ЕЖЕНЕДѢЛЬНЫЙ
ЛИТЕРАТУРНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ
ЖУРНАЛЪ.
Отдѣльн. № жури. «Сѣверъ» въ СПБ. —20 к., съ пѳрѳс.—30 к., ст книгою —60 к., съ пѳрѳс.—75 к. ?
Объявленія - на 1-й стран, ѳжѳнѳд. обозр «Весна» — по 60 к. и на поел, по—30 к за строку £
< петита; на послѣдней страницѣ журнала «Сѣверъ»—4" к. за строку нонпарѳів (въ стр. 4 колонны). ?
<
За перемѣну адреса петербургскаго на иногороднія и иногородняго на петербургскій—I руб.,
,, иногородняго на иногородній—30 к. (Необходимо прилагать старый печатный адресъ).

ГОДЪ ДВАДЦАТЫЙ.

№ 51

1907 го а.

Главная контора журнала «Сѣверъ» въ С.-Петербургѣ, Невскій пр., № 170.
Безъ дост. въ Москвѣ: П
ПГ* II Безъ доставки въ Л
ГП
II Съ пересылкою Г7
II За ЛА
Безъ
Q
Одессѣ во всѣхъ п„ □ 11
во всѣ мѣстно- / п
гра- I
доставки И п у Альшвангъ и Герлахъ П п /ГІ
въ Спб. U Р» (прот. Малаго театра). IIР* ьЛѵ! п. || луч. книжн. магаз. II
и. || сти Россіи.
■ Р» Цницу. XX
На полгода съ дост. и пер.—3 р. 50 к., на 3 мѣс.—1 р. 75 к., на 1 мѣс.—60 к.

Открыта подписка на „СѢВЕРЪ“ 1908 года
36

кн. собр. соч.

Ф. Вольтера, 4 та. «Пѣсенъ Беранже» и I

кн. соч.

Мольера и пр.

Охота на вол ковъ.--Фототип. съ картины Н. Е. Сверчкова.’

801

СѢВЕРЪ

802

Шаманъ.
Святочный рчзсказъ М. Знаменскаго.“
Въ странной обстановкѣ пришлось мнѣ встрѣтить праздникъ Рожде­
ства 18... года.
24 декабря, въ 9 часовъ вечера, мы двинулись изъ чума на тройкѣ доб­
рыхъ оленей и вотъ ужъ нѣсколько часовъ, какъ мы ѣдемъ среди окру­
жающей насъ морозной пыли, словно въ первобытномъ хаосѣ. Передъ гла­
зами торчитъ безформенная масса ямщика, словно снѣговая глыба, съ вот­
кнутымъ въ нее длиннымъ шестомъ; за этой грудой скачутъ то вверхъ, то
внизъ темные вѣтвистые рога оленей и болѣе ничего не видно для глаза среди
этого мрака и угнетающей тишины; только полозья, скользя по окаме­
нѣлому отъ мороза снѣгу, поютъ намъ рождественскую пѣсню именно
поютъ; незатѣйлива ихъ пѣсня, какъ незатѣйливо все насъ окружающее.
Человѣку не привыкшему она покажется однообразной; такою показалась
она и мнѣ; но, станція за станціей, я вникалъ въ нее и въ настоящую ми­
нуту я уже любилъ слушать ее и вникать въ смыслъ этой музыкальной
поэмы; вотъ однообразная нота какого-то отраднаго покоя, покоя тѣла
и души; мало-по-малу она переходитъ въ пиччикато тихаго дѣтскаго смѣха;
еще минута—и вы слышите горькій плачъ, и во всѣхъ этихъ переходахъ
общій характеръ покорности, забитости; ни одного звука энергическаго.
Да, это поэма, это вся жизнь безмолвно торчащаго передъ нами съ ше­
стомъ въ рукахъ остяка, разсказанная полозьями такъ, какъ не смогъ
бы разказать этотъ несчастный. На маленькихъ нартахъ-кошевкѣ насъ
двое: я и мой товарищъ переводчикъ, добродушный весельчакъ Николай
Марковичъ. Одѣтые въ остяцкіе костюмы и втиснутые въ маленькое про­
странство нартъ, мы представляли собой хрупкую посылку, старательно
уложенную въ паклю или въ вату аккуратнымъ отправителемъ. Но хрупкія
вещи, вѣроятно, въ такомъ видѣ чувствуютъ себя отлично; не то было съ
нами: лишенные возможности перемѣнить свое положеніе, двинуть ногой,
мы относились къ этому не совсѣмъ то хорошо; мало по-малу-наши члены
замирали, теряли чувствительность и почти дѣлались хрупкой, безчув­
ственной посылкой, вся жизнь сосредоточивалась въ груди, да въ головѣ.
Въ груди отзывалась болью при вдыханіи этой морозной пыли, назы­
вающейся здѣсь воздухомъ, а въ головѣ жизнь сказывалась гирляндой
яркихъ картинъ изъ прошлаго, затѣйливо путающихся съ картинами во­
ображенія о будущемъ, точно мысли отъ сильнаго мороза огрубѣли^и
застыли въ картины. Только порой какая нибудь затѣйливая мысль, по­
хожая на снѣжинку подъ микроскопомъ, блеснетъ въ головѣ и растаетъ,
не допуская уяснить себя.
Мы молчали ужъ по одному тому, что природа наложила на наши
уста печать молчанія, соединивъ усы и бороду въ одну ледянную глыбу,
для расторженія которой требовался бы топоръ.
Но мысли рѣже и рѣже мелькаютъ въ головѣ, картины блѣднѣютъ,
безсознательно слѣдитъ глазъ за вырисовывающейся передъ нимъ неуклю-,
жей фигурой съ шестомъ и танцующими какую-то дикую пляску темными
вѣтвистыми рогами оленей; безучастно относится ухо къ рождествен­
ской пѣснѣ полозьевъ, разсказывающей жизнь остяка. Это безучастное, апа­
тическое состояніе снова нарушается: въ головѣ возстаетъ, опять-таки въ
видѣ картины, остяцкая легенда; я вижу добродѣтельнаго остяка, дѣлаю­
щаго добро своимъ обездоленнымъ братьямъ: онъ кормитъ голоднаго, защи­
щаетъ слабаго, одѣваетъ голаго и дѣлаетъ это просто, какъ просто ѣстъ
самъ, когда хочетъ; никакой цѣны онъ этому не даетъ, но Богъ, который
видитъ остяковъ и русскихъ и много другихъ народовъ, сказалъ, что надо
этого остяка взять къ себѣ на небо и послалъ къ нему шамана. Шаманъ
велѣлъ остяку сшить для себя и своего семейства новую одежду, сдѣлать
новую сбрую для оленей и запречь неѣзжалыхъ оленей въ новыя нарты,
а затѣмъ со всѣмъ семействомъ сѣсть на нихъ. Остякъ такъ и сдѣлалъ;
сѣлъ, и олени увезли его на небо. Почему мнѣ именно теперь припомни­
лась эта легенда? Должно быть, потому, что передъ моими глазами и
земля, и не о, и воздухъ составляли одно безразличное цѣлое, и ѣхать по
воздуху на небо казалось также удобнымъ, какъ и по землѣ.
Это картинное, (иначе не знаю какъ назвать) мышленіе было послѣд­
нимъ на этой станціи; глаза закрылись и тотчасъ же рѣсницы скова­
лись въ одну бѣлую пушистую линію. Чувствовалась какая-то сладкая истома.
Не знаю, долго ли продолжался этотъ полусонъ, полуобморокъ; но вотъ

803

СѢВЕРЪ

что-то новое коснулось моего сознанія, что-то очень,
очень пріятное. Съ огромнымъ усиліемъ воли поднялъ
я свою полуокостенѣвшую руку и оттеръ свои заин­
девѣвшіе глаза. Все та же картина: мЬховая груда
остяка съ длиннымъ шестомъ, танецъ темныхъ, вѣт­
вистыхъ оленьихъ роговъ; но впереди, скорѣе на небѣ,
чѣмъ на землѣ, на болѣе темномъ пространствѣ, вы­
рисовывался кроваво огненный четыреугольникъ, и
надъ нимъ летали фонтаномъ красныя искры. Пріятное
новое, приведшее меня въ сознаніе, былъ запахъ дыма.
„И дымъ отечества намъ сладокъ и пріятенъ“,
безсознательно повторялъ я, снова закрывая глаза.
Съ трудомъ, не сгибаясь въ суставахъ, спустился
я съ нарты и, едва передвигая окоченѣвшими н ками,
направился къ зимовкѣ «съ миросозерцаніемъ и чув­
ствами мороженнаго осетра», пронеслось въ моей
головѣ.
Какое жизнерадостное блаженство, лбжа на полу, на
мягкой оленьей шкур!, передъ пылающимъ чуваломъ *)
такъ сказать, оттаивать и физически и душевно.
Да, это было дѣйствительно блаженство, для
котораго стоило перенести многочасовое, неподвиж­
ное замерзаніе.
Я лежалъ, неслаждался и смотрѣлъ на все, въ то
время, какъ болѣе меня привычный къ морозамъ Ни­
колай Марковичъ, какъ ни въ чемъ не бывало, во­
зился передъ чуваломъ, въ которомъ темными пят­
нами на огненомъ фонѣ обрисовывались наша поход­
ная кастроля и висѣвшій на деревянномъ крюкѣ
мѣдный чайникъ. Стекляннымъ органчикомъ звучали
наши пельмени, превратившіеся на морозѣ въ камни,
когда онъ отсыпалъ ихъ изъ мѣшка на разостланный
на полу газетный листъ.
Станція или зимовка, въ которой мы помѣстились,
представляла собой большой сарай безъ потолка. Въ
той стѣнѣ, у которой былъ чувалъ, въ прорубленномъ
четыреугольникѣ была вставлена вмѣсто стекла толстая
льдина; двѣ стѣны этой зимовки были отдѣлены отъ
общей комнаты стойлами, изъ-за которыхъ выгляды­
вали, словно звѣрки, туземные жители. Двѣ велико­
лѣпныя собаки лежали въ общей комнатѣ, вытянувъ
свои лапы, и смотрѣли своими умными глазами на
насъ пришельцевъ.
Старикъ хозяинъ, вышедшій изъ стойла, стоялъ
передъ нами со всклокоченной сѣдой головой; его
маленькая правая рука лежала на груди. Сынъ его,
исчезнувшій изъ зимовки при нашемъ пріѣздѣ, воз­
вратился съ большой замороженной нельмой. Снявъ
съ деревяннаго гвоздя круглую плетеную циновку,
онъ положилъ ее передъ нами на полъ, затѣмъ, вы­
дернувъ изъ ноженъ ножъ, съ опытностью и искус­
ствомъ началъ готовить струганину, дѣйствуя потому
же образцу, какъ кухарки колютъ щепу. Костюмъ
его состоялъ, какъ и у отца, изъ малицы, но у сына
малица была перехвачена широкимъ, украшеннымъ
бляхами, поясомъ, кь которому, сверхъ того, при­
крѣплялись гирляндами мѣдныя кольца, висѣли ножъ
и кисеты, такъ что при всякомъ движеніи эта сбруя
производила звонъ, что, очевидно, доставляло удо­
вольствіе ея обладателю. Миніатюрная мать его, вы­
сохшая, какъ мумія, старуха, вынесла изъ стойла не­
большую, изукрашенную узорами, берестенную ко­
робку съ крупной сѣрой солью и поставила рядомъ
съ растущей кучей бѣлыхъ, съ розовой полосой, стру­
жекъ.
*) Чувалъ, въ родѣ камина, устраивается при входѣ въ
уГлу, изъ жерд'й, обмазанныхъ глиной.

801

Принявъ съ благодарностью угощеніе гостепрі­
имныхъ патріарховъ, мы предложили имъ по стакан­
чику водки, при чемъ не были забыты и дамы, и
привезшій насъ сюда остякъ.
Въ свою очередь, приступая къ закускѣ, и мы
выпили водки, поздравив ъ другъ друга съ праздникомо.
Любо было смотрѣть, какъ переводилъ съ плетеннагъ
блюда въ свой желудокъ мерзлыя ленты Николай
Марковичъ, успѣвая въ краткіе антракты сообщать
всѣ полезныя свойства этого кушанья: во-первыхъ,
струганина имѣетъ свойство уничтожать опьяняющее
дѣйствіе водки; во-вторыхъ, никогда не обременяетъ
желудокъ; въ-третьихъ, служитъ главнымъ предохра­
нительнымъ средствомъ противъ цынги и скорбута.
На мой вкусъ эти прѣсныя, холодныя ленты не
были противны, хотя я и не дошелъ еще до той сте­
пени, чтобы предпочитать струганину икрѣ, сыру,
семгѣ, сардинкамъ и проч, закускамъ и, хотя я вѣ­
рилъ переводчику, что она желудокъ не обременяетъ,
но все-таки поберегъ его для пельменей.
Говорятъ, что сигары, сдѣлавшія морскую кампа­
нію, пріобрѣтаютъ особенный вкусъ и лучшее каче­
ство. Я этого не знаю, но смѣю увѣрить, что пель­
мени. проѣхавшіе по морозу слишкомъ тысячу верстъ,
дѣлаются кушаньемъ олимпійскимъ, каковыми дѣй­
ствительно мы и нашли ихъ, истребивъ громадное
число.
— Хорошенькаго помаленьку, — меланхолически
ворчитъ мой спутникъ, водя ложкой въ объемистой
кастрюлѣ, съ тщетной надеждой наткнуться еще на
какой-нибудь заблудившійся пельмень.
— Не сварить ли еще?
— Гм... сварить, нѣтъ, будетъ: хорошенькаго по
маленьку... А много ѣстся зимой на сѣверѣ. Будемъ
лучше чай пить.
Между тѣмъ хозяева, узнавъ, что мы не чинов­
ники и не купцы, а простые смертные, ободрились,
вышли изъ своихъ стойлъ и сѣли кругомъ, чю-то
болтая по своему на языкѣ, похожемъ на хныканье
обиженнаго ребенка. Къ числу уже упомянутыхъ мною:
старика, его муміи жены и, мясистаго лицомъ, съ чер­
ными длинными космами, гремучаго сына, явилась ещэ
жена его, съ вумя плосколицыми звѣрками-дѣтьми.
Поднесенный стаканчикъ, очевидно, взвеселилъ
ихъ душу: глаза ихъ ихъ блестѣли, движенія сдѣ­
лались проворнѣе.
Я слышалъ и читалъ, что остяки, попробовавъ
водки, дѣдаются назойливыми и требуютъ еще и еще.
Брэмъ даже сравниваетъ ихъ съ тигромъ, лизнувшимъ
крови; мнѣ этого не пришлось замѣтить: они сидѣли
чинно и бесѣдовали между собой и съ моимъ пере­
водчикомъ. Вѣроятно, тема бесѣды была настолько
незамѣчательно, что Николай Марковичъ не считалъ
нужнымъ перелагать ее для меня на русскій языкъ.
Когда мы кончили уже свой чай, онъ захохоталъ,
отвѣчая гремучему сыну.
— Что такое онъ говоритъ?—спросилъ я.
— Онъ говоритъ, что у нихъ былъ большой на­
чальникъ, добрый такой, по два стакана имъ водки
подалъ; а я ему отвѣтилъ, что мы малеш кіе люди,
потому съ насъ слѣдуетъ по одному.
Мы закурили папиросы и сидѣли молча. Я пред­
полагалъ, кончивъ куренье, лечь и соснуть нѣсколько
часовъ.
— Надо бы старца заставить свои фокусы пока­
зать,—прервалъ долгое молчаніе Николай Марковичъ.
— Какіе фокусы?
— Шаманскіе; вѣдь, онъ шаманъ.

СѢВЕРЪ

805

-------------

ІХ|-ІЛс5Ь

1 гиькугивь

11СГВД В

цагьвнии

СОФЬЕЙ,— ѵ/риг.

— Не въ родѣ ли описаннаго Финшемъ?
И я разсказалъ своему спутнику, какъ шаманъ,
пророчившій бременской экспедиціи славу и славныя
вещи, оказался потомъ разстриженнымъ за пьянство
діакономъ.
Переводчикъ увѣрялъ мен я, что этотъ шаманъ

806

рис. для «ровера»

Г . С/.

ш 1 В И п А.

----------

настоящій, и что онъ много объ немъ слышалъ. Мнѣ
интересно было посмотрѣть штуки настоящаго ша­
мана, а потому я и попросилъ Николая Марковича
вступить съ нимъ въ дипломатическіе переговоры.
Хозяинъ, повидимому, туго поддавался на упра­
шиванія: онъ то трясъ головой, то разводилъ какъ-то

СѢВЕРЪ

808

В ь ю г а .— Гравюра

съ картины Н. Е.

С верчко ва

.

807

безнадежно руками, сынъ его тоже'что-то бормоталъ,
позванивая своими металическими привѣсками.
— Ахъ, чтобъ васъ!—закончивъ переговоры, загово­

рилъ мой спутникъ по-русски,—Старъ, говоритъ; денегъ,
говоритъ, не надо; силы нѣтъ; водки, говоритъ, надо.
(Окончаніе слѣдуетъ).

809

СѢВЕРЪ

810

Сказка о трехъ царяхъ-магахъ.
Разсказъ Андрэ Терье, переводъ М. Д. Ост—овой.

Три главныхъ волхва: Валтасаръ, Мелхіоръ и Гаспаръ,
взявши съ собой ладанъ и смирну, отправились на поклоненіе
младенцу Христу; но такъ какъ они плохо знали путь въ
Виѳлеемъ, то дорогой заблудились и, пройдя черезъ дремучій
лѣсъ, забрели къ ночи въ маленькую деревушку провинціи
Лангръ. Они были сильно утомлены,руки совершенно отнялись
у нихъ, такъ какъ приходилось нести тяжелые ларцы съ
драгоцѣнными б; аговоніями, предназначенными Сыну Маріи;
кромѣ того, они умирали отъ голоду и жажды. Все это при­
нудило ихъ просить себѣ пріютъ въ первомъ же домикѣ
деревни.
Этотъ домикъ, или, вѣрнѣе, хижина, стоялъ на самой
опушкѣ лѣса и принадлежалъ о, ному дровосѣку, по имени
Денисъ Флеріо, жившему въ крайней бѣдности съ женой и
четырьмя дѣтьми.
Это была бѣдная мазанка съ земляной крышей, протекав­
шей, поросшей мохомъ.
Три волхва, изнемогавшіе отъ усталости, постучались въ
дверь, и когда имъ отворилъ дровосѣкъ, попросили у него
поужинать и позволенія переночевать.
— Увы, добрые люди,—отвѣтилъ Флеріо:—у меня только
одна постель для сеоя и скверный одръ для дѣтей, что же
касается ужина, то мы можемъ предложить вамъ только овощи
сваренные въ водѣ, и кусокъ ржаного хлѣба. Тѣмъ не менѣе,
войдите, и если вы не слишкомъ прихотливы, то мы постарайся
вамъ угодить.
Странники вошли, съ жадностью уничтожили поданные имъ
овощи, затѣмъ, улегшись спать на постель, которую имъ
уступилъ дровосѣкъ, заснули, какъ убитые, кромѣ Гаспара,
который любилъ устроиться удобно и чувствовалъ себя до­
вольно плохо между толстымъ Валтасаромъ и громаднымъ
Мельхіоромъ.
На слѣдующее утро, прежде чѣмъ отправиться въ щть,
Валтасаръ, самый великодушный изъ всѣхъ трехъ, сказалъ
дровосѣку:
— Я хочу подарить тебѣ что-нибудь въ благодарность за
гостепріимство.
— Мы пріютили васъ отъ искренняго сердца и ничего не
желаемъ, добрые люди!—отвѣтилъ дровосѣкъ, все-таки протя­
гивая руку.
— Денегъ у меня нѣтъ,—продолжалъ Валтасаръ:—но я
оставлю тебѣ на память маленькую вещицу, которая лучше
всякихъ денегъ.
При этомъ онъ опустилъ руку въ карманъ и вынулъ оттуда
маленькую восточную флейту, которую и отдалъ Флеріо,
прибавивъ:
— Если ты что-нибудь пожелаешь и выразишь это желаніе
какимъ-нибудь напѣвомъ на этой флейтѣ, оно немедленно
исполнится Возьми ее и не злоупотребляй ея силой, а глав­
ное, никогда не отказывай въ милостынѣ и пріютѣ бѣдному
человѣку.
Когда волхвы скрылись за поворотомъ дороги, Денисъ
Флеріо, съ презрѣніемъ держа въ рукѣ флейту, сказалъ женѣ:
— Я думаю, они могли бы сдѣлать намъ подарокъ нѣ­
сколько получше, чѣмъ эта дудка; однако, я все-таки попро­
бую сыграть на ней, чтобы увидать—не подсмѣялись’-ли они
надъ нами.
Затѣмъ онъ воскликнулъ:
— Я хотѣлъ бы имѣть къ завтраку бѣлый хлѣбъ, пирогъ
изъ дичи и хорошую бутылку вина!
При этихъ словахъ онъ сыгралъ на маленькой флейтѣ
народную пѣсню, и вдругъ, къ своему великому изумленію,
увидалъ на столѣ, покрытомъ тонкой бѣлой скатертью, же­
ланный хлѣбъ, пирогъ и вино.
Убѣдившись въ могуществѣ своей флейты, онъ началъ,
ни мало не медля, спрашивать все, что только приходило ему
въ голову. Онъ игралъ съ утра до вечера, требовалъ новыя
платья себѣ, женѣ, дѣтямъ; требовалъ карманныя деньги,
прекрасный обильный столъ и, такъ какъ ему стоило только
поиграть на флейтѣ, чтобы сейчасъ-же получить желаемое,
то въ самомъ скоромъ времени онъ сдѣлался первымъ богачемъ въ округѣ.
На мѣстѣ полу развалившейся хижины былъ выстроенъ чуд­
ный замокъ, наполненный дорогой мебелью и драгоцънностями.
Въ тотъ день, когда постройка и отдѣлка были закончены,
бывшій дровосѣкъ устроилъ роскошный пиръ, чтобы достой­
нымъ образомъ отпраздновать свое новоселье.

На этотъ пиръ онъ пригласилъ всю окрестную знать.
Гости размѣстились вокругъ богато обставленнаго стола,
залитаго свѣтомъ свѣчей и блиставшаго серебромъ; самъ
хозяинъ стоялъ тутъ же съ женой, разодѣтой въ пухъ и
прахъ, а въ это время музыканты, расположившись на хорахъ,
услаждали гостей самыми веселыми звуками. Чтобы ничто
не могло помѣшать радостному пиру, хозяинъ отдалъ распо­
ряженіе своимъ слугамъ ни подъ какимъ видомъ не пропу­
скать на дворъ нищихъ и бѣдныхъ, и для этой цѣли поста­
вилъ у воротъ двухъ слугъ съ палками, которымъ былъ от­
данъ строжайшій приказъ отгонять всѣхъ, просящихъ мило­
стыню.
Такимъ образомъ, гости могли бѣть увѣрены, чт<і никто
не помѣшаетъ ихъ пиршеству и потому всецѣло -могли пре­
даваться веселью, кушая съ аппетитомъ, упиваясь прекрас­
нымъ виномъ и увлекаясь разговорами...,
XX-

W

Совершенно случайно въ этотъ вечеръ три волхва, при­
неся свои дары къ стопамъ Божественнаго Младенца, воз­
вращались изъ Виѳлеема. Пройдя лѣсъ, они узнали деревушку,
гдѣ когда-то ночевали, увидали освященный замокъ, и Га­
спаръ сказалъ съ насмѣшкой Валтасару:
— А интересно бы узнать, не злоупотребилъ-ли флейтой
нашъ дровосѣкъ и, сдѣлавшись богачемъ, сдержалъ ли свое
обѣщаніе быть всегда отзывчивымъ на просьбы бѣдныхъ.
— Посмотримъ,—лаконически отвѣчалъ Валтасаръ.
Они представились нищими, перемѣнили свое хорошее
платье на грязныя рубища и отправились въ замокъ про­
сить пріюта на ночь. Встрѣтили ихъ очень дурно, но такъ
какъ, продолжая настаивать, они подняли шумъ, то Флеріо
самъ подошелъ къ окну. Увидавъ, что это были нищіе, онъ
ьелѣлъ спустить на нихъ собакъ, и наши странники поспѣ­
шили удалиться, слегка даже поплатившись ногами.
— Я такъ и думалъ, -проговорилъ скептическій Гаспаръ,
котораго собака укусила за ногу.
— Хорошо же!—сказалъ въ свою очередь гигантъ Мель­
хіоръ,—Онъ не попадетъ въ рай... Онъ узнаетъ, что значитъ
месть трехъ волхвовъ!..
А гости все продолжали пировать.
Уже подали дессертъ и Флеріо, съ ножемъ въ рукахъ,
собирайся разрѣзать громадныхъ размѣровъ сладкій пирогъ,
какъ вдругъ во дворѣ послышались бубенчики почтовой ка­
реты, запряженной четверкой кровныхъ лошадей, въ попо­
нахъ, вышитыхъ золотомъ. Флеріо подошелъ къ окну и,
увидавъ, что пріѣхали новые гости, велѣлъ поскорѣе про­
сить ихъ войти, и тотчасъ же самъ съ факеломъ въ рукахъ
пошелъ къ нимъ навстрѣчу И вотъ вошли три волхва, въ
роскошныхъ нарядахъ, съ вѣнцами на головахъ, залитые
драгоцѣнными камнями и пурпуромъ.
Флеріо, узнавъ своихъ прежнихъ гостей, сталъ еще вѣж­
ливѣе и любезнѣе и, низко кланяясь, просилъ ихъ къ столу.
— Нѣтъ, благодарю,—сухо отвѣчалъ Валтасаръ: — мы не
садимся за столъ человѣка, который дурно принимаетъ бѣд­
ныхъ.
— Поздравляю васъ! Вы такъ хорошо сдерживаете свои
обѣщанія,—вскричалъ Мельхіоръ своимъ грубымъ голосомъ.
— Ты травишь нищихъ собаками, — прибавилъ Гаспаръ,
ощупывая свою ногу .— Постой же, я сыграю тебѣ такую
пѣ<ню, какую ты еще никогда не слыхивалъ!
И, вынувъ изъ кармана маленькую флейту, подобную той,
которая была у Флеріо, онъ громко на ней проигралъ.
Въ мгновеніе ока всѣ гости, роскошно уставленный
столъ, замокъ — все исчезло, и дровосѣкъ очутился нагъ
и одинокъ на опушкѣ лѣса, передъ своей развалившейся,
хижиной, окруженный женой и дѣтьми, одѣтыми въ рубище
— Хорошо, что у меня осталась флейта,—подумалъ онъНо онъ долго и тщетно искалъ ее въ своихъ дырявыхъ
карманахъ: флейта пропала вмѣстѣ съ царями-магами.
* *
*

И вотъ съ тѣхъ поръ существуетъ на Западѣ обычай,
въ день 6-го января (день поклоненія волхвовъ), разрѣзая
сладкій пирогъ царей — gâteau des rois — удѣлять часть его
для бѣдныхъ.
Конецъ.

811

СѢВЕРЪ.

812

Царевна @ос/зъя сЯлекеѣевна.
(Къ рисунку).
Царевна Софья, родившаяся въ 1657 году отъ царя Але­ и котораго считала себя, да и была достойной. Обстоятель­
ксѣя Михайловича и первой супруги его, Марьи Ильинишны ства сложились для нея самымъ роковымъ образомъ. Передъ
Милославской, жила и дѣйствовала въ началѣ эпохи преобра­ нею, во всемъ ужасѣ и значеніи, предсталъ вопросъ: власть
зованій, въ то время, когда Россія только-что начинала мед­ или погибель. Она не могла обречь себя на погибель. Ей оста­
ленно сближаться съ западной Европой. Въ первые юные валось достигнуть власти тѣми единственными средствами,
годы царевны, перемѣны и «новшества», заводимыя въ строѣ какія были въ ея распоряженіи и какими можно было дойти
русской жизни царемъ Алексѣемъ Михайловичемъ и его ближ­ до цѣли. Съ этого мгновенія, естественно и неизбѣжно, должны
ними людьми, еще не коснулись жизни русской женщины.
были попучать главнѣйшее развитіе темныя стороны ея мо­
Русская женщина, какъ и въ прежніе вѣка, выростала, раз­ гучей природы.
вивалась, жила и старѣлась вдали отъ всего и ото всѣхъ, въ>
Обѣлить царевну Софію, сдѣлать ее неотвѣтственной въ
однообразіи и уединеніи терема. Понятія ея были почти пер­ мятежахъ стрѣлецкихъ, въ обильно пролитой крови — нѣтъ
вобытны, кругозоръ замкнутъ й тѣсенъ, научныхъ свѣдѣній
никакой возможности. Конечно, не на ней одной лежитъ от­
она не получала никакихъ, даже простая грамотность счита­ вѣтственность за всѣ ужасы того времени. Вѣроятно, еслибъ
лась для нея излишней роскошьюона могла ясно предвидѣть все, что произойдетъ—она поко­
Несмотря на весь этотъ вѣками сложившійся строй, не­ лебалась бы, быть можетъ она бы остановилась. Но во вся­
смотря на всю силу ежедневныхъ впечатлѣній и съ перваго
комъ случаѣ, для достиженія своихъ плановъ, она сознатель­
дѣтства внушаемыхъ взглядовъ и понятій—царевна Софья, но ухватилась за ужасныя средства, подъ ея знаменемъ и не
едва придя въ сознательный возрастъ, сразу высказываетъ безъ ея вѣдома дѣйствовали ея сторонники.
свойства исключительной, почти геніальной природы. Ей, оче­
Ѳедоръ Алексѣевичъ скончался. Царемъ былъ избранъ
видно, нечѣмъ дышать въ теремѣ, гдѣ такъ спокойно и ровно ребенокъ Петръ. Роковой вопросъ: «власть или погибель?»
дышется всѣмъ окружающимъ ее женщинамъ. Въ ней съ
былъ теперь передъ Софьей уже не въ близкомъ будущемъ,
каждымъ годомъ развивается ненасытимая жажда знаній, мо­ а въ настоящемъ. Медлить и колебаться не представлялось
гучая потребность въ глубокой умственной и сердечной
возможности. Царевна и ея близкіе воспользовались возму­
жизни.
щеніями и недовольствомъ стрѣльцовъ, этихъ русскихъ пре­
Очевидно, она должна была вести ежедневную, неустан­ торіанцевъ, русскихъ янычаръ, какъ ихъ называли современ­
ную борьбу съ теремомъ, очевидно, таремъ удерживалъ и
ники-иностранцы, среди стрѣльцовъ были пущены невѣрные
задерживалъ ее всѣми мѣрами, и не можетъ быть никакого слухи и, между прочимъ, слухъ о томъ, что это Нарышкины
сомнѣнія въ томъ, что ей пришлось не мало выстрадать,
«извели» царя Ѳедора, а теперь «изводятъ» царевича Ивана.
какъ это всегда бываетъ въ подобныхъ случаяхъ. Ей, однако,
Стрѣльцы ворвались въ Кремль и, несмотря на то, что уви­
помогли »новшества“, широкіе взгляды и добрый характеръ дали царевича Ивана живымъ и здоровымъ, разсвирѣпѣлые
«тишайшаго» Алексѣя Михайловича. Съ безошибочнымъ требовали головъ Нарышкиныхъ. Первою ихъ жертвою палъ
чутьемъ, свойственнымъ исключительно одареннымъ приро­ начальникъ стрѣлецкаго приказа, князь Долгорукій; затѣмъ
дою людямъ, царевна Софья чувствовала притяженіе именно
они у мертвили знаменитаго Артамона Сергѣевича Матвѣева.
къ тѣмъ лицамъ, которыя могли принести ей пользу, отъ Некому было противиться этой неистовой и вооруженной
которыхъ она могла позаимствовать необходимыя ей знанія. толпѣ и она три дня свирѣпствовала въ Кремлѣ и въ цар­
Ея умственному развитію и образованію много помогли такіе скихъ палатахъ. Убійства смѣнялись убійствами. Въ числѣ
люди, какъ извѣстнѣйшій въ то время богословъ Симеонъ звѣрски убитыхъ оказались два брата царицы Наталіи, —
Полоцкій и монахъ Сильвестръ Медвѣдевъ, отличавшійся Аѳанасій и Иванъ Нарышкины.
глубокой ученостью.
Не существуетъ никакихъ прямыхъ указаній на то, чтобы
Послѣ кончины царя Алексѣя Михайловича, сфера дѣяцаревна Софья управляла этимъ мятежомъ, напротивъ,—мы
телности царевны сразу расширилась. Молодой царь Ѳедоръ видимъ ее спокойно и твердо дѣйствующею для того, чтобы
Алексѣевичъ, человѣкъ тяжко больной, но обладавшій и успокоить стрѣльцовъ. Но нѣтъ никакого сомнѣнія, что мятежъ
умомъ и прекрасной душою, и способностями, былъ въ близ­ послужилъ единственно ея цѣлямъ. Нарышкины были уни­
кихъ братскихъ отношеніяхъ съ сестрой. Она теперь окон­ чтожены, самые близкіе къ царевнѣ люди заняли первыя мѣста
чательно отдѣлилась отъ терема, проводила много времени
въ управленіи, мятежные стрѣльцы получили награды и по­
съ братомъ, принимала участіе въ бесѣдахъ царя и всѣхъ
четное наименованіе «надворной пѣхоты». Софья, хотя еще и
важнѣшихъ русскихъ дѣятелей того времени, рѣшала вмѣстѣ не по общему признанію, но все-же въ дѣйстительности уже
съ ними государственные и политическіе вопросы, вникала держала бразды правленія. Полнаго торжества ждать было не
во всѣ дѣла, училась наукѣ управленія царствомъ. Здѣсь долго--царевичъ Иванъ былъ объявленъ первымъ царемъ,
она близко узнала князя Василія Васильевича Голицына, че­ Петръ- вторымъ, а царевна Софья—правительницей.
ловѣка, какъ и она, исключительнаго для того времени,
Въ свое семилѣтнее (1682—1689) правленіе, которое было
обладавшаго глубокимъ умомъ, разносторонними познаніями- настоящимъ самодержавнымъ царствованіемъ, царевна дока­
взглядами и понятіями, далеко опередившими взгляды и по­ зала, что находится на высотѣ положенія; она выказывала не­
нятія его русскихъ современниковъ. Царевна не могла безу­ измѣнную твердость, всѣ мѣры, ею принимавшіяся были
частно пройіи мимо этого прекраснаго, блестящаго человѣ, строго обдуманы и хорошо выполнены. Но нельзя сказать,
ка—она полюбила его всмъ пыломъ своего горячаго сердца и чтобы власть, достигнутая ею такимъ тяжкими средствами,
эта любовь къ »милому другу Васенькѣ“, какъ она называла принесла яй спокойстіе и благоденствіе.
его въ своихъ письмахъ, прошла черезъ всѣ бури и грозы
Юный Петръ Алексѣевичъ порѣшилъ, что пора ему при­
ея жизни.
нять бразды правленія въ свои руки.Онъ уѣхалъ изъ Москвы
У кровати медленно умиравшаго царя-брата Софья не съ матерью и приближенными, въ Троицкую Сергіеву Ливру,
могла не думать о близкомъ будущемъ. Царя скоро не ста­ и сталъ оттуда распоряжаться какъ царь. Борьба была не по
нетъ. Второй братъ. Иванъ, »скорбенъ главою“—слабоуменъ. силамъ Софьѣ. Съ каждымъ днемъ у Петра, законнаго царя,
Младшій братъ, Петръ, отъ второго брака отца на Нарыш­ пребывали сторонниковъ. Скоро всѣ, кого онъ требовалъ, были
киной, ребенокъ—если его выберутъ на царство, то упра­ ему выданы. Начались судъ и распрова—твердые, рѣшитель­
влять всѣмъ станутъ его родные и тогда ей, царевнѣ, ея ные, безпощадные. Преданный Софьѣ начальникъ стрѣлецкій,
роднымъ и близкимъ, грозитъ самая печальная участь. Но
Шакловитый, былъ казненъ; та-же участь должна была по­
она не можетъ примириться съ такой участью; она создана стигнуть многихъ стрѣльцовъ. Князя Василія Голицына отпра­
не для того, чтобы влачить жизнь въ темнотѣ и неизвѣ­ вили въ ссылку, гдѣ ему пришлось выжить долгіе годы, до
стности чтобы снова вернуться въ теремъ, изъ котораго съ самой смерти, послѣдовавшей въ 1714 году.
такими усиліями вырвалась на волю.
Къ царевнѣ Софьѣ царь послалъ боярина князя Троеку­
При другихъ обстоятельствахъ, еслибъ Софья была рож­ рова съ порученіемъ просить ее покинуть Кремль и удалиться
дена для трона, еслибы она могла взойти по его ступенямъ на жительство въ Новодѣвичій монастырь. Убитая горемъ,
спокойно, безъ борьбы и насилій, еслибъ она могла надѣть потерявшая самыхъ близкихъ людей, лишенная власти, быв­
на себя корону по законному праву или благодаря счастливой шей сущностью ея жизни,—царевна все-же но могла сразу
случайности—конечно, лучшія свойства ея богатой природы смириться Она нѣсколько дней отказывалась выѣхать изъ
получили бы преобладающее, быть можетъ, исключительное Кремля. Но это была послѣдняя вспышка—дальнѣйшая борьба
развитіе. Она осталась бы въ исторіи мудрой правительницей, представлялась невозможной.
великой духомъ и разумомъ женщиной, горѣла бы, какъ пре­
Съ этого времени царевна Софья окончательно сходитъ съ
красная звѣзда, яркимъ и ровнымъ свѣтомъ. Но царевна Софья исторической сцены. Объ ея внутренней жизни, объ ея стра­
не была рождена для трона, у котораго стояла такъ близко, даніяхъ за тихими стѣнами обители мы почти не знаемъ.

СѢВЕРЪ

813

814

СОДЕРЖАНІЕ.
ТЕКСТЪ: «Шаманъ», святочный разсказъ М. Знаменскаго.—«Сказка о трехъ царяхъ-магахъ». разсказъ А. Терье, пере­
водъ съ французскаго М. Д. Ост—овой,—«Софья Алексѣевна» (къ рисунку).
РИСУНКИ: «Охота на волковъ», фототип. с» картины Н. Е. Сверчкова, —«Князь Троекуровъ передъ царевной Софьей»,
ориг. рис. Р. Ѳ. Штейна.—«Вьюга», гравюра съ картины Н. Е. Сверчкова._______________________________________
Къ этому номеру прилагаются № 11 журнала «Знанія» и № 12 журнала «Народъ и Земля».

Редакторъ-издатель Н. О. Мертцъ.

Требуйте

КОНЬЯНЪ^ШУСТОВАЩ
Изданіе журнала «СѢВЕРЪ». С.-Петербургъ Невскій, 170.

ОБЪ ОБЯЗАННОСТЯХЪ человъцА
Соч. СИЛЬВІО

ПЕЛЛИКО.

Съ предисловіемъ и біографіей автора.
Цѣна 20 воп* съ пересылкою 30 коп.

52-959 - «б

АЛЬБОМЪ
иллюстрацій
къ
собр.сочиненій
Ивана Сергѣевича

ТУРГЕНЕВА

иллюстрацій, исполненныхъ фототипо­
гравюрой по фотографическимъ компо­
зиціямъ съ натуры, на роскошной бу­
магѣ.
Размѣръ альбома 24X31 сайт. Цѣн :
2 р., въ роек, перепл. 3 р. съ пер» с., а
для гг, подписчиковъ «Сѣвера»—1 р.. въ
роскош. переплетѣ—2 р. съ перес., съ
налож. плат.—1 р. 10 к. и 2 р. 10 к.
Складъ изданія: СПБ., Невскій, 170, к-ра ж. «Сѣверъ»

НУЖНЫ АГЕНТЫ,

за справками обращаться въ
Спб., въ Главн. контору журн.
«Сѣверъ».

Долой табакъ!

Въ главной конторѣ журнала ■
„СЪВІгГЪ“
|
(С.-Петербургъ, Невскій, 170)

I

ПРОДАЕТСЯ

Вѣрной способъ бросить курить най­
денъ! Онъ испытавъ и далъ ва второй
день еіо примѣненія блестящіе резуль­
таты. Имѣются благодарственно отзы­
вы. Высылаю всюау за 6о к. съ пере­
сылкой. Налож. плат. 35 к. дороже.Съ
треб обрящ Таганрогъ Д.Обл., полиц.
43 6, ДУБРОВСКОМУ.
1 — 1024—1

Долой жернова

БОЛЬШАЯ КАРТИНА
отпечатанная въ 23 краски, ■

ПРОФЕССОРА

Ю. ю. КЛЕВЕРА J
II

требующіе нова!
Замѣнитъ ихъ наращиваніемъ искус­
ственною ма<*сою дающимъ двойной
успѣхъ ₽Ъ ПиМОЛѣ. » пособъ приливки
Патентованъ Минястѳрствоѵъ Торговли
и Промышленности въ Россіи Прейс­
курантъ и обученіе бѳзплотво
Аір.
С-Петербург Пѳтѳрб. стор. Б льшлй
пр. № 67. Т-во «Внромія».
1 —Т025—1

Вечерняя Заря"

Размѣръ картины 12X18
верш. Цѣна картины съ пе­
рес. 5 р., а для гг. под­
писчиковъ „Сѣвера“ 1 р.
25 коп., съ наложеннымъ
платежемъ 1 р. 45 к.

СПЕЦІАЛЬНЫЙ СКЛАД

ПРЕДОХРАНИТЕЛЕЙ
ДЛЯ ДАМ: Большой выбор
испытан, и рѳкомѳнд. врачами
предохранит, средств от 1 р. 50
до 5 р дю>к. и приборов усовершен­
ствованных систем, в 7 и 8 р. шт,
ДЛЯ МНЖЧИН: Вс& существ, сорта
лучшей шелковой резины роскошной
загран, фабрикац. и рыбьи пузырилучш.
англійских фабрик от 1 до 6 руб. дю>к.
Яолным иллюстр. каталог безплатно;
за 3 марки по 7 к. еыс. възапечат. коне.
Заказы по почтѣ исполн. немедлен, в тща­
тельной упаковкѣ налоЖініым платежом.

ж. РУССЕЛЬ, Москва,
Столешников пер., д. 105 Титовых.
5-10і9-з

Типографія Я. БАЛЯНСКАГО Загородный пр. № 74 прот. Техн. Инет.