От «Кровавого воскресенья» к третьеиюньской монархии - Кондратенко С.Ю., Лукашенко М.В.

Глебова И.И. Первая революция в России: взгляд из 2015 г

Соловьёв К.Л. Ситуация реформы. Несостоявшаяся революция 1906 г

Курёнышев А.А. Русское крестьянство в революции и о революции 1905-1907 гг

Дроздов К.С. Русская провинция в годы Первой русской революции: г. Белгород и Белгородский уезд Курской губернии в 1905-1906 гг

Постников Н.Д. Политические партии Прибалтики и национальный вопрос в революции 1905- 1907 гг

Авдеев В.А. Первая русская революция и военные реформы в России

Кондратенко С.Ю. Влияние военных конфликтов конца XIX - начала XX века на вооружение, организацию и тактику Русской императорской армии

Воропаев В.В. Роль Г.А. Гапона в событиях «Кровавого воскресенья»

Author: Кондратенко С.Ю. Лукашенко М.В.

Tags: история россии

ISBN: 978-5-091022-255-1

Year: 2015

Similar

Кровавое воскресенье

Православная церковь в борьбе с революцией 1905-1907 гг

Народная монархия

Новейшая история России

Text

ОТ «КРОВАВОГО
ВОСКРЕСЕНЬЯ»
К ТРЕТЬЕЮНЬСКОЙ
МОНАРХИИ

От «Кровавого воскресенья»
к третьеиюньской монархии
Материалы научно-практической
конференции
Ассоциация исследователей российского общества (АИРО—XXI)

Редколлегия:
С. Ю. Кондратенко, М. В. Лукашенко,
А. В. Сапранова (составитель),
Н. В. Шапкина (ответственный редактор)
Обложка Кирилл Струков
От «Кровавого воскресенья» к третьсиюньской монархии. Материалы
научно-практической конференции. - М: АИРО-ХХI. 2015. - 220 с.
Сборник статей составлен на основе материалов научно-практической
конференции «От «Кровавого воскресенья» к третьсиюньской монархии»,
состоявшейся 28 февраля 2015 г. и посвященной современным исследова-
ниям истории Первой российской революции. На страницах издания
представлены выступления известных российских историков, сотрудни-
ков архивов, музеев, преподавателей высших учебных заведений. Автора-
ми рассматриваются социально-экономические и политические проблемы
периода Первой российской революции, некоторые аспекты историогра-
фии вопроса, роль революции в истории России.
ISBN 978-5-091022-255-1
©
ЦБССАО,2015.
©
«АИРО-ХХ1»,2015.

ОГЛАВЛЕНИЕ
Предисловие 7
Глебова И. И.
Первая революция в России: взгляд из 2015 г 9
Соловьёв К. Л.
Ситуация реформы. Несостоявшаяся революция 1906 г 16
Курёнышев А. А.
Русское крестьянство в революции и о революции
1905-1907 гг 30
Туманова А. С.
Неполитические общественные организации
в годы Первой русской революции (1905 - 1907 гг.) 41
Дроздов К. С.
Русская провинция в годы Первой русской революции:
г. Белгород и Белгородский уезд Курской губернии
в 1905-1906 гг 51
Хомякова Т. В.
Серпуховский уездный комитет РКП(б) - 20-летию
Первой русской революции
(Сборник воспоминаний «1905-й год в Серпухове») 65

Постников Н. Д.
Политические партии Прибалтики и национальный вопрос
в революции 1905- 1907 гг 71
Авдеев В. А.
Первая русская революция и военные реформы в России 85
Кондратенко С. Ю.
Влияние военных конфликтов конца XIX - начала XX века
на вооружение, организацию и тактику
Русской императорской армии 91
Воропаев В. В.
Роль Г. А. Гапона в событиях «Кровавого воскресенья» 105
Сведения об авторах 119

Предисловие
В 2015 г. исполнилось 110 лет со дня начала Первой российской ре-
волюции 1905-1907 гг., открывшей череду двух последующих револю-
ций в России в 1917 г. - Февральской и Октябрьской. Глубинные корни
российских революций уходят во вторую половину XIX века, когда
трем российским императорам так и не удалось найти оптимальные
реформистские варианты мирного преодоления вековой отсталости,
нащупать пути вхождения страны в цивилизационное западноевропей-
ское русло. После поражения в Крымской войне 1854-1855 гг. Алек-
сандр II, осознав необходимость объективно назревших коренных пе-
ремен, приступил к реализации действительно Великих преобразова-
ний (отмена крепостного права, судебная, земская и военная реформы,
реформы в сфере образования и культуры), которые стимулировали
модсрнизационный процесс в России. Однако самодержавная власть
вплоть до 1905 г. так не решилась пойти на реформу уже давно отжив-
шей свой век политической системы, на предоставление большинству
народа политических прав и свобод. Это и стало одной из главных при-
чин возникновения непреодолимых «ножниц» между наметившимся
прогрессом в области экономики и, отчасти, социальных отношений и
традиционной политической авторитарной системой. Это глобальное
противоречие явилось одной из главных причин, обусловивших фор-
мирование и развитие многослойного освободительного движения, в
котором либеральные и революционные тенденции, причудливо пере-
плетаясь, объединялись в едином стремлении к политическому осво-
бождению страны от авторитаризма.
Трагедия 1 марта 1881 г. на Екатерининском канале в Петербурге на
несколько десятилетий прервала намеченные Александром II весьма
умеренные конституционные преобразования и тем еще более углубила
весь комплекс противоречий, уже накопленных за полвека в России. В
итоге это привело к раскручиванию нового витка теперь уже массовых,
кровавых событий. С расстрелом 9 января рабочих в Петербурге нача-
лась Первая российская революция. Под давлением массового револю-
ционного движения, активной деятельности оппозиционных и левора-
дикальных сил авторитарный режим вынужден был пойти на уступки:

8 Предисловие
издать Манифест 17 октября 1905 г., созвать законодательное народное
представительство, провести комплекс других жизненно важных ре-
форм, облегчающих положение народных масс. В 1906-1907 гг. в Рос-
сии дважды созывалась и распускалась Государственная дума, имели
место неоднократные попытки найти консенсус между властью и либе-
ральной оппозицией. Революция 1905-1907 гг., образно говоря, стала
полигоном для проверки и оценки всех форм и методов борьбы против
авторитаризма, испытанием политических партий и общественных ор-
ганизаций на прочность и эффективность их программ и тактик, рас-
крытием потенциальных возможностей всех политических лагерей. В
результате был накоплен огромный опыт борьбы и сотрудничества ме-
жду различными общественно-политическими силами, который был
использован в 1917 г. Революция 1905-1907 гг. способствовала рас-
крытию глубинных потенциальных возможностей личности, наложила
свой отпечаток на многие человеческие судьбы.
История Первой российской революции привлекала и продолжает
привлекать отечественных и зарубежных исследователей. Тем не менее,
многие события и эпизоды революции 1905-1907 гг. требуют обстоятель-
ного изучения. Пример данной научной конференции убедительное тому
доказательство. В докладах и сообщениях, прозвучавших на конферен-
ции и включенных в данный сборник, содержится много ценных, скажу
больше, инновационных наблюдений и выводов, которые, безусловно,
заставят обратить на себя внимание пытливого читателя.
Важно отметить место проведения данной научной конференции
это Библиотека № 34 имени А. А. Вознесенского Центральной библио-
течной системы Северного административного округа города Москвы,
сотрудники которой инициировали созыв конференции, привлекли к
участию в ней ученых историков и архивистов не только из Москвы, но и
ряда других городов. В ходе конференции состоялась весьма плодотвор-
ная дискуссия по широкому кругу проблем исторического, историогра-
фического и архивоведческого характера, убедительно показавшая, что
не только в центральных, но и региональных архивах хранятся весьма
значительные пласты источников, позволяющих по-новому поставить
многие проблемы Первой российской революции и рассмотреть их под
углом современного гуманитарного знания.
В. В. Шелохаев,
доктор исторических наук, профессор,
руководитель Центра «История России в XIX - начале XX вв.»
Института российской истории Российской академии наук

И. И. ГЛЕБОВА
Первая революция в России:
взгляд из 2015 г. (тезисы)
1. Все мы - и прежде всего профессиональные историки - находимся
в плену традиционного (т. е. советского) взгляда на Первую русскую
революцию. Это можно описать буквально несколькими предложениями:
пореформенная Россия находилась в системном кризисе, результатом
которого и стал 1905 г.; революция имела характер буржуазно-демокра-
тический (по «движущим силам» и результатам); самодержавию, сочетая
карательную политику с ограниченными реформами, удалось выправить
ситуацию в свою пользу - восстановиться практически в прежнем (до-
революционном) виде; революцию убили репрессией, не дав ей выполнить
её историческую миссию; вызванные революцией реформы не вывели
Россию из кризиса - и война «прикончила» больной организм империи.
С точки зрения советской и постсоветской историографии Первая
русская революция окончилась неудачей. Ее историческое значение за-
ключается в том, что это предвестник и «генеральная репетиция» Октября
1917-го. То есть самостоятельного значения она вроде бы и не имеет.
Первая революция, несмотря на свои длительность и масштабность, в
такой интерпретации выглядит как проходное событие в бурной истории
России начала XX в. Причем событие какое-то невнятное, непроясненное:
и характер революции расплывчатый, и участие различных социальных
сил не поддается однозначному определению, и победа самодержавия
неполная и неокончательная.
Во всех отношениях 1905-й явно проигрывает в сравнении с 1917 г.
Не потому ли сегодня мы забыли о первой нашей революции, списали
ее на свалку истории? Однако, притом, что 1905 г., кажется, совершенно
стерся из национальной памяти, именно из 2015 г. гораздо явнее видит-
ся, как исторически важна и политически актуальна для России эта
«забытая» революция.

10 И. И. Глебова
2. Революция 1905 г. (я буду придерживаться этой «формулы», хотя
революция, по существу, завершилась весной 1906 г. изданием новой
редакции Основных государственных законов империи и созывом Го-
сударственной Думы) открыла революционный цикл в истории России.
Точнее говоря, цикл политических революций. И у неё в этом процессе
свое место: это революция нового типа, новой эпохи.
До 1905 г. все революции в России были «революциями сверху» (их
совершала власть) или «дворцовыми переворотами» (верхушечными
заговорами элит против персонификатора власти). Все эти революции
ограничивались «дворцом» - там и делалась у нас политика. Ее элементами
были периодические «революции из дворца», под влиянием которых
менялся весь социальный порядок, или дворцовые заговоры. «Снизу»
же время от времени поднимались повстанческо-погромные волны (те
или иные варианты «пугачевщины»). «Сцепки» между «верхушечными»
революциями и массовыми низовыми движениями не было.
В 1905 г. случилась первая действительно народная революция в
нашей истории. Она охватила все классы и слои населения: «дворец»,
город, крестьянскую Россию, армию, вес многонациональное и много-
конфессиональное население. Массовая революция была ответом на
многочисленные настроения русской жизни, указывала на ее важные
дефициты (экономические, политические, культурно-ментальные и проч.).
У нее было множество причин и сложная природа.
Однако главное заключается в том, что 1905 г. ознаменовал выход
России в новое общество - массовое, более свободное, открытое. Об-
ществу этого типа не соответствовала «дворцовая» революция.
А вот в советское время страна вернулась к «дворцовым переворо-
там». Фактор масс был исключен из политики. Революция вновь стала
уделом «дворца». Это дает основание утверждать, что то массовое об-
щество, которое сформировалось у нас в рамках СССР, не так уж ново.
В его фундаменте было законсервировано многое из того глубоко тра-
диционного (и реакционного), от чего страна избавлялась в 1905 г. и
что уже пережила к 1905 г.
3. Первая революция придала ускорение процессам самоопределе-
ния, самоорганизации различных социальных сил, усилила социальную
дифференциацию в России. Но все же ее двигателем было общество
антисамодержавная, либеральная общественность. Решающим в 1905 г.
был конфликт между властью (самодержавием/бюрократией/системой)
и обществом (в том - старом, начала XX в. - смысле: гражданском, по-
литическом). С некоторой долей условности можно сказать: революция
произошла потому, что значительная часть общества почувствовала себя
к ней готовой.

Первая революция в России: взгляд из 20J5 г. 1 1
Это объяснимо. Европу революции сотрясали весь XIX в. Россия же
казалась от них застрахованной. В стране ничего не происходило - она
выглядела мертвой. Особенно тяжело это воспринималось обществом
после эпохи Великих реформ. В «подмороженной» России Николая I
революцию было трудно предполагать. В России пореформенной револю-
цию «упредили» реформы. При Александре III тема революции «забы-
лась», потеряла актуальность. Россия тогда модернизировалась эконо-
мически - на политику был наложен мораторий.
А вот в 1900-е гг. революция «вернулась», охватив многие умы. Пе-
рефразируя классика, можно сказать: то был призрак, бродивший по
России. Питательной средой для революционной идеи была Россия об-
разованная, интеллигентная, интеллектуальная и художественная, со-
циально активная. Она полагала, что революция оживит, осовременит
государственно-политическую жизнь. В отличие от революций 1917 г.
1905 год - долгожданное для «умственной» части страны событие.
Как много лет спустя сказал один поэт (видимо, со слов другого), на
рубеже столетий «воздух был полон пророчеств и ожиданий новой
большой перемены, грядущего нового порядка вещей, перестройки ми-
ра... Этот период отличался, мягко говоря, легкой истеричностью. По-
этому совсем неудивительно, что когда пришла революция, многие
приняли ее за то самое, что они всю жизнь искали»1. Россия образо-
ванная (не царская, не бюрократическая) не просто ждала революцию,
но и перезрела в этом ожидании. Поэтому и восприняла революцию
как праздник (ее символом можно считать шампанское, которое во
множестве открывали по всей России в банкетную кампанию осенью
1904 г.). Казалось, что через революцию в жизнь врываются новые
смыслы (точнее, жизнь наполняется смыслом).
Для российского общества 1905 г. - значимая веха в истории. Тогда,
по существу, оно и вышло на историческую сцену, «самоучредилось» и
легализовалось в политическом смысле. Причем революция показала
неожиданную зрелость русского гражданского общества: сразу появи-
лось множество организаций в защиту массовых, групповых, сословных
прав и т. п. В 1905 г. в России возникла политика - люди, занятые ею
профессионально, добровольные политические объединения (партии).
Следует подчеркнуть: общество в России обрело субъектность как
антивластное и революционное. Оно объединилось и самоорганизова-
лось вокруг идеи «Долой самодержавие!». Его целью был слом само-
державной модели власти, изменение «властецентричного» устройства
русской социальности. То есть в 1905 г. общество замахнулось на из-
вечный порядок вещей.
4. 1905 г. - это сложное, многосоставное явление (как, впрочем, и все
революции).

12 И. И. Глебова
Впервые в русской истории важную социальную роль сыграли массо-
вые городские протестные движения. Не дворец и не деревня, а город
стал в России источником революции. Это свидетельствовало о том,
что страна стремительно урбанизировалась, становилась городской
вилизацией.
Массовое общество прежде всего рождалось в столицах. Не случайно
наша первая революция началась именно со столичного «восстания
масс»2. «Замкнуло» же 1905-й год декабрьское восстание в Москве. Такая
«перекличка» в революционной истории двух столиц символична. Ре-
волюция шла традиционным путем - из столиц в провинцию (заметим:
в политическом отношении Россия и сейчас в значительной степени
«столичный проект»).
Что же касается деревни, то 1905 г. по своим политическим послед-
ствиям равен «пугачевщине»3. Как и тогда, в конце XVIII в., «верхи»
испугались - и одумались. Результатом стали: аграрная реформа, пред-
лагавшая крестьянам выбор: как жить и хозяйствовать, и массовая рас-
продажа помещичьих земель через Государственный банк. В результате к
1917 «общинная революция», центральной идеей которой был «черный
передел», утратила практический социально-экономический смысл.
5. Никогда, кроме как в 1905 и 1917 гг., армия в России не была ин-
струментом революции. Всегда - инструментом власти. Что естествен-
но: армия, по существу, является воплощением и символом оконча-
тельного торжества системы. Любой, но русской - в особенности. В
армии, как писал И. Бродский, завершается процесс капитуляции перед
государством.
Армия в 1905 г. впервые перешагнула пределы «дворца». Она не
присоединилась к городскому движению, но показала, что может ре-
шить исход революции. Это один из уроков 1905 г.: армия (уже не
гвардия, а масса с ружьем) способна стать фактором политики. Но
урок, как показал 1917 г., власть не усвоила.
Кроме того, в 1905 г. выявилась четкая связь: неудачная война - рево-
люция. В 1913-1914 гг. царю неоднократно напоминали об этой угрозе
(или: об этом уроке 1905 г.). Но она еще не воспринималась так, как ее
высветил 1917 г.: массовое общество - массовая армия - тотальная
война - революция вооруженных масс.
Конечно, любая война связана с ухудшением экономического поло-
жения населения, обострением социальных проблем. Это мобилизации,
смерти и проч., т. е. совершенно особое психологическое состояние
общества. Но все-таки главное, что обеспечивало сцепку «война - ре-
волюция», это милитарный характер русской социальности. Власть у
нас имеет милитарный характер и воспринимается сквозь призму «ми-
литарной успешности».

Первая революция в России: взгляд из 2015 г. 13
В России властная эффективность меряется военной, а не социальной
меркой. Неудачная война становится источником массовой неуверен-
ности в себе (что мы тогда можем?). Эта неуверенность проецируется
на власть: ей вменяется ответственность за общую несостоятельность,
выявленную неудачной войной. Поэтому неизбежное следствие воен-
ного поражения - десакрализация власти и кризис легитимности.
6. Революция 1905 г. - момент высшего торжества революционной
мифологии, и в то же время ее разоблачения.
Революцию в России сначала «придумали», впав в зависимость от это-
го мира. Мифология революции шла впереди самой революции. Ее зна-
меносцами являлись, кстати говоря, террористы. Террор в России деся-
тилетиями был символом и двигателем освободительного движения.
Но после революции в интеллигентских кругах началось переос-
мысление нормативного отношения к революции, выраженное (среди
прочих) Максимом Горьким: «Буря!.. Пусть сильнее грянет буря!». Самые
социально чуткие представители нашего «умственного класса» поняли
опасность романтизации революции. Появились «Вехи». В стране, по
существу, прекратился индивидуальный политический террор (он,
правда, и не соответствовал новой эпохе - в XX в. террор приобрел
массовый характер).
Весь период с середины 1906 г. по середину 1914 г. можно рассмат-
ривать как реакцию на революцию (как в полном смысле послереволю-
ционную эпоху). Все больше расширялось пространство свободы (в
разных областях, для разных социальных слоев). Выражаясь метафо-
рически, свобода в России массовизировалась, взяв в проработку нашу
принципиально несвободную социальность. В то же время действовала
тенденция к запретам, ограничениям (под «флагом» возвращения к до-
революционной ситуации). В целом эти тенденции как-то уравновеши-
вали друг друга. Общий же вектор того времени - подъем, развитие.
7. Подводя итоги, можно сказать: 1905 г. - это лучшая из революций,
которую Россия тогда могла получить. Она завершилась компромиссом
между властью и обществом . Два субъекта тогдашней русской жизни
(а общество, повторим, доросло до этого уровня - власть пала с пьедеста-
ла «моносубъектности») не убили друг друга и не взорвали народ.
Традиционно одной из причин революции считается «кризис верхов».
Конечно, 1905 г. - «кризис самодержавия», причем именно в ленин-
ской интерпретации: «верхи» уже не могли управлять по-старому. В
1861 г. Россия перестала быть крепостной. К 1905 г. стало понятно, что
она уже не может оставаться самодержавно-бюрократической. Но кризис
власти не привел тогда к разрушению системы. Революцию добила не
репрессия, а реформа.

14
И. И. Глебов а
Да, власть пошла на преобразования/уступки только под напором
проблем, под сильнейшим давлением «снизу». Русская власть историче-
ски слишком долго понимала исключительно язык насилия. Причины
и в исторической силе власти, и в исторической слабости общества.
Мирное давление (оппозиция, общественные движения) не приобрело
в России того качества, той силы, которые были бы чувствительны для
«верхов».
До 1905 г. власть шла по пути самоограничения - чтобы не догова-
риваться с обществом. Только в начале XX в. и только в революции
русское общество набрало необходимую (для того, чтобы его заметили,
признали «договороспособным») мощь. Но не победило окончательно,
не стало могильщиком власти. Потому чувствовало себя проигравшим
тот исторический бой. Из чувства поражения родился Февраль 1917 г.
В 1905-1907 гг. власть и общество договорились между собой о совер-
шенствовании социального устройства, о приемлемой политической
реформе. Договорились, чтобы победить революционный террор (рево-
люцию как террор), обратить ее уроки на благо страны. Договор был
основан на взаимном самоограничении: власть, по существу, приобрела
качество (превратилась в) конституционной монархии, общество согла-
силось занять то место, вписаться в ту систему («думской монархии»),
которая была создана в результате революции.
В этом смысле первая революция - самая важная для России не в
историческом, а в актуальном отношении. Она показывает, как следует
разрешать революционные кризисы, развязывать (а не разрубать) узлы
социальных проблем.
В позитивно-созидательном смысле уроки 1905 г. для России оказа-
лись гораздо важнее уроков 1917-го. Собственно, нас должны интере-
совать именно эти уроки. 1917 г. - это предостережение: урок того, как
не надо делать. А 1905-й - своего рода пособие, ориентир. Показатель-
но, что и сейчас, спустя столетие, мы выбираем в пользу тех уроков
(адресуемся к ним, о них говорим), которые не способны стать источ-
ником развития. И это ответ на вопрос: озабочены ли мы тем, как и ку-
да развиваться - вообще проблемой развития.
8. Историческое же значение 1905 г., как мне представляется, со-
стоит в следующем. Содержательно и организационно 1905-й - конеч-
но, «пролог», но Февраля, а не Октября 1917-го. 1905 г. - «генеральная
репетиция» Февральской революции «верхов» («верхней», европеизи-
рованной субкультуры). В 1917 г. «общественники» завершили начатое
двенадцатью годами раньше, хорошо усвоив те уроки. Однако револю-
ция 1917 г. оказалась другой, подтвердив: ничто в истории «дословно»
не повторяется.

Первая революция в России: взгляд из 2015 г. 15
В некотором смысле первая революция стала репетицией еще и
гражданской войны. Она была долгой, в нее вовлеклась вся страна - и
не только социально, но и территориально (центр, провинция, нацио-
нальные «окраины»). Поэтому в 1905 г. обозначились контуры буду-
щей гражданской модели поведения в ней различных социальных сил
(первая революция показала, чем будет крестьянская «освободитель-
ная» война, как поведут себя «собранные» империей нации и т. д.).
И, наконец, первая революция «нагадала» (дала прогноз), какой
окажется судьба образованных, европейски ориентированных слоев
населения (в данном случае неважно, каковы были их происхождение,
политические взгляды и проч.), если им удастся «полностью и оконча-
тельно» победить власть. Правда, в 1905-м они не поверили в само-
убийственный исход, не поняли всей серьезности своего положения и
всей меры ответственности за страну. Власть и общество не осознали,
что они едины - как хоть и статусное, но меньшинство. И поплатились
за это. Сначала «пришли» за властью. А вскоре и люди из общества
стали «лишенцами» в стране, которой они и их предки столетиями
управляли и во всех смыслах направляли в истории.
Примечания
9 Бродский И. Катастрофы в воздухе // Поклониться тени. СПб., 2006. С. 63.
9 января 1905 г. все еще остается одним из таинственных эпизодов нашей истории.
Представляется, что разгадка той трагедии заключается в том, что никто не знал, как вести
себя с массовым протестным движением в городе. В России еще не было такого опыта.
Об этом точно сказал Б.Пастернак: «В небеса / Как сивушный отстой, / Ударяет нужда /
Перегарами спертого буйства... / И уж вот/ У господ / Расшибают пожарные снасти, / И гро-
мадами зарев / Командует море бород» («Девятьсот пятый год»).
К сожалению, это не моя мысль (к сожалению потому, что она принципиально меняет
наше понимание той эпохи). См. об этом: Пивоваров Ю. С. Русское настоящее и советское
прошлое. М. СПб.: Центр гуманитарных инициатив. Университетская книга, 2014. С. 2Ф-27.

К. А. СОЛОВЬЕВ
Ситуация реформы.
Несостоявшаяся революция 1906 г.
О «революционной ситуации» много написано в историографии,
что, правда, не позволяет считать этот вопрос решенным. Примеча-
тельно, что на периферии исследовательского интереса оказалась «си-
туация реформы». Это словосочетание периодически встречается в ли-
тературе, однако его содержание обычно не разъясняется. Очевидно,
имеется в виду стечение обстоятельств, когда прежние слова о рефор-
мах с неизбежностью конвертируются в дело. Представляется, что не-
обходимое условие для этого - наличие в обществе консенсуса о на-
сущности коренных преобразований. Причем его должны разделять и
представители правящей элиты, усомнившиеся в возможности сохра-
нения status quo. В этом отношении очень показателен 1906 год.
В 1904 г. многие предсказывали революцию, а в январе 1905 г. мало
кто заметил, что она началась. Россия медленно входила в революцию
и не сразу из нее вышла. В силу этих обстоятельств от 1906 г. многие
ждали судьбоносных событий. Ведь у русской революции еще не было
своего «штурма Бастилии» и своего «Конвента». Все это как раз наме-
чалось оппозицией на год созыва Первой Думы, которая должна была
сыграть роль «Генеральных штатов». Иными словами, должна была на-
чаться новая фаза российской революции. По словам П. Н. Милюкова, в
этом отношении Россия повторяла исторический путь многих европейских
держав: «Во всех великих революциях власть, ускользающая от старых
правительственных органов, переходила к народному представительству,
созванному старой правительственной властью. Таким образом, революции
было на что опереться. Народное представительство было тем стволом, по
которому революционная идея взвилась вверх, выходила на свет и на
простор. В России ростки революционной идеи стелятся по земле, потому
что у них нет сил подняться, нет твердой опоры, нет власти...»1.

Ситуация реформы. Несостоявшаяся революция 1906 г. 17
Незадолго до созыва Думы вопрос о победителе в противостоянии
правительства и оппозиции многим виделся уже предрешенным. Неиз-
вестным оставалось лишь то, как и когда действующая власть сложит
свои полномочия". Сенатор Н. А. Хвостов писал 26 марта 1906 г.: «Нам
нечего закрывать глаза на совершающееся. Революция форменная и со-
бытия очень напоминают Францию в конце XVIII в.: та же трусость и
неспособность наверху и какое-то озверение во всей стране» . «Навер-
но, это не совсем правильно сравнивать русскую и французскую рево-
люцию, - рассуждал английский журналист М. Бэринг. - Но все-таки
именно с началом работы Думы и наступает в России 1789-й год: собы-
тия 1905 г. были лишь прологом к тому, что совершается ныне» .21-го
апреля в газете «Речь» вышла статья Н. И. Кареева, в которой проводи-
лась та же параллель: Россия 1906 г. и Франция 1789 г. Разница заклю-
чалась лишь в том, что во Франции тогда все-таки было доверие к дей-
ствующей власти .
Конституционные демократы все же рассчитывали, что удастся из-
бежать кровавых потрясений прошлого. Но для этого правящей элите
надо было пойти на уступки: соответственно, правовая система России
должна прийти в соответствие с менявшимся правосознанием страны,
которое представляли не министры, а депутаты6. По их же мнению,
публикация новой редакции Основных законов еще до созыва Думы не
могла предотвратить неизбежного. В письме от 26 апреля 1906 г. депу-
тат от Владимирской губернии, кадет М. Г. Комиссаров призывал Н. М.
Кишкина не обращать внимания на недавно изданные Основные госу-
дарственные законы: «Я лично этим законам не придаю значения. Как
Манифест 17 октября, несмотря на торжественное обещание, не дал
нам свободы, так и "основные законы" не удержат власть за бюрокра-
тией, если сила будет не на стороне бюрократии, а на стороне народно-
го представительства»7.
Народные избранники старались быть реалистами и больших по-
дарков от верховной власти не ждали. Они ожидали рокового столкно-
вения «старой» и «новой» России в самом скором времени. Представи-
тель Воронежской губернии, член фракции кадетов А. Г. Хрущов в
письме от 29 апреля 1906 г. сообщал жене, что Дума надеялась на объ-
явление политической амнистии буквально до 1 мая. В противном слу-
чае кадеты отказывались сдерживать недовольство левых, в столице
намечались массовые выступления и, соответственно, противостояние
действовавшей власти и оппозиции должно было принять самые ост-
рые формы: «Впрочем, судя по приему Муромцева у государя, я верю в
хороший исход, таково и общее обсуждение»8.
«Амнистия все еще не объявлена, и это создает нервное настроение
и вне Думы, и в Думе, - 1 мая 1906 г. записал М. М. Могилянский. -

18
К. А. Соловьев
Каждый день толпы народа, встречающие приезд депутатов в Тавриче-
ский дворец и провожающие их из дворца и собирающиеся у конститу-
ционно-демократического клуба, потрясают воздух кликами "амни-
стии"»9. И все же их возгласы не были услышаны, а народного возму-
щения не последовало. Кадетам казалось, что совсем иначе население
страны должно было реагировать на обсуждение аграрного вопроса в
стенах Таврического дворца. По словам депутата от Области войска
Донского Ф.Д. Крюкова, это «главная артиллерия» Думы10. Причем де-
путаты рассчитывали разрешить проблему крестьянского малоземелья
в самом скором времени. Депутат Ф. И. Дубовик с некоторым сожале-
нием писал жене, что принятие соответствующего законопроекта по-
требует целых 3-4 недели11.
Думское большинство было уверено, что правительство вынуждено
смириться с авторитетом, а следовательно, и с могуществом нижней
палаты. Это позволяло надеяться сформировать в ближайшей перспек-
тиве принципиально новую нормативно-правовую базу Российского
государства, что, в свою очередь, предполагало и демонтаж всей прежней.
На съезде Конституционно-демократической партии 5 января 1906 г.,
когда исход выборов в I Думу был еще неизвестен12, Ф. Ф. Кокошкин
так определял задачи будущего народного представительства: «Перед
страной стоит одна общая задача - учредительство в широком смысле
слова, переустройство и обновление во всех областях жизни... Первое
собрание... будет фактически учредительным, как бы оно ни называ-
лось официально»1 . Незадолго до начала думских работ В. Д. Набоков
изложил программу преобразований, которую нижняя палата должна
была провести в самом скором времени: «Мы внесем законопроекты о
всеобщем избирательном праве, проекты всех свобод, реформу сущест-
вующего уголовного судопроизводства и порядок производства, отме-
ну всех ограничительных законов для национальностей, отмену исклю-
чительных законов. Это вовсе не такая сложная работа и нисколько не
затормозит решение стоящего вслед за тем на первой очереди аграрно-
го вопроса. Смертная казнь отменяется навсегда и точка. Вот как нуж-
но будет формулировать положения, о которых я говорю. Истина не-
многословна»1 . Причем, по мнению кадетов, какая-либо структурная
реформа в рамках прежней правовой системы была в принципе невоз-
можна. «Когда мы устанавливали новые начала, вытекавшие из общих
требований правового государства, мы тотчас же обнаруживали, что
эти начала клином врезываются в наши старые законы, построенные на
совершенно иных началах, - писал П. И. Новгородцев. - Нам приходи-
лось строить на почве, которая сплошь загромождена старыми и широ-
ко раскинувшими свои ростки корнями. Предназначая к отмене один

Ситуация реформы. Несостоявшаяся революция 1906 г. 19
ряд законов, мы тотчас же находили, что должны подумать об отмене
или изменении и многих других законов, с ним связанных. И в непре-
одолимом порыве мысли, увлекавшим нас вперед, мы вступали на этот
путь многотрудной и огромной работы, завершить которую значило
преобразовать весь русский правовой строй»15.
В итоге политическая система Российской империи должна была
получить новые очертания, в сущности, противоречившие Основным
государственным законам, что, впрочем, казалось естественным мно-
гим правоведам1 . По мнению теоретиков партии, политическая прак-
тика определяется не столько конституционной хартией, сколько сово-
купностью прецедентов, из которых постепенно складывается устойчи-
вая традиция. «Писаная конституция, даже самая совершенная, есть
только скелет, - писал П.Н.Милюков 17 мая 1906 г. - Этот скелет
должен обрасти живым телом, чтобы все движения его совершались
эластично и гладко»17. Собственно, речь шла о формировании парла-
ментарного режима в России, которому как раз следовало основываться
на прецедентах. По словам Ф. Ф. Кокошкина, «парламентарная система
управления устанавливается повсюду не законом, а обычаем, и едва ли
она может быть установлена иным путем и в России»18.
У кадетов не было сомнения, что натиск I Государственной Думы
должен был завершиться установлением парламентаризма и, соответ-
ственно, формированием ответственного правительства. И у них было
немало оснований рассчитывать на успешную реализацию этого сцена-
рия. В пользу этого говорили непрекращавшиеся переговоры предста-
вителей высшей бюрократии с депутатами Думы и членами Государст-
венного совета.
В конце мая граф П. А. Гейден беседовал со своим родственником
А. Ф. Гейдсном, начальником канцелярии Императорской Главной
Квартиры, и убеждал последнего, что верховная власть должна поспе-
шить с уступками, благодаря которым удалось бы склонить кадетов в
свою пользу19. А 1 июня П. А. Гейден встречался с министром ино-
странных дел А. П. Извольским. Они сошлись на том, что выходом из
сложившего критического положения могло стать лишь кадетское пра-
вительство20. 17 июня П. А. Гейден провел переговоры с бароном В.Б.
Фредериксом, который не исключал возможности формирования ка-
детского правительства. Его страшила лишь политическая амнистия, на
которой настаивало думское большинство21. Более того, 24 июня он
просил П. А. Гейдена предоставить ему список возможных кандидатов
в министры из членов партии кадетов2^.
В середине июня переговоры с дворцовым комендантом Д. Ф. Тре-
повым вел и П. Н. Милюков. Причем в правительственных кругах у

20
К. А. Соловьев
многих существовало стойкое убеждение, что их положительный исход
был предрешен . А. Ф. Трепов пытался убедить брата в опасности за-
теи. Однако тот твердил одно: «Все пропало и нужно спасать государя
и династию от неизбежной катастрофы»24. Впоследствии Милюков
вспоминал о встрече с Треповым в ресторане «Кюба». Тогда лидер ка-
детов настаивал на формировании партийного правительства, которое
смогло бы осуществить собственную программу преобразования Рос-
сии. Трепов деловито записывал требования думского большинства,
детально обсуждая каждую заявленную позицию. К удивлению Милю-
кова, Трепов не возражал против отчуждения частновладельческой
земли, правда, считая, что оно может быть проведено лишь решением
царя, а не Думы. Дворцовый комендант соглашался с проведением в
жизнь принципа всеобщего избирательного права, не возражал против
изменения текста Основных законов, упразднения Государственного
совета. Лишь амнистия политических преступников казалась ему не-
возможной. На прощание Трепов дал Милюкову номер своего телефо-
на и просил сноситься непосредственно с ним для разрешения возни-
кавших вопросов25.
Казалось бы, дело шло к успешному завершению. Это придавало
уверенности Милюкову. Рассуждая о будущем кадетском правительст-
ве, он выступал категорически против формирования коалиционного
кабинета: «Нельзя торговаться с жизнью, приставляя нос Ивана Петро-
вича к губам Ивана Ивановича; надо брать живое, как оно есть, или не
брать его вовсе»26. Даже ЦК партии был настроен не столь радикально,
как Милюков. Он предоставил своему лидеру право вести переговоры,
правда, с двумя предварительными условиями. Во-первых, кадетов в
кабинете должно быть большинство. Во-вторых, император должен
дать свое согласие на проведение крестьянской реформы. Милюков со-
гласился с руководством партии, правда, отметив, что в этом случае
сложно ожидать успеха, так как «высшие сферы» никогда не согласятся
на принципиальное решение аграрного вопроса27.
Между 19 и 24 июня 1906 г. состоялась встреча министра внутрен-
них дел П. А. Столыпина и П. Н. Милюкова в присутствии А. П. Из-
вольского. Впоследствии П. А. Столыпин объяснял, что инициатором
этой беседы был сам император, который желал знать, что из себя
представляет партия кадетов. По словам Милюкова, Столыпин не дал
ему высказаться по существу, а «только выискивал материал для со-
ставления обвинительного акта»28. Милюков настаивал на формирова-
нии кадетского правительства, которое смогло бы справиться с угрозой
нарастания революционного движения. Столыпин доложил об этом
императору, высказав при этом свое мнение, что ни в коем случае нель-
зя идти на такое соглашение с думской оппозицией29.

Ситуация реформы. Несостоявшаяся революция 1906 г. 21
Примерно в это же время Д. Ф. Трспов вел переговоры и с председа-
телем Думы С. Л. Муромцевым3 . В конце июня Н. Н. Львов пытался
убедить А. П. Извольского в необходимости назначения именно С. А.
Муромцева председателем Совета министров31, а министрами - Д. Н.
Шилова, В. Д. Кузьмина-Караваева, П. Н. Милюкова и др. 2. С предсе-
дателем Думы пытался договориться и член Государственного совета
А. С. Ермолов, рассчитывавший выступить посредником между «выс-
шими сферами» и думской оппозицией33.
28 июня П. А. Столыпин провел консультации с членом Государствен-
ного совета Д. Н. Шиповым относительно формирования коалиционного
правительства, в которое вошли бы как представители общественности,
так и бюрократии. Причем возглавить его должен был сам Д. Н. Шипов.
Однако последний категорически отверг эту возможность, считая, что в
будущем кабинете решающую роль должно играть думское большинство.
Эту же мысль Шипов проводил в ходе своей аудиенции у императора34.
В качестве возможной кандидатуры на должность премьера он, как и мно-
гие другие, называл С. А. Муромцева. На следующий день Д. Н. Шипов
переговорил и с председателем Думы, которого очень смущала необхо-
димость сотрудничать с П. Н. Милюковым в составе будущего кабинета:
«Двум медведям в одной берлоге ужиться трудно» 5.
В роли посредника выступал и депутат Думы князь Г. Е. Львов. В
конце мая и в июне он консультировался с П. А. Столыпиным о воз-
можности формирования ответственного перед Думой правительства.
Министр внутренних дел информировал Г. Е. Львова, что император
вполне одобрял эти переговоры 6. Это придало оптимизм Г. Е. Львову.
Он был уверен, что правительство пойдет на уступки и сообщал об
этом всем своим знакомым37. Однако, по сведениям Г. Е. Львова, к концу
июня мнение императора изменилось. Николай II заявил П. А. Столы-
пину, что совесть не позволяла ему пойти на столь решительный шаг и
«отдать народ в руки Милюкова и К°». Собственно тогда и был решен
вопрос о роспуске Думы3 .
В «высших сферах» его одобряли далеко не все. Например, министр
иностранных дел А. П. Извольский был категорически против. По его
мнению, в сложившихся обстоятельствах следовало, прежде всего, думать
об изменении состава правительства39. Он доказывал, что законодательное
собрание пользовалось колоссальным авторитетом как в России4 , так и
за рубежом41. Министрами должны были стать представители думского
большинства, с точки зрения А. П. Извольского, склонного к конструктив-
ному диалогу с исторической властью42. Весьма критично к возможно-
му роспуску Думы относились и министр финансов В. Н. Коковцов43, и
министр народного просвещения П. М. Кауфман . Подобные опасения

22
К. А. Соловьев
казались весьма основательными хотя бы потому, что в начале июня
генерал-инспектор пехоты Н. П. Зарубаев предупреждал, что он мог
отвечать за настроения в армии лишь в течение ближайших трех меся-
цев, по прошествии которых страну ждала неизвестность...45.
Схожие настроения были и в верхней палате. Член Государственного
совета, бывший министр внутренних дел граф Н. П. Игнатьев в письме
к жене от 30 апреля 1906 г. признавал, что большинство «высокого со-
брания» поддерживало скорее Думу, чем правительство. По его под-
счетам, левое крыло Государственного совета приблизительно в три
раза превышало по численности правое46. Точка зрения о необходимо-
сти кардинальных перемен в составе правительства доминировала в
Группе центра Государственного совета 7. «Возможен ли роспуск Ду-
мы? Над этим вопросом даже страшно и думать... Я об этом и думать
не хочу», - 15 июня 1906 г. в интервью «Новому времени» говорил
бывший председатель, а на тот момент рядовой член Государственного
совета Д. М. Сольский48. Другой член верхней палаты А. С. Ермолов,
занимавший чуть более двух месяцев назад пост министра земледелия,
отвечая на вопрос корреспондента все того же «Нового времени»,
предрекал общенациональную катастрофу в случае роспуска Думы49. В
мае 1906 г. член Государственного совета Н. С. Авдаков писал в бюро
Группы центра, что было бы чрезвычайно опасно распускать Думу да-
же на каникулы50. Характерно, что в июле 1906 г. большинство членов
Государственного совета было склонно пойти на уступки нижней палате
в вопросе об отмене смертной казни, заметно ограничив сферу ее при-
менения51.
И министры, и многие члены Государственного совета, и даже пред-
ставители великокняжеской семьи5 полагали, что угроза стихийного
массового недовольства, мифического «Ахеронта», о котором перио-
дически вспоминали кадеты, - отнюдь не пустой звук. 19 апреля 1906 г.
И. Л. Горемыкин предупреждал императора, что попытка так или иначе
ограничить права народного представительства или вовсе его упразд-
нить будет иметь катастрофические последствия для монархии53.
А в Думе тем временем с нетерпением ждали неизбежного конца «го-
ремыканья»54. В середине июня 1906 г. Ф. Ф. Кокошкин констатировал,
что правительство «пошатнулось»55. 3 июля 1906 г. ЦК партии кадетов
обсуждал программу действий будущего ответственного кабинета56. А
6 июля 1906 г. П. Н. Милюков, уже в связи с возможным роспуском
Думы, предрекал неминуемые и страшные беды: «Итак, мы накануне
гражданской войны. Потому что роспуск Думы, в этом сомнений быть
не может, равносилен гражданской войне. Независимо от того, как по-
ступит сама Дума, когда ей будет предложено отдохнуть или разойтись

Ситуация реформы. Несостоявшаяся революция 1906 г. 23
совсем, - одно имя Думы будет лозунгом, около которого стекутся массы,
как стекались люди под знамена "короля и парламента" в начале борьбы
Карла I со своим народом. Последствия роспуска неисчислимы и так
ужасны, что мысль отказывается о них думать»57.
Колебания в ЦК партии кадетов вполне соответствовали барометру
неустойчивых настроений Царского Села. 1 июля 1906 г. «Новое время»,
«чуткое» к политической конъюнктуре, а также чрезвычайно информиро-
ванное издание58, опубликовало состав предполагавшегося кадетского
правительства59. В. Н. Коковцов уже после роспуска говорил бывшему
государственному секретарю А. А. Половцову, что император, поддав-
шийся уговором Д. Ф. Трепова, был уже готов согласиться на кабинет,
состоящий из представителей Конституционно-демократической партии.
Список «Нового времени» стал бы списком первого ответственного
правительства, если бы не «цинизм», проявленный Милюковым во время
переговоров, который возмутил императора и тем самым «спас» страну от
нашествия кадетов . Верховная власть продолжала колебаться. 9 июля
(т. е. в день опубликования Манифеста о роспуске Думы) А. В. Богда-
нович занесла в свой дневник слова члена Государственного совета
A. И. Пантелеева, утверждавшего, что царь уже чуть было бы не подписал
указ о роспуске, но потом передумал и решил этот вопрос отложить61.
7 июля 1906 г. заседание Совета министров было назначено на 8 часов
вечера. Сам И. Л. Горемыкин был вызван в Царское Село к 5 часам. Его
возвращения ждали до девяти. Он пришел веселым, в приподнятом на-
строении. Оказывается, вопрос о роспуске Думы был решен (она будет
распущена 9 июля), а сам Горемыкин отставлен от столь тяготившей
его должности62. В 9.30 приехал и Столыпин63, новый председатель
Совета министров. Он рассказал коллегам, какое давление он выдержал
со стороны барона В. Б. Фредерикса, уверенного, что роспуск Думы
обозначал и конец династии 4. В правительстве роспуск Думы вызывал
у многих большие опасения. Единодушия не было. На самом заседании
кабинета Извольский, Кауфман, Коковцов, как и прежде, выступили
против роспуска Думы, считая это решение чрезвычайно рискован-
ным65. Эти министры решительно высказывались в пользу обновления
состава правительства. Речь шла о приглашении в состав кабинета не
парламентариев, а чиновников, более приемлемых для думского боль-
шинства66. Утром 8 июля, после бесконечного заседания кабинета, ми-
нистры выходили на улицу в страшном возбуждении. Особенно волно-
вался В. Н. Коковцов: «О бирже я не говорю, на бирже будет полный
крах. Но что будет в России, что будет в Санкт-Петербурге». На уверения
окружающих, что ничего не будет, презрительно пожимал плечами.
B. Н. Коковцова успокаивал морской министр А. А. Бирилев: «Что за
вздор. А вот пусть попробуют, приведу из Кронштадта несколько флот-

24 К. Л. Соловьев
ских экипажей и всех на штыках разнесем». С. Е. Крыжановский впо-
следствии подмечал, что, по насмешке судьбы, именно экипажи взбун-
товались на следующий день67.
В ту ночь в самом центре столицы шло активное передвижение
войск, что смутило некоторых депутатов68. Эти опасения были не на-
прасны. В отличие от многих своих коллег И. Л. Горемыкин был на-
строен весьма решительно. Бесшумно расхаживая в мягких тапочках по
коврам своего кабинета на Фонтанке, он повторял: «Нужна только
твердость». Когда же один генерал предостерегал против роспуска Ду-
мы, указывая на возможные народные волнения, премьер возразил:
«Народ не тронется, и если революционная чернь пойдет на Петергоф,
то уж, конечно, назад не вернется»69.
Поздно вечером 8 июля, после трудного дня, полного суеты и забот,
аудиенции у императора и совещаний с министрами, И. Л. Горемыкин
вернулся домой и приказал ни в коем случае не будить его ни под ка-
ким предлогом, так как он очень устал. Может быть, он что-то знал или
предчувствовал, а, может быть, его действительно одолевал сон, но
именно в эту ночь ему пришел пакет от императора с предписанием
приостановить действия, направленные на роспуск Думы. Но Горемы-
кин спал, а в это время Манифест о роспуске Думы печатался, войска в
Петербурге концентрировались, а также вешались замки на двери Тав-
рического дворца. За утренним чаем, перед тем как раскрыть пакет из
Петергофа, бывший премьер прочитал «Правительственный вестник».
И лишь убедившись, что Манифест о роспуске Думы уже опубликован,
распечатал конверт, дабы удостовериться, что опасения его были не
напрасны70.
Уже в 5 часов утра член фракции кадетов И. И. Петрункевич узнал,
что Дума распущена [. А когда утром 9 июля депутаты подошли к Таври-
ческому дворцу, ворота были уже заперты, во дворе стояли артилле-
рийские орудия, а часовые никого не пускали. Около часа дня кадеты
П. Н. Милюков и 3. Г. Френкель ехали по пустынным улицам столицы
в бюро фракции трудовиков. «Сами камни мостовых на парижских
улицах уже устремились бы на баррикады. Люди собирались бы,
шумели, действовали бы, чтобы отстоять добытую борьбой свободу»,
возмущался П. Н. Милюков72. Схожие чувства испытывали и многие
его однопартийцы. По словам В. Д. Набокова, то был несчастнейший
день его жизни73. Едва ли не большинство членов Партии народной
свободы было убеждено, что роспуск Думы взбудоражит русское об-
щество. 10 июля 1906 г. А. А. Корнилов писал жене: «Я думаю, реакция
долго не просуществует. Бюрократическое министерство, в котором
нет и, конечно, не будет никаких "богатырей мысли", не справится с

Ситуация реформы. Несостоявшаяся революция 1906 г. 25
положением и, в особенности, с финансами. Тут, пожалуй, и богатыри
не помогли бы, а разве кудесники... В городе (Петербурге - К.С.) спо-
койно - до того спокойно, что гадко ходить по улицам. Но деревня, ко-
нечно, отзовется иначе и, дай Бог, чтоб там дикая стихия не разгуля-
лась чрезмерно»74.
В ожидании будущих потрясений депутаты и подписали Выборг-
скос воззвание, призвав граждан России не платить налоги и не идти в
армию, тем самым признав незаконность роспуска Думы. Как раз по
дороге в Выборг П. Н. Милюков рассказывал депутату I Думы А. Р.
Лсдницкому, что в Свсаборге уже готовится бунт, а на Волге скоро
вспыхнет восстание75. Н. А. Гредескул предсказывал скорое открытое
противостояние, для которого думская работа была лишь преамбулой:
«Наша тактика (в Думе - К. С.) была - исчерпать мирные средства и
исчерпать хладнокровно, методически, без неистовств и ругательств.
Это надо было сделать именно потому, что 99 шансов было за то, что
впереди борьба. Это борьба, в которой примет участие весь народ...»7 .
Уже в Выборге бывшие депутаты не сомневались в неизбежных и жес-
токих репрессиях. «Я помню томительную ночь и день "выборгского
бдения", - вспоминал В. В. Брусянин. - Вместе с некоторыми депута-
тами и представителями прессы мы ожидали набега карательного отря-
да на гостеприимную финляндскую гостиницу. Слухи о возможном на-
беге драгун или казаков циркулировали... всю бессонную ночь....»77.
Многие депутаты-кадеты подписали воззвание, не будучи соглас-
ными с его содержанием. Против «манифеста» яростно возражал М. Я.
Гсрценштейн78. Не скрывал своего неприятия Выборгского воззвания и
Л. И. Петражицкий79. Впоследствии А. Р. Ледницкии вспоминал, как
тот с «кислым лицом» замечал: «Очень глупо, а все-таки подписать на-
до». С. А. Котляревский публично выражал сожаление, что не опоздал
на поезд в Выборг. Даже рассказывали, что он плакал, когда подписы-
вал воззвание80. Г. Б. Иоллос буквально смеялся над воззванием81. А
бывший председатель Думы С. А. Муромцев, осунувшийся, сконфу-
женный, с поникшей головой, на следующий день так объяснял свою
подпись: «Что делать, настроение». За этим следовал жест, выражав-
ший полное отчаяние несостоявшегося премьер-министра82. По словам
П. А. Гейдена, половина кадетов, участвовавших в выборгском сове-
щании, в действительности была против подготовленного проекта, од-
нако предпочла солидаризироваться со своими однопартийцами83. Для
большинства «выборжцев» принятие текста воззвания было вынужден-
ной мерой: «Мы обязаны дать нашим избирателям указание что пред-
принять... Размеры того движения, которое мы вызовем, неизвестны,
но мы не можем не указать средств пассивного бойкота, так как это

26
К. Л. Соловьев
единственное оружие, находящееся в нашем распоряжении. Пассивный
бойкот - испытанное конституционное средство...» .
Подписав воззвание, «перводумцам» оставалось лишь рассчитывать,
что оно, вопреки прогнозам скептиков, определит характер будущей
политической борьбы. 11 июля 1906 г. В. И. Вернадский с уверенностью
писал: «Я думаю, что теперь начнется борьба, которая в конце концов
может вызвать более коренное изменение строя России, чем предвиделось
несколько недель тому назад»85. Шли дни, ожидания кадетов не нахо-
дили подтверждения. И все же оставалась надежда, что окончательное
поражение бюрократии не за горами. 18 июля 1906 г. А. А. Корнилов
писал жене, делясь своими сомнениями и пророчествами: «У нас здесь
совершенно неопределенное положение. Как будто победа Столыпина,
но, разумеется, ненадолго... Финансовый крах и анархия в деревне, ко-
торых не избежать, заставят их капитулировать через несколько недель,
месяцев...»86. Пройдет неделя, и оценки того же Корнилова будут иными.
24 июля он писал: «У нас здесь, в Петербурге, настроение совсем не
тревожное, а скорее какое-то вялое. Все устали, и многие (члены ЦК
К.С.) разъехались...»87.
Выборгское воззвание практически не имело отклика среди населе-
ния8 . Однако это не поколебало уверенности депутатов в собственной
правоте. Уже в августе 1906 г. они предлагали оценивать этот акт в ис-
торической ретроспективе. 8 августа 1906 г. И. И. Петрункевич писал
В. И. Вернадскому: «Я продолжаю считать его (Выборгское воззвание
- К. С.) правильным даже в том случае, если страна сейчас не последо-
вала нашему призыву; она поймет его значение потом; мы же, как чле-
ны Думы, не могли отвечать на государственный переворот иначе...
Это вопрос не практической политики, а акт нравственного поряд-
ка...»89.
Кадетов не оставляла мысль, что «волна народного возмущения» в
скором времени накроет действующую власть. 19 августа 1906 г. Ф. И.
Родичев писал И. И. Петрункевичу: «Ясно, что молчание после Думы
это вовсе не покой, а, должно быть, поднимается нечто сложное и
страшное в массе. Теперь всюду свидетельствуют о каком-то взрыве
темных страстей, бесцельных, бессмысленных - повальное взаимное
насилие»90. Согласно впечатлениям И. И. Петрункевича, к концу авгу-
ста 1906 г. более половины членов партии выступали за переход к бо-
лее решительным средствам борьбы9 . П. Н. Милюков убеждал своих
читателей, что роспуск I Думы не пройдет безнаказанно для власти:
«Когда огромному и сложному организму приходится реагировать на
внезапное раздражение, - первые движения этого организма отличаются
полной несогласованностью местных и главных нервных центров» 2.

Ситуация реформы. Несостоявшаяся революция 1906 г. 27
Однако буря не последовала. 1906 год стал годом несостоявшейся
революции. Однако ее предчувствие создало особую политическую ат-
мосферу, обязывающую правящую элиту пойти на институциональные
преобразования. «Высшие сферы» настаивали на коренных реформах,
предчувствуя скорую катастрофу и уже неостановимый распад власти.
Было очевидным, что если правительство не выдвинет свою «повестку
дня», то с созывом новой Думы оно окажется в еще более трудном по-
ложении. Таким образом складывалась «ситуация реформ», судьба ко-
торых оказалась тесно связанной с деятельностью председателя Совета
министров П. А. Столыпина.
Примечания
1 Милюков П. Н. Год борьбы. СПб., 1907. С. 80-81.
Там же. С. 169.
Представительные учреждения Российской империи в 1906-1917 гг.: Материалы пер-
люстрации Департамента полиции. М, 2014. С. 13.
Baring М. A year in Russia. L., 1907. P. 205.
Кареев Н. И. К вопросу о разгоне Думы // Речь. 21 апр. 1906.
Милюков П. Н. Год борьбы... С. 350-351.
Представительные учреждения Российской империи в 1906-1917 гг... С. 15.
Л Там же. С. 18.
9
Могилянский М. Первая Государственная Дума. СПб., 1907. С. 9.
Представительные учреждения Российской империи в 1906-1917 гг.... С. 21.
Там же. С. 22.
Съезды и конференции Конституционно-демократической партии: В 3 т. М., 1997. Т. 1.
1905-1907. С. 88.
Там же. С. 74-75. Для многих членов партии кадетов (например, для 3. Г. Френкеля,
П. П. Розанова и др.) вопрос стоял значительно проще: они стояли за скорейший созыв Учре-
дительного собрания (Там же. С. 83, 87, 91).
РГИА. Ф. 1276. Оп. 2. Д. 8. Л. 162.
Новгородцев П И Законодательная деятельность Государственной Думы // Первая Го-
сударственная Дума. СПб., 1907. Вып. 2. С. 11.
Съезды и конференции Конституциошю-демократической партии: М., 1997. Т. 1. С. 240.
Милюков П. Н. Год борьбы... С. 482.
Съезды и конференции Конституционно-демократической партии... Т. 1. С. 76.
* ГА РФ. Ф. 887. Оп. 1. Д. 103. Л. 24.
Там же. Л. 29.
" Там же. Л. 49об.
22
Там же. Л. 57об.
~* ГА РФ. Ф. 583. Оп. 1. Д. 69. Л. 140.
Коковцов В. Н. Из моего прошлого: Воспоминания, 1903-1919 гг.: В 2 кн. М., 1992. Кн.
i.e. jp.
Милюков П. Н. Воспоминания. М., 1991. Т. 1. С. 377-378.
27 Он же. Год борьбы... С. 491^92.
Оболенский В. А. Моя жизнь, мои современники. Париж, 1988. С. 349.

28
К. А. Соловьев
28
МилюковП Н. Воспоминания... Т. 1. С. 383-384.
Поливанов А А. Из дневников и воспоминаний по должности военного министра и его
помощника, 1907-1916 гг. М., 1924. С. 60.
Милюков П. Н. Воспоминания... Т. 1. С. 379.
32 АВП РИ. Ф. 340. Оп. 835. Д. 56. Л. 2-6.
Там же. Л. 6-7.
* ГА РФ. Ф. 887. Оп. 1. Д. 103. Л. 57об., 58об.
Шипов Д. Н. Воспоминания и думы о пережитом. М., 2007. С. 450-458.
Там же. С. 460-461.
Представительные учреждения Российской империи в 1906-1917 гг... С. 37.
Оболенский В А Моя жизнь, мои современники. Париж, 1988. С. 350.
Представительные учреждения Российской империи в 1906-1917 гг... С. 37.
^ АВП РИ. Ф. 340. Оп. 835. Д. 49. Л. 9.
Там же. Л. Юоб.
, Там же. Л. 13.
42
Там же. Л. 10.
Падение царского режима: Стенографические отчеты допросов и показаний, данных в
1917 г. Чрезвычайной следственной комиссии Временного правительства М. -Л., 1927. Т. 7.
Особые журналы Совета министров за 1906 год. М., 1982. 4.1. С. 34—40.
46 ГА РФ. Ф. 583. Оп. 1. Д. 69. Л. 136.
Представительные учреждения Российской империи в 1906-1917 гг... С. 20.
48 ГА РФ. Ф. 1178. Оп. 1. Д. 40. Л. 19.
Мнения // Новое время. 15 июня 1906. № 10866.
Мнения // Новое время. 11 июня 1906. № 10862; КурловП.Г. Гибель императорской
России. М., 1991. С. 70.
Библиотека РГИА. Коллекция печатных записок. № 30. Заявление Н.С. Авдакова в бю-
ро Гоуппы центра. С. 1.
I ГА РФ. Ф. 583. Оп. 1. Д. 69. Л. 139.
" По словам П.А. Столыпина, члены Яхт-клуба и, прежде всего, великий князь Николай
Михайлович в июне 1906 г. готовили почву для формирования правительства при участии
общественных деятелей (Коковцов В.Н. Указ. соч. Кн. 1. С. 182).
54 ГА РФ. Ф. 543. Оп. 1. Д. 520. Л. 22об.
Авторство этого «понятия» принадлежало члену фракции кадетов М. Я. Гсрценштейну
(ГА£Ф. Ф. 102. Оп. 265. Д. 140. Л. 73).
ОПИ ГИМ. Ф. 31. Оп. 1. Д. 29. Л. 110. Ф. И. Родичев на сей счет говорил: «Мы, господа,
должны относиться без нервности к тому положению, которое в настоящее время создано в
стране, и рассчитывать нашу работу, зная, что голосу народного представительства исполни-
тельная власть вынуждена будет подчиниться...Они уйдут, господа, через некоторое время»
(Государственная Дума. Стенографические отчеты. Созыв I. Сессия I. СПб., 1906. Ч. 2. С. 601).
Протоколы Центрального комитета Конституционно-демократической партии: В 6 т.
М., 1994. Т. 1. 1905-1911.С. 86.
Милюков П. Н. Год борьбы... С. 380-381.
Динерштейн Е. А. А. С. Суворин. М., 1998. С. 124.
Новое министерство // Новое время. 1 июля 1906. № 10882.
ПоловцовА. А. Дневники // Красный архив. М., 1923. № 4. С. 117.
Богданович А. В. Указ. соч. С. 393.
Коковцов В. И. Указ. соч. Кн. 1. С. 185.

Ситуация реформы. Несостоявшаяся революция 1906 г. 29
В июле 1906 г. П. Л. Столыпин объяснял А. И. Гучкову, что роспуск Думы был выну-
жденной мерой со стороны властей, объяснявшейся не столько низкой работоспособностью
этого состава нижней палаты, сколько ее деструктивной деятельностью. По мнению премьер-
министра, она вносила брожение в широкие общественные круги и, что было наиболее опас-
но, в армию. Таким образом, дальнейшая работа Думы угрожала самому правопорядку (ГА
РФ. <g. 555. On. 1. Д. 1670. Ч. 2. Л. 59).
Коковцов В Н Указ. соч. С. 186.
Особые журналы Совета министров царской России. 1906 год. Часть I. M., 1982. С. 34-35.
^ Там же. С. 36X37.
Крыжаиовский С. Е. Заметки русского консерватора // Вопросы истории. 1997. № 3. С. 125.
Френкель 3. Г Записки и воспоминания о пройденном жизненном пути. СПб., 2009. С.
207-^08.
Речь. 2 февраля 1914. № 32.
Бельгард А В. Воспоминания. М., 2009. С. 286; Джунковский В. Ф. Воспоминания: В 2 т.
М., 1997. Т. 1. С. 176; КиреевА. А. Указ. соч. С. 167; Коковцов В. Н. Указ. соч. Т.1. С. 192; [Кры-
жановский С. Е.] Воспоминания: Из бумаг С. Е. Крыжановского, последнего государственного
секретаря Российской империи. СПб., 2009. С. 125-126; Курлов П. Г. Гибель императорской
России. М., 1991. С. 71; Милюков П. Н Воспоминания... Т. 1. С. 399; Падение царского режи-
ма.. 7М.-Л., 1927. Т. 7. С. 96; Рейн Г. Е. Из пережитого: В 2 т. Берлин, 1938. Т. 2. С. 15.
Дело о Выборгском воззвании: Стенографический отчет о заседаниях особого присут-
ствияиСанкт-Пстербургской судебной палаты 12-18 декабря 1907 г. С. 35.
Френкель 3. Г. Указ. соч. С. 208.
Изгоев А. С. «Ликвидация» // Русская мысль. 1908. № 1. С. 135.
™ГАРФ.Ф. 5102. Оп. 1.Д. П61.Л.4об.-5.
7 ОР РГБ. Ф. 566. К. 19. Д. 1. Л. 227.
Представительные учреждения Российской империи в 1906-1917 гт... С. 38.
Брусянин В. В. Судьба первых депутатов. СПб., 1906. С. 7.
Первая Государственная дума в Выборге // Красный архив. 1933. № 2. С. 89.
* Там же. С. 89-90.
S{ OP РГБ. Ф. 566. К. 19. Д. 1. Л. 227.
Маклаков В. А. Первая Государственная Дума. М., 2006. С. 307.
" Глинка Я. В. Одиннадцать лет в Государственной Думе. М, 2001. С. 67.
* ГА РФ. Ф. 102. Оп. 265. Д. 88. Л. 1.
Первая Государственная Дума в Выборге // Красный архив. 1933. № 2. С. 92-93.
Архив РАН. Ф. 518. Оп. 2. Д. 8. Л. 85.
^ГАРФ.Ф. 5102. Оп. 1.Д. 1161. Л. 7.
Там же. Л. 8.
ГА РФ. Ф. 579. Оп. 1. Д. 982. Л. 2, 6, 10-11; Д. 983 Л. 1; Д. 984. Л. 4, 7; Д. 986. Л. 4; Д.
987. Л. 1-2; Д. 990. Л. 1; Д. 992. Л. 1, 6, 8; Д. 997. Л. 1; Д. 998. Л. 1; Д. 1005. Л. 2; Д. 1021. Л. 2;
Д. 1039. Л. 2; Д. 1042. Л. 1; Д. 1052. Л. 1; Д. 1053. Л. 1; Д. 1054. Л. 1; Д. 1055. Л. 1; Д. 1056. Л.
2; Д 1057. Л. 1;Д. 1058. Л. 1.
эд Архив РАН. Ф. 518. Оп. 3. Д. 1260. Л. 6.
Представительные учреждения Российской империи в 1906-1917 гг... С. 44.
\ Архив РАН. Ф. 518. Оп. 3. Д. 1260. Л. 1об.-2.
" Милюков Я. Н. Год борьбы... С. 532.

А. А. КУРЕНЫШЕВ
Русское крестьянство
в революции и о революции
1905-1907 гг.
О роли крестьянства в революции 1905-1907 гг. в отечественной и
зарубежной историографии написано немало монографий, статей, сде-
лано докладов и сообщений на различных научных симпозиумах, кон-
ференциях и круглых столах1. В упомянутых работах рассматривалось
множество проблем, связанных с участием крестьянства в революци-
онных событиях. Выдающийся отечественный историк В. П Данилов
выдвинул концепцию так называемой «крестьянской революции в Рос-
сии», начавшейся в 1902 г. и закончившейся в 1922 г. . Несмотря на то,
что В.И.Ленин после революции 1905-1907 гг. пересмотрел и моди-
фицировал взгляды русских марксистов на роль крестьянства в рево-
люционных событиях, признав за этим классом-сословием роль рево-
люционной силы, вождь пролетариата не осмелился заявить во всеус-
лышание опересмотре своей и своих единомышленников концепции
социализма в России. Много раз упомянув в своих работах о том, что
именно Советская власть, это российское ноу-хау, является важнейшей
гарантией и условием строительства социализма в стране отсталой и
крестьянской, он не отметил, что Советы - есть прямое порождение
сельской крестьянской общины .
Вообще отношение крестьянства к событиям революции 1905-1907 гг.
было весьма своеобразным и неоднозначным. С одной стороны, кре-
стьянство жаждало получения земли, исправления изъянов реформы
1861 г., к которым многие жители сёл и деревень относили не только
«отрезки», выкупные платежи, но и сохранение и даже усиление об-
щинных порядков (принудительный севооборот, земельные переделы,
круговую поруку и т. п.). С другой стороны, на крестьянство начали

Русское крестьянство в революции и о революции 1905-1907 гг. 31
сильно давить и новые, капиталистические порядки. Увеличивавшийся
год от года экспорт хлеба, аналог нынешнего экспорта энергоносите-
лей, дававший значительные поступления денежных средств не только
казне, но и многочисленным посредникам, маклерам и спекулянтам,
влиял на маломощные крестьянские хозяйства не менее разрушитель-
но, чем налоговый пресс государства4. В условиях малоземелья, низкой
агрокультуры и агротехники большинства крестьянских хозяйств, про-
изводивших основные экспортные культуры - рожь и особенно пшени-
цу, сильно истощавших почву, увеличение производства любой ценой
приводило к страшнейшим неурожаям и голодовкам. Капитализм «ди-
кий» и стихийный, вторгавшийся в русскую деревню, вовсе не способ-
ствовал прогрессу, как это выглядело в писаниях некоторых тогдашних
и нынешних его апологетов. «Единственный в России европеец» - са-
модержавное государство (мысль, сформулированная и высказанная
А. И. Герценом), внедряло капиталистические отношения в промыш-
ленности, «забыв» на некоторое время про сельское хозяйство, про его
развитие и совершенствование. В США, переживших ужасный кризис
сельского хозяйства, основанного на базе свободно-капиталистических
мелкофермерских хозяйств, уже в 1860-1870 гг. пришли к выводу о необ-
ходимости государственного регулирования этой отрасли экономики. В
результате было учреждено федеральное ведомство - Департамент
земледелия. В России только в 1894 г. было образовано соответствую-
щее министерство. И то, такие столпы режима, как К. П. Победоносцев,
выражали большие сомнения в его надобности, полагая, что крестьян-
ство - это некая почти биологическая субстанция, наподобие планкто-
на, откуда можно до бесконечности черпать питательные вещества, ни-
чего обратно не возвращая.
Справедливости ради, следует отметить, что К. П. Победоносцев
верно оценивал роль и значение сельского хозяйства не только с потре-
бительской, но и духовно-нравственной стороны для России. Он пред-
лагал даже заимствовать опыт США - Закон о гомстедах, в плане его
применения в целях сохранения традиционных контрагентов россий-
ского сельского хозяйства - помещиков и крестьян - от разорения, по-
тери ими земли и перехода её к иным хозяйствующим субъектам, ли-
шенным традиционного менталитета. К. П. Победоносцев, однако,
предлагал применять чисто законодательно-юридические меры (чего
ещё ждать от правоведа), не подкрепляя их капиталовложениями. Все
интенции этого столпа консерватизма носили, так сказать, характер ан-
тикапиталистический .
Точно также между капитализмом, олицетворявшимся городом, и
патриархальной деревней «метались» многие крестьяне на рубеже

32
А. А. Куренышев
XIX-XX вв.5 Соответственно, отношение к событиям Первой русской
революции некоторых крестьян, отражавшем, впрочем, типические
черты крестьянской ментальности, было далеким от революционности
и, скорее, близким к «охранительно-монархистским». На основании та-
кого своеобразного и достаточно редкого источника, каким, несомнен-
но, является крестьянский дневник, мы можем реконструировать поли-
тические взгляды одного из миллионов крестьян той явно переходной
эпохи, самого находящегося в переходном состоянии от деревенской к
городской жизни6. Дневник П.Е.Ермакова (1868-1933) вёлся им на
протяжении многих десятилетий. Он начал отмечать основные события
эпохи и своё отношение к ним с 21-летнего возраста. Дневник целиком
никогда не публиковался. Фрагменты его были опубликованы в не-
скольких номерах газеты «Совет», издававшейся в г. Серпухове в 1990-е
годы сотрудницей Серпуховского историко-художественного музея
Г. И. Ягжевой7. Документы, опубликованные Г. И. Ягжевой, аналогич-
ны тем, что хранятся в фондах музея. Никаких фондовых обозначений,
кроме записи в книге поступлений (КП), они не имеют. Нумерации
листажа документа, разделения на описи и других архивных парамет-
ров документ также не имеет. Сведения о революционных событиях
перемежаются в записях П. Е. Ермакова с упоминанием о событиях
Русско-японской войны.
Первые упоминания о начавшейся революции мы находим в записи,
сделанной 16 января 1905 г.: «Слухи о предполагаемых беспорядках в
Москве появились в виде отголосков из Петербурга, там 9 января был
страшный бунт, толпы рабочих дрались с полицией и солдатами, по
сведениям, появившимся в печати, говорят, убито и ранено около 1000
человек, а частные слухи определяют число убитых и раненых в 4 тыс.
В Москве тоже все фабрики и заводы забастовали, но здесь сравни-
тельно тихо, хотя говорят о столкновении полиции с публикой». Далее
в дневнике отмечается убийство Великого князя Сергея Александровича,
совершенное членом Боевой организации Партии социалистов револю-
ционеров И. П. Каляевым. «Сегодня Москва омыла руки в крови безвинно
погибшего в стенах Кремля Великого князя Сергея Александровича,
который предательски убит в Кремле близ Никольских ворот злодеем,
подбросившим бомбу под сани. Жаль Великого князя как человека и
русского барина-христианина», - пишет наш герой. К проблемам рево-
люции Ермаков возвращается лишь в июне. «Всю Россию охватил ка-
кой-то кошмар, бросаются друг на дружку люди подобно животным,
только и читаешь в газетах, что там и там убили пристава, околоточного,
а то и губернатора, и далее конца не видно этому, а тут еще с Дальнего
Востока вести одна печальнее другой», - отмечает он. И, продолжая

Русское крестьянство в революции и о революции 1 905-190 7 гг. 33
тему, 7 июля в дневнике появляется такая запись: «На Руси творится
что-то странное: повсеместно развиваются забастовки, которые прини-
мают эпидемический характер, и, как видно, кроме экономических во-
просов, рабочие начинают браться за политические вопросы. Начинают
настойчиво поговаривать о Государственной Думе, которая должна со-
браться из представителей народа». Конечно, П. Е. Ермаков не мог не
отметить день 6 августа: «6 августа отныне будет памятным днём в
русской истории, как день поворота русской политики (Не угадал рус-
ский мужик!). Сегодня обнародован Высочайший Манифест об учреж-
дении Государственной Думы, которая должна собираться ежегодно от
ноября до февраля из представителей от народа, причем выборы долж-
ны производиться от крестьян, - по одному от каждой губернии, от
землевладельцев по цензу, от городов по расписанию, в общем, в Думе
должно заседать около 500 человек». Как можно заметить, П. Е. Ерма-
ков занимал вполне верноподданнические позиции, никакой критики
власти себе не позволял, законосовещательную Думу расценивал как
вполне дееспособную и правильную. Заметно также, что он читал толь-
ко самое начало Манифеста.
Дума эта, как известно, на основании данного положения созвана не
была. Большинство оппозиционных правительству сил сочло её недемо-
кратичной и продолжило борьбу с властью вплоть до октября 1905 г.,
когда императору под напором стачечной и террористической борьбы
пришлось издать другой Манифест о созыве Думы на иных, более де-
мократических принципах. Наш же герой еще 19 августа начал участ-
вовать в деятельности Союза русских людей - одной из патриотиче-
ских и монархических организаций, получивших в революционной
среде наименование «черносотенных». В Википедии об этой организа-
ции можно прочесть следующее: «Союз русских людей - русская
ционально-монархическая организация, существовавшая в Москве с
1905 до фактически 1910-1911 годов, формально до 1917 года. Учреди-
тели и главные деятели - графы Павел Дмитриевич и Петр Дмитриевич
Шереметевы, князья П. Н. Трубецкой и А. Г. Щербатов (1-й председа-
тель), русские публицисты Н. А. Павлов и С. Ф. Шарапов. Задача Сою-
за - содействовать законными средствами правильному развитию начал
Русской Церковности, Русской Государственности и Русского народно-
го хозяйства на основе Православия, Самодержавия и Русской Народ-
ности8. «Сегодня был в собрании «Союза русских людей», образован-
ного для поддержания монархического строя с графом Шереметевым
во главе, записался членом», - отметил в своём дневнике П. Е. Ерма-
ков, который работал в это время в винной лавке, то есть был торгов-
цем и, формально, не охотнорядцем, поскольку торговал на Смолен-

34
А. А. Куренышев
ской площади, но, по сути, принадлежал к той категории москвичей,
кого революционеры причисляли к главной опоре самодержавия: лавоч-
никам и т. п., то есть своего рода мелкому и среднему бизнесу, выражаясь
современным языком. Эта-то мелкая буржуазия отнюдь буржуазные
преобразования не поддерживала!
16 октября 1905 г. П. Е. Ермаков записал в своем дневнике: «Револю-
ция полная, тревога все усиливается, много говорят о побоищах между
черной сотней и революционерами». Сам автор дневника в сражениях с
революционерами не участвовал. Вместо этого он молился о своём спа-
сении и спасении Родины. Кроме страха за свою жизнь и жизнь своих
близких, Петр Ермолаевич ничего больше в эти дни не чувствовал: «Про-
сто страшно стало жить в Москве, да и не только в Москве, а во всей
России. Это прямо Божье наказанье на народ русский за грехи». 18 ок-
тября он, конечно, откликнулся на новый царский манифест: «Сегодня
обнародован Высочайший Манифест, которым народу дается свобода
слова, печати, собраний, союзов, неприкосновенность личности и т. д.
Таким образом, Манифест этот является откликом на требования рево-
люции, которая добивалась конституционного правления». Так наш ге-
рой понимал цели и задачи революции. Но далее он писал: «Ничего не
разберешь, что творится на Святой Руси, изо всех городов идут вести
об избиении интеллигенции и в особенности евреев чёрной сотней, во
всем этом обвиняют полицию, будто бы она нарочно направляет простой
народ на студентов и евреев». Сам же Ермаков, несмотря на принадлеж-
ность к черносотенцам, ни в каких погромных акциях участия не при-
нимал!
5 ноября Ермаков записывает в дневнике: «Начались съезды, съезд
городских и общественных деятелей и крестьянский съезд». Под кре-
стьянским съездом надо понимать Делегатский съезд Всероссийского
крестьянского союза, проходивший с 6 по 10 ноября в помещении сель-
скохозяйственной школы Московского общества сельского хозяйства,
расположенной в трёх шагах от места работы нашего героя на Смолен-
ском бульваре (ныне Земледельческий переулок, дом 20, где теперь рас-
полагается Ансамбль песни и пляски Российской армии имени А. В. Алек-
сандрова)9. «Интересную картину представляет из себя крестьянский
съезд», - пишет 12 ноября 1905 г. П. Е. Ермаков. Съезд, напомним, к
этому времени уже закончился, а некоторые его руководители были
арестованы... На него, по его мнению съехались «в большинстве случаев
профессиональные революционные агитаторы и небольшая часть крес-
тьян». Тут наш герой был прав. Действительно, среди делегатов были и
руководители эсеров В. М. Чернов и Н. И. Ракитников, зашифрованные
как саратовец 1 и саратовец 2, и кадеты, и социал-демократы братья

Русское крестьянство в революции и о революции 1905-1907 гг. 3 5
С. П. и В. П. Мазуренко, и старые народники (В. Г. Тан-Богораз и другие),
и будущие народные социалисты и т. д.
«Сама уже принятая этим съездом программа говорит о том, что
здесь за крестьяне собрались. Они постановили, чтобы крестьяне не
покупали и не нанимали у помещиков землю, а также не шли бы к ним
на работы ввиду того, что земля Божья, и что землею владеть никто не
должен, а пусть она будет общая, а кто сколько может пусть обрабаты-
вает своими руками, т. е., иначе говоря, всю землю: казенную, удель-
ную, монастырскую, церковную, частную, нужно отнять и разделить
желающим работать на ней, но без работников, т. е. батраков». «Все это
хорошо, - заключает Ермаков, - с точки зрения социализма, но на деле
трудно применимо». Забегая вперед, отметим, что сам Петр Ермолас-
вич в 1918 г. реализовывал, причем без всяких эксцессов, именно эту
программу! Процесс социализации земли, проходивший после Ок-
тябрьской революции, он также описал в своём дневнике. Причем опи-
сал так, что сомнений в его естественности, правильности и справедли-
вости, с точки зрения крестьянства, не остаётся никаких. Тогда же, в
1905 году, П.Е.Ермакову казалось противоестественным отбирать
землю у её владельцев насильственным путем. «Наш русский мужик,
пишет автор дневника, - отвык уже от того порядка, когда наши прадеды
отнимали землю силой у соседних народов. Собственно говоря, даже и
вредно настраивать русского крестьянина к насильственному отъёму
земли...», - считал П. Е. Ермаков. По его мнению, за отъёмом земли по-
следует конфискация и всей прочей собственности у имущих классов.
А за этим наступит всеобщий хаос, грабежи, кражи и, вообще, произвол
грубой силы. Заключая свои рассуждения по поводу революционной
программы решения аграрного вопроса, автор дневника Ермаков при-
шёл к выводу, что «... отнятие насильственно земли крестьянам в
большинстве случаев придётся не по духу, да и на практике это будет
непрочно. Кто может поручиться, - пророчески заключает наш герой,
что эта земля опять не будет отнята силой. Таким образом, нужно дело
устраивать на прочных началах, а вовсе не путём захвата».
Далее П. Е. Ермаков приступил к описанию событий Декабрьского
вооруженного восстания в Москве. «В Москве много говорят о револю-
ционерах, будто они хорошо подготовлены и организовали отличные
боевые дружины», - отмечает в записи, сделанной 7 декабря, П. Е. Ер-
маков. 8 декабря он пишет о начале столкновений революционеров с
полицией и войсками: «Говорят, что будто бы некоторые пехотные части,
расположенные в Москве, отказываются от действий против революцио-
неров. По мнению автора дневника, самый серьёзный день революции
был 10 декабря: «С самого утра в Москве раздаётся орудийная и ору-

36
А. А. Куренышев
жейная стрельба. С обеда к Кудринской площади начал приближаться
народ по направлению к Смоленскому рынку, подпиливают телеграф-
ные столбы и кладут их посреди мостовой, перевязывают телеграфной
проволокой, приносят доски, бревна, решетки, ворота и устраивают из
всего этого баррикады. Революционный комитет объявил врагами на-
рода всех офицеров русской армии, полицейских чинов и солдат, таким
образом, выходит, что началась междоусобная война, которая невесть
чем кончится».
П. Е. Ермаков явно больше сочувствует силам порядка, нежели ре-
волюционерам. В своем дневнике он описывает сцену «охоты» боевой
революционной дружины на драгунов. «Картина такой травли людей
очень неприятная: за тремя драгунами, как за зайцами, бросились сотни
людей, а что они, эти подневольные люди сделали? Разве они винова-
ты, что их призвали от родного очага защищать Родину. Господи, Боже
мой, как испортились нравы и понятия! За человеком охотятся как за
зверем, и ради чего? Зверя хоть убьют для продажи или себе съесть, а
человек им зачем нужен? Просто какая-то зараза, чума, люди озверели
и истребляют друг друга. Где же тут образ и подобие Божие?» - во-
прошает П. Е. Ермаков.
Далее он описывает строительство баррикад, которое он самолично
наблюдал, прогуливаясь по улицам охваченной пламенем революции
Москвы. Его удивила быстрота, с которой революционеры сумели со-
орудить эти, скорее, символы революции. Практичный мужик не видел
особой пользы в этих конструкциях. Правда, он отмечает, что «... нуж-
но отдать справедливость, что такие заставы действительно могут слу-
жить препятствием для войск, но невольно зарождается сомнение, что
едва ли они сослужат пользу: полиция, прежде чем брать эти баррика-
ды, заранее пошлёт нужные отряды их разобрать». На деле, для разру-
шения баррикад очень эффективно использовалась артиллерия. «Право,
как-то смешно делается, эти приготовления кажутся ребяческими, да и,
пожалуй, действительно их понаделали большей частью ребятишки...».
В революции П.Е. Ермаков видит больше стихию, нежели какую-то ор-
ганизованность: «...нельзя признать в действиях толпы какой-то систе-
матичности, по-моему, это какая-то чума и мания разрушения всего,
сокрушения: народ, в большинстве мальчики-подростки, как бешеные
бросались на телеграфные столбы, подпиливали их, били фонари пал-
ками и камнями, разрушали киоски газетные... Сегодня, кажется, мож-
но предугадать отчасти исход революции, он не в пользу революционе-
ров, войска стали действовать очень энергично, как видно, революцио-
неры ошиблись в своих расчетах на возмущение солдат». 16 декабря
П. Е. Ермаков пишет о том, что «Москва, по-видимому, усмиряется,

Русское крестьянство в революции и о революции 1905-190 7 гг. Ъ1
теперь все боевые дружины революционеров собрались в районе Пре-
сненской части. Они постепенно вытеснялись войсками из середины
Москвы и скопились на Пресне. Уже почти вся фабрика вооружена, и
дружинники расхаживают по улицам Пресни с ружьями и револьвера-
ми, но самое главное гнездо их на фабрике Шмидта...».
, «Сегодня, начиная с 7 часов утра, слышится со стороны Пресни пу-
шечная, ружейная и пулемётная стрельба», - пишет П. Е. Ермаков.
Коснулись боевые действия в Москве и родных и близких Петра Ермо-
лаевича. «Сегодня нежданно-негаданно приехал со своей семьёй Алек-
сей Маштаков и привёл с собой квартирохозяина, тоже с семьей, всего
13 человек, в том числе 6 человек детей. Оказывается, их выгнали из
дома солдаты, ввиду того, что хотят сжечь и стрелять в каждый дом,
где только найдутся мятежники. Целый день все мои пришельцы всё
бегали и рыскали, как бы привезти оставшееся в квартире имущество,
так как они прибежали кто в чем был, но за целый день не могли никак
пробраться, только жена Ивана Лукьянова как-то уж на коленях умоли-
ла какого-то полковника, который дал ей двух солдат в провожатые до
квартиры и она привезла кое-что на салазках. Вечером Пресня пред-
ставляла собой пылающую Москву 1812 года, ибо горело около 50 до-
мов в разных местах, фабрика Шмидта сгорела дотла, как говорят, вме-
сте с засевшими там дружинниками».
«Весь день раздавались выстрелы, как говорят, масса убитых и ране-
ных. В солдат, говорят, стреляли из каждого дома и с крыш. Лихо дейст-
вовал Лейб-гвардии Семеновский полк, как видно, жалости не было места,
у кого находили оружие или прокламации, сию минуту убивали».
К концу 1905 г. революция затихла. «Только в Прибалтийском крае
и в Польше все еще сопротивляются», - отмечает П. Е. Ермаков. Он
также постепенно переходит к мирным занятиям. Под новый год после
трёхнедельного перерыва открыли винную торговлю: нельзя же на
сухую отмечать новогодние праздники. Революционные события дош-
ли, однако, и до родных мест нашего крестьянина. И вот тут-то он, не-
смотря на все свои заявления о поддержке существующего порядка, и
проявил свою крестьянскую сущность. 4 января он пишет в дневнике:
«Вчера нежданно-негаданно приехал из деревни Михаил Ларионов Ко-
ролев, который рассказал, что его уполномочил сельский сход съездить
в Москву именно ко мне, чтобы посоветоваться относительно покупки
у помещика Степанова земли. Я очень рад такой чести и даже стесня-
юсь, чем я мог заслужить такое доверие общества. Переговорив с ним
(Королевым - А. К.) насчет покупки земли и кое о чем другом, я посо-
ветовал ему внушить крестьянам, чтобы немного обождать покупать
землю и подождать созыва Государственной Думы». Как можно заме-

38
А. А. Куренышев
тить, односельчане не порывали связи со своими земляками-отходни-
ками, использовали их знания, полученные в городе. Сам П. Е. Ермаков
также продолжал считать себя членом Земельного общества, ответст-
венным за положение дел в нём. Упоминание о созыве Думы и совет
подождать с покупкой земли у помещика показывает, что крестьяне
леяли надежды на то, что Дума отберёт землю у помещиков и передаст
(или продаст) её крестьянам. Крестьяне явно рассчитывали на измене-
ние конъюнктуры земельного рынка. И она действительно должна была
измениться в пользу крестьян, если бы не поддержка правительством
помещиков. Угроза восстания, даже только угроза, могла вынудить поме-
щиков продавать землю по пониженной цене, дабы получить хоть какие-
то средства, а не потерять всё разом и без компенсации.
Приготовления к созыву Государственной Думы начались 20 марта
1906 г. «Сегодня я был на выборах, - отмечает Петр Ермолаевич в
дневнике 26 марта. Далее он пишет: «По правилам сегодня с 2 часов
утра до 2 часов вечера будут подавать голоса за кандидатов в выбор-
щики. Я состою выборщиком по Хамовническому участку и пользуюсь
этим правом как служащий в казенном учреждении, занимающий казен-
ную квартиру. В 7 часов вечера я отправился с Васей (старшим сыном
П. Е. Ермакова - А. К.) на Смоленский бульвар, где помещается комис-
сия. Около дома тысячная толпа людей, одни простые зеваки, другие
пришли подавать записки на кандидатов, третьи же пришли агитиро-
вать за ту или иную партию, в толпе слышны ораторы, порицающие
одну партию и восхваляющие свою». Напомним, что радикальные партии,
эсеры и РСДРП от участия в выборах отказались, надеясь на продолже-
ние уличной революционной борьбы. Неудивительно, что самой левой и
активной в этих условиях оказалась Партия народной свободы - кадеты.
«Особенным усердием в агитации отличается Партия народной свободы,
переименованная из конституционно-демократической и называемой
сокращенно через начальные буквы кадетами», - пишет в дневнике и
наш герой. Выборы в Думу прошли, 24 апреля состоялось её открытие,
и уже 10 мая в дневнике появляется следующая запись: «Начался
страшный разлад между Думой и правительством...». 22 мая в Думе на-
чались прения по аграрному вопросу (о земле). В Думе образовалось
несколько партий с различными взглядами на вопрос о земле: одни
предлагают всю землю отнять в особый фонд и раздать её желающим
на ней трудиться (социалист, проект), другие предлагают оставить землю
в руках крестьян на правах собственности, спорят, а ничего не выходит».
Так описывал дебаты по аграрному вопросу, развернувшиеся в Думе,
московский крестьянин. Вскоре революционные события дошли и до де-
ревни. 15 июня П. Е. Ермаков отмечает: «Вчера уехал обратно в Иваново-

Русское крестьянство в революции и о революции 1905-190 7 гг. 39
Вознесенск Иван Михайлович после отбытия ратнического сбора. Ме-
жду прочим, он сообщил интересную новость о деревне. Оказывается,
и у нас в округе деревень начинают входить в моду митинги. Так, он
был очевидцем митинга под Кривым мостом. Язва революции все
больше и больше разрастается и причиною тому все та же Дума, так
как ораторы на митингах, возбуждая народ против правительства,
предлагают составлять петиции для поддержания требований Думы. Да
и сами некоторые члены Думы разъехались для поддержки народных
волнений на местах». П. Е. Ермаков верно охарактеризовал тактику
именно трудовиков - крестьянских депутатов Думы, стремившихся со-
четать думскую борьбу с поддержкой её крестьянским населением на
местах. Однако приехавший к Петру Ермолаевичу брат Михаил нари-
совал такую картину деревенской жизни, которая не оставляла сомне-
ний в сохранении бесправного положения крестьян: «Между прочим,
поговорили о его (брата) деятельности (он состоит волостным судьей),
очень интересно он говорил о суде и о судьях, оказывается, что до сих
пор мужик служит послушным животным в руках господ земских на-
чальников, этих князьков в миниатюре, все судьи и другие должност-
ные лица в деревне ставятся земскими начальниками из угодных им
людей...». Запись была сделана 5 января 1907 г.
Довольно спокойно отнёсся П. Е. Ермаков к указу 9 ноября 1906 г.
На следующий день 10 ноября он записывает в дневнике: «9 ноября
подписан Высочайший указ о крестьянском землевладении, именно
крестьянская надельная земля переходит в собственность крестьян, с
правом каждого просить общество о выделении ему отдельного участка».
Обращает на себя внимание формулировка «просить общество о выде-
лении отдельного участка». Не требовать, не заставлять, не обращаться
к властям с просьбой укрепить землю в собственность, а обратиться к
обществу с просьбой... Никак не отреагировал П. Е. Ермаков на рос-
пуск II Государственной Думы и изменение избирательного закона, то
есть фактический государственный переворот, закончивший револю-
цию и утвердивший так называемую «третьеиюньскую монархию».
Примечания
См., например: Первая революция в России. Взгляд через столетие. М, 2005; Вронский О. Г.
Государственная власть России и крестьянская община в годы "великих потрясении" (1905—
1917). М., 2000; Приговоры и наказы крестьян Центральной России 1905-1907 гг. Сборник
документов. М., 2000; Шанин Т. Революция как момент истины: Россия 1905-1907 - 1917-
1922 годы. М.: Весь мир, 1997.; КуренышевА. А. Всероссийский крестьянский союз 1905-1930 гг.
Мифы и реальность. М., 2004; его же Революция 1905-1907 гг. и борьба за демократизацию
общественного строя России (некоторые аспекты проблемы) // Сто лет спустя... Материалы

40
Л. А. Куренышев
научно-практической конференции, посвященной 100-летию революции 1905-1907 гг. Труды
Государственного исторического музея. Выпуск № 162. М., 2007.
Данилов В. П. Крестьянская революция в России 1902-1922 гг. // Крестьяне и власть.
Материалы конференции. М., Тамбов, 1996.
См. об этом: Лнфшюв А. М. Неоконченные споры // Вопросы истории. - 1997. № 6.
См. об этом дискуссии Б. Н. Миронова и М. Л. Давыдова с одной стороны и С. Г. Нефе-
дова и М. И. Роднова с другой, а также обсуждение монографий Б. Н. Миронова. Отечествен-
ная история. 2012. № 1.
См. об этом: Куренышев А. А., Хомякова Т. В. Русский крестьянин между городом и де-
ревней. Дневник П.Е. Ермакова тульского мужика и московского торговца // V Международ-
ная научно - практическая конференция «Государственная власть и крестьянство в XIX - на-
чалеХХ1 в.». Коломна, 2015.
См. Дневник П. Е. Ермакова. Серпуховский историко-художествснный музей СИХМ.
КП^551.
Дневник Петра Ермолаевича Ермакова (1868-1933 гг.). Публикация Г. И. Ягжевой //
Совет. Серпухов, 1992. Х°№ 88-119. Мы взяли только те номера газеты, в которых идёт речь о
событиях 1905-1907 гт.
Ьир://ш^1к1ре<11а.ог§/>у/1П(1ех.рЬр?1111е=Союз_русских_людей&о1с11(1=67684909<<
См. об этом: Куренышев А. А. Всероссийский крестьянский союз. 1905- 1930-е гг. Мифы
и реальность. М., 2004 и его же Сельскохозяйственная столица России. Очерки истории Мос-
ковского общества сельского хозяйства 1818-1929 гт. М., 2012.

А. С. ТУМАНОВА
Неполитические общественные
организации в годы
Первой русской революции1
Период Первой русской революции характеризовался не только
возникновением политических партий, но и развитием общественных
организаций неполитического характера, занимавшихся легальной дея-
тельностью в различных областях (наука, просвещение, образование,
медицина, право и др.). За годы революции неполитические организа-
ции прошли несколько стадий своего развития. Первый этап - это ув-
лечение конституционной идеей и ее заявление в различных формах.
Разумеется, что в политику «пошли» далеко не все организации. Были
общества, которые нарочито заявили о своей аполитичности и стрем-
лении быть вне партий и политики. Такая позиция была характерна для
ученых архивных комиссий. С началом революции сотрудники Там-
бовской ученой архивной комиссии (ТУАК) перестали посещать науч-
ные съезды из опасения, что общее беспокойное настроение может
придать собраниям ученых «характер политической партийности», и
посвятили себя кабинетной работе. Подобное поведение отражало по-
зицию председателя ТУАК А. Н. Норцова - монархиста, увлекавшегося
генеалогией дворянства и христианской историей .
Однако значительная часть неполитических организаций - научных,
просветительских, юридических, напротив, была вовлечена в политику
и участвовала в движении за установление конституционного строя и
демократических свобод. Курс на поддержку конституционных реформ
был взят легальными организациями после петербургского земского
съезда 6-9 ноября 1904 г. Солидарность с резолюциями земских деяте-
лей высказало Московское общество сельского хозяйства (МОСХ). В
заявлении группы членов этого Общества указывалось, что беспрепят-

42
А. С. Туманова
ственное проявление общественной инициативы и самодеятельности
является прочным залогом успешной работы в области сельскохозяйст-
венной промышленности. Заявление завершалось призывом, чтобы
свободное развитие общественной самодеятельности стало правом, ос-
вященным законом3.
Педагогические общества выступили с критикой действий бюрокра-
тии по отношению к средней школе и призвали общественность к уча-
стию в демократизации школьного режима (развитию начальной шко-
лы, внешкольного образования)4. Требования конституции и граждан-
ских свобод прозвучали осенью 1904 г. на заседаниях юридических
обществ (Харьковского, Одесского и Курского), литературных, учи-
тельских обществ взаимопомощи. Характеризуя охватившую общест-
венность в ноябре-декабре 1904 г. «эпидемию резолюций», историк и
активный участник общественного движения А. А. Кизсветтер не без
иронии вспоминал, что остряки поговаривали, что и союз акушерок
вынес резолюцию о невозможности принимать у рожениц детей при
отсутствии конституции5.
Критика существующего полицейско-бюрократического режима
(читай - самодержавия), препятствовавшего правильному развитию
общественной медицины, прозвучала в резолюциях съезда Общества
русских врачей в память Н. И. Пирогова в январе 1904 г. в Петербурге.
Врачи требовали от власти принятия законодательных мер к предот-
вращению повального вымирания населения деревни. Медицинский
съезд для выработки мер борьбы с холерой в марте 1905 г. принял резо-
люцию, что никакая мирная культурная работа невозможна при сущест-
вующем строе и что нужно исходить из медицинских запросов самого
населения6. Съезд был закрыт. Революционизирующую роль медицин-
ских съездов признала власть. По сведениям московского вице-
губернатора В. Ф. Джунковского в сентябре 1905 г., земский врачебный
персонал Московской губернии с осени 1904 г., в особенности после
Пироговского съезда врачей в марте 1905 г., открыто примкнул к дви-
жению за конституционный строй .
Ответом правительства на участие добровольных обществ в движе-
нии за конституционные реформы стало запрещение многим из них со-
браний. Серия таких запретов последовала уже в декабре 1904 г. Адми-
нистрацией были запрещены заседания комиссии по техническому об-
разованию Московского отделения Императорского Русского техниче-
ского общества, посвященные школьному образованию и внешкольно-
му обучению взрослых8.
Неполитические по своим уставным задачам общества сыграли за-
метную роль в подготовке общественного мнения к конституционным

Неполитические общественные организации в годы Первой русской революции 4 3
реформам. С началом революции лидеры крупных либеральных об-
ществ перешли от слов к действиям, к открытым политическим акциям.
В 1905 г. крупные просветительские общества стали заниматься по-
литической деятельностью. Центром легальной оппозиции правящей
власти становится в 1905 г. Вольное экономическое общество (ВЭО).
Руководимое в 1895-1905 гг. видным общественным деятелем графом
П. А. Гейденом и включившее в свой состав земских деятелей Ф. И. Роди-
чева, П. Д. Долгорукова, Д. И. Шаховского, ВЭО заметно демократизи-
ровалось. Общество, консолидировавшее в XIX в. верхи дворянства и
чиновной бюрократии, стало на рубеже веков центром российской об-
щественности.
В ответ на расстрел безоружной рабочей демонстрации в Петербур-
ге 9 января ВЭО и МОСХ устроили заседания, где подвергли порица-
нию действия правительства. МОСХ издало постановление численно-
стью 15 тыс. экземпляров, в котором признало действия правительства
преступным произволом и призвало к немедленному созыву Учреди-
тельного собрания. Вице-президент МОСХ ученый-агроном А. В. Тес-
ленко вошел в Московское бюро Союза союзов9.
Вечером 9 января 1905 г. в помещении ВЭО состоялось многолюд-
ное (800 человек) собрание по поводу мирного шествия народных масс
с петицией и их расстрела. Собравшиеся там писатели, адвокаты, вра-
чи, инженеры, студенты подвергли резкой критике действия прави-
тельства, сообщали о фактических убийствах мирных людей, призыва-
ли к организации самообороны. Одним из рабочих была произнесена
речь с призывом: «Только с оружием в руках мы можем отстоять свои
права». Собравшиеся составили обращение к офицерам русской армии
с призывом не подчиняться незаконным распоряжениям властей и не
расстреливать безоружный народ. Здесь же было положено начало соз-
данию Союза союзов и было создано ядро организации. Большинство
членов Вольного экономического общества примкнуло к возникшим
тогда профессиональным союзам инженеров и техников, писателей,
присяжных поверенных и др. В помещении ВЭО устраивались собра-
ния Совета рабочих депутатов10.
В 1905 г. на заседаниях Вольного экономического общества обсуж-
дались доклады о постигшем многие губернии России неурожае и не-
обходимости широкого общественного участия в борьбе с надвигаю-
щимся бедствием. Здесь анализировался характер аграрного движения
в разных регионах страны. По словам Г. А. Фальборка, Россия нужда-
лась в широких политических реформах, без них нельзя было уберечь-
ся от систематических периодических голодовок. Следовало гаранти-
ровать права человека и гражданина, улучшить государственный строй.

44
А. С. Туманова
На ходатайство главноуправляющего землеустройством и земледелием
П. X. Швансбаха снять данные вопросы с обсуждения ВЭО ответило
отказом. Вольное экономическое общество активно участвовало в ор-
ганизации продовольственной помощи голодающим, командировало
уполномоченных в неурожайные губернии для устройства народных
столовых11.
4 марта 1906 г. ВЭО учредило крупную просветительскую органи-
зацию - Лигу образования, призванную объединить общественно-
педагогическое движение в России на идеях всеобщности, доступности
образования, опоры на общественную инициативу, свободы от полити-
ческих, конфессиональных и этнических рамок12. В выступлении осно-
вателя и председателя Лиги Г. А. Фальборка - общественного деятеля
леволиберальных взглядов - Лига была объявлена преемницей Комите-
та грамотности, занимавшегося народным образованием и погибшего в
борьбе с приказным строем. Частые демонстрации деятелей ВЭО вызы-
вали недоброжелательное отношение властей. Так, начальник Петербургс-
кого охранного отделения А. В. Герасимов, характеризовавший в 1906 г.
революционную деятельность просветительских обществ Петербурга,
аттестовал ВЭО как учреждение, являвшееся «одним из главных очагов
революционной заразы» и нуждавшееся «в самой тщательной дезинфек-
ции и более или менее продолжительном проветривании»13.
Старейшее и самое влиятельное объединение технической интелли-
генции и крупной промышленной буржуазии - Русское техническое
общество (РТО) - также стало интересоваться политикой. С марта 1905 г.
в его помещении в Соляном городке еженедельно устраивались много-
людные собрания с участием гостей, студентов, курсисток и рабочих,
на которых собирались пожертвования в поддержку революционного
движения. Вкладом РТО в события 1905 г. было профессиональное
движение инженеров и техников и изучение рабочего вопроса. 5 декаб-
ря 1904 г. на банкете инженеров было положено начало Всероссийско-
му союзу инженеров и техников. Инженеры выступили за немедленный
созыв представителей народа для выработки новых оснований государ-
ственной жизни и предложили отмену положения об усиленной охране,
введение свободы печати, полной амнистии всех осужденных и адми-
нистративно высланных за политические преступления. Многие члены
Русского технического общества стали членами Союза инженеров и
техников. В школах РТО в Петербурге и в образовательных учрежде-
ниях, открытых Московской комиссией по техническому образованию,
в формате лекций проводились несанкционированные собрания с участи-
ем сотрудников нелегального Центрального бюро профессиональных
союзов и велась агитация рабочих в духе социалистической идеологии14.

Неполитические общественные организации в годы Первой русской революции 4 5
Таким образом, Русское техническое общество, почетным членом ко-
торого являлся сам император, активно помогало организации профес-
сиональных союзов и способствовало подъему общественности.
Акции протеста политике правительства можно было наблюдать в
1905 г. и на собраниях Педагогического общества при Московском
университете. Общество, призванное разрабатывать вопросы педагоги-
ки и дидактики, собирало средства «на пропаганду среди рабочих», «на
вооружение», принимало постановления «употребить все силы для
предотвращения кар и взысканий в отношении учащихся средней шко-
лы за участие в забастовках и за представление заявлений политическо-
го характера». Руководимое приват-доцентом Московского универси-
тета историком Н. А. Рожковым, оно возлагало вину за беспорядки в
средней школе на самодержавие, вводящее в школьную жизнь «сыск,
шпионство и национально-религиозную нетерпимость». Ассоциация
педагогов выступила за установление демократического школьного
строя. «Московские ведомости» аттестовали ее как форменный поли-
тический клуб, двери которого открыты для гимназистов, студентов,
земских служащих, либеральных матерей с подростками-детьми. На
поступившем Николаю II через Российское телеграфное агентство со-
общении о содержании мартовского заседания общества император на-
чертал резолюцию: «Очень пора прекратить подобные безобразия»15. В
1907 г. Общество было закрыто постановлением Совета министров, а
его имущество - передано Московскому университету.
Московское общество сельского хозяйства вышло из подобной ситуа-
ции с меньшими потерями: оно было лишено императорского статуса и
на время - права устраивать публичные собрания. За него заступился
министр земледелия А. С. Ермолов, сумевший убедить А. Г. Булыгина
в необходимости сохранить жизнь учреждению, владевшему значи-
тельными капиталами и имуществом (МОСХ содержало земледельче-
скую школу, ряд комитетов, издавало сельскохозяйственный журнал и
имело отделы в разных частях империи). А. С. Ермолов утверждал тогда,
что закрытие МОСХ «принесло бы крупный ущерб нашему сельскохозяй-
ственному делу». Московскому же отделению Русского технического
общества в порядке положения об охране были запрещены публичные
заседания и вплоть до 4 марта 1906 г. оно не заседало16.
По мере усиления карательных мер правительства по борьбе с рево-
люционным движением Департамент полиции начал активизировать
действия по пресечению оппозиционных настроений в неполитических
организациях. В мае 1905 г. был опубликован Указ Николая II Сенату,
предоставивший товарищу министра внутренних дел, заведующему
полицией, право закрывать общества, собрания и союзы, деятельность

46
А. С. Туманова
которых была вредна для общественной безопасности и порядка, на
срок до 1 года17.
В мае 1905 г. МОСХ, Московское отделение РТО и Педагогическое
общество устроили совместное заседание и приняли постановление,
назвав действия правительства актом административного произвола и
нарушением законных прав обществ. Меры по запрету собраний были
признаны противоречащими необходимости созидательной работы
общественных сил страны, предоставленной указом 18 февраля о лега-
лизации петиций. Общественники утверждали, что политика прави-
тельства неминуемо приведет к общенародному взрыву.
Знакомство с материалами фонда Департамента полиции Государ-
ственного архива Российской Федерации свидетельствует, что именно
к просветительским обществам полиция относилась с наибольшим
пристрастием. Общее мнение полицейского ведомства по поводу опас-
ности общественной инициативы в сфере просветительства выразил
вице-директор Департамента полиции Н. П. Харламов. Он считал, что с
точки зрения государственного спокойствия просветительские органи-
зации имели более серьезное значение, чем даже общества профессио-
нальные. «Если последние имеют возможность подготовить стачку ра-
бочих, приостановить временно экономическую деятельность страны
или даже, наконец, вызвать вооруженное восстание, то Правительство в
состоянии предупредить и пресечь вовремя эти угрожающие государ-
ственности явления, хотя бы даже вооруженною силою, просветитель-
ные же общества, имея в руках своих такое значительное оружие, как
устройство народных лекций и библиотек, издание и распространение
печатных произведений.., подготовляют революцию в умах, бороться с
которой значительно труднее, чем со стачками или даже вооруженным
восстанием». Именно на культурно-просветительские организации
Харламов возлагал вину за то, что «русская интеллигенция, воспитан-
ная на «кадетских» учебниках, почти сплошь левая», «каковое воспи-
тание она затем передает... народу, создавая так называемую полуин-
теллигенцию, уже сплошь пропитанную социалистическими идеями» .
По словам начальника Петербургского охранного отделения А. В. Ге-
расимова, миссия просветительских организаций состояла в подготовке
населения империи к революционной борьбе и в дискредитации распо-
ряжений и действий правительства1 . То есть руководители политиче-
ского сыска все более убеждались в том, что просвещение является
главным орудием демократии.
Третье важное направление деятельности общественных организа-
ций в годы Первой русской революции получило развитие с созывом
Государственной Думы. С появлением в апреле 1906 г. представитель-

Неполитические общественные организации в годы Первой русской революции 4 7
ного органа власти и избранием туда многих лидеров добровольных
обществ, у них появилась легальная трибуна для работы, как политиче-
ской, так и экспсртно-аналитической. Так, РТО в 1906 г. поставило це-
лью «стать компетентным техническим экспертом для членов Государ-
ственной Думы», «получить значение высшего технически-
хозяйственного арбитра для всей страны». В январе 1907 г. при РТО
был создан отдел содействия труду, призванный осуществлять анали-
тическую работу в сфере организации труда. Он занялся изучением
экономических и правовых условий жизни отдельных групп рабочих.
Возглавили отдел экономист С. Н. Прокопович и горный инженер Л. И.
Лутугин20. Активисты Московского отделения РТО инициировали в
1907 г. проведение исследования по вопросу введения восьмичасового
рабочего дня.
Пироговское общество на съезде в 1907 г. высказало пожелание,
чтобы работа съезда послужила материалом для народных представи-
телей на пути к обновлению страны. Члены съезда планировали пред-
ложить Думе законопроекты по рабочему вопросу: о социальном стра-
ховании и восьмичасовом рабочем дне, говорили об экспертной роли
общественных организаций, о том, что выработанные организациями
специалистов законопроекты должны стать исходным пунктом работы
парламентских комиссий, готовивших реформы в различных областях
(докладчик - социалист Н. А. Выгдорчик) .
Лидеры юридических обществ В. А. Маклаков, С. А. Муромцев,
И. В. и В. М. Гессены, А. А. Кизеветтер были избраны в Думу и играли
видную роль в думских комиссиях и заседаниях. В обществах активно
обсуждались положения кадетской программы. Так, на заседании Яро-
славского юридического общества была рассмотрена программа кадет-
ской партии по вопросу об отношении к церкви и зачитывался Указ
«Об укреплении начал веротерпимости» от 17 апреля 1905 г. Структуре
представительного органа власти были посвящены доклады членов Пе-
тербургского общества В. Д. Кузьмина-Караваева и Казанского обще-
ства И. П. Ивановского в конце 1904 г. (об идеях всеобщего избира-
тельного права и куриальной системы)22.
Нередкими были обращения лидеров добровольных обществ к Думе
с предложениями реформ. Так, Общество российских писателей обра-
тилось в апреле 1906 г. с петицией об организации народовластия и
всеобщего избирательного права, разрешении аграрного вопроса23.
Русское женское взаимно-благотворительное общество подготовило
петицию с требованием распространения на женщин избирательного
права и признания их равноправными с мужчинами во всех областях
жизни. В думской Комиссии по гражданскому равенству была образо-

48
А. С. Туманова
вана подкомиссия по равноправию женщин под руководством юриста
Л. И. Петражицкого24.
Указ «О союзах и объединениях» от 4 марта 1906 г. дал импульс
развитию системы неполитических организаций. Создание обществ и
союзов из особой милости правительства превратилось в законное право
российских подданных. Указ способствовал усилению роли и значения
обществ в жизни страны. После его издания общества стали возникать
как грибы после дождя. За период с марта 1906 по сентябрь 1907 г. на
основании Правил 4 марта только в Москве было зарегистрировано 122
общественных организации и 65 профессиональных обществ25. В Мос-
ковской губернии создано 50 организаций, в Одессе - 98 обществ, в
Новгородской губ. - 3426. По приблизительным подсчетам за 1906—
1909 гг. на основании Правил 4 марта было образовано 4800 обществ.
Указ от 4 марта 1906 г. способствовал созданию в России ряда круп-
ных просветительских обществ и росту педагогического движения.
Так, именно 04 марта 1906 г. в Петербурге состоялось учредительное
собрание Лиги образования, призванной объединить общественно-педа-
гогическое движение в России на идеях всеобщности и доступности
образования. Авторами проекта Устава Лиги были деятели закрытого
властями Петербургского комитета грамотности Г. А. Фальборк и
В. И. Чарнолуский. Инициатива создания этой организации, охваты-
вающей собой всю территорию страны, опиралась на массовое обществен-
ное движение по созданию в 1905 г. Союза союзов. Появление сетевых
общественных структур, работавших в тесном контакте с народными
представителями, было элементом стратегии Партии народной свободы,
куда входили многие деятели Лиги образования27. Как значилось в Уставе,
цель Лиги образования состояла в демократизации образования во всей
России и на всех ступенях: высшего, среднего, низшего и внешкольно-
го. В состав правления Лиги вошли Г. А. Фальборк, А. А. Мануйлов, А. А.
Шахматов, А. Н. фон Рутцсн. Видную роль в организации играли Н. И.
Кареев, С. А. Муромцев, В. И. Чарнолуский, С. Ф. Ольденбург, М. М.
Ковалевский. В 1906 - первой половине 1908 гг. в Петербурге возникли
5 филиальных отделений Лиги, а на правах её отделов в различных рай-
онах города (Выборгском, Нарвском, в Московской части и др.) дейст-
вовали 5 обществ образования и самообразования28.
10 октября 1906 г. в Петербурге было учреждено Общество народных
университетов, призванное заняться устройством в столичном городе и
прилегающей губернии научно-просветительских учреждений для на-
рода. К 1909 г. оно располагало в столице 9 отделами и 13 аудиториями,
расположенными преимущественно в фабрично-заводских районах го-
рода29. Об оппозиционном характере обществ народных университетов

Неполитические общественные организации в годы Первой русской революции 49
свидетельствовали речи участников проходившего в Петербурге в ян-
варе 1908 г. съезда деятелей народных университетов. На съезде была
высказана идея объединения обществ народных университетов с проф-
союзами и раздавались критические выпады в адрес правительства .
Таким образом, вектор развития неполитических обществ в годы ре-
волюции состоял в поступательном движении от увлеченности значи-
тельной группы организаций конституционной идеей и ее заявлением в
различных формах в 1904 г., к политическим акциям в поддержку кон-
ституционного строя и участию в кампании петиций в 1905 г., к шагам
в направлении выработки проектов конституционных реформ в облас-
тях своей деятельности и взаимодействию с представительной властью
в 1906-1907 гг. Наблюдая за развитием частной инициативы в области
науки, медицины, образования, права, сельского хозяйства и др., мы
можем с уверенностью заключить, что происходил переход общества
от заявления оппозиционных лозунгов к участию в конституционном
реформировании государства. Легальные общества вышли из револю-
ции, обогащенные опытом участия в протестом движении и проектами
реформирования сфер деятельности, за которые они были ответственны.
Конфликты обществ с властью были порождены разницей умонастрое-
ний обеих сторон: общественники жаждали конституционных реформ
и закрепления завоеваний Первой русской революции, а представители
власти ратовали за возврат к старым порядкам.
Примечания
Статья подготовлена в рамках проекта Фонда фундаментальных научных исследований
НИУ «Высшая школа экономики» в 2015 г.
2
Туманова А. С. Общественные организации города Тамбова на рубеже XIX-XX вв. Там-
бов,^ 999. С. 87.
Государственный архив Российской Федерации (далее - ГА РФ). Ф. 102.00. Д. 1250. Т.
2. 1904. Л. 33-35.
4
Там же. Л. 1-5.
Кизеветтер А.А. На рубеже двух столетий: Воспоминания. 1881-1914. М., 1996. С. 260.
ГА РФ. Ф. 102.00. 1904. Д. 200. Л. 6, 64.
Там же. Л. 62-63.
ГА РФ. Ф. 102.00. Д. 1250. Т. 2. 1904. Л. 70-72, 129-130 об., 207-208.
ГА РФ. Ф.102.00. 1906. Д. 194. Ч. 2. Л. 268 об.; Ф. 102. 4 дел-во. 1908. Д. 102. Л. 8 об., 26.
J ГА РФ. Ф.102.00. 1906. Д. 194. Ч. 2. Л. 268 об.
Из истории Императорского Вольного экономического общества. Копии документов.
1894р,1906 гг. Б.м. и б.г. С. 204, 206.
" Самоорганизация российской общественности в последней трети XVHI - начале XX вв. /
отв. ред. А. С. Туманова. М., 2011. С. 602.
ГА РФ. Ф.102.00. 1906. Д. 194. Ч. 2. Л. 272-272 об.

50
А. С. Туманова
14 ГА РФ. Ф. 102. 4 дел-во. 1907. Д. 104. Л. 85-86, 147-148.
[6 ГА РФ. Ф. 102. 4 дел-во. 1907. Д. 137. Л. 17.
Туманова А. С. Общественные организации и русская публика в начале XX века. М.,
2008^
.JC. 238-239.
Туманова А. С. Самодержавие и общественные организации в России. 1905-1917 годы.
Там(дев, 2002. С. 192-193.
Туманова А. С. Общественные организации и русская публика... С. 174.
Там же. С. 178-179.
" ГА РФ. Ф. 102.00. 1906. Д. 194. Ч. 2. Л. 285-286.
На Пироговском съезде // Голос Москвы. 1907. 26 апреля и 11 мая.
Миридоиова В. С. Юридические общества в России (1865-1917 гг.). Дис. ... канд. ист.
науъ Н.-Новгород, 2002. С. 202.
В обществе российских писателей // Наша жизнь. 1906. 20 апреля.
ЮкгтаИ. И. Русский феминизм как вызов современности. СПб., 2007. С. 348-349.
Российский государственный исторический архив (далее - РГИА). Ф. 1284. Оп. 187.
19052(Д.61-е.Л. 1-12.
Центральный исторический архив г. Москвы (далее - ЦИАМ). Ф. 64. Оп. 1. Д. 557. Л.
-2у0 об.; РГИА. Ф. 1284. Оп. 187. 1910. Д. 121. Л. 348-372 об., 874-875.
Самоорганизация российской общественности ... С. 600-601.
* ГА РФ. Ф. 102.00. Д. 194. 1906. Ч. 2. Л. 271-271 об., 272 об.-273 об., 278.
Там же. Л. 279 об-280.
Съезд деятелей народных университетов // Новое время. 1908. 4 января.
109

К. С. ДРОЗДОВ
Российская провинция в годы
Первой русской революции:
г. Белгород и Белгородский уезд
Курской губернии в 1905-1906 гг.
В двадцатый век уездный Белгород вступал как развитый торгово-
промышленный город Курской губернии. В пореформенное время чис-
ленность его населения увеличилась более чем в два раза, составив по
переписи 1897 года 26 654 человека. Отмена крепостного права и по-
следовавшие за ней великие реформы Александра II дали широкий
простор для развития новых, капиталистических отношений, которые
за полстолетия глубоко изменили не только экономику, социальный
уклад жизни, но и внешний облик города.
Уже в первом десятилетии XX столетия Белгород стал крупной уз-
ловой железнодорожной станцией. Оказавшись на одной из главных
железнодорожных магистралей страны, город получил огромные воз-
можности для развития своей торговли и промышленности, грузового и
пассажирского сообщения с Харьковом, Курском, Волчанском, Сума-
ми. В это время к белгородскому депо было приписано уже более ста
паровозов. Ежедневно станция принимала и отправляла до двух тысяч
пассажиров. В 1913 году из Белгорода было отправлено около 5 мил-
лионов пудов грузов, основную часть которых составили строительные
материалы и продукция сельского хозяйства.
Промышленники расширяли свое производство, ведущие мелоизве-
стковые, шерстомоечные, мукомольные, маслобойные, крупорушные,
пивоваренные и кирпичные заводы города оснащались паровыми дви-
гателями и другими механизмами, которые значительно увеличивали
их производственную мощность. Особенно возрос выпуск продукции

52
К. С. Дроздов
на мелоизвсстковых предприятиях, сосредоточенных теперь в руках
компании Ямпольских, и на шерстомойке торгового дома братьев Со-
ловьевых. Накопление денежных капиталов и их возросший оборот по-
влекли за собой открытие в Белгороде отделений Соединенного и Рус-
ско-Азиатского банков.
Однако торговым нервом Белгорода к этому времени стало мелкое
предпринимательство. Появилась масса хозяйчиков, вышедших из среды
городских обывателей, которые открывали слесарно-механические, сто-
лярные, сапожные, переплетные, портняжные, картузочные и каретные
мастерские, колбасные, булочные и кондитерские заведения, овчинные,
свечные, щепные и синильные производства, парикмахерские, типо-
графии, заведения по выпуску минеральных и фруктовых вод, извоз-
ные промыслы, гостиничные номера и постоялые дворы. Число их в
1910 году превышало сотню. Но еще больше имелось всякого рода ла-
вочек и трактиров, которых вместе с торговыми заведениями крупных
купцов насчитывалось свыше 600.
Как и в других городах пореформенной России, в Белгороде шел
интенсивный процесс формирования рабочего класса, который попол-
нялся выходцами из среды мещан и уездного крестьянства. В эти годы
масса рабочих лачуг выросла в слободе Савино, где селились преиму-
щественно железнодорожники. Разный рабочий люд застраивал слободу
Жилую и другие пригородные места. В Савино и Жилой в начале XX
века проживало около 10 тыс. человек, т. е. значительно больше, чем в
центральной части города, где жили в основном представители приви-
легированных сословий, а также имевшие достаточно высокие доходы.
К этому времени число рабочих в Белгороде превышало две тысячи че-
ловек, из них около полутора тысяч - железнодорожники, которые стали
не только самой многочисленной, но и самой организованной частью
белгородского пролетариата. Именно железнодорожные рабочие, тесно
связанные с революционным пролетариатом соседнего Харькова, и станут
той ведущей силой, которая во многом будет определять судьбы белгород-
цев в огненном вихре трех русских революций и Гражданской войны.
Несмотря на внешнее благополучие и умиротворенность, какую
производил на простого обывателя уездный город, Белгород, как и вся
Россия, в начале века стоял в преддверии революционных потрясений
1905 года. В то время как дворянам, купцам, потомственным и личным
почетным гражданам, составлявшим всего лишь около 17% от общего
числа жителей Белгорода, принадлежали все крупные промышленные
предприятия и торговые заведения, крупные домовладения и большие
земельные наделы в уезде, приносившие их владельцам немалую при-
быль и возможность пользоваться всеми благами жизни, в то же самое

Российская провинция в годы первой русской революции: г. Белгород ... 53
время большинство городского населения - мещане, рабочие, выходцы
из крестьян - представляли в основном малоимущие слои граждан, чей
рабочий день длился по 12 часов. Так, в Белгородском паровозном депо
люди круглый год работали в неотапливаемых, пронизываемых сквоз-
няком зданиях, которые к тому же не имели вытяжных люков, были
постоянно наполнены удушливым паровозным дымом.
Но не только железнодорожные рабочие, но даже служащие, при-
казчики, многочисленный класс мелких торговцев и крупных предпри-
нимателей не имели своих профессиональных союзов, которые легаль-
но отстаивали бы их экономические интересы перед властью и предос-
тавляли бы своим членам определенные социальные гарантии в непро-
стых условиях жизни, стремительно менявшейся в ходе урбанизации и
индустриализации. К этому следует добавить полное политическое
бесправие всего городского и сельского населения, - на дворе был два-
дцатый век, а Россия по-прежнему оставалась самодержавной монар-
хией. Как и в других городах Российской империи, в уездном Белгоро-
де были запрещены какие-либо политические партии, причем не только
радикально-революционные, конечной целью которых была революция
(пролетарская или крестьянская) и свержение самодержавия (как, на-
пример, Российская социал-демократическая рабочая партия (РСДРП)
или Партия социалистов-революционеров (эсеры)), но также либераль-
но-демократические и консервативные партии, выступавшие за мирные
социально-политические преобразования в империи в ходе будущих
реформ. Отсутствие политических свобод в российском обществе и на-
раставшее из года в год экономическое неравенство между представи-
телями различных сословий все больше и больше обостряли классовые
противоречия, накаляли атмосферу социальной жизни в стране и уско-
ряли революционный взрыв широких народных масс против политики,
проводившейся царским правительством.
Этот революционный взрыв был ускорен поражением царизма в
войне с Японией 1904-1905 гг., чуждой интересам абсолютного боль-
шинства русского народа.
* * *
Вести о кровавой расправе, учиненной царским правительством 9
января 1905 года над питерскими рабочими («кровавое воскресенье»),
вскоре дошли и до белгородцев. После ряда антиправительственных
выступлений, которые прошли по инициативе учащейся молодежи
Курска и Харькова, атмосфера стала накаляться и в уездном Белгороде.
В канун 1 мая местная группа РСДРП распространила в депо листовки,
полученные из Харькова, с призывом к сплочению всего рабочего

54 К. С. Дроздов
класса России и выступлению его против царского самодержавия и
эксплуататоров. А 14 мая в два часа дня забастовали приказчики ману-
фактурно-галантерейной торговли купца Фролова и некоторых других.
В этот день были закрыты магазины и лавки, число бастующих достиг-
ло около ста человек. Приказчики требовали от хозяев сокращения ра-
бочего времени в праздничные дни1.
Под влиянием нараставшей в стране революционной волны население
Белгорода все решительнее поднималось на борьбу с самодержавием.
11 августа по улицам Белгорода были разбросаны воззвания белгород-
ского комитета РСДРП «Ко всем булочникам города Белгорода» и «К
работницам белгородских шерстомоен» с призывом начинать борьбу за
улучшение своего материального положения2. Осенью 1905 года, когда
мощная забастовка рабочих и служащих Москвы переросла во Всероссий-
скую политическую октябрьскую стачку, революционные выступления
в Белгороде достигли своего наивысшего подъема. Уже 5 октября сту-
денты учительского института, учащиеся старших классов мужской
гимназии и молодые рабочие (всего около 400 человек) вышли на цен-
тральные улицы города, распевая революционные песни, и, несмотря
на противодействие со стороны полиции, продолжали шествия до позд-
него вечера. А в ночь с 9 на 10 октября к Всероссийской политической
стачке присоединились рабочие железнодорожного узла. В телеграмме
начальника Белгородского отделения Харьковского жандармского по-
лицейского управления железных дорог, адресованной начальнику
Курского губернского жандармского управления, сообщалось следую-
щее:
«Десятого сего октября с утра, выражая солидарность харьковскому
телеграфу, забастовали телеграфисты ст. Белгород, прекратив прием и
передачу депеш по железнодорожным проводам. Вслед за ними пре-
кратили работу рабочие депо Белгород в количестве свыше трехсот че-
ловек, а также стрелочники, составители и сцепщики. Забастовавшие
предъявили письменные требования, сводящиеся в общем к улучшению
материального быта и духовных нужд, учреждению товарищеского суда
и предоставлению большей свободы собраний для обсуждения своих
нужд. Все забастовавшие ведут себя спокойно, не нарушая внешнего
порядка»3. Всего в Белгороде и на окрестных станциях забастовкой было
охвачено до 700 человек.
Вечером следующего дня сотни рабочих и служащих, учащаяся моло-
дежь вышли на демонстрацию протеста против самодержавия. 12 октября
демонстрация повторилась. Участники ее в знак солидарности с бас-
тующими Москвы, Харькова и других городов потребовали от властей
закрыть все торговые заведения и прекратить занятия в учебных учреж-

Российская провинция в годы первой русской революции: г. Белгород ... 55
дениях. Рабочие несли красные флаги. На разгон демонстрантов была
брошена полиция и кубанские казаки Ейского полка.
«По донесениям помощника моего ротмистра Дацевича, в г. Белго-
роде 11 октября вечером на улице императора Николая II (главная ули-
ца в Белгороде) собралась толпа, среди которой замечались студенты,
воспитанники учительского института и мастеровые, которая начала
петь «Дубинушку» с революционными припевами; на увещевания по-
лиции и вызванной полсотни казаков демонстранты не обращали вни-
мания и после 12 часов ночи разошлись по домам, - сообщал в своем
донесении начальник Курского губернского жандармского управления
А. К. Всльк в Департамент полиции в Петербург. - 12 октября, около
12 часов дня, толпа демонстрантов подошла к мужской гимназии, из
них около 15 человек вошли в гимназию с требованием прекратить за-
нятия. По прибытии полсотни казаков демонстранты были разогнаны.
13 октября вечером демонстранты опять собрались на улице близ ка-
значейства и начали петь революционные песни, но были разогнаны
казаками, причем одному казаку нанесена рана палкою (легкая ссади-
на) и ранена лошадь, которая пала. С тех пор по 17 октября демонст-
ранты не появились»4.
13 октября в Белгород прибыл поезд с 70 делегатами харьковских
железнодорожников, которые призвали белгородцев добиваться поли-
тических свобод и свергнуть самодержавие. Начальник Белгородского
отделения Харьковского жандармского полицейского управления же-
лезных дорог сообщал начальнику Курского губернского жандармско-
го управления:
«Сегодня около трех часов дня экстренным поездом в Белгород
прибыли делегаты рабочих и низших агентов со ст. Харьков. С разре-
шения начальника дороги в сопровождении ревизора движения по гуд-
ку были собраны рабочие и агенты всех служб в 4,5 часа дня. Поезд
ушел на Курск. Жандармы были отстранены забастовщиками и делега-
тами. Выясняется, что произносились преступные речи. Поведение ра-
бочих стало неспокойным»5.
Вскоре о событиях, происходивших в этот день на станции и в депо
Белгорода, стало известно министру путей сообщения М. И. Хилкову.
Командир отдельного корпуса жандармов и одновременно товарищ
министра внутренних дел Д. Ф. Трепов докладывал ему следующее:
«Имею честь сообщить Вашему сиятельству, что согласно телеграфно-
му донесению мне из Белгорода начальника жандармского железнодо-
рожного отделения, 13 сего октября в 3 часа дня прибыл в Белгород из
Харькова, с разрешения начальника Курско-Харьково-Севастопольской
ж.д., экстренный поезд в сопровождении ревизора движения с делега-

56
К. С. Дроздов
тами от рабочих и низших агентов дороги, числом до 70 человек. По
гудку были собраны забастовавшие рабочие депо и низшие агенты на
сходку. Около 5 часов дня поезд ушел по направлению Курска. Перед
отходом поезда собравшаяся толпа, свыше тысячи человек, стала петь
революционные песни, и из окон вагонов произносились преступные
речи. При этом выяснилось, что такие же речи произносились и на
сходке в депо ст. Белгород, а равно по линии до Курска»6.
В тот же день, 13 октября, в Курске полиция арестовывает и заклю-
чает в курскую тюрьму делегацию железнодорожных рабочих, при-
бывших вечерним поездом из Харькова и Белгорода. В ответ на
прессии со стороны властей бросают работу рабочие и служащие трам-
вая, прекращаются занятия во всех учебных заведениях Курска. В связи
с арестом делегации железнодорожников в Ямской слободе и на Кур-
ском железнодорожном узле происходят многолюдные митинги в под-
держку арестованных. К губернатору отправляется делегация, потребо-
вавшая немедленного освобождения арестованных белгородских и
харьковских железнодорожников. Испугавшись все усиливающихся
изо дня в день волнений на железнодорожном узле, губернатор вынуж-
ден был освободить арестованных.
15 октября 1905 года курский губернатор Н.Н.Гордеев отправил
телеграмму товарищу министра внутренних дел Д. Ф. Трепову, в кото-
рой сообщал о революционном движении в губернии. В ней, в частно-
сти, говорилось, что в г. Белгороде создалось серьезное положение:
«демонстрации, беспорядки на улицах, подавляемые казаками»7.
Всероссийская октябрьская политическая стачка парализовала нор-
мальную работу промышленных и торговых предприятий, государст-
венных учреждений по всей России. Правительственные войска коле-
бались. Страна словно замерла перед бурей. И царское правительство
пошло на уступки, осознав, что одержать полную победу над револю-
цией оно уже не в состоянии.
Вечером 19 октября в Белгороде был зачитан царский Манифест,
изданный 17 октября 1905 года, в котором российскому обществу «да-
ровались» свобода слова, собраний и демонстраций, создание союзов и
обществ, неприкосновенность личности, созыв Государственной Думы,
чьи законотворческие функции были значительно расширены. Однако
верноподданическая манифестация, которую ожидали увидеть городские
власти и которую попытались устроить монархисты, не удалась. На
площади было много учащейся молодежи, служащих, рабочих, которые
запели революционные песни, подняли красный флаг и стали призывать
к свержению царизма. Группа черносотенцев и монархистов бросилась на
демонстрантов, между противниками завязалась потасовка. «19 октября

Российская провинция в годы первой русской революции: г. Белгород ... 57
в 7 часов вечера на наружном крыльце помещения Белгородской управы
был отслужен молебен, после которого прочитан Высочайший Манифест
от 17 сего октября, - сообщал в своем донесении начальник Курского
губернского жандармского управления А. К. Вельк. - Чтение Манифеста
вызвало патриотические манифестации, по окончании которых сравни-
тельно незначительная группа из числа публики начала делать возраже-
ния, что Манифест этот истребован от государя, что таковой состоялся
только благодаря пролитой народной крови, что это не милость, а испол-
нение требования; начали выступать ораторы и запевать революционные
песни. Среди этой революционной группы замечались разные лица: рабо-
чие и служащие ст. Белгород, учащаяся молодежь, более всех выделялся
слесарь депо Александр Васильев, затем в этой группе появились крас-
ный, белый и черный флаги. Часть зрителей, возмущенная действиями
этой группы революционеров, бросилась на них, причем произошла
рукопашная схватка без видимых результатов, а затем все разошлись. О
бывших политических демонстрациях ротмистром Дацевичем возбужде-
ны формальные дознания и в качестве обвиняемых привлечены студенты
Михаил Павлов Стефановский, Валентин Александров Кангелари, ме-
щанин Гирш-Михаил Елисеев Майгарт, сын купца Владимир Васильев
Конаков и слесарь Александр Кузьмин Васильев»8. На следующий день,
20 октября, с утра прекратились занятия в учительском институте и
гимназиях. В помещении учительского института состоялся митинг
учащихся всех учебных заведений Белгорода, которые затем организо-
вали демонстрацию по городу9.
Революционные выступления против царского правительства уси-
ливались с каждым днем. Вслед за городом революционные волнения
начались в деревнях и селах Белгородского уезда. Забастовали и рабочие
сахарных заводов, расположенных в уезде. Политическое противостояние
и классовая борьба приобрели настолько острый характер, что 5 ноября
1905 года министр внутренних дел П. Н. Дурново вынужден был объявить
Курскую губернию на положении усиленной охраны. Со 2 ноября бас-
товали рабочие на сахарном заводе Ребиндера в ел. Шебекино Белго-
родского уезда. Для подавления этой забастовки власти вынуждены
были послать казаков. 17 ноября белгородский уездный исправник со-
общал курскому губернатору о забастовке рабочих на сахарном заводе
Боткиных в Новотаволжанке. С 8 ноября вновь прекратились занятия в
старших классах мужской гимназии, где «происходили сходки, выраба-
тывались петиции с выражением порицания директору» .
Вечером 16 ноября в г. Белгород прибывает эскадрон драгун. К этому
времени забастовали также служащие почты и телеграфа. Их забастовка
стала частью Всероссийской стачки почтово-телеграфских служащих.

58
К. С. Дроздов
«Прием почты и телеграмм ввиду общей забастовки прекращен», - со-
общал в своем рапорте белгородский уездный исправник. С 24 по 26
ноября бастуют рабочие депо Белгорода. В таких условиях 23 ноября
группа землевладельцев и промышленников посылает из г. Белгорода
на имя министра финансов И. П. Шипова шифрованную телеграмму
следующего содержания:
«В Белгородском уезде самое тревожное настроение, имеются опре-
деленные указания на готовящиеся беспорядки. Во избежание повторе-
ния событий, бывших в Новооскольском уезде, где вследствие недоста-
точного войска не удалось предупредить разгромы, зная близко состоя-
ние уезда, считаем долгом заявить, что для безопасности уезда необхо-
димо поставить полторы сотни казаков. Только такой мерой можно
предупредить разгром нескольких сахарных и винокуренных заводов и
массы другого имущества. Умоляем Ваше превосходительство оказать
содействие и спасти уезд.
Губернский предводитель дворянства граф Дорер, уездный предво-
дитель Муханов, председатель управы Говорухо-Отрок, владелец Ше-
бекинского сахарного завода камергер Ребиндер, представитель това-
рищества сахарного завода Боткиных Иост и владелец винокуренных
заводов Муханов»11. И. П. Шипов переслал эту телеграмму в Мини-
стерство внутренних дел П. Н. Дурново, который предписал находив-
шемуся в Чернигове с карательной экспедицией Дубасову немедленно
по приезде в Курскую губернию оказать помощь помещикам и заводо-
вл ад ельцам Белгородского уезда.
Неожиданным ударом для властей явилось выступление солдат 51-й
артиллерийской бригады, расквартированной в Белгороде. Вечером 28
ноября группа солдат пришла к вокзалу и потребовала у дежурного
офицера снять солдатский наряд, который был выставлен по ходатай-
ству жандармов в связи с забастовкой белгородских железнодорожни-
ков. После отказа офицера выполнить требование, солдаты сами сняли
караульный взвод и возвратились в часть. От их имени канонир Я. П.
Карташов предъявил командованию бригады ряд экономических и по-
литических требований. «Низшие чины самовольно отлучились из ка-
зармы, сняли взвод с вокзала и, вернувшись в казармы, предъявили не-
выполнимые экономические и политические требования. После увеща-
ния вечером 28 и утром 29 несколько успокоились. Брожение сущест-
вует. Необходимы надежные войска для занятия караулов и на случай
беспорядков»1 , - сообщал в телеграмме временно исполняющий
должность командира бригады полковник Ползиков. В этот же день, 29
ноября, помощник начальника Курского губернского жандармского
управления ротмистр Дацевич в своем донесении сообщал следующее:

Российская провинция в годы первой русской революции: г. Белгород ... 59
«В дополнение к телеграмме от 29 сего ноября доношу, что около 10-11
час. вечера 28 сего ноября выставленный на ст. Белгород караул от
квартирующей в Белгороде 51 артиллерийской бригады начал остав-
лять посты (...), ушел в казармы, где разбудил часть спящих солдат;
началось обсуждение пунктов, подобных предъявленным в других го-
родах войсковыми частями, каковые требования и предъявлены сегод-
ня вр. командующему бригадой, который при личном свидании со
мною сего числа сообщил, что хотя поведение бригады пока как будто
бы видимо спокойно, но он не ручается за бригаду и высказал мысль,
что таковую следовало бы вывести немедленно из Белгорода, где на
бригаду могут оказать дурное влияние посторонние элементы и рабо-
чие депо Белгорода(...)» 3.
Городские власти были крайне напуганы волнениями в такой круп-
ной воинской части. Их пугала возможность железнодорожных рабо-
чих присоединиться к выступлению солдат. «Положение тревожное,
говорилось в телеграмме графа Дорсра на имя курского губернатора от
29 ноября 1905 года, - бунтовщики пока не проявляют никаких актив-
ных действий, не выходят из казарм. Половина их колеблется. Осталь-
ные предъявляют разные неисполнимые требования. Опасность заклю-
чается в возможности присоединения железнодорожных рабочих, к че-
му делаются попытки. Необходим арест зачинщиков, с которым воен-
ное начальство медлит. Необходим приезд старшего начальника для
объединения действий с надежной войсковой частью, тогда все можно
привести в порядок»14.
Добиться реализации своих требований солдаты не смогли, так как в
дальнейшем действовали недостаточно организованно и решительно.
29 ноября они оставались в казармах. По распоряжению генерал-адью-
танта Пантелеева, который заменил Дубасова на посту начальника ка-
рательной экспедиции в Курской губернии, в Белгород были посланы
две роты солдат с двумя пулеметами. «Сейчас телеграфировал коман-
дующему войсками Киевского военного округа: в Белгороде волнения
и беспорядки среди низших чинов артиллерийской бригады; предъяв-
ляют экономическо-политические требования; силою сняли взвод с во-
кзала. 30-го ноября временно командирую 2 роты и 2 пулемета. Прошу
назначения судебного расследования и немедленной высылки в Белгород
рот Обоянского полка, находящихся в Черниговской губернии, или,
при невозможности, вышлите другой сильный отряд»15, - сообщал в
телеграмме генерал-адъютант А. И. Пантелеев военному министру
А. Ф. Редигеру от 29 ноября 1905 года. По его просьбе командующий
Киевским военным округом направил в Белгород еще две роты и эс-
кадрон драгун, о чем военному министру А. Ф. Редигеру было доложе-

60
К. С. Дроздов
но 3 декабря министром внутренних дел П. Н. Дурново: «(...) В Белго-
роде возникли крупные беспорядки в артиллерийской бригаде, вслед-
ствие чего генерал-адъютант Пантелеев был вынужден, несмотря на
крайнее напряжение службы местного гарнизона, командировать в оз-
наченный город две роты с пулеметами, о чем и сообщил командую-
щему войсками Киевского военного округа, который со своей стороны
высылает также в Белгород две роты и эскадрон(...)»16. В итоге уже к
11 декабря в артиллерийской бригаде «водворилось спокойствие», сю-
да был срочно командирован генерал Балачинский для поддержания
порядка в бригаде и расследования причин выступления солдат, а в на-
чале 1906 года 51-я артиллерийская бригада была выведена из Белго-
рода. Шестнадцать солдат были арестованы и преданы военному суду.
Таким был Белгород накануне декабрьских событий, когда в Москве и
ряде других крупных городов России началось вооруженное восстание
против царизма. 12 декабря, в день начала вооруженной борьбы в Харь-
кове, началась забастовка на белгородском железнодорожном узле. Ее
начали рабочие депо, которых сразу же поддержали паровозные бригады.
Для руководства забастовкой белгородские железнодорожники создают
центральный стачечный комитет, в который вошли: помощник машини-
ста А. К. Васильев (он являлся активным членом белгородской группы
РСДРП), помощник машиниста Ф. Л. Мамчич, котельщик С. Н. Марченко,
котельщик А. И. Куликов, телеграфист П. А. Магилин, помощник маши-
ниста П. С. Мараховский, машинист И. Ф. Лей-Вих, машинист А. В. Ше-
ляговский, слесарь И. А. Мусатов, кузнец Д. С. Авсеенко и машинист
М. В. Федоров.
Стачечный комитет телеграфом известил по всей дороге о начале
своей деятельности и прекратил движение поездов. Он отстранил от
работы в депо и на станции Белгород лиц, отказавшихся выполнять его
распоряжения. Преодолевая сопротивление администрации и жандар-
мерии, стачечный комитет стал действовать на белгородском железно-
дорожном узле как независимый орган власти. Уже в первый день за-
бастовки он принял решение о прекращении движения поездов через
станцию «Белгород», кроме поездов с солдатами, уволенными в запас,
предметами первой необходимости и транзитными пассажирами. 14
декабря начальник станции решил продать билеты и отправить пасса-
жиров. Несмотря на категорическое требование представителей стач-
кома прекратить продажу билетов, их продолжали продавать под охра-
ной жандармов. Тогда стачечный комитет вывесил следующее объяв-
ление: «Белгородский центральный стачечный комитет доводит до све-
дения публики, что билеты из Белгорода по всем направлениям прода-
ваться не будут, так как согласно программе забастовки перевозятся

Российская провинция в годы первой русской революции: г. Белгород ... 61
лишь пассажиры, застигнутые забастовкой в пути, и запасные нижние
чины»1 . Стачечный комитет связался со станциями Курск и Купянск и
потребовал от начальников этих станций прекратить отправлять поезда
на Белгород.
Шесть дней белгородские железнодорожники были полными хозяе-
вами на станции «Белгород». «По заявлению начальника отделения де-
по Белгород образовался стачечный комитет, видимо, вооруженный,
присвоивший себе право распоряжаться движением поездов, выпус-
кающий объявления об уплате за проезд стачечному комитету и пред-
лагающий некоторым должностным лицам станции оставить службу,
сообщалось в телеграмме помощника начальника Курского губернско-
го жандармского управления. - По заявлению ротмистра Кипайтуло, он
своими силами арестовать комитет не может; сделать это наличными
силами полиции также невозможно. Необходимо возложить на войска
разоружить сходку и арестовать в депо на сходке комитет, беспрерывно
заседающий в депо(...)»18. Местные власти приняли усиленные меры
для подавления забастовки, использовав, кроме жандармских, воинские
подразделения. Под дулами винтовок и револьверов железнодорожники
вынуждены были разойтись. Члены стачечного комитета были аресто-
ваны и брошены в белгородскую тюрьму. 18 декабря 1905 года курский
губернатор В. М. Борзенко в телеграмме на имя министра внутренних
дел П. Н. Дурново так сообщил об этих событиях: «Сегодня в железно-
дорожном депо в Белгороде во время сходки арестовано, заключено в
тюрьму 9 членов стачечного комитета, а при обыске депо найдено две
прокламации и указания на начало боевой организации»19. Но даже не-
смотря на арест стачечного комитета, еще и 19 декабря забастовка белго-
родских железнодорожников продолжалась. Она стала одной из самых
ярких страниц в череде революционных событий 1905 года не только в
Белгороде, но и во всей Курской губернии.
После поражения Декабрьского вооруженного восстания в Москве и
других городах, а также в связи с началом избирательной компании в
I Государственную Думу, революция постепенно пошла на убыль. В
1906 года источники не отмечают сколько-нибудь значительных высту-
плений белгородских железнодорожников (за исключением выступления
ремонтных рабочих станции «Белгород», которые 14 июня перестали
работать и попросили прибавки поденной платы и сокращения про-
должительности рабочего дня. Железнодорожное начальство согласи-
лось только на увеличение поденной платы с 55 до 65 копеек в день, и
уже 16 июня все ремонтные рабочие приступили к работе). Во второй
половине июня в Белгороде забастовали булочники и извозчики. Забас-
товка булочников окончилась неудачно. «По предъявлении булочниками

62
К. С. Дроздов
требования к хозяевам последние первых немедленно рассчитали и ни
на какие уступки не пошли. По прошествии трех дней все рабочие ста-
ли на работы, - сообщалось в рапорте белгородского уездного исправ-
ника Курскому губернатору от 28 июня 1906 года. - Что же касается до
извозчиков, то со стороны последних предъявлены были требования об
увеличении платы за доставку грузов вместо 4 руб. - 7 руб. 50 коп. за
вагон, на что купцы изъявили согласие. Во время забастовок порядок
нарушен не был»20.
В этот же период времени под воздействием революционной пропа-
ганды значительно возросло число выступлений крестьян Белгородско-
го уезда, которые громили и поджигали помещичьи имения, также ак-
тивизировались рабочие сахарных заводов, мельниц и других мелких
промышленных предприятий, расположенных в пригородных слободах
и в сельской местности. Так, в начале июня в пригородной слободе Са-
вино, населенной в основном рабочими белгородского депо, состоялся
совместный митинг рабочих и крестьян окрестных селений. 10 июня
рабочие Новотаволжанского сахарного завода братьев Боткиных воз-
будили перед директором завода ходатайство об отчислении из их жа-
лования 1% в месяц в пользу безработных и об отводе им отдельного
помещения для чтения газет, причем газеты должны быть выписывае-
мы по их усмотрению21. А в телеграмме за 20 июня белгородский уезд-
ный исправник сообщал курскому губернатору следующее: «Вчера ве-
чером в Новотаволжанке произошел митинг мастеровых сахарного за-
вода и местных крестьян, во время которого нанесено явившимся туда
уряднику и стражнику оскорбление действием. На место послана часть
драгун» 2. В этот же день, 19 июня, в Черной слободе Белгородского
уезда прекратили работу 72 рабочих на мукомольной мельнице купца
Голева. Забастовка окончилась 21 июня победой рабочих: им было уве-
личено жалованье23.
Летом 1906 года Белгородский уезд был охвачен сильным крестьян-
ским движением. Крестьяне захватывали и поджигали помещичьи име-
ния, захватывали землю, убирали для себя сено на помещичьих лугах,
косили их хлеба и т. д. 20 июня крестьяне с. Топлинка, сняв рабочих,
начали самовольно косить пшеницу землевладельца Огурцова, забирая
себе за это третью часть урожая. В экономии Озерова крестьяне стали
пасти свой скот по хлебам землевладельца. О самовольном покосе хле-
бов крестьянами в имении купца Огурцова белгородский уездный ис-
правник сообщил в своем рапорте от 27 июня: «На предложение пре-
кратить работы, крестьяне требование исполнили и затем почти вместе
со мной прибыли в экономию Огурцова, где с последним вступили в
переговоры относительно платы за работы. Требования крестьян за-

Российская провинция в годы первой русской революции: г. Белгород ... 63
ключались в уплате по 5 руб. за десятину, а со стороны Огурцова пред-
лагалось 4 руб. Не достигнув соглашения, крестьяне, уходя, заявили,
что в таком случае они согласно вынесенному ими приговору вновь от-
правятся косить, возьмут за работу 1/3. И несмотря на мое заявление,
что самовольная уборка хлеба не будет допущена, крестьяне на другой
день вновь приступили к уборке. Когда я вместе с указанным земским
начальником, взводом драгун и конным отрядом стражников прибыл
на место и немедленно прекратил работы, а самих крестьян с поля уда-
лил, они вновь явились в экономию. И тут последовало согласие вла-
дельца с крестьянами, причем Огурцов обязался уплатить за уборку
хлеба: озимого по 5 руб. 50 коп. за десятину и ярового по 4 руб.(...)» 4.
Однако в тот же день, 27 июня, была сожжена усадьба землевла-
дельца Волкова, находившийся в ней сельскохозяйственный инвентарь
был разбит, а запасы хлеба разграблены. «По прибытии стражи громи-
лы разбежались, не успев сжечь двух амбаров, хаты и курятника. Аре-
стовано двенадцать главарей. Беспорядки подавлены», - сообщал в
экстренной телеграмме белгородский уездный исправник25. 16 августа
около 300 крестьян одной из окрестных деревень пришли в Белгород и
потребовали от полиции отпустить арестованного накануне их одно-
сельчанина. К крестьянам присоединились городские рабочие слободы
Савино. Перепуганная полиция вынуждена была отпустить арестован-
ного крестьянина.
Для подавления крестьянского движения в Белгородском уезде, как
и других уездах Курской губернии, царское правительство использова-
ло солдат, драгун и казаков. Была увеличена численность полиции. В
губернии действовало 15 отрядов конной и 60 отрядов пешей стражи.
Многие помещики создавали свою частную полицию.
* * *
Бурная революционная волна 1905-1906 гг. встряхнула провинци-
альный Белгород и Белгородский уезд, дала сильный заряд политиче-
ской активности всем социальным слоям городского населения и кре-
стьянству. В годы Первой революции в ходе противостояния россий-
ского общества и самодержавия царское правительство вынуждено бы-
ло пойти на существенные политические уступки и преобразования,
результатом которых стала легальная деятельность политических пар-
тий, профсоюзных объединений и общественных организаций самого
разного спектра. Но самым важным политическим завоеванием рево-
люции стало создание и функционирование нового общероссийского
законодательного органа - Государственной Думы. Теперь широкие
слои городского и сельского населения по всей России, в том числе и в

64
К. С. Дроздов
уездном Белгороде, через представителей в Думе могли отстаивать со-
циально-политические и экономические интересы своих сословий.
Вооруженной силой подавив революционные выступления в деревне,
царское правительство во главе с премьер-министром П. А. Столыпи-
ным сразу же приступило к проведению аграрных реформ, которые
должны были улучшить правовое и материальное положение россий-
ского крестьянства. В то же время были значительно увеличены де-
нежные ассигнования на народное образование, расширилась сеть бес-
платных начальных школ. Преобразования, начавшиеся в результате
Первой русской революции, дали новый мощный импульс для развития
Российской империи в последнее десятилетие ее существования.
Примечания
Революционные события 1905-1907 гг. в Курской губернии. Сборник документов и ма-
териалов. Курск, 1955. С. 52.
Там же. С. 57.
й Там же. С. 76.
4
Революция 1905-1907 гг. в России. Документы и материалы. Москва-Ленинград, 1955.
Всероссийская политическая стачка в октябре 1905 года. Часть 1. С. 560.
Революционные события 1905-1907 гг. в Курской губернии... С. 78.
Революция 1905-1907 гг. в России... Часть 1. С. 258-259.
Там же. С. 557.
Там же. С. 560.
Райский Ю. Л. Курские большевики в годы Первой русской революции // Ученые запис-
ки Курского государственного педагогического института. Курск, 1968. Том 47. Часть II. С.
172ю
Революционные события 1905-1907 гг. в Курской губернии... С. 143.
МатусевичЛ., КазаринА. 1905 год в Курской губернии. Курск, 1941. С. 84-85.
Революционные события 1905-1907 гг. в Курской губернии... С. 101.
Там же. С. 101-102.
Там же. С. 102.
Революция 1905-1907 гг. в России... Высший подъем революции 1905-1907 гг. Воо-
руженные восстания. Часть 2. С. 347.
* Там же. С. 348.
Цит. по: Райский Ю. Л. Указ. соч. С. 182.
Революционные события 1905-1907 гг. в Курской губернии... С. 93-94.
Там же. С. 95.
Там же. С. 158.
22 Там же. С. 155-156.
Там же. С. 157.
Там же. С. 157.
Там же. С. 195.
Там же. С. 196.

Т. В. ХОМЯКОВА
Серпуховские уездный
комитет РКП(б) - 20-летию
Первой русской революции
(Сборник воспоминаний «1905-й год в Серпухове»)
В фонде редкой книги Серпуховского историко-художественного
музея хранится книга, давно ставшая библиографической редкостью. В
1925 г. в типографии ежедневной «рабочей газеты Серпуховского
Уезд кома РКП(б), У исполкома и Серпуховского отделения Всероссий-
ского Профессионального Союза Текстильщиков» «Набат» вышел
сборник воспоминаний «1905-й год в Серпухове»1. Издание было под-
готовлено Уездным комитетом Российской коммунистической партии
(большевиков). Тираж сборника - 6000 экземпляров - сопоставим с ти-
ражом самого «Набата» (7000 экземпляров). Но драматические события
XX в., волна репрессий, затронувшая некоторых из авторов воспоми-
наний, привели к тому, что сто лет спустя остались лишь единичные
экземпляры книги. Два сборника воспоминаний находятся в Серпухов-
ском историко-художественном музее.
Подготовка к 20-летию Первой русской революции была достаточно
масштабной. В центре сбора материалов о ней был Истпартотдел ЦК
РКП(б), местные истпарты.
Деятельность Серпуховского Уездного комитета РКП(б) проходила
в том же направлении. Сборник воспоминаний, как отмечали сами из-
датели, явился «первой крупной работой по истории рабочего движе-
ния» в Серпуховском уезде. Он был написан серпуховскими рабочими,
принимавшими непосредственное активное участие в борьбе с капита-
лизмом и самодержавием, как в годы первой российской революции,
так и в годы её подготовки»2.
Начало революционной социал-демократической пропаганды среди
серпуховичей связано с именами рабочих-текстильщиков фабрики «Новая

66
Т. В. Хомякова
мыза» Товарищества мануфактур Н. Н. Коншина - братьев В. М. и
Н. М. Смирновых, Г. П. Лапшина и И. М. Гаврилова, высланных из Мо-
сквы.
В 1896 г. на фабрике «Новая мыза» был организован первый в Сер-
пухове рабочий кружок. Он сыграл роль стачечного комитета во время
подготовки забастовки 14 января 1897 г. и его участники подверглись
репрессиям. В дальнейшем вплоть до 1905 г., борьба серпуховских ра-
бочих за свои права не имела единого организационного центра и ве-
лась разрозненно.
«Расстрел питерских рабочих 9 января 1905 г., - вспоминает участник
революционного движения И. А. Кокушкин, работавший в то время сле-
сарем на фабрике «Новая мыза», - создал из нас, участников рабочих
кружков, окончательных и бесповоротных врагов царя и буржуазии»3.
8 мая 1905 г. в Серпухове состоялось организационное собрание
серпуховских групп РСДРП. На собрании был избран Комитет РСДРП.
1 мая 1905 г. в Серпухове была организована первая маёвка. В июне
состоялась окружная конференция, которая постановила примкнуть к
всеобщей политической стачке как только она начнется в Москве. На-
чалась подготовка к стачке.
4 октября 1905 г. была начата забастовка, длившаяся три недели и
охватившая все фабрики кроме «Старого двора», который находился
под охраной войск. Так рабочие Серпухова внесли свой вклад во Все-
российскую Октябрьскую стачку.
И. А. Кокушкин во введении к сборнику воспоминаний «1905-й год
в Серпухове» писал: «Партийная организация в это время не только ру-
ководила забастовкой, но и уделяла силы на организацию крестьянства.
Была выделена специальная группа товарищей для работы в деревне»4.
Далее он делает вывод: «1905-й год научил серпуховских рабочих идти
в ногу с большевиками и в дальнейшем, и во вторую революцию, в
1917 году, окончательно победить и самодержавие, и буржуазию»5.
И вот, спустя 20 лет после этого события, Серпуховский уездный
комитет РКП(б) поставил задачу напомнить о тех днях и «дать книгу,
рассчитанную на широкого массового читателя - рабочего» .
Этот сборник был первым и единственным в своем роде. Под его
обложкой УК РКП(б) удалось собрать 19 авторов - участников рево-
люционных событий в городе.
О структуре сборника следует сказать особо. Составители отмечали,
что «в первоначальном своем виде... воспоминания обычно охватывали
в каждом отдельном случае весь период революции 1905 г. и её подготов-
ки. Составители считали, что последовательное печатание воспоминаний
в таком виде - наилучшее усвоение содержащегося в них материала, и

Серпуховский уездный комитет РКП (б) - 20-летию первой русской революции 6 7
разбили материалы каждого товарища по отдельным периодам, этапам
развития рабочего движения в нашем уезде»7.
В самом начале сборника размещена небольшая статья «От издателя»
за подписью «Серпуховский уездный комитет РКП(б)» с выражением бла-
годарности авторам воспоминаний. За ней следует «От составителя»,
где говорится о структуре издания и указывается возможность его до-
работки, а также отмечается, что помимо технических недочетов, объ-
ясняемых поспешностью выпуска сборника, он страдает неполнотой
освещения некоторых сторон рабочего движения в уезде, что в воспо-
минаниях нередко встречаются, правда несущественные, противоречия.
Исправление этих двух последних недочетов возможно лишь при актив-
ной помощи читателей - очевидцев описываемых событий». Заканчива-
лось обращение просьбой «не стесняясь формой изложения»8 присылать
дополнения и замечания к сборнику по адресу: Серпухов, УК РКП(б)
для Истпарта.
Сборник воспоминаний «1905-й год в Серпухове» состоит из следу-
ющих разделов:
Введение
I. Бунт в конце 80-х годов.
И. Организаторы стачки 1897 г.
III. Забастовка 1897 г.
IV. Утробный период социал-демократической организации в Сер-
пухове.
V. Стачечная борьба в 1902 - 1903 гг.
VI. 1904 г.
VII. Весна 1905 г.
VIII. Оформление социал-демократической организации в Серпухове.
IX. Лето 1905 г.
X. Облавы и аресты митингов.
XI. Подготовка всеобщей забастовки.
XII. Арест районного комитета РСДРП.
XIII. Октябрьская стачка.
XIV. Ликвидация стачки.
XV. Дни «свобод».
XVI. Серпуховская деревня в 1905 г.
XVII. После декабрьского восстания.
В конце сборника, в приложениях, опубликованы прокламации, из-
дававшиеся Серпуховской организацией РСДРП в 1905 г. В книге так-
же содержится более двух десятков фотографий участников революци-
онных событий.
В 1917 г. Серпуховский Совет рабочих и крестьянских депутатов
возглавил Иван Алексеевич Кокушкин (1883 - 1956), который, помимо

68
Т. В. Хомякова
воспоминаний, написал вводную статью для сборника. В ней отражена
история Серпухова, городской парторганизации, а также приводится
краткое описание событий Первой русской революции, в которых ав-
тор принимал активное участие.
В октябре 1905 г. И. А. Кокушкин был одним из лидеров стачечного
комитета на фабрике «Новая мыза». Рабочий-текстильщик, член
РСДРП с 1905 г., он стал профессиональным революционером. В 1906 г.
был выслан в Туруханский край, откуда бежал, потом был пойман и
снова сослан. В мае 1917 г. И. А. Кокушкин возвратился из ссылки,
позже стал делегатом VI съезда РСДРП(б). На момент написания вос-
поминаний он работал в Московском комитете РКП(б).
Среди мемуаристов - братья Николай Михайлович Смирнов (1874
1963) и Владимир Михайлович Смирнов (? - 1929). Сыновья крестья-
нина-бедняка Серпуховского уезда, они работали на Прохоровской ма-
нуфактуре в Москве. За участие в московском «Рабочем союзе» были
высланы в Серпухов, где организовали первый социал-демократичес-
кий кружок совместно с такими же, как они, высланными Г. П. Лапши-
ным (1877 - 1956) и И. М. Гавриловым, которые также предоставили
свои воспоминания для публикации в сборнике.
На страницах сборника содержатся воспоминания Алексея Гераси-
мовича Мишина (1876 - 1936) о событиях того времени и о том, как в
Серпухове была создана боевая дружина, состоявшая из 25-30 воору-
женных рабочих. А. Г. Мишин возглавил стачку в Серпухове. В ночь
на 24 сентября 1905 г. весь состав стачечного комитета был арестован.
За неимением улик полиция была вынуждена освободить Алексея Ге-
расимовича из-под ареста. 27 сентября, на подпольном собрании, ос-
тавшиеся на свободе большевики избрали новый стачечный комитет,
который снова возглавил А. М. Мишин.
26 января 1906 г. А. Г. Мишин был арестован и вместе с А. И. Кокуш-
киным сослан в Туруханский край. При попытке бежать был схвачен,
после чего ему продлили срок ссылки. Лишь в мае 1917 г. Алексей Гера-
симович вернулся в Серпухов. Позже он принял участие в Октябрьской
революции в Москве. На момент издания сборника А. Г. Мишин работал
в Центральном Комитете РКП(б).
Интересный факт из истории Декабрьского вооруженного восстания
нашел отражение в мемуарах ткача, члена стачечного комитета Глеба
Наумовича Шеварова (1877-1937). Он вспоминал: «Московское декабрь-
ское восстание в Серпухове отразилось слабо. Мы напрягли все силы,
чтобы создать новую стачку, но рабочие не хотели. Они нам говорили:
"Мы хотим кушать, а вы заставляете нас бастовать"»9. Г. М. Шеваров
был активным участником Октябрьской революции в Казани.

Серпуховский уездный комитет РКП (б) - 20-летию первой русской революции 6 9
В одном из экземпляров сборника страницы с его воспоминаниями
и фотографией оказались вырванными. Вероятно, это произошло после
1937 г. Таким этот экземпляр поступил в музей.
В составе авторов воспоминаний о революционных событиях 1905 г.
в Серпухове были те, чья известность после 1917 г. перешагнула гра-
ницы уездного города. Среди них - член РДРСП с 1905 г. Александр
Александрович Бурдуков (1880 - 1940), который в 1900 - 1903 гг. был
членом революционного кружка гимназистов в Серпухове. В своих
воспоминаниях А. А. Бурдуков пишет о том, что летом 1905 г., по пригла-
шению городской организации РСДРП, в Серпухов приезжал с лекцией
И. И. Скворцов-Степанов. Эта лекция произвела большое впечатление
как на рабочих, так и на интеллигенцию.
До 1917 г. Александр Александрович учительствовал, а после кем
только не был: командующим войсками Московского военного округа,
членом коллегии Наркомата социального обеспечения, директором
Большого театра, директором Тимирязевской сельскохозяйственной
академии, редактором журнала «Вестник сельскохозяйственной лите-
ратуры» и т. д.
Самым известным мемуаристом, выступившим на страницах сбор-
ника «1905-й год в Серпухове», был Николай Иванович Муралов (1877
1937), который был участником Московского вооруженного восстания
в декабре 1905 г., а в октябре 1917 г. стал членом Московского военно-
революционного комитета и революционного штаба, одним из руково-
дителей вооруженного восстания в Москве. Герой Гражданской войны,
член ЦКК ВКП(б) с 1925 г., в 1925 - 1927 гг. он был начальником
Военно-морской инспекции Наркомата рабоче-крестьянской инспекции
СССР, потом стал ректором Сельскохозяйственной академии имени
К. А. Тимирязева. На XV съезде ВКП(б) в декабре 1927 г. Николай
Иванович выступил с речью, в которой требовал обратить внимание на
вздорность и умышленную преувеличенность обвинения, предъявляв-
шегося к оппозиционерам. Позже он был привлечен в качестве одного
из главных обвиняемых к сфабрикованному НКВД открытому полити-
ческому процессу по делу «Параллельного антисоветского троцкистс-
кого центра» и 30 января 1937 г. приговорен к смертной казни, потом
расстрелян. Н. И. Муралов был реабилитирован в 1986 г.
В своих воспоминаниях, опубликованных в сборнике воспоминаний
«1905-й год в Серпухове», Николай Иванович писал: «Весной 1902 года
(март месяц) во время студенческих волнений в Москве я был арестован
и отсидел три месяца в участке на Тверской. После ареста, до приискания
места, я поселился в городе Серпухове у брата Ивана Ивановича, старшего
земского страхового агента»1 . Будучи на положении безработного, по-

70 Т. В. Хомякова
могая брату, Н. И. Муралов завел в Серпухове самые разнообразные
знакомства и развернул пропаганду марксизма в рабочей и интелли-
гентской среде. Он вспоминал: «В Серпухове я пытался организовать
марксистский кружок вместе с фельдшердшей Рябовской фабрики
Александрой Ивановой Шолоховой. Втянули в это дело Энтину, Кул-
ташову (дочь воинского начальника), поручика Иванова, учителя Ежова,
2-х конторщиков Коншинской мануфактуры. Это дело у нас не очень
клеилось, ибо большинство (кроме меня и Шолоховой) еще колебалось»11.
Составители сборника справедливо указали, что «некоторые из этих
товарищей принимали в дальнейшем активное участие в революцион-
ной работе». Действительно, с образованием в городе в 1905 г. РСДРП
и избранием первого состава районного комитета социал-демократов,
И. И. Ежов, Л. В. Култашева и X. И. Энтина стали лидерами серпухов-
ских большевиков. Агитация Н. И. Муралова не прошла даром. Его
воспоминания были опубликованы в разделе «Утробный период соци-
ал-демократической организации в Серпухове».
Так же, как и в случае с воспоминаниями Г. М. Шеварова, во втором
экземпляре сборника воспоминаний «1905-й год в Серпухове» из фонда
редкой книги Серпуховского историко-художественного музея, стра-
ницы с воспоминаниями Н. И. Муралова отсутствуют.
Воспоминания участников Первой русской революции являются
важным и информативным источником. К нему необходимо обращать-
ся всем тем, кто изучает события 1905 - 1907 гг. в Серпухове. Хотя
книга уже использовалась исследователями, её не лишне открывать
вновь и вновь, чтобы дать слово не интерпретаторам, а непосредствен-
ным участникам событий.
ПРИМЕЧАНИЯ
1905-й год в Серпухове. Сборник воспоминаний о рабочем движении в Серпуховском
уезде. Серпухов, 1925.
Там же. С. 5.
Там же. С. 59.
Там же. С. 14.
Там же.
Там же. С. 6.
Там же.
Аристов С. И. Город Серпухов. М.: Московский рабочий, 1947; Гарин Г. Ф, Савоскул С. С,
Шилов В. В. Серпухов. М.: Московский рабочий, 1989. и др.
Там же. С. 137.
Там же. С. 44.
Там же. С. 6.

н. д. постников
Политические партии Прибалтики
и национальный вопрос
в революции 1905-1907 гг.
Самой историей и географическим положением прибалтийским наро-
дам было предначертано оказаться зажатыми между двумя разномен-
тальными цивилизациями: западноевропейской и русско-православной.
Прибалтийские народы (эстонцы, латыши, литовцы) на протяжении веков
существовали и развивались в рамках западно-христианской цивилизации
со всеми её политическими, экономическими, правовыми, культурными,
историческими, бытовыми и другими ментальными особенностями,
став составной и неотъемлемой частью этой цивилизации. После включе-
ния в XVIII веке Прибалтики в состав Российской империи её народы
оказались в иной культурной, ментальной среде и от этого ощущали
себя неуютно в российской действительности. Одновременно эстонцы и
латыши в трёх остзейских губерниях продолжали оставаться под властью
прибалтийских немцев (баронов), которые имели значительный вес в
общественно-политической жизни и управлении остзейскими губер-
ниями через свои сословные органы (конвенты, ландтаги, комитеты,
ландратские коллегии) и сословные (рыцарские) привилегии (право
управлять лютеранской церковью, руководить земством и сельскими
школами, разработка законов и так далее). Через ландтаги все местные
дела немецкие бароны решали самостоятельно.
К началу XX века в Остзейском крае продолжала существовать остав-
шаяся ещё со времён средневековья сословно-национальная структура
общества: господа (немецкие бароны), низы общества (крестьяне, рабо-
чие) - эстонцы и латыши. Такое национально-классовое деление остзей-
ского общества консервировало сохранявшееся на протяжении веков
национальное отчуждение и вражду между немцами с одной стороны и

72
Н. Д. Постпиков
эстонцами и латышами с другой стороны, являлось питательной средой
для межнациональных конфликтов. В конце XIX века эта вражда, уже в
который раз за длинную историю совместного сосуществования этих
народов, начала приобретать черты прямого национального противостоя-
ния, когда деятели эстонского и латышского национально-возрожденчес-
кого движения стали заявлять: «Мы выгоним немцев из (Остзейского
И. П.) Края» . Немцы же, во многом ментально, продолжали ощущать
себя в Прибалтике завоевателями и не отказывались в своём сознании
от этой заскорузлой парадигмы, крепко держась за неё. У этих взглядов
была старая метрика, восходившая своей культурно-исторической тради-
цией ещё ко временам духовных немецких орденов. И как раз поэтому
немцы на страницах своих газет часто называли латышей и эстонцев не
иначе как «туземным населением»2. Такое поведение, самоидентифи-
кация, можно даже сказать национально-сословное чванство немцев,
объединяли латышей и эстонцев «в ненависти к немцам, так как они
(были-К П.) замкнутой высокомерной кастой»3.
Именно поэтому обе исторически противостоящие стороны (немцы
и латыши с эстонцами) видели в Российском государстве защитника
своих национальных прав и не выступали за сецсссию, даже несмотря
на то, что с развитием буржуазных отношений в трёх остзейских гу-
берниях к началу XX века всё большее значение в экономической и
культурной жизни края приобретала национальная эстонская и латыш-
ская буржуазия, интеллектуалы-националы. Среди этих групп населе-
ния в большей степени представители интеллектуалов являлись генера-
торами идей национального возрождения эстонского и латышского на-
родов, становления их национальной идентичности.
В отличие от эстонцев и латышей литовцы исторически имели своё
национальное государство, которое после Люблинской унии (1569 г.)
попало под власть Польши. После трёх разделов Речи Посполитой и
присоединения литовских земель к Российской империи литовцы окон-
чательно утратили даже призрачную государственность. Развитие ли-
товского народа в рамках Речи Посполитой под доминантой Польши
оставило неизгладимый след в отношениях этих двух народов. Поляки
считали себя главенствующим народом Речи Посполитой, а литовцев в
лучшем случае частью польского мира, в худшем - подчинённым наро-
дом. Таким образом, в Литве, как и в остзейских губерниях, существовал
национально-исторический конфликт, возникший ещё до присоедине-
ния этих земель к России. Но польско-литовский конфликт не носил
столь ярко выраженного ожесточённого характера как национальное
противостояние между немцами с одной стороны и эстонцами и латы-
шами с другой, и поэтому Российское государство не воспринималось

Политические партии Прибалтики и национальный вопрос в революции ... 73
литовцами однозначно как гарант развития своей национальной иден-
тичности. Наоборот, после подавления Польского восстания 1863 года
и развернутой правительством русификаторской политики (замена ла-
тинских букв на кириллицу в литовской азбуке и другие проявления),
зародившееся во второй половине XIX века литовское национальное
движение к началу XX века всё больше склонялось к мысли о создании
через автономию независимого Литовского государства.
Впрочем, историческое польско-литовское противостояние вносило
существенные поправки в деятельность национального литовского
движения. Угроза полонизации литовской нации и возможность её окон-
чательного исчезновения - вот что, наравне с русским господством,
беспокоило деятелей литовского национального движения. Они высту-
пали с призывом сохранять свою литовскую идентичность и не пре-
вращаться в поляков. «Утративший свой родной язык народ ничего не
стоит, - писал в 1908 году в одной из своих многочисленных статей,
посвященных национальному вопросу, будущий президент независимой
Литвы А. Сметона. - Такой народ мёртв, а его остатки пополняют чужие
народы. Онемеченные пруссы являются немцами, полонизированные
литовцы - поляками»4. Аналитик из Департамента полиции высказался
по этому поводу ещё определённее: «Привыкнув считать Литву не доб-
ровольно присоединившимся к Польше государством, а просто поль-
ской колонией (курсив мой - Я Я.), поляки и после потери политичес-
кой самостоятельности держались этой же точки зрения и считали
судьбу литовцев неразрывно связанной со своей судьбой. Естественно,
что при этих условиях национальное движение литовцев должно было
вызывать в поляках враждебное чувство»5. Угроза национальной асси-
миляции, по мнению деятелей литовского национального движения,
могла быть отведена, как это ни парадоксально звучало в свете политики
русификации царского правительства, только с помощью Российского
государства, политика которого была направлена на противодействие
усилению польского элемента в Литве, а значит, помогала сохранению
литовской нации, язык которой многие поляки называли не иначе как
«жаргоном».
Несмотря на политику русификации в Литве ещё до революции
1905-1907 гг., в государственных школах, как в противовес полониза-
ции края, изучался литовский язык. Особенно широкое распростране-
ние эта практика получила в этносмешанной Сувалкской губернии, где
большинство населения составляли литовцы . Распространение гра-
мотности не только дало возможность литовцам обучаться в гимназиях и
университетах, но и создало основу для национальной идентичности, так
как научило «литовцев мыслить по-литовски»7, о чем мечтали деятели

74
Н. Д. Постников
национального литовского возрождения ещё в 1889 году на страницах
журнала «Varpas» («Варпас», «Колокол»). В результате возникла ли-
товская интеллигенция, положившая начало развитию национального
самосознания литовского народа. Вот что об этом процессе писала ли-
товская католическая газета «Viltis» («Вилтис», «Надежда») в начале
Первой мировой войны: «Крестьяне Литвы, благодаря заботам России
(курсив мой - Н. П.), были освобождены от крепостного права и одарены
земельной собственностью, нищета и темнота стали понемногу исче-
зать. Из сословия зажиточных крестьян вышли образованные люди
Литвы - интеллигенты, священники и люди свободных профессий. Эти
люди создали литовскую литературу, прессу, а в течение времени и
промышленность»8. Поэтому, не отказываясь от идеи независимости,
деятели литовского национального движения, при всех «негативных
явлениях русского владычества», всегда видели в России гаранта сохра-
нения и развития своей идентичности, надёжный барьер на пути полони-
зации. В начале Первой мировой войны, перед лицом надвигающихся
грозных событий мировой истории, объединение литовских политичес-
ких партий «Литовский центр» чётко обозначило угрозу возможной
полонизации Литвы, открыто заявив, что необходимо «... всеми силами
противиться польской гегемонии. Лучше остаться под властью России
в положении statusquo, нежели попасть под польскую гегемонию»9. Это
этноразмежевание литовцев и поляков естественным образом охватило
и партийное строительство в Литве, где в конце XIX века стали скла-
дываться национальные литовские политические партии.
В целом в становлении и будировании национального вопроса в
программах и требованиях национальных партий интеллектуалы сыг-
рали определяющую роль, так как именно от них исходил мощный за-
ряд национальной самоидентификации, направленной в массы.
Кроме эстонских, латышских и литовских национальных партий, в
Прибалтике в годы революции 1905-1907 гг. действовали политиче-
ские партии национальных меньшинств - немецкая Балтийская консти-
туционная партия 10 в остзейских губерниях и польские политические
партии в Литве п, где действовал целый спектр польских политических
партий: от социалистических на левом фланге (Социал-демократия Ко-
ролевства Польского и Литвы и Польская социалистическая партия) до
либерально-консервативных на правом фланге (Национально-демокра-
тическая партия). Крупной политической партией, игравшей важную
роль в Прибалтике в годы революции 1905-1907 гг., являлся еврейский
Бунд. Кроме национальных политических партий, в прибалтийских гу-
берниях действовали и общероссийские политические партии, которые
рекрутировали в свой состав в основном русскоязычное население12.

Политические партии Прибалтики и национальный вопрос в революции ... 75
Таким образом, следует констатировать, что рекрутирование населения
в политические партии в Прибалтике шло прежде всего по националь-
ному, а уже потом по классовому принципу, что говорило о превалиро-
вании в сознании прибалтийских народов глубинно-иррационального
понимания принадлежности к своей нации, которое в конечном итоге
доминировало над общегосударственными, классовыми и иными инте-
ресами прибалтийских народов. Поэтому национальный вопрос и стал
важнейшим в деятельности национальных политических партий При-
балтики. Он, по сути, разделил жителей прибалтийских губерний по
линии «свой-чужой», не снимая при этом и классовых противоречий
между различными социальными слоями общества.
В таких условиях межнациональных отношений, существовавших в
Прибалтике, складывались и действовали национальные политические
партии в годы революции 1905-1907 гг.
Процесс создания национальных политических партий в Прибалти-
ке начался в 90-х гг. XX в. сначала в литовских губерниях, потом - в
Латвии и Эстонии.
Опираясь на классификацию национальных политических партий по
идеологическому признаку, их следует разделить на:
1. Партии консервативного направления.
2. Либеральные партии.
3. Партии социалистической ориентации (социал-демократические и
неонароднические партии) .
В Прибалтике в годы революции 1905-1907 гг. действовали националь-
ные партии либерального спектра и партии социалистического направле-
ния. Также следует отметить, что в Литве возникла партия клерикально-
демократического направления14 - Союз литовских христианских де-
мократов (СЛХД), который объединил в своей программе религиозные
доктрины и христианскую мораль с политической идеологией умеренно-
демократического направления.
Если рассматривать политические партии через модели партогенеза, то
абсолютное большинство национальных политических партий Прибал-
тики составляли паноканические партии15 (то есть созданными «свер-
ху» политической элитой). Только в немногих партиях просматривались
элементы катоканической партии16 (то есть партии, созданной «снизу»,
социальными слоями, без решающей роли политических элит). К ним
следует отнести СЛХД, Латышскую демократическую партию (ЛДП) и
некоторые другие. При этом по своему политическому целеполаганию
национальные партии Прибалтики следует отнести к аллагикратиче-
ским партиям 7 (то есть к партиям, которые выбирают своей целью из-
менение политического режима и политической системы).

76
Н. Д. Постников
По видению будущего места своей нации в рамках российской го-
сударственности или вне ее национальные политические партии При-
балтики следует разделить на три типа:
- этнократические партии1 , которые выступали за сецессию и соз-
дание независимого национального государства;
- автономистские партии, которые выступали за автономию в соста-
ве Российского государства;
- эгалитаристские партии, которые выступали за равноправие в
циональном вопросе без национально-государственных и иных образо-
ваний. К таким партиям относятся еврейские политические партии.
Все вышеприведённые типологии прибалтийских национальных по-
литических партий важны для понимания их деятельности в годы рево-
люции 1905-1907 годов, и прежде всего в контексте их деятельности по
решению национального вопроса.
Известие о расстреле рабочих 9 января в Петербурге вызвало взрыв
негодования среди рабочих Прибалтики. Уже через несколько дней после
«Кровавого воскресенья» забастовочное движение охватило остзейские
губернии. Самое активное участие в набиравших мощь революционных
выступлениях приняли национальные политические партии. Наряду с
экономическими, политическими и социальными требованиями партии
требовали и решения национального вопроса.
Центром забастовочного и революционного движения в Прибалтике
становится Рига. Уже 12 января при содействии Латышской социал-демо-
кратической рабочей партии (ЛСДРП) и РСДРП в Риге началась все-
общая забастовка солидарности с жертвами расстрела 9 января в Пе-
тербурге. Число бастующих достигло 80 тысяч человек. Важнейшую
роль в организации и руководстве рабочим забастовочным движением
играла ЛСДРП.
В решении национального вопроса партия исходила из положений
своей программы, принятой на 2-м съезде в июне 1905 года. Программа
декларировала всем народам империи право на национальное самооп-
ределение. Партия требовала право на свободное употребление латыш-
ского языка, преподавание его в школе, использование в государствен-
ных учреждениях. Государственно-правовой статус самой Латвии в
программе не был прописан. Впрочем, исходя из практики своей дея-
тельности, партия выступала за автономную Латвию в будущей демо-
кратической Российской республике.
Другая партия социалистического направления - Латышский социал-
демократический союз (ЛСДС, латышские эсеры) - в своей программе,
как и ЛСДРП, заявляла о необходимости создания автономной Латвии
в составе России. Однако на деле в национальном вопросе Союз Зани-

Политические партии Прибалтики и национальный вопрос в революции ... 11
мал более радикальную позицию. ЛСДС выступал за создание федера-
тивной Российской республики, в которой Латвия была бы наделена ши-
рокими автономными правами. В отличие от ЛСДРП (с апреля 1906 го-
да партия стала называться Социал-демократия Латышского края
(СДЛК)), которая занимала интернационалистскую позицию, взгляды
латышских эсеров в национальном вопросе постепенно принимали яр-
ко выраженный националистический характер и смещались в сторону
сецессии.
В годы революции 1905-1907 годов ЛСДС играл значительную роль
в революционном движении края, но после поражения революции Союз
был разгромлен и прекратил свою деятельность в Латвии. Когда в 1910
году Союз был восстановлен за границей, в нём взяли верх политиче-
ские силы, как раз выступающие за сецессию и проповедующие нацио-
нальную нетерпимость и высокомерие по отношению к русскому народу.
Через три года после своего возрождения, на проходившей 10-11 марта
1913 года в Брюсселе партийной конференции партия19 приняла реше-
ние выступать за «национальную самостоятельность»2 . Это решение
мотивировалось как раз националистическим лозунгом превосходства
латышей над русскими: «Латыши рано или поздно должны освобо-
диться от варварской России (курсив мой - #.#.), которая в своём раз-
витии далеко отстала от Латышского края»21.
СДЛК и ЛСДС руководили крестьянским движением в деревне, кото-
рое, наряду с классовым, приобрело национальный характер. Существо-
вавшие в структуре обеих партий боевые организации помогали ла-
тышским крестьянам создавать органы самоуправления (распоряди-
тельные комитеты) и вооружённые отряды (милицию). Крестьянские
вооружённые отряды, боевики и созданные ими партизанские отряды
«лесных братьев» нападали на имения немецких баронов, жгли и гра-
били их. Немецкие бороны, уже не надеясь на помощь полиции и воин-
ских команд, создавали вооружённые отряды «самообороны», которые
вступали в кровавые столкновения с восставшими крестьянами и бое-
виками СДЛК и ЛСДС.
В латышской и эстонской деревне началась настоящая крестьянская
война, многократно усиленная существовавшим многовековым нацио-
нальным конфликтом между немцами с одной стороны и латышами и
эстонцами с другой стороны. О масштабах крестьянской войны говорит
тот факт, что только за период с 12 по 20 декабря 1905 года в этногра-
фической Эстонии было сожжено и разгромлено свыше 120 имений
немецких баронов22, а в Курляндской и Лифляндской губерниях в
1905-1906 годах - 459 имений, что составило более 40% от общего
числа имений губерний . Восстания в сельской местности в остзейских

78
Н. Д. Постников
губерниях удалось подавить только с помощью войск, но это не спо-
собствовало восстановлению национального взаимопонимания и тер-
пимости между немцами и латышами, а также эстонцами, а только за-
гнало существующую проблему вглубь, отсрочив её разрешение.
В годы революции 1905-1907 годов в Латвии были созданы нацио-
нальные политические партии либерального направления. Левый фланг
этого спектра партий занимали Латышская конституционно-демократи-
ческая партия (ЛКДП) и Латышская демократическая партия (ЛДП), на
правом фланге находилась Латышская народная партия (ЛНП). В нацио-
нальном вопросе эти партии выступали солидарно с автономистских
позиции. Их требования мало чем отличались друг от друга. Партии
требовали административного размежевания остзейских губерний по
национальному признаку и создания отдельного Латышского края, наде-
лённого правами широкой автономии (краевое самоуправление, местный
бюджет, наделение латышского языка статусом государственного языка
в Латышском крае).
Левые партии (ЛКДП и ЛДП) выступали за активную борьбу с само-
державием, включая массовые политические действия (демонстрации,
митинги и так далее) и поддержку забастовочного движения. По мне-
нию Лифляндского губернатора, на страницах печатного органа ЛДП
газеты «Балтияс вестнисис» («Балтийский вестник») «проводилась за-
щита революционеров, возбуждение рабочих и вообще неимущих лю-
дей против состоятельных классов населения» .
Во время наибольшего подъёма революции обе партии тесно со-
трудничали с Социал-демократией Латышского края. Но это был лишь
временный союз, ибо конечные цели у обеих либеральных партий и
СДЛК были различны. ЛКДП и ЛКД видели будущее России в консти-
туционной монархии, в то время как латышские социал-демократы вы-
ступали за свержение самодержавия, что в конечном итоге не могло не
сказаться на их взаимоотношениях. После Манифеста 17 октября обе
либеральные партии заняли более умеренную позицию и начали высту-
пать против радикализма Социал-демократии Латышского края. Впрочем,
по мнению Лифляндского губернатора, одной из причин охлаждения
отношений СДЛК и ЛДП стал национальный вопрос. «Главари этой
(социал-демократической - Н. П.) партии, - писал Лифляндский губерна-
тор министру внутренних дел и премьер-министру П. А. Столыпину,
относились к нему (А. Бергу, лидеру ЛДП - Н. П.) враждебно <...> (так
как - КП.) он поддерживал среди латышей национализм»25.
Деятели левых либеральных партий, как и члены СДЛК и ЛСДС,
подвергались административному преследованию и репрессиям. Так,
лидер Латышской демократической партии А. Берг был выслан в 1907

Политические партии Прибалтики и национальный вопрос в революции ... 79
году из прибалтийских губерний на время действия военного положе-
ния" . По мнению проправительственной газеты «Россия», это было
своевременным и необходимым шагом, ибо А. Берг был чуть ли не
«главным виновником» разразившейся в крае революции. В № 505 от
19 марта 1907 года газета писала: «Все, кто искренне желает успокое-
ния края, чувствуют по поводу этого известия величайшее удовлетво-
рение, так как одним из самых главных виновников всех печальных со-
бытий последних лет был не кто иной, как Берг»27.
Латышская народная партия, выступая за предоставление автоно-
мии Латвии, одновременно резко отрицательно относилась к револю-
ции. После обнародования Манифеста 17 октября партия потребовала
от правительства подавления революционных выступлений и разгрома
революционных партий, в том числе с помощью введения в остзейских
губерниях военного положения, военно-полевых судов и проведения
карательных экспедиций против восставших. Но, в отличие от ЛДП и
ЛКДП, не говоря уже о СДЛК, Латышская народная партия была край-
не малочисленной (не более 200 чсловек)28и не имела определяющего
влияния на разворачивающиеся революционные события в крае, однако
в «развитии национальных настроений»29, по мнению Департамента
полиции, ЛНП оказывала «несомненное влияние»30 на общество даже
после окончания революции 1905-1907 годов.
Вес латышские политические партии резко отрицательно и даже враж-
дебно относились к прибалтийским немцам и созданной ими Балтийской
конституционной партии (БКП). Придерживаясь умеренно-либераль-
ных взглядов, близких к идеологии октябризма, БКП в национальном
вопросе выступала за возможность изучения в школах родного языка и
за развитие самоуправления. Впрочем, под самоуправлением понима-
лось сохранение и расширение прав немецкого дворянства, ибо главным
стремлением прибалтийских немцев было сохранение хотя бы части
своих привилегий, ограничение влияния русского чиновничества и, по
возможности, замена имперского управления системой регионального
самоуправления при решающем участии немецкого дворянства. Такое
решение национального вопроса в крае по лекалам немецких баронов
беспокоило лифляндского губернатора, который считал, что деятель-
ность БКП носит латентный национально-сепаратистский характер, что
«может явиться со временем серьёзной угрозой для прочности русского
владычества в Прибалтийском крае»31.
В Эстонии влиятельной политической партией являлась либераль-
ная Эстонская народная партия прогресса (ЭНПП). Партия сложилась
уже во время революции 1905-1907 годов. В своей программе, как и
другие национальные партии Прибалтики, ЭНПП уделяла важное место

80
Н. Д. Постников
национальному вопросу. Партия выступала за установление в России
конституционной монархии и наделение Эстонии автономными права-
ми. Требования ЭНПП в национальном вопросе были, по сути, калькой
требований латышских партий либерального направления: объедине-
ние всех земель, населённых эстонцами, в единую административно-
территориальную единицу, наделение Эстонии автономными правами,
признание эстонского языка государственным и его свободное препо-
давание в школах.
Другой политической силой в Эстонии был Эстонский социал-демо-
кратический союз (ЭСДС), возникший в 1905 году в ходе революции
1905-1907 годов. Причиной его создания явился национальный вопрос.
До революции 1905-1907 годов в Эстонии действовали территориаль-
ные организации РСДРП. Но с началом революции в эстонских органи-
зациях РСДРП усилилась национальная группа во главе с П. Спеэком,
которая потребовала создания национальной эстонской социал-
демократической партии в составе РСДРП. Другая группа, во главе с
М. И. Калининым, продолжала настаивать на сохранении территори-
ального статуса эстонских организаций в составе РСДРП. В результате
межфракционной борьбы в ноябре 1905 года был создан Эстонский со-
циал-демократический союз (объединение), который провозгласил себя
автономной организацией РСДРП32, за что был обвинён РСДРП в
ционализме. В национальном вопросе Союз выступал за создание авто-
номной Эстонии в составе России.
Как уже отмечалось, в Литве складывались иные условия для воз-
никновения и деятельности национальных политических партий. В го-
ды революции 1905-1907 годов в Литве действовал ряд политических
партий и союзов, крупнейшими из которых были: старейшая нацио-
нальная партия - Литовская социал-демократическая партия (ЛСДП),
партия либерального направления - Литовская демократическая партия
(ЛДП) и созданный партией Литовский крестьянский союз, а также
клерикальный Литовский христианско-демократический союз (ЛХДС).
Отношения между партиями не всегда складывались гладко. Если
ЛСДП и ЛДП в годы революции 1905-1907 годов сотрудничали, то от-
ношения между литовскими социал-демократами и ЛХДС были враж-
дебными. Христианские демократы считали социалистическое учение
разрушающим основы общества, враждебным устоям католической
церкви, и выступали за беспощадную борьбу с ЛСДП и всеми револю-
ционерами, в том числе, при необходимости, и с помощью террора . В
результате трения, возникавшие между ЛСДП и ЛХДС, приводили к
конфликтам, дракам между их членами и даже к террористическим актам.
Так, например, в донесении Виленского ГЖУ от 25 декабря 1906 года

Политические партии Прибалтики и национальный вопрос в революции ... 81
отмечалось: «23 сего декабря в г[ороде]Ковно в рабочего завода Рекожа
Франца Егора Шабунаса, принадлежавшего к ксендзовской партии (так
в донесении называется ЛХДС - Я. Я), было произведено неизвестны-
ми злоумышленниками два выстрела, которые вреда Шабунусу не при-
несли» 4. В ответ «заводские рабочие, принадлежавшие к ксендзовской
партии, на бывшем у них собрании 24 сего декабря, решили перебить
всех известных им революционеров»35.
Литовская социал-демократической партия, с момента своего созда-
ния в 1896 году, в национальном вопросе стояла за сецессию. В своей
программе, принятой на 1-м съезде в 1896 году, ЛСДП декларировала
необходимость создания независимой Литовской республики. Нацио-
нальный аспект в деятельности партии ещё более усилился, когда в
1899 году к руководству партии пришёл ксендз Амброшевич. Партия
утратила свой социал-демократический характер и была переименована
в Литовскую партию3 . В партии, наряду с задачами защиты и развития
литовской нации, получили распространение националистические
идеи. В Литовской партии насаждались идеи нетерпимости к полякам и
евреям. В 1902 году в партии усилились социал-демократические элемен-
ты, и Литовская социал-демократическая партия была восстановлена.
Ко времени революции 1905-1907 годов позиция партии по нацио-
нальному вопросу была скорректирована. Прежде всего, партия изме-
нила своё название, отказавшись от национального принципа в пользу
территориального. В июне 1905 года на 4-м съезде партии она была пе-
реименована в Социал-демократическую партию Литвы (СДПЛ). В
своей программе, принятой на съезде, партия отказалась от принципа
безусловной независимости Литвы, заменив его идеей создания феде-
рации государств в границах бывшей Речи Посполитой, а федерация
должна была входить в состав России. Несмотря на декларацию сохра-
нения государственного единства с Россией, новая редакция партийной
программы по национальному вопросу, по сути, не отказывалась от
прежней идеи государственной независимости Литвы, что вызвало не-
довольство интернационалистски настроенных членов партии. Осенью
1905 года эта фракция интернационалистов вышла из состава СДПЛ и
образовала новую партию - Литовскую социал-демократическую рабочую
партию, которая, впрочем, просуществовала недолго. Во время рево-
люции позиции партий по национальному и другим вопросам сблизи-
лись, и они вновь объединились в единую Социал-демократическую
партию Литвы. На протяжении всего времени с момента создания и до
окончания революции 1905-1907 годов, в партии шла борьба между
двумя направлениями в национальном вопросе. Первое направление
выступало за государственность Литвы в составе федерации государств,

82 Н. Д. Постников
другое направление требовало автономии Литвы в составе России. К
концу революции 1905-1907 годов на партийной конференции (весной
1907 года) победу в борьбе на время одержали автономисты. По их требо-
ванию в новой редакции программы было принято положение об автоно-
мии Литвы в составе России. Эти две фракции (федералисты и автоно-
мисты) продолжали внутрипартийную борьбу вплоть до 1917 года.
Две другие партии - Литовская демократическая партия (ЛДП) и
Литовский христианско-демократический союз - в национальном вопросе
в годы революции 1905-1907 годов выступали с одинаковых позиций.
Партии требовали создания единой этнографической Литвы, наделения
её автономными правами в составе России, придания государственного
статуса литовскому языку.
Анализ национального вопроса в деятельности прибалтийских
циональных политических партий подтвердил утверждение, высказан-
ное в начале данной статьи, что абсолютное большинство этих партий
в годы революции 1905-1907 годов выступало с позиций предоставле-
ния автономии автохтонным народам Прибалтики. Исключение со-
ставляла только Литовская социал-демократическая партия Литвы (с
1905 года - Литовская социал-демократическая партия), в которой шла
активная борьба между сторонниками независимости и автономии.
Деятельность национальных политических партий со всей очевидностью
показала, что автохтонные народы Прибалтики, пройдя через потрясе-
ния революционных событий 1905-1907 годов, окончательно осознали
свою этническую идентичность и национальное единство.
Примечания
\ ГА РФ. ДП. 4 Д-во. 1907. Д. 33. 4. 11. Т. 2. Л. 63.
" Там же. Л. 72об.
Там же. Л. 71.
Касперавичус А. П. Первая мировая война и литовское общество // Россия в годы Первой
мировой войны, 1914-1918: материалы Междунар. науч. конф. (Москва, 30 сентября - 3 ок-
тября 2014 г.). / отв. ред.: A. H. Артизов, А. К. Левыкин, Ю. А. Петров. М.: [ИРИ РАН], 2014.
С.384.
ГА РФ. ДП ОО. Ф. 102. 1910. Д. 21. Л. 55.
В Сувалкской губернии по переписи населения 1897 года проживало 304538 литовцев
(52,2% населения) и 134006 поляков (23% населения). (См.: ДемоскопWeekly. № 647-648. 15-
28 июня 2015. [Электронный ресурс]. Режим доступа http://demoscopc.ru/weekly/ssp/emp_lan_
97_uezd.php?reg=258 (Дата обращения 29.06.2015)).
gVarpas. 1889. №1. р. 2.
Касперавичус А.П. Первая мировая война и литовское общество // Россия в годы Первой
мировой войны, 1914-1918: материалы Междунар. науч. конф... С. 385.
Там же. С. 387.

Политические партии Прибалтики и национальный вопрос в революции ... 83
В трёх остзейских губерниях по переписи 1897 года проживало:
- в Курляндской губернии - 51017 немцев (7,6% населения), латышей - 505994 (75,1%
населения);
- в Лифляндской губернии - 98573 немцев (7,6% населения), латышей - 563829 (43,4%
населения), эстонцев - 518594 (39,9% населения);
- в Эстляндской губернии - 16037 немцев (3,9% населения), 365959 эстонцев (88,7 % на-
селения). (См.: Краткие общие сведения по Империи. Распределение населения по главней-
шим сословиям, вероисповеданиям, родному языку и по некоторым занятиям. [СПб.], 1905.
Кроме Сувалкской губернии, поляки массово проживали в Виленской и в Ковенской
1"уберниях. В Виленской губернии проживало 130054 поляка (12,7% населения), в Ковенской
губернии - 139618 поляка (9% населения). (См.: Краткие общие сведения по империи. Рас-
пределение населения по главнейшим сословиям, вероисповеданиям, родному языку и по не-
которым занятиям: краткие общие сведения по Империи... С. 4-5).
Русские в Прибалтике составляли национальное меньшинство. Так, в Курляндской гу-
бернии проживало 38276 русских (3,8% населения), в Лифляндской губернии - 69614 (5,2%
населения), в Эстляндской губернии - 20899 русских (5% населения). (См.: Краткие общие
сведения по Империи. Распределение населения по главнейшим сословиям, вероисповедани-
ям, полному языку и по некоторым занятиям ... С. 4-5).
Постников Н. Д. Национальные политические партии // Россия в Первой мировой вой-
не. 1914-1918: Энциклопедия: В 3 тт. - М.: Политическая энциклопедия. 2014. Т. 2. С. 500.
Там же.
Постников Н. Д., Федорченко С. Н. Партийное строительство в имперской и современной
России (I) // Вестник Московского государственного областного университета (Электронный
журнал). 2014. № 2. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://evestiiik-mgou.ru/Articles/Doc/
560 Шата обращения 8.06.2015).
Там же.
Там же.
Волобуев О В. К вопросу о классификации национальных партий // История националь-
ных политических партий России. Материалы международной конференции. М.: РОССПЭН.
1997fC288.
На этой партийной конференции было принято решение о переименовании Латышского
социал-демократического союза (ЛСДС) в Партию социалистов-революционеров Латышского
краяШСРЛК).
™ ГА РФ. ДП ОО. Ф. 102. 1913. Д. 69. Л. 2.
__ Там же.
22
Тарвел Э. В., Каръяхярм Т. Э. Эстонская Советская Социалистическая Республика. Ис-
торический очерк // Большая советская энциклопедия, [в 30 т.] / гл. ред. А. М. Прохоров.
Третье изд. М.: Советская энциклопедия. 1969-1978.
Революция 1905-1907 годов в Латвии. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://
darbabalss.eu/index/revoljucija_1905_1907_godov_v_latvii/0-26 (Дата обращения 8.06.2015).
25 ГА РФ. ДП. 4 Д-во. 1907. Д. 37. Ч. 8. Л. 44.
Там же. Л. 45.
Там же. Л. 34.
2g Там же.
Постников Н. Д. Латышская народная партия // Политические партии России. Конец
XDC - первая треть XX века. Энциклопедия. М.: «РОССПЭН». 1996. С. 303; Постников Н.Д
Латышская народная партия // Большая Российская Энциклопедия: В 30 т. Т. 17. М.: «Боль-
шая Российская энциклопедия». 2010. С. 65.

84
Н. Д. Постников
29 ГА РФ. 1914. Д. 37. Ч. 9. Л. 20.
30 _ ^
Там же.
Там же. ДП 00. Ф. 102. Оп. 5. Д. 828. Ч. 20 (1906). Л. 2.
Там же. 1911. Д. 109. Л. 28.
* Там же. ДП 00. Ф. 102. 1906/1. Д. 850. Л. 1.
Постников Н. Д. Политические партии Прибалтики / /История национальных полити-
ческих партий России. Материалы международной конференции. Москва. 21-22 мая 1996 г.
М. 1^7. С. 189.
Там же.
Более подробно о Литовской партии см.: ГА РФ. ДП ОО. Ф. 102. 1909. Д. 21. Т. 2. Л. 31.

В. А. АВДЕЕВ
Первая русская революция
и военные реформы в россии
Русско-японская война и последовавшая за ней Первая русская ре-
волюция до основания потрясли весь государственный механизм цар-
ской России. Особенно это сказалось на вооруженных силах страны.
Если с «внутренним врагом» в лице революционеров они справились,
то по отношению к внешним противникам, после поражения в войне с
Японией, положение было иным. После подписания Портсмутского
мира выяснилось, что военное могущество империи оказалось при-
зрачным.
Русско-японская война выявила серьезные недостатки как в техни-
ческом оснащении армии, так и в ее организации, комплектовании и
боевой подготовке. Не хватало пулеметов, отсутствовала полевая тяже-
лая артиллерия, снаряжение оказалось несовершенным, требовала реор-
ганизации обозная часть. Серьезная диспропорция была в соотношении
между родами войск. Многие корпуса не полностью были укомплекто-
ваны артиллерией, а некоторые совсем не имели инженерных частей. Но,
пожалуй, хуже всего обстояло дело с командным составом, особенно
высшим. Главнокомандующий русской армией в Маньчжурии генерал
А. Н. Куропаткин в своем прощальном приказе войскам в 1905 г. с го-
речью писал: «Люди с сильным характером, люди самостоятельные, к
сожалению, во многих случаях в России не только не выдвигались впе-
ред, а преследовались: в мирное время такие люди для многих начальни-
ков казались беспокойными, казались людьми с тяжелым характерами и
таковыми и аттестовывались. В результате такие люди часто оставляли
службу. Наоборот, люди без характера, без убеждений, но покладистые,
всегда готовые во всем соглашаться с мнением своих начальников, вы-
двигались вперед».
Высшее военное управление - Главный штаб - не обеспечил страте-
гического планирования и подготовки войск к войне с Японией. Хотя в

86
В. А. Авдеев
военных действиях приняла участие едва ли не треть русской сухопутной
армии, материальные ресурсы ее были крайне истощены. Они были в
значительной степени израсходованы во время военных действий на Даль-
нем Востоке. Западная граница России оказалась фактически открытой.
Нужно было воссоздать военную мощь России практически заново в со-
ответствии с требованиями развития военного искусства начала XX века.
Поражение гигантской страны от маленького островного государства
вызвало глубокое возмущение русской общественности. Причины во-
енных неудач в Маньчжурии широко обсуждались на страницах печати
всех политических оттенков, на заседаниях Государственной Думы, в
Зимнем дворце, великосветских салонах, в офицерских собраниях и
казармах. Главным виновником этого национального позора значитель-
ная часть людей считала самодержавие. Еще шла война, а русская печать
уже поставила вопрос о реформировании армии. Так, газета А. А. Суво-
рина «Русь» сразу после Мукденского разгрома писала: «Коренные
реформы необходимы сверху донизу и, именно, начиная с высших ин-
станций, в неустройстве которых, главным образом, и кроется корень
всех наших бед и неудач». Особенно резкий тон газетные статьи приоб-
рели с окончанием войны и нарастанием Первой русской революции.
Возмущение русского общества было столь велико, что наиболее
одиозные фигуры из генералитета не смогли избежать ответственности.
По всей России прогремел судебный процесс над главными виновни-
ками предательской сдачи Порт-Артура генералами А. М. Стесселем,
А. В. Фоком и К. Н. Смирновым. Это событие было крупной победой
прогрессивной общественности над самодержавием, которое вынуждено
было отдать под суд вышеназванных лиц. Генерал А. М. Стессель был
приговорен решением военного суда к смертной казни, замененной
10-летним заключением. В апреле 1909 г. он был помилован царем.
Критике в печати подвергалось многое в устройстве армии и флота,
но в первую очередь досталось высшему командному составу, бюро-
кратам Военного министерства и Генеральному штабу. В этом сходи-
лись газеты почти всех направлений. Это и понятно, ведь армия была
главной опорой русского самодержавия, и поэтому ее состояние так
беспокоило имущие классы России, выразителем интересов которой
была почти вся тогдашняя пресса. Череда военных восстаний в армии и
на флоте серьезно их напугали. Известный правый журналист
М. Меньшиков из «Нового времени» предлагал свой способ спасения
армии: «Мне кажется, есть верное средство погасить военное брожение.
Это средство - решительная реформа высшей администрации. Пока
армия и флот видят, что решительно ничего не изменилось ни в мини-
стерстве, ни в штабах, ни в канцеляриях, ни в воинских частях, пока
армия видит, что во главе дела те же люди, что подготовили эту войну,

Первая русская революция и военные реформы в России 87
или очень похожие на них, пока армию преследуют те же порядки и те
же беспорядки, - разве может быть армия удовлетворенной, уверенной
в завтрашнем дне? Униженная и оскорбленная, армия нуждается, что-
бы найдены были виновные и хоть часть позора была снята с героев...
Спасти армию - и вместе с нею Россию - могла бы коренная, беспо-
щадная перемена военного управления, решительная замена старых
людей новыми».
М. Меншиков подчеркивал, что «кроме рати, прошедшей трехлет-
ний солдатский курс и представляющей несколько подученное ополче-
ние, нужна категория войск постоянных».
Призывы печати находили живой отклик в армейской и флотской
среде. Особенно волновались патриотически настроенные и либерально
мыслящие офицеры. По словам А. И. Деникина, который сам был участни-
ком войны, «маньчжурская неудача послужила для большинства мораль-
ным толчком к пробуждению, в особенности среди молодежи. Никогда
еще, вероятно, военная мысль не работала так интенсивно, как в годы
после японской войны. О необходимости реорганизации армии говорили,
писали, кричали». В начале 1906 г. группой молодых офицеров во гла-
ве с подполковником В. А. Апухтиным, полковником В. Ф. Новицким,
А. В. Шварцем и капитаном Н. К. Шнсуром была основана частная военно-
общественная газета «Военный голос». На ее страницах систематически
печатались статьи, в которых в острой форме ставился вопрос о воен-
ных реформах и предлагалась конкретная программа их проведения.
При этом редакция, в отличие от «Нового времени», особенно подчер-
кивала, что «военные силы России должны составлять не милиции, а
постоянная армия и флот, верховным вождем которых является монарх;
единство военных сил империи ни в коем случае не должно быть нару-
шено, все части военных сил, военнослужащие должны быть уравнены
в бытовом и служебно-правовом отношениях и воспитаны в сознании
военно-гражданских обязанностей, и, наконец, армия и флот должны
стоять вне политики». Идеи, пропагандируемые «Военным голосом»,
находили живой отклик в военной среде. Однако смелая критика сущест-
вующей в России военной организации и армейских порядков, а также
смелая пропаганда реформ вызвали недовольство в консервативных воен-
ных кругах. Газета была объявлена вредной и 9 сентября 1906 г. закрыта.
И все же военные реформы, хотя и неполные, были проведены. В
первую очередь произошли серьезные изменения в высшем военном
руководстве. В феврале 1905 г. был учрежден Совет государственной
обороны (СГО), предназначенный для объединения управления армией
и флотом и согласования деятельности всех ведомств, связанных с ра-
ботой на нужды обороны.

88
В. А. Авдеев
Первым серьезным мероприятием, проведенным СГО, стало обнов-
ление старшего командного состава армии: только в 1906-1908 гг. из
армии было уволено 4307 человек из лиц командного состава по возрасту
и несоответствию занимаемой должности. Однако из армии изгонялись и
те из начальствующих лиц, кто не проявил должного усердия в расправах
с участниками революционного движения, и наоборот, активных душите-
лей революции оставляли на службе и даже продвигали. Тот же А. И. Де-
никин констатировал, что «бездарности все же оставались на своих
местах, губили и войска, и операции».
Другим шагом СГО было улучшение быта и довольствия солдат. Им
было увеличено жалованье, в рацион питания введены чай и сахар.
Солдаты получили мыло, одеяло, постельное белье и пр.
Кроме того, было улучшено положение строевых сверхсрочнослу-
жащих унтер-офицеров.
Следующим этапом военных реформ стали изменения в самом Воен-
ном министерстве. Из его состава было выделено Главное управление
Генерального штаба, в ведении которого находились вопросы подготов-
ки к войне в стратегическом отношении. Начальником Генерального
штаба стал генерал Ф. Ф. Палицын. Под его руководством был разра-
ботан план реорганизации армии, проведенный впоследствии в жизнь
уже новым военным министром генералом В. А. Сухомлиновым. В ходе
реформ были усилены полевые войска. В частности, удалось упростить
организацию пехоты, добиться большего однообразия ее состава, улуч-
шить организацию высших соединений.
Новым этапом реформы стало изменение системы комплектования и
дислокации армии. Власти, встревоженные первой русской революцией,
увидели «необходимость значительного увеличения количества войск
во внутренних районах России для обеспечения порядка внутри государ-
ства». Из русской Польши была выведена значительная часть войск в
Московский и Казанский округа. Этим достигался, кроме того, вывод
русских войск из стратегического мешка, в котором они могли оказаться
в случае наступления немцев и австрийцев с севера и юга. Рубеж стра-
тегического развертывания был отнесен на линию Вильно-Белосток-
Брест.
Изменение в организации армии и ее дислокации повлекло за собой
переход к новой форме мобилизации. В европейской части России и на
Кавказе вводилась территориальная система комплектования армии,
которая позволила приблизить сроки русской мобилизации к срокам
мобилизации ее вероятных противников.
В 1912 г. был разработан новый план стратегического развертывания.
В нем учитывался коалиционный характер войны и принятое Россией

Первая русская революция и военные реформы в России 8 9
перед своим французским союзником обязательство выставить превос-
ходящие силы против Германии и уже на 16-й день, не дожидаясь пол-
ного сосредоточения войск, начать наступательные операции.
В марте 1913 г. Николай II утвердил дальнейший план развития ар-
мии. Он состоял из «Малой программы усиления армии», рассчитанной
на пять лет. Осенью 1913 г. была завершена разработка «Большой про-
граммы», выполнение которой намечалось на ноябрь 1917 г.
Тогда же началось перевооружение армии. Были приняты на воору-
жение новые образцы артиллерийских орудий, войска насыщались пу-
леметами.
Новым для России было авиационное дело, тем не менее развитие
авиации происходило очень быстро: уже к 1912 г. было подготовлено
126 офицеров-летчиков и сформировано 8 авиационных отрядов. Для
управления новым родом войск в составе Главного управления Гене-
рального штаба была создана воздухоплавательная часть.
В основе всей военной системы Российской империи лежал Устав о
воинской повинности 1874 г. К началу военного реформирования он
значительно устарел и не обеспечивал поступление соответствующих
контингентов в войска. Далеко не все мужское население страны про-
ходило военную службу. От нее были освобождены народы ряда
циональностей: мусульманские народы Кавказа, финны, народы край-
него Севера, все нерусское население Туркестана, Приморской и Амур-
ской областей и некоторых отдаленных мест Сибири. Крайне отрица-
тельно сказывалась на комплектовании армии широко развитая система
льгот по отбыванию воинской повинности, доходившая до 48 процен-
тов от внесенных в призывные списки.
Вследствие этого в 1912 г. был принят новый Закон о воинской по-
винности, который изменял количество льгот по призыву и сокращал
перечень народов, освобождавшихся от воинской повинности. Призыв-
ной возраст был снижен с 21 года до 20 лет, а запас разделили на два
разряда (15 и 13 лет). В то же время предусматривалось сокращение
срока пребывания в запасе лиц, получивших образование. Это умень-
шало число офицеров запаса, призываемых в военное время. Поскольку
образованные люди принадлежали исключительно к зажиточным клас-
сам населения, для них тем самым вводилась новая привилегия. Вместе
с тем новым законом не предусматривалось освобождение от призыва в
вооруженные силы во время войны квалифицированных рабочих, не-
обходимых для работы в промышленности.
Начиная с 1910 г. был предпринят ряд мер, направленных на улучшение
подготовки офицерского состава. Для этого подверглась реорганизации
вся система военно-учебных заведений. В частности, юнкерские училища
были преобразованы в военные с трехлетним сроком обучения.

90
В. А. Авдеев
Большое значение для обучения войск имело введение новых уста-
вов и наставлений, значительно улучшивших обучение войск. Разрабо-
танный в России «Устав полевой службы 1912 года» аккумулировал в
себе опыт русско-японской войны и более удачно, по сравнению с ана-
логичными уставами западноевропейских стран, решал основные во-
просы ведения боя.
В результате работы тогдашних руководителей военного ведомства,
в сравнительно короткий срок была осуществлена реорганизация
войск, коренным образом изменившая их организационно-штатную
структуру, начат переход к территориальной системе комплектования,
утверждена новая дислокация армии, начато ее техническое переосна-
щение. Таким образом, основные задачи военного реформирования
решить удалось. Не все, что хотелось, удалось воплотить в жизнь. Огра-
ниченные экономические возможности страны не позволяли, например,
снабдить артиллерией армейский корпус в России на уровне герман-
ского. К тому же бюрократический государственный механизм значи-
тельно тормозил преобразования в армии. В результате темпы модер-
низации русской армии оказались низкими, что обусловливало ее явное
запаздывание в подготовке к надвигавшейся мировой войне по сравне-
нию с ее потенциальными противниками - Германией и Австро-
Венгрией.
Таким образом, в рамках самодержавного строя многое было сдела-
но для реорганизации армии, но сделать больше не позволяла сама по-
литическая система. Первая мировая война 1914-1918 гг. неопровер-
жимо доказала это. Она явилась суровой проверкой на прочность воо-
руженных сил России. После первых успехов лета-осени 1914 г., ис-
ключая позорное поражение в Восточной Пруссии, обнаружилось то,
что было известно заранее - слабость экономики страны. Ее промыш-
ленность не смогла вовремя и в должной мере обеспечить действую-
щую армию вооружением и боеприпасами. Уже в конце 1914 г. на
фронте обнаружился «снарядный голод», не хватало даже винтовок.
С весны 1915 г. русская армия, засыпаемая градом германских и ав-
стрийских снарядов, не имея возможности в должной мере отвечать,
неся огромные людские потери, вынуждена была отступать под натис-
ком противника на всех фронтах... А впереди был 1917 год.

С. Ю. КОНДРАТЕНКО
Влияние военных конфликтов
конца xix - начала xx вв. на
вооружение, организацию и тактику
Русской императорской армии
К началу XX в. завершился процесс раздела мира и была оконча-
тельно сформирована мировая колониальная система. Данный процесс
сопровождался многочисленными войнами как между колонизаторами
и коренным населением колониальных стран, так и между ведущими
мировыми державами.
Несмотря на то, что внимание военных теоретиков тех лет было
приковано к наиболее крупным и значимым войнам эпохи, таким как
Гражданская война в США 1861-1865 гг., Австро-прусско-итальянская
война 1866 г., Франко-прусская война 1870-1871 гг. и Русско-турецкая
война 1877-1878 гг., они считали не менее полезным и важным изуче-
ние и колониальных войн, и в первую очередь Англо-бурской войны
1899-1902 гг.
Стоит отметить, что вторая половина XIX в. была временем бурного
развития науки и техники, в том числе и военной. Появившиеся в те
годы магазинные винтовки, картечницы, а затем и пулеметы, скоро-
стрельная полевая и морская артиллерия, проволочные заграждения и
многое другое активно использовались в войнах за передел мира. Кроме
того, благодаря развитию транспорта, прежде всего пароходов и железно-
дорожного транспорта, увеличился товарооборот между странами и
произошло вовлечение в мировую экономику новых стран и территорий.
Это привело к появлению мирового рынка торговли вооружением и во-
енной техникой. Таким образом, новейшее вооружение стало доступно
любой стране мира. Теперь в порядке вещей стала покупка Османской
империей партии винтовок в США, заказ Японией броненосцев и крей-

92
С. Ю. Кондратенко
серов в Англии, а Бразилией - во Франции. Распространение современ-
ного оружия в мире привело к тому, что военные конфликты на пери-
ферии мировой политики стали оказывать значительное влияние на
развитие военного дела. Так, опыт применения железнодорожного
транспорта в Гражданской войне в США 1861-1865 гг. привел к тому,
что военные аналитики признали стратегическое значение железных
дорог и стали учитывать данный фактор в военном строительстве, а
особенности боевого применения броненосцев в Парагвайской войне
1864-1870 гг. оказали существенное влияние на их конструкцию и так-
тику их боевого применения.
В этой связи представляется важным и актуальным проанализировать
влияние войн конца XIX - начала XX века на военное строительство и
военное дело в целом и на Русскую императорскую армию в частности.
После окончания Русско-турецкой войны 1877-1878 гг. в мире про-
изошло около 39 вооруженных конфликтов. Крупнейшими среди них
были: Англо-афганская война 1878-1881 гг., Вторая тихоокеанская война
1879-1883 гг., Ахал-Текинская экспедиция 1880-1881 гг., Сербско-бол-
гарская война 1885 г., Японо-китайская война 1894-1895 гг., Итало-
эфиопская война 1895-1896 гг., Греко-турецкая война 1897 г., Испано-
американская война 1898 г., Англо-бурская война 1899-1902 гг.
Войны второй половины XIX - начала XX вв. на первый план вы-
двинули фактор численности армий. С одной стороны, наблюдается
общий рост численности Вооруженных сил. Так, численность армии
Франции с 543 тыс. человек в 1880 г. возросла до 715 тыс. в 1900 г., а
армия Германской империи - с 426 тыс. человек в 1880 г. до 524 тыс.
человек в 1900 г. Значительный рост продемонстрировали Вооруженные
силы Японии, выросшие с 71 тыс. человек в 1880 г. до 234 тыс. человек
в 19001.
С другой стороны, наблюдается ускорение темпов мобилизации
личного состава в действующую армию в ходе войны. Так, в начале
Англо-бурской войны 1899-1902 гг. британские силы насчитывали около
24-28 тыс. человек, а к концу войны они были увеличены до 450 тыс.
человек. Выросла в ходе войны и армия их противников - бурских рес-
публик - с первоначальных 45 тыс. до 83 тыс. человек.
Данные изменения были связаны с повсеместным переходом Воо-
руженных сил на систему комплектования по призыву, в соответствии
с которой достигшие определенного (призывного) возраста мужчины
призывались на военную службу, после окончания которой они пере-
водились в резерв и в течение определенного времени проходили учеб-
ные сборы. Резерв был разделен на несколько очередей в соответствии
с возрастом резервистов. Такая система позволяла сформировать в

Влияние военных конфликтов конца XIX- начала XXвв. на вооружение... 93
мирное время значительный резерв обученного личного состава, кото-
рый можно было мобилизовать в военное время в кратчайшие сроки.
Данные изменения затронули и Русскую императорскую армию.
1 января 1874 г. был обнародован Манифест о введении всеобщей
воинской повинности и «Устав о всесословной воинской повинности».
В Манифесте, в частности, говорилось: «В постоянной заботливости о
благе Нашей Империи и даровании ей лучших учреждений Мы не могли
не обратить внимание на существовавший до сего времени порядок от-
правления воинской повинности. По действовавшим доныне указаниям
повинность эта возлагалась лишь на сословия мещан и крестьян, и значи-
тельная часть русских подданных изъята была от обязанности, которая
должна быть для всех одинаково священна. Такой порядок, сложившийся
при иных обстоятельствах, не согласуясь с изменившимися условиями
государственного быта, не удовлетворяет и настоящим военным требо-
ваниям. Новейшие события доказали, что сила государств не в одной
численности войска, но преимущественно в нравственных и умственных
его качествах, достигающих высшего развития лишь тогда, когда дело
защиты Отечества становится общим делом народа, когда все, без раз-
личия званий и сословий, соединяются на это святое дело...» .
Вооруженные силы Российской империи состояли из постоянных
войск (армии и запаса) и ополчения. Ежегодному призыву подлежали все
молодые люди, которым к 1 января текущего года исполнилось 20 лет.
От службы освобождались священнослужители; некоторые лица (напри-
мер, имеющие степень доктора медицины) освобождались от действи-
тельной службы в мирное время; для окончания образования предостав-
лялась отсрочка до 28-летнего возраста. Все прочие 20-летние военно-
обязанные проходили процедуру жеребьевки, так как их количество (500-
700 тысяч) намного превышало некомплект (для пополнения армии
обычно требовалось 150 - 200 тысяч). Вытянувшие жребий зачислялись
на действительную службу сроком на 6 лет, а затем - в запас (на 9 лет).
В войсках Туркестанского военного округа и Семипалатинской, Забай-
кальской, Якутской, Амурской и Приамурской областей общий срок
службы составлял 10 лет, из них 7 - на действительной службе. Для
получивших образование срок службы уменьшался.
Невытянувшие жребий призывники и все прочее мужское население в
возрасте от 20 до 40 лет, способное носить оружие, но не числившееся
в постоянных войсках, образовывали ополчение, разделенное на 2 раз-
ряда, в первый из которых входили ополченцы младших четырех воз-
растов (от 20 до 23 лет).
Вся территория страны разделялась на участки комплектования
двух категорий - с русским населением (русские, белорусские и мало-

94
С. Ю. Кондратенко
русские территории) и с инородческим населением. В каждом полку
75% некомплекта пополнялось из участков с русским населением .
Принятые в 1874 г. правила комплектования русской армии оказа-
лись столь продуманными, что не претерпели значительных изменений
вплоть до падения Российской империи в 1917 г.
Войны конца ХЕХ в. стали своеобразным полигоном, на котором были
испытаны все новинки военной техники тех лет. В Испано-американ-
ской войне 1898 г. обе противоборствующие стороны применяли мага-
зинные винтовки (7,62-мм винтовку Краг-Йоргенсена и 7-мм винтовку
Маузера обр. 1893 г.), скорострельную морскую и полевую артилле-
рию, новые типы полевых укреплений с брустверными и проволочными
заграждениями. Огромное преимущество продемонстрировало примене-
ние бездымного пороха, который не только увеличивал мощь ружейного
огня и артиллерийского оружия, но и облегчал маскировку войск, ве-
дущих огонь. Большое внимание обе стороны уделяли поддержанию
связи между отдельными частями действующей армии. Так, испанское
командование развернуло на Кубе сеть гелиографа, которая включала
более 100 станций, расположенных на протяжении 2000 км, расстояние
между станциями было от 9 до 50 км4.
Еще большее значение на развитие военной техники оказала Англо-
бурская война 1899-1902 гг. Помимо бездымного пороха, магазинных
винтовок (7-мм винтовки Маузера обр. 1895 г., 7,7-мм винтовки Ли-
Метфорда и 7,7-мм винтовки Ли-Энфилда), скорострельной полевой
артиллерии, которые уже продемонстрировали свою эффективность,
впервые были широко использованы пулеметы, бронепоезда, а также
впервые в полевых сражениях была задействована тяжелая осадная и
морская артиллерия.
Не осталась в стороне от мировых военных тенденций и Русская
императорская армия, в которой в конце XIX в. шел процесс перевоо-
ружения новейшими образцами стрелкового и артиллерийского ору-
жия. С апреля 1883 г. начала работу Особая комиссия по испытанию
магазинных ружей. За относительно короткий срок комиссия рассмот-
рела более 150 образцов магазинных винтовок и пришла к выводу о не-
обходимости перехода с четырехлинейного на трехлинейный винто-
вочный калибр5.
В 1891 г. на заседании Комиссии был рассмотрен вопрос о выборе
магазинной винтовки для перевооружения пехоты из двух моделей
С. И. Мосина и Л. Нагана. После завершения войсковых испытаний
Комиссия выработала компромиссное решение: принять на вооружение
винтовку, разработанную на основе конструкции С. И. Мосина, но с
существенными изменениями и дополнениями, как позаимствованными

Влияние военных конфликтов конца XIX- начала XX вв. на вооружение... 95
из конструкции Л.Нагана, так и выполненными с учётом предложений
самих членов Комиссии. 16 апреля 1891 г. «трехлинейная винтовка обр.
1891 г.» была принята на вооружение русской армии. Всего за 1892
1902 гг. на Тульском, Ижевском и Сестрорецком оружейных заводах
было изготовлено 2 964 484 винтовки, а также 503 589 винтовок изгото-
вили на французском заводе Шательро6.Таким образом, к началу Русско-
японской войны 1904-1905 гг. русская армия была полностью перевоо-
ружена одной из лучших магазинных винтовок своего времени.
Не осталась без внимания командования русской армии и такая но-
винка военной техники как пулемет. Первое испытание пулемета в Рос-
сии было проведено в 1887 г., для чего был выбран образец пулемета,
изготовленного фирмой «Максим-Норденфельд» под 4,2-линейный
(10,67-мм) патрон винтовки Бердана. По результатам испытаний в кон-
струкцию пулемета внесли ряд изменений, а калибр уменьшили до трех
линий. Новую модификацию пулемета Х.Максима в 1895 г. приняли
на вооружение в крепостном варианте. Первоначально планировалось
использовать пулеметы для обороны крепостей, которые должны были
сосредоточенным огнем с заранее подготовленных и оборудованных
позиций отражать массированные атаки пехоты противника.
В 1901 г. в русской армии были сформированы первые пять пулемет-
ных рот (в 4-й, 6-й, 8-й и 16-й пехотных дивизиях и в 3-й Восточно-Сибир-
ской стрелковой бригаде). Часть пулеметных расчетов в роте имела
пулеметы на колесных лафетах, а часть - на конных вьюках со станками-
треножниками. В Гвардии были сформированы конно-пулеметные ко-
манды, оснащенные ручными пулеметами Мадсена обр. 1902 г.
Появившиеся в войсках накануне войны с Японией пулеметные
подразделения не приобрели еще устойчивой организационной струк-
туры, принципы их тактического использования в бою не были до кон-
ца определены, поэтому тактика и система организации пулеметных
подразделений формировались в течение всей войны.
В ходе Русско-японской войны 1904—1905 гг. русское командование
переосмыслило роль пулеметов на поле боя. Первоначально считавшие-
ся сугубо оборонительным' оружием, пулеметы в течение всей войны
широко использовались во время атак и наступлений для увеличения
плотности огня атакующих частей.
Пулеметные команды организовывались во всей действующей ар-
мии и постепенно стали неотъемлемыми составными частями пехотных
и кавалерийских соединений.
Значительные изменения произошли и в русской артиллерии. На ос-
нове опыта Русско-турецкой войны 1877-1878 гг. была разработана и
принята на вооружение «система 1877 года», которая включала в себя в

96 С. Ю. Кондратенко
том числе 9-фунтовую батарейную пушку, 4-фунтовыс легкую и гор-
ную пушки. Новые орудия были оснащены стальными стволами с про-
грессивной нарезкой, что позволило существенно увеличить дальность
стрельбы, однако скорострельность оставалась на достаточно низком
уровне. Введение унитарных выстрелов и бездымного пороха в после-
дующее десятилетие позволило перейти к созданию скорострельных
артиллерийских орудий.
В 1896 г. Главное артиллерийское управление Военного министерства
разработало тактико-технические требования к полевой скорострельной
пушке с упругим лафетом и патронным заряжанием. В конкурсе при-
няли участие четыре российских завода (Обуховский, Александровский,
Путиловский и Металлический) и четыре зарубежных фирмы («Крупп»,
«Шнейдер», «Гочкис» и «Сен-Шамон»). На испытания были представ-
лены девять систем. После интенсивных испытаний члены ГАУ отдали
первое место пушке Путиловского завода, которая и была принята на
вооружение под обозначением «3-дм полевая скорострельная пушка
обр. 1900 г.». В том же году орудие приняло боевое крещение - одна
батарея была направлена на подавление «Боксерского» восстания в Китае.
Дальнейшее совершенствование данного артиллерийского орудия
привело к появлению одного из лучших полевых орудий начала XX в.
3-дм полевой скорострельной пушки обр. 1902 г., которая начала по-
ступать в войска накануне Русско-японской войны 1904-1905 гг.
Следует отметить, что в конце XIX в. в русской армии формируются
первые соединения тяжелой полевой артиллерии. В 1888-1890 гг. было
сформировано 3 мортирных артиллерийских полка по четыре батареи в
каждом. На вооружение этих полков поступила 6-дм полевая мортира
обр. 1885 г., которая, несмотря на устарелость конструкции, активно
использовалась в Русско-японской войне 1904—1905 гг.
Таким образом, в начале XX в. на вооружении русской армии нахо-
дились два основных типа полевых артиллерийских орудий - 3-дм по-
левая скорострельная пушка обр. 1902 г. и 6-дм полевая мортира обр.
1885 г., что соответствовало мировым тенденциям развития артилле-
рии, так как по два типа орудий разного калибра имелось на вооруже-
нии полевой артиллерии и других стран мира. Так, в германской армии
7,7-см полевая пушка обр. 1896 г. дополнялась 10,5-см полевой гауби-
цей обр. 1898 г., а в британской армии 76-мм (15-фунтовая) пушка обр.
1896 г. дополнялась 127-мм (5-дюймовой) гаубицей обр. 1897 г.
Увеличение численности армий, а также широкое использование
скорострельного стрелкового и артиллерийского вооружения, которые
расходовали значительное количество боеприпасов, поставило перед
военными проблему бесперебойного снабжения армии всем необходи-

Влияние военных конфликтов конца XIX- началаXXвв. на вооружение... 97
мым и охраны линий коммуникаций, что хорошо видно на примере
опыта войн конца XIX - начала XX века.
Так, во время Испано-американской войны 1898 г. испанское ко-
мандование на Кубе для прикрытия стратегически важной железной
дороги построило линию укреплений, состоящую из траншей и блок-
гаузов и занятую несколькими батальонами7.
Еще большее внимание охране линий коммуникаций уделяло англий-
ское командование во время Англо-бурской войны 1899-1902 гг., так
как английским войскам приходилось контролировать значительную
территорию со слаборазвитой дорожной сетью. Как справедливо отме-
тил германский генерал Фридрих фон Бернгарди: «В Южной Африке
наступление англичан было предрешено направлениями имевшихся
ж/д линий и, таким образом, свободы действий не существовало» .
Потерпев поражение в открытом сражении, буры перешли к парти-
занской войне, одной из целей которой являлось разрушение линий
снабжения британской армии и в первую очередь железных дорог. Так,
в начале июня 1900 г. отряд буров взорвал железнодорожный путь у
Роодеваля, сжег станционные здания и девять деревянных мостов в ок-
рестностях станции. В том же районе 21 июня 1900 г. они захватили
британский железнодорожный состав, повредив предварительно пути, а
3 сентября 1900 г. севернее Претории буры, взорвав рельсы, пустили
под откос грузовой поезд9.
Постоянное возрастание масштабов партизанской войны и участив-
шиеся нападения буров на коммуникации британских войск заставили
британское командование искать эффективные способы борьбы с про-
тивником. Одним из таких способов стали блокгаузы - небольшие ук-
репленные пункты, прикрывавшие наиболее важные направления и
объекты.
Бурский генерал Христиан Девет в своих мемуарах следующим об-
разом описывал блокгаузы: «Многие из них были сложены из камня,
имели обыкновенно круглую форму, иногда же четырехугольную и
даже многогранную. В стенах были сделаны отверстия для стрельбы на
расстоянии шести футов одно от другого и четырех футов от земли.
Крыша была железная.
Другие блокгаузы строились из железа; тогда они имели двойные
стены, промежутки между которыми, в шесть-девять вершков шири-
ною, засыпались песком. Эти дома стояли на расстоянии нескольких
сотен шагов один от другого, иногда расстояние доходило до 1000 ша-
гов, но редко более. Все зависело от местности и ее поверхности, но
при этом строго соблюдалось правило, чтобы из одного дома был ви-
ден другой, и чтобы вся линия шла зигзагом.

98
С. Ю. Кондратенко
От одного дома к другому были натянуты колючие проволоки, а под
ними выкопаны канавы шириною в четыре-пять футов, суживающиеся
книзу, приблизительно в три фута глубиною. Там, где почва была ска-
листая, стены клались из камня. Иногда шли два ряда проволок, причем
они местами перевивались три-четыре раза»1 .
Всего на территории бурских республик англичане построили около
восьми тысяч блокгаузов, протянувшихся в различных направлениях.
Одна линия блокгаузов тянулась от Гейльброна на Франкфорт, другие
шли от Вреде к Ботаспасу, причем около Гаррисмита были дополни-
тельно устроены форты. Отсюда шла линия на Вифлеем, а от Вифлеема
через Фурибруг к границам Басутоленда.
Еще одна линия шла от Линдлея в Кроонштадт и оттуда вдоль же-
лезнодорожной линии соединительной ветки до Гейльброна. Кроме
этих линий, еще несколько тянулись вдоль железной дороги в Капскую
колонию, а также от Крооншадта к алмазным копям Дрикопьес, отсюда
на Винкельфрифт при Реностерривире, затем вдоль реки Реностер до
того места, где она сливается с рекою Вааль; потом по левому берегу
реки Фальсх также до реки Вааль; другая линия шла от железнодорож-
ного моста на Зандривире вдоль реки до впадения ее в реку Вааль.
Еще была линия от Кимберли на Босгоф, и затем линия Витте-Ост-
фант от Блумфонтейна через Таба-Нху на Ледибранд. Все названные
линии были построены на территории Оранжевой Республики. Еще не-
сколько тысяч миль линий блокгаузов перекрещивали Трансвааль1 .
Линии блокгаузов существенно ограничили перемещение партизан-
ских отрядов буров и способствовали более плотному контролю анг-
лийских войск над оккупированной территорией бурских республик,
что привело к сокращению поддержки партизан местным населением и
последующему завершению войны.
Еще одним способом охраны английских коммуникаций в Южной
Африке стали создаваемые в полевых условиях «блокгаузы на колесах»
имеющие надежные укрытия для личного состава и хорошее вооруже-
ние вагоны. На имевшихся грузовых железнодорожных платформах
устанавливались не только артиллерийские орудия и пулеметы, но и
устраивались укрепления из мешков с песком, шпал и других материа-
лов для защиты солдат. Постепенно англичане перешли от примитив-
ной установки мало приспособленных для этого полевых артиллерий-
ских орудий на железнодорожные платформы к блиндированным и
броневым поездам импровизированного исполнения, а затем - и к ти-
повым схемам бронирования вагонов и паровозов. Эти первые броне-
поезда стали новым и довольно эффективным средством противопар-
тизанской войны. Новый вид боевой техники первоначально получил
наименование «блиндированные поезда».

Влияние военных конфликтов конца XIX - начала XX вв. на вооружение... 99
Во время Англо-бурской войны 1899-1902 гг. британскими войска-
ми широко применялись три типа блиндированных поездов. В поездах
первого типа стандартные крытые товарные вагоны бронировались
стальными листами толщиной шесть-семь миллиметров, а при их отсут-
ствии в полевых условиях - листовым котельным железом толщиной в
один сантиметр. Подобное бронирование позволяло уберечь солдат от
огня стрелков. В продольных стенках вагонов оборудовалась узкая
дверь для посадки и высадки команды и десанта, открывавшаяся нару-
жу и закреплявшаяся внутри вагона железными засовами. В верхней
части бронированных стенок делалась прорезная продольная полоса,
позволявшая экипажу вести наблюдение за окружающей местностью.
Эта прорезь имела и другое предназначение - как амбразура для веде-
ния огня из стрелкового оружия и для вентиляции. Амбразуры для
стрельбы имелись также в боковых стенках и ближе к полу. Огонь из
них можно было вести лежа или стоя на колене. В торцах вагона были
квадратные амбразуры для скорострельных пушек.
Для оборудования бронепоездов второго типа использовались полу-
открытые деревянные четырехосные железнодорожные платформы. На
них, на небольшом расстоянии от внутренних деревянных стенок, ус-
танавливались листы из волнистого железа. Между стенками вагона и
листами железа дополнительно укладывались рельсы (подошвой или
головкой вниз). Высота подобных защитных стенок достигала двух
метров. В них оборудовались амбразуры для ведения огня из скоро-
стрельных пушек (по одной с каждой стороны вагона), пулеметов и
винтовок. Стрельбу солдаты могли вести как стоя, так и лежа. В случае
необходимости на специально изготовленной раме натягивался бре-
зент, служивший крышей вагона. Для наблюдения за окружающей ме-
стностью на стоянке постом для часового служила наблюдательная
вышка, устанавливаемая в вагоне. Амбразуры в случае обстрела про-
тивником закрывались бронированными заслонками.
Третий тип блиндированных вагонов представлял собой обыкно-
венные товарные вагоны, укрепленные при помощи стенок из рельсов
до высоты их естественных стенок - 91,5 см от пола. Когда рельсов не
хватало, для укрепления вагонов использовали все, что попадало под
руку - шпалы, котельное железо, мешки с песком. Кроме того, исполь-
зовались и другие вариации на тему бронированных вагонов: на товар-
ных вагонах стенки повышали до двух метров, стальные листы крепили
под углом внутрь вагона (чтобы пули рикошетили). В щитах делали
продольные амбразуры для ведения винтовочного огня12.
Паровоз размещали в середине блиндированного поезда, создавая
тем самым дополнительную защиту и предоставляя возможность фрон-

100 С. Ю. Кондратенко
тального ведения огня из блиндированного вагона, так как артиллерий-
ские орудия устанавливали в торце вагона. В качестве артиллерийского
вооружения бронепоездов чаще всего применялись 76-мм полевые
орудия, хотя иногда устанавливались и более мощные 150-мм и 220-мм
пушки. Число вагонов в блиндированных поездах обычно не превышало
десяти, а чаще всего составляло три-четыре. Для маскировки их раскра-
шивали под цвет местности. В ночное время для освещения пути исполь-
зовали электрический рефлектор, энергию для которого вырабатывала
динамо-машина. Для ведения разведки бронепоезда оборудовались
воздушными шарами, которые крепились к составу стальным тросом,
намотанным на вал лебедки (она же использовалась для спуска шара).
В корзине аэростата имелись подзорная труба и телефон или сигналь-
ное устройство для связи с командой бронепоезда.
Неразвитая железнодорожная сеть на юге Африки настоятельно
требовала создания бронированных машин, способных двигаться по
обычным дорогам, а не «привязанных» к рельсам. И уже в ходе войны
были впервые опробованы так называемые безрельсовые блиндирован-
ные поезда. Состояли они из блиндированного автомобиля-тягача, трех
блиндированных повозок и двух 150-мм артиллерийских орудий. Тягач
приводился в движение паровым двигателем мощностью 60 лошади-
ных сил. На нем имелся запас топлива (около 800 килограммов угля) и
150 ведер воды. Максимальная скорость не превышала 8 миль в час.
Машина со всех сторон была защищена шестимиллиметровыми листами
хромоникелевой стали (вес брони составлял 4,5 тонны), общий же вес
бронированного тягача достигал 22 тонн. Ширина ведущих колес дос-
тигала 61 см (для повышения проходимости). На них также могли ус-
танавливаться дополнительные съемные зубья или резцы. Для самовы-
таскивания могла использоваться паровая лебедка. Блиндированные
повозки, имевшие длину 4,5 м и ширину около 2 м, могли перевозить
до шести тонн груза. Внутри повозки устанавливалось артиллерийское
орудие, ствол которого просовывался в специальную бойницу торцевой
стенки. Для стрельбы из винтовок и наблюдения служили отверстия в
верхней части всех стенок, закрываемые блиндированными заслонка-
ми. Для погрузки артиллерийского орудия на повозку применялись
съемные подставки, имевшие желобообразную форму для колёс и ус-
танавливавшиеся наклонно у заднего конца, а также паровая лебедка со
стальным тросом.
Тягач и повозки сцеплялись между собой специальными дышлами и
имели автономные тормоза, что позволяло обеспечивать безопасность
при крутом спуске. Подобные конструкции были гораздо маневреннее
блиндированных поездов, поскольку не были привязаны к железнодо-

Влияние военных конфликтов конца XIX - начала XX вв. на вооружение... 101
рожным путям, которые к тому же могли быть уничтожены или повре-
ждены противником. Они стали своеобразными предтечами бронеавто-
мобилей, бронетранспортеров и в какой-то мере танков периода Первой
мировой войны1 .
Опыт Англо-бурской войны 1899-1902 гг. внимательно изучался
военными специалистами всего мира, в том числе и Российской импе-
рии. При этом стоит отметить, что у русской армии имелся свой опыт
контроля над коммуникациями на местности со слабо развитой транс-
портной сетью в условиях фактически партизанской войны, полученный
во время завоевания Средней Азии в 1860-1880-е гг.
Так, во время похода в Хиву в 1873 г. «для обеспечения тыла устрое-
но 7 укреплений и для обороны их оставлено 9 рот пехоты, 5,5 сотен и
7 орудий. Эти семь укреплений обеспечивали пути общим протяжением
3,500 верст. Такое слабое занятие тыла объясняется тем, что при походе
в Хиву и при других наших степных походах отряды везли все запасы с
собою, не рассчитывая на подвоз с тыла во время экспедиции; поэтому
появление противника на наших сообщениях и даже овладение им тем
или другим из тыловых пунктов не остановило бы движения вперед
наших отрядов, ибо база их была при себе. Добавим, что продовольствие,
свезенное вслед за войсками во время Хивинской экспедиции в опорные
пункты, послужило для снабжения войск при их обратном движении к
Ташкенту, Оренбургу и Киндерлийскому заливу»14.
Войны конца XIX - начала XX вв. оказали большое влияние на раз-
витие тактики. Выдающийся отечественный военный теоретик Г. С. Ис-
серсон писал: «В области тактики вся эволюция ее во вторую половину
XIX в. заключалась в развертывании глубокой колонны удара в широкие
цепи и линии, дававшие возможность полному применению огня. Только
в начале XX века пехота перешла окончательно к широким стрелковым
цепям, обусловленным материальным фактором огневого оружия»15.
Другой известный военный теоретик А. А. Свечин указал на сле-
дующие особенности Англо-бурской войны 1899-1902 гг., повлиявшие
на дальнейшее развитие тактики: «Англо-бурская война, в которой был
применен впервые бездымный порох и обе стороны облачились в оде-
жду защитных цветов, выдвинула новые понятия - о пустоте полей
сражения, о возможности занимать несравненно более широкие фрон-
ты для обороны, чем это предусматривалось европейскими уставами.
Война подчеркнула трудность установления контакта с неприятелем,
необычайную опасность первых минут боя, если неразвернутые колонны
попадут под дальний огонь неприятеля, неспособность конницы дать
достаточные разведочные данные; конная разведка должна быть допол-
нена пехотной и в особенности артиллерийской разведкой, наблюдение

102
С. Ю. Кондратенко
притаившегося неприятеля должно вестись чрезвычайно зорко, настой-
чиво целым рядом специалистов, вооруженных хорошими оптическими
приборами. Война показала, что методы тех массовых, ударных действий,
которыми уставы французской и русской армий стремились вызвать в
свою пользу развязку, неосуществимы при современном огне»16.
Большие потери, которые несли английские войска от ружейно-пуле-
метного огня буров, заставили британских генералов перейти к использо-
ванию стрелковых цепей. Впервые это произошло в бою 29 марта 1900 г.
у Кэри-Сидинг, когда британские войска штурмовали позиции буров на
гребне высот. Тактически правильно выстроив оборону - в ходе боя
они последовательно занимали заранее подготовленные позиции на
высотах, - буры метким ружейным огнем расстреливали атакующие
цепи британской пехоты, оставаясь за укрытиями недосягаемыми для
ответного огня. В этот день, войдя в зону артиллерийского и ружейного
огня противника, командир каждого пехотного батальона высылал в
стрелковую цепь две роты, личный состав которых располагался в одну
шеренгу на больших интервалах. Когда интенсивность вражеского огня
усиливалась, стрелковая цепь двигалась вперед короткими перебежка-
ми, причем часть пехотинцев оставалась лежать на месте и прикрывала
ружейным огнем бегущих. Затем роли менялись. На расстоянии от 200
до 1500 метров позади стрелковых цепей следовали шесть рот резерва,
построенные в три линии (на дистанции около 200 метров), по две роты
в каждой. Подобный порядок, при умелом применении, позволял со-
кратить потери от артиллерийского и ружейного огня противника и
был очень эффективен на легкопроходимой открытой местности. Но
острие атаки английских войск было нацелено на наиболее сильную
часть позиций буров, что имело следствием большие потери среди ата-
кующих. К тому же командовавший англичанами генерал Таккер не
выделил резерва, лишив тем самым себя возможности влиять на ход
сражения. Благодаря неумелым действиям командования британские
войска проиграли бой противнику вчетверо слабее себя17.
В русской армии стрелковая цепь в качестве отдельного боевого по-
рядка была введена в проекте Устава строевой пехотной службы и на-
ставления для действия пехоты в бою 1897 г., который после незначи-
тельных доработок был принят в 1900 г. Согласно положениям Устава
боевой порядок пехотной роты состоял из цепи и резерва. В цепь выде-
лялось от одного до трех взводов. Главным назначением резерва, который
располагался за центром или одним из флангов цепи, была поддержка
цепи и штыковой удар. Атака производилась резервом совместно с цепью,
но в некоторых случаях Устав допускал атаку только цепью.
В свою очередь, боевой порядок батальона состоял из боевой части и
батальонного резерва. Роты, выделявшиеся в боевую часть, рассыпались

Влияние военных конфликтов конца XIX - начала XX вв. на вооружение... 103
в цепь, как правило, полностью, но Устав предусматривал возможность
выделения ротных резервов. Боевая часть батальона могла состоять из
одной, двух или трех рот. Батальонный резерв, также, как и ротный,
предназначался для штыкового удара, поддержки боевой части и, как
сказано в Уставе, «для противодействия всяким случайностям боя».
Именно с таким боевым порядком русская армия вступила в Русско-
японскую войну 1904-1905 гг.
Большие изменения в конце XIX в. произошли в русской кавалерии.
На основе изучения опыта боевого применения кавалерии в Граждан-
ской войне 1861-1865 гг. в США, Австро-прусско-итальянской войне
1866 г., Франко-прусской войне 1871-1871 гг., Русско-турецкой войне
1877-1878 гг. и по инициативе помощника генерал-инспектора кавале-
рии полковника Н. Н. Сухотина, в 1882 г. была проведена так называе-
мая «драгунская реформа». 13 июля 1883 г. все армейские гусарские и
уланские полки были переименованы в драгунские, подготовка кото-
рых, по мнению реформаторов, наиболее отвечала новым задачам ка-
валерии на поле боя: проведение глубоких рейдов по тылам противни-
ка с целью разрушения его коммуникаций.
Подобным образом кавалерия применялась и в войнах конца XIX
начала XX вв. Так, во время Англо-Бурской войны 1899-1902 гг. отря-
ды бурских партизан - «коммандо», совершали глубокие рейды на тер-
риторию противника для действия на коммуникациях противника и
представляли собой отряды конных стрелков, применявших лошадей
лишь для перемещения. Подобным образом действовал и командую-
щий британской кавалерией генерал-майор Джон Френч. Германский
генерал Фридрих фон Бернгарди следующим образом охарактеризовал
его деятельность во время войны: «Он постоянно предпринимал даль-
ние рейды в обход фланга и в тыл противника и, вероятно, развил бы
свою деятельность еще шире, если бы генерал Роберте не обрезал ему
крылья, заставляя его умерить свои порывы, и если бы конский состав
не оказался несостоятельным. Основные идеи его деятельности, во вся-
ком случае, были правильны как с оперативной, так и с тактической
точек зрения. Преклоняясь перед действием холодным оружием и все-
гда готовый атаковать, он тем не менее правильно оценивал значение
огня и, раз это отвечало обстановке, не задумывался действовать в пе-
шем строю»18.
Таким образом, к началу Русско-японской войны 1904-1905 гг. рус-
ская армия была оснащена новейшим вооружением (7,62-мм винтовка
обр. 1891 г., пулемет Максима, 3-дм полевая скорострельная пушка обр.
1902 г.). В качестве боевого порядка была введена стрелковая цепь, кава-
лерия предназначалась для совершения глубоких рейдов и нарушения

104
С. Ю. Кондратенко
коммуникаций противника. При этом данные изменения соответство-
вали основным мировым тенденциям тех лет в развитии Вооруженных
сил, выработанным на основе изучения опыта войн конца XIX - начала
XX вв.
Примечания
Kennedv Paul. The Rise and Fall of Great Powers. New York: Vintage Books. 1987. P. 203.
Столетие Военного министерства. T.4. Главный штаб. Ч. 3. Кн. 1. Отд. 2; Комплектова-
ние войск с 1855 по 1902 год. Спб., 1914. С. 95-96.
Ульянов И Э. Регулярная пехота 1855-1918. М.: Издательство АСТ-ЛТД, 1998. С. 10.
Жилинский Я. Г. Испано-американская война. Спб., 1899 г. С. 139.
Ульянов И. Э. Там же. С. 99.
Бескровный Л. Г. Русская армия и флот в ХГХ веке. М.: Воениздат, 1973. С. 319.
Жилинский Я. Г. Там же. С. 34.
Бернгарди Ф. Современная война. Спб., 1912. С. 98.
Лпоройо? И Г. Англо-б\тская война 1899-1902 гг. Мн.: Хагжест. 2004. С. 268.
Девет X. Борьба за свободу (Воспоминания о трехлетней войне буров с англичанами).
СПбп1903. С. 328-329.
ДроговозИ. Г. Там же. С. 336.
ДроговозИ. Г. Там же. С. 340-342.
ДроговозИ. Г. Там же. С. 346-347.
Куропаткин А. Н. Завоевание Туркмении (Поход в Ахал-Теке в 1880-1881 гг.). С очер-
ком роенных действий в Средней Азии с 1839 по 1876 г. Спб., 1899. С. 38.
ИссерсонГ.С. Эволюция военного искусства. М.: Военное издательство Наркомата
рр^ыСССР. 1940. С. 102.
СвечинА. А. Эволюция военного искусства. Том II. М.-Л.: Военгиз, 1928. С. 446.
ДроговозИ. Г. Там же. С. 322.
Бернгарди Ф. Там же. С. 137.

В. В. ВОРОПАЕВ
Роль Г. А. Гапона в событиях
«Кровавого воскресенья»
Началом Первой русской революции 1905-1907 гг. стало событие 9
января 1905 года, известное как «Кровавое воскресенье». Организовал
и возглавил многотысячное шествие рабочих к Зимнему дворцу, соста-
вил текст петиции на имя императора Николая II политик и обществен-
ный деятель, руководитель Собрания русских фабрично-заводских ра-
бочих Санкт-Петербурга, священник Георгий Аполлонович Гапон.
Различных источников и воспоминаний о Г. А. Гапоне сохранилось
на сегодняшний день достаточно много, несмотря на то, что в Совет-
ском Союзе роль этого человека в событиях 1905 года пытались замал-
чивать, а документы, касавшиеся его и попадавшие на людское обозре-
ние, подвергались цензуре.
Георгий Аполлонович родился в 1870 году в селе Велики Кобыляц-
кого уезда Полтавской губернии. Окончил духовное училище, затем
духовную семинарию в Полтаве.
В семинарии проникся идеями толстовцев. Во время учебы Г. А.
Гапон проявил отличные способности и мог бы закончить обучение с
дипломом первой степени, однако этому помешало то обстоятельство,
что он открыто высказывал свои толстовские идеи1. Это привело к
конфликту с руководством семинарии и лишило его этого диплома.
После окончания семинарии Георгий Аполлонович стал подрабатывать
частными уроками2. В 1893-1896 годах Г. А. Гапон работал земским
статистиком, был дьячком, дьяконом. После женитьбы на дочери купца
был рукоположен в священники. Во время проповедей в полной мере
проявился его ораторский талант. На проповеди приходило много лю-
дей, в том числе из соседних приходов, что вызвало недовольство со-
седних священников3. В 1898 году умерла его жена, осталось двое ма-

106
В. В. Воропаев
леньких детей . После смерти жены Георгий Аполлонович уехал в сто-
лицу и, пользуясь протекцией обер-прокурора Священного Синода
К. П. Победоносцева, поступил в Петербургскую духовную академию5.
В 1899 году из-за болезни он ушел из Академии и уехал поправлять
здоровье в Крым, где познакомился с представителями передовой ин-
теллигенции. Большое влияние в этот период времени на него оказал
художник Василий Верещагин, предлагавший ему снять сан и служить
народу , а также либеральный армянский публицист Григорий Джан-
шиев .
Вернувшись в Санкт-Петербург, Г. А. Гапон экстерном сдал экзаме-
ны за третий и четвертый курсы в Петербургской духовной академии, а
в 1903 году защитил диссертацию на тему «Современное положение
прихода в православных церквах, греческой и русской».
С 1900 года (с 30 лет) Георгий Аполлонович был священником Об-
щества попечения о бедных и больных детях, законоучителем Детского
приюта трудолюбия святой Ольги. Незаурядный ораторский талант,
умение производить впечатление на духовных и светских властителей,
эффектная внешность способствовали его популярности среди прихо-
жан. В 1902 году гражданской женой Г. А. Гапона стала А. Уздалева
воспитанница Детского приюта, в котором он служил.
В то время детские приюты содержались на пожертвования людей
из высшего общества, поэтому вскоре молодой священник стал извес-
тен в петербургских придворных кругах. Несколько раз Георгия Апол-
лоновича приглашали служить на торжественных праздниках вместе со
святым Иоанном Кронштадтским8, который произвёл на него сильное
впечатление. Также Г. А. Гапон служил литургию с ректором духовной
академии вместе с будущим патриархом Сергием (И. Н. Страгород-
ским) . Одновременно с этим Г. А. Гапон регулярно общался с петер-
бургскими рабочими и бедняками, среди которых он вскоре приобрёл
огромную популярность.
В результате конфликта с Попечительским советом Детского при-
юта трудолюбия святой Ольги Георгий Аполлонович в 1902 году был
отстранён Синодом от своих обязанностей настоятеля приюта «за мо-
ральную греховность». Его предложения по преобразованию благотво-
рительных учреждений, проекты создания рабочих домов и колоний
вызвали недовольство руководителей попечительских заведений. В хо-
де обострившегося конфликта Г. А. Гапон настроил свою многочис-
ленную паству против руководства приюта, что вылилось в многочис-
ленные угрозы, закидывание камнями на улицах10. Председатель Попе-
чительского совета написал на Георгия Аполлоновича донос в Охран-
ное отделение, после чего он был вызван туда на допрос.

Роль Г. А. Гапона в событиях «Кровавого воскресенья» 107
Осенью 1902 года Георгий Аполлонович познакомился с начальни-
ком Особого отдела Департамента полиции С. В. Зубатовым11, зани-
мавшимся созданием подконтрольных государству профсоюзов. С это-
го времени Г. А. Гапон начал сотрудничать с Зубатовым в деле создания
проправительственных рабочих организаций. Как популярный в народе
священник и талантливый оратор, способный популяризировать подкон-
трольные государству профсоюзы, Георгий Аполлонович был приглашён
в качестве руководителя Петербургским отделением профсоюза.
В свою очередь Г. А. Гапон видел в сотрудничестве с охранкой воз-
можность воплотить в жизнь собственные идеи (организовать свой
собственный профсоюз, каким он его видел, и др.).
Разные цели стали основной причиной частых конфликтов между
С. В. Зубатовым и Г. А. Гапоном12. Например, в своём докладе Георгий
Аполлонович поеллагал основать новое оабочее общество по обоазцу
независимых английских профсоюзов13. Он считал, что зубатовские
общества слишком тесно связаны с полицией, что дискредитирует их в
глазах рабочих и парализует рабочую самодеятельность.
В результате под руководством Георгия Аполлоновича Гапона
профсоюз постепенно приобретал всё большую самостоятельность.
В 1903 году, после отстранения от должности С. В. Зубатова, Де-
партамент полиции продолжал поддерживать отношения с Г. А. Гапо-
ном через Е. П. Медникова, который не имел на Гапона никакого влия-
ния. В то же время Георгий Аполлонович пользовался поддержкой ди-
ректора Департамента полиции А. А. Лопухина и нового петербургско-
го градоначальника И. А. Фуллона, которые не очень хорошо разбира-
лись в рабочем вопросе и доверяли сведениям Гапона благодаря его
хорошим рекомендациям. С И. А. Фуллоном Георгию Аполлоновичу
даже удалось установить дружеские отношения, что сильно помогло
ему в дальнейшей работе, т. к. всю информацию о деятельности проф-
союза Департамент полиции получал через него, а тот, в свою очередь,
непосредственно от Г. А. Гапона 4.
Добившись большого доверия со стороны полиции, Георгий Апол-
лонович смог максимально ограничить вмешательство Департамента
полиции в дела профсоюза.
В августе 1903 года, после отставки С. В. Зубатова, Г. А. Гапон стал
перестраивать профсоюз на новых началах. О подобных переменах он
объявил рабочим, которые его поддержали. В результате в августе того
же года была открыта первая чайная-клуб15, ставшая центром нового
общества. Гапон удалил с руководящих постов ставленников С. В. Зу-
батова и назначил на все ответственные должности своих людей. В
феврале 1904 года Министерство внутренних дел утвердило написан-

108
В. В. Воропаев
ный Г. Л. Гапоном устав преобразованного профсоюза, и вскоре он был
открыт под названием «Собрание русских фабрично-заводских рабочих
г. Санкт-Петербурга».
Согласно утверждённому уставу, во главе Собрания находился кружок
ответственных лиц, состоящий из учредителей Собрания и пополняемый
особо установленным порядком достойными того действительными
членами Собрания. Руководителем кружка ответственных лиц был
представитель Собрания, избираемый на первое трёхлетие кружком, а
затем - общим собранием из интеллигентных лиц духовного или свет-
ского звания. Представитель утверждался в своей должности градона-
чальником и являлся главным руководителем и контролёром Собрания.
Представитель считался также уполномоченным Собрания по всем его
делам и вёл всю переписку Собрания. Представителем Собрания на
первое трёхлетие был избран Г. А. Гапон.
Формально Собрание занималось организацией взаимной помощи и
просветительством, однако Георгий Аполлонович придал ему иное на-
правление. Из числа верных рабочих Гапон организовал особый кружок,
названный им «тайным комитетом», члены которого собирались в его
квартире. На собраниях кружка читалась нелегальная литература, изуча-
лась история революционного движения и обсуждались планы будущей
борьбы рабочих за свои права. Замысел Г. А. Гапона состоял в том, чтобы
объединить широкие рабочие массы и поднять их на борьбу за свои чело-
веческие права, за свои экономические и политические интересы16.
До весны 1904 года численность Собрания не превышала несколь-
ких сотен человек. Стремясь расширить свою организацию, Георгий
Аполлонович принялся искать связи с группами влиятельных рабочих,
которые могли бы привести в Собрание новых членов. Осенью 1903
года ему удалось привлечь к работе в Собрании группу рабочих с Ва-
сильевского острова, известную под названием группы Карелина, что
способствовало популяризации профсоюза.
Осенью 1904 года, по инициативе нелегального политического дви-
жения либерального толка «Союз освобождения», в стране началась
кампания земских петиций. В земских петициях и в левой печати вы-
двигались требования конституции и народного представительства. В
начале ноября 1904 года Г. А. Гапон установил связь с представителями
«Союза освобождения» и пригласил их на заседание своего «тайного
комитета». Либералы предложили рабочим присоединиться к земской
кампании и обратиться к властям с такой же петицией, с какими высту-
пали земские деятели. Со своей стороны, Георгий Аполлонович озна-
комил их со своими планами (Мартовская программа пяти)17.
Следует отметить, что у Г. А. Гапона в то время не было чёткой по-
литической позиции, его нельзя было смело отнести к социалистам-

Роль Г. Л. Гапона в событиях «Кровавого воскресенья» 109
революционерам, социал-демократам или либералам. Особенно наглядно
это проявилось, когда во время пребывания в Швейцарии он сначала
признался, что он социал-демократ, потом - социалист-революционер
(одно время он был членом этой партии). Позже он внезапно занял
проправительственную позицию и стал консерватором18.
Из этого вытекает его специфическое общение с разными партиями,
лёгкость общения с ними. Г. А. Гапон не видел между ними практически
никакой разницы. Это выражалось в его нечёткой политической пози-
ции, неприятии партийной дисциплины, пренебрежении по отношению
к интеллигентным членам партии1 . Наиболее ярко, как нам кажется,
это выразилось, когда к нему обратился Максим Горький с предложе-
нием от большевиков вступить в их партию. В ответ Георгий Аполло-
нович сказал, что сделает это, если РСДРП(б) и РСДРП(м) объединятся
в единую партию, т. е. он не понимал даже причины раскола партии20,
был далёк от этого. Также Гапон стремился к власти и контролю, счи-
тал себя главным, что и послужило одной из причин его выхода из пар-
тии социалистов-революционеров. Под конец жизни он вообще соби-
рался основать свою проправительственную партию на основе «Все-
российского рабочего союза»21.
Хотелось бы также охарактеризовать личность Георгия Аполлонови-
ча Гапона, ведь, по сути, существуют два мнения на этот счёт. Например
П. М. Рутенберг пишет в своих воспоминаниях про то, что Г. А. Гапон
был трусоват. Особенно это было заметно за считанные часы до начала
марша с подачей петиции, когда он был даже бледен от страха перед
грядущими событиями. В результате П. М. Рутенбергу пришлось самому
решать некоторые организационные вопросы марша. В свою очередь,
другие современники Г. А. Гапона и люди, слышавшие его, говорят о
том, что он был твёрд в своих поступках так же, как в своих выступле-
ниях, и вида того, что ему было страшно, не подавал. По сути, два эти
мнения сходятся в том, что у Георгия Аполлоновича было высокое
чувство самолюбия и некой исключительности, ради которых он пре-
одолевал свои естественные страхи.
В конце 1904 года оппозиционное движение в России стало приоб-
ретать революционный размах. В этих условиях Г. А. Гапон стал дей-
ствовать более независимо, пытался выйти из-под контроля полиции.
28 ноября 1904 года на собрании председателей отделов «Собрания»
Г. А. Талоном было выдвинуто предложение выступить с рабочей пети-
цией на имя царя. Предложение было принято большинством голосов,
причём решение о содержании и способе подачи петиции оставлялось
на усмотрение Георгия Аполлоновича. С этого момента руководители
«Собрания» повели в массах агитацию за подачу петиции о рабочих
нуждах. Перед руководителями отделов была поставлена задача объеди-

по
В. В. Воропаев
нять в своих выступлениях экономические нужды рабочих с их поли-
тическим бесправием. По договорённости с «Союзом освобождения», в
отделах стали распространяться либеральные газеты: «Наша жизнь»,
«Наши дни» и др. Газеты читались на рабочих собраниях, а руководи-
тели отделов давали им соответствующее толкование. Данная тактика
привела к резкой политизации «Собрания», что проявилось в быстром
росте его численности. В декабре 1904 года оно насчитывало уже около
9000 членов, а в начале января 1905 года возросло до 2000022.
В декабре 1904 года вопрос о подаче петиции привёл к расколу в
руководстве «Собрания»: штабная оппозиция во главе с карелинцами
настаивала на немедленной подаче петиции, а Г. А. Гапон и его сто-
ронники считали её преждевременной. Георгий Аполлонович считал,
что подача петиции, не подкреплённая восстанием рабочих масс, при-
ведёт только к аресту руководства «Собрания» и закрытию его отделов.
Поэтому он считал необходимым как следует подготовить народ к вы-
ступлению. В это время у Г. А. Гапона появился план создать по всей
России сеть потребительских кооперативов, с помощью которых он
рассчитывал организовать рабочих из других городов, а также кресть-
ян. Однако оппозиция полагала, что именно теперь наступил тот самый
момент, когда рабочие должны выступить со своими требованиями, и
что другого случая может не представиться. Видя, что Георгий Апол-
лонович Гапон откладывает петицию на неопределённое будущее, оп-
позиция стала готовить почву для свержения его с пьедестала рабочего
вождя. Отношения сторон обострились до предела 3.
Благодаря установившимся связям с Либеральным союзом освобо-
ждения, рост популярности Собрания достиг ошеломляющих результа-
тов: туда вступали уже тысячи человек. В самом же Собрании стала
распространяться различная оппозиционная литература, т. е. профсоюз
стал быстро политизироваться. Также перед руководителями отделов
была поставлена задача связать в глазах рабочих их экономические
проблемы с политическими требованиями. В руководстве самого Соб-
рания тоже было неспокойно, там произошёл раскол относительно сро-
ков подачи петиции.
Таким образом, сближение в 1904 г. Г. А. Гапона с либеральным
«Союзом освобождения» способствовало популяризации профсоюзно-
го движения.
В начале декабря 1904 года с Путиловского завода было уволено
четверо рабочих - членов «Собрания фабрично-заводских рабочих».
По утверждению администрации, они были уволены на законном осно-
вании. Однако в среде рабочих распространился слух, что они уволены
за принадлежность к гапоновскому «Собранию»24. Инцидент с уволь-
нением рабочих рассматривался в Нарвском отделе, где было решено,

Роль Г. Л. Гапона в событиях «Кровавого воскресенья» 1 11
что они уволены незаконно. Вернувшись из Нарвского отдела, Георгий
Лполлонович Гапон заявил своим сотоудникам. что видит в увольне-
нии вызов, брошенный «Собранию» со стороны капиталистов. Он ска-
зал, что «Собрание» должно вступиться за своих членов, и что в про-
тивном случае оно ничего не стоит25.
28 декабря представители рабочих явились к руководству завода, но
те отказали им в удовлетворении всех требований26. Градоначальник
И. А. Фуллон, напротив, принял депутацию вежливо и обещал оказать
содействие. В последующие дни Гапон вёл единоличные переговоры с
руководством завода, убеждая их пойти на уступки. В противном слу-
чае он обещал недовольство 6 тысяч рабочих и не исключал возможно-
сти убийства руководства завода. Тем не менее руководство осталось
непреклонно2 .
Несмотря на отказ администрации и фабричной инспекции пойти
навстречу рабочим, Георгий Аполлонович до последнего момента на-
деялся на мирное урегулирование конфликта. Он был уверен, что пра-
вительство надавит на руководство завода и всё завершится мирным
образом28.
Г. А. Гапон возлагал особые надежды на И. А. Фуллона, который
вёл переговоры по этому вопросу (о восстановлении рабочих) с мини-
стром С. Ю. Витте29. Но, к сожалению, требование Собрания так и не
было удовлетворено. И 2 января на собрании в Нарвском отделе было
принято решение о начале забастовки. В результате 3 января 1905 года
Путиловский завод встал. Одновременно с этим гапоновские рабочие
начали печатать и распространять на заводах Петербурга списки широ-
ких экономических требований к администрации30.
3 января у министра финансов В. Н. Коковцова состоялось совещание
заводчиков и фабрикантов, на котором обсуждались меры по прекра-
щению забастовки. По итогам этого совещания Владимир Николаевич
написал доклад на имя императора, который был подан ему 5 января. В
докладе утверждалось, что требования рабочих незаконны и невыпол-
нимы для промышленников, а исполнение некоторых из них могло бы
нанести тяжёлый урон российской промышленности. В. Н. Коковцов
также обращал внимание Николая II на то, что забастовкой руководит
допущенное властями «Собрание» во главе со священником Г. А. Талоном
и сообщал, что обратился по этому поводу в Департамент полиции31.
4 января Г. А. Гапон во главе депутации снова явился к руководству
завода, где был зачитан список экономических требований. По поводу
каждого пункта требований Георгий Аполлонович давал объяснения и
возражал на замечания со стороны руководства. После очередного от-
каза удовлетворить требования рабочих с указанием причин, по кото-

112
В. В. Воропаев
рым они не могут быть исполнены, 5 января забастовали другие заводы
Петербурга, руководству которых также были предъявлены широкие
экономические требования32. В этот же день Г. А. Гапон отправился с
депутацией в правление акционеров Путиловского завода, где оконча-
тельно убедился, что требования рабочих не будут удовлетворены . 6
января он отправился к министру внутренних дел, но тот отказался его
принять. После того как стало ясно, что все экономические средства
борьбы исчерпаны, Георгий Аполлонович решил перейти на путь по-
литики и обратиться непосредственно к царю34.
6 января Г. А. Гапон приехал в Нарвский отдел «Собрания» и про-
изнёс зажигательную речь, в которой призывал рабочих обратиться со
своими нуждами непосредственно к царю. При этом он призывал всех
рабочих вместе с жёнами и детьми пойти 9 января в 2 часа дня к Зим-
нему дворцу35.
В тот же день Г. А. Гапон, на основании предложенных ему наброс-
ков, составил текст петиции на имя царя. В основу петиции была поло-
жена предыдущая работа Георгия Аполлоновича - так называемая «Мар-
товская Программа пяти»36, к которой он добавил пространное предисло-
вие и краткое заключение. Предисловие, написанное в стиле церковного
красноречия, включало в себя обращение к царю, описание бедственного
положения и бесправия рабочих и требование немедленного созыва
Учредительного Собрания. В кратком заключении Г. А. Гапон от име-
ни рабочих выражал готовность умереть у стен царского дворца, если
просьба не будет выполнена37.
Идея шествия ко дворцу «всем миром» возникла 6 января и принад-
лежала самому Георгию Аполлоновичу Гапону. Сущность её была проста:
петицию, поданную депутацией от рабочих, можно положить под сукно,
но петицию, принесённую десятками тысяч рабочих, нельзя оставить
без внимания. По мнению Г. А. Гапона, царь так или иначе должен будет
ответить на эту просьбу, и из его ответа станет ясно с кем он - с наро-
дом или против народа 8.
6, 7 и 8 января текст петиции читался во всех отделах «Собрания»,
под ним собирались тысячи подписей39. Количество собранных подпи-
сей по подсчёту разных людей составляло от 40 до 100 тысяч.
Г. А. Гапон разъезжал по отделам «Собрания», зачитывал петицию
и давал ей толкование. Он говорил просто и искренне, разговаривал с
рабочими на одном языке, выражал их собственные чувства и желания,
поэтому легко овладевал аудиторией. В конце речи Георгий Аполлоно-
вич требовал от рабочих поклясться, что они явятся в воскресенье на
площадь и не отступятся от своих требований, даже если им будет уг-
рожать смерть40.

Роль Г. А. Гапона в событиях «Кровавого воскресенья» 1 13
По свидетельству очевидцев, толпа, наэлектризованная Г. А. Тало-
ном, пребывала в состоянии религиозной экзальтации41. Люди плакали,
топали ногами, стучали стульями, бились кулаками в стены и клялись,
как один, явиться на площадь и умереть за правду и свободу42. В «Соб-
рании» царила атмосфера мистического экстаза. Люди складывали
пальцы крестиками, показывая, что эти требования для них святы, и их
клятва равносильна присяге на кресте43. Популярность самого Георгия
Аполлоновича в эти дни достигла небывалых размеров. Многие видели
в нём пророка, посланного Богом для освобождения рабочего народа.
6 января Г. А. Гапон объявил о начале всеобщей забастовки, и к 7
числу все заводы и фабрики Петербурга забастовали. Гапоновские ра-
бочие ходили по предприятиям и без труда снимали людей с работы .
Чтобы обеспечить мирный характер движения, Георгий Аполлонович
вступил в переговоры с представителями революционных партий. 6 и 7
января он встречался с социал-демократами и эсерами, просил их не
вносить раздор в народное движение45. 7 января Г. А. Гапон организовал
встречу с представителями революционных партий за Невской заставой.
На ней он убеждал их присоединиться к мирному шествию, не прибегать
к насилию, не выбрасывать красных флагов и не кричать «Долой само-
державие!». По свидетельству участников встречи, Георгий Аполлоно-
вич выражал уверенность в успехе движения и полагал, что царь выйдет
к народу и примет петицию. Г. А. Гапон охотно развивал свой план
действий. В случае, если царь примет петицию, он собирался взять с
него клятву немедленно подписать указ о всеобщей амнистии и созыве
всенародного Земского собора, после этого он планировал выйти к на-
роду, взмахнуть белым платком, - и тогда начался бы всенародный
праздник. Если же царь откажется принять петицию и не подпишет указ,
он предполагал выйти к народу, взмахнуть красным платком, - и по
этому сигналу началось бы всенародное восстание. В последнем случае
всем разрушительным силам, к которым Г. А. Гапон причислял и рево-
люционеров, предоставлялась полная свобода действий46.
Таким образом, Г. А. Гапону удалось привлечь на свою сторону рево-
люционеров, которые вполне подчинились общему движению47. Начи-
ная с 6 января партийным ораторам предоставлялся свободный доступ
во все отделы «Собрания». Они выступали перед рабочими, призывали их
идти к Зимнему дворцу и зачитывали петицию. Большевик Д. Д. Гим-
мер поражался организаторской воле Гапона, который настолько под-
чинил себе партийных работников, что, выступая в отделах, они во
всём копировали Георгия Аполлоновича и даже говорили с его украин-
ским акцентом4 . 7 января Г. А. Гапон ходил на приём к министру юс-
тиции Н. В. Муравьёву и убеждал его оказать воздействие на царя и

114
В. В. Воропаев
уговорить его принять петицию. Муравьёв, подумав, ответил, что у не-
го есть свой долг, которому он останется верен. На следующий день
Н. В. Муравьёв рассказал о своей встрече с Г. А. Гапоном другим ми-
нистрам. По словам Н. В. Муравьёва, Г. А. Гапон был «убеждённым до
фанатизма социалистом»49. Это мнение было доведено до сведения им-
ператора Николая II, который записал в своём дневнике 8 января: «Со
вчерашнего дня в Петербурге забастовали все заводы и фабрики... Во
главе рабочего союза - какой-то священник-социалист Гапон»50. Чтобы
не дать властям повода применить силу, Георгий Аполлонович Гапон
решил придать движению максимально мирный характер51. Было ре-
шено, что народ пойдёт к царю абсолютно безоружным и не допустит
никаких беспорядков. Эту мысль он настойчиво внушал рабочим в
своих выступлениях52.
Предвидя, что царь не захочет выйти к народу из опасения за свою
жизнь, Г. А. Гапон потребовал от руководящего кружка рабочих покля-
сться, что они гарантируют безопасность царя ценой своей собственной
жизни. По распоряжению Г. А. Гапона, из всех отделов были выделены
особые дружины, которые должны были обеспечить охрану царя. Та-
ковых было до 1000 человек, и они должны были наблюдать за поряд-
ком во время мирного шествия53.
Накануне выступления Г. А. Гапон направил письма министру внут-
ренних дел54 и царю Николаю II55 с призывом избежать кровопролития.
8 января министром внутренних дел был подписан ордер на арест
Г. А. Гапона. Однако арестовать его не удалось, так как он был окружён
плотной толпой рабочих и для его ареста потребовалось бы принести в
жертву не менее 10 полицейских56. 8 января, выступая перед рабочими,
Георгий Аполлонович уже высказывал мысль, что царь может не выйти
к народу и выслать против него войска. В таких случаях он заканчивал
свою речь словами: «И тогда у нас больше нет царя!», - и вся толпа от-
вечала хором: «Нет царя...»57. Накануне шествия вожаки движения уже
не верили, что царь примет петицию. По словам А. Е. Карелина, «ни у
Гапона, ни у руководящей группы не было веры в то, что царь примет
рабочих, и что даже их пустят дойти до площади. Все хорошо знали,
что рабочих расстреляют» 8.
А по словам Н. М. Варнашёва, «все ясно осознавали нравственную
ответственность за предстоящие жертвы, ибо ни у кого не было сомне-
ний в предстоящей кровавой расправе правительства с народом». Но
остановить движение уже было невозможно, так как оно приняло стихий-
ный характер. Вожаки решили, что они докажут чистоту и честность
своих намерений, если, шествуя во главе своих отделов, безоружные,
без ропота разделят общую судьбу59.

Роль Г. Л. Гапона в событиях «Кровавого воскресенья» 115
Вечером 8 января Г. А. Гапон и руководители «Собрания» поехали в
фотографию и снялись «на прощание», после чего разъехались по сво-
им отделам .
Утром 9 января Георгий Аполлонович во главе Нарвского отдела
«Собрания» отправился к Зимнему дворцу. С ним шло не менее 50 000
человек61. Другие рабочие отправились от своих отделов, рассчитывая
соединиться на Дворцовой площади. Перед выступлением Г. А. Гапон
обратился к толпе со словами: «Если царь не исполнит нашу просьбу,
значит, у нас нет царя»62. В последний момент было решено придать
процессии характер крестного хода . Из ближайшей часовни были взя-
ты четыре хоругви, иконы и священническая епитрахиль, в которую
облачился Г. А. Гапон. Он возглавил массовое шествие и шёл в первых
рядах. Впереди шествия несли портреты царя и большой белый флаг с
надписью: «Солдаты! Не стреляйте в народ!» Когда толпа приблизи-
лась к Нарвской заставе, её атаковал отряд кавалерии. Г. А. Гапон при-
звал продолжить шествие, после чего толпа сомкнула ряды и продол-
жала движение64.
Толпа была настолько наэлектризована, что не обращала внимание
на набеги кавалерии, люди продолжали идти. В это время по ним были
произведены ружейные залпы, и первые ряды повалились на землю.
Залпами были убиты ближайшие соратники Г. А. Гапона, шедшие ря-
дом с ним. Сам он получил лёгкое ранение в руку и был повален на
землю общим напором толпы. После последнего залпа задние ряды об-
ратились в бегство и шествие было рассеяно65. Этот день вошёл в исто-
рию под названием «Кровавого воскресенья». Сам Г. А. Гапон спасся
благодаря социалисту-революционеру (эсеру) П. М. Рутенбергу и спус-
тя несколько месяцев был вынужден эмигрировать за границу6 .
Несмотря на результат событий «Кровавого воскресенья» и пережи-
тый при этом шок, Гапон остался верен своим убеждениям. Он про-
должил своё дело и в эмиграции. Находясь в России, он до конца не
осознавал ту роль, которую он сыграл в эпохальном событии. Отчасти
понимание этого пришло к нему, когда он находился заграницей, где
он был ошеломлён свое популярностью и значимостью67.
«Кровавое воскресенье» подтолкнуло растущее недовольство рабо-
чих и стало одной из непосредственных причин развития широкомас-
штабных рабочих стачек по всей России. Оно не стало тем моменталь-
ным детонатором всеобщей революции, как рассчитывал Г. А. Гапон,
однако роль этого события была достаточно велика.
В заключение хотелось бы отметить, что священник Георгий Апол-
лонович Гапон был яркой исторической личностью, можно сказать, по-
своему даже уникальной. Получив прекрасное для своего времени ре-
лигиозное образование и тем самым посвятив себя служению Богу и

116
В. В. Воропаев
людям, наделённый многими талантами, он мог бы как священник про-
сто утешать и наставлять на путь истинный свою паству. Однако этого
для Георгия Аполлоновича оказалось недостаточно. Поставив перед
собой цель облегчить положение трудового народа, бороться за его
права, он всю свою недолгую, но яркую жизнь посвятил именно этому,
и сделал в этом направлении всё, что смог.
Примечания
И. М. Трегубое. Георгий Гапон и всеобщая стачка // Освобождение. Париж, 1905. № 66.
С. 2£4.
Г. А. Гапон. История моей жизни. М.: «Книга», 1990. С. 64.
„ Там же. С. 64.
4
Письма Гапона // Русская мысль. М., 1907. № 5. С. 104-116.
Там же. С 104-116.
Г. А. Гапон. История моей жизни... С. 64.
Письма Гапона... С. 104-116.
* Там же. С. 104-116.
10Там же. С. 104-116.
Н. А. Бухбиндер. Из жизни Г. Гапона (по неизданным материалам) // Красная летопись.
Л., 1^22. № 1.С. 101-105.
пГА. Гапон. История моей жизни... С. 32.
Н. М. Варнашёв. От начала до конца с гапоновской организацией // Историко-рево-
люционный сборник. Л., 1924. Т. 1. С. 177-208.
..ГА. Гапон. История моей жизни... С. 32.
В. В. Святловский. Профессиональное движение в России. СПб, 1907. С. 174.
И. И. Павлов. Из воспоминаний о «Рабочем Союзе» и священнике Гапоне // Минувшие
годь^СПб., 1908. № 3-4. С. 21-57 (3), 79-107 (4).
Л.Я.Гуревич. Народное движение в Петербурге 9-го января 1905 г. // Былое. СПб.,
1906f7N9 1.С. 195-223.
А. А. Шилов. К документальной истории петиции 9 января 1905 г // Красная летопись.
Л., 1925. №2. С. 19-36.
W
РутенбергП М. Убийство Гапона. Ленинград: Былое, 1925. С. 38.
„л Там же.
20
С. И. Потолов. Георгий Гапон и российские социал-демократы в 1905 году // Социал-
демократия в российской и мировой истории. М., 2009.
м Там же.
22
И.И.Павлов. Из воспоминаний о «Рабочем Союзе» и священнике Гапоне... С. 21-57
(3),^-107(4).
„ „ Там же.
24 ,„
Там же.
К биографии Гапона. Из женевского архива Бунда // Минувшие годы. СПб., 1908. № 7.
С. 3^44.
И.И.Павлов. Из воспоминаний о «Рабочем Союзе» и священнике Гапоне... С. 21-57
(3), 79-107 (4).

Роль Г. Л. Гапона в событиях «Кровавого воскресенья» 1 17
Б. Романов. К характеристике Гапона. (Некоторые данные о забастовке на Путиловс-
ком .заводе в 1905 году) // Красная летопись. Л., 1925. № 2. С. 37-48.
" И Я. Павлов. Из воспоминаний о «Рабочем Союзе» и священнике Гапоне... С. 79-107 (4).
" Г. А Гапон. История моей жизни... С. 50.
Записки прокурора Петербургской судебной палаты министру юстиции 4—9 января
1905^.//Красный архив. Л., 1935. № 1. С. 41-51.
Начало Первой русской революции. Январь-март 1905 года. Документы и материалы /
Подпед. Н. С. Трусовой. М.: Изд-во АН СССР, 1955. С. 960.
Записки прокурора Петербургской судебной палаты министру юстиции 4—9 января
19053г....С.41-51.
К истории «Собрания русских фабрично-заводских рабочих С.-Петербурга». Архивные
документы // Красная летопись. Л., 1922. № 1. С. 288-329.
Г. А. Гапон. История моей жизни... С. 58.
К истории «Собрания русских фабрично-заводских рабочих С.-Петербурга»... С. 288-329.
A. А. Шилов. К документальной истории петиции 9 января 1905 г.... С. 19-36.
Г А. Гапон. Петиция рабочих Санкт-Петербурга для подачи царю Николаю II // Крас-
ная летопись. Л., 1925. № 2. С. 1.
Я М. Варнашёв. От начала до конца с гаионовской организацией ... С. 177-208.
В Я. Богучарский. Примечание к «Воспоминаниям» И. И. Павлова // Минувшие годы.
СПблл1908.№4.С92.
40
B. Е. Мандельберг. Из пережитого. Давос: «За рубежом», 1910. С. 115.
Первая русская революция в Петербурге 1905 г. / Под ред. Ц.С. Зеликсон-Бобровской.
Л.-М^ Госиздат, 1925. Т. 1.
" Л. Я Гуревич. Народное движение в Петербурге 9-го января 1905 г. ... С. 195-223.
Там же.
Я. Симбирский (Я. В. Насакии). Правда о Гапоне и 9-м января. СПб.: «Электропечатня»
Я. Кровицкого, 1906.
Л. Я. Гуревич. Народное движение в Петербурге 9-го января 1905 г... С. 195-223.
С И Сомов. Из истории социал-демократического движения в Петербурге в 1905 году
(личные воспоминания) // Былое. СПб., 1907. № 4. С. 30-43.
Там же.
Д Д. Гиммер. 9-е января 1905 года в Спб. Воспоминания // Былое. Л., 1925. № 1. С. 3-14.
Е. А Святополк-Мирская. Дневник кн. Е. А. Святополк-Мирской за 1904 - 1905 гг. //
Исторические записки. М., 1965. № 77. С. 273-277.
Дневники императора Николая П. 1905 г.
Я М. Варнашёв. От начала до конца с гапоновской организацией ... С. 177-208.
А. Филиппов. Странички минувшего. О Гапоне. СПб.: Типография тов-ва «Наш век»,
19135зС28.
Я. Симбирский (Я. В. Насакин). Правда о Гапоне и 9-м января... С. 156.
Г А. Гапон. Письмо к министру внутренних дел П. Д. Святополк-Мирскому // Священ-
ника Георгия Гапона ко всему крестьянскому люду воззвание. 1905. С. 13-14.
Г. А. Гапон. Письмо к царю Николаю II // Священника Георгия Гапона ко всему кресть-
янскому люду воззвание. 1905. С. 13.
А. А. Мосолов. При Дворе Императора. Рига: «Филин», 1937.
Л. Я. Гуревич. Народное движение в Петербурге 9-го января 1905 г... С. 195-223.
А. Е. Карелии. Девятое января и Гапон. Воспоминания // Красная летопись. Л., 1922.
№1 С. 106-116.
Я. М. Варнашёв. От начала до конца с гапоновской организацией ... С. 177-208.

118
В. В. Воропаев
К истории «Собрания русских фабрично-заводских рабочих С.-Петербурга». Архивные
документы ... С. 288-329.
И. И. Павлов. Из воспоминаний о «Рабочем Союзе» и священнике Гапоне ... С. 21-57
(3),g-107(4).
~ К истории «Собрания русских фабрично-заводских рабочих С.-Петербурга»... С. 288-329.
РутенбергП. М. Убийство Талона. Ленинград: Былое, 1925.
Г. А Гапон. История моей жизни... 64 с.
Л. Я. Гуревич. Народное движение в Петербурге 9-го января 1905 г.... С. 195-223.
РутенбергП. М. Убийство Талона.... С. 52.
Там же.

Сведения об авторах
Авдеев Валерий Александрович - кандидат исторических наук,
ведущий научный сотрудник Научно-исследовательского института
военной истории Военной академии Генерального штаба Вооруженных
Сил Российской Федерации
Воропаев Василий Владимирович - студент Экономического факуль-
тета Московской академии рынка труда и информационных технологий
Глебова Ирина Игоревна - доктор политических наук, профессор,
руководитель Центра россиеведения Института научной информации
по общественным наукам Российской академии наук
Дроздов Константин Сергеевич - кандидат исторических наук,
научный сотрудник Института российской истории Российской академии
наук
Кондратенко Сергей Юрьевич - кандидат исторических наук, до-
цент Московской академии рынка труда и информационных техноло-
гий, методист отдела социально-культурных программ и связей с об-
щественностью ГБУК г. Москвы «ЦБС САО»
Куренышев Андрей Александрович - доктор исторических наук,
профессор кафедры философии, истории и культурологии Академии
гражданской защиты МЧС России
Постников Николай Дмитриевич - кандидат исторических наук,
доцент Московского государственного областного университета
Соловьёв Кирилл Андреевич - доктор исторических наук, про-
фессор, ведущий научный сотрудник Института российской истории
Российской академии наук
Туманова Анастасия Сергеевна - доктор исторических и юриди-
ческих наук, профессор кафедры теории права и сравнительного право-
ведения Факультета права Национального исследовательского универ-
ситета «Высшая школа экономики»
Хомякова Татьяна Васильевна - заведующая Научно-методичес-
ким отделом Серпуховского историко-художественного музея
Шелохаев Валентин Валентинович - доктор исторических наук,
профессор, руководитель Центра «История России в XIX - начале XX вв.»
Института российской истории Российской академии наук

Департамент культуры города Москвы
Государственное бюджетное учреждение культуры города Москвы
«Централизованная библиотечная система
Северного административного округа»
От «Кровавого воскресенья»
К ТРЕТЬЕИЮНЬСКОЙ МОНАРХИИ
Материалы научно-практической конференции
Редколлегия:
С. Ю. Кондратенко, М. В. Лукашенко,
А. В. Сапранова (составитель),
Н. В. Шапкина (ответственный редактор)
Ответственный за выпуск А. Г. Макаров
Обложка К. Е. Струков
Подписано в печать с оригинал-макета 07. 12. 2015.
Формат 60x84 Vi6. Бумага оф. №1. Гарнитура Тайме.
Усл. печ. л. 20. Тираж 300 экз.
АНО НИЦ «АИРО-ХХ1»
107207, Москва, Чусовская ул., д. 11, к. 7.
Телефон: 8-917-547-84-24.
e-mail: andmak@airo-xxi.ru