/
Author: Сапронова М.А.
Tags: политика и современное политическое положение в целом политика
ISBN: 978-5-9228-0396-0
Year: 2008
Text
МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ИНСТИТУТ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ (УНИВЕРСИТЕТ) МИД РОССИИ КАФЕДРА ВОСТОКОВЕДЕНИЯ М.А. САПРОНОВА ПОНЧШИЙ ПРОЦЕСС дрлших стршмх Учебное пособие Издательство «МГИМО-Университет» 2008
ББК 66.2(53) С19 Сапронова М.А. С19 Политический процесс в арабских странах: учеб. пособие / М.А. Сапронова. Моск. гос. ин-т междунар. отношений (ун-т) МИД России, каф. востоковедения. — М. : МГИМО- Университет, 2008. — 320 с. ISBN 978-5-9228-0396-0 В учебном пособии на основе большого фактологического материала детально рассматривается система органов государственной власти в арабских странах, порядок формирования, компетенции и особенности функционирования парламентов, консультативных советов и правительств в странах с республиканской и монархической формой правления. На примере отдельных стран показана специфика политического процесса. Работа написана на основе курса лекций, читаемом востоковедам на 4 курсе факультета МО и адресована историкам, политологам и юристам, обучающимся по специальности и направлениям «Регионоведение», «Международные отношения», «Юриспруденция» и др., работникам внешнеполитических ведомств, читателям, интересующимся современным государственно-политическим развитием стран Арабского Востока. ББК 66.2(53) ISBN 978-5-9228-0396-0 © Московский государственный институт международных отношений (университет) МИД России, 2008 © Сапронова МЛ., 2008
СОДЕРЖАНИЕ 1. НОВЫЕ ТЕНДЕНЦИИ ГОСУДАРСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ АРАБСКИХ СТРАН В КОНЦЕ XX - НАЧАЛЕ XXI в 5 2. ИНСТИТУТЫ ВЛАСТИ 31 2.1. Законодательная власть 31 Основные полномочия парламентов в арабских странах 31 Особенности становления представительных органов в Бахрейне, Иордании, Кувейте и Марокко 40 Порядок формирования парламентов: избирательные законы и политическая практика 46 2.2. Законосовещательная власть 77 Роль Совета туры в современном механизме осуществления власти 77 Компетенция и порядок формирования Советов шуры 89 2.3. Исполнительная власть 110 Полномочия президента при парламентарной, президентской и смешанной разновидностях республик 111 Исторические особенности процесса становления монархий 122 Полномочия монарха в абсолютной, дуалистической, парламентарной и выборной монархиях 129 3. СТРАНОВЫЕ ОСОБЕННОСТИ ПОЛИТИЧЕСКОГО ПРОЦЕССА 148 3.1. Алжир: формирование национально-исламского государства 148 3.2. Египет: от авторитаризма к «контролируемой многопартийности» 171 3.3. Йемен: проблема власти после объединения 193 3.4. Сирия: становление современной политической системы и ее перестройка при X. Асаде 202 3
3.5. Судан: между военной диктатурой и исламом 221 3.6. Тунис: политическое развитие после «жасминной» революции 238 Заключение 265 Сноски и примечания 268 Приложения 291 Приложение L Итоги парламентских выборов в арабских странах (1995-2005 гг.) 292 Приложение 2. Политические партии 305
1 НОВЫЕ ТЕНДЕНЦИИ ГОСУДАРСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ АРАБСКИХ СТРАН В КОНЦЕ XX - НАЧАЛЕ XXI в. В конце 80-х — 90-х годах XX века в арабском мире произошли серьезные политические сдвиги, обусловленные значительной трансформацией экономических и социальных структур. Эти изменения связаны были с тем, что арабский мир столкнулся со сложными проблемами как внешнего порядка (глобальные международные факторы, ставшие не просто фоном, но первоосновой новых политических процессов в арабских странах), так и внутреннего, связанного с необходимостью определения позиций в отношении этих процессов; объективной сменой поколения харизматических лидеров, когда к власти приходят представители новой молодой элиты, обладающие решимостью провести не только экономические, но и общественно-политические реформы в своих странах; введением многопартийной системы и т.д. Все эти процессы в арабских странах вызвали глубокие изменения в государственно-политической системе, затронув структуру и деятельность всех надстроечных институтов путем преобразования существующих и создания новых административных звеньев управленческого аппарата. Изменения в каждой стране имели, безусловно, свои отличия и особенности, определяемые достигнутым уровнем социально-экономического развития. Однако общее направление этих реформ — переход к широким мерам, затронувшим центральные звенья исполнительной и законодательной власти и связанное с ними изменение правового и политического положения граждан. Исследователи и участники этих процессов по-разному оценивают соотношение влияния на них внутренних и внешних факторов. Одни отводят решающую роль внешнему воздействию, считая, что никогда еще события, происходящие во внешнем
мире, не влияли с такой силой на внутреннюю ситуацию в любой стране, став теми отправными точками, которые постепенно привели к более прагматичным действиям правящих элит в политике, обусловленным новыми реалиями на региональном уровне и в мире в целом. Другие полагают, что для установления демократического порядка необходимо, прежде всего, наличие благоприятных внутренних предпосылок. Это важный вопрос, так как без надлежащих условий в отдельно взятой арабской стране, осуществление реальных демократических преобразований невозможно даже при самом энергичном внешнем воздействии, ярким примером чему служит навязывание политических реформ, проводимых США, в современном Ираке, где не прекращается внутреннее противостояние между отдельными этноконфессиональными группировками. Арабские страны, вставшие на путь обновления общественно-политической сферы, сталкиваются в ходе проведения реформ с практически идентичными трудностями и проблемами, что в значительной степени обусловлено сходством их истории, социально-экономического и политического развития, преобладанием роли государства в жизни общества, наличием авторитарных тенденций управления и стремлением государства встать над обществом и личностью, что свойственно исламу, концептуальные установки которого распространяются и на характер власти, и отсутствием навыков плюрализма и оппозиционной деятельности в политике. Кроме того, арабские страны на пути модернизации своих государственных структур и в стремление придать политической действительности черты, которые могли бы выявить некую общность между тем, что происходит в арабском мире, и тем, чем живут западные страны, рассматриваемые в современном мире как демократические, столкнулись с двойным давлением. С одной стороны, арабский мир находится в фокусе противоречий на линии Север-Юг, которые затрагивают и общественно-политическое устройство, где они рассматриваются в качестве младших партнеров, которым предлагается преодолеть в исключительно короткие исторические сроки тот путь, который западные страны проходили в течение нескольких веков. С другой стороны, арабские страны являются объектом проти- 6
воречий, которые активно разворачиваются в их собственной политической и социальной среде и которые проявляются в расхождениях во взглядах тех групп, которые ориентируется на дальнейшее обновление политического пространства, и теми, кто выступает с позиций консерватизма. Эти противоречия касаются не только объективных сторон налаживания демократических процессов в обществах с недавним колониальным прошлым и сильными традициями авторитаризма, но и теоретической базы перехода от авторитаризма к демократии, которая представляется весьма слабой и практически неразработанной арабскими теоретиками. Борьба по этому поводу в арабском мире охватывает весьма широкий спектр проблем и вопросов и простирается от утверждений о невозможности воспринять демократические принципы в традиционном обществе, основывающемся на примате общины над личностью, до стремления абсолютизировать некоторые зачатки демократии в отдельных арабских странах, выдавая их за тенденцию перехода к развитым демократическим государствам. Основная теоретическая проблема, которая встает в этой связи, как представляется, связана с поиском и разработкой модели, а, скорее всего, множества моделей, демократии и тех форм, в которые она может быть облачена в арабском регионе. Речь идет, прежде всего, о том, что основополагающие принципы демократии (свободные выборы, деятельность политической оппозиции, свобода средств массовой информации, плюрализм мнений, гарантии прав и свобод человека и гражданина и т.д.) должны согласовываться с принятыми в арабских странах исламскими и национальными традициями. Кроме того, любая национальная модель должна учитывать и такую местную специфику, как уровень политической культуры, характер этнической и конфессиональной обстановки, экономическое состояние общества и многие другие факторы. Схожие черты социокультурного и историко-цивилизацион- ного развития арабских стран обусловили некоторые схожие тенденции в их современном политическом процессе. Для арабского мира характерно, во-первых, принадлежность к мусульманскому вероисповеданию и мусульманской цивилизации; во- вторых, принадлежность к специфической социальной едини-
це — племени, конфессиональной общине или семейно-клано- вому объединению; и лишь в последнюю очередь личность в арабском мире идентифицирует себя с тем или иным государственным образованием. На протяжении длительного исторического периода в арабском мире возникновение различных форм государственности на этих территориях никогда не приводило к исчезновению традиционных социальных характеристик. Ислам же на протяжении своего многовекового развития так и не смог выработать четкие нормативные представления, связанные с вопросами политики, государства, управления, а также нормативных взаимоотношений государства и личности. В Коране как источнике мусульманского права, регулирующем взаимоотношения людей, заметно преобладают общие положения, имеющие форму отвлеченных религиозно-моральных ориентиров и дающие простор для толкования правоведам. Что же касается немногочисленных конкретных правил поведения, то большинство из них возникли при решении Пророком конкретных конфликтов, оценке им отдельных фактов или в ответ на задаваемые ему вопросы. Преобладающая часть нормативных предписаний сунны также имеет казуальное происхождение. Предписания относительно структуры и деятельности мусульманского государства сильно ограничены и сводятся фактически к трем положениям Корана, а именно: необходимость консультироваться и принимать решения с учетом общего мнения; править и решать споры «по праву и справедливости» и необходимость правоверных подчиняться посланнику Аллаха и лицам, обладающим властью и вершащим дела общины. Эта ограниченность предписаний предопределила решающую роль правовой доктрины в разработке мусульманского права и самой теории государства, предоставив им простор для толкования этих положений, что обусловило многообразие школ и доктрин по данным вопросам, трансформировавшимся на протяжении всей истории ислама. Основой же социальных отношений, как и институтом социальной организации, продолжала выступать семья, род, племя или конфессия. Какие-либо иные варианты общественных связей, базирующиеся на принципах взаимодействия или равноправия, не развивались совсем или развивались крайне медлен- 8
но. Власть зачастую концентрировалась в личностных отношениях и социальных структурах, скрытых за формальным фасадом правительственных институтов. Особенности процесса исламизации различных регионов обусловили тот факт, что ислам лишь налагался на ставшие уже привычными для новообращенных мусульман доисламские формы их бытия, сохраняя в практически неизменном виде эти старые формы, которые со временем продемонстрировали внутреннюю стабильность и возможность приспосабливаться к изменяющимся условиям. Иными словами, ислам, даже став официальной религией и основой самосознания, не уничтожил организационные порядки родо-племенной или клановой структуры. Политическое сознание населения, по сути, до настоящего времени остается патриархальным и руководствуется идеологией традиционных ценностей, что создает определенные трудности при адекватной оценке политических процессов, а также программ политических партий и их лидеров, которые отдают дань традициям и религиозным представлениям (в частности, это относится к понятиям арабского единства и места ислама в общественной жизни). Одним из главных факторов, определяющих современное политическое развитие арабских стран, является особая роль государства, которое продолжает оставаться во многом единственной силой, определяющей задачи и направления движения эволюции общества, его политической надстройки и хозяйственной жизни; именно государство в лице правящей элиты является инициатором общественно-политических и экономических реформ в обществе, что позволяет многим политологам квалифицировать процессы демократизации как становление «демократии без демократов». Иными словами, государство вмешивается не только в экономику (где проявляются общие тенденции к созданию государственного сектора, в котором государство рассматривается как «гарант» соблюдения интересов различных экономических групп и «контролер» хозяйственно-экономических отношений, а также организатор секторов экономики, имеющих стратегическое значение), но и в политическую сферу, что делает государство основным структурным элементом всей политической системы арабских стран. Ему отводится роль арбитра в целом ряде соци- 9
альных, политических и правовых вопросов; его прерогативой остаются планирование, внешняя политика, оборона. И, наконец, следует отметить, что ни одна из арабских стран не может рассматриваться как гомогенное политическое образование. Национально-этнические и религиозно-общинные отношения, взятые в их историческом разрезе, также выступают одним из структурных элементов современного политического процесса в арабских странах, что позволяет разнородным политическим силам при умелом обращении с этноконфессиональ- ным фактором манипулировать сознанием приверженцев одной веры или представителей той или иной национально-этнической группы, создавая трудноразрешимые политические ситуации. И в этой связи государство, выступая как самодовлеющая сила, вынуждено в ходе проведения политического курса активно содействовать поиску точек соприкосновения между противоборствующими группировками и недопущению выдвижения одной из них в качестве абсолютно приоритетной и ведущей. Противостояние местных групп политического действия и возникающая в связи с этим задача государства постоянно вмешиваться не только в экономическую, но и общественно-политическую жизнь, выступая своего рода арбитром, породила феномен, характерный для большинства афро-азиатских стран, именуемый «направляемой демократией». «Клапан для демократии, — пишет С. Шаабан, исследуя трансформацию политического режима в Тунисе, — приоткрывается лишь в той мере, в какой это необходимо для формирования здоровой и конструктивной оппозиции демократического типа»1*. Так, при всех особенностях исторического и внутриполитического развития в арабских республиках сложилась особая президентская форма правления с гипертрофированной властью главы государства. По содержанию такая форма правления значительно отходит от традиционной модели сильной президентской республики, закрепляя своего рода «сверхпрезидентскую» республику с ее откровенной системой персонификации государственной власти и руководства обществом. Особой формой суперпрезидентской республики является такая форма правле- * Затекстоиые примечания и сноски начинаются на с. 269. 10
ния, которая устанавливалась во многих арабских государствах в результате военных переворотов. В этом случае парламент распускается, правительство и президент смещаются со своих постов. Создается новый высший орган - военный совет (революционный совет, совет национального спасения и др.), а его председатель, как правило, лидер переворота, в дальнейшем^ провозглашается президентом. В большинстве арабских респуб- 1 лик лидеры находились у власти довольно длительное время, что позволяет говорить о достаточной устойчивости республиканских режимов этих стран (сирийский лидер Хафез Асад пребывал на посту с 1970 по 2000 гг., ливийский лидер находится у власти с 1969 г., 16 лет был президентом Судана Джафар Ни- мейри (1969—1985 гг.), Хабиб Бургиба стоял во главе Туниса с 1956 по 1987 гг., причем его отстранение носило вполне мирный характер и т.д.) Интересно отметить, что роль лидера остается решающей даже в случае ее деинституционализации, как, например, в Ливии, где Муаммар Каддафи официально не занимает никакого административного поста, однако именно он осуществляет верховное руководство работой всех центральных учреждений как «лидер революции». Особый статус главьГТосу- дарства определяется и мусульманской доктриной, согласно которой не может быть справедливым разделение власти на светскую и духовную, поэтому глава мусульманского государства несет личную ответственность за осуществление власти над общиной и вправе принимать любые меры для обеспечения ее интересов при условии соблюдения общепризнанных норм, принципов и целей мусульманского права в том виде, в котором они сформулированы авторитетными богословами-правоведами. Поэтому президент страны во всех арабских республиках наделен очень широкими правами в области законодательной и исполнительной власти, дающими ему возможность оказывать определяющее влияние на всю государственную политику, как внутреннюю, так и внешнюю. Вышеперечисленные обстоятельства, характерные для арабского региона, не являются единственными причинами их специфического движения по пути демократизации, и тем не менее они формируют в целом схожие направления, связанные с единой тенденцией адаптации правящих режимов к современным 11
реалиям. Эта тенденция выражается, прежде всего, в переходе к многопартийной политической системе при сохранении доминирующей роли правящей партии. Хотя, следует отметить, что в каждой арабской стране ведутся поиски собственного национального пути развития политических отношений, а развитие многопартийной системы выступает зачастую как результат особенностей внутриполитического развития и как инструмент решения конкретных прагматических задач. Иными словами, модернизация традиционных арабских обществ происходит на собственной исторической и культурной основе с дозированным включением западной культуры и политических институтов. В Ливане, например, партийная система тесно связана и глубоко переплетена с конфессиональным государственным устройством. Основные политические партии являются продолжением конфессионализма, его трансформацией в общественно-политическую форму. Очень часто партийные лидеры и лидеры общины оказывались одними и теми же лицами, при этом на базе одной общины, особенно если она многочисленна, возникали две — три партии, а иногда и более. Во всех арабских республиках в 80—90-е гг. XX в. движение по пути многопартийности инициировалось самим режимом, который начал активно преобразовывать надстроечные структуры в целях расширения и укрепления своей социальной базы. При этом правящие много лет партии подвергались внутренним структурным изменениям, корректировался их политический курс, но нигде (за исключением Алжира) не подверглась ревизии их монополия на власть. В этой связи интересно отметить, что в Алжире правившая в течение 30 лет партия Фронт национального освобождения, даже потеряв власть в результате выборов в парламент на многопартийной основе в 1992 г. (тогда подавляющее большинство голосов в первом туре набрала исламская партия), смогла эту власть восстановить в 2002 г., получив в парламенте 189 мест и значительно обогнав созданную правительственную партию. Ясно, что однопартийность или многопартийность сами по себе не могут расцениваться в качестве основополагающих критериев демократии (хотя было бы неверно и совсем не учитывать эти факторы). Тем не менее, необходима их «увязка» с ха- 12
рактером правящего политического режима и целым рядом других социально-политических образований и институтов, и, прежде всего, с наличием или отсутствием правового механизма функционирования этих институтов (официального юридического статуса для политической оппозиции). Иными словами, эволюция политических систем в сторону многопартийности тесно связана с двумя важными вопросами развития общественно-политических отношений: вопросом об изменениях в социальной базе правящих режимов и вопросом о степени реального воздействия оппозиционных партий на ход политического процесса в целом. Процесс демократизации общественно-политической жизни в большинстве арабских стран начался с создания фасада формальной демократии, что проявилось не только во введении многопартийности, но и провозглашении свободы печати, равного и прямого избирательного права, расширении законодательных полномочий парламентов и т.д. В это время во многих странах были приняты новые конституции (в 1996 гг. в Алжире и Омане, 1991 г. — в Йемене, 1998 п-в Судане, 2002 г. - в Бахрейне, 2003 г. - Катаре и др.) или внесены существенные поправки в действующие основные законы (поправки 1990 г. в конституцию Ливана 1926 г., 1988 г. — в конституцию Туниса 1959 г., 1980 г. - в конституцию Египта 1971 г. и др.); были приняты новые законы о выборах на многопартийной основе, о прессе, о политических партиях и т.д. Реальный переход к многопартийности требует, прежде всего, определения правового статуса политических партий. В условиях однопартийной системы правовой статус правящей политической партии - ее монопольное положение в политической системе, как правило, закреплялся конституцией. При отсутствии других политических партий в специальном правовом акте, который регулировал бы партийную деятельность, не было никакой необходимости. Другое дело в многопартийном государстве, в котором образование и деятельность политических партий должны быть поставлены в определенные правовые рамки. В арабских республиках основы правового статуса политических партий определяются новыми конституционными нормами. Значение этих норм исключительно велико: во-первых, са- 13
мо их включение в основной закон означает признание на конституционном уровне политических партий как самостоятельного конституционно-правового института; во-вторых, они образуют основу правовой регламентации партий, осуществляемую всеми другими нормативными актами. Как правило, многие конституции закрепляют принцип многопартийности, но следует оговориться, что при этом основные законы не определяют роль политических партий в обществе и государстве и принципы партийной деятельности, зато устанавливают ряд требований, соблюдение которых обеспечивает партиям право на легальную деятельность (обычно, это уважение «демократических принципов» (в Тунисе — уважение прав человека), сохранение суверенитета и территориальной целостности и единства государства и т.д.)- Предусматривая свободу ассоциаций, конституция Сирии предоставляет объединениям граждан право на создание профессиональных и иных массовых общественных организаций, а также кооперативов, которые призваны объединять «трудовые силы народа в интересах развития общества и удовлетворения интересов своих членов». Редким исключением являются статьи конституций (Алжира, например), специально посвященные политическим партиям. На основе этих конституционных положений в большинстве арабских республик были приняты специальные законы о политических партиях. Эти законы носят специфический характер и отличаются от законов в развитых демократических странах, т.к. нацелены на всевозможное ограничение свободы образования новых политических партий, выдвигая целый ряд требований, соблюдение которых необходимо для приобретения и сохранения партиями легального статуса. Набор этих требований различен в отдельных странах, но наиболее общим является требование, касающееся характера политических партий (они должны быть общенациональные, не зависящие от зарубежных партий или интересов зарубежных государств); партии, образованные на этнической, региональной и религиозной основе запрещены законодательством. Согласно Закону о политических партиях в Тунисе (1988 г.) их создание должно быть санкционировано постановлением Министерства внутренних дел, а Закон о финансировании политических партий (1997 г.) предусматри- 14
вает субсидирование лишь тех политических партий, которые представлены в Палате депутатов или к которым депутаты присоединяются впоследствии. В Египте, например, действует несколько законов, регулирующих статус различных видов объединений (в том числе и отдельные законы о разновидностях профсоюзов). Несколько законов касаются деятельности партий. Основным из них является Закон о политических партиях 1977 г. (с последующими изменениями), согласно которому партии должны быть «национально-демократическими по своему характеру, созданы с целью политического представительства граждан. Они должны использовать демократические средства и участвовать в выполнении властных функций государства, вносить вклад в социально-экономический прогресс страны на основе социального единства, сохранения достижений рабочих и крестьян, союза трудовых сил народа и социалистических завоеваний». При этом цели партий не должны противоречить принципам шариата как основного источника законодательства и принципам революции 1952 г., а также должны провозглашать «приверженность национальному единству, социальному миру, социалистическим завоеваниям и демократической системе». Партии не могут также быть отделениями зарубежных партий, а вновь создаваемые партии не должны повторять названия и цели уже существующих. Кроме этого, партиям запрещается организовывать массовые митинги, а их политические позиции разрешается пропагандировать только через партийную прессу или в парламенте, а также во время парламентских выборов. Важно отметить, что даже в тех арабских республиках, где многопартийная система существует уже давно, отсутствуют юридические гарантии конституционной свободы партий; действия контролирующих политические партии государственных органов (отказ в регистрации партии, приостановление ее деятельности или роспуск) не всегда могут быть обжалованы в судебном порядке. Законодательство о политических партиях регламентирует прежде всего вопросы, связанные с идеологией и программами партий, устанавливая идеологические ориентиры, основу которых, как правило, составляет комплекс ценностей, входящих 15
в понятие «современное демократическое общество». Об этом свидетельствуют, например, конституционные положения, касающиеся политических партий в Алжире. Последние должны способствовать защите основных прав и свобод человека, фундаментальных ценностей, республиканской формы правления, демократической организации государства, упрочению суверенитета народа и уважению свободы его выбора. В феврале 1997 г. в Алжире накануне парламентских выборов был принят новый Закон о партиях, запрещавший на основании ряда статей конституции использовать религию и другие составляющие алжирской нации (в т.ч. берберизм) в политических целях, а также обязывающие все партии в течение года после его принятия созвать свои учредительные съезды (что было практически невозможно для мелких и узкорегиональных движений). В соответствии с этим законом, большинство партий были вынуждены значительно изменить свои уставы и названия. Те же, кто отказался подчиниться этим требованиям, не прошли перерегистрацию в Министерстве внутренних дел и решением судебных органов были формально распущены. Как представляется, определение некоторых общих идеологических постулатов, признаваемых всеми политическими партиями, имеет важное значение для «цивилизованного» функционирования многопартийной системы. Для того чтобы политическая борьба партий велась в строго конституционных рамках, необходим (при всей противоположности выдвигаемых ими идейно-политических платформ) некий консенсус в отношении к основным ценностям и институтам демократического общества. Однако законодательство арабских республик довольно расплывчато определяет роль политических партий в политической системе и не уделяет должного внимания главному объекту правового регулирования их деятельности - участию в избирательном процессе (порядок выдвижения партиями кандидатов, проведения избирательных кампаний, доступ к средствам массовой информации, избирательные расходы и т.д.). Поэтому выборы в целом не носят партийного характера, несмотря на существование многопартийной системы. Законодательство, в свою очередь, обеспечивает главенствующее положение в партийной структуре общества «пропрези- 16
дентским» партиям, которые имеют большинство голосов и в парламентах (на выборах в Тунисе 1999 г. Демократическое конституционное объединение (ДКО) президента Бен Али получило 148 мест из 182 в Палате депутатов; алжирская «партия власти» Национальное демократическое объединение (НДО) получила на выборах 2002 г. в союзе с другими поддерживающими ее партиями 262 места из 380; Национально-демократическая партия Египта (НДЕ) имеет в Народном собрании после выборов 2000 г. 388 мест из 444 и т.д.). Несмотря на существование многопартийности, механизм управления продолжает сохранять преимущественно однопартийный характер в силу того, что как центральные, так и местные органы власти и управления практически контролируются проправительственными партиями, сохранившими доминирующую роль в обществе и поддерживающие эту роль с помощью текущего законодательства. Поэтому речь может идти только о начавшейся формальной либерализации, предполагающей институциональное оформление политических партий и политических прав и свобод граждан. При этом в некоторых странах она происходила под сильным давлением снизу (Алжир), в других — по инициативе сверху (Египет), в третьих — многопартийность представляла собой перевоплощение племенных структур, этнических и традиционных кланов (Йемен, Судан). В Судане, например, два крупнейших тариката - Ансарийя и Хатмийя — контролируют соответственно две самые много- численные партии — Аль-Умма (Нация) и Юнион истско-демо- кратаческую. Другие тарикаты также участвуют в политической жизни, «курируя» небольшие партии или их фракции. Националистическая партия Аль-Умма практически целиком базируется на Ансарийе, к которой принадлежит половина арабо-суданцев, в т.ч. крупнейший союз племен баггара и другие племена. Хатмийя пользуется влиянием среди некоторых арабо-суданских племен долины Нила и восточных районов, а также неарабских этносов. Характерно для арабских республик, что становление многопартийной системы и ее юридическое оформление практически везде сопровождалось параллельной тенденцией: структуризацией и институционализацией исламских образований, течений 17
и групп от умеренного до радикального и крайне экстремистского толка, стремившихся легализоваться и занять свое (как правило, лидирующее) место на политической арене. С учетом конкретных культурно-исторических особенностей развития каждой страны, реакция правящих элит на «реислами- зацию» общества была многоплановой, временами противоречивой: от попыток возглавить этот процесс и использовать исламистов в своей политической борьбе до жестких репрессий, направленных против наиболее активных участников исламистских организаций. В этой связи можно отметить определенную закономерность: в странах где исламским движениям предоставили политические возможности, угроза радикального ислама была значительно снижена. В странах, где стали использовать репрессивные методы в отношении исламистов, эта угроза напрямую затронула стабильность режима и всей политической системы, т.к. репрессии привели к консолидации оппозиции и расширении ее социальной базы. Наиболее драматические события в этом направлении развивались в 90-е гг. в Алжире, которые продемонстрировали, что неподготовленность общества к свободным и демократическим выборам ведет к высвобождению сил, которые затем выступают против этой демократии. При этом подъем исламского движения было бы неверным рассматривать только как стремление восстановить традиционный порядок, ибо в основе своей эти движения стали ответной реакцией социальных сил, неудовлетворенных определенными аспектами или общим направлением национального развития. При этом самые острые формы подъем исламского движения в 80—90-е годы принял в тех странах, где наиболее болезненно происходил отход от социально-политических принципов первого этапа независимого развития. Став фактически единственной оппозиционной силой (в условиях авторитарных режимов), исламские движения превратились в средство разрешения возникавших проблем. Французский исследователь Ф. Бюрга определяет исламскую оппозицию как «социальную терапию и язык политического протеста, на котором могут выражаться демократические требования»2. В отличие от других религиозных систем, ислам не дистанцируется от политической жизни. Политизация ислама 18
и стремление религиозных кругов направить развитие по пути более или менее активного включения религиозных норм в социально-политическую жизнь проявляются, в основном, в кризисные моменты общественной жизни, однако в последние годы такая практика получила широкое распространение во многих странах. Исламские партии и движения по-разному подходят к использованию идейных и политических возможностей ислама в процессе современного политического развития. Сторонники радикального ислама, требующие восстановления первоначальной чистоты религии и строгого соблюдения всех ее предписаний, не пользуются официальной поддержкой, а их организации исключены из политического процесса. Исламисты-модернисты (среди них есть как политические деятели, так и теоретики) отличаются гибкостью толкования положений ислама, стремятся приспособить их к современности, к идеям культурного, социального и политического прогресса. Они берут исламское учение как основу, которая должна не отгораживаться от современности, а воспринимать и развивать ее наиболее подходящие формы, считая необходимым развивать те стороны религии, которые позволили бы ей способствовать решению современных проблем развития и, постоянно обновляясь, оставаться верной своей сущности. Кроме вышесказанного, интересно отметить и тот факт, что в некоторых арабских странах исламистские лозунги стали еще и основой для легитимизации тех политических партий и движений, представители которых в силу определенных исторических причин были отстранены от участия в формировании правящей в этих странах элиты. Так, например, тунисское фундаменталистское движение Ан-Нахда представляло, в основном, интересы выходцев с территории менее модернизированного юга страны, которые стремились потеснить в правящей элите выходцев из значительно более развитого района Сахеля; сирийские братья-мусульмане после 1963 г. также выступали, прежде всего, против баасистского руководства, представлявшего алавитское меньшинство этой страны; ливанское движение Амаль было представлено шиитским меньшинством из наименее развитых районов этой страны. В Судане исламская пар- 19
тия Национальный исламский фронт (НИФ) во главе со своим духовным и политическим лидером Хасаном ат-Тураби стала своего рода оппозицией против двухвековой монополии в социально-политической жизни духовных орденов (Ансарийа и Хат- мийа) и одновременно как средство объединения всей страны под исламскими лозунгами. При этом, интересно отметить, что официальная идеология оказалась в руках человека, исповедующего взгляды, казалось бы, не имеющие реальной почвы в традиционной структуре суданского общества (что лишний раз доказывает, что африканские социально-политические структуры чрезвычайно сложны и подвержены постоянной внутренней динамике). Однако НИФ имел достаточный опыт работы в государственной и партийной структурах, а также финансовую базу и своих сторонников в армии и госбезопасности. Партия имела целую сеть международных связей, а свои кадры она готовила за границей, в том числе и в Иране, что дало ей возможность после переворота 1989 г. поставить своих людей на многие ответственные посты (в частности, на пост премьер-министра)3. Находясь в гражданском правительстве с 1986 по 1989 гг., Фронт оставался наиболее организационно подготовленной партией, сумевшей наладить собственную оперативную прессу и связь с массами, а лидера Хасана ат-Тураби4 стали именовать «отцом нации», каковым он становится после прихода к власти в июне 1989 г. Омара аль-Башира, с которым тогда находился в идейно-политическом союзе. Именно тогда ат-Тураби превращается в неформального лидера и идеолога исламистского движения^ Еще одной тенденцией 90-х годов стало формирование противоположной фундаментализму «реформаторской» идеологии и институционализация партий либеральной оппозиции, представленной выходцами из новых социальных слоев (прежде всего крупных предпринимателей, новой буржуазии, появившейся в последние десятилетия в результате проведения крупных экономических реформ и процесса приватизации), довольно активно воспринимающей европейские политические ценности. Представители этого нового социального слоя также ищут самовыражения в политической сфере и медленно, но достаточно уверенно входят во властные структуры арабских республик (следует обратить внимание, в частности, на появление значи- 20
тельного числа независимых депутатов, представленных в парламентах арабских республик последнего созыва: в Сирии они составляют 33% (83 депутата в парламенте 2003 г.), в Ливане - 16% (20 депутатов в парламенте 2000 г.), в Египте — 8,5% (37 депутатов в парламенте 2000 г.), в Алжире - 5% (30 депутатов в парламенте 1999 г.), в Йемене - 1,5% (4 депутата в парламенте 2003 г.)), что было нехарактерно для предыдущих парламентов. Как представляется, именно с этой оппозицией, во многом, следует связывать становление современных форм политической жизни (прежде всего, повышения роли партий). Хотя, естественно, сам факт возникновения нового «предпринимательского класса» еще не является гарантией движения страны в сторону демократизации, ибо необходима трансформация режима в целом. Тем не менее, представители новой деловой элиты, располагая достаточными финансовыми средствами и используя свои ресурсы для оказания материальной помощи населению, имеют возможность самостоятельно вести активную избирательную кампанию в отдельных округах, создавать там широкую электоральную базу и вытеснять правительственных кандидатов. Такая тенденция ярко проявилась и стала одной из важнейших черт парламентских выборов 2000 г. в Египте. В этой связи можно констатировать, что фактически очень медленно, но идет процесс размывания элиты новыми слоями общества, представленными, во-первых, новой бизнес-элитой, и, во-вторых, выходцами из других районов или представителями других конфессий, отличных от традиционно правивших групп населения. Переход от авторитарных режимов с однопартийной системой к политическому плюрализму предусматривает определенный период формирования новых внутриполитических взаимоотношений. Поэтому в настоящее время большинство из вновь появившихся партий представляют собой малочисленные объединения, не имеющие еще четкой сформированной программы, широкой социальной базы, а потому не оказывающие серьезного влияния на политическую жизнь страны и не составляющие в настоящее время политической конкуренции правящим партиям. Можно констатировать тот факт, что мно- 21
гопартийная система в арабских странах по-прежнему отражает социально-экономическую мозаичность общества и определенное изменение в расстановке политических сил, но пока не создает реальной плюралистической основы общества. А многочисленные партии направляют свои усилия, прежде всего, на укрепление своих позиций в структуре власти, ради чего зачастую идут на соглашения и компромиссы с правящей партией. Поэтому на фоне множественности партий, их политических взглядов и слабости их социальной базы только исламские движения, как представляется, выступают в настоящее время действительно серьезной и организованной политической силой, способной повлиять на динамику внутриполитического процесса. Кроме того, режимы арабских стран стремятся, во-первых, воспрепятствовать изменениям в составе самого правящего класса в силу того, что эти изменения не только могут нарушить систему пополнения этого класса за счет выходцев из определенных регионов или групп населения этих стран. Само это нарушение может изменить функционирование властных структур, что, в свою очередь, повлекло бы за собой необходимость значительной коррекции внутри- и внешнеполитических ориентиров той или иной арабской страны. Во-вторых, как уже отмечалось выше, правящая элита сильно ограничивает формы участия в политической жизни новых политических образований путем принятия жестких законов о партиях, выборах и прессе, а также через проправительственную партию или создание широкого фронта. Все это сдерживает процесс формирования действенной политической оппозиции, которая направляется режимом в русло «конструктивной» или «системной оппозиции». И, наконец, первое поколение харизматических лидеров, постепенно уступая место новым, более прагматическим руководителям, тем не менее пытается создать механизм сохранения власти в руках одной семьи или клана. В стремлении к сохранению власти некоторые арабские лидеры шли в прошлом на жесткие действия в отношении своих конкурентов. В настоящее время они прибегают к новой практике — подготовке своих сыновей к роли преемников на посту главы государства, передачи 22
власти по наследству, что по сути означает установление «республиканских династий». Поэтому развитие элементов демократии и появление множества политических партий до настоящего времени ни в одной из арабских республик (за исключением Алжира) не создало серьезной угрозы уходу с политической арены правящих партий. А сам процесс демократизации, как ни парадоксально, содействовал зачастую усилению авторитарных тенденций при расширении социальной базы правящего режима. В целом можно говорить о том, что идет процесс координации и сохранения баланса различных электоральных интересов и сил. При этом стержнем процесса консолидации является правящая политическая партия, а главную консолидирующую роль по-прежнему играет лидер партии и государства, который в данных социальных условиях в значительной степени определяет содержание политического маневрирования в рамках данной системы. Вместе с тем, наряду с характерными для всех арабских стран нертами движения к демократии, в каждой стране выявились специфические «местные варианты» демократического процесса, в рамках которого одновременно решались проблемы, характерные для отдельно взятой страны с учетом специфики ее социоистори- ческого развития. Все эти процессы в арабских государствах протекают медленно, однако представляется очевидным, что они имеют достаточно четкие перспективы, поскольку обеспечиваются собственно государством в лице правящих элит и самого главы государства, а институциональное закрепление основ этих процессов подтверждается осуществлением целого ряда мер как в арабских монархиях, так и республиках, которые способны дать гарантии движения по заданному пути, а именно: • восстановление парламентской формы правления (Бахрейн) и закрепление ответственности министров перед Палатой депутатов; • появление в аравийских монархиях назначаемого поста премьер-министра (Катар), что обозначило тенденцию к большему разграничению ветвей власти, т.к. раньше эту должность всегда занимал сам Эмир; 23
• создание и довольно активная деятельность конституционных судов и использование судебных органов в избирательном процессе; • избрание главы государства на альтернативной основе (Египет); • передача ряда законодательных функций от исполнительной власти законодательным или законосовещательным органам (Советы Шуры); • расширение представительства и изменение способа формирования консультативных органов власти (Советы Шуры) и предоставление активного и пассивного избирательного права женщинам (Оман, Бахрейн); • укрепление роли представительных органов власти; • признание на международном уровне конвенций о правах человека. Интересно отметить, что процессы, происходящий в последнее время в арабских монархиях, самими правящими элитами этих государств называются «модернизацией», призванной придать существующим режимам более современный вид и сообщить им дополнительную жизнестойкость. О модернизации арабских (особенно аравийских) монархий в настоящее время написано уже довольно много работ (достаточно упомянуть получившие широкую известность исследования ГГ. Косача, Е.С. Мелкумян, В.А. Исаева, А.А. Ткаченко, А.О. Филоника, А.И. Яковлева, и других востоковедов). Все исследователи сходятся во мнении, что в результате произошедших мировых изменений в арабских монархиях, так же, как и в арабских республиках начался процесс политической трансформации, к осознанию которого пришли сами правящие элиты. Подход арабских государств к реформам был сформулирован в документах, принятых в мае 2004 г. на саммите Лиги арабских государств (ЛАГ) в Тунисе, на котором был утвержден документ, озаглавленный «Путь развития, обновления и реформ». Инициаторы процесса обновления считают, что итогом проводимых преобразований должно стать укрепление демократических тенденций, освобождение от негативных явлений, доставшихся арабским народам в наследство от колониального периода, а также урегулирование конфликтных ситуаций в регионе и укрепление нацио- 24
нальной безопасности. Тот факт, что властные элиты сами стали инициатором реформирования общественных структур, позволяет предполагать, что в недрах государств одновременно с процессом модернизации будет создаваться и охранительный механизм, ее сдерживающий и ограничивающий теми рамками, которые обеспечат безболезненную трансформацию общества в новое качество. Этому призвана служить и трансформирующаяся правовая система, создающая не только правовую базу политической трансформации, но и формирующая элементы для обеспечения преемственности курса ради поколений, которые будут жить в условиях резко нарастающих перемен5. Важной основой для проведения всех этих реформ, дающей основание предполагать их успешное завершение, является то, что им оказывается мощное содействие со стороны ведущих экономических и политических центров современного мира, обладающих огромным потенциалом поддержки — экономическим, военно-политическим, моральным. Эта поддержка оформилась в июне 2004 г. во время встречи глав промышленно развитых государств — «Большой восьмерки» в Си-Айленде, когда была выдвинута инициатива по партнерству со странами Расширенного Ближнего Востока и Северной Африки (РБВСА), представляющая собой инициативу, направленную на содействие политическим, экономическим и социальным преобразованиям в этих странах. Был принят документ «Партнерство во имя прогресса и общего будущего с регионом Расширенного Ближнего Востока и Северной Африки», а также План «Группы восьми» по поддержке реформ, содержащий конкретные задачи по различным направлениям, по которым должны осуществляться реформы в указанном регионе. Среди них: поддержка политических реформ с целью содействия демократизации и участию общества в жизни региона; помощь в реализации реформ в области образования; поддержка предпринимательства и др. При этом в политической сфере особое внимание уделялось стимулированию процесса демократизации, одним из главных направлений которого стала поддержка усилий стран региона по проведению свободных выборов. Страны «восьмерки» помогают развитию парламентской жизни в странах региона, способствуют активизации парламентского сотрудничества 25
и подготовке парламентариев, проведению законодательных реформ. Так, например, Великобритания помогает Бахрейну осуществлять проект по расширению роли парламента, включая молодежный парламент. Другими важными направлениями деятельности стран «восьмерки» в арабских странах становятся активная помощь в расширении прав женщин в экономической жизни и привлечении их к политической деятельности; помощь в проведении судебной реформы и развитии юридической системы; поддержка усилий по повышению роли всех элементов гражданского общества, включая различные политические и общественные организации и группы; развитие средств массовой информации. В продолжение реализации этих направлений была создана организация, получившая название «Диалог по содействию демократии», цель которой - объединить усилия правительств, обществ, различных организаций и других заинтересованных сторон из стран «восьмерки», других европейских государств и стран Расширенного Ближнего Востока для координации деятельности по осуществлению различных демократических программ. Первый «Форум для будущего», на котором была принята программа деятельности и сформулированы его основные принципы, состоялся в Рабате в декабре 2004 г. Второй форум проходил в Манаме (Бахрейн) в ноябре 2005 г. Еще одной организацией, призванной способствовать развитию демократии стала организация «Диалог по гражданскому обществу», основными направлениями деятельности которой являются: борьба с коррупцией, которая курируется Великобританией; обеспечение верховенства закона — США; участие женщин в экономическом развитии — Бахрейн и обеспечение прав человека — Катар. Приступив к реформам, Бахрейн разрешил деятельность независимого общества по защите прав человека; правительство начало выдавать лицензии на деятельность неправительственных организаций; в 2001 г. был создан Высший совет бахрейнских женщин во главе с супругой Эмира; в апреле 2002 г. была назначена первая женщина-министр; полные гражданские права были предоставлены шиитам иранского происхождения, чьи предки проживали на территории Бахрейна на протяжении нескольких поколений. 26
За последние годы в государствах Персидского залива и других арабских странах были проведены различные симпозиумы, на которых представители различных социальных слоев и групп населения вырабатывали согласованное мнение относительно перемен в традиционном мусульманском обществе. Еще в феврале 2000 г. в Мекке Саудовские власти провели Международный симпозиум по правам человека в исламе. Почти двести делегатов из 43 стран попытались в историческом контексте выявить особенности соблюдения прав человека в исламе и предложить уточнения в действующее в этой области международное законодательство. Тринадцать документов симпозиума отразили три ключевых вопроса, связанные, во-первых, с правами человека как они отражены в международных документах, во-вторых, были обозначены главные проблемы в этой сфере, в-третьих, в качестве приложения были рассмотрены права человека в исламе6. В целом, планы в сфере трансформации традиционного общества сводятся к тому, чтобы добиться более активного политического участия граждан в общественной жизни, конституционно гарантированных прав человека, умеренного введения демократических перемен. Кроме того, представители новой элиты и арабской интеллигенции требуют, чтобы правительства и правящие структуры арабских стран признали, что система региональной безопасности не может быть отделена от проблем внутренней устойчивости и необходимости постепенной демократизации. Несмотря на то, что идея развития партнерских отношений с индустриально развитыми странами, направленная на развитие реформ в арабском регионе, не встречает в целом возражений у значительной части правящих элит (подтверждением чему может служить факт присутствия на «Форуме» в 2005 г. представителей подавляющего большинства арабских государств и представителей всех региональных объединений, существующих в арабском мире), тем не менее, как отмечает отечественный востоковед Е.С. Мелкумян, все же существует дифференцированный подход арабских государств к процессу проведения реформ7, связанный, прежде всего, с уровнем внутриполитической стабильности и опасением правящей элиты процессом 27
вхождения во властные структуры новых социальных групп и политических движений. Это подтверждается тем фактом, что большинство арабских стран отказались поддержать принятие на Форуме в Манаме Бахрейнскую Декларацию, в которой содержался тезис о том, что создаваемый «Фонд для будущего» будет оказывать финансовую поддержку неправительственным организациям. Среди арабских монархий активно подключились к процессу развития партнерских отношений с «Группой восьми» Иордания, Марокко, Бахрейн и Катар. Саудовская Аравия занимает в этом отношении умеренную позицию. Несмотря на многие сложности, возникающие в ходе реформ и сохраняющиеся различия в понимании сути происходящих перемен между различными слоями общества и инициаторами проводимых преобразований, тем не менее, в регионе сложился консенсус по большинству ключевых оценок и проблем, связанных с этими процессами. Все участники инициативы сходятся во мнении, что реформы необходимы, и общества требуют все более реальных перемен в политической жизни. Эти изменения свидетельствуют о том, что в арабском мире разворачивается новый политический процесс, который со временем может перерасти в более глубокие изменения во всей общественно-государственной жизни, реорганизации всей политической системы общества, изменению традиционной психологии и переориентации массового сознания наряду с изменением в укладе и образе жизни народа. Процесс реформ неизбежно порождает свои конфликты и противоречия. Наметившиеся тенденции вызывают нарастающее сопротивление традиционных институтов, прежде всего, исламских. Особое значение при этом имеет позиция улемов, которые не без основания опасаются, что модернизация лишит их возможности в известной степени контролировать политическую жизнь, законотворческие процессы, ослабив роль ислама в обществе в целом. При этом улемы пытаются представить все происходящее как борьбу между сторонниками вестернизации, которая грозит утратой исламской идентичности, и защитниками исламских ценностей, в роли которых они выступают. Их поддерживает и определенная часть общества, которая убеждена, что ре- 28
формы означают недопустимую ревизию основ существования государства, уступку внешнему нажиму и неуверенность власти. Поэтому исламистские движения (которые, в принципе, выражают консолидированную позицию улемов, хотя и в более бескомпромиссной форме) представляют для монархических режимов достаточно серьезную опасность, которая заключается в том, что они подрывают основы существующего в той или иной саране режима, ставя под сомнение его легитимность. При этом выработка стратегии и масштабов вмешательства в жизнь мусульманской уммы посредством реформ, несомненно, самое сложное в политической модернизации арабских монархий, т.к. местный социум крайне иерархичен и мозаичен, он состоит из различных стран, групп, племен, кланов, семей и т.д. В свою очередь в каждом из этих элементов общества есть свои радикалы, интеллектуалы, клерикалы, которые имеют в той или иной степени сформулированные интересы и цели, которые не всегда совпадают с планами инициаторов реформ. В этой связи, представляется, начавшееся постепенное делегирование правящими семьями своих властных полномочий и принятие адаптированных к местным условиям социальных новаций при сохранении коренных устоев жизни дают большие возможности для преодоления возможных внутриполитических конфликтов. Правящая элита постепенно осознает, что сохранение для нее статус-кво возможно только в том случае, если ее социальная база будет расширена и укреплена за счет привлечения к сотрудничеству представителей «образованного класса», независимо от их происхождения и превращения их в постоянных союзников, получивших доступ к принятию решений. Это, в свою очередь, должно продемонстрировать открытость режима, его готовность действовать в рамках демократизации государственного управления, усиления взаимодействия с народом, причем в открытой форме и через созданные структуры, а не посредством традиционных каналов, консервировавших властную элиту. Конституционная основа отношений между высшими государственными органами в арабских странах имеет много различий, обусловленных множеством факторов исторического и социально-политического развития. Существенны также особенности конституционно-правовой техники, принятой в разных 29
государствах, ориентирующихся на англо-саксонскую или континентальную правовую системы. Отражение и решение вопросов политической трансформации в рамках Основного закона страны — проблема крайне сложная, поскольку нахождение соответствия между различными участниками процесса управления государством и принятия решения встречает множество препятствий как правового, так и психологического характера, и является совершенно новым действием, в рамках которого необходимо найти оптимальные политические соотношения. Эти согласованные решения могли стать плодом преимущественно коллективного труда законодателей и других представителей заинтересованных сторон при обязательной опоре на исторический опыт государственного развития, местную практику и обычай.
2 ИНСТИТУТЫ ВЛАСТИ АРАБСКИХ СТРАН 2.1. Законодательная власть Основные полномочия парламентов в арабских странах Важнейшей характеристикой парламента является его представительный характер, в основе которого лежит концепция представительного правления, создателем которой явился английский философ и экономист Джон Стюарт Милль (1806— 1873). Ему принадлежат мысли о том, что демократия сама по себе не является панацеей от всех бед и даже может породить «тиранию невежественной толпы», если не сопровождается «умственным и нравственным воспитанием народа». Дж. Милль первый поставил вопрос об участии женщин в голосовании. Многие его идеи были воплощены в современном праве: равенство женщин, обязательное образование, всеобщие и равные права, контроль над рождаемостью, разумные законы о разводах, пропорциональное представительство и т.д. «Представительное правление означает, — подчеркивал Дж.Милль, — что весь народ или значительная его часть пользуется через посредство периодически избираемых ими депутатов высшей контрольной властью, которая во всяком государственном строе где-нибудь да находится. Этой высшей властью нация должна обладать во всей ее полноте»8. В течение XX века возрастающую роль в политической жизни стран мира стали играть политические партии — явление, не известное ранее конституционализму. Это привело к модернизации теории народного представительства. Если политические партии объективно выражают политическую волю нации, то народное представительство становится действительно представи - 31
тельным, если избиратели отдают свои голоса политическим партиям. Как отмечает отечественный конституционалист Г.Н. Андреева, «новый этап развития парламентской демократии, отражая концепцию народного представительства, стал характеризоваться переходом от мажоритарной системы к пропорциональной и голосованию по партийным спискам»9. Одно время была широко распространена концепция парламента как «зеркала нации», т.е. максимально возможного отображения в нем религиозного, сословного, возрастного, профессионального и т.д. составов избирательного корпуса соответствующего государства. Но оказалось, что достичь такой идеальной схемы при действительно свободных и демократических выборах просто нереально. Отголоски этой концепции еще встречаются в законодательстве ряда стран, обосновывая обязательное представительство тех или иных социальных групп (женщины, малочисленные этнические группы, национальные меньшинства и т.д.) путем резервирования для них мест в парламенте. Вторая важная характеристика парламента определяет его как законодательный орган. Это означает, что парламент занимает определенное место в системе разделения властей, олицетворяя законодательную власть. Отсюда его определенная автономия, которая гарантирует ему право принимать законы государства, вносить поправки в основной закон — конституцию, осуществлять контроль за исполнительной ветвью власти - правительством, осуществлять финансовые полномочия. Реальный орган законодательной власти оценивается по различным параметрам: порядку его формирования, объему полномочий, характеру взаимоотношений с другими высшими органами государственной власти. Наиболее распространенная западная концепция характеристики парламента как высшего органа государственной власти сводится к тому, что парламент должен формироваться путем демократических выборов, обеспечивающих справедливое представительство избирательного корпуса (всей совокупности избирателей); обладать определенной автономией в системе государственных органов, свободно осуществлять свою законодательную функцию; свои полномочия осуществлять самостоятельно, а не делегировать их другим органам; депутаты не могут быть связаны императивным манда- 32
том; они должны быть профессиональными политиками и работать на постоянной основе10. При этом парламентаризм трактуется как система, при которой парламент имеет реальную возможность осуществлять свои функции и парламентский контроль за исполнительной властью. На конституционном уровне стали подробнее регулироваться вопросы выдвижения, избрания и отставки главы правительства и его членов, формы взаимодействия с исполнительной властью, иные процедурные вопросы, связанные с отношениями с исполнительной властью. Более детальным стало и ранжирование этих вопросов в регламентах парламентов. В настоящее время в большинстве стран, где функционирует двухпалатный парламент, вторая палата обладает меньшими полномочиями, чем нижняя, и рассматривается скорее как орган, призванный обеспечить всестороннюю взвешенную оценку законопроекта. Современный парламент — это высший орган народного представительства, выражающий суверенную волю народа, призванный регулировать важнейшие общественные отношения главным образом путем принятия законов, осуществляющий контроль за деятельностью органов исполнительной власти и высших должностных лиц11. Кроме этого, парламент обладает и иными полномочиями. Он формирует другие высшие органы государства (в некоторых странах, например, избирает президента), образует правительство, назначает конституционный суд, ратифицирует между народные договоры, заключенные правительством, объявляет амнистию и т.д. В настоящее время, в связи с усложнением современной жизни в информационном обществе, с повышением требований к процессам управления, возрастанием роли исполнительной власти, с необходимостью широкого привлечения для процессов управления технических средств, расчетов, вычислительной техники значение парламента в управлении обществом постепенно снижается. В связи с этим в западной науке создана концепция «рационализированного парламентаризма», которая осуществляется на практике в ряде стран. Она предполагает ограничение роли парламента и передачу части законодательных полномочий исполнительной власти (хотя акты этой власти не называются законами). Однако даже в такой группе стран 33
снижение роли парламента не является безусловным: за ним остается последнее слово в решении самых принципиальных вопросов, в том числе вопросов о правах человека. В системе государственных органов арабских республик и тех монархий, где они существуют (Иордания, Марокко, Кувейт и Бахрейн) законодательные органы занимают второстепенное место, значительно уступая роли главы государства и правительства. Слабость законодательных органов объясняется сложившимися традициями сильной единоличной власти президента, практически полным отсутствием навыков и принципов парламентаризма, отсутствием развитой партийной системы с присущими европейской модели демократии правами и законодательно закрепленным правовым статусом оппозиции. Такого положения в арабских республиках нет, и это накладывает свой отпечаток на роль и общие полномочия законодательных органов власти. Кроме того, на положение парламентов в арабских странах прямо влияют мусульманские традиции принятия решений путем согласования, большая роль консультативных органов, действующих при главе государства, которые иногда выступают в роли противовеса законодательного органа, предлагая президенту свои собственные решения. Многое в положении законодательных органов определяется и конституционными нормами, которые ставят парламенты на второе место после исполнительных органов и президента. В конституциях большинства парламентарных монархий или республик при определении компетенции государственных органов основное внимание, как известно, уделяется регламентации парламентских полномочий. Но и они, как правило, закреплены недостаточно полно. В конституциях обычно устанавливается, что парламенту принадлежит законодательная власть (единолично или совместно с главой государства); финансовые вопросы (в первую очередь налоги, являющиеся предметом исключительной компетенции парламента); парламенту принадлежит ограниченное право ратификации и денонсации международных договоров; правительство должно пользоваться доверием парламента и являться ответственным перед ним. Определяются также те или иные формы парламентского контроля за деятельностью правительства. 34
Основная функция национальных ассамблей в арабских странах, так же, как и любом другом парламенте мира, — законодательная. Это означает, что они имеют полномочия принимать законы по важнейшим областям государственной и общественной жизни, о реорганизации государственных органов, о правах и свободах граждан, статусе политических партий и т.д. Национальные ассамблеи принимают обычные или текущие законы, органические и конституционные. Полномочия законодательного органа по арабским конституциям различаются. В одном случае они более конкретны и суммарны, в других — сформулированы в более общей форме, за счет более конкретных полномочий главы государства — президента. Одни конституции в качестве первой и основной называют назначение кандидатуры президента республики с последующим утверждением на всеобщем референдуме (Египет, Сирия). Другие во главу угла ставят одобрение законов. Среди них важнейшее значение имеют основные законы - конституции. В обязательную, или исключительную, сферу законодательства включена большая группа вопросов: правовой статус личности и его конституционные гарантии, уголовное, гражданско-процессуальное законодательство, принятие статута судебных учреждений, статута гражданской службы, гарантии гражданскому и военному персоналу; избирательное право и избирательная система, по которой формируются национальные ассамблеи и местные органы, система гражданских и коммерческих учреждений, создание новых и упразднение старых государственных учреждений и организаций, национализация частных предприятий и перевод предприятий из государственного сектора в частный (приватизация). Право издания нормативных актов по этим вопросам не может быть передано правительству. Законодательные органы в арабских странах уполномочены принимать основополагающие законы относительно важнейших объектов экономической, социальной и культурной жизни государства. Депутаты имеют право законодательной инициативы, т.е. право внесения законопроекта на рассмотрение соответствующей палаты или однопалатного парламенты. В Сирии, например, согласно конституции, правом законодательной инициативы 35
пользуются не менее 10 депутатов Народного совета; в Алжире — не менее 20 депутатов; в Египте законодательная инициатива принадлежит любому члену парламента (при этом «частный билль» члена парламента передается сначала в постоянный комитет). Кроме того, самым широким правом законодательной инициативы обладает президент, причем президентские законопроекты имеют приоритет перед всеми остальными, они рассматриваются в первую очередь и в срочном порядке. Конституции устанавливают также правомочия парламентов в организации и деятельности других государственных органов. Согласно конституции Иордании, после назначения королем премьер-министра и формирования правительства оно должно быть одобрено парламентом. Единственный раз за всю историю Иордании кабинет министров не смог получить вотума доверия нижней палаты в апреле 1963 года, когда депутаты заблокировали правительство Самира Рифаи, вынудив короля назначить нового главу кабинета и распустить депутатский корпус. Конституция Туниса устанавливает, что в случае вакансии поста президента по причине его смерти, отставки или абсолютной невозможности выполнять свои полномочия, его функции в порядке временного замещения берет на себя Председатель парламента (до 1988 года — премьер-министр). Однако в этом случае Председатель Палаты депутатов, замещающий президента, не имеет права проведения референдума, отставки правительства, роспуска парламента, принятия чрезвычайных мер, а также не может быть кандидатом на президентских выборах. В области обороны парламенты имеют крайне ограниченные полномочия. Эти вопросы в наименьшей степени решаются парламентами во всех арабских странах. Президенту Сирии предоставляется исключительное право вводить в стране чрезвычайное положение и, принимая это решение, глава государства не связан мнением парламента или правительства (статьи 101, 113). Еще одно основное направление деятельности законодательных ассамблей — контроль за деятельностью правительства. Этот контроль не носит всеобъемлющего характера, поскольку законодательный орган не формирует правительство на парламентской основе, а лишь одобряет кандидатуру премьер-министра, предложенную главой государства. Такой контроль не мо- 36
жет носить широкого масштаба еще и по причине того, что ряд конституций разрешают совмещение депутатских и правительственных постов, что еще больше делает функцию контроля чисто условной. Тем не менее, конституционные положения на этот счет довольно определенны. Помимо возможности осуществления финансового контроля, законодательный орган имеет право постановки вопроса о доверии правительству или отдельным министрам, право запроса правительству или отдельным его членам, а также право на периодические встречи с членами правительства с постановкой перед ними устных вопросов по проблемам деятельности правительства и получения соответствующих ответов. Кроме того, все конституции так или иначе предоставляют депутатам право участвовать в дебатах по правительственной политике, а также выносить вотум недоверия правительству. Что касается законодательной процедуры, то следует отметить, что конституции арабских стран редко содержат положения, регулирующие законодательный процесс и парламентские процедуры в целом, поскольку в основном эти положения содержатся в регламентах национальных ассамблей. Однако в тех случаях, когда такие отправные положения содержатся в самих конституционных текстах, из них можно сделать вывод о некоторых общих правилах законодательной процедуры. В частности, содержится конституционно закрепляемое положение о том, что Национальная ассамблея должна стремиться к тому, чтобы все свои решения принимать путем консенсуса, а если консенсус по каким-либо причинам невозможен, решение принимается большинством присутствующих, если конституцией не предусмотрено иное большинство. Некоторые новейшие конституции (Судана, например) предусматривают в качестве кворума всего 1/3 депутатского корпуса, за исключением случаев, когда законопроект рассматривается уже в последнем чтении, или когда спикер Национальной ассамблеи решит, что вопрос, поставленный в повестку дня заседания настолько важен, что необходимый кворум должен составлять половину общего числа депутатов (статья 79). Если конституция предусматривает несколько чтений законопроекта, то законопроект представляется сначала на первое 37
чтение. Первое чтение предусматривает, что представленный по установленной форме и подписанный авторами законопроект, по распоряжению спикера, передается в специализированный комитет, который должен подготовить доклад по данному законопроекту и представить этот доклад на второе чтение. Второе чтение законопроекта заключается в обсуждении общих целей и общей концепции законопроекта, т.е. иными словами, одобрение законопроекта в принципе. Одобренный в принципе законопроект затем должен быть представлен на третье чтение, где предлагается его обсуждение в деталях и рассмотрение любых предложенных поправок. И, наконец, законопроект передается на окончательное чтение, и каждая статья будет голосоваться отдельно, а затем законопроект в целом. Спикер Национальной ассамблеи или любой из заинтересованных комитетов может представить внесенный депутатами законопроект в любой орган или организацию вне рамок Национальной ассамблеи, включая заинтересованную партию для того, чтобы получить заключение относительно законности и необходимости данного законопроекта. Такое экспертное заключение будет носить, разумеется, консультативный характер. После окончательного принятия законопроекта он передается на подпись главе государства. Конституции предусматривают, что ни один закон не может войти в силу, если он не был одобрен Национальной ассамблеей и не был подписан главой государства. В некоторых конституционных актах предусматривается, что закон может быть введен в действие, если по истечении месяца, после того, как он был представлен на подпись президенту, тот его не подписал и не вернул обратно в Национальную ассамблею. Если же Национальная ассамблея одобряет закон, который неприемлем для президента, президент может решить вернуть уже одобренный депутатами закон в Национальную ассамблею со своими поправками. Национальная ассамблея может дополнить закон в соответствии с пожеланиями президента и снова представить закон на подпись президенту или же Национальная ассамблея не будет учитывать поправки президента. И в этом случае, чтобы преодолеть вето президента Национальная ассамблея должна подтвердить свой закон большинством в 2/3 голосов всего состава законодательного 38
органа (статья 98 конституции САР); такое же большинство в 2/3 голосов депутатов Национальной народной ассамблеи может преодолеть вето президента Алжира на принятый закон в течение 30 дней после его первоначального одобрения по требованию главы государства (статья 127). Для преодоления монаршего вето в Иордании законопроект должен набрать в каждой из палат не менее 2/3 голосов. Исходя из принципа независимости законодательной власти конституции могут предусматривать специальную норму, в соответствии с которой никакой суд или другой авторитетный орган не могут вмешиваться в деятельность Национальной ассамблеи или высказывать суждения по закону или резолюции, одобренными ею (статья 96 конституции Судана). Такие нормы должны подчеркнуть авторитет и высшую юридическую силу актов, принимаемых законодательными органами страны. В целом, законодательные органы в арабских странах имеют примерно такие же полномочия, как и в других регионах, но сложившаяся политическая и государственно-правовая практика, сама структура государственных органов, форма их взаимоотношений между собой не позволяют законодательной власти выйти на первое место и определять основные направления государственной политики. На практике роль высшего законодательного органа власти сводится зачастую к выражению точек зрения его депутатского корпуса в отношении того или иного предлагаемого на их рассмотрение проекта закона, а проекты рассматриваемых законодательных актов носят второстепенный или технический характер. Это связано и с тем, что зачастую значительно усиливается законотворческая активность президента, когда он имеет возможность полностью контролировать депутатский корпус через механизм партийной дисциплины, являясь лидером правящей партии (Тунис, Сирия, Алжир). Так, например, Народное собрание в Сирии в течение 1993 г. обсудило и приняло следующие законы: Закон о повышении государственного пособия на отопление жилищ, Закон о наркотических препаратах, Закон о бюджете страны на 1993 год и Закон о внесении дополнительных субсидий государства в пенсионный фонд Союза арабских писателей12. 39
Особенности становления представительных органов в Бахрейне, Иордании, Кувейте и Марокко Во всех арабских монархиях, где конституции предусматривали наличие в системе органов государственной власти законодательный орган, - парламент (Бахрейн, Иордания, Кувейт и Марокко), на практике до последнего времени парламент реально выполнял свои полномочия только в Марокко. Даже в те годы, когда парламент функционировал в Кувейте, Бахрейне и Иордании, его роль в этих странах существенно ослаблялась политическим режимом. Так, например, в Иордании за несколько лет до роспуска парламента были запрещены политические партии, а в Кувейте и Бахрейне они никогда не были разрешены. Тем не менее, процесс формирования представительных органов в этих странах начался задолго до момента достижения ими политической независимости. Кувейтские историки утверждают, что идеи представительной власти в Кувейте зародились еще в начале 20-х гг. XX в., когда при эмире был сформирован первый Консультативный совет (Маджлис аш-шура), состоявший из 12 весьма уважаемых в стране людей. Борьба за создание парламента продолжилась в 30-е годы, когда прогрессивная организация Младокувейтцы, состоявшая главным образом из интеллигенции, возглавила массовые выступления против господства в стране Великобритании и за введение парламентского правления. В 1938 г. было сформировано Законодательное собрание, которое, однако, просуществовало всего шесть месяцев. В 1939 г., опираясь на поддержку английских войск, правитель страны запретил движение Младокувейтцы, однако общественное развитие неизбежно влекло за собой появление новых социальных сил, а вместе с ними — новых политических требований. Их уже нельзя было игнорировать после достижения Кувейтом национальной независимости, и Эмир Абдаллах ас-Салем ас-Сабах принял в 1962 г. Закон № 1 «Об основах системы правления в переходный период». Статья 1 Закона предусматривала образование Учредительного собрания, на которое возлагалась задача подготовки проекта конституции и осуществления функций представительного учреждения в переходный период. Конституция Ку- 40
вейта, принятая в 1962 г., установила выборный парламент — Национальное собрание. За всю историю независимого развития Кувейта парламент распускался три раза. Впервые это произошло 29 августа 1976 г. в результате резких разногласий между Национальным собранием и правительствам, после чего парламентская система была восстановлена только в 1981 г., когда был избран новый состав парламента. 3 июля 1986 г. указом Эмира парламент был снова распущен. Свое решение эмир объяснил неразрешимыми противоречиями между парламентом и правительством, возникшими в обстановке «иностранных заговоров, поставивших под угрозу жизнь населения и богатство страны». 22 апреля 1990 г. был опубликован указ эмира о том, что будет избран Национальный совет, который должен был быть «лишен недостатков Национального собрания» и призван был «укрепить национальное единство». 10 июня 1990 г. состоялись выборы в новый Совет, который начал свою работу 9 июля 1990 г. и которая была прервана нападением Ирака в августе 1990 г. 2 июня 1991 г. Эмир распустил Национальный совет, а 27 августа того же года издал указ о восстановлении Национального собрания, выборы в которое состоялись 5 октября 1992 г. 20 октября 1996 г. начал свою работу новый состав парламента. Чтобы сблизить позиции законодательной и исполнительной властей, в состав правительства были введены 4 депутата парламента, однако напряжение между ветвями власти сохранилось, что привело к отставке правительства в марте 1998 г. Новый кабинет был сформирован 22 марта 1998 г., однако в результате скандала, связанного с некоторыми ошибками, допущенными при публикации Корана и ряда других религиозных изданий, а также в связи с запросами депутатов по этому поводу к правительству, Эмир принял решение распустить парламент и назначить дату новых выборов, состоявшихся 3 июля 1999 г. Накануне этих выборов был издан указ о внесении изменений в избирательное законодательство, расширяющих контингент избирателей в парламент. Теперь эта статья имеет следующую формулировку: «Каждый кувейтец, достигший 21 года по грегорианскому календарю, имеет полное избирательное право, за исключением иммигрантов, которые получили гражданство менее чем за 20 лет до этого». 41
Выборы в Национальное собрание, а также муниципальные выборы проходят в Кувейте, как правило, в обстановке острой борьбы, идущей между различными блоками, которые создаются на племенной основе в различных избирательных округах страны. Имеют место случаи «черного» пиара, когда распускаются слухи, порочащие отдельных кандидатов, в местных СМИ сообщается о подкупе избирателей и других нарушениях в ходе предвыборной кампании. Дело доходит до того, что сжигаются штаб-квартиры кандидатов, разрушаются их агитационные сооружения. Особенно часто это происходит вне столицы, где борьбу ведут представители различных племен13. Хотя политические партии в Кувейте запрещены, несколько политических групп (Исламское конституционное движение, Группа салафи- тов, Демократическая трибуна, Исламское шиитское движение и др.) действуют как партии де факто, проявляя свою активность в основном в период выборов. В Бахрейне борьба за создание представительного органа носила более острый, чем в Кувейте, характер. Первые требования о создании законодательного органа были выдвинуты здесь еще в 1938 г. В 50-е годы имело место заметное усиление политической агитации, которая выросла из суннитско-шиитских противоречий и трудовых споров. В Бахрейне появилась первая политическая партия в Заливе. Первыми выборными органами в этой стране стали частично избираемые Советы по вопросам образования и здравоохранения. Правитель вынужден был санкционировать их учреждение под давлением всеобщей забастовки трудящихся в 1954 г. с требованием радикальных реформ. В 1956 г. Эмир объявил о создании Консультативного (Государственного) совета14. В состав этого органа вошли 10 назначаемых монархом членов; все они принадлежали к правящему семейству и полностью подчинялись интересам монарха. Совет был совещательным органом и в качестве такового участвовал в разборе государственных дел, в подготовке законопроектов, декретов и указов, передаваемых затем на утверждение шейху. Кроме того, Совет выступал в качестве высшего исполнительного органа, руководя работой департаментов, управлений и комитетов, муниципалитетов, администрации по вопросам деревни и т.д. Однако подобные мероприятия не могли остановить 42
демократических преобразований, что побудило правителя в 1956 г. объявить чрезвычайное положение, и только эта мера помогла сохранить абсолютную власть династии Аль Халифа в неприкосновенности до 1973 г. Декрет от 19 января 1970 г. наделял Государственный совет правом законодательной инициативы: Совет представлял правителю проекты законов, директив, правил, разрабатывал общий бюджет государства, готовил планы экономического развития. Накануне получения независимости, 22 июля 1971 г., правитель Бахрейна под влиянием тех же социально-политических условий, которые имели хместо и в Кувейте, издал декрет о выборах Учредительного собрания. Согласно декрету, Собрание должно было состоять из 22 выборных депутатов, 10 назначаемых и всех членов Совета министров. К участию в голосовании, состоявшемся 1 декабря 1972 г., были допущены бахрейнцы, достигшие 20-летнего возраста. Не получили активного избирательного права женщины, лица, которые пробыли в бахрейском подданстве менее 10 лет, а также служащие армии и полиции. Через шесть месяцев после выборов Учредительное собрание подготовило проект конституции, которая и была обнародована 2 июня 1973 г. Предусмотренное ею Национальное собрание с точки зрения способа формирования и характера взаимоотношений во многом было подобно Национальному собранию Кувейта. Основное отличие состояло в том, что депутатский мандат в Национальное собрание Бахрейна получили все министры. Кроме того, в течение первых четырех лет им было предоставлено право участвовать в голосовании в парламенте. Эти их полномочия могли быть при необходимости продлены15. Бахрейнский парламент, приступивший к работе в декабре 1973 г., состоял из 30 депутатов, избранных населением в результате прямого тайного голосования по восьми избирательным округам, и 14 депутатов, назначенных монархом. В парламенте были представлены основные политические силы того времени, в том числе Народный блок, возникший по инициативе Фронта национального освобождения Бахрейна. Левая фракция выступала в поддержку требований трудящихся, выдвигаемых на многочисленных митингах и забастовках в 1974—1975 гг. Однако Эмир Иса Бен Сальман аль-Халифа и его окружение приняли 43
все меры к тому, чтобы свести на нет возможности Национального собрания как высшего законодательного органа. Для этого, в частности, вводилась тщательно продуманная система выдвижения кандидатур и избрания депутатов, гарантировавшая наличие в Национальном собрании преданного режиму большинства. На случай непредвиденных обстоятельств статья конституции, предусматривающая автоматическое включение в состав Национального собрания всех членов Совета министров, была дополнена особым пунктом, предусматривающим в течение первых четырех лет право участия в голосовании премьер-министра и министров; при необходимости допускалась пролонгация указанного права на более длительный срок. В обстановке усиливающейся политической нестабильности в стране правительство внесло в парламент проект закона о национальной безопасности, существенно расширявший полномочия исполнительной власти и ущемлявший демократические свободы. Однако парламент отверг этот проект, и премьер-министр обратился к эмиру с просьбой принять отставку правительства на том основании, что Национальное собрание блокирует его работу. 26 августа 1975 г. Эмир Иса Бен Сальман аль-Халифа отправил правительство в отставку и распустил парламент, наделив законодательными функциями вновь сформированное правительство, которое сразу же ввело в стране чрезвычайное положение. В 1992 г. Эмир издал декрет № 9, которым вместо парламента учреждал Консультативный совет, назначаемый эмиром и наделенный сугубо консультативными полномочиями. После смерти Эмира шейха Исы Бен Сальмана аль-Халифы 6 марта 1999 г. главой государства стал его сын Хамад Бен Иса аль-Халифа, который сразу же отменил чрезвычайное законодательство, действовавшее с 1975 г., выпустил на свободу политических заключенных, разрешил возвратиться на родину высланным деятелям оппозиции и вступил с ними в диалог. В феврале 2001 г. на всенародном референдуме была одобрена Хартия национального действия, которая провозглашала Бахрейн королевством и вносила поправки в Конституцию 1973 г. Как заявил наследный принц, председатель правительства шейх Сачьман Бен Хамад аль-Халифа, «Бахрейн принял за образец американскую модель, которая предполагает диалог между народом 44
и властью»16. Хартия предусматривала предоставление бахрейн- цам основных гражданских прав и свобод, восстановление выборного парламента, учреждение независимых судебных инстанций и т.д. По итогам референдума шейх Хамад Бен Иса аль-Ха- лифа провозгласил Бахрейн королевством и выразил надежду на «гармоничное сосуществование» демократии с королевским режимом. 14 февраля 2002 г. была опубликована новая Конституция, в которой, по сравнению с конституцией 1973 г., были существенно урезаны полномочия законодательной власти в вопросах контроля за действиями исполнительной власти. В Иордании первый орган парламентского типа — Законодательный совет — возник в соответствии с конституцией, принятой в 1928 г. В его состав входили лишь 10 выборных депутатов, два члена Совета назначались главой государства; члены кабинета министров входили в состав Законодательного совета по должности. Председателем Совета являлся глава правительства, а король пользовался правом абсолютного вето. Первоначально в тексте конституции отсутствовали даже статьи об иммунитете депутатов. Они были добавлены по требования членов Законодательного совета особым декретом в 1929 г. Следующим этапом на пути к развитию парламентаризма в Иордании стала конституция 1946 г. Правительство по-прежнему не было ответственно перед парламентом, право абсолютного вето короля тоже сохранялось. В то же время права и компетенция законодательного органа, так же, как и использование метода выборов при формировании его состава, значительно расширились. Принцип парламентской ответственности правительства и отлагательное право вето получили закрепление в ныне действующей конституции 1952 г. В Марокко парламент был учрежден в соответствии с первой в истории страны конституцией, одобренной на референдуме 1962 г. Однако еще до завоевания национальной независимости, в 50-е годы, в стране действовал т.н. Правительственный совет — представительный орган с совещательными и рекомендательными функциями. Представленные в нем партийные фракции нередко выступали с резкой критикой действий французских властей в Марокко. Парламент, созданный после достижения независимости, состоял из двух палат, причем нижняя форми- 45
ровалась прямыми выборами. Первые в истории страны парламентские выборы, вопреки ожиданиям правящих кругов, не принесли твердого большинства феодально-монархической элите. Действия парламентской оппозиции вызвали рост демократического движения в Марокко, что вынудило короля пойти на крайние меры, в частности отменить конституцию. Новая конституция, вынесенная на референдум в 1970 г., характеризовалась переходом от бикамеральной к монокамеральной парламентской структуре - явлением прогрессивным для унитарного Марокко, но с одновременным конституционным ослаблением парламентских полномочий и резким усилением королевской власти. Политический кризис, возникший в Марокко в начале 70-х годов, обусловил включение в новую, ныне действующую конституцию 1972 г. целого ряда более демократичных положений, еще более расширенных последующими поправками, регулирующими порядок формирования и деятельности парламента. Порядок формирования парламентов: избирательные законы и политическая практика Для определения роли парламентов большое значение имеет не только компетенция парламентов, но и их структура и порядок деятельности, которые дают более полное представление о степени реальности парламентских полномочий и взаимоотношениях представительного органа и правительства. Палаты арабских парламентов неодинаковы по своей численности. В Египте Народная ассамблея состоит из 454 депутатов, Национальная ассамблея Судана - из 360 депутатов, Палата представителей в Йемене — из 301 депутата, Народный совет Сирии - из 250, Национальная ассамблея Ливана - из 128 человек; Национальная ассамблея Кувейта состоит из 75 депутатов. В странах, где существуют двухпалатные парламенты (Алжир (с 1997 г.), Ирак (по конституции 2005 г.), Мавритания, Тунис (с 2005 г.), Иордания (согласно конституции 1952 г. (статья 62), Марокко (в соответствии с поправками в конституцию 1996 года) нижняя палата в два раза многочисленней верхней (Палата депутатов в Иордании - 110 человек, Сенат — 40 человек; Палата представителей в Марокко — 325 человек, Палата советников — 270; Национальная народная ассамблея в Алжире — 380 де- 46
путатов, Совет нации - 144 депутата; Палата депутатов в Тунисе - 189 членов, Палата советников - 126 (2/3 членов Палаты депутатов). Важно отметить в этой связи, что процесс демократизации в арабских странах в определенной степени связан с созданием второй палаты парламентов. Законодательные органы власти арабских стран формально строятся на демократической основе, т.е. на основе всеобщего, равного и прямого избирательного права при тайном голосовании. Однако, закрепляя принцип свободных выборов, конституции не приводят детального объяснения этого принципа, равно как отсутствует и обязательный принцип голосования на альтернативной основе или выдвижения нескольких кандидатур на одно место. Некоторые страны обходятся упоминанием только прямых или непрямых выборов. Например, в Мавритании, парламент состоит из двух палат — Национальной ассамблеи и Сената, причем Национальная ассамблея избирается путем прямого голосования сроком на 5 лет, а сенаторы избираются на 6 лет путем косвенного голосования и представляют территориальные районы республики. В этом же отношении интересно формирование законодательного органа Египта. Согласно конституции Египта, Народная ассамблея избирается гражданами по смешанной избирательной системе сроком на 5 лет. Парламент состоит из 454 членов, из которых 444 избираются всеобщим голосованием; из них — 400 депутатов избираются по пропорциональной системе в двухмандатньтх округах, а 44 — по одномандатным округам. Еще 10 депутатов назначает президент (как правило, это представители коптской общины, лояльных оппозиционных партий или женщины). При этом не менее 50% состава парламента должны быть рабочими и крестьянами. Таким образом, при выборах представительных органов принцип равенства не действует, поскольку применяется подобие куриальной системы: особое представительство имеют рабочие и крестьяне. Избиратели страны делятся на две категории: 1). рабочие и крестьяне, 2). прочие. Каждая из них в представительных органах составляет половину состава депутатов, но по своей численности эти две группы неравны, что влечет за собой нарушение принципа равных выборов17. (При 47
президенте Анваре Садате в 30 округах избирался и третий депутат от женского населения, однако затем эта квота была упразднена). Таким образом, при формировании представительных органов применяется смешанная избирательная система, обладающая своеобразием. Согласно законам о Народной ассамблее и местных народных советах, кандидаты в депутаты, выдвигаемые партиями и индивидуально гражданами (на деле — тоже партиями), в избирательном бюллетене делятся на два списка: партийный список, единый по стране (кандидаты, выдвинутые партиями), и индивидуальный список (кандидаты, баллотирующиеся в отдельно взятых, чаще всего в двухмандатных округах). В списке каждой партии половина кандидатов должны быть рабочими и крестьянами, в индивидуальных списках — тоже. Избиратель имеет, по существу, четыре голоса. Он должен проголосовать за список какой-либо партии, выбрав из него равное количество рабочих и крестьян (он может также голосовать за список в целом, но и в этом случае число избранных от данной партии должно быть разделено по указанным выше категориям), а также отдать два голоса за индивидуальных кандидатов: один должен быть из категории рабочих и крестьян, другой — из прочих. При подсчете голосов по партийным спискам применяется пропорциональная избирательная система, при подсчете голосов по индивидуальным кандидатурам (по округам) — мажоритарная система относительного большинства, если по округу выдвинуто более двух кандидатов. При этом избранными считаются кандидаты, получившие не менее 10% голосов зарегистрированных избирателей. Если же по округу выдвинуты только два кандидата (один — от рабочих и крестьян, другой — от прочих), то для избрания им необходимо получить не менее 20% голосов зарегистрированных избирателей. Порядок создания избирательных округов, избирательных комиссий, предвыборной агитации соответствует в целом общепринятым правилам. Результаты голосования подводит Центральная избирательная комиссия, они утверждаются министром внутренних дел. Парламент Судана - Национальная ассамблея состоит из 360 членов, 75% которых (270 человек) избираются по одномандатным округам путем прямого голосования граждан от географических регионов страны, пропорционально численности на- 48
селения региона сроком на 4 года, а 25% избираются путем косвенных выборов общенациональным конвентом (избирательным органом, состоящим из членов научных и профессиональных сообществ и женщин) от женского населения (35 депутатов). Лиц, имеющих университетские дипломы (26 депутатов) и 29 депутатов представляют профессиональные общества в соответствующих территориальных единицах или от соответствующих народностей. Последние выборы в законодательное собрание в Судане прошли в декабре 2000 г. Оппозиционные партии отказались участвовать в выборах, а партия власти - Национальный конгресс (Президента аль-Башира) получила 355 мест и 5 мест получили независимые кандидаты. Президент назначил 24 представителя из своей партии представлять 270 округов, где выборы не состоялись из-за гражданской войны18. Высшим органом законодательной власти в Сирии является Народный совет, состоящий из 250 депутатов, которые избираются всеобщим, прямым и тайным голосованием сроком на 4 года и «представляют весь народ». В соответствии с сирийским Законом № 26 от 1973 года о выборах, выборы в этой стране проводятся по 15 многомандатным избирательным округам по партийным спискам, причем в каждом из них одна часть мест выделяется рабочим и крестьянам, а другая — представителям иных социальных категорий с таким расчетом, чтобы в масштабах всей страны не менее 50% избранных депутатов были рабочими и крестьянами (ст. 53 конституции). Число зарегистрированных кандидатов законом не ограничивается. Результаты голосования определяются по мажоритарной системе относительного большинства. Законодательная власть в Алжире осуществляется парламентом, состоящим из двух палат — Национальной народной ассамблеи (ННА) и Совета нации. Члены ННА избираются на 5 лет всеобщим, прямым и тайным голосованием. Что касается Совета наций (144 депутата), то 2/3 членов Совета избираются тайным и косвенным голосованием на 6 лет среди членов народных ассамблей коммун и народных ассамблей вилай депутатами этих ассамблей. 1/3 членов Совета назначается президентом Республики из видных деятелей науки, культуры, а также социально- 49
экономической сферы. (Учитывая, что ни один закон, согласно конституции, не может быть принят без одобрения его большинством в 3/4 Совета, то естественно, что при наличии вышеназванной трети состава верхней палаты президент способен блокировать принятие любого, не угодного ему закона). Палата депутатов в Тунисе формируется путем всеобщих, свободных и прямых выборов при тайном голосовании сроком на 5 лет. Подробно порядок формирования парламента регулируется Избирательным кодексом (в редакции 1988 года), в соответствии со статьей 72 которого численный состав Палаты депутатов устанавливается по норме — один представитель от 60 тыс. жителей. В соответствии с поправкой в Избирательный кодекс 1993 г. все депутаты избираются по одномандатным округам, а 20% всех мест резервируется за партиями оппозиции. Согласно поправке к конституции 2002 года в Тунисе образовывалась верхняя палата (Палата советников), которая впервые была избрана в июне 2005 г. Численный состав ее не установлен, но она должна составлять 2/3 Палаты депутатов. Новая палата состоит из трех групп, каждая из которых составляет 1/3 ее состава: • первая группа состоит из одного или двух представителей от каждого губернаторства (административной единицы), в зависимости от населения. Они избираются косвенными выборами избирательной коллегией, состоящей из выборщиков от каждого из муниципальных советов губерна- торств; • вторая группа избирается профсоюзами и профессиональными ассоциациями на общенациональном уровне; • третья группа назначается президентом из хорошо известных в стране лиц. Каждый депутат находится в должности 6 лет, а половина Палаты советников обновляется каждые 3 года. Парламент Ливана (Национальная ассамблея) избирается на основе конфессиональной системы и состоит из 128 членов, которые избираются прямым голосованием сроком на 4 года. Кандидаты избираются от 5 многомандатных округов, соответствующих 5 губернаторствам. 128 мест делятся поровну между христианскими и мусульманскими общинами. Затем эти места 50
делятся среди представителей различных общин, пропорционально к их числу среди населения. Страна разделена на 13 избирательных районов и в каждом районе составляются списки кандидатов от различных религиозных общин, из которых избиратели должны сделать свой выбор: из каждого списка должно быть избрано фиксированное количество депутатов. Если религиозная община избирает по своему списку в районе более одного депутата, все поданные избирателями голоса делятся на фиксированное количество избранных депутатов (избирательная квота), а потом голоса, поданные за каждого депутата делятся на эту цифру для того, чтобы определить приблизительный процент избирателей, поддерживающих каждого избранного депутата. Внутри списка религиозных общин отдельные кандидаты принадлежат к различным политическим партиям, хотя это не является основой для избрания. Многие из этих партий носят исключительно локальный характер и представляют интересы только местных политических или религиозных лидеров. Эти группировки в парламенте образуют неформальные партийные группы. Последние парламентские выборы в Ливане состоялись в мае - июне 2005 года. Это были первые парламентские выборы после вывода сирийских войск. Проголосовали 1,2 млн человек из 2,8 млн зарегистрированных (42,9%); было выдвинуто 432 кандидата. Коалиция президента Эмиля Лахуда получила 72 места и в целом контролирует 90 мест, что дает ей возможность проводить свое законодательство и назначать премьер-министра и спикера парламента. Женщины увеличили свое представительство с 3 до 6 (4,7% всех депутатов)19. (См. Приложение 1). Согласно конституции Йеменской республики, законодательную власть в стране осуществляет парламент — Палата представителей, состоящая из 301 депутата, которые избираются сроком на 6 лет (согласно поправке к конституции от 2001 г.) путем свободного, равного, прямого избирательного права. Территория страны делится на избирательные округа равные по численности населения; каждый округ избирает по одному депутату в Палату представителей. Последние парламентские выборы состоялись в апреле 2003 г. Из 8 млн избирателей проголосовали 5,5 млн (68%). На 301 место было выдвинуто 821 кандидат, 37 из 51
которых - женщины. Правящая партия - Всеобщий народный конгресс (ВНК) - завоевала 238 мест, независимые кандидаты получили 4 места20. Высший законодательный орган власти в Ливии — Всеобщий народный конгресс (ВНК) - высший выразитель «непосредственной» формы демократии. Он обычно собирается на свои сессии один раз в год. В его компетенцию входит принятие различных законов, резолюций по вопросам внутренней и внешней политики страны, формирование Высшего народного комитета (ВНКОМ), выполняющего функции правительства, а также назначение на высшие государственные должности. В состав ВНК входят секретари местных и муниципальных «народных собраний», руководители отраслевых «народных кохми- тетов», представители массовых общественных организаций, члены высшего органа исполнительной власти. Численный состав ВНК не определен и колеблется в пределах 800—1000 человек. Постоянно действующим органом ВНК является генеральный секретариат, состоящий из 5 членов (генеральный секретарь, его заместитель, три секретаря). Он выполняет организационно-технические функции (контроль за выполнением решений ВНК, связь с секретариатами местных «народных собраний», оказание помощи нижестоящим организациям в решении текущих вопросов, подготовка материалов к очередной сессии ВНК и др.) В марте 1979 г., после отказа Каддафи и других бывших членов Совета революционного командования от всех официальных постов «во имя продолжения революции», было образовано коллегиальное революционное руководство, ставшее высшим непереизбираемым политическим органом страны, формирующим внутреннюю и внешнюю политику страны и контролирующим деятельность ВНК и ВНКОМ. Для контроля за деятельностью органов «народной власти» и выполнением решений руководства, а также для борьбы с оппозицией были созданы революционные комитеты (ревкомы), ставшие основной опорой режиму, подчиняющиеся непосредственно М. Каддафи; а для защиты от внешней угрозы учреждена система т.н. «вооруженного народа». Ревкомы были созданы по территориальному принципу — во всех административных единицах (в сельской и городской местности) и по производ- 52
ственному — на всех предприятиях, в учреждениях, на сельскохозяйственных фермах, а также в армии. Повседневной деятельностью ревкомов руководил Центральный революционный комитет, получавший директивные или текущие установки от революционного руководства. Первоначально революционным комитетам отводилась пропагандистская и просветительская роль, но постепенно они стали выполнять функцию органов принуждения и безопасности. В 1979 г. эти комитеты были наделены полномочиями по наблюдению за выборами в местные народные собрания, отбору кандидатов на работу в народных комитетах и отправлению «революционного правосудия», так что к началу 80-х годов они стали основным средством поддержки режима и борьбы с внутренней оппозицией, которая была представлена старой буржуазной элитой, частью офицерства и племенной элитой. В начале 80-х годов Каддафи не без влияния ревкомов принял целый ряд радикальных мер, приведших к запрещению частного сектора и, следовательно, практическому уничтожению внутренней оппозиции. Однопалатная Национальная ассамблея (парламент) Кувейта по конституции состоит из 75 депутатов (50 членов, избираемых прямым тайным голосованием сроком на 4 года и 25 назначаемых эмиром). До недавнего времени избирательным правом пользовались только мужчины, грамотные, урожденные кувейтцы. В 1999 году Эмир принял решение предоставить женщинам — гражданкам Кувейта с 2003 года активное и пассивное избирательное право; в этом же году был издан указ о внесении поправок в избирательное законодательство. Теперь каждый гражданин Кувейта, достигший 21 года, имеет полное избирательное право, за исключением иммигрантов, которые получили гражданство менее чем за 20 лет до выборов. В Иордании нижняя палата (Палата депутатов), состоит из ПО человек, из которых 104 избирается на четырехлетний срок по одномандатным округам всеобщими прямыми выборами, а 6 женщин избираются специальной Избирательной коллегией (увеличение численности депутатского корпуса с 80 до 110 человек произошло в 2001 году). При этом 104 депутатских места нижней палаты парламента разделены между всеми основными этноконфессиональными группами страны: 92 закреплены за 53
мусульманскими кланами, 9 — за христианами (по одному в 3-м амманском округе, 1-м ирбидском, провинциях Мадаба, Зарка и Аджлун и по два в провинциях Керак и Балка), 3 - за представителями черкесской (1-й и 5-й амманский округа) и чеченской (округ Зарка) общин. Представители бедуинских племен избираются в парламент от трех специально выделенных для них округов. При этом выдвижение кандидатов и регистрация избирателей происходят в них на основе списка племен и кланов, утвержденного королем и являющегося составной частью Закона о выборах. Король может продлить королевским декретом срок деятельности Палаты депутатов на период не менее одного года и не превышающий двух лет (статья 68 i). Выборы депутатов в Нижнюю палату парламента проводятся на основании действующего (пятого по счету)21 избирательного Закона № 22 от 1986 г. (с последующими поправками), который был принят в условиях, когда в стране действовали чрезвычайные законы, а политические партии были запрещены. В этом же законе впервые появилось указание на избирательное право женщин, дарованное им конституционной поправкой 1974 г. Верхнюю палату в Иордании (Сенат), состоящую из 40 депутатов, назначает монарх. В этой стране такая структура парламента была создана в начале 1950-х годов королем Абдаллой, который считал, что она наиболее полно отвечает интересам страны в условиях конституционного монархического режима: наличие «буфера» в виде назначаемых из числа знати сенаторов позволяло избегать юридических и политических коллизий между монархом и избираемыми депутатами нижней палаты. Член Сената, согласно статье 64 конституции, должен достичь возраста 40 лет и принадлежать к одной из следующих категорий: действующие или бывшие премьер-министры; бывшие послы и посланники; бывшие спикеры Палаты депутатов; бывшие президенты или судьи кассационного, гражданского или шариатского апелляционного судов; отставные высшие офицеры, начиная со звания генерал-лейтенанта; бывшие депутаты, избиравшиеся в парламент более одного срока; лица, имеющие особые заслуги перед нацией и страной. В Сенате также обязательно должны присутствовать верховные шейхи или видные пред- 54
ставители бедуинских и полукочевых племен, таких, как Ховей- тат, Бени Сахр, Бени Хамида, Бени Халед, Адван, Ахль аль-Дже- бель. Срок полномочий Сената - четыре года. Члены Сената могут снова назначаться в его следующий состав (статья 65-1). В случае роспуска Палаты депутатов сессионная работа Сената также приостанавливается. На своем первом после назначения заседании Сенат избирает комитеты: по иностранным делам, административный, финансовый, юридический, по просвещению и высшему образованию, по социальному развитию и здравоохранению. Втвой всех комитетов автоматически является спикер Сената. Король Хусейн неоднократно распускал нижнюю палату в 50-х и 60-х годах. После ее роспуска в 1974 году она собралась только спустя 10 лет, в 1984 году, (не считая ее краткосрочного созыва в феврале 1976 году) с целью принятия поправки к конституции, позволяющей проводить выборы лишь на восточном берегу, а представителей от оккупированного западного берега назначать декретом. В 1988 году парламент, в котором одинаково были представлены западный и восточный берега реки Иордан, был вновь распущен (до выборов 8 ноября 1989 года) в связи с разрывом административных и юридических связей с Западным берегом. В ноябре 1989 года прошли всеобщие парламентские выборы (в 1984 году, когда король вернул к жизни распущенный в 1974 году парламент, состоялись лишь довыборы на ряд мест, освободившихся в связи со смертью депутатов). Официальное объяснение долгому непроведению выборов заключалось в том, что лишь после разрыва административных и юридических связей с западным берегом реки Иордан, оккупация которого препятствовала выборам депутатов в иорданский парламент, иорданское руководство смогло начать процесс демократизации общественно-политической жизни и провести выборы теперь только от так называемого Восточного берега. Выборам предшествовало принятие Закона о выборах от 1986 года, преследовавшего цель, с одной стороны, ослабить оппозицию, но с другой — сохранить продекларированные общественные свободы, включая право оппозиции выступать и проводить мероприятия против политики правительства. Согласно этому закону, лагеря палестинских беженцев приравнивались 55
к округам западного берега и могли иметь одного депутата, независимо от размеров. Было ограничено количество депутатов от тех районов восточного берега, где преобладает палестинское население (Зарка, Восточный Амман). Были сохранены щедрые привилегии меньшинств — кавказцев, христиан, бедуинов. Сельские районы, где плотность населения низка, получили возможность избирать столько же представителей, что и плотно населенные города. При таком распределении избирательных округов на выборах 1989 года 40% населения — коренные иорданцы и меньшинства — получили 82,5% мест, в то же время крупные города — Амман, Зарка, Ирбид, — в которых проживает около 70% населения, получили всего 45% мест. То есть в южной провинции Ма'ан одного депутата избирали 3,8 тыс. человек (речь идет лишь об избирателях), в Кераке — чуть более 9 тыс. человек, в Зарке — 50 тыс., во втором амманском округе, в котором находится огромный палестинский лагерь аль-Вах- дат — 76 тысяч22. Впервые в выборах 1989 года принимали участие лица, которым исполнилось 19 лет, и женщины, которым избирательное право было предоставлено в 1974 году и которое они не могли реализовать на всеобщих парламентских выборах из-за длительного отсутствия таковых. По итогам выборов был образован новый (11-й по счету) парламент, который вскоре принял законы, закрепившие движение Иордании по пути демократии. Эти законы включают акты об отмене чрезвычайного положения (введенного более 20 лет назад в связи с нестабильностью, вызванной поражением Иордании в войне 1967г.), закон о внесении поправок в Закон о государственной безопасности, который вернул судам их гражданский статус после того, как они осуществляли свою деятельность в соответствии с чрезвычайными требованиями. В атмосфере демократизации король решился на эксперимент — формирование кабинета министров на парламентской основе и с последующим вынесением вотума доверия правительству. В сформированные премьер-министром Модаром Ба- драном 6 декабря 1989 г. и 1 января 1991г. правительства вошли 10 и 11 депутатов нижней палаты из 24 и 25 министров соответственно. По итогам принятия 9 июня 1991 г. Национальной хар- 56
тии, закрепившей курс на дальнейшую либерализацию общественно-политической жизни, был разработан и введен в действие королевским указом от 5 июля 1992 года Закон № 32 «О политических партиях», а 29 марта 1993 года — новый Закон «О печати», поэтому выборы 8 ноября 1993 г. состоялись уже на многопартийной основе и при самом активном участии прессы, которая тоже приобрела многопартийный характер. Началась активизация движения исламистов, объединившихся в политическую партию Фронт исламского действия (ФИД) и становившихся серьезной оппозицией, для борьбы с которой правительство приняло в августе 1993 г. Закон о внесении поправок в основной Закон о выборах. Был введен принятый во всех западных демократических обществах избирательный принцип «один человек —- один голос». Этот принцип был крайне негативно встречен иорданскими политическими партиями, особенно исламскими, т.к. в условиях трайбализма «один голос» избирателя обычно отдается клановым кандидатам, обрекая представителей партий на поражение, если они не выдвигают себя от родов или племен. Именно из-за этого ФИД и ряд поддержавших его политических сил обрушились на этот закон с резкой критикой. В ноябре 1993 г. ФИД получил всего 17 мест (в предыдущий состав парламента «братьев-мусульман» избрали 24 человека). 15 мая 1997 г. был введен в действие еще один Временный избирательный закон № 24, вносивший изменения в карту избирательных округов, поскольку появились новые территориально-административные единицы. Итоги ноябрьских выборов 1997 г. показывают, что своей цели иорданское руководство все же добилось. Из 80 мест кланово-племенные кандидаты получили 62 места, 8 — независимые исламисты, 10 — представители панарабских и левых сил. Назначение нового Сената, куда не вошел ни один представитель оппозиции, подтвердило нежелание режима включать ее во властные структуры. Таким образом, во внутриполитической жизни Иордании создалась любопытная ситуация: с одной стороны — непрекращающееся провозглашение демократических ценностей в качестве приоритета официальной политики, с другой — проведение всевозможных мер для недопущения развития демократических процессов наделе. 57
В сложившемся балансе сил, где дворец опирается на коренных иорданцев, организованных в многочисленные кланы, а массы палестинцев и активных сторонников «братьев-мусульман» могут рассчитывать только на мелкие государственные посты и частный сектор, нельзя рассчитывать на демонтаж этой системы сверху. Ждать, когда на это начнут претендовать низы, дворец тоже не желает. Поэтому продолжается искусная игра короля по консолидации вокруг своей легитимной власти всех жителей Иордании на основе обеспечения демократических прав и свобод граждан. В 2001 году парламент был вновь распущен новым королем Абдаллой II в связи с внесением изменений в Закон о выборах. Запланированные на осень того же года выборы в Нижнюю палату парламента неоднократно переносились из-за сложной военно-политической ситуации в регионе и в итоге состоялись только в июне 2003 г. Примечательно также, что из 31 официально зарегистрированной к этому времени партии, в парламенте были представлены только 4, при этом крупную фракцию в парламенте (17 депутатов) составили представители исламской партии Фронт исламского действия (ФИД) (см. Приложение 1). В Марокко (в соответствии с поправками в конституцию от 1996 года) был учрежден двухпалатный парламент. Нижняя палата (Палата представителей) состоит из 325 депутатов и избирается на пятилетний срок на основе прямого всеобщего голосования по одномандатным округам. Из 325 депутатов 295 избираются по партийным спискам от 26 партий. Остальные 30 депутатов избираются по одному общенациональному списку и зарезервированы для женщин. Верхняя палата (Палата советников, состоящая из 270 членов) избирается на 9 лет и в течение трех лет обновляется на 1/3 состава. Каждый регион страны через коллегию представителей местных органов власти избирает 3/5 состава верхней палаты (162 представителя), а 2/5 ее состава (108 членов) избирает специальная коллегия выборщиков, состоящая из представителей профсоюзов и трудящихся. (Первые выборы в Палату советников прошли в декабре 1997 г. 16 партий выдвинули 2391 кандидата). Таким образом, в арабских странах практикуется политика, когда правящие элиты посредством избирательных законов 58
и законов о политических партиях и объединениях обеспечивают незыблемость политической монополии правящей партии. Поэтому, несмотря на существование в арабских странах множества политических партий, механизм управления продолжает сохранять преимущественно однопартийный характер, поскольку центральные и местные государственные органы власти и управления контролируются пропрезидентскими партиями. Характерным примером в этой связи является Алжир, где в течение 90-х годов несколько раз хменялся избирательный закон, преследовавший цель не допустить в парламент депутатов от исламских партий. В 1997 году в Алжире был принят новый избирательный закон, в соответствии с которым мажоритарная система была заменена на пропорциональную, предусматривающая установление единой избирательной квоты для завоевания одного депутатского мандата. Общее количество голосов избирателей, поданных за партию, делилось на избирательную квоту и, таким образом, определялось число мандатов, полученных каждой партией. Чем больше партия получала голосов избирателей в избирательном округе, тем больше она получала мандатов. Такая система была выгодна только крупным партиям, у которых большой электорат. Была установлена пятипроцентная оговорка, в соответствии с которой партии, получившие менее 5% голосов избирателей данного избирательного округа, к распределению депутатских мандатов вообще не допускались. Такая мера была связана с тем, чтобы попытаться не допустить прохождения кандидатов от исламских партий в парламент. Кроме этого буквально за несколько месяцев до выборов 1997 года23 функционерами различных общественно-политических проправительственных организаций была сформирована «партия власти» — Национальное демократическое объединение (НДО), имевшее целью завоевание парламентского большинства и противостояния депутатам исламских партий. Из-за такой особенности алжирской избирательной системы целый ряд партий не получил парламентские мандаты, хотя в общенациональном масштабе за них проголосовало значительно больше избирателей, чем за партии, получившие от одного до трех депутатских мандатов. Дело в том, что в каждом из 59
56 избирательных округов заранее определялось число депутатов в соответствии с численностью проживающего там населения, причем места в парламенте в соответствии с пропорциональной системой могли получить только партии, преодолевшие 5-процентный порог набранных голосов. Кроме того, конституция Алжира запрещает создавать политические партии на религиозной, языковой, расовой, половой, корпоративной или региональной основе. Статья 42 конституции подчеркивает, что осуществление гражданами права на создание политических партий и ассоциаций не может «сочетаться с покушением на основные свободы, фундаментальные ценности и составляющие национальной идентичности, национальное единство, безопасность и территориальную целостность, независимость страны и суверенитет народа, а также на демократический и республиканский характер государства». В Тунисе, согласно Избирательному кодексу выборы проводятся по мажоритарной системе по спискам в один тур с пана- шированием24. Для включения в партийный список кандидату необходимо заручиться поддержкой не менее 75 избирателей. Закон № 32 от 3 мая 1988 г. «О политических партиях» Туниса, определяя партию как политическую организацию, объединяющую граждан, «имеющих общее политическое родство», запрещает использование религии в политических целях, тем самым исключая исламские партии из легальной партийно-политической деятельности. Закон предусматривает, что политические партии должны уважать и защищать арабо-мусульманские ценности и республиканские институты государства, а также воздерживаться от насилия как формы политической борьбы. Деятельность партии считается разрешенной, если по истечении четырех месяцев после подачи заявления о регистрации она не получит отказа со стороны официальных властей. Важной особенностью Закона является закрепленная в нем обязанность министра внутренних дел обратиться в судебную инстанцию для роспуска политической партии. 7 ноября 1988 г. представителями ведущих легальных политических партий, профсоюзов и других массовых общественных организаций был подписан Национальный пакт, в рамках которого был учрежден Высший совет Национального пакта - ин- 60
ституциональная структура для осуществления постоянного диалога между важнейшими партиями. Политический раздел Пакта был посвящен строительству правового государства и утверждению в обществе идей политического плюрализма и демократии, которая представляет собой форму правления и отказ от которой провозглашался недопустимым (статья 8). Подчеркивалось также, что принципами общественной жизни страны должны стать уважение мнений и защита прав меньшинств, а также принцип консенсуса, который является «основой взаимодействия между всеми гражданами Туниса», которые «не могут мириться с какими-либо проявлениями экстремизма и насилия» (статьи 10, 14)25. В качестве одной из важнейших целей политики государства провозглашалась деполитизация мечетей, невмешательство религиозных деятелей в формирование политических позиций граждан. Отделение религии от политики как один из основных принципов политической системы Туниса был закреплен в принятом в мае 1988 г. Законе № 34 «О мечетях», в котором содержится запрет на использование мечетей в политических целях (проведение там любых собраний некультового содержания). Однако при всей демократической направленности принятых в Тунисе в конце 80-х годов политических документов, Национальный пакт не подписали некоторые крупные и значимые политические группы, прежде всего, выросшая из Движения исламской направленности (ДИН) организация Ан-Нахда, во главе с известным религиозным деятелем Рашидом Ганнуши (несмотря на то, что эта партия поменяла свое название и внесла изменения в программу, чтобы соответствовать закону о политических партиях). Более того, даже те партии, которые официально получили легальный статус, неоднократно после подписания Национального пакта подвергались сильному давлению, а иногда и репрессиям со стороны властей. Уже на первых выборах в феврале 1989 года в Палату депутатов, проходивших на партийной основе, Демократическое конституционное объединение (ДКО) президента Бен Али набрало 80% всех голосов и получило все 141 место в парламенте. Накануне парламентских выборов 1994 года была принята новая редакция Закона о выборах26: число мест в парламенте 61
было увеличено до 163, в том числе 144 из них должны были оспариваться по мажоритарной системе, т.е. эти места отдавались партийным или коалиционным спискам, набравшим простое большинство в своих избирательных округах. На практике это означало, что 144 места в парламенте получало ДКО, а оставшиеся 19 мест должны были распределяться между «партиями меньшинства», конкурирующими между собой уже в порядке пропорционального представительства на общенациональном уровне. Фактически все эти 19 мест (20% мест в законодательном органе) были отведены партиям легальной оппозиции. Однако, по некоторым оценкам, они не представляют 20% всего населения. Так, например, исламистское движение Ан-Нахда представляет до 15% электората, но не участвует в выборах как легально признанная партия, поскольку она строит свою деятельность и программу на положениях ислама, что противоречит конституции страны27. По итогам голосования партия ДКО набрала 97,73% голосов и получила 144 места в парламенте, в то время как легальные оппозиционные партии получили в общей сложности 2,27% голосов и всего 19 мест: Движение демократов социалистов (ДДС) - 10 мест, Движение Ат-Тадждид — 4 места, Демократический юнионистский союз (ДЮС) — 3 места, Партия народного единства (ПНЕ) — 2 места)28. Правительство финансирует избирательные кампании политических партий и контролирует оппозиционные партии посредством предоставления им финансовой помощи: около 60% расходов на издание прессы оппозиции предоставляется государством, а в Законе о выборах содержится положение, согласно которому партии, набравшие менее 3% голосов, должны вернуть государству половину предоставленной им суммы на финансирование их избирательной кампании. Партии, участвовавшие в выборах, должны также оплатить расходы, связанные с печатанием их избирательных бюллетеней. Такая система приводит к острой борьбе партий за получение государственных финансов, препятствует созданию партийных коалиций и направлена на поддержание слабых и разрозненных партий. Структурно тунисская избирательная система управляется Министерством внутренних дел, которое назначает своих представителей в муниципалитеты для составления избирательных 62
списков. Министерство информирует избирателей о дате выборов и официальном начале избирательной кампании. Кроме того, избирательное законодательство Туниса содержит определенные ограничения. Так, например, одно из положений статьи 26 избирательного кодекса декларирует, что, хотя проведение митингов свободно, о них необходимо сообщать не позднее 24 часов до их проведения в Министерство внутренних дел, которое может прекращать или контролировать их проведение. Статья 28 разрешает государственным должностным лицам присутствовать на всех митингах, которые по мере необходимости могут быть приостановлены или запрещены. Все кандидаты на выборные должности могут выступать на радио и телевидении со своими программами, но предварительно должны подать специальную заявку в Министерство внутренних дел и получить ответ не позднее 30 дней до президентских выборов и 15 дней до парламентских. Все печатные объявления кандидатов до их массового распространения должны быть обязательно представлены Генеральному прокурору и в Министерство внутренних дел. Последние выборы в законодательное собрание Туниса состоялись в октябре 2004 г. Из 189 мест партия власти - Демократическое конституционное объединение (ДКО) — получила 152 места (см. Приложение 1). В настоящее время ДКО остается не только господствующей партией, но и сохраняет унаследованный от прошлого мобилизационный характер своей партийной организации и практики политического действия, а ее структуры пронизывают все тунисское общество. Ключевые полномочия на местном уровне находятся в руках назначаемых центральными властями глав административно-территориальных единиц. Эта политическая организация располагает 6713 первичных ячеек, работающих под руководством 300 городских, районных и провинциальных комитетов. Число руководителей первичных партийных организаций составляет 54870 человек29. Конституция Египта предусматривает свободное создание общественных объединений и устанавливает, что политическая система (этот термин употребляется в конституции) носит многопартийный характер. В Египте действует несколько законов, регулирующих статус различных видов объединений (в том чис- 63
ле отдельные законы о разновидностях профсоюзов). Несколько законов касаются деятельности партий. Основным из них является закон «О политических партиях» 1977 года (с последующими изменениями). Согласно закону, партии должны быть национально-демократическими по своему характеру, созданными с целью политического представительства граждан. Они должны использовать демократические средства и действовать на основах соучастия в функциях власти, вносить вклад в социально-экономический прогресс страны на основе социального единства, сохранения достижений рабочих и крестьян, достижений союза трудовых сил народа и социалистических завоеваний. Цели партий не должны противоречить принципам шариата, революций 1952 и 1971 гг. (в последнем случае имеется в виду поворот курса страны, осуществленный Анваром Садатом после смерти президента Насера). Они не могут быть отделениями зарубежных партий, а вновь создаваемые партии не должны повторять названия и цели уже существующих30. С середины 70-х годов (когда начался постепенный переход к многопартийной системе) в Египте состоялось семь кампаний по выборам в Народное собрание: две при Анваре Садате (1976 и 1979 гг.), пять - при Хосни Мубараке (1984, 1987, 1990, 1995 и 2000 гг.). Во всех созывах Народного собрания пропрезидентская партия имела подавляющее большинство голосов. При этом при А. Садате парламент распускался один раз (в 1979 г., после того как часть депутатов выступила против ратификации мирного договора с Израилем), при X. Мубараке — два раза (парламенты, избранные в 1984 и 1987 гг. распускались по решению Верховного конституционного суда, признававшего несоответствие действующего избирательного кодекса основному закону, после чего проводились референдумы и принимались декреты о досрочных перевыборах), при Г. Насере — парламент распускался все четыре раза. Накануне первых парламентских выборов при X. Мубараке, в 1983 году вступил в силу Закон № 114, согласно которому выборы в парламент стали проводиться только по партийным спискам и на основе пропорционального представительства, что привело к неучастию в избирательном процессе независимых кандидатов и дало правящей Национально-демократической 64
партии (НДП) большой контроль над избирательным процессом. Кроме того, было сокращено количество избирательных округов со 175 до 48, а партия могла пройти в парламент только при условии получения 8% от общего числа поданных голосов, в результате чего партия власти получила 391 место из 448, а оппозиционные партии смогли набрать только 27% голосов. В 1986 году Верховный конституционный суд рассмотрел дело по иску оппозиционных партий и вынес решение, что закон о выборах не соответствует конституции, т.к. не предусматривает выдвижение независимых кандидатов, после чего Народное собрание приняло новый закон № 188, согласно которому выборы 400 депутатов должны были проводиться по спискам в один тур и еще 48 депутатов избираться из числа лиц, чьи кандидатуры выдвинуты вне партийных списков. Однако на выборах в 1987 г. правящая партия снова завоевала большинство голосов (348 мест). В 1990 году была отменена система голосования по спискам, и каждая партия должна была предлагать двух кандидатов (один из которых является рабочим или феллахом). В новом парламенте независимые кандидаты получили 79 мест, а правящая НДП — 360 мест (при бойкоте оппозиционных партий). Перед выборами 1995 г. количество избирательных округов было снова увеличено с 48 до 222, поэтому оппозиционные партии вследствие ограниченности их возможностей не смогли выставить кандидатов в каждом округе. Недовольство оппозиции вызывало и то, что контроль за проведением выборов осуществлялся не судьями, а государственными чиновниками. Партия власти в этом парламенте получила 417 мест. После решения Верховного конституционного суда о судебном контроле за избирательным процессом выборы в парламент 2000 г. было решено провести в три этапа, перемещая судей (из-за их нехватки) из одной провинции в другую на все 40 тысяч избирательных участков страны, в результате чего процесс голосования растянулся до трех недель. Такое растянутое во времени голосование дало власти возможность эффективно контролировать ход выборов и оперативно вмешиваться в процесс голосования в случае необходимости (что и предпринималось неоднократно с целью воспрепятствовать голосованию сторон- 65
никам исламской оппозиции)31, в результате чего НДП получила 388 мест (85%), а партии легальной оппозиции смогли провести в парламент только 16 кандидатов. Таким образом, частое принятие поправок в процедурную часть избирательного процесса позволяет власти на протяжении более чем двадцати лет формировать нужный состав парламента и закреплять за Национально-демократической партией статус правящей. Конституция Сирии (статья 8) закрепляет за Партией арабского социалистического возрождения (ПАСВ) роль руководящей силы «общества и государства», возглавляющей Прогрессивный национальный фронт, что стало специфической особенностью сирийской политической системы, способствовавшей установлению эффективной вертикали государственной власти и созданию единого партийно-государственного механизма, где правящая партия выступает центром, в котором формируется внутренняя и внешняя политика государства. Прогрессивный национальный фронт (ПНФ) в Сирии был сформирован 7 марта 1972 г. В него вошли подписавшие его Хартию партии и движения, которые рассматривались официальными властями как «организационные структуры, имеющие длительную историю борьбы и выступающие как реально и эффективно действующие организации на арене внутриполитического действия»32. Действительно, в состав ПНФ вошли те политические партии и организации, которые по многим параметрам своего исторического прошлого и условиям своего возникновения и деятельности, могли рассматриваться в качестве близких ПАСВ (Арабский социалистический союз (АСС), Сирийская коммунистическая партия (СКП), Движение юнионистов - социалистов (ДЮС), Движение арабских социалистов (ДАС)). Все эти партии рассматривались как активные поборники идей социальной справедливости, антиимпериализма, антисионизма и арабского единства. При этом Устав ПНФ предполагает, что председателем центрального руководства этой организации может быть только генеральный секретарь ПАСВ, являющийся одновременно и президентом страны (статья 9)33, а его Хартия предполагала разработку «общей политики Фронта» и «обращение к массам с едиными директивами». 66
Только председатель Фронта мог назначать и проводить заседания его руководящего органа, подписывать решения (которые рассматривались в качестве обязательных для всех участников Фронта), толковать их и контролировать их исполнение (статьи 13, 25). Поэтому ни одна из небаасистских партий, вошедших в его состав, не могла вести собственную партийную деятельность, создавать собственные ячейки в рядах армии и вооруженных силах (что преследуется по закону), а также действовать в студенческой среде34; кроме этого, ни одна из этих партий не может выступить в ходе избирательной кампании с собственным списком кандидатов в депутаты. Свободой деятельности небаасистские партии пользовались только «в рамках своих организаций» (статья 5). При этом отделения самой ПАСВ в вооруженных силах действуют на основе специального закрытого устава, фактически независимы от регионального руководства и находятся в прямом подчинении президента страны как генерального секретаря партии и главнокомандующего сирийской армией. Кроме того, ПАСВ построена по территориально-производственному принципу на базе демократического централизма: партийные комитеты, созданные в каждой провинции (мухафа- зе), координируют деятельность всех партийных организаций (кроме армейских) в данной мухафазе и подчинены региональному руководству. Важно также отметить, что, имея официальный статус правящей партии и руководящей силы в государстве, реальное положение ПАСВ и ее роль в системе институтов государственной власти и в политическом процессе страны, усиливались особенностями самого режима: Хафез Асад занимал посты президента страны, генерального секретаря Общеарабской ПАСВ, генерального секретаря ЦК сирийской ПАСВ, главнокомандующего вооруженными силами САР, а также председателя Центрального руководства ПНФ. Поэтому, с учетом вышесказанного, в настоящее время положение небаасистских партий в сирийском парламенте не демонстрирует какой-либо тенденции к эволюции. На выборах Народного совета в 1986 г. депутаты ПНФ завоевали 160 депутатских мест из 195, в 1990 г. - 166 мест из 250 (при этом депу- 67
татов от ПАСВ - 134), в 1994 г. - 167 мест из 250 (депутатов от ПАСВ - 134). Последние выборы в законодательный орган Сирии состоялись в марте 2003 г. (см. Приложение 1). В выборах приняли участие 63,5% из 7 млн избирателей. На 250 мест в парламенте претендовали 1490 кандидатов, представлявших ПНФ, а также независимые кандидаты. По итогам выборов партия ПАСВ получила 135 мест (из 167 зарезервированных за ПНФ, по спискам которого было избрано 30 женщин), 83 места заняли независимые депутаты35. Вместе с тем обнаруживается и новая тенденция в избирательном процессе, а именно — постоянное увеличение в Народном собрании количества независимых депутатов (с 35 депутатов в 1986 г. до 83 — в 2003 г.), что, по мнению некоторых исследователей, можно рассматривать как определенную потенциальную возможность в сторону «становления гражданского общества, формирующегося в качестве пока еще достаточно слабой альтернативы авторитарному режиму»36. Оппозиционные партии выборы бойкотировали. В этом парламенте (первом при новом президенте Башаре Асаде) 40 юристов, 19 врачей, 36 инженеров, 14 бизнесменов и 44 промышленника. 178 членов парламента избраны впервые, 72 повторно37. В соответствии с законом № 32 от 1992 г. «О политических партиях» в Иордании, в своей работе они должны опираться на демократические методы; не иметь организационных или финансовых связей с неиорданскими структурами; получать финансовые средства только из законных, известных и легальных местных источников; не создавать своих структур в вооруженных силах, аппарате безопасности и не формировать собственные военные отряды; иметь известную и доступную штаб-квартиру и не использовать государственные структуры и органы, религиозные и благотворительные учреждения в своих интересах и не вовлекать эти структуры в политическую борьбу38. При этом, как отмечает иорданский исследователь Салех Джа- варне, политические партии в Иордании не являются самостоятельной политической силой в обществе, кроме того, «...большое число партий может рассматриваться как результат стремления отдельных политиков выделиться на общем фоне и, воспользовавшись моментом, заявить о своем присутствии на 68
политической арене, не обладая при этом достаточными возможностями, чтобы активно выступать и влиять на ситуацию». Поэтому «...распространение партий ограничивается некоторыми слоями интеллигенции, отличительным признаком которых является отсутствие стабильности в политических позициях, претензии на руководящую роль, большая конкуренция в попытках пробиться наверх, разногласия и противоречия в рядах этих партий... их ограниченные возможности в охвате населения своими концепциями». Согласно данным Центра стратегических исследований при Иорданском университете, в рядах различных партийных образований состоят около 1,4% населения страны39. Это объясняется еще и тем, что по закону партию можно зарегистрировать, если число ее основателей составляет 50 человек, что позволяет создавать и легализовывать организации численностью менее 100 человек. Политическая система в Марокко представлена широким спектром политических партий (среди которых в середине 90-х годов наметилась тенденция к блоковой консолидации), получившая название «хасановская демократия». Партийная система40 в Марокко находится под жестким контролем монарха, который, умело играя на национальных, этнических, родоплемен- ных и иных противоречиях, остается в то же время символом политического единства страны и препятствует консолидации оппозиционных сил. Напротив, многопартийность активно способствовала дроблению политических сил, активизации меж- и внутрипартийной борьбе на клановой и этнической основах, и в итоге вызвала падение самостоятельной роли большинства партий (даже наиболее влиятельной партии Истикляль). Вводя дозируемый плюрализм, король использовал и такой фактор, как особую роль лидеров в политических партиях, поддерживая по мере надобности авторитет того или иного руководителя. Чтобы удерживать партийных лидеров в рамках дозволенного, была создана и отработана система личных встреч их с королем или его представителями, участие в различных советах, раздача символических постов, отправка за рубеж с какой-либо почетной миссией и т.п. Таким образом был создан баланс политических сил с управляемой оппозицией, когда большинство политических партий оказалось в руках 69
марокканской элиты, связанной с дворцовыми кругами или зависимой от них. В итоге был создан сбалансированный парламент с парламентским центром и произошла консолидация парламентского корпуса. 14 ноября 1997 г. состоялись выборы в Палату представителей, где на 325 мест претендовали 3319 кандидатов от 16 политических партий. В этих выборах впервые в истории Марокко принимала участие исламская партия умеренного толка Аль-Ислах ва-таухид. Эта группировка не имела официального разрешения на легальную деятельность, однако власти не препятствовали ее просветительской и издательской деятельности. На голосование эта партия шла под лозунгами партии Народное демократическое и конституционное движение (НДКД) под лозунгом защиты «священных ценностей ислама» (вместе им удалось выставить 142 кандидата, среди которых было 50 исламистов, и завоевать девять депутатских мандатов). По итогам голосования основные блоки пришли примерно с одинаковыми результатами. Правые получили 100 мест, центристы — 97, Демократический блок — 102 места. Еще 26 мест получили партии, не входящие в какие-либо политические блоки41. Исследователи отмечают в этой связи, что монархия взяла курс на создание партийной системы по биполярной схеме западного образца, в основе которой лежал бы противовес двух основных сил - блока Национального согласия (Уифак) и Демократического блока (Кутля). Палата представителей была избрана 27 сентября 2002 г. Из 24 млн избирателей проголосовало 14,4 млн (52%). Большинство мест (50) получила партия Социальный союз народных сил. Удивление вызвало увеличение количества мест исламской партии Справедливости и развития, которая увеличила свое представительство более чем в четыре раза (42 места) по сравнению с выборами 1997 г., когда она получила только 9 мест в парламенте42. Таким образом, правящие партии имеют наибольшее представительство в парламенте, в то время как многие другие существующие политические партии не могут провести в руководящий орган своих представителей. 70
В соответствии с конституцией Кувейта, выборы в Национальную ассамблею в этой стране впервые были проведены в январе 1963 г. Эти выборы нельзя было считать всеобщими, т.к. из 330 тысяч жителей право голоса было предоставлено не более чем 40 тыс., а реально участвовало в выборах всего 11 тыс. избирателей43. (Это было связано с тем, что избирательным правом в Кувейте пользовались только мужчины и граждане Кувейта, имеющие такой статус в течение не менее 30 лет или въехавшие в страну до 1920 года, а также их дети мужского пола в возрасте 21 года и старше). Но даже с этим составом парламента, избранным узкой коллегией с преобладанием сторонников династии, в правительстве, на 2/3 образованном из родственников эмира, не прекращались конфликты по вопросам внутренней и внешней политики. Всякое выступление оппозиции в парламенте, грозившее недоверием правительству, вынуждало Эмира к маневру, реорганизации кабинета и прочим мерам ослабления критики, подрывавшей традиционный авторитет правящего семейства. Избирательная кампания 1975 года в Национальную ассамблею четвертого созыва проводилась патриотическими силами Кувейта под лозунгом «Да — полной национализации нефти, да — ограничению добычи и установлению цен на нефть в соответствии с международной экономической конъюнктурой». В преддверии выборов было опубликовано совместное заявление прогрессивных общественно-политических организаций — Всеобщего союза трудящихся Кувейта, представителей клуба Аль-Истикляль, Социально-культурного женского общества, ассоциации социологов, общества выпускников высших учебных заведений, в котором была подчеркнута насущная необходимость сделать все для того, чтобы дать «кандидатам патриотических сил возможность стать депутатами Национального собрания». Во время предвыборной кампании нашли проявление принципиально новые тенденции. Даже в среде сил, придерживавшихся традиционалистской ориентации, стали возникать группировки, стремившиеся к модернизации политической структуры. Молодежь выступала в ходе подготовки выборов с отдельным списком программных установок, отражающих стремление 71
всех национально-патриотических сил к подлинной политической и экономической независимости и демократизации социально-политической жизни. В результате выборов 1975 года состав Национальной ассамблеи был обновлен наполовину. Демократическая оппозиция пользовалась довольно большим влиянием. Парламент с февраля 1975 г. по август 1976 г. отклонил ряд законопроектов, одобренных правительством. Он стремился не допустить принятия решений, направленных против национально-патриотических сил в арабском мире и за его пределами. Деятельность правящих кругов, направленная на то, чтобы полностью подчинить парламент своему влиянию, потерпела крах. Это явилось одной из причин его роспуска в августе 1976 г. Декретом Эмира была распущена Национальная ассамблея и отменено действие ряда статей конституции, в том числе и той, которая устанавливала двухмесячный срок для избрания нового парламента. Кроме того, особую тревогу у правящей династии вызывал пестрый социально-этнический состав населения Кувейта в связи с общим усилением напряженности в арабских странах, в том числе обострением этноконфессиональных конфликтов, наиболее значительным из которых был конфликт в Ливане (хотя не следует сбрасывать со счетов этноконфессиональные противоречия в Египте, Ираке, Иране и других странах, дающих наиболее высокий процент иммигрантов в Кувейт). Серьезный фактор внутренней нестабильности представляли собой шииты, преимущественно выходцы из Ирана, Ирака, Пакистана, которых в Кувейте в 70-е годы было свыше 21 %. Серьезные социальные и политические проблемы порождало присутствие в Кувейте палестинцев, которых к середине 70-х годов насчитывалось не менее 200 тыс. (примерно 20% населения эмирата). В отличие от коренных кувейтцев, палестинцы были хорошо организованы политически, поддерживали связи с Палестинским движением сопротивления (ПДС) и его различными ответвлениями, имели официальное представительство в виде бюро ООП (Организации освобождения Палестины). Выборы в парламент были проведены только в 1981г. и в 1985 г. Это произошло несмотря на продолжающееся действие факторов внутренней напряженности, на заметное по 72
сравнению с 1976 г. обострением шиитской проблемы после иранских событий 1979 г. и на усиление угрозы безопасности Кувейта извне после начала осенью 1980 г. ирако-иранской войны. Поэтому перед выборами 1981 г. были тщательно перекроены избирательные округа, что позволило распылить оппозиционные силы внутри страны. Кроме того, на выборах в 1981 г. в списки избирателей было внесено лишь 3% населения Кувейта: только 45 тысяч человек получили право участвовать в избрании 50 депутатов Национальной ассамблеи. Тем не менее, несмотря на это, Национальная ассамблея Кувейта служила в 60—80-е годы одним из немногих каналов открытого обсуждения насущных для страны вопросов. В июле 1986 г. декретом Эмира Национальная ассамблея была вновь распущена, приостановлено действие ряда статей конституции и введена предварительная цензура печати. В обращении главы государства к кувейтскому народу после опубликования указанного документа подчеркивалось, что эта мера была необходима, так как «демократия в стране стала подвергаться опасности. Под угрозой находятся наши исконные социальные и нравственные ценности, нарушается традиционное единство кувейтского общества». На самом деле истинные причины второго роспуска парламента заключались в недовольстве правящей элиты укреплением влияния оппозиции в Национальной ассамблее. Выборы, проходившие в феврале 1985 г., продемонстрировали возросшую политическую зрелость кувейтского общества, постепенный отход от ранее монолитных и родо-пле- менных блоков. Значительная часть вновь избранных депутатов являлись представителями нового поколения кувейтцев, получивших университетское образование, стремившихся к тому, чтобы парламенту принадлежала активная роль в делах государства. Депутаты парламента заявляли о том, что они хотят «провести реформу государственных институтов, восстановить общественную мораль, искоренить коррупцию, стать «контролером» правительства. Демократический блок и умеренные исламисты активно сотрудничали в рамках парламентской оппозиции. Воспользовавшись правом, предоставленным им конституцией, обращаться с запросами к членам правительства, они провели кампанию 73
против министра юстиции и министра нефти (оба — представители семейства ас-Сабах). В результате министр юстиции вынужден был подать в отставку, так как вскрылась его неблаговидная роль в крахе компании Сук аль-Манах, являвшейся по существу неофициальной фондовой биржей. Парламентская оппозиция выступила также против решения правительства повысить плату за электроэнергию, отменив субсидии. Парламент был восстановлен только в 1992 году. В октябре 1992 года состоялись выборы в Национальную ассамблею. В голосовании могли принять участие около 82 тысяч граждан Кувейта мужского пола в возрасте свыше 21 года, или седьмая часть от 600-тысячного населения страны. Обладатели права избирать должны были доказать, что их предки проживали на территории эмирата до 1920 года. Выборы принесли убедительную победу оппозиции, завоевавшей 32 из 50 парламентских мест44. Кувейтцы не захотели видеть в парламенте министров прежнего правительства, которых они считали ответственными за захват страны Ираком, обвиняли в экономических неурядицах. Накануне выборов оппозиционные либеральные и исламистские группировки потребовали, чтобы вновь избранный парламент провел расследование по вопросу возможной ответственности министров прежнего правительства за захват Кувейта Ираком в августе 1990 года. Подобное требование имело под собой определенную юридическую базу, так как конституция Кувейта гарантирует депутатам право привлекать к ответственности членов правительства, за исключением Эмира. Еще одним требованием оппозиции накануне выборов было устранение традиционной для эмирата практики назначения наследного принца на пост премьер-министра, а также широко обсуждалась проблема расширения корпуса избирателей за счет женщин. Три исламские течения (суннитское исламское конституционное движение Братья-мусульмане, выступающее за введение в Кувейте шариата; более радикальные Исламское народное движение и Исламское конституционное движение) провели в Национальное собрание по три кандидата. Группировки либерального толка получили 13 мест (Демократический форум, Конституционный блок и группа экс-парламентариев), независимые кандидаты, примыкающие в большинстве своем к исла- 74
мистам — 10. Кандидаты, выражающие позицию правительства, завоевали лишь 18 мест, обнаружив, что в эмирате прошли те времена, когда лишь принадлежность к древнему роду гарантировала кресло в парламенте. Последствия кризиса в Персидском заливе продолжали оказывать заметное влияние на социально-политическую жизнь Кувейта после выборов 1992 года. Парламенту удавалось в определенной степени контролировать деятельность правительства, что, безусловно, способствовало стабилизации политической и экономической ситуации в стране. В то же время осуществление контроля оказалось делом непростым, поскольку портфели четырех основных министров — иностранных дел, обороны, внутренних дел и информации — по-прежнему находились в руках членов семьи ас-Сабах, а главой правительства оставался шейх Саад аль-Абдалла ас-Сабах, являвшийся премьер-министром с 1978 года. В октябре 1996 года в Кувейте состоялись новые (восьмые по счету) парламентские выборы, однако они не повлекли за собой серьезных изменений в системе власти и в характере политических отношений в обществе, где ведущая роль отводится традиционным структурам. Тем не менее, число сторонников оппозиции (в основном исламской) начало расти, поскольку теперь ей в парламенте принадлежало почти половина мест из пятидесяти, тогда как в 1992 г. она имела только десять. Весной 1999 года отношения между парламентом и правительством стали критическими, когда депутаты из исламистской фракции стали обвинять исполнительную власть в пренебрежении религией, позволив распространение антиисламской литературы на книжной ярмарке, издании Корана с типографскими опечатками и т.д. В этой обстановке эмир Джабер Аль-Ахмед Аль-Сабах был вынужден досрочно распустить Национальную ассамблею. На состоявшихся в июле того же года выборах кандидаты, ориентировавшиеся на правительство, получили 14 депутатских мандатов, либералы — 16 и исламисты — 20. Таким образом, как показывает политическая практика, хотя официально политические партии в Кувейте запрещены, несколько политических групп действуют как партии де-факто 75
(Исламское конституционное движение, Демократическая трибуна, Исламское шиитское движение и др.), проявляя свою активность в период избирательных кампаний. Выборы в Национальное собрание проходят, как правило, в обстановке острой борьбы, которая идет между различными блоками, которые создаются на племенной основе в различных избирательных округах страны. Имеют место случаи «черного» пиара, когда распускаются слухи, порочащие отдельных кандидатов, разрушаются их агитационные сооружения. Особенно часто это происходит вне столицы страны, где борьбу ведут представители различных племен45. Парламентаризм по-разному проявляется в различных странах, однако его непременным условием должны быть сильные позиции парламента в его отношениях с исполнительной властью, а также сосредоточение основных полномочий исполнительной власти в руках органа, зависимого от парламента, т.е. правительства. Многие ученые, определяя обязательный минимум средств, с помощью которых взаимодействуют эти две ветви государственной власти, считают, что при парламентаризме необходимо, чтобы у парламента была возможность свергать не угодное ему правительство, хотя бы при формальном праве на это у главы государства, а также решать вопрос об образовании нового правительства. У правительства же должны быть средства отвергать или, по крайней мере, тормозить принятие не угодного ему закона, а также право роспуска парламента. Парламенты арабских стран имеют больше национальных специфических черт, чем европейские парламенты с их длительной политической историей, которая отработала определенные стандарты парламентской структуры и парламентской процедуры. В арабских странах такого стандарта нет, и арабский парламентаризм носит больше региональный характер, отражая противоречия государственного и политического развития этих стран, что отражается и на функционировании законодательных органов и их взаимоотношений с главой государства и правительством. 76
2. 2. Законосовещательная власть Роль Совета туры в современном механизме осуществления власти в арабских монархиях На рубеже 70-80-х гг. XX в. в государствах Персидского Залива произошли серьезные социально-политические сдвиги, которые затронули традиционные структуры общества и были связаны с усилением племенной знати, прослойки технократов и интеллектуалов в условиях ускоренного развития, обусловленного нефтяным фактором. В этот период появился сложный государственный аппарат, начали формироваться новые социальные и политические структуры, трансформировалось традиционное сознание, усилилась дифференциация общества и как результат этих процессов — увеличился разрыв между правящей элитой и населением. При этом патриархально-общинный уклад жизнедеятельности общества продолжает сохранять большее или меньшее влияние во всех арабских монархиях, а в некоторых из них - Саудовской Аравии, ОАЭ, Омане, Катаре — его позиции остаются очень сильными. В странах Аравийского полуострова до «нефтяной эры» в натуральном хозяйстве, которое базируется на патриархально-общинном укладе, а также в общинном производстве было занято подавляющее большинство населения. В настоящее время носителями родоплеменных отношения являются в основном кочевые и полукочевые племена. В экономической области традиция арабской племенной жизни предусматривала справедливое распределение всех доходов и военной добычи между правителем, членами его семейства, шейхами и рядовыми членами племени. Разумеется, представители высших ступеней племенной иерархической лестницы постепенно закрепили за собой право получать более крупную долю, однако при распределении всегда соблюдались принципы гласности и племенной демократии. Сохранение патриархально-общинного уклада в арабских монархиях в настоящее время, основанного на земельной собственности кочевых и оседлых племен, объясняется несколькими причинами. Важнейшая из них — экономическая — заключается в том, что существуют целые отрасли хозяйства, особен- 77
но кочевого, которые исторически связаны именно с этим укладом и оказались практически не затронутыми развитием фео- д&1ьных отношений. Большую роль играют и природно-климатические условия, обуславливающие исключительно низкую плотность сельскохозяйственного населения, что приводит к изоляции отдельных групп населения (как кочевых, так и оседлых) друг от друга и является дополнительным фактором, способствующим сохранению натурального хозяйства и патриархально-общинного уклада. Особое значение в процессе консервации этого уклада имеют и политические факторы, связанные с целенаправленной политикой в этом направлении правящих монархических кругов. Правящие династии почти всех монархических государств сформировались внутри влиятельных племен, образовавших данный племенной союз. Наибольший вес институты родоплеменного общества имеют в государствах юго-восточной части Аравийского полуострова (Оман, ОАЭ) и в Саудовской Аравии. Поэтому правители государств активно используют в интересах укрепления своей власти традиционный авторитет племенных общественных устоев. В Саудовской Аравии, например, и молодые принцы и старшие члены королевской семьи практикуют посещение кочевых племен и распределение между ними. Широко практиковал одаривание шейхов и рядовых членов местных племен глава ОАЭ правитель Абу-Даби шейх Заид Бен Султан Аль-Нахаян. В конце 60-х годов поток бедуинов, прибывавших к нему из самых отдаленных концов страны, достиг такого размаха, что власти вынуждены были закрыть столицу под предлогом эпидемии холеры46. В период обострения политического кризиса в Иордании в начале 70-х годов одним из важных мероприятий, проведенных в стране, стало создание королем Хусейном в августе 1971 г. Племенного совета во главе с наследным принцем Хасаном, члены которого назначались королем и были представителями иорданской аристократии. Несмотря на то, что в компетенцию этого органа не входили сколько-нибудь значимые вопросы, данная акция короля Хусейна получила широкий политический резонанс в стране как попытка подчеркнуть значение традиционных основ общества, призванных служить опорой королевской власти. 78
В новых условиях экономического развития, в условиях «нефтяного процветания», элементы патриархально-общинного уклада начали быстро разрушаться. Это проявилось в резком (в отдельных странах многократном) увеличении численности населения и появлении потребности в высвобождении рабочей силы. Эти перемены вызвали переход сельского хозяйства к новым методам производства с применением новых достижений агротехники. Необходимость немедленного увеличения продуктивности сельского хозяйства и возможность ассигнования значительных финансовых средств привели к созданию во многих государствах Персидского залива огромных современных хозяйств, где сельскохозяйственная продукция выращивается с помощью гидропоники, т.е. независимо от климатических и погодных условий. Сельские общины, соседствуя с такими хозяйствами, естественно, быстро разрушались. Этому способствовала и массовая урбанизация бедуинов и феллахов и переход кочевников к оседлому хозяйству. Экономические изменения и социальные сдвиги, в свою очередь, повлекли за собой необходимость не только расширять и укреплять опору власти в традиционных слоях общества, но, прежде всего, вовлекать другие социальные слои в процесс принятия политических решений по важнейшим вопросам и вынуждали правящую элиту маневрировать, перераспределяя управленческие функции в рамках утвердившихся монархических систем. В новых внутриполитических условиях, взяв курс на дозирование нововведений в государственное управление, монархи своим указом стали создавать консультативные советы (Советы шуры), формирование которых базировалось на традиционном исламском принципе «консультации» и было включено в отдельные разделы конституций этих государств. Конституционное закрепление принципа «шуры» придавало законность этим государственным органам, которые были образованы путем назначения их членов единолично монархом. Этот принцип является устойчивым элементом, традиционно использующимся в мусульманских обществах и государствах. Приверженность принципу «шуры», составляющему основу исламской концепции управления государством, предполагает решение наиболее 79
важных вопросов на коллегиальной основе путем обмена мнениями между представителями различных групп населения в целях достижения консенсуса. Исламский характер консультативных советов определяется не столько прямыми ссылками на Коран и сунну, как это имеет место, например, в положении о Консультативном совете Королевства Саудовская Аравия, сколько их статусом — порядком комплектования, критериями определения членов, процедурой ведения заседаний и пр. В пользу вывода о «строго исламской сути» этой структуры Хусни Хамид приводит аргумент, согласно которому ислам является государственной религией во всех монархиях Залива и не может выходить за пределы исламской идеологии47. Еще до создания Королевства Саудовская Аравия в своем выступлении перед элитой города Мекки в 1923 г. Абдель Азиз подчеркивал, что он будет управлять страной, постоянно советуясь с народом, и в этих целях будет создан совещательный орган, соответствующий исламским традициям и обычаям. В 1962 г. король Фейсал пообещал издать Основной закон, который должен был «определить основные принципы правления, характер отношений между правителем и подданными, организовать различные власти в государстве и очертить круг обязанностей каждой из них, предоставить основные права гражданам, в том числе право на свободу выражения своего мнения в рамках исламской веры и публичной политики». Однако это обещание не было выполнено. И только после убийства Фейсала в 1975 г. новый король Фахд заявил, что государство будет иметь конституцию и консультативное собрание, а после событий в Мекке в 1979 г.48 был создан совет из девяти членов во главе с министром внутренних дел принцев Наифом ибн Абд аль-Ази- зом. В 1982 г. король Фахд ибн Абд аль-Азиз заявил о создании Консультативного совета, который, однако, был сформирован только в 1992 г. после издания королевских декретов, имеющих конституционный статус, в т.ч. Основ системы власти. Суннитские правоведы сходятся в том, что источниками шу- ры служат Коран и Сунна. В качестве доказательства ссылаются на суру Аль-Имран (айят 159: «...в земных делах прислушивайся к ним...») и 42 суру Аш-шура в Коране, 38-й стих которой гла- 80
сит: «И тех, кто отозвался своему Владыке, Молитву совершает (по часам), Дела свои (ведет) по совещанию (с другими)...»49, а также на выдержки из хадисов Пророка Мухаммеда. Данная норма подкреплялась и сунной, в соответствии с которой сам Пророк перед принятием важных решений советовался со своими сподвижниками. Праведные халифы также консультировались с действовавшими при них небольшими совещательными органами, заседавшими в мечети под председательством правителя. Таким образом, базовыми принципами «шуры» считаются уважение мнения большинства, прекращение меньшинством спора после того, как дискуссия себя исчерпала. Такой подход позволяет сочетать принцип демократизма с рационализмом, поощряет участников дискуссии использовать наиболее убедительную аргументацию и не возвращаться бесконечно к предмету спора. Использование этого принципа, позволяет путем сопоставления мнений выходить на оптимальные решения. Среди российских правоведов-конституционалистов (АЛ. Мишин, С.А. Каминский)50 существуют взгляд на природу консультативных советов как органов, которые не относятся к органам парламентского типа. Некоторые арабские правоведы, разделяющие вышеназванную точку зрения, например, Хусейн Дервиш и Мансур Аль-Арид, отмечают, что система шуры «не является этапом развития парламентаризма, а служит его независимой альтернативой»51. Можно отметить, что консультативные советы, которые были сформированы в арабских монархиях в соответствии с совещательной традицией, явились своеобразным ответом на возникавшие политические вызовы при вступлении монархий на путь конституционного развития и модернизации традиционного восточного общества. В самих арабских государствах ведется длительная полемика по теме соотношения принципа шуры и парламентаризма, в рамках которой высказываются различные точки зрения на принципы формирования (путем избрания на основе всеобщих либо частичных выборов или путем назначения), сферу компетенции и деятельности этих государственных органов. Эта полемика ведется, по сути, между сторонниками «современного права» и традиционалистами и является отражением сложных со- 81
циально-экономических процессов, происходящих в современных монархиях, вступивших на путь модернизации. Проблема соотношения консультативного и парламентарного правления является, в свою очередь, частью более широкого дискурса по вопросам соотношения ислама и секуляриз- ма, чему посвящены многие исследования арабских ученых второй половины XX в., среди которых особо можно выделить исследования египетского профессора философии Фуада Зака- рия, марокканских ученых Абдаллы Ларуи и Мухаммада Арку- на, ливанских - Ханы Аббуда, Эдмона Рабата, Масуда Дахира и многих других. Политическая система монархий Персидского Залива (прежде всего Саудовской Аравии) в целом и статус Консультативных советов в частности подвергаются серьезной критике со стороны западных исследователей. Подчеркивается архаичность монархического режима, ограничение в стране демократических свобод, нарушение прав человека, неравноправное положение женщины. По мнению многих зарубежных авторов, формирование Консультативного совета путем назначения и его совещательный статус во многом обесценивают политическую значимость этого представительного органа. Саудовские ученые решительно отвергают эти обвинения, пытаясь доказать полное соответствие монархической власти и принципа шуры исламским традициям и их преимущества перед западной демократией. При этом принцип шура выдвигается как базовый элемент исламской демократии, которая, по их мнению, значительно превосходит демократию западного образца. Современные сторонники шуры как конституционного принципа ссылаются на стихи Корана, в которых говорится о верующих как об общине, члены которой решают все вопросы, советуясь друг с другом. Кроме того, как считают многие ученые, такие принципы, как равенство всех перед законом, свобода мысли и религии, осуществление социальной справедливости, гарантии права на жизнь, свободу, работу и т.д. осуществляются и гарантируются в исламе; равно как есть в исламе и западный принцип разделения властей, т.к. важнейшая отрасль власти - законодательная - принадлежит всей общине и отделена от полномочий главы государства. Так, в своей книге «Права человека в исламе»52 (в главе 82
10) профессор Исламского университета Ибн Сауда доктор Су- лейман аль-Хаджиль дает обзор мнений нескольких саудовских ученых (Мохаммада аль-Раиси, Мохаммада аль-Газали, Абд аль- Сабура Марзука и Тауфика аль-Шауи) по проблемам соотношения между западной демократией и исламскими принципами шуры и приходит к выводу, что между ними существуют как схожие моменты, так и фундаментальное различие, которое заключается в том, что западная демократия не накладывает никаких ограничений на законодательство, источником которого является народ, даже если оно противоречит основам жизнедеятельности общества. Например, доктор Мохаммед аль-Раиси выводит следующие противопоставления: 1. В современной западной демократии слово «народ» или «нация» означает сообщество людей, проживающих на одной территории, в рамках одних географических границ и объединенных узами крови, языка, обычаев и т.д., иными словами, демократия неизбежно ассоциируется с идеями национализма и сопровождается «тенденциями к предубеждениям и слепому фанатизму». Ислам не похож на это, поскольку объединение членов исламской уммы основано не на искусственных или вторичных признаках, а на единстве веры, следовательно, «их единство — в их умах и сердцах». 2. Цели современной западной демократии являются материальными, поскольку они связаны с достижением конкретной цели для одного народа или одной нации путем обеспечения их потребностей (материальных или политических). Исламская демократия наряду с достижениями этих же целей избегает националистических предрассудков и стремится к достижению целей духовных, которые являются первичными, т.к. исламское государство рассматривает религию в качестве критерия, посредством которого оно оценивает все свои действия. 3. Власть народа в западной демократии является абсолютной; решения, которые принимаются представительными органами становятся законами, которые все должны исполнять, даже если они противоречат моральному закону или не соответствуют интересам человека. В исламе власть народа не является абсолютной, поскольку она ограничена волей Аллаха и его законами, которых должен придерживаться каждый член уммы. Му- 83
сульманин может действовать только в рамках этих законов, которые содержатся в Коране и сунне. Шейх Мохаммад аль-Газали, сравнивая представительные органы власти и совещательный орган, также отмечает, что исламский орган действует только в рамках Корана и сунны. Доктор Абд аль-Сабур Марзук рассматривает западную демократию как выбор народом своего правителя и базирующуюся на системе выборных институтов и избирательных процессов. В исламском государстве религия, по его мнению, определяет выбор народом своего правителя, который демонстрирует ему свою преданность. Доктор Тауфик аль-Шауи считает демократию частью исламского принципа шуры, «посредством которого народ выражает свою волю и принимает необходимые решения». Однако для того, чтобы гарантировать народу правильность и справедливость принимаемых решений, он должен руководствоваться исламом и его ценностями, т.к. только в рамках ислама могут быть приняты наиболее оптимальные решения для дальнейшего благополучного развития и только ислам может гарантировать устранение ошибок в принятии законов как со стороны народа, так и со стороны государства53. Однако большинство улемов сходятся во мнении, что принципы функционирования эгого совещательного органа вполне соответствуют нормам современной демократии, подчеркивая при этом преимущества механизма консультаций перед западным парламентаризмом. Согласно утверждению саудовского улема Ида Масуда Аль-Джихани, шура означает углубленный обмен мнениями, позволяющий путем сопоставления различных взглядов выйти на обоснованное решение..., учитывающее сознание, степень зрелости и понимания народных масс», а сами принципы совещательности являются «органической частью исламского вероучения»54. Большинство улемов склоняются к тому, что интеллектуальный продукт дискуссии, результат обмена мнениями не носит обязывающего характера для правителя или того лица, которое инициировало шуру. Назначение шуры — в самой дискуссии, позволяющей сопоставить различные точки зрения. Правитель же правомочен сам определить собственное отношение к высказанным идеям, в том числе и мнению большинства55. Кроме того, порядок формирования этого 84
правительственного органа, критерии определения его членов, процедура ведения заседания и т.д. полностью определяют этот орган как исламский, деятельность которого не может противоречить всей совокупности государственных и общественных структур, выстроенных на исламской идеологии. Таким образом, функционируя на традиционном исламском принципе, во всех государствах Персидского Залива, где были созданы эти советы, они не являлись инстанцией, принимающей решения, а выполняли сугубо консультативные функции. Несмотря на такую конституционную ограниченность полномочий консультативных советов в аравийских монархиях, которая не позволяла рассматривать их как самостоятельную ветвь власти, они, тем не менее, выполняли важную политическую функцию, легитимизируя власть монарха через участие в обсуждении законопроектов представителей широких слоев общества и доводя до суверена общественное настроение. А конституционное закрепление этих советов придавало им статус важнейшего государственного института. Отечественный исследователь И.А. Александров отмечает, что было бы упрощением рассматривать эту структуру только как дань традициям, т.к. в политической практике глава государства и правительство, как правило, всегда принимают в расчет мнение Консультативного совета, которое носит характер компетентного заключения, несмотря на то, что сформулированная этим органом позиция не имеет правовых последствий56. И.А. Александров также подчеркивал, что консультативные советы вполне можно рассматривать в качестве «парламентского эмбриона», который при благоприятных условиях вполне может быть подвержен эволюции в сторону значительно более широких полномочий. Хашматулла Бехруз в своей работе «Исламские традиции права» предлагает рассматривать консультативные советы с правовой и политической точек зрения. При этом с правовой точки зрения, по его мнению, этот институт ни по полномочиям, ни по характеру формирования не может считаться парламентским институтом. Однако по своему политическому назначению и функциональным задачам консультативные советы могут рассматриваться в качестве предпосылки появления парламен- 85
таризма, который при благоприятных условиях может эволюционировать в направлении появления представительного законодательного органа власти57. Консультативный совет в Омане отечественные исследователи В.А. Исаев и А.О. Филоник также определили как «прообраз современного типа демократического устройства местного общества, которое может иметь место в перспективе после того, как в стране возникнут соответствующие предпосылки для замены племенной демократии более продвинутыми ее образцами»58. А отечественный исследователь С.А. Каминский выделил определенные характерные черты этих органов, которые придавали им (хотя и ограниченное) сходство с учреждениями парламентского типа, а именно: принцип их участия в законодательной процедуре, а также их участие в обсуждении бюджета и всех законопроектов59. Последние годы подтвердили правильность прогнозов вышеназванных ученых, т.к. действительно наметилась серьезная тенденция к расширению полномочий этих органов власти и значительному изменению процедуры их формирования и функционирования (известный востоковед ГГ. Косач уже именует эту структуру в Саудовской Аравии как «протопарла- мент»)60. И если еще недавно, важной особенностью консультативных органов являлось (как отмечалось выше) отсутствие обязательной юридической силы их решений и рекомендаций, а общей чертой служило их неучастие в рассмотрении законодательных актов, принимаемых между сессиями, то в настоящее время такой статус этих советов сохранился только в Саудовской Аравии и ОАЭ, в других же монархиях — их функции значительно расширились (и даже между сессиями теперь работают постоянные комитеты консультативных советов, которые докладывают о своей работе на первой же сессии). Советы шуры в таких странах как Оман и Катар трансформировались в своего рода парламентские структуры, ставшие фактически центром представительской власти за счет введения всеобщих выборов с предоставлением активного и пассивного избирательного права женщинам (Оман) и значительного расширения их прерогатив, что пролегает в русле поиска совершенно новых форм взаимодействия и взаимопонимания между вла- 86
стью и народом. Реформируя институты власти сверху и постепенно сближая их с современными формами демократического управления, правящие кланы, таким образом, добиваются того, что политический режим обретает в глазах населения большую устойчивость, большую легитимность, а, следовательно, и большую юридическую защищенность. Выборный характер Советов шуры свидетельствует не только о том, что упор делается на общественном представительстве в органах власти, но и о том, что происходит фактическое разделение задач между различными государственными структурами, т.е. между системой исполнительной власти и структурой, которая потенциально наделяется законодательными полномочиями (новая конституция Катара прямо возлагает на Совет шуры функции законодательной власти). Для Бахрейна проведение политических реформ, итогом которых стало восстановление парламентской формы правления, имело огромное значение, т.к. позволило выйти этой стране из глубокого внутриполитического противоречия, переросшего в 1994-1999 гг. в открытое внутреннее противостояние, заключающееся в том, что правящая династия аль-Халифа придерживается суннитской ветви в исламе, в то время как большинство населения страны является шиитами. Новым явлением на Бахрейне стало и получение женщинами не только активного, но и пассивного избирательного права, что фактически уравняло их в этом вопросе с мужчинами. Более того, впервые на муниципальных выборах в 2002 г. им было разрешено лично являться на избирательные участки для осуществления своего волеизъявления. Как представляется, вопросы политической мобилизации населения и его консолидации под эгидой правящих династий становятся приоритетом для монархических режимов. И хотя монархи по-прежнему обладают необходимой полнотой власти и силой для самостоятельного и единоличного решения вопросов модернизации, идея получения общественной поддержки новым начинаниям как условия их быстрого успеха становится важным элементом тактики поведения правящих элит. В целом, в конкретных условиях социально-политического развития монархий Персидского Залива консультативные советы могут рас- 87
сматриваться как существенный прогресс на пути приобщения народа к властным структурам и выработке политических решений. Однако при отсутствии в этих государствах организованных политических групп, неоформленности общества в классы, в условиях запрета на деятельность политических партий и других инструментов для выражения определенных групп интересов, консолидация выборщиков на племенной основе постепенно приобретает ту конфигурацию, которая является традиционной для племен, связанных общими территориальными, имущественными и иными интересами. Поэтому такая форма организации представительства достаточно органично накладывается на племенную структуру общества (которая по-прежнему лежит в основе государственного устройства этих стран), консолидируя его и постепенно втягивая в процессы общественной модернизации. С этой точки зрения консультативные советы можно рассматривать и как механизм, способный не только участвовать в выработке решений, но и доводить до сведения правящих кругов информацию с мест, служить проводником региональных интересов и обеспечивать связь провинций с центральными органами. Таким образом, Советы шуры играют, безусловно, первостепенную роль в процессе трансформации государственных структур, с одной стороны, создавая условия для участия народа в делах управления государством, а с другой — являясь своего рода прообразом современного типа демократического устройства местного общества в перспективе. Кроме того, важно отметить и такой аспект, заложенный в идее Совета шуры, как инициирование с его помощью всего процесса общественно-политического развития, которое в предшествовавший период не опиралось на сколько-нибудь развитую институциональную базу. Втягивание стран в современную систему координат выстраивания государственности и общественного согласия требует и создания соответствующих этому курсу структур. Их цель заключается не только в простом заполнении вакуума и ликвидации дефицита связей между властью и народом, но и в продвижении в массовое сознание идей консолидации и модернизации общества, инициирования вертикальной мобильности граждан, чье участие в политической жизни должно постепенно расша- 88
тать клановость общества и вызвать к жизни новые формы политической мобилизации. С этой точки зрения Совет шуры приобретает ключевую роль как механизм, способный не только участвовать в выработке решений, но и доводить до сведения правящих элит информацию с мест, служить проводником региональных интересов, давать приближенную к реальной картину политических раскладов на периферии страны, служить линией ее обратной связи с центральными органами. Еще одна характерная черта связана с тем фактом, что Совет шуры символизирует в какой-то степени возможность отхода от режима авторитарного правления. Совмещение традиционного и современного в сложной сфере управления обществом - трудоемкий и многогранный процесс, требующий длительного времени для гармоничного сочетания в его рамках собственных и заимствованных элементов. Такой процесс в аравийских монархиях начался, что стало назревшей общественной необходимостью. А медлительность и осторожность этих процессов является вполне обоснованной, поскольку такие нововведения, как институты народного представительства или отчетность власти перед народом относятся к числу совершенно новых реалий, и их поспешное внедрение может подорвать сложившуюся политическую стабильность. Компетенция и порядок формирования Советов шуры До недавнего времени прерогативы консультативных советов в странах Персидского Залива были схожи по целому ряду моментов: они могли высказывать свое мнение по проектам законов, предлагаемых Советом министров, обсуждать обшую политику государства в различных областях, представлять свои заключения по всем вопросам, которые могли быть вынесены на обсуждение Советом министров. В целом, круг вопросов, которые могли дебатироваться консультативными советами, был довольно широк, однако проблематика государственной важности могла быть предметом обсуждения при условии, если она вынесена на рассмотрение этого органа правительством. Таким образом, инициативное вмешательство в государственные дела (особенно политические) положениями о консультативных советах 89
не предусматривалось, а их возможности законодательной инициативы были сильно ограничены. Несмотря на то, что в конституциях аравийских государств по-разному была расставлена приоритетность вопросов, входящих в компетенцию Консультативных советов, все они имели гораздо больше общих черт, чем отличий. В Саудовской Аравии закон «Об учреждении Консультативного совета» был принят королем в марте 1992 г. В нем дается общая характеристика полномочий, возложенных на совет, который должен был играть роль законосовещательного органа при главе государства. Статья 1 закона подчеркивает, что Совет шуры «образован по велению Аллаха и подчиняется мусульманскому праву. Члены Совета должны служить общественным интересам, защищать единство мусульман, целостность государства и интересы уммы». Положение о Консультативном совете Королевства Саудовская Аравия ставит во главу угла право «высказывать мнение по общей политике государства, предоставленной Советом министров». Далее упор делается на обсуждении генерального плана экономического и социального развития, заслушивании годовых отчетов министров и глав других государственных учреждений и возможности внесения предложений по данным вопросам. В компетенцию этого органа входит интерпретация издаваемых законов, а также изучение международных договоров, соглашений и вопросов о предоставлении концессий с соответствующим внесением собственных предложений. Проекты законов в королевстве, как правило, инициируются правительством, без одобрения которого не может быть принят ни один акт. Тем не менее, для его принятия требуется и экспертиза Консультативного совета. Решения Совета шуры по тому или иному вопросу, одобренные большинством его членов, направляются председателю Совета министров для дальнейшего рассмотрения. Если точки зрения обеих советов совпадают, то решение публикуется в Официальной газете с согласия короля. В случае несовпадения позиций двух органов решающее слово принадлежит королю. Не менее 10 членов Совета шуры сами имеют право законодательной инициативы: они могут предложить новый законопроект или дополнения и изменения к дей- 90
ствующему закону и представить их председателю совета. Председатель совета обязан передать такие предложения королю. Консультативный совет включает в себя специальные комитеты, необходимые для осуществления его юрисдикции, которые могут привлекать экспертов со стороны (с согласия Председателя) к работе на свои регулярные заседания. Председатель совета имеет право приглашать для заслушивания членов правительства, а также обращаться за доступом к любым правительственным документам, находящимся в распоряжении правительственного аппарата, которые, по мнению Совета шуры, необходимы для его успешной работы. Председатель Совета шуры может также представить председателю Совета министров запрос о присутствии на заседании Совета шуры любого правительственного чиновника, когда обсуждаются вопросы, входящие в его компетенцию. Приглашенные на заседания имеют право участвовать в обсуждении вопроса, но не имеют права голосовать. Король ежегодно выступает на Консультативном совете с посланием о внутренней и внешней политике государства, а председатель Совета шуры направляет ежегодный доклад королю о работе совета в соответствии с его внутренним регламентом. В статье 28 положения «О Государственном и Консультативном советах» в Омане говорится: «Консультативный совет оказывает помощь правительству во всех важных вопросах оманского общества и высказывает свое мнение для упрочения его устоев и фундаментальных ценностей». После преобразования Консультативного совета в двухпалатный орган в 1996 г., функции между двумя палатами были распределены следующим образом: в компетенцию назначаемого султаном Государственного совета (верхняя палата) входит обсуждение и вынесение решений по поправкам и предложениям, предлагаемые ему Консультативным советом (избираемая на всеобщих выборах нижняя палата). Предложения Государственного совета затем повторно обсуждаются в соответствующих комитетах Консультативного совета, и только после согласования направляются главе государства и правительству. Таким образом, законосовещательный характер Консультативного совета Омана сохранен, однако его участие в подготовке проектов законов является достаточно действен- 91
ным. Кроме того, Консультативный совет имеет право выступать с инициативой внесения поправок в действующие законы и принимать их большинством в 2/3 голосов; заслушивать министров по вопросам, входящим в их компетенцию; требовать любую информацию от соответствующих ведомств для рассмотрения вопроса и принятия решений по нему. Отчетность государственных чиновников высшего ранга считается революционным нововведением в стране, где долгое время общение между правителем и подданными осуществлялось в одностороннем порядке: посредством фирманов, вывешивавшихся на воротах Маската. По инициативе не менее пяти членов Консультативного совета могут быть организованы дебаты по вопросам, представляющим особую значимость (обычно это касается проектов экономических и социальных законов, передаваемых правительством в Совет). Члены Совета могут предлагать поправки к ним. Голосование по законопроектам проводится сначала в соответствующем комитете, а затем в Совете в целом61. Таким образом, компетенция Совета шуры в Омане, согласно законодательству, весьма значительна, однако, этот орган государственной власти по-прежнему носит подчиненный правительству характер, т.к. все его решения носят рекомендательный характер и не имеют обязательной силы для главы государства, а, кроме того, Совет лишен возможности участвовать в обсуждении политических вопросов, таких, как оборона, внешняя политика, нефть и др. Что касается Катара, то Консультативный совет действует в этой стране с 1972 г., когда эмир подписал указ о создании этого органа, в функции которого входило рассмотрение всех законов и постановлений, связанных с организацией и ведением государственных и гражданских дел. Совет вырабатывал свои рекомендации по вопросам законодательной и исполнительной власти и вносил их на рассмотрение Совета министров и главы государства. После одобрения их эмиром Консультативный совет утверждал новые законы и постановления. Этот орган был правомочен, прежде всего, обсуждать «общую политику государства» в ее основных сферах — политической, экономической, административной - по тем вопросам, которые выносились на его обсуждение. Затем в перечне прерогатив следовало обсуждение 92
государственных дел в социальной и культурной областях, передаваемых Советом министров проектов законов, проекта государственного бюджета, а также других важных проектов. Консультативный совет мог обращаться с запросом по любому внутреннему вопросу, касающемуся общей политики правительства и относящемуся к его компетенции, а также направлять запрос любому министру по вопросам, находящимся в ведении возглавляемого им министерства, но при этом не был наделен правом вмешиваться в действия исполнительных и судебных властей. Статья 40 временной Конституции Катара 1996 г. в общем виде формулировала задачи Консультативного совета следующим образом: «Консультативный Совет создается, чтобы выражать свое мнение эмиру и Совету министров для содействия им в выполнении ими своих обязанностей». В настоящее время деятельность Совета шуры претерпела качественную трансформацию и довольно подробно регламентируется новой Конституцией (2003 года), что придает этому законосовещательному органу значительно более высокий и юридически стабильный статус. Более того, согласно новому Основному закону на Совет шуры возлагаются теперь функции законодательной власти. Согласно новой постоянной Конституции, Катар - «независимое суверенное арабское государства», религия которого — ислам, а шариат - источник законодательства; политическая система - демократическая, а система управления основана на разделении властей. Наследник престола назначается декретом эмира после консультаций с членами правящей семьи. В случае кончины эмира или его неспособности осуществлять свои обязанности, Совет министров и Совет шуры на своем совместном закрытом заседании обсуждают вопрос о вакансии поста Эмира и объявляют наследника престола новым главой государства. Согласно статье 61, законодательная власть осуществляется Советом Шуры62, который одобряет общую политику правительства, бюджет страны и осуществляет контроль над исполнительной властью (статья 76). Если Эмир вводит в стране чрезвычайное положение, то Совет шуры должен быть оповещен о таком декрете в течение 15 дней после его издания, а если совет не заседает, то он должен быть проинформирован об этом на своем первом заседании. Чрезвычайное положение может быть объявле- 93
но на ограниченный период времени и не может быть продлено, если не одобрено Советом шуры (статья 69). Согласно статье 70, в «исключительных случаях, требующих принятия чрезвычайных мер», а также в периоды, когда Совет шуры не заседает, Эмир обладает правом издавать декреты, имеющие силу закона, которые должны быть представлены в Совет шуры на его первом заседании. Большинством в 2/3 голосов своих членов Совет в течение 40 дней с момента представления такого декрета-закона может его отклонить или потребовать внести в него изменения, в результате чего декрет Эмира теряет законную силу с момента его отклонения. Каждый член Совета шуры может предлагать законопроект, который передается в соответствующий комитет для детального изучения и рекомендаций, после чего представляется для рассмотрения в Совет. Если последний принимает это предложение, он передает его уже в форме законопроекта со своими поправками. Любой законопроект, принятый Советом шуры, представляется эмиру для ратификации. В случае отказа эмир возвращает его в Совет шуры с течение трех месяцев с момента получения с мотивированным объяснением. Если же Совет одобряет законопроект вторично большинством в 2/3 всего состава, то Эмир обязан ратифицировать и промульгировать этот закон. Однако в чрезвычайных обстоятельствах эмир может приостановить действие закона на период, который он считает необходимым для «реализации высших интересов страны». Проект генерального бюджета должен быть представлен в Совет шуры в течение двух месяцев с начала финансового года и не может быть введен в силу до тех пор, пока Совет его не одобрит. Поправки в проект бюджета вносятся только с одобрения Совета министров и Совета шуры. Если проект бюджета не был принят до начала финансового года, предыдущий бюджет продолжает действовать до тех пор, пока не будет одобрен новый (статьи 105-107). Статья 108 конституции устанавливает, что Совет шуры «может выразить правительству свою заинтересованность в общественных делах», при этом, если правительство не способно удовлетворить этот интерес, оно должно объяснить причины этого. Каждый член Совета шуры может задать вопрос любому министру или премьер-министру по проблемам, входя- 94
щим в его компетенцию и дать комментарии к полученному ответу. Любой член Совета шуры, при поддержке 1/3 своих членов, может представить интерпелляцию министрам по вопросам, входящим в их компетенцию (статьи 109, ПО). Согласно статье 111 каждый министр несет ответственность перед Советом шуры за деятельность своего министерства. Голосование о доверии министру обсуждается по требованию самого министра или 15 членов Совета шуры, поддержанному большинством в 2/3 членов Совета. Министр покидает свой пост с даты утверждения резолюции о недоверии его деятельности. Согласно статье 144 конституции, 1/3 членов Совета шуры, так же, как и эмир, может предлагать поправки к одной или нескольким статьям конституции. Если большинство членов Совета шуры принимает поправку в принципе, Совет может начать ее обсуждение постатейно. Поправка принимается большинством в 2/3 голосов членов Совета шуры, однако она считается вступившей в силу только после ее одобрения эмиром и публикации в Официальной газете. Если предложение о поправке было отклонено в принципе, она не может быть повторно вынесена на обсуждение в течение года со дня ее отклонения. Согласно статье 149, даже в период действия чрезвычайного положения, когда может быть приостановлена конституция, Совет шуры продолжает свои заседания в соответствии с законом, и неприкосновенность его членов не может быть нарушена. Бахрейн до 1973 года был абсолютной монархией, когда высшая светская и духовная власть находилась в руках наследного правителя - шейха из рода аль-Халифа. В июле 1973 г., после принятия конституции, шейх подписал декрет о выборах в Национальное собрание63. Общее количество депутатов было определено в 44, при этом 14 членов получали депутатский мандат автоматически, а 30 - избирались по восьми избирательным округам64. В Конституции Бахрейна 1973 года Национальному собранию была посвящена часть 2 «Законодательная власть» (статьи 42-82), в соответствии с которыми закон не мог вступить в силу, если он не одобрен Национальным собранием и не утвержден Эмиром. Каждый член Национального собрания имел право требовать от правительства и его членов разъяснений, не нарушая рамок их компетенции. Проявившему инициативу де- 95
путату разрешалось прокомментировать полученный ответ. Равным образом каждый член Национального собрания мог направить премьер-министру и министрам запрос о делах, входящих в их компетенцию. Кабинет министров после своего сформирования должен был представлять Национальному собранию программу, с включением в нее любых поправок (статья 60). Каждый министр нес персональную ответственность за работу своего министерства перед Национальным собранием. Выражение недоверия министру обязывало последнего подать заявление об отставке. Вопрос о доверии мог быть поставлен либо самим министром, либо не менее десятью членами Национального собрания. Что касается премьер-министра, то поскольку он непосредственно не руководил работой того или иного министерства, запрещалось ставить вопрос о недоверии ему в Национальном собрании. Однако, если последнее по какой-либо причине не могло сотрудничать с премьер-министром, оно могло обратиться к Эмиру, который и решал этот вопрос: распустить либо кабинет министров, либо Национальное собрание. В случае, когда Национальное собрание нового созыва высказывается в поддержку соответствующего решения предыдущего собрания, премьер-министр считался смещенным с занимаемого поста, и Эмир должен был издать указ о формировании нового кабинета (статьи 66-69). Эмир мог своим указом распустить Национальное собрание, но при условии проведения очередных выборов не позднее чем через два месяца после роспуска (в противном случае ранее распущенное Национальное собрание восстанавливает всю полноту своей конституционной власти и начинает функционировать) (статьи 64-65). Таким образом, после принятия конституции Бахрейн трансформировался из абсолютной монархии в конституционную, однако, проведя подобную реформу, эмир Иса бен Сальман аль- Халифа и правящая элита приняли все меры к тому, чтобы свести на нет возможности Национального собрания как законодательного органа. Для этого, в частности, вводилась тщательно продуманная система выдвижения кандидатур и избрания депутатов, которая гарантировала наличие в Национальном собрании преданного режиму большинства, укомплектованного из 96
представителей бюрократии, чиновничества и верхушки местных деловых кругов. Политические партии были запрещены, установлен строгий полицейский надзор над деятельностью общественных организаций. Статья конституции, предусматривавшая автоматическое включение в состав Национального собрания всех членов Совета министров, была дополнена особым пунктом, предусматривающим в течение первых четырех лет право участия в голосовании премьер-министра и министров; при необходимости допускалась пролонгация указанного права на более длительный срок. Как показала практика первых лет функционирования парламента, все его попытки оказать какое- либо влияние на политическую жизнь в стране, как правило, сразу же подавлялись, поэтому законодательная инициатива носила формальный характер. Более того, ситуация внутри парламента также была достаточно напряженной, и заседания его отдельных комитетов показали, что идет серьезная борьба за дальнейшее упрочение и утверждение большей самостоятельности парламента. Так, например, решения, необходимые правящим кругам по таким важным вопросам внутриполитического развития, как легализация профсоюзного движения, сохранение на территории эмирата иностранных военных баз и др., принимались только благодаря участию в голосовании премьер-министра и министров. Это свидетельствовало о том, что Национальное собрание содержит в себе серьезную угрозу ограничения исполнительной власти в лице Эмира и правительства. Поэтому, даже после провозглашения конституции на Бахрейне было сохранено чрезвычайное положение, введенное в 1956 г., а затем эмир издал указ «О государственной безопасности», которое Национальное собрание утвердить отказалось. Тогда Эмир распустил парламент в 1975 г., но новых выборов не назначил (как это было предусмотрено той же статьей). Все последующие годы в стране вместо парламента действовал Консультативный совет с крайне ограниченными полномочиями. Его прерогативы были несколько расширены только в сентябре 1996 г., когда он получил возможность обсуждать не только те проблемы, которые ставило перед ним правительство, но и право запрашивать Совет министров по тем или иным вопросам. 97
Следующие выборы в парламент состоялись спустя 27 лет после первого парламентского эксперимента в этой стране, только в 2002 г., что было связано с приходом к власти в 1999 году нового правителя — шейха Хамада бен Иса аль-Халифа, твердо взявшего курс на либерализацию политической системы страны. Серьезная трансформация государственного строя произошла в этой стране после принятия новой конституции 2002 г. и возвращения Бахрейна на парламентский путь развития. Законодательным органом государственной власти, в соответствии с новой Конституцией 2002 г. (статья 51) теперь является Национальная ассамблея, состоящая из Палаты депутатов (нижняя палата) в составе 40 человек, избираемых путем прямого, тайного и всеобщего голосования в соответствии с положениями закона (статья 56), и Консультативного совета (Маджлис шура, который выполняет функцию верхней палаты парламента), состоящего также из 40 человек, назначаемых указом Короля65. Председателя Совета шуры назначает король, а председателя Палаты депутатов избирают из своего состава сами депутаты. Согласно статье 64 конституции, Палата депутатов может быть распущена Королем, однако выборы в новую Палату должны быть проведены не позднее четырех месяцев с даты ее роспуска. Если же выборы в этот период не смогли состояться, то распущенная Палата депутатов сохраняет в полном объеме свои конституционные полномочия и продолжает свою деятельность до момента избрания новой палаты. Король, однако, может отложить выборы Палаты депутатов, если к этому вынуждают чрезвычайные обстоятельства, и если Совет министров считает невозможным проведение выборов в данный момент. Если неблагоприятные обстоятельства будут сохраняться, то Король с учетом мнения Совета министров может восстановить распущенную Палату депутатов и своим декретом созвать ее на сессию. Эта Палата будет считаться действующей с даты издания королевского декрета о ее восстановлении и в полном объеме осуществлять свои конституционные полномочия. Правительство представляет свою программу развития в Национальную ассамблею, которая может высказывать по ней любые мнения (статья 88). 98
По предложению, подписанному не менее пятью членами Палаты депутатов, любому министру могут быть заданы вопросы по проблемам, входящим в сферу его компетенции. Данный запрос может привести к постановке вопроса о доверии министру, выдвинутым Палатой депутатов. Каждый министр несет ответственность перед Палатой депутатов за деятельность своего министерства. Вопрос о доверии министру может быть поставлен только по его собственному желанию или по обращению, подписанному не менее десятью членами Палаты депутатов после состоявшихся дебатов по запросу министра. Если Палата большинством в 2/3 своих членов голосует за выражение недоверия министру, он считается отстраненным со своего поста с даты голосования и должен представить прошение об отставке. Однако вопрос о доверии премьер-министру не может быть поставлен в Палате депутатов. Если же 2/3 членов Палаты депутатов считают, что невозможно сотрудничать с премьер-министром, то вопрос передается на рассмотрение всей Национальной ассамблеи, которая после семи дней с даты постановки решает этот вопрос. Если Национальная ассамблея большинством в 2/3 своих членов выносит решение о невозможности сотрудничества с данным премьер-министром, то вопрос передается на рассмотрение Королю, который либо освобождает премьер-министра от занимаемой должности и назначает новое правительство, либо распускает Палату депутатов. Палата депутатов может выразить свои пожелания правительству в письменной форме по публичным вопросам, и если правительство неспособно удовлетворить эти пожелания, оно должно объяснить причины этого также в письменной форме (статьи 65-68). Согласно новой Конституции, теперь ни один закон не может быть промульгирован до тех пор, пока он не одобрен Консультативным советом и Палатой депутатов (статья 70). Премьер-министр может представить законопроект в Палату депутатов, которая должна его рассмотреть, может дополнить или отвергнуть. После этого законопроект передается в Консультативный совет, который также рассматривает законопроект, дополняет, отвергает его или вносит поправки. Если Консультативный совет не одобряет законопроект, одобренный Палатой депутатов, вносит в него поправки или дополнения, то Предсе- 99
датель Консультативного совета возвращает законопроект для пересмотра в Палату депутатов. Если Палата депутатов принимает законопроект в том виде, в котором она получила его из Консультативного совета, Председатель Консультативного совета направляет этот законопроект премьер-министру, который представляет его королю. Палата депутатов может отклонить любую поправку, предложенную к законопроекту Консультативным советом, и может настаивать на своем предыдущем решении без каких-либо изменений законопроекта. В этом случае законопроект должен быть возвращен в Консультативный совет для пересмотра, который может принять решение Палаты депутатов или настаивать на своем предыдущем решении. Если две палаты парламента дважды расходятся относительно законопроекта, Национальная ассамблея собирается на совместную сессию под председательством Председателя Консультативного совета для рассмотрения спорных вопросов. Для принятия законопроекта необходимо решение большинства присутствующих членов; если законопроект отвергнут тем же самым большинством, он не может быть представлен Национальной ассамблее повторно на той же сессии. Когда законопроект одобрен, Председатель Консультативного совета передает одобренный законопроект премьер-министру с тем, чтобы тот вручил его королю. Что касается экономических или финансовых вопросов, требующих срочного разрешения, то в случае расхождения мнений по ним между двумя палатами парламента, король может принять законопроект своим декретом и придать ему силу закона (статьи 81-87). Выборам в законодательный орган власти в 2002 г. предшествовали муниципальные выборы, которые проводились по пяти избирательным округам под надзором судебных органов (что подчеркивало высокий уровень правового обеспечения избирательного процесса), и в которых активное участие приняли женщины (которые получили как активное, так и пассивное избирательное право и были уравнены в этом вопросе с мужчинами). Интересной особенностью нового Закона о муниципальных выборах стало то, что закон гарантировал право на участие в них не только бахрейнцам, но и тем подданным государств-членов Совета сотрудничества арабских государств Персидского Залива 100
(ССАГПЗ), которые постоянно проживают на Бахрейне, а также эмигрантам, владеющим недвижимой собственностью и участками земли66. Порядок формирования и состав консультативных советов различается в арабских монархиях, хотя имеет и существенное сходство, которое заключается в том, что монарху в данных вопросах принадлежит либо исключительная (Саудовская Аравия, Оман), либо решающая роль, что подтверждает в целом подчиненное положение этих государственных органов. Некоторые исследователи отмечают, что такой порядок формирования консультативных советов не только соответствует традиционным принципам, но и в большей степени согласуется с действительностью. Так, И.А. Александров отмечает, что «на этапе исторического перелома (когда происходит убыстряющийся размыв родоплеменных устоев, отмирают одни и возникают другие классы и социальные группы, широким фронтом наступают высокие технологии, а патриархальное сознание прессингуется совершенно новыми представлениями и одновременно обостряются конфессиональные противоречия, формируются политические течения и соперничающие организации при весьма нестабильной субрегиональной ситуации и наличии вызовов национальной безопасности) система назначения, а не выборов позволяет монарху формировать более сбалансированную консультативную структуру, в которой заблаговременно смоделирована расстановка сил»67. Однако политическая практика развития аравийских монархий Персидского Залива в последнее десятилетие демонстрирует, что правители этих государств не боятся идти на довольно смелые эксперименты в отношении Советов Шуры, вплоть до проведения всеобщих выборов. Так, Консультативный совет в Омане в настоящее время является полностью выборным органом. Еще в 1991 году (до принятия Конституции) султан Кабус впервые (с 1981 г. когда Совет был образован68 ввел выборную процедуру: страна была поделена на 59 округов, каждый из которых избирал трех представителей69, а султан, в свою очередь, выбирал одного из них в совет. В результате такого нововведения, в состав Консультативного совета прошли не только представители богатых семейств и пле- 101
менных лидеров, но и представители интеллигенции. Это свидетельствовало не только о значительном расширении общественного представительства в этом органе, но и том, что наметилась серьезная тенденция к разделению исполнительной и законодательной ветвей власти, т.к. Совет шуры строился как собрание общественных представителей, дополняющих собой государственное управление и включенных в систему власти. В 1994 г. султан Кабус объявил о дальнейшем расширении представительства за счет увеличения числа членов Совета до 80 человек, а затем — до 82, и выделении в нем двух мест от каждых 30 тысяч подданных. В соответствии с новым порядком формирования совета, каждая провинция номинировала двух человек, из которых один избирался членом совета. По новому постанов- лению женщины могли претендовать на членство в совете от всех провинций (хотя прежним уложением только шесть вилайетов округа Маскат могли выдвигать женщин)70. В 1996 г. султан провел новую реформу, преобразовав Консультативный совет в двухпалатный орган, состоящий из Консультативного совета, который стал играть роль нижней палаты и Государственного совета (верхняя палата), численность которого не должна была превышать 1/2 численности Консультативного совета. Государственный совет назначался султаном из наиболее компетентных специалистов, вышедших в отставку: бывших министров, заместителей министров, послов, судей, высших офицеров, а также представителей творческой интеллигенции, преподавателей университетов, бизнесменов и других деятелей. В этом же году впервые в Государственный совет были назначены четыре женщины. Консультативный совет было решено формировать на выборной основе, причем в избирательный корпус страны вошли не только мужчины, но и женщины, наделенным как пассивным, так и активным избирательным правом. 16 октября 1997 г. прошли первые в истории Омана выборы в Консультативный совет. Страна была разделена на избирательные округа — вилайеты с населением в 30 тыс. и более человек. Вилайеты выдвигали по четыре кандидата, двое из которых, набравших наибольшее число голосов, становились депутатами. Вилайеты, население которых составляло менее 30 тыс., выдвигали по два кандидата — победитель входил в Консультативный 102
совет. Накануне выборов была проведена широкая избирательная кампания с активным участием СМИ. Среди 736 кандидатов было выдвинуто 27 женщин. Депутатами стали 82 человека, включая 2 женщин71. Работа в Консультативном совете Омана ведется под надзором мактаба — бюро в составе президента, назначаемого указом султана, и двух вице-президентов, которые избираются членами совета. В состав бюро входят еще 5 человек, которые также избираются Советом. Президент совета назначает Генерального секретаря, ответственного за организационно-техническое обеспечение деятельности этого органа, для чего имеет небольшой штат сотрудников. Совместные заседания Совета министров и членов бюро проводятся регулярно два раза в год, в ходе их координируется деятельность между исполнительной ветвью власти и законодательной, которая на самом деле выполняет преимущественно совещательные функции. Консультативный совет проводит четыре сессии в год, кроме которых могут созываться и чрезвычайные сессии. Совет имеет собственный бюджет, утверждаемый султаном и подлежащий регулярному аудиту специалистами из генерального секретариата. Консультативный совет образует пять комитетов: юридический, экономический, здравоохранения и социальных дел, образования и культуры, а также услуг и развития местных общин; он может формировать и другие структуры в случае необходимости, а также создавать отдельные комитеты для рассмотрения конкретных вопросов. Количественный состав комитетов определяется бюро. Председатели и заместители в комитетах избираются их членами абсолютным большинством голосов. Если в Омане Консультативный совет является нижней палатой, то согласно новой Конституции Бахрейна 2002 г., как отмечалось выше, Консультативный совет в этой стране преобразован в верхнюю палату двухпалатного парламента; он состоит из 40 членов, назначаемых королевским декретом сроком на четыре года (статья 52). Член Консультативного совета должен быть гражданином этой страны, не моложе 35 лет, обладать в полном объеме политическими и гражданскими правами, быть включенным в списки избирателей и иметь определенный опыт или быть «известным своей службой на благо государства». Король 103
назначает Председателя Консультативного совета, а сам совет избирает двух его вице-председателей. Согласно статье 78, каждый член Консультативного совета на открытом заседании при вступлении в должность приносит следующую присягу: «Клянусь Всемогущим Аллахом быть верным стране и Королю, уважать Конституцию и законы государства, защищать свободу, интересы и потребности народа и выполнять свои обязанности честно и бескорыстно». Консультативный совет заседает одновременно с Палатой депутатов (нижняя палата). Если Палата депутатов распущена, сессии Консультативного совета приостанавливаются. Члены Консультативного совета и Палаты депутатов представляют весь народ и заботятся об общественных интересах, поэтому при выполнении своих обязанностей они не могут находиться под влиянием какой-либо власти. Члены Консультативного совета (так же, как и Палаты депутатов) «не несут никакой ответственности за свои высказывания или выражение своего мнения, если только это не противоречит основам религии, единству нации, уважению короля, и не нарушает личную жизнь какого-либо лица». В период проведения сессий недопустимы задержание, розыск, арест, процессуальные или иные уголовные действия против члена любой из палат парламента, за исключением случаев задержания на месте преступления по разрешению самой палаты. В период между сессиями такое разрешение может быть дано Председателем соответствующей палаты (статья 89). Исключительные прерогативы принадлежат Королю в отношении Совета шуры в Королевстве Саудовская Аравия. Совет в этом государстве первоначально состоял из председателя и 60 членов, назначаемых королем на четыре года из числа наиболее «просвещенных, опытных и компетентных лиц», права, обязанности и направление деятельности которых определяются королевским декретом. Если должность члена Совета шуры становится вакантной по какой-либо причине, король избирает лицо, которое занимает эту вакансию и в связи с этим издает специальный декрет. Новый Совет шуры должен быть сформирован не позднее двух месяцев до окончания срока полномочий предыдущего состава совета. В случае если срок полномочий совета закончился, а новый состав еще не сформирован, до сфор- 104
мирования нового состава, продолжает функционировать состав предыдущего Совета шуры. При формировании нового состава Совета должно быть предусмотрено, чтобы в его составе было бы не менее половины новых членов. Затем численность совета была увеличена до 120 человек. При обновлении Совета как минимум половина его членов заменяются: первая ротация была произведена в 1997 г., вторая - в 2001 г. при формировании советов второго и третьего созывов соответственно. Четвертая парламентская сессия ознаменовалась новым увеличением численности депутатского корпуса до 150 человек. Член Совета должен отвечать следующим требованиям: быть саудовцем по рождению и проживать в Саудовской Аравии, обладать знаниями, быть компетентным и добропорядочным гражданином, не моложе 30 лет (статья 3). Член Совета не может использовать свое членство в этом органе государственной власти в своих личных интересах, запрещено также совмещать членство в Совете с любым другим правительственным постом или управлением какой-либо компанией, с оговоркой, если король не примет по данному вопросу иное решение. Если член Совета не выполняет свои обязанности, то данная ситуация подлежит рассмотрению в Совете шуры, после чего может состояться суд в соответствии с установленными правилами и с применением мер, указанных королевским декретом. В качестве наказания может быть применено письменное предупреждение, лишение месячного оклада или лишение членства в Совете. Совет шуры имеет свой руководящий орган в составе Председателя совета, его двух заместителей и руководителей специализированных комитетов. Председатель, его заместители и Генеральный секретарь совета назначаются и освобождаются от должности королевским декретом, что автоматически делает их должностными лицами государственного аппарата, находящимися в административной зависимости от главы государства. Их полномочия, права и обязанности, а также все вопросы, касающиеся их деятельности, также устанавливаются королевским декретом. Внутренним регламентом Совета шуры, который устанавливается королевским декретом, определяется порядок проведения его сессий, руководство его работой и работой его комите- 105
тов и способы голосования; порядок дебатов, этика обсуждения и другие вопросы, которые обеспечивают порядок и дисциплину внутри совета. Совет собирается на свои заседания не реже одного раза каждые две недели. Дата заседания определяется Председателем. Члены Совета могут выступать по одному вопросу не более 10 минут; Председатель может продлить или сократить выступление, а также отложить обсуждение вопроса «с целью его более углубленного изучения». Совет шуры обеспечивается из средств специального королевского декрета, который расходуется в соответствии с правилами, также утверждаемыми декретом короля. Члены Совета получают 20000 риалов в месяц и по своим привилегиям приравнены к служащим 15 разряда. Осуществление прерогатив Совета шуры должно быть направлено на «благо Королевства и процветание его народа». В Катаре с 1972 г., когда Эмир подписал указ о создании Консультативного совета, этот орган состоял из 35 членов, назначаемых эмиром сроком на четыре года. В общем виде задача Совета была сформулирована следующим образом: «Консультативный совет создается, чтобы выражать свое мнение Эмиру и Совету министров для содействия им в выполнении ими своих обязанностей». Совет выносил суждения о правительственных законопроектах до их представления Эмиру, оценивал общую политическую линию, предлагаемую правительством, обсуждал закон о бюджете. В целом, этот орган не располагал механизмом, который позволил бы ему оказывать влияние на осуществление законодательной власти. Вся компетенция Совета, по существу, сводилась к «выражению мнения», т.к. в законе не было положения, обязывающего Эмира последовать рекомендации Совета. Эмир имел возможность в любой момент удалить любого члена совета в случае, если «он утратил доверие и уважение». В 1974 г. был принят закон, предусматривающий сочетание при формировании Консультативного совета принципов выборности и назначения, однако Консультативный совет, сформированный после издания Основного закона 1972 г., полностью состоял из назначенных Эмиром лиц. Согласно тексту временной конституции в новой редакции (1996 г.) Консультативный совет в Катаре формировался из 20 членов, назначение которых производилось приказом Эмира. Кроме того, Эмир мог распустить весь совет, 106
«если этого требуют высшие интересы», а причины роспуска объяснить в своем заявлении (статья 61). Положения новой Конституции Катара 2003 г. значительно видоизменили и порядок формирования совета и расширили его полномочия. Так, согласно статье 77 Совет шуры состоит из 45 членов, 30 из которых избираются путем прямого, всеобщего и тайного голосования, а 15 человек назначаются эмиром из министров или других лиц. Срок пребывания в совете назначенных министров заканчивается, если министры уходят в отставку или освобождаются со своих постов. Член Совета шуры должен иметь катарское гражданство по рождению, быть не моложе 30 лет, уметь хорошо читать и писать по-арабски, не находиться под следствием по обвинению в преступлении, включающем позорные или бесчестные поступки, либо быть оправданным в соответствии с законом; обладать всей полнотой избирательных прав (статья 80). При вступлении в должность члены Совета шуры приносят следующую присягу: «Клянусь Всемогущим Аллахом быть верным стране и Эмиру, уважать законы шариата, Конституцию и действующие законы, защищать интересы народа и честно и добросовестно выполнять свои обязанности». Член Совета шуры может быть из него исключен только в том случае, если он потерял доверие или был дисквалифицирован по основаниям, требуемым для его членства, или если он игнорирует выполнение своих обязанностей. Резолюция о прекращении полномочий члена совета должна быть принята большинством в 2/3 голосов членов совета (статья 103). Член Совета не несет ответственности за мнения или заявления, которые он делает по вопросам, входящим в юрисдикцию совета. За исключением случаев ареста на месте преступления, член Совета шуры не может быть арестован, заключен под стражу, подвергнут обыску или попасть под следствие без предварительного разрешения на то совета или его председателя, если совет не заседает (статьи 112, 113). Статья 115 гласит, что члены Совета шуры в своих действиях «нацелены на обсуждение интересов страны» и ни в коем случае не могут использовать свои должностные обязанности в личных целях. Срок полномочий совета составляет четыре календарных года, начиная с даты первого заседания, а выборы нового состава 107
проводятся в течение последний 90 дней данного срока. Член Совета, срок полномочий которого заканчивается, может быть переизбран, а если выборы нового состава Совета не были проведены по окончании срока его полномочий или были отложены по какой-либо причине, срок полномочий совета продляется до избрания нового Совета. Законодательный срок (сессия) Совета шуры не может быть продлен, за исключением крайней необходимости и путем принятия декрета, предусматривающего, что такое продление не может превышать период одной законодательной сессии (статья 81). Ежегодная сессия совета составляет не менее 9 месяцев, и Совет не может закончить сессию, если не был одобрен бюджет государства. Совет шуры начинает свою текущую сессию, созываемую эмиром в октябре каждого года. Эмир может созвать Совет на первое заседание после проведения всеобщих выборов в Совет в течение месяца после окончания выборов. Эмир или назначенный им представитель открывает ежегодную сессию Совета шуры и произносит речь по государственной политике. В случае необходимости, эмир может путем издания декрета или по требованию большинства членов Совета созвать Совет шуры на чрезвычайное заседание. В этом случае Совет может рассматривать только те вопросы, для решения которых он был созван. Созыв и продление обычных и чрезвычайных сессий осуществляется изданием декрета. Эмир своим декретом может отложить заседания Совета шуры, но только на ограниченный период времени, не превышающий 1 месяц, и только один раз в течение одной сессии (статьи 85-90). На своем первом заседании и на весь период сессии Совет шуры избирает из своих членов председателя и его заместителя. Выборы осуществляются путем тайного голосования абсолютным большинством присутствующих членов; если в первом туре голосования ни один из кандидатов не получит требуемое большинство, второе голосование проводится между двумя кандидатами, получившими большинство голосов в первом туре; если два кандидата получают равное большинство голосов, то бросают жребий. До тех пор, пока председатель Совета шуры не избран, его заседания проводятся под руководством старейшего члена (статья 93). В течение двух недель с начала ежегодной сессии Совет шуры избирает из чис- 108
ла своих членов комитеты, которые необходимы для выполнения его функций. Эти комитеты могут продолжать свою работу в период каникул совета и представляют результаты своей работы совету в начале следующей сессии. Совет образует бюро, в составе председателя, его заместителя и председателей комитетов, а также генеральный секретариат, который помогает бюро осуществлять его функции. Совет шуры принимает свой внутренний регламент, регулирующий порядок его деятельности, работу комитетов, проведение сессий, процедурные вопросы, голосование и другие функции, закрепленные Конституцией. Регламент устанавливает также дисциплинарные наказания для членов Совета, нарушающих порядок или не посещающих заседаний Совета или его комитетов без достаточных на то оснований. Заседания Совета являются открытыми, но могут проводиться в закрытом режиме по требованию 1/3 его членов или по требованию Совета министров (статьи 94-98). Эмир может распустить Совет шуры путем издания декрета, в котором должна быть указана причины такого роспуска, однако совет не может быть распущен дважды по одним и тем же основаниям. В случае роспуска совета новые выборы должны состояться в течение шести месяцев с даты его роспуска. До того, как новый совет будет избран, Эмир с помощью Совета министров осуществляет законодательные полномочия (статья 104). Таким образом, консультативные советы арабских монархий в настоящее время все больше приобретают сходство с учреждениями парламентского типа. Это касается, прежде всего, их законодательных полномочий, контроля над деятельностью правительства, выборности состава. В целом, законосовещательные органы занимают пока еще подчиненное положение в отношении правительства и тем более монарха. В то же время имеются все основания предполагать, что в перспективе при благоприятном развитии процесса трансформации системы центральных органов, консультативные советы способны стать базой для создания парламентских учреждений, что может привести к качественному изменению правового статуса монарха. Признаки такого развития, несомненно, отражающие общую закономерную тенденцию, проявляются достаточно отчетливо. 109
2.3. Исполнительная власть В большинстве стран мира система исполнительной власти возглавляется двумя высшими органами — главой государства и главой правительства, причем последний осуществляет главным образом текущие функции, тогда как первый — главным образом функцию верховного представительства государства. Это так называемая бицефальная (двуглавая) структура, при которой конкретное разграничение компетенции зависит от формы правления и государственного режима. В разных странах мира глава государства в соответствии с их конституциями рассматривается либо как неотъемлемая составная часть парламента, т.е. законодательной власти, поскольку без его подписи закон недействителен; либо как глава исполнительной власти и одновременно глава государства; либо как лицо, являющееся только главой государства и не входящее в какую-либо ветвь власти. Место главы государства в системе органов власти определяется, прежде всего, формой правления: в президентской республике он взаимодействует с парламентом и судебной властью как представитель исполнительной власти; в смешанной республике нередко стоит над всеми властями; в парламентарной республике его роль вторична по сравнению с ролью главы правительства; в абсолютной монархии монарх соединяет в своих руках все важнейшие полномочии; в дуалистической он делит власть с парламентом, но при этом обладает возможностью парализовать деятельность последнего; в парламентарной монархии центр власти смещен либо к правительству, либо к парламенту, монарх исполняет в основном представительские функции, но в сложных политических ситуациях может склонить «чашу весов» в ту или иную сторону; в республике «советского типа» глава государства играл важную политическую роль не в силу конституционных положений, а тогда, когда этот пост занимал руководитель коммунистической партии. Поэтому от формы правления и от конкретных конституционных решений зависит, какие из них глава государства осуществляет в дискреционном порядке, т.е. по собственному усмотрению, а осуществление каких нуждается в предварительном решении иных государственных органов. 110
Рассмотрим вопрос о полномочиях главы государства на конкретных примерах. Полномочия президента при парламентарной, президентской и смешанной разновидностях республик В качестве примера полномочий при парламентарной форме правления изложим положения Конституции Ливанской Республики, относящиеся к полномочиям Президента Республики, который, согласно статье 49 является «главой государства и символом единства страны», заботится об уважении Конституции и сохранении независимости Ливана, его единства и территориальной целостности. Президент Ливана избирается в первом туре Палатой депутатов большинством в 2/3 голосов путем тайного голосования. Во втором туре достаточно набрать лишь абсолютное большинство голосов. Согласно статье 53, Президент Ливана утверждает предложенную кандидатуру главы правительства после консультаций с председателем Палаты депутатов и на основе обязательных парламентских консультаций, о результатах которых его официально информирует председатель Палаты депутатов. Президент подписывает декрет о назначении премьер-министра и по своему усмотрению может председательствовать в Совете министров, но не принимать участия в голосовании. Президент, если он присутствует на заседаниях правительства, руководит этими заседаниями. Он может предложить на рассмотрение Совета министров любой вопрос, не включенный в повестку дня заседания правительства. В исключительных случаях по согласованию с премьер-министром Президент может созвать заседание Совета министров. По согласованию с премьер-министром Президент подписывает декрет о формировании правительства, его отставке или выходе в отставку отдельных министров. Согласно статье 54 Конституции, акты, изданные Президентом Республики, скрепляются подписью премьер-министра и соответствующего министра или министров (за исключением декрета о назначении премьер-министра и отставке правительства). Декрет, касающийся промульгации закона, должен быть контрассигнован премьер-министром. 111
Что касается отношений Президента с парламентом, то Президент имеет право потребовать от Совета министров роспуска Палаты депутатов до окончания срока ее полномочий. Если Совет министров решает распустить Палату депутатов, Президент Республики подписывает декрет о ее роспуске, предусматривающий назначение новых выборов, которые должны состояться в соответствии с Конституцией не позднее чем через три месяца со дня роспуска Палаты депутатов. В случае, если выборы не могут состояться в сроки, указанные в Конституции, декрет о роспуске рассматривается как недействительный и не вступает в силу, а Палата депутатов продолжает свою работу согласно положениям конституции. В соответствии со статьей 33, Президент Республики по согласованию с премьер-министром может созывать Палату депутатов на чрезвычайные сессии путем издания декрета, устанавливающего начало и окончание таких сессий, а также их повестку дня. Президент обязан созвать Палату депутатов на чрезвычайную сессию, если этого требует абсолютное большинство всего состава членов Палаты. В случае необходимости (статья 53) Президент может непосредственно обращаться с посланиями в Палату депутатов. Президент может отсрочить заседания Палаты депутатов на срок, не превышающий одного месяца, но не может делать этого дважды в одну и ту же сессию. Сама Палата депутатов может возбуждать против Президента обвинение (в случаях, предусмотренных статьей 60 Конституции) по решению, принятому большинством в 2/3 всех ее членов. Что касается законодательной сферы, то, согласно статье 51, Президент промульгирует законы в сроки, установленные настоящей конституцией после их одобрения Палатой депутатов и обеспечивает их публикацию (при этом он не может изменять ни содержание законов, ни порядок расположения статей). Что касается законов, обнародование которых специальным решением Палаты депутаты объявлено срочным (статья 56), то Президент должен их промульгировать в течение пяти дней и обеспечить их опубликование. Президент может потребовать у Совета министров пересмотра любого принятого решения в течение 15 дней после передачи 112
его Президенту. Если Совет министров поддерживает принятое ранее решение или в установленный срок декрет не был про- мульгирован или возвращен, решение или декрет рассматриваются как вступившие в силу и должны быть опубликованы. В установленный для промульгации законом срок Президент Республики может после информирования Совета министров потребовать (но не более одного раза) нового рассмотрения закона, в чем ему не может быть отказано. При использовании этого права он обязан промульгировать этот закон лишь в том случае, если он был принят Палатой депутатов при повторном обсуждении абсолютным большинством голосов списочного состава депутатов. Если в установленный срок закон не был промульгирован или возвращен, он рассматривается как вступивший в законную силу и должен быть опубликован. Президент Республики может по декрету, изданному с одобрения Совета министров, ввести в действие любой законопроект, который был уже ранее объявлен правительством срочным (согласно декрету о передаче его для обсуждения в Палату, принятому с одобрения Совета министров) и по которому Палата депутатов не приняла решения в течение 40 дней после включения его в повестку дня пленарного заседания. В сфере внешней политики Президент Республики ведет переговоры о заключении международных договоров и ратифицирует их по согласованию с премьер-министром. Эти договоры считаются ратифицированными только после одобрения их Советом министров, который информирует о них Палату депутатов. Статья 52 Конституции особо оговаривает, что договоры, касающиеся государственных финансов, торговые договоры и все другие договоры, которые не подлежат денонсированию по окончании каждого года, не могут быть ратифицированы, пока они не одобрены Палатой депутатов. Президент аккредитует послов и принимает их аккредитацию; он председательствует на официальных мероприятиях и присуждает государственные награды путем издания специальных декретов. Президент Ливана является верховным главнокомандующим и возглавляет Высший совет безопасности (премьер-министр является вице-президентом этого совета), однако, согласно статье 65, вооруженные силы подчинены Совету министров. 113
Что касается полномочий главы государства при президентской форме правления, то для них характерно, что глава государства осуществляет наряду со своими функциями также непосредственное руководство функционированием центральной исполнительной власти. Так, согласно конституции Сирийской Арабской Республики, Президент является «гарантом Конституции, обеспечивает нормальное функционирование государственных органов», но также «осуществляет исполнительную власть от имени народа в пределах, установленных Конституцией» (статья 93). Президент Сирии разрабатывает общегосударственную политику и контролирует ее осуществление; назначает одного или нескольких вице-президентов и определяет их полномочия; назначает премьер-министра, его заместителей, министров и их заместителей, принимает их отставку и освобождает от занимаемой должности. Президент назначает также высших военных и гражданских должностных лиц и прекращает их полномочия (статья 109). Премьер-министр, его заместители, министры и их заместители при формировании нового состава правительства приносят Президенту конституционную присягу. Согласно статье 97 Конституции Президент может созвать заседание кабинета министров под своим председательством и потребовать отчета от министров; премьер-министр и министры несут ответственность перед Президентом (статья 117). Президент имеет право, в соответствии с действующим законодательством и Конституцией, предать министра суду за совершенное им правонарушение при осуществлении своих должностных обязанностей. Народный совет выдвигает кандидатуру на пост Президента Республики по предложению регионального руководства правящей партии ПАСВ и принимает решение о проведении выборов Президента (статья 84), после чего эта кандидатура выносится на общенародный референдум, который проводится по предложению председателя Народного совета. Кандидат считается избранным на пост Президента Республики, если он получает абсолютное большинство голосов участвовавших в голосовании. Если кандидат не смог набрать установленного большинства голосов, то Совет предлагает другую кандидатуру. 114
Президент Республики не может быть привлечен к ответственности за действия, непосредственно вытекающие из его полномочий, за исключением случаев обвинения в государственной измене (статья 91). Петиция с предъявлением обвинения Президенту должна быть подписана не менее 1/3 депутатов Народного совета, а решение об отрешении Президента от должности принимается Народным советом путем открытого голосования большинством в 2/3 голосов на специальной закрытой сессии совета. Последующее судебное преследование Президента может осуществляться только Верховным конституционным судом. Президент созывает Народный совет своим декретом на сессию, а по письменному требованию Президента Народный совет может быть созван на чрезвычайную сессию (статья 61). Президент Республики может распустить Народный совет «путем принятия обоснованного решения» (статья 107), но не может распускать его дважды по одним и тем же основаниям. Что касается законотворчества, то согласно статье 99, Президент Республики издает декреты, решения и приказы в соответствии с действующим законодательством; он также готовит законопроекты и вносит их на рассмотрение Народного совета (статья 110), т.е. обладает правом законодательной инициативы. Президент промульгирует законы, одобренные Народным советом. В течение месяца со дня получения текста закона Президент имеет право наложить на него вето, которое может быть преодолено Народным советом большинством в 2/3 голосов депутатов. Статья 111 Конституции значительно усиливает законодательные полномочия Президента, предоставляя ему право осуществлять законодательную власть в период между сессиями Народного совета (с последующим представлением принятых им законов на утверждение Народного совета на первой сессии после парламентских каникул), в период между окончанием и началом работы двух последующих созывов Народного совета (без последующего утверждения этих законов Народным советом), а также в период сессии Народного совета, «если это вызвано срочной необходимостью с целью защиты национальных интересов страны или обеспечения национальной безопасно- 115
сти» (с последующей передачей принятых законов на утверждение на первом же заседании Народного совета). Кроме этого, Президент может выносить на всенародный референдум наиболее важные вопросы, связанные с высшими государственными интересами. Этого права лишен Народный совет, что еще раз подтверждает приоритет Президента в системе государственных органов. Результаты референдума имеют обязательную силу и вступают в действие со дня их объявления и опубликования главой государства. При этом важно отметить, что законы, вынесенные Президентом на всеобщий референдум, не подлежат рассмотрению в Верховном конституционном суде. Президент имеет право предлагать поправки к тексту Конституции; если Народный совет принимает предложенную поправку большинством в 2/3 голосов депутатов, то она считается окончательно принятой только после одобрения ее Президентом. В сфере внешней политики Президент наделен правом назначать глав дипломатических миссий за рубежом; при нем аккредитованы главы иностранных дипломатических представительств; он может заключать международные договоры и соглашения и денонсировать их в соответствии с положениями Конституции (статья 104). В сфере безопасности Президент наделен полномочиями объявлять войну, всеобщую мобилизацию, заключать мир с одобрения Народного совета; он может вводить чрезвычайное положение и отменять его в соответствии с законом. Согласно статье 103 Конституции Президент является верховным главнокомандующим вооруженными силами, и для осуществления своих полномочий он может «принимать необходимые решения и издавать приказы». Статья 113 Конституции наделяет Президента правом принимать срочные меры «в случае возникновения серьезной опасности, угрожающей национальному единству, безопасности, независимости страны или препятствующей выполнению государственными органами их конституционных полномочий». Эти меры не подлежат утверждению и не могут быть отменены Народным советом. В сфере судебной власти Президент назначает судей Верховного конституционного суда, которые приносят перед ним присягу (без утверждения их кандидатур Народным советом), воз- 116
главляет Высший судебный совет и совместно с ним гарантирует независимость судебной власти (статья 131). На практике полномочия Президента Сирийской Арабской Республики еще более усиливаются ввиду того, что он возглавляет партию БААС, которая, согласно статье 8 Конституции является «руководящей силой общества и государства». При смешанной форме республики полномочия главы государства весьма разнообразны. Это касается, прежде всего, бывших французских колоний, которые в большей или меньшей степени восприняли французскую модель, где положение Президента позволяет ему, по выражению одного из сподвижников Шарля де Голля, быть «замком свода» всего конституционного здания72. В арабских республиках эта модель реализуется, как правило, в условиях авторитарных политических режимов, когда ограничения президентской власти со стороны иных конституционных органов во многом являются фиктивными и на практике не реализуются. В качестве примера смешанной формы правления можно привести положения Конституции Алжирской Народной Демократической Республики, согласно которой Президент является главой государства, символом национального единства, гарантом Конституции, а также представителем государства внутри страны и за рубежом, который «непосредственно обращается к нации» (статья 70), «осуществляет волю народа» (статья 7) и «высшую власть в пределах, установленных Конституцией» (статья 72). Президент АНДР избирается всеобщим, прямым и тайным голосованием избирателей, что ставит его в независимое положение от других государственных органов. Президент председательствует в Совете министров, назначает премьер-министра и прекращает его полномочия; назначает Председателя Государственного совета, Генерального секретаря правительства, управляющего Банком Алжира, председателя Высшего исламского совета, руководителей местных советов (вали), а также на другие гражданские и военные государственные должности. Премьер-министр представляет кандидатуры членов правительства Президенту, который утверждает их в должности. Премьер-министр может обратиться к Нацио- 117
нальной народной ассамблее с просьбой о вынесении ему вотума доверия. Если вотум доверия не вынесен, премьер-министр заявляет об отставке правительства, и Президент назначает нового премьер-министра. Президент принимает решение о роспуске Национальной народной ассамблеи и назначении досрочных парламентских выборов после консультаций с председателем Национальной народной ассамблеи, председателем Национального совета и с премьер-министром. По инициативе Президента парламент может быть созван на внеочередную сессию для обсуждения вопросов, предложенных Президентом. Что касается законодательной сферы, то Президент может выносить на всенародный референдум любой вопрос, имеющий национальное значение. Он может также прибегать к законодательной деятельности путехМ издания указов во время каникул Национальной народной ассамблеи или в периоды между сессиями парламента (с последующей процедурой утверждения этих указов в каждой из палат парламента в ходе следующей сессии). Президент может наложить вето на принятый парламентом закон, которое преодолевается 2/3 депутатов Национальной народной ассамблеи. В исключительных ситуациях, определенных в статье 93 Конституции (при возникновении непосредственной угрозы для государственных учреждений, независимости и территориальной целостности государства), Президент может прибегать к законодательной деятельности путем издания указов, т.е. концентрировать в своих руках всю законодательную власть. Президент, согласно Конституции, определяет и проводит внешнюю политику страны (статья 77); заключает и ратифицирует международные договоры; подписывает соглашения о перемирии и мирные договоры, при этом он запрашивает мнение Конституционного совета о соглашениях, относящихся к его ведению, и направляет эти соглашения для их одобрения в каждой из палат парламента. По инициативе Президента парламент может начать дебаты по внешней политике (статья 130), которые заканчиваются принятием общей резолюции обеих палат парламента на их совместном заседании, которая передается Президенту. Такая резолюция носит рекомендательный характер и не 118
может подменять полномочия Президента в сфере внешнеполитической деятельности. В сфере национальной безопасности Президент является не только верховным главнокомандующим вооруженных сил Республики, но и министром обороны; он назначает руководителей органов безопасности. При возникновении непосредственной угрозы для государственных учреждений, независимости и территориальной целостности Президент республики объявляет чрезвычайное положение. Данная мера осуществляется после консультаций с председателем Национальной народной ассамблеи, председателем Совета нации и Конституционного совета с одобрения Высшего совета безопасности и Совета министров (статья 93). Чрезвычайное положение «позволяет Президенту принимать исключительные меры в интересах сохранения независимости страны и защиты государственных учреждений». Президент возглавляет Высший совет безопасности - консультативный орган при главе государства, — который высказывает «свое мнение по всем вопросам, относящимся к национальной безопасности» (статья 173). При согласии Высшего совета безопасности и после консультаций с председателем Национальной народной ассамблеи и председателем Совета нации Президент объявляет на заседании Совета министров о состоянии войны и всеобщей мобилизации. В период военного положения действие Конституции приостанавливается и президент единолично осуществляет все полномочия. В сфере судебной власти Президент назначает судей, председателя Конституционного совета и трех его членов, а также возглавляет Высший судебный совет, который принимает решения о назначениях, перемещениях и о служебной деятельности судей. Статья 87 особо оговаривает, что Президент ни в коем случае не может делегировать свои полномочия по назначению премьер-министра и министров, председателей и членов конституционных учреждений, а также свои полномочия по проведению референдума, досрочных парламентских выборов, роспуску парламента и другие полномочия, предусмотренные конституционными нормами. 119
Особая форма правления — Джамахирия — определяет и особенности статуса главы государства — лидера революции — в Социалистической Народной Ливийской Арабской Джамахирии, за которым в «Декларации об установлении власти народа» был закреплен титул «революционный мыслитель, вождь и учитель». В других официальных документах, в том числе и международно-правового характера (например, Договоре о создании Союза Арабского Магриба), его официальный титул формулировался как «руководитель революции 1 сентября». Главная характеристика руководителя СНЛАД — его деин- ституционализация, которая опирается на концепцию «отделения революции от власти», впервые официально сформулированную М. Каддафи в 1978 г., а затем санкционированную на чрезвычайной сессии Высшего народного конгресса (ВНК) в 1979 г., когда пять членов прежнего состава Генерального секретариата во главе с М.Каддафи заявили об уходе со всех государственных и административных постов. «Я буду вне конгрессов и секретариатов, в том числе Высшего народного конгресса. Я не буду выполнять ни исполнительную, ни административную, ни профсоюзную функцию. Я возвращаюсь к революции и ухожу от власти»73, — заявил М.Каддафи и возглавил Революционное руководство СНЛАД, которое руководит целой системой созданных по всей стране ревкомовских штабов. Эта структура представляет, по сути, орган политической власти, формально не наделенный государственными и властными полномочиями, по существу, представляющий собой механизм, который контролирует «джамахирийское народовластие». Однако, по мнению отечественного исследователя государственного механизма Ливии А.Н. Козырина, существенной особенностью института лидера революции в государственно-политическом механизме этой страны является то обстоятельство, что, официально заявив об уходе со всех государственных постов и выполняя функции политического и духовного руководителя, носителя высшей политической власти, М. Каддафи продолжает фактически (а иногда и юридически) осуществлять традиционные полномочия главы государства74. Прежде всего, это относится к представительским функциям М. Каддафи в области внешних сношений. Как верховный пред- 120
ставитель страны, он участвует в важнейших международных конференциях, в работе международных организаций, осуществляет сношения с главами других государств, подписывает международно-правовые договоры (так, статья 4 Договора о создании Союза Арабского Магриба (САМ) предусматривает формирование Президентского совета в составе глав государств-участников; на этом основании, т.е., признав себя главой ливийского государства, М. Каддафи вошел в его состав). Хартия революционной законности законодательно закрепила внешнеполитические прерогативы лидера революции, которые «делегировал ему ВНК, предоставив «право принимать решения в международных организациях в интересах страны и арабской нации». Джамахирийская теория полностью отрицает возможность единоличного осуществления законодательных полномочий. Однако лидер революции обладает достаточно широкими прерогативами в законодательной сфере, которые условно можно разделить на косвенные (право М. Каддафи в любое время присутствовать на заседаниях ВНК, выступать с речью перед его членами, объявлять о проведении чрезвычайных сессий) и непосредственные (издание лидером революции законов в силу занимаемого им поста верховного главнокомандующего). Ливийские авторы объясняют такое законотворчество проявлением «чрезвычайных полномочий» ливийского руководства по «защите революционных завоеваний». Попыткой законодательного закрепления таких чрезвычайных полномочий лидера революции можно считать принятие в 1987 году Закона о мобилизации вооруженного народа, который закрепляет за верховным главнокомандующим право «объявления мобилизации вооруженного народа, как только того потребуют обстоятельства». При этом сами обстоятельства обозначены крайне неопределенно: в случае возникновения напряженности в международных отношениях, появления опасности войны, развязывания войны, при возникновении угрозы народной власти, а также в случае стихийных бедствий и других чрезвычайных обстоятельств, угрожающих безопасности, здоровью и самой жизни населения75. На практике эти функции еще более усиливаются за счет т.н. «революционных чисток» и «революционного назначения», 121
когда М. Каддафи удавалось оказывать определяющее влияние на формирование руководства народных конгрессов и народных комитетов, которые образуют ВНК. Принятая в 1990 году Хартия революционной законности закрепила, что директивы лидера революции имеют обязательный характер и подлежат исполнению. Лидер ливийской революции осуществляет де-факто и такие традиционные полномочия верховной государственной власти, как право помилования и амнистии. Таким образом, уход М. Каддафи со всех государственных постов дал ливийскому руководителю возможность поставить себя над им же созданной джамахирийской государственной структурой, стать своего рода верховным арбитром, осуществляющим духовное и политическое руководство ливийским обществом. Такая система правления является уникальной и для арабских стран и не укладывается в рамки принятых в современный период форм государственного правления в виде президентских, парламентарных или смешанных республик. Исторические особенности процесса становления монархий Фактический и юридический статус главы государства в арабских монархиях в значительной степени связан с историческими особенностями возникновения и развития самого института монархии в каждой отдельной стране. В различных странах эти особенности по-разному сказываются на современном статусе монарха в зависимости от того, в каком объеме сохраняются в настоящее время те социально-экономические и политические условия, при которых формировались правящие династии. Существующие династии в странах Аравийского полуострова появились в условиях племенного строя, когда все население этих стран охватывалось одной или несколькими конфедерациями племен. Племена в свою очередь подразделялись на кланы, роды, семейства, старейшие члены которых избирали племенных вождей — шейхов. Племенные вожди постепенно распространяли влияние за рамки своего племени и более или менее проч- 122
но укрепляли свою власть в пределах конфедерации племен. Этот процесс, в результате которого выборный правитель превращал свое семейство в правящую династию с неоспоримой наследственной властью, происходил постепенно и охватывал обычно несколько поколений представителей данного рода шейхов. Так, правящее в Бахрейне семейство Аль-Халифа имеет отдаленные кровнородственные связи с кувейтской и Саудовской правящими династиями. Основателем династии считается Ахмад Бен Халифа, который вместе со своими соплеменниками перебрался в Бахрейн с западного побережья полуострова Катар и в 1783 г. изгнал персов со всей территории архипелага. В середине XVIII в. Бахрейн обладал весьма пестрым населением. Господствующей этнической группой бьши арабы племен хувайла, бени-атбан, аль-бу-куварах, ас-салата, аль-муссалам, аль-муа- вада, аль-джанаат, бени халид, но все они были пришельцами: завоевателями или переселенцами. Коренным населением архипелага были бахарна — потомки арабов и иранцев. Кроме того, на Бахрейне насчитывалось много рабов-африканцев. Начало истории современного Бахрейна принято связывать с появлением на побережье Персидского залива арабов племени бени-атбан, руководимых такими крупными родами, как аль- Халифа, ас-Сабах, аль-Джалахима. Трудно сказать, почему арабы бени-атбан, входившие в состав племенного союза анайза, в самом начале XV1I1 в. покинули Неджд и переселились на побережье Персидского залива. Известно только, что здесь они, заручившись покровительством вождя племени бени-халед шейха Садун аль-Хамида (1691 — 1722), поселились в небольшом приморском населенном пункте Курейн (Эль-Кувейт). Предки нынешнего правителя Бахрейна пользовались влиянием только в небольшой области с центром в поселении Зубара на северовосточном побережье бухты Бахрейн, т.к. переход арабов бени-атбан на оседлый образ жизни был далеко не легким. Напряженными были отношения между пришельцами и коренными жителями побережья; отношения с арабскими племенами юга Ирака и запада Ирана отличались крайней враждебностью. Положение дел усугублялось разногласиями, возникшими между шейхами бени-атбан. В результате род аль-Халифа покинул Курейн и перекочевал на полуостров Катар, а род аль-Джалахима 123
ушел в глубь Аравии. В середине 70-х годов правитель Зубары шейх Мухаммед Бен Халифа аль-Халифа (1767-1780) добился от Керим-хана (шаха Ирана), крайне заинтересованного в приобретении союзников среди арабов, аренды на Бахрейн сроком до 1782 г. Так арабы бени-атбан, являвшиеся мусульманами-суннитами, впервые появились на Бахрейне, где основная масса населения состояла из мусульман-шиитов. После смерти Керим-хана жители Бахрейна восстали и изгнали пришельцев. Но в 1780 г. арабы бени-атбан вновь захватили Бахрейн. Глава карательной экспедиции шейх Ахмед Бен Мухаммед аль-Халифа и его брат правитель Зубары шейх Халифа Бен Мухаммед аль-Халифа объявили себя соправителями нового шейхства Бахрейн (1780—1782). После смерти брата шейх Ахмед Бен Мухаммед аль-Халифа стал единоличным правителем шейхства (1782—1796); он фактически явился родоначальником бахрейнской династии шейхов аль-Халифа, которые до настоящего времени сохранили свою власть на архипелаге. Упрочение власти шейха Ахмеда происходило в весьма сложных условиях. Против него плели интриги оставшиеся в Зубаре члены рода аль-Халифа, не пожелавшие признать его независимость; местное население встретило его как завоевателя и не спешило с признанием; извне угрожали ваххабиты, которые в 1795 г. овладели побережьем Эль-Хасы. В конце концов шейху Ахмеду и его приближенным пришлось бежать в Зубару, где он вскоре умер. Наследовавшим ему соправителям Зубары и Бахрейна шейхам Сальману Бен Ахмед аль-Халифа и Абдаллаху Бен Ахмед аль- Халифа (1796—1825) не сразу удалось вернуть себе архипелаг Это в значительной степени объяснялось тем, что на Бахрейне в конце XVIII — начале XIX в. пересеклись интересы Маската и Омана, недждского государства Саудидов, Османской империи, Ирана, Англии и Франции. Бахрейнский архипелаг, начиная с 1795 г., в течение 15 лет переходил из рук в руки. Только в 1810 г. шейхам аль-Халифа удалось вновь и окончательно утвердить здесь свою власть. Шейх Иса Ион Али аль-Халифа, пришедший к власти в 1869 г., ввел обычай, согласно которому наследным принцем становится старший сын. Династия шейхов аль-Нахаян, правившая в области оазиса Эль-Айн, распространила свою власть на всю территорию Абу- 124
Даби только в XX в., хотя прослеживает свою генеалогию вплоть до начала XVII в., утверждая, что уже тогда шейхом Абу-Даби был основоположник их династии. Семейство аль-Мактумов стало правящим в Дубае еще в 1883 г. Правитель Дубая шейх Ра- шид Бен Сайд (1958-1990 гг.) ввел Дубай в состав ОАЭ. Основателем Эмирата Катар считается шейх Джасим аль-Та- ни, клан которого окончательно утвердился в качестве правящего в Катаре после того, как в конце XIX в. катарцам удалось нанести поражение османской морской экспедиции, а затем уйти под протекторат Великобритании. В 1916 г. шейх Абдаллах Ибн Касим был признан британцами в качестве правителя Катара, что прекратило притязания на него со стороны бахрейнской династии аль-Халифа, предки которой перекочевали из Катара. Непродолжительная история Катара насчитывает всего шесть правителей. Важной чертой династии аль-Тани всегда считалась приверженность ваххабизму, хотя это обстоятельство сыграло значительно меньшую роль в политическом развитии Катара, чем Саудовской Аравии, ввиду иной религиозной ситуации в этом государстве. Процессы становления династий в странах Персидского залива не были изолированы друг от друга, поскольку кочевой или полукочевой образ жизни большинства населения Аравийского полуострова обуславливал постоянную миграцию племен76, переселение влиятельных родов из одной местности в другую, разделение этих родов на ветви. Так, правители Кувейта (семейство Ас-Сабах, пришедшее к власти в 1756 г.), правители Бахрейна (семейство Аль-Халифа) и короли Саудовской Аравии (семейство Ас-Сауд) являются выходцами из одной конфедерации племен (Анайза) и, более того, из одного племени (бани утуб), родина которого Неджд77. В Шардже и Рас-эль-Хайме власть принадлежит представителям двух отделившихся друг от друга ветвей семейства Аль-Касими. Это же семейство правило и в шейхстве Кяльбы, которое до 1951 г. признавалось Англией и соседними шейхствами как самостоятельное государство. Однако после убийства правителя Кяльбы шейха Хамеда Бен Сайда аль-Касими, не имевшего наследников по мужской линии, Кяльба вошла в состав Шарджи, управляемой другой ветвью аль-Касими. Это подтверждает тот факт, что правящие династии 125
настолько прочно захватили власть, что практически ни при каких условиях на их место не может быть избрано другое семейство. Поэтому племенное общество Кяльбы с готовностью пошло на изменение своей государственной принадлежности, чтобы сохранить верность правящему семейству. Поэтому можно утверждать, что выборные правящие семейства, не являющиеся монархическими в строго юридическом смысле, к настоящему времени приобрели первое необходимое для монарха качество — наследственный характер власти. Власть выборного племенного вождя нельзя считать сходной с властью выборного монарха, т.к. первый был самым тесным образом и непосредственно связан со всем племенным обществом. В процессе осуществления своих функций монарх был вынужден, подчиняясь требованиям племенной традиции, постоянно учитывать мнение шейхской верхушки и следовать ему в большинстве принципиальных вопросов. Следовательно, монархия в подлинном значении этого слова возникла в отдельных эмиратах ОАЭ, отставших от соседних государств по уровню своего социально-экономического развития, только в XX столетии. Несколько раньше аналогичная трансформация характера власти племенного вождя произошла в Кувейте и на Бахрейне. После завершения этой трансформации правителям удалось в короткий период укрепить свою власть и создать на месте разлагавшейся традиционной племенной демократии деспотический режим. Процесс возникновения монархии в Омане и Маскате носил специфический характер и протекал в тесной связи с религиозным движением. Господствовавшие в Омане каноны ибадитов требовали совмещения светской и духовной власти в руках выборного правителя - имама. В 1789 г. в нарушение этих канонов имам Сайд Бен Ахмед из правившего с 1749 г. семейства Аль Бу Саидов передал своему сыну Хаммеду светскую власть, сохранив за собой духовное руководство. В стране вспыхнула междоусобица. Преследуемый гонениями ортодоксальных ибадитов, Хаммед ограничил свое влияние областью Маската (при Ахмаде была создана обширная империя, включавшая в себя не только Маскат и внутренние районы Омана, но и Занзибар в Африке). Прибрежная часть со столицей в Маскате, где проживали пре- 126
имущественно сунниты, управлялась сейидом, а внутренняя (где были сосредоточены представители одной из шиитских сект — ибадиты) - ибадитским имамом. После смерти Хаммеда власть перешла в руки его брата, который в 1792 г. провозгласил себя султаном Маската. Таким образом, государство фактически распалось на враждовавшие между собой имамат Оман и султанат Маскат. Воссоединение прибрежной и внутренней частей произошло только при султане Кабусе, пришедшем к власти в 1970 г. Утверждение в Кувейте Ас-Сабахов у власти не было связано напрямую с религиозным фактором. Они не претендовали на родственную связь с Пророком, не совершали военные походы для расширения территории своего государства. Статус Ас-Сабахов особенно укрепился при эмире Абдалле ибн Сабахе ас-Са- бахе (1866-1892), когда, благодаря искусному ведению дел с османскими владыками, он сумел получить титул наместника султана в Кувейте, который был частью Османской империи. Особым образом установила свою власть династия Саудидов, правящая в Саудовской Аравии. В начале XX в. это влиятельное семейство было изгнано своими соперниками из Неджда, однако уже в 1902 г. эмир Ибн Сауд захвати Эр-Рияд - главный город Неджда и, постепенно захватывая все новые территории и расширяя границы владений, объединил под своей властью значительную часть Аравийского полуострова. В 1932 г. он провозгласил себя королем Саудовской Аравии. Таким образом, вполне очевидными становятся причины, обусловившие различия в отношениях, сложившихся между монархами и традиционной частью населения эмиратов Персидского залива, а также между монархами и подданными в Омане и Саудовской Аравии. В первом случае правители всячески стремятся подчеркнуть присущие своему статусу элементы патернализма и пытаются представить себя в роли хранителей племенных традиций. Монархи же Омана и Саудовской Аравии, с самого начала вынужденные укреплять свою власть в условиях упорной борьбы с религиозными и политическими противниками, открыто демонстрируют репрессивные и авторитарные черты своего правления. Это определяет многие важные особенности их фактического статуса. 127
В Саудовской Аравии все члены правящего семейства по мужской линии носят титул эмира, в Кувейте - шейха, т,к. в Саудовской Аравии главой государства является король, а его сыновья, братья и их потомство по мужской линии являются эмирами, т.е. принцами. В Кувейте монарх имеет титул эмира, соответственно рангом ниже идут шейхи. Такая же система существует во всех эмиратах Персидского Залива. Монархия в Марокко также возникла в эпоху господства традиционной племенной системы. Однако сравнительно раннее зарождение капиталистических отношений, обусловивших вытеснение племенных структур, явилось причиной того, что ранние исторические особенности возникновения монархии в этой стране не получили заметного отражения в развитии марокканской монархии в XX в. Монархия в Иордании сформировалась под эгидой Великобритании и исключительно в результате ее усилий. В 1921 г. на престол в британской подмандатной территории - Трансиор- дании — был возведен ставленник западных кругов, сын хиджаз- ского короля Хусейна Абдалла из династии хашимитов78. Уже в 1928 г. вступила в силу Конституция Трансиордании (Органический закон), регулировавшая статус монарха. С точки зрения полноты законодательной власти монарха, современные арабские монархии можно условно разделить на следующие группы: • Абсолютная монархия (Саудовская Аравия), где королю принадлежит вся полнота законодательной, исполнительной и судебной власти; • Катар и Оман, где парламент отсутствует, однако Совет шуры в Омане уже трансформирован в двухпалатный орган, который избирается подданными и обладает правом законодательной инициативы, так же, как и в Катаре (подробнее об этом см. в п. «Законосовещательная власть» данной главы); • Дуалистические монархии (Кувейт, Бахрейн), в которых король делит свои законодательные полномочия с избираемым высшим представительным органом. В конституциях этих стран взаимоотношения короля и законодательного органа власти определены достаточно четко. Конституция Кувейта, например, в статьях 51, 52, 53 прямо 128
закрепляет, что законодательная власть принадлежит Эмиру и Национальной ассамблее, исполнительная — Эмиру, Совету министров и министрам, а судебная власть — судам, которые осуществляют ее в соответствии и в пределах, установленных конституцией от имени Эмира. • Парламентские монархии - Иордания и Марокко. • Выборная монархия — Объединенные Арабские Эмираты. Полномочия монарха в абсолютной, дуалистической, парламентарной и выборной монархиях В качестве примеров рассмотрим более подробно отличия статуса монарха в абсолютной, дуалистической, парламентской и федеративной монархиях, а также в монархии, где Совет Шуры выполняет фактически парламентские функции («совещательный парламентаризм»). Классическим примером абсолютной монархии является Королевство Саудовская Аравия, где высшая законодательная, исполнительная и судебная власть сосредоточена в руках Короля. В статье 5 «Основ системы власти Королевства Саудовская Аравия» говорится: «Система власти Королевства Саудовская Аравия — монархия. Власть принадлежит сыновьям короля — основателя государства Абд аль-Азиза Абд ар-Рахмана аль-Фей- сала ас-Сауда и сыновьям его сыновей... Король избирает наследного принца и смещает его своим указом». Правящая в Саудовской Аравии ветвь древа ас-Сауд ведет свое начало от первого короля Абд аль-Азиза Ибн Абд ар-Рахмана ас-Сауда, правившего с 1902 по 1953 гг. По сведениям исследователей дома Саудов, у Абд аль-Азиза насчитывалось более 300 жен. Он оставил после себя 34 признанных им сына от 14 матерей. Спустя более полувека после кончины Абд аль-Азиза его сыновья продолжают править королевством, ибо такова была воля отца: до тех пор, пока его сыновья будут живы, престол должен наследоваться ими по старшинству, и только после того, как их не станет, власть может быть передана последующим потомкам. Государственную власть королевства образуют законодательная власть, исполнительная и судебная, которые «при исполнении своих полномочий взаимодействуют друг с другом», однако высшей инстанцией всех властей является Король (статья 44). 129
В компетенцию законодательной власти, которую возглавляет Король, входит «разработка правовых норм и правил, отвечающих общим интересам, препятствующих проникновению зла в дела государства и соответствующих исламскому шариату» (статья 58). Здесь следует отметить, что, хотя теоретически законом в Саудовской Аравии является шариат, с 1950 года целый ряд законов, регулирующих различные сферы жизнедеятельности общества, которые не получили детального рассмотрения в исламской юриспруденции, был введен королевскими декретами: закон о торговле (1954 г.), национальности (1954 г.), законы о труде и рабочих (1970г.), социальном обеспечении (1970 г.), гражданской службе (1971 г.) и другие. Такие законы называются «низам», подчеркивая, что речь идет не о законодательстве, право которого принадлежит только Аалаху. При исполнении своих полномочий Король всегда консультируется с улемами королевства, которые играют исключительную роль в структуре органов государственной власти, что обусловлено историей создания первого государства Саудидов, которое возникло в результате религиозно-политического союза между Мухаммедом ибн Саудом и шейхом Мухаммедом ибн Абд аль-Ваххабом (первое государство Саудидов просуществовало с 1744 по 1818 гг., второе — с 1824 по 1891 гг., нынешнее государство ведет свою историю с 1902 г.). Потомки Абд аль-Вах- хаба, представленные семьей аш-Шейх, возглавляют религиозную власть в современной Саудовской Аравии, которая представлена такими институтами, как Совет улемов, Управление научных исследований и фетв, Высший судебный совет. По всем важным вопросам король консультируется с улемами, чья поддержка является важным фактором легитимации власти, хотя на практике монарх пользуется значительной свободой в сфере законотворчества. Король возглавляет Совет министров, своим указом он назначает заместителей председателя и членов Совета министров, и освобождает их от занимаемой должности. Заместители председателя Совета министров и члены правительства несут коллективную ответственность перед королем за исполнение исламского шариата, правовых актов и общей политики государства. 130
Король является Верховным главнокомандующим вооруженных сил. Он назначает офицеров и освобождает их от службы; объявляет чрезвычайное положение, всеобщую мобилизацию и войну. Судебную систему (которая состоит из судов трех видов: судов по срочным делам, шариатских судов и комиссии судебного надзора) возглавляет Высший судебный совет, который предлагает кандидатуры судей, утверждаемые указом Короля. Примером дуалистической монархии является Кувейт, где Эмир Конституцией 1962 года провозглашен «главой государства», который приносит присягу перед Национальной ассамблеей перед вступлением в должность (статья 60). Правителем Кувейта, носящим официальный титул «Его Величество Эмир Государства Кувейт», может быть только прямой потомок Мубарака ибн ас-Сабаха. Принадлежность к роду ас-Сабахов является обязательной и для наследного принца (шейха)79, который назначается указом Эмира с одобрения Национальной ассамблеи. Исторический опыт династии ас-Сабахов принципиально отличается от саудовского, т.к. их утверждение у власти не было связано напрямую с религиозным фактором, они не претендовали на родственную связь с Пророком Мухаммедом и не совершали военные походы для расширения территории своего государства. Поэтому статья 6 Конституции провозглашает, что «система правления в Кувейте -- демократическая, суверенитет принадлежит народу (аль-умме) — источнику всех властей». Система управления в этом государстве функционирует на принципе разделения властей, которые «осуществляют сотрудничество друг с другом» и «не могут передавать все или часть своих полномочий, определенных в конституции» (статья 50). Законодательная власть по Конституции принадлежит Эмиру и Национальной ассамблее (Маджлис аль-умма)80, а исполнительная власть — Эмиру и кабинету министров. Судебную власть от имени Эмира осуществляют суды «в границах, установленных Конституцией» (статья 53). Эмир осуществляет свою власть через министров, которых он назначает и освобождает от должности по рекомендации премьер-министра. Самого премьер-министра также назначает Эмир «после традиционных консультаций». 131
Премьер-министр и министры несут коллективную ответственность перед Эмиром за общую политику государства, а каждый министр несет индивидуальную ответственность перед Эмиром за функционирование своего министерства (статья 58). Каждый министр также несет ответственность и перед Национальной ассамблеей за те вопросы, которые находятся в ведении этого министерства. Отставка министра осуществляется по его личной просьбе или по требованию не менее 10 депутатов. Если Национальная ассамблея выразит недоверие министру, он считается отстраненным от должности, при этом министры — члены Национальной ассамблеи в голосовании по вотуму недоверия не участвуют (статья 101). Отставка премьер-министра осуществляется декретом Эмира и влечет за собой отставку всего кабинета. Вопрос о недоверии премьер-министру не подлежит обсуждению в Национальной ассамблее. Тем не менее, если Национальная ассамблея примет решение, что не может далее сотрудничать с этим премьер-министром, вопрос о доверии премьеру передается на рассмотрение главы государства. В этом случае Эмир может или освободить премьер-министра от занимаемой должности, или распустить Национальную ассамблею. В случае роспуска Национальной ассамблеи, если вновь избранная Национальная ассамблея решит большинством голосов, что она также не может сотрудничать с упомянутым премьер-министром, то Эмир должен отправить его в отставку и сформировать новый кабинет (статья 102). Эмир может распустить Национальную ассамблею путем издания обоснованного декрета, однако по одному и тому же основанию Национальная ассамблея не может быть распущена дважды. В случае роспуска, выборы в новую Национальную ассамблею должны состояться в период, не превышающий двух месяцев со дня ее роспуска (статья 107). За всю историю независимого развития Кувейта парламент распускался четыре раза: в 1976 г. (был восстановлен только в 1981 г.), 1986 г. (парламента не было до 1990 г.), 1991г. и в 1998 г. Эмир созывает своим декретом Национальную ассамблею на очередную сессию в октябре каждого года, однако статья 86 оговаривает, что если такого декрета не последует до 1 октября, то 132
Национальная ассамблея собирается в третье воскресенье октября в 9.00 часов утра. Эмир может созвать Национальную ассамблею на чрезвычайную сессию и продлить работу очередной или чрезвычайной сессии. В сфере законотворчества Эмир имеет право инициировать, утверждать и промульгировать законы. Он может возвратить законопроект для повторного рассмотрения на основе обоснованного декрета. Если Национальная ассамблея повторно голосует за принятие данного законопроекта большинством в 2/3 своих членов, Эмир его промульгирует в течение 30 дней. В случае необходимости принятия неотложных мер, а также в случае, когда Национальная ассамблея не заседает, распущена или в период между двумя последующими созывами, Эмир может издавать декреты, имеющие силу закона, которые не должны противоречить Конституции или положениям Закона о государственном бюджете. Эти декреты должны быть представлены в Национальную ассамблею в течение 15 дней после их принятия Эмиром (если Национальная ассамблея проводит свою сессию); если же она распущена или срок ее полномочий истек, эти декреты должны быть представлены следующей Национальной ассамблее на ее первой сессии. Эмир назначает губернаторов (как правило, представителей правящей династии) в провинции и крупные города страны, кандидатуры которых утверждаются Национальной ассамблеей. Муниципальные советы в провинциях и городах избираются, а их председатели и заместители назначаются правительством. Эмир является главнокомандующим вооруженными силами; он назначает и увольняет высших офицеров в соответствии с законом (статья 67). Эмир объявляет своим декретом «оборонительную войну»; «наступательная война» запрещена (статья 68). Эмир объявляет о введении в стране чрезвычайного положения путем издания декрета, который представляется в Национальную ассамблею в течение 15 дней после его издания. Если объявление чрезвычайного положения происходит в период, когда Национальная ассамблея распущена, декрет должен быть представлен новой Ассамблее на ее первой сессии. Продление срока чрезвычайного положения может состояться только, если за это проголосует большинство членов Национальной ассамблеи; 133
при этом вопрос о продлении чрезвычайного положения предоставляется в Национальную ассамблею каждые три месяца (статья 69). Если декреты Эмира не представлены в Национальную ассамблею, они прекращают свое действие без дополнительного решения по этому вопросу. Эмир заключает договоры путем издания декрета и передает их в Национальную ассамблею. Договор вступает в законную силу после его подписания, ратификации и опубликования в Официальной газете. Однако, договоры о мире и союзах; договоры, касающиеся территории государства, его суверенитета и природных ресурсов; публичных или частных прав граждан; договоры о торговле и мореходстве; договоры, влекущие дополнительные расходы, не предусмотренные государственным бюджетом, а также договоры, предусматривающие изменение законодательства Кувейта, вступают в силу только на основании специально принятых законов. После принятия на всеобщем референдуме 14 февраля 2002 г. новой Конституции Бахрейна это государство приблизилось к дуалистической монархии, однако здесь существует определенная специфика в функционировании законодательного собрания, состоящего из двух палат (сочетающего в себе черты парламента и консультативного органа) и его взаимодействии с монархом. Статья 1 новой Конституции Бахрейна устанавливает, что «Королевство Бахрейн — наследственная конституционная монархия»81, с демократической системой правления, где «суверенитет принадлежит народу — источнику всех властей — и осуществляется в форме, закрепленной в Конституции». При этом статья 120 особо оговаривает, что не могут быть внесены поправки в Конституцию, затрагивающие принцип конституционной наследственной монархии, двухпалатную парламентскую систему, а также принципы свободы и равенства, провозглашенные в Конституции. Как заявил наследный принц, председатель правительства шейх Сальман Ибн Хамад аль-Халифа, «Бахрейн принял за образец американскую модель, которая предполагает диалог между народом и властью». По конституции Король является «главой государства, его представителем, защитником религии и государства и символом национального единства» (статья 33). При этом Король 134
стоит на страже «легитимности управления, верховенства Конституции и закона, заботится о правах и свободах личности и организаций». В сфере исполнительной власти Король назначает и освобождает от должности премьер-министра, а по его предложению — назначает и освобождает своим указом остальных министров. Статья 33 предусматривает, что министры несут коллективную ответственность перед Королем за общую правительственную политику и индивидуальную ответственность за политику, проводимую каждым министерством. Король председательствует на тех заседаниях Совета министров, которые он посещает [статья 47(6)]. В соответствии с новой Конституцией, по сравнению с Конституцией 1973 г., полномочия законодательной власти существенно расширились, особенно в отношении контроля за действиями исполнительной власти. Согласно статье 66, каждый министр несет ответственность за работу своего министерства перед Палатой депутатов, при этом вопрос о доверии министру может быть поставлен только по его собственной инициативе или по предложению не менее 10 членов Палаты депутатов после обсуждения данного вопроса. Если Палата депутатов большинством в 2/3 своих членов выносит министру вотум недоверия, он отстраняется со своего поста и объявляет о своей отставке. Вопрос о доверии премьер-министру не может быть поднят в Палате депутатов. Однако, если Палата депутатов большинством в 2/3 своих членов принимает решение о невозможности сотрудничать с данным премьер-министром, то вопрос о вынесении ему вотума доверия передается на рассмотрение всего состава Национального собрания. Если Национальное собрание большинством в 2/3 голосов принимает решение о невозможности сотрудничества с премьер-министром, то этот вопрос передается на рассмотрение Королю, который в этом случае может отстранить премьер-министра и назначить новое правительство или распустить Палату депутатов (вторая палата не распускается). Король обладает правом вносить поправки в Конституцию страны, предлагать законопроекты и имеет полномочия по ра- 135
тификации и промульгации законов (статья 35). Король может проводить референдум по важнейшим законопроектам и вопросам, связанным с государственными интересами. Законодательным органом, в соответствии с Конституцией, (статья 51) является Национальное собрание, которое состоит из Палаты депутатов (Маджлис ан-нийаби) в составе 40 человек, из которых 37 избираются всеобщим тайным голосованием, а три члена назначаются указом короля; и Консультативного совета (Маджлис аш-шура), состоящего также из 40 человек, назначаемых указом короля. Председателя Консультативного совета назначает король, а председателя Совета депутатов избирают из своего состава сами депутаты. Король созывает Национальное собрание на сессию своим указом, открывает и закрывает ее заседания в соответствии с Конституцией; он может своим декретом отложить созыв парламента, однако на срок не более чем два месяца и только один раз в ходе текущей сессии. Консультативный совет и Палата депутатов могут быть созваны королевским декретом на чрезвычайную сессию, если король сочтет это необходимым, или если этого потребует большинство членов одной из палат парламента. Король может распустить Палату депутатов декретом, в котором указываются причины такого роспуска, однако Палата депутатов не может быть распущена по одним и тем же основаниям второй раз. Если Палата депутатов распущена, то выборы в новую Палату депутатов должны состояться не позднее четыре месяцев со дня роспуска. При этом статья 64 устанавливает, что, если выборы не смогли состояться в указанный срок, распущенная Палата депутатов собирается на сессию и возобновляет свои конституционные обязанности до момента избрания новой Палаты. Законопроекты, поступающие в Национальное собрание, рассматриваются сначала в Совете депутатов, а затем передаются в Совет шуры. Если согласие не достигается, то собираются обе палаты вместе под председательством главы Совета шуры. Король обладает правом вето, однако, если Национальное собрание повторно примет этот законопроект большинством в 2/3 своих членов, Король должен этот закон ратифицировать и промульги- ровать в течение месяца со дня повторного рассмотрения, 136
В период между созывом обеих палат парламента или в ходе парламентских каникул Король может издавать декреты, имеющие силу закона, при условии, что они не противоречат нормам Конституции и будут в дальнейшем утверждены двумя палатами. Если эти декреты не утверждаются парламентом, то они теряют свою силу. В сфере обороны и безопасности: Король является верховным главнокомандующим Сил обороны и «может их использовать для выполнения национальных задач внутри страны и за ее пределами» (статья 33). Силы обороны подчиняются непосредственно королю и «соблюдают необходимую секретность в своих действиях». Статья 36 Конституции запрещает ведение наступательной войны, а «оборонительная война объявляется декретом короля, который должен быть представлен в Национальное собрание сразу же после ее объявления». Чрезвычайное положение может быть объявлено также только декретом короля, однако на срок, не превышающий трех месяцев, а его продление может быть осуществлено только с согласия большинства присутствующих членов Национального собрания. В области внешней политики король заключает договоры путем издания декретов и передает их в Консультативный совет и Палату депутатов, сопровождая это соответствующим заявлением. Закон вступает в силу после его ратификации и опубликования в Официальной газете. Король председательствует в Высшем судебном совете, и по его предложению назначает своим указом судей. Королевство Марокко^2 является парламентарной монархией, где король носит титул «повелителя правоверных», является «высшим представителем нации», символом ее единства и гарантом преемственности власти. Он обеспечивает соблюдение законов ислама и Конституции, является защитником прав и свобод граждан, всех социальных групп и коллективов. Король гарантирует независимость нации и территориальную целостность Королевства в его исторических границах (статья 19). Королевская власть в Марокко переходит по наследству от отца к сыну по мужской линии потомков Его Величества Короля Ха- сана II, при этом монархическая форма правления не может быть объектом конституционного пересмотра. 137
Король назначает премьер-министра, а по его предложению - других членов правительства; он прекращает их полномочия по собственной инициативе или по факту отставки правительства (статья 24), а также председательствует в Совете министров. Правительство несет ответственность перед королем и Палатой представителей. После назначения членов правительства премьер-министр выступает перед Палатой представителей и представляет правительственную программу, в которой должны быть отражены основные направления его деятельности в различных областях внутренней и внешней политики. Эта программа обсуждается в парламенте, а затем по ней проводится голосование (статья 59). Премьер-министр получает вотум доверия от парламента по заявлению об общей политике правительства или по голосованию представленного текста. Парламент может выразить вотум недоверия правительству абсолютным большинством членов Палаты представителей, что влечет за собой коллективную отставку правительства (статья 74). По Конституции королевские прерогативы в отношении Палаты представителей достаточно обширны. Прежде всего, король может обращаться к Палате представителей и народу с посланиями. Конституция устанавливает, что содержание королевских посланий не может быть предметом каких-либо дебатов (статья 26). Интересно правовое положение депутатов Палаты представителей. Конституция вводит принцип парламентского иммунитета, в соответствии с которым депутаты не могут быть арестованы, задержаны или преследуемы за мнения или голосование, выраженное во исполнение их полномочий, кроме случаев, когда они ставят под сомнение существование монархической системы, мусульманской религии или выражают недостаточное уважение королю. Палата представителей проводит две сессии в год. Король председательствует на открытии первой сессии, которая начинается во вторую пятницу октября месяца. Вторая сессия начинается во вторую пятницу апреля месяца. Король может созвать Палату представителей на чрезвычайную сессию. Абсолютное большинство членов Палаты также могут потребовать созыва чрезвычайной сессии. По требованию короля или по требова- 138
нию абсолютного большинства членов Палаты представителей палата может сформировать комиссию по расследованию для оценки различных негативных явлений государственной жизни. Король может после консультации с Председателем Конституционного совета и после специального обращения к нации распустить своим декретом Палату представителей (статья 70). Выборы нового состава Палаты должны состояться не позднее трех месяцев со дня ее досрочного роспуска. Если Палата представителей была досрочно распущена королем, следующая избранная палата не может быть распущена в течение года с момента ее избрания (статья 72). По Конституции король промульгирует принятые законы в течение 30 дней с даты передачи одобренного закона в правительство (статья 26). Он может потребовать от Палаты представителей провести новое обсуждение любого законопроекта, которое осуществляется в форме специального послания короля. Королю не может быть отказано в его требовании. После нового чтения Король может представить новый законопроект, за исключением случаев, когда проект закона в новом чтении был одобрен или отвергнут большинством в 2/3 голосов общего числа членов Палаты представителей. Законодательная инициатива принадлежит премьер-министру и членам Палаты представителей (статья 51). В период парламентских каникул правительство может издавать декреты, имеющие силу закона, которые должны быть одобрены на следующей сессии парламента. Премьер-министр инициирует законопроекты. Законопроект не может быть внесен в Бюро Палаты представителей для рассмотрения, если он предварительно не был рассмотрен Советом министров (статья 61). Инициатива пересмотра Конституции принадлежит Королю и Палате представителей. Король может прямо представить на референдум проект пересмотра Конституции, который он инициирует (статья 97). Король подписывает и ратифицирует международные договоры. Однако Конституция устанавливает, что договоры, имеющие отношение к государственным финансам не могут быть ратифицированы королем без предварительного одобрения со стороны Палаты представителей. Договоры, не соответствую- 139
щие положениям Конституции, должны быть одобрены в соответствии с процедурой, необходимой для пересмотра Конституции (статья 31). Король является верховным главнокомандующим, он назначает гражданский и военный персонал. Он может объявлять состояние войны только после того, как он проинформирует об этом Палату представителей. Когда существует угроза целостности национальной территории или угроза функционированию конституционных институтов, король может после консультаций со спикером Палаты представителей и председателем Конституционного совета, а также путем обращения к нации своим декретом ввести в стране чрезвычайное положение. Однако состояние чрезвычайного положения не предполагает роспуска Палаты представителей и отменяется таким же образом, как и вводится (статья 35). Кроме вышеперечисленных полномочий, Король Марокко председательствует в Высшем Совете магистратуры (который состоит из министра юстиции, первого председателя Верховного суда, Генерального прокурора, четырех представителей судей первой инстанции, избираемых самими судьями), в Высшем Совете образования и в Высшем Совете национального развития (статья 32). Определенной спецификой обладает статус главы государства в Объединенных Арабских Эмиратах (ОАЭ), которые являются выборной монархией, состоящей из отдельных эмиратов83. Поскольку Абу-Даби - самый крупный и богатый эмират, его глава бессменно с 1971 года является Президентом ОАЭ. Государство ОАЭ создавалось, прежде всего, как экономический и таможенный союз эмиратов (статья 11 временной Конституции 1971 года). Предполагалась постепенная унификация законодательства с целью укрепления этого союза. В дальнейшем произошло углубление интеграции в рамках ОАЭ, и в настоящее время эмираты делегируют федеральным органам решение вопросов внешней политики, обороны и вооруженных сил, внутренней безопасности, финансов, электроэнергии, образования, здравоохранения и др. Положения Конституции Федерации, говорится в статье 151, имеют приоритет над положениями конституций эмиратов - 140
членов ОАЭ. Федеральные законы, принимаемые на ее основе, имеют верховенство над законами и решениями, принимаемыми властями эмиратов. В эмиратах — членах Федерации продолжают действовать все законы, указы и распоряжения, изданные до принятия Конституции ОАЭ, кроме тех, которые изменены или отменены в соответствии с положениями данной Конституции. Они могут принимать необходимое законодательство при условии, что оно не противоречит Конституции Федерации. Эмираты - члены Федерации имеют право создавать свои вооруженные силы, способные войти в оборонительную систему Федерации при наличии внешней угрозы. Каждый член Федерации при необходимости имеет право просить помощи со стороны федеральных вооруженных сил. Члены Федерации обязаны ежегодно отчислять часть своих доходов в бюджет Федерации в соответствии с федеральным законом о бюджете. Конституция ОАЭ в части четвертой, озаглавленной «Власти Союза», в статье 45 учреждает следующие органы власти: Высший совет Союза; Председатель Союза и его заместитель; Совет министров Союза; Национальное собрание Союза; Верховный суд Союза. Обычно глава государства в выборных монархиях несет ответственность перед избравшим его Советом и теоретически может быть досрочно отозван со своего поста положительным голосованием большинства его членов. И хотя в данном случае значительно смещены многие признаки чисто монархической формы правления (передача поста главы государства по наследству, бессрочность и т.д.), тем не менее, прерогативы главы государства, ритуалы, связанные с его должностью, позволяют утверждать, что данная форма правления в ОАЭ тяготеет даже к абсолютной монархии. Согласно статье 54 Конституции ОАЭ, Председатель Высшего совета Союза осуществляет следующие полномочия: председательствует в Высшем совете и направляет его обсуждение; созывает Совет на заседания по требования одного из его членов; созывает Высший совет и Совет министров на объединенное заседание, если это необходимо; подписывает федеральные законы, декреты, международные соглашения и договоры, которые 141
заключил Высший совет Федерации; представляет ОАЭ за рубежом; назначает премьер-министра, принимает его отставку и смещает его с согласия Высшего совета, а также назначает заместителя премьер-министра и министров, принимает их отставку и отстраняет от должности с согласия премьер-министра; контролирует осуществление законов, декретов и решений Советом министров и соответствующими министрами. Высший совет Союза провозглашается «высшей властью в Союзе». Он состоит из правителей всех эмиратов, образующих Союз. Каждый эмират имеет один голос при обсуждениях на Совете. Высший совет занимается выработкой общей политики во всех сферах, входящих в компетенцию федеральных органов; утверждает федеральные законы, в том числе ежегодный бюджет ОАЭ; ратифицирует международные соглашения и договоры; по предложению председателя Высшего совета утверждает назначение на должность председателя Совета министров ОАЭ и снятие его с этой должности; утверждает председателя и членов Верховного суда, а также принимает их отставку; осуществляет общий контроль за делами Федерации и выполняет другие функции в рамках Конституции. Высший совет собирается на свои заседания немедленно по требованию даже одного из его членов. Решения принимаются большинством в пять голосов членов (каждый эмират имеет один голос) при условии, что в это большинство входят голоса Абу-Даби и Дубая, меньшинство подчиняется решению большинства. Национальное собрание Союза состоит из 40 членов. По закрепленной в Конституции страны договоренности между правящими семьями входящих в федеральное государство семи княжеств Абу-Даби и Дубай направляют в Совет по восемь депутатов; Шарджа и Рас-эль-Хайма — по шесть; Аджман, Умм-эль- Кайвайн и Эль-Фуджайра — по четыре. При этом каждый эмират свободно определяет метод отбора граждан, представляющих его в союзном Национальном собрании при условии, чтобы эти представители были гражданами соответствующих эмиратов, в возрасте не моложе 25 лет, не были судимы и являлись «достаточно грамотными». Срок членства в союзном Нацио- 142
нальном собрании — два года. Все члены, завершившие этот срок, могут быть переизбраны. Национальное собрание Союза может обсуждать любые вопросы, за исключением случаев, когда Совет министров информирует Собрание, что обсуждение противоречит высшим интересам Союза (статья 92). Конституция (статьи 89-92) наделяет Национальное собрание консультативными функциями: оно может согласиться с проектами, обсуждаемыми в Высшем совете союза, может вносить в них поправки или даже отклонить. Однако Высший совет при вынесении своего решения по тому или иному проекту может проигнорировать мнения Национального собрания. Если члены Национального собрания высказывают какие-либо рекомендации по проектам законов, то председатель правительства обязан довести их до сведения Высшего совета Союза. Статья ПО гласит следующее: проект закона становится законом после принятия его по следующей процедуре: • Совет министров готовит проект и предлагает его Национальному собранию Союза, • Совет министров представляет проект Председателю Союза для одобрения его Высшим советом, • Председатель Союза подписывает проект после его утверждения Высшим советом. • Если Национальное собрание вносит поправки в проект закона и они не принимаются Председателем Союза или Высшим советом или Национальное собрание отклоняет проект, Председатель Союза или Высший совет могут возвратить проект обратно в Национальное собрание. • Если Национальное собрание делает поправки, неприемлемые для Председателя Союза или Высшего совета, или отвергает проект, Председатель Союза публикует закон после утверждения Высшим советом. Институтом исполнительной власти ОАЭ является Совет министров, который под контролем Высшего совета и его Председателя занимается всеми внутренними и внешними делами Федерации. Он вносит проекты декретов и законов, а также проекты ежегодных бюджетов ОАЭ. Кроме того, Совет министров контролирует исполнение решений федеральных судов, международных соглашений и договоров после их ратификации. 143
Специфический тип монархии стало представлять собой Государство Катар, где по новой Конституции, принятой 29 апреля 2003 года, значительно расширены полномочия Совета шу- ры, приближающие этот орган к парламенту, который, однако, таковым не является. Условно этот тип монархии можно определить как «совещательный парламентаризм». (К этому типу- монархии можно отнести и Оман. Деятельность Совета шуры этого государства рассматривалась в параграфе «Совет шуры»). До обретения независимости политическая система катар- ского общества представляла собой весьма простую структуру: шейх — правитель в городе, а более мелкие шейхи — правители в сельской местности, которые разрешали споры и выносили судебные решения. Власть функционировала на основе племенного права. Первая временная Конституция Катара была опубликована в 1970 году (еще до того, как Катар получил независимость), а в 1972 году, когда власть в стране захватил шейх Халифа Бен Хамад аль-Тани, в нее были внесены поправки. В 1995 году старший сын эмира наследный принц Хамад совершил государственный переворот, что знаменовало собой переход власти к новому поколению, и в 1996 году была принята временная Конституция в новой редакции. В нее, в частности, вносилась следующая поправка: «Власть в государстве — наследственная по линии семейства аль-Тани. Она переходит от отца к одному из его сыновей. Если же у него нет сыновей, то власть передается по выбору эмира одному из членов семейства аль-Тани. Эмир назначает наследника престола своим указом». Однако уже в 1999 году указом Эмира была создана комиссия, на которую была возложена задача подготовки текста постоянной Конституции страны, которая «соответствовала бы достижениям Государства Катар и отвечала бы устремлениям и надеждам, связанным с наступлением нового века». В эту комиссию (32 человека) вошли шесть членов правящей семьи, в т.ч. министр иностранных дел, руководитель радио и телевидения в стране, а также действующие и бывшие министры, видные юристы, религиозные деятели. Представляя эту комиссию, Эмир сказал: «Наша Конституция должна строиться на наших арабских традициях, принципах нашей исламской религии. В ней должны 144
быть выражены наши стратегические цели с учетом нашей принадлежности к региону Залива, арабскому и исламскому миру... История дает нам уроки, доказывающие, что народы, которые вооружены наукой и знаниями, внедрили демократию и уважают права человека, могут противостоять вызовам и трудностям, построить общество, взявшее в качестве своей программы свободу и ответственность при строительстве своих институтов»84. В 2002 году состоялось торжественное вручение проекта постоянной Конституции Эмиру Катара. Шейх Хамад Бен Халифа аль-Тани при этом подчеркнул, что «Конституция закладывает основы общества, организует ветви власти государства, воплощает народное участие, гарантирует права и свободы сынов отечества... Она опирается на принципы исламской религии и наследие предков, поскольку ее статьи отражают цивилизационное понимание нашей идентичности, которой мы дорожим»85. Согласно новой постоянной Конституции, Катар — «независимое суверенное арабское государства», религия которого — ислам, а шариат — источник законодательства; политическая система — демократическая, а система управления основана на разделении властей. Наследник престола назначается декретом Эмира после консультаций с членами правящей семьи. В случае кончины Эмира или его неспособности осуществлять свои обязанности, Совет министров и Совет шуры на своем совместном закрытом заседании обсуждают вопрос о вакансии поста Эмира и объявляют наследника престола новым главой государства. Согласно статье 61, законодательная власть осуществляется Советом шуры86, который одобряет общую политику правительства, бюджет страны и осуществляет контроль над исполнительной властью (статья 76). Совет шуры состоит из 45 членов, 30 из которых избираются путем прямого, всеобщего и тайного голосования, а 15 человек назначаются Эмиром из министров или других лиц. (Срок пребывания в Совете назначенных министров заканчивается, если министры уходят в отставку или освобождаются со своих постов). Эмир или назначаемый им представитель открывает ежегодную сессию Совета шуры и произносит общую речь, в которой освещает состояние дел в государстве. 145
Согласно статье 70, в «исключительных случаях, требующих принятия чрезвычайных мер», а также в периоды, когда Совет шуры не заседает, Эмир обладает правом издавать декреты, имеющие силу закона, которые должны быть представлены в Совет шуры на его первом заседании. Большинством в 2/3 голосов своих членов Совет шуры в течение 40 дней с момента представления такого декрета-закона может его отклонить или потребовать внести в него изменения, в результате чего декрет Эмира теряет законную силу с момента его отклонения. На Эмира возложена исполнительная власть, которую он осуществляет при помощи Совета министров. Эмир назначает премьер-министра, а по его предложению - остальных министров, освобождает их от должности и принимает отставку. Эмир правомочен учреждать и организовывать министерства и другие правительственные органы и определять их функции (статья 67(8)), а также консультативные органы, которые будут оказывать ему помощь в управлении и контроле. Премьер-министр и министры перед вступлением в должность приносят перед Эмиром присягу (статья 119). По своему усмотрению, с учетом общественных интересов, Эмир может в любое время созвать Совет министров на заседание, на котором он председательствует. Эмир может потребовать от премьер-министра и министров представить отчет по любому вопросу государственного значения, находящемуся в пределах его полномочий. Премьер-министр и министры несут коллективную ответственность перед Эмиром за осуществление общей правительственной политики, а каждый из них - индивидуальную ответственность перед Эмиром за осуществление своих полномочий и выполнение обязанностей (статья 123). В сфере обороны и безопасности Эмир является верховным главнокомандующим вооруженными силами и осуществляет общий контроль над ними с помощью Совета обороны, состав которого и полномочия определяются Эмиром. Своим декретом Эмир объявляет о введении в стране чрезвычайного положения (на ограниченный срок, продление которого возможно только с одобрения Совета шуры), в ходе которого он может предпринимать все необходимые меры для устранения 146
угрозы безопасности государства, его территориальной целостности, интересов народа или угрозы, которая препятствует нормальному функционированию органов государственной власти. В течение 15 дней после издания такого декрета Эмир информирует об этом Совет шуры. Эмир объявляет о начале «оборонительной войны», «наступательная война» в Катаре запрещена законом (статья 71). Согласно статье 144, Эмир или 1/3 членов Совета шуры может предлагать поправки к одной или нескольким статьям конституции. Если большинство членов Совета шуры принимает поправку в принципе, Совет может начать ее обсуждение постатейно. Поправка принимается большинством в 2/3 голосов членов Совета шуры, однако она считается вступившей в силу только после ее одобрения Эмиром и публикации в Официальной газете. Если предложение о поправке было отклонено в принципе, она не может быть повторно вынесена на обсуждение в течение года со дня ее отклонения. Что касается положений, относящихся к форме правления государства и порядку престолонаследия, то они не могут быть изменены (статья 145); так же как и функции Эмира, закрепляемые в конституции, не могут быть подвержены пересмотру в течение срока его пребывания у власти (статья 147).
3 СТРАНОВЫЕ ОСОБЕННОСТИ ПОЛИТИЧЕСКОГО ПРОЦЕССА 3.1. АЛЖИР: формирование национально-исламского государства Из всех стран Магриба Алжир испытал самую долгую и жестокую колонизацию, длившуюся 132 года, поэтому все основные периоды политического развития Алжира после достижения им независимости, неизбежно проходили под знаком борьбы за ликвидацию колониального наследства. Надо учитывать, что степень подчинения Алжира Франции была столь абсолютна, что европейские поселенцы именно себя называли алжирцами, а коренных жителей — туземцами или мусульманами. Безусловно решающую роль в формировании национальной культуры алжирцев сыграла арабо-исламская цивилизация, но основу народа Алжира составили потомки берберов, процесс арабизации и исламизации которых растянулся на века и создал довольно сложный комплекс этносов, конфессий, социумов и образов жизни. Еще в период османского господства население страны дробилось в этническом отношении на арабов и берберов, «хадри» (мавров) и «мевлед-руми» (омусульманившиеся бывшие пленники корсаров), «генауа» (потомки африканцев принявших ислам), евреев, «терни» (потомки турок) и др; в конфессиональном отношении — на мусульман, представленных различными школам и-толкам и (мазхабами), такими, как мали- киты (большинство магрибинцев), ханифиты (турки и примкнувшие к ним), ибадиты (мзабиты Сахары), христиан и иудеев. Вне городов огромным было влияние марабутов87 и возглавлявшихся ими суфийских братств. Этнической и конфессиональной разобщенностью населения определялось и его социальное 148
расслоение. Воинственные бедуины всегда презирали оседлых крестьян, а те (как и горожане) смотрели на них, как на грабителей. В то же время и бедуины, и крестьяне ненавидела горожан, которые не допускали в свои замкнутые корпорации чужаков и пришельцев. Различные группы горожан, в свою очередь (этнические общины, землячества, конфессиональные корпорации, включая последователей разных мазхабов и приверженцев разных марабутов), жили, не смешиваясь друг с другом, имели разных судей и особых представителей при османских властях. Для того чтобы все эти разнородные элементы образовали нацию, потребовались десятилетия сопротивления колонизаторам, в ходе которых наметилось и кое в чем осуществилось политико-юридическое единение племен. После захвата Алжира Францией (1830 г.) в истории страны наступил принципиально новый период, когда колонизаторы, с одной стороны, консервируя феодальные и патриархальные традиции, в то же время создавали в Алжире новое общество. Его костяк образовали иммигранты-переселенцы из Европы, которые, составив примерно 10% населения к началу XX в., стали привилегированной частью жителей страны, а наиболее богатые из них полностью хозяйничали в экономике Алжира. При этом французский язык стал фактически главным средством общения основной (учившейся во французской школе) части интеллигенции и бюрократии, а также вторым (а часто и первым) профессиональным языком учащихся, предпринимателей, инженерно-технических кадров, квалифицированных рабочих. Общность судьбы всех мусульман Алжира, оказавшихся в собственной стране на положении угнетенных, во многом стимулировала их сплочение и объединение на основе исповедания одной религии и выполнения всех ее предписаний, в том числе в экономической, правовой и поведенческой сфере. «Офранцуживание» элиты воспринималось как утрата своей культуры и национальной самобытности. Поэтому ислам стал не просто религией или знаменем джихада против «неверных», но одновременно приобрел еще и значение духовной основы борьбы за национальное и социальное освобождение, т.к. колониальный режим воспринимался коренными жителями страны и как военно-политический гнет чужеземцев, и как система всяческого неравенства — 149
экономического, этнического, культурного, юридического и т.д. В ходе борьбы постепенно стирались грани между различными этно-конфессиональными и социальными группами, которые в новых условиях индустриализации и урбанизации, ликвидации барьеров между разными зонами и регионами, а также под гнетом переселившихся европейцев, все больше сплачивались и сливались в единую арабоязычную нацию на базе защиты общих интересов и ислама. Именно потребностями объединения в антиколонилаьной борьбе объясняются успехи «арабизации» и «исламизации» к началу XX в. многих горных или пустынных районов Алжира, населенных берберами и придерживавшихся не шариата, а в основном адата (обычного права племен). Как отмечает отечественный исследователь РГ. Ланда, период колониального сопротивления алжирцев стал для них переломным, т.к. в этот период оформились «главные компоненты будущего алжирского национализма: либерального демократизма, религиозного реформаторства и социального радикализма масс, оплодотворенного социалистическими идеями»88. Арабское население Алжира приобретало характер все более сложного и многоликого культурно-лингвистического и социально-этнического комплекса. На этой основе формировалась в ходе противодействия экономическому гнету колонизации и французской политике ассимиляции арабоязычная алжирская нация с общим языком в форме алжирского диалекта арабского языка при сохранении других форм лингвистического общения (французского языка — для большинства горожан, берберских диалектов — для соответствующих регионов), общими традициями антиколониального сопротивления и защиты культурного населения предков от угрозы национального обезличивания. Ислам в дальнейшем и породил, согласно распространенной среди исследователей концепции, «различные формы алжирского национализма»89. Алжирские улемы-реформаторы во главе с выдающимся просветителем шейхом Абд аль-Хамидом Беи Бадисом, соединяя национализм и ислам, выдвинули идею самобытности алжирской нации под лозунгом «Алжир —- моя родина, ислам — моя религия, арабский — мой язык». В годы алжирской революции 1954—1962 гг. на ислам ссылались идеологи Фронта национального освобождения (ФНО) Алжира, вы- 150
двинувшие положение о возрождении страны «в естественных рамках арабизма и ислама». Длительное господство французского колониализма и его жестокость в борьбе против национально-освободительного движения алжирского народа, затем бегство европейского капитала, предчувствовавшего утрату колонии и массовый отъезд французского населения, а также саботаж и подрывная деятельность, поставили Алжир в начале 60-х гг. на грань экономической катастрофы, вызвали в стране разруху и массовую безработицу — это обусловило главенствующую роль государства в дальнейших социально-экономических преобразованиях; а ведущая роль Фронта национального освобождения (ФНО) в восьмилетней национально-освободительной борьбе предопределила на долгие годы характерную особенность становления политической системы независимого Алжира — существование в течение 27лет однопартийного режима в условиях сильного влияния армии на политическую жизнь. Образ единой нации, возглавляемой единым всенародным лидером, подкреплялся всей системой государственно-политических институтов. Он был направлен как против внешнего влияния (в целях сохранения территориальной целостности, арабо-исламской культурной идентичности), так и против внутренних разногласий (региональных, языковых, этнических). При этом ислам в Алжире использовали и власть, и оппозиция. ФНО, став правящей партией и пользуясь до начала 80-х годов авторитетом в массах, без труда подавлял все попытки оппозиции спекулировать на религиозных лозунгах. Политический курс ФНО, несмотря на общую секулярную и рациональную постановку актуальных проблем, обосновывался во многом привычными для рядовых мусульман религиозными аргументами, в том числе ссылками на Коран, хадисы, шариат. Первая конституция независимого государства, принятая в 1963 г., провозгласила существование в стране однопартийной системы. Статья 24 конституции закрепляла за партией Фронт национального освобождения право определять всю национальную политику и даже осуществлять прямой контроль за деятельностью правительства, поскольку, как подчеркивалось в конституции, «ФНО отражает глубокие чаяния народа, осуществляет цели демократической и народной революции, строит 151
в Алжире социализм» (ст. 15)90. Вводя в стране однопартийную систему, руководство ФНО заявляло, что все бывшие партии оказались политически несостоятельными. Поскольку некоторые из прежних партийных представителей вошли во ФНО, это дало возможность лидерам Фронта утверждать, что, объединив все лучшие силы нации, партия ФНО олицетворяет собой единство всех социально-политических сил алжирского народа. Основахми будущей государственности и политической культуры ФНО избрал три «кита» — Государство, Национальную идентичность и Народ91, С 1964 до 1989 гг. политический режим и политическая культура определялись официальной идеологией ФНО, известной как «алжирский путь к социализму»; вся система национального развития была подчинена проведению провозглашенной правительством национальной политики. Первая конституция Алжира действовала до июня 1965 г., когда в результате острого политического кризиса произошла смена партийно-государственного руководства, повлекшая за собой отмену конституции и роспуск предусмотренных ею государственных органов. Новая организация государственной власти была закреплена ордонансом № 65-182 от 10 июля 1965 г.92. Центральным органом всего механизма осуществления политической власти стал Революционный совет — высший орган государства и одновременно высший орган руководства правящей ФНО, который возглавил министр обороны Хуари Бумедьен. Выработанная под руководством Революционного совета стратегия социально-экономического развития могла быть реализована лишь при наличии государственного механизма, обеспечивающего максимальную концентрацию сил и средств на основных направлениях преобразований. X. Бумедьен неоднократно заявлял, что начинать создание политических структур нужно с сильного и хорошо организованного государства. Национальная хартия формально не отменялась, но практически с 1965 г. превратилась в недействующий документ. Все функции по осуществлению политической власти принадлежали Революционному совету. С именем Хуари Бумедьена связан «алжирский путь строительства социализма», проведение аграрной и индустриальной революции, принятие ряда этапных документов (Национальной 152
хартии 1976 года и новой Конституции 1977 г.). Огромные усилия были направлены на формирование современной промышленной базы, развитие научно-технического потенциала, образования, проведение аграрных преобразований и улучшение системы здравоохранения, в результате чего к середине 70-х годов Алжир добился определенных успехов в социально-экономическом развитии. ФНО сумел, казалось бы, в ходе последовательного развития социально-экономической и политической систем Алжира найти политико-идеологическую модель, которую назвал «социализмом», призванным совместить старое и новое, традиции и модернизацию, ислам и прогресс. Государственная система Алжира встала перед серьезным испытанием после смерти в декабре 1978 г. Хуари Бумедьена, президента (с декабря 1976 г.), главы правительства и Революционного совета. Однако IV съезд ФНО в январе 1979 г. провозгласил Национальную хартию основным программным документом партии, подтвердил неизменность революционного курса и избрал ЦК и Политбюро ФНО во главе с Генеральным секретарем партии Шадли Бенджедидом. С избранием нового руководства ФНО и нового президента было завершено строительство государственно-политической структуры Алжира, а Революционный совет прекратил свое существование в качестве высшего государственного органа. Однако уже в 70-е годы примирять национализм и универсализм, ислам и модернизацию становилось все труднее. Волна исламского радикализма, поднятая революцией 1979 г. в Иране, докатилась до Алжира, который к началу 80-х годов пришел с целым рядом нерешенных социально-экономических проблем. Приоритет, отдаваемый в первые годы независимости развитию промышленности, вызвал значительные трудности в сельском хозяйстве и других отраслях, в частности, на транспорте и в сфере социальной инфраструктуры. Нехватка продовольствия покрывалась за счет импорта; население страны росло стремительно (с 17 млн чел. в 1975 г. до 25 млн в конце 80-х г.), а обеспеченность продовольствием столь же быстро уменьшалась (с 70% в 1969 г. до 30% в 1980 г.), возрастала экономическая зависимость Алжира от Запада, росла внешняя задолженность (к началу 90-х гг. внешний долг Алжира составлял 23 млрд долл. 153
или 25% стоимости ВВП)93. Эти процессы обострились в середине 80-х годов в связи с резким падением мировых цен на нефть (поступления от экспорта нефтегазовой продукции составляли более 97% валютной выручки); только за три года, с 1985 по 1988 гг., выручка от ее экспорта сократилась почти в 3,5 раза, причем это совпало с наступлением сроков выплаты государственных долгов. Все эти проблемы, с которыми столкнулся Алжир, поставили вопрос о степени соответствия официально провозглашенного курса с реально сложившимся в стране социально-экономическим и политическим положением, т.к. социалистическая риторика ФНО уже себя исчерпала. Большинство социальных проблем не находило соответствующего решения. Не была решена проблема занятости (в конце 80-х годов безработные, по разным источникам, составляли от 20 до 25% трудоспособного населения без учета неработающих женщин), наблюдалась перенаселенность городов, острая нехватка жилья и товаров первой необходимости, недостаточный уровень обеспеченности населения медицинским обслуживанием, снижение покупательной способности населения в результате постоянного роста цен. Эти проблемы способствовали появлению в политическом процессе Алжира в начале 80-х годов двух направлений: берберского и исламистского. В начальный период зарождения этих двух тенденций в условиях сложившейся к тому времени ситуации их нельзя было назвать оппозиционными политическими движениями, но они уже содержали в себе элементы дистанцирования от официальной идеологии. Несмотря на вклад берберов в борьбу за независимость, их права и свободы постоянно ущемлялись, в частности, путем ускоренной арабизации, трудовым законодательством, запрещающим принимать на работу в государственные учреждения лиц, не владеющих арабским языком. При этом надо иметь в виду, что христианские школы, созданные в Кабилии французами в конце XIX в., а затем массовая эмиграция во Францию между двумя мировыми войнами предоставили кабил ьс ким берберам возможность получить солидное образование и создать прослойку более образованную, чем любая другая социальная группа Алжира. Берберские деятели, в основном, требовали культурной и языковой автономии, исла- 154
мисты выступали под лозунгами социальной справедливости и религиозного возрождения. Ислам, воплощавший в Алжире приверженность к традициям, национальным корням, исторической памяти народа, его обычаям и морали, стал знаменем социального и политического недовольства, что многократно усилило влияние и авторитет исламистов. Исходя из этой ситуации, президент Алжира Шадли Бендже- дид был вынужден начать политику постепенной, но в то же время коренной реформы структур управления народным хозяйством и изменения приоритетов экономического развития, делая все больший упор на развитие частного сектора и предпринимательской деятельности. Отражением формировавшегося в стране практически нового экономического базиса явилась трансформация и политической надстройки. Об этом свидетельствовало, в частности, и обнародование в 1985 г. исправленного варианта Национальной хартии, в которой акцентировалась необходимость прежде всего расширения социально-экономической значимости частного сектора. В октябре 1988 г. по всей стране прокатилась волна забастовок и мятежей. Несмотря на то, что эти волнения были подавлены армией, президент был вынужден пойти на значительную реформу конституции, ибо стало очевидно, что произошло полное расстройство социально-политической системы, сложившейся после получения страной государственной независимости. Кроме того, факт появления разнообразных политических, религиозных и культурных интересов стал уже очевиден В феврале 1989 г. по инициативе президента на всенародный референдум был вынесен проект новой конституции Алжира. Теперь конституцией был предусмотрен принцип разделения властей: законодательная власть принадлежит парламенту — Национальному народному собранию, которому подотчетно правительство, олицетворяющее исполнительную власть. Судебная власть независима — судьи подчиняются только закону. Изменения касались, прежде всего, партии ФНО, правившей безраздельно страной с 1963 года. Как основной закон алжирского государства конституция приобретала теперь высшую юридическую силу и превалировала над Хартией. Поэтому статус ФНО стал регулироваться конституционными нормами, а из 155
текста конституции был изъят пункт о роли ФИО как правящей партии. Президент, который отказался от поста Генерального секретаря ЦК партии ФИО, настоял, чтобы партия не занималась администрированием, не вмешивалась в хозяйственные вопросы, а сосредоточила внимание на политических вопросах. Функционеры начали терять, таким образом, возможность непосредственно влиять на решения, касающиеся функций исполнительной власти. Что касается армии, то если в Конституции 1976 г. ей был посвящен целый раздел (на армию возлагалась обязанность участвовать «в развитии страны и строительстве социализма»), то в Конституции 1989 г. об армии говорилось только в третьем разделе, озаглавленном «О государстве», т.е. армии отводилось то место, которое она и должна функционально занимать в структуре государственного устройства, а именно «обеспечивать национальную оборону, единство и целостность территории страны; охранять наземные, воздушные и морские пространства»94. Эта статья, естественно, вызвала значительное недовольство в высших эшелонах армии, т.к. в Алжире армия всегда играла самую заметную роль в политическом развитии. Алжир завоевал свою независимость в долгой вооруженной борьбе, поэтому Армия национального освобождения не только стала символом свободного Алжира, она стала кузницей политических кадров. Почти все алжирские властные структуры, вплоть до самых высших, возглавлялись бывшими военными. Кроме того, армия всегда активно участвовала в сельскохозяйственных работах и народных стройках, в строительстве школ и больниц, имела свои предприятия и кооперативы ветеранов и играла видную роль также и в экономической жизни страны. Что касается президента, то он, согласно новой конституции, по-прежнему занимал ведущее место в системе центральных органов государства. Важным отличием новой конституции от действовавшей ранее стало отсутствие всякого упоминания о социализме; в тексте уже нигде не фигурировало ни слово «социализм», ни терминология партии ФНО. Одной из самой значимой в конституции была статья 39, которая гарантировала гражданам «свободу выражения мнений, ассоциаций и собраний», а также статья 40, признававшая «право на создание общественных организаций политического характера». 156
Запрет распространялся только на те политические партии, которые в своей программе будут выступать против «основных свобод граждан, национального единства народа, территориальной целостности страны, ее независимости и суверенитета». Таким образом, Конституция 1989 г. фактически узаконила многопартийную систему в стране, что стало поворотным моментом в коренной трансформации политической системы Алжира. И еще один важный аспект отличал новую конституции от предыдущей — это ее более религиозный характер. В преамбуле говорилось, что «Алжир — земля ислама», а сама конституция, предусматривающая создание Высшего исламского совета при президенте республики (ст. 161), признавала и ограждала «собственность религиозных общин и различных религиозных фондов». Статья 2 конституции провозгласила ислам государственной религией. Это было связано с тем, что требования исламских кругов уже прозвучали во время октябрьских волнений 1988 г., а поворот режима к либерализму и усиление в связи с этим социального неравенства давал повод для критики властей со стороны воинствующих религиозных кругов. Правительство же лишилось такого козыря, как уравнительная и «национально-мусульманская» риторика партии ФНО, позиции которой были уже сильно подорваны. Отвести исламскую угрозу могло привлечение режимом на свою сторону некоторых кругов исламской оппозиции, чем алжирское правительство всерьез и занялось, и что нашло свое отражение в новой конституции страны, многие разделы которой повышали роль исламского фактора в политической жизни Алжира, Таким образом, с принятием Конституции 1989 г. алжирское общество перешло к новому этапу строительства государственных институтов и формирования политической системы. Особенностью данного периода явилось то, что в новой конституции закладывалась реальная база для создания демократического, правового государства, где юридические нормы должны быть не только реализованы на практике, но и не противоречить основному закону страны — Конституции. Принятие новой конституции вскоре отразилось на изменении общего политического климата в стране. В ноябре 1989 г. был принят закон о политических ассоциациях, который не огра- 157
ничивал ни число ассоциаций, ни численность их состава. Наряду с изменением политической системы, в стране начали появляться и новые элементы политической культуры, которые трансформировали и активизировали сознание народных масс. Многочисленные демонстрации, в которых принимали участие сотни тысяч алжирцев, которые из пассивных последователей ФНО становились активными участниками политической жизни и его противниками, появление новых политических партий и открытие для них широкого доступа к средствам массовой информации, возвращение в страну бывших в опале и изгнании легендарных политических лидеров эпохи национально-освободительной борьбы — все эти явления сопровождали начавшиеся в Алжире преобразования и получили название «алжирской весны». К январю 1991 г. было оформлено уже более 30 политических организаций, каждая из которых стремилась утвердить себя на политической арене. Поэтому выход исламских партий из подполья сначала никак не отразился на политической жизни Алжира. Воспользовавшись статьей 40 конституции, они быстро создали сразу четыре партии — Исламский фронт спасения (ИФС), Лигу исламского призыва (ЛИП), ассоциацию «Рабита» ("Связь") и «Аль-Умма» ("Община"). 16 сентября 1989 г. Фронт получил от президента республики согласие и приступил к формированию горизонтальных и вертикальных структур, а уже 20 декабря многотысячная манифестация под его руководством потрясла столицу. Исламисты становились влиятельной силой. 20 апреля 1990 г. двухсоттысячная процессия направилась мирным маршем к резиденции президента. Исламским фронтом спасения была выдвинута программа из 15 пунктов, предусматривавшая незамедлительную ликвидацию монополии ФНО на власть в стране, проведение свободных выборов в законодательные органы, возвращение страны к догматам ислама. Нерешенность многих социально-экономических проблем дала исламской партии козыри в руки. Эта программа в данной обстановке оказалась созвучной чаяниям большинства населения. К тому же она апеллировала к догмам ислама, давала ответ на многие социальные, культурные и этнические вопросы, которые встают перед современным мусульманским обществом. Объективную поддержку исламским идеологам оказали и деструктивные про- 158
цессы этого периода в странах Восточной Европы и бывшем Советском Союзе, резкое уменьшение притягательности идей социализма в том виде, в каком они преподносились в этих странах. На этом фоне ислам начал все чаще трактоваться как «панацея» от всех социальных бед и потрясений. Поэтому победу на выборах в местные органы власти, которые состоялись 12 июня 1990 г., одержали исламские партии. Из 1539 коммун 853 перешли под контроль ИФС, и лишь только 487 коммун — под контроль ФНО. Всего же из 60% избирателей, принявших участие в голосовании, исламисты получили 55,4% голосов и большинство мест в 32 из 48 вилай страны, что позволяло им на ближайшие пять лет держать под контролем деятельность муниципальных советов. Второе место занял правящий ФНО, получивший 31,6% голосов и большинство лишь в 14 вилаиях, что явилось для него очень серьезным политическим поражением95. Используя свою победу на муниципальных выборах, ИФС сразу же потребовал роспуска парламента, полностью состоявшего из членов ФНО, и проведения досрочных выборов в Национальное народное собрание. В это время обострившаяся политическая борьба в условиях резкого падения жизненного уровня и игры многочисленных партий на естественном недовольстве населения создали достаточно неустойчивую обстановку в стране, которая значительно ухудшилась после начала войны в районе Персидского залива в январе 1991 г. 26 декабря 1991 г. состоялись первые в истории страны выборы в Национальное народное собрание (парламент) на многопартийной основе. Из 430 депутатских мест 188 получила партия Исламский фронт спасения, набрав 47,3% голосов избирателей. С огромным отставанием от ИФС второе и третье места заняли берберская партия Фронт социалистических сил (ФСС) и правящая Фронт национального освобождения (ФНО), получившие 25 и 15 мандатов соответственно. Не было сомнений, что во втором туре выборов, назначенном на 16 января 1992 г. ИФС получит абсолютное большинство. Чтобы остановить дальнейшее продвижение этой партии к власти, 11 января военные фактически совершили государственный переворот, вынудив уйти в отставку президента Ш. Бенджедида, занимавшего 159
этот пост с 1979 г., обвиненного в ведении тайных переговоров с ИФС. Результаты выборов были аннулированы. 14 января было объявлено о приостановлении действия отдельных положений Конституции 1989 г. Чтобы заполнить вакуум власти, в тот же день на смену просуществовавшему всего три дня Высшему совету безопасности (в него входили 8 человек: председатель Конституционного совета, премьер-министр, министры обороны, внутренних дел, экономики, иностранных дел и юстиции, начальник генерального штаба армии), пришел Высший государственный совет (ВГС), который стал выполнять функции «коллективного президента». Момент для учреждения ВГС и придания ему легитимности был выбран не случайно. Согласно конституции, в случае отставки президента, власть в стране переходит к председателю Национального народного собрания на период до проведения новых президентских выборов. Но старый парламент был распущен, а новый так и не избран. В этих условиях для военных учреждение ВГС оказалось наилучшим выходом из создавшегося положения. Новый государственный орган заочно было поручено возглавить находившемуся в этот момент в соседнем Марокко активному участнику национально-освободительной борьбы Мухам- маду Будиафу. Срок полномочий ВГС был установлен в два года — до 31 января 1994 г, а это фактически означало, что предусмотренные конституцией после отставки президента выборы нового главы государства в течение 45 дней не состоятся. Этот внеконституционный орган наделялся властью, предоставленной Основным законом президенту Алжира. В связи с роспуском парламента ВГС был временно наделен и законодательными полномочиями. Таким образом, в начале 90-х гг. внутриполитическая ситуация в стране достигла критического уровня. На фоне разобщенности демократических сил, усиления исламского радикализма и неспособности властей взять под контроль обстановку вновь появилась идея о необходимости для страны сильной и авторитетной личности. Весной 1992 г. Высший государственный совет принял решение о роспуске ИФС, что же касается ФНО, то руководство партии фактически распалось после коллективной отставки ее политбюро. 160
Дальнейшее развитие событий привело к открытому вооруженному конфликту, переросшему постепенно в полномасштабную гражданскую войну, в ходе которой, по разным оценкам, погибло более 150 тысяч человек. Эта война в конкретных условиях Алжира оказалась неизбежной. Победы ИФС решительно не хотели военные, привыкшие за предшествовавшие 30 лет все решать по-своему; интеллигенция, в том числе технократия мощного в Алжире госсектора, получившая в основном образование на Западе или в бывших соцстранах, как и большинство представителей свободных профессий, были в основном франкоязычны и опасались поэтому репрессий исламистов; враждебна исламистам была и та часть национального предпринимательства, которая надеялась продолжить модернизацию и индустриализацию Алжира с помощью займов, технологий и научно-технических кадров Европейского сообщества, прежде всего Франции; большинство берберов также было против победы исламистов. Однако всему этому блоку наиболее влиятельных в политике и экономике социальных сил противостоял другой блок, объединявший прежде всего неимущие низы города и деревни, все более нищавшую часть населения, считавшую виновницей всех своих бед бюрократию и партократию ФНО. С 1992 г. страна жила в условиях непрекращающихся столкновений между силами правопорядка и вооруженными исламскими группировками, причем со временем эта война постепенно вышла за рамки противостояния двух лагерей и превратилась в настоящую междоусобную борьбу отдельных партий, кланов, религиозных течений, экстремистских группировок и просто бандитских групп, хотя внешнему миру события в Алжире представлялись гражданской войной в ее исламско-фундамента- листском варианте. При этом борьба между правящим режимом и исламистскими группировками уже перестала быть борьбой между сторонниками светского развития общества и защитниками исламского выбора. Речь шла, прежде всего, о политической борьбе между государственным аппаратом и частью общества. За эти годы в Алжире появилось множество различных политических, клановых, этнических и иных противоречий, усиливших и усложнивших первоначальный внутриполитичес- 161
кий конфликт, в результате чего период идейного противостояния сменился периодом массового террора. Казалось, что Алжир не сможет выйти из этого нарастающего витка насилия. Однако после семи лет вооруженного противостояния военных властей и экстремистских исламских группировок, многочисленных террористических акций в стране наступил мир. 16 сентября 1999 г. в Алжире состоялся референдум, на который был вынесен всего один вопрос: «Вы «за» или «против» инициативы президента о национальном примирении и гражданском согласии?» Результаты референдума (98,6% высказались «за», при том, что в голосовании приняли участие 85% населения) оказались ошеломляющими и означали, что поражение потерпели не только исламские экстремисты, но и светские. Стало ясно, что все попытки навязать Алжиру модель развития в духе радикального ислама, равно как и дальнейшее развитие в русле военного руководства, потерпели полный крах. Страна, избрав нового президента на досрочных выборах в апреле 1999 г., пошла по своему собственному пути развития, перейдя на стезю политического примирения военной элиты и исламского руководства при обоюдном стремлении создать условия для совместной деятельности и нахождения общих целей дальнейшего развития в рамках национально-исламского государства, учитывающего традиционные ценности ислама и отдавая дань алжирской национальной идее. Таким образом, Алжир представил миру свой собственный вариант сосуществования в высших эшелонах власти светских националистов и исламистов. Чтобы понять суть произошедших за это время кардинальных изменений как в социально-политической сфере, так и в эволюции правящей военной элиты, следует обратиться к основным этапам развития кризиса в этой стране, в ходе которых менялась его направленность, состав участников, тактические задачи, произошло зарождение террористического движения, пик его деятельности и его спад. Первый этап (январь 1992 г. — январь 1994 г.) совпадает своими событийно-временными рамками с деятельностью ВГС и характеризуется переносом противостояния между исламскими партиями и властями в сферу вооруженной борьбы. К этому времени ИФС превратился в широкое популистское движение, 162
в средство достижения обычных политических целей и завоевания политической власти в стране. Популизм ИФС успешно собрал под его знаменами большое количество алжирцев, которые увидели в этой партии лучшее средство для того, чтобы сбросить глубоко непопулярный правящий режим. Большие массы населения верили в обещания будущего правильного руководства страной в случае победы ИФС. Но поскольку ядром поддержки партии были полуграмотные безработные в основном из сельских районов страны, трудно утверждать, что существовало какое-либо широкое понимание программы ИФС или исламских идей вообще. Для большинства входящих в вооруженные отряды конечная провозглашенная цель — построение исламского государства — была красивой фразой, преследующей более конкретные цели: сбросить существующий режим, положить конец официальным репрессиям, а также экономической и социальной нищете. Вооруженная борьба привлекала не все население, поддерживающее ИФС, а только наиболее воинственную его часть — как правило, безработную молодежь. На первом этапе вооруженного противостояния в 1992 г. операции, проводившиеся боевыми структурами ИФС, направлялись только против символов государства — армии и полиции. Формально ИФС был распущен, на деле же он перешел к нелегальным методам работы. Из его недр вскоре вышли вооруженные группы исламистов, которые начали открытый террор уже не только против властей, которые они считали «незаконными», но и против алжирской интеллигенции, женщин, иностранцев, журналистов. Наиболее известными из них стали Вооруженное исламское движение (ВИД) и Вооруженная исламская группа (ВИГ). Ядром этих организаций являлись т.н. «афганцы» — алжирцы, принимавшие участие в боевых действиях в Афганистане на стороне моджахедов. Состав ВИГ был многонациональным. В ее формированиях воевали выходцы из арабских стран, а также представители других национальностей. Все они ранее воевали в Афганистане на стороне моджахедов. Многие прошли через Боснию. Выходцы из других арабских стран выполняли в составе формирований ВИГ самые технически сложные функции — саперов и снайперов. Некоторые из них даже выбились в полевые командиры формирований экстремистов. Уже весной 163
1992 г. ВИД громко заявило о себе, атаковав Адмиралтейство в алжирском порту и осуществив серию нападений на полицейские и жандармские посты. Позднее ВИД развязало настоящий террор против мирного населения. В рядах этой группировки были сформированы «фаланги смерти», взявшие на себя исполнение акций, связанных с убийством людей. Началась настоящая война против интеллигенции, журналистов, женщин, иностранцев, обеспечивающих работу алжирской нефтедобывающей промышленности. Руководители ВИГ преследовали цель подорвать нефтегазодобывающий сектор страны, который дает около 90% валютных поступлений страны. Террор против алжирской интеллигенции заставил эмигрировать из этой страны многих высококвалифицированных специалистов в этой области и более тысячи преподавателей. В нефтегазодобывающей отрасли в середине 90-х годов трудилась большая часть из 70 тысяч иностранных граждан, проживающих в Алжире. Все европейские государства были предупреждены о необходимости разорвать связи с алжирскими властями, которые исламисты считали незаконными. Летом 1995 г. ВИГ начала активно действовать и во Франции. 22 июля сильный взрыв потряс одну из станций французского метро, в результате чего погибло 7 человек. Затем последовали другие террористические акты во французской столице. Многие представители руководства ИФС осудили теракты, осуществленные боевиками ВИГ во Франции. Так, по мнению Брахима Юнеси, советника одного из основателей ИФС шейха Абдельбаки Сахрауи, перенесение внутриалжирского конфликта на другие страны было «глупостью и стратегической ошибкой». Он утверждал, что ИФС «не имеет ни малейшего интереса объявлять войну Франции, а также экспортировать во Францию или какую-либо другую страну конфликт, который обязательно должен оставаться «алжиро-алжирским»96. Наличие разных структур в руководстве ИФС после 1992 г. предопределило разный уровень их связей с вооруженными группами. С весны 1994 г. обстановка в Алжире стала напоминать настоящую полномасштабную гражданскую войну: постоянным явлением становятся боевые столкновения между правительственными войсками и исламскими боевыми группировками. В 1995 г. боевики переходят к тактике «выжженной 164
земли». Объектами их атак все чаще становились школы, магазины, банки и другие учреждения и места большого скопления народа, где все чаще стали греметь взрывы. У каждой из сторон в столкновениях принимали по несколько сот человек. Правительственные силы широко использовали тяжелую артиллерию и вертолеты огневой поддержки. Характерным явлением для второго этапа становится единение политических сил, стоящих на антиисламистских позициях. В Алжире сложилась весьма своеобразная политическая ситуация — демократические силы страны, оставаясь в оппозиции к режиму, в то же время стали и противниками наступления исламизма. Защищая демократические идеалы, прогрессивная оппозиция вынуждена была поддерживать государство и власть, которые иногда действуют недемократическими методами. Поляризация сил происходила и на другом фланге. Представители духовенства предприняли несколько попыток создать структуру, способную объединить легальные и нелегальные исламистские организации. Такой структурой стало Исламское республиканское объединение (ИРО). Целью этой организации было провозглашено «представительство исламского движения всех направлений из числа существующих в стране». В качестве реальной политической структуры в этот же период стала «третья сила» — берберская партия Объединение за культуру и демократию (ОКД). Началом второго этапа стала состоявшаяся в феврале 1994 г. Национальная конференция, в ходе которой ее участники из состава ВГС назначили нового главу государства (им стал генерал Ламин Зеруаль) и наметила программу вывода страны из экономического и политического кризиса. Характерной особенностью третьего этапа становятся периодические попытки властей наладить диалог с лидерами ИФС с целью добиться от главарей Фронта призыва к экстремистским группировкам прекратить вооруженную борьбу. В этот период оппозиционные силы размежевались на два больших лагеря: партии, выступавшие против любых контактов с исламистами, и партии, поддержавшие идею диалога с ними. В связи с изменениями в тактике действий вооруженных групп исламистов с начала 1995 г. изменился и характер акций 165
правительственных сил. Все чаще они стали прибегать к практике блокирования значительных участков местности площадью до нескольких десятков квадратных километров с последующим тщательным прочесыванием и уничтожением экстремистов. Для участия в таких операциях привлекались десятки тысяч военнослужащих, сотни единиц бронетехники, а также вертолеты и авиация. Подобная тактика на полное истребление принесла определенный успех — боевики были вынуждены покинуть ряд горно-лесистых массивов и перебраться в города. Но там они начали «бомбовый» террор, сдержать который оказалось еще более трудной задачей для власти. На этом этапе развития ситуации основной ставкой становится контроль за нефтью и властью. В этом плане характерна динамика изменения отношений США к событиям в Алжире. Если до лета 1995 г. они толкали алжирские власти к заключению соглашения с исламистами, ставя при этом на первое место ИФС, то впоследствии позиция Вашингтона изменилась на диаметрально противоположную. Осознав, что вооруженный исламизм не одержит в Алжире победы, США решили добиваться своих целей в этом регионе, взяв в союзники режим Л. Зеруаля. Третий этап завершился 16 ноября 1995 г., когда в результате впервые проведенных в стране альтернативных президентских выборов, победу одержал прежний глава государства Ламин Зеруаль, который стал теперь легитимным, всенародно избранным президентом страны. Время правления президента Л. Зеруаля (ноябрь 1995 — апрель 1999 гг.) характеризуется совершенно новым раскладом политических сил. В результате выборов Л .Зеруаль значительно укрепил свои позиции. С 1996 г. обстановка начинает постепенно стабилизироваться, что было обусловлено неспособностью экстремистов подчинить своему влиянию основную массу населения, успехами сил безопасности, а также изменением позиции США и европейских стран по отношению к фундаменталистам. В ноябре 1996 г. была принята новая Конституция страны, проект которой был одобрен на всенародном референдуме, состоявшемся 28 ноября 1996 г. За конституцию проголосовало 84,6% принявших участие в голосовании. Изменения, внесенные в текст новой (четвертой) Конституции Алжира касались, прежде всего, 166
обеспечения жизнедеятельности политической системы общества и функционирования государственных институтов. В качестве основных государственных институтов нового этапа политического развития Алжира конституция закрепила правительство (исполнительная власть), парламент (законодательная власть) и суд в качестве независимого государственного органа. Что касается президента, то новая конституция значительно расширяет его полномочия. Среди новшеств Основного закона выделяется, прежде всего, создание двухпалатного парламента, состоящего из Национального народного собрания (нижняя палата) и Национального совета (верхняя палата). Парламент самостоятельно разрабатывает и принимает законы, а также контролирует деятельность правительства. Он законодательствует в рамках, предоставленных ему конституцией полномочий, а также осуществляет свою деятельность и в других областях. Новый Основной закон значительно расширил права и полномочия президента в управлении государством. Что касается правительства, то конституция определяет сферу его деятельности как органа исполнительной власти, полностью подчиненного главе государства — президенту страны. Что касается политических отношений, то новая конституция запрещает «любую деятельность, противоречащую нормам исламской морали», а также объявляет о недопустимости внесения любых изменений в Конституцию, касающихся, в частности, «ислама как государственной религии». С другой стороны, теперь запрещалось создавать политические партии на религиозной, языковой, расовой, половой, корпоративной или региональной основе. Кроме того, политические партии не могут прибегать к пропаганде, затрагивая «основные свободы и ценности алжирского народа, национальное единство, безопасность и территориальную целостность, независимость страны и суверенитет народа, а также демократический и республиканский характер государства». Ни одна партия не может прибегать к насилию или принудительным акциям для достижения политических целей. Принятие на референдуме новой Конституции АНДР стало завершающим этапом на пути выработки и реализации в жизнь новой концепции политической системы страны. Наряду с опре- 167
делением поля деятельности политических сил общества и государственных институтов была легализована основная установка руководства страны — создание сильного государственного механизма, способного противостоять и активно противодействовать всем попыткам его дестабилизации. 5 июня 1997 г. прошли выборы в нижнюю палату парламента (Национальную народную ассамблею), а в октябре — выборы в местные органы власти, по итогам которых были созданы представительные органы на местах. Выборы проходили после создания и укрепления позиций в государственной и политической жизни страны новой пропрезидентской «партии власти» — Национального демократического объединения (НДО), объединившей сторонников Л. Зеруаля и сразу получившей большинство мест в парламенте (159 из 380) и местных органах власти (См.: приложение 1). К 1996 г. ВИГ не являлась уже единым механизмом с хорошо отлаженной структурой, а представляла собой сложный конгломерат мелких, независимых друг от друга и зачастую соперничающих группировок, действовавших в различных районах страны и имеющих свое региональное руководство. В ИФС также имелись различные структуры и несколько центров силы, по меньшей мере были три руководящие инстанции: временное Исполнительное бюро, базировавшееся в Германии; руководство так называемой парламентской фракции ИФС за рубежом, находившееся в США; группа остававшихся на свободе в Алжире членов Совета шуры, объединившихся вокруг основателя фронта Аббаси Мадани. Каждая из этих структур стремилась выступить в качестве единственного «законного» представителя ИФС. Таким образом, ИФС оказался разделенным между «историческими» лидерами, многочисленными зарубежными «представительствами», а также другими отколовшимися фракциями. Кроме того, тайно в Алжире действовало и несколько других, малоизвестных организаций и группировок, которые вели междоусобную войну, борясь за лидерство в вооруженном движении экстремистов. К концу 1997 г. в исламистском движении в Алжире прослеживалось два лагеря. Один, более многочисленный, был представлен «умеренными». Этот лагерь постепенно ассимилиро- 168
вался властями и находился под контролем армии. Второй, радикальный, состоял из ВИГ и некоторых других группировок. Что касается властей, то, как показала практика, они смогли решить некоторые важнейшие задачи политико-государственного устройства: во-первых, были окончательно закреплены итоги прихода к власти военных, которые в 1992 г. фактически совершили государственный переворот. Во-вторых, была значительно реформирована структура государственной власти, направленная на ее стабилизацию; в-третьих, за счет проведения всенародного референдума и всеобщих выборов был вновь сформирован образ «демократического» Алжира, строящего правовое государство. Такая трактовка событий нашла свое прямое подтверждение и в новой конституции. Взяв курс на силовое искоренение крайне правых, при одновременном сотрудничестве с «умеренными» исламистами, алжирские власти заявили, что это чисто внутренние проблемы страны. Между тем, политика Л. Зеруаля стала получать позитивную оценку в самом Алжире. В обществе крепли настроения в пользу стабилизации положения и прекращения насилия. Кампания насилия привела к тому, что террор посеял крайний негативизм среди алжирцев ко всем без исключения экстремистам и исламским организациям, выступающим за вооруженную борьбу. Большинство партий, в конечном итоге, поддержали план Л.Зеруаля. Террор привел к усилению антиисламистских настроений на «бытовом уровне». Об этом свидетельствовало постепенное уменьшение числа лиц, голосующих за исламистов. Если на первых выборах в местные органы власти и на парламентских выборах 1991 г. их поддержали почти 3,5 миллиона алжирцев, то на парламентских выборах в июне 1997 г. — только 2,5 млн, а на выборах в местные органы власти 23 октября — уже менее 2 миллионов. Следующий этап политического развития .Алжира, характерной чертой которого становится ярко выраженный компромисс между властью и умеренными исламскими партиями, начинается в апреле 1999 г. с досрочного ухода с поста президента Л. Зеруаля. Новым президентом страны стал Абдельазиз Бутефлика, который является сторонником диалога с исламистами и руководителями ИФС. Летом 1999 г. был принят Закон о националь- 169
ном гражданском согласии, предложенный новым президентом и одобренный парламентом. Этот Закон получил широкую поддержку алжирского народа, что позволило значительно снизить уровень насилия и террора в стране и направить усилия на структурные реформы в экономике. С избранием А. Бутефлики завершился процесс формирования нового национально-исламистского конгломерата (начало которому было положено в 1997 г. включением исламистов из умеренного Движения общества за мир (ДОМ) в правительство страны). В созданное в декабре 1999 г. правительство сторонника либерализации экономики и ее интеграции в мировой рынок Ахмеда Бенбитура вошли 30 министров, представляющих 7 партий, поддерживающих курс президента Бутефлики, среди которых и демократы из НДО, и умеренные исламисты из ХАМАС, и берберисты из Объединения за культуру и демократию. Алжирский вариант сосуществования националистов и исламистов весьма своеобразен и не является зеркальным отражением имеющихся в других странах подобных альянсов (например, суданского или турецкого), т.к. ДОМ и Движение Ан-Нахда можно считать исламистскими с определенными натяжками ввиду того, что свои приоритеты они отдают алжирской национальной идее, а не идее единой мусульманской уммы. Террор оттолкнул алжирское общество от крайних, радикальных движений и течений. Их место постепенно заняли представители умеренного ислама. Но самое важное, что эта тенденция была поддержана позитивными подвижками в экономическом развитии и стала доминирующей в алжирском обществе. В результате резкого сужения социальной базы экстремизма он оказался в самоизоляции. Ключевое значение для дальнейшего укрепления этой тенденции имела и поддержка со стороны государства малого и среднего бизнеса, которая может относительно быстро и радикально изменить социальную структуру общества. Первые итоги президентства А. Бутефлики показали, что Алжир движется в правильном направлении. А выборы в алжирский парламент, состоявшиеся 30 мая 2002 г. подтвердили эту тенденцию: на этих выборах исламисты получили 81 место в Нижнюю палату, а НДО и ФНО — 246 мест (См.: приложение 1). 170
3.2. ЕГИПЕТ: от авторитаризма к «контролируемой многопартийности» Египет имеет долгую и богатую событиями историю, в ходе которой сформировались основы египетской культуры, важной характеристикой которой является слабая динамичность общества, на становление которого определяющее влияние оказали «фараонская» древность и арабо-мусульманское средневековье. «Фараонская» культура заложила основы египетской национальной самобытности и сформировала такие черты характера египтянина, как терпимость, склонность к компромиссу, оптимизм. Особенностью политического развития Египта является раннее складывание здесь государственности, непрерывно сохраняющейся в долине Нила уже более пяти тысячелетий, несмотря на то, что с VI в. до н.э. страна возглавлялась чужеземцами (историки насчитывают, по крайней мере, 40 вторжений различных завоевателей). Однако никто из завоевателей, устанавливающих здесь власть, не смогли изменить основы централизованной организации власти и механизма ее проявления на местах. В этом феномене, как отмечает A.M. Васильев, отразилась одна из характерных черт египетской культуры — ее «поглотительная», ассимилирующая способность придать чужеземному чисто египетский облик97. Конституционное развитие Египта прошло сложный и длительный период, в нем отразился весь противоречивый процесс становления современной политической системы страны, которая несет в себе элементы различного социально-политического строя и отражает исторический процесс ее комплексного формирования. Конституционный процесс начинается еще в 1866 г., когда хедив Исмаил опубликовал Положение об учреждении Совещательной палаты депутатов и о выборах в нее. По этому положению в Египте была образована Палата депутатов, обладавшая правами законосовещательного органа и избиравшаяся шейхами деревень и имущими слоями в городах. По мере усиления национально-освободительного движения роль Палаты возраста- 171
ла. В 1879 г. Палата утвердила проект Органического положения, по которому законосовещательная Палата депутатов должна была быть преобразована в законодательный орган и наделена правом вотирования бюджета. Однако осуществлению проекта 1879 г. воспрепятствовало вмешательство Англии и Франции, оказавших открытое давление на правительство Египта и его номинального сюзерена — Турцию и добившихся отставки хедива Исмаила и роспуска Палаты депутатов. Она вновь была созвана только в конце 1881 г. под давлением начавшегося революционного движения, одним из главных требований которого было введение конституционного строя. В феврале 1882 г. хедив утвердил принятое палатой новое Органическое положение, которое может рассматриваться как первая Конституция Египта и первая Конституция, принятая в арабском мире. Этот документ устанавливал ответственность правительства перед Палатой депутатов, имевшей право принимать бюджет (за исключением части, связанной с государственным долгом Египта), но лишенной законодательной инициативы, которая сохранилась за правительством. После подавления восстания 1822 г. и оккупации Египта английскими войсками Органическое положение было отменено, и была восстановлена абсолютная власть хедива, фактически прикрывавшая господство англичан. Подъем национально-освободительного движения в 1922 г. вынудил Англию отменить объявленный ею в 1914 г. протекторат над Египтом и признать его независимым королевством, обставив, однако, независимость существенными ограничениями и условиями. 19 апреля 1923 г. декретом короля Фуада I Египту была дарована новая конституция, хотя в действительности страна по-прежнему оставалась полуколонией. Конституция 1923 г. вводила конституционную монархию с двухпалатным парламентом. Выборы в нижнюю палату (Палату депутатов) проводилась на основе весьма ограниченного избирательного права; верхняя палата (Сенат) образовывалась крайне антидемократическим путем и имела право абсолютного вето в отношении законопроектов, принятых палатой депутатов. Теоретически правительство было ответственно перед парламентом, однако король имел право отлагательного вето и право роспуска нижней палаты. Конституция декларировала ряд 172
элементарных прав и свобод, но они сопровождались существенными оговорками и ограничениями. Однако даже такая ограниченная конституция не устраивала англичан и крупную буржуазию Египта, поэтому после многочисленных прямых ее нарушений она была объявлена отмененной в октябре 1930 г. и тогда же была введена новая конституция. Конституция 1930 г. практически ликвидировала законодательную инициативу парламента, расширила королевское право вето и его указное право, затруднила применение парламентского вотума недоверия, увеличила число назначаемых членов сената с 2/5 до 3/5, отняла у палат право разрабатывать свой регламент, еще более ограничила свободу печати. Особая статья запрещала депутатам вмешиваться в действия исполнительной власти. Однако уже в конце 1934 г. эта конституция была отменена, а в декабре 1935 г. была восстановлена конституция 1923 г. В течение последующих лет египетский народ вел упорную борьбу за полную независимость своей страны, в частности, за эвакуацию английских войск из зоны Суэцкого канала, «право» на пребывание которых было закреплено англо-египетским договором 1936 г. В октябре 1951 г. этот договор был денонсирован египетским парламентом. По новому англо-египетскому соглашению 1954 г. Англия обязалась эвакуировать зону Суэцкого канала к середине 1956 г., выговорив, однако, ряд ограничительных для Египта условий, которые должны были действовать до 1961 г. В январе 1952 г. король Фарук распустил парламент и назначил внепарламентское правительство; за период с января по июль в стране сменилось шесть правительств. В июле 1952 г. в Египте произошло революционное восстание под руководством тайной организации Свободные офицеры. Революция 1952 г. положила начало формированию современной политической элиты Египта, когда к власти в стране пришли младшие и средние офицеры — соратники Насера, большинство из которых было выходцами из малообеспеченных слоев населения и, в основном, выходцы из деревень. Воспользовавшись тем, что после отвода в 1936 г. английских войск в Зону Суэцкого канала Египет начал увеличивать численность своей армии, они смогли поступить в военные училища и стать военнослужащими. 173
В монархическом Египте существовала многопартийная система. В первый период после июльской революции в октябре 1952 г. в стране существовало около 15 буржуазных и буржуазно-помещичьих партий (Вафд (Делегация), отколовшиеся от этой партии саадисты (по имени основателя Вафда Саада Заглу- ла), партия либералов-конституционалистов, национальная партия (ватанисты), организация Братья-мусульмане, Крестьянская партия, Рабочая партия, бывшая партия Молодой Египет, а затем — Мусульманская национальная партия, три женские партии, партия Аллаха и др,) Все эти многочисленные партии представляли четыре основных компонента политической жизни Египта: сторонники либерально-буржуазной демократии; партии исламской ориентации; партии, вдохновлявшиеся моделями европейского фашизма и резко активизировавшие свою деятельность во время второй мировой войны; нелегальные марксисты, которые были разбиты на множество мелких кружков. Образованная в 1922 г. Коммунистическая партия Египта уже в 1924 г. была запрещена вместе с профсоюзами и с тех пор до ее самороспуска в марте 1965 г. находилась не нелегальном положении. Всю эту пеструю политическую картину изменила арабо-израильская война 1948 г., которая породила массовое недовольство политикой правительства и подтолкнули разные политические силы к консолидации. Одна из главных особенностей египетской революции 1952 г. состояла в том, что у восставших офицеров не было своей партии или другой политической организации. После захвата власти у членов СРР в течение определенного времени отсутствовало единство мнений по вопросу о судьбе традиционных политических партий. Некоторые лидеры выступали за сохранение демократически обновленной многопартийной системы, считая, что установление однопартийной системы приведет к авторитарному государству. Следует отметить, что именно такую однопартийную систему хотел ввести А. Махир, занимавший около полутора месяцев после революции пост премьер-министра. В течение довольно длительного времени многие руководители Египта считали установление однопартийной системы временной мерой. Так, в интервью корреспонденту индийского журнала «Линк» в ноябре 1959 г. Насер заявил: «Ясно, что мы считаем 174
парламентскую демократию с наличием многих партий естественным положением, к которому мы стремимся»98. Окончательное решение о создании единой политической организации в стране было принято в результате ожесточенной борьбы с Нагибом, которому удалось 25 марта 1954 г. даже добиться принятия Советом руководства революцией решений о разрешении деятельности в стране политических партий и о своем самороспуске с 24 июля 1954 г. Вначале офицеры, совершившие революцию, намеревались передать власть самой влиятельной старой партии — Вафд, которая в королевском Египте не раз получала большинство на парламентских выборах и возглавляла правительство. Они поставили перед лидерами партии Вафд три условия: контроль со стороны Совета руководства революцией, проведение реалистической национальной политики и осуществление прогрессивной аграрной реформы. Однако Вафд отказалась принять эти условия, изъявив готовность пойти лишь на некоторое увеличение налога на землю. 9 сентября 1952 г. Совет руководства революцией издал декрет, согласно которому все партии были поставлены под полный контроль правительства, а 17 января 1953 г. СРР запретил и распустил все политические партии в стране и конфисковал их имущество; образование новых партий не разрешалось. Этот запрет первоначально должен был действовать в течение трехлетнего переходного периода. Начался поиск путей для создания единой партии или надпартийной организации, призванной создать и укрепить национальное единство. Сначала Советом руководства революции 15 января 1953 г. был опубликован манифест о создании в Египте Организации освобождения (Гаят ат-тахрир). 23 января 1954 г. была опубликована Хартия сотрудничества, сформулировавшая цели и задачи новой организации. Однако Организация освобождения не имела четкой программы политической и социальной деятельности и представляла собой аморфное верхушечное объединение, не игравшее заметной роли в государственной и общественно-политической жизни страны. Поэтому Конституция Республики Египет 1956 г. в статье 192 предусматривала, что «граждане объединяются в Национальный союз для достижения целей, во имя которых была совершена 175
революция, и направляют свои усилия для создания жизнеспособной нации в политическом, общественном и экономическом отношениях». Легитимность новому режиму придала харизматическая личность Насера и, прежде всего, его послереволюционные достижения, в том числе национализация Суэцкого канала и возведение высотной Асуанской плотины, значение которой еще на стадии обсуждения проекта вышло далеко за рамки чисто хозяйственных задач. События 1956 г. возвели Насера в живой символ арабского национализма (13 июня последний британский солдат покинул Египет; на референдуме принята Конституция Египетской Республики и Насер избран президентом (23 июня)). Отражение тройственной агрессии осенью 1956 г. дополнительно повысило престиж Насера, придав его образу героическую окраску. Насер постепенно сосредотачивал в своих руках всю полноту власти и искал пути создания широкого социального союза, одновременно укрепляя свою власть в стране. Так, в соответствии с законами, касающимися местного самоуправления, было предусмотрено создание муниципальных советов, а назначение губернаторов провинций (мухафаз) и мэров городов делегировалось президенту, а назначение глав сельских советов — губернаторам провинций. Как следствие, административная реформа, направленная на децентрализацию и придание известной автономии местным органам власти, выстраивала вместе с тем жесткую систему контроля над социальной и всеми другими видами деятельности руководителей местной администрации — от мэра крупного города до старосты деревни. Президент был облечен правом распускать муниципальный совет любого уровня. Система принятия решений при Насере отличалась чрезмерной централизацией, замыкаясь лично на президенте. Ситуация при этом усугублялась профессиональной некомпетентностью офицеров, назначенных на высшие государственные должности, что зачастую вело к неправильной оценке ситуации и, как следствие, к серьезным просчетам. Хронический характер приобрело завышение оценки реальных возможностей Египта, как это произошло при объединении с Сирией, вмешательстве в гражданскую войну в Йемене, действиях Каира накануне и во время «шестидневной войны» с Израилем. 176
28 мая 1957 г. был опубликован указ президента Насера об учреждении Национального союза. В январе следующего года Организация освобождения была распущена, а ее имущество перешло в ведение Национального союза. Однако мероприятия по созданию органов Национального союза проводились очень медленными темпами (образование системы органов Национального союза завершилось лишь к июлю 1960 г.), зачастую административными мерами, сверху, без привлечения народных масс. Кроме того, положением о том, что в комитеты Национального союза свою кандидатуру мог выдвинуть каждый, воспользовались представители крупной буржуазии, которые вступали с организацию, используя свое богатство и влияние, в результате чего заняли во многих ее структурах руководящее положение. По некоторым данным в конце 1961 г. среди 30 тыс. членов комитетов Национального союза насчитывалось менее 400 рабочих". Наконец, 6 ноября 1962 г. был создан Арабский социалистический союз, заменивший распущенный в этом же году Национальный союз. Эта организация имела черты как партии, так и широкого блока политических сил (в начале 1967 г. в АСС входило около 7 тысяч организаций, в которых по официальным данным насчитывалось 7 млн членов; кроме того, он был крайне разнороден по социальному составу), поэтому скоро превратился в бюрократическую структуру, которую функционеры, особенно на местах, использовали, в основном, в собственных интересах. Главным политическим документом режима стала Хартия национальных действий, принятая в 1962 г. и провозгласившая курс на строительство социалистического общества. Одновременно функционировал парламент — Национальное собрание (затем Народное собрание). Была сделана попытка ввести во все выборные органы рабочих и крестьян путем установления для них 50%-й квоты, однако без четкого определения, кто входит в эту категорию. Оппозиция, нелегально существовавшая внутри страны, сначала была представлена коммунистическими группами и Братьями-мусульманами. Однако с 1963—1964 гг. коммунисты стали сотрудничать с насери- стами и были кооптированы в государственные и другие органы. Однако в этот период главной формой политической борьбы становилась борьба внутри АСС и государственных органах 177
между революционной и капитшшстически ориентированной тенденцией, которая особенно усилилась после военного поражения 1967 г., а в социальном плане — между старым Вафдом и новыми политическими силами, основной социальной базой которых были средние слои. Очень важно в этой связи отметить, что политической организации, которая обеспечила бы преемственность курса Насера после его смерти, создано не было. Если чрезвычайно сильная президентская власть в период правления Насера способствовала развитию революционной демократии влево и сдерживала или ограничивала правых, то, очутившись в руках представителя правого крыла, она стала орудием контрреволюции. В конце 70-х — начале 80-х гг. в стране постепенно сложилась авторитарная капиталистически ориентированная политическая система с элементами «контролируемой демократии». Заявляя в начале своего правления о полной приверженности прежней линии, Садат в 1971—1974 гг. предпринимал шаги, направленные на «исправление» внутренней и внешней политики в соответствии со своими убеждениями. В мае 1971 г. (т.н. майское «исправительное движение») с помощью командования армии Садат отстранил от руководства группу виднейших политических деятелей — последователей Насера, контролировавших ключевые позиции в АСС. Начал складываться новый правящий блок, в котором в 70-е гг. все возрастающую роль стали играть высшие слои бюрократии государственного аппарата. Во внутренней политике шла разработка юридической базы для привлечения в экономику частного египетского и иностранного капитала, завершившаяся принятием в 1974 г. закона № 43, окончательно оформившего политику «инфитаха» — «открытых дверей», рассчитанную на значительное оживление египетской экономики и ее быстрое продвижение по пути модернизации Египта. Конституция Египта, действующая с поправками до настоящего времени, была принята в 1971г. Она носит довольно сложный характер, так как ей присуще сочетание социалистических идей, исламских ценностей, общечеловеческих принципов, а также норм, обеспечивающих функционирование рыночной экономики и развитие страны по пути капитализма. В АРЕ признаются три формы собственности: государственная, коопера- 178
тивная и частная, причем первая характеризуется как собственность народа и основа социалистической системы. Согласно ст.32 частная собственность представлена прежде всего неэксплуататорским капиталом и призвана выполнять социальную функцию на службе национальной экономики, не должна противоречить общему благополучию народа. Конституция исходит из признания особой роли ислама в общественном развитии. Следование законам шариата — не только религиозная и моральная, но и правовая обязанность граждан-мусульман. Ислам — государственная религия, принципы мусульманского права — главный источник законодательства, определенные государственные структуры строятся с учетом исламских традиций, а при Президенте Республики действует Совет шуры. При этом статья 3 Конституции закрепила положение о «народном суверенитете», что расходится с исламским догматом, согласно которому верховная власть принадлежит Аллаху. Согласно Конституции законодательная власть осуществляется однопалатным Народным собранием, избираемым гражданами по смешанной избирательной системе сроком на 5 лет. Не менее 50% состава парламента должны быть рабочими и крестьянами. Парламент определяет генеральную политику государства, принимает план экономического и социального развития, бюджет государства, утверждает отчет о его исполнении, осуществляет в определенной мере контроль за деятельностью правительства и министров. Законодательная инициатива принадлежит президенту и любому члену парламента. Исполнительная власть принадлежит президенту, который является одновременно главой государства и главой исполнительной власти, и правительства, которое характеризуется Конституцией как «высший исполнительный и административный (распорядительный) орган государства» (ст. 153). Президент АРЕ обладает довольно большими полномочиями. Объявленный символом государственного суверенитета и гарантом законности, он получил право не только вмешиваться в действия органов государственной власти (исполнительной и законодательной), но и подменять их. На президента была возложена обязанность следить за охраной «социалистических завоеваний», национального единства и целостности страны. 179
В случае возникновения опасности, «создающей перед государственными органами препятствия к осуществлению своих конституционных полномочий» и угрожающей национальному единству, президент вправе принимать любые экстренные меры для ликвидации такой опасности, напрямую обращаясь к народу с соответствующим заявлением. Президент определяет общую политику государства и наблюдает за ее осуществлением. Он вправе назначить 1-2 вице-президентов и определить круг их полномочий, назначает премьер-министра и министров (эти назначения не должны утверждаться парламентом), назначает 1/3 членов Консультативного совета, созывает заседания Совета министров, присутствует и председательствует на них, требует отчета от министров, назначает высших военных и гражданских должностных лиц, дипломатов, издает нормативные акты и может уполномочить других лиц издавать такие акты. Он может издавать временные акты, обладающие силой закона, если парламент не заседает; если же заседает, то такие акты президент может издавать с разрешения 2/3 его членов. Президент вправе назначить референдум. Таким образом, Конституция законодательно закрепила сосредоточение значительной власти в руках президента, который стал центральной фигурой функционирования всей политической системы. Новая система требовала создания и новых политических структур. После войны 1973 г., когда позиции А. Садата упрочились, обсуждение проблем, связанных с необходимостью перестройки политической структуры, приняло более интенсивный характер. В августе 1974 г. А. Садат опубликовал документ «Развитие Арабского социалистического союза», в котором говорилось о недопустимости однопартийной системы, а также о недостатках многопартийной структуры, которая, принимая во внимание опыт дореволюционного Египта, не могла быть безоговорочно принята. Предлагался средний путь между всемогуществом одной партии и разобщенностью и внутренним соперничеством, присущим многопартийности. Поэтому с 1975 г. начался процесс организационного разрушения АСС и создание фасада «плюрализма», хотя принятый в 1977 г. закон о партиях поставил целый ряд преград на пути формирования новых пар- 180
тий, не подконтрольных властям. Так, запрещено было создание политических организаций по региональному, религиозному или классовому принципу. При этом программы партий не должны были противоречить принципам шариата как основного источника законодательства страны, принципам революции 23 июля 1952 г. и 15 мая 1971 г. и должны провозглашать приверженность к национальному единству, социальному миру, социалистическим завоеваниям и демократической системе. Кроме этого, партиям запрещается организовывать массовые митинги; их политические позиции разрешалось пропагандировать только через партийную прессу или в парламенте, а также во время парламентских выборов. Партии должны были быть «цехами по выработке мнения», а не самостоятельными идеологическими центрами100. На первых порах АСС был реформирован президентом в рамках «демократического эксперимента». В июле 1975 г. III Всеобщий национальный конгресс АСС санкционировал создание внутри АСС организационно-политических фракций, или трибун (от ар. «манабир»), а с октября началось их формирование, и вскоре их число достигло сорока. Декретом президента от 4 марта 1976 г. было разрешено создание в рамках АСС только трех основных платформ: правой (Либерально-социалистическая, позднее —- ЛСП), которая практически не отличалась от центристской организации, но представляла собой ее правое крыло; левой (Национально-прогрессивный юнионистский блок, сокращенно — Национально-прогрессивная партия, НПП), объединившая тех, кто поддерживал курс революционной демократии (насеристы, марксисты, арабские национаи- сты, представители умеренных мусульманских и коптских кругов) и центристской — Арабская социалистическая партия (АСП), представлявшая собой союз всех преданных режиму политических сил — от представителей бюрократии до кулачества в деревне и официального духовенства, призванной занять центральное идеологическое и политическое положение в обществе. Летом 1976 г. состоялись выборы в Народное собрание, на которых внушительную победу одержала АСС (81,7% депутатских мест), в которую вошли большинство прежних депутатов Народного собрания, члены кабинета, крупные чиновники 181
(правые получили 3,6%, левые — 0,6%, независимые, которые представляли запрещенные партии Вафд и Братьев-мусульман — 14% мест). После этого, по словам Садата, «успешно проведенного эксперимента» в ноябре 1976 г. было объявлено о разрешении формирования на базе платформ политических партий, в результате чего АСС прекратил свое существование, а Генеральный секретариат АСС превратился в орган, санкционирующий учреждение партий и контролирующий их финансы, прессу и деятельность. Затем спектр политических партий был дополнен возрожденной либерально-буржуазной партией Новый Вафд и нелегально восстановленной Египетской коммунистической партией в результате объединения нескольких марксистских групп. У самого Садата к одной из старейших партий — Новый Вафд — было двойственное отношение: с одной стороны, она, являясь выразителем интересов крупной и средней буржуазии, приветствовала проводимую им политику «открытых дверей», политическую и экономическую либерализацию и требовала продолжения и углубления демократических реформ; с другой стороны, неприятие революции 1952 г. распространялось и на Садата и его режим. Несмотря на то, что страна находилась полностью под контролем властей, Вафд, который, опираясь на закон о партиях, смог собрать необходимое число депутатов парламента (22 депутата) — оказался серьезным вызовом для властей, т.к. не встраивался в систему «лояльной оппозиции», на которую надеялся Садат, разрешая многопартийность. Требования ограничить государственный сектор и дать большую свободу частному предпринимательству сближали ее с социалистами-либералами. Однако появление этой партии отнюдь не по воле президента означало политический вызов режиму Садата со стороны той части буржуазии, которая не хотела быть ведомой. Поэтому на референдуме в 1978 г. был одобрен закон «О защите национального единства и социального мира», который, в частности, запретил участие в любой политической деятельности ряду лиц, не угодных режиму (с формулировкой «лицам, участвовавшим в разложении политической жизни до революции 1952 г.»)101. В список таких деятелей попали, прежде всего, лидеры Нового Вафда, которые вынуждены были объявить о самороспуске. Однако в это 182
же время заметно выросло влияние НПП, несколько депутатов которой выдвинулись в качестве влиятельной оппозиционной силы. Растущая политическая оппозиция в народном собрании, несмотря на то, что А.Садат контролировал более 90% депутатского корпуса, вызывала серьезные опасения руководства (в момент, когда переговоры с США и Израилем достигли решающей стадии), и президент принял решение ликвидировать парламентскую оппозицию, которая постоянно подвергала официальный курс довольно острой критике. Таким образом, «первый демократический эксперимент» А. Садата оказался неудачным, т.к. оппозиция вышла из-под контроля и президент приступил ко «второму демократическому эксперименту», объявив о перестройке «всей государственной и политической структуры». В июле 1978 г., чтобы укрепить свои позиции, А. Садат решил отказаться от роли лидера, стоящего «над партиями» и основал собственную партию — Национально-демократическую (НДП), которую официальные круги стремились представить как «массовую, общенародную» и всеми средствами пытались привлечь в ее ряды представителей самых различных социальных слоев. Руководство АСС приняло решение о слиянии своей партии с НДП, а ее депутаты (около 300 из 360 членов парламента) в полном составе вступили в новую партию. Создание президенсткой партии должно было придать ей «иммунитет» против любой критики, т.к. осуждение НДП означало бы прямой вызов главе государства. Объединяя в своих рядах различные социальные классы и слои, НДП, как и ее предшественница АСС, превратилась в инертную, аморфную массовую организацию (к середине 1979 г. число ее членов достигло 1 млн человек, а к началу 1980 г. — почти 2 млн). В целях сохранения видимости плюрализма и многопартийности А. Садат содействовал созданию еще одной партии, желая видеть в ней «честную и легальную оппозицию». Такой партией стала провозглашенная в 1978 г. Социалистическая партия труда во главе с бывшим министров и депутатом, одним из лидеров дореволюционной партии Молодой Египет Ибрагимом Шукри. Садат надеялся, что новая партия сможет привлечь в свои ряды часть сторонников приостановившей свою деятельность НПП, а также либерально и демократически настроенные круги102. 183
Борьба с оппозицией в парламенте достигла апогея, когда группа депутатов выступила в апреле 1979 г. против ратификации мирного договора с Израилем. И хотя садатовское большинство одобрило договор (327 из 360 депутатов), тем не менее президент решил досрочно распустить парламент и назначить новые выборы. НПП, осудившая мирный договор, подверглась суровым преследованиям и была практически лишена возможности проводить избирательную кампанию. Парламентские выборы 7 и 14 июня 1979 г., проходившие в обстановке террора и нарушения демократических норм, превратились в политический фарс: почти все депутаты, голосовавшие против договора с Израилем, были лишены возможности переизбрания в Народное собрание. В таких условиях НДП получила около 90%, СПТ — 7%, независимые — около 2%, ЛСП — 0,5% депутатских мест. НПП не получила ни одного мандата. Формирование нового полностью подчиненного президенту парламента явилось важным шагом к дальнейшей централизации авторитарной власти, которая тем самым фактически признавала, что «второй демократический эксперимент» также не удался, т.к. СПТ отказалась от роли послушной оппозиции, отвергла требование Садата о том, что критика властей должна ограничиваться только второстепенными вопросами, и в целом, поддержала политику экономической либерализации, выступила за трансформацию «потребительского инфитаха» в «производительный»; за справедливое перераспределение налогов, выдвинула принцип опоры на собственные силы и т.д. В связи с нарушением СПТ садатовских правил «честной оппозиции» из СПТ были отозваны депутаты, делегированные в ее состав президентом. Таким образом, разрушив насеровское революционно-демократическое государство, А. Садат создал структуру власти, в которой с самого начала было заложено противоречие между авторитарными методами руководства и политическими интересами буржуазии, которая сама стремилась к политической власти. Буржуазия в период правления А. Садата не обладала властью, хотя могла оказывать давление на правительство, на его политический курс, на законодательство. Но Садат был представителем военных «разночинцев», не желавших делить власть с классом, интересы которого они выражали. Выступая на словах за 184
свободу и демократию, А.Садат к 1981 г. сконцентрировал в своих руках основные рычаги власти: кроме неформального звания «Старейшина египетской семьи» он был президентом Республики, премьер-министром, председателем правящей партии, Верховным главнокомандующим вооруженными силами, Главным шефом полиции, Главным шефом юстиции; Уполномоченным по всем военным и экономическим вопросам и делам, связанным с национальной безопасностью. Создаваемые «сверху» официальные звенья превращались, по существу, в часть административно-государственной машины со всеми типичными для бюрократии чертами. Созданная в 50—60-е годы «неинституционная» структура, в которой неофициальные личные отношения и взаимосвязи играли весьма существенную роль, сохранялась и в 70-е годы. Проводившаяся Садатом политика «инфитаха» повлекла за собой, с одной стороны укрепление экономических позиций финансово-торговой буржуазии, которая искала выражения своих интересов в политической сфере. С другой стороны, страна переживала значительные внутриэкономические трудности. Так, внешний долг Египта к концу 70-х гг. составлял 19, 2 млрд долл. Политика «инфитаха» ускорила социальную поляризацию общества и привела к резкому имущественному расслоению, результатами чего стало обнищание значительной части населения. К концу 70-х гг. в Египте было 900 миллионеров (в 70-м — ни одного, при королевском режиме — 4). По данным МБРР, в 1980-м году 21,5% национального дохода доставалось 5% населения, тогда как 20% населения жило всего на 5% национального дохода103. Сопровождавшая «политику открытых дверей» ускоренная вестенрнизация вошла в противоречие с многовековой традицией приверженности египтян неизменной системе ценностей, что создало питательную среду для активизации деятельности подпольных исламистстких группировок. В 1980 г. путем референдума были одобрены поправки к важнейшим статьям Конституции, удалены положения о «социалистической системе хозяйства», об устранении классовых различий, введены нормы о многопартийной системе. В последующие годы были приняты и другие, несущественные поправки, но конституция сохраняет все основные идеи, пропагандиро- 185
вавшиеся после революции 1952 г. Сохранены и положения о социализме. К началу 80-х гг. система т.н. «контролируемой демократии» испытывала значительные трудности своего функционирования, особенно после подписания мирного договора с Израилем. В оппозиции режиму оказались не только левые и насеристы, но и многие представители национальной буржуазии, буржуазно-либеральные круги, интеллигенция, копты, многие независимые, Братья-мусульмане. В мае 1981 г. была приостановлена деятельность ряда партий и запрещены почти все печатные органы оппозиции, а в сентябре 1981 г. (получившим название «черный сентябрь»), за месяц до своей трагической гибели, А. Садат обрушил беспрецедентную кампанию преследований практически против всех своих многочисленных противников: он издал приказ арестовать около полутора тысяч политических, религиозный и общественных деятелей всего политического спектра, а также пошел на беспрецедентный шаг — объявил об отстранении с поста патриарха христианской коптской церкви Шенуды III104. После этого, 6 октября 1981 г. во время военного парада А. Садат был убит боевиками подпольной исламской группировки Джихад. Перед новым президентом Египта X. Мубараком во всей сложности встала главная задача — избежать возможных катаклизмов и сохранить систему авторитарного режима, при этом стиль руководства был заметно изменен. Новое руководство сосредоточило свои усилия на достижении стабильности, ослаблении социальной напряженности, на поисках политических компромиссов под лозунгом «Египет для всех». Президент призвал представителей разных партий к конструктивному диалогу в общенациональных интересах, он начал проводить индивидуальные и коллективные встречи с руководителями оппозиционных политических партий — Социалистической партией труда (СПТ), Либерально-социалистической (ЛС), Национально- прогрессивной (левой) партией (НПП). Объявляя чрезвычайное положение в октябре 1981 г., X. Мубарак повел решительное наступление на крайние экстремистские организации мусульманских фундаменталистов, были казнены и осуждены участники убийства А. Садата. 186
В начале 1984 г. после долгих колебаний X. Мубарак дал разрешение на возобновление деятельности партии Новый Вафд, была создана партия Аль-Умма, стоящая на националистических позициях. Однако механизм выборов действовал по-прежнему, обеспечивая подавляющее большинство в парламенте правящей партии. В 1983 г. был частично отменен закон № 33 «О национальном единстве и социальном мире» (1978 г.) и закон № 90 «О защите ценностей от порока» (1980 г.); вступил в силу закон № 114, в соответствии с которым выборы в парламент стали проводиться только по партийным спискам. В относительно короткий период времени X. Мубараку, в целом, удалось стабилизировать внутриполитическую ситуацию и в июне 1984 г. впервые после революции состоялись выборы парламента на многопартийной основе. Однако новый избирательный закон вводил ряд ограничений, которых не было даже при А.Садате. Избиратель мог голосовать за один из партийных списков, что исключало возможность выдвижения независимых, не принадлежащих к партиям кандидатов, и они были вынуждены либо примыкать к какой-либо партии, либо отказаться от борьбы. Характерной особенностью закона было наличие в нем т.н. избирательного ценза, т.е. любая партия, которой не удастся набрать 8% голосов избирателей по всей стране, полностью лишается представительства в парламенте. Поданные же за нее в каждом округе голоса автоматически переходят к голосам партии, набравшей в этом округе большинство. Кроме этого, число мест в парламенте было увеличено до 448, а количество избирательных округов сокращено со 175 до 48. В результате этого закон увеличил шансы на успех правящей Национально-демократической партии и создал для оппозиции трудности в борьбе за парламентские места. НДП собрала более 70% голосов избирателей и получила 390 мест в парламенте, 58 мест завоевала партия Новый Вафд в союзе с Братьями-мусульманами, которым принадлежало 8 мандатов. Позже к 448 депутатам Мубарек в соответствии с полномочиями, предоставленными ему конституцией как президенту, ввел в состав парламента еще 10 человек: 4 — представителя Социалистической партии труда (СПТ), 5 — представителей от коптской общины и 1 — от Национально-прогрессивной партии (НПП). Победа НДП не в по- 187
следнюю очередь была обеспечена применением методов давления на избирателей, а в ряде округов и фальсификацией результатов голосования. Органы прокуратуры были вынуждены начать ряд дел против председателей и членов некоторых избирательных комиссий. Кроме того, выборы были назначены в разгар полевых работ, во время экзаменов в университетах. В результате из 25 млн граждан, достигших избирательного возраста, было зарегистрировано всего 12 млн, а проголосовало лишь 5 млн человек105. В отношении исламских партий власти начали проводить двойственную политику: жестко подавлять экстремистов и допускать умеренные религиозные организации к участию в политическом процессе. И хотя власти отказывали партии Братья- мусульмане в праве на легализацию, их полулегальное положение дало возможность активно участвовать в общественной жизни страны. Используя финансовую помощь, поступающую из стран Персидского залива и от египетских миллиардеров, они содержат негосударственные мечети, при которых работают социальные службы и образовательные центры, исламские поликлиники, где населению оказывается медицинская помощь за символическую плату106. Перед выборами 1987 г. Новый Вафд разорвал союз с Братьями-мусульманами и в результате завоевал 35 депутатских мандатов. Последние вместе с Социалистической партией труда (СПТ) и Либерально-социалистической партией (ЛСП) образовали предвыборный Исламский альянс, который на выборах 1987 г. завоевал 60 мандатов. Из них 30 депутатов представляли Братьев-мусульмане, образовав самую большую оппозиционную группу в Народном собрании. СПТ получила 27 мест и ЛСП — 3. Однако в обеих партиях нашлись противники тесного сотрудничества с исламистами, что вызвало раскол в этих партиях и выход из них многих членов107. Правящая НДП получила 348 мест, продемонстрировав свои относительно слабые мобилизационные возможности. К рубежу 80-х — 90-х гг. социально-экономическое положение Египта продолжало оставаться крайне тяжелым. Так, по такому важнейшему социально-экономическому показателю, как ВВП на душу населения в 1990 г. Египет из всех арабских стран зани- 188
мал, поданным ООН, 16 место (971 долл.), обгоняя лишь Йемен (559 долл). и Мавританию (520 долл.). В том же 1990 г. внешний долг АРЕ составлял 50 млрд. долл., т.е. был равен всему ВВП страны108. (В конце 90-х гг. ситуация не сильно изменилась: так, в 1998 г. в Египте за чертой бедности жили 13,7 млн человек, или 23% всего населения; 4,4 млн (7,3%) — влачили жалкое существование; 25% жителей страны — бедствовали относительно)109. При X. Мубараке стали уделять должное внимание соблюдению в руководстве страны конфессионального баланса. В Народном собрании и в правящей НДП де-факто была выделена квота для христиан. В 90-е годы выросло и число партий различных направлений (их стало 15), однако численность большинства не превышает тысячи человек, а в ряде случаев едва достигает трехсот — четырехсот, при этом подавляющее большинство египтян не интересуются деятельностью политических партий. Накануне выборов 1990 г. Верховный конституционный суд Египта вновь подверг ревизии Закон о выборах, отменив систему голосования по спискам и введя положение, по которому каждая партия должна была предлагать двух кандидатов, один из которых должен быть рабочим или феллахом. Выборы 1990 г. оппозиция, за исключением Национально- прогрессивной партии, бойкотировала, по причине отказа правительства отменить чрезвычайное положение, введенное в 1981 г., и передать контроль над выборами от Министерства внутренних дел судебным органам, как это предусмотрено Конституцией. На этих выборах НПП завоевала 5 мест в парламенте и в условиях бойкота оказалась единственным представителем оппозиции в Народном собрании. Правящая НДП провела в парламент 360 членов, независимые кандидаты получили 79 мест Оппозиционные партии поняли, что их бойкот не получил широкой поддержки населения, как на то рассчитывали, и не оказал должного воздействия на президента, который даже частично не пошел ни на какие уступки, и означал в конечном итоге их самоустранение с политической арены. Кроме того, стало ясно, что в условиях чрезвычайного положения участие в избирательном процессе осталось для оппозиционных партий фактически единственным средством сохранения своей жизнеспособности и пополнения числа сторонников. 189
Между тем, так же, как и в других арабских странах, в Египте в 90-е годы стала набирать силу и увеличиваться численно новая предпринимательская элита. В преддверие выборов 1995 г. правительство усилило меры безопасности в отношении исламистов, что было связано с участием египетских исламистов в покушении на президента Му- барака в июне 1995 г. Было арестовано более тысячи членов ассоциации Братья-мусульмане в разных городах; был также принят новый закон о борьбе с терроризмом, который позволил предавать гражданских лиц судам военного трибунала. Политические партии, сконцентрировав свои усилия на критике ряда правительственных решений в области экономики, также заняли подчеркнуто антиисламистскую позицию. Поправки, внесенные в избирательный закон, увеличили количество избирательных округов с 48 до 222, вследствие чего оппозиционные партии из-за определенной ограниченности их возможностей не смогли выставить кандидатов в каждом из новых округов. Зато теперь можно было выдвигать свои кандидатуры независимым кандидатам в неограниченном количестве, хотя официально это не было зафиксировано. Поэтому Исламский альянс распался и члены ассоциации Братья-мусульмане стали баллотироваться как независимые, выставив на выборы 150 своих членов. В результате выборов правящая НДП после присоединения к ней независимых кандидатов (которые абсолютно преобладали и при формировании парламента) из 444 мест в Народном собрании получила 417, оппозиция завоевала лишь 13 мест (См. приложение 1). 26 сентября 1999 г. в Египте состоялся общенациональный референдум, на котором 93,79% принявших в нем участие граждан одобрили решение Народного собрания переизбрать президентом страны Мухаммеда Хосни Мубарака (согласно Конституции кандидатура на пост президента выдвигается по предложению не менее 1/3 депутатов Народного собрания, после чего она должна быть одобрена как минимум двумя третями депутатов; затем кандидатура выносится на плебисцит). Процедура проведения парламентских выборов 2000 г. претерпела кардинальные изменения. В июне 2000 г. Высший конституционный суд постановил назначать на должности предсе- 190
дателей избирательных комиссий исключительно представителей судебной власти, чтобы привести процедуру проведения выборов в соответствие с конституционным положением. Контроль над выборами, таким образом, был передан из ведения Министерства внутренних дел в ведение судебных органов, что было одним из главных требований оппозиции. Однако ввиду нехватки судей для обеспечения избирательного процесса на 40 тысячах избирательных участков страны, было решено проводить выборы в три этапа, перемещая судей из одной провинции в другую, в результате чего голосование проходило почти месяц (с 18 октября до 14 ноября). Трехэтапное голосование позволило, в свою очередь, властям установить более эффективный контроль за ходом и динамикой выборов. Так, когда по результатам первых двух этапов стало ясно, что Братья-мусульмане уже завоевали 15 парламентских мандатов, то перед третьим этапом голосования около 1600 членов организации было арестовано, а во время третьего этапа голосования полиция старалась не допускать к участию в голосовании людей, по виду которых можно было определить, что это потенциальный электорат исламистов, прибегая к провокациям и насильственным действиям. Особенностью выборов 2000 г. было и то, что из 4116 зарегистрированных кандидатов только 876 шли по партийным спискам. Остальные 3240 выдвигались в качестве независимых. При этом, из 3240 независимых 3000 были членами правящей НДП, которые баллотировались в качестве независимых только потому, что не были включены в партийный список и поэтому в некоторых избирательных округах кандрщаты от НДП активно противостояли друг другу. По партийному списку НДП выставила 448 кандидатов, Новый Вафд выдвинул 272 кандидата; Национально-прогрессивная партия и Арабская партия насери- стов выставили 52 и 45 кандидатов соответственно; Братья-мусульмане выдвинули 75 кандидатов, баллотировавшиеся как независимые110. Несмотря на то, что НДП потерпела серьезное поражение по сравнению с предыдущими выборами (она набрала всего 38%), присоединение к ее фракции независимых депутатов увеличило представительство НДП в парламенте до 85,5% (390 мест) (это стало обычной тактикой правящей партии). В новых условиях 191
низкий результат оппозиционных партий оказался неожиданным: мандаты получили только 16 кандидатов, из которых 7 — вафдистов, 6 — членов НПП, 3 — представителя АДНП, 1 — член Партии либералов (Аль-Ахрар). 35 мест завоевали Братья- мусульмане (что явилось большим успехом этой организации, несмотря на многочисленные преграды для продвижения ее депутатов), 37 мест заняли независимые депутаты, не связанные ни с одной политической партией111 (См. приложение 1). Представители новой деловой элиты Египта, располагая достаточными финансовыми средствами и используя свои ресурсы для оказания материальной помощи населению, смогли провести активную избирательную кампанию в ряде округов и создать там широкую электоральную базу и во многих случаях вытеснить правительственных кандидатов. Эта тенденция стала одной из важнейших черт выборов 2000 г. Тем не менее, доминирующие позиции по-прежнему у правящей НДП, которая сумела сохранить большинство голосов, т.е. 2/3, необходимых для прохождения любого законопроекта, или выдвижения президента Муба- рака на очередной срок на безальтернативной основе. В целом, выборы 2000 г. подтвердили слабость позиций политических партий в Египте, которая во многом обусловлена законом о политических партиях 1977 г. и действующим чрезвычайным положением; но выявили также и неуверенность в своих силах правящей НДП, которая предпочла выставлять своих кандидатов в качестве «независимых», несмотря на постоянное изменение избирательного кодекса в пользу правящей партии. Выборы показали также разочарование избирателей существующей партийно-политической системой, которые предпочитали голосовать за конкретные кандидатуры, оказывающие избирателям непосредственную адресную помощь. Таким образом, современная политическая система Египта в достаточной мере противоречива. Страна живет в условиях политического плюрализма, но одновременно в ней существуют характерные признаки однопартийной системы, даже некоторые оппозиционные организации сохраняют идеологию однопартийной системы. Разрешив деятельность некоторых политических организаций, правящий режим препятствует созданию новых; при провозглашенной свободе слова политическим парти- 192
ям запрещено проводить публичные собрания, а сами политические партии, призывая к углублению демократических процессов, в своей деятельности остаются малодемократичными. Кроме того, они нередко представляют собой не самостоятельные политические организации, а своего рода кланы, объединяющиеся вокруг какого-либо лидера. Отсутствие же разработанной программы, расплывчатость и общий характер их призывов и формулировок, все это не способствует созданию более или менее определенной и стабильной социальной базы. Оппозиция остается слабой и плохо организованной. Поэтому можно согласиться с исследователями, которые характеризуют ее как нечто среднее, переходное состояние между авторитаризмом и «контролируемой многопартийностью»112 или «управляемой демократией», т.е. когда инициатива исходит сверху и поддерживается низами. Одной из последних таких инициатив стало введение в Генеральный секретариат правящей НДП в 2002 г. 39-летнего Гамаля Мубарака, который будет отвечать за «политическую ориентацию» НДП. 3.3. ЙЕМЕН: проблема власти после объединения страны 22 мая 1990 г. в Сане было объявлено о добровольном объединении двух частей Йемена и создании единого йеменского государства — Йеменской Республики (ЙР). Формально после образований ЙР все посты в государстве были поделены поровну между представителями двух элит, а временный парламент был сформирован путем механического слияния законодательных органов ЙАР и НДРЙ. Но фактически север оказался в привилегированном положении: Али Абдалла Салех стал председателем Президентского совета — своеобразного коллективного главы государства, а Али Салем аль-Бейд — его заместителем. Кроме того, в проекте Конституции, одобренном впоследствии на всенародном референдуме, предусматривалось, что выборы парламента будут всеобщими, прямыми и равными, а новые парламентарии сформируют Президентский совет, члены которого в свою очередь выберут своего главу. Учитывая, что население Севера около 10 миллионов человек, а юга — около 3 мил- 193
лионов, было ясно, что и парламент и Президентский совет будут неизбежно «северными» по составу. Уже в первый год единства южная политическая элита утратила иллюзии относительно намерений А. Салеха и его окружения сохранить паритет власти. По мере слияния государственных институтов южане все более разочаровывались в сделанном шаге. Северяне же вели планомерный сознательный курс на их вытеснение из руководящих сфер, чему способствовало численное преимущество севера. Тенденция размежевания южан и северян еще более усилилась после кризиса в зоне Персидского залива, когда ЙР подверглась санкциям со стороны Саудовской Аравии и Запада. Страна, в большой степени зависящая от иностранной помощи, попала в тяжелейший экономический кризис, упал жизненный уровень населения, выросла безработица, резко возросла социальная напряженность. Оппозиционные настроения в обществе стали находить свое выражение в идеологии исламского экстремизма. В это время в Йемене сформировались две основные группировки сторонников «истинного ислама». Одна из них придерживается идей Братьев-мусульман, выступающих за создание халифата на принципах социальной справедливости; другая - т.н. «салафи- ты», близкие по своей идеологической доктрине к ваххабитам. После объединения страны президенту А. Салеху удалось в какой-то мере установить контроль над деятельностью Братьев-мусульман, с учетом того, что эта организация вместе с другими исламскими группами создали организацию Йеменское единение в защиту реформ (ЙЕР) или Ислах, которая постепенно приобрела черты политической партии. Во главе ЙЕР встал Абдалла бен Хусейн аль-Ахмар (занявший впоследствии пост спикера Совета депутатов) — один из старейших племенных лидеров на севере страны, шейх конфедерации зейдитских племен Хашед. Он во многом поддерживал политический курс президента113. Что касается Йеменской социалистической партии (ЙСП), то ее положение значительно ухудшилось после выхода на политическую арену новых сил, образовавшихся после введения в стране многопартийности, и прежде всего — исламистских и феодально-племенных организаций (в конце 90-х годов было 194
создано уже более 15 исламских политических организаций, наиболее крупной из которых стало ЙЕР). Уже к середине 1991 г. соперничество двух ведущих партий — ВНК и ЙСП, а также активно поддерживаемого Саудовской Аравией ЙЕР начало обостряться. Особенно это проявилось в ходе референдума по проекту новой конституции, проходившем в мае 1991 г. Тогда сторонники ЙЕР, не добившись включения в проект статьи о превосходстве шариата, бойкотировали референдум. В конце 1991 г. социально-экономическое положение в стране резко ухудшилось из-за поддержки Саной Багдада во время кризиса в Персидском Заливе, что привело к всплеску безработицы до 35% всего трудоспособного населения и усилению инфляции до 100%. Резко обострилась проблема внешней задолженности, достигшей к октябрю 1991 г. 7,8 млрд долл., причем 2/3 суммы приходилось на страны Восточной Европы114. Саудовская Аравия сразу выдворила со своей территории более миллиона рабочих-йеменцев и прекратила оказывать ему всякую финансовую помощь. Экономический кризис ухудшил и внутриполитическую ситуацию, последствием чего стал рост влияния на йеменцев, особенно городские низы и сельское население, правой оппозиции, представленной исламскими фундаменталистами в союзе с феодально-племенными элементами. Это было тем более опасно, что режим никогда не мог открыто применять насилие для подавления оппозиции, поскольку та поддерживалась богатыми саудовцами, а главное — опиралась на хорошо вооруженные ополчения горных племен, война с которыми для центрального правительства была не по силам. Это неизбежно привело бы к уходу оппозиции в подполье в городах и могло бы повлечь за собой начало боевых действий племен против правительственных войск. На парламентских выборах 27 апреля 1993 г. правящая («северная» партия) ВНК получила 121 (из 301) место, ЙЕР — 62 места, ЙСП («южная» партия) — 56 мест, остальные 62 места были распределены между другими партиями (прежде всего, БААС) и независимыми кандидатами. Новое коалиционное правительство было образовано четырьмя этими партиями. После успеха на выборах исламистов начинается сближение ВНК и ЙЕР. А в 1993 г. аль-Бейд и его сторонники стали уже 195
открыто обвинять А. Салеха и его окружение в узурпации власти в стране и в невыполнении первоначальных обязательств, предусмотренных соглашениями о единстве. Северянам вменялось в вину и то, что они якобы попустительствовали террористической деятельности против функционеров ЙСП, в которой обвинялись исламские радикалы и в результате которой погибли десятки видных деятелей социалистической партии. С другой стороны, и ВНК стала все чаще заявлять о намерении ЙСП расколоть единство страны. Йеменский конфликт стал результатом сработавшей одновременно совокупности внешних и внутренних факторов: ростом внутриполитической борьбы между ВНК и ЙСП, дополнявшейся исторической племенной враждой, нефтяной проблемой (основные месторождения нефти находились на спорной территории между севером и югом); политики Саудовской Аравии, активно поддержавшей исламистов, прекращение финансовой помощи зарубежных инвесторов и др. Рост противоречий между севером и югом страны привел в мае 1994 г. к гражданской войне. В начале июля Правительство Саны восстановило единство страны силой, а руководство южан бежало за границу. Война между политическими элитами севера и юга была кровавой, но не стала подлинно гражданской, т.к. в ней не приняли участие племена. После 1994 г. свобода объединений и выражения мнения были серьезно ограничены. Организация политической безопасности (орган, прямо подчиненный президенту и действующий без какой-либо юридической основы) задерживала и заключала в тюрьму активистов политических организаций и журналистов, настроенных критически к правительству. После окончания гражданской войны перед руководством ЙР стали две задачи: достижение национального согласия и восстановление экономики страны, прежде всего южных провинций. В 1994 г. была принята Конституция Йеменской республики, согласно которой законодательную власть осуществляет парламент — Палата представителей, состоящая из 301 депутата, которые избираются сроком на четыре года путем свободного, равного, прямого избирательного права при тайном голосовании. Территория ЙР делится на избирательные округа равные по численности населения; каждый округ избирает по одному 196
депутату в Палату представителей. Исполнительная власть осуществляется Президентом Республики, который избирается сроком на пять лет на альтернативной основе по рекомендации Палаты представителей после рассмотрения ею и одобрения кандидатур не менее 10% ее состава и Советом министров. В 1995 г. в Йемене начались экономические реформы, целью которых было снижение инфляции, увеличение иностранных инвестиций, приватизация, сокращение дефицита бюджета. Однако проведение этих реформ без достаточного финансового обеспечения только ухудшило положение населения: выросли цены, увеличилась безработица, что периодически приводило к массовым беспорядкам в различных районах страны. Очень важную роль в победе Салеха над южанами в 1994 г. сыграли отряды Братьев-мусульман. Однако они также разделили с ним ответственность за последующее ухудшающееся экономическое положение. Следствием этого явилось снижение популярности идей исламистов и сокращение численности их рядов. Кроме того, войдя в органы государственной власти, Братья-мусульмане в значительной степени утратили возможность воздействовать на общество радикальными методами. В апреле 1997 г. в Йемене состоялись первые после гражданской войны парламентские выборы, в ходе которых 301 депутатский мандат в Совете депутатов ЙР оспаривали 3804 кандидата, более 800 из которых представляли 12 политических партий, а остальные баллотировались как независимые кандидаты. Йеменская социалистическая партия выборы бойкотировала. После объединения впервые появилась тенденция к выдвижению независимых кандидатов, что свидетельствует о значительном изменении внутриполитической обстановки в стране (См.: Приложение 1). Таким образом, Йемен прошел «четыре этапа» объединения, а именно: сразу после слияния Южного и Северного Йемена в мае 1990 г. в объединенной ЙР последовательно сменили друг друга три правящие коалиции: • сразу после образования единого государства в нем правил «тандем» ВНК и ЙСП, при этом А.А.Салех занимал пост Председателя Президентского совета, а лидер социалистов Али Салем аль-Бейд — его заместителя; 197
• затем коалиция приобрела вид «триумвирата» — по результатам парламенских выборов 1993 г. к ней присоединилось находившееся до этого в оппозиции И ЕР; • после гражданской войны 1994 г., принесшей победу северянам и закончившейся бегством из Йемена верхушки ЙСП, вновь наступил черед «двойственного союза», но теперь уже ВНК и ЙЕР. Следует отметить, что эти союзы возникали в силу объективной политической необходимости, а затем неразрешимые противоречия приводили их к распаду. Накануне новых выборов стало ясно, что необходимо искать новые пути для внутрийе- менского примирения и укрепления основ единого государства, серьезно пошатнувшихся в ходе гражданской войны 1994 г. Основная идея заключалась в том, что время узких партийных коалиций уже прошло — они не могут выполнить основные задачи экономического возрождения страны и укрепления ее политической структуры. Отсюда следовала необходимость привлечения к государственному строительству более широких слоев йеменского общества, что и было сделано за счет выдвижения независимых кандидатов. В этой связи стало показательным возвращение в страну после многолетней эмиграции бывшего президента НДРЙ Али Насера Мухаммеда, а также создание еще двух новых партий — Юнионистской партии народного освобождения и Партии народного единства. Теперь, в результате выборов 1997 г., в высшем законодательном органе страны были представлены уже четыре политические партии: ВНК, ЙЕР, ПАСВ, Насеристская юнионистская партия (при этом следует отметить, что государство оказывает финансовую поддержку партиям, представленным в парламенте). В 1999 г. в стране были проведены первые прямые всеобщие президентские выборы. Победу на них одержал Али Абдалла Са- лех, получивший 96,3% всех голосов избирателей. Бывший тогда президент США Билл Клинтон похвалил Йемен за его «демократические достижения», когда А. Салех посетил США в апреле 2000 г. ЙСП в мае 2000 г. была официально легализована властями. Созданное правительство более чем наполовину составили люди моложе 40 лет, представляющие правящую партию ВНК. Правительство поставило перед собой цель проведе- 198
ние в первоочередном порядке административной реформы и рыночных преобразований, обуздание инфляции и борьбу с коррупцией. Новый премьер Абдель Кадер Баджамаль пообещал обеспечить в стране «закон и порядок», добиться экономического подъема на 5% за год и ослабить финансово-административные рычаги. Йеменский парламент проголосовал в поддержку реформ (195 депутатов высказались «за»)115. Децентрализация выборных местных органов власти давно была в политической повестке дня Йемена, но выборы местных советов откладывались в течение первых 10 лет существования республики. После публичных дебатов парламент принял Закон № 2/2000 «О местных органах власти», который подтвердил принцип выборности местных советов, но разрешил президенту назначать председателей этих советов и не гарантировал полномочия советов по принятию важнейших решений. 20 февраля 2001 г. состоялись первые выборы в местные органы власти. За места боролись 26.467 кандидатов (из них только 145 женщин). Правящая партия и ее сторонники, поддерживающие президента Али Абдаллу Салеха, подверглись ожесточенной критике со стороны оппозиции (включая свергнутую в результате гражданской войны 1994 г. левую ЙСП и крайне правую фундаменталистскую исламистскую партию Ислах) за методы проведения кампании. В результате ряд партий вообще отказался от участия в выборах. Отчет, опубликованный в независимой «Al-Ayyam», показал, что в 11 из 20 провинций число зарегистрированных избирателей-мужчин было на 45% больше, чем вообще число избирателей, т.е. тех, кому больше 18 лет. Последний раз списки зарегистрированных в стране избирателей были опубликованы в связи с президентскими выборами 1999 г. После этой даты все граждане, достигшие 18 лет не могли принять участие в голосовании, поскольку они не бьши официально внесены в избирательные списки. 22 юриста подписали петицию против Верховной избирательной комиссии, требуя отменить местные выборы, т.к. Верховная избирательная комиссия (формально независимый орган, ответственный за регистрацию избирателей и проведение выборов) оказалась неспособной обновить списки избирателей, как того требует статья 11(1) избирательного закона. По сообщению 199
йеменской прессы, кандидаты от оппозиции подвергались давлению со стороны властей и также подали жалобы116. Победу на выборах в местные органы власти одержала правящая партия — Всеобщий народный конгресс, набравшая свыше 60% голосов избирателей. Следующая за ней партия Ислах (партия Йеменское единение за исламскую реформу) под руководством шейха Аль-Ахмара официально собрала 26%, а правившая вместе с ВНК в период 1990—1994 гг. ЙСП набрала около 14%. Процедура выборов сопровождалась кровавыми столкновениями, в которых участвовали силы безопасности общей численностью 90 тысяч человек. На 126 избирательных участках из 2025 выборы были признаны недействительными117. Победившая партия объявила выборы шагом на пути к демократии, проигравшие обвинили власти в грубых нарушениях правил голосования и подтасовке данных и призвали оспорить результаты, назвав их антидемократическими. Политические активисты, правозащитники и журналисты были подвергнуты давлению, многие из них заключены в тюрьму. В связи с этим, тысячи граждан в южной провинции Аль-Дхалийя провели мирные демонстрации против неоднократных грубых случаев тюремного заключения и незаконных обысков жилища. Сотни демонстрантов были задержаны, а организаторы арестованы. В мае 2000 г. шесть активистов были обвинены в «нарушении общественного порядка путем призыва к демонстрациям и распространения критических материалов о единстве Йемена». Спикер парламента Абдалла аль-Ахмар заявил, что эти народные протесты являются незаконными и предложил исполнительной власти предпринять строгие меры против таких обвинений и рассматривать их как «заговор против нации». Официальные власти выдвинули обвинения в клевете семи независимым оппозиционным газетам, деятельность которых после этого была приостановлена или совсем прекращена на основании закона (статья 103 закона «О прессе и публикациях» № 25 от 1990 г. запрещает «прямую и персональную критику главы государства» и публикацию материала, который может «распространять дух разногласия в обществе» или «ведет к распространению идей, противоречащих «принципам йеменской революции, национальному единству или искажающих образ йеменского арабского исламского достоинства»). 200
В обществе наибольший протест вызывают масштабы коррумпированности и неэффективности государственного механизма, законодательства, перекосы в распределении постов, гипертрофированные службы безопасности. Параллельно с выборами в местные органы власти проходил референдум, на котором были утверждены поправки к конституции, срок полномочий президента был продлен с 5 до 7 лет (что обеспечило президенту Салеху править до 2013 г., после его переизбрания в 2006 г.), и парламента страны с 4 до 6 лет. При этом поправкой было упразднено право президента издавать декреты-законы, когда парламент находится на каникулах. Избиратели одобрили также создание консультативного органа власти — Совета шуры в составе 111 человек, которые назначаются президентом, однако будущие взаимоотношения между избираемым парламентом и Советом Шуры, а также между Советом Шуры и исполнительной властью не определены (оппозиция считает, что назначаемый орган будет служить в качестве средства президентского контроля за парламентом). На парламентских выборах, состоявшихся 27 апреля 2003 г. серьезный вызов правящему ВНК вновь бросили оппозиционные партии, возглавляемые партией Ислах. Исламисты решили разыграть иракскую карту и в ходе всей предвыборной кампании предлагали избирателям «уникальный шанс перемен в стране». Так, партия Ислах в случае убедительной победы на выборах обещала удвоить заработную плату государственным служащим и военным, снизить налоговое бремя и повысить жизненный уровень йеменцев. Ислах сделала ставку на военных и государственных служащих ввиду того, что они считаются основным электоратом правящей партии. Большую пропагандистскую кампания Ислах развернула перед выборами среди бедных слоев населения под лозунгами «Нет коррупции!», «Нет несправедливости!», «Да мерам партии Ислах по выходу из мрака!». При этом растущая оппозиция американскому присутствию в Ираке подпитывала антиамериканские настроения в Йемене. Несмотря на то, что правительство страны осудило войну США в Ираке, оно продолжало тесно сотрудничать с американцами в «войне против международного терроризма». 201
В выборах приняло участие 1536 кандидатов от 22 партий. По мнению политических обозревателей, падение числа претендентов на места в парламенте, по сравнению с выборами 1997 г., вызвано серьезными разногласиями в обществе в связи с войной в Ираке. В голосовании приняло участие шесть миллионов человек из восемь миллионов зарегистрированных избирателей (76%). Выборы сопровождались актами насилия в различных районах Йемена, в результате чего 10 человек были убиты и свыше 25 ранены; несколько избирательных урн были разбиты и разграблены, а несколько сожжены. Оппозиция заявила о том, что имели место такие нарушения, как политическое запугивание, незаконное голосование, агрессивное поведение сил безопасности, покупка голосов и обструкция со стороны правящей партии лиц или чиновников, проводящих подсчет голосов. Однако правящая партия охарактеризовала выборы как еще один «значимый шаг Йемена на пути демократизации». Из 301 избирательного округа правящая партия получила 238 мест (после того как к ней присоединились представители других мелких партий и независимые депутаты) (См. Приложение 1). 3.4. СИРИЯ: становление современной политической системы и ее перестройка при X. Асаде Своеобразием сирийской ситуации, определившим особенности политического процесса, является, прежде всего то, что сирийское общество многонационально и многоконфессионально. В составе населения, где большинство мусульмане-сунниты, присутствуют значительные общины национальных и религиозных меньшинств. Страна населена не только арабами, но и курдами, армянами, ассирийцами. Различные группы христианского населения представлены православной церковью, армяно-грегорианами, католиками, несторианами и протестантами; ислам представлен суннитами, друзами и алавитами118, которые являются одной из наиболее значительных религиозных групп и формируют руководящую элиту современного сирийского общества. 202
Эти особенности сирийского общества проявились, прежде всего, в процессе становления сирийской армии, которая стала ведущим фактором внутриполитической жизни страны со своими специфическими особенностями. Условия формирования сирийского офицерского корпуса содействовали тому, что его ряды пополнялись за счет выходцев из среды местных национальных и конфессиональных меньшинств, т.к. армейская служба оставалась в немалой степени непрестижной для представителей основного конфессионального большинства сирийского населения. Для сирийских меньшинств устремленность к профессии армейского офицера определялась фактически единственной возможностью получать стабильный заработок и сделать карьеру, т.к. все остальные профессиональные ниши (экономическая, политическая, интеллектуальная) уже были заняты представителями основного социального и конфессионального слоя. Создававшаяся в этой связи ситуация быстро принесла свои плоды. Как отмечает Э.П. Пир-Будагова, к 1965 г. представители религиозных и национальных меньшинств страны составляли 2/3 рядового состава и большую часть офицер- ского корпуса сирийской армииliy. Следует отметить, что превращение сирийской армии в ключевую силу политического процесса способствовала внешняя обстановка, и прежде всего арабо-израильское противостояние, в котором Сирия всегда играла ведущую роль, что способствовало постоянному увеличению численного состава армии и вниманию властей к повышению ее образовательного уровня. Другим важным аспектом политической культуры Сирии становилась довольно разветвленная партийная структура, которая формировалась в период французского мандата, когда в стране уже активно действовал широкий спектр политических партий и организаций, ведущее место в котором вплоть до провозглашения независимости занимал Национальный блок. К моменту завоевания независимости в Сирии уже действовала и Конституция 1930 г., выработанная Учредительным собранием Сирии в 1928 г. и введенная в действие с рядом «исправлений» и дополнений Верховным комиссаром Франции в 1930 г. Эта Конституция установила республиканский строй с однопалатным парламентом и президентом. Обеспечив широ- 203
кие права президента (право отлагательного вето, право роспуска палаты), она вместе с тем установила парламентскую ответственность правительства с применением, однако, процедуры, осложнявшей вынесение вотума недоверия правительству1 ~и. Специфика послевоенного развития Сирии заключалась в том, что перед оформившимся национальным офицерством встала проблема отношения с сформировавшимися партиями. В целом, арабский мир выбирал тогда между двумя вариантами такого отношения: отвергнуть возможность всяческих контактов с существующими партиями и создать свою собственную (как это сделали Свободные офицеры в Египте) или налаживать диалог с существующими политическими силами. Сирийские офицеры выбрали второй вариант, чему в немалой степени, кроме сложной внутренней этно-конфессиональной ситуации, способствовал и внешнеполитический аспект, т.к. существовала реальная угроза поглощения Сирии более мощными соседями. В целом, процессы становления новых независимых государств на Ближнем Востоке делали неизбежным обращение их правящих элит к идеологии как средству легитимизации своей власти. Однако у сирийских офицеров идеологическая база этого сотрудничества предполагала, прежде всего, наличие у партий надконфессиональных и наднациональных лозунгов и задач, которые могли определять возможности и степень их сближения, а также наличие в программных установках партий положений социального («социалистического») характера и антиимпериалистических и антиколониальных лозунгов. Поэтому постепенно из политического процесса были исключены Национальная и Народная партии (возникшие после достижения независимости в результате раскола Национального блока)l2i, выражавшие интересы традиционных элитарных группировок — суннитских торгово-промышленных кругов. Эти партии стали рассматриваться как «буржуазно-феодальные», ориентированные на союз с Западом. Таким образом, суннитская элита была лишена возможности реального воздействия на происходившие в стране экономические и политические процессы. Из списка партий, с которыми офицерство могло наладить диалог, исключались и Братья-мусульмане, т.к. они выступали в качестве выразителя интересов суннитского большинства населения страны, апелли- 204
руя к общемусульманской солидарности, из которой исключались представители сирийских христиан. В равной мере это относилось и к Сирийской коммунистической партии, идеология которой воспринималась в качестве орудия влияния одной из внешних по отношению к Сирии сил — Советского Союза. Кроме того, приход в конце 30-х гг. на пост Генерального секретаря этой партии курда по национальности X. Багдаша создавал образ компартии как орудие выражения настроений курдского национального меньшинства. В равной мере это относилось и Сирийской национально-социальной партии (СНСП)122, основателем которой был православный христианин. Партия арабского социалистического возрождения (ПАСВ)123 и Арабский социалистический союз (АСС) становились единственными партийными структурами, на установление контактов с которыми могли претендовать представители сирийского офицерского корпуса для оформления своей идеологии как средства легитимизации своей власти. Они, в свою очередь, нуждались в установлении контактов с ними, поскольку это давало партийным активистам возможность рассчитывать на высокие государственные посты. В то время в рядах сирийского офицерства складывалось, по меньшей мере, два противостоявших друг другу конфессионально-клановых блока. Один из них был представлен офицерами — выходцами из рядов алавитской общины, второй — друзской. Если первые обращались к ПАСВ, то вторые — к АСС124. При этом, как считает отечественный исследователь Г.И. Гучетль, в основе тяготения той или иной группы офицерства к баасизму или насеризму, лежавшему в основе деятельности АСС, не присутствовала какая-либо изначальная предрасположенность к восприятию соответствующих партийных установок. Речь шла лишь о нахождении определенной партийной «ниши», которая была бы способна политически оформить притязания на власть и придать им необходимый налет законности125. Сирийское офицерство, приходившее в конечном итоге к власти, было представлено победившими в противостоянии с друзской фракцией алавитами. Они смогли в огромной степени трансформировать организационные структуры ПАСВ и придать новые импульсы ее идейному влиянию в обществе. 205
Итогом такого развития событий становилось то, что отечественные исследователи называют «алавитизацией» военной, партийной и государственной структур сирийского общества. При этом, преобладание алавитов во всех властных структурах стало, отчасти, следствием и исторического развития Сирии. Алавиты Сирии — племена, проживающие преимущественно на северо-западе страны, вся история которых представляет собой борьбу за выживание. Становление и развитие нусайрит- ского вероучения, которое исповедуется в Сирии четырьмя группами алавитских племен, ставшего этнообразующим фактором для целой группы племен, проходило в жестких столкновениях с суннизмом. Еще в период зарождения нусайризма в Багдаде, а затем в Халебе его последователи подвергались постоянным нападкам со стороны суннитов и были вынуждены уйти в горные районы Средиземноморья. Подвергались они гонениям и после установления господства Османской империи на протяжении нескольких столетий, вплоть до XIX в. Французские колонизаторы использовали алавитов как свою политическую опору среди местного населения и даже внушали им через священников, что их религия является видоизменением христианства. Такое понимание нусайризма стало в дальнейшем препятствием на пути объединения совпадавших в антиколониальной борьбе интересов различных религиозных общин. Даже после заявления группы алавитских шейхов о том, что каждый алавит — мусульманин, и после оглашения содержавшей ту же мысль фетвы суннитского муфтия Палестины многие суннитские и шиитские деятели еще в 60-е годы продолжали считать алавитов немусульманами. Острый характер суннитско-алавит- ским разногласиям придавало и исторически нараставшее социальное неравенство между богатыми суннитскими родами и бедными в своей основной массе алавитскими племенами отсталых сельскохозяйственных районов. Вплоть до 1963 г., когда власть в Сирии перешла в руки новых социальных слоев, суннитская торговая, промышленная буржуазия, крупные суннитские землевладельцы и помещики составляли основную политическую силу сирийского общества. Поэтому меры нового руководства по укреплению власти, по ликвидации политико-экономического господства крупной буржуазии, внешне 206
носившие общенациональный характер, затрагивали, прежде всего, суннитов. При этом традиционная суннитская политическая элита теряла возможность участия не только в политическом процессе, но и возможность влияния на ход экономического развития в результате серии национализации крупнейших промышленных предприятий в середине 60-х годов. В дальнейшем важнейшим направлением деятельности алавитскои элиты становилось сохранение преемственности ее власти. Следует также отметить, что выходцы из алавитскои конфессиональной группы населения были связаны между собой не только узами регионально-клановых отношений, но и тесными профессиональными отношениями (даже принадлежностью к одному учебному заведению — военной академии в Хомсе). В дальнейшем, вокруг этой группы предстояло сплотить все сирийское общество. Однако эта задача решалась довольно длительное время в противоборстве с традиционной суннитской элитой и в условиях внутриполитической нестабильности и внешнеполитической угрозы. Более того, ситуация усложнялась еще и тем, что после прихода к власти ПАСВ эта партия становилась широким политическим движением и оставалась отражением гетерогенного сирийского социума, в рядах которой объединились различные социальные слои общества и приверженцы различных подходов к реализации ее программных положений. Выдвижению национальных меньшинств на командные должности в сирийской армии способствовала и французская администрация, которая формировала из них «специальные войска» (колониальные военно-полицейские формирования), которые в дальнейшем стали основой регулярной сирийской национальной армии. В этой связи можно утверждать, что преобладание алавитов в армии не только исключительно результат политики ПАСВ. В данном случае конфессионализм и родо- племенное единство выступило как дополнительное условие консолидации усилий политической элиты. Историческое развитие Сирии за период после завоевания национальной независимости изобилует военными переворотами, приводившими к власти ту или иную армейскую группировку, за которой стояли определенные социальные силы. Полити- 207
ческий процесс этого периода отражал борьбу между различными социальными группами и идеологическими течениями (между военными и традиционными буржуазными партиями, между различными группировками внутри самой военной элиты, между мусульманскими и светскими партиями, между общеарабским и региональным руководством ПАСВ, между тенденцией на установление жесткой президентской власти в форме военной диктатуры и парламентской республикой). Поэтому после достижения политической независимости характер правящего блока и форм его политической власти в Сирии менялся семь раз, в результате чего можно говорить о том, что государственно-политическое устройство современной Сирии, прошедшее сложный и многоэтапный процесс развития, несет в себе особенности различных типов республиканского строя: и парламентарной и президентской республики, и однопартийного режима, и военной диктатуры. Формально независимым государством Сирия была провозглашена в 1943 г., однако фактически обрела независимость в 1946 г., когда завершился вывод с ее территории иностранных войск. В сентябре 1947 г, состоялись выборы в парламент, которые проходили на многопартийной основе и в которых приняли участие многие политические силы, действовавшие в это время в Сирии (Национальная и Народная партии, Баас, Братья-мусульмане, Лига улемов, а также независимые кандидаты. Сирийская коммунистическая партия была запрещена, и ей пришлось уйти в подполье, т.к. в 1947 г. Сирия присоединилась к принятому ЛАГ «Пакту борьбы с коммунистической угрозой»). В марте 1949 г. в Сирии произошел военный переворот, установивший режим военной диктатуры во главе с начальником Генерального штаба Хусни Займом, отменившем Конституцию 1930 г. и подготовившим проект новой Конституции, которая должна была узаконить военную диктатуру. Однако диктатура Хусни Займа была свергнута в августе того же года в результате нового военного переворота, возглавлявшегося полковником Сами Хинауи. Это явилось следствием борьбы между двумя буржуазно-помещичьими группировками — сторонниками и противниками сближения с Ираком и Иорданией. Совершившая переворот группа военных, так же, как и свергнувшая ее в дека- 208
бре того же года в результате третьего военного переворота группа подполковника Адиба Шишекли, оставив в своих руках контроль над правительственными делами, предоставила текущее управление гражданским политическим деятелям. Правительство Народной партии, образовавшееся после второго военного переворота, решило не восстанавливать старой Конституции 1930 г., а созвать Учредительное собрание для разработки новой Конституции. Выборы в Учредительное собрание, бойкотировавшиеся рядом партий, принесли победу Народной партии, получившей вместе с примыкавшими к ней группировками большинство мест в Учредительном собрании. Собравшееся в декабре 1949 г., Учредительное собрание избрало комиссию в составе 33 человек во главе с Назимом Кудеи для разработки новой Конституции, которая (после принятия ряда временных конституционных законов) была принята 5 сентября 1950 г. Учредительное собрание было вынуждено вести борьбу за свое существование против растущего давления со стороны сторонников подполковника А.Шишекли, стремившихся к установлению полной военной диктатуры и опиравшихся на поддержку американских кругов. Поэтому Учредительное собрание приложило усилия к тому, чтобы закрепить новой Конституцией республиканский режим, расширить права парламента, подчинить ему исполнительную власть, а также завоевать поддержку народных масс путем декларирования широких социально-экономических и политических прав граждан. Во всех этих отношениях Конституция 1950 г. представляла собой значительный шаг вперед по сравнению с Конституцией 1930 г. Через год и три месяца после принятия Конституции, в декабре 1951 г., произошел четвертый военный переворот, организованный Шишекли, установивший неограниченную военную диктатуру. Учредительное собрание было распущено, Конституция отменена. За период с 27 декабря 1949 г. по 28 ноября 1951 г., т.е. менее чем за два года, в Сирии сменилось шесть правительств. Все они представляли собой коалицию Народной партии, «независимых», части Национальной партии и ряда других политических группировок. При этом пост премьер-министра занимал представитель либо Народной партии, либо «независимых». В 1953 г. Адиб Шишекли добился «утверждения» новой Консти- 209
туции с помощью инсценированного плебесцита. Конституция оформила диктатуру А.Шишакли в виде президентской республики американского образца, отменила ответственность правительства перед парламентом, объявив его ответственным только перед президентом, который обладал фактически всей законодательной и исполнительной властью. 25 февраля 1954 г. в результате восстания, вспыхнувшего почти во всех воинских частях и поддержанного широкими народными массами, режим Шишакли был свергнут. В результате этого переворота Конституция 1950 г. была восстановлена. На основе этой Конституции в сентябре 1954 г. были проведены парламентские выборы, результаты которых сыграли решающую роль в последующем политическом развитии Сирии. В состав парламента впервые было избрано большое число представителей левых сил. Так, 22 депутатских места получила партия ПАСВ, а также впервые в парламент был избран депутат — коммунист; при этом наибольшее число голосов получили «независимые», завоевав 64 депутатских мандата (из общего числа 142), Народная партия получила 30 мест, Национальная — 19. В связи с тем, что ни одна из избранных в состав парламента политических группировок не получила абсолютного большинства, после длительных дебатов формирование правительства было поручено старому политическому деятелю, не принадлежавшему ни к одной из политических партий и не принимавшему участия в выборах, шейху Фарису аль-Хури. В правительство было включено пять представителей Народной партии, три — Национальной, двое «независимых» и один от племен. Таким образом, состав правительства не отражал сложившейся в то время расстановки политических сил. Хотя в парламент было избрано значительное число левых, в правительстве по-прежнему доминировали консервативные силы. Это стало одной из причин обострения в дальнейшем политической борьбы. 14 июня 1956 г. лидер Национальной партии С. аль-Асали сформировал новое правительство. Участие в нем представителей ПАСВ, получивших портфели министров иностранных дел и национальной экономики, способствовало дальнейшему укреплению политических позиций партии и сделало проблему достижения арабского единства программной задачей прави- 210
тельства. Еще в апреле 1956 г. лидер ПАСВ М. Афляк выдвинул предложение об объединении Сирии с Египтом. 5 июля 1956 г. по инициативе ПАСВ сессия сирийского парламента одобрила проект объединения двух стран. В условиях значительного роста межарабской солидарности, активной поддержки Сирией Египта в период тройственной англо-франко-израильской агрессии в июле 1956 г., готовности Египта оказать сирийской армии военную помощь в случае нападения со стороны Турции и высадки с этой целью в Латакии в октябре 1957 г. контингента египетских войск, руководство ПАСВ выступило с инициативой полного государственного объединения Сирии и Египта вместо планируемой федерации двух государств. В этих целях в январе 1958 г. оно направило египетскому президенту Г.А. Насеру послание о немедленном объединении Сирии и Египта. В результате последующих переговоров 1 февраля 1958 г. была подписана Декларация о создании Объединенной Арабской Республики. 21 февраля 1958 г. в ходе плебисцита, проведенного в обеих странах, создание ОАР получило одобрение населения, а Г.А. Насер большинством голосов был избран ее президентом. Основные черты государственного строя ОАР определялись временной Конституцией, вступившей в силу 5 марта 1958 г. В соответствии с Конституцией, ОАР представляла собой унитарную республику с президентской формой правления, состоявшую из двух районов — Египетского (южного) и Сирийского (северного). Президент являлся главой государства, главой исполнительной власти и Верховным главнокомандующим и обладал очень широкими полномочиями в отношении парламента, включая право его роспуска. Правительство ОАР (оно несколько раз претерпевало серьезные изменения) состояло из президента, назначаемых им нескольких вице-президентов и министров; среди них были как египтяне, так и сирийцы. Следует отметить, что создание ОАР благоприятно сказалось на продвижении представителей этнонациональных меньшинств к власти. В условиях роспуска всех политических партий и организаций на территории Сирии организационные структуры ПАСВ в провинции Латакия, в которой традиционно доминировали алавиты, сохранили свою дееспособность и к моменту развала союза стали одной из немногих политических сил, ре- 211
ально способных вести борьбу за власть. 8 сентября 1961 г. военное командование объявило о выходе Сирии из состава ОАР. 29 сентября было сформировано правительство, которое возглавил один из лидеров бывшей Партии арабского освобождения — Маамун аль-Кузбари. 1 декабря 1961 г. состоялся референдум по утверждению временной Конституции, в соответствии с которой Сирия объявлялась конституционной парламентской республикой. Законодательная власть передавалась выборнохму Учредительному собранию, ему поручалось избрать президента республики на следующие пять лет и в течение шести месяцев выработать текст постоянной Конституции, После этого Учредительное собрание должно было быть преобразовано в парламент с полномочиями на четыре года. Одновременно были проведены выборы в Учредительное собрание. Однако социально-политическая и экономическая обстановка в Сирии оставалась крайне нестабильной, о чем свидетельствовали следовавшие друг за другом военные перевороты (28 марта 1962 г., 8 марта 1963 г.) В 1963 г. от власти были отстранены буржуазно-помещичьи круги и к руководству пришли представители средних и промежуточных слоев сирийского общества; был создан Национальный совет революционного командования (НСРК). И хотя официальное руководство сирийской ПАСВ не принимала участия в организации переворота, но так как она была наиболее крупной политической организацией в стране, близкой к восставшим армейским группировкам, именно ей передали право на формирование гражданского правительства. После переворота 1963 г. к власти в Сирии пришли новые социальные силы — средние и промежуточные слои общества. Правительство приняло в 1964—1965 гг. декреты о национализации промышленных предприятий, о введении в них самоуправления, выдаче ссуд крестьянам, арендующим государственные земли или получившим землю по закону об аграрной реформе (1958 г.) и др. В апреле 1964 г. была принята временная Конституция, по которой Сирия объявлялась «народной демократической социалистической и суверенной республикой». 23 февраля 1966 г. в стране был совершен новый военный переворот, в результате которого традиционные лидеры партии 212
М. Афляк и С. ад-Дин Битар и их сторонники были отстранены от руководства. «Движение 23 февраля», как стал называться приход к власти левых баасистов, стало логическим завершением той длительной и сложной борьбы, которая шла внутри ПАСВ между правыми силами в общеарабском руководстве и левыми в сирийском региональном руководстве. Власть в стране перешла в руки Временного сирийского регионального руководства. Была отменена временная Конституция, распущен Высший национальный революционный совет, В созданное 1 марта правительство во главе с Юсефом Зуэйном наряду с левыми баасистами были включены и другие прогрессивные деятели, в том числе один член СКП. 1 мая 1969 г. была обнародована временная Конституция страны. Она провозглашала Сирию «демократической, народной и социалистической» республикой. Высшая и законодательная власть в государстве возлагалась на Народный совет, который избирался сроком на четыре года. На местах временная Конституция предусматривала передачу власти муниципалитетам. Исполнительная власть принадлежала главе государства и Совету министров. Глава государства одновременно являлся верховным главнокомандующим вооруженными силами. Он имел право в необходимых случаях распускать Народный совет и назначать новые выборы. Основным источником законодательства провозглашалось мусульманское право. В середине мая 1969 г. был разработан проект закона об органах местного самоуправления. Однако слабость и нерешительность части руководства ПАСВ, растущее недовольство народа из-за провалов во внешней и внутренней политике страны, обострение отношений с соседними государствами привели к возникновению Исправительного движения, которое возглавил министр обороны Хафез Асад126. 13 ноября 1970 г. «Исправительное движение», поддержанное вооруженными силами страны, взяло власть в свои руки. Таким образом, политический процесс в Сирии характеризовался тем, что армия стала ведущим фактором внутриполитической жизни, определявшим основные направления ее внутреннего и внешнего курса после достижения независимости. И в этом смысле казалось, что переворот X. Асада продолжал традицию внутриполитической нестабильности в этой стране. 213
Однако дальнейшее развитие страны продемонстрировало, что данный режим предпринял решительные шаги для укрепления своего положения и выхода из внутриполитической анархии. Одним из наиболее серьезных шагов в этом направлении стала перестройка политической системы. Однако, несмотря на то, что дальнейшая политика X. Асада получила название «исправительное движение», речь, тем не менее шла о выработке новых методов реализации основополагающих установок партии, но не их ревизия. Новое сирийское руководство легитимизировало свое выдвижение к вершине государственно-партийной пирамиде указаниями на преемственность своей политики, на необходимость возвращения к «подлинному» идейно-теоретическому наследию баасизма, на восстановление тесной связи между правящей партией и «трудящимися массами». Между тем, позиции алавитов в государственном аппарате правящей партии, армии, общественных организаций заметно усиливались. Так, численность алавитов в руководстве ПАСВ выросла с 14% в начале 60-х гг. до 21% в конце 70-х. Что касается армии, то к началу 80-х гг. 18 из 25 высших офицеров сирийской армии были алавитами127. Таким образом, механизм власти в САР предусматривал сильное президентское правление с преимущественной опорой на армию и спецслужбы. Кроме того, коррекция прежнего курса проявилась и в политике начавшейся либерализации экономической жизни, что диктовалось сложной внешнеполитической ситуацией, и соответствии с этой политикой в стране были созданы так называемые «свободные зоны», целью которых было всемерное привлечение в экономику иностранного и частного национального капитала. В политической сфере прежде всего, стояла задача создания в Сирии Фронта прогрессивных политических сил, в рядах которого сплотились бы все выражающие интересы народа партии и общественные организации, т.к. военная фракция не имела широкой поддержки в гражданских кругах (кроме того, это было особенно необходимо после арабо-израильской войны 1967г., чтобы противостоять «силам местной реакции» и «мировому империализму».), а также стояла задача формирования постоянно действующего органа государственной власти — парламента. 214
В этом отношении изменение деятельности ПАСВ действительно исправляло положение, восстанавливая нормы многопартийности, и придавало законность деятельности нового руководства. Формирование Прогрессивного национального фронта (который должен был усилить роль ПАСВ в сирийском обществе) завершилось подписанием вошедшими в него партиями и движениями Хартии ПНФ 7 марта 1972 г. При этом в состав ПНФ, кроме ПАСВ, вошли лишь те политические партии и организации, которые по многим параметрам своего исторического прошлого и условиям своего возникновения и деятельности могли рассматриваться в качестве близких к ПАСВ, это — Арабский социалистический союз, Сирийская компартия, Движение юнионистов-социалистов и Движение арабских социалистов128. С учетом того, что все партийные группировки, вошедшие в состав ПНФ, были все еще достаточно тесно связаны с отдельными национальными и конфессиональными группами населения Сирии, определило немалое сходство выдвигаемых ими программных установок. Они были активные поборники идеи социальной справедливости, выступали с позиций антиимпериализма, антисионизма и арабского единства. Высшим руководящим органом этой коалиции стало Центральное руководство (ЦР) Фронта. В его состав вошли девять человек из ПАСВ и по два от остальных четырех политических партий. Однако принятые программные документы Фронта (Хартия и Устав) полностью отражали политические и идеологические установки ПАСВ. Ряд положений Хартии и Устава ПНФ закреплял за ней фактически ее монопольное право на власть. Это свидетельствовало о том, что пропагандируемая таким образом демократизация общественно-политической жизни и допуск к управлению страной других политических сил носила в значительной степени лишь формальный характер. Так, статья 9 Устава ПНФ гласит, что председателем Центрального Руководства может быть только Генеральный секретарь ПАСВ, являющийся одновременно и президентом Сирии. Кроме того, небаасистские партии так и не получили возможности своей полной и окончательной легализации: не была в окончательном виде легализована их деятельность в области издания собственной прессы; руководящие органы и низовые партийные организации не получили офици- 215
ального статуса, а Устав Фронта предполагал, что его участники осуществляют «общую политическую деятельность» и обращаются к массам с «общими директивами». Только председатель Фронта мог назначать и проводить заседания его руководящего органа, подписывать решения ЦР, толковать их и контролировать их исполнение (статья 13), а решения ЦР рассматривались в качестве обязательных для всех участников ПНФ (статья 25)129. Кроме того, за рамками ПНФ остались группировки коммунистического движения, вышедшие из рядов СКП, сирийские националисты и Движение братьев-мусульман, которое могло стать выразителем интересов суннитского большинства и, соответственно, новой суннитской элиты. Ситуация, касающаяся небаасистских партий, осложнялась еще и тем, что ни одна из этих партий не могла выступить в ходе избирательной кампании с собственным списком кандидатов в депутаты. ПНФ выступала только с единым списком, в рядах которого всегда лидировал ПАСВ. Таким образом, вводимая сирийскими властями многопартийность, была ограниченной, дирижистской и не отменяла монополию на власть ПАСВ. Государственное управление страной осуществлялось на двух уровнях: административном и партийном. Местные партийные организации избирали каждые четыре года депутатов на съезд ПАСВ, который формировал новый состав руководящих партийных органов: Центральный комитет и региональное руководство. При этом органы государственного управления находились под полным партийным контролем. ПАСВ осуществляла руководство партиями, входившими в состав парламента и выступавшими с единым списком в рамках НПФ. Парламент выдвигал кандидатуру на пост президента, предварительно утвержденную Региональным руководством ПАСВ. Кроме того, действовали и «неформальные» структуры государственного управления, такие, как Совет обороны, который занимал важное место в механизме принятия политических решений, и Высший совет алавитских шейхов, чье мнение президент всегда учитывал. Доминирующая роль в процессе принятия наиболее важных политических решений отводилась узкой группе лично близких X. Асаду лиц из числа высокопоставленных военных и представителей партийного аппарата. 216
В результате осуществления политики либерализации экономическая и политическая ситуация к концу 70-х гг. стала основой развернувшейся в стране в 1978-1982 гг. острой политической борьбы. На позиции режима с конца 70-х гг. начали наступление фундаменталисты, что привело к беспрецедентным столкновениям суннитского населения с силами правопорядка в 1982 г. в г. Хаме. Братья-мусульмане требовали внести существенные поправки в законы о национализации, отменить закон об аграрной реформе, ввести иной порядок внешнеторговых операций и отменить контроль над ценами. Антиправительственные выступления были со всей жестокостью подавлены властями, Братья-мусульмане были разгромлены и перешли к подпольной и нелегальной деятельности. Кроме введения многопартийности, сирийское руководство заявило о необходимости создания Народного совета (парламента), что действительно было важным событием во внутриполитической жизни Сирии, т.к. впервые после прихода к власти ПАСВ страна обретапа постоянно действующий орган законодательной власти, что предполагало, в свою очередь, движение Сирии по пути разделения властей. Правовые основы государственного строя Сирийской Арабской Республики (САР) установила Конституция, одобренная в ходе всенародного референдума и вступившая в силу 13 марта 1973 г. (седьмая по счету с 1943 г.). САР провозглашалась «суверенным социалистическим народно-демократическим государством» с «социалистической плановой» экономикой, «преследующей цель ликвидации всех форм эксплуатации». Конституция провозгласила, что суверенитет принадлежит народу, а граждане осуществляют свои права по управлению государством и руководству обществом через избираемые демократическим путем народные советы (ст. 2, 10). Законодательная власть осуществляется президентом, а также Народным советом, который избирается всеобщим, тайным и прямым голосованием на четырехлетний срок. Исполнительная власть осуществляется президентом республики, избираемым на семь лет, Советом министров, местными народными советами. Статья 8 Основного закона провозглашает Партию арабского социалистического возрождения 217
(ПАСВ) руководящей силой общества и государства. Предусматривая свободу ассоциаций, Конституция предоставляет объединениям фаждан право на создание профессиональных и иных массовых общественных организаций, а также кооперативов, которые призваны объединять «трудовые силы народа» в интересах развития общества и удовлетворения интересов своих членов. На первых выборах Народного совета в 1973 г. и на всех последующих выборах избиралось 195 депутатов. Выборы проводятся по многомандатным избирательным округам, причем в каждом из них одна часть мест выделяется рабочим и крестьянам, а другая — представителям иных социальных категорий с таким расчетом, чтобы в масштабах всей страны не менее половины избранных депутатов были рабочими и крестьянами. Центральное место в государственном механизме Сирии занимает президент республики, что находит свое выражение в совокупности осуществляемых им полномочий, которые охватывают практически все сферы государственной деятельности. Кандидатуру на эту должность выдвигает Народный совет по предложению Регионального руководства ПАСВ, после чего вопрос выносится на общенародный референдум. Кандидат, получивший поддержку большинства участвовавших в голосовании, становится президентом республики на семилетний срок. Основной закон Сирии наделяет главу государства весьма широкими полномочиями, дающими ему возможность оказывать определяющее влияние на государственную политику. Для характеристики взаимоотношений главы государства с парламентом важное значение имеет то, что Конституция предоставляет президенту право роспуска Народного совета (однако по конкретному основанию такое решение может быть принято только один раз). Глава государства осуществляет от имени народа и исполнительную власть, в частности, он назначает председателя Совета министров, министров и их заместителей, принимает их отставку, а также освобождает их от должности. Президент вправе созывать заседания Совета министров, которые в этом случае проводятся под его председательством, и требовать отчетов от министров, которые несут ответственность в принципе только перед президентом. Вместе с тем Конституция закрепляет от- 218
дельные элементы ответственности Совета министров и перед парламентом. Таким образом, начавшийся формироваться с 70-х годов механизм власти в Сирии предусматривал сильное президентское правление с преимущественной опорой на армию и спецслужбы при сохранении законодательного режима. В 90-е годы сирийская политическая система практически не претерпела существенных изменений. В стране сохранился авторитарный политический режим, на вершине властной пирамиды господствуют выходцы из алавитской общины, которые создали сильный и разветвленный военно-бюрократический аппарат, внутри которого существуют тесные кланово-конфессиональ- ные и родственные связи. Можно говорить о том, что завершился этап становления алавитов как общины, способной обеспечивать себе привилегированное положение в сирийском обществе в течение достаточно длительного периода времени в будущем. Политические партии, входящие в ПНФ, не могут рассматриваться в качестве реальной альтернативы режиму и тесно связанной с ним ПАСВ. Так, на выборах в конце августа 1994 г. в Народный совет из 250 парламентских мест 167 депутатских мандатов получили представители ПНФ, из них ПАСВ заняла 134 места, СКП — 9, АСС — 7, ПСЮ — 8, ДАС — 5, ЮДП — 4, независимые депутаты получили 83 места в парламенте. На выборах, состоявшихся в ноябре 1998 г. от ПНФ выставили свои кандидатуры 167 человек и все они стали членами парламента. Аналогичные результаты были продемонстрированы и на парламентских выборах 5 марта 2003 г., проходивших при новом президенте Сирии Башаре Асаде (в них приняли участие 63% граждан) (См. Приложение 1). Процесс развития государства и общества Сирии после 1970 г. обнаруживает и некоторые новые тенденции. Прежде всего, достаточно очевидным показателем этих новых процессов становится все больший приток в Народный совет «независимых депутатов». Если на выборах 1986 г. они составляли всего 17,9%, то на выборах 1994 г. — уже 33,2%130. Среди «независимых депутатов», с одной стороны, религиозные мусульманские деятели, а с другой, видные сирийские бизнесмены и предприниматели, которые демонстрируют усилия предприниматель- 219
ского клана, направленные на вхождение во властные структуры. Возникновение в Сирии предпринимателей было связано с политикой экономической либерализации, активизацией импортно-экспортных операций и созданием первых в стране свободных экономических зон, что диктовалось, прежде всего, сложной экономической и внутриполитической ситуацией в стране после арабо-израильских войн 1967 и 1973 гг. При этом режим активно содействует включению представителей новой прослойки предпринимателей в структуры государственной власти, стремясь тем самым к расширению собственной социальной базы. И этот процесс включает, хотя и в не полной мере, пополнение рядов правящей элиты представителями суннитского конфессионального большинства. Таким образом, наметился процесс постепенного сращивания алавитских правящих кланов с рядом крупных суннитских представителей торго- во-финансовых и военно-бюрократических элит Сирии при полном контроле над госаппаратом, армией и спецслужбами со стороны алавитской общины. В июне 2000 г. состоялся первый за последние 15 лет форум ПАСВ, который проходил под лозунгом борьбы за чистоту партийных рядов. Молодых баасистов, выступающих против коррупции в высших эшелонах власти, за модернизацию страны и экономическую реконструкцию возглавил Башар Асад. Идеологической «перестройкой» руководил и.о. главы государства, вице-президент Абдель Халим Хаддам, который вместе с заместителем Генерального секретаря ПАСВ Абдаллой Ахмаром переделали в соответствии с изменившимися условиями в регионе политическую программу партии131. Из документа исчезли привычные положения о борьбе с империализмом, международной и арабской реакцией, хотя осталось упоминание о «сионистском проекте», торпедирующем справедливое ближневосточное урегулирование. Появились и новые существенные моменты, касающиеся «установления однополюсного мирового порядка» и «американской гегемонии над миром», необходимости противодействия этому новому диктату, который «осложняет прогресс народов в соответствии с тем выбором, который они сделали, подавляет их свободу, национальное достоинство и суверенитет». Съезд ПАСВ начался и закончился баасистским призывом 220
40-х годов: «Арабская нация едина, ее миссия бессмертна», что еще раз продемонстрировало живучесть идеи, а точнее народной мечты об арабской солидарности. Смерть X. Асада не создала внутриполитической нестабильности и вакуума власти. Сплотившаяся вокруг его сына Башара Асада правящая партия не позволила изменить сложившееся в стране соотношение сил и продемонстрировала, что не собирается расставаться с властью. В свою очередь, прошедший в САР общенародный референдум подтвердил сделанный выбор: 95% принявших участие в голосовании отдали свои голоса Б.Асаду. При этом, как представляется, результаты этого референдума нельзя объяснять только давлением со стороны военных. Они явились также результатом проводимой, начиная с 70-х гг. Хафезом Асадом, политики по включению всех групп общества в формирующуюся политическую систему. И эта система, в свою очередь, продемонстрировала жизнеспособность, гибкость и возможность соответствовать происходящим в сирийском социуме изменениям, создавая возможность конструктивного взаимодействия между алавитским правящим меньшинством и суннитским большинством населения. Что касается исламских движений в Сирии, то в целом режим пытается проводить политику неконфронтации и адоптации исламистов к правящему режиму. Так, одним из шагов в этом направлении стала объявленная в 1995 г. амнистия политических заключенных, большинство которых составляли Братья-мусульмане. 3.5. СУДАН: между военной диктатурой и исламом Судан — одна из самых сложных в этническом отношении арабских стран, где уже много десятилетий продолжаются острые межэтнические конфликты и многолетняя внутренняя война. Причины сложности этнического состава страны уходят глубоко в историю. Многочисленные миграционные потоки еще за несколько тысячелетий до н.э. положили начало расовому и лингвистическому смешению народов Судана, который условно можно разделить на северный и южный. Для северного 221
Судана характерны семито-хамитские языки, для южного — ни- ло-сахарские. Кроме того, в Судане представлена и еще одна языковая семья — нигеро-кордофанская. Судан одновременно принадлежит к трем регионам: арабскому миру (исламской цивилизации), Северо-Восточной Африке и Тропической Африке и имеет богатейшую четырехтыся- челетнюю историю. Поэтому традиционная культура арабо-су- данцев обладает как общеарабскими, так и африканскими чертами, подчеркивающими ее глубокое родство с другими культурами суданского пояса и Северо-Восточной Африки, а исламская религия (свыше 70% населения — мусульмане-сунниты) сосуществует в Судане наряду с христианством и традиционными африканскими религиями и культами (около 30% населения). Крупнейший этнос Судана — арабо-суданцы, населяющие в основном север страны и составляющие свыше половины всего населения. Это один из самых молодых этносов в арабском мире, который складывался из арабов Аравийского полуострова и Египта, проникавших сюда с конца VIII в., различных местных этносов и темнокожих рабов. Важными этапами этнической интеграции арабо-суданцев в народность в XIX в. стало завоевание Судана турками, восстание махдистов и развитие независимого махдистского государства, а с конца XIX в. — становление и развитие колониального общества в рамках кондоминиума — Англо-Египетского Судана. Арабо-суданцы, в свою очередь, делятся на горожан, крестьян-земледельцев и бедуинов-скотоводов (однако между собственно крестьянином и бедуином издавно существует целый ряд промежуточных форм, таких как полуоседлый земледелец, оседлый земледелец — член бедуинского племени, краткосрочный арендатор участка земли, сельскохозяйственный рабочий и т.д.)132; на племена и конфедерации племен; на последователей разных тарикатов (исламских духовных орденов, или суфийских братств). Деление на племена наиболее ярко выражено у бедуинов. Крупнейшие конфедерации племен — баггара, джаали, шаигия, руфаа, хаса- ния — насчитывают сотни тысяч и даже миллионы человек, а возникшие на их основе этнографические группы имеют ярко выраженные особенности хозяйственного быта и собственных обычаев. 222
Вторая по численности этническая общность северного и центрального Судана — нубийцы, центральное место среди которых занимают данагла (ок. 2 млн человек), а также родственные им фадиджа, махас и др. Нубийские этносы делятся на нильских нубийцев и горных нубийцев. Кроме этого, в районах Кордофана и Дарфура проживает еще несколько десятков более мелких этносов, наиболее развиты из которых тегали и фор. Такая же сложная этническая ситуация и в провинции Голубой Нил, где проживают многочисленные малые народности, исламизация которых началась еще в XIX в., но до сих пор не завершилась. Особое место в этнокультурной системе Судана принадлежит беджа — одной из крупных народностей этой страны (около 1,6 млн человек). Этот кушитский народ еще в древности заселил широкую полосу Красноморского побережья Судана вместе с примыкающими к ней районами Египта и Эритреи. Кроме этих основных народностей на западе страны проживают переселенцы из Чада и Центральной Африки, а в среднем поясе Судана вплоть до границы с Эфиопией — из стран Западной Африки (так называемые текрури). Этнический состав южных провинций Судана резко отличается от северных и центральных провинций. Южносуданское население говорит на 70 различных языках. Большую часть этих территорий занимают нилотские и близкие к ним народы, крупнейший из которых — динка (ок. 3 млн человек) и нуэры (около 1 млн человек). Традиционное занятие представителей этих народностей — полуоседлое скотоводство и земледелие. Кроме этого, на крайнем юго-западе Судана проживают народности, значительно отличающиеся и от нилотов и от арабо-суданцев, крупнейшая из которых — занде, занимающаяся крупнейшим ручным земледелием. В XIX в. лишь выходцы из южного Судана, главным образом динка, получали образование и приобретали профессии в городах. Это положение мало изменилось и в начале XX в. Наиболее традиционные представители интеллектуальной элиты южных суданцев -— школьные учителя, духовные лица, чиновники, а также политработники повстанческих сил. Некоторые из них получили образование за границей. Сохраняя, как правило, 223
связь с сельскими общинами и племенами, горожане-нилоты имеют более современное самосознание133. Суданское общество сохраняет свое традиционное племенное деление (в настоящее время здесь насчитывается 572 племени)134. Огромное значение не только в религиозной, но и в политической жизни страны имеют тарикаты (мусульманские духовные ордена). Крупнейшие из них — Ансарийя (объединяет последователей Махди — вождя национально-освободительного восстания в Судане против англо-турецкого господства — (1848—1885) в Кордофане, Дарфуре, Омдурмане и верховьях Нила) и Хатмийя, основателем которого был шериф Мухаммед Осман аль-Миргани (1793-1853), влияние которого наиболее сильно на востоке и севере Судана. В Хатмийи духовные вожди из рода Миргани являются одновременно факихами (правоведами), муаллимами (толкователями Корана) и факырами (наставниками в области мистики). Центральное место в учении мирганийцев — требование полной преданности своим наставникам и главам ордена как условие обретения ими святости и попадания в рай. Наследственные руководители Ансарийи принадлежат к роду Аль-Махди. Политическое соперничество между двумя орденами началось еще в период турецко-египетского завоевания. Хатмийя был единственным суфийским орденом, который находился под покровительством египетских властей, которые в обмен на его лояльность оказывали ему материальную поддержку и способствовали распространению его влияния в Судане, орден Ансарийя был настроен традиционно антиегипетски. Вся последующая борьба между двумя тарикатами, которые сформировали собственные политические партии и движения, носила политический характер и велась за влияние и власть в стране. Другие тарикаты, которых около двух десятков (Кадирийя, Самманийя, Индирийя и др.), имеют значительно меньшее влияние. Многочисленными направлениями (римско-католическая, восточнокатолическая, восточнохристианская, протестантская, лютеранская и др.) представлена и христианская церковь, влияние которой ощутимо на юге страны. Кроме ислама и христианства у нилотов до настоящего времени широко распространены местные традиционные культы (культ крупного рога- 224
того скота, например); по всему суданскому югу распространены жрецы разных категорий: заклинатели дождя, колдуны, жрецы-знахари и т.д. Так же, как и Алжир, Судан пережил долгий колониальный период, который отразился в дальнейшем на общественно-политической культуре, политических движениях, идеологии и т.д. Первые политические партии, сформированные при посредничестве англичан на территориально-племенной основе, возникли в годы второй мировой войны. Так, в 1943 г. была создана партия Аль-Ашикка (Братья), переименованная в 1953 г. в Национально-юнионистскую партию (НЮП). Эта партия суданской национальной буржуазии и помещиков являлась политической организацией ордена Аль-Хатмия, поддерживаемого монархией, а затем и республиканским правительством Египта, и выдвинула лозунг «Единства долины Нила», что предполагало возможность объединения Судана и Египта под египетской короной. Эта партия пользовалась большим влиянием среди мелкобуржуазных слоев и крестьян-арендаторов центральных и северных провинций страны. В 1945 г. при содействии британских властей была создана другая партия феодалов и компрадорской буржуазии - Аль-Умма (Нация), базировавшаяся на ордене Аль-Ансар, которая распространила свое влияние на кочевые и полуоседлые племена отсталых провинций Дарфур и Кордо- фан. Лозунг Аль-Уммы335 «Судан для суданцев» был направлен против сближения Судана с Египтом и прикрывал фактическое сотрудничество ее руководства с британской администрацией. Эта партия пропагандировала постепенное движение Судана к независимости под руководством колониальных властей, но решительно подавляла революционные выступления народа. Судан — одна из самых бедных арабских стран, которая входит в судано-сахарский «пояс бедности», а нерешенность проблемы юга привела к фактической политической и социально- экономической дихотомии, которая до настоящего времени стала доминантой внутриполитического развития Судана с момента обретения независимости в 1956 г. Конфликт на юге Судана берет свое начало в 1955 г., когда за несколько месяцев до провозглашения независимости Судана произошел мятеж военного гарнизона в г. Торит Экваториальной провинции в южной 225
части страны. Солдаты-южане из гарнизона отказались выполнить приказ командования о переводе их на север страны. Выступление охватило затем все три южные провинции региона. Начавшаяся за полтора года до официального провозглашения независимости Судана суданизация государственного аппарата, призванная заменить английских и египетских служащих для юга вылилась в насильственную арабизацию. Так, из 800 административных постов в центральном правительственном аппарате южане получили только 4 места, а в аппарате управления южных провинций — только 14 постов из 138 должностей136. Ошибки северосуданских политиков еще до провозглашения независимости страны разжигали сепаратистские настроения среди южносуданской общественности, расширяли антисеверную пропаганду на юге (юг занимает 1/3 площади Судана, там проживает большинство всех жителей страны, среди которых 4,5 млн - последователи традиционных африканских культов и 1,5 млн христиан). В первой временной Конституции 1956 г., провозгласившей Судан унитарной демократической республикой, не были учтены требования представителей юга о местном самоуправлении. Положение на юге Судана особенно обострилось в годы правления генерала Ибрагима Аббуда, пришедшего к власти в результате военного переворота в ноябре 1958 г. С этого времени значительно усилилась колонизация юга северосуданской буржуазией и помещиками, насильственная арабизация и исламизация населения. Арабы — переселенцы с севера скупали у вождей племен землю, а нередко и захватывали ее, после чего создавали на ней плантации. В национализированных школах христианских миссий вводилось изучение арабского языка и ислама. Миссионеры оказывали помощь южносуданцам-полит- эмигрантам; при их содействии в 1962 г. в Уганде была создана сепаратистская организация южносуданцев - Судано-африкан- ский национальный союз (САНУ), провозгласивший задачу отделения южных провинций Судана и превращения их в самостоятельное государство. Стремление разрешить проблему военным путем привело к возникновению настоящей гражданской войны, первый этап которой завершился только в 1972 г. подписанием соглашения в Аддис-Абебе. Однако установившийся мир продлился всего несколько лет. Юг подвергался и политической 226
дискриминации: ему было предоставлено всего 29 из 150 мест в общенациональном парламенте. Президент Джафар Нимейри произвольно назначал и смещал членов регионального правительства, отдавал приказы об их аресте, распускал парламент, перемещал воинские части, укомплектованные южанами, на север, а арабами - на юг. В 1983 г., когда он подписал указ о разделе южного региона на три отдельные области (Верхний Нил, Бахр-эль- Газаль и Экваториальный, во главе которых президент поставил южносуданцев, сотрудничавших с Хартумом), а затем издал декрет о введении в Судане нового уголовного кодекса, основанного на шариате, конфликт вспыхнул с новой силой и длится до настоящего времени. Противостояние между регионами то нарастало, то несколько ослабевало, в зависимости от того, какие политические акции, какие попытки разрешения такой ситуации предпринимали приходящие к власти режимы. Борьбу южан против правительства возглавило южносуданское объединение Движение за освобождение суданского народа (ДОСН), лидером которого стал бывший полковник суданской армии Джон Гаранг137, возглавивший также и военное крыло этой организации - Народно-освободительную армию Судана (НОАС). НОАС формировалась из бывших солдат и офицеров Экваториального корпуса, полицейских, тюремной стражи и тех, кто дезертировал после попытки хартумских властей перевести их служить на север, В конце 1983 г. на сторону армии перешел отряд нубийцев, в 1984 г. - три из четырех тысяч солдат и офицеров, остававшихся в Экваториальном корпусе. Крупнейшие племена нилотов — динка, нуэр, шиллук, населяющие провинции Верхний Нил и Бахр-эль-Газаль, поддержали НОАС. Политический процесс в Судане после достижения политической независимости характеризовался постоянной нестабильностью внутриполитической ситуации, созданием переходных коалиционных правительств; изменчивостью конституционного законодательства, в котором принимались временные Конституции (1955 г., 1971г., 1985 г.); борьбой за власть между политическими лидерами. В определенные промежутки времени функции главы государства выполняли внеконституционные коллективные 227
органы, такие как Верховный совет вооруженных сил, созданный в 1958 г. после переворота И.Аббуда, Революционный совет, действовавший в 1969—1971 гг. после переворота Дж. Нимейри, Переходный военный совет, созданный в 1985 г. после переворота Сивара ад-Дагаба, Совет командования революции и национального спасения — после переворота 1989 г. Таким образом, политический процесс в Судане состоял из череды военных переворотов, сменяемых короткими периодами попыток реформировать политическую систему, вводя многопартийность и создавая различные политические блоки. Однако политика временных союзов, проводимая лидерами крупных традиционных партий, сужала сферу их влияния на потенциально активное население. Ставя национальные интересы в зависимость от узкопартийных выгод, клановых связей и имущественных отношений, не одно правительство страны не было способно кардинальным образом решить острые социальные проблемы, установить стабильную политическую систему, урегулировать проблему юга. Представители суданского истеблишмента нередко рассматривали свою политическую деятельность с точки зрения возможностей личного благополучия и обогащения той части правящих и привилегированных слоев, групп военных и функционеров государственного аппарата, которые их поддерживали. В 1989 г. произошел очередной военный переворот, и государственная власть сосредоточилась в руках Совета командования революции и национального спасения (СКРНС), состоявшего из 15 высших военных чинов во главе с генерал-лейтенантом Омаром Хасаном Ахмадом аль-Баширом. В Декрете № 1 СКРНС наделялся практически неограниченной законодательной и исполнительной властью. Он имел право формировать правительство, определять его полномочия, утверждать государственный бюджет; а председатель СКРНС являлся одновременно премьер-министром и министром обороны. Вначале военный режим О. аль-Башира располагал весьма ограниченным числом сторонников и мог продержаться только в случае расширения своей социальной базы, которую составляли в основном крестьяне, средние городские слои, мелкие государственные служащие, студенты. В массе своей они являлись 228
сторонниками Национального исламского фронта (НИФ), ставшего, по сути, единственной легальной политической организацией Судана. Деятели НИФ были представлены почти во всех властных структурах страны и имели значительное влияние в армии и средствах массовой информации. С целью расширения социальной базы военного режима из различных слоев населения на разных административно-территориальных уровнях начали создаваться «комитеты возрождения». Деятельность этих комитетов представляла собой форму определенного участия населения в политической и социально-экономической жизни страны. Руководство ими на общегосударственном уровне осуществлялось специальным отделом СКРНС. Для контроля за проведением идеологических акций на местах Совет назначал из своего состава политических контролеров. С середины 1990 г. в связи с необходимостью использования новых эффективных стимулов сплочения народа вокруг нового руководства Судана все более активно начали раздаваться призывы к введению шариата и исламизации всех сторон жизни общества. А в декабре 1990 г. курс на исламизацию и установление господства шариата вновь стал официальной доктриной правящего режима, при этом государство рассматривается как «мусульманская община», а шариат — «ее единый закон». В 1991 г. глава государства подписал указ о постепенном введении на всей территории Судана уголовного законодательства, основанного на нормах шариата. Таким образом ислам стал выступать не только как источник морально-этических норм и фактор социальной и национально-государственной консолидации, а как целостная система, определяющая принципы функционирования суданского общества и государства. В целом, активизация исламского движения в Судане началась сразу после провозглашенной в 1977 г. Дж. Нимейри политики «национального примирения». С этого времени были прекращены преследования исламских лидеров, выпущены на свободу находившиеся в заключении после переворота 1969 г. Садык Аль-Махди и Хасанат-Тураби (который был назначен Генеральным прокурором). Дж. Нимейри также широко использовал ислам для легитимизации своей власти и расширения социальной базы режима. В 1983 г. он провозгласил Судан ислам- 229
ской республикой, тогда же был принят декрет о применении законов шариата, а в правительство были введены представители Братьев-мусульман. Дж. Нимейри активно строил мечети, всячески укреплял связи с суффитскими братствами, стремясь заручиться поддержкой исламистов. В свою очередь, исламисты начали контролировать некоторые весьма важные отрасли экономики (внешнюю торговлю), создали целую сеть исламских банков с преобладанием суданского капитала. Финансовая независимость позволяла исламистам усиливать свой авторитет в различных социальных слоях, особенно среди ремесленников и мелких торговцев, т.е. той социальной категории, которая не была охвачена влиянием старых политических партий. Кроме того, падение влияния коммунистической и баасистской идеологий в начале 80-х гг. предоставило созданному к тому времени Национальному исламскому фронту благоприятную возможность распространить свой авторитет и на армию. Таким образом, накануне свержения Нимейри НИФ уже имел достаточный опыт работы в государственной и партийной структурах, финансовую базу и своих сторонников в армии и госбезопасности. Партия имела целую сеть международных связей, а свои кадры она готовила за границей, в том числе и в Иране, что дало ей возможность после переворота 1989 г. поставить своих людей на многие ответственные посты (в частности, пост премьер-министра)138. Находясь в гражданском правительстве с 1986 по 1989 гг. Фронт оставался наиболее организационно подготовленной партией, сумевшей наладить собственную оперативную прессу и связь с массами, а лидера Фронта Хасана ат-Тураби 139стали именовать «отцом нации», каковым он становится после прихода к власти в июне 1989 г. Омара аль-Башира, с которым тогда находился в идейно-политическом союзе. Именно тогда ат-Тураби превращается в неформального лидера и идеолога исламистского движения. В стране, где около двух веков ведущая роль в общественно-политической и культурной жизни принадлежала мусульманским духовным орденам (Ансарийа и Хатмийа), официальная идеология оказывается в руках человека, исповедующего взгляды, казалось бы, не имеющие реальной почвы в традиционной структуре суданского общества (что лишний раз доказы- 230
вает, что африканские социально-политические структуры чрезвычайно сложны и подвержены постоянной внутренней динамике). В феврале 1992 г. был создан Переходный национальный совет (ПНС) в составе 302 назначаемых членов, призванный восполнить отсутствие представительного органа до проведения парламентских выборов, в задачу которого входило одобрение декретов главы государства. 16 октября 1993 г. СКРНС принял решение о назначении Омара аль-Башира президентом Судана и одновременно объявил о самороспуске. Его полномочия перешли к президенту, который является главой исполнительной власти и формирует правительство. Он занял также пост премьер-министра. При этом формирование идеологических основ нового режима перешло в ведение лидера Национального исламского фронта Хасана ат-Тураби. В феврале 1994 г. президент принял декрет о создании федерации в составе 26 провинций, во главе которых должны стоять назначаемые правительством губернаторы. Законодательная и исполнительная власть на местах получила широкие полномочия. К лету 1994 г. были назначены главы всех новых федеративных единиц. В качестве решения проблемы урегулирования гражданской войны на юге СКРНС предложил создание федеративной системы, при которой каждая провинция могла бы принимать законы по своему усмотрению в зависимости от конфессионального состава населения. Это предложение было отвергнуто повстанцами, которые увидели в нем «замаскированный раздел» страны. В результате проблема конфликта на юге снова зашла в тупик. Жесткая политика подавления любой оппозиционной силы и благоприятные внешнеполитические факторы позволили военному режиму значительно укрепить свои позиции. Среди внешнеполитических факторов сыграли роль свержение в Эфиопии режима Менгисту Хайле Мариама и ликвидация в Нджамене (Чад) правительства Хиссена Хабре, поддерживавших повстанцев на юге. Однако финансово-экономическое положение страны продолжало ухудшаться. Правительство аль-Башира присоединилось к странам, поддержавшим Ирак во время операции «Буря в пустыне», в результате чего резко возросли расхо- 231
ды Судана на импорт энергоресурсов. Кроме того, он лишился переводов суданских эмигрантов, работавших в Кувейте и Саудовской Аравии; стране было отказано в помощи, предоставляемой ей США, Египтом, Саудовской Аравией и другими ближневосточными странами; ЕС прекратило предоставление кредитов. МВФ опубликовал заявление об отказе от сотрудничества с Суданом, внешний долг которого на 1990 год составлял 13 млрд долл. и выплаты по нему не осуществлялись с 1985 г.140. Стремясь справиться с кризисной ситуацией, СКРНС одобрил план действий, нацеленный на содействие развитию рыночной экономики и призванный лишить государственный сектор его главенствующего положения. С помощью экспертов МВФ И МБРР была разработана программа структурной стабилизации, или восстановления экономики для Судана на период с 1990 по 1993 гг. Основное внимание в ней уделялось главной отрасли экономики страны, а именно — увеличению сельскохозяйственного производства, в том числе основных сельскохозяйственных культур (сорго, просо), а также повышению продуктивности животноводства. Программой предусматривалось проведение курса на либерализацию, приватизацию убыточных предприятий государственного сектора, отмену государственной монополии в ряде отраслей экономики, в первую очередь в сфере торговли, активизацию частного сектора, привлечение в суданскую экономику иностранных инвестиций, экономное расходование финансовых средств, сокращение дефицита госбюджета. Для выполнения указанных целей одновременно предполагалось провести реформирование административной системы, усовершенствовать правовую базу, устранить препятствия для расширения частнопредпринимательской деятельности. В марте 1996 г. состоялись президентские выборы и выборы в Национальную ассамблею, состоящую из 400 депутатов. Посты президента (на пятилетний срок) и премьер-министра сохранились за Омаром аль-Баширом. Председателем парламента стал Хасан ат-Тураби, Генеральный секретарь НИФ, представители которого завоевали большинство в парламенте. Оппозиция, в свою очередь, объединилась в Национальный демократический союз (НДС), штаб-квартира которого базируется в Эритрее. В 1997 г. НДС, политическим лидером которого стал 232
Мухаммед Осман аль-Миргани (лидер ЮДП)141, а руководство военными операциями осуществлял Джон Гаранг, объединял все основные организации, оппозиционные официальному режиму. При этом дипломатическое представительство НДС выполнял глава партии Аль-Умма Садык аль-Махди. В ответ на это в феврале 1998 г. состоялся учредительный съезд новой политической организации — Национального конгресса (НК), претендующей стать крупнейшей политической партией страны, председателем которой стал президент Омар аль-Башир, а Генеральным секретарем — Хасан ат-Тураби. Летом 1998 г. на референдуме была одобрена Конституция Республики Судан, легализующая деятельность политических и общественных ассоциаций и объединений, которые были запрещены в 1990 г. Однако проведение этого референдума было далеко не безупречным, что отметили даже специальные комиссии ООН. Созданная из видных юристов и ученых специальная комиссия в течение четырех месяцев готовила проект новой Конституции для обсуждения в Национальной ассамблее страны. Национальная ассамблея обсуждала представленный проект по существу, однако в последний день прений названный проект был отозван правительством и заменен проектом, исходившим из канцелярии президента. Этот проект и был представлен на референдум. Сам факт этого в средствах массовой информации подвергся серьезной критике, что повлекло за собой голосование против второго проекта ряда членов Национальной ассамблеи, несколько депутатов по этой же причине воздержались от голосования. Возникли у миссии ООН и сомнения по поводу официально сообщенных результатов голосования. Лидеры и члены запрещенных партий призывали бойкотировать проведение референдума, а официальные наблюдатели отметили низкие показатели явки избирателей. Тем не менее, правительство официально заявило, что в референдуме приняли участие 91,9% электората и что 96% проголосовавших высказались за новую Конституцию, предложенную правительством. Оппозиционные круги Судана заявили, что результаты референдума подтасовали и что Конституцию нельзя считать законной142. По Конституции 1998 г.143 Судан — федеративное государство, состоящее из 25 штатов, возглавляемых губернаторами. 233
Конституция предусматривает довольно интересную процедуру избрания губернатора (вали) провинции. Губернаторы избираются из лиц, отвечающих требованиям, предъявляемым к кандидату на пост президента республики. Коллегия для избрания губернатора включает в себя депутатов Национальной ассамблеи от этого штата, всех членов местной законодательной ассамблеи и всех председателей местных советов. Они представляют список из шести кандидатов президенту республики, который выбирает из этого списка трех лиц и консультируется с Центральной избирательной комиссией. Если кандидаты отвечают требованиям избираемости, эти три кандидатуры будут представлены для избрания на пост губернатора штата на всеобщих выборах данного штата. Победителем становится тот, кто получит более 50% от общего числа проголосовавших. Федерация носит в большей степени номинальный характер, поскольку декрет об изменении государственного устройства Судана (принятый аль-Баширом в 1994 г. о создании федерации) и сама Конституция не предусматривают перераспределения полномочий между центральным правительством и органами власти федеративных единиц и система государственного управления по-прежнему сохраняет жесткий централизм, а губернаторы по-прежнему назначаются президентом Судана (согласно декрету, изданному аль-Баширом в январе 2000 г.). Большая роль принадлежит государству. Так, в статье 8, озаглавленной «Национальная экономика», прямо провозглашается, что государство «направляет развитие национальной экономики, руководствуясь принципами планирования на основе производственной деятельности и свободного рынка для предотвращения процессов монополизациии и других негативных явлений в развитии национальной экономики». Согласно статье 1 Конституции 1998 г., «Государство Судан является страной расовой и культурной гармонии и религиозной терпимости. Ислам является религией большинства населения, а христианство и традиционные религии имеют большое распространение», хотя при этом действуют правовые нормы мусульманского законодательства, а основным источником права считается Коран. Статья 55 Конституции Судана устанавливает и другие источники законодательства: «Исламское право и консенсус, выражен- 234
ный нацией в ходе референдума, Конституция и обычай». Ни в этой статье, ни в других конституционных положениях не упоминается о статусе международных договоров по правам человека, ратифицированных Суданом. Единственная ссылка на них содержится в статье 73 (d), в которой отмечается, что одной из функций Национальной ассамблеи является «принятие проектов законов о ратификации международных конвенций и соглашений». Любая группа граждан имеет право выражать свою специфическую культуру, говорить на своем языке, исповедовать свою религию и свободно воспитывать своих детей в рамках своих традиций (статья 27 - «Меньшинства и их культурные права»). При этом Конституция запрещает насильственно навязывать детям свои традиции. Одним из основных конституционных принципов является принцип «религии», который закреплен в статье 18 и обязывает всех государственных служащих придерживаться религиозного мировоззрения в своей повседневной жизни; для мусульман — через знание Святого Корана, для представителей остальных конфессий — знание соответствующих религиозных принципов и «претворять их в законах, планировании, политической деятельности, а также при выполнении своих обязанностей в области политики, экономики, социальной и культурной жизни с целью достижения справедливости и спасения в царстве Бога». Статья 4 (Верховенство и суверенитет) гласит, что «Бог — создатель людей, он верховенствует в государстве и делегирует суверенитет народу Судана с тем, чтобы тот трудился во имя Бога, выполняя его волю, развивая свое отечество и распространял справедливость, свободу и принципы шуры в соответствии с Конституцией и законами». Президент Судана избирается прямым всеобщим голосованием и должен получить большинство, но не менее 50% от общего числа проголосовавших. Если ни один из кандидатов не получает больше половины голосов в первом туре, проводится второй тур, в котором участвуют два кандидата, получившие наибольшее количество голосов в первом туре. Президент избирается сроком на пять лет и может быть переизбран только один раз. 235
Конституция закрепляет довольно обширные полномочия президента. Президент Республики является руководителем и высшей суверенной властью страны, он руководит вооруженными силами страны, обеспечивает государственную безопасность, является гарантом существования конституционных институтов и осуществляет многочисленные полномочия144. Парламент Судана — Национальная ассамблея (360 членов). 75% членов (270 человек) избираются путем прямого голосования граждан от географических регионов страны, пропорционально численности населения региона сроком на четыре года. 25% членов избираются путем косвенных выборов от женского населения (35 депутатов), лиц, имеющих университетские дипломы (26 депутатов) и 29 депутатов представляют профессиональные общества в соответствующих территориальных единицах или от соответствующих народностей. Если невозможно провести выборы в каком-либо регионе или этно-конфессио- нальной группе по причинам, связанным с национальной безопасностью, президент республики может сам назначить лиц для занятия этих постов от региона или группы, пока не будут проведены выборы. Что касается прав и свобод граждан, то Конституция провозглашает свободу передвижения, проживания в любом месте страны, свободу покидать страну и возвращаться обратно, свободу совести, выражения мнений, свободу получения информации, публикаций, средств массовой информации (которая может быть ограничена только по основаниям безопасности, общественного порядка, морали и в соответствии с законом), право на создание организаций культурного, социального, экономического характера, профсоюзов (это право может быть ограничено только на основании закона). Статья 26 предоставляет право на свободное создание различного рода общественных и политических организаций. При этом право на создание политических организаций может быть ограничено принципами шуры и обязанностью неприменения насильственных принципов и деятельности этих объединений. В течение всего 1999 г. власти вели активную работу по достижению национального примирения путем диалога со всеми политическими силами не только внутри страны, но и за рубежом. 236
Правительство выступило с инициативой проведения Всеобщего конгресса национального диалога. 22 мая 1999 г. в страну вернулся бывший президент Дж. Нимейри, который стал лидером зарегистрированной партии Альянс трудовых сил народа. В ноябре 1999 г. была организована встреча президента аль-Башира и лидера суданской оппозиции аль-Махди, на которой были выработаны основные принципы осуществления всестороннего политического урегулирования. В том же году суданское правительство объявило о полном прекращении огня в районах боевых действий. Тем не менее, в конце 1999 г. в Судане начался очередной правительственный кризис, вызванный разногласиями между президентом республики и председателем парламента. 12 декабря 1999 г. президент Судана аль-Башир объявил о введении чрезвычайного положения в стране сроком на три месяца и роспуске парламента за двое суток до голосования по поправкам к Конституции, которые значительно урезали его полномочия как главы государства (поправками предусматривалось, в частности, учреждение поста премьер-министра); одновременно президент Судана приостановил действие некоторых статей Конституции. Исламизация политической жизни, проводимая в Судане путем жестких принудительных мер, не решила проблем экономического развития и проблему взаимоотношений с югом страны, а официальное введение многопартийной системы создало принципиально новую политическую ситуацию, в которой официальные власти и оппозиция ищут компромисс для решения, прежде всего, самых неотложных экономических задач. На выборах в парламент, состоявшихся в декабре 2000 г. абсолютное большинство голосов — 355 из 360 завоевала партия Национальный конгресс; остальные пять мест достались независимым кандидатам (См. Приложение 1). В начале 2001 г. ситуация вновь обострилась и была вызвана ухудшением отношений ат-Тураби с президентом страны, который, арестовав исламского идеолога, резко ограничил его деятельность во внутренней политике страны. Между тем лидер повстанческого движения на юге Судана Джон Гаранг распространил в июне 2002 г. заявление о намерении провозгласить 237
независимое государство в течение ближайших девяти месяцев. Уступая нажиму сепаратистов, в июле 2002 г. официальный Хартум был вынужден заявить, что с южносуданскими повстанцами достигнуто согласие о предоставлении южному Судану права на самоопределение. В течение ближайших шести лет должен быть проведен референдум по этому вопросу. А до тех пор, пока проблема не будет решена окончательно, правительство Судана взяло на себя обязательство не насаждать там шариатских законов и допустить самоопределение. 3.6. ТУНИС: политическое развитие после «жасминной революции» Политическая культура Туниса формировалась в результате соединения двух компонентов — местных тунисских традиций и сильного влияния политической культуры Запада, при этом официальная политика и идеология постоянно были направлены на усиление западных элементов в политическом развитии страны. Кроме этого, в Тунисе практически гомогенное мусульманское суннитское население, где присутствуют крайне незначительные еврейское (в основном на острове Джерба) и христианское (в районе столицы) меньшинства. В конце XIX — начале XX в. в Тунисе шел процесс формирования сильной национальной партии, под руководством которой страна обрела политическую самостоятельность и были заложены основы функционирования суверенной государственности. В 1881 г. Франция установила в Тунисе режим протектората, при котором власть бея, его министров, каидов и шейхов свелась к фикции, земельный фонд страны стал объектом европейской колонизации. В этих условиях появилась группа «Молодой Тунис», которая стала первым носителем формирующегося понятия «нации и национального идеала». Оппозиционность мла- дотунисцев еще не была националистической и выражалась главным образом в культурно-просветительском реформизме, в стремлении к «ассоциации» тунисцев и европейцев. Общественный подъем в арабском мире после крушения Османской империи приводил к созданию в Тунисе в 1920 г. буржу- 238
азно-помещичьей Тунисской конституционной партии свободы (Хизб аль-хурр ад-дустури ат-Туниси), или партии Дустур, конечными целями которой провозглашалось «освобождение тунисской родыни от цепей рабства» и принятие Конституции, которая «даст народу возможность самоуправления в соответствии с нормами, выработанными наиболее справедливыми друзьями человечества и одобренными всем цивилизованным миром». Торжественный стиль первых лидеров Дустура был своего рода зеркалом этой партии «буржуа и эстетов». Хотя в своих требованиях к Франции как «покровительствующей» державе Дустур выступал решительнее и определеннее младотунисцев, социально-политический облик новой партии оставался элитарным и вместе с тем размытым, представляя собой верхушечный союз экономически не вызревшей и политически неуверенной коммерческой буржуазии, крупных землевладельцев и европеизированной интеллигенции. Дустуровский социальный тип возник на узкой, сословно-привилегированной основе. Либеральный конституционализм лидеров Дустура носил подражательный характер, а сами «старые тюрбаны» — как вскоре стала именовать их радикально-разночинная партийная молодежь — не только не имели демократических корней, связывающих их с массой мелких производителей, но и до известной степени противостояли этой массе. Дустур с точки зрения организации и деятельности был довольно бесформенным образованием: на первых порах партия занималась в основном составлением петиций к бею и генеральному резиденту, а также посылкой делегаций во Францию; позднее возникли дустуровские ячейки, собрания которых сводились обычно к патриотическим песнопениям и шествиям с национальными знаменами. Особенностью Туниса в сравнении с другими арабскими странами было то, что здесь относительно рано сложились и обрели вес коммунистическая партийная организация (федерация французской компартии (ФКП) была создана в начале 1921 г.) и рабочее профсоюзное движение. В начале 20-х годов между националистами Дустура и коммунистами тунисской федерации ФПК нередки были тактические соглашения. Однако подъем рабочего движения в Тунисе в середине 20-х гг. поляризовал политические отношения и привел к союзу с Дустуром лидеров 239
мусульманской буржуазии и социалистов на антикоммунистической платформе. В результате профсоюзы были разгромлены, а коммунистическая организация, подвергнувшись репрессиям, надолго утратила свое влияние, распалась на отдельные кружки, объединявшие главным образом европейцев, и возродилась только во второй половине 30-х гг., когда была создана Тунисская коммунистическая партия (ТКП). Разгром рабочего движения не укрепил, а, напротив, поляризовал ситуацию и внутри Дустура. В начале 30-х гг. на авансцену национально-освободительной борьбы в стране выдвинулось радикально-разночинное и более «модернистское» крыло дустуровского движения. В 1934 г. его представители во главе с молодым адвокатом Хаби- бом Бургибой основали партию Новый Дустур, ставшую ведущей силой борьбы за независимость, а сам Хабиб Бургиба стал символом молодого, по-европейски образованного поколения интеллигенции, людей «пылких, динамичных и полных решимости рассчитывать только на себя». Это новое поколение интеллигенции («сословных и духовных разночинцев») выдвинулось на фоне драматических социальных перемен в Тунисе (связанных с мировым экономическим кризисом 1929-1933 гг., когда резко упал индекс цен на основные продукты крестьянского производства, снизился урожай, началась безработица и голод) и разрушения старых социальных основ. Важной общей чертой лидеров Нового Дустура была связь с трудовой провинцией, происхождение большей частью из не очень богатых, но почтенных торгово-ремесленных, мелкочиновничьих и крупных крестьянских семей. Они имели за плечами, как правило, университетское (парижское) образование и сумели многое перенять из тактики европейских левых движений. Главным содержанием «неодустуровской революции» стало вовлечение в антиколониальную борьбу практически всех слоев тунисского общества, а инструментом этого вовлечения — националистическая партия нового типа. Выдвинув формулу «партии как организованного народа», Хабиб Бургиба охарактеризовал неодустуровскую партийную модель 30-х гг. как «прямой контакт и диалог с массами», цель которого — «изменить склад ума народа». В отличие от старого Дустура, Новый Дустур с самого начала был создан и развивался как хорошо 240
структурированная партия, принципы организации которой были в общем и целом заимствованы у массовых партий европейского рабочего класса, в первую очередь у ФПК (централизованное руководство, состоявшее из политбюро и ЦК, разветвленная сеть первичных ячеек и связывающие оба уровня региональные федерации; на II съезде Нового Дустура в 1937 г. общее число членов партии определялось в 70 тыс. человек, объединенных в 12 федераций и 162 территориальные первичные ячейки). Идеология этой партии (Новый Дустур) включила в себя идеи национального просветительства, рационалистической интерпретации ислама, конституционализма, арабской специфики и западной демократии и отражала в целом интересы союза национально-буржуазных и мелкобуржуазно-популистских элементов. Характерно, что активисты и почти весь руководящий состав партии были, в основном, выходцами из Сахеля (район побережья Средиземного моря, некогда заселенный мо- рисками — выходцами из мусульманской Испании). Главной особенностью этого района было то, что он не знал крупного феодально-помещичьего землевладения и был мало затронут европейской колонизацией. Основу экономики Сахельского района составляло традиционное мелкособственническое земледелие и садоводство, основанное на личном труде свободных хозяев. Модернизация Сахеля привела к тому, что этот регион, начиная с 30-х годов, стал очагом подготовки интеллектуалов и политических кадров. Кроме того, в своем подавляющем большинстве члены тунисского руководства были не только выходцами из Сахеля, но и выпускниками одного учебного заведения — колледжа Садыкийя, основанного еще в 1875 г. и сочетавшего привилегированный характер образования с демократическим устройством внутренней жизни. Для садыкийской среды были характерны высокий уровень развития политической культуры, принадлежность одновременно к традиционному и современному миру, и эта среда стояла в центре национально-освободительного движения. При этом выходцы из района Сахеля (составлявшего 14% всего населения Туниса) составляли более 30% в составе политической элиты страны, образуя крупнейшую региональную группу в высшем партийно-государствен- 241
ном руководстве (второе место в рядах этой элиты составляли представители собственно г.Туниса и острова Джерба)145. После завоевания Тунисом независимости (20 марта 1956 г.) и до конца 80-х гг. все политическое развитие и политическая система этой страны были связаны с именем первого президента Хабибы Бургибы и возглавляемой им Социалистической дус- туровской партии146, приход к власти которой означал завершение большого цикла партийно-политического развития в Тунисе и кризисное начало нового этапа, главным содержанием которого становилась борьба различных группировок внутри партии и вне ее за преобладающие позиции в государстве. При этом харизматический лидер стал неотъемлемой частью политической культуры и цементирующей частью всей политической системы, а герой национально-освободительной борьбы, бессменный политический лидер и президент X. Бургиба — олицетворением тунисской нации. На первых выборах в Национальное учредительное собрание 1956 г. под флагом Национального фронта совместно выступили Новый Дустур, Всеобщий тунисский союз труда (ВТСТ) и две предпринимательские организации — Тунисский союз ремесленников и торговцев и Национальный союз тунисских аграриев (что подчеркивало специфику социальной ситуации в стране, где капиталистические отношения вызревали на местной почве). Список Национального фронта добился избрания всех своих 98 кандидатов, тогда как ни один из 69 кандидатов Тунисской коммунистической партии избран не был. На парламентских выборах 1959 г. Новый Дустур еще более укрепил свои позиции (эти первые в истории Туниса избирательные кампании были одновременно и последними, вплоть до 1981 г.) Руководство Нового Дустура сразу же начало проводить радикальные реформы, поставив основными целями проведение модернизации общественно-политической жизни и политики индустриализации в экономике. Концепция ислама была исключена из национального развития в качестве одного из его компонентов. Декретами 1956 г. были упразднены шариатские суды, посты во время Рамадана перестали быть обязательными, устанавливалась единая система светского судопроизводства, кардинально реформировалась система национального образова- 242
ния. Широко известный во всем арабском мире старейший исламский университет аз-Зейтуна, где получали образование представители знатнейших мусульманских фамилий был низведен до ранга филиала Тунисского университета, а коранические школы были переданы в ведение Министерства образования. Декрет от 31 мая 1956 г. предусматривал национализацию и секуляризацию общественных хабусов (собственность религиозных общин); в 1957 г. он был дополнен декретом о секуляризации частных хабусов и собственности дервишских орденов. В рамках проводившейся аграрной реформы была также конфискована земельная собственность бейской семьи и собственность лиц, сотрудничавших с французскими властями. В 1962 г. все главные мечети были разделены на четыре категории, в зависимости от которой был определен штат духовенства и размер его жалованья, В короткие сроки были созданы национальная армия и полиция. Особый резонанс имел вступивший в силу в 1957 г. Кодекс гражданского состояния, не имевший аналогов в мусульманском мире, который законодательно признал равноправие полов (в том числе при разводе), запретил полигамию, ввел гражданскую регистрацию брака. Это была самая радикальная социальная мера дустуровского руководства. Эмансипация тунисских женщин была продолжена предоставлением им в полном объеме избирательных прав. Первоначальные проекты Основного Закона предусматривали превращение Туниса в парламентскую монархию британского типа, но в итоге соотношение сил среди депутатов и членов Дустуровской партии оказалось в пользу республики. Бейский режим скомпрометировал себя многолетним сотрудничеством с властями протектората. Упразднению монархии (25 июля 1957 г.) предшествовал Декрет от 6 августа 1956 г., разрешавший правительству самостоятельно издавать законы от имени бея. 22 июля 1957 г. по решению политбюро Нового Дустура — Ла- мин бей, последний представитель династии Хусейнидов, был низложен. Учредительное собрание 25 июля того же года провозгласило Тунис республикой. Президентом был избран Хабиб Бургиба, являвшийся одновременно главой государства и главой правительства. С конца июля 1957 г. Тунис стал президентской республикой. 243
1июня 1959 г. была принята республиканская Конституция Туниса, с многочисленными поправками существующая до настоящего времени. Конституция закрепила республиканскую форму правления с сильными полномочиями президента, который одновременно являлся главой правительства. Президент избирался на пять лет вместе с однопалатным Национальным собранием путем всеобщего, прямого, равного и тайного голосования. Официально декларировались все демократические права и свободы. Формально-юридически тунисская Конституция исходила из принципа разделения властей, но фактически вся полнота власти сразу сосредоточилась в руках президента. Основной закон 1959 г, либо непосредственно наделял президента чрезвычайно широкими властными полномочиями, либо создавал соответствующие юридические предпосылки для укрепления авторитарного режима. Парламент, состоявший в основном из членов Социалистической дустуровской партии (СДП), фактически «уступил» свои законодательные полномочия президенту: предусмотренная Конституцией его обязанность представлять изданные им декреты-законы на утверждение Палаты депутатов сводились к простой формальности. Что же касается сферы исполнительной власти, то, за исключением вопросов войны и мира, международных обязательств, бюджета и налогов, требующих санкций парламента, Конституция ничем больше не ограничивала президента в его деятельности по управлению государством. Национальному собранию также была отведена второстепенная роль в системе высших органов государственной власти Туниса. Оно было лишено возможности контролировать правительство. В политическом механизме Туниса центральное место заняла Социалистическая дустуровская партия (СДП). После того, как в январе 1963 г. правительство X. Бургибы запретило Тунисскую коммунистическую партию, она стала единственной политической партией в стране. Во главе партии стояло политбюро в составе 15 членов, назначаемых председателем партии X. Бурги- бой. Партия руководила деятельностью государственных органов и контролировала весь государственный аппарат. Под ее руководством действовали и массовые организации. Было при- 244
нято избирательное законодательство, предусматривавшее избрание депутата мажоритарным голосованием по спискам в один тур с панашированием. Такая система голосования закрепляла доминирующее положение СДП в политическом механизме Туниса, т.к. избирателям, по существу, предоставлялось право санкционировать выбор, уже сделанный правительством при формировании списков кандидатов, а оппозиционные партии лишались возможности быть представленными в парламенте, если они не располагали большинством хотя бы в одном избирательном округе. Таким образом, Новый Дустур, придя к власти, с самого начала заложил юридическую и политическую основу развития на базе «демократического» капитализма — в условиях, когда материальный носитель такого типа развития был еще далек от состояния зрелости. Поэтому только государство, возводя авторитаризм в систему, могло в этих условиях стать гарантом буржуазно-демократического прогресса, а единственная партия, не допускавшая ни плюрализма вовне, ни фракционности внутри, — инструментом такого государства. Установление однопартийного режима и практическое слияние партии и государства было двумя сторонами одного процесса. Каналы партийной карьеры в рамках Нового Дустура потеряли всякое самостоятельное политическое значение, но вместе с тем роль партии как механизма отбора лояльных кадров госаппарата возросла. В 1956—1962 гг. партия придерживалась доктрины «экономического либерализма» (т.е. свободы частного предпринимательства). В 1962 г. правительством был осуществлен переход к планированию и государственному руководству экономикой, сформирована концептуальная основа экономической политики в основе которой лежали принципы так называемого «дусту- ровского социализма»147, предполагавшие ограничение частной собственности, образование кооперативов в различных отраслях народного хозяйства, осуществление программы планирования, нацеленной на создание современных производительных сил и мобилизацию государственных капиталовложений. 1962-1969 гг. вошли в историю Туниса как «эксперимент Бен Салаха» (бывшего Генерального секретаря Всеобщего тунисского союза труда), госсекретаря и министра, сосредоточившего 245
в своих руках шесть ключевых министерских портфелей. Эта политика преследовала цель, с одной стороны, оградить экономику от иностранного засилья, а с другой — не допустить слишком большой диспропорции в распределении общественного продукта и смягчить социальные противоречия. Однако, в конечном итоге, правящая коалиция добилась от правительства отказа продолжать этот курс и вернулась к капиталистическому развитию и «свободному проявлению экономических чаяний». В 1969 г. Бен Салах был снят со всех постов и осужден на 10 лет каторги по обвинению в государственной измене (в 1973 г. бежал из тюрьмы и обосновался в Париже). Главной причиной этого крутого поворота стало резко обострившиеся к концу 60-х гг. противоречия между государственным регулированием и кооперированием и крупными частнопредпринимательскими интересами. Ведущую роль в смене курса сыграли партийно-бюрократическая верхушка и Национальный союз тунисских аграриев, умело использовавшие недовольство крупного крестьянства методами кооперирования. Далее последовал курс на «классовый мир между социальными партнерами», каковыми признавались правительство, правящая партия, предприниматели и профсоюзы. Не пытаясь более представить правящую партию как инструмент «надклассовой» консолидации всех тунисцев, режим перешел к пропаганде идеи партии как инструмента диалога между группами различных социальных интересов, несовпадение которых было официально признано. По существу, однако, на протяжении 70-х годов «диалог в рамках партии» оставался монологом авторитарного государства. Что касается предусмотренных Конституцией государственных институтов, то в период 1957—1987 гп они функционировали в условиях режима личной власти президента X. Бургибы, который был одновременно и председателем правящей СДП. Сформировавшийся политический механизм представлял собой модель «государства-партии». В марте 1975 г. парламент дополнил Конституцию поправкой (ст.40), в соответствии с которой X. Бур- гиба провозглашался пожизненным президентом Туниса. Таким образом, к середине 70-х гг. в Тунисе сложилось противоречие между «либерализмом» экономики, становлением новых социальных слоев современного капиталистического об- 246
щества и авторитарно-бюрократическими рамками, в которые ставил общественную жизнь однопартийный режим. О масштабах этого противоречия говорило то, что выход из него наметился в результате масштабного общественного подъема, сочетавшего забастовочное рабочее движение и либерально-демократическую оппозицию. Это привело к кризису 1978 г., отступлению режима в 1981 г. на позиции «политического плюрализма» и в конечном счете к концу однопартийной системы. Широкая идеология национального действия, использовавшаяся дустуровской партией и, как ее следствие, сосуществование внутри партии множества различных течений, стремившихся делать акцент на тот или ином элементе ее идеологии, подталкивала к постепенному расширению спектра политических движений Туниса. Кроме того, широкое распространение социал-демократических идей Запада также повлияло на идеологию и политическое поведение тунисского общества, что способствовало появлению и развитию в это время не только оппозиционных настроений, но и формированию формально непризнанной оппозиции, что отличало однопартийную систему Туниса от соседнего Алжира, где в принципе не было возможности появления сколько-нибудь значительной оппозиции. Вопрос о переходе к многопартийной политической системе был в Тунисе уже в начале 80-х годов настолько актуальным, что, несмотря на сопротивление со стороны некоторой части старого дустуровского руководства, XI съезд СДП в апреле 1981 г. заявил о возможности введения в стране политического плюрализма, обусловив его необходимостью «признания фундаментальных основ режима, отказа от всякого враждебного ему идеологического послушания»148, в июле того же года был снят 18-летний запрет на деятельность ТПК. Движение в направлении реализащш демократических преобразований в стране становилось инструментом решения всего комплекса возникших проблем в различных областях. Широкая идеология национального действия, использовавшаяся дустуровской партией на протяжении всей истории ее существования и, как результат этого, сосуществование внутри партии множества различных течений, стремившихся делать акцент на том или ином элементе ее идеологии, приводила к постепенному расширению спектра полити- 247
ческих партий и движений Туниса. Наряду с СДП начинали действовать формально самостоятельные политические группы, создававшие вокруг правящей партии систему вращавшихся вокруг нее сателлитов. Таким образом, многопартийность в Тунисе начала свое существование уже в 1981 г. (хотя новый закон о партиях, который впервые законодательно утвердил многопартийность и дал юридическую базу партиям оформлять свое существование, был принят только в 1988 г.) Однако декларировавшаяся властями либерализация не создавала благоприятной обстановки недустуровским политическим силам принимать участие во внутриполитических акциях и мероприятиях общенационального характера. Выборы в парламент в 1986 г. явились ярким тому подтверждением. СДП, выступавшая в блоке с профсоюзами и рядом продустуровских общественных организаций, смогла обеспечить себе все 125 парламентских мест. 7 ноября 1987 г. в Тунисе произошел переворот, получивший название «жасминная революция», в результате которого на смену тяжело больному 84-летнему Х.Бургибе пришел Зин аль- Абидин Бен Али, занимавший в то время пост премьер-министра. К Карфагенскому дворцу было направлено подразделение Национальной гвардии, а к самому Бургибе посланы врачи для освидетельствования его состояния здоровья. В туже ночь были арестованы многие выдвиженцы Бургибы. Бен Али объявил о взятии на себя функций президента (одновременно он занял пост председателя правящей партии). Легитимность данных событий обосновывалась ссылкой на статью 57 Конституции, предусматривающую замещение вакансии поста президента в случае физической неспособности главы государства выполнять свои обязанности. Состоявшиеся в апреле 1989 г. президентские выборы утвердили его в качестве главы государства. В Тунисе началось рождение «второй республики», режим которой олицетворяет ее нынешний президент Бен Али. События 1987 г. знаменовали собой вступление Туниса на путь последовательной и целенаправленной реформы политической системы. Инициатором этого процесса выступила армия, однако интересно заметить, что выход армии на авансцену политической жизни не сопровождался явлениями, идентичны- 248
ми тем, которые в тех же обстоятельствах становились правилом в других арабских странах. В Тунисе армия не стремилась прервать начавшуюся после обретения независимости традицию государственного строительства, а сохраняла уже сложившиеся институты государственной власти и выказывала подчеркнутое уважение к традиции государственного устройства. Переворот, таким образом, произошел в рамках дустуровского режима, поэтому все принципиальные основы государственной и политической системы остались неизменными. На первых порах своей президентской деятельности Бен Али не отказался полностью от идеологических ориентиров, выдвинутых в свое время дустуровской партией, и не отрекся от идеи построения «социализма по тунисскому образцу», а, напротив, настойчиво подчеркивал свою преданность прежней практике политического действия, которую, тем не менее, следовало в определенной мере исправить. Так, в Хартии, принятой обновленной дустуровской партией, получившей название Демократического конституционного объединения (ДКО), подчеркивалось, что «в концепции социализма ДКО учитывает природу тунисского общества, национальное развитие в экономической и социальной областях и опирается на совместное участие в управлении всех социальных слоев во всех регионах страны»149. Можно говорить о том, что трактовка социализма была близка идеям европейской социал-демократии. Это подтверждает факт принятия ДКО в ряды Социалистического интернационала на 18-м Конгрессе в Стокгольме в 1989 г. В экономической сфере Бен Али начинает активизировать курс на структурную перестройку экономики, интенсификацию промышленного производства и развитие экспортных отраслей обрабатывающей промышленности при широком привлечении частного национального и иностранного капитала. Основой экономической стратегии развития становится либерализация экономики, приватизация нерентабельных предприятий госсектора и развитие частного предпринимательства. Такие меры привели к значительным положительным сдвигам в экономической сфере: с 1987 г. годовой прирост ВВП составлял в среднем 4-5%, экспорта — 6%, уровень капиталовложений — 26%. В период с 1986 по 1996 гг. дефицит бюджета снизился с 5 до 3%, ин- 249
фляция уменьшилась с 9 до 5%, уровень внешней задолженности за это же время снизился с 60 до 51 %150. В дальнейшем Бен Али начал осуществлять реформы, положившие начало новому этапу развития и политической системы Туниса и изменению политического климата, основное направление которого было определено в Декларации 7 ноября 1987 г.: «Народ достоин политической жизни, основанной на многопартийной системе и множественности массовых организаций». Новым элементом политической культуры в стране стал разрыв с вождизмом (было запрещено называть президента «фаха- мат» (превосходительство), были отменены праздники, напрямую связанные с личностью Х.Бургибы и т.д.), с монополизацией власти в государстве одним человеком. Среди важнейших реформ, кроме перехода к многопартийности, можно также выделить отказ от пожизненного президентства, обновление роли правящей партии, содействие становлению общественных организаций, привлечение всей политической элиты к процессу принятия политических решений, усиление значимости судебной власти, поддержка мер конституционного и административного контроля. 13 декабря 1987 г. был создан Конституционный совет, в функции которого входит оценка важнейших законопроектов с точки зрения их соответствия Конституции, в отношении защиты гражданских прав и свобод. Кроме того, в 1987 г. была объявлена всеобщая амнистия, символизировавшая отказ от политики преследования за несогласие с политикой прежнего режима. В июле 1988 г. Тунис стал первой арабской страной, подписавшей Конвенцию ООН против использования пыток и других антигуманных и унизительных действий по отношению к человеку. В феврале 1988 г. ЦК СДП объявил об изменении названия партии, что в данных условиях было принципиально важным. Социалистическая дустуровская партия была переименована в Демократическое конституционное объединение. Руководство партии и государства хотело, таким образом, с одной стороны сохранить историческую преемственность, оставив в названии привычное «конституционный» («дустурий»), напоминающее о пути страны к независимости и времени создания суверенного национального государства, но, с другой стороны, 250
подчеркнуть обновленный характер партии определением «демократический». Кроме того, СДП стала «объединением», формально открытым для всех сил. Изменения в приоритетах государственной политики применительно к конституционному механизму Туниса нашли свое отражение во-первых, в Конституционном законе № 88 от 25 июля 1988 г., внесшем существенные изменения в действующую Конституцию; во-вторых, в Органическом законе № 88-32 о политических партиях от 3 мая 1988 г; и в-третьих, в Национальном пакте, подписанном 7 ноября 1988 г. представителями ведущих легальных политических партий, профсоюзов и других массовых общественных организаций151. Следует отметить, что начавшийся процесс движения Туниса в сторону становления системы многопартийности содержал в себе две, в целом противоположные тенденции: «рационалистического реформирования» общества, берущая свое начало в эпоху первых контактов с Западом и появления Движения младотунисцев и тенденция в сторону партикуляризма, возникшая в начале XX века и связанная с условиями формирования той политической элиты, которая была воплощена в созданной X. Бургибой партии Новый Дустур. Взаимодействие и борьба этих тенденций и определила особенности и специфику становления в Тунисе многопартийной системы. Внесенные в 1988 г. изменения в текст Конституции 1959 г. затронули в основном статьи, регулирующие институт президентства и некоторые вопросы избирательного права. Среди важнейших политических принципов тунисской Конституции152 — принцип народного суверенитета и связанный с ним принцип представительной демократии: «Законодательная власть принадлежит народу, который осуществляет ее через представительную ассамблею — Палату депутатов». Преамбула провозглашает принцип разделения властей как основу построения системы государственных органов. Регулирование правового статуса личности тунисской Конституцией сопоставимо с положениями основных законов большинства современных демократических государств. Государство гарантирует гражданам свободу совести и отправления религиозных обрядов при условии ненарушения публичного порядка, 251
свободу слова и выражения мысли, свободу собраний и ассоциаций (включая гарантии пользования профсоюзными правами), неприкосновенность жилища и тайну переписки, свободу передвижения, выбора местожительства и выезда из страны. Центральное место в Конституции отводится вопросам формирования, организации и деятельности высших органов государственной власти и управления. По форме правления Тунис — монократическая республика, характеризующаяся сосредоточением основных прерогатив государственной власти в руках президента. Однако теперь президент Туниса избирается на пятилетний срок всеобщими прямыми выборами при тайном голосовании. Переизбрание одного и того же лица на должность президента допускается не более двух сроков подряд (ст.39). Упразднив институт пожизненного президента, закон установил не только нижнюю границу возрастного ценза для кандидата в 40 лет, но и его верхний предел — 70 лет. По Конституции тунисский президент одновременно и глава государства, и лицо, осуществляющее исполнительную власть. В первом качестве он направляет общегосударственную политику и определяет ее приоритеты. Облекая президента исполнительной властью, основной закон подчеркивает, что она осуществляется главой государства при содействии правительства. Президент назначает премьер-министра, а по его предложению — остальных членов правительства; главе государства принадлежит право распустить правительство или освободить от должности любого из его членов по собственному усмотрению либо по совету премьер-министра. Важнейшая прерогатива президента как главы исполнительной власти заключается в наблюдении за исполнением законов. Конституционный механизм предоставляет президенту возможность влиять и на сферу законотворчества. Ему принадлежит право законодательной инициативы (причем президентские законопроекты рассматриваются в приоритетном порядке), право промульгации законов. Президент имеет возможность оказывать серьезное влияние на законодательную деятельность Палаты депутатов с помощью отлагательного вето: он может отклонить принятый парламентом законопроект, возвратив его в течение 15 дней на новое рассмотрение. Отлагатель- 252
ное вето преодолевается повторным принятием законопроекта двумя третями депутатов, и закон вступает в силу. Предусмотрено, что Палата депутатов вправе делегировать президенту полномочия по принятию декретов, имеющих силу закона, по строго определенному кругу вопросов (в том числе и входящих в компетенцию парламента) и на оговоренный срок. Законотворческая активность президента на практике еще более усиливается, поскольку он полностью контролирует депутатский корпус через механизм партийной дисциплины, являясь лидером правящей партии. Статья 41 Конституции объявляет президента «гарантом уважения основного закона, нормального функционирования всего государственного механизма». Для реализации данной нормы при президенте декретом главы государства № 87-1414 от 16 декабря 1987 г. учрежден Конституционный совет республики. Этот орган состоит из 11 членов, назначаемых главой государства, и наделяется совещательными полномочиями. Он предоставляет президенту свои заключения по вопросам контроля за соответствием Конституции принимаемых законопроектов и деятельности всей системы государственных институтов. Заключения Конституционного совета носят конфиденциальный характер и предназначены непосредственно для президента. Таким образом, введенные в Конституцию поправки лишь в незначительной степени меняли существовавшее ранее положение, т.к. основной закон по-прежнему наделял президента Тунисской Республики чрезвычайно широкими полномочиями, предоставляя ему основные рычаги законодательной и исполнительной власти. Став центральным звеном в государственно-политическом механизме Туниса, глава государства, по существу, подчинил себе два других высших органа государства — парламент и правительство. Среди источников права, закрепляющих основы государственного и общественного строя Туниса, важное место занимает Закон № 32 о политических партиях, принятый 3 мая 1988 г. Этим актом регулируются вопросы функционирования партийного механизма, традиционно являющегося ключевым звеном тунисской политической системы. Он предусматривает, в частности, что политические партии должны уважать и защищать 253
арабо-мусульманские ценности и республиканские институты государства, воздерживаться от насилия как формы политической борьбы. Деятельность партии должна быть организована на демократических принципах. Каждая партия должна содействовать сохранению республиканского характера государства, уважать суверенитет народа и его гражданские права, стоять на страже прав человека и «принципа суверенитета народа в соответствии с Конституцией и положениями гражданского кодекса». Любая партия в своих программных документах или в практической деятельности не должна была исходить из религиозных, расовых или местнических мотивов и должна осуждать любые формы насилия, отвергать экстремизм, «воздерживаться от всяких форм деятельности, способной нанести ущерб национальной безопасности, общественному порядку, а также правам и свободам граждан»153. Учредители и руководители партии должны состоять в тунисском гражданстве не менее 10 лет. Остальные члены партии должны быть гражданами Туниса более пяти лет. Определяя партию как политическую организацию, объединяющую граждан, «имеющих общее политическое родство», Закон № 32, запретив использование религии в политических целях, фактически исключил исламистов из легальной партийно-политической деятельности. Кроме того, партии должны оставаться независимыми от какого бы то ни было иностранного влияния. Им запрещено получать в любой форме помощь от зарубежных организаций и физических лиц. Несмотря на существование в стране около десяти политических партий (среди которых были как партии традиционной левой ориентации — Тунисская коммунистическая партия (ТПК), Движение демократов-социалистов (ДДС) и Прогрессивное социалистическое объединение (ПСО), так и Движение исламской направленности (ДИН), выступавшее с позиций переустройства тунисского общества по исламскому образцу), механизм управления продолжал сохранять преимущественно однопартийный характер, поскольку центральные и местные государственные органы власти и управления практически контролировались Демократическим конституционным объединением (ДКО). 254
Важным этапом формирования нового облика тунисской политической системы явилось принятие Национального пакта (7 ноября 1988 г.)154, под которым поставили свои подписи руководители основных политических партий, общественных и профсоюзных организаций. Политическая часть Национального пакта была посвящена строительству правового государства и утверждению в обществе идей политического плюрализма (принципами общественной жизни становились право на уважение чужого мнения и защиту прав меньшинств, плюрализм мнений и организаций, принцип консенсуса, невозможность проявления экстремизма и насилия; преодоление всего, что вносит раскол в общество и поддержание общенациональной солидарности и согласия; уважения закона о личном статусе граждан). При этом, принятие закона о политических партиях предшествовало принятию Национального пакта: режим сначала определял круг участников, допущенных к политическому процессу, а затем заключал с отобранными партиями соглашение. Национальный пакт не был подписан некоторыми крупными и значимыми политическими группами, прежде всего религиозным движением Ан-Нахда во главе с Р.Ганнуши. Несмотря на то, что накануне подписания пакта это движение демонстрировало стремление к внутренней трансформации своих рядов и внесению элементов умеренности в свою политическую речь и практику действий, в частности, поменяло название (ранее — Движение исламской направленности (ДИН)), чтобы соответствовать закону о политических партиях, оно не только не было легализовано, но было запрещено, что во многом подтолкнуло активистов этого движения к насильственным действиям по отношению к правительству. Формальным поводом для исключения Движения Ан-Нахда из политического процесса становилось противоречие между выдвигавшимися этим Движением идейными установками и идеалами правящего режима, отталкивавшегося от задачи «рационалистического реформирования» национального общества. С целью активизации политического процесса в рамках Национального пакта было решено учредить Высший совет Национального пакта, своеобразную институциональную структуру для осуществления постоянного диалога между важнейшими 255
партиями и общественными организациями Туниса. Сразу же после подписания Национального пакта в 1988 г. президент утвердил и экономическую программу Туниса, получившую название «новая стратегия», главная задача которой — создание сильной, ориентированной на экспорт экономики, основанной на свободном предпринимательстве, в том числе и иностранном. Программа предусматривала также почти полную либерализацию цен и импорта (что было уже осуществлено в 1994 г. почти на 85%). По принятому 29 декабря 1988 г. новому избирательному кодексу 2 апреля 1989 г. и 20 марта 1994 г. в Тунисе впервые (с 1974 г.) одновременно проводились президентские и парламентские выборы. Их итоги свидетельствуют о том, что политической элите страны удалось в значительной мере найти выход из кризиса правления Х.Бургибы и сохранить доминирующие позиции в обществе (в чем и заключалась основная цель проводимых реформ). Оба раза Бен Али был избран президентом, получив практически 100%-ную поддержку избирателей (по 99,3% от числа участвовавших в голосовании), причем, выступая в роли общего кандидата всех «национальных сил», поддержанный всеми политическими партиями. В 1989 г., набрав 80% всех голосов, ДКО завоевало все 144 места в Палате депутатов. В состав правительства, несмотря на очевидное поражение в ходе проведения выборов легальных партий оппозиции, были включены некоторые представители этих партий. Таким образом, приход к власти Бен Али сопровождался действительно важными изменениями во внутриполитическом положении в стране. Однако действия второго президента Туниса при всей их видимой направленности на осуществление глубокого реформирования общественно-политической сферы содержали в себе тенденцию сохранения уже сложившейся системы государственного управления. В июне 1990 г. состоялись выборы в местные органы власти — муниципалитеты. В мае была опубликована новая редакция Закона о выборах. Его положения предполагали, что половина мест в муниципальном совете того или иного населенного пункта должна была отдаваться списку, который выйдет в победители, набрав 50% голосов избирателей. Вторая половина мест 256
должна была распределять пропорционально полученным голосам избирателей между всеми партийными списками, члены которых преодолели 5%-й барьер, включая и список победителей. Одновременно более широкие возможности участия в муниципальных выборах получали независимые кандидаты. В ходе состоявшихся 10 июня муниципальных выборов ДКО стало контролировать 244 из 245 муниципальных советов. Только в одном округе Шебба независимые депутаты смогли добиться успеха. В 1994 г. оппозиционным партиям удалось получить 19 мест (ДДС — 10 мест, Ат-Тадждид — 4, Демократический юнионистский союз — 3, ПНЕ — 2)155 в парламенте только потому, что они заранее согласились с введением для себя «квотных мест», как бы в качестве «жеста доброй воли» со стороны правящей партии, т.к. на выборах 1994 г. она также завоевала 144 места в парламенте. Новая редакция закона о выборах предполагала увеличение числа мест в парламенте до 163, в том числе 144 места должны были оспариваться на основе мажоритарной системы, т.е. отводились партийным или коалиционным спискам, набравшим просто большинство в своих избирательных округах (на практике означало, что эти места будут получены ДКО). Однако остальные 19 мест должны были быть распределены между другими партиями в порядке пропорционального представительства на общенациональном уровне. Эти изменения давали очевидные преимущества лишь кандидатам от партий в ущерб независимым кандидатам. В действительности, независимые кандидаты не имели шансов пройти в Палату депутатов, т.к. они могли выставлять свои кандидатуры только в отдельных избирательных округах, а та или иная партия — в нескольких. После этих выборов Бен Али законодательно закрепил за оппозицией 20-процентную квоту в парламенте, независимо оттого, какой процент населения за нее проголосовал. По мнению Бен Али, «присутствие оппозиции в парламенте отвечает интересам самой правящей партии, делает ее более дисциплинированной и эффективной при проведении своего курса»156. Вместе с тем, одно из положений новой редакции закона о выборах гласило, что партии, набравшие менее 3% голосов избирателей, должны вернуть государству половину предоставленной им государством суммы на финансирование их избирательных бюллетеней (око- 257
ло 60% расходов на издание прессы оппозиции также предоставляется государством). На муниципальных выборах, состоявшихся в 1995 г., партии официальной оппозиции снова потерпели поражение. Независимые кандидаты и члены шести легальных оппозиционных партий, представленные в 47 из 257 округов, получили только десять из 409 мест в муниципалитетах страны. Привлекая к сотрудничеству оппозиционные партии и жестко контролируя их деятельность, тунисский президент в значительной мере укреплял в стране позиции традиционно правившей там сахельской элиты. Ведь в целом, тунисские партии и движения, которые были легализованы в стране, представляли собой самостоятельное продолжение тех группировок в рядах дустуровской партии, которые на определенных этапах эволюции этой партии покидали ее ряды. Это относится, прежде всего, к крупнейшей из партий — Движению демократов-социалистов, лидер которой — А. Мстири — еще в начале 70-х гг. входил в состав высшего эшелона партийно-государственного руководства Туниса, а также к Движению национального единства Бен Салаха. Даже Коммунистическая партия Туниса имела с ДКО значительно больше общих черт, чем различий (обе партии были ориентированы в большей степени на усвоение внешних, а не внутренних ценностей, а также использование социалистических идей в той или иной модификации и стремление к активной модернизации национального социума). Основные оппозиционные партии были ориентированы на район Сахеля. Поэтому их включение во вновь создававшуюся политическую систему страны не представляло собой угрозы существованию той политической элиты, которая формировалась на основе выходцев из того же региона, что и ДКО. Напротив, включение этих группировок в новую многопартийную систему во многом расширяло позиции сахельского правящего клана и в немалой степени содействовало восстановлению доверия между отдельными его представителями. Кроме того, появлялась и основа для дальнейшего взаимодействия между ними. Такой основой становилось совместное противодействие набиравшему силу Движению исламской направленности. Возникала своего рода «региональная коалиция лидеров», объединенных общими це- 258
лями и интересами рационалистического реформирования общества. При этом, инструментом этого реформирования оставался все тот же сахельский партикуляризм»157. В целом же, в 90-е гг. оппозиция теряла свое влияние в массах, т.к. почти все партии не имели четкой и хорошо разработанной программы, а вся их политическая деятельность сводилась к критике правительства и лозунгам о социальной справедливости. Потерпев поражение на выборах в парламент в 1994 г., оппозиционные партии пытались удержаться на политической арене, создавая различные союзы и объединения. Так, в начале 1996 г. три партии Движение демократов-социалистов, Юнионистский демократический союз и Партия народного единства (все вместе эти партии набрали на выборах около 1 % голосов) заявили о своем намерении создать единую демократическую партию. В конце 1998 г. президентом страны была внесена и одобрена Палатой депутатов поправка к действующей Конституции, касающейся избирательного права по выборам главы государства на многопартийной основе. В соответствии с этой поправкой, свои кандидатуры на пост президента могут выдвигать руководители всех крупных политических объединений страны. Это касается, прежде всего, четырех крупных оппозиционных партий, получивших депутатские мандаты на парламентских выборах 1994 г. Однако при этом претендент на президентский пост должен возглавлять выдвигающую его партию не менее пяти лет подряд158. На парламентских выборах, состоявшихся 24 октября 1999 г., 148 мандатов из 182 получило Демократическое конституционное объединение (См. Приложение 1). Президент Зин аль-Абидин бен Али сначала проводил более гибкую политику по отношению к исламистам, чем его предшественник, решив сделать официальный ислам своим союзником. Став президентом, он амнистировал осужденных за религиозную деятельность, заявил об арабо-мусульманской направленности своей политики, разрешил телевизионную трансляцию молитв и привлек представителя исламистов к подписанию Национального пакта. В этот период Управление религиозных культов из состава МВД было передано в аппарат премьер-министра. Расширился состав Высшего религиозного совета при пре- 259
зиденте страны, было создано Министерство по делам религии, вновь открылся духовный университет «Аль-Зитуна». Важной целью национальной политики в этот период становится деполитизация мечетей и невмешательство религиозных деятелей в формирование политической позиции граждан. Отделение религии от политики как один из принципов современной политической системы Туниса было закреплено в принятом 3 мая 1988 г. Законе № 34 о мечетях. Этот закон устанавливает запрет на проведение в мечетях любых собраний и манифестаций не культового назначения. Нарушители этого запрета, а также лица, призывающие в мечетях к свержению законной государственной власти, наказываются лишением свободы и крупными денежными штрафами. Переломным моментом в отношениях между властями и исламистами стал 1989 год, когда на парламентских выборах исламисты получили в отдельных регионах от 13 до 20% голосов. Тогда власти запретили партии религиозной ориентации, а после инцидента в феврале 1991 г. (группа молодых исламистов взяла штурмом штаб-квартиру партии ДКО в столичном квартале Баб Суика), режим начал настоящую охоту на исламистов, В мае 1991 г, тунисские спецслужбы раскрыли подготовку исламистов государственного переворота. Последовали массовые аресты среди исламистов, особый размах приняли судебные процессы: практически все руководство исламистов (кроме эмигрировавшего руководителя партии Р. Ганнуши) было осуждено на различные сроки заключения, вплоть до пожизненного и, таким образом, лишившись основного руководящего состава, движение перестало представлять политическую угрозу. В этот период от Ан-Нахды отходят ранее симпатизировавшие ей оппозиционные партии. По обвинениям в подрыве безопасности государства и попытке покушения на президента республики перед судом предстали около 300 сторонников Ан-Нахды. Примечательно, что их дела были рассмотрены на открытых процессах в присутствии иностранных журналистов. Объявив войну исламистам, Бен Али действовал по двум направлениям: с одной стороны, он безжалостно расправлялся с активистами Ан-Нахды, с другой — принял целый ряд социальных мер и, прежде всего, начал реформу национального 260
образования и широкомасштабную программу по развитию отдаленных регионов страны. Наиболее сильный удар по тунисским исламистам нанес министр образования этой страны Мухаммед Шарфи, юрист по образованию, бывший председатель Лиги защиты прав человека. М. Шарфи подверг реформе все учебники и школьные программы. В ходе длительной войны ему удалось заменить исламистски настроенных преподавателей. Исламисты обвинили М. Шарфи в том, что он лишил тунисцев источника духовности — ислама. В ответ министр ответил: «Я намерен идти еще дальше. Надо обратить внимание на общую культуру. Специализация на уровне среднего образования является катастрофой. Точные науки опасны. Они создают квадратный рассудок. Это — лучший способ воспитать фанатиков. Напротив, гуманитарные науки формируют демократов. Цель моей реформы — предоставить минимальный гарантированный уровень культуры будущим поколениям. Я вернул в программу Вольтера. Школьник, однажды прочитавший Вольтера, никогда не будет исламистом»159. Параллелльно с этим тунисский режим выдвинул лозунг «религия для всех», что подразумевало, что ни одно политическое движение не может устанавливать монополию на ислам. При этом государство берет на себя обязанность уважать и всячески поддерживать религию, сохраняя, однако, в этом вопросе свой нейтралитет. Бен Али заявил, что «только государство и оно одно должно заботиться о расцвете и развитии ислама»160. Отделяя ислам от политики, Бен Али вновь начал придавать значимость исламу, возвращая ему, прежде всего, социально- просветительские функции: религиозные организации, не занимающиеся политикой, издают школьные учебники и книги для детей; снова поднят авторитет главной мечети Аз-Зейтуны, готовятся кадры имамов; с началом процесса «Обновление» в Тунисе было построено более тысячи мечетей. Проводятся реальные мероприятия, благодаря чему ислам получает новое направление, не связанное с политикой (в дни Священного Рамадана готовятся угощения для престарелых и больных, для лучших знатоков Корана учреждены президентские премии и т.д.). С другой стороны, существуют определенные ограничители свободы. Так, например, в 1997 г. Министерство высшего обра- 261
зования издало приказ, запрещающий собрания в университетах без санкции полиции. Таким образом, подчеркивая в своей повседневной деятельности приверженность исламу и мусульманским традициям, тунисский режим проводит жесткий курс на его отделение от политики и направляет религиозную деятельность в культурно- просветительскую сферу. Все оппозиционные партии (в частности, ДДС) единодушно поддержали меры, принятые правительством, и даже высказались за политику диалога с ДКО. Правительство, в свою очередь, делает определенные шаги навстречу оппозиции (представителей оппозиционных партий привлекают к разработке государственных программ экономического развития). Еще одним важным фактором, препятствующим распространению исламизма в Тунисе, стали женщины, которых власти активно привлекают к борьбе с ним и которые имеют такие права, каких нет ни в одной арабской стране вплоть до настоящего времени161. В августе 1992 г. в результате принятия по инициативе президента нового законодательного акта, эти права были значительно расширены: теперь ущемление женщины в правах преследуется по закону; женщина может получить паспорт без согласия мужа или отца, а государство берет на себя ответственность оказывать помощь разведенным женщинам, в частности, в получении алиментов. Все эти шаги президента создали мощную социальную опору в противостоянии исламизму. В целом, политическая система Туниса 90-х гг. характеризуется достаточной стабильностью. В стране действует многопартийная система, свобода слова, печати, плюрализм мнений. Высшие органы формируются путем всеобщих, прямых выборов на многопартийной основе. Организация «Международная амнистия» отметила, что в Тунисе нет проблем с соблюдением прав человека. Новый политический климат, возникший в стране в 90-е годы, как отмечает Л. М. Садовская, возродил в тунисцах «их древние черты инициативного народа, которые им были свойственны со времен Карфагена — империи морей. Они стали искать новые источники богатства, расширения производства и торговли, что стало важнейшим стимулом нынешнего экономичес- 262
кого роста страны»162 и, конечно, важнейшим фактором ее политической стабильности. В то же время в стране существует сильная президентская власть, опирающаяся на армию и полицию, численность которой, по некоторым оценкам, увеличилась почти в четыре раза за время правления Бен Али163. Правящая партия ДКО всеми средствами проводит своих представителей на ответственные посты и способствует сращиванию государственного аппарата с правящей партией. ДКО, как и партия времени X. Бургибы, в полной мере сохранило мобилизационный характер в своей организации и практике политического действия. Его структуры полностью пронизывают тунисское общество. ДКО располагает 6713 первичными партийными организациями (для сравнения, в 1994 г. все оппозиционные партии располагали лишь 250 первичными организациями)164. Ключевые полномочия на местном уровне продолжают находиться в руках назначаемых центральными властями глав административно-территориальных единиц. Контроль центра за деятельностью местных органов власти осуществляется через старый партийный механизм. Тем не менее, большинство тунисцев согласны с таким положением, поскольку главным для них является стабильность и экономический рост. (В 1993 г. проведенный Национальным бюро социологических исследований опрос выявил, что почти 60% опрошенных считают, что только государство способно наилучшим образом защитить их интересы). В 1995 г. Тунис стал первой страной южного Средиземноморья, подписавший соглашение о партнерстве с Европейским Союзом, что придает тунисской экономике большую стабильность, закрепляя ее в европейской сфере. Благодаря введению многопартийной системы была достигнута достаточно высокая степень сплочения уже «второго эшелона» сахельской политической элиты. Более того, к сотрудничеству с ней была привлечена и часть элиты юга (уже в правительстве 1989 г. треть министров были выходцами из южного региона). Это, в свою очередь, значительно ограничило возможности развития регионалистских тенденций, а исключение из политического процесса движения Ан-Нахда отодвинуло возможность радикальной смены тунисской политической элиты. 263
Государство занимает центральное место в политической системе страны. Ему отводится роль организатора секторов экономики, имеющих стратегическое значение, и роль арбитра в ряде социальных, политических и правовых вопросов. Его прерогативой остаются планирование, внешняя политика, оборона. Экономическая политика включает систему мер государственного регулирования и экономического стимулирования, которые необходимы для роста частного национального капитала. Таким образом, умело контролируя политический процесс в сочетании с проведением последовательного курса на экономическую либерализацию и достаточно благоприятной экономической конъюнктурой, действующей власти удается до настоящего времени удерживать основные рычаги управления, причем доказывая это в «конкурентной борьбе» с другими силами. Используя термин российского исследователя A.M. Васильева, в политическом режиме современного Туниса можно заметить элементы «просвещенного авторитаризма», который он определяет как «режим, ориентированный на развитие, ограничивающий демократию, но соблюдающий права человека; режим, обеспечивающий экономическое и социальное развитие»165. При этом, безусловно, огромное значение для продвижения страны по пути реформ играет роль лидера государства и его безусловный авторитет внутри страны и на международной арене. Президент Бен Али проявил себя мудрьш политиком, умело маневрируя в меняющейся политической обстановке, он смог провести линию на усиление своих позиций в обществе и укрепление личной власти, однако делал это, как отметил парижский еженедельник «Жен Африк», «железной рукой в бархатной перчатке». Выборы 1999 года подтверждают правильность избранного курса: Бен Али одержал внушительную победу, получив 99,4% голосов от 3,5 млн избирателей, а подавляющее большинство (148 из 182 мест) в Палате депутатов получила партия ДКО.
Заключение Законодательные органы в арабских странах, в целом, имеют примерно такие же полномочия, как и в других регионах, но сложившаяся политическая и государственно-правовая практика, сама структура государственных органов, форма их взаимоотношений между собой не позволяют законодательной власти выйти на первое место и определять основные направления государственной политики. Парламенты арабских стран носят больше национальных специфических черт, чем европейские парламенты с их длительной политической историей, которая отработала определенные стандарты парламентской структуры и парламентской процедуры. В арабских странах такого стандарта нет, и арабский парламентаризм больше региональный, отражает противоречия государственного и политического развития этих стран, что сказывается и на функционировании законодательных органов и их взаимоотношений с главой государства и правительством. Усиление полномочий Национальных ассамблей в системе государственных органов арабских стран на современном этапе, в том числе и их роль в осуществлении внешней политики, невозможны без коренного и качественного перераспределения конституционных полномочий между исполнительными и законодательными органами. Правительство в арабских республиках, выступая в качестве органа исполнительной власти является частью президентской власти (за исключением Ирака и Ливана), не играя фактически какой-либо самостоятельной роли в структуре государственных органов. Эта роль правительству предопределена действующими конституциями, которые в центре системы государственных органов ставят фигуру главы государства — президента. И политическая практика арабских республик показывает, что каких- 265
либо изменений в конституционном и фактическом положении правительства или перераспределении властных полномочий между ним и президентом пока не происходит. Видимо, такие изменения могут иметь место только в условиях роста демократизации общественно-политической и государственной жизни арабских республик, ограничения полномочий президента, установления сильных, полновластных парламентов, реально влияющих на порядок формирования, состав и деятельность правительства. Из анализа взаимоотношений монарха в арабских странах с законодательным и исполнительным органом власти можно сделать вывод о сохраняющемся, в целом, решающем влиянии монарха на эти ветви власти. Этому способствуют и конституционные нормы, в правовой форме определяющие эти взаимоотношения, фактически построенные на принципах прямого подчинения монарху. Разумеется, такой системе способствует и слабое развитие парламентских учреждений, отсутствие реальной парламентской оппозиции, фактически внепарламентский способ формирования правительства, когда оно опирается не на парламентское большинство, а на волю монарха. В этих условиях монархия достаточно успешно приспосабливается к возможным внутриполитическим осложнениям, активно используя традиционные ценности мусульманской религии и нормы обычного права, закрепляющие незыблемость власти монарха как власти, проистекающей из воли Аллаха. Все эти факторы создают довольно прочную основу для дальнейшего существования монархической формы правления. Появление каких-либо признаков реального изменения этой формы в настоящее время трудно прогнозировать. И даже уход из жизни некоторых широко известных глав монархических государств (Хасан II в Марокко, Хусейн в Иордании) не смог поколебать основные принципы как самой монархической формы, так и положения главы государства в системе органов государственной власти. Складывание демократической системы общества должно закреплять его существование в качестве целостного, интегрированного в своих основных элементах организма. Становление демократических институтов в арабских странах, как представ- 266
ляется, сталкивается именно с проблемой складывания такого рода единообразного организма, где в настоящее время соединяются совершенно разные стадии политического развития и типы политической организации общества (современные конституции и исламская политическая культура; скопированные с западных образцов институты представительной демократии и фигуры харизматических лидеров с их доминирующей ролью в системе органов государственной власти; взятые в готовом виде правовые нормы гражданского общества западного образца и зачастую отрицающие эти нормы традиции исламской культуры и традиционные институты, базирующиеся на этноконфес- сиональной солидарности; провозглашенные и закрепленные в конституциях права и свободы и сильное влияние армии, прерывающей по своему усмотрению политический процесс и отменяющей эти свободы; новейшие политические лозунги и архаические стереотипы поведения и т.д.) Сложность объединения традиционных и современных структур и институтов власти заключается в том, что у каждой из них не только своя внутренняя структура, но и своя логика изменений и свои формы политических отношений, соответствующие определенным социальным отношениям и базирующиеся на определенных экономических укладах. Поэтому применительно к арабским странам можно говорить о процессе либерализации, а именно — закреплении некоторых гражданских свобод без кардинального преобразования аппарата власти в целом. Можно согласиться с исследователями, которые считают, что с одной стороны, режимы в арабских странах приспосабливают механизм власти и свою политическую надстройку к глобальным тенденциям всего мирового развития, но с другой — идет адаптация заимствованных форм политической организации к уровню развития каждой страны и особенностям традиционной национальной и исламской культуры. В силу этого процесс восприятия демократии носит многообразный, сложный и противоречивый характер и соотносится со спецификой гетерогенного общества, особенностями исторического развития страны и целым комплексом традиционных ценностей каждой страты общества.
Сноски и примечания 1 Шаабан С. Тунис: путь к политическому плюрализму. Курс президента Зина Аль-Абидина Бен Али. — М, 1996. — С. 128. [К с. 10]. 2 Burgat Е L'Mslamisme аи Magreb. - Р., 1988. - Р. 81. [Кс. 18]. 3 Комар В.И. Северная Африка: национальные модели политической культуры. Судан: исламский эксперимент. — М.,1997. — С. 38. [К с. 20]. 4 Подробно биографию Х.ат-Тураби см: Фахрутдинова Н.З. Хасан Абдалла ат-Тураби: штрихи к портрету исламского реформатора /Человек в социокультурном и политическом пространстве / Под ред. И.В. Следзевского, А.Д. Саватеева.— ML: Институт Африки РАН, 2001.1К с. 20]. 5 Основным звеном национальной правовой системы любого государства является Конституция страны, формирующая рамки, в которых протекает политический и законотворческий процессы. Эти рамки зачастую могут быть чисто формальными, однако только внутри них возможно сосуществование различных политических течений, взглядов, этноконфессиональных и клановых интересов (порой совершенно противоположных), выразителями которых являются различные социальные слои и отдельные группы общества. Изменение правовой базы имеет конечной целью сохранение общественного устройства монархических государств, поддержание внутренней стабильности престола и национальной идентичности в интересах региональной и глобшгьной безопасности. Поэтому конституционное право является ведущей отраслью, которая закрепляет основы государственного и общественного строя, принципы организации и деятельности государственного механизма, и тем самым, непосредственно отражает политические интересы различных общественных и социальных групп, определяет их роль в функционировании государства, место в политической системе данной страны в целом. [Кс. 25]. 268
6 Арухов З.С. Ваххабизм и духовенство в политической структуре саудовского общества. Проблемы взаимоотношений власти и оппозиции. — Махачкала, 2002. — С. 216. [Кс. 27]. 7 Мелкумян Е.С. Реформы в арабском мире: внутренний и внешний аспекты. — Ближний Восток и современность. Выпуск 30. — М: Ин-т Ближнего Востока, Ин-т Востоковедения РАН, 2007. — С. 161. [К с. 27]. 8 Милль Дж.С. Представительное правление. — СПб, 1897. — С. 44. [К с. 31] 9 Андреева ПН. Конституционное право зарубежных стран: Учебник. - М.: Эксмо, 2005. - С. 398. [Кс. 32]. 10 См. напр. Duverger M. Institutions politiques et droit constitutional. — P., 1970. /К с. 33]. 11 Чиркин В.Е. Конституционное право зарубежных стран. — М.: Юристь, 2002. - С. 236. [К с. 33/. 12 Гучетль Г.И. Демократизация в арабском мире: опыт Туниса и Сирии. Институт изучения Израиля и Ближнего Востока. — М., 1999.-С. ПО. [К с. 39]. 13 Донцов В.Е., Чурилина Т.А.. Политические системы монархий Аравийского полуострова / Политические системы и политические культуры Востока. — М.: Восток-Запад, 2007. — С. 213. [К с. 42]. 14 Совет по делам управления был создан по рекомендации англичан еще в 1924 г. и возглавлялся британским чиновником. [К с. 42]. 15 Мелкумян Е.С. Некоторые аспекты политического развития современного Кувейта. — М., 1997. - С. 113. /Кс. 43]. 16 Цит по: Донцов В.Е., Чурилина Т.А. Политические системы монархий Аравийского полуострова / Политические системы и политические культуры Востока. — М.: Восток-Запад, 2007. — С. 209. [К с. 45]. 17 При выборах президента принцип равенства соблюдается: каждый избиратель имеет один голос, и все участвуют в выборах на равных основаниях. [К с, 47]. 18 Political Parties of the World / www.electionworld.org/sudan.htm [К с. 49]. 19 Election in Lebanon - Wikipedia, the free encyclopedia / en.wikipedia.org/wiki/Election_jn_Lebanon [Kc. 51]. 20 www>electionworld.org/yemen.htm [Kc. 52]. 269
21 О предыдущих избирательных законах см.: Аганин А.Р., Соловьева З.А. Современная Иордания. — М.: Институт изучения Израиля и Ближнего Востока, 2003. — С. 229-231. /К с. 54]. 22 Компас, ИТАР-ТАСС, 1989. [Кс, 56]. 23 На 380 мест в ННС претендовали 7700 кандидатов. Они представляли 39 политических партий, один избирательный блок, а также список независимых. Из 16773 млн граждан, достигших 18-летнего возраста, внесенных в списки избирателей, от голосования воздержались 5789 млн, а воспользовались своим конституционным правом 10984 млн человек. Из последнего числа более 493 тыс. бюллетеней оказались недействительными. Таким образом, уровень участия в выборах составил 65,49% (по данным оппозиции, к избирательным урнам пришли не более 40% избирателей) (КОМПАС ИТАР-ТАСС 9.06.1997). Основная борьба развернулась между «партией власти» и исламской (демократической) оппозицией. В состав первого в истории независимого Алжира многопартийного парламента вошли представители 10 партий, а также 11 независимых депутатов. [К с. 59]. 24 Панаширование. Этим термином (иногда употребляют термин «панашаж» от франц. panachage — смесь) обозначают право избирателя голосовать за кандидатов из разных списков либо вписывать в списки новых кандидатов. Панаширование может иметь место как при мажоритарной системе (если избирательные округа — многомандатные), так и при пропорциональной. При мажоритарной системе в этом случае подсчитываются голоса, полученные каждым кандидатом в отдельности, будь то в составе списка или в виде специальной преференции. При пропорциональной системе обычно вычисляется средняя цифра по каждому списку. Панаширование применяется, например, в Бельгии, где оно дает возможность избирателю выбирать желательных для себя депутатов независимо от их политической принадлежности, но при этом вполне возможно, что избиратель проголосует за кандидатов, стоящих на противоположных политических позициях. [Конституционное (государственное) право зарубежных стран: Учебник для студентов юридических вузов и факультетов / Отв. ред. Б.А. Страшун. Том 2. — М., 1995. - С. 75-76.)] [К с. 60]. 25 Le Pacte National. Agence Tunisienne de communication exterieure. — Tunis, \993.[Kc.61]. 26 Loi organique № 90-48 du 4 mai 1990 modifiant le Code Electoral. — Tunis, 1991. lК с 61]. 270
27 Dr.Mary-Jane Deeb. Tunisian Elections and Election Laws. History of Elections in Tunisia 1959-1999 / www.arabelectionlaw.net/eleclaw [Kc. 62]. 28 Шаабан С. Тунис: путь к политическому плюрализму. Курс президента Зана Аль-Абидина Бен Али. — М., 1996. — С. 88. [Кс. 62]. 29 Там же. - С, 118-119. [К с. 63]. 30 Для создания партии необходимо подать письменное заявление от имени не менее чем 50 учредителей — египетских граждан. Не менее половины учредителей должны быть рабочими и крестьянами. Заявление подается на имя председателя специальной комиссии с приложением необходимых документов (устава, программы или декларации о целях партии и др.). Комиссия может отклонить заявление в течение 15 дней; если письменный отказ в регистрации не получен в этот срок, партия считается зарегистрированной автоматически. Комиссия по регистрации партии состоит главным образом из высших государственных чиновников. Ее председателем является председатель Консультативного совета (Совета шуры), членами — министры внутренних дел, юстиции, государственный министр по делам парламента и др. В 90-е годы комиссия отклонила много заявок, ссылаясь главным образом на то, что партии с такими целями уже существуют. [К с. 64]. 31 См. ВидясоваМ.Ф., УмеровМ.Ш. Египет в последней трети XX века. — М.: Институт изучения Израиля и Ближнего Востока, 2002. — С. 129. [К с. 66]. 32 Гучетль Г И. Демократизация в арабском мире: опыт Туниса и Сирии. — М.: Институт изучения Израиля и Ближнего Востока, 1999.-С. 99. [Кс. 66]. 33 Устав ПНФсм. в: Современная Сирия. Справочник. — М., 1974. — С. 352-355. [Кс. 66]. 34 Хартия ПНФ см. в: Современная Сирия. Справочник. — М., 1974. -С 346-352./Xс. 67]. 35 www.electionworld.com; United Nation Development Programmes. По спискам ПНФ было избрано 30 женщин. В парламенте 40 юристов, 19 докторов медицины, 36 инженеров, 14 бизнесменов и 4 промышленника. В законодательном органе стало 178 новых членов, а 72 депутата были переизбраны. [Кс. 68]. 36 Гучетль Г И. Демократизация в арабском мире: опыт Туниса и Сирии. — М.: Институт изучения Израиля и Ближнего Востока, 1999.-С. МО. [К с. 68]. 271
37 Political Parties of the World / www.electionworld.org/syria.htm [Kc. 68J. 38 Салех Джаварне. Иордания: опыт общественно-политического развития. — М: Институт Востоковедения РАН, 1997. — С. 141. [К с. 68]. 39 Там же. - С. 142. [Кс. 69]. 40 В настоящее время в Марокко насчитывается более 15 политических партий. Однако некоторые из них, учитывая их небольшую численность и незначительный реальный вес в политической системе королевства, существуют практически только на бумаге. Ведущими партиями Марокко являются: Конституционный союз (КС) — проправительственная буржуазная центристская партия, созданная по инициативе властей в 1983 г., объединяющая представителей госаппарата и деловых кругов, полностью зависящих от дворца; Народное движение (НД) — партия крупных берберских земельных собственников, сельской и торговой буржуазии, возникшая по этническому признаку в 1958 г., призванная способствовать сохранению культурно-языковой самобытности берберов; Национальное народное движение (ННД) — возникла в 1991 г. в результате раскола в Народном движении и, несмотря на приверженность берберизму, стремится объединять всех марокканцев на политико-экономической платформе; Национально-демократическая партия (НДП) — промонархическая центристская партия, созданная в 1981 г. группой депутатов парламента, отколовшейся от партии Национальное объединение независимых и выражающая интересы крупной буржуазии. Эти четыре партии входят в блок Национальное согласие (Уифак) и имеют большинство в парламенте. Среди других партий можно выделить Национальное объединение независимых (НОН) — монархическая партия, выражающая интересы представителей государственного аппарата, деловых кругов, крупного и среднего частного капитала, была основана в 1978 г.; Партия независимости (Истикляль) — старейшая буржуазно-националистическая партия, одна из наиболее влиятельных, была создана в 1943 г., выражает интересы крупной, средней и мелкой буржуазии, части чиновничества, интеллигенции, крестьянства, ставит целью сохранение конституционной монархии, развитие общества на базе ценностей ислама и национальной, прежде всего, арабской самобытности; Социалистический союз народных сил (ССНС) — крупная оппозиционная партия, у которой сильные позиции среди интеллигенции, студенчества, была основана в 1975 г., высту- 272
пает за демократизацию политической жизни в стране; Партия прогресса и социализма (ППС) — авангард марокканского рабочего класса, беднейшего крестьянства и революционной интеллигенции, преемница Марокканской коммунистической партии (1943-1968 гг.) и Партии освобождения и социализма (1968-1974 гг.), была легализована в 1974 г.; Организация народно-демократического действия (ОНДД), создана в 1983 г. на базе нелегальной молодежной организации «23 марта», пользуется весьма ограниченным влиянием, в основном в кругах интеллигенции и среди студентов. Накануне парламентских выборов 1994 г. партии ССНС, Истикляль, ППС, ОНДД создали Демократический блок (Кутля) и выработали свой программный документ — Национальную хартию, одним из положений которого являлось требование о проведении глубокой конституционной реформы, создании основ правового государства, введении новых элементов в политическую систему страны, таких, как гарантирование демократии и модернизация органов власти на всех уровнях, формирование правительства, представляющего интересы большинства общества, независимость судебных органов и защита прав человека. Главная цель созданного блока определялась как «установление здоровой демократии в рамках конституционной монархии». [Кс. 69]. 41 Сергеев М.С. История Марокко. XX век. — М.: Институт Востоковедения РАН, 2001. - С. 200-201. [Кс. 70]. 42 www.electionworld.org/morocco.htm/iTc. 70]. 43 Страны Ближнего Востока (актуальные проблемы современности)/Под ред. Б.Г. Сейранян. — М., 1998.— С. №.[Кс. 71]. 44 Компас. ИТАР-ТАСС. - 1992. - № 202. - 19 октября. [К с. 74]. 45 Донцов В.Е., Чурилина ТА. Политические системы монархий Аравийского полуострова. В кн. Политические системы и политические культуры Востока / Под ред. А.Д. Восресенского. — М.: Восток-Запад, 2006. - С. 172. [К с. 76]. 46 Васильев А.М. Факелы Персидского Залива. — М., 1976. — С. 90, 91, №.1Кс. 78]. 47 Цит. по: Хашматулла Бехруз. Исламские традиции права. — Одесса: Юридичналггература, 2006. — С. 116. [К с. 80]. 48 В 1979 г. исламские радикалы захватили священную мечеть в Мекке и выдвинули политические требования. Эти события показали, что в саудовском обществе обостряются внутренние противоречия, разрешение которых требует осуществления глубоких поли- 273
тических реформ. Значительная часть населения была недовольна коррупцией, особенно в правящей семье. [Кс. 80]. 49 Суры Корана приводятся по: Коран. Перевод смыслов и комментарии Валерии Пороховой. Третье издание дополненное и переработанное / Главный редактор д-р Мухаммад Сайд Аль Рошд, 1997. [Кс. 81]. 50 См. Мишин АЛ. Центральные органы власти буржуазных государств. — М., 1972; С.А. Каминский. Институт монархии в странах арабского Востока. - М, 1981. - С. 110-111. [Кс. 81]. 51 Цит. по: Хашматулла Бехруз. Исламские традиции права. — Одесса: Юридична лггература, 2006. — С. 117. [К с. 81]. 52 Suleiman Bin Abdul Rahman Al-Hageel. Human Rights in Islam. (Translated by Dr. Omer F.Atari). - Riyadh, 2001. [Кс 82]. 53 Ibid. Riyadh, 2001. [К с 84]. 54 Цит. по: Александров И.А. Монархии Персидского залива: этап модернизации. — М., 2000. — С. 157. [Кс. 84]. 55 Там же. - С. 158. [К с. 84]. 56 Там же. - С. 160. [Кс. 85]. 57 Хашматулла Бехруз. Исламские традиции права. — Одесса: Юридична ллгература, 2006. - С. 118. [Кс. 86]. 58 Исаев В.А., Филоник А.О. Султанат Оман (очерк общественно-политического и социально-экономического развития). — М., 2001.-С. 56. [К с. 86]. 59 Каминский С.А. Институт монархии в странах Арабского Востока. - М.: Наука, 1981. - С. 111. [Кс. 86]. 60 См. Косач ГГ. Саудовская Аравия: внутриполитические процессы «этапа реформ» (конец 1990 — 2006 г.). — М: Институт Ближнего Востока, 2007. - С. 134. [Кс. 86]. 61 Исаев В.А., Филоник А.О. Султанат Оман (очерк общественно-политического и социально-экономического развития). — М., 2001. - С. 62. [Кс. 92]. 62 В тексте временной Конституции 1996 г. говорилось: «Образуется Консультативный совет для того, чтобы доводить свое мнение до Эмира и Совета министров при выполнении ими своих обязанностей. Консультативный совет состоит из 35 членов, назначаемых указом Эмира. Монарху предоставляется право назначать дополнительное неограниченное число членов, если он сочтет этот необходимым для пользы дела». [Кс. 93]. 274
63 Идея укрепления режима представительным органом была подсказана правящим кругам Бахрейна британскими советниками еще в середине 50-х годов. В 1956 г., когда на Бахрейне резко обострилась внутриполитическая борьба, шейх Сальман бен Хамад аль-Халифа предпринял попытку добиться стабилизации положения путем проведения ряда реформ, включая реформу, на основе которой учреждался выборный совещательный орган. Однако эта попытка осталась безрезультатной. Кампания гражданского неповиновения, активизировавшаяся под влиянием «суэцкого кризиса», вынудила правящие круги Бахрейна перейти от реформ к репрессиям. Созданный совещательный орган был аннулирован, а ряд его членов арестованы. В течение последующего 17-летнего периода, завершившегося получением Бахрейном политической независимости, правящие круги категорически отвергали всякую возможность демократизации государственного строя. И только в начале 70-х гг. они уступили давлению общества и санкционировали проведение мероприятий, которые должны были означать переход к парламентской форме правления. [К с. 95]. 64 Бодянский В.Л. Современный Бахрейн. — М., 1976. — С. 212. [К с. 95]. 65 В соответствии с новой Конституцией 2002 г. эмират был преобразован в конституционное королевство, а сам Эмир Бахрейна провозглашался Королем. [К с. 98]. 66 Подробно о Законе о муниципальных выборах на Бахрейне, а также сам ход и особенности избирательной кампании 2002 г. см. в статье А.О. Хасянова «Бахрейн: путь к либерализации и национальному примирению» в сборнике статей Ближний Восток и современность (выпуск шестнадцатый). — М.,2002. — С. 207-225. [К с. 101]. 67 Александров И.А. - С. 177. [Кс. 101]. 68 В 1981 г. Совет состоял из 45 членов, 17 из которых назначались советом министров, 11 представляли частный сектор и 17 выдвигались от провинций. В 1983 г. число членов Совета было доведено до 55, 36 из которых представляли различные провинции страны, а 19 являлись доверенными лицами султана. Члены Совета назначались султаном на двухлетний период, по истечении которого их полномочия могли быть продлены. [К с. 101]. 69 Процесс делегирования представителей в Совет Шуры строился следующим образом: губернаторы каждой из 59 провинций созывали авторитетных граждан — мужчин и женщин с определенным 275
социальным статусом в количестве 100-200 человек, которые выбирали трех наиболее достойных. [Кс. 101]. 70 Исаев В.А, Филоник АО. - С. 57-58. [Кс. 102]. 71 Александров И.А - С. 167. [Кс. 103]. 72 Крутоголов М.А. Президент Французской Республики. — М.: Наука, 1980. - С. 35. [К с. 117]. 73 Цит. по: Козырин АН. Джамахирийская политическая концепция и государственный механизм Ливии. — М.: МГИМО, 1992. — С. 48./* с. 120]. 74 Там же. -С. 55. [Кс. 120]. 75 Там же. -С. 61./* с. 121]. 76 Кочевые бедуинские племена на Аравийском полуострове всегда считали себя выше земледельческих. В свою очередь они делились на привилегированные и подчиненные. Такая иерархия в значительной степени базируется на генеалогических построениях средневековых арабских историков и народных преданиях, но в современной жизни проявляется достаточно четко: одни племена и в настоящее время считаются благородными и гордятся своим происхождением, другие — менее благородными и занимают подчиненное положение. К числу благородных племен Аравии относятся анайза и шаммар, которые считают себя аристократами пустыни. Из племени анайза происходит целый ряд правящих династий — Аль-Сауд, Аль-Сабах, Аль-Халифа. [К с. 125]. 77 Якуб Юсеф Абдалла. Объединенные Арабские Эмираты. История политико-государственного развития. — М., 1978. — С. 146. [К с. 125]. 78 От брака дочери Пророка Фатимы и Али, приходившегося Мухаммеду двоюродным братом, родилось два сына — Хусейн и Хасан. ,Прямые потомки первого называются сейиды (господа, государи, владыки), второго — шерифы (благородные). Иорданские Хаши- миты — представители шерифской ветви потомков Пророка. [К с. 128]. 79 Если в Саудовской Аравии все члены правящего семейства по мужской линии носят титул эмира, то в Кувейте — шейха, потому что в Саудовской Аравии главой является король, а его сыновья, братья и их потомство по мужской линии являются эмирами, т.е. принцами. В Кувейте монарх имеет титул эмира, соответственно рангом ниже идут шейхи. Такая же система существует во всех эмиратах Персидского Залива. [К с. 131]. 276
80 Кувейтские историки утверждают, что идеи представительной власти в стране начали пробивать себе дорогу еще в начале 20-х годов XX в., когда при эмире был сформирован первый Консультативный совет (Маджлис аш-шура), состоявший из 12 весьма уважаемых в стране людей. В 1938 году было сформировано Законодательное собрание, сходное по своим функциям с современным парламентом, однако этот орган просуществовал всего 6 месяцев. [К с. 131]. 81 Правящее в Бахрейне семейство Аль-Халифа имеет отдаленные кровнородственные связи с кувейтской и Саудовской правящими династиями. Основателем династии считается Ахмад Ибн Халифа, который вместе со своими соплеменниками перебрался в Бахрейн с западного побережья полуострова Катар и в 1783 г. изгнал персов со всей территории архипелага. Шейх Иса Ибн Али аль- Халифа, пришедший к власти в 1869 г., ввел обычай, согласно которому наследным принцем становится старший сын правителя. В 1971 г., когда Бахрейн приобрел независимость, шейх Иса Ибн Сальман аль-Халифа, ставший правителем страны в 1961 г., принял титул эмира. [К с. 134]. 82 Очень подробно история всего конституционного развития Королевства Марокко рассматривается в коллективной работе французских и марокканских авторов «Тридцать лет конституционной жизни Марокко»: Trente annees de vie constitutionneile au Maroc. Ouvrage collectif dirige par Driss Basri, Michel Rousset et Georges Vedel. Edification d'un Etat Modeme. Bibliotheque constitutionneile et de science politique. Tome 78. - Paris: Librairie Generale de Droit et de Jurisprudence, 1993. /К с. 137]. 83 Федеративное государство было создано в 1971 году; в него вошли эмираты: Абу-Даби, Дубай, Шарджа, Умм-аль-Кайвайн, Аджман и Фуджейра, составлявшие т.н. Договорный Оман — протекторат Великобритании. Это государство получило название Объединенные Арабские Эмираты (ОАЭ). В феврале 1972 года к нему присоединился еще один эмират — Рас-аль-Хайма. Каждый их эмиратов, составивших новое государство, находится под управлением семейств, власть которых опирается на поддержку племенных конфедераций. [К с. 140]. 84 Цит. по: Донцов В.Е., Чурилина Т.А. Политические системы монархий Аравийского полуострова. В кн. Политические системы и политические культуры Востока. — М.: Восток-Запад. — С. 179. [К с. 145]. 85 Там же. - С. 179. [Кс. 145]. 277
86 В тексте временной Конституции 1996 года говорилось: «Образуется Консультативный совет для того, чтобы доводить свое мнение до эмира и Совета министров при выполнении ими своих обязанностей. Консультативный совет состоит из 35 членов, назначаемых указом эмира. Монарху предоставляется право назначать дополнительное неограниченное число членов, если он сочтет это необходимым для пользы дела». [К с. 145]. 87 Марабуты («люди рибатов» — появившихся в 11 веке укрепленных крепостей-обителей) считались ниспосланной на них божественной благодати («барака») и претендовали на способность непосредственного общения с Аллахом. Вместе с тем они были хранителями народного ислама, в котором наряду с почитанием Корана и шариата был очень силен восходивший к доисламским временам культ местных святых и сил природы. Некоторые марабуты вели образ жизни странствующих отшельников, будучи мистиками-суфиями. В основном же марабуты составляли наследственное руководство религиозных братств, располагавших своими центрами («завиями»), обычно соединявшими в себе крепость, мечеть, гробницу марабута-основателя и школу (к началу XIX века таких завий в стране было более 400). Именно благодаря марабутам, многие из которых причисляли себя к шерифам (потомкам пророка Мухаммеда), и возглавлявшей бедуинские племена военной аристократии Алжир имел в Европе репутацию крайне «воинствующего» государства. [К с. 148]. 88 Новейшая история арабских стран Африки / Под ред. В.В. Наум- кина. - М., 1990. - С. 207. [К с. 150]. 89 Ланда Р. Г. Парадоксы цивилизационных мутаций: алжирское общество на рубеже веков / Восточный мир: опыты общественной трансформации (сборник статей). — М., 2001. — С. 222. [К с. 150]. 90Конституции государств Африки. — М., 1966. — Т. 2. [Кс. 152]. 91 Африка. Особенности политической культуры (ученые записки Института Африки РАН). Выпуск 12. — М., 1999. — С. ПО. [К с. 152]. 92Journal officiel de la RADP, 1965. - P. 58. [Kc. 152]. 93Algerie en quelques chiffres. — Alger, 1992. - P. 7. [Kc. 154]. 94Constitution algerienne (regie de la democratic), Magreb, Editions internationnales, 1989 art. 24. [Kc. 156]. 95El-Moudjahid, Alger, 18.06Л990. [Кс. 159]. 96Бабкин С.Э. Движения политического ислама в Северной Африке. - М.,2000. - С Л 25. [К с. 164]. 278
97Васильев А.М. Египет и египтяне. - М., 1986. - С. 179. [Кс. 171}. 98Цит. по Дадиани Л.Я. Государственный строй ОАР. — М, 1967. — С. 48./*с. 775/. "Тамже. -С. 50./*с. 111]. 100 Среди положений закона содержится также условие, согласно которому партия не может являться филиалом какой-либо заграничной политической организации; учреждение новой партии не должно быть закамуфлированным воссозданием одной из партий, распущенных по закону № 37 от 1953 года. Устанавливалось также, что тюремное заключение грозит любому, кто попытается создать или финансировать нелегальное политическое образование, даже если таковое «маскируется под религиозную организацию», пользуясь такими названиями, как «ассоциация» или «группа». Кроме этого, закон требовал, чтобы при образовании новой партии среди ее учредителей насчитывалось не менее 20 избранных членов Народного собрание. (Le systeme politique. - Le Caire: Republique Arabe d'Egypte. Organisme General de Г Information, 1983. — P. 28-31). [Kc. 181]. 101 Аль-Ахрам, 02.06.1978./* с. 182]. 102 Возглавил новую партию бывший заместитель председателя дореволюционной профашистской партии Мыср аль-Фатат (Молодой Египет) Ибрагим Шукри. /* с. 183]. 103 Степанова Н.В. Египет: итоги двух веков модернизации / Глобализация и поиски национальной идентичности в странах Востока (учебное пособие). - М.: МГИМО, 1999. - С. 69. [К с. 185]. 104 В 1980 г. коптская церковь выступила против попытки Садата использовать ее в политических целях режима. Патриарх Шенуда по патриотическим соображениям отверг предложение Садата возобновить паломничество коптов к святым местам в Иерусалиме, которое было прервано после агрессии 1967 г. Такой шаг позволил бы Садату выполнить свои обещания перед Бегином, касающиеся полной нормализации отношений Египта с Израилем. За счет 40-50 тысяч коптских паломников создавалась бы видимость интенсивного туристического обмена между двумя странами. Отказ Шенуды привел в ярость Садата, который отдал приказ об аресте восьми епископов и еще 180 христианских священнослужителей; сам Шенуда был сослан в монастырь. [К с. 186]. 105 Князев А.Г. Египет 80-х годов. — М., 1986. — С. 36; Видясова М.Ф., Умеров М.Ш. Египет в последней трети XX века. — М., 2002.-С. 124./*с. 188]. 279
106Сейранян ГА. Оппозиционные партии Египта на рубеже XXI века / Арабские страны Западной Азии и Северной Африки, выпуск 5. — М.: Институт Востоковедения РАН, 2002. — С. 225. [К с. 188]. 107Видясова М.Ф., Умеров М.Ш. - С. 125. [К с. 188]. 108 Гусаров В.И., Мубарак X. — Президент, не нуждающийся в рейтинге / Современные африканские лидеры. — М.: Институт Африки РАН, 2001. - С. 50. [Кс. 189]. 109Тамже.-С. 52./£с. 189]. 11OA1-Ahram, 28.09-4.10, 5-11.10, 2000. IK с. 191]. 111 ИТАР-ТАСС, 21.11.2001. [К с. 192]. 112 Комар В.И. Эволюция политических систем в некоторых странах Африки: исламизм, оппозиция и традиции (80-е—90-е годы). — М.: Институт Африки РАН, 1995. - С. 39. [Кс. 193]. 113 Юрченко В.П. Армия и власть в Йемене / Ближний Восток и современность. Выпуск 16. — М., 2002. — С. 269. [Кс. 194]. 114Хайдер А.Н. Некоторые аспекты социально-экономического развития Йеменской Республики на современном этапе / Арабские страны Западной Азии и Северной Африки. Выпуск 3. —- М.: Институт Востоковедения РАН, 1999. — С. 102. [К с. 195]. 115ИТАР-ТАСС, 08.05.2001. [Кс. 199]. 116 Департамент криминальных расследований, например, задержал Насира аль-Ауляди (главу легальной насеристской партии) и провел обыски в его доме в поисках материалов, относящихся к «запрещенной организации». А оппозиционная газета Al-Wahdawi заявила, что Верховная избирательная комиссия издала директиву, предписывающую избирательным комитетам предотвратить голосование «нет» на референдуме, проходившем в один день с выборами в местные органы власти. [К с. 200]. 117 Примечательно, что президент Али Абдалла Салех пришел на избирательный участок в Сане без документов, у него не оказалось с собой ни паспорта, ни военного удостоверения, ни водительских прав. Чтобы проголосовать, главе государства пришлось представить членам комиссии двух свидетелей, которые письменно подтвердили, что этот человек действительно президент Йеменской республики ИТАР-ТАСС, 22.02.2001; С.Н. Серебров. Йемен: племена и республика (проблемы демократизации) / Арабские страны Западной Азии и Северной Африки, выпуск 5. — М.: Институт Востоковедения РАН, 2002. — С. 107. [Кс. 200]. 280
118Алавиты — «сторонники Али» — более позднее и современное название членов этно-конфессиональной мусульманской общины нусайритов, образовавшейся в X веке в среде крайних шиитов на севере Сирии. Основателем общины считается Мухаммад ибн Нусайр, обожествлявший десятого шиитского имама и выдававший себя за его уполномоченного. Это вероучение впитало в себя элементы эманационной доктрины исмаилитов, христианского гностицизма и астральных культов. Согласно учению нусайритов, бог представляет собой неразрывное единство трех ипостасей, периодически воплощающихся в пророках. Последнее воплощение этой триады - Али, Мухаммед и Салман аль-Фа- риси. Последователи этого учения верят в переселение душ мужчин, отвергают отдельные обрядовые и ритуальные запреты ислама, почитают христианских апостолов, некоторых святых и мучеников, справляют христианские праздники (рождество, пасху и др.), используют вино при обрядах. Наряду с этим почитают Солнце, Луну и звезды. Нусайриты делятся на «непосвященных» и «посвященных», которые претендуют на знание сокровенного смысла своих «священных» книг, содержание которых они толкуют аллегорически и не раскрывают их смысл «непосвященным» членам общины. В Сирии нет статистики, отражающей национальный и религиозный состав населения страны. По некоторым данным, арабы составляют почти 92% общей численности населения; около 90% — мусульмане, среди которых 70% — сунниты. Численность арабо- христианского населения — около 7-8%; армяне составляют 2%, курды —- 4%. Почти 11% от общей численности населения сотав- ляют алавиты и около 3% — друзы. (Torrey G. Aspects of the Political Elite in Syria. — in.Lenczowski. (ed.) Political Elites in the Middle East. -Wash., 1975. - P. 152). [Kc. 202]. 119Пир-Будагова Э.П. Сирийский народ в борьбе за сохранение и упрочение национальной независимости (1945—1966). — М., 1978.-С. 13. [Кс. 203], 120 За время с 1930 до 1943 гг. Конституция 1930 года действовала лишь в течение 4-5 лет (1931-1932, 1936-1939). Все остальное время господствовал открытый неконституционный и непарламентский режим полновластия Верховного комиссара, назначавшего органы исполнительной власти, ответственные только перед ним. В 1943 г. Конституция 1930 г. была восстановлена, причем статья о правах державы — мандатария была признана утратившей силу. После парламентских выборов был избран президент республики и образовано ответственное правительство. 281
В последующие годы в Конституцию 1930 года были внесены несущественные изменения. [Кс. 204]. 121 Правящая партия Национальный блок распалась в период подготовки к парламентским выборам в начале 1947 г. Прямой наследницей Национального блока стала Арабская республиканская партия, которая затем стала именоваться Национальной, превратившись в одну из ведущих политических партий. Она представляла в основном буржуазно-помещичьи круги Дамаска и юга Сирии, экономические интересы которых были связаны с рынками Египта, Палестины и с франко-американским капиталом. Партия придерживалась курса на укрепление отношений с арабскими странами, выступала против планов объединения на основе проанглийских проектов «Великой Сирии» и «Благодатного полумесяца». Лидерами Национальной партии были Сабри аль- Асали, Шукри аль-Куатли и Джамиль Мардам. [Кс. 204]. Вышедшие из Национального блока группы (Народная и Либеральная, возглавлявшиеся политическими деятелями из Халеба Рушди аль-Кихья, Назимом аль-Кудси и Мустафой Бармадой) после выборов, состоявшихся в сентябре 1947 г., объединились и образовали другую ведущую политическую партию — Народную. Эта партия в основном выражала интересы буржуазно-помещичьих кругов севера Сирии, связанных с рынками Ирака и Трансиордании, с крупными английскими фирмами и администрацией «Ирак Петролеум Компани». Экономическими интересами определялись и ее позиции в межарабских вопросах: партия выступала за укрепление отношений с Ираком и Транси- орданией. [К с. 204]. 122 С Сирийской национально-социальной партией большинство отечественных и зарубежных исследователей связывают оформление сирийского национализма в самостоятельное идейное учение. Поэтому последователей СНСП стали в политическом обиходе именовать сирийскими националистами или пансирийца- ми. Днем рождение СНСП принято считать 16 ноября 1932 г., когда состоялось ее первое заседание. Поскольку в качестве главной цели провозглашалась отмена мандатной системы в Сирии любыми средствами, включая насильственные методы борьбы, немногочисленные партийные ячейки действовали поначалу в подполье. Однако после второй мировой войны на фоне развернувшегося после получения Сирией и Ливаном политической независимости процесса демократизации общественной жизни, деятельность СНСП приобрела легальные формы — сначала в Ливане, где обосновался с 1947 г. лидер партии Антун Са- 282
аде, а затем и в Сирии. Сам А.Сааде, возглавивший неудачную попытку государственного переворота в Ливане 4 июля 1949 г. бе- жат в Дамаск, был выдан сирийским военным диктатором Х.За- имом ливанским властям и 8 июля 1949 г. казнен. (См. Зейтуни B. Ас-сабит ва аль-мутагайир фи масар аль хизб ас-сурий аль-ка- умий аль-иджтимаий. — Постоянное и меняющееся в развитии Сирийской национально-социальной партии. — Бейрут, 1988. — C. 27). [Кс. 205]. 23 В 1940-1941 гг. в обстановке нарастания англо-французского соперничества в Дамаске возник ряд «дискуссионных кружков», которые затем объединились в «политический клуб» во главе с Мишелем Афляком и Салах ад-Дином Битаром под названием Движение за арабское возрождение, в котором приняли участие студенческая молодежь, учащиеся старших классов, интеллигенция. Параллельно с этим в столице начал функционировать политический клуб в кафе «Гавана» под руководством Заки аль-Ар- сузи. В момент всплеска национально-освободительных настроений на востоке арабского мира, вызванного англо-иракской войной в мае 1941 г., из этих кружков впервые прозвучал призыв к арабскому возрождению. Поначалу в значении «возрождения» использовалось слово «ихья» (в арабском языке его основное значение «оживление»), но вскоре его заменили на синоним «баас» (имеющий более глубокий смысловой оттенок — «воскрешение», «рождение заново»). К концу второй мировой войны из этих кружков возникли ячейки Партии арабского возрождения, 1-й учредительный съезд которой состоялся 5-7 апреля 1947 г. в Дамаске. В нем приняли участие 247 делегатов из Сирии, Трансиор- дании, Ливана и Ирака. Были утверждены Программа и Устав партии, М. Афляк (православный христианин) был избран ее председателем, С. ад-Дин Битар (мусульманин-суннит) стал Генеральным секретарем. Из-за соперничества за лидерство с ними 3. аль-Арсузи (алавит), сторонники которого составляли меньшинство, не был приглашен на съезд и не получил партийного поста. На этом съезде было официально объявлено о создании «националистической, народной, социалистической, революционной политической» Партии арабского возрождения (Баас). Тогда же была принята программа партии, провозгласившая главным лозунгом ее деятельности «единство, свободу, социализм», и было создано общеарабское, или национальное руководство Баас, в функции которого вошли определение общей стратегии партии, контроль за деятельностью региональных руководств, избираемых секциями партии в отдельных странах, контроль над выполнением ими решений общеарабских съездов, над поддер- 283
жанием межпартийных связей. В 1952 г. в результате объединения Партии арабского возрождения и созданном А.аль-Хаурани в 1950 г. в сирийском городе Хама Арабской социалистической партии (АСП) возникла Партия арабского социалистического возрождения — ПАСВ. (См. Seal P. Asad of Syria: The Struggle for the Middle East. — Berkeley, California: University of California Press. 1989) Это не внесло изменений в идеологические концепции ба- асистов, т.к. в основу деятельности ПАСВ легла програмхма Баас 1947 г. К тому же в целом политические установки обеих партий совпадали. Правда, поддержка, оказываемая объединенной партии крестьянами — сторонниками АСП, а позднее и рабочими, в последующие годы усилила левое течение в ПАСВ. Кроме того, укрепились ее связи с армией, среди среднего и низшего командного состава которой было много сторонников АСП. С 8 марта 1963 г. ПАСВ является правящей партией в Сирии. Ее приход к власти получил в историографии название «революции 8 марта». В результате переворота 23 февраля 1966 г. «ветераны» ПАСВ во главе с М. Афляком были вынуждены передать бразды правления ее левому крылу крылу, куда входили фактический руководитель страны Салах Джадид, президент Hyp ад-Дин аль-Атаси, премьер-министр Юсеф Зуэйн. «Левых баасистов» в ходе переворота 16 ноября 1970 г. отстранил от власти министр обороны Ха- фезАсад. [К с. 205]. 124 Кроме того, проблема противоборства различных групп офицерского корпуса в Сирии в период, предшествовавший приходу партии ПАСВ к власти на документальном материале рассматривается в: Э.П. Пир-Будагова. Сирийский народ в борьбе за сохранение и упрочение национальной независимости (1945—1966 гг). — М., \97iJ К с. 205]. 125 Гучетль ГИ. Демократизация в арабском мире: опыт Туниса и Сирии. - М, 1999. - С. 92. [К с. 205]. 126 Асад X. — представитель религиозного меньшинства, выходец из семьи алавитов, осевшей в селении Кардаха, неподалеку от портового города Латакия. [Кс. 213]. 127Шайрян Г.П. Этноконфессиональный фактор, политическая борьба и армия (на примере Ливана и Сирии). В кн: Политические отношения на Востоке: обшее и особенное / Отв. ред. В.Ф. Ли, В.И. Максименко. — М., Наука, 1990. — С. 195. [К с. 214], 128 Дальнейшее развитие внутриполитической ситуации в Сирии вносило коррективы в список партий-участниц ПНФ. Так, рас- 284
кол в рядах СКП привел к возникновению уже в конце 80-х годов двух параллельных коммунистических организаций, (одну из которых возглавил X. Багдаш, другую — Ю. Фейсал), которые стали полноправными участниками Фронта. В его состав вошли также Юнионистско-социалистическая демократическая партия, представлявшая собой как ДЮС и ДАС, одну из бывших фракционных групп в составе правящей ПАСВ. В 1996 г. в состав ПНФ была принята Юнионистско-демократическая партия, бывшая ранее фракцией в составе АСС. [К с. 215]. 129 Устав ПНФ см. в: Современная Сирия. — М, 1974 г. — С. 352-355. [К с. 216]. 130Гучетль Г.И. - С. ПО. [К с. 219]. 131 ИТАР-ТАСС АТЛАС, 20.06.2000. [К с. 220]. 132 Судан (справочник). — М, 2000. — С. 15. [К с. 222]. 133 Там же. - С. 22. [К с. 224]. 134Тихомиров Н.К. Судан: страновой, региональный и глобальный аспекты / Ближный Восток и современность. 2002. — № 16. — С. 352. [К с. 224]. 135 Корни антиегипетской позиции ордена Аль-Ансар и его политической партии Аль-Уммы уходят во времена завоевания Судана Египтом. Завоеватели — ортодоксальные сунниты — преследовали ансаровцев как еретиков, возглавлявших сопротивление суданцев. В период кондоминиума лидеры Аль-Ансар, ревностно служа британским колонизаторам, преследовали и свои кастовые, экономические и политические цели, противились укреплению позиций египтян в Судане и своего главного соперника в стране - ордена — Аль-Хатмия. [Кс. 225]. 136 Ближний Восток и современность, 2002. — № 16. — С. 352. [К с. 226]. 137 Полковник Джон Гаранг — выходец из племени динка — высокообразованный военачальник и талантливый политический деятель. Он окончил в США военную академию и защитил докторскую диссертацию в области политических наук. В 1983 г. вступил в ряды повстанцев и основал Движение за освобождение суданского нерода. [К с. 227]. 138 Комар В.И. Северная Африка: национальные модели политической культуры. Судан: исламский эксперимент. — М.,1997. — С. 38. [К с. 230]. 139 Подробно биографию X. ат-Тураби см. Фахрутдинова Н.З., Хасан Абдалла ат-Тураби: штрихи к портрету исламского реформатора 285
/Человек в социокультурном и политическом пространстве / Под ред. И.В. Следзевского, А.Д. Саватеева. — М: Институт Африки РАН, 2001./Кс. 2?0/ 140 Смирнова ГИ. Политика либерализации и приватизации в Судане / Арабские страны Западной Азии и Северной Африки. Выпуск 3. — М.: Институт Востоковедения РАН, 1999. — С. 77. [К с. 232]. 141 Юнионистско-демократическая партия образовалась в декабре 1967 г. в результате объединения Национально-юнионистской партии (НЮП) и Национально-демократической партии, вышедшей из НЮП в 1956 г. после ее раскола. [Кс. 233]. 142 ООН. Экономический и Социальный Совет. Комиссия по правам человека. Пятьдесят пятая сессия. Положение в области прав человека в Судане. 17 мая 1999 года. — С. 13. [Кс. 233]. 143 Здесь и далее: Proposed Constitution of the Republic of Sudan. Presented by the President to the National Assembly on 9 March 1998 and approved by the National Assembly on 28 March 1998. IK с 233]. 144 Среди основных полномочий президента Судана следующие: назначает членов федеральных конституционных органов; председательствует в Совете министров; объявляет состояние войны и чрезвычайного положения; инициирует поправки к Конституции, законам и осуществляет их окончательное одобрение; издает правила, касающиеся осуществления наказания, предоставления помилования обвиняемым или приговоренным к наказанию; представляет государство на международной арене во взаимоотношениях с другими странами и международными организациями; назначает послов, принимает дипломатических представителей других государств; осуществляет общее представительство правительства в различных государственных и общественных мероприятиях; назначает членов Совета министров, которые несут перед ним ответственность и смещает их со своих должностей, в том числе и по предложению Национальной ассамблеи; обладает правом законодательной инициативы; с рекомендацией или без таковой Совета министров может издавать временные декреты (за исключением вопросов, касающихся основных прав и свобод граждан, взаимоотношений между государством и субъектами федерации, всеобщим выборам, уголовным или финансовым законам), имеющие силу закона, в период парламентских каникул Национальной Ассамблеи или в случае чрезвычайного положения. Однако такой декрет должен быть одобрен парламентом, 286
как только он соберется; назначает членов Конституционного суда с согласия Национальной ассамблеи, а главного судью, его заместителей и судей судов более низкой инстанции - по рекомендации Высшего совета правосудия. [Кс. 236]. 145Elite, Pouvoir et Legitimite au Maghreb. - P., 1973. — P. 186. ]Kc. 242]. 146До 1964 г. партия называлась Новый Дустур или Тунисская либерально-конституционная партия, затем Социалистическая Дустуровская партия, а с 1988 г. —Демократическое конституционное объединение (ДКО). Была основана 1 марта 1934 г. X. Бур- гибой и его сторонниками после раскола в буржуазно-националистической партии Дустур. [К с. 242]. 147 Впервые термин «социализм» появился в официальном тунисском словаре в 1960 г., когда на очередном съезде Всеобщий союз тунисских трудящихся употребил его в одной из своих резолюций. В марте 1962 г. Хабиб Бургиба выступил перед партийным активом с программным заявлением о планировании и «дусту- ровском социализме». Основные положения «дустуровского социализма» были одобрены на VII съезде партии (Бизерта, октябрь 1964 г.), призвавшем тунисский народ бороться за осуществление его принципов. «Дустуровский социализм» включал тезисы об отсутствии классовой борьбы, о гармонии и партнерстве между всеми категориями населения в рамках Социального пакта и т.д. В эконохмической сфере понятие «социализм» фактически отождествлялось с практикой государственного регулирования экономики. [К с. 245]. 148 Комар В.И. Северная Африка: национальные модели политической культуры. — М.: Институт Африки РАН, 1997. — С. 24. [К с. 2471 149 La Charte du PCD. Faire participer tout les Tunisiens a Faction de developpement. (б.м., б.г.) [Кс. 249]. 150Magreb-Machrek, 1997, № 157. - P. 5. [Кс. 250]. 151 Тунисская Республика. Справочник. — М.: Наука, 1993. — С. 158. [К с. 251]. 152Здесь и далее статьи конституции по: La Constitution de la Republique Tunisienne. — Tunis, 1995. [Kc. 251]. 153 Loi organique Nr. 88-32 du 3 mai 1988 organisant les partis politiques. — Tunis, №S.fKc254]. 154 Le Pacte National. Agence Tunisienne de communication exterieure. — Tunis, 1993. ]Kc. 255]. 287
155 Presidential and Legislative Elections. 20 march 1994. Tunisian External Communication Agency. — Tunis, 1994. [Kc. 257]. 156Шаабан Садок. Тунис: путь к политическому плюрализму. Курс президента Зина аль-Абидина Бен Али. — М., 1996. — С. 111. [К с. 257]. 157 Гучетль ги. Демократизация в арабском мире: опыт Туниса и Сирии. - М., 1999. - С. 59. [К с. 259]. 158 Ранее, согласно Конституции, кандидатом на пост президента могло стать лицо, получившее поддержку 30 депутатов парламента и глав муниципальных советов. Данное положение было приемлемо для однопартийной системы и заведомо сводило на нет любые попытки претендентов. Новая инициатива Бен Али имела целью активизировать участие населения в политической жизни страны. [К с. 2591 159 Цит по: Бабкин С.Э. Движения политического ислама в Северной Африке. - М, 2000. - С. 213. [К с. 261]. 160 Leveau R. La Tunisie du President Ben AH. Maghreb-Machrek. — P., 1989, №124. -P. l.[Kc. 261]. 161 Тунису принадлежит поистине флагманская роль в деле реализации прав женщин в арабских странах. Кроме принятия Кодекса законов о личном статусе сразу после достижения политической независимости, который, в частности, упразднил полигамию, запретил принудительные браки, установил судебную процедуру развода и положил конец практике одностороннего расторжения брака, в дальнейшем был пересмотрен и целый ряд законодательных положений, касающихся прав женщин, в интересах обеспечения еще большего равенства между мужчинами и женщинами и для усиления роли и влияния женщины в тунисском обществе. Так, было создано Министерство по делам женщин и семьи, а в 1991 г. сформирован отдельный правительственный орган — Центр научных исследований, документации и информации в интересах женщин (ЦНИДИЖ). По данным этой организации, в нынешнем составе правительства насчитывается четыре женщины-министра; имеется также три женщины-посла и 21 женщина-депутат. В 1991 г. в Тунисе был создан орган, призванный защищать и гарантировать права человека на национальном уровне — Высший комитет по правам человека и основным свободам, который является консультативным органом при Президенте Республики. Этот Комитет, члены которого назначаются президентским указом, оказывает содействие Президенту Республики, предоставляя ему, в частности, свои заключения по 288
вопросам прав человека и проводит исследования в этой области. Этот орган может также принимать жалобы частных лиц в отношении нарушений в области прав человека. Успех Туниса отчасти объясняется также его присоединением в Европейскому союзу в качестве ассоциированного члена в результате заключения соглашения, которое было подписано 17 июля 1995 г. и вступило в силу 1 марта 1998 г. Согласно статье 2 этого соглашения, предусматривающего постепенную ликвидацию таможенных барьеров между двумя сторонами, Тунис, в частности, обязался соблюдать общепризнанные демократические принципы и права человека. Ратифицировав рад международных соглашений по вопросам прав человека, Тунис принял определенные меры, которые позволяют говорить о наличии реальной политической воли к проведению преобразований. Так, проблематика прав человека была включена в учебные программы начальных, средних и высших учебных заведений и в программы подготовки судебных работников и судей, а также журналистов. В последние годы в основных министерствах (иностранных дел, юстиции, внутренних дел) были также созданы департаменты по вопросам прав человека. В октябре 1997 года было создано специальное министерство, занимающееся исключительно правами человека. Между тем, существует и целый ряд существенных ограничений в общественной жизни. Интересно отметить, что уже с 1988 года в Тунисе была легализована установка антенн спутникового телевидения, однако для приобретения спутниковой антенны требуется предварительное административное разрешение министра связи, которое выдается на основании заявления председателя соответствующей местной общины. Наиболее серьезные ограничения существуют в отношении системы интернет. В 1996 г. было создано Агентство «Тунис-Интернет» (АТИ) с целью поощрения новых видов связи; в 1997 г. оно стало государственным оператором сети, под эгидой которого функционируют две частные компании, обеспечивающие абонентское подключение к системе интернет по более низким ценам. В результате этого сеть интернет стала более доступной и менее дорогой в использовании, а число новых абонентов с 1997 г. увеличилось в три раза. Вместе с тем, некоторые адреса в системе заблокированы на постоянной основе, а также сайты таких организаций как Международная амнистия, Комитет защиты журналистов и др., сайты некоторых французских периодических изданий (Монд, Либерасьон). Кроме того, в соответствии с декретом от 22 марта 1997 г. к интернету стали применяться ограничительные положения Кодекса законов о печати, касающиеся 289
ответственности за содержание публикуемого материала. Наконец, операторы системы обязаны ежемесячно представлять властям список абонентов интернета. [К с. 262]. 162 Садовская Л.М. Политический портрет Зин аль-Абидин бен Али / Соверменные африканские лидеры. Политические портреты. — М, Институт Африки РАН, 2001. - С. 66. [К с. 263], 163 Monde diplomatique. 4-11.02.1997. [К с. 263]. 164 Шаабан С. - С. 130. [К с. 263]. 165 Васильев А.М. Гражданское общество в Африке: реалии и мифы. / Восток. - М, 1995. - № 2. - С. 14. [Кс. 264].
Приложения
Приложение 1 ИТОГИ ПАРЛАМЕНТСКИХ ВЫБОРОВ В АРАБСКИХ СТРАНАХ (1995-2005 гг.): АЛЖИР 5 июня 1997 г. Зарегистрировано —- 16 737 309 Проголосовало — 10 999 139 (65,6% от зарегистрированных) Действительных бюллетеней — 10 496 352 (95,4% проголосовавших) Недействительных бюллетеней — 502 787 (4,6% проголосовавших) % проголосовавших 380 депутатов Национальное демократическое объединение (НДО) Движение общества за мир (ДОМ) Фронт национального освобождения (ФНО) Движение исламского возрождения Ан-Нахда Фронт социалистических сил (ФСС) Объединение за культуру и демократию (ОКД) Независимые Партия труда (ПТ) Прогрессивная республиканская партия (ПРП) Объединение за свободу и демократию (ОСД) Социально-либеральная партия (СЛП) Другие партии 3533434 1 553 154 1497 285 915 446 527 848 442 271 459 233 194 493 65 371 51090 36 374 1220 353 21.07 9.26 8.93 5.46 3.15 2.64 2.74 1.16 0.39 0.30 0.22 7.28 155 69 64 34 19 19 11 4 3 1 1 0 Источники: Официальный сайт Национальной народной ассамблеи Алжира: http.//www.apn-dz.org/; Front of Socialist Forces website; http://psephos.adam-carr. net/countnes/a/algeria/algerial 997.txt 292
30 мая 2002 г. Зарегистрировано — 17 951 127 Проголосовало — 8 288 536 (46,2% от зарегистрированных) Действительных бюллетеней — 7 420 867 (89,5% проголосовавших) Недействительных бюллетеней — 867 669 (10,5% проголосовавших) % проголосовавших 389 депутатов Фронт национального освобождения (ФНО) Движение за национальные реформы (ДНР) Национальное демократическое объединение (НДО) Движение общества за мир (ДОМ) Партия Труда (ПТ) Алжирский национальный фронт (АНФ) Движение исламского возрождения (ДИВ) Партия обновления (ПО) Движение национального согласия (ДНС) Независимые 2 618 003 705 319 610 461 523464 246 770 113 700 — - - - 35.3 9,5 8,2 7,0 3,3 1,5 0,6 0,3 0,2 4,9 199 43 47 38 21 8 1 1 1 30 Источник: Официальный сайт Национальной народной ассамблеи Алжира: http.//www.apn-dz.org/ Front of Socialist Forces website; http://psephos.adam-carr.net/countries/a/algeria/ algeria1997.txt 293
ЕГИПЕТ ноябрь - декабрь 2005 г. Национально-демократическая партия (НДП) Объединенные «независимые» (Братья-мусульмане) Независимые Вакантные места Назначаемые депутаты Партия Новый Вафд (НВ) Национально-прогрессивная юнионистская партия (НПП) Партия будущего Арабская демократическая насеристская партия (АДНП) Партия либералов (ПЛ) % проголосовавших 454 депутата 68,5% 19,4% 4,6% - 2,2% 1,3% 0,4% 0,2% - 311 88 24 12 10 6 2 1 0 0 18, 29 октября и 14 ноября 2000 г. 353 35 37 2 10 7 6 - 3 1 Источники: The Estimate Political and Security Intelligence Analysis of the Islamic World and its Neighbors. Vol.12, N23, November 17, 2000. http://www.theestimate.eom/public/111700.html Официальный сайт парламента Египта: http.//www.assembly.gov.eg/ Wikipedia, the free encyclopedia. http://en.wikipedia.org^viki/People's_Assembly_of_Egypt http://www.electionworld.org/egypt.htm 294
ИОРДАНИЯ 17 июня 2003 г. Имеющие право голоса — 2 843 483 Зарегистрировано —■ 2 325 496 (81,8% от имеющих право голоса) Действительных бюллетеней — 1 342 999 (57,7% проголосовавших) % проголосовавших 104 депутата Исламский фронт действия Независимые депутаты и другие мелкие партии 139 229 1203 770 10,4 89,6 17 87 Источник Jordan government election website, Jordan Times website, Petra News agency website; http://psephos.adam-carr.net/countries/j/jordan/jordan2003.txt 295
ИРАК 30 января 2005 г. Зарегистрировано — 14 270 000 Проголосовало -8 550 871 (59,9% от зарегистрированных) Действительных бюллетеней - 8 456 266 (98,9% проголосовавших) Недействительных бюллетеней - 94 305 (1,1% проголосовавших) Партия Объединенный иракский альянс Демократический патриотический союз Курдистана Иракский список Иракцы (иракский список) Иракский туркоманский фронт Союз национальных независимых кадров и народной элиты Народный союз Исламское курдское общество Организация исламского действия Национальный демократический альянс Национальный список рафидаинов Блок примирения и освобождения Другие ИТОГО: Количество поданных голосов 4 075 292 2 175 551 1 168 943 150 680 93 480 69 938 69 920 60 592 43 205 36 795 36 255 30 796 444 819 % проголосовавших 48.2 25.7 13.8 1.8 1.1 0.8 0.8 0.7 0.5 0.4 0.4 0.4 5,3 Всего депутатов 140 75 40 5 3 3 2 2 2 1 1 1 - 275 Источник: Independent Electoral Commission of Iraq; http://psephos.adam-carr.net/ countries/i/iraq/iraq2005.txt 296
15 декабря 2005г. Зарегистрировано — 15568702 Проголосовало -12 396 631 (79,6% от зарегистрированных) Действительных бюллетеней — 12 191 133 (98,3% проголосовавших) Недействительных бюллетеней - 205 498 (1,7% проголосовавших) * 230 представителей избираются по системе пропорционального представительства от губернаторств (А); ** дополнительные места предоставляются любым партиям, которые получили общенациональную квоту от 275 мест на общенациональном уровне, но не получили ни одного места в губернаторстве (В); *** оставшиеся места предоставляются партиям на общенациональной пропорциональной основе (С). Распределение мест и голосов в Палате Представителей по округам и общенациональному списку: Партия Объединенная иракская коалиция Объединение Курдистана Иракский фронт согласия Национальный иракский список Иракский национальный фронт диалога Исламский союз Курдистана Освобождение и примирение Прогрессисты Иракский туркоманский фронт Список рафидаииов Список «Михал аль-Алузи» Движение «аль-Езидах» Другие 5 021 137 2 642172 1840 216 977 325 499 963 157 688 129 847 1450 28 87 993 47 263 32 245 21908 588 348 % проголосовавших 41,2 21,7 15,1 8,1 4,1 1,3 1,1 1,2 0,7 0,4 0,3 0,2 4,8 А 109 43 37 21 9 4 3 1 1 - 1 1 - В — - - —. — - - - — 1 - - - С 19 10 7 4 2 15 - 1 — - - - - Всего 128 53 44 25 11 3 2 1 1 1 1 - Источник: Independent Electoral Commission of Iraq. Официальный сайт Независимой Избирательной Комиссии Ирака: ttp://www.ieciraq.org/English/Frameset_english.htm, а также сайт: http://psephos.adam-carr.net/countries/i/iraq/iraq2005.txt 297
ЙЕМЕН 27 апреля 2003 г. Зарегистрировано — 8 035 721 Проголосовало — 6 105 696 (75,98% от зарегистрированных) Действительных бюллетеней — 5 912 302 (96,83% проголосовавших) Недействительных бюллетеней — 193 302 (3,17% проголосовавших) % проголосовавших 301 депутат Всеобщий народный конгресс (ВНК) Йеменское единение за исламскую реформу (ислах) Йеменская социалистическая партия (ЙСП) Насеристская юнионистская народная партия (НЮНП) Партия арабского социалистического возрождения (ПАСВ) Другие мелкие партии 3429 888 1 333 394 227 223 109 480 40 377 721 940 58.01 22.55 3.84 1.85 0.68 12.21 238 46 8 3 2 4 Источник: Yemen Supreme Commission for Bection and Referendums website http://psephos.adamcarr.neVcountries/y/yemen/2003/yem_2003 Jeg_nat_summ.txt 298
ЛИВАН 30 мая — 20 июня 2005 г. Распределение в парламенте депутатских мест по конфессиям и избирательным округам: 1 — шииты, 2 — сунниты, 3 — друзы, 4 — алавиты, 5 — марониты, 6 — греки ортодоксы, 7 — греки — католики, 8 — армяне ортодоксы, 9 — христиане Бейрут 19 Бекаа 23 Горный Ливан 35 Северный Ливан Южный Ливан 23 ИТОГО Бейрут 1 Бейрут 2 Бейрут 3 Бекаа+ Хермель Захля Рашая+ Зап.Бекаа Жбейль+ Кисраван Сев. Метна Баабда+ Алей Шуф Аккар Динийя Бшаре Триполи Згарта Батрун Курах Сайда Тир Хасбайя Набатия Джеззин 1 1 1 6 1 1 1 2 9 5 27 2 2 2 2 2 1 2 2 5 6 2 1 27 3 1 1 3 2 1 8 4 1 1 2 5 1 1 1 1 7 4 5 3 3 6 2 34 6 1 1 1 1 2 1 2 4 1 14 7 1 1 2 1 1 1 1 8 8 1 2 1 1 5 9 1 1 1 3 Источник: Официальный сайт парламента Ливана: http://www.lp.gov.lb/ 299
В конфессиональном отношении парламент Ливана представлен: Конфессия Марониты Греки ортодоксы Греки католики Армяне ортодоксы Армяне католики Протестанты Другие христиане ИТОГО христиан Сунниты Шииты Друзы Алавиты ИТОГО мусульман ВСЕГО До 1989 30 11 6 4 1 1 1 54 20 19 6 0 45 99 года После 1989 года 34 14 8 5 1 1 1 64 27 27 8 2 64 128 Распределение парламентских мест по политическим блокаь Партия Движение за будущее Блок Джумблата (Прогрессивная социалистическая партия) Ливанские силы Объединение Шехвана • Партия катаиб • Национально-либеральная партия • Независимые Триполийский блок Демократическое обновление Левые демократы Независимые Итого: Альянс Харири Лидер Саад Харири Валид Джумблат Сетрида Гедеа Мохаммед Сафади л: Количество мест 36 16 6 6 3 1 1 3 72 300
Партия Блок Ауна (Патриотическое движение) Блок Скаффа Блок Мюрра Итого: Альянс Ауна Движение амаль Хизболла Сирийская национальная социалистическая партия Другие мелкие партии Итого: Альянс Амаль-Хизболла Итого: анти-Харири Альянс ИТОГО: Лидер Мишель Аун Эли Скафф Мишель Мюрр Набих Берри Мохаммед Раад Количество мест 14 5 2 21 15 14 2 4 35 56 128 Источник: L'Orien Le Jour http://psephos.adam-carr.net/countries/!/iebanon/lebanon2005.txt; Политическая принадлежность депутатов по конфессиям и округам: х - христиане, м - мусульмане Округ Бейрут Бекаа Горный Ливан Северный Ливан Южный Ливан ИТОГО: Альян Харири X 10 3 11 15 - 39 м 8 3 8 13 1 33 всего 18 6 19 28 1 72 Анти-Харири Альян X - 6 14 - 5 25 м 1 11 2 - 17 31 всего 1 17 16 - 22 56 Общее количество мест X 10 9 25 15 5 64 м 9 14 10 13 18 64 всего 19 23 35 28 23 128 Источники: L'Orien Le Jour http://psephos.adam-carr.net/countries/l/lebanon/lebanon2005.txt Официальный сайт парламента Ливана http://www.lp.gov.lb/ 301
МАРОККО 27 сентября 2002 г. Зарегистрировано — 13 884 467 Проголосовало — 7 165 206 (51,6% от зарегистрированных) Социалистический союз народных сил (ССНС) Партия независимости (Истикляль) Партия справедливости и развития (ПСР) Национальное объединение независимых Народное движение (НД) Национальное народное движение (ННД) Конституционный союз (КС) Фронт демократических сил (ФДС) Национал-демократическая партия (НДП) Партия прогресса и социализма (ППС) Демократический союз (ДС) Демократическое и социальное движение Партия социалистов - демократов (ПСД) Партия аль-Ахд Свободный альянс Партия Реформы и Развития (ПРР) Партия левых социалистов-юнионистов Марокканская либеральная партия Гражданские силы Партия природы и развития Демократическая независимая партия Партия Национального конгресса % проголосовавших 685710 558 271 530792 520 060 357 795 298 436 - 258 312 — 246 666 - 203 802 - - - - - - - - - 325 депутатов 9,6 7,8 7,4 7,2 5,0 4,2 - 3,6 — 3,4 - — 2,8 - - - - - - - - — 50 48 42 41 27 18 16 12 11 10 7 6 5 4 3 3 3 2 2 2 1 Источники: Maghreb Arabe Press. http://www.electionworld .org/morocco. htm Websites of The Moroccan interior Ministry and the Socialist Union of Popular Forces; Официальный сайт парламента Марокко: http://www.majliss-annouwab.ma/ 302
СИРИЯ 5 марта 2003 г. 250 депутатов Национальный патриотический фронт (НПП) • Партия арабского социалистического возрождения (ПАСВ) • Сирийская коммунистическая партия (СКП) • Арабский социалистический союз (АСС) • Партия социал-юнионистов (ПСЮ) • Движение арабских социалистов (ДАС) • Юнионистская демократическая партия (ЮДП) Независимые 167 135 8 7 7 6 4 83 Источник: Официальный сайт парламента Сирии http.//www.syria-people-council. org/ СУДАН 11 -20 декабря 2000 г. 360 депутатов Национальный конгресс Независимые 355 5 Мсгочш/с http://arabelectionlaw.neyeleclaw_eng.php 303
ТУНИС 25 октября 2004 г. Зарегистрированных кандидатов — 4 609 237 Проголосовало — 4 215 151 (91,4% от зарегистрированных) Действительных бюллетеней — 4 199 846 (99,6% проголосовавших) Недействительных бюллетеней — 15 305 (0,4% проголосовавших) % проголосовавших 189 депутатов Демократическое конституционное Объединение (ДКО) Движение демократов - социалистов (ДДС) Партия Народного Единства (ПНЕ) Юнионистский демократический Союз (ЮДС) Движение за Обновление (ат-Тадждид) Социально-либеральная партия (СЛП) Независимые 3678 645 194 829 152 987 92 708 43 268 25 261 10 473 87.59 4.63 3.64 2.20 1.74 0.60 0.26 152 14 11 7 3 2 0 Источник: Источник; Tunisian government website http://psephos.adam-carr.net/countries/Vtunisia/tunisialeg2004.txt Wikipedia, the free encyclopedia. http://en.wikipedia.org/Wiki/BectionjnJunisia
Приложение 2 ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПАРТИИ ОСНОВНЫЕ ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПАРТИИ АЛЖИРА: Фронт национального освобождения (ФНО) — старейшая политическая партия Алжира, созданная в 1954г. как широкая патриотическая организация, возглавившая вооруженную борьбу алжирского народа против французских колонизаторов. После завоевания независимости в 1962г. для организационного оформления ФНО в качестве правящей партии был созван III съезд (1964 г.), который принял программу — Алжирскую хартию, Устав ФНО, избрал его ЦК и Политбюро; в программе заявлялось о социалистическом пути развития страны. Генеральным секретарем партии являлся президент страны. В конце 80-х годов ФНО пытался самореформироваться в соответствии с изменением обстановки в стране (в частности, в ноябре 1988 г. на VI съезде было принято решение о трансформации партии в широкий фронт политических сил), однако безуспешно. В июне 1991 г. президент Ш. Бенджедид ушел в отставку с поста председателя партии. Национальное демократическое объединение (НДО) — пропрезидентская «партии власти», созданная накануне выборов в парламент 1997 г., объединившая сторонников президента Л. Зеруаля и сразу получившая большинство мест в парламенте (155 из 380) и местных органах власти. Движение общества за мир (ДОМ) (до 1997 г. — Движение исламского общества ХАМАС) — считается партией умеренных исламистов, выступает за примирение трех основных политических сил Алжира — исламистов, националистов, демократов; критикует насилие и террор, выступает против превращения ислама в инструмент разделения алжирского общества по признаку отношения к вере. Партия образована в мае 1991 года, лидер — Мах- фуз Нахнах. В первом туре парламентских выборов, впервые проходивших на многопартийной основе в декабре 1991 г., партия заняла четвертое место после ИФС, ФСС и ФНО. В экономической программе упор делает на преобладающую роль частного секто- 305
pa, что обеспечивает ей финансовую поддержку предпринимателей и дает возможность выпускать собственный еженедельник «Ан-Наба». Исламское движение «Лн-Нахда» — партия умеренных исламистов, образовалась летом 1990 г. из одноименной неполитической организации, созданной в 1988 г. в Г.Константине. Выступает за взаимодействие всех политических сил страны независимо от их идеологий с целью вывода Алжира из кризиса, за реализацию принципа «чередования власти» на демократических началах. Лидер партии — шейх Абдалла Джабалла. Партия представлена довольно слабо в столице, а наибольшее число сторонник проживает на востоке страны — в Константине и Скикде, что предопределяет ее несколько региональный характер. Объединение за культуру и демократию (ОКД) — создано 11 февраля 1989 г. на базе берберского движения за культурную автономию. Генеральный секретарь — Сайд Саади, врач по образованию, активный борец за права кабильского народа, лидер Алжирской лиги защиты прав человека. ОКД выдвинуло свою программу действий, главными пунктами которой были: полное признание берберского языка и берберской культуры, отделение религии от государства, свобода совести и выражения мнений и взглядов, полное и подлинное равноправие женщин. В социальном плане Движение стало выразителем интересов франкоязычной крупной кабильской буржуазии и ее представителей в средних и высших эшелонах административно-управленческого аппарата. Фронт социалистических сил (ФСС) —- ведет свою историю от вооруженного кабильского сопротивления, начатого в 1963 г. В 1989 г. вышел из подполья, где вынужден был действовать весь период независимого развития Алжира. Представителем этой партии стал ветеран национально-освободительной борьбы Хо- син Аит Ахмед, вернувшийся в Алжир после 23 лет, проведенных в эмиграции. В ходе первого тура выборов в Национальное народное собрание (парламент) в декабре 1991 г. ФСС добился значительного успеха, завоевав 25 мест в парламенте и заняв второе место, уступив лишь фндаменталистской партии ИФС. Партия социалистического авангарда (ПСА) — правопреемница Алжирской компартии. Сформировалась в январе 1966 г. в условиях подполья и приобрела легальный статус осенью 1989 г. Осудив 306
переворот 1965г. как попытку установления в стране военной диктатуры, коммунисты выдвинули требования сохранения и упрочения завоеваний революции, претворения в жизнь Алжирской хартии, осуществления аграрной реформы. Резко критикуя авторитарные меры партии ФНО и правительства, ПСА последовательно поддерживала прогрессивные социально-экономические мероприятия X. Бумедьена. На выборах в местные органы власти в июне 1990 г. ПСА получила незначительное число голосов, а последовавшие затем парламентские выборы бойкотировала. ПСА заявила, что стремится к единству действий и самому широкому союзу всех патриотических сил страны, к укреплению солидарности рабочего класса и народов во всем мире. Во внутренней политике цель партии — построение правового государства, многопартийность, подлинное осуществление демократических свобод на основе уважения прав человека и гражданина. Движение за демократию в Алжире (ДДА) — создано в мае 1984 г. В 1990 г. получило разрешение на легальную деятельность. Председатель ДДА и его основатель — бывший президент страны Ахмед Бен Белла. ДДА считает себя алжирской ветвью арабо-ислам- ского интернационала. В программе отмечается необходимость борьбы за упрочение национальной независимости и национального единства, защиты ислама как религии государства и народа, сохранения социальных завоевание граждан и укрепления государственного сектора экономики. ОСНОВНЫЕ ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПАРТИИ ЕГИПТА: В настоящее время в Египте действует двенадцать политических партий, представленных в Народном собрании (парламенте). Крупнейшие из них это: правящая Национально-демократическая партия (основана в 1976 г. как центристская платформа внутри Арабского социалистического союза, с 1978 г. — НДП), представляющая интересы в основном верхушки государственного аппарата. В программе партии сформулированы идеи национального единства, развития экономики с привлечением национального и иностранного капитала, укрепления арабского единства. Партия «Новый Вафд», которая со дня своего основания и до настоящего времени представляет интересы крупной и средней буржуазии (особенно той ее части, которая в меньшей степени за- 307
висит от государства), интеллигенции, студенчества, рабочих. В составе партии 88,3% мусульман и 11,7% христиан-коптов. Партия является наследницей партии Вафд, основанной в 1919 г. Саадом Заглюлем; первый раз зарегистрирована в начале 1978 г., второй — в 1984 г. Программа партии провозглашает достижение социальной справедливости в обществе и обеспечение демократических свобод и многопартийности, а также замену президентской формы правления парламентской; в экономической области — курс на рыночную экономику при поддержке частного сектора и снятия ограничений на иностранные инвестиции. Программу партии также отличает положение о том, что шариат — органический, но не единственный источник законодательства. Партия труда (ПТ) (ранее — Социалистическая партия труда) — оппозиционная партия, придерживающаяся крайне националистических и религиозных позиций. Партия основана в 1978 г. президентом Садатом, желавшим создать лояльную оппозиционную партию в новой многопартийной системе, однако идеологические и организационные корни партии восходят к Мыср аль- Фатат, основанной в 1933 г. под покровительством короля Фуада. Партия была враждебна вафдистам из-за того, что они стояли на стороне союзников во время второй мировой войны. Партия осудила египетско-израильский мирный договор и в 1981 г. фактически перестала существовать; возродилась в период президентства X. Мубарака. С 1987 г. представляет исламское направление и имеет сторонников в основном среди молодежи, студентов, средних классов. Либерально-социалистическая партия (ЛСП) — была образована из правого крыла АСС в 1976 г. Впоследствии стала Партией либералов (ПЛ). Партия объединяла часть националистически настроенной интеллигенции, незначительное число государственных служащих, студентов, либерально настроенной буржуазии. Партия всегда была малочисленной и существовала только на уровне руководящих органов, имеет немногочисленных сторонников из- за неоднократной смены взглядов и полной поддержки, которую она оказала президенту А. Садату в подписании мирного договора с Израилем. Национально-прогрессивная юнионистская партия (НПП) — возникла в 1976 г. как одна из трех «трибун» Арабского социалис- 308
тического союза (АСС). НПП объединила в себе основные левые течение, существовавшие в египетском обществе — насеристов, марксистов, коммунистов, националистов и др. и сформулировала общую позицию левых сил: солидарность с антимонархической революцией Свободных офицеров 1952 г., неприятие империализма и сионизма, поддержка арабского единства и палестинцев и защита национальной независимости (демократии и свободы слова). Партия выдвинула программу, основные моменты которой состояли в достижении экономической самостоятельности Египта, ликвидации эксплуатации и зависимости путем возвращения к комплексному научному планированию, укрепление руководящей роли государственного сектора при сохранении существования и деятельности национального капитала, но в рамках общенационального экономического развития; демократизации общественно-политической жизни. В середине 90-х гг. из НПП вышли насеристы, образовав собственную партию — Арабскую демократическую насеристскую партию (АДНП) — которая, после своей легализации продолжила сотрудничество с остальными левыми силами. Эта партия опирается на идеи, пользовавшиеся популярностью в 50-е гг. Одной из основных целей партии является уничтожение растущего неравенства между бедными и богатыми в арабском мире и нахождение оптимальной формулы перераспределения национальных арабских богатств. Насеристы акцентируют внимание на тех достижениях Насера, актуальность которых не исчерпала себя и в настоящее время, это: социальные гарантии, бесплатное образование, медицинское страхование и т.д. Братья-мусульмане — наиболее популярная и активная среди исламских групп. Был образована в 1929 г. школьным учителем шейхом Хасаном аль-Банной. На первом этапе своей деятельности (1929-1936) занималась преимущественно религиозной и благотворительной деятельностью; к 1936 г. превратилась во влиятельную политико-религиозную организацию. Девизом партии было: «Бог — наш идеал, Пророк — наш вождь, Коран — наша конституция, джихад — наше средство, смерть за религию Бога — наша самая заветная мечта». Главной задачей партии провозглашалась защита и очищение ислама и исламского общества от иностранного влияния. В 1948 г. ассоциация была запрещена в связи 309
с обвинениями в нескольких политических убийствах, а покушение на жизнь президента Насера в 1954 г. исключило эту организацию из политической жизни страны более чем на 20 лет. Президент Садат поощрял эту партию, т.к. видел в ней противовес левой оппозиции. Он разрешил издавать ей периодическую литературу. Тогда партия, не отказываясь от своей главной цели, заявила об отходе от использования насилия как орудия достижения политических целей. При президенте Мубараке партия Братья-мусульмане оказалась в числе умеренных партий, т.к. заявила, что будет добиваться власти законным путем. Нелегально действует в Египте и Коммунистическая партия. Однако ни одна из партий не имеет ни достаточно серьезной и научно разработанной программы, ни достаточной инфраструктуры и влияния на массы. Среди общественных организаций Конституция 1971 г. особо выделяет профсоюзы. Она устанавливает, что профсоюзы участвуют в выполнении социальных программ и планов, наблюдают за моральным поведением своих членов и призваны укреплять их «социалистическое поведение». В Египте существует несколько разновидностей профсоюзов, поскольку существующие наряду с «рабочими» профсоюзами объединения работников творческих профессий (адвокатов, журналистов и др.) тоже рассматриваются как профсоюзы. О каждом виде профсоюзов существует отдельный закон. Хотя и в разной мере, они все подлежат государственному контролю, представляют годовые отчеты или данные о своем финансовом состоянии в соответствующие министерства. Все профсоюзы объединены в Египетскую федерацию труда, созданную в 1957 г., и включающую 23 отраслевых профсоюза. ОСНОВНЫЕ ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПАРТИИ СИРИИ: Партия арабского социалистического возрождения (ПАСВ или Баас) — правящая партия, возникла в Дамаске в 1947 г. Свое нынешнее название получила в 1952 г. в результате слияния Партии арабского возрождения с Арабской социалистической партией. С первых дней существования ПАСВ и олицетворяемый ею ба- асизм носят ярко выраженный панарабский характер. В основе баасистской идеологии лежит триада: единство-свобода-социа- 310
лизм. Главная стратегическая цель ПАСВ заключается в преодолении нынешней раздробленности арабов, ликвидации разделяющих их границ, слиянии арабских государств в одно целое, что позволило бы воссоединить арабскую нацию, вернуть ей былое величие, реализовать ее нациоанльные задачи, занять достойное место в мировом сообществе. Отсюда главный лозунг баасизма — «арабская нация едина, ее миссия бессмертна». Для ПАСВ Сирии в последние годы все более характерной становится известная деидеологизация, усиление прагматических начал, переориентация с панарабских на внутренние дела. ПАСВ занимает одно из ключевых мест в сирийской политической системе. Построенная по территориально-производственному принципу на базе демократического централизма, с явным креном в сторону централизма, она пронизывает поры общества, позволяет чутко улавливать нюансы общественных настроений. Важнейшим элементом структуры ПАСВ служат партийные комитеты, созданные в каждой мухафазе (провинции). Они координируют деятельность всех партийных организаций (кроме армейских) в данной мухафазе и подчинены региональному руководству. Организации ПАСВ в вооруженных силах действуют на основе специального закрытого устава, фактически независимы от регионального руководства и находятся в прямом подчинении президента X. Асада как Генерального секретаря партии и главнокомандующего сирийской армией. Работа небаасистских политических организаций в войсках строго запрещена и преследуется законом. Высший орган сирийской ПАСВ — съезд, созываемый раз в четыре года (однако устав допускает и увеличение этого интервала). Официальный орган ПАСВ — ежедневная газета «Аль-Баас» (Возрождение). Для внутрипартийного распространения издается ежемесячный теоретический журнал «Аль-Мунадыль») (Борец). Под руководством и контролем ПАСВ действуют Национальный союз студентов, Союз молодежи революции, Всеобщая федерация сирийских женщин, Пионеры Баас. Сирийская коммунистическая партия (СКП) создана в 1924 г. Сыграла заметную роль в борьбе сирийского народа за независимость, в 40—50-х годах была одной из наиболее организованных и влиятельных политических организаций страны. 311
С приходом к власти в 1963 г. ПАСВ позиции СКП начали постепенно ослабевать. Частично это было обусловлено ростом популярности панарабских идей среди широких, в том числе и трудовых слоев населения. Глубокий раскол СКП произошел летом 1986 г., когда основной массив партии разделился на две примерно равные по численности группировки. Расхождения в позициях в руководящих структурах отрицательно сказываются на авторитете СКП. Во второй половине 80-х годов усилился отток из ее рядов, ослабло доверие к ней населения. Положение усугубляют новые разногласия, в частности, по вопросу об отношении к событиям в России. Печатный орган СКП — «Нидаль аш-Шааб» (Борьба народа). Существуют другие небольшие политические партии — Арабский социалистический союз (АСС), Движение арабских социалистов (ДАС) и Партия социал-юнионистов (ПСЮ). Как и ПАСВ, все они придерживаются той или другой модели панарабизма. На практике же эти партии, насчитывающие после раскола по несколько сот членов, следуют в фарватере ПАСВ. Все эти партии — ПАСВ, АСС, ПСЮ, ДАС, а также Всеобщая федерация рабочих профсоюзов (ВФРП), Всеобщая федерация крестьян (ВФК) и коммунисты входят в Прогрессивный национальный фронт (ПНФ), председателем которого является Х.Асад. Имеет в парламенте (избран в августе 1994 г.) из 250 мест 167 (в т.ч. 135 — ПАСВ). Правительство — коалиционное. Среди баасистеких организаций левого толка заметную роль играет Партия арабского социалистического демократического возрождения (ПАСДВ), или сокращенно «Организация 23 февраля». Ее программа, по существу, идентична платформе ПАСВ в том, что касается основных целей. Однако в некоторых вопросах, особенно межарабской политики, взгляды левых баасистов диаметрально противоположны официальной линии. Наиболее видная марксистская антиправительственная группировка — Партия коммунистического действия Сирии (ПКДС). Она возникла на рубеже 70-80-х годов под названием Лиги коммунистического действия (переименована в ПКДС на I учредительном съезде в 1980 г.) и включила в себя главным образом представителей разночинной сирийской интеллигенции, тяго- 312
тевших к левым баасистам, арабским националистам, насеристам, а также СКП. ПКДС стоит на платформе «неортодоксального марксизма», выступает с позиций еще более левых, чем у СКП. Нынешний сирийский режим определяется ею как буржуазный и антинародный. ПКДС добивается его свержения и сформирования «революционно-демократической власти во главе с народным фронтом». ПКДС — нелегальная партия, членство в ней уголовно наказуемо. Что касается религиозной оппозиции, то ее основу составляет сирийский филиал организации Братьев-мусульман. До образования ОАР в 1958 г. Братья-мусульмане действовали на политической арене Сирии легально и имели довольно сильные позиции. Они участвовали в выработке Конституции 1959 г. и в выборах (в 1947 г. трое представителей этой организации были избраны в парламент, в 1954 г. — пятеро). Объединение Сирии с Египтом, где после покушения на президента Насера в 1954 г. организация Братьев-мусульман была разгромлена и запрещена, привело к существенному ограничению их влияния в Сирии. После выходи Сирии из ОАР исламисты вышли из подполья, и их деятельность была восстановлена, но после прихода к власти ПАСВ они вновь ушли в подполье и провели серию забастовок против правительства (1964 г., 1965 г., 1967 г.) После разгрома в 1982г., разветвленная сеть подпольных ячеек «братства» в Сирии практически прекратила свое существование, центр его деятельности переместился в Ирак и европейские государства (Франция, ФРГ). ОСНОВНЫЕ ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПАРТИИ СУДАНА: В январе 1999 года был принят новый Закон о политических партиях, а к лету 1999 г. было зарегистрировано уже 15 партий. Крупнейшими общесуданскими партиями, действующими в настоящее время, являются: аль-Умма (Нация) образована в 1945 г. деятелями умеренного крыла Генерального конгресса выпускников (общесуданская просветительная организация) и выражала интересы влиятельной феодальной верхушки и связанной с ней интеллигенции, крупных торговцев, компрадоров и чиновников. В 50—60-е гг. играла заметную роль в политической жизни страны (в 1956 г. 313
сформировала правительство), в 70—80-е годы находилась в оппозиции правящим режимам. На парламентских выборах в 1986 г. аль-Умма получила более 1/3 депутатских мест; в 1986—1989 гг. Генеральный секретарь партии Садык аль-Махди возглавлял коалиционные правительства. Находится под идеологическим влиянием и патронажем тариката Ансарийя, духовным главой которого является Абд ар-Рахман аль-Махди. После прихода к власти аль-Башира аль-Умма вместе с другими политическими и общественными организациями образовала в 1990 г. оппозиционный Национальный демократический союз (НДС), который действовал подпольно, С 1999г. аль-Умма действует в Судане легально; Национально-юнионистская партия (НЮП) создана в 1952 г. в результате объединения крупной партии Аль-Ашикка (Кровные братья), созданной еще в 1943 г. Националистически настроенными руководителями Генерального конгресса выпускников, с другими группировками, выступавшими в защиту «единства долины Нила». Находится под идеологическим влиянием и покровительством тариката Хатмийя, духовным главой которого является Али аль-Миргани. Партия стала выразителем интересов крупной и средней буржуазии, компрадоров, чиновничества, части образованной элиты. В 1967 г. объединилась с Народно-демократической партией, образовавшейся в результате ее же раскола в 1956 г., и получила название Юнионистски-демократической партии (ЮДП); Национальный исламский фронт (НИФ) создан в 1985 г. в результате объединения «Братьев-мусульман» (созданной в конце 40-х годов как отделение египетской организации Братья-мусульмане) и других исламских политизированных организаций и фундаменталистских группировок, участвовавших во Фронте исламской хартии (создан в 1964 г. представителями различных исламских группировок при активном участии Братьев-мусульман). Партия выступает за введение в стране исламского законодательства и поддерживает планы правительства в области исламизации юга страны. Лидер партии Хасан ат-Тураби являлся председателем парламента — Национальной ассамблеи; Национальный демократический союз (НДС) был создан в 1990 г. и включал партии Аль-Умма, ЮДП, Партию социалистов-насе- 314
ристов и др. политические партии и профсоюзные организации. Главной задачей Союза было устранение происламской ориентации режима аль-Башира. Кроме вышеназванных, множество партий в Судане создавались в 50—60-е гг. как оппозиция режиму, так, например, Национальный фронт (эмигрантское объединение) в составе аль-Уммы, ЮДП, Братьев-мусульман и др. партий, который существовал в 1973—1976 гг. с целью ликвидации режима Дж. Нимейри; Национальный фронт профессиональных организаций (НФО) существовал в 1964—1965 гг. и ставил своей целью ликвидацию военного режима И. Аббуда; Союз национальных сил спасения Судана (СНСС) был создан в 1985 г. и объединял 17 профсоюзов и целый ярд политических и общественных организаций с целью борьбы против режима Дж. Нимейри и т.д. Социальная неоднородность традиционных партий, таких, как аль-Умма и ЮДП, приводила на всем протяжении их существования и до настоящего времени приводит к острой межпартийной и внутрипартийной борьбе, которая выливается в расколы партий и образование самостоятельных фракций. Кроме общесуданских партий существует около трех десятков политических партий, движений, военных и гражданских группировок и организаций Южного Судана, которые создавались в 50—60-е гг. и были признаны официальными властями, среди них: Судано-африканский национальный союз (САНУ) - одна из наиболее влиятельных политических партий в 60-е годы; Демократическая партия Юга (ДПЮ), Либеральная партия Южного Судана (ЛПБС), Южный фронт (ЮФ) и другие. Большинство этих партий формируется на этнической и племенной основе и зачастую враждуют между собой. Кроме этого, создавались южносуданские повстанческие организации и политические группировки, которые не признавались официальными властями, среди которых: Ассоциация суданских христиан (АСХ), созданная на территории Уганды в 1960 г. При содействии европейских миссионеров; Временное правительство Южного Судана (ВПЮС), созданное в 1967 г. В одном из лагерей южносуданских повстанческих формирований на территории Экваториальной провинции; Фронт освобождения Азании (ФОА), созданный в Кампале в конце 1965 г. Деятелями из числа радикального крыла САНУ и др. 315
ОСНОВНЫЕ ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПАРТИИ ТУНИСА: Демократическое конституционное объединение (ДКО) — старейшая партия, созданная еще в 1934 г., по-прежнему сохраняющая рычаги управления страной. В начале эры многопартийности эта партия сумела сохранить свою социальную базу и авторитет в обществе благодаря своему большому политическому опыту и способности чутко улавливать политическую конъюнктуру. Пристальное внимание к внутриполитическим проблемам определяет тактическую гибкость партийного руководства, по-новому начапи формироваться и высшие партийные органы. Движение демократов-социалистов (ДДС) — оппозиционная буржуазно-либеральная партия, сформировавшаяся в 1974 г. во главе с Ахмедом Мстири, исключенным из политбюро СДП за «отклонение от политической линии партии». Была легализована в 1983 г. Выступает с лозунгами демократических свобод, проведения прогрессивных преобразований, либерализации экономики; требует оздоровления и демократизации государственного управления и участия оппозиции в консультативных органах. ДДС выступает в защиту «идеалов демократии и социализма», за создание в Тунисе правового государства, за разделение партийных и государственных функций, за равномерное распределение благ между различными категориями населения и всеми районами страны, подчеркивает при этом роль рабочего класса как одного из главных источников роста национального благосостояния. Партия критикует отдельные аспекты социально-экономической политики правительства, в частности, сокращение государственного и кооперативного секторов в экономике, выступает в печати против «консервативных элементов» в правящем ДКО. В 1988 г. была легализована еще одна оппозиционная партия — Партия народного единства (ПНЕ) — оппозиционная демократическая партия, оформившаяся в самостоятельную партию еще в 1980 г. в результате раскола запрещенного в Тунисе оппозиционного Движения народного единства (ДНЕ), возникшего в 1973 г. и объединявшего сторонников бывшего министра экономики Бен Салаха. Партия выдвинула лозунг «За конкретизацию политических свобод», направленный на построение в Тунисе «справедливого прогрессивного общества, основанного на принципах социализма», на сосуществование в экономике страны государствен- 316
ного, частного и кооперативного секторов, на обеспечение всем гражданам «социалистических свобод», на углубление демократического процесса и широкое участие трудящихся в социально- экономической и политической жизни страны. Осенью 1988 г. были легализованы еще три партии — Прогрессивное социалистическое объединение (ПСО), Социальная партия прогресса (СПП) и Юнионистский демократический союз (ЮДС), ПСО заявляет о своей приверженности идеалам социализма, призывает к борьбе за социальное освобождение, выступает за сохранение арабо-мусульманской культуры, интеграцию стран Магри- ба в качестве ближайшей задачи на пути к арабскому единству. СПП — демократическая партия либеральной ориентации, созданная в июле 1988 г. Выступает с позиций экономического и социального либерализма и свободы предпринимательства, за децентрализацию социально-экономической и политической жизни. Делает акцент на сбалансированном развитии регионов. Поддерживает внутри- и внешнеполитическую деятельность правительства. ЮДС — близкая к ДКО демократическая партия, созданная в марте 1988 г. Объединяет ряд группировок тунисских националистов и выступает в поддержку Союза арабского Магри- ба, объединение всех сил арабского мира, за создание в Тунисе правового государства, уважение прав и свобод человека, обеспечение социально-экономической и политической эмансипации молодежи. Высказывается за создание динамично развивающейся экономики на основе разумного соотношения государственного и частного секторов и широкой кооперации арабских стран. Тунисская коммунистическая партия (ТКП) — одна из исторических партий Туниса, созданная в мае 1939 г. на базе разрозненных коммунистических групп, существовавших в стране с 20-х годов и входивших в состав французской коммунистической партии. В апреле 1993 г на основе ТКП была создана новая партия — Движение обновления (ат-Тадждид), которая провозгласила приверженность арабо-мусульманским ценностям, принципам социальной справедливости, свободы, равенства и терпимости. В экономической сфере партия выступает против форсированной либерализации, в поддержку госсектора, отстаивает принципы социальной защиты малоимущего населения. Одной из основных целей партии стала задача объединения оппозиционных сил. 317
Кроме вышеназванных партий в стране нелегально и полулегально действуют также ряд других светских и религиозных политических партий и группировок, объединений арабских националистов, насеристов, баасистов, а также ряд экстремистских мусульманских группировок типа Хезбаллах. Различаясь своими названиями и некоторыми политическими установками, политические партии Туниса имеют одну и туже социальную базу, основу которой составляют интеллигенция и представители средней и мелкой буржуазии, а их идеологическую платформу в основном определяет стремление привлечь к себе как можно большее число сторонников. Тунисская коммунистическая партия несколько раз выступала инициатором создания оппозиционных блоков, но почти всегда эти попытки оканчивались безрезультатно, так как каждая партия стремилась действовать самостоятельно и не выполняла принятых на себя обязательств по отношению к своим партнерам. С начала 70-х годов в Тунисе резко усилили свою деятельность исламские фундаменталисты. С этого времени они создают в Тунисе свои кружки при мечетях, проводят демонстрации под лозунгом «ихванийя» (братство). Среди учащихся мусульманского университета аз-Зитуна фундаменталисты создали Движение за охрану и распространение ислама, которое, подобно аналогичным ассоциациям в Египте и Марокко, ставило под сомнение приверженность правительства предписаниям ислама. Здесь следует отметить, что исламисткое движение формировалось и действовало в качестве выразителя интересов создававшейся в регионе Юга новой группы политической элиты, что происходило в результате модернизации новых регионов страны, где ислам стал матрицей новых политических движений. В начальный период деятельности религиозное движение в Тунисе еще не имело политической направленности и не провозглашало своих политико-идеологических принципов, противостоящих официальной идеологии. Однако постепенно, по мере того, как в это движение стала активно вливаться студенческая молодежь, на смену абстрактно-теологической мысли пришли попытки сблизить реальную тунисскую действительность с духовными ценностями ислама, соединить религию с национальными проблемами. Постепенно кружки и объединения фундаменталистов 318
образовали Движение исламского направления (ДИН), которое в 1976-1980 гг. особенно усилилось, увеличив число своих сторонников почти в четыре раза. Агентура ДИН стала проникать в аи- парат ЦК СДП, издавать свою литературу и постоянный журнал. В 1987 г. экстремистское крыло ДИН создало заговорщическую организацию в госаппарате, армии и МВД в целях захвата власти. Особое внимание уделялось работе с молодежью и организации провокационных выступлений с тем, чтобы вынудить правительство перейти к репрессивным мерам. Идеолог тунисского исламизма Р. Гануши говорил: «Мы нуждаемся в жертвах. Они станут символами нашей священной борьбы». В феврале 1989 г. на базе ДИН была создана партия ан-Нахда (Партия возрождения), ставшая одной из наиболее влиятельных исламских группировок в стране. Выход этого движения на политическую арену Туниса связан, прежде всего, с трансформацией общества и его экономических структур, особенно активно проводившейся в 70-е годы, что содействовало выдвижению новых групп политического действия с юга страны, не связанных с сахельсткой элитой.
Учебное издание Сапронова Марина Анатольевна Политический процесс в арабских странах Учебное пособие Редактор Т.Ф. Тищенко Художник обложки М.М. Петухова Компьютерная верстка НА. Федорова Подписано в печать 1.06.08. Формат 60 х 84 l/i6. Усл. печ. л. 18,6. Уч.-изд. л. 16,15. Тираж 300 экз. Заказ № 277. Издательство «МГИМО-Университет» 119454, Москва, пр. Вернадского, 76 Отпечатано в отделе оперативной полиграфии и множительной техники МГИМО(У) МИД России 119218, Москва, ул. Новочеремушкинская, 26