблем революционного и рабочего

движения во второй половине XIX в. посвящена глава

XXII. В начале главы Покровский отмечает огромные

трудности, которые приходится преодолевать историку

революционного движения: основные архивы — фонды

III отделения собственной е. и. в. канцелярии, особого

присутствия правительствующего Сената, министерства

внутренних дел и т. д. — оставались совершенно недо¬

ступными. Объективное монографическое исследование

этого периода еще не проводилось: царская цензура

стояла стеной на пути каждого, кто пытался приподнять

завесу над тайниками царского деспотизма. Тем более

было затруднительным положение автора, работавшего

в эмиграции. Не следует забывать и тот факт, что эта

глава создавалась в период, когда Покровский участво¬
76	Там же, стр. 230.
77	Там же, стр. 234.
138

вал в антипартийной группе «Вперед», и в годы, когда

он, по словам В. И. Ленина, «стоял в стороне от пар¬

тии».
60-е и 70-е годы XIX в. Покровский объедиьяет в

один этап. Характеристика общественных деятелей это¬

го периода Покровским в ряде случаев неверна. Преж¬

де всего это относится к освещению деятельности
А.	И. Герцена, который показан либералом, возлагаю¬

щим надежды на монархию и дворян в деле освобожде¬

ния крестьянства. Покровский считает, что после рефор¬

мы в «Колоколе» больше не было необходимости; Гер¬

цен же, «потеряв своих дворянских читателей... лишился

всякой социальной опоры — политически он теперь не

представлял никого» 78.
Покровский отмечает, что переход от феодального

строя, «вторжение буржуазного хозяйства в России»,

сделало главной фигурой революционного лагеря раз-

ночинца-интеллигента. Идеологию революционеров это¬

го этапа, пишет он, представлял крестьянский утопиче¬

ский социализм, основателем которого был Н. Г. Черны¬

шевский. Революционные деятели этой эпохи, говорит

автор, считали, что в России единственной достойной

внимания задачей является развитие социализма из тех

зачатков, которые уже имеются налицо в виде общинно¬

го землевладения79.
Покровский считает, что вопрос о народническом со¬

циализме лежал в области литературы, а не политиче¬

ской истории. Масса крестьян была равнодушна к тем

утопическим теориям, которые развивали народники.

Совершенно неожиданно для революционеров «самыми

животрепещущими вопросами» оказывались «безземелие

и тяготы податей». Крестьянскую массу волновали пе¬

режитки крепостного права. Русская деревня, говорит

Покровский, недоверчиво смотрела на бедные рубища

народников, в которые рядились революционеры, чтобы

быть ближе к крестьянам, ибо крестьяне по-буржуазно¬

му относились к бедности и не понимали социализма.

С этой буржуазностью крестьян, подчеркивает автор,

был связан ряд жестоких разочарований социалистов-

иародников.
78	Там же, стр. 416.
79	См. М. Н. Покровский. Русская история с древнейших вре¬

мен, т. V, изд. т-ва «Мир» (изд. 2). М., [б. г.], стр. 234.
139

«Ближайшим и подлинным предком» революционе¬

ров обоих десятилетий Покровский считает Н. Г. Черны¬

шевского. О роли в разработке теории утопического со¬

циализма М. Бакунина, Г1. Лаврова, П. Ткачева — идео¬

логов народничества — мы ничего не найдем в «Русской

истории с древнейших времен». Покровский рассматри¬

вает лишь вопрос о влиянии бакунизма на русское ре¬

волюционное движение и приходит к выводу, что «рус¬

ский и европейский бакунисты не могли иметь между

собой ничего общего, кроме имени» 80.
Действительно, западноевропейские и русские анар¬

хисты различались между собой уже тем, что в России

бакунисты не вели открытой борьбы против Маркса, а

даже пытались использовать огромный авторитет авто¬

ра «Капитала», объявив народничество русским вариан¬

том марксизма. В этом Покровский отчасти прав. Но он,

несомненно, ошибается, утверждая, что анархизм в Рос¬

сии не получил серьезного развития. Изучение фактиче¬

ского материала со всей неопровержимостью подтверж¬

дает слова В. И. Ленина, что1 анархизм «имел возмож¬

ность в прошлом (70-е годы XIX века) развиться

необыкновенно пышно и обнаружить до конца свою не¬

верность, свою непригодность как руководящей теории

для революционного класса»81.
Покровский считает, что для анархизма в России в

то время не было почвы, так как анархисты отрицают

пользу легальных средств борьбы, которых в распоря¬

жении русских социалистов не было. Здесь он противо¬

речит себе: именно отсутствие условий и для легальных

средств борьбы способствовало развитию анархизма.

Это заблуждение приводит автора к неверному выводу,

что анархизм был для русских революционеров таким

же домашним делом, как и их социализм; к тому же

он неправильно рассматривает анархизм как разновид¬

ность рабочего движения, а не идеологию мелкого бур¬

жуа или люмпен-пролетария.
Исследуя эволюцию народничества, Покровский мно¬

го внимания уделяет народовольчеству. Он обращает

внимание на тот факт, что в отличие от бакунистов, ко¬

торые рассчитывали на революционное выступление на¬
80	Там же, стр. 240.
81	В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 41, стр. 15.
140

родных масс, всегда готовых, по их мнению, к движе¬

нию, народовольцы «уже разочаровались в самодвижи-

мости массы и решили подействовать на нее примером

сверху» 82.
Как известно, В. И. Ленин считал, что революцион¬

ное движение уже прогрессирует, если оно освобождает¬

ся от вредных иллюзий. Но если к концу 70-х годов на¬

родничество в значительной степени освободилось от

иллюзий анархизма, ог пренебрежения политикой, то

оно попало в плен других иллюзий: бланкизма и терро¬

ризма. Признав необходимость политической борьбы,

народовольчество в то же время стало отрицать револю¬

ционную инициативу народных масс в борьбе за власть.

Тактика индивидуального террора, на которой были со¬

средоточены основные силы народовольцев, была вред¬

на: она отвлекала революционеров от работы в массах,

особенно среди рабочих. Покровский в этом вопросе, не¬

сомненно, стоит на правильных позициях.
В «Русской истории с древнейших времен» Покров¬

ский исследует соотношение народнического и рабоче¬

го движения, анализирует положение и первые шаги ра¬

бочего класса. Он правильно указывает, что в своей

борьбе против царизма народники увидели сочувствие

не там, где искали: если крестьянские массы остава¬

лись глухими как к утопически-социалистической, так

и к революционно-демократической пропаганде, то пере¬

довые рабочие, неожиданно для народников, оказались

восприимчивыми к их революционной проповеди. Одна¬

ко рабочие по-своему воспринимали теории, которые им

излагали интеллигенты, и убедить их идти в деревню

«поднимать мужика на революцию», как правило, не

удавалось. «Господствовавшие в среде революционной

интеллигенции народнические идеи, естественно, налага¬

ли свою печать также и на взгляды рабочих. Но при¬

вычек они переделать не могли, и потому настоящие

городские рабочие, т. е. рабочие, совершенно свыкшиеся

с условиями городской жизни, оказались совершенно

непригодными для деревни» 83.
Покровский прав, когда отмечает, что рабочее дви¬

жение к концу 70-х годов поднялось на столь высокий
м М. Н. Покровский. Русская история с древнейших времен,

т. V, изд. т-ва «Мир» (изд. 2), стр. 239.
83 Там же, стр. 250.
141

уровень, что наметилась попытка выделения пролетар¬

ской струи: пропаганда революционных народников и

рабочих-революционеров, тяжелое экономическое поло¬

жение рабочих сделали свое дело. «Конец 70-х годов,—

пишет Покровский, — видел проявление в русской рабо¬

чей среде первых, и для первого случая, очень ярких

проблесков социализма». Ему еще неизвестно существо¬

вание «Южнороссийского союза рабочих», Покровский

полагает, что самой ранней пролетарской организацией

в России был «Северный союз русских рабочих».

«Сквозь народничество, — указывает автор, — петер¬

бургские рабочие «своим умом дошли» до классовой

точки зрения» 84.
Анализируя программу «Северного союза русских

рабочих», Покровский выделяет в ней марксистские и

бакунинские мотивы. Он считает эту программу выра¬

жением практических требований пролетариата тех лет.
Концепция рабочего движения в «Русской истории с

древнейших времен», несмотря на недостатки, вызван¬

ные в значительной мере состоянием и недоступностью

источников, поражает своей стройностью.
В заключительной главе («Конец ХІХ века») пока¬

зано революционное движение пролетарского периода

освободительной борьбы в России. Покровский оговари¬

вается при этом, что он не претендует на сколько-ни¬

будь полное освещение русского рабочего движения.
Материал, собранный в главе, показывает, как в

связи с развитием капитализма и ростом промышлен¬

ного пролетариата в стране разгорается революционная

борьба. Автор затрагивает деятельность первых социал-

демократических организаций в России, говорит о соз¬

дании группы «Освобождение труда».
В этой же главе приводятся некоторые сведения о

ленинском «Союзе борьбы за освобождение рабочего

класса», о борьбе Ленина против легальных марксистов,

упомянуто об искровском направлении в социал-демо¬

кратии. Объективно сказано о значении I съезда

РСДРП.
Однако наряду с этим заключительная глава, напи¬

санная в годы, когда Покровский временно стоял в сто¬

роне от партии, содержит нечеткие и неверные положе-
84 Там же, стр. 253, 254.
142

ния, свидетельствуя о путаных взглядах автора в тот

период. Так, например, совершенно не сказано о роли
В.	И. Ленина и его работ в идейном разгроме народни¬

чества. Покровский отмечает, что В. И. Ленину в борьбе

с экономистами удалось «провести разграничительную

черту между апологетическим отношением к русскому

капитализму, освобождающему страну от крепостниче¬

ства, и апологетизмом по отношению к буржуазии»85.

Однако совершенно неверно утверждение Покровского,

считавшего, что Ленин не предвидел реакционности рус¬

ской промышленной буржуазии. Покровский должен

был знать, что еще в і897 г. в работе «Задачи русских

социал-демократов» В. И. Ленин подчеркивал, что бур¬

жуазия «всегда может вступить в союз с абсолютизмом

против пролетариата» 86.
Рассказывая о деятельности созданного В. И. Лени¬

ным петербургского «Союза борьбы за освобождение

рабочего класса», Покровский не отмечает, что эта ор¬

ганизация положила начало соединению социализма с

рабочим движением и была зародышем революционной

марксистской партии.
В главе «Конец XIX века» ничего не сказано о нача¬

ле нового, ленинского этапа в развитии марксизма. По¬

кровский называет основоположниками марксизма в

России членов группы «Освобождение труда», хотя, как

известно, группа «Освобождение труда» лишь теоретиче¬

ски «основала социал-демократию и сделала первый

шаг навстречу рабочему движению».
Понимая недостатки и ошибки главы «Конец XIX ве¬

ка» 87, Покровский в последние годы своей жизни пред¬

лагал заменить ее как устаревшую соответствующими

главами «Истории России в самом сжатом очерке».
Четвертый период в развитии исторических взглядов

Покровского наиболее полно характеризует его работа

«Очерк истории русской культуры». Любопытно мнение

о ней самого Покровского: ««Очерк истории русской

культуры» — вполне самостоятельная работа, написан¬
85	М. Н. Покровский. Русская история с древнейших времен,

изд. 3. М., 1920, стр. 373.
86	В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 2, стр. 454.
87	При оценке дореволюционного издания «Русской истории с

древнейших времен» мы должны иметь в виду, что этой главы в ней

не было.
143

ная по совсем иному плану, чем «Русская история», за¬

трагивающая серии фактов, в последней отсутствующие,

и наоборот — не говорящая о многом, что там имеется.

Две книги объединяет только одинаковое понимание

русского исторического процесса»88. Вместе с тем нель¬

зя не заметить, что теоретические шатания Покровского

в ряде случаев серьезно отразились на концепции имен¬

но этого труда.
«Очерк истории русской культуры» был задуман

М. Н. Покровским как выступление против книги

П. Н. Милюкова, вышедшей под таким же заглавием.

В «Очерке истории русской культуры» Покровский вы¬

ступает против основных концепций буржуазной исто¬

риографии. Тождество исторического процесса в России

и на Западе на основе конкретного исторического мате¬

риала получает в этой работе дальнейшее развитие.

Покровский делит процесс развития культуры на следу¬

ющие этапы: эпоха первобытной культуры до X в., фео¬

дальный строй Киевской и Московской Руси X—XVI вв.,

развитие городского хозяйства позднего средневековья,

кризис XVI в. и переход к торговому капитализму, раз¬

витие промышленного капитализма в XIX в.
Рассматривая состояние первобытного хозяйства,

Покровский подвергает критике схему немецкого бур¬

жуазного экономиста К. Бюхера, отрицавшего существо¬

вание первобытнообщинного строя. По мнению Покров¬

ского, Бюхер «занимает в истории хозяйства приблизи¬

тельно такое же место, как Ключевский в русской исто¬

рии...» 89. Изложив последовательно схему Бюхера,

Покровский приходит к выводу, что эта схема чрезвы¬

чайно искусственна, она противоречит историческим

фактам. «Ее основная идея наївеяна старой «классиче¬

ской» школой политической экономии, отправлявшейся

в своих построениях от хозяйственного индивидуа¬

лизма» ео.
В противовес Бюхеру Покровский выдвигает свою

схему хозяйственного развития. «Хозяйство начинает¬

ся,— пишет Покровский, — не индивидуальными попыт¬

ками, а коллективной работой и заканчивается на на¬

ших глазах такими же коллективными формами...»
88	М. Н. Покровский. Очерк истории русской культуры, стр. 4.
89	Там же, стр. 27.
90	Там же, стр. 28.
144

Он подчеркивает, что хозяйство нашей страны было

подвержено влиянию Византии, арабов, отчасти Запад¬

ной Европы.
Славяне, пишет Покровский, в незапамятные време¬

на, до образования отдельных славянских наречий, не

только занимались земледелием, этого мало сказать, но

главным образом при помощи земледелия добывали се¬

бе пищу; земледелие было унаследовано ими от своих

предков91. Покровский Еыступает против сильно рас¬

пространенного в те годы мнения, что истинное занятие

славян — лесной промысел (охота). Земледелие, пишет

он, сначала было ручным, позднее оно велось с помощью

рабочего скота: вола или лошади. Охота и рыболовство,

а еще раньше пчеловоцствс играли роль подсобных про¬

мыслов. Патриархальный строй древнеславянской семьи

связан, таким образом, с определенным типом земле¬

дельческого хозяйства — хозяйством подсечным, лесным

земледелием.
Блестящим периодом в истории славянства Покров¬

ский считает Киевский период. «...Археологические рас¬

копки, — замечает он, — с каждым годом приносят все

новые и новые доказательства, как высоко стояла в об¬

ласти материальной культуры Киевская Русь даже

сравнительно с современной ей Западной Европой»92.
В Киевской Руси XI—XII вв. было передовое для того

времени земледелие: обработка земли производилась

плугом и бороной с помощью лошади и вола, очень ра¬

но началось выделение ремесленников. Известны упоми¬

нания о киевских кожевниках, гончарах, портных («дев¬

ка-швея»), скатерщиках (хамовниках), полотенщицах

(«убрусская девка») и т. д. Дифференциация населения,

появление ремесленников дали новый толчок развитию

земледелия. С выделением ремесла потребность городов

в хлебе стала постоянней.
Обстоятельной критике подвергает Покровский так

называемую норманнскую теорию. Покровский считает,

что зачатки государственности у славян были и до при¬

хода норманнов.
«...Мы не придаем никакого исторического значения

летописной легенде о призвании первых варягов
91	См. там же, стр. 32, 35—36.
9* Там же, стр. 43.
145

править Русью, — пишет Покровский. — Легенда эта

(или странствующее сказание, аналогичные легенды мы

встречаем и у других народов) попала в летопись очень

поздно, вероятнее всего уже в XII в., со специальной

целью облагородить княжескую династию и возвысить

моральное значение княжеской власти вообще»93.
Покровский отрицает какое-либо значение норман¬

нов в образовании Киеьского государства: они быстро

утратили свои национальные особенности, усвоили мест¬

ный язык и стали называться славянскими именами. Но

он говорит об экономическом влиянии завоевания нор¬

маннов, считая, что норманны дали «внешний толчок» 94

в том смысле, что втянули Русь в мировую торговлю,

которая способствовала укреплению славянского госу¬

дарства, созданию великой державы Владимира и Яро¬

слава.
Социальный процесс и в Киевской Руси, и в Москов¬

ском государстве, подчеркивает Покровский, шел в од¬

ном направлении—в направлении углубления феодаль¬

ных отношений. Если во времена «Русской правды» гос¬

подствовало подсечное земледелие, то для XVI в. харак¬

терна переложная система, при которой одну и ту же

землю пашут несколько раз, пока она дает урожай. Во

многих имениях уже существует трехпольная система.

Раньше крестьянина к Сарину привязывал одолженный

ему инвентарь, главном образом скот. Но вся земля

оказалась распаханной, и обстановка изменилась. Под

влиянием интенсификации хозяйства особенно быстро

развивается среднее, помещичье землевладение.
Покровский не отрицает наличия феодальных отно¬

шений в Московском государстве в XVI—XVII вв. Вме¬

сте с тем он выступает иротив принижения роли посад¬

ских верхов. «Привыкнув считать Московскую Русь ис¬

ключительно боярской и дворянской страной, историки

долго не замечали нашей старинной буржуазии, как об¬

щественной силы. Выходило так, что правили исключи¬

тельно землевладельцы, как и в древнейший период.

«Посадские» (городское население) изображались, как

забитый, задавленный элемент общества, который толь¬

ко и делал, что терпел всякие напасти и всяческое уг¬
93	Там же, стр. 126 (примечание 1).
94	Здесь несомненно влияние В. О. Ключевского.
146

нетение от своих дворянских правителей. Теперь больше

рисовать такой картины нельзя» 95.
Московская Русь XVI в. уже перешла от натураль¬

ного хозяйства к денежному. Обмен теперь играл вид¬

ную экономическую роль, и население в значительной

степени работало на рынок.
Как ремесленники XVI—XVII вв. были зачатком

мелкой буржуазии в России, пишет Покровский, так и

«гости» были зачатком буржуазии крупной. Посадские

верхи начинают играть все большую роль в политиче¬

ской жизни государства. Например, ни при одном пере¬

вороте в Москве XVI--XVII вв. дело не обходится без

участия купечества. «Влиятельный внутри государства,

торговый капитал был едва ли не еще более влиятель¬

ным во внешней политике»96.
Таким образом, Покровский правильно акцентировал

внимание на возросшей роли торговой буржуазии. Но

при этом он впал в другую крайность, превратив торго¬

вый капитализм в самостоятельную силу и даже выде¬

лив самостоятельный этап торгового капитализма в ис¬

тории русской культуры (особенно это относится к эпо¬

хе Петра I).
Эпоха петровских реформ в работах дворянских и

буржуазных историков изображалась как переворот и,

больше того, как измена исконным русским началам,

насаждение чуждых, заимствованных с Запада поряд¬

ков, в этом смысле эпоха Петра встречала отрицатель¬

ную оценку в работах Болтина и Карамзина. Правда, в

процессе эволюции эта концепция претерпела измене¬

ния: и у Соловьева, и у Ключевского речь идет уже об

исторической подготовленности и обусловленности пет¬

ровских реформ, ставших в порядок дня еще в XVII в.,

при Алексее Михайловиче.
Покровский идет дальше, он показывает, что петров¬

ские реформы являлись результатом осознания и* необ¬

ходимости, вводит в историю категорию долженствова¬

ния. Реформы проводились не «потому, что», а «для то¬

го, чтобы обеспечить историческое развитие России».

Покровский, таким ооразом, изображает эпоху Петра
95	М. Н. Покровский. Очерк истории русской культуры, стр. 75-
96	Там же, стр. 77.
147

как обусловленную предшествующим развитием, и

весь исторический процесс предстает единым и цело¬

стным.
При Петре I Россия встала на путь меркантилизма,

который наметился при его отце. Покровский приводит

слова Посошкова о роли торговой буржуазии: «Без ку¬

печества никакое не только великое, но и малое царство

стоять не может. Купечество и воинству товарищ: воин¬

ство воюет, а купечество помогает и всякие потребности

ему уготовляет... Как душа без тела не может быть, так

и воинство без купечества пробыть не может».
Считая этот вывод Посошкова в принципе правиль¬

ным, Покровский вносит поправку в том смысле, что

«в петровской политике роль души приходилась на долю

купечества, а воинство было телом, той материальной

силой, которая «уготовляла потребности» торговому ка¬

питалу» 97.
Торговый капитал в России, пишет Покровский, ов¬

ладел процессом обмена уже к XVIII в. «Но произ¬

водство стало у нас капиталистическим лишь гораз¬

до позже — не ранее второй половины девятнадцатого

столетия» 98. Торговый капитализм, по мнению Покров¬

ского, нашел готовую систему в крепостном праве. По¬

мещик охотно взялся выжимать из крестьянина приба¬

вочный продукт на условии «участия в прибылях». Опо¬

рой крепостного хозяйства, его, так сказать, основной

ячейкой была именно крестьянская семья, иначе говоря,

мелкое самостоятельное крестьянское хозяйство. Основ¬

ной повинностью крестьянства была барщина.
Говоря о генезисе капиталистического производства,

Покровский пишет, что прообразы предприятий крупной

промышленности, возникшие в России в XVII в. (желе¬

зоделательные заводы), использовали вольнонаемный

труд. В качестве «суррогата» свободного рабочего при¬

влекались бродяги, нищие, проститутки и т. д.
Что касается земледелия, то замена крепостного тру¬

да вольнонаемным стала выгодна лишь к 50-м годам

XIX в., так как с 40-х годов резко увеличились цены на

хлеб в Европе. Русский хлебный вывоз растет очень

быстро, но увеличить производительность труда в сель¬
97	Там же, стр. 80.
98	Там же, стр. 81.
148

ском хозяйстве можно было только при помощи исполь¬

зования свободных рабочих.
Современный промышленный капитализм, пишет По¬

кровский, зародился не в барщинном имении, а на фаб¬

рике. И делает вывод: «Промышленный капитализм

является везде не только самым ранним, но и самым пол¬

ным и законченным типом капиталистического произ¬

водства»99. После реформы 1861 г. промышленные пред¬

приятия получили свободного рабочего. Однако много¬

численные пережитки крепостничества задерживали

развитие промышленного капитализма. Правительство

Александра II пыталось избежать пролетаризации

крестьянства, но оно было не в силах задержать про¬

цесс экономического развития страны. Говоря о возник¬

новении крупных капиталистических предприятий, стро¬

ительстве железных дорог после реформы 1861 г., По¬

кровский делает необоснованный вывод: от реформы

больше всего выиграл «давний и верный союзник круп¬

ного феодального землевладения, торговый капи-

т а л» 10°.
Россия как капиталистическая страна, отмечает По¬

кровский, характеризуется не только гигантскими заво¬

дами и фабриками; к буржуазному типу хозяйства пере¬

ходит также деревня. Исследователи конца XIX в. опре¬

деляли, приблизительно количество пролетариев в Рос¬

сии цифрой 10 миллионов; перепись 1897 г. насчитывала
9	156 080 человек, живущих наемным трудом, — блестя¬

ще подтвердив таким образом расчет исследователей-

марксистов 101.
В конце раздела Покровский в числе источников сво¬

ей работы ссылается на книгу В. И. Ленина «Развитие

капитализма в России»: «Книга трактует именно о

«современном» капитализме...» 102
Мы уже останавливались при анализе «Русской ис¬

тории с древнейших времен» на отношении Покровского

к татаро-монгольскому нашествию. Следует добавить,

что в «Очерке истории русской культуры» Покровский

без достаточных оснований преувеличивает значение та¬
99	Там же, стр. 99.
100	Там же, стр. 119.
101	См. там же, стр. 121.
102	Там же, стр. 124.
149

тарской финансовой организации для упорядочения рус¬

ской фискальной системы.
Новой стадией экономического развития России с

XVII в. Покровский считает торговый капитализм 103.

В связи с этим он пишет, что в интересах торгового ка¬

питализма осуществлялись чуть не все финансовые ме¬

роприятия царизма: соляная пошлина 1646 г., выпуск

медных денег и т. д. Военную реформу XVII—XVIII вв.,

закончившуюся созданием в России постоянной армии

по европейскому образцу, он также считает проведен¬

ной под давлением торгового капитализма.
Таким образом, реальное существование феодально¬

го строя, по мнению Покровского, закончилось уже в
XVI	в.: в XVII в. после «смуты» он вообще держался

на правах «переживания». В этот период Покровский

видит многочисленные «признаки» надвигавшегося тор¬

гового капитализма. Судя по всему, и крупные по¬

мещичьи хозяйства того времени Покровский считал

торгово-капиталистическими предприятиями.
Торговый капитализм, утверждает Покровский, был

экономической основой бюрократической монархии в

России. Он сравнивает монархию с торговой фирмой,

проводя такую параллель: «Глава торговой фирмы пред¬

ставляет собою всю фирму; его подпись под векселем

связывает весь «торговый дом»» 104.
В целом концепция социально-экономического разви¬

тия России, изложенная в «Очерке русской культуры»,

несомненно, надумана. Но как правильно замечает

Л. В. Черепнин, «важна была самая попытка вскрыть

экономические причины образования единого государст¬

ва, интересны были и многие верные наблюдения автора

(например, о связи развития крепостничества с распро¬

странением поместной системы), теоретически, однако,

неправильно объясненные» 10\
Таким образом, исторические взгляды Покровского в

предреволюционный период его научной деятельности,

рассмотренные на основе анализа капитальных трудов—

«Русской истории с древнейших времен» и «Очерка ис¬

тории русской культуры, — характеризуют автора как
103	См. там же, стр. 133.
104	Там же, стр. 308.
105	Л. В. Черепнин. Образование русского централизованного го-

сударства в XIV—XV веках, стр. 105.
150

ученого-новатора, нащупывавшего новые пути разработ¬

ки важнейших проблем отечественной истории. Покров¬

ский исходит из марксистского учения о смене общест¬

венно-экономических формаций, однако дать историю

смены общественно-экономических формаций он еще не

может. Подчеркивая решающую роль производства ма¬

териальных благ, он в изложении материала нередко

подменяет производство обменом, отсюда преувеличен¬

ная роль торговли в истории. Покровский лишь подхо¬

дит к пониманию таких важнейших явлений в истории,

как образование всероссийского рынка, первоначальное

накопление, но оказывается не в состоянии понять этот

процесс во всей сложности и многообразии и в конеч¬

ном счете в «Очерке истории русской культуры» дела¬

ет вывод о появлении особой эпохи — эпохи торгового

капитализма.
Покровский уделяет большое внимание освещению

классовой борьбы на фактическом материале русской

истории, однако события нередко подаются изолирован¬

но от других аспектов русской истории. В целом верно

понимая роль классовой борьбы в образовании государ¬

ства, правильно характеризуя его основные признаки,

Покровский в то же время для древней Руси считает

решающей роль отцовского права.
Эскизность трудов Покровского этого периода несом¬

ненна. Эскизностью, поиском путей разработки конкрет¬

ных проблем, сопровождавшимся идейными заблужде¬

ниями ученого, объясняется переплетение правильных

решений, смелых и верных выводов с предположениями

и заключениями, гипотезами и нередко взаимоисключа¬

ющими положениями, которые, как мы можем судить

теперь, не выдержали проверки временем, не подтверди¬

лись в конкретных исследованиях.
Многие проблемы автор еще не вполне уяснил для

себя («они были как бы в тумане», напишет позднее об

этом сам Покровский). В то же время другие проблемы

были впервые разработаны в профессиональной истори¬

ческой науке с марксистских позиций. Покровский впе¬

чатляюще осветил истинное положение трудящихся в

царской России: рост нищеты и бесправия крестьянства,

ничем не ограниченную эксплуатацию людей труда, по¬

казал массовые крестьянские движения. Впервые в обоб¬

щающем труде профессионального историка революци¬
151

онное движение было раскрыто с такой широтой, раз¬

работано на основе многочисленных источников, изло¬

жено с искренним сочувствием исследователя.
Положение рабочего класса, его вступление в рево¬

люционную борьб>, неизбежность грядущей революции

и падения антинародной власти — чудовищно реакцион¬

ного, прогнившего самодержавия — освещение этих

вопросов впервые стало достоянием общего курса рус¬

ской истории, вошло в него как неотъемлемая, важней¬

шая составная часть, без которой теперь уже не мысли¬

лась история нашей страны.
Многие положения, характеризующие экономическое

развитие нашей страны, выдвинутые Покровским, не

утратили своего значения и в наше время. Несмотря на

то что Покровский отдал ощутимую дань экономическо¬

му материализму, сильно преувеличивал роль торгового

капитала, его освещение экономической истории России

представляет немалый на>чный интерес.
В целом создание общего курса русской истории, по¬

пытка Покровского разработать важнейшие проблемы

историографии и культуры с позиций исторического ма¬

териализма, несмотря на всю их эскизность и несовер-

шенность, были неопровержимым свидетельством побе¬

ды марксистского направления в русской историогра¬

фии.

ГЛАВА І\
РАЗВИТИЕ ИСТОРИЧЕСКИХ

ВЗГЛЯДОВ М. Н. ПОКРОВСКОГО

В ГОДЫ СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ.
ЕГО РАБОТА ПО СОВЕРШЕНСТВОВАНИЮ

СВОЕЙ ИСТОРИЧЕСКОЙ КОНЦЕПЦИИ.

ПОКРОВСКИЙ О В. И. ЛЕНИНЕ
Существует представление, что активное участие в по¬

литической борьбе в бурные революционные эпохи не¬

благоприятно для работы профессионального ученого.

Но когда обращаешься к Покровскому и видишь его ис¬

ключительную научную продуктивность именно в эти

годы, воочию убеждаешься, что если ученый умеет вой¬

ти в самую гущу политической жизни, то в ней он нахо¬

дит действенный стимул для своей исследовательской

работы.
Авторы ряда статей о Покровском считают наиболее

характерной чертой работ ученого, написанных в совет¬

ское время, их актуальность. Современность учит пони¬

мать прошлое, ибо только в процессе исторического раз¬

вития раскрывается внутреннее содержание и смысл яв¬

лений, данных первоначально в зародышевой форме.

О Чернышевском как историке Покровский писал: «Го¬

воря о прошлом, он постоянно имеет в виду настоящее,

а настоящее постоянно стремится объяснить историче¬

ски, идя от прошлого» *. Эти слова применимы к самому

Покровскому. Основная черта его исторического миро¬

воззрения, его исторической концепции определяется

именно этой установкой на современность.
История ближайших десятилетий становится главной

темой его работ в последний период его деятельности, в

период наивысшей зрелости его научной индивидуаль¬

ности.
1	«Историк-марксист», 1928, N° 3, стр. 3.
153

Сам Покровский с полным основанием утверждал,

что о его исторической концепции можно судить по ра¬

ботам, написанным именно в советское время. Вместе с

тем взгляды Покровского и тут не оставались неизмен¬

ными: он по-прежнему всегда в поисках, постоянно не

удовлетворен своей работой, сетует на недостатки своей

интерпретации исторического процесса.
Советский период деятельности Покровского какуче-

ного-историка можно разделить на два этапа: первый —

от победы Октябрьской революции до середины 20-х го¬

дов; второй — с середины 20-х годов до кончины уче¬

ного.
Первый советский период (или пятый, считая четыре

дореволюционных периода по предлагаемой нами перио¬

дизации) тесно связан с последним, предреволюцион¬

ным. Так, в 1918 г. Покровский завершает «Очерк исто¬

рии русской культуры», задуманный и частично напи¬

санный еще в эмиграции. В начале 20-х годов написана

«Русская история в самом сжатом очерке» (1920 г.),

опубликованы «Очерки русского революционного движе¬

ния XIX—XX вв.» (1924 г.) и др.
Читая в наши дни «Русскую историю в самом сжа¬

том очерке», легко заметить ее слабые стороны, ошибоч¬

ное толкование ряда проблем. Но нельзя забывать, что

это был первый популярный курс отечественной истории,

написанный ученым-ко^мунистом, что она вышла в свет

всего через три года после Октябрьской революции. Та¬

кая книжка была очень нужна: книжный рынок был пе¬

реполнен пухлыми томами произведений буржуазных и

дворянских историков и многочисленными брошюрками,

прославлявшими повергнутый народом дом Романовых.
Впервые широкие народные массы получили книгу,

ь которой автор ставил своей задачей осветить далекое

прошлое с позиций исторического материализма, пока¬

зать закономерную смену общественно-экономических

формаций. Книга пронизана духом классовой борьбы, в

ней показаны многочисленные массовые выступления

крестьян против эксплуататоров, появление на историче¬

ской арене его величества рабочего класса и нараста¬

ющая лавина пролетарской битвы, борьба за свержение

господства капиталистов и помещиков, за новую жизнь.
Рассмотрим содержание «Русской истории в самом

сжатом очерке», акцентируя внимание на ее сильных и
154

слабых сторонах, отмечая проблемы, разработка кото¬

рых была достижением для своего времени, отражала

прогресс Покровского в сторону совершенствования сво¬

их исторических взглядов. Постараемся выделить те

проблемы, решение которых не потеряло значения и до

нгших дней. Наконец, остановимся на неверных и оши¬

бочных трактовках проблем русской истории, вызванных

либо издержками, связанными с разработкой курса ис¬

тории с новых позиций, либо незрелостью и несовершен¬

ством мировоззренческих взглядов самого Покровского.
В разделе «Первые столетия русской истории» По¬

кровский пишет, что славяне расселялись на Восточно-

Европейской равнине, занимая «небольшой юго-запад¬

ный угол этой равнины, нынешнюю Западную Украи¬

ну» 2. По сравнению с «Русской историей с древнейших

времен» он неоправданно сужает территорию, занятую

славянскими племенами, которые издавна занимали

Центральную и часть Восточной Европы (Волынь, При¬

днепровье, Силезию, Померанию).
Покровский правильно считает наших предков из¬

древле земледельческим народом. В то же время он пи¬

шет о славянах VI в. как о народе «очень первобытном»,

который еще не вел в то время «никакого правильного

хозяйства», что, конечно, неверно 3.
В отличие от «Русской истории с древнейших вре¬

мен», где клеточкой первобытнообщинного строя выво¬

дится «печище» или «дворише», в «Русской истории в

самом сжатом очерке» дается характеристика сельской

общины. «В сельской общине, — пишет Покровский, —

никакого общего производства нет и никогда не было.

Всякий крестьянин работает на своей полоске самостоя¬

тельно, то, что он соберет, принадлежит ему, а не идет

в общий котел. Даже равенство наделов не обязательно,

в руках у одной крестьянской семьи могло скопиться

несколько полосок. Но эти полоски не принадлежали ей

навсегда: землю могли переделить, и ее полоски

могли достаться другим, а она получит новые»4.
Сельская община, замечает Покровский, присуща не

только России, но и другим странам Западной Европы.
2	М. Н. Покровский. Избранные произведения в 4-х книгах,

кн. 3, стр. 24.
3	См. там же, стр. 26, 27.
4	Там же, стр. 167.
15Г)

Покровский приводит сведения о древних славянах.

Он пишет, что славяне распадались на множество ма¬

леньких племен. Говоря о начале «Русского государст¬

ва» в IX в.5 (образование государства без кавычек он

относит к более поздним временам), он утверждает, что

первыми русскими государями были иноземцы.
Покровский выступает против так называемой нор¬

маннской теории, согласно которой государственность у

славян начинается якобы «с призвания варягов». Спра¬

ведливо отмечая, что пришельцы, несомненно, не смогли

ни существенно содействовать, ни серьезно помешать

процессу феодализации Руси, Покровский необоснован¬

но преувеличивает значение работорговли для формиро¬

вания общественных отношений. Хотя внешняя торгов¬

ля в Киевской Руси, несомненно, имела важное значе¬

ние, однако работорговля не была ее основой.
Говоря об этом, мы не можем не учитывать тот факт,

что лишь в 30-е годы было отвергнуто представление о

рабовладельческом характере Киевской Руси. Б. Д. Гре¬

ков, А. В. Арциховский, Б. А. Рыбаков на основе архе¬

ологических раскопок и других научных изысканий кон¬

кретизировали представления о переходе восточных

славян от первобытнообщинного строя к феодализму, до¬

казали, что уже в VI—IX вв. у восточных славян вы¬

деляется ремесло и развивается пашенное земледелие,

родовая община как трудовой коллектив распадается на

индивидуальные крестьянские хозяйства, образующие

соседскую общину, растет частная земельная собствен¬

ность и идет процесс классообразования, племенное

войско наряду с выполнением оборонительных функций

становится силой, господствующей над соплеменниками,

племенная земля превращается в личную наследствен¬

ную собственность князей.
В «Русской истории в самом сжатом очерке» освеще¬

ние этих проблем было довольно схематичным, но оно

отражало уровень развития науки своего времени.
Покровский подробно анализирует «Русскую прав¬

ду», он отбирает сведения, свидетельствующие о нали¬

чии в древней Руси классовой борьбы. Однако вывод из

анализа дан неверный. «...Русь X—XI вв., — пишет он,—

еще не знала общественных классов»6.
5	См. там же, стр. 27.
6	Там же, стр. 30.
156

В действительности уже с IX в. в древней Руси су¬

ществовало классовое общество, в котором основными

производителями являлись крестьяне. «...Крепостничест¬

во,— писал В. И. Ленин, — может удержать и веками

держит миллионы крестьян в забитости (например, в

России с IX по XIX век...» 7
Освещение классовой борьбы в «Русской истории в

самом сжатом очерке» носит более глубокий и система¬

тический характер, чем в «Русской истории с древней¬

ших времен». «С появлением классов, — пишет Покров¬

ский,— началась и классовая борьба: бедные

восставали, нападали на богатых, поджигали у них до¬

ма, крали у них скот» 8. Сведения о волнениях в древней

Руси Покровский дает более полные. Так, он уже рас¬

сказывает о двух восстаниях в Киеве в XI и XII вв. «Ни¬

какими свиреиыми наказаниями, — читаем мы в «Рус¬

ской истории в самом сжатом очерке», — нельзя было

испугать задавленную ростовщиками народную массу.

И при первом же удобном случае она поднималась вся

уже не в виде отдельных «разбойников», а в виде обще¬

народного восстания» 9.
Характеристика городов древней Руси в «Русской

истории в самом сжатом очерке» не отличается от «Рус¬

ской истории с древнейших времен» и дана в основном

по Ключевскому (Покровский замечает, что городскую

Русь историки называют Киевско-Новгородской). «Тог¬

дашние большие города жили работорговлей, не нужно

забывать этого», — утверждает Покровский 10. Мы ви¬

дим, что факты не подтверждали этого тезиса Покров¬

ского. Наоборот, факты говорили о том, что, возникнув

из крепостей-замков, обросших посадами, города по ме¬

ре роста общественного разделения труда становились

центрами развития ремесла. К XII в. в них насчитыва¬

лось свыше 60 ремесленных специальностей, русские ре¬

месленники производили более 150 видов железных и

стальных изделий. Что касается торговли, то на внеш¬

ний рынок поступали мед, воск, смола, пушнина, лен и

льняные ткани, оружие, изделия из серебра, пряслица
7	В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 25, стр. 237.
8	М. Н. Покровский. Избранные произведения в 4-х книгах,

кн. 3, стр. 31.
9	Там же.
10	Там же, стр. 32.
157

и другие ремесленные изделия. К тому же часть горо¬

жан была связана с земледелием.
Причины распада Руси Покровский видит главным

образом не в развитии вглубь феодальных отношений,

а в хищнической торювле, передвижке мировых торго¬

вых путей и нападении татаро-монголов.
Установление феодальных порядков Покровский от¬

носит к XIII в. Он дает основные признаки феодализма,

однако формулирует их нечетко, некомпактно (характе¬

ристика признаков феодальной формации разбросана

по всем докапиталистическим разделам «Русской исто¬

рии в самом сжатом очерке»), нередко противоречиво.
Объединение княжеств вокруг Москвы Покровский

объясняет различными причинами. Он отмечает выгод¬

ное положение Москвы, накопление богатств в руках

московского князя, содействие церкви. «Московский

князь опирался, с одной стороны, на свое богатство, —

утверждает Покровский, — с другой — на татар, с треть¬

ей — на поддержку церкви и сделался понемногу главой

всех русских князей» п.
Процесс складывания русского централизованного

государства в «Русской истории в самом сжатом очер¬

ке» показан очень популярно. Как отмечает Л. В. Череп¬

нин, Покровский «в лаконичной формуле... определяет

этот процесс (неплохо схватывая его суть) как образо¬

вание «феодальной монархии (единодержавия)» из

«феодального хаоса»» ,2.
Покровский показывает, как растут производитель¬

ные силы страны, иллюстрируя это ростом столицы,

которая становится «одним из самых больших городов

Европы и уж, конечно, самым большим городом в Рос¬

сии». Прокормить огромное по тому времени население

столицы можно было, лишь получая достаточное коли¬

чество хлеба и других сельскохозяйственных продуктов.
Население города растет за счет ремесленников и

купцов. Покровский правильно подмечает изменение

природы города, в котором все более преобладает торго¬

во-промышленное население. Он пишет о разложении

натурального хозяйства, подходит и к решению пробле¬
11	Там же, стр. 43.
12	Л. В. Черепнин. Образование русского централизованного го¬

сударства в XIV—XV веках, стр. 105.
158

мы образования в XVII в. всероссийского рынка, пра¬

вильно считая, что во главе этого процесса стояла тор¬

говая буржуазия 13.
Первоначальное накопление капитала Покровский

относит к XVIII в. «Откупа, — правильно утверждает

он, — были одним из главных источников первона¬

чального накоплени я...» 14
В разделе «Промышленный капитализм» освещается

процесс складывания капиталистического способа про¬

изводства. Он пишет о так называемой системе времен¬

ного производства, о петровских мануфактурах. «...Пер¬

вым русским мануфактурам (их уже в 1725 г. считалось

более двух сотен), — замечает Покровский, — не хвата¬

ло не только машин, а кое-чего другого еще: свобод¬

ного рабочего, который был бы заинтересован в

том, чтобы работать лучше и сработать как можно боль¬

ше» 15.
Покровский пишет о бурном росте промышленности

в России XIX в., справедливо подчеркивая, что наиболее

быстрыми темпами в первой половине столетия шло стро¬

ительство предприятий легкой промышленности — бума¬

годельных и ткацких предприятий.
В ряде случаев представляют интерес и наблюдения

Покровского о росте торговли в стране. Он прав,

утверждая, что торговый капитал в древней Руси раз¬

вивался на основе внешней торговли ,6. Рост товарного

производства вел к увеличению роли торгового капита¬

ла, купечество объединялось в гильдии и вместе с ре¬

месленниками боролось с феодалами и феодальной раз¬

дробленностью Руси. В этот период Новгород (по опре¬

делению Покровского, феодально-купеческая республи¬

ка) ведет большую торговлю, определяющая роль в ней

принадлежит внешней торговле.
В XVI в. усиливаются экономические связи между
13	См. М. Н. Покровский. Избранные произведения в 4-х книгах,

кн. 3, стр. 44, 49.
14	Там же, стр. 94.
15	Там же, стр. 97.
16	Покровский пишет о торговом капитале в Киевской Руси и в

то же время противоречит самому себе, утверждая, что «торговый

капитал сложился у нас в новгородско-московские времена...»

(М. Н. Покровский. Избранные произведения в 4-х книгах, кн. 3,

стр. 98).
159

областями, отдельными городами и землями, образует¬

ся централизованное русское государство. В городах все

больше преобладает торгово-промышленное население.

«Помещики, — пишет Покровский, — имели, таким об¬

разом, могучего союзника в лице торгового капитала, а

этот в свою очередь держал в зависимости от себя всю

массу городского населения» 17.
Утверждение Покровского, что в конце XVI в. пред¬

ставители торгового капитала наряду со средним поме¬

щичьим землевладением захватили власть, — несомнен¬

ное преувеличение. В действительности, как отмечают

экономисты, в то время русское купечество приобретало

черты сословной организации и лишь начинало играть

известную политическую роль. Это предшествовало об¬

разованию в будущем столетии всероссийского рынка —

процесса, руководителем которого были купцы.
Много интересных и правильных наблюдений По¬

кровского содержат разделы, в которых освещается роль

монастырей во внутренней торговле. Важнейшим това¬

ром во внутренней и внешней торговле был хлеб.
Образование в XVII в. всероссийского рынка, усиле¬

ние обмена между областями в условиях господства фе¬

одального способа производства — все это поднимало

значение торгового капитала. Это видел и Покровский,

хотя не вполне четко представлял себе весь процесс.

Несомненно, прав он, когда пишет: «Не следует пред¬

ставлять себе дело так, что торговый капитал «кончил¬

ся», а промышленный на его месте «начался». Такое

представление было бы совершенно неправильно» 18.
Однако преувеличение экономической и политической

роли торгового капитала в истории России очевидно.

Это относится и к утверждению Покровского о том, что

влиянием торгового капитала объясняется и строитель¬

ство сети железных дорог в 1860—1870 гг., и реформа

1861 г. Все это могло «состояться только потому, что

оно и торговому капиталу оказалось выгодно. А полной

ликвидации крепостнического государства долго не уда-
17	М. Н. Покровский. Избранные произведения в 4-х книгах,

кн. 3, стр. 56.
18	Там же, стр. 98. Данное высказывание Покровского, на наш

взгляд, свидетельствует о том, что в «Русской истории в самом сжа¬

том очерке» нет особой торгово-капиталистической формации.
160

балось достигнуть, потому чїо Торговому капиталу зїо

государство было нужно» Ч
Подметив значение торгового капитала в процессе

становления всероссийского рынка, повышение полити¬

ческой роли купцов, Покровский в то же время дает

этому процессу нечеткие, порой вульгарные объяснения.

Так, утверждение Покровского о том, что купцы завла¬

дели властью уже при Иване Грозном, не выдерживает

никакой критики 20.
Схема развития торгового капитала уже в «Русской

истории в самом сжатом очерке» приобретает само¬

довлеющее значение. «На самом деле, при первых Ро¬

мановых лучше всего жилось крупному торговому капи¬

талу,— пишет он, — крупные гости мало-помалу забра¬

ли в свои руки все управление государственными фи¬

нансами, раскладывали и собирали все налоги, брали

себе на откуп сбор налогов и другие выгодные предпри¬

ятия и т. п.» 21. Покровский утверждает, что семья Ро¬

мановых якобы добросовестно служила дворянству и

торговому капиталу, не только служила, но как бы срос¬

лась с торговым капиталом. «При Романовых царь,

употребляя удачное выражение одного иностранца, стал

первым купцом своего государства. Крупные купцы, мо¬

сковские гости стали прямыми царскими агентами, а

торговля всеми ценными товарами — шелком, который

получался из Персии, дорогими сибирскими мехами, ко¬

жами, выделанными по особому русскому способу и осо¬

бенно ценившимися в Западной Европе, и т. д. — стала

царской монополией. К началу следующего XVIII столе¬

тия, лет через 100 после того, как Романовы сели на мо¬

сковский престол, царский двор, по отзыву другого ино¬

странца, походил на купеческую контору» 22.
Эта картина, нарисованная Покровским в «Русской

истории в самом сжатом очерке», имела целью показать
19	М. Н. Покровский. Избранные произведения в 4-х книгах,

кн. 3, стр. 98.
20	См. там же, стр. 56, 57.
21	Там же, стр. 74.
22	Там же, стр. 75. Что касается классовой основы государства,

то, по мнению Покровского, это было «государство, державшееся

на крепостном праве, чиновничестве и постоян¬

ной армии и просуществовавшее в России до середины XIX сто¬

летия» (М. Н. Покровский. Избранные произведения в 4-х книгах,

кн. 3, стр. 83).
6 О. Д. Соколов
161

НоЁые явления 6 жизни Русского государства в XVII сто*

лстии — образование всероссийского рынка и ведущую

роль в этом процессе торгового капитала. Однако сде¬

лать правильный.теоретический анализ этого процесса

Покровский оказался не в состоянии.
Покровский показывает, как торговый капитал ча¬

стично шел на развитие промышленного производства,

как позднее из среды купцов выросли фабриканты и за¬

водчики. Подмечает Покровский и процесс втягивания

России в систему мирового рынка. Внешняя торговля

приобретает все большее значение в экономике России.

Помещики производят все больше хлеба на вывоз, Рос¬

сия становится крупным экспортером хлеба. Много хле¬

ба из России начинает вывозить Англия. Это все так.

Но вдруг читатель останавливается перед следующим

обобщением Покровского: в конце XVIII и начале XIX в.

«промышленный капитал уже был налицо и боролся за

власть с торговым...»2,3. Это довольно нечетко сформу¬

лированное положение, по-видимому, означало переход

торгового капитала из периода самостоятельного разви¬

тия в период подчинения промышленному капиталу. Ес¬

ли это так, то действительно во второй половине XVIII

и еще более в первой половине XIX в. усиливается пере¬

ход купцов к промышленной деятельности и торговый

капитал становится все в большей степени промышлен¬

ным, организует мануфактуры и крупное машинное про¬

изводство.
Мы уже говорили, что в отличие от «Русской истории

с древнейших времен» тема классовой борьбы в «Рус¬

ской истории в самом сжатом очерке» органически вхо¬

дит в контекст книги. Во введении «Общие понятия об

истории» Покровский отмечает: «Раньше, чем возник

теперешний порядок буржуазного общества с его фаб¬

риками, заводами, банками, железными дорогами

и т. д., существовало феодальное общество, существова¬

ло крепостное право, и тогда не фабриканты отнимали

у рабочих все то, что они вырабатывали, платя им за

это гроши, а помещики отнимали у крестьянина плоды

его труда, не платя ему за это совсем ничего»24.
23	М. Н. Покровский. Избранные произведения в 4-х книгах,

кн. 3, стр. 121.
24	Там же, стр. 9.
162

Образование общественных классов Покровский да¬

тирует уже XII в. Постепенно, пишет он, «выделились

люди, в руках которых 'благодаря удачным походам и

грабежам скопилось много богатства, главным образом

скота (мы помним, что он вначале был очень дорог) и

рабов, «холопов»... Образовалось два класса: богачей,

во главе которых стоял князь, и городской да деревен¬

ской бедноты, угнетаемой богачами» 25. Покровский по¬

ясняет, что «с появлением классов началась и классо¬

вая борьба: бедные восставали, нападали на бога¬

тых, поджигали у них дома, крали у них скот» 26. На

основе анализа статей «Р>сской правды» он прослежи¬

вает развитие классовой борьбы на Руси.
Правильно подмечает Покровский и наличие ожесто¬

ченной классовой борьбы в начале XVII в. Покровский

рассказывает о крестьянском восстании под руководст¬

вом И. И. Болотникова. С большим сочувствием он опи¬

сывает Болотникова как человека смелого, предприим¬

чивого, поднявшего крестьянство на борьбу против уг¬

нетателей. Однако сведения об этом восстании

приводятся весьма скудные.
В «Русской истории в самом сжатом очерке» Покров¬

ский впервые сообщает о соляном бунте. Значительно

подробнее, чем прежде, рассказывает Покровский и о

восстании Степана Разина, которого называет наслед¬

ником Болотникова. Причины восстания сформулирова¬

ны противоречиво: вначале он пишет, что восстание бы¬

ло «непосредственно связано с развитием торгового ка¬

питала», а на следующей странице указывает на рост

феодальной эксплуатации. В целом Покровский харак¬

теризует это движение как «казацко-крестьянскую рево¬

люцию» 27.
В восстаниях Болотникова и Разина Покровский ви¬

дит «попытки крестьянской массы сопротивляться на¬

двигавшейся на нее бешеной эксплуатации, связанной с

ростом товарного хозяйства, в начале XVII в...... Эти
восстания закончились неудачей. «После Разина, — по

мнению Покровского, — ровно 100 лет не было в России

большого крестьянского движения» 28.
25	Там же, стр. 30—31.
26	Там же, стр. 31.
27	Там же, стр. 78, 79.
28	Там же, стр. 138.
6*
163

Причину восстания Пугачева, которому Покровский

отводит значительное место в своей «Русской истории в

самом сжатом очерке», он видит в том, что под влияни¬

ем развития товарно-денежных отношений эксплуатация

крестьян «отличалась особенной свирепостью». В числе

восставших, пишет он, были крестьяне и крепостные ма¬

стеровые уральских заводов. Он подчеркивает участие в

восстании народов Поволжья, особенно башкир.
Анализируя документы восстания, Покровский при¬

ходит к выводу, что это была «полная программа осво¬

бождения крестьян не только с их землей, но с возвра¬

щением крестьянам всех угодий, когда-либо отобранных

от них и от казаков помещиками и откупщиками...»29.
Вместе с тем Покровский замечает, что манифест

Пугачева сохранял самодержавную власть во всей не¬

прикосновенности. Речь шла о замене одного царя дру¬

гим, «более справедливым». Автор пугачевского манифе¬

ста, отмечает Покровский, не понимал, что невозможно

сохранить самодержавие и в то же время освободить

народные массы от эксплуатации и угнетения. Таким

образом, по сравнению с «Русской историей с древней¬

ших времен» Покровский более правильно показыва¬

ет отсутствие осознанной программы восстания Пуга¬

чева.
Покровский пишет, что и при феодализме были вос¬

стания против эксплуататоров, но они всегда терпели

поражения. Крестьянские восстания без руководства со

стороны пролетариата, подчеркивает он, не могут побе¬

дить.
Первым русским революционером-республиканцем

Покровский называет А. Н. Радищева. В «Русской исто¬

рии в самом сжатом очерке» нет понятия дворянской

революционности, но периодизация революционного дви¬

жения близка к ленинской. Радищева, декабристов и

Герцена Покровский считает одним поколением револю¬

ционеров, а Чернышевского и его последователей —

представителями другого, «следующего за Герценом по¬

коления...» 30. Заметим, что Сперанского Покровский

также без достаточных на то оснований относит к рево¬

люционерам.
29	Там же, стр. 141.
30	Там же, стр. 170.
164

Шаг вперед делает Покровский в «Русской истории

в самом сжатом очерке» в освещении движения декаб¬

ристов 31.
Покровский пишет о влиянии на русское офицерство

походов в Европу, где они увидели другой общественно¬

экономический строй. Четкого представления о том, что

новые порядки, которые увидели за рубежом русские

офицеры, буржуазные, что на участников похода оказа¬

ла влияние Великая французская революция, у Покров¬

ского нет. Правда, он добавляет: «Позже прибавились

более свежие и еще более убедительные примеры: ряд

революций в Испании и Италии, начатых также арми¬

ей» 32.
Характеристики, данные Покровским декабристам,

по сравнению с прежними работами претерпевают изме¬

нения. Он говорит о декабристах с большим уважени¬

ем, называет их революционерами, подчеркивает их при¬

верженность к республиканским идеям. Но, как пра¬

вильно заметила М. В. Нечкина, анализ пестелевского

проекта «Русской правды» сделан не совсем точно. Пе¬

стель вовсе не собирался передавать землю народу, как

утверждает Покровский, а считал необходимым разде¬

лить землю пополам, одну половину закрепить за об¬

щинами, а другую сохранить в руках государства и

крупных собственников.
Покровский преувеличивает значение участия народа

в выступлении декабристов, вступление в борьбу про¬

стых людей, оказавшихся на Сенатской площади. Он

квалифицирует это выступление как начало «всена¬

родного восстания». В то же время он совершен¬

но справедливо подчеркивает, что декабристы были да¬

леки от народа, что в конечном счете они «боялись

всенародного восстани я...» 33.
В целом, не понимая дворянской революционности,

Покровский считает первое поколение революционе¬

ров— Радищева, декабристов и Герцена — буржуазны¬

ми революционерами, хотя и подчеркивает, что по свое¬
31	Напомним, что документы о движении декабристов стали до¬

ступны исследователям в значительной степени только после Ок¬

тябрьской революции.
32	М. Н. Покровский. Избранные, произведения в 4-х книгах,

кн. 3, стр. 148.
33	Там же, стс. 153.
165

му происхождению декабристы были почти сплошь

дворяне 34.
В «Русской истории в самом сжатом очерке» Покров¬

ский впервые пишет о великом русском мыслителе Ча¬

адаеве. Рассказывает он также и о деле Петрашевского.
Характеризуя выступления и декабристов, и револю¬

ционных разночинцев как движение интеллигенции, По¬

кровский, однако, видиг разницу, подчеркивая, что до

1825 г. интеллигенция была «почти сплошь дворянская».

В 60-е и 70-е годы главной фигурой освободительного

движения выступает разночинец. «Правильно, научно

выражаясь, «разночинец» есть мелкий буржуа или выхо¬

дец из рядов мелкой буржуазии» 35, — поясняет Покров¬

ский.
Таким образом, несомненно, что Покровский исходит

в данном случае из ленинского положения, высказанно¬

го в «Докладе о революции 1905 года». «В 1825 году,—

говорил В. И. Ленин, — Россия впервые видела револю¬

ционное движение против царизма, и это движение бы¬

ло представлено почти исключительно дворянами. С то¬

го момента и до 1881 юда, когда Александр II был убит

террористами, во главе движения стояли интеллигенты

из среднего сословия» 36.
В «Русской истории в самом сжатом очерке» под¬

робно раскрывается существо народнической доктрины.

Идеалом народничества, писал Покровский, была сель¬

ская община, которая представляла собой остаток пер¬

вобытного земледелия. «С установлением феодального

строя помещик выжимал прибавочный продукт сразу из

всей деревни; это ему было удобно, и он продолжал

поддерживать общинные порядки уже искусственно...» 37

Ни с социализмом, ни с коммунизмом эта община не

имела ничего общего.
Уравнительные качества общины привлекли внима¬

ние русской революционно настроенной интеллигенции.

«В своем понимании социализма, — писал Покров¬

ский,— интеллигенция шла не от производства,

а от распределения собственности. Но
34	См. там же, стр. 158.
35	Там же.
36	В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 30, стр. 315.
37	М. Н. Покровский. Избранные произведения в 4-х книгах,

Кн. 3, стр. 166, 167.
166

распределение собственности есть вторичный признак,

это распределение зависит от организации производст¬

ва» 38.
Провозвестником мелкобуржуазного социализма в

России Покровский считает Герцена. Мысль, впервые

высказанная Герценом, пишет он, что русская община

не есть гарантия от революции в России, как думали

славянофилы, а, наоборот, доказательство того, что

именно Россия, минуя буржуазную революцию, должна

свершить революцию социалистическую, прочно вошла

в сознание русской интеллигенции 60-х и 70-х годов39.
Иначе освещает Покровский взгляды Н. Г. Черны¬

шевского, представителя «следующего за Герценом по¬

коления...». Социалистическую революцию в России

Чернышевский считал делом отдаленного будущего.

«...Он тяготел более к политической демократии, низвер¬

жение крепостнического государства, господства поме¬

щиков и самодержавия царя было для него ближайшей

задачей». Для этого, продолжает Покровский, он наде¬

ялся использовать «крестьянское движение, которое пос¬

ле Крымской войны не утихало ни на один год, а после

19 февраля вспыхнуло ярким пламенем» 40.
В отличие от «Русской истории с древнейших вре¬

мен» в «Русской истории в самом сжатом очерке» на¬

родничество 70-х годов уже выделено в самостоятельный

период буржуазно-демократического этапа революцион¬

ного движения.
Покровский указывает, что утопический социализм

был разработан в трудах П. Л. Лаврова, прежде всего

в его «Исторических письмах». П. Л. Лаврова Покров¬

ский называет крупнейшим представителем и создате¬

лем «стройной системы» русского мелкобуржуазного со¬

циализма. Понимание истории, пишет Покровский, из¬

ложенное в «Исторических письмах», «получило в нашей

литературе название «народничества». На самом деле

народу тут отводилось последнее место: он страдает, он
38	Там же, стр. 167. Этот вывод, на наш взгляд, опровергает

мнение некоторых историков, утверждающих, что Покровский яко¬

бы не считал производство основой социально-экономического раз¬

вития общества.
39	См. М. Н. Покровский. Избранные произведения в 4-х книгах,

кн. 3, стр. 169—170.
40	Там же, стр. 170.
167

трудится, а думают за него и спасают его «критически

мыслящие личности». Это понимание истории именно

буржуазно е...» 41.
Отмечает Покровский также большую роль Михай¬

ловского в распространении народничества. Но если

Лавров и Михайловский, с точки зрения народнических

программ, стали учителями того, как надо понимать

жизнь, то учителем того, как нужно ее делать, как дей¬

ствовать, был прежде всего М. А. Бакунин. «Бакунин,—

читаем мы в «Русской истории в самом сжатом очер¬

ке»,— был народник в более прямом смысле, чем Лав¬

ров: для него народ, народная масса были прямым ис¬

точником революции». Бакунин считал, что учить народ

глупо, он сам знает лучше, что ему надо делать, и при¬

зывал лишь поднимать народ на бунты, на возобновле¬

ние разинщины и пугачевщины.
Революционная молодежь, которой хотелось действо¬

вать, бороться, пошла в народ. «Это огромное по своему

времени движение «в народ», охватившее тысячи моло¬

дых людей, было началом нового революционного подъ¬

ема, отделенного шести-, семилетним промежутком от

крушения каракозовщины...» 42
Бакунисты, говорится в «Русской истории в самом

сжатом очерке», возбуждали ненависть к несправедли¬

вому строю, говорили о жадности и вероломстве эксплу¬

ататоров, но не были в состоянии дать определенный

ответ на вопрос: что же должны делать эксплуатируе¬

мые? В отличие от Чернышевского, который призывал

свергнуть самодержавие, бакунисты агитировали «рас¬

шатывать государство» при помощи стихийных бунтов.

«Мелкобуржуазный социализм надеялся поднять кресть¬

янство, оно не шелохнулось» 43, — заключает Покров¬

ский.
Исследуя причины перехода народников к террору,

Покровский отвергает мнение, что они применили эту

тактику как ответ на полицейские преследования. Это

объяснение, пишет он, очень естественно для буржуазии,

которая видиг в революции какую-то болезнь. К терро¬

ру бунтари перешли, лишь убедившись в невозможности
41	Там же, стр. 173, 175.
42	Там же, стр. 176, 179.
43	Там же, стр. 188.
168

поднять массовое народное восстание. Покровский при¬

водит слова А. Желябова: «История движется ужасно

тихо, надо ее подталкивать...»44 Автор «Русской исто¬

рии в самом сжатом очерке» отмечает, что террором на¬

родники пытались раскачать буржуазию, вывести ее из

состояния трусливого оцепенения, а правительство —

довести до такого оцепенения; и в том и в другом они

ошиблись.
Таким образом, в «Русской истории в самом сжатом

очерке» сделан известный шаг вперед в освещении ис¬

тории народничества. Конечно, некоторые важные поло¬

жения, выдвинутые Покровским, были ошибочными и

впоследствии пересмотрены исторической наукой.
В «Русской истории в самом сжатом очерке» автор

достигает несомненного прогресса и в изучении истории

рабочего движения. Он пишет, что реформа 1861 г., по

мысли царизма, должна была задержать пролетариза¬

цию крестьянства, но законы экономического развития

были сильнее «высочайшей воли». Несмотря на все ста¬

рания самодержавия предупредить возникновение про¬

летариата, оно уже вскоре было вынуждено вести борь¬

бу с рабочим движением, а аграрный кризис 80-х годов

стал превращать крестьянина в пролетария с молние¬

носной быстротой. «Ничто не помогало: расслоение де¬

ревни на пролетариат и мелкую сельскую буржуазию,

на «бедноту» и «кулаков» шло неудержимо», и наличие

этого процесса «должны были признать даже народни¬

ческие писатели, как ни неприятно им было видеть про¬

никновение трижды проклятого капитализма в сельскую

общину» 45.
Демонстрацию на площади Казанского собора в

Петербурге в декабре 1876 г. Покровский определяет

как рабочую. Действительно, основными участниками ее

были рабочие Петербурга, хотя организовали ее народ¬

ники. Революционные настроения среди пролетариев он

отмечает не только в столице, но и по всей России. «...Ра¬

бочие уже в 70-х годах умели внести в движение нечто

новое, свое» 4б, — подчеркивает он. Если в «Русской ис¬

тории с древнейших времен» о «Южнороссийском союзе
44	Там же, стр. 189.
45	Там же, стр. 199.
46	Там же, стр. 216.
169

рабочих» нет упоминаний, то в данной работе эта первая

п?л)летарская организация в России занимает подобаю¬

щее ей место. Покровский указывает, что в отличие от

народнических организаций, считавших массу «стихий¬

ной силой», которая слепо пойдет за революционерами,

члены «Южнороссийского союза рабочих» уже видели,

что революцию должна осуществить сознательная и ор¬

ганизованная масса.
Рассказывая о «Северном союзе русских рабочих»,

Покровский особо выделяет, что «его программа и устав

вышли целиком из пролетарских кругов при явно отри¬

цательном к ним отношении тогдашней петербургской

революционной интеллигенции». С. Н. Халтурин, пишет

Покровский, был передовым рабочим, представляющим

себе революционный переворот не в виде «стихийного

взрыва», как рисовали его народники, а в форме всеоб¬

щей забастовки. Причины перехода Халтурина к терро¬

ру Покровский объясняет разочарованием, вызванным

разгромом «Союза» и арестами товарищей. «...Крушение

любимого дела произвело на него огромное впечатление.

Он пережил разочарование, очень похожее на разочаро¬

вание, какое вынесли интеллигенты из своего «хождения

в народ». И, как и те, под влиянием этого разочарова¬

ния он стал сам террористом» 4;.
В «Русской истории в самом сжатом очерке» рас¬

сказывается о первых социал-демократических органи¬

зациях в России, о деятельности группы «Освобождение

труда», о борьбе Г. В. Плеханова против народнической

идеологии. Более обстоятельно, чем в «Русской истории

с древнейших времен», освещается деятельность петер¬

бургского «Союза борьбы за освобождение рабочего

класса». Автор пишет, что эта революционная организа¬

ция, прочно спаянная с рабочей массой, была «зароды¬

шем, из которого развилась российская социал-демокра¬

тическая рабочая партия...»48. Покровский рассказыва¬

ет о борьбе В. И. Ленина и его соратников против «эконо¬

мистов», за создание марксистской партии, о роли «Иск¬

ры» в подготовке съезда РСДРП. Большие разделы

рассматриваемой работы посвящены массовому рабоче¬

му и крестьянскому движению. Эти разделы основаны
47	Там же, стр. 217, 218.
48	Там же, стр. 232.
170

на огромном фактическом материале, значительная часть

которого была впервые введена в научный оборот.

М. Н. Покровский учитывал пожелание В. И. Ленина, ре¬

комендовавшего ему пополнить книгу историческими фак¬

тами.
Таким образом, в освещении истории освободитель¬

ного движения буржуазно-демократического и проле¬

тарского периодов, как и многих других проблем, По¬

кровский, несомненно, делает шаг вперед. Приведенные

нами выписки убедительно показывают, что выводы ря¬

да историков, считающих «Русскую историю в самом

сжатом очерке» Покровского в целом немарксистской,

нельзя считать доказанными. Тем более неверен вывод,

что эта книга была в научном отношении шагом назад.

Рассмотрение положительных сторон «Русской истории

в самом сжатом очерке» показывает, насколько объек¬

тивно подошел В. И. Ленин, дав высокую оценку этому

труду Покровского и предложив его доработать, с тем

чтобы он мог стать учебником.
Вместе с тем нельзя не заметить, что «Русская исто¬

рия в самом сжатом очерке» не свободна от ошибок и

недостатков. К сказанному ранее добавим, например,

что Покровский неправильно освещает освободительную

борьбу против польских и шведских захватчиков в нача¬

ле XVII в. Нельзя согласиться и с характеристикой, дан¬

ной Покровским руководителям борьбы — Кузьме Ми¬

нину и Дмитрию Пожарскому. Опираясь на мощный

патриотический подъем широких народных масс, они су¬

мели объединить патриотические силы и разгромить ино¬

земных захватчиков. Одержанная победа окружила за¬

служенным ореолом славы имена национальных героев

нашей Родины.
Совершенно неверно изобразил Покровский Герцего-

винско-Боснийское восстание 1875 г. как инспирирован¬

ное извне. В действительности это было народно-освобо¬

дительное восстание против турецкого феодального и

национального гнета. Оно вызвало глубокие симпатии

общественности России и других стран. Допускает По¬

кровский ошибку и в оценке русско-турецкой войны

1877—1878 гг., которая началась в разгар национально-

освободительной борьбы балканских народов. В войне

укрепились традиции давнишней дружбы русского и

болгарского народов.
171

Можно привести много других примеров неправиль¬

ного решения Покровским в «Русской истории в самом

сжатом очерке» ряда конкретных проблем истории. Од¬

нако, как нам кажется, в этом нет особой необходимо¬

сти. На многие из них еще при жизни автора указывала

критика. Многие ошибки и мелкие противоречия, крити¬

кой которых можно «убить автора», Покровский видел

(а позднее и исправил) сам. Он писал, что эта книга

создавалась в бурное революционное время, что истори¬

ки следующего поколения, располагая большим досу¬

гом, в совершенстве владея диалектическим методом,

сумеют понять и объяснить историческую неизбежность

этих противоречий. «Они, конечно, не станут клясться

нашими словами, плохие они тогда были бы маркси¬

сты, — они признают, что уж кому-кому, а нам, работав¬

шим в сверхдьявольской обстановке, нельзя ставить вся¬

кое лыко в строку, но признают также, надеюсь я, что

благодаря нам им есть с чего начать...» 49
Завершая рассмотрение «Русской истории в самом

сжатом очерке», следует сказать, что эта книга была са¬

мым популярным изданием по истории нашей Родины.

По своей распространенности она до сих пор превосхо¬

дит другие книги по истории СССР: по нашему подсче¬

ту, который нельзя считать полным, вышло в свет 15 ос¬

новных изданий (из них 10 при жизни автора), 75 сте¬

реотипных и на языках народов СССР и зарубежных

стран — всего более 90 изданий.
«Русская история в самом сжатом очерке» издавалась

в Германии, Чехословакии, Англии, США, Японии и дру¬

гих странах. Сознавая несовершенство «Русской истории

в самом сжатом очерке», Покровский писал в предисло¬

вии к первому изданию: «Огромные недостатки выпуска¬

емой теперь работы автор сознает не менее любого из

своих будущих критиков. Как раз теперь, когда только

начинается опубликование гигантского сырого материа¬

ла по этой эпохе, может быть всего менее удобно «под¬

водить итоги»». Поэтому он считал, что третью часть

придется, вероятно, перерабатывать для каждого нового

издания.
Так и получилось в действительности. Покровский
49 «Под знаменем марксизма», 1924, № 10/11, стр. 212.
172

Перерабатывает эту часть книги для второго (1923 г.) И

третьего (1927 г.) изданий, вносит некоторые исправле¬

ния и в четвертое издание (1930 г.). О характере проде¬

ланной им работы над текстом говорят предисловия к

третьему и четвертому изданиям.
При последующих изданиях (четвертое, пятое и ше¬

стое вышли в 1924—1925 гг.), при подготовке седьмого

издания, вышедшего в 1929 г., Покровский внес в текст

«Русской истории в самом сжатом очерке» некоторые

изменения, которые свидетельствуют о том, что он начи¬

нает более правильно понимать роль торгового капита¬

ла в истории России. Восьмое издание (1929 г.) и девя¬

тое (1930 г.) сколько-нибудь существенной авторской

правке не подвергались.
В 1931 г. вышло десятое, последнее прижизненное из¬

дание первой и второй частей «Русской истории в самом

сжатом очерке». Оно было выпущено в издательстве

«Московский рабочий» в серии «Дешевой библиотеки

ОГИЗа» книжкой малою формата. Одновременно в той

же серии в качестве второй книги была опубликована и

третья часть «Русской истории в самом сжатом очерке».

Это было последнее раздельное издание книги. В после¬

дующих (посмертных) изданиях все три части книги бы¬

ли объединены в одном томе.
В десятом издании были частично учтены изменения

во взглядах Покровского, сформулированные им в

статье «О русском феодализме, происхождении и харак¬

тере абсолютизма в России».
В январе 1932 г., ненадолго до кончины, Покровский

писал директору Крымиздата, что при подготовке де¬

сятого издания книги он учел критические замеча¬

ния.
Главным недостатком «Русской истории в самом сжа¬

том очерке» Покровский считал описание только русской

истории при отсутствии разделов, посвященных истории

народов СССР, и недостаточное освещение истории ле¬

нинской партии. «Русская история в самом сжатом очер¬

ке», пояснял Покровский, возникла из курса лекций,

прочитанных в Университете имени Я. М. Свердлова, где

специально читался курс истории партии. Естественно,

что в лекциях по русской истории не было смысла повто¬

рять то, что говорилось при изучении истории партии, а

для учебника по русской истории разделы истории пар-
173

тип, сыгравшей огромную роль не только в истории па¬

шен страны, но и во всемирной истории, необходимы50.
«Русская история в самом сжатом очерке» неодно¬

кратно рецензировалась в центральной печати. Давая в

целом положительную оценку, авторы рецензий подвер¬

гали критике недостатки работы 51. Не соответствует ис¬

тине утверждение, получившее распространение в лите¬

ратуре, о том, что книга Покровского всячески расхва¬

ливалась и совершенно не критиковалась при жизни

автора.
Другим обобщающим трудом Покровского, опублико¬

ванным одновременно с третьей частью «Русской истории

в самом сжатом очерке», был сборник его лекций «Очер¬

ки русского революционного движения XIX—XX вв.».

Без рассмотрения этой работы невозможно представить

во всей полноте исторические взгляды Покровского пер¬

вой половины 20-х годов.
Сборник лекций Покровского, более чем какая-либо

его другая книга, имеет «установку на современность»,

собственно, этим открывается первая лекция: «...никакой

марксист, о чем бы он пи говорил и ни писал, хотя бы о

каменном веке, не может не отправляться от современ¬

ности» 52.
60	Письмо впервые опубликовано нами в примечаниях к избран¬

ным произведениям М. Н. Покровского (см. М. Н. Покровский.

Избранные произведения в 4-х книгах, кн. 3, стр. 614—615).
61	См. М. Лемке. М. Покровский. Русская история в самом сжа¬

том очерке, ч. 1 и 2 (от древнейших времен до второй половины

19-го столетия). М., 1920. — «Книга и революция», 1920, № 6,

стр. 40—41.
«В. В.». М. Покровский. Русская история в самом сжатом очер¬

ке, ч. 1 и 2, изд. 2, доп. М., 1921. — «Вестник рабочих факульте¬

тов», 1921, № 2—6, стр. 56.
*Ив. И'в.». М. Н. Покровский. Русская история б самом сжатом

очерке, ч. III (XX век, вып. 1. 1896—1906 гг.). М., 1923.— «Крас¬

ный журнал для всех», 1924, № 2, стр. 161—162.
«Гл.—в». М. Н. Покровский. Русская история в самом сжатом

очерке, ч. III (XX век, вып. 1. 1896—1906 гг.). М., 1923. — «Под

знаменем марксизма», 1924, № 2, стр. 189.
А. Алексис. М. Н. Покровский. Русская история в самом сжа¬

том очерке. Перев. А. Принха. Ростов-на-Дону, 1935. — «Литерату¬

ра национальностей СССР», 1935, № 8, стр. 4—7.
Я. Сероглазое. М. Н. Покровский. Русская история в самом

сжатом очерке, 4-е посмертное издание. М., 1933. — «Борьба клас¬

сов», 1933, № 3, стр. 122—127.
52	М. Покровский. Очерки русского революционного движения

XIX—XX вв. М., 1924, стр. 5.
174

Несколько слов об истории написания книги. «Очер¬

ки русского революционного движения XIX—XX вв.» --г

стенограмма лекций, прочитанных на курсах секретарей

уездных комитетов РКП (б) зимой 1923/24 г. по учебно¬

му плану Свердловского университета. Покровский не

считал эти лекции совершенными, называя их «суррога¬

том»; он подчеркивал лишь доходчивость их материала

по «внешности», «удобочитаемости». Несмотря на все

это, мы не можем упускать из виду заявление Покров¬

ского, что лекции «отражают точку зрения автора «че¬

тырехтомника» в ее теперешнем виде» 53.
Трудно объяснить столь категорическое утверждение

автора, особенно имея в виду, что сборник лекций по

своему содержанию серьезно противоречит выходившей

почти одновременно с ним «Русской истории в самом

сжатом очерке». Если в «Русской истории в самом сжа¬

том очерке» Покровский при изложении революционно¬

го движения в основном исходил из ленинской периоди¬

зации, считая декабристов и Герцена первым поколени¬

ем революционеров, Чернышевского и разночинцев —

следующим поколением, а с 1896 г. намечал новый этап

массового движения, то в «Очерках русского революци¬

онного движения XIX—XX вв.» Покровский дает иную

периодизацию, причем с явно идеалистической окраской.

«Можно построить три периода русского революционно¬

го движения, — пишет он. — Первый период — с 20-х до

80-х годов XIX века — можно охарактеризовать так: ин¬

теллигенция в поисках массы. Она ищет эту массу сна¬

чала среди крестьянства, потом среди рабочих, даже

среди буржуазии, офицерства и т. д. Она ищет массу и

не находит ее. Второй период будет с 80-х годов и приб¬

лизительно до начала второго десятилетия XX века, ког¬

да интеллигенция няшла массу. Она нашла массу, но

она еще не слилась и не спаялась с этой массой, ибо

эта масса, постепенно, стихийно накалившись, идеологи¬

чески была еще чрезвычайно далека от революционной

интеллигенции» 54.
Как видно из этой периодизации, Покровский объе¬

диняет в один этап и дворянских, и разночинских рево¬

люционеров. Период массового движения он разделяет
53	Там же, стр. 4.
54	Там же, стр. 103.
175

да два этапа, причем оценку их дает с надклассовых по¬

зиций. Время возникновения сознательного рабочего

класса (по Покровскому, этот класс не выделяется из

«массы») относится не к началу революции 1905 г., а к

1910 г. Несостоятельность такой периодизации очевидна.

Заметим, что и сам Покровский, выдвинувший, по-види-

мому, эту периодизацию экспромтом, в последующих ра¬

ботах к ней не возвращался.
В первой лекции Покровский призывает слушателей

изучать прошлое, не отрываясь от современности. Глав¬

ным событием новой эпохи, говорит он, является наша

рабочая революция: Великий Октябрь — мировое, ин¬

тернациональное явление.
Для того чтобы понять современность, необходимо

глубоко уходить в прошлое. Основой изучения истории,

подчеркивает Покровский, может быть только марксист¬

ский диалектический метод: «...другого пути к понима¬

нию истории пе существует...» 55.
Как нетрудно убедиться, Покровский высказывает

целый ряд правильных, интересных мыслей. И вместе с

тем в этой же первой лекции им изложены основы наду¬

манной теории торгового капитала. Он прямо говорит о

себе как о человеке, «открывшем, можно сказать, роль

торгового капитала в истории России...» 56.
Можно согласиться с автором: действительно, нужно

усилие фантазии, чтобы представить себе, как в форме

борьбы за свободу, против самодержавия «в сущности,

шла ожесточенная борьба двух форм капитализма,

борьба торгозого капитала с промышленным капиталом,

борьба, происходившая всюду: это явление мировое, а

вовсе не специально русское». «На континенте эти столк¬

новения были почти во всех странах, — продолжает По¬

кровский, — а наиболее острыми они были в России, по¬

тому что оба капитализма, и торговый, и промышлен¬

ный, явились в Россию очень поздно и спешили догнать

своих западноевропейских родоначальников и прототи¬

пов, и в этой спешке они топтали друг друга, мяли друг

друга, сталкивались друг с другом более бесцеремонно,

чем в Западной Европе» 57.
55	Там же, стр. 6.
56	Там же.
67	Там же, стр. 14.
176

Он ссылается на свои наблюдения о роли торгового

капитала, данные еще б «Русской истории в самом сжа¬

том очерке». Но если там они были своеобразной по¬

пыткой понять такие процессы, как образование всерос¬

сийского рынка, первоначальное накопление, то теперь

это означало отход от научных позиций, вульгаризацию

исторического процесса.
Покровский называет борьбу промышленного и тор¬

гового капитала «стержнем русской истории». Что же

это за стержень? И что такое торговый капитализм?

В самых общих чертах, говорит Покровский, картина

такова. Торговый капитал, эксплуатирующий самостоя¬

тельного мелкого производителя, не вмешивающийся в

производство и не организующий его, оперирует при

помощи внеэкономического принуждения. Его типичной

формой была североамериканская плантация. Планта¬

ция есть явление капиталистического хозяйства, а не фе¬

одального, в то же время она отличается от промышлен¬

ного капитализма, когда фабриканту противостоит сво¬

бодный рабочий. Были и в России зачатки плантацион¬

ного хозяйства на основе крепостного права, однако в

целом здесь дело обстояло иначе. «И вот торговый ка¬

питал, чтобы иметь возможность отнять у мелкого са¬

мостоятельного производителя надельную землю, а при¬

бавочный продукт его труда заполучить в свои руки,

вынужден был создать эту громадную машину полицей¬

ского бюрократического государства, увенчанную Моно-

маховой шапкой. В Мономаховой шапке ходил по рус¬

ской земл^нменно торговый капитал, для которого по¬

мещики и дворянство были только агентами, были его

аппаратом».
Торговый капитал, но Покровскому, всесилен. По его

воле при Петре I «помещика гнали на войну и держа¬

ли под ружьем в течение 20-ти лет подряд, не давая ему

вернуться домой. Нужно было торговому капиталу, — и

он вводил огромные ввозные пошлины, опустошавшие

карман помещика. Нужно было капитализму, уже не

только торговому, а вообще капитализму, освободить

крестьян, — освобождали крестьян, хотя помещики

кряхтели, и, несомненно, не все помещики при этом вы¬

игрывали» 58.
68 Там же, стр. 16.
177

Но вот у торгового капитализма появляется сопер¬

ник— промышленный капитализм. Он борется за право

существования. «...Поперек дороги промышленного ка¬

питализма стояло крепостное право, и вот почему в пер¬

вую половину XIX века промышленный капитализм

бьет, главным образом, по этой линии — против крепост¬

ного права. 3 1861 году он тут пробивает брешь. Кре¬

постное право ликвидировано в тех размерах, как это

минимально нужно было промышленному капитализму».
Но в начале XX в. для промышленного капитализма

оказалась ненужной и политическая организация тор¬

гового капитала. «Она стала для него крайне стесни¬

тельной: он восстал против нее, и, опираясь на начав¬

шуюся рабочую революцию, он ликвидирует самодержа¬

вие с 1905 по 1917 год, но что, ликвидируя самодержа¬

вие при помощи рабочей революции, он в /го же время

предпринимает ликвидацию самого себя, — этого рус¬

скому промышленному капиталу в голову не пришло» 59.
Мы привели эти длинные выписки из Покровского

для того, чтобы показать его схему развития так назы¬

ваемого торгового капитализма, изложенную в первой

лекции. Заметим, что Покровский наделяет торговый ка¬

питализм чертами живого персонажа.
Изложив свою явно надуманную теорию торгового

капитализма, Покровский утверждает, что, лишь рас¬

сматривая самодержавие как «организованный торговый

капитализм», можно понять революционное движение.

«С этой точки зрения становится нам понятна и та пер¬

вая революция... революция декабристов» 60.
К освещению движения декабристов Покровский и

приступает в первой же лекции 61. О выступлении декаб¬

ристов он говорит как о первой сознательной попытке

низвергнуть самодержавие, попытке, которая вдохнови¬

ла последующих борцов. И тут же искусственно пытает¬

ся привязать движение декабристов к своей схеме, гово¬

ря, что в основе его «был русский хлебный вывоз».
59	Там же, стр. 17—18, 18.
60	Там же, стр. 19.
61	Непонятно, почему Покровский одновременно безоговорочно

отсылает своих слушателей к истории движения декабристов, дан¬

ной в «Русской истории с древнейших времен» и «Русской истории

в самом сжатом очерке», хотя там имеются существенные разно¬

чтения.
178

«Вывоз пшеницы, —- говорит Покровский, — и то же

самое с рожью и со всеми другими"хлебами, — рос с ка¬

тастрофической быстротой. Он в пять раз вырос на про¬

тяжении 4-х лет. Вы чуьствуете, что это выкачивание

хлеба из России должно было произвести настоящее ре¬

волюционное действие. Это же была настоящая револю¬

ция, когда помещичье имение сразу в пять раз должно

было производить больше хлеба для экспорта на миро¬

вой рынок, нежели оно производило перед этим. И как

раз в эти самые годы начинают расти, как грибы, тай¬

ные общества. Два факта, которые нельзя не сблизить

между собой» 62.
Таким образом, глубокий анализ социально-экономи¬

ческого развития России в данном случае у Покровско¬

го подменяется эволюцией торгового капитала, а затем

все сводится к игре хлебных цен на рынке. М. В. Неч¬

кина, несомненно, права, объясняя это одним из прояв¬

лений экономическою материализма в мировоззрении

Покровского.
Теперь о фактической стороне освещения движения

декабристов в «Очерках русского революционного дви¬

жения». Покровский неверно сводит роль Северного об¬

щества, которое он даже считает нереволюционным, к

типично буржуазной группировке. Совершенно неосно¬

вательно противопоставляется Южное общество Север¬

ному. По Покровскому получается, что восстание декаб¬

ристов не было единым процессом, а представляло со¬

бой искусственно объединенные отдельные заговоры.

Вызывают возражения и характеристика личностей де¬

кабристов, параллели и сравнения с деятелями после¬

дующих периодов революционного движения.
Во второй лекции Покровский полемизирует с

М. Ольминским. Понимание Ольминским движения де¬

кабристов свидетельствует о крайне слабой разработке

в историографии тех лет этого вопроса. Ольминский счи¬

тает, что декабристы — помещики, затащившие обманом

солдат на Сенатскую площадь и предавшие их. Поэто¬

му, пишет он, празднование юбилея декабристов — бес¬

смыслица63. Не соглашаясь с Ольминским, Покровский
62	М. Покровский Очерки русского революционного движения

XIX—XX вв., стр. 20, 21.
63	Статья М. Ольминского была опубликована в «Рабочей Моск¬

ве» 18 декабря 1923 г.
179

Показывает, что декабристы «отнюдь не все были поме¬

щиками, обманно увлекшими солдат на Сенатскую пло¬

щадь, а были в своей известной части, в той части, ко¬

торая на Сенатской площади почти не была представле¬

на... настоящими революционерами...»64. Выступление

на Сенатской площади Покровский рассматривает как

зачаток революционного выступления, подчеркивает, что

события в Петербурге 14 декабря далеко не исчерпыва¬

ют выступления декабристов, он высоко оценивает вос¬

стание Черниговского полка и заключает: «Поскольку

тогда была пролита народная кровь...», у нас есть все

основания праздновать 14 декабря.
В лекциях есть положения, свидетельствующие о на¬

пряженной работе Покровского над историей движения

декабристов.
Изложив слушателям надуманную схему развития

торгового капитализма и движения хлебных цен, заявив

о зависимости революционного движения от этой схе¬

мы, Покровский под давлением фактов вынужден отойти

от нее. В ряде случаев при конкретной характеристике

событий он делает более правильные выводы, чем в

«Русской истории с древнейших времен» и даже в «Рус¬

ской истории в самом сжатом очерке». Так, например,

он считает декабристов революционерами, дошедшими

«до той крайней грани революционности, которая воз¬

можна для непролетарских классов...». Полемизируя с

Ольминским, Покровский пишет, что декабристы «не

были социалистами и не были революционерами-проле-

тариями. Это совершенно верно, но никакого пролетари¬

ата в России вообще в то время не было и не могло

быть, поскольку существовало крепостное право, и со¬

вершенно ясно, что требовать от декабристов, чтобы они,

кроме того, были еще и пролетарской партией, — это все

равно... что требовать, чтобы яблоки на яблонях поспе¬

вали в мае, когда яблоки поспевают только к августу

или сентябрю» 65.
В третьей лекции Покровский рассказывает о рево¬

люционном движении после восстания декабристов до

начала 80-х годов. Он оспаривает мнение историков, счи¬
64	М. Покровский. Очерки русского революционного движения

XIX—XX вв., стр. 27.
65	Там же.
180

тающих, что в первую половину ХіХ в. был «мертвый

штиль», т. е. отсутствовало всякое революционное дви¬

жение66. В качестве «добрых марксистов» он предлагает

подойти к этому сюжету со стороны экономического ба¬

зиса. Анализируя довольно обширный фактический ма¬

териал, Покровский делает вывод, что «наша промыш¬

ленность при Николае I росла чрезвычайно бурно...».
Читая текст Покровского, нетрудно заметить, что он

не понимает, чем же вызван тот факт, что русская ин¬

теллигенция обращала свои взоры не к развитию капи¬

тализма, а к сельской общине. Не отсутствием социаль¬

но-экономических условий для распространения научно¬

го социализма, а тем, что русская интеллигенция якобы

не была связана с промышленностью, которая «обслу¬

живалась, главным образом, иностранным персоналом»,

объясняет Покровский, то, что представители русской

интеллигенции искали социализм, «который им поня¬

тен», в русской поземельной общине 67.
Покровский рассказывает своим слушателям о круж¬

ке петрашевцев, подробно анализирует «Великорусе».

Эту прокламацию он справедливо считает вышедшей из

круга, которому принадлежал Н. Г. Чернышевский. Ав¬

тором прокламации «Барским крестьянам», по мнению

Покровского, был Н. Г, Чернышевский, и, как известно,

последующие исследования подтвердили это. Анализу в

лекции подвергается и листовка «Молодая Россия», ко¬

торую Покровский оценивает как первый памятник «рус¬

ского революционною социализма».
В третьей лекции освещается теоретическая деятель¬

ность Н. Г. Чернышевского, при этом Покровский явно

преуменьшает его роль в революционном движении68.
Объединяя революционное движение 60-х и 70-х го¬

дов в один период, Покровский усматривает первые про¬

явления действенною народничества в нечаевщине. Во¬

преки прежней своей точке зрения он без всяких ого¬

ворок приводит явне ошибочный вывод молодого тогда
66	К сожалению, попытки доказать, что в первую половину

XIX в. не было революционного движения, известны и в наше вре¬

мя. См., например, рецензию академика Н. М. Дружинина на книгу
А.	Лебедева («Коммунист», 1966, № 10).
67	См. М. Покровский. Очерки русского революционного движе¬

ния XIX—XX вв., стр. 54, 55.
68	См. там же, стр. 62.
181

исследователя Б. П. Казьмина о том, что П. Н. Ткачев

«был первым русским марксистом», хотя за два года

перед этим сам Покровский придерживался другой точ¬

ки зрения 69. Он отходит от прежней своей правильной

оценки роли Лаврова и его «Исторических писем» в

разработке народнической теории и в огранизации «хож¬

дения в народ» и присоединяется к мнению Б. П. Козь-

мина, якобы убедительно доказавшего, «что лозунг «в

народ» опять-таки был брошен бакунинцами за два го¬

да до появления лавровской книжки». Как известно,

призыв к революционной молодежи идти в народные

массы для подготовки революции был сделан еще Чер¬

нышевским в книге «Что делать?», это признавал и сам

М. Бакунин.
«Хождение в народ», которое В. И. Ленин считал

расцветом действенного народничества, Покровский те¬

перь ошибочно называет «наименее серьезным эпизодом

всего движения 60—70-х годов...» 70. Вместе с тем в лек¬

циях правильно раскрывается ошибочность бакунист-

ской доктрины и ее непригодность для революционного

движения.
В «Очерках русского революционного движения

XIX—XX вв.» в преувеличенных размерах представлена

дифференциация крестьян, влияние железнодорожного

строительства на процесс «раскрестьянивания», сильно

преувеличена и оппозиционность кулачества. Признавая

ошибочным свой старый тезис, изложенный в «Русской

истории с древнейших времен», о том, что экономическое

положение крестьян после реформы улучшилось, автор

выдвигает новый тезис — об улучшении положения за¬

житочных слоев крестьянства.
Некоторые исторические параллели, политические

аналогии и сравнения органически не связаны с изла¬

гаемым материалом, порой выглядят фантастически. Так,

например, в революционном движении 60—70-х годов

автор различает «большевистское и меньшевистское
69	В рецензии на книгу Б. Козьмина «П. Н. Ткачев и револю¬

ционное движение 60-х годов» («Новый мир», 1922, № 2) М. Н. По¬

кровский писал, что Ткачев, «конечно, не мог бы быть назван «вы¬

держанным марксистом»» и что его постановка вопроса весьма да¬

лека от марксизма.
70	М. Покровский. Очерки русского революционного движения

XIX—XX вв., стр. 66, 67.
182

крыло». Нам кажется, что здесь не следует усматривать

особую концепцию автора, скорее всего это была попыт¬

ка наглядно, на близких аудитории примерах предста¬

вить борьбу и различие б тактике революционеров, дей¬

ствовавших много десятилетий назад.
Освещая рабочее движение, Покровский довольно

подробно характеризует уровень политического созна¬

ния рабочих-семидесятннков. Движение этих лет, гово¬

рит он, послужило базой для первых политических ор¬

ганизаций пролетариата. «Северный союз русских рабо¬

чих», подчеркивает Покровский, не был единственной

рабочей организацией 70-х годов, как это длительное

время считали историки. Мы знаем также о деятельно¬

сти «Южнороссийского союза рабочих». Политический

уровень этой организации Покровский считает более вы¬

соким, так как, по его мнению, ее социальной базой бы¬

ли металлисты, в то время как «Северный союз» созда¬

ли распропагандированные ткачи, только что пришед¬

шие из деревни. Заблуждение Покровского основано на

недостаточном изучении документального материала:

социальной базой как «Северного», так и «Южнороссий¬

ского» рабочих союзов были металлисты 71.
Рассматривая статьи Г. В. Плеханова по рабочему

вопросу, опубликованные в газете «Земля и воля», По¬

кровский оценивает их как марксистские, хотя в дейст¬

вительности Плеханов писал еще в ту пору, когда был

народником, и в этих своих статьях пытался доказать,

что народничество — это и есть русский марксизм.
Касаясь значення террора в революционном движе¬

нии, Покровский сравнивает террористическую борьбу

эсеров в 1905 г. с терроризмом «Народной воли».

В 1905 г., правильно пишет он, в России уже было мас¬

совое революционное движение, и поэтому вести парти¬

занскую борьбу не было никакого смысла. Надо было

организовать эту массу, поднять на вооруженное вос¬

стание, а не тратить силы на террор. Но этих условий

не было в 70*х годах, массовое движение тогда еще не

начиналось, и революционеры ошибочно видели в тер¬

роре единственное средство борьбы с царизмом.
71	См. В. И. Невский (Ф. И. Кривобоков. — О. С.). Виктор Пав¬

лович Обнорский. — «Историко-революционный сборник», т. III,

М.—Л., 1926, стр. 9.
183

Переходя к рассмотрению деятельности группы

«Освобождение труда», Покровский подчеркивает, что

образование этой группы «вовсе не было каким-то вне¬

запным фактом, появление которого объясняется исклю¬

чительно литературными занятиями Плеханова и его

друзей». Оно было подготовлено «всей предшествующей

историей русского революционного движения...»72.
В лекции дается подробный анализ двух проектов

программы группы «Освобождение труда». Покровский

пытается выявить корни меньшевистских взглядов Пле¬

ханова, который вначале признавал роль крестьянства в

революции, а потом постепенно сбросил крестьянство

при подсчете сил революции и повернул взор в сторону

либеральной буржуазии.
Подвергая критике Еторой проект программы груп¬

пы «Освобождение труда», Покровский отмечает, что

понять, «кого ведет еще за собой пролетариат... из этих

программ» довольно трудно. «Мы же, большевики, —

подчеркивает Покровский, — считали, что русская рево¬

люция только потому и стала национальной революцией

широкого масштаба, а затем интернациональной, что за

этим рабочим классом, за этим гегемоном шла некото¬

рая сила, которую этот гегемон вел: шло крестьянст¬

во» 73.
В пятой лекции Покровский, рассматривая готов¬

ность рабочего класса к буржуазно-демократической ре¬

волюции, выдвигает ряд ошибочных положений.
«...Русские рабочие в массе в 1905 г. сознательно не

были революционными... они были революционны сти¬

хийно» 74, — утверждает автор. И далее: «Несмотря на

то, что проблема рабочей партии уже существовала и

партия формировалась, тем не менее, в течение первой

революции... несомненно, идеологически руководящая

роль принадлежала интеллигенции».
Эта точка зрения фактически является продолжени¬

ем ошибочной мысли Покровского, высказанной им еще

в «Русской истории с древнейших времен», о том, что

первая русская революция прошла в основном под на¬

родническими лозунгами.
72	М. Покровский. Очерки русского революционного движения

XIX—XX вв., стр. 96.
73	Там же, стр. 102.
74	Там же, стр. 105.
184

Переломным моментом революционного движения

Покровский считает ленские события апреля 1912 г.

«С этого момента, — говорит он, — можно датировать у

нас сознательность революционного рабочего движения,

уже не внушенного интеллигенцией» 75.
Февральскую революцию Покровский оценивает как

грань в формировании рабочего класса, время перехода

к социалистической идеологии 76.
Из того факта, чго идеологию вырабатывала интел¬

лигенция, «пользуясь опытом западных рабочих», По¬

кровский делал вывод, чтс эта идеология еще не была

социалистической 77.
Как видим, Покровский излагает события путано и

в целом неверно; как известно, ленинская партия еще в

начале XX в. приступила к соединению рабочего движе¬

ния с научным социализмом.
Шестая лекция посвящена японской войне и пони¬

манию Покровским империализма. Русско-японскую

войну Покровский считает результатом стремления пра¬

вительства Николая II к расширению территории Рос¬

сийской империи, хотя, как известно, агрессорами были

японские империалисты, которые сами усиленно готови¬

лись к войне и первыми ее начали.
При этом Покровский делает автобиографический

экскурс, признавая, что длительное время он понимал

империализм и империалистическую войну по Гильфер-

дингу, т. е. считал, что «империализм есть внешняя по¬

литика финансового капитала», а признаком господства

финансового капитала считал образование синдикатов и

трестов. Теперь Покровский подвергает критике труд

Гильфердинга «Финансовый капитал». Ленин, замечает

Покровский, «рассматривает империализм не как специ¬

фическую внешнюю политику финансового капитала

только, а как определенную тенденцию этого капитала

и капитализма вообще к установлению монопо¬

лий, причем отличие этих монополий от монополий бо¬

лее раннего периода заключается в том, что те не выте¬

кали с необходимостью из экономической структуры ка¬
75	Там же, стр. 106.
76	См. там же, стр. 107. Разбору собственно Февральской рево¬

люции посвящена десятая лекция.
77	См. М. Покровский. Очерки русского революционного движе¬

ния XIX—XX вв., стр. 107.
185

питалистического общества в данный момент, а что ка¬

сается эпохи империализма, то тут уже буржуазия не

может жить без монополии»78. Покровский правильно

подчеркивает, что признаки империализма можно обна¬

ружить уже в России в 90-е годы XIX в.
Покровский видит существенную разницу между ка¬

питализмом и его высшей стадией империализмом, но

он еще не может оиерировать признаками империализ¬

ма, сформулированными В. И. Лениным, и при ответе

на вопрос, «вошла ли страна в империалистический пе¬

риод», он обращается к признакам, сформулированным

Гильфердингом 79. Ошибочность концепции Гильфердин-

га Покровский, скорее, угадывал, чем представлял себе

четко.
Седьмая лекция Покровского посвящена роли рабо¬

чей партии в революции 1905—1907 гг.
Благодаря тому что у нас существовала «классовая

рабочая партия», подчеркивает Покровский, «сознатель¬

ная верхушка рабочего класса», буржуазии не удалось

сделать из рабочего класса свое орудие, как это было

в 1848 г. в Германии и во Франции.
Создание партией легальной печати, работа в проф¬

союзах и других массовых организациях в сложнейших

условиях реакции способствовали формированию рево¬

люционной идеологии пролетариата, отмечает Покров¬

ский 80.
Покровский уделяет большое внимание рассмотре¬

нию политики Столыпина, характеризует ее как весьма

удачную попытку «раскрыть перед промышленным ка¬

питализмом в России последнюю дверь, которая еще

оставалась закрытой, причем дверь была распахнута

настежь, — операция была произведена столь четкая и

столь решительная, как царское правительство... еще не

действовало со времен крестьянской реформы»81. Как

можно убедиться, Покровский в данном случае не толь¬

ко правильно трактует реформу Столыпина, но и ис¬

правляет свою точку зрения на реформу 1861 г., считая,
78	Там же, стр. 117, 118.
79	См. К. Н. Тарновский. Советская историография российского

империализма. М., 1964, стр. 14.
80	См. М. Покровский. Очерки русского революционного движе¬

ния XIX—XX вв., стр. 137, 138, 139.
81	Там же, стр. 141—142.
186

что она дала определенный простор развитию капита¬

лизма.
Часть времени, отведенного на седьмую лекцию, По¬

кровский посвятил ответам на вопросы. Покровский не

смог дать четкого ответа на вопрос, была ли революция

1905—1907 гг. буржуазной или социалистической.
В восьмой и девятой лекциях Покровский рассказы¬

вает о новом революционном подъеме. Он анализирует

причины расширения классовой борьбы в деревне.

В центре его внимания — подготовка и ведение первой

империалистической войны и ее влияние на революци¬

онное движение. Покровский здесь не вносит новых из¬

менений в свою концепцию. Некоторые важные положе¬

ния, выдвинутые им, были опровергнуты историками как

неверные. Таково, например, утверждение, что убийство

Франца Фердинанда в Сараеве было спровоцировано

русским Генеральным штабом, что виновником войны

была Россия Я2. На этих проблемах мы еще остановим¬

ся, когда будем рассматривать исторические взгляды

Покровского в последний период его научно-педагогиче-

ской деятельности, так как они в основном остались без

изменений.
Февральской буржуазной революции в России посвя¬

щена десятая лекция н помещенная в конце сборника

статья Покровского «12 марта 1917 г.», опубликованная

впервые в «Правде».
Покровский сообщает о симптомах надвигавшейся

революции, росте недовольства народных масс, бедст¬

вий и нищеты, усугубленных военной разрухой, револю¬

ционности рабочих и солдат, о кризисе верхов, которые

не могли управлять по-старому, о готовящемся дворцо¬

вом заговоре, целью которого было предотвратить рево¬

люцию. Показывает, как этот заговор начал осуществ¬

ляться, как, в частности, был убит Распутин и шли пере¬

говоры о составе нового правительства.
Покровский приводит многочисленные факты о пре¬

следовании большевиков царизмом, о его попытках раз¬

громить большевистскую партию, не допустить Ленина

и его соратников, находившихся в эмиграции, в Россию,

рассказывает о труднейших условиях, в которых прихо¬

дилось работать большевикам, и делает вывод: только
82 См. там же, стр. 180.
187

ленинская партия, стоявшая во главе революции 1905—

1907 гг., «только одна и могла провести вторую револю¬

цию» 83.
Из текста лекции видно, что Покровский тогда четко

не представлял себе ленинской теории перерастания

буржуазно-демократической революции в революцию

социалистическую. Он утверждал, например, что если бы

в феврале в Петербурге был Ленин и его соратники, то

в России бы сразу произошла социалистическая рево¬

люция. Из статьи «12 марта 1917 г.», опубликованной в

качестве приложения к «Очеркам русского революцион¬

ного движения XIX—XX вв.», видно, что он не понимал

характера Февральской революции и ее особенностей, в

частности двоевластия. Он считал, что «диктатура про¬

летариата «де-факто» была уже налицо 12 марта

1917 года. Ей восемь месяцев понадобилось, чтобы за¬

воевать себе «де-юре»» 84.
Неправ Покровский, утверждая, что еще в феврале

1917 г. В. И. Ленин в оценке перспектив революции в

России исходил из того положения, что победа социа¬

лизма возможна лишь одновременно во всех или мно¬

гих странах ?5. В действительности уже к 1915 г. Ленин,

учитывая новые исторические условия, сложившиеся в

эпоху империализма и первой мировой войны, развил

учение Маркса и Энгельса о социалистической револю¬

ции. Ленин доказал, что неравномерность экономическо¬

го и политического развития капитализма в условиях

империализма принимает особенно скачкообразный ха¬

рактер. Исходя из закона неравномерности развития ка¬

питализма, Ленин сделал вывод, что в период империа¬

лизма социализм не может победить одновременно во

всех странах, что возможна победа социализма перво¬

начально в одной, отдельно взятой, стране или несколь¬

ких странах. Свое учение Ленин изложил в работах

«О лозунге Соединенных Штатов Европы», опубликован¬

ной в августе 1915 г., и «Военная программа пролетар¬

ской революции», написанной в 1916 г. и впервые напе¬

чатанной в сентябре — октябре 1917 г.86 Покровский
83	Там же, стр. 199.
84	Там же, стр. 229.
85	См. там же, стр. 221.
86	См. В. И. Ленин. Поли собр. соч., т. 26, стр. 351 — 355; т. 30,

стр. 131 — 143.
188

должен был бы быть знаком с этими работами В. И. Ле¬

нина.
Ленин, по-видимому, знал об этой путанице во взгля¬

дах Покровского. Примерно в то время, когда готови¬

лись лекции по истории русского революционного

движения, Покровский написал статью «Русская револю¬

ция», которая предназначалась для русского приложе¬

ния к английской газете «Манчестер гардиан». Как вид¬

но из письма И. М. Майского к Покровскому, Кржижа¬

новский, считавший по политическим соображениям не¬

целесообразным опубликование этой статьи, обратился

за советом к В. И. Ленину. «Ознакомившись из переда¬

чи т. Кржижановского с содержанием Вашей статьи,—

писал И. М. Майский, — Владимир Ильич нашел ее сов¬

сем не подходящей для русского номера (английской

газеты)» 87.
Как нам кажется, дело было не только в соображе¬

ниях внешнеполитического характера, стремлении

укреплять торговые и культурные связи с Великобрита¬

нией. Если бы это было так, то Покровский опублико¬

вал бы свою статью на Родине, как он поступал обычно

со всеми своими работами. Однако статья «Русская ре¬

волюция» так и не была опубликована ни за границей,

ни в Советском Союзе.
В этой статье Покровский развивает ошибочную

мысль, которую он сформулировал еще до революции:

каждый класс делает свою революцию. Он утверждал,

например, что «пролетариат мог делать только проле¬

тарскую, то есть социалистическую, революцию»88.
По-видимому, рукопись статьи Покровского «Рус¬

ская революция», содержавшая серьезные теоретические

ошибки, не была принята к печати и возвращена автору.
Возвращаясь к «Очеркам русского революционного

движения XIX—XX вв.», следует отметить, что трактов¬

ка Покровским ряда проблем коренным образом отли¬

чается от их освещения в «Русской истории в самом

сжатом очерке». Как уже отмечалось, по сравнению с

«Русской историей в самом сжатом очерке», в которой

Покровский близко подходит к ленинской периодизации

революционного движения, мы находим в лекциях По¬
87	ЦПА ИМЛ, ф. 147, оп. 1, ед. хр. 11, л. 1—9.
88	Там же, л. 6.
189

кровского новую, незерную периодизацию. Уже в пер¬

вой лекции он формулирует свою концепцию торгового

капитализма и в последующих пытается связать идео¬

логические явления с развитием торгового капитала и

ростом хлебных цен. При этом следует отметить, что

торговый капитализм не стал основой всего лекционно¬

го курса, наоборот, он выглядит инородным телом, ко¬

торое легко изымается из основного материала. Искус¬

ственность этих построений очевидна, она бросилась в

глаза даже слушателям, как это видно из ответов По¬

кровского на записки, поданные во время чтения лек¬

ций.
Как уже говорилось, нацеливание лекций на совре¬

менность являлось их положительной стороной. Однако

решение этой задачи часто неудачно, об этом свидетель¬

ствуют рискованные параллели и недопустимые вульга¬

ризаторские сопоставления 89.
Если вспомнить, что в годы, когда читались лекции,

Покровский был занят огромной государственной рабо¬

той, выполнял задание Политбюро по подготовке новых

разделов «Русской истории в самом сжатом очерке»,

можно предположить, что «Очерки русского революци¬

онного движения XIX—XX вв.» были разработаны По¬

кровским еще до революции и лишь в ряде случаев в

спешке были частично дописаны, тогда станет понятной

разнородность текстов, отражающих взгляды автора

1909—1914 гг. и начала 20-х годов 90.
89	Как, например: «...мы все идем от аграрной программы Пес¬

теля» (имеет в виду декрет СНК РСФСР о земле); «Правые и ле¬

вые эсеры, — так их можно, товарищи, характеризовать. Правые

эсеры — это группа Пестеля, левые эсеры — это группа «соединен¬

ных славян»»; «тогдашние меньшевики... шипели на нечаевцев»;

«Степан [Халтурин] был типичным рабфаковцем» (М. Покровский.

Очерки русского революционного движения XIX—XX вв., стр. 27,

37, 67, 78).
90	В начале 1930 г. по просьбе Госиздата Покровский работал

над корректурой третьего издания «Очерков русского революцион¬

ного движения XIX—XX вв.». Он пытался переделать книгу, внес

большую правку, сделал много вставок. Однако в печать коррек-

туру не подписал. Автору настоящем работы показывал эту коррек¬

туру покойный проф. А. И. Гуковский, у которого она хранилась.
Как видно из документов, хранящихся в Музее революции,

26 апреля 1930 г. к Покровскому, лечившемуся тогда в Крыму, об¬

ратился с письмом его помощник и секретарь по ГУСу В. Овсянни¬

ков, которого удивило то, что вместо «Очерков русского революци¬

онного движения XIX—XX вв.», обещанных для издания в Чехос¬
190

Заметим, что ошибочные положения Покровского,

развитые им в работах первой половины 20-х годов, в

том числе его теория торгового капитализма, были под¬

вергнуты критике в партийной печати. В 1924 г. в жур¬

нале ЦК ВКП(б) «Большевик» публикуется резко

отрицательная рецензия на книгу «Борьба классов и рус¬

ская историческая литература»91. Это было первое вы¬

ступление теоретического журнала по поводу историче¬

ской схемы Покровского. К сожалению, в качестве авто¬

ра критической статьи выступал человек, сам допускав¬

ший крупные ошибки, критиковавший Покровского без

достаточно основательной аргументации. Покровский

легко заметил ошибки рецензии А. Слепкова и обрушил¬

ся на него. Однако, как видно из его переписки, значе¬

ние выступления «Большевика» он понял правильно92.
В том же номере «Большевика» была напечатана

статья Покровского «Советская глава нашей истории».

Журнал снабдил эту статью примечанием от редакции,

в котором статья в целом названа интересной, но выра¬

жено несогласие с периодизацией Октябрьской револю¬

ции, данной Покровским.
Покровский написал письмо в редакцию «Большеви¬

ка». По его мнению, автор примечания не понял статьи.

Конечно, писал Покровский, периодизация по типу ил¬

люзии не может быть правильной. «Я периодизирую ре¬

волюцию, — утверждал он, — отнюдь не по типу иллю¬

зий. Мои периоды таковы: 1) довоенный коммунизм,

2) гражданская война, 3) военный коммунизм, 4) пер¬

вый период НЭПа, 5) второй (современный нам) пери¬

од НЭПа. Эти периоды, по-моему, отражают «опреде¬
ловакии, Покровский послал третью часть «Русской истории в са¬

мом сжатом очерке». По-видимому, Покровский сам пришел к

выводу о невозможности переиздания книги «Очерки русского ре¬

волюционного движения XIX—XX вв.» (Архив Музея революции,

№ 31642/317—126 (1—8); 127 (1,2)).
91	См. «Большевик», 1924, № 14, стр. 139—141.
92	В письме Ем. Ярославскому 27 февраля 1930 г. Покровский

вспоминал: ««Прорабатывали» меня в «Большевике» в 1924 г.

...«прорабатывают» с тех пор в Институте красной профессуры (по¬

следний раз третьего дня на семинаре I курса) ...«прорабатывали»

меня в Обществе историков-марксистов... Правда и то, что в своих

ошибках, поскольку они были доказаны, я каялся очень охотно,

никогда не изображая собой непогрешимого папу, не пытаясь своих

противников смешать с грязью и сделать посмешищем аудитории»

(ЦПА ИМЛ, ф. 147, оп. 1, ед. хр. 52, л. 1, автограф).
191

ленный тип действительных, реально существовавших

отношений» (поскольку вообще этой цели может дости¬

гать периодизация). Они отличаются друг от друга

вполне конкретными событиями...» 93.
Таким образом, хотя Покровский и пытается как-то

оправдаться, что его не поняли, фактически в результа¬

те критики со стороны журнала ЦК партии «Больше¬

вик» он отказался от надуманной периодизации, выдви¬

нутой им в «Очерках русского революционного движе¬

ния XIX—XX вв.» и в статье «Советская глава нашей

истории».
Последний период научно-педагогической деятельно¬

сти Покровского (по принятой нами периодизации) —

вторая половина 20-х — начало 30-х годов. В эти годы

не вышло крупных исследований, сводных курсов по

истории СССР. Об исторических взглядах Покровского

этого периода можно судить по работам, посвященным

отдельным проблемам истории 94.
В работах, написанных в этот период, Покровский

пересматривает освещение важнейших проблем истории

в своих трудах, часто обращается к произведениям

классиков марксизма-ленинизма, много времени отдает

изучению работ В. И. Ленина. В центре его внимания —

Великий Октябрь и Ленин.
Вопрос о подготовке научной истории Октябрьской

революции неоднократно ставился Покровским еще в

работах начала 20-х годов. Ученому так и не удалось

подготовить специальной сводной работы по истории

Октября, но в его трудах мы найдем освещение многих

проблем социалистической революции, главным образом

в связи с критикой буржуазных и оппортунистических

концепций. Отдельные вопросы Октябрьской революции

рассматривались Покровским в «Очерках по истории

.русского революционного движения». Во второй поло¬
93	Документ обнаружен Ю. К. Красновым в Отделе рукописных

фондов Института истории СССР АН СССР (ф. М. Н. Покровско¬

го, д. 38).
94	Во второй половине 20-х — начале 30-х годов продолжали

выходить отдельно и в виде сборников работы М. Н. Покровского,

написанные им до революции и в первые годы Советской власти.

Покровский оговаривался, что видит ошибки и недостатки многих

из них, однако для переработки он не имеет времени. Переиздание

многих своих работ он объяснял лишь нехваткой исторической ли¬

тературы.
192

вине 20-х годов М. Н. Покровский опубликовал ряд ста¬

тей, которые в той или иной степени затрагивали исто¬

рию Октября. Некоторые из них вошли в сборник «Ок¬

тябрьская революция». Покровский писал в предисло¬

вии, что, хотя собственно событиям Октября 1917 г.

посвящено всего три статьи сборника: «Октябрьская ре¬

волюция в изображениях современников», «Как воз¬

никала Советская власть в Москве», «Большевики и фронт

в октябре — ноябре 1917 г.», «весь комплекс фактов, ох¬

ватываемых этим томом, имеет непосредственное отно¬

шение к Октябрьской революции и борьбе за то или

иное ее понимание...» 05
Наиболее полно взгляды М. Н. Покровского на тео¬

рию и историю Октябрьской революции можно просле¬

дить по работе «Октябрьская революция в изображени¬

ях современников», впервые опубликованной в 1927 г.

Этот очерк вначале был прочитан как доклад для препо¬

давателей обществоведения в вузах. Покровский учел

замечания, сделанные при обсуждении доклада, и, ко¬

ренным образом переработав текст, опубликовал его в

журнале «Историк-марксист».
Широк и разнообразен круг проблем, освещенных в

этой работе М. Н. Покровского: здесь и вопрос о двое¬

властии, о мирном и немирном развитии революции, об

изменении тактики и лозунгов партии, о борьбе партии

за массы и многие другие. Опираясь на труды В. И. Ле¬

нина (в статье приводятся выписки более чем из трид¬

цати ленинских работ), М. Н. Покровский пишет:

«У Ленина мы видим отчетливую, ясную, последователь¬

ную схему событий, как они действительно соверша¬

лись»96. Покровский говорит о громадном преимуществе

русских рабочих в Октябре 1917 г., которые руководст¬

вовались ленинской теорией, ленинской стратегией. «Их

победа вовсе не была только победой винтовки и пуле¬

мета,— как старались >верить, прежде всего самих се¬

бя, меньшевики и меньшевиствующие: это была победа

политическая, гениальное использование соотно¬

шения классовых сил...» 97
95	М. Н. Покровский. Октябрьская революция. Сборник статей,

стр. 5.
96	Там же, стр. 204.
97	Там же, стр. 182—183.
7 О. д. Соколов	193

Покровский пересмотрел ранее высказанное им по¬

ложение о том, что уже в результате Февральской ре¬

волюции в России фактически возникла диктатура про¬

летариата.
Он пишет, что в Февральской революции осуществи¬

лась революционно-демократическая диктатура проле¬

тариата и крестьянства. Возникшие Советы рабочих и

солдатских депутатов еще не были формой диктатуры

пролетариата, а ос>ществляли революционно-демокра¬

тическую диктатуру пролетариата и крестьянства98.
М. Н. Покровский подробно освещает разработку

Лениным теории социалистической революции; по ходу

повествования он неоднократно обращается к конкретной

истории. Принципиальной и убедительной крйтике под¬

вергает Покровский троцкистскую концепцию Октября,

уличая ее автора в подтасовке исторических фактов и

извращении марксизма. «...Это не настоящий марк¬

сизм,— заключает Покровский, — это «марксизм с по¬

правками»»99. «Марксистская схема Октябрьской рево¬

люции, — писал М. Н. Покровский, — существует только

одна: по этой схеме революция была проведена, по

этой же схеме будет писаться ее история...» 100 В. И. Ле¬

нин, пишет М. Н. Покровский, приехал в Россию воору¬

женный теорией социалистической революции, разрабо¬

танной им. Ленин имел «совершенно готовый план

перевода буржуазно-демократической революции в соци¬

алистическую, являясь первым после Маркса автором на¬

стоящей теории перманентной революции...». Эту теорию

Ленин развил до осени 1916 г.101
В том же 1927 г. М. Н. Покровский опубликовал

статью «Историческое значение Октябрьской револю¬

ции», в которой писал: «Мы подошли вплотную к 10-ле-

тию пролетарской революции, первой пролетарской ре¬

волюции в мире, которая победила» ,02. До сих пор, за¬

мечает он, буржуазии казалось, что после революции

обязательно следует реакция. Буржуазные историки сде¬

лали это своего рода законом: «Они напряженно ищут,

откуда придет реакция на победившую в СССР револю¬
98	См. там же, стр. 177—178.
99	Там же, стр. 189.
100	Там же, стр. 169.
101	См. там же, стр. 172.
102	«Коммунистическая революция», 1927, № 20, стр. 3.
194

цию?» Положение победившего пролетарского государ¬

ства им кажется необычным. Но «когда рабочий класс

победит в масштабе целого ряда стран, к этому ощуще¬

нию, вероятно, привыкнут...» 103.
В других статьях Покровского рассматриваются во¬

просы о победе Октябрьской революции в Москве (на¬

помним, что Михаил Николаевич был непосредственным

участником боев), о влиянии фронта на события

Октября.
Во второй половине 20-х годов появляются новые ра¬

боты Покровского по истории революционного движения

в России. В статьях «Чернышевский и крестьянское

движение конца 1850-х годов», «Н. Г. Чернышевский

как историк» Покровский уже более правильно оценива¬

ет роль Н. Г. Чернышевского как общественного деяте¬

ля: «Это был рупор, через который говорило негодова¬

ние широких народных масс» 104.
Особенно важны тезисы ЦК ВКП(б) «Н. Г. Черны¬

шевский», составленные М. Н. Покровским при участии

М. В. Нечкиной, и статья «По поводу юбилея «Народной

воли»». В тезисах приводится ленинская характеристика

эпохи Чернышевского, по-ленински характеризует автор

тезисов и самого Чернышевского, говоря о нем как о

революционном демократе, который умел влиять на все

политические события эпохи. Чернышевский, писал По¬

кровский, «был социалистом-утопистом, который мечтал

о переходе к социализму через старую, полуфеодальную

крестьянскую общину», он не видел, что развитие капи¬

тализма и пролетариата способно создать материальные

условия и общественную силу для осуществления соци¬

ализма. Но из всех утогшстов-соци ал истов «Н. Г. Чер¬

нышевский ближе всех подошел к научному социализму

Маркса и Энгельса» 105. Покровский добавляет, что ху¬

дожественные произведения Чернышевского, особенно

«Что делать?», были для русской молодежи в течение

десятилетий источником социалистической пропаганды,

умевшей прорываться через рогатки царской цензуры.
Покровский отмечает и ошибочные положения на¬

роднического социализма в системе взглядов мыслителя.
103	Там же.
104	М. Н. Покровский. Чернышевский и крестьянское движение

конца 1850-х годов. — «Историк-марксист», 1928, т. 10, стр. 11, 12.
105	«Правда», 15 ноября 1928 г.
7*
195

«В силу объективных условий, нашедших свое отраже¬

ние в неудаче крестьянской революции, умами молоде¬

жи завладели те мысли, которые являются слабой

стороною писаний Чернышевского... Эти ошибки и непо¬

следовательности в произведениях Чернышевского, раз¬

дутые и преувеличенные его мелкобуржуазными учени¬

ками, составили основное содержание учения народни¬

ков» 106, — говорится в тезисах. Это положение тезисов

не потеряло своего значения и в наши дни, когда неко¬

торые историки пытаются свести все богатство идей

Н. Г. Чернышевского к народнической доктрине.
Конечно, с некоторыми положениями, высказанными

автором тезисов, можно не согласиться. Нельзя, на наш

взгляд, считать правильным утверждение, что практиче¬

ская деятельность Чернышевского была неудачной.

Позднее М. В. Нечкина, вышедшая из семинара По¬

кровского, с большой убедительностью покажет, что

Чернышевский был руководителем большого подпольно¬

го центра, успешно действовавшего в России и связан¬

ного с лондонским центром.
Накануне 50-летия «Народной воли» в газетах

«Правда» и «Известия» появились статьи, посвященные

народничеству. В «Правде» была опубликована статья

И. А. Теодоровича. Ознакомившись с ней, М. Н. Покров¬

ский обратился в Секретариат ЦК ВКП (б) с письмом.

«Тов. Теодорович, — писал он, — по-моему, повторяет то,

что я слышал от эсеров в 1905 году, — что народоволь¬

цы прежде всего социалисты, что мы их должны чтить

как своих предшественников по этой линии, и т. д.» 107.

Покровский собирался выступить с критикой этой точки

зрения, но затруднение было в том, что «Правда» опуб¬

ликовала статью Ем. Ярославского, поддержавшего

Теодоровича. В связи с этим Покровский просил опуб¬

ликовать в «Правде» тезисы к 50-летию «Народной во¬

ли». «Тогда, — писал он, — спор с Теодоровичем, Ярос¬

лавским и др. войдет в обычные литературные рамки

как вполне резонной и законной полемики между исто¬

риками и будет разрешен соответствующим образом»108.
Статьи, появившиеся в периодической печати, были

обсуждены в Обществе историков-марксистов, и на
106	Там же
107	ЦПА ИМЛ, ф. 147, оп 1, ед. хр. 36, л. 34—38.
108	Там же, л. 58.
196

страницах научных изданий была открыта дискуссия.

Участники дискуссии говорили о том, что в статье

И. А. Теодоровича «Историческое значение партии «На¬

родная воля» утверждалось, что большевизм непосред¬

ственно вырос из «Народной воли», делалась попытка

доказать, что якобы важнейшие положения программы

Коммунистической партии о пролетарской революции и

диктатуре пролетариата были позаимствованы у наро¬

довольцев и т. п. Таким образом, «попытка проследить

большевистские лозунги до самых глубоких корней» в

более широком плане теперь была предпринята

И. А. Теодоровичем. Характерно, что подобная вульга¬

ризация исторических событий к этому времени уже бы¬

ла преодолена Покровским.
Тезисы отдела культуры и пропаганды ЦК ВКП (б)

были обсуждены и приняты Секретариатом 109, М. Н. По¬

кровский выступил со статьей, которая исправляла

ошибки ряда историков и отражала состояние разра¬

ботки проблемы в те годы. Эта статья для нас особенно

важна, потому что в ней изложена концепция народни¬

чества, сложившаяся незадолго до того, как были рас¬

пространены субъективистские, неправильные взгляды

на деятельность революционеров-семидесятников.
В статье, так же как и в «Русской истории в самом

сжатом очерке», Покровский разделяет буржуазно-де¬

мократический этап освободительного движения на три

периода: 60-е годы, 70-е, 80-е и первую половину 90-х го¬

дов. Основание для такой периодизации он видит в ра¬

боте В. И. Ленина «Экономическое содержание народ¬

ничества и критика его в книге г. Струве». В этом труде

В. И. Ленин, критикуя либеральных народников и при¬

ведя слова Южакова о буржуазном направлении, при¬

нятом нашим обществом «за последние годы», спраши¬

вает: «Неужели только «за последние годы»? Не выра¬

зилось ли оно вполне ясно и в 60-е годы? Не господство¬

вало ли оно и в течение всех 70-х годов?» 110
Здесь важно отметить, что В. И. Ленин видит разни¬

цу «буржуазности» в России 60-х и 70-х годов: если в

60-е годы буржуазное направление только «выразилось
109	В основу тезисов отдела культуры и пропаганды ЦК ВКП (б),

принятых по инициативе Покровского, легли положения, составлен»

ные И. Л. Татаровым.
110	В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 1, стр. 401.
197

вполне ясно», то «в течение всех 70-х годов оно уже гос¬

подствовало». Не трудно заметить, что это ленинское

определение никак нельзя считать соответствующим

утверждению некоторых историков о том, что в 70-е го¬

ды капиталистическое развитие еще «ясно не определи¬

лось».
Касаясь ленинской оценки революционеров 70-х го¬

дов, М. Н. Покровский писал: «Революционное народ¬

ничество чрезвычайно высоко ставил Ленин. Революци¬

онному народничеству мы чрезвычайно многим обяза¬

ны, — как по линии организационных форм в наш под¬

польный период, так и по линии чисто политической

борьбы...» Неправильно было бы утверждать, подчер¬

кивает он, что большевизм отделен от всего предшест¬

вующего революционного движения непроницаемой пе¬

реборкой. Однако все, кто видит в якобинцах или наро¬

довольцах прямых «предшественников большевизма»^

забывают о том, что нельзя представлять себе револю¬

ционное движение как что-то внеклассовое, независимое

от общих законов экономической и социальной истории.

Ленин, напоминает Покровский, никогда этого не делал:

свои «три поколения» он сейчас же поясняет как «три

класса, действовавшие в русской революции» 1И. И &

этой классовой основе, продолжает Покровский, суть де¬

ла. «Большевизма не было бы, если бы не было проле¬

тариата, но большевизм, при наличии пролетарского

движения, был бы, если бы и не было народовольцев,

как для существования самих народовольцев вовсе не

обязательно было существование декабристов» 112.
Как мы видим, Покровский подчеркивает необходи¬

мость анализировать революционное движение с классо¬

вых позиций, ставить во главу угла политического ана¬

лиза вопрос о классах, о революции какого класса идет

речь.
М. Н. Покровский приводит характеристику утопиче¬

ского социализма, данную в «Манифесте Коммунистиче¬

ской партии», и обращает внимание на то, что авторы

«Манифеста» предвидели эволюцию мелкобуржуазных

теорий, подобных нашему народничеству.
111	В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 21, стр. 261.
112	М. Н. Покровский. Историческая наука и борьба классов,,

вып. I. М.—Л., 1933, стр. 305—306.
198

Утопически-социалистическая народническая теория

сложилась в доктрину, на которую опирались мелкобур¬

жуазные революционеры в разные годы113. Поэтому, пи¬

шет М. Н. Покровский, В. И. Ленин не делал принципи¬

ального различия между идеями классического народни¬

чества и идеями эпигонов. Он различал лишь носителей

этой теории. В социализме народников (всех народни¬

ков, как «классиков», так и «эпигонов») «социалистиче¬

ского ровно ничего нет». Фразы о социализме у народ¬

ников— «простая словесность». Реальное содержание

теории народников — «крестьянская» (буржуазная) де¬

мократия.	4г
Поэтому само собой разумеется, говорит М. Н. По¬

кровский, что по линии социализма никакой традиции

от народников к большевикам установить нельзя, по¬

скольку у первых «одна словесность» 141. По этой линии

из народников развились эсеры. М. Н. Покровский пи¬

шет о важности правильного понимания народничества.

В наши дни ожесточенной классовой борьбы в деревне,

читаем мы в рассматриваемой работе, это далеко не

безразличная вещь.
Серьезные изменения претерпели взгляды Покров¬

ского на историю революции 1905—1907 гг. Об этом

свидетельствует стенограмма доклада Покровского на

собрании актива Красной Пресни И декабря 1930 г.,

посвященном 25-летию революции.
Покровский говорил, что социализм был выставлен

ленинской партией как лозунг уже в 1905 г. Не было ни

одной прокламации, ни одной листовки, добавлял он, в

которой обходился бы вопрос о социализме115.
113	См. М. Н. Покровский. Избранные произведения в 4-х кни¬

гах, кн. 3, стр. 174—175.
114	Некоторые ошибки Покровского в освещении революционно¬

го народничества отмечает Вл. Малаховский. Однако он критикует

главным образом работы Покровского, написанные до революции,

считая, что «старые представления о народничестве у М. Н. По¬

кровского очень сильны и сейчас» (т. е. в конце 20-х годов). В дей¬

ствительности, как это уже говорилось, взгляды Покровского пре¬

терпели изменения, он отошел от вульгаризации, свойственной Тео¬

доровичу, и многие вопросы решал на основе ленинских указаний.

См. Вл. Малаховский. На два фронта (К оценке народовольчества).

М., 1931.
1,5 См. М. Н. Покровский. Избранные произведения в 4-х кни¬

гах, кн. 3, стр. 582.
199

Как и в «Русской истории в самом сжатом очерке»,

он относил начало массового рабочего движения к кон-

цу XIX — началу XX в. «В первые годы XX в., — говорил

он, — подъем рабочего движения связан с демонстраци¬

ями 1901 г., затем мы имеем ростовскую забастовку в

1902 г., всеобщую забастовку на юге в 1903 г....»116
Революционное движение других классов, писал По¬

кровский, связано с движением рабочего класса. Бун¬

тует крестьянство, интеллигенция. ««Искра» — наш пар¬

тийный орган, боевой орган пролетариата — была свя¬

зана с этим движением». И делал вывод: «Пролетариат

являлся, таким образом, гегемоном революции...» 117 По¬

кровский отказывается от ранее высказанного положе¬

ния, что пролетариат осознал свои задачи после пораже¬

ния революции: сознательность рождалась в борьбе, в

ходе революции.
«...Ленин, — говорил Покровский, — был глубоко

прав, когда он связывал вооруженное восстание с вы¬

ступлением именно пролетариата... рассматривать во¬

оруженное восстание, как это делают некоторые исто¬

рики, например Рожков, как проявление несознательно¬

сти, связывать повстанческое движение с отсталыми сло¬

ями рабочих — это значит совершенно переворачивать

кверху ногами действительность» 118.
Покровский исправляет и другие свои ошибки в ос¬

вещении революции 1905 г. Он пишет, что классовый со¬

став флота был в основном крестьянский, а не рабочий.

В деревне во главе массового движения шли не кулаки,

а, наоборот, оно шло ье только против помещиков, но

и против кулачества, крестьяне громили кулаков, а те

в свою очередь организовывали дружины для избиения

бедняков, развернулась настоящая классовая борьба.
Покровский признает, что указание Ленина о том,

что в период империализма гегемоном буржуазной ре¬

волюции может быть только пролетариат, полностью

оправдалось 119. Революция 1905 г. немыслима без про¬

летариата как вождя. Большую школу прошел и сам

пролетариат. Это была колоссальная политическая шко¬

ла, которая показала, что нельзя видеть «какую-то не¬
116	Там же, стр. 583, 584.
117	Там же, стр. 584.
118	Там же, стр. 586.
1,9 См. там же, стр. 591.
200

проницаемую переборку между экономиче¬

ской и политической забастовками»120.

Характерной в этом отношении, подчеркивал Покров¬

ский, была забастовка в Иваново-Вознесенске. Недаром

из нее вышел первый Совет рабочих депутатов. «...Я вно¬

шу поправку... в свои собственные слова, — говорил По¬

кровский. — Я назвал однажды октябрьскую забастовку

стихийной...Конечно, верю, что идея всеобщей заба¬

стовки существовала раньше, что всеобщая стачка про¬

пагандировалась, и эта пропаганда несомненнейшим об¬

разом дала свои всходы, свои плоды в октябрьской за¬

бастовке» 121.
Внес поправку Покровский и в вопрос о стихийности

и сознательности в революции, неверно освещенный им

в «Очерках русского революционного движения XIX—

XXвв.»: «...массы подходили к восстанию, а значение

большевиков было в том, что они предвидели это.

В этом колоссальное значение нашей партии: она всегда

умела предвидеть движение и благодаря этому дать ему

надлежащую ориентировку... Было бы совершенно не¬

лепо умалять это влияние и изображать революцию

как стихийный процесс. Но без энтузиазма масс, без

подъема масс вообще никакие шаги невозможны» 122.
Покровский более правильно понимает движущие си¬

лы и характер первой русской революции, вносит по¬

правку в свою интерпретацию ленинской теории пере¬

растания буржуазно-демократической революции в рево¬

люцию социалистическую 123.
Как мы уже говорили, Покровскому выпала честь

быть ответственным от издательства за выпуск книги

В. И. Ленина «Империализм, как высшая стадия капита¬

лизма». Однако ленинская концепция империализма не

сразу была понята и усвоена Покровским, как и многими

другими профессиональными историками. Потребовался

ряд лет, длительная исследовательская работа, много¬
120	Там же, стр. 592.
121	Там же, стр. 593.
122	Там же, стр. 606—607
123	См. там же, стр. 605. Заметим, что утверждение о ч'ом, что

Покровский нигде не называет революцию 1905—1907 гг. буржуаз¬

но-демократической, несостоятельно. См. М. Н. Покровский.

Октябрьская революция. Сборник статей, стр. 172.
201

численные дискуссии, прежде чем ленинская теория им¬

периализма утвердилась в советской историографии.
В 1917 г., когда вышла книга В. И. Ленина, в марк¬

систских кругах понимание высшей стадии капитализма

опиралось на книгу Р. Гильфердинга «Финансовый ка¬

питал». Как мы уже говорили, Покровский по-своему

понимал империализм, его взгляды отличались и от

взглядов Гильфердинга. Оппортунистические извраще¬

ния теоретиков II Интернационала, их открытая пропо¬

ведь шовинизма вызвали возмущение и протест Покров¬

ского. Критикуя Гильфердинга и Каутского, он высмеял

анализ империалистической стадии капитализма, прове¬

денный теоретиками II Интернационала. К сожалению,

критика Покровского не основана на твердых, научных

позициях и в своей значительной части была крайне не¬

совершенна. Покровский отрицал связь первой мировой

войны с^империалистической стадией развития капита¬

лизма. Не в империалистической буржуазии, а в наибо¬

лее консервативных земледельческих группах капитали¬

стических государств он видел главного виновника воз¬

никновения войны.
Еще в «Очерках русского революционного движения

XIX—XX вв.» Покровский критикует Гильфердинга, но,

не овладев ленинской теорией империализма, Покров¬

ский оказался не в состоянии глубоко и последователь¬

но вскрыть ошибки Гильфердинга.
В работе «Советская глава нашей истории», опубли¬

кованной в 1924 г., Покровский уже правильно связы¬

вает возникновение первой мировой войны со вступле¬

нием капитализма в империалистическую стадию.

«Поскольку Россия 1914 т. была уже определенно импе¬

риалистической страной, — пишет он, — экономика, опре¬

делявшая ее судьбы, была не местная, но мировая: из

этой мировой экономики можно объяснить империали¬

стическую войну...» 124.
Покровский считал исследование проблем империа¬

лизма важнейшей задачей исторической науки. Он су¬

мел сплотить вокруг себя большую группу молодых уче¬

ных, специализировавшихся по истории империализма

в России, причем проявил большую настойчивость в за¬
124	М. Н. Покровский. Октябрьская революция. Сборник статей,

стр. 370.
202

креплении за этими проблемами ряда своих талантли¬

вых учеников. Первые, еще не вполне зрелые работы

Н. И. Ванага и других молодых исследователей получи¬

ли горячую поддержку Покровского. Он старался все¬

мерно развивать научную мысль, подхватывал и под¬

держивал все наиболее интересные и конструктивные

решения научных проблем. Покровский стимулировал

борьбу мнений, оказывал содействие своим ученикам,

даже если они выступали с точками зрения, противопо¬

ложными его собственным взглядам. К концу 20-х годов

советские историки выработали в основном правиль¬

ное, ленинское понимание российского империализма.

Этому в значительной степени способствовала большая

педагогическая и организационная работа Покровского.

Его ученики стали серьезными специалистами в области

истории империализма.
От молодых ученых старался не отставать и сам По¬

кровский. В упоминавшемся уже докладе о революции

1905—1907 гг. Покровский характеризовал предпосылки

революции, исходя из главного противоречия российской

экономики, сформулированного В. И. Лениным: «...са¬

мое отсталое землевладение, самая дикая деревня — са¬

мый передовой промышленный и финансовый капита¬

лизм!» 125
Незадолго до кончины Покровский написал статью

«По поводу некоторой путаницы» (1931 г.), в которой

подверг критике третий том истории ВКП(б) под редак¬

цией Ем. Ярославского. В этой статье Покровский

подробно пишет о своем понимании империализма. Он

напоминает о том, что Ленин «чрезвычайно внимательно

изучал русский империализм, перечитав все, что можно

было найти по этому вопросу в швейцарских библиоте¬

ках. И как ни скуден был запас фактов, известных пуб¬

лике тогда, в дни мировой войны, Ленин пришел к вы¬

воду, блестяще подтверждавшемуся теперь, когда в на¬

ших руках все подлинные документы» 126.
Покровский подчеркивал, что «анонимный автор»

(им был А. Л. Сидоров) 127 неправильно интерпретирует
125	В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 16, стр. 417.
126	М. Н. Покровский. По поводу некоторой путаницы. — «Исто¬

рик-марксист», 1932, т. 1—2 (23—24), стр. 20.
127	А. Л. Сидоров незадолго до своей кончины рассказывал об

этом автору настоящей работы.
203

его выступление на 1-й конференции историков-маркси¬

стов искажает смысл его высказывания. Перед 1917 г.,

подчеркивает Покровский, в России имелись налицо «в

более или менее развитом виде все формы европейско¬

го капитализма, включая промышленный и финансо¬

вый». Покровский уже четко определяет: «...Россия не

только страна капиталистическая, но и страна моно¬

полистического капитала, страна империалистская» 128,

отмечая, что в России помимо этого существовал во¬

енно-феодальный империализм, который он отождест¬

влял с царизмом.
Работы М. Н. Покровского в области истории внеш¬

ней политики также свидетельствуют об эволюции его

исторических взглядов. В этой связи представляют ин¬

терес его статьи, напечатанные в БСЭ. В третьем томе

помещена большая статья Покровского «Восточный во¬

прос», в которой подчеркивается агрессивность полити¬

ки Англии в бассейне Средиземного моря. В этой статье

он более объективно освещает роль русской дипломатии,

показывая не только недостатки, но и искусство выда¬

ющихся русских дипломатов.
Покровский . признает самостоятельное значение и

правильно характеризует сущность национальных дви¬

жений на Балканском полуострове, верно обрисовывает

политику Австро-Венгрии по отношению к Сербии.
Опубликованная Центр архивом при непосредствен¬

ном участии Покровского переписка Вильгельма I с

Николаем II поставила вплотную перед ученым-комму-

нистом задачу пересмотра своих взглядов по проблемам

внешней политики на Дальнем Востоке. Покровский при¬

ступает к перестройке ряда важнейших положений своей

концепции, однако незавершенность этой работы приве¬

ла к появлению новых противоречий в его высказы¬

ваниях.
Выступая с критикой С. Г. Томсинского, который оп¬

ределял всю внешнюю политику дореволюционной Рос¬

сии интересами торгового капитала, Покровский ссылал¬

ся на слова Ф. Энгельса об отсутствии автоматизма в об¬

ласти воздействия экономики на политику, подчеркивая
128	М. И. Покровский. По поводу некоторой путаницы. — «Исто¬

рик-марксист», 1932, т. 1—2 (23—24), стр. 19.
204

его высказывание о том, что люди делают свою исто¬

рию сами 129.
Покровский прекрасно понимал, что конкретные вы¬

воды каждого ученого, его трактовка исторических проб¬

лем зависят от общего уровня развития историографии,

от обстановки, в которой работает исследователь.

В 1922 г. в предисловии к четвертому изданию «Русской

истории с древнейших времен» он писал: «Нет ни одно¬

го вопроса русской истории, до самых древних ее слоев,

к которому мы теперь не подходили бы по-новому, не

имея обычно никаких конкретных возможностей его те¬

перь же перерешить». И далее: «...может быть, мы сами

или наши ученики через десять лет признают совершен¬

но устаревшими те схемы, что казались верхом дерзости

и новизны десять лет назад» 130.
Он упорно вслед за поступательным ходом историче¬

ской науки старался совершенствовать свою историче¬

скую концепцию, в меру сил и свободного времени улуч¬

шал свои работы, пересматривал и уточнял свои важ¬

нейшие выводы.
В 1925 г. на первом заседании Общества историков-

марксистов Покровский сам указал на многие свои

ошибки в освещении исторического процесса. Он при¬

знал, в частности, что экономический материализм, ко¬

торый был основой его исторических воззрений в начале

900-х годов, не полностью изжит им в последующие го¬

ды, поэтому освещение ряда проблем в его работах

было неправильным.
В январе 1925 г. Покровский публикует в «Правде»

статью «К полуторастолетию смерти Е. И. Пугачева», в

которой отказывается от трактовки восстания Е. И. Пу¬

гачева как ранней буржуазной революции и дает пра¬

вильную характеристику движения как великого кресть¬

янского восстания, в котором наряду с русским участ¬

вовали и многие другие народы России.
В 1928—1929 гг. на дискуссии в Институте красной

профессуры Покровский признал справедливой критику
129	См. М. Н. Покровский. Ответ т. Томсинскому.—«Вестник

Коммунистической академии», 1926, № 15 (ответ на рецензию

С. Г. Томсинского «К вопросу о социальной природе русского са¬

модержавия»).
130	М. И. Покровский. Избранные произведения в 4-х книгах,

кн. 1, стр. 78.
205

освещения им роли торгового капитала в русском исто¬

рическом процессе. Свою новую точку зрения он изло¬

жил на трех семинарах по истории народов СССР, про¬

веденных в ИКП (в ноябре и декабре 1930 и в феврале

1931 г.), а также в статье «О русском феодализме, про¬

исхождении и характере абсолютизма в России».
Из этой статьи видно, что историческая концепция

Покровского претерпела серьезные изменения. «...Совер¬

шенно ясно, — писал он, — что в ряде отдельных фор¬

мулировок, иногда очень важных, старые изложения

этой концепции звучали весьма не по-ленински, а иног¬

да были попросту теоретически малограмотны» 131.
Покровский считает теперь совершенно неприемле¬

мым само понятие «торговый капитализм»: торговый ка¬

питал ничего не производит и не может создать системы

производства. В основе общественной структуры, под¬

черкивает Покровский, лежит именно производство.

«Ничего не производящий торговый капитал не может

определять собой характера политической над¬

стройки данного общества, — вот отчего совершенно

неправильной является формулировка самодержавия

как «торгового капитала в мономаховой шапке»». По¬

кровский подчеркивает, что характер политической над¬

стройки определяется производственными отношениями,

а не обменом.
В ряде случаев, поясняет Покровский, под торговым

капитализмом понималось товарное производство. Иног¬

да торговый капитализм смешивался с ростовщичеством,

особенно, когда речь шла о причинах усиления феодаль¬

ной эксплуатации. Но, добавляет Покровский, «не при¬

ходится и этого скрывать, в первых редакциях моей схе¬

мы был недостаточно учтен и факт относительной

независимости политической надстройки от эко¬

номического базиса...» 132.
Объясняя причину расплывчатого определения тер¬

мина феодализма, наличие в определении феодальной

формации признаков, используемых буржуазными исто¬

риками, Покровский писал, что он понимал феодализм

не только как общественно-экономическую формацию,
131	М. Н. Покровский. Избранные произведения в 4-х книгах,

кн. Э, стр. 561.
132	Там же, стр. 562, 563.
206

но и как определенную форму государства. Это, пояс¬

няет он, нужно было ему для того, чтобы доказать, что у

нас на основе феодальных методов производства раз¬

вился не особый тип надклассовой власти, как это

утверждали буржуазные историки, а феодальное госу¬

дарство, как повсюду в Западной Европе.
Большое внимание уделял Покровский генезису бур¬

жуазных отношений внутри феодальной формации. Про¬

цесс развития феодального способа производства, под¬

черкивал Покровский, сопровождался ростом товарно-

денежных отношений. Развитие товарного хозяйства

внутри феодальной формации вело к образованию клас¬

са капиталистов. В дальнейшем рост товарного произ¬

водства поставил вопрос об устранении барьера в виде

крепостного права. Движение крестьян ускорило реше¬

ние этого вопроса, заставило класс помещиков пойти на

реформу. «Итак, — заключает Покровский, — в течение

очень продолжительного периода времени, полутора¬

двух столетий, на территории нашей страны существо¬

вали феодальные методы производства (натуральное по

своей целевой установке хозяйство) и товарное хозяй¬

ство сначала в виде исключения, потом все чаще и ча¬

ще» 133. Это, отмечает Покровский, имело свои полити¬

ческие последствия: оставаясь феодальным учреждени¬

ем, самодержавие счень рано оказывалось связанным с

товарным хозяйством и нарождающимся буржуазным

миром. Связи эти начались примерно с XVII в., когда

торговый капитал приобретает политическое значение.
Феодальное по происхождению самодержавие имело

постоянную тенденцию развиваться в сторону буржуаз¬

ной монархии, в сторону компромисса с буржуазией.

«Столыпинщина была последней попыткой такого комп¬

ромисса... Неудача столыпинщины была роковой для са¬

модержавия, доказав, что оно потеряло всякую способ¬

ность прилаживаться к экономическому развитию»134.
Интересы самодержавия все более сталкивались с

интересами всего класса капиталистов, ведущих произ¬

водство на основе передовых методов эксплуатации.

«...Настоящий мир возможен для самодержавия лишь с

кучкой особо привилегированных тузов из землевла¬
133	Там же, стр. 570.
134	Там же, стр. 577.
207

дельческого и торгового класса, а отнюдь не со

всем этим -классом» 135.
Как мы видим, Покровский нашел в себе мужество

не только отказаться от своей схемы торгового капита¬

лизма, но и показать ее ошибочность; более того, он в

основном правильно характеризует генезис капитализма

и роль торгового капитала в истории России.
Покровский не успел разработать общего курса ис¬

тории, который отразил бы изменения в его историче¬

ских взглядах. Однако, как уже говорилось, частичные

изменения в «Русскую историю в самом сжатом очерке»

им были внесены. При этом нельзя не отметить, что эво¬

люция взглядов Покровского сопровождалась нередко

новыми ошибками. Не пытаясь оправдать ошибочные

положения Покровского, нельзя в то же время не при¬

знать, что это был неизбежный процесс, процесс поисков,

характерный для всякого ученого.
Здесь уместно отметить, что и И. В. Сталин был тог¬

да в основном согласен с Покровским. В ответе Цветко¬

ву и Алыпову он писал: «Что же касается вопроса о

теории образования русского «самодержавного строя»,

то должен сказать, что теорию т. Троцкого я не разде¬

ляю в корне, а теорию т. Покровского считаю в основ¬

ном правильной, хотя и не лишенной крайностей и

перегибов в сторону упрощенного экономического объяс¬

нения процесса образования самодержавия» 136. Впослед¬

ствии при публикации этого ответа в девятом томе Соб¬

рания сочинений И. В. Сталин пункт, касающийся По¬

кровского, не был напечатан.
Конечно, по ряду проблем отечественной истории По¬

кровский не смог преодолеть неверных суждений до кон¬

ца своей жизни. К числу таких проблем относится, на¬

пример, вопрос о причинах возникновения и главном ви¬

новнике первой империалистической войны. Историей

первой мировой войны Покровский занимался в течение

пятнадцати лет; его первые работы были опубликованы

еще в 1915 г. В сборнике «Империалистическая война»

Покровский близко подходил к определению основных

причин войны. Так, в работе «Русские документы импе¬
135	Там же, стр. 579. Покровский цитирует работу В. И. Ленина

«Самодержавие и пролетариат» (В. Я. Ленин. Поли. собр. соч., т. 9,

стр. 130) (разрядка М. Н. Покровского. — О. С.).
136	«Коммунист», 1962, № 4, стр. 77.
208

риалистической войны» он писал: «...мы знаем, что вой¬

на не была делом злой воли отдельных лиц и отдельных

групп, но с железной необходимостью вытекала из эко¬

номической системы последних десятилетий, системы мо¬

нополистического капитализма. Но из этого отнюдь не

следует, как думают иные наивные люди, что, значит,

«виноватых нет» и искать их не стоит. К войне привели

захватнические вожделения всех империалистических

правительств» 137.
Однако в определении непосредственного виновника

войны Покровский остался на неправильных позициях:

он возлагал ответственность за начало войны на Рос¬

сию. Он утверждал, что «Россия первая начала воору¬

жаться и тем вызвала контрвооружение Германии, а по¬

том войну», что «Германия отнюдь не стремилась к мак¬

симальному расширению своей территории», а «тот, ктФ

первый начал мобилизацию, и является непосредствен¬

ным виновником войны» 138.
В действительности к войне за передел мира готови¬

лись все империалистические государства, но особенно

воинственно настроены были империалисты Германии,

считавшие себя обойденными при дележе колоний.
Германия, обогнавшая Англию в промышленном от¬

ношении, стремилась, перекроить мир в свою пользу.

Противоречия между английскими и германскими импе¬

риалистами и послужили основной причиной войны.

Россия, вовлеченная в войну на стороне Антанты, нахо¬

дилась в экономической зависимости прежде всего от

французского и английского капитала. Но у нее были и

свои причины для участия в войне, в частности стрем¬

ление захватить Константинополь и проливы, о чем мно¬

го писал сам же Покровский.
До последних дней своей жизни, почти совершенно

лишенный зрения, прикованный к постели тяжелой бо¬

лезнью, Покровский продолжал упорно работать над со¬
137	М. Н. Покровский. Империалистическая война, изд. 2. М.г

1930, стр. 327.
138	Там же, стр. 21, 91, 92. Это утверждение Покровского не

выдерживает критики и не соответствует фактам. Известно, что ча¬

стичная мобилизация в Австро-Венгрии была проведена много рань¬

ше, чем мобилизация в России; в Германии мобилизация и стратеги¬

ческое сосредоточение войск на границах занимали две недели и

даже меньше, в то время как в России — свыше 40 дней, а с даль¬

невосточными корпусами — более двух месяцев.
209

вершенствованием своих исторических взглядов.

О страстном желании Покровского идти в ногу с разви¬

тием исторической науки свидетельствует его Записка от
5	февраля 1931 г., адресованная секретарям ЦК ВКП (б).

Из этого документа видно, что ученый близко подошел

к ленинской концепции исторического процесса. В основе

его исторической схемы — развитие капитализма в Рос¬

сии не как «наносного» явления, привнесенного в Рос¬

сию с Запада, а как явления, подготовленного развити¬

ем экономики. «Торгового капитализма» как особого

стержня в его концепции уже нет. «Доходить до таких

формулировок, — писал Покровский, — как то, что са¬

модержавие— это был «торговый капитал в Мономахо-

вой шапке», — значит совершенно затушевывать фео¬

дальную базу производства, а в ней вся суть. Самодер¬

жавие в XVII в. несомненно опиралось на торговый

капитал и отчасти выполняло его задания во внешней по¬

литике, но само по себе оно было диктатурой феодаль¬

ного землевладения, а не торгового капитала» 139. Раз¬

витие капитализма в XX в., вопрос о перерастании бур-

жуазно-демократической революции в социалистическую

Покровский решает уже на основе ленинских указаний.
В своей Записке он говорит об искреннем стремле¬

нии писать историю по-ленински. Записка перекликает¬

ся с его последними работами, в которых он прямо и

твердо завляет: «Спор о том или ином понимании рус¬

ской истории превращался таким образом в спор о том

или ином понимании ленинизма... Ибо пра¬

вильное понимание русской истории может опираться

только на понимание ее Лениным...» 140.
В конце 20-х — начале 30-х годов Покровский публи¬

кует значительное количество работ, посвященных вож¬

дю революции. Надо сказать, что тема о Ленине как

вожде и мыслителе была одной из центральных в твор¬

честве Покровского после Октябрьской революции: пер¬

вая работа «Вождь» написана Покровским в 1920 г., по¬

следняя— «Ленин и история» — в 1931 г., всего за не¬

сколько месяцев до кончины ученого 141.
139	ЦПА ИМЛ, ф. 147, оп. 1, ед хр. 33, л. 42.
140	М. И. Покровский. Избранные произведения в 4-х книгах,

кн 3, стр. 560.
141	Известно девять опубликованных работ Покровского о
В.	И. Ленине («Вождь», «Ленин как тип революционного вождя».
210

Покровский вспоминает свои встречи и беседы с Ле¬

ниным, излагает мысли, навеянные чтением ленинских

произведений. В его работах рассматриваются различ¬

ные стороны многогранной теоретической, государствен¬

ной и общественной деятельности В. И. Ленина.
Манера изложения статей Покровского отражает

время их написания, некоторые формулировки и срав¬

нения устарели, некоторые недостаточно литературно

отделаны. Однако ценность рассматриваемых работ не¬

сомненна. Это значительный вклад в Лениниану; в свое

время они открыли для читателя ранее неизвестные сто¬

роны в деятельности вождя революции, донесли до нас

немаловажные детали личности Владимира Ильича.
Покровский писал: «Мы можем гордиться, что мы

были современниками и сотрудниками величайшего ре¬

волюционного вождя нового времени, вообще величай¬

шего вождя, которого мир знает реально...» 142.
Покровский неоднократно отмечал, что для него как

историка особенно важен аспект деятельности Ленина

как вождя. Яркая революционная пролетарская эпоха,

которую будущие историки, несомненно, оценят выше

периода Великой французской революции, выдвинула

своего вождя. Как вождь пролетариата Ленин получил

всемирное признание. Покровский делает попытку выде¬

лить наиболее характерные, по его мнению, черты Ле¬

нина как вождя революции. Прежде всего он отмечает

огромное теоретическое образование Ленина, его колос¬

сальные познания, которые соответствовали его интел¬

лекту гениального человека. От рождения, замечает По¬

кровский, Ленину было свойственно качество, которое

делает человека политическим вождем, — «умение пред¬

видеть», «его колоссальная проницательность» 143.
Создавать партию и вести борьбу против могущест¬

венного оплота всемирной реакции — русского царизма,

подчеркивает Покровский, Владимиру Ильичу приходи-
«Ленин и народное просвещение», «Ленин в русской революции»,

«Ленин и Маркс как историки», «Ленин и внешняя политика»,

«Ленин и высшая школа», «Ленинизм и русская история», «Ленин

и история»). Кроме того, фрагменты воспоминаний о Ленине име¬

ются в других трудах ученого.
142	М. Н. Покровский. Октябрьская революция. Сборник статей,

стр. 24.
143	Там же, стр. 11, 18.
211

лось в неимоверно трудных условиях, ежечасно рискуя

жизнью, подвергаясь нападкам маловеров и капитулян¬

тов, оппортунистов всевозможных окрасок и оттенков.

И Ленин умел вести борьбу в таких адских условиях,

не проявляя растерянности, не выходя из равновесия,

не отступая ни на йоту от линии партии. Теперь, заклю¬

чает Покровский, когда оглядываешься на прошлое, ви¬

дишь «колоссальное политическое мужество» Владими¬

ра Ильича 144.
Колоссальное политическое и гражданское мужество

Ленина проявлялось и в решении чрезвычайно ответст¬

венных задач. Владимир Ильич «не боялся брать на

свою ответственность политические решения какого угод¬

но размера. Он не отступал в этом отношении ни перед

каким риском, брал на свою ответственность шаги, от

которых зависела участь не только его личности, не

только его партии, но всей страны и до некоторой сте¬

пени мировой революции» 145.
Исключительная смелость Ленина в решении слож¬

нейших и ответственнейших политических вопросов ос¬

новывалась на его твердой уверенности в том, что эти

решения принимаются в интересах народа. Владимир

Ильич, отмечает Покровский, не имел себе равных по

неразрывной связи с народом, с широчайшими массами

рабочих и крестьян. Будучи в эмиграции, Ленин знал о

состоянии рабочего движения в России и деятельности

местных партийных организаций больше, чем многие из

тех, кто в это время находился на родине. «Ленин из-за

границы, из Парижа слышит, как в России пролетарская

трава растет, ибо он, несомненно, в эмиграции лучше

угадывал настроение рабочих масс, чем многие работ¬

ники здесь на месте».
Ленин, пишет Покровский, иск.тйочительно ВЫСОКО

ставил значение политической агитации и пропаганды,

он сам был гениальным агитатором и пропагандистом,

«у него было незаменимое для агитатора качество —

чрезвычайная чуткость по отношению к своей аудито¬

рии» 146.
Создавая большевистскую партию, пишет Покров¬
144	См. там же, стр. 66, 13.
145	Там же, стр. 14.
146	Там же, стр. 39.
212

ский, Ленин привил ей такие качества, которые теперь

являются обязательными для каждой партии нового ти¬

па: высокая организованность, умение использовать не¬

легальные и легальные формы борьбы, тщательная под¬

готовка к схватку с сильным и коварным противником,

решительные действия в период вооруженного восста¬

ния.
Ленин выработал теорию социалистической револю¬

ции и осуществил ее на практике, создал государство

диктатуры пролетариата. Ленин был организатором

Красной Армии, воплотившей в себе опыт революцион¬

ной борьбы пролетариата на баррикадах, овладевшей

последними достижениями военного искусства и новей¬

шей техникой.
Ленин был величайшим государственным деятелем.

«В чем была задача Ленина? — спрашивает Покровский

и отвечает: — В создании Союза ССР. Достиг он этой

цели? Достиг, товарищи, есть Союз ССР, существует,

растет, развивается, мы сами в нем живем» 147.
Всю грандиозность дел Владимира Ильича Ленина,

пишет Покровский, можно осознать, лишь изучив его

деятельность в различных аспектах. «...Ленин — это не¬

измеримая, многогранная фигура...»
Ленин, пишет Покровский, был гениальным продол¬

жателем дела Маркса и Энгельса; творчески развивая

марксизм, он создал учение применительно к новой эпо¬

хе, учение, которое было взято на вооружение пролета¬

риатом России, совершившим впервые в истории проле¬

тарскую революцию и прочно утвердившим свою дикта¬

туру в стране. Ленинизм — «это есть настоящий синтез

всего революционного движения», его высшая форма 148.
Покровский рассказывает в своих статьях о Ленине-

ученом, о Ленине — публицисте и редакторе, приводит

образцы ленинской правки. Так, например, Покровский

вспоминает, как в 1905 г. Ленин редактировал передо¬

вую статью, написанную Воровским для газеты «Проле¬

тарий».
А.	М. Панкратова в 1934 г. писала, что «именно По¬

кровский, и никто другой из историков, поставил со всей

определенностью вопрос о ленинском этапе в историче-
147	Там же, стр. 51—52.
148	См. там же, стр. 51, 37.
213

ской науке» і49. Он посвятил этому вопросу несколько

статей, в том числе: «Ленин и история», «Ленинизм и

русская история», «Ленин и Маркс как историки» и др.
Как и Маркса, Покровский считал В. И. Ленина ве¬

ликим историком. «Исторические наблюдения и обобще¬

ния, — замечает Покровский, — попадаются нам у Ле¬

нина почти в каждой статье. Их еще никто не подыто¬

жил как следует, по большей части ограничивались под¬

бором цитат...» 150.
Огромные теоретические познания Ленина отрази¬

лись на разработке им конкретных общественных наук.

Например, освещение проблем истории в трудах Ленина

по своему научному уровню неизмеримо превосходит

все, что создали до него профессиональные историки.
«У не занимавшего никакой исторической кафедры

Ленина было это ясное понимание прошлого, как ни у

какого другого человека его времени...» 151 — пишет По¬

кровский. Так, в книге Ленина «Что такое «друзья наро¬

да» и как они воюют против социал-демократов?» «го¬

раздо больше настоящей русской истории, чем в трех

десятках диссертаций» академических историков 152.
«...Ленин, — подчеркивает Покровский, — как никто,

понимал сущность русского исторического процесса,

притом не только с 1861 года, а с гораздо более далеких

времен...»153 Глубоко исследуя далекое прошлое наро¬

дов России, анализируя классовые отношения в русском

обществе, Ленин показал наличие революционной ситу¬

ации 1859—1861 гг., хотя в его распоряжении была толь¬

ко официальная литература, отвергавшая существова¬

ние такой ситуации. Еще в XIX в. Ленин дал исчерпы¬

вающий анализ причин проведения реформы 1861 г. А в

статье, опубликованной в связи с 50-летием крестьян¬

ской реформы, Ленин разработал схему развития Рос¬

сии в сторону буржуазной монархии. «...Пять страниц

ленинской статьи, — подчеркивает Покровский, — дают

более глубокую и более содержательную оценку всего
149	А. Панкратова. Новые проблемы исторической науки в

СССР. — «Вестник Коммунистической академии», 1934, № 4, стр. 67.
150	М. Н. Покровский. Избранные произведения в 4-х книгах,,

кн. 4. М., 1967, стр. 65.
151	Там же, стр. 51.
152	См. там же, стр. 44.
153	Там же, стр. 51.
214

пятидесятилетнего периода русской истории, нежели

пятьсот страниц любого профессорского курса» 154.
Излагая взгляды В. И. Ленина по важнейшим проб¬

лемам истории, Покровский в ряде случаев поправляет

и собственную концепцию, обнаруживая более правиль¬

ное понимание исторического процесса. Например, гово¬

ря о реформе 1861 г., Покровский подчеркивает, что, хо¬

тя реформа проводилась крепостниками, она отражала

интересы капиталистического развития России. Рассмат¬

ривая периодизацию русской истории, Покровский заме¬

чает, что приоритет в этой области принадлежит

В. И. Ленину. «То, что мы имеем у себя такой автори¬

тет, самый крупный, какой может быть для коммуниста,

стоящий за периодизацию, является для нас очень важ¬

ным» 155. Но Покровский вновь допускает ошибку, счи¬

тая, что ленинская периодизация относится только к ис¬

тории ігартии.
Ленин сумел исключительно глубоко понять новые

явления в истории России XX в. «Никто лучше Лени¬

на, — говорил Покровский, — не сумел выяснить сущно¬

сти империализма...» Никто не доказал так убедительно

империалистический характер первой мировой войны.
«И как живо и конкретно понимал Ленин эпоху им¬

периализма с учетом всех скрывающихся в ней противо¬

речий, так же живо и конкретно понимал он и эпоху ан¬

тиимпериалистической социалистической революции» 156.

Заметим, что Покровский вновь поправляет собственные

неверные положения: программа социалистической рево¬

люции (в тексте идет речь о России), пишет он теперь,

была разработана Лениным еще накануне Февральской

революции 157.
Покровский отмечает, что сила ленинских идей, ле¬

нинского предвидения основывалась на понимании зако¬

нов общественного развития, на умении применять рево¬

люционную теорию при анализе конкретной историче-
154	Там же, стр. 48. Покровский имеет в виду статью В. И. Ле¬

нина ««Крестьянская реформа» и пролетарски-крестьянская рево¬

люция».
155	М. Н. Покровский. 7 лет пролетарской диктатуры. М., [б. г.]

(1924?), стр. 4.
156	М. Н. Покровский. Избранные произведения в 4-х книгах,

кн. 4, стр. 26.
157	См. там же, стр. 27.
215

ской обстановки. Этого часто не хватало и не хватает

другим ученым и политикам.
Недавние споры, которые у всех на памяти, говорил

Покровский в 1929 г., о том, что мы в силу объективных

законов экономического развития без поддержки проле¬

тарской революции на Западе осуждены на гибель или

на реставрацию буржуазного строя, свидетельствуют

лишь о чисто экономическом подходе, об игнорировании

других факторов. Жизнь показала, насколько прав был

Ленин, который опирался на глубоко научный анализ,

учитывающий все факторы. «Мы не обуржуазились и не

провалились, а занимаемся социалистическим строитель¬

ством. И в настоящее время не может быть никакого

спора, что база у нас под этим есть» 158.
Как руководитель исторического фронта, Покровский

много думал о развитии исторической науки, о том, ка¬

ким должен быть новый обобщающий труд по истории

нашей Родины. «...Всякая будущая история России, за¬

служивающая имени марксистской, — подчеркивал По¬

кровский,— должна руководиться... пониманием рус¬

ской истории Лениным». Об этом никто теперь не спо¬

рит. Из работ Ленина по национальному вопросу

«возьмет свои основные установки и создаваемая нами

теперь история народов СССР...» 159.
Рассматривая подробно ленинскую концепцию исто¬

рии России, Покровский обращает внимание на то, что

в его трудах имеются «замечательно глубокие и меткие»

характеристики, относящиеся к всеобщей истории, и в

частности к истории Западной Европы. Ленин, пишет

Покровский, «тонко и глубоко понимавший историю и

России и Западной Европы, не мог терпимо относиться

к исторической безграмотности и жестоко бичевал за

нее своих противников» 160.
Анализируя труды В. И. Ленина, приводя многочис¬

ленные выписки из ленинских работ, вспоминая о сво¬

их беседах с вождем революции, Покровский делает вы¬

вод, что исследование Лениным проблем истории было

подчинено разработке теоретических проблем социали¬

стической революции, практической подготовке револю¬
158	Там же, стр. 30.
169 Там же, стр. 51.
160	Там же, стр. 52.
216

ции, свержения власти буржуазии и построения социа¬

лизма. Ленин — прежде всего теоретик научного комму¬

низма, продолжатель дела Маркса. «У Ленина, — гово¬

рил Покровский, — мы не знаем домарксистских произ¬

ведений, он выступал \же как сложившийся марксист в

своем первом произведении» 161.
В статье «Ленин и история» Покровский подчеркива¬

ет указание Ленина (как особенно важное) о «тесней¬

шей связи между историей и политикой». В любых

политических спорах, которые ведутся в наши дни, нель¬

зя разобраться, если неизвестно, «как эти споры возник¬

ли, откуда они взялись, чьи интересы они отражают».

История, продолжал Покровский, помогает понять сущ¬

ность основных вопросов политики. «История — это объ¬

яснительная глава к политике. И в этом связь в исто¬

рии теории с практикой. В этой связи Ленин видел «ду¬

шу живу» марксизма» ,б2.
В непосредственные обязанности Покровского входи¬

ла организация научно-исследовательской и педагогиче¬

ской работы в стране, перестройка преподавания на ос¬

нове марксизма-ленинизма. Покровский изучает деятель¬

ность Ленина как организатора науки и народного

просвещения. Этой теме посвящены две работы ученого-

коммуниста: «Ленин и высшая школа» и «Ленин и

народное просвещение». Владимир Ильич, писал Пок¬

ровский, был «подлинным родоначальником такого «не¬

слыханного новшества», как высшая пролетарская

школа»163. Образованием рабочих факультетов также

мы обязаны Владимиру Ильичу.
В свое время В. И. Ленин направлял работу Покров¬

ского по созданию рабочих факультетов. Однажды,

вспоминает В. Н. Шульгин, Покровский составлял до¬

клад В. И. Ленину в связи с подготовкой постановления
об	образовании рабфаков. Все было высчитано: и шта¬

ты и помещения. М. Н. Покровский был инициатором и

горячим сторонником проведения в жизнь этого дела.

И он стал излагать свой план.
Его перебил В. И. Ленин вопросом о том, какие для

этой цели нужны государственные ассигнования. Детей
161	Архив АН СССР, ф. 377, оп. 2, д. 4, л. 2.
М. Н. Покровский. Избранные произведения в 4-х книгах,

кнЛ, стр. 47, 54.
163	Там же, стр. 10.
8 О. Д. Соколов
217

буржуазии, сказал Владимир Ильич, содержали роди¬

тели. Рабочих надо снимать с производства. Следова¬

тельно, надо в какой-то мере компенсировать им зарпла¬

ту, а для этого нужны средства.
Покровский, по словам Шульгина, был смущен, оза¬

дачен и восхищен, он чувствовал себя неважно, понимая,

что отнял у Ленина столь дорогое время 164.
Отношение Ленина к высшей школе было особенно

бережным, замечает Покровский. Ленин, писал Покров¬

ский, спас высшую школу от разгрома, который пред¬

лагали ретивые прожектеры, считавшие себя специали¬

стами по «пролетарской культуре». Он сделал это для

того, «чтобы пролетариату, когда придет ему черед в

эту школу идти, не оказаться в разоренной хороми¬

не» 165.
Ленинскими идеями руководствовался Покровский в

своей работе в области народного просвещения. В своих

выступлениях перед учителями он всегда помнил об от¬

ношении Ленина к этому слою интеллигенции 166.
Ленин, вспоминает Покровский, учил нас ценить

культурные ценности прошлого, учил, что в культурном

отношении коммунизм есть завершение длительной цепи

исторического развития общества, «культурную преемст¬

венность со всей предшествующей историей Ленин... по¬

нимал так же хорошо, как понимал ее Маркс» 167.
Таким образом, проблемы Ленин как теоретик, Ле¬

нин как историк, Ленин как организатор науки и народ¬

ного просвещения занимают большое место в работах

Покровского второй половины 20-х годов. Наблюдения

и выводы ученого, прошедшего ленинскую школу воспи¬

тания, работавшего под руководством Ленина, видевше¬

го, слышавшего, знавшею в жизни Владимира Ильича,

имеют непреходящее значение.
164	См. В. Н. Шульгин. Памятные встречи, стр. 24.
165	М. И. Покровский. Избранные произведении в 4-х книгах,

кн. 4, стр. 12.
166	См. там же, стр. 19. Высказывание Ленина см: В. И. Ленин.

Полн. собр. соч., т. 45, стр. 365.
167	М. Н. Покровский. Октябрьская революция. Сборник статей,

гтр. 32.

ГЛАВА V
БОРЬБА М. Н. ПОКРОВСКОГО ПРОТИВ

ДВОРЯНСКО-БУРЖУАЗНОИ ИСТОРИОГРАФИИ.

ВЫДАЮЩИЙСЯ ОРГАНИЗАТОР

НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОЙ И ПЕДАГОГИЧЕСКОЙ

РАБОТЫ В СТРАНЕ
Победа Великой Октябрьской социалистической рево¬

люции сделала марксистскую историографию в России

главным направлением исторической науки. Однако в

стране продолжала существовать и не сложила своего

оружия буржуазная историография.
Советское государство унаследовало от старого строя

научные и издательские организации, научных работни¬

ков и издателей.
После Октября часть буржуазных историков эмигри¬

ровала, некоторые, по выражению Покровского, «стали

стыдиться того, что они писали раньше», и сразу же

предложили свои услуги новой, народной власти, но они

не владели марксистской методологией.
Достижения ученых России получили мировое при¬

знание; крупнейшие представители российской историо¬

графии, такие, как С. М. Соловьев, В. О. Ключевский,

П. Г. Виноградов, подготовили много ценных конкрет¬

ных исследований, основанных на обширном докумен¬

тальном материале. Однако в целом домарксистская ис¬

ториография не могла подняться до подлинно научных

обобщений.
В молодом Советском государстве борьба против

буржуазной н ревизионистской историографии стала со¬

ставной частью распространения марксистско-ленинской

идеологии на все сферы существенного сознания. Рабо¬

ты Ленина сыграли решающую роль в этой борьбе.

Владимир Ильич заложил основы многих отраслей со¬

ветской исторической науки, в том числе и историогра¬

фии.
8*
219

В данной главе делается попытка определить вклад

М. Н. Покровского в борьбу против дворянско-буржу-

азной историографии и ьорстко охарактеризовать основ¬

ные направления деятельности Покровского как органи¬

затора научно-исследовательской и научно-педагогиче¬

ской работы в стране.
Как мы уже отмечали, первая историографическая

работа Покровского была написана еще в начале

900-\ годов. Это рецензия на курс русской истории

В. О. Ключевского. Не трудно представить, какой шок

испытала тогда московская профессура: ученик вы¬

ступал против своего учителя — крупнейшего русского

историка. «Курс» В. О. Ключевского, кумира буржуаз¬

ной исторической науки, получивший общее признание

как высшее достижение буржуазной историографии, По¬

кровский назвал автокомпиляцией, вчерашним словом

исторической науки.
Характеризуя «Курс русской истории» В. О. Ключев¬

ского, Покровский писал: «Тут есть и нечто от Ог[юста]

Конта... есть и знаменитая всемирно-историческая схе¬

ма Гегеля, распределяющая историческую работу меж¬

ду народами, как режиссер распределяет роли между

актерами... Есть индивидуализм... отдана дань и «орга¬

нической» школе...». Однако за каждой отдельной фор¬

мулой «тянется длинная цепь логически с ней связан¬

ных положений. И нельзя по произволу взять одно из

звеньев этой цепи, почему-нибудь приглянувшееся, и

поставить его рядом с также произвольно выхваченным

звеном другой цепи, идущей в противоположном направ¬

лении»
Покровский показал отсутствие в труде Ключевско¬

го единой методологической основы, которая могла объ¬

единить огромный фактический материал, научно объяс¬

нить историческое прошлое России. Решительное возра¬

жение Покровского вызвало толкование В. О. Ключев¬

ским взаимоотношений политического и экономического

факторов в истории. «...Жизнь политическая и жизнь

экономическая, — цитирует Покровский, — это различ¬

ные области жизни, мало сродные между собой по свое¬

му существу. В тон и другой господствуют полярно про¬
1	См. М. Н. Покровский. Избранные произведения в 4-х книгах,

кн. 4, стр. 266, 268.
220

тивоположные начала: в политической — общее благо, в

экономической — личный материальный интерес; одно

начало требует постоянных жертв, другое — питает не¬

насытный эгоизм» 2.
Покровский усматривает в данном случае бессилие

автора дать более или менее правдоподобное объясне¬

ние исторического процесса, беспомощность Ключевско¬

го, отставшего в теоретическом отношении от развития

философии, его неспособность понять и использовать все

новое, что было внесено в методологию истории в конце

XIX — начале XX в.3
Таким образом, уже первая историографическая ра¬

бота Покровского была направлена против буржуазной

историографии. На примере анализа основного труда ее

виднейшего представителя В. О. Ключевского Покров¬

ский показал идейный тупик буржуазной исторической

науки. Он правильно понимал основные пороки дворян-

ско-буржуазной историографии, однако, критикуя труды

историков этого направления, Покровский не смог дать

положительного решения поднятых проблем.
В сентябре 1905 г. в «Пролетарии» была опубликова¬

на статья В. И. Ленина «Чего хотят и чего боятся наши

либеральные буржуа?». В этой работе Ленин показал

классовое лицо буржуазной историографии, ее контрре¬

волюционную сущность. Ленин подчеркивал, что необхо¬

димо видеть в буржуазном историке не только специа¬

листа, но и идеолога буржуазии4. В оценке трудов бур¬

жуазных авторов Покровский стремится руководство¬

ваться этим ленинским указанием. В эти годы выходит

ряд работ Покровского но историографии, опубликован¬

ных в «Истории России в XIX веке» и в Энциклопеди¬

ческом словаре бр. Гранат. Историографические экскур¬

сы содержат и его капитальные труды «Русская история

с древнейших времен» и «Очерк истории русской куль¬

туры».
Среди статей, помещенных в Энциклопедическом

словаре, характерна заметка о М. П. Погодине. Покров¬

ский показывает, как историк, начинавший как либерал,
2	Там же, стр. 270 (В. О. Ключевский. Сочинения в 8-ми томах,

т. I. М., 1956, стр. 38, 39).
3	См. М. Н. Покровский. Избранные произведения в 4-х книгах,

кн. 4, стр. 267, 268, 269.
4	См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 11, стр. 225—230.
221

выступавший с критикой официальной историографии,

быстро «линяет» и становится ярым монархистом, од¬

ним из деятелей придворной охранительной историогра¬

фии.
В «Русской истории с древнейших времен» Покров¬

ский подвергает критике работы С. М. Соловьева, ри¬

совавшего восточнославянские племена диким народом,

находившимся на крайне низкой стадии культуры.

«...Нельзя не заметить, — пишет Покровский, — с каким

явным сочувствием Соловьев приводит летописную ха¬

рактеристику восточнославянских племен. «Исключая

полян, — говорит Соловьев, — имевших обычаи кроткие

и тихие... нравы остальных племен описаны у него (ле¬

тописца) черными красками: древляне жили по-скотски,

убивали друг друга, ели все нечистое, и брака у них не

было, а похищение девиц. «Радимичи, вятичи и северяне

имели одинакий обычай...»». Приведя эту выдержку из

курса Соловьева, Покровский замечает: «Сам Соловьев

прекрасно понимал, по-видимому, что это не объектив¬

ное изображение быта древлян и северян, а злая сатира

монаха-летописца на язычников и полянина — на враж¬

дебных полянам соседей...»5
Историографические моменты содержатся во многих

других работах Покровского, написанных в дореволюци¬

онные годы. Но в целом разработка проблем историо¬

графии до Октября для Покровского не была главной.

Своей основной задачей он считал создание общих кур¬

сов истории, отражающих материалистическое понима¬

ние исторического процесса, которые должны были за¬

менить работы дворянских и буржуазных историков.
После Октябрьской революции и до конца жизни

Покровского историография — в центре внимания уче¬

ного, разработка конкретных вопросов истории отходит

на второй план. Это вытекало из особенностей момента

и задач, поставленных ленинской партией перед работ¬

никами идеологического фронта.
После Октября были закрыты наиболее махровые

буржуазные газеты и журналы, буржуазная литература,

которая носила открыто антисоветский характер, изго¬
6	М. Н. Покровский. Избранные произведения в 4-х книгах,

кн. 1, стр. 81—82.
222

нялась с книжных рынков. Однако оставалась область,

где буржуазные писания различного толка имели сво¬

бодное хождение и даже публиковались государствен¬

ными издательствами: научная литература по различ¬

ным отраслям знаний. По-прежнему выходили в свет

книги буржуазных историков, а журналы Российской

академии наук печатали их статьи. Особенно охотно пе¬

чатались статьи Платонова, Готье, Кизеветтера, посвя¬

щенные Смутному времени. Их книги, вышедшие еще до

Октября, переиздавались большим тиражом. В своих

трудах эти' историки предсказывали гибель Октябрьской

революции, которую также считали Смутным временем,

воспевали гимны буржуазным отношениям собственно¬

сти.
Победа Советской власти над белогвардейцами и ин¬

тервентами, крах надежд осуществить контрреволюцию

вооруженным путем вынудили буржуазных историков

резко изменить свою тематику. Свои надежды теперь

они возлагают на «эволюцию», перерождение Советско¬

го государства, начало которого буржуазные историки

видели в нэпе.
В 1921 —1924 гг. в изданиях, находившихся в руках

представителей буржуазной историографии, таких, как

«Русский исторический журнал», журнал «Анналы», из¬

дававшийся в Петрограде, «Известия Археографической

комиссии АН», сборники Московского института исто¬

рии, печатались многочисленные статьи, посвященные

истории торговых отношений, истории крепостного хо¬

зяйства. Эти работы, написанные с враждебных идеоло¬

гических позиций, были открытой апологетикой буржу¬

азной собственности.
Идейным знаменем буржуазной исторической науки

в начале 20-х годов вновь становятся труды В. О. Клю¬

чевского. Его эклектическая концепция, а особенно взгля¬

ды на государство усиленно пропагандируются в исто¬

рической литературе, противопоставляются марксист¬

ской концепции.
В таких условиях борьба против буржуазной исто¬

риографии приобретала исключительно важное полити¬

ческое значение. Б противовес «Курсу» Ключевского го¬

сударственные издательства выпустили одобренную

В. И. Лениным «Русскую историю в самом сжатом

очерке», переиздаїи и ранее выходившую работу По¬
223

кровского «Русская история с древнейших времен», на*

скоро переработанную автором в четырехтомник.
Вместе с тем необходимо было вести борьбу с бур¬

жуазным освещением конкретно-исторических проблем,

готовить новые кадры специалистов, хорошо знающих

дворянскую и буржуазную историографию. Вот почему

в первой половине 20-х годов Покровский уделяет ог¬

ромное внимание истории исторической науки, в это

время им и были написаны основные, работы по исто¬

риографии. Помня указания В. И. Ленина о неразрыв¬

ном единстве политической деятельности и исторических

взглядов ученых, Покровский при оценке произведения

буржуазного историка рекомендовал учитывать: «...что

за человек был автор, в какой обстановке возникла кни¬

га, какая общественная среда окружала автора, какая

борьба происходила в этой общественной среде»6.
Первыми историческими выступлениями Покровско¬

го в 20-е годы были рецензии на книги Платонова «Об¬

разы прошлого (Борис Годунов)», Р. Виппера «Иван

Грозный», предисловие к книге М. Дьяконова «Очерки

общественного и государственного строя древней Руси».
В рецензии на книгу Платонова «Борис Годунов»

Покровский пишег, что концепция современных буржу

азных историков отличается от концепции Карамзина

настолько же, «насколько псевдоклассицизм отличается

от подлинного, античного классицизма...»7. В главном

они сходны, им свойственны старательный обход темы

классовой борьбы, своеобразная «классовобоязнь».
Такой подход (игнорирование достижений марк¬

систской науки, «.классовобоязнь») толкает даже весьма

почтенных буржуазных ученых на явную подтасовку

фактов. Покровский показывает, как в эти сети попада¬

ет даже такой крупный \ченый, как академик Платонов.

Тому классу, идеологом которого является Платонов,

заключает Покровский, «индивидуалистическое объяс¬

нение исторических событий нужно сейчас больше, чем

когда бы то ни было». Для буржуазии признать, что

историю делают не отдельные люди, а классы, теперь,
6	М. Н. Покровский. Избранные произведения в 4-х книгах,

кн. 4, стр. 281.
7	М. Н. Покровский. Историческая наука и борьба классов,

вып. II, стр. 92.
224

когда восстание рабочего класса факт, — «значит совер¬

шить классовое самоубийство...» 8.
Рассматривая работу Р. Виппера «Иван Грозный»,

Покровский подчеркивает, что ни определенная новизна

подхода, ни относительная свежесть фактического ма¬

териала не могут скрьпь, что в целом это перепев уже

известного в литературе изложения Карамзина и Пого¬

дина 9.
О беспомощности буржуазной методологии Покров¬

ский пишет и в предисловии к книге М. Дьяконова

«Очерки общественного и государственного строя древ¬

ней Руси»: «Не следует только ждать от Дьяконова то¬

го, чего он дать не мог — объяснения русского истори¬

ческого процесса. Его вступительные «методологические

замечания» стоит сохранить как доказательство полного

отсутствия у него чего-нибудь сколько-нибудь похожего

на серьезную научную хметодологию» 10.
В 1923 г. в журнале «Печать и революция» Покров¬

ский публикует рецензию на пятый том «Истории» Клю¬

чевского, который Российская академия наук стала го¬

товить к изданию сразу после революции. Покровский

напоминает, что лекции, вошедшие в этот том, были про¬

читаны в 1883/84 учебном году и очень устарели. С тех

пор вышла масса новых работ, фактически заново напи¬

сана история России в XIX в. На примере освещения

восстания декабристов Покровский показывает, каким

анахронизмом звучит все, что вошло в этот раздел у

Ключевского. «Представьте себе историка, — пишет По¬

кровский,— который позволил бы себе аттестовать Пуш¬

кина как «титулярного советника и камер-юнкера», «по¬

забыв» отметить, что этот человек написал «Евгения

Онегина». Какой бы гвалт поднялся во всей русской ли¬

тературе! А вот Ключевский охарактеризовал приблизи¬

тельно так Рылеева...» 11
Покровский возмущен, что эту книгу издали в рево¬

люционные годы огромным тиражом, не прокомментиро¬

вав ее текст тщательнейшим образом. «А теперь ее изда-
8	Там же, стр. 91.
9	См. там же, стр. 94—96.
10	Там же, стр. 109.
11	М. Н. Покровский. Избранные произведения в 4-х книгах,

КН. 4, стр. 274.
225

ниє, конечно, очень на руку всем, кто мечтает о режиме

Александра III как о пределе благополучия»12.
Выступления Покровского в печати с критикой книг

буржуазных историков, вышедших как в нашей стране,

так и за рубежом, его лекции по истории исторической

науки, с которыми он выступал в Университете имени

Я- М. Свердлова, в Институте красной профессуры и в

других учебных заведениях, имели важное значение для

борьбы против буржуазной историографии и были со¬

ставной частью острой идеологической борьбы, развер¬

нувшейся после победы Октябрьской революции.
Вспоминая о лекциях Покровского по историогра¬

фии, один из его учеников писал: «Должен признаться,

что эти лекции казались тогда нам откровением. Покров¬

ский обладал способностью говорить просто и ярко. Его

характеристики исторических деятелей были иногда

острые и злые. Как лектор Покровский продолжал тра¬

диции своего учителя Ключевского и пользовался попу¬

лярностью. Большой зал. б. Купеческого клуба на Дмит¬

ровке (теперь театр им. Ленинского комсомола) был

всегда переполнен, когда выступал Покровский» 13.
Курс историографии Покровского натолкнул буду¬

щих историков на чтение историографической литерату¬

ры, поставил перед ними вплотную задачу совершенст¬

вования методологии истории.
Те, кто учился у Покровского, вспоминали, что он

смело выдвигал талантливую молодежь, не боялся да¬

вать своим ученикам самые ответственные поручения.

Большое значение он придавал подготовке и проведению

семинарских занятий, будил творческую мысль, поддер¬

живал самостоятельность суждений.
Наиболее талантливых своих учеников из Универси¬

тета имени Я. М. Свердлова Покровский старался во¬

влечь в научно-исследовательскую работу. Он переписы¬

вался с ними, поддерживал стремление идти в науку.

Многим своим бывшим ученикам он добился предостав¬

ления возможносіи держать экзамены в Институт крас¬

ной профессуры.
Педагогическую работу Покровский сочетал с учас¬

тием в решении политических задач, стоявших перед
12	Там же, стр. 276.
13	«История СССР», 1964, № 3, стр. 120, 123.
226

партией и страной. Он был душой коллектива историче¬

ского отделения ИКГ1 в борьбе с троцкизмом. Слушате¬

ли ИКП выступали с докладами, пропагандируя ленин¬

ский план построения социализма среди рабочих и слу¬

жащих предприятий Москвы и столичной области, вы¬

езжая в другие города.
Педагогическую работу Покровский вел целеустрем¬

ленно и принципиально. Он ставил перед слушателями

проблемы, исследование которых было политически ак¬

туально, помогало в идеологической борьбе партии. Осо¬

бое внимание ученый уделял изучению историографии

Октябрьской революции. Слушатели выступали с докла¬

дами, которые после обсуждения на семинаре готови¬

лись для опубликования. При этом «М. Н. Покров¬

ский, — отмечает один из участников его семинаров, —

никому не навязывал своей точки зрения».
Первым итогом деятельности семинара Покровского

по историографии были два тома сборника «Русская ис¬

торическая литература в классовом освещении». Перво¬

му тому было предпослано предисловие Покровского.

В сборнике были опубликованы работы М. В. Нечкиной

о Г. Эверсе, Н. Л. Рубинштейна — об исторической кон¬

цепции славянофилов, Н. Соловьева — о концепции

Б. Н. Чичерина, 3. Лозинского — о С. М. Соловьеве, кро¬

ме того, напечатаны статьи об исторических и социоло¬

гических воззрениях П. Л. Лаврова и о А. П. Щапове.

Во втором томе сборника — статьи о В. О. Ключевском,

Н. И. Костомарове, Н. А. Рожкове и Г. В. Плеханове.
Крупный специалист в области истории русской ис¬

торической науки, Покровский на протяжении почти

трех десятилетий работал над исследованием основных

школ дореволюционной историографии. Он принимал

непосредственное участие в становлении истории совет¬

ской исторической науки.
В 20*-е годы Покровским написаны такие историогра¬

фические работы, как «Борьба классов и русская исто¬

рическая литература» (1923 г.), «Марксизм и особенно¬

сти исторического развития России» (1925 г.), «Как и

кем писалась русская история до марксистов» (1931 г.),

и целый ряд статей, которые были изданы в 1933 г. в

двух выпусках уже упоминавшегося сборника «Истори¬

ческая наука и осрьба классов».
Рассмотрим основное содержание историографиче¬
227

ских работ Покровского. Развитие исторических знаний

в XVIII и начале XIX столетия Покровский связывал с

экономическими преобразованиями, осуществленными

Петром I, и считал, что целью трудов дворянских исто¬

риков „было обоснование политики государства.
В.	Н. Татищеву, писал Покровский, как и другим дво¬

рянским историкам, присуща классовая ограниченность,

его интересы замыкаются рамками политической исто¬

рии.
Впервые в историографии России, указывал Покров¬

ский, Татищев пытался объяснить происхождение Рус¬

ского государства и самодержавия. «...Монарх — это

большой барин, права которого по отношению к поддан¬

ным те же, что права вотчинника по отношению к его

крепостным». У Татищева, отмечает Покровский, «мы

находим теорию возникновения общества из догово¬

ра...». Татищев писал о трех формах правления: монар¬

хии, аристократии, демократии м.
По мнению Покровского, Татищев выражал взгляды

землевладельцев-предпринимателей, хотя в действитель¬

ности этот историк был типичным представителем дво¬

рянской историографии.
Коротко рассматривает Покровский взгляды ярого

крепостника князя М. М. Щербатова, которого критику¬

ет за принижение уровня культурного развития славян¬

ских племен. Крепостное состояние крестьян, иронизиру¬

ет Покровский, рисуется Щербатову как своего рода

благодеяния помещиков.
Много интересных наблюдений у Покровского о тру¬

дах Н. М. Карамзина, которого он считал наиболее по¬

следовательным выразителем дворянско-монархических

взглядов на историю. Покровский отмечает, что Карам¬

зин не был простым компилятором, он внес свой вклад

в изучение источников, был мастером прозы, филигран¬

но отделывал свои работы. Однако реакционно-монар¬

хическая направленность его концепции определила

крайне тенденциозный подход Карамзина к фактам и

событиям: он умалчивает об одном, прибавляет от себя

в другом, нередко прибегая к характеристикам морали¬

стического характера. Поэтому, пишет Покровский, «уже
14	См. М. Н. Покровский. Очерк истории русской культуры,

стр. 310.
228

в 20-х годах XIX века в ученом мире с Карамзиным

почти не считались; он был тем оселком, на котором

пробовали свое научное остроумие молодые истори¬

ки» 15.
Стержнем всего русского исторического процесса Ка¬

рамзин сделал собирание русской земли в единую им¬

перию. Анализируя многотомный труд Карамзина, По¬

кровский показывает, что он не видел экономических

факторов объединения земель в единое целое: история

России была у него превращена в историю князей и ца¬

рей. Как придворный историограф, Карамзин пытался

доказать, что «государство подобно империи Александ¬

ра I существовало в России испокон веку, со времени

Владимиров и Ярославов» 1б.
Покровский правильно отмечает, что и в обществен¬

ной жизни Карамзин был консерватором. «...Когда

Александр I вздумал было ввести в России цензовую

конституцию, Карамзин яростно против этого восстал;

самодержавие в России, казалось ему, должно быть так

же «крепко», как и помещичья власть». Неприкрытая

тенденциозность «Истории государства Российского»,

заключает Покровский, привела к тому, что «сочинение

Карамзина потеряло теперь всякое значение даже для

буржуазных историков. Сохранили цену только его при¬

мечания, где Карамзин собрал фактический матери¬

ал...» 17.
Покровский рассматривает и другую историческую

схему, которую справедливо считает близкой охрани¬

тельному направлению, — схему славянофилов, главным

моментом которой является «отрицательное отношение

к государству». По мнению славянофилов, пишет По¬

кровский, «государство было чуждой, враждебной силой,

«насевшей» на р>сский народ, настоящей, исконной

формой объединения которого было не государство, а

сельская община» 1Б.
Покровский назвал К. Аксакова и Ю. Самарина наи¬

более самостоятельными славянофильскими историками.
15	М. Н. Покровский. Избранные произведения в 4-х книгах,

кн. 4, стр. 299.
16	М. Н. Покровский. Избранные произведения в 4-х книгах,

кн. 3, стр. 235.
17	Там же, стр. 234—235.
18	Там же, стр. 242.
229

Аксаков, по его мнению, выразил одно из основных по¬

ложений славянофилов — тезис о коренном отличии ис¬

торических судеб России от исторического пути Запад¬

ной Европы. Говоря о близости схемы славянофилов к

теории официальной народности, Покровский в то же

время предостерегает против понимания их как идентич¬

ных. Не уходит от внимания Покровского и тот факт,

что славянофилы были врагами революционного движе¬

ния.
Рассматривая все основные историографические

школы, Покровский главным предметом своего изучения

считает буржуазную историографию. Он подробно ана¬

лизирует труды виднейших представителей так называ¬

емой государственной школы, исследует истоки их ми¬

ровоззрения.
Логика борьбы за интересы своего класса вела

Б. Н. Чичерина к извращению исторической действи¬

тельности, хотя, оговаривается Покровский, он был на¬

столько крупный мыслитель, что его нельзя подозревать

в мелких передержках. Но, восклицает Покровский,

«как он смазал Смутное время... куда он спрятал Пуга¬

чева?.. А у нас был не один Пугачев, был еще Разин,

а раньше Смутное время с Болотниковым». Из русской

истории выбрасывалась чуть ли не половина, потому что

она мешала тенденциозной схеме. Классовая позиция

Чичерина была причиной того, что огромная часть геро¬

ического прошлого России — революционное движение —

целиком выпала из его трудов. Для буржуазных истори¬

ков это были «беспорядки», которые в «историю не

входят» 19.
Полную социальную гармонию, якобы присущую рус¬

скому обществу, писал Покровский, Чичерин объяснял

особым местом каждого класса в жизни страны. Он

утверждал, что «способность к политической деятельно¬

сти» может доставить лишь имущество, находящееся во

владении личности. По Чичерину, «имуществом отделя¬

ются классы, посвящающие себя умственному труду, от

тех, которые преданы физической работе, а это различие

занятий, очевидно, развивает в тех и других различную

политическую способность» 20.
19	М. И. Покровский. Избранные произведения в 4-х книгах,

кн. 4, стр. 309.
20	М. Н. Покровский. Очерк истории русской культуры, стр. 320.
230

Принимать участие в управлении, по Чичерину, мог¬

ли только люди, способные понимать интересы государ¬

ства. Вводя понятие «политической способности», он тем

самым ратовал яа отстранение от участия в политиче¬

ской деятельности большинства народа, природным

свойством которого, по его мнению, была неспособность

к политической деятельности21. Чичерину, пишет По¬

кровский, этим нужно было доказать, что все крупные

общественные перемены в России совершались сверху, по

воле всемогущего государства. На примере Чичерина,

замечал Покровский, можно видеть, как «классовая точ¬

ка зрения от своеобразного, выгодного для данного клас¬

са объяснения переходит к форменному искажению рус¬

ской истории» 22. Окончательно свою концепцию, по мне¬

нию Покровского, Чичерин сформулировал в работе

«О народном представительстве». Высказав основные

положения о создании нового законодательного органа,

Чичерин спешит успокоить самодержавие: «Толки о

представительстве, — цитирует Покровский Чи¬

черина,— вызваны у нас вовсе не стремле¬

нием ограничить самодержавие... Но пра¬

вительство должно сказать себе заранее, что цель его

состоит в образовании в ближайшем будущем такого

законодательного органа, который, не

стесняя верховной власти, давал бы ей

возможность узнавать о положении стра-

н ы... Вызов экспертов может быть только шагом к

переустройству государственного совета. На этой фор¬

ме можно остановиться на долгое вре-

м я»23. Покровский подчеркивал крайнюю реакцион¬

ность концепции Б. Н. Чичерина, ее враждебность осво¬

бодительному движению и одновременно ее полную тео¬

ретическую несостоятельность.
М. Н. Покровский неоднократно обращался к трудам

выдающегося представителя буржуазной историографии

периода ее подъема С. М. Соловьева. Основные историо¬

графические работы Покровского построены на критике

важнейших положений концепции Соловьева.
21	См. там же.
22	М. Н. Покровский. Избранные произведения в 4-х книгах,

кн. 4, стр. 309.
23	М. Н. Покровский. Очерк истории русской культуры,

стр. 327—328.
231

Для Соловьева, писал Покровский, русская история

распадается на «царствования». Его основная идея —

переход России от «родового быта» к «государственно¬

му». Древние русские князья владели, по мнению Со¬

ловьева, русской землей всем родом. Эта идея княже¬

ского престолонаследия легла в основу специального

исследования Соловьева, в котором он пытался обосно¬

вать все переходы княжеских «столов» от одного князя

к другому родовыми обычаями. При московских царях

уже стало развиваться «государственное начало». Во¬

площением «государственного начала» Соловьев считал

Ивана Грозного, борьба которого с боярством была

борьбой государства с остатками родового быта. Петру I

Соловьев посвятил ряд томов своей истории, «рисуя это¬

го царя со всех сторон как олицетворение внеклассо¬

вой государственности»24.
В отдельных случаях, замечает Покровский, Соловь¬

ев обнаруживал правильное понимание экономических

условий, проявляя интерес к экономическим факторам:

так, он отмечал громадное значение в русской истории

водных путей, писал о роли экономики в возвышении

Московского княжества. «Но предвзятая мысль, будто

историческое развитие есть развитие правовых понятий,

развитие законов, а не реальных вещей, которым эти за¬

коны служили только отражением, — эта предвзятая

мысль мешала Соловьеву видеть действительную исто¬

рию» 25. У Соловьева нет таких понятий, как класс, клас¬

совая борьба, он не отделяет интересы эксплуататоров

от интересов трудового народа.
Показывая методологическое несовершенство трудов

Соловьева, его ошибки в решении конкретно-историче-

ских проблем, Покровский отдает должное этому исто¬

рику, его вкладу в науку, его громадной исторической

образованности.
Покровский подробно рассматривает труды других

представителей буржуазной исторической школы, пока¬

зывая влияние концепции С. М. Соловьева на разработ¬

ку ими русского исторического процесса.
В историографических трудах Покровского особое
24	М. И. Покровский. Избранные произведения в 4-х книгах,

кн. 3, стр. 238.
25	Там же, стр. 239.
гзг

место отведено историческим исследованиям революци¬

онных демократов. Специальная статья «Н. Г. Черны¬

шевский как историк» посвящена взглядам великого

русского революционного демократа.
Изучая Чернышевского, Покровский пишет о нераз¬

рывной связи его исторических трудов с современностью.

«Публицистика и история, — пишет Покровский, — у

Чернышевского постоянно переливаются одна в дру¬

гую...» По мненню Покровского, ленинская характери¬

стика публициста как историка современности целиком

относится к Чернышевскому. Изучая прошлое, Черны¬

шевский постоянно имеет в виду настоящее, выдвигает

проблемы, помогающие понять современность.
Догмат о «глубоком историческом своеобразии» каж¬

дого отдельного народа, каждой отдельной страны в дни,

когда печатались труды Чернышевского, был почти не¬

поколебим. Об этом писали и говорили славянофилы,

это была широко распространенная точка зрения на

исторический процесс, к такому понимаю истории были

близки и «западники». Чернышевский же, подчеркивает

Покровский, уже в 1860 г. прекрасно понимал, что «свое¬

образия» были лишь частностями в историческом разви¬

тии нашей страны, основой было «тождество исто¬

рического процесса *в самых различных странах». Он

приводит высказывание Чернышевского о том, что «рус¬

ская история понятна только в связи с всеобщей, объяс¬

няется ею и представляет только видоизменения тех же

самых сил и явлений, о каких рассказывается во всеоб¬

щей истории» 26.
Покровский считает Н. Г. Чернышевского одним из

крупнейших представителей социалистической мысли:

великий революционный демократ опередил в решении

многих научных вопросов десятилетия. Однако в силу

ряда причин Чернышевский не мог подняться до истори¬

ческого материализма, и в его трудах можно найти вы*

оказывания, свидетельствующие об идеалистическом по¬

нимании исторических явлений.
Покровский анализирует прокламацию Чернышев¬

ского «К барским крестьянам», которую характеризует

как «самое яркое воззвание... к классовой борьбе кресть¬
26	М. Н. Покровский. Избранные произведения в 4-х книгах,

кн. 4, стр. 395, 396, 397.
233

ян против помещиков» и заключает: Чернышевский соз¬

нательно «стоял на классовых позициях» 27.
Покровский считает правильным вывод Плеханова о

том, что народническое мировоззрение развилось из

слабых сторон теоретических взглядов Н. Г. Чернышев¬

ского. Народники долго загромождали «нашу социоло¬

гическую литературу рассуждениями о том, что в России

развитие капитализма невозможно». И хотя сторонники

народнического социализма клялись при этом именем

Чернышевского, великий революционный демократ ре¬

шал этот вопрос совершенно по-другому, замечает По¬

кровский. Чернышевский считал, что в конце концов

Россия будет развиваться, как и Западная Европа: «Во¬

лею или неволею, мы должны будем в материальном

быте жить, как живут другие цивилизованные наро¬

ды» 28.
Покровский отмечает, что Н. Г. Чернышевскому при¬

надлежит заслуга разработки принципиальных основ пе¬

редовой демократической науки, а также изучения кон¬

кретных проблем русской истории. Мировоззрение Чер¬

нышевского, его понимание проблем историографии,

подчеркивает он, были тесно связаны с его революцион¬

ной деятельностью.
В научные интересы Покровского входило также ис¬

следование исторических взглядов ученого-демократа

А. П. Щапова, который, по его мнению, оценивал исто¬

рические явления с точки зрения народных интересов и

потребностей. «...Не случайно, — писал Покровский, —

что помещик Чичерин создал барскую теорию истории, а

мужик Щапов — мелкобуржуазную теорию русской ис¬

тории» 29.
Покровский вспоминал, что в конце XIX в. на произ¬

ведения Щапова был наложен запрет и они не выдава¬

лись из библиотеки: «Я помню, что, будучи студентом,

я с трудом мог доставать его сочинения». Покровский ис¬

ключительно высоко отзывался как о форме, так и со¬

держании работ Щапова. Его сочинения он называл

поэмой в прозе, художественным полотном, на котором

нарисовано русское крестьянство. «Ничего подобного во
27	Там же, стр. 423.
28	См. там же, стр. 424—425
29	Там же, стр. 314.
234

всей русской исторической литературе вы не встрети¬

те, — писал Покровский, — не встретите, конечно, ни у

Соловьева, ни у Чичерина, ни позже у Ключевского. Это

была подлинная крестьянская история»30. В русской

буржуазной историографии крестьянство как угнетен¬

ный и порабощенный класс совершенно не освещалось.

А ведь именно крестьянство было основой гигант¬

ской пирамиды, на которой «сидел помещик, сидел фаб¬

рикант, сидел чиновник, сидел и царь». Щапов был исто¬

риком, который писал свои труды, сообразуясь с интере¬

сами этого класса.
Воззрения Щапова, пишет Покровский, были само¬

бытными, весьма оригинальными. Образование Россий¬

ской империи он объяснял стремлением русского народа

«для своего экстенсивного хозяйства разбежаться по

возможно большей территории». В объяснении истори¬

ческого процесса Щапов был материалистом, добавляет

Покровский, хотя это был домарксовый, вульгарный ма¬

териализм. Причину возникновения государства он ви¬

дел в борьбе за средства существования. При объясне¬

нии других исторических процессов Щапов обращался

к химии Либиха, к биологии, приписывал экономическо¬

му фактору непосредственно природное происхождение

и т. д. Но хотя Щапов не был марксистом («по-видимо¬

му, он Маркса даже и не читал») 31, он сделал большой

шаг по пути научного понимания русского историческо¬

го процесса, его объяснение образования Российской им¬

перии в тысячу раз более научно, чем объяснения Чиче¬

рина.
Сравнивая освещение роли сельской общины в тру¬

дах Чичерина и Щапова, Покровский анализирует две

схемы понимания русского исторического процесса. По

Чичерину, пишет Покровский, в России из родовой об¬

щина стала владельческой, государственной. Щапов же

считал, что сельская община — образчик первобытной,

зачаточной кооперации, трудовой ассоциации, создан¬

ной под давлением тяжелых природных, климатических

условий, с которыми человек был не в состоянии бороть-
30	М. Н. Покровский. Историческая наука и борьба классов,

вып. II, стр. 172.
31	Покровский неправ, полагая, что Щапов не читал Маркса.

В сибирский период своей жизни ученый познакомился с «Капита¬

лом» Маркса, хотя и воспринял его по-народнически.
235

ей в одиночку. Щапо*в утверждал, что община — эконо¬

мический факт. Иначе подходила к этому буржуазная

историография, расценивавшая общину исключительно

как факт политический 32.
Покровский замечает, что толкование многих истори¬

ческих проблем у Щапова основано на теоретической

базе, разработанной Н. Г. Чернышевским. Например,

вопрос о роли народных масс в историческом процессе

оба мыслителя решали одинаково, считая народ твор¬

цом истории.
Изучение исторических взглядов Н. Г. Чернышевско¬

го и А. П. Щапова приводит Покровского к выводу, что

уже в середине XIX в. буржуазной историографии про¬

тивостояли взгляды историков-демократов, творчество

которых имело большое значение для развития истори¬

ческой науки.
В своих историографических работах Покровский

уделяет определенное место историкам-народникам. Он

отмечает их роль в создании истории России в XIX в.

Особенно важно, пишет Покровский, что историки-на-

родники ввели в научный оборот документальный мате¬

риал по общественному движению, который до этого

тщательно охранялся в дебрях царских архивов и не

был известен.
Покровский высоко оценивал труды В. И. Семевско-

го, который исследовал вопросы, всемерно бойкотиро¬

вавшиеся официальной историографией. Лучшие книги

Семевского посвящены истории революционного движе¬

ния, и прежде всего декабристам и петрашевцам. По¬

кровский пишет, что Семевский задумал капитальную

научную работу, посвященную восстанию Пугачева, в

качестве введения к ней он предполагал приложить свое

исследование о русском крестьянстве при Екатерине II,

однако этого замысла ему осуществить не удалось33.

Теоретически Семевский, как это убедительно показал

Покровский, был совершенно беспомощен: он делил ре¬

волюционные движения на «симпатичные и антипатич¬

ные», не понимал роли классовой борьбы; когда же ис-

торики-марксисты писали о классовости движения де¬
32	См. М. Н. Покровский. Избранные произведения в 4-х книгах,

кн. 4, стр. 316—320.
33	См. М. Н. Покровский. Избранные произведения в 4-х книгах,

кн. 3, стр. 247.
236

кабристов, он, по воспоминаниям Покровского, даже

обижался. При всем этом, пишет Покровский, Семев-

ский стремился быть объективным исследователем, он

никогда не занимался сознательным извращением исто¬

рии, не замалчивал марксистской литературы.
Центральное место в историографических работах

Покровского принадлежит одному из выдающихся бур¬

жуазных историков России — В. О. Ключевскому.

К рассмотрению трудов своего учителя Покровский об¬

ращался на протяжении всей своей научной деятельно¬

сти. В отличие от предшественников в творчестве Клю¬

чевского отчетливо проявились основные черты кризиса

буржуазно-помещичьей историографии.
У Ключевского, сторонника государственной теории,

ришет Покровский, три основные исторические силы

участвуют в создании людского общежития: человече¬

ская личность, людское общество и природа страны.

В этом прежде всего сказалась эклектичность воззрений

Ключевского: «...у Ключевского есть кусочек от Лавро¬

ва — роль идей и личности, есть кусочек от Щапова... и

рядом с этими кусочками у него вы находите в разви¬

том виде и чичеринскую теорию» с теми «существенны¬

ми дополнениями, которые в эту теорию внес Соловь¬

ев» 34. Покровский вспоминал, что на лекциях в Москов¬

ском университете В. О. Ключевский говорил, что он не

смог бы написать своего курса без «Истории России с

древнейших времен» С. М. Соловьева.
Русь в период раздробленности, по Ключевскому, бы¬

ла таким типом гражданского общества, где все дер¬

жится на договорах между отдельными лицами. Такое

мнение не ново: оно было позаимствовано им у Б. Н. Чи¬

черина. «Влиянне Чичерина на Ключевского, — пишет

Покровский, — настолько велико, что, если вы возьмете,

например, статьи о земских соборах Ключевского, вы

увидите, что он буквально клянется именем Чичери¬

на» 35.
Покровский напоминал, что, по мнению Преснякова,

схема Ключевского построена на крайнем преувеличении
34	М. И. Покровский. Избранные произведения в 4-х книгах,

кн. 4, стр. 331, 334, 320 (В. О. Ключевский. Сочинения в 8-ми томах,

т. I, стр. 343, 344).
35	М. Н. Покровский. Избранные произведения в 4-х книгах,

кн. 4, стр. 320.
237

влияния торговли на племенной быт восточного славян¬

ства. Однако, не соглашаясь полностью с Пресняковым,

Покровский делал оговорку, что мы не поймем многого

в хозяйственной жизни древней Руси, «если мы условим¬

ся считать, что торговля в те времена «была слаба», и

поставим на этом точку»36. Здесь, несомненно, сказа¬

лось влияние Ключевского и на самого Покровского, в

трудах которого роль торговли неправомерно преувели¬

чена.
Покровский подчеркивает, что одной из основ кон¬

цепции Ключевского была его ошибочная теория закре¬

пощения и раскрепощения. Ключевский считал, что из

частных договоров крестьян с помещиками в XVI в. по¬

степенно складывалась в XVII в. крестьянская крепость,

крестьянская неволя: «...крестьянин, рядясь с землевла¬

дельцем на его землю со ссудой от него, сам отказывал¬

ся в порядной записи навсегда от права каким-либо

способом прекратить принимаемые на себя обязатель¬

ства. Внесение такого условия в порядную и сообщило

ей значение личной крепости»37. Покровский критико¬

вал Ключевского и за идеалистическое понимание роли

идей в жизни общества. Вместе с тем он признавал

большое значение трудов Ключевского в исторической

науке: считая, что они наложили отпечаток на всю но¬

вейшую историографию: «Имея ключ к шифру Ключев¬

ского, вы имеете ключ ко всей русской историографии, и

к Платонову, и к Милюкову...» 38
В научном отношении, вспоминал Покровский, Клю¬

чевский стремился быть человеком объективным и под

напором фактов менял свою позицию. Так, например, в

конце концов он вынужден был признать, что его пони¬

мание причин возникновения крепостного права было

неверным 39.
Подчеркивая блестящий талант Ключевского как

лектора и стилиста, Покровский писал, что «страницы
36	М. Н. Покровский. Избранные произведения в 4-х книгах,

кн. 1, стр. 133.
37	М. И. Покровский. Избранные произведения в 4-х книгах,

кн. 4, стр. 343 (В. О. Ключевский. Сочинения в 8-ми томах, т. II. М.,

1957, стр. 328).
38	М. Н. Покровский. Избранные произведения в 4-х книгах,

кн. 4, стр. 343.
39	См. там же, стр. 309 (В. О. Ключевский. Сочинения в 8-ми

томах, т. V. М., 1958, стр. 308).
238

курса Ключевского выдерживают сравнение с любым

отрывком тургеневской прозы» 40.
Однако, отдавая должное таланту Ключевского, По¬

кровский не переставал критиковать историческую схе¬

му Ключевского за ее порочную методологическую базу,

постоянно имея в виду, что эта схема имела основопо¬

лагающее значение для буржуазной историографии.

В последователях Ключевского Милюкове, Любавском,

Богословском, Кизеветтере, по мнению Покровского, ос¬

новные исторические взгляды их учителя нашли своих

защитников и продолжателей.
Особое место в борьбе М. Н. Покровского против

буржуазной историографии занимает критика историче¬

ских взглядов историка и буржуазного политического

деятеля, лидера партии кадетов П. Н. Милюкова.
Покровский еще до революции задумал книгу, на¬

правленную против исторической концепции П. Н. Ми¬

люкова, изложенной в «Очерках по истории русской

культуры» 41. Свою будущую работу Покровский внача¬

ле даже назвал «Антимилюков».
В «Русской истории с древнейших времен», а затем в

«Очерке истории русской культуры» Покровский пока¬

зал несостоятельность основного тезиса Милюкова об

извечной культурной отсталости Руси и благотворном

воздействии иностранных влияний.
Разоблачая реакционную сущность буржуазной исто¬

риографии, Покровский показывал, что она вместила в

себя старые обветшалые догмы дворянской историогра¬

фии, отвергнутые развитием науки. Особенно рельефно

это проявилось з трудах Милюкова. Он, замечал По¬

кровский, считая легенду о призвании варягов историче¬

ски достоверной, выдвигает ее как аргумент, подтверж¬

дающий, что «государство импортировалось извне».
После победы Октябрьской революции Милюков бе¬

жал на юг России, где активно сотрудничал с белогвар¬

дейцами и интервентами, а в 1920 г. эмигрировал в Лон¬

дон. Эмигрировав за границу, П. Н. Милюков развернул

бурную деятельность по «разработке» истории Октябрь¬

ской революции (Милюков выпустил один за другим три
40	М. Н. Покровский. Избранные произведения в 4-х книгах,

кн. 4, стр. 332.
41	См. П. Н. Милюков. Очерки по истории русской культуры,

ч. 1—3. СПб, 1896—1903.
239

тома «Истории второй русской революции» и два тома

«Россия на переломе»). Покровский показал, насколько

далеко от науки то, что Милюков выдавал за историю

Октябрьской революции. Автор не имел в своем распо¬

ряжении необходимых документов и руководствовался

совершенно порочной методологией. Как идеолог бело¬

эмигрантской контрреволюции, Милюков, изучая опыт

Октября, искал пути реставрации в России дореволюци¬

онных порядков.
Милюков, подчеркивал Покровский, не останавли¬

вается перед клеветой на русский народ, изображая его

инертным и аполитичным. Та же мысль, писал Покров¬

ский, что в России «народ привык принимать всякую

власть, которая не чересчур становится поперек горла»,

лежала и в основе понимания Милюковым Октябрьской

революции. «Чем держались большевики? — спрашивал

Милюков и отвечал: — Обещаниями и застращивани¬

ем». Для того чтобы заставить служить новому государ¬

ству интеллигенцию, ее также, оказывается, «застращи¬

вали красным террором». Таким образом, отмечал По¬

кровский, уже в первом своем труде по истории

Октябрьской революции Милюков оказался не в состоя¬

нии «выставить сколько-нибудь удовлетворяющего и

цельного, без противоречий, понимания такого события,

как Октябрьская революция» 42.
Покровский обращает внимание на то, что во втором

своем труде по истории Октября Милюков уже вынуж¬

ден был отказаться от изображения Октябрьской рево¬

люции чем-то вроде дворцового переворота, сочиненного

большевиками «с некоторым количеством солдат, с не¬

которым количеством балтийских матросов и пр.», и

признать, что она носила массовый характер. В какой-

то степени Милюков подтверждал это вынужденное

признание рассказом о тщетности всех попыток сверг¬

нуть власть большевиков «по возможности русскими ру¬

ками». Почему «по возможности русскими руками»? —

спрашивает Покровский и отвечает, что основная ставка

идеологов буржуазии была все же на интервенцию.

К тому же белые армии несли с собой реставрацию и

«несомненно носили классовый характер». Покровский
42	М. Н. Покровский. Историческая наука и борьба классов,

вып. И, стр. 117, 119, 130, 131, 137.
240

подчеркивает, что Милюков уже делает прогресс, при¬

знавая классовый характер развернувшейся борьбы43.
В чем причина прочности Советской власти — вот

вопрос, на который пытался ответить Милюков. И он ви¬

дел эту причину, отмечает Покровский, во-первых, в ру¬

ководстве партии. Партийная организация, говорил Ми¬

люков, — первое условие, которое обеспечило прочность

новой власти. Второй причиной он считал создание

Красной Армии, которую относил к числу крупнейших

достижений большевизма. Вот почему Милюков не со¬

ветовал надеяться на легкую победу над новой властью

в России и писал, что надо найти внутри страны такие

силы, на которые могла бы опираться интервенция. Эти

силы он видел в кулачестве. «Герой милюковской воз¬

рождающейся России, — писал Покровский, — это му¬

жик, мужик, конечно, капиталистический, представитель

мужицкого капитализма, не бедняк, не середняк, а имен¬

но крестьянская верхушка. На это крестьянство он воз¬

лагает огромные надежды» 44.
Как же, по Милюкову, должна была выглядеть «воз¬

рожденная Россия»? Покровский подчеркивал, что глав¬

ное у него — прогнать большевиков, ликвидировать пар¬

тийные организации, отобрать у рабочего класса поли¬

тическую власть, а форма правительства могла остаться

и прежней. Не считал Милюков безопасным и возвраще¬

ние помещичьей собственности, большое затруднение ви¬

дел он в немедленном «возвращении в «законную» соб¬

ственность фабрик и заводов». Милюков считал, что

опорой «возрождения» должна стать наряду с крестья-

нами-собственниками и городская мелкая буржуазия.

Он расходился со своими единомышленниками, которые

продолжали выступать под видом надклассовой партии.

Таким образом, подчеркивал Покровский, у Милюкова

идея реставрации капиталистического строя в нашей

стране получила новое выражение с учетом изменившей¬

ся политической обстановки45.
Как мы уже говорили, историографические труды

Покровского целенаправлены: он ставит перед собой

задачу борьбы с буржуазными концепциями историче¬

ского процесса. Делая экскурс в историческое прошлое,
43	См. там же, стр. 129, 132, 134, 139.
44	Там же, стр. 131, 135.
45	См. там же, стр. 136, 137, 138.
241

рассматривая работы многих русских историков, По¬

кровский прослеживает формирование и развитие буржу¬

азной концепции, ее классовую основу и ее беспомощ¬

ность при столкновении с реальной действительностью.

Вместе с тем Покровский показывает существование

определенной связи и преемственности буржуазной исто¬

рической концепции с меньшевистскими концепциями

исторического процесса.
Анализируя содержание книги Г. В. Плеханова «Ис¬

тория русской общественной мысли», написанной в пе¬

риод, когда автор книги стал убежденным меньшевиком,

Покровский подчеркивает, что в ряде существенных по¬

ложений Плеханов повторяет выводы буржуазной исто¬

риографии о том, что «потребности обороны всегда бу¬

дут сглаживать классовые противоречия» 46.
Выводы буржуазных историков, писал Покровский,

потребовались Плеханову для обоснования тактики

меньшевиков по важнейшим вопросам войны и револю¬

ции.
Покровский подверг критике историческую концеп¬

цию историка-меньшевика Н. А. Рожкова, который под

влиянием поражения революции 1905—1907 гг. «начина¬

ет мечтать о победе культурного капитализма... и на

этой победе культурного капитализма строить весь свои

дальнейший прогноз». Рожков отказался от самой идеи

революции, считая, что она «может испугать культурный

капитализм, как она испугала его в октябре 1905 го¬

да...» 47.
На обширные документальные и историографические

материалы опирался Покровский, участвуя в борьбе ле¬

нинской партии против троцкизма. Статьи, разоблачаю¬

щие буржуазную сущность понимания Троцким русского

исторического процесса, в свое время публиковавшиеся

и в периодической печати, и в сборниках, неоднородны

и по своей форме, отличаются они и по содержанию48.
46	М. Н. Покровский. Избранные произведения в 4-х книгах,

кн. 4, стр. 359.
47	Там же, стр. 392.
48	В начале полемики, писал Покровский, могло создаться впе¬

чатление, что Троцкий «по фактической неосведомленности» повто¬

ряет высказывания буржуазных историков. Этим Покровский объ¬

ясняет тон первой и второй статей. Но скоро выяснилось, пишет

Покровский, «что случайности здесь нет, что налицо коренное рас¬

хождение мировоззрений» (М. Н. Покровский. Марксизм и особен-
242

Критический разбор концепции Троцкого, изложенной в

его книге «1905 год», сделан в статье Покровского

«Троцкизм и «особенности исторического развития Рос¬

сии»».
Покровский показывает, что утверждение Троцкого о

самодовлеющем характере русского самодержавия, яко¬

бы возникшего для защиты отечества от нападений из¬

вне и стоявшего над обществом, заимствовано им из

буржуазной историографии. То, что он выдает за соб¬

ственные мысли, подчеркивает Покровский, есть теория

внеклассового государства, развитая Милюковым49.

Подробно разобрав троцкистскую схему исторического

процесса, показав антинаучную сущность его теоретиче¬

ских построений, Покровский делает вывод, что истори¬

ческая теория Троцкого, как и его теория перманентной

революции, не совместимы с учением Маркса, пролетар¬

ской теорией троцкизм быть не может. Более того, он

враждебен ей. Появление троцкизма нельзя считать слу¬

чайным: он был выработан «как одно из орудий» «в

борьбе с ленинизмом» 50.
В 1930 г.. Покровский выступил с критикой автобио¬

графии Троцкого «Моя жизнь». Основываясь на знании

фактов, Покровский показал, что Троцкий пытается фаль¬

сифицировать свою биографию. За этой фальсификацией,

писал Покровский, скрывается вся глубина политическо¬

го падения автора, совершившего предательство по отно¬

шению к рабочему классу, его патологическая ненависть

к ленинизму, к Коммунистической партии, ко всему

международному коммунистическому движению.
Подводя итоги, следует сказать, что уже в самом на¬

чале своей исследовательской работы в области историо¬

графии, в начале 900-х годов, Покровский выступает

как убежденный противник буржуазной историографии.

Идейная направленность его трудов с 1904 г. и до конца

жизни не менялась, изменилась лишь теоретическая ба¬

за, опираясь на которую он разоблачал буржуазную ис¬

ториографию, показывал ее классовую сущность и при¬

способленчество, ее антинародность и пенаучность.
пости исторического развития России. Сборник статей. Л., 1925,

стр. 3).
49	См. М. Н. Покровский. Марксизм и особенности историческо¬

го развития России, стр. 22.
50	Там же, стр. 47, 54.
243

Историографические работы, выходившие после

Октябрьской революции, особенно во второй половине

20-х годов, содержат более широкие обобщения и .выво¬

ды. Автор продолжает борьбу с более основательных

теоретических позиций, широко опираясь на ленинские

труды. Однако несомненно, что в ряде работ позиции

Покровского были ослаблены теоретическими ошибка¬

ми, особенно тогда, когда в подкрепление своих крити¬

ческих замечаний он опирался на надуманную теорию

торгового капитализма.
Например, Покровский справедливо критикует рас¬

пространенную в буржуазной историографии «теорию

закрепощения и раскрепощения». Историки, разделяв¬

шие эти и подобные взгляды, утверждали, что государ¬

ство создало сословия и прикрепило каждое из них к

своему тяглу: дворянство — к военной службе, купечест¬

во— к торговле, крестьянство — к земледелию на поль¬

зу государства и дворянства. По мере того как необхо¬

димость в таком прикреплении отпадала, государство

сняло повинности в XVIII в. с дворян, потом, в начале

XIX в., дало равноправие купечеству и, наконец, в сере¬

дине XIX в. освободило крестьян. Отвергая эту теорию,

Покровский был, безусловно, прав. Но в качестве аргу¬

мента он выдвигает интересы торгового капитализма,

утверждая, что в России торговый капитал создал кре¬

постное право и барщинное хозяйство, чтобы выжимать

из крестьян продукты для рынка.
В статье «А. П. Щапов» (1927 г.), критикуя буржу¬

азных историков, Покровский опирается уже на более

прочную методологию, дает правильную оценку падения

крепостного права. В России «при помощи этой государ¬

ственной власти, — пишет Покровский, — был пробит

барьер крепостного права в 1861 г., были открыты пути

для более или менее беспрепятственного развития про¬

мышленного капитализма в будущем» 51.
Покровский правильно вслед за В. И. Лениным счи¬

тал буржуазных историков «учеными приказчиками

буржуазии», помнил указания Ленина, что задача марк¬

систов состоит в том, чтобы «суметь усвоить себе и пере¬

работать те завоевания, которые делаются этими «при¬
51	М. Н. Покровский. Историческая наука и борьба классов,

вып. II, стр. 169.
244

казчиками»... и уметь отсечь их реакционную тенденцию,

уметь вести свою линию и бороться со всей линией

враждебных нам сил и классов»52, однако все же не

сумел выделить прогрессивную линию в буржуазной ис¬

торической науке и в должной степени использовать

определенные завоевания современной ему буржуазной

историографии. Эта задача была решена советской ис¬

ториографией лишь в последующие годы.
Подвергая непримиримой критике дворянско-буржу-

азную историографию, Покровский довольно правильно

видел (а порой угадывал) слабые стороны, ошибки, из¬

вращения и прямую фальсификацию в трудах ее пред¬

ставителей. Борьбу с буржуазной историографией он вел

неослабно, систематически нанося ей удары своими по¬

лемическими статьями и рецензиями, репликами и вы¬

ступлениями. Он воспитал целый отряд молодых совет¬

ских ученых, имена которых широко известны в наши

дни не только в СССР, но и за рубежом.
Институт красней профессуры, руководителем и про¬

фессором которого был М. Н. Покровский, в 1924 г. дал

свой первый выпуск. Среди выпускников были
А.	М. Панкратова, С. М. Дубровский, Н. И. Ванаг и др.

«ИКП был не только школой кадров, — вспоминает

М. В. Нечкина,— он был научным коллективом, нахо¬

дившимся (по мнению историков) в прямом постоянном

взаимодействии с Покровским, был в какой-то мере ат¬

мосферой, в которой работал и шел вперед сам Покров¬

ский».
По мере того как крепли творческие силы будущих

специалистов в области отечественной истории, в Инсти¬

туте расширялась проблематика исследовательских ра¬

бот. И. И. Минц, А. В. Шестаков и другие разрабатыва¬

ли проблемы истории гражданской войны. Вопросами

истории Октябрьской революции и ее предпосылок за¬

нимались К. Ф. Сидоров, Д. А. Баевский, Э. Б. Генкина,

Н. Л. Рубинштейн, А. Л. Сидоров. В результате рабо¬

ты семинара Покровского вышел в свет ряд трудов по

истории Октябрьской революции.
Выход обобщающих трудов по актуальным вопро¬

сам отечественной истории в очень короткий срок стал

возможным благодаря созданию бригад по коллектив¬
52	В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 18, стр. 364.
245

ной подготовке монографий и сборников. В предисловии

к одному из них («Очерки по истории Октябрьской ре¬

волюции») Покровский писал, что такой путь разра¬

ботки истории революции в то время был единственно

возможный и закономерный.
Покровский не выпускал из поля зрения наиболее

талантливых своих учеников, добивался оставления их*

на научно-исследовательской работе, поддерживал с ни¬

ми постоянную связь, помогал в издании трудов.
С 1925 г. в стране началась планомерная подготов¬

ка кадров научных работников при учебных и научных

учреждениях. 30 июня 1925 г. коллегия Наркомпроса по

докладу М. Н. Покровского утвердила положение о ру¬

ководстве подготовкой аспирантов, при Главном ученом

совете была создана специальная комиссия.
Основным условием поступления в аспирантуру По¬

кровский считал способность человека к научно-исследо¬

вательской работе. За годы обучения аспирант должен

был подготовить и защитить работу, которая давала

возможность судить, созрел ли он как ученый. Ряды ас¬

пирантов были пополнены за счет преданной Советской

власти молодежи, главным образом из числа рабочих и

трудящихся крестьян.
Об отношении Покровского к молодежи вспоминает

М. В. Нечкина: «Это было самое лучшее, трогательное

внимание. Не я одна, а множество людей, ныне работа¬

ющих в науке, могут подтвердить это. Он устраивал на

работу, помогал найти пристанище (о квартирах тогда

и не мечтали), заботился о здоровье... К нему можно бы¬

ло прийти с любым, даже мелким бытовым, вопросом, и

он никогда не говорил, что это мелко для него, не отно¬

сится к нему, и т. д.».
Во второй половине 20-х годов активную борьбу

против буржуазної" идеологии, за ленинское освещение

исторического процесса вело Общество историков-марк¬

систов.
В начале учреждения в составе Общества историков-

марксистов было всего 40 человек (29 действительных

членов и 11 членов-корреспондентов), а к 1 января

1929 г. в Обществе состояло уже 169 действительных

членов.
М. Н. Покровский старался создать в Обществе об¬

становку свободного обмена мнениями, творческих дис¬
246

куссий. Свою речь при основании Общества он постро¬

ил таким образом, чтобы «вызвать огонь на себя»: он

говорил о недостатках своих трудов, о неудовлетвори¬

тельном освещении ряда проблем в своих книгах. Гово¬

ря о себе, он отмечал влияние экономического материа¬

лизма на ранние работы, подчеркивал, что экономиче¬

ский материализм нельзя считать марксистской интер¬

претацией истории. Самокритика Покровского плодо¬

творно сказалась на работе Общества. В 1925 г. в Обще¬

стве было заслушано четыре доклада, но уже в 1928 г.

обсуждался 31 доклад, преимущественно по методологи¬

ческим вопросам истории. В 1925 г. с докладами высту¬

пили: П. О. Горин, С. М. Дубровский и С. И. Черномор-

дик. Темы их докладов: «Чем были Советы рабочих

депутатов в 1905 году», «Декабрьское вооруженное вос¬

стание». Следующий год был более «урожайным»: вы¬

ступали М. Н. Покровский, М. В. Нечкина, С. Л. Урыса-

нович, А. 3. Иоанисиани и др. Тематика выступлений бы¬

ла самой разнообразной: от задач по изучению Октябрь¬

ской революции до освоения Камчатки и месте истории

в программе школ второй ступени. В 1927 юбилейном

году доклады (М. Н. Покровского, М. В. Нечкиной,

Я- А. Яковлева, М. А. Савельева, А. В. Шестакова и мно¬

гих других) в основном были посвящены Октябрьским

событиям 1917 г. и роли В. И. Ленина в руководстве со¬

циалистической революцией.
В последующие годы количество докладов настоль¬

ко увеличилось, что их трудно перечислить. Среди до¬

кладчиков новые имена — В. В. Максаков, С. С. Крив¬

цов, Д. А. Баевский, А. В. Арциховский. Еще разнооб¬

разнее стала тематика докладов: «Методы работы
В.	И. Ленина», «Марксизм и военная история», «Исто¬

рия и современность», «Марксистское понимание социо¬

логии», «Архивы и их роль в деле изучения истории про¬

летариата», «Крестьянские восстания на Украине и в

Крыму», «Капитализм в Туркестане» и т. д.53.
Как видим, в 1926—1927 гг. на собраниях Общества,

на заседаниях его секций обсуждались доклады по кар¬

динальным проблемам истории, подвергались критике

отдельные работы историков54. Был поставлен ряд до¬
53	Архив АН СССР, ф. 377, оп. 1, д. 69, л. 1^3.
64 Из документов Общества можно видеть, какую важную ра¬

боту вели секции. Например, в плане секции по изучению революци-
247

кладов о работах Д. М. Петрушевского, Г. Я. Тарле,
С.	В. Бахрушина. Работа Общества историков-маркси¬

стов в значительной степени помогла партии нанести

окончательный удар буржуазной историографии внутри

страны.
Первая Всесоюзная конференция историков-маркси¬

стов (декабрь 1928 — январь 1929 г.) воочию показала,

что в Советском Союзе ведется глубокая научно-иссле¬

довательская работа по важнейшим проблемам истори¬

ческой науки. Конференция поставила перед историка¬

ми вопрос о необходимости разработки истории совет¬

ского рабочего класса.
Молодая советская историческая наука отмечала

свои первые успехи, на книжном рынке появлялись все

ровые и новые исследования историков, стоявших на

марксистско-ленинских позициях. Но наряду с ростом

числа таких работ продолжали выходить и труды бурУ

жуазных историков, которые заявляли, что они прини¬

мают марксизм с оговорками, или выражали несогласие

с ленинским пониманием истории по отдельным проб¬

лемам.
В новых условиях от историков-марксистов требова¬

лось исключительно глубокое знание фактического ма¬

териала, овладение в совершенстве техникой историче¬

ских исследований. Перед Обществом историков-марк-

систов вплотную встал вопрос о развертывании систе¬

матической глубокой научно-исследовательской работы.
Наряду с этим Общество придавало большое значе¬

ние подготовке научно-популярных работ по историче¬

ской тематике. Первым шагом в этом направлении было

издание популярных «Книг для чтения» по отечествен¬

ной и всеобщей истории, по истории партии.
Секция по истории партии оформилась в 1928 г.

В качестве своей первоочередной задачи эта секция

считала подготовку «Книги для чтения» по истории

ВКП (б) в пяти томах, рассчитанной на студентов и

преподавателей. Секция по истории России развернула
онных войн на 1928/29 г. предусмотрено пять докладов и выпуск

серии научно-популярных брошюр. Доклад о характерных чертах

восстаний античных рабов, крестьян и пролетариата готовил

Н. Подвойский. Он же был докладчиком на тему «Кодекс правил

вооруженного восстания по Марксу и Ленину» (Архив АН СССР,

ф. 377, оп. 1, д. 471, л. 2, 3).
248

работу по изданию «Книги для чтения по истории Рос¬

сии» в пяти томах под общей редакцией М. Н. Покров¬

ского. «Книгу для чтения по истории Запада» в четырех

томах готовила секция истории Западной Европы. Сек¬

ция методологии ставила своей задачей разработку ос¬

новных проблем марксистской социологии. На одном из

ее заседаний был поставлен доклад «Сущность социоло¬

гии», который вызвал оживленные споры. Секция изда¬

ла ряд работ, характеризовавших состояние буржуазной

социологии, в частности сборник «Современные буржу¬

азные и антимарксистские течения в исторической нау¬

ке». Не менее плодотворно работали и другие секции.
Общество историков-марксистов объединяло наибо¬

лее зрелые кадры ученых страны, его отделения сущест¬

вовали в ряде республик (на Украине, в Закавказье и

Белоруссии) и в некоторых городах.
В начале 30-х годов Всесоюзное общество историков-

марксистов поставило вопрос о подготовке к созданию

истории народов СССР вместо имевших хождения кур¬

сов истории России. По заданию М. Н. Покровского сек¬

ция истории народов СССР разработала записку «Об

истории народов СССР» 55. В этом документе высказы¬

валось мнение, что история народов СССР должна пред¬

ставлять собой историю всех народов, входящих в Со¬

ветский Союз, а не одного русского. Такая задача была

уже по силам молодой марксистской историографии.
В 1928 г. Покровский находился в зените своей на¬

учной и общественно-политической деятельности. Его

60-летие совпало и с заметными успехами советской ис¬

торической науки.
Выступая на юбилейном заседании, Покровский ска¬

зал: «Величайшим счастьем для себя я считаю... то, что

старые революционеры, которых я глубочайшим обра¬

зом чту, перед которыми, боюсь употребить нехорошее

слово, религиозным образом преклоняюсь, приняли ме¬

ня в свою среду, считают меня своим, и не из последних

своих, и что рабочий класс во мне приобрел своего вос¬

питанника. За это воспитание я буду ему вечно — если

может только это слово быть применено к временно су¬

ществующему человеку — вечно благодарен»56.
66 Архив АН СССР, ф. 377, оп. 1, д. 488, л. 1—4.
м Архив АН СССР, ф. 377, оп. 1, д. 465, л. 32.
9 О. Д. Соколов
249

В 1928 г. проходили выборы новых членов Академии

паук СССР. Первым в списке, опубликованном в газе¬

тах, был М. Н. Покровский.
В своем письме в ЦИК СССР Покровский писал о

тех высоких требованиях, которые должны предъявлять¬

ся к кандидатам в академики: «...что требуется от кан¬

дидата?— спрашивал он и отвечал: — 1) чтобы он внес

в науку нечто свое, оригинальное, а не был просто на¬

четчиком и компилятором чужих мыслей, 2) чтобы это

оригинальное было признано, а это выражается: а) в

наличности большого числа учеников — образовании

школы; б) в признании мирового значения работы, а это

выражается в переводах трудов данного автора на ино¬

странные языки»57.
Покровский понимал под школой прежде всего на¬

личие большой группы учеников-последователей, кото¬

рые призваны нести в будущее эстафету исторической

науки. Не теория «торгового капитализма», а ленинская

историческая концепция была базой сплочения истори¬

ков того времени. Глава исторической школы вместе со

своими учениками и коллегами освобождались от оши¬

бочных взглядов, совершенствовали свои исторические

схемы, остро критиковали друг друга не взирая на ли¬

ца. Неоднократно предметом «проработки» был сам гла¬

ва исторического фронта.
Возникает вопрос, оказали ли ошибочные взгляды

Покровского влияние на его учеников? Однозначного

ответа здесь дать нельзя. Как свидетельствуют видные

советские исследователи, теория «торгового капитализ¬

ма» была широко распространена в 20—30-х годах, от¬

ражая незрелое понимание проблемы главным образом

обмена, а не производства, видимо, в этом сказалось

отрицательное влияние «схемы» Покровского. Однако

главное в научном наследии Покровского не теория

«торгового капитализма», а общая марксистская на¬

правленность его трудов, непримиримость Покровского

к буржуазной идеологии, к оппортунизму, его интерна¬

ционализм и верность делу Коммунистической партии,

стремление изучать историю по Ленину. Об этом свиде¬

тельствует тот факт, что ученики Покровского уже при

его жизни стали обгонять своего учителя, многочислен¬
57	ІША ИМЛ, ф. 147, оп. 1, ед. хр. 33, л. 80—80 об.
250

ные дискуссии конца 20-х — начала 30-х годов, а также

поток монографической литературы, отразившей успехи

молодой советской историографии.
С чувством ' большой ответственности исполнял

М. Н. Покровский свои обязанности руководителя исто¬

рического фронта. Он требовал от своих учеников посто¬

янной работы в архивохранилищах, глубокого изучения

документального материала.
Работать, часто говорил Покровский, можно научить¬

ся только на первоисточниках. Человек, который никог¬

да ничего не видел, кроме «чужих» изложений, никогда

не сделается настоящим ученым, навсегда останется ди¬

летантом.
В ряде работ историков высказывалось мнение о ни¬

гилистическом отношении Покровского к архивным до¬

кументам. Это мнение не выдерживает критики. Покров¬

ский считал, что настоящий историк не может обойтись

без исследования архивных источников, не может игно¬

рировать архивных документов, взятых в совокупности.

Еще в эмиграции, работая над капитальными работами

по истории России и русской культуры, Покровский не

раз высказывал сожаление, что он не имеет возможно¬

сти использовать тех огромных документальных мате¬

риалов, которые хранятся в архивохранилищах на ро¬

дине.
После революции Покровский по мере сил и наличия

времени работает в государственных архивах, участвует

в подготовке к публикации многочисленных архивных

фондов, пишет предисловия к сборникам документов.
Покровский был крупным знатоком документов

прошлого; за консультацией к нему часто обращались

представители различных научных и государственных

учреждений. Он был одним из тех, кто консультировал

содержание справочного аппарата к первому и второму

изданию сочинений В. И. Ленина.
В начале 20-х годов к нему обратился за помощью
А.	В. Луначарский. Он просил уточнить дату одного из

новых писем Радищева.
Покровский, ознакомившись с документом, писал

Луначарскому:
«В грубых чертах приурочить это письмо Радищева

можно без всяких длительных изысканий. Радищев был

возвращен из Сибири в 1796 году Павлом I и поселен в
9*
251

том самом сельце Немцове, Калужской губернии, кото¬

рое обозначено на его письме, как адрес отправителя.

Не вызывает сомнения и самое письмо со стороны со¬

держания: это обычное «прошение на высочайшее имя»

о разрешении приехать в Петербург. Прошение, поме¬

ченное 21 декабря 1800 года, обращено, очевидно, к то¬

му же Павлу I, который был убит лишь четыре месяца

спустя. Успеха прошение, по всем данным, не имело, ибо

Р[адищев] попал в Петербург только при Александре I.
Для более детального выяснения обстановки проше¬

ния лучше всего обратиться к автору последнего по вре¬

мени исследования Радищева Семенникову; это можно

сделать через Центроархив.
Как прикажете поступить с самим документом, пред¬

ставляющим, несомненно, ценнейший автограф?
Если Вы ничего не имеете против, я передал бы его в

Историко-революцнонный музей, где я буду завтра, в

четверг» 58.
О своем отношении к архивным документам Покров¬

ский говорил на заседании Общества историков-маркси-

стов 7 октября 1927 г.
«Я приготовил доклад, он у меня даже есть, я вам

могу даже его показать, характера методологического.

Но в самую последнюю минуту, сегодня, уже сегодня

среди дня в мои руки попали новые, настолько интерес¬

ные документы, что я просто не в силах, как историк, и

при том историк довольно экспансивный, любящий свою

аудиторию (смех), не в силах не поделиться с аудити-

рией этими документами, а между тем они в значитель¬

ной степени врастают инородным телом в этот методо¬

логический доклад, при том они уже вросли в мое соз¬

дание, и я не могу не считаться с этими документами, не

исходить из них, не говорить о них» 59.
Далее Покровский рассказывает, что он был вынуж¬

ден отказаться от ряда положений доклада, так как

вновь найденные документы противоречили подготовлен¬

ному тексту.
Подводя некоторые итоги развития исторической на¬

уки за десятилетие, Покровский говорил в 1928 г., что в

стране уже появились ученые, положившие начало раз¬
58	ЦПА ИМЛ, ф. 147, оп 1, ед. хр. 36, л. 73 (машинописная

копия).
69 Архив АН СССР, ф. 377, оп. 2, д. 10, л. 3.
252

работке конкретных проблем истории с более прочных,

методологических позиций: изучать движение декабри¬

стов без учета трэдов М. В. Нечкиной — значит отста¬

вать от науки; революция 1905—1907 гг. разработана

в трудах А. М. Панкратовой, С. М. Дубровского,

Б. Б. Граве и других историков; по средневековой, но¬

рой и новейшей истории новое слово в науке сказали

Е. А. Косминский, Н. М. Лукин и др. «По Парижской

Коммуне 1871 года, — подчеркнул Покровский, — мы

имеем единственную в мировой литературе строго марк¬

систскую работу того же т. Лукина»60. Это были учени¬

ки и друзья Покровского, и он гордился ими.
Конечно, на состоянии деятельности научных и учеб¬

ных учреждений, в том числе и Общества историков-

марксистов, сказывалась сложная обстановка в стране

в годы, когда еще не были ликвидированы эксплуата¬

торские классы. Нельзя забывать, что наряду с много¬

численными научными дискуссиями, которые велись на

базе ленинизма, шла борьба против остатков враждеб¬

ных классов, против троцкистов и правых оппортуни¬

стов, против буржуазной идеологии во всех ее формах.
Борьба за чистоту ленинизма, против контрабанды

буржуазной идеологии проходила тогда в условиях не¬

хватки зрелых марксистских кадров; в качестве истори¬

ков выступали порой люди не только не имевшие до¬

статочной теоретической подготовки, но и элементарной

специальной подготовки. Это, несомненно, осложняло

работу руководителей советского исторического фронта.
Подводя итоги работы Покровского в области исто¬

риографии, его деятельности как ученого, педагога и ор¬

ганизатора исторического фронта, следует признать зна¬

чительный вклад ученого в создание советской истори¬

ческой науки.
Ошибки Покровского в целом не могут повлиять на

общую оценку деятельности ученого-большевика. К тому

же эти ошибки в определенной степени были обуслов¬

лены состоянием науки, отсутствием разработки многих

важнейших проблем истории на основе ленинской кон¬

цепции. С полным основанием мы можем утверждать,

что в торжестве советской историографии, в ее успехах

есть немалая заслуга и М. Н. Покровского.
60 «Вестник Коммунистической академии», 1928, кн. XXVI (2),

стр. 27.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ
В.	И. Ленин учит, что «исторические заслуги судятся не

по тому, чего не дали исторические деятели сравнитель¬

но с современными требованиями, а по тому, что они

дали нового сравнительно с своими предшественника¬

ми» К Говорить о вкладе М. Н. Покровского в разработ¬

ку истории России можно лишь в сравнении с общими

курсами профессиональных ученых, созданными до него.

Исторически сложилось так, что М. Н. Покровский од¬

ним из первых начал применять марксистскую методо¬

логию к последовательному освещению русского истори¬

ческого процесса в целом, первым отозвался на ленин¬

ский призыв создать с позиций исторического материа¬

лизма курс истории России и выполнил эту задачу. Пос¬

ле Октябрьской революции Покровский принял активное

участие в становлении и развитии советской историче¬

ской науки.
Представление о научных взглядах Покровского, об

эволюции его мировоззрения, о том новом, что он внес

в историческое исследование, дает сделанный в настоя¬

щей монографии анализ его основных трудов: «Русской

истории с древнейших времен», «Русской истории в са¬

мом сжатом очерке», «Очерка истории русской культу¬

ры», в определенней степени — «Очерков русского рево¬

люционного движения XIX—XX вв.», а также всех дру¬

гих его работ с учетом материалов, хранящихся в ар¬

хивах.
Уже в «Русской истории с древнейших времен» По¬

кровский ставил перед собой задачу: «...материал, соб¬

ранный историками-и деалистам и... обрабатывать с

материалистической точки зрения»2. Перед на¬
1	В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 2, стр. 178.
2	М. Н. Покровский. Избранные произведения в 4-х книгах,

кн. 1, стр. 75.
‘254

ми решительное отмежевание ученого от идеалистиче¬

ских направлений исторической мысли.
Генеральным методологическим принципом исследо¬

вания Покровский считал историзм, подчеркивая, что

рискованно «перенесение новейших правовых норм на

отношения, весьма далекие от буржуазного государст¬

ва XIX—XX веков» 3.
Подчеркивая определяющую роль способа производ¬

ства материальных благ, Покровский показывает, что

лишь открытие материальной основы развития общества

сделало возможным познание исторической действитель¬

ности как закономерного процесса, движимого внутрен¬

не присущими ему противоречиями и воплощенного в об¬

щественной практике людей.
В «Очерке истории русской культуры» Покровский

вновь напоминает, что автор его стоит на материали¬

стической точке зрения. Покровский прямо причисляет

себя к сторонникам марксистской философии и под¬

черкивает: «Исторический материализм является не чем

другим, как попыткой приложить общенаучные факты

к изучению исторических явлений».
Как мы видели, Покровский не сразу пришел к по¬

ниманию определяющей роли способа производства. Та¬

кое понимание наиболее четко сформулировано им в

«Русской истории в самом сжатом очерке» (1920 г.).

«Производительный труд, — писал Покровский, — и есть

тот фундамент, на котором строится все остальное —

государство, литература, наука, искусство и т. д. От то¬

го, как організовано производство, из чего и как сделан

фундамент, зависит вся постройка: у феодального об¬

щества, в основе которого лежит мелкое производство,

одна форма государства, одна наука, одно искусство, у

промышленно-капиталистического общества все это дру¬

гое» 4.
Он подвергает критике тех, кто в историческом ана¬

лизе идет «не от производства, а от распре¬

деления собственности. Но распределение соб¬

ственности есгь вторичный признак...», — добавляет он.
Методологическая база трудов Покровского стано¬

вится более совершенной. Его интересует взаимодейст¬
3	Там же, стр. 624.
4	М. Н. Покровский. Избранные произведения в 4-х книгах,

кн. 3, стр. 173—174.
255

вие объективного и субъективного, стихийного и созна¬

тельного базиса и надстройки, классы и классовая борь¬

ба, социальная революция. Снова и снова возвращается

он к вопросу о закономерном, поступательном развитии

общества, к учению об общественно-экономических

формациях. «Мы видим, — пишет Покровский, — что фе¬

одализм исчезает, и его место занимает капитализм, но

сам капитализм будет уничтожен социализмом» 5.
Однако, как мы уже говорили, обмен в работах По¬

кровского нередко получал преувеличенное значение,

иногда закрывая собой производство. В конце 30-х годов

он писал, что в его трудах распределение, обмен непра¬

вомерно преувеличивались.
Из признания определяющей роли производства в

жизни и развитии общества логически вытекало призна¬

ние решающей роли народных масс в истории. «Для

марксистов, — подчеркивал Покровский в своей «Рус¬

ской истории в самом сжатом очерке», — в основе всей

истории лежат, всю историю делают народные массы,

грудящиеся массы, рабочие, крестьяне»6.
Рассматривая развитие общества как закономерный

процесс, Покровский подчеркивал необходимость учиты¬

вать действие законов материалистической диалектики.

Ленин часто говорил, вспоминал он, «что революцион¬

ная диалектика — «решающее в марксизме»...»7. По¬

кровский придавал огромное значение роли классовой

борьбы в условиях антагонистической формации.
«...История, — писал он, — двигается при помощи

борьбы классов, классов угнетенных, эксплуатируемых,

крестьян и рабочих, с классами, которые угнетают и эк¬

сплуатируют — с помещиками и буржуазией» 8. Покров¬

ский разделял положение о том, что для марксиста не¬

достаточно признавать классовую борьбу, что для этого

требуется еще признание необходимости диктатуры про¬

летариата 9.
5	М. Н. Покровский. Марксизм в школе, изд. 2. М.—Л., 1925,

стр. 18.
6	Там же, стр. 173.
7	См. М. Н. Покровский. Экономический материализм, стр. 23;

его же. Историческая наука и борьба классов, вып. II, стр. 213.
8	М. Н. Покровский. Русская история в самом сжатом очерке.

М., 1920, стр. 12.
9	См. М. Н. Покровский. Избранные произведения в 4-х книгах,

кн. 4, стр. 32.
256

Однако при анализе действия объективных законов

общественного развития он нередко находился под вли¬

янием «непроветренных углов» в своем мировоззрении.

В 1929 г. Покровский признал несостоятельным свое

утверждение («относившееся к периоду Бреста») о том,

«что мы в силу объективных законов экономического

развития осуждены на гибель или на реставрацию бур¬

жуазного строя». Это утверждение оснойано «на чисто

экономическом объяснении, на апелляции исключитель¬

но к законам экономики, игнорируя все остальное» 10.

Конечно, делать выводы лишь на основе одних «узко¬

экономических» законов — значило впасть в ошибку.

Теперь Покровский был, несомненно, прав11.
Исходя из того что все основные проявления жизни

обусловлены в конечном счете социально-экономически¬

ми отношениями и классовой борьбой, Покровский по¬

степенно подходил к правильному пониманию надстро¬

ечных явлений. В конце своей жизни Покровский писал:

«...в первых редакциях моей схемы был недостаточно

учтен и факт относительной независимости

политической надстройки от экономического базиса...» 12
Покровский отмечает, что историческое познание

сложно и противоречиво, что эти противоречия могут

быть преодолены лишь при помощи правильного мето¬

да. «...Мы должны на историческом примере приучать

себя, — пишет он, — к этой сложности, гибкости к изви¬

листости исторического процесса. Мы должны быть го¬

товы к тому, что мы идем вовсе не по прямой дороге,

вытянутой как стрела, а по необычайно извилистой, с

ухабами, вымоинами и т. д., и если мы не будем смот¬

реть под ноги, т. е. изучать живую историческую дейст¬

вительность, то мы споткнемся и упадем в такие ухабы,

что ноги себе переломаем» 13.
Покровский во многих своих работах указывает на

необходимость учитывать диалектику общественного
10	Там же, стр. 30, 31.
11	См. там же, стр. 30. Однако, внося поправку в свои преж¬

ние неверные утверждения, Покровский и здесь допускает двусмыс¬

ленную формулировку: смысл слов «сквозь всякие законы» перед

словами «наперекор узкопонятым экономическим законам» не ясен.
12	М. //. Покровский. Избранные произведения в 4-х книгах,

кн. 3, стр. 563.
13	М. Покровский. Очерки русского революционного движения

XIX—XX вв., стр. 151.
257

развития для исюрика-материалиста. Марксизм указал

путь изучению процесса возникновения, развития и

упадка общественно-экономических формаций, пишет

Покровский, акцентируя внимание на противоречивости

этого процесса, наличии в нем противоположных тенден¬

ций, на невозможности навязывать истории отвлеченные

от реального хода событий ситуации.
Диалектико’-материалистическое объяснение мира

«есть самое простое и удобное его объяснение, наиболее

практическое, лучше всего помогающее работать, есть

теория, наиболее тесно связанная с практикой» и. Самым

великим подтверждением марксизма-ленинизма была

победоносная Октябрьская революция, поставившая у

власти рабочих и крестьян, заключает Покровский 15.
Воплощение закономерностей исторического разви¬

тия Покровский видел в историческом событии, считая

его проявлением конкретно сложившихся классовых сил

во всех их взаимосвязях. При этом он подчеркивал, что

историки-марксисты поставлены в более выгодное поло¬

жение, чем их буржуазные предшественники. «...У нас,—

писал Покровский, — есть то, чего у них не было, есть

метод, есть ключ к объяснению всяких событий, слу¬

чились ли они вчера или три тысячи лет назад» 16.
Подчеркивая обязательность применения марксист¬

ского метода историком-коммунистом, он говорил: «Сре¬

ди нас если и возможен спор, то только о правильности

применения этого метода... Но поле нашего спора бу¬

дет тесно очерчено требованиями марксистского мето¬

да» 17.
В трудах Покровского получила разработку пробле¬

ма соотношения истории и современности, определено

место исторической науки в борьбе за торжество идей

коммунизма, за построение нового общества. Он неодно¬

кратно повторял, что «история это есть политика прош¬

лого, без которой нельзя понять политику настоящего.

Попытайтесь взягь любое из явлений окружающей нас

действительности, и вы не поймете его без исторических
14	М. Н. Покровский. Марксизм в школе, стр. 5.
15	См. «Вестник >Коммунистичсской академии», 1929, кн. XXX

(6), стр. 42.
16	М. Н. Покровский. Избранные произведения в 4-х книгах,

кн. 3, стр. 254.
17	Там же.
256

корней» 18. Покровский поясняет, что он имеет в виду,

когда говорит об истории как о политике прошлого:

«...история должна непосредственно и неустанно разъяс¬

нять массам происходящую классовую борьбу, вскры¬

вать корни иногда глубоко скрытых классовых противо¬

речий, словом, обнажать и подвергать беспощадному

марксистско-ленинскому анализу все те политические

конфликты, которые перед нами происходят, что совер¬

шенно невозможно без исторического подхода к этим

конфликтам»19. В качестве примера связи с современ¬

ностью Покровский приводит исторические работы

Ф. Энгельса, в которых далекое прошлое тесно связано

с задачами, стоявшими перед Ф. Энгельсом, когда он

создавал свои труды20.
Таким образом, важность тесной связи истории с

современностью, по Покровскому, заключается в том,

что такой подход помогает трудящимся понять свое ме¬

сто в обществе, понять необходимость борьбы против

эксплуататоров, борьбы за построение социализма и

коммунизма.
Маркс, Энгельс, Ленин, отмечал Покровский, никог¬

да не занимались историей как самоцелью, все истори¬

ческие работы классиков марксизма-ленинизма были по¬

священы научному обоснованию политики партии.
Выражение Покровского «история это есть политика

прошлого, без которой нельзя понять политику настоя¬

щего» вполне правомерно, в нем подчеркивается опре¬

деленная социальная функция истории. Другое положе¬

ние, которое стали впоследствии связывать с именем

Покровского, а именно: «История есть политика, обра¬

щенная в прошлое», Покровский применял, лишь кри¬

тикуя буржуазную историографию. «Все эти Чичерины,

Кавелины, Ключевские, Чупровы, Петрожицкие, — гово¬

рил он, — все они непосредственно отразили определен¬

ную классовую борьбу, происходившую в течение

XIX столетия в России, и, как я в одном месте выразил¬

ся, история, писавшаяся этими господами, ничего иного,
18	М. Н. Покровский. Историческая наука и борьба классов,

вып. II, стр. 360.
19	Там же, стр. 392.
20	См. М. Н. Покровский. Избранные произведения в 4-х книгах,

кн. 4, стр. 565.
259

кроме политики, обращенной в прошлое, не представля¬

ет» 21.
В своих произведениях Покровский неоднократно

выделял принцип партийности как важнейший принцип

марксистской методологии.
Покровский считал, что исследователи в области об¬

щественных наук исходят из принципа партийности, од¬

нако это неприменимо к наукам техническим.
Наукой, писал Покровский, можно признать не вся¬

кую науку. «Слова «наука» и «ученый» у нас до сих пор

употребляют без различия кафедр и специальностей:

И. П. Павлов — ученый и покойный Евгений Трубецкой

или ныне здравств>ющий Петр Струве — ученые же. По¬

чему же с первым никому из нас не придет в голову спо¬

рить, а с последним никакой диалог для нас не был бы

возможен, иначе как в форме спора?»
Покровский отмечал, что нельзя делать фетиш из

ученых титулов и степеней: «...есть наука и наука: одна,

являющаяся в сущности дальнейшим, бесконечно утон¬

ченным и усложненным приспособлением человека к

природе»22. Представителями такой науки являются

Ньютон и Дарвин, Тимирязев и Павлов.
Есть, продолжал Покровский, и «другая наука — воз¬

ведение в теорию существующих общественных отноше¬

ний». Ее представителями можно назвать патриарха

Фотия и Булгакова, Струве и Милюкова. «Первая наука

необходима пролетарской революции столько же, сколь¬

ко и сам марксизм, базирующийся именно на этой на¬

уке. Вторая враждебна ей столько же, сколько богосло¬

вие было враждебно «просвещению»».
21	«Вестник Коммунистической академии», 1928, кн. XXVI (2),

стр. 5—6 (курсив мой. — О. С.).
Заметим, что сам Покровский подчеркивал, что это выражение

относится именно к буржуазным историкам. В связи с этим, как

нам кажется, нет достаточных оснований считать, что Покровский

распространял это положение на марксистскую историческую науку.

П. Горин, утверждавший в одном из своих выступлений, что для

Покровского история была политикой, обращенной в прошлое, позд¬

нее признавал: «Для М. Н. Покровского история — наука, позволя¬

ющая понять современность на широком полотне исторического раз¬

вития и провести контуры будущего» (П. О. Горин. М. Н. Покров¬

ский— большевик-историк, стр. 10).
22	М. Н. Покровский. Избранные произведения в 4-х книгах,

кн. 4, стр. 476.
260

И Покровский подчеркивал: «Первую науку мы дол¬

жны поддерживать и развивать всеми силами... Ко вто¬

рой науке возможно только одно отношение: мы должны

ее разоблачать, т. е. объяснять массе... что эта

«наука» есть просто-напросто обобщенное миросозерца¬

ние того класса, который до сих пор сидел на шее тру¬

дящихся физически, а теперь, сброшенный на землю,

пытается удержать идейное господство» 23.
Покровский показывает, как словом «наука» буржу¬

азные ученые запутывают трудящихся, заставляя их ве¬

рить в произведения, написанные на основе враждебной

идеологии.
«...Говорят: «Это установлено в науке», приводят

ссылки на тот или другой курс Ключевского, Платонова,

на работы Чичерина, Соловьева. «Это, — говорят,—

факты были». А между тем, дорогие товарищи, это вов¬

се не факты. Это идеология, т. е. отражение фак¬

тов — я не знаю, как сказать, — в вогнутом или выпук¬

лом зеркале с чрезвычайно неправильной поверхностью.
Что такое идеология? Это есть отражение действи¬

тельности в умах людей сквозь призму их интересов,

главным образом интересов классовых... И в этом смыс¬

ле всякое историческое произведение есть прежде всего

образчик известной идеологии» 24.
«Все идеологии, — пишет Покровский, — составляют¬

ся из кусочков действительности, совершенно фантасти¬

ческой идеологии не бывает...»25 Как видно из послед¬

него высказывания, Покровский не отрицает объектив¬

ности фактического материала, он говорит лишь о под¬

ходе к фактам с классовых позиций. И здесь же он всту¬

пает в противоречие с ранее сказанным, утверждая, что

«всякая идеология есть кривое зеркало», «всякое истори¬

ческое произведение есть прежде всего образчик извест¬

ной идеологии»26.
О том, что в цитируемой работе «Борьба классов и

русская историческая литература» (1923 г.) Покровский

одинаково расценивает классовость и буржуазной, и

части марксистской литературы, свидетельствуют не

только подчеркнутые слова, но и оговорка автора о том,
23	Там же, стр. 476—477.
24	Там же, стр. 280.
25	Там же.
26	Там же (курсив мой. — О. С.).
261

что в задачу его курса входит показать, «что представ¬

ляет собой в действительности домарксистская, а отча¬

сти и марксистская литература русской истории и как ее

нужно расшифровать, чтобы воспользоваться ею»27.
Можно полагать, что под «отчасти марксистской»

литературой Покровский имеет в виду ревизионистскую

историческую литературу, однако нечеткость формули¬

ровок автора не дает достаточных аргументов для дока¬

зательства нашего предположения.
Еще в работе ««Идеализм» и «законы истории»»

(1904 г.) Покровский определил задачи науки: «Наука

должна изучать действительность, т. е., во-первых, нау¬

ка должна «описать» действительность, дать ее по воз¬

можности точную копию. Во-вторых, наука должна

«открыть» законы этой действительности...»28.
В 1928 г. он сформулировал отличие марксистско-ле¬

нинских общественных наук: «Общественные науки тем

отличаются от наук о природе, что они отражают клас¬

совую борьбу совершенно непосредственно. Всякий эпи¬

зод классовой борьбы дает научное отражение в обла¬

сти обществоведения»29.
В целом можно подчеркнуть, что мысль о партийно¬

сти общественных наук проходит красной нитью через

все труды Покровского. Он пишет об историке, что «не

нужно представлять себе этого последнего каким-то бес¬

плотным существом, воодушевляемым некиим отвлечен¬

ным «научным интересом». Историк живой человек, т. е.

человек определенной эпохи, определенной страны, опре¬

деленного общественного класса...»30. К тому же, заме¬

чает Покровский, «историк... имеет дело с действитель¬

ностью опосредствованной: он лишь читал рассказы лю¬

дей, видевших исторические лица и события, но сам их

не видал» 31. Поэтому от историка, от условий получения

им документальных материалов, от научного качества

этих материалов, полноты, разносторонности зависит и

их подбор. Деятельность определенной личности получа¬
27	Там же, стр. 281.
28	М. Н. Покровский. Историческая наука и борьба классов,

вып. II, стр. 17.
29	Лі Н. Покровский. Общественные науки за 10 лет. — «Вест¬

ник Коммунистической академии», 1928, кн. XXVI (2), стр. 5.
30	М. И. Покровский. Очерк истории русской культуры, стр. 10.
31	М. Н. Покровский. Историческая наука и борьба классов,

вып. II, стр. 17—18.
262

ет для историка смысл «лишь с того момента, как удает¬

ся выяснить, интересам каких общественных групп она

служила»32.
Однако, ведя неустанную борьбу за партийность ис¬

торических исследований, Покровский так и не смог чет¬

ко представить себе единство принципа партийности и

объективности научного познания.
В 1904 г. Покровский утверждал, что отличие науки

от средневековой философии состоит в том, что наука не

знает абсолютных истин33. В 1928 г. он писал: «Если мне

возразят, что, значит, нет общественной науки, которая

бы была в смысле своей точности адекватна астроно¬

мии, то отвечу, что это, несомненно, так»34.
Однако у Покровского имеются высказывания, кото¬

рые не дают возможности сделать категорического вы¬

вода об отрицании им объективности исторической нау¬

ки. В 1923 г. Покровский говорил своим слушателям:

«...ведь история тем и отличается от социологии, что она

дает детали, что она дает конкретную обстановку дан¬

ного момента, а не только общую схему...»35.
В 1928 г. Покровский вновь подчеркнул, что «история

есть конкретная наука»36. Наконец, в 1931 г., незадолго

до кончины, Покровский писал: «Этого никогда не нуж¬

но забывать. История есть конкретное исследование кон¬

кретных общественных вопросов» 37.
И далее: «Сами факты наталкивают добросовестного

исследователя на марксистскую точку зрения»38. В дру¬

гой работе он пишет о том, что марксистское объяснение

вполне отражает действительность: «Задачей марксизма

является, прежде всего, объяснить жизнь как она

есть» 39.
32	М. Н. Покровский. Избранные произведения в 4-х книгах,

кн. 2, стр. 201.
33	См. М. Н. Покровский. Историческая наука и борьба клас¬

сов, вып. II, стр. 41.
34	«Вестник Коммунистической академии», 1928, кн. XXVI (2),

стр. 6.
35	М. Покровский. Очерки русского революционного движения

XIX—XX вв., стр. 168.
36	М. Н. Покровский. Общественные науки за 10 лет. — «Вест¬

ник Коммунистической академии», 1928, кн. XXVI (2), стр. 16.
37	«Историк-марксист», 1931, т. 21, стр. 7.
38	«Вестник Коммунистической академии», 1928, кн. XXVI (2),

стр. 26.
39	М. Н. Покровский. Марксизм в школе, стр. 26.
263

Таким образом, как нам кажется, правильнее гово¬

рить не об отрицании Покровским объективности исто¬

рической науки, а о нечетком понимании им соотноше¬

ния принципа партийности и объективности.
Различный смысл вкладывал М. Н. Покровский в по¬

нятие «академизм». В ряде случаев он понимал под ака¬

демизмом строгое соблюдение правил научного исследо¬

вания. Например, в 1925 г. на съезде архивных работни¬

ков он говорил: «У нас стояли такие вопросы, которые

своим академизмом способны удивить многих академи¬

ков, вроде вопросов об архивной терминологии, о спосо¬

бах издания архивных документов и т. д.»40. В других

случаях он понимал под академизмом пренебрежение

марксистско-ленинской методологией, замкнутость в уз¬

кой специализации, игнорирование принципа партийно¬

сти науки и даже отстаивание позиций буржуазной ис¬

ториографии41. «Когда я стал одному почтенному русско¬

му историку разъяснять исторический материализм...

лет 25 тому назад. — вспоминал Покровский, — он слу¬

шал, слушал меня и расхохотался: «К чему мне это

нужно, я изучаю литовский сейм, а вы мне толкуете о

материальных факторах; зачем это мне?»»42. В данном

случае, по мнению Покровского, историка ничего не ин¬

тересовало, кроме узкой специальности. Такой подход

буржуазные историки, пишет Покровский, считали «ака¬

демическим», принадлежностью объективной науки.
По-видимому, это имел в виду Покровский, когда,

рбращаясь к слушателям Института красной профессу¬

ры, говорил: «И мой завет вам: не идти «академическим»

путем, каким шли мы (т. е. буржуазные историки, в чис¬

ле которых в начале своей деятельности был и он сам.—

О. С.), ибо «академизм» включает в себя как непремен¬

ное условие признание этой самой объективной науки,

каковой не существует»43.
В данном случае Покровский имеет в виду не вообще

объективность исторических знаний, а то, что мы назы¬
40	М. Н. Покровский. Избранные произведения в 4-х книгах,

кн. 4, стр. 569.
41	Заметим, что Покровский в одних случаях употребляет слово

академизм в кавычках, в других случаях без них.
42	М. Н. Покровский. Марксизм в школе, стр. 13.
43	М. Н. Покровский. Историческая наука и борьба классов,

вып. II, стр. 406.
264

ваем буржуазным объективизмом. Именно так можно

понять и следующее высказывание Покровского: «Вме¬

сте с тем вы должны в массовой, коллективной работе

показать буржуазным ученым пример, как нужно стро¬

ить науку, не объективную науку, о которой мечтают

буржуазные ученые по изложенным выше причинам, а

как нужно строить нашу большевистскую науку, гораз¬

до более действенную, гораздо более сильную»44.
Таким образом, Покровский не знает еще понятия

«буржуазный объективизм», понятия объективности бур¬

жуазной науки и объективности марксизма-ленинизма у

него имеют разный смысл. «Наука тоже классовая —

наука буржуазии — отличается от нашей тем, что бур¬

жуазные ученые не договаривают до конца. Мы же де¬

лаем все выводы и должны делать, потому что мы

идем смело к нашей конечной цели — социалистической

революции во всем мире» 45.
Таким образом, в работах второй половины 20-х го¬

дов Покровский учитывал все основные принципы исто¬

рического материализма. В то же время в их конкрет¬

ном примененни он нередко допускал нечеткие опреде¬

ления, противоречивые высказывания, ошибочные поло¬

жения и даже вульгарные социологические выводы

(например, схема торгового капитализма). Однако По¬

кровский неустанно совершенствовал свои теоретические

познания, стремился освоить все богатство ленинских

трудов. Борьба за освещение исторического процесса на

основе ленинской концепции составляла цель его жизни.

«Ревизия ленинизма в каком бы то ни было, хотя бы в

самом частном, вопросе — дело для меня совершенно

непривычное...» 46 — писал он.
«И каждая порча теории Маркса и Ленина, — гово¬

рил Покровский в своей последней речи 1 декабря

1931 г., — означает в то же самое время огромный ущерб,

выбивание камня из фундамента социалистической ре¬

волюции, подрыв ее основ»47.
Сводить все содержание исторических трудов По¬
44	Там же, стр. 412.
45	Там же, стр. 406.
46	М. Н. Покровский. Русская история в самом сжатом очерке.

М., 1932, стр. 16.
47	М. Н. Покровский. Историческая наука и борьба классов,

вып. II, стр. 412.
265

кровского к теории торгового капитализма, как это де¬

лали некоторые из авторов статей о Покровском, — зна¬

чит предавать забвению его значительный вклад в ис¬

следование многочисленных конкретных проблем рус¬

ской истории. Только, рассматривая Покровского в по¬

стоянном движении, в постоянном совершенствовании

его исторической концепции, в непрерывном развитии

его исторических взглядов, в неустанном стремлении пи¬

сать историю по Ленину, можно понять его как ученого-

марксиста.
Искажение отдельных проблем, попытки делать вы¬

воды прямо из экономики, давать порой вульгарные тол¬

кования, как нам кажется, объясняются несовершенст¬

вом методологической базы Покровского, неразработан¬

ностью многих проблем в марксистской исторической

науке тех лет. Те годы были ранним, неизбежным пери¬

одом развития советской историографии, ее борьбы за

усвоение ленинской исторической концепции, за утверж¬

дение ленинской концепции как основы трудов профес¬

сиональных ученых-историков.
Как показано в книге, школа Покровского предста¬

вила собой группу учеников выдающегося ученого, ста¬

вившую своей целью разработку проблем истории на

основе марксизма-ленинизма и борьбу против буржуаз¬

ной историографии. Мы убедились также, что Покров¬

ский никому не навязывал своей ошибочной теории тор¬

гового капитализма; более того, он публично отказался

от нее, признав ее ошибочной. Покровский не требовал

от своих учеников следовать его исторической схеме,

наоборот, он призывал к критике не взирая на автори¬

теты. Развитие такой критики, несомненно, способство¬

вало интересам совершенствования исторических зна¬

ний. Из школы Покровского вышло много крупных уче¬

ных и общественных деятелей, имена которых широко

известны в нашей стране и за рубежом.
В 20-е годы в полной мере развернулись способности

Покровского как организатора науки. В качестве заме¬

стителя наркома по просвещению, председателя Госу¬

дарственного ученого совета, председателя президиума

Социалистической (Коммунистической) академии, рек¬

тора Института красной профессуры он проделал огром¬

ную работу по перестройке научно-исследовательских и

высших учебных заведений страны, заслуженно получив
265

всеобщее признание руководителя исторического фрон¬

та. Академия наук СССР избрала его своим действи¬

тельным членом.
Покровский вложил немало сил в решение задачи,

поставленной Лениным, партией, по воспитанию кадров

советских историков-марксистов. Под авторитетным воз¬

действием Покровского в число историков-марксистов

влились и лучшие представители дореволюционной исто¬

рической науки. Подвергая непримиримой критике бур¬

жуазную историографию, Покровский внимательно от¬

носился к старой профессуре, помогал ученым овладеть

марксистской методологией, оказывал всемерное содей¬

ствие в стремлении честно служить народу.
Покровский был ученым-коммунистом, общественным

и государственным деятелем ленинской школы, блестя¬

щим публицистом, живо откликавшимся на все важней¬

шие события современности.
Труды Покровского — составная часть советской ис¬

ториографии. Они способствовали развитию научно-ис¬

следовательской работы в области истории на основе

учения Маркса и Ленина. Они будили мысль, были толч¬

ком к созданию обширной монографической литературы.

В установлении безраздельного господства марксистско-

ленинской историографии в нашей стране большая за¬

слуга принадлежит Михаилу Николаевичу Покровскому.

УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН *
Авенариус (Ауепагіиз) Ри¬

хард — швейцарский фило¬

соф-идеалист, один из осно¬

воположников эмпириокри¬

тицизма 53

Агафонов В. К. — русский

историк 39

Аксаков Константин Серге¬

евич — литератор и историк,

славянофил 229

Александр I — российский им¬

ператор 6, 49, 229, 252

Александр II — российский им¬

ператор 132, 149, 166

Алексей Михайлович (Рома¬

нов) — русский царь 147

Алексис А. — советский исто¬

рик 174
Алыпов — слушатель Институ¬

та красной профессуры 208

Арон П. X. (Агоп Раиі Н.) —

американский историк 34—37

Арциховский Артемий Влади¬

мирович — советский архео¬

лог, член-корреспондент Ака¬

демии наук СССР 156, 247
Баевский Давид Анатольевич—

советский историк 245, 247

Базилевич Константин Василь¬

евич— советский историк 127

Бакунин Михаил Александро¬

вич — русский революцио¬

нер, один из идеологов анар¬

хизма и народничества 140,

168
Бахрушин Сергей Владимиро¬

вич — советский историк,

член-корреспондент Акаде¬

мии наук СССР 119, 120, 122,

248
Беркли (Вегкеїеу) Джордж —

английский философ-идеа¬

лист 109

Богданов (Малиновский) Алек¬

сандр Александрович — со¬

циал-демократ, философ, со¬
циолог, экономист, по обра¬

зованию врач 53, 67—72, 104,
108,	110
Богословский Михаил Михаи¬

лович — русский историк,

академик 239

Болотников Иван Исаевич —

предводитель антифеодально¬

го восстания крестьян и хо¬

лопов 1606—1607 гг. 136, 136,
163,	230
Болтин Иван Никитич — рус¬

ский историк 116, 147

Бонч-Бруевич Владимир Дмит¬

риевич — советский государ¬

ственный и партийный дея¬

тель, историк 41, 54, 56, 87,

98
Бороздин Александр Корнилье-

вич — русский литературо¬

вед и историк 6

Бубнов Андрей Сергеевич —

советский государственный и

партийный деятель, историк-

публицист 41—43

Буданцев — рабочий завода

«Дуке» 41

Булгаков Сергей Николаевич—

буржуазный экономист и

публицист, кадет 260

Бухарин Николай Иванович —

в большевистской партии со¬

стоял с 1906 г. Лидер «ле¬

вых коммунистов» и правой

оппозиции в ВКП(б), в

1937 г. за антипартийную

деятельность был исключен

из рядов партии 89

Быстрянский Вадим Александ¬

рович — советский историк,

публицист 92

Бюхер (Вйсіїег) Карл — немец¬

кий буржуазный экономист

144
Ванаг Николай Иванович —

историк, профессор Институ-
* Указатель составлен И. А. Сницаренко.
268

та красной профессуры 203,

245
Вебер (ШеЬег) Макс — немец¬

кий социолог, историк, фило¬

соф 97
Вельтман Михаил Лазаревич

(Волонтер) — социал-демо¬

крат, до Октябрьской рево¬

люции меньшевик, специа¬

лист по востоковедению. Пос¬

ле Октябрьской революции

ректор Института востокове¬

дения 75
Вильгельм I — германский им¬

ператор 204
Виноградов Павел Гаврило¬

вич — русский буржуазно¬

либеральный историк, акаде¬

мик 47—49, 51, 105, 107, 109,
110,	219
Виппер Роберт Юрьевич — со¬

ветский историк, академик
224,	225
Волгин Вячеслав Петрович —

советский историк и общест¬

венный деятель, академик 43,

94, 99
Воровский Вацлав Вацлаво¬

вич — советский государст¬

венный и партийный деятель,

публицист, литературный кри¬

тик 213
Гегель (Недеї) Георг Виль¬

гельм Фридрих — крупней¬

ший немецкий философ, объ¬

ективный идеалист 220
Генкина Эсфирь Борисовна —

советский историк 245
Герцен Александр Иванович—

русский революционер-демо-

крат, писатель, философ-ма¬

териалист 137, 139, 164, 165,
167,	175
Гильфердинг (НіІГегсІіпд) Ру¬

дольф — один из оппортуни¬

стических лидеров австрий¬

ской и германской социал-

демократии 185, 186, 202
Годунов Борис — русский царь

224
Горбунов Николай Петрович —

советский государственный

деятель 92
Горин Павел Осипович — со¬

трудник Института красной

профессуры и Общества ис¬

ториков-марксистов 17, 91,

98, 247, 260

Горький Алексей Максимович—

великий пролетарский писа¬

тель 67, 76, 77, 92, 101

Готье Юрий Владимирович —

советский историк и архео¬

лог, академик 223

Граве Берта Борисовна — со¬

ветский историк 253

Греков Борис Дмитриевич —

советский историк и общест¬

венный деятель, академик

119, 120, 156

Гуковский Алексей Исаевич —

советский историк 41, 190

Гусев Сергей Иванович (Драб-

кин Яков Давидович) — со¬

ветский партийный и госу¬

дарственный деятель 81
Дарвин (Оапуіп) Чарлз Ро¬

берт — великий английский

ученый, основоположник ма¬

териалистической биологии

260
Дауге Павел Георгиевич—дея¬

тель коммунистической пар¬

тии Латвии, публицист 54

Делянов Иван Давыдович —

министр народного просвеще¬

ния, крайний реакционер 46,
47
Дзержинский Феликс Эдмун¬

дович — выдающийся дея¬

тель Коммунистической пар¬

тии и Советского государст¬

ва 63
Додонова Анна Андреевна —

участник Октябрьской рево¬

люции в Москве 84

Допш (ОорзсЬ) Альфонс —

австрийский историк-медие¬

вист 97
Доссер Зиновий Николаевич

(Леший) — один из руково¬

дителей Декабрьского воору¬

женного восстания в Москве

в 1905 г. 59

Дружинин Николай Михайло-
269

вич — советский историк,

академик 129, 181

Дубровинский Иосиф Федоро¬

вич — деятель большевист¬

ской партии, профессиональ¬

ный революционер 67—69

Дубровский Сергей Митрофа¬

нович — советский историк,

профессор 26—30, 98, 245,
247,	253
Дьяконов Михаил Александро¬

вич — русский историк, про¬

фессор истории права, ака¬

демик 224, 225
Екатерина II — российская им¬

ператрица 49, 129, 236

Ефименко Александра Яковлев¬

на — русский историк 117
Желябов Андрей Иванович —

русский революционер, на¬

родник 169

Жиль Б. — французский уче¬

ный 121
Иван IV Васильевич Гроз¬

ный — русский царь 50, 126,

161, 232
Иоаннисиани Александр Зи¬

новьевич — советский исто¬

рик 247
Кавелин Константин Дмитрие¬

вич — русский историк, пра¬

вовед и социолог, публицист

буржуазно-либерального на¬

правления 259

Карамзин Николай Михайло¬

вич — русский писатель, пуб¬

лицист и историк 147, 224,
225,	228, 229

Каутский (Каиізку) Карл —

один из лидеров и теорети¬

ков германской социал-демо¬

кратии и II Интернационала,

впоследствии ренегат марк¬

сизма и революционного ра¬

бочего движения 79, 202

Кафенгауз Бернгард Борисо¬

вич — советский историк 128

Кернер Р. — буржуазный аме¬

риканский ученый 121

Кизеветтер Александр Алексан¬

дрович — русский буржуаз¬
ный историк и политический

деятель, кадет 6, 7, 223, 239

Кин Давид Яковлевич — со¬

ветский историк 98

Ключевский Василий Осипо¬

вич — выдающийся русский

историк, академик 4, 10, 37,

44, 47, 48, 52, 103—105, 110,
111,	118, 119, 121, 122, 128,

135—137, 144, 146, 147, 219—

221, 223, 225—227, 235, 236,

238, 239, 259, 261

Кнорин Вильгельм Георгие¬

вич — советский партийный

и государственный деятель,

историк-публицист 100

Конт (Сопіе) Огюст — фран¬

цузский философ, родона¬

чальник позитивизма 220

Косминский Евгений Алексее¬

вич—советский историк, ака¬

демик 253

Костомаров Николай Ивано¬

вич — буржуазный историк,

профессор Петербургского

университета 136, 227

Краснов ЮрИй Константино¬

вич— советский историк 114,

192
Крестинский Николай Николае¬

вич — советский государст¬

венный деятель 65

Кржижановский Глеб Макси¬

милианович — видный дея¬

тель Советского государства,

ученый-энергетик, академик

43, 98, 189
Кривцов Степан Саввич — со¬

ветский историк 247

Крупская Надежда Констан¬

тиновна — выдающийся дея¬

тель Коммунистической пар¬

тии и Советского государст¬

ва 41, 43, 57, 65, 67, 78, 90,

98, 100
Куклев — московский рабочий
41
Курников — домовладелец 58
Лавров Петр Лаврович — тео¬

ретик русского революцион¬

ного народничества, мелко¬

буржуазный социалист, фи-
270

лософ и социолог 140, 167,
168,	227, 237

Лебедев Александр Александ¬

рович — советский историк

181
Лемке Михаил Константино¬

вич — русский историк об¬

щественного движения и ли¬

тературы 174

Ленин Владимир Ильич 3, 5,

16, 17, 21, 25, 32, 34, 38, 40

41, 47, 53—57, 61, 63—72, 74—

79, 81, 83, 87—96, 105, 106,
108,	111, 112, 115, 119, 127,

133, 140—143, 149, 153, 157,

166, 170, 171, 185—189, 192—
194,	197—203, 208, 210—219,

221, 223, 224, 244, 245, 247,
248,	250, 251,254,256,266,267

Лернер Николай Осипович —

литератор 6

Лихачев Василий Матвеевич

(Влас) — профессиональный

революционер 60

Лозинский 3. — советский ис¬

торик 227

Лозовский А. (Дридзо) Соло¬

мон Абрамович — участник

революционного движения,

литератор 76

Лукин Николай Михайлович —

советский историк, академик

85, 92, 94, 98, 253

Луначарский Анатолий Василь¬

евич — выдающийся совет¬

ский государственный и об¬

щественный деятель, публи¬

цист, драматург, академик 5,

41—43, 76, 90, 91, 93, 98, 251

Луцкий Евгений Алексеевич —

советский историк, профессор

30—32
Любавский Матвей Кузьмич —

русский, советский историк,

академик 239
Майский Иван Михайлович —

советский историк, дипломат,

публицист, академик 189

Максаков Владимир Владими¬

рович — советский историк-

архивист, профессор 42, 247

Малаховский Владимир Филип¬

пович — литератор 199
Маркс Карл 3, 42, 48, 50, 53,
109,	110, 112, ИЗ, 122, 140,

188, 195, 211, 213, 214. 217,

235, 248, 259, 266

Мартин Д. — американский ис¬

торик 121

Мах (МасЬ) Эрнест — австрий¬

ский философ и физик, один

из основателей эмпириокри¬

тицизма 53, 109

Менжинский Вячеслав Рудоль¬

фович — советский партий¬

ный и государственный дея¬

тель 43
Мещеряков Николай Леонидо¬

вич — профессиональный ре¬

волюционер, член-корреспон¬

дент Академии наук СССР

41, 43, 83

Милюков Павел Николаевич—

русский буржуазный историк,

публицист, идеолог и лидер

кадетской партии 11, 50, 96,

144, 238—241, 243, 260

Минин Кузьма Захарович —

один из организаторов и ру¬

ководителей борьбы против

польскошляхетских и швед¬

ских захватчиков в начале

XVII в. 171

Минц Исаак Израилевич — со¬

ветский историк, академик

43, 245
Михайловский Николай Кон¬

стантинович — публицист,

литературный критик, социо¬

лог, видный теоретик народ¬

ничества 168

Мороховец Евгений Андре¬

евич — советский историк

132
Найденов Михаил Емельяно¬

вич — советский историк 27,
29
Нечкина Милица Васильевна —

советский историк, академик

9—11, 13, 26, 37, 43, 136, 137,

165, 179, 195, 196, 227, 245--

247, 253

Николай I — российский импе¬

ратор 181

Николай II — последний рос¬
271

сийский император 35, 75, 80,

185, 204
Никольский Николай Михайло¬

вич — советский историк ре¬

лигии, академик АН БССР,

член-корреспондент АН СССР

6, 39, 73, 116

Ногин Виктор Павлович (Ма¬

кар) — советский партийный

и государственный деятель

60, 61, 83, 84

Ньютон Исаак — великий анг¬

лийский физик, создатель

классической механики, аст¬

роном и математик 260
Овсянников В. — работник

Наркомата просвещения 190

Ольминский (Александров) Ми¬

хаил Степанович — профес¬

сиональный революционер,

публицист, историк и лите¬

ратурный критик 42, 43, 55,

179, 180
Павел I — российский импера¬

тор 251, 252

Павлов Иван Петрович — ве¬

ликий русский ученый-физио¬

лог, академик 260

Павлов-Сильванский Николай

Павлович — русский исто¬

рик 128
Панкратова Анна Михайлов¬

на — советский историк,

академик 15—17, 19—23,43,

213, 214, 245

Паскаль П. — французский ис¬

торик 121

Пашуканис А. С. — советский

ученый 41, 87

Пересветов Иван Семенович—

писатель-публицист, предста¬

витель передовой русской об¬

щественно-политической мыс¬

ли середины XVI в. 10
Пестель Павел Иванович —

декабрист, основатель и ру¬

ководитель Южного общест¬

ва декабристов 137, 191

Петр I — русский царь, затем

император 105, 106, 128, 129,

147, 148, 177, 228, 232
Петрашевский (Буташевич)

Михаил Васильевич — рус¬

ский революционер 166

Петрожицкий — русский бур¬

жуазный историк 259

Петрушевский Дмитрий Мои¬

сеевич — русский историк,

академик 248

Пичета Владимир Иванович —

советский историк, академик

6, 7
Платон — древнегреческий фи¬

лософ-идеалист 48

Платонов Сергей Федорович —

русский буржуазный исто¬

рик, академик 10, 223, 224,

238, 261
Плеханов Георгий Валентино¬

вич — выдающийся деятель

русского и международного

рабочего движения, первый

пропагандист марксизма в

России 61, 83, 170, 184, 227,

234, 242
Погодин Михаил Петрович —

русский историк-монархист,

писатель-публицист, акаде¬

мик 221
Подвойский Николай Ильич—

советский партийный и воен¬

ный деятель 248

Пожарский Дмитрий Михайло¬

вич, князь — один из руко¬

водителей освободительной

борьбы русского народа про¬

тив польских и шведских ин¬

тервентов в начале XVII в.

171
Покровская (урожд. Богомо¬

лова) Любовь Николаевна—

мать М. Н. Покровского 45,

62
Покровский Михаил Яковле¬

вич — дед М. Н. Покров¬

ского 45

Покровский Николай Михай¬

лович — отец М. Н. Покров¬

ского 45, 46

Покровский Юрий Михайло¬

вич — сын М. II. Покров¬

ского, историк техники 43,

62
Полиектов М. — литератор 6

Поляков Юрий Александро¬
272

вич — советский историк,

член-корреспондент АН СССР
26
Посошков Иван Тихонович —

русский экономист и публи¬

цист 128, 148

Пресняков Александр Евгень¬

евич — русский историк,

член-корреспондент АН СССР

237, 238

Принх А. — переводчик 174

Пугачев Емельян Иванович —

предводитель крестьянского

восстания 1773—1775 гг. в

России 136, 137, 164, 205,230,

236
Пушкин Александр Сергеевич—

великий русский поэт, родо¬

начальник русской литерату¬

ры 225
Равич С. (Ольга) — социал-

демократка, партийный ра¬

ботник 79

Радищев Александр Николае¬

вич — русский революцион¬

ный мыслитель, писатель 164,

165, 251, 252

Разин Степан Тимофеевич —

предводитель восставших в

крестьянской войне 1670—

1671 гг. 136, 163, 230

Распутин Григорий Ефимович—

авантюрист, фаворит послед¬

них русских царей 187

Риккерт (Кіскегі) Генрих —

немецкий философ 97, 111

Рогов Михаил Иванович—про¬

фессиональный революцио¬

нер, партийно-хозяйственный

работник 85

Рожков Николай Александро¬

вич — русский историк, со¬

циолог, в годы революции

1905— 1907 гг. — большевик,

загем — меньшевик 8,37,82,

200, 227, 242

Романовы династия русских

царей и императоров, царст¬

вовавших с 1613 по 1917 г.

94. 161
Ротштейн Федор Аронович —

советский историк, литератор

76, 92, 99
Рубинштейн Николай Леонидо¬

вич — советский историк 10—

12, 37
Рубинштейн Николай Леони¬

дович — советский историк

23, 24, 227, 245

Рыбаков Борис Александро¬

вич — советский историк и

археолог, академик 156

Рылеев Кондратий Федоро¬

вич — поэт, декабрист 225

Рябцев Константин Иванович—

командующий Московским

военным округом в 1917 г. 84
Савельев (Ветров) Максими¬

лиан Александрович — пар¬

тийный работник, журналист

41, 42, 247

Самарин Юрий Федорович —

публицист, общественный дея¬

тель, славянофил 229

Семевский Василий Иванович—

историк, представитель на¬

роднического направления в

русской историографии 6, 7,

236
Семенников Владимир Петро¬

вич — историк литературы,

библиограф 252

Сероглазов И. — литератор

174
Сидоров Аркадий Лаврович —

советский историк 41, 203,

245
Сидоров Кузьма Федорович —

советский историк 245

Симеон — царь болгарский 107

Скворцов-Степанов Иван Ива¬

нович — большевик, видный

партийный и советский дея¬

тель, литератор 7, 8, 42, 43,

53, 54, 58, 81, 83, 84, 86, 92

Скирмунт С. А. — издатель 58

Слепков Александр Николае¬

вич — литератор, журналист

37, 191
Соловьев Н. — слушатель Ин¬

ститута красной профессуры

227
Соловьев Сергей Михайлович—

русский историк, академик

37, 48, 116, 124, 219, 222,227,

231, 232, 235, 237, 261
273

Сперанский Михаил Михайло¬

вич — государственный дея¬

тель XIX в. 164

Сталин Иосиф Виссарионо¬

вич 19, 42, 208

Стеклов (Невзоров) Юрий Ми¬

хайлович — участник соци¬

ал-демократического движе¬

ния, партийный работник, ис¬

торик, журналист 77

Столыпин Петр Аркадьевич —

председатель Совета Мини¬

стров в период реакции 186

Сторожев Василий Николае¬

вич — историк 6, 39, 73, 116

Струве Петр Бернгардович —

русский буржуазный эконо¬

мист и философ, «легаль¬

ный марксист» 51, 52, 75, 129,

197, 260
Суслов Михаил Андреевич —

член Политбюро, секретарь

ЦК КПСС 26

Суханов Николай Николаевич

(Гиммер Н. Н.) — эконо¬

мист мелкобуржуазного тол¬

ка, меньшевик 77

Сэмпер Б. — английский бур¬

жуазный ученый 121
Таратута (Виктор) — револю¬

ционер, большевик 67

Тарле Евгений Викторович —

советский ученый, академик

248
Тарновский Константин Нико¬

лаевич — советский историк

186
Татаров Исаак Львович — со¬

ветский историк 197

Татищев Василий Никитич —

русский историк 228

Телятевский — князь 136

Теодорович Иван Адольфо¬

вич — государственный дея¬

тель, историк 99, 196, 197

Тиль Карл — московский фаб¬

рикант 52

Тимирязев Климент Аркадье¬

вич — выдающийся русский

ученый 260

Тихомиров Михаил Николае¬

вич — советский историк,

академик 40
Тихонов Александр Николае¬

вич — издатель 77—79

Ткачев Петр Никитич — один

из теоретиков народничества,

публицист 140

Толстой Дмитрий Андреевич —

министр внутренних дел в

правительстве Александ¬

ра III, крайний реакционер
47
Томсинский Семен Григорье¬

вич — советский историк 37,

204, 205
Троцкий (Бронштейн) Л. Д. —

идеолог и лидер троцкизма,

враждебного ленинизму те¬

чения в международном ра¬

бочем движении, враг боль¬

шевистской партии и Совет¬

ского государства 74, 96, 97,

208, 242, 243

Трояновский Александр Анто¬

нович — большевик, партий¬

ный работник, литератор 74

Трубецкой Евгений Николае¬

вич — один из идеологов

русского буржуазного либе¬

рализма, философ-идеалист,

публицист 260

Туган-Барановский Михаил

Иванович — экономист, «ле¬

гальный марксист» 108, 109,

129
Ульянова-Елизарова Анна Иль¬

инична — видный деятель

Коммунистической партии,

профессиональный революци¬

онер 43
Урбан П. К. — реакционный ис¬

торик 37

Урысанович С. Л. — советский

историк 247
Флейшхакер X. — немецкий

буржуазный ученый 121

Фотий — патриарх 260

Франц-Фердинанд — импера¬

тор 187
Фриче Владимир Максимович—

искусствовед, историк лите¬

ратуры, академик 93
Халтурин Степан Николаевич—

выдающийся рабочий-рево¬
274

люционер, один из организа¬

торов «Северного союза ра¬

бочих» 170, 190

Хвостов Владимир Михайло¬

вич — советский историк,

академик 40

Хинчук Лев Михайлович —

член РСДРП с 1903 г., мень¬

шевик, с 1920 г. член боль¬

шевистской партии, партий¬

ный работник 83
Царьков А. 82
Цветков — слушатель Инсти¬

тута красной профессуры 208
Чаадаев Петр Яковлевич —

русский мыслитель и обще¬

ственно-политический дея¬

тель 166

Черепенин 65
Черепнин Лев Владимирович—

советский историк, профес¬

сор 26, 32, 33, 125, 150, 156

Черномордик ('Ларионов) Со¬

ломон Исаевич — советский

историк 247

Чернышевский Николай Гав¬

рилович — русский револю¬

ционный демократ, философ-

материалист, социалист-уто¬

пист, писатель 139, 140, 153,
164,	167, 168, 175, 181, 195,

196, 233, 234, 236

Чичерин Борис Николаевич —

профессор права Московско¬

го университета, видный дея¬

тель либерального движения

124, 135, 227, 230, 231, 235,

237, 259, 261

Чупров Андрей Иванович —

русский экономист 259

Чхеидзе Николай Семенович —

один из лидеров меньшевиз¬

ма 63
Шанцер Виргилий Леонович

(Марат) — профессиональ¬

ный революционер, один из

руководителей Московской

организации РСДРП 54, 68

Шапиро Александр Львович —

советский историк 24, 25

Шестаков Андрей Васильевич—
советский историк 12, 13, 37,

245, 247

Шкловский Григорий Ивано¬

вич — член РСДРП с 1898 г.,

участник троцкистско-зиновь-

евской оппозиции, работник

издательств 78

Шлецер Август Людвиг — не¬

мецкий историк, статистик,

академик Петербургской ака¬

демии наук, специалист по

русской истории 116

Шлихтер Александр Григорь¬

евич — партийный и совет¬

ский государственный дея¬

тель 86

Шпорлюк Р. (Згрогіик) 36, 37

Шторх — экономист 116

Шульгин Виктор Николаевич —

советский • историк 41, 217,

218
Щапов Афанасий Прокопье¬

вич — историк и публицист,

представитель передовой раз¬

ночинной интеллигенции 60-х

годов XIX в. 227, 234—237,

244
Щербаков Михаил Михайло¬

вич — русский историк 116,

130, 228
Эверс Иоанн Филипп Густав —

историк, член-корреспондент

Петербургской академии на¬

ук 227
Энгельс Фридрих 3, 50, 51, 53,
109,	110, 114, 117, 122, 188,
195,	204, 213, 259
Энтин Ж. (Оеогде М. Егйе-

еп) — американский историк
36
Южаков Сергей Николаевич —

литератор-народник 197
Яковлев (Эпштейн) Яков Ар¬

кадьевич — советский пар¬

тийный и государственный

деятель 247

Ярославский Емельян Михай¬

лович — видный деятель

Коммунистической партии и

Советского государства, ис¬

торик, публицист, академик

19, 21—23, 43, 86, 99, 191,
196,	209

ОГЛАВЛЕНИЕ
Глава I. Историография проблемы. Критика работ совре¬

менных буржуазных историков. Источники. Задачи

исследования	 3
Глава II. Жизненный путь ученого. Участие в первой рус¬

ской и Октябрьской революциях. Ленин в жизни

Покровского	45
Глава III. Исторические взгляды М. Н. Покровского в до¬

революционный период его научно-педагогической

деятельности 	 103
Глава IV. Развитие исторических взглядов М. Н. Покров¬

ского в годы Советской власти. Его работа по со¬

вершенствованию своей исторической концепции. По¬

кровский о В. И. Ленине 		153
Глава V. Борьба М. Н. Покровского против дворянско-

буржуазной историографии. Выдающийся организа¬

тор научно-исследовательской и педагогической ра¬

боты в стране	219
Заключение		254
Указатель имен (составлен И. А. Сницареі.кс) . . . , 268

Соколов О. Д.
С59 М. Н. Покровский и советская историческая

наука. М., «Мысль», 1970.
276 с. 1 л. портр.
Эта книга о жизненном пути, революционной, государственной и

научной деятельности выдающегося советского ученого М. Н. Покров¬

ского. В книге прослеживается формирование и развитие исторических

взглядов ученого, раскрывается его историческая концепция. Оценивая

вклад, внесенный М. Н. Покровским в марксистскую историческую

науку, автор дает объяснение противоречивого и ошибочного толкова¬

ния ученым отдельных периодов и событий русской истории. Важное

место в работе отводится борьбе Покровского против дворянско-бур-

жуазной историографии. Показана роль М. Н. Покровского в подго¬

товке кадров историков-марксйстов, его деятельность в качестве ор¬

ганизатора науки в стране.
1-6-1
107а-70

Соколов, Олег Дмитриевич

М. Н. ПОКРОВСКИЙ И СОВЕТСКАЯ

ИСТОРИЧЕСКАЯ НАУКА
Редактор Ю. В. Мочалова

Младший редактор Т. В. Яглова

Оформление художника С. А. Бочарова

Художественный редактор А. А. Брантман

Технический редактор В. Н. Корнилова

Корректор Л. А. Рубина
Сдано в набор 1/УІІ 1970 г. Подписано в печать 23/Х

1970 г. Формат бумаги 84X108732, № 2. Уел. печатных

листов. 14,8 с вкл. Учетно-издательских листов 15,537

с вкл. Тираж 3500 экз. А07550. Цена 1 р. 06 к.

Заказ № 1363.
Издательство «Мысль». Москва, В-71, Ленинский про¬

спект, 15.
Московская типография № 8 Главполиграфпрома

Комитета по печати при Совете Министров СССР,

Хохловский пер., 7.

КНИГИ ИЗДАТЕЛЬСТВА «МЫСЛЬ»

ПО ИСТОРИИ СССР
Вышли в 1970 г.:
Деборин Г. А., Тельпуховский Б. С. Итоги и уроки

Великой Отечественной войны. 342 стр., 48 500 экз., 1 р. 48 к.
Зайончковский П. А. Российское самодержавие в конце

XIX столетия (Политическая реакция 80-х — начала 90-х годов).

443 стр., 8 тыс. экз., 1 р. 65 к.
Захаров И. 3. Дружба, закаленная в боях. 280 стр., 8 тыс.

экз., 1 р. 25 к.
«В. И. Ленин и история классов и политических партий в Рос¬

сии». 519 стр., 21 тыс. экз., 2 р. 93 к.
«Подвиг земли богатырской» (Сибирь в годы Великой Отечест¬

венной войны 1941 —1945 гг.). 364 стр., 12 500 экз., 1 р. 81 к.
Т е п л я ш и н а Е. И. В. И. Ленин — вождь Октябрьского во¬

оруженного восстания (Историографический обзор). 59 стр., 19 тыс.

экз., 19 коп.
Черменский Е. Д. Буржуазия и царизм в первой русской

революции. Изд. 2-е, перераб. и доп., 448 стр., 5 тыс. экз., 1 р. 63 к.
Подготавливаются к изданию в 1971 г.:
Лейкина-Свирская В. Р. Интеллигенция в России во

второй половине XIX века. 20 л., 1 р. 40 к.
«История Великого Октября в работах советских и зарубежных

историков». Сб. статей. Под ред. К- В. Гусева. 18 л., 1 р. 28 к.

Попов И. В. Воспоминания. 20 л., 78 коп.
ОПЕЧАТКА
На странице 272 (13—16 строки снизу)

следует читать:
Покровская (урожд. Боголюбова) Лидия

Петровна — мать М. Н. Покровского 45

Покровская Любовь Николаевна — жена

М. Н. Покровского 62
Зак 1363

УВАЖАЕМЫЕ ТОВАРИЩИ!
Вышедшие книги издательства «Мысль» по¬

купайте в местных книжных магазинах, в ассор¬

тименте которых имеется общественно-политиче¬

ская литература. В случае отсутствия в этих ма¬

газинах интересующей вас книги ее можно зака¬

зать в магазинах «Книга — почтой»: Москва,

ул. Кржижановского, 14. Магазин № 93; Москва,

ул. Яблочкова, 8. Магазин № 155.

_,і
_ь*Ч
г-Чд
&ШИ
щ]