А. ТЕДТОЕВ
ВРЕМЕННОПРОЖИВАЮЩИЕ
КРЕСТЬЯНЕ
В СЕВЕРНОЙ ОСЕТИИ
ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ
XIX И НАЧАЛЕ XX ВЕКА
ДЗАУДЖННАУ 1952

Отсканировано в сентябре 2024 года
специально для эл. библиотеки
паблика «Бэерзэефцэег»
(«Крестовый перевал»).
ВКОНТАКТЕ
ТЕЛЕГРАМ

А. А. ТЁДТОЕВ
Кандидат исторических наук
ВРЕМЕННОПРОЖИВАЮЩИЕ
КРЕСТЬЯНЕ
В СЕВЕРНОЙ ОСЕТИИ
ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ
XIX И В НАЧАЛЕ XX ВВ
ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО
СЕВЕРО-ОСЕТИНСКОЙ АССР
Дзауджикау * 1952

„Назойливое слово „ иногородний" в
казачьих станицах, в осетинских селениях
заменилось словом .временнопроживаю-
щий", оно тем более ужасно, что ни у
одного из них нигде не осталось ни кола,
ни двора".
(Коста Хетагуров)

ПРЕДИСЛОВИЕ
Интерес к истории временнопроживающих крестьян
в Северной Осетии у автора настоящих строк сложил^
ся, с одной стороны, под воздействием впечатлений,
когда в дореволюционное время он был невольным
свидетелем погромов временнопроживающих и крайней
нужды последних, с другой, под влиянием изучения
материалов по истории Осетии. Земельные отношения
всегда были в центре социальной жизни трудящихся
Осетии. Стремясь глубже понять эти отношения в их
динамике, автор предпринял изучение соответствующих
печатных и архивных материалов. Но так как вопрос о
временнопроживающих оставался неразработанным, то
автор решил попытаться восполнить хотя бы отчасти
этот пробел в литературе по истории Осетии, при
написании которой нельзя пройти мимо изучаемого
вопроса.
По вопросу о временнопроживающих крестьянах
специальных исследований нет. Имеется лишь ряд
публицистических статей в органах дореболюционной
периодической печати, однако, и этот скудный материал
страдает большими недостатками.
Единственный, кто более или менее правильно
разрешал этот вопрос—это великий сын осетинского
народа, писатель, революционер-демократ Коста Хетагуров,
который посвятил вопросу о временнопроживающих
ряд своих статей.
В работе автором использованы материалы
следующих центральных и местных архивов:
а) Центральный Государственный архив революции;
б) Архив Северо-Осетинской АССР;
в) Грузинский центральный архив;
г) Архив Северо-Осетинского Научно-Исследователь-
ского института, а также документы по истории Осе-
5

тии, изданные в VI томе „Известий" Северо-Осетин-
ского Научно-Исследовательского института, „Акты
Кавказской археографической комиссии" и „Труды
землеустроительной комиссии" под председательством
Абрамова.
Автором также использованы воспоминания
современников—в прошлом временнопроживающих крестьян.
Основное содержание классовой борьбы в селениях
Северной Осетии, начиная с 1880 г. до 1917 г.
сводилось к борьбе малоземельных крестьян и
временнопроживающих с крупными частными владельцами и с
кулаками, действовавшими в купе с царской
администрацией.
Нужно иметь в виду, что сельская община не была
однородна. Она состояла из различных классов и
социальных групп, каждая из которых имела свои
специфические особенности, свои интересы.
По этому вопросу в Кратком курсе истории ВКП(б)
сказано: „... в общине господствовали кулаки
„мироеды", эксплоатировавшие бедняков, батраков,
маломощных середняков. Формально существовавшее общинное
землевладение к происходившие время от времени
переделы земли по душам нисколько не меняли дела.
Землей пользовались те члены общины, у которых
были рабочий скот, инвентарь, семена, т. е.
зажиточные середняки и кулаки. Безлошадные крестьяне,
бедняки и вообще маломощные вынуждены были отдавать
землю кулакам и итти в наймиты, в батраки.
Крестьянская община была на самом деле удобной формой
для прикрытия кулацкого засилия и дешевым средством
в руках царизма для сбора налогов с крестьян по
принципу круговой поруки. Потому-то царизм не трогал
крестьянскую общину"1. Таково правильное,
марксистско-ленинское определение классового характера
крестьянской общины. Царское правительство, стремясь
смазать вопрос о наличии классового расслоения в
осетинском обществе и не желая выпячивать
происходившую в нём классовую борьбу, сваливала всю вину
творимых над временнопроживающими крестьянами
издевательств со стороны местной администрации и кула-
\ * История В1\П(б). Краткий курс. Госполитиздат 1946,
стр. 15.
6

чества в целом на „сельское общество", „коренных
жителей" и т. д.
Однако, как свидетельствуют об этом архивные
материалы, в осетинском сельском обществе было два
друг другу противоположных и непримиримых класса.
С одной стороны, зажиточная и кулацкая часть,
поддерживаемая царской администрацией, и с другой,—
бедняки, батраки, в том числе и беднейшая часть вре-
меннопроживающих крестьян. Между этими классами
на протяжении длительного периода времени шла
острая классовая борьба, в которой наиболее активное
участие принимала беднейшая часть
временнопроживающих.
Происходившая борьба была настолько острой, что
привлекла внимание правительственных кругов. С
точки зрения властей, эта категория временнопроживаю-
щих крестьян становилась опасной потому, что с её
стороны уже были произведены прямые захваты
частновладельческих земель в селениях Алагир, Салугардан,
Христиановском, Тулатово, Дур-Дур и др.
Начиная с 1900 г. по 1905 г., в связи с общим
революционным подъёмом в стране, борьба между
коренными и временнопроживающими всё более
обостряется. Административные власти в союзе с сельской
верхушкой стали принимать более крутые.меры, чтобы
изгнать из плоскостных сёл временнопроживающих. В
основе этой социальной борьбы лежал земельный
вопрос, но правительственные чиновники объясняли эту
борьбу „безотчетной враждой", которая, дескать,
„никакого отношения к земельному вопросу не имеет"1.
Чем больше сопротивления оказывали временнопро-
живающие крупным землевладельцам и кулакам, тем
наглее вели себя последние по отношению к ним. В
канун революции 1905—1907 гг. крупные
землевладельцы стали бойкотировать временнопроживающих,
отказываясь вообще давать им землю в аренду. Когда
уже в условиях обострения классовой борьбы сельские
власти поставили вопрос перед областной
администрацией о том, чтобы отнять земли, захваченные
временнопроживающими у частных владельцев, то админист-
* Архив СО АССР, ф. Тер. обл. прав., д. 1895 г., оп.' 40,
горского отделения штаба Кавказского военного округа.
7

рация, видя степень напряженности этой борьбы,
отвечала, что среди них найдется „немало лиц, которые не
пожелают подчиниться этому требованию и будут
отстаивать захваченные ими места силой, и дело может
дойти до общей свалки"1.
Таково было обострение этой классовой борьбы
между временнопроживающими и сельской верхушкой
к началу первой буржуазно-демократической
революции 1905—1907 гг. в России.
В революционном'движении 1905—1907 гг.
активное участие принимали и временнопроживающие
крестьяне Северной Осетии, в особенности в захватах
казенных и частновладельческих земель, причем
временнопроживающие всякий раз отвечали, что на это
они имеют право, так как эта земля принадлежит им.
Только в результате победы Великой Октябрьской
Социалистической революции окончательно была
разрешена проблема временнопроживающих. Временно-
проживающие, как й другие безземельные крестьяне,
были наделены землей из фонда, образованного из
земель, конфискованных у осетинских помещиков и
верхов казачества, а также из излишков земельных
наделов, находившихся в пользовании плоскостных сёл и
станиц.
Наделив землёй и освободив временнопроживающих
от буржуазно-помещичьей кабалы, советская власть
заботливо стала создавать для обездоленной ранее
части населения Северной Осетии необходимые условия
для развития её производительных сил.
Так как ещё нет систематического курса по истории
Осетии, а материал о временнопроживающих разбросан,
то, как нам кажется, издание предлагаемой работы
должно принести известную пользу.
В заключение мы не можем не выразить нашу
глубокую признательность члену-корреспонденту
Академии Наук СССР, профессору Г. В. Хачапуридзе,
профессору В. В. Скитскому и профессору Д. А. Дзагу-
рову, давшим нам ценные указания в процессе
подготовки настоящего труда к изданию.
Автор.
\ Архив СО АССР, ф. Терек, обл. правд., отд. 1,1 стол, по
описи 1643, 1896, л. 3—4.
8

I. ВОПРОС О ВРЕМЕННОПРОЖИВАЮЩИХ
КРЕСТЬЯНАХ В ПУБЛИЦИСТИКЕ
Временнопроживающими крестьянами в Северной
Осетии назывались безземельные крестьяне,
проживавшие в плоскостных селениях без права пользования
. общественной землей. Крестьяне этой категории,
образовавшейся со времени проведения в Северной Осетии
крестьянской реформы, в основном пополнялись
выселенцами из нагорной полосы, где был сильный
земельный голод.
До второй половины XIX века плоскостные жители
свободно принимали в свою среду
горцев-переселенцев, так как тогда меньше чувствовался земельный
голод, и вопрос о временнопроживающих среди
крестьян Северной Осетии еще не подымался.
С течением времени многие плоскостные жители
сами стали ощущать нужду в земле в связи с
естественным приростом населения, ограничением
плоскостных сел определенными границами и захватами земли
частными владельцами. В этих условиях коренные
жители и административные власти, желая свалить всю
вину на плечи временнопроживающих, не только стали
категорически отказывать в приеме в свою среду
выходцев из гор, но они стали подвергать их
всевозможным гонениям и издевательствам. Они просили
начальство выселить временнопроживающих к месту их
приписки, а последние добивались, чтобы сельские власти
не налагали на них больших повинностей, занесли их
в списки сельчан и наделили общинной землей...
Временнопроживающие являлись совершенно
реальной силой, борющейся против царской власти и
местных помещиков и кулаков, поэтому вопрос о них не
только не снимался с повестки дня, но он постоянно
9

обсуждался в правительственных кругах и особенно
обострился в период революции 1905—1907 гг. I
Под влиянием все более обострявшегося земельного
вопроса и активной борьбы временнопроживающих за
свои права с коренными, руководимыми кулаками и
местной властью, царское правительство пыталось
сгладить остроту происходившей классовой борьбы путем
дачи временнопроживающим некоторых уступок. Но
несмотря на некоторые уступки основная масса
временнопроживающих так и не получила никакой земли
вплоть до 1917 г.
Этот вопрос был решен в положительном для
временнопроживающих смысле только с установлением
советской власти.
В правительственных кругах по вопросу
землеустройства временнопроживающих проводилась
последовательная политика:власти выступали с поддержкой
социальных верхов местного населения и кулачества,
стремившихся изгнать из земель сельских обществ
временнопроживающих.
Вопрос о временнопроживающих усиленно
дебатировался до революции в периодической печати, в
которой представители различных социальных категорий
и групп выступали со статьями, отстаивающими ту или
Другую классовую точку зрения.
Реакционная часть публицистов (Толмачев, Баев Г.
и др.) стояла на точке зрения правительственных
кругов, то-есть была за изгнание временнопроживающих
из плоскостных сел в места их коренной приписки (в
горы), стремясь таким образом избавиться от них.
Другая, демократическая часть публицистов во главе
с Коста Хетагуровым, выступала в защиту интересов
временнопроживающих, требуя наделения их землей.
В газете „Терские ведомости" за 1900 г. в № 66
была помещена статья Толмачева „Селение Алагир и
местные неурядицы", в которой автор констатировал,
что в Алагире, кроме местного русского населения,
живут еще временнопроживающие осетины и
имеретины, которые численностью своей превосходят местных
жителей в два раза. Автор, с одной стороны,
высказывается за предоставление этим временнопроживающим
крестьянам право голоса, на общественном сходе, хотя
10

бы по тем делам, которые касаются и их (за
исключением вопроса о полевом наделе), как-то: по вопросу
раскладки мирских сборов, выбора должностных лиц,
волостного правления и волостного суда. С другой
стороны, полный сомнений, он восклицал: „Но при
таком положении выйдет то, что временнопроживающие,
имея численный перевес голосов (имеются в виду селения,
где временнопроживающие составляли компактное
число—А. Т.), всегда будут иметь возможность выносить
только желательные для них приговоры и, конечно,
первым долгом постараются весь персонал
должностных лиц избрать из своей среды и вместе с тем
присвоить себе первенствующую роль во всех
общественных делах, а коренное население отодвинется на
задний план и очутится в приниженном положении", с
чем, по его мнению, „они никак не могут примириться".
Толмачев, как видно, учитывая численный перевес
„временнопроживающих" над „коренными" жителями и
возможные в будущем все более острые столкновения,
желал бы дать первым некоторые права, однако без
предоставления им земельного надела, но и тут он
делал всякие оговорки. Таким образом, автор не
находил решения вопроса о „временнопроживающих,
оказавшихся в безвыходном положении", вместо этого
он старался примирить острые противоречия, которые
имелись между „коренными" и „временнопроживающи-.
ми", с одной стороны, и, с другой,—между временно-
проживающими и царской администрацией.
Монархист Г. Баевг в той же газете в № 134 за
1901 г. утверждал, что временнопроживающие в
селениях „обзаводились с молчаливого согласия сельских
властей прочными усадьбами" и привлекались к
отбыванию „не особенно тяжелых повинностей".
Таким образом, этот враг горских народов Г. Баев,
в угоду своим классовым интересам, всеми силами
стремился смазать, затушевать ту классовую борьбу, в
основе которой лежал острый аграрный вопрос.
Борьба между „временнопроживающими" и верхами
сельского общества вокруг земельной аренды, кончавшаяся
1 Белоэмигрант, в последствии продавшийся немецким
фашистам.
11

зачастую погромами обездоленных и безземельных
крестьян, проходила, как говорил сам Баев, с
„согласия сельских властей". Что же касается повинностей^
то исторические факты, в противоположность словам
Баева, свидетельствуют о том, что налоговое бремя в
селениях ложилось в основном на плечи временно-
проживающих крестьян. ч
В 1909 г. Н. Валаева в газете „Хабар" в №№ 7 и 9
поместила статьи, посвященные временнопроживающим
под заголовками „Вольнопроживающие" и „Неурядица".»
В этих статьях она предлагала уравнять временнопро-
живающих с „коренными" в отношении
землепользования с тем, чтобы первые путём ежегодных взносов
погасили последним „стоимость наделов". Но она не
ставила вопроса о том, откуда временнопроживающие
достанут средств для выкупа паевых наделов. Такое
решение вопроса было на руку только незначительной,
более зажиточной части временнопроживающих.
Таков проект Валаевой, не выдерживающий никакой,
критики, об „избавлении" „коренных" жителей
осетинских селений от вопроса о временнопроживающих.
Наиболее правильно осветил вопрос о временно-
проживающих в Осетии великий сын осетинского
народа, писатель, революционер-демократ Коста Хетагу-
ров. В своей замечательной статье „Насущные вопросы",
помещённой в газете „Северный Кавказ"1, он ярко
охарактеризовал обострение земельного вопроса в
тогдашней Терской области, „которое поставило,—пишет
он,—туземное население почти в безвыходное
положение". Коста констатирует, что в горной полосе земли
сильно истощились и жители, при каторжном труде,
„питаются впроголодь". Горцы принуждены были
прибегать к аренде земли на плоскости, но плоскостные
земли, благодаря огромному увеличению населения,
„стали до такой степени недоступны горцам, что об их
аренде через 2—3 года не может быть и речи". Коста,
писал, что основная часть временнопроживающих
является выходцами из гор, откуда население из-за
земельной тесноты стремится на плоскость. Он
сравнивает временнопроживающих с „иногородними" в каза-
1' Газета «Северный Кавказ», № 104, за 1901 г.
12

чьих станицах и подчёркивает, что это сходные
социальные категории. „Назойливое слово „иногородний"
в казачьих станицах в осетинских селениях заменилось
словом „временнопроживающий", оно тем более
ужасно, что ни у одного из них нигде не осталось ни
кола, ни двора"1.
Далее Коста подчёркивает экономическое и
политическое бесправие временнопроживающих на плоскости,
где им приходится дорого платить за аренду земли,
вносить денежные налоги и отбывать натуральные
повинности.
Он отмечал, что уже адвокаты начинают выступать
„в защиту коренных жителей и, главным образом,
кулаков и мироедов", которые не хотят примириться с
временнопроживающими. Ведь они, дескать, не могут
вспахивать так много земли, как делали это раньше,
до наплыва „временнопроживающих", арендуя землю
за бесценок.
Коста требует от областной администрации „собрать
точные сведения о числе безземельных и „временно-
проживающих" в Северной Осетии, снестись с главным
Кавказским управлением и устроить их на казённых
землях.
Так Коста, в связи с общей проблемой временно-
проживающих, заостряет внимание на антагонизме, на
борьбе различных социальных групп Осетии вокруг
земельного вопроса. Не в пример некоторым
осетинским „историкам" из буржуазного лагеря (Кодзаев, Ва-
но, Г. Баев и др.), отрицавшим в своих работах
наличие классовой борьбы, классовой диференциации у
осетинского народа, Коста ясно понимал всё значение этой
диференциации среди своего народа.
После Коста писал о временнопроживающих
писатель-публицист Г, Цаголов2, хотя в своих выводах
он не смог указать радикального разрешения этого
вопроса. Он правильно указывал в газете „Терек"
в № 28 за 1908 г., что в основном временнопрожи-
вающие являются выселенцами из нагорной полосы.
1 Статья К. Хетагурова «Избави нас бог от этаких судей»,
газета «Казбек» №№ 574, 575 за 1900 г.
2' Г. Цаголов (18711—1939гг.), писатель-публицист
демократического направления.
13

Позднее в своей книге „Край беспросветной нужды*,
изданной в 1912 г., возвращаясь к вопросу о временно-
проживающих, Цаголов подчеркивал трагические
результаты перенаселения нагорной полосы, в силу
которого на плоскость вынуждена была переселяться
масса временнопроживающих. Она арендовывала земли у
частных владельцев и у станичных обществ за
баснословную плату. Но и здесь им не давали покоя.
„Бывали случаи,—сообщает Цаголов,—когда
общество делало целые вандальские погромы жилищ
временнопроживающих, в отношении которых в осетинских
плоскостных селениях придерживались правила: „гони,
топчи, уничтожай, сколько можно".1 Временнопрожи-
вающие, по выражению Цаголова, — это горские „ма-
кары", на которых все шишки летят, они терпят
всевозможный гнёт и надругательства. „Старшины и
другие должностные лица обращаются с ними, как с
существами низшего порядка..., кричат..., ругают..., ко
всякой мелочи придираются..., за всякую малость
штрафуют и подвергают разным -другим наказаниям".
Сельские сходы устанавливают для них непосильные
денежные повинности. „Берут,—-говорит он, — на всё и
за всё... Чуть ли даже не за то, что временнопрожи-
вающий дышит одним воздухом с господами
коренными жителями". „Временнопроживающий
несет,—продолжает он,—тяготу денежных и натуральных
повинностей, а между тем его детей не пускают в школу,
не позволяют ему пользоваться землей... Даже
фельдшерам сельским запрещают оказывать им бесплатную
медицинскую помощь..."2. „Волей-неволей поэтому
горцам приходится в поисках внеземледельческого
заработка обращать свои взоры за пределы родного
края"3. Так горцы влачили жалкую жизнь и
старались найти хотя бы самые минимальные средства к
существованию. „Без этих средств, как ни
недостаточны они, горцы существовать здесь (в горах—А. Т.) не
смогут".4
^ Терские Ведомости» № 61, за 1894 г.
2 Газета «Терек», за Ш08 г., № 28.
3 Г. Цаголов. «Край беспросветной нужды», 19\2 г., стр. 286.
I 4 Там же, стр. 290.
14

Г. Цаголов, подчеркивая угрожающий численный
рост временнопроживающих, наблюдаемый из года в
год, настаивает на необходимости наделить их землей и
для этого он указывает два пути: „покупки временно-
проживающим земли у частных владельцев через
кредитные учреждения и передачу части казенных земель вре-
меннопроживающим, если не в собственность, то, по
крайней мере, на правах вечнонаследственной или
долгосрочной аренды."1 Ясно, что это предложение Цаголова
далеко от радикального разрешения земельного
вопроса. Позднее (1912 г.) Цаголов ставил вопрос о всём
избыточном населении нагорной полосы, а не только
об успевших выселиться оттуда и ютившихся в
плоскостных селениях в качестве временнопроживающих.
„Население в горах существует,—пишет
он,—благодаря аренде земли на плоскости и от внеземледельческих
заработков. Но так как плоскостные жители сами
нуждаются в земле, то „необходимо организовать
переселение из нагорной полосы избыточной части населения
на казенные земли, а также на частновладельческие,
которые правительство должно скупить, чтобы передать
на льготных условиях населению"2. Таким образом,
Г. Цаголов, показав невыносимое положение горцев и
временнопроживающих относительно путей разрешения
вопроса о них, не поднимается выше либеральной
программы; не вскрывает роли социальных верхов,
которые являлись подстрекателями „коренных" жителей
против „временнопроживающих". Он возлагал много
напрасных надежд на царское правительство, которое, по
его мнению, „должно сделать все, что можно и нужно
для улучшения положения края."3
Из изложенного видно, что в публицистических
статьях о временнопроживающих крестьянах не указаны
все пути их образования в Северной Осетии,
недостаточно полно обрисовано тяжелое экономическое и
правовое положение временнопроживающих на плоскости,
не показана классовая диференциация внутри этой
категории крестьян, не выявлена по отношению к ним
1 Газета «Терек», за 1901 г., № 69.
2 Г. Цаголов. «Край беспросветной нужды», 1912 г., стр. 292,
3 Там же, стр. 294—295.
15

классовая позиция царизма и кулачества плоскостных
сел. Почти ничего не говорится о той острой борьбе
временнопроживающих с зажиточной частью, которая
с особенной силой развернулась в период революции
1905—1907 гг. Не ясно также, как эта проблема была
разрешена Великой Октябрьской социалистической
революцией.
Решению этих вопросов посвящена настоящая работа.
II. ПРИЧИНЫ ОБРАЗОВАНИЯ
ВРЕМЕННОПРОЖИВАЮЩИХ В СЕВЕРНОЙ ОСЕТИИ
Феодальные Осетинский народ накануне присое-
отношения в динения его к России в конце XVIII в. и
Северной в начале XIX в. занимал четыре ущелья
Осетии по северному склону Центрального
Кавказского хребта: Тагаурское—в бассейне рек Гизельдо-
на и Генплдона, Куртатинское—в бассейне реки Фиаг-
дон, Алагирское—в бассейне реки Ардон и Дигорское—
в бассейне реки Урух.
До XIV в. предки современных осетин, аланы,
жили не только в горах, но занимали и равнину до
Кубани. В результате свыше двухвекового господства
на Северном Кавказе татаро-монголов и их борьбы • с
осетинским народом, осетины должны были оставить
равнину, переселиться в указанные выше ущелья.
Обладателями этих степей впоследствии стали
кабардинские феодалы, владения которых подошли к самым
горам. У осетин, замкнутых в горах, продолжали
развиваться те феодальные отношения, которые сложились
у них еще в аланский период, в X—XI вв.
По состоянию источников нет возможности
проследить во всей конкретности развитие феодальных
отношений у северных осетин, но суть этих" отношений,
как они сложились накануне присоединения осетин
к России, т. е. ко второй половине XVIII века, может
быть ясно представлена.
Эти отношения наиболее ярко вскрываются по
записям обычного права осетин, сделанным
представителями русской власти на Кавказе в 40-х гг. XIX в.1
1 Ф. И. Лсонтович. «Адаты кавказских горцев», Одесса, 1883 г.;
I л II тома.
16

Предпосылкой развития феодальных отношений в
горах Северной Осетии было разложение родового
строя. Энгельс указывает, что в горных условиях обычно
очень рано родовая община начинает разлагаться и
прекращаются переделы земли между членами рода. Это
вытекает из того, что в горах земля остается в частном
владении тех, кто с огромным напряжением труда
привел её в годность под пашню. Остальные же угодья:
луга, леса и воды продолжали оставаться в общем
владении рода. Но поскольку пахотные земли могли быть
отчуждены во владения еще других родов, родовая
община тем самым превращалась в соседскую или
деревенскую общину. >
Отдельные семьи, преимущественно родовые
старейшины, богатели. Они, используя в домашнем
хозяйстве труд рабов, расширяли свои земельные владения
или же, занимая выгодные места на дорогах, ведущих
в Закавказье, собирали плату с проезжавших и брали
пошлины с купеческих товаров, или же, наконец,
совершали набеги за хребтом и захватывали скот и
пленных. # Таким путем выросли „сильные" фамилии
(стыр мыгкяегтае).
В условиях неустанной борьбы родов с родами,
ущелий с ущельями, в условиях борьбы с сильными
соседями, главным образом, с кабардинскими князьями
„сильные" фамилии, как лучше вооруженные, брали на
себя роль „защитников" населения, охранителей скота
на пастбищах. За это население давало им „подарки".
Но вскоре из „защитников" они превратились в господ
той общественной земли, на которой выпасался скот,
и „подарки" превращались в обязательную повинность,
которую население принуждено было выполнять. Этот
процесс превращейия „сильных" людей из слуг своего
общества в его господ, претендовавших на общинные
леса и пастбища, был медленный и сопровождался
упорной борьбой. Народ никак не мирился с „правом"
господ на луга, леса и пастбища, с их требованием
дани. Народ продолжал считать эти земли своими, а
отдаваемую им дань только „подарками". Но из
экономического неравенства, из силы рождалось
феодальное „право", „право" феодала над своими
зависимыми.
17

Таков был путь развития и укрепления феодальных
отношений в четырех указанных обществах Северной
Осетии. Хотя степень развития феодальных „прав" у
„сильных" фамилий в разных обществах была разной,
все же в основном все они характеризовались
следующим: общество делилось на два основных класса -
феодалов и зависимых.
Феодалы в Северной Осетии назывались по-разному.
В Тагаурии они назывались тагиатами (их было 11
фамилий, из них самая крупная фамилия Дударовых); в
Куртатинском ущелье—куртатами (4 фамилии), в
Дигории—баделятами (7 фамилий). Звание их переходило
по наследству. Роднились феодальные фамилии только
между собой или со знатными фамилиями других
обществ (Кабарды и проч.). Кровь феодалов и калым их
дочерей были выше цены простых людей. Все
население отдельных ущелий было распределено между
феодалами. У них были верховные права на земли
своих подвластных; это выражалось в том, что, когда
подвластный продавал свою землю на сторону, то
должен был прежде всего предложить ее своему
феодалу.
Феодалы брали ренту со своих подвластных в фор"
ме оброка, а позднее на плоскости и в форме бар"
щины.
Основная масса населения была в зависимом
положении от феодалов. В Дигории зависимые назывались
адамихатами, в остальной же части Северной Осетии—
фарсаглагами, что значит „живущие около, живущие
сбоку". Фарсаглаги имели свои земельные участки,
пользовались правом перехода от владельца к
владельцу.
В западной части Осетии, в Дигории, существовала
еще одна категория зависимых—хехесы. Это
переселенцы из других обществ; лично свободные, они несли
только поземельную повинность баделятам, на землях
коих они жили.
У феодалов были еще и рабы. Рабы делились на
две категории. Первую категорию составляли кавда-
сарды („рожденный в яслях"). В Дигории они
назывались кумаягами.
Это были дети феодалов от жен (номьтлус), взятых
18

из низшего сословия. После смерти владельца номылус
с детьми могла уйти и жить отдельно. Хотя кавдасар-
ды считались „младшими братьями" тех детей,
которые были у феодалов от „главной" жены, взятой из
знатной фамилии, но фактически их положение было
рабским. Они выполняли все работы по домашнему
хозяйству, а после ухода из дома господина все же
были обязаны некоторыми повинностями своим
господам.
Другую категорию рабства составляли
косаги—рабы или холопы, находящиеся в полной зависимости от
своих господ; их можно было продать, убить и проч.
Они выполняли все работы в хозяйстве господина.
Развитие феодальных отношений в Северной
Осетии сопровождалось острой классовой борьбой.
Большое восстание дигорских крестьян против господ
(1781 г.) очень ярко описал путешественник Штедер,
который сам принимал участие в этой борьбе, стараясь
склонить крестьян на сторону России.
В записи адатов (1844 г.^ вскользь сказано, что
тагаурские феодалы в обстановке острой классовой
борьбы, отказываясь от своих феодальных прав,
продавали крестьянам земли без выкупа.
Присоединение Осетии к России, завершившееся в
1830 г., когда в ущельях были поставлены русские
приставы, является новым периодом в жизни
осетинского народа и, в частности, в истории феодальных
отношений в Осетии.
Присоединение Осетии к России повлекло за собой
следующее: осетины с разрешения властей стали
переходить на плоскость, занятую ранее кабардинскими
феодалами.
Заселение плоскости вели, главным образом,
феодалы, которые брали с собой и своих зависимых и
основывали на плоскости аулы, названные в самом
начале по фамилии феодала.1
1 Частично это выселение имело место и раньше. Часть
Дигорских баделях — Тугановы, Караджаевы, Кубатиевы выселились на
плоскость еще в XVIII в. по договоренности с кабардинским
феодалом Таусултановым.
2*
19

Переселение Переселение на плоскость основной мас-
на плоскость сы населения, образование здесь
населенных пунктов способствовали, с
одной стороны, развитию земледелия, с
другой—развитию торговых отношений с развивающимися в Осетии
городами Владикавказ, Моздок, но при низком тогда
развитии производительных сил в Осетии они не могли,
конечно, сколько-нибудь изменить
феодально-крепостнические ее основы. Наоборот, феодалы,
почувствовав сравнительно большие для себя выгоды от
торговли, стали еще сильнее закрепощать и эксплоатировать
крестьян.
Трудовая масса осетин на плоскости была
оставлена на произвол помещиков. Феодалы стали
закрепощать тех крестьян, которых они брали с собой на
плоскость. Плоскостные земли они стали присваивать
себе, объявляя их своей собственностью. Кроме того,
феодалы увеличивали нормы повинностей и все
сильнее стали эксплоатировать кавдасардов.
Борьба осетинского народа против своих
эксплуататоров все больше обострялась. Эта борьба нашла
свое яркое отражение и в народном фольклоре—в
сказаниях и песнях. Известны, например, исторические
песни о Бенигоре Казбекове, боровшемся с феодалами,
требовавшими семилетней дани, про Тулатова Черме-
на—этого легендарного осетинского героя, всю жизнь
боровшегося со своими помещиками.1 Имя Чер?лена
среди осетин стало символом борьбы угнетенных масс
с феодалами-эксплоататорами.
Начиная с 30-х годов XIX в., факты крестьянско-
1 См. Киров. Речи и статьи, 1937 г., стр. 59.
О Чермене народ сложил песню:
Тулатовы Чермена кавдасардом называли...
Как то раз, придя домой,
Видит он, старуха-мать печальная,
Плачет, слезы проливая.
— Что с тобой опять, нана,
Что тоскуешь ты, скажи, —
Так спросил Чермен свою мать.
Та в ответ тогда сказала:
— О сынок, ты мой сыночек,
Воды взять и то не смеет мать твоя.
Жизни нам с тобой нет
От тулатовых козней.
20

го неповиновения участились. Крестьяне считали, что
с присоединением Осетии к России земля на
плоскости стала казенной, тем самым, следовательно,
обязанности их—крестьян, к помещикам заменяются
государственными повинностями.
Исходя из этих соображений, трудовой народ,
начиная с 1830 г., стал уклоняться от выполнения
крепостнических повинностей феодалам, а в 1836 г.
совершенно перестал выполнять их, стремясь к полному
своему освобождению от них. Чем дальше, тем
больше крестьянское движение угрожало баделятам. На
это обстоятельство неоднократно указывали и
представители царской власти, считавшие полезным
изменение общественных отношений.
Слухи* ходившие в Северной Осетии, о повсеместном
освобождении крестьян в России, обостряли положение.
„Между черным народом и
баделятами,—доносило духовенство князю Барятинскому, — существует
непримиримая вражда, разжигаемая баделятами,
стремящимися закрепить за собой черный народ. Черный
народ грозит взяться за оружие и истребить своих
баделят". „Подчинить баделятам в подданство черный
народ,—доказывали местные власти центральному
правительству,—значит сделать несправедливость сему
последнему, он придет в. отчаяние, неминуемо
произойдет от этого жесточайшее кровопролитие, так как
черный народ гораздо многочисленнее старшин"1.
В атмосфере такой обостренной классовой борьбы
Земли лучшие они поделили между собой,
И тебя, как кавдасарда,
Наделили плохой землей.
Вот посмотри, ты, паиа,
Чуть свет отправляюсь я в поле
И лучшие пахотные земли
Поперек я вспашу!
Итак, чуть свет отправился,
Вспахал он земли лучшие
Местами там и сям.
Тогда разгневались Тулатовы,
Вероломно поступив с ним,
Стрелять начали,
Он убил двух и сам пал.
1 Цитата из работы Б. В. Скитского «Феодализм в Дигорий»,
стр. 27.
21

поддерживать помещичье право на землю было
трудно, т. к. крестьянские восстания представляли собой
реальную силу, способную нанести серьезные удары по
крепостническим отношениям.
В тоже время российский „капитализм втягивал...
Кавказ в мировое товарное обращение... -создавал
себе рынок для своих фабрик"1.
Наличие феодальных отношений в Северной
Осетии не было в интересах российского капитализма,
так как оно на долгое время могло задержать рост
потребностей населения, а, следовательно, и
покупательной его способности. Капитализм, развиваясь вширь
и вглубь, стал искать себе новые рынки. В интересах
капиталистического развития царизм начал наступать
на отсталые феодально-крепостнические отношения,
существовавшие в Северной Осетии.
Собственно, количество феодалов было не
большое: гагуат было 9 семейств или 42 души мужского
пола, царгасат—26 семейств или ПО душ, баделят—
29 семейств или 109 душ и алдаров—133 или 396
душ.2 Таким образом, в Северной Осетии во
второй половине XIX в. насчитывалось 167 феодальных
семейств с 657 душами мужского пола. Эта
небольшая кучка богачей беспощадно эксплоатировала
основное население Северной Осетии.
В интересах капиталистического „завоевания44
Кавказа, с одной стороны, и все нарастающей борьбы
крестьян против своих помещиков, с другой—и
заключались социально экономические предпосылки
буржуазно-освободительных реформ царизма в 50—60 гг. XIX в.
в Северной Осетии.
Земельняя В 1853 г. царизм приступил к 'раз-
реформа межеванию земель в Дигории и ликви-
1853—61 гг. дации поземельной зависимости адами-
хатов и хехесов от баделят (феодалов)3. Принято бы-
1 В. И. Ленин. Развитие капитализма в России. Москва,
1936 г., стр. 407.
2 Архив СО АССР. Канцел. Нач. Терской обл. по распорядит.
столу по определ. сословн. прав горцев Сев. Кавказа, св. 43, д. 458
от 1888—91 гг. Записка канцелярии главноначальствующего
гражданской частью на Кавказе от 19 сентября 1885 года за № 9333.
3 Н. Д. Гаибов. О поземельном устройстве горских племён Тер.
ской! области, Тифлис, 1905, стр. 195.
22

ло решение—плоскостную землю, которую, за
вычетом ранее пожалованных фамилий Тугановых 13 с
лишним тысяч десятин, разделить так: фамилиям
старшин—5125 дес. (Кубатиевым — 3000 дес, Караджае-
вым — 800 дес, Абисаловым — 200 и др.); простому
народу—8630 дес. Особые участки отводились для
христиан и особые для мусульман, которых решено было
поселить отдельными аулами. Вольно-Христианскому
аулу (263 семейства) отведено было 4870 дес, а
Вольно-Магометанскому (109 семейств)—3760 дес1
Семейства простых дигорцев, а также хехесов, не
имевших собственных земель,оставались на землях баделят.
Они должны были отбывать в пользу баделят крайне
тяжелые как личные, так и поземельные повинности
(от лич-ных повинностей они не освобождались).
Впоследствии оставшиеся без земли 211 семейств
принесли свою жалобу Кавказскому наместнику, который на
это ответил: „о хехесах и тех дигорцах, которые не
наделены землей, последует впоследствии особое
распоряжение". Но, как и следовало ожидать, никакого
специального распоряжения об этом не последовало.
В Тагаурии земля в количестве 57,576 дес была
распределена между 1762 дворами на правах
общинного пользования. В это количество дворов входили и
семейства алдар. Каждый двор получил в среднем
около 39 десятин. Такое распределение земель было
утверждено главнокомандующим войсками на
Кавказе в апреле 1866 г. В том же году было образовано
10 селений. За фамилией алдар Дударовых тогда же
закрепили на правах частной собственности редантскую
землю в количестве 5496 дес2
Алагирское общество на плоскости к 1864 г.
состояло из двух селений: Ардон и Салугардан,
образованных еще в 1824 г. К этому времени в этих
селениях насчитывалось 400 дворов. Значительная часть
земель, предназначенных первоначально этим селениям,
после присоединения края к России, отошла под
станицы Ардоискую и Николаевскую I Владикавказского
1 Позднее распределение земель в Дигории было несколько
иное (А. Т.).
2 Н. Д. Гаибов. О поземельном устройстве горских племён
Терской области, Тифлис, 1905, стр. 210—217.
23

казачьего полка, а так же под Алагирский серебро-
свинцовый завод. После этого в пользовании
указанных сел оказалось 10840 десятин, что составляло с
небольшим по 24 дес. на двор (землей села
пользовались в общинном праве). В 1865 г. алагирцам было
возвращено в надел из земель Алагирского завода
715 десятин.
В Куртатинском обществе насчитывалось 293 двора,
расположенных в селениях Кадгарон, Фиагдон и Суа-
даг. В пользовании этого общества находилось 14520
десятин, из них в 1866 г. распоряжением
главнокомандующего войсками было отведено селению Бирагзанг
в общинное пользование 593 десятины.
Таким образом, земельная реформа 1853 -1864 гг.,
проведенная на плоскости Северной Осетии,
привела в основном к ликвидации феодальной
зависимости фарсаглагов и адамихатов, ввела, за малым
исключением, общинное землевладение и этим
ликвидировала условия дальнейшего роста феодальных отношений
в Осетии. Однако, она фактически не только не
разрешила, но даже и не коснулась вопроса об
осетинских холопах и кавдасардах, поэтому они и после
указанной реформы оставались на положении
зависимых крестьян по отношению к своим помещикам.
Освобождение В 1867 Г' ЦаРизм приступил к „осво-
кавдасардов и бождеиию" кавдасардов и холопов. Ма-
холопов в Се- лолетние холопы от 1 до 15 лет были
верной Осе: освобождены бесплатно. Рабы обоего
тни в 1867 г. пола от 15 до 50 лет освобождались за
выкуп в 180 руб. Мужчины свыше 50 лет и женщины
свыше 45 лет освобождались бесплатно. Холоп мог
освободиться сразу, внеся выкупную плату за свое
освобождение, или же он должен был оставаться в
прежнем положении у владельца в течение шести лет. Все
имущество холопа делилось между ним и феодалом
пополам. Феодал должен был во все время
обязательных работ предоставлять рабам один свободный день
в неделю, а во время покосного сезона—14 дней.
Взрослые кавдасарды со своими семьями
оставались у владельцев на прежних основаниях в течение
трех лет и только потом могли получить свободу.
Если владелец умирал в пределах этого срока, то они
24

освобождались бесплатно. Кавдасарды, переходившие
после смерти феодала к его законным детям, должны
были находится во временно-обязанных отношениях к
ним в продолжении \1/2 лет. Кавдасард, желавший
освободиться раньше указанных обязательных сроков,
мог внести феодалу по 25 руб. за каждый
обязательный год. Одинокие кавдасарды свыше 50 лет
освобождались бесплатно. Кумаячки свыше 40 лет
освобождались без выкупа, но при этом они обязаны были
вернуть феодалу калым (выкуп) за вычетом одного
рубля за каждый отработанный год. Дети кавдасарда по
истечении обязательного срока работы освобождались
с родителями безвозмездно. Дети женского пола
старше 10 лет освобождались за выкуп в размере 50
процентов обычного калыма. Сироты-кавдасарды
оставались в доме феодала до совершеннолетия, после чего
мальчики освобождались бесплатно, а за девочек
также платили 50 процентов обычного калыма.
Таковы были условия „освобождения" кавдасардов и
холопов в Осетии, выработанные царским
правительством и всецело отражавшие интересы феодалов.
В результате таких кабальных условий
„освобождения" многие холопы и кавдасарды были обращены в
нищих. По официальным данным, общее число кавда-
сардов,номылусов и холопов в Осетии перед
крестьянской реформой составляло 1447 человек. Из них
бесплатно, но без земли и без всякого хозяйственного
инвентаря, было освобождено 407 человек. За выкуп
было освобождено 1040 человек. Причем в эти данные
не вошла Тагаурия за отсутствием о ней сведений, а
также освобожденные ранее хехесы и адамихаты. Все
зависимые категории после „освобождения" оказались
в весьма тяжелом положении. Чтобы рассеять
недовольство осетинских холопов и кавдасардов, царизм
освободил их в продолжении 8 лет, начиная с 18 ноября
1867 г. от государственных податей. Но по истечение
этого срока, они, разумеется, облагались всеми
повинностями.
После упомянутых реформ капитализм в Северной
Осетии развивался вначале, главным образом, в
земледелии. В дальнейшем осетинские крестьяне, по мере
25

расслоения деревни, стали вовлекаться и в
развивающуюся промышленность.
Крестьянская реформа,проведенная в Северной
Осетии, поскольку она ломала старые
феодально-крепостнические отношения, заменяя их более
прогрессивными капиталистическими отношениями, сыграла
положительную роль. В то же время реформа носила и
реакционный характер, так как она сохранила
сословную неравноправность крестьян, сохранила кабальные
отработки, давшие феодалам возможность широко
эксплоатировать трудовые массы крестьян Осетии,
возничнове- Условия „освобождения" зависимых
ние временно- в Северной Осетии были первой причи-
лрожиаающих ной образования временнопроживающих.
крестьян в Временно-обязанные крестьяне по отбы-
СОсет тии сРока своих обязанностей по
отношению к своим бывшим владельцам,
приписывались к аулам, где проживали временно без
земельного надела. Но число временнопроживающих
стало пополняться главным образом выселенцами с
гор. Они покидали нагорную полосу из-за недостатка
там пахотных земель и переселялись на плоскость, где
видели свое спасение. Вопрос же о поземельном
устройстве в нагорной полосе оставался без движения. В
силу этого социальная атмосфера в горах все больше
накалялась. С этим не могло не считаться царское
самодержавие. Начальник Терской области доносил
начальнику штаба Кавказского военного округа: „в
глубине гор тлеет горючий материал и от времени до времени
вспыхивает в виде насильственного отбирания
общинных земель у частных владельцев".1
Все упорнее становится стремление безземельных и
малоземельных крестьян отобрать у феодалов их земли.
Ожесточенный характер этой борьбы станет
понятным, если иметь в виду, что при ведении
скотоводческого хозяйства пастбищные места в горах составляли
крайнюю необходимость. Народ не хотел признать
право социальных верхов на пастбищные земли, считая их
действия грубыми насилиями.
О степени земельной нужды горцев говорят данные
} Б. В. Скитский. К вопросу о феодализме в Дигории, стр. 36.
26

Н. 3. Кипиани, относящиеся к 1884 году.1 Если не
подвергать сомнению достоверность этих данных, то по
лриблизительному подсчету Н. 3. Кипиани во всей
нагорной полосе Северной Осетии имелось всего 2817
десятин удобной земли. При этом, количество дворов,
имеющих в нагорной полосе землю до 300 квадратных
саженей было 263 двора, до 600 квадратных саженей—
371, до 900—437, до 0,5 десятины—411, до 1 десятины—
1325, до 2 десятин—576 и свыше 2-х десятин—117.
По этим же данным в Нарском, Зарамагском, Тиб-
ском и Закском приходах в среднем приходилось на 1
душу населения 6 десятин пастбищной земли, в Ну-
зальском, Дагомском, Мизурском, Архонском и Садон-
ском еще меньше—4,54 десятины, а в Галиатком, Мах-
ческом, Стурдигорском и Донифарском—7,4 десятин.
Что же касаетя многолюдных селений Бирагзанг и
Тамиск, то они почти не имели земли.
Если иметь в виду, что население в горной полосе в
основном занималось скотоводством, а покосная земля
не везде была полноценной, то станут совершенно
ясным невозможные в то время для основной массы
населения условия для развития там скотоводческого
хозяйства.
По этим же данным Кипиани, 154 крестьянских
двора совершенно не имели земли. Это та масса, которая
в силу своего тяжелого экономического положения, не
смогла переселиться на плоскость и жестоко
эксплуатировалась горскими феодалами.
По расчетам Г. Цаголова выходит, что в горной
Осетии на одну мужскую душу населения приходилось
пахотной земли—0,4 дес, покосной—1,4 дес, леса—
0,6 дес, выгона и пастбища—4,1 дес, а всего
приходилось земли 6,5 дес. Как видно из приведенных данных,
для развития земледелия в горах не было никаких
условий. Если количество земли 6,5 дес сопоставить с
принятой тогда в горах продовольственной нормой в
50 дес, то оказывается, что у горца до этой нормы
недостает 43,5 дес. Из этих цифр еще нагляднее
становится тот острый земельный голод, который в то время
1 М. 3. Кипиани. От Эльбруса до Казбека. 1884 г.
27

был характерен для нагорной полосы центрального
Кавказа.
Перенаселение в горах становилось явлением все
более угрожающим. Это обстоятельство отчетливо
показано в упомянутой работе Г. Цаголова, где сказано,
что из наличного количества населения в горах Осетии
могут жить там 12 процентов, а 88 процентов
составляет избыточное население.
По мнению Г. Цаголова, такое же положение наб-'
людалось и во всей нагорной полосе Терской области,
где из 187.000 душ горского населения в горах могут
жить только 26.000 человек, а для 161.000 душ здесь
нет места. „Другими словами: в нагорной полосе
земли хватит только для 14 процентов населения,
остальные 86 процентов являются лишними ртами"1.
Исследователь земельной необеспеченности горцев
И. Датиев дает такую же неприглядную картину
жизни горцев накануне революции 1917 года. „В среднем
на душу приходится: пахотной—0,2 дес, покосной—
0, 8 дес, пастбищной—1,9 дес, а местами,—говорит
Датиев,—на одну душу приходится удобной земли до 0,85
десятин".2 Далее тот же автор заключает, что'для
удовлетворения насущных потребностей „...осетин нагорной
части... необходима площадь удобной земли минимум до
141.000 десятин, принимая размер надела в 3 десятины
на одну душу".3 Наряду с такой характеристикой
земельного голода тот же автор сравнивает данные переписи
населения 1908 г., произведенной Абрамовской
комиссией, с переписью 1920 г. Если не подвергать
сомнению достоверность этих данных, то по последней
переписи население нагорной полосы уменьшается на 7.959
1 Г. Цаголов. «Край беспросветной нужды», 1912 г., стр. 259—
300.
2 И. Датиев. Земельный вопрос в Горской Социалистической
Советской республике, Владикавказ, 1921 г., стр. 24.
3 Там же, стр. 38.
Следует заметить, что те же невыносимые условия жизни в-
горах породили в Южной Осетии сходную категорию с времен-
нопроживающими крестьянами под названием хизан, что в
переводе с грузинского на русский язык означает «принятый под но
кровительство». Крестьяне этой категории покидали нагорную
полосу в силу земельного голода и спускались в долины, где обычно
селились на землях грузинских помещиков и несли на особы к
договорных началах определенные повинности в пользу помещиков:
28

человек. „Уменшение количества населения,—говорит
тот же автор,—объяется просто: часть горцев не
дождавшись разрешения длясебя
земельного вопроса, самовольно осела наплоскос-
т и в виде всяких временнопроживающих
(разрядка наша —А. Т.) по плоскостным селам и в
виде отдельных хуторов и отселков".1
По данным Кипиани, в 80-х годах XIX в.
выселилось из нагорной полосы иа плоскость 327 дворов, а
именно: из Даргавского ущелья—130 дворов, из Сани-
банского-- 80, из Хидикусского—83, из Махческого—
67 и из Донифарского—17.
Кроме указанных источников образования категории
временнопроживающих, имелся и ряд других, но они
не имели такого значения, как упомянутые выше.
Феодалы часто вели борьбу с крестьянами, стремясь
отнять у них последние земли. Подобная борьба
кончалась победой феодалов, ибо на их стороне стояла
власть. Крестьяне сгонялись со своих насиженных
земель и опять-таки превращались во
„временнопроживающих".
В качестве характерного примера можно привести
историю борьбы осетинских феодалов Кануковых .с
крестьянами Отараевыми.2 В 1858 г. тагаурские
феодалы Кануковы, жившие в сел. Кобань, стремясь
поработить крестьян Отараевых в. количестве 42 души,
выходили известное число дней в году на барщину, платили ог
1,10 до 1,5 части урожая.
Хизанский вопрос не был затронут крестьянской реформой
1867 г. С повышением арендных и покупных цен на землю,
пребывание крестьян-хизан, на землях помещиков становилось для
последних невыгодным, поэтому они возбуждали против хнзан
судебные дела, произвольно повышали арендную плату, чтобы их
выселить со своих земель. Положение крестьян-хизан было
трудным еще и потому, что при выселении их с помещичьих земель
они теряли все результаты своих трудов: хозяйственные
постройки, сады и прочее.
Эта сходная с временнопроживающими в Северной Осетии
категория крестьян-хизан, в Грузии была ликвидирована в декабре
1917 года.
1 И. Датиев. Земельный вопрос в Горской Социалистической
Советской республике. Владикавказ, 1921 г., стр. 58.
2 Архив Осетинского республиканского музея, канц. нач. Тер.
обл. 1856—1865 гг., Холопское дело № 12, св. 28, по описи 4.
20

обоего пола, возбудили перед начальником левого
крыла Кавказской линии дело против них. Кануковы,
обосновывая свой иск голословными показаниями, доказывали,
будто Отараевы перешли к ним от их предков как
холопы и выполняли холопские обязанности по
отношению к ним. Отараевы в лице своего представителя
Сабе Отараева доказывали на суде, что они никогда
не являлись холопами Кануковых и никогда не отбывали
по отношению к ним никаких повинностей, а земля,
на которой они живут, является не собственностью
Кануковых, она перешла и к тем и к другим от
кабардинских князей, которым обе стороны в прежние
времена платили поземельную подать. Дело это
разбиралось 14 февраля 1861 г. во Владикавказском народном
суде под председательством алдара М. Кундухова. Этот
„судья" дело решил в пользу феодалов Кануковых.
По решению суда Отараевы были признаны
независимыми, но должны были уплатить Кануковым выкуп
(спрашивается, за что?) по 35 руб. за душу, а всего
1.505 руб. Отараевы опротестовали это решение,
которое пересматривалось в том же суде. На суде было
подтверждено прежнее'решение. Отараевы решили пойти
дальше и доказать свою правоту, но тогда М. Кундухов
перешел к более решительным мерам и, наказав Сабе
Отараева, как „бунтовщика" 300 ударами розог,
выслал его на пять лет из пределов родного края.
Остальным Отараевым предложено было уплатить Кануковым
выкуп по 50 руб. за каждые 42 души—всего 2.100 руб.
Все движимое и недвижимое имущество Отараевых
было распродано с торгов в пользу феодалов
Кануковых за 481 руб., недостающую сумму Отараевы
должны были внести в продолжение десяти лет.
К феодалам Кануковым перешли также в уплату
долга все земли Отараевых и последние, ограбленные при
содействии царской администрации, вынуждены были
в 1865 г. выселиться на плоскость и приписаться к
селению Гизель. Здесь, они существовали на положении
временнопроживающих крестьян без земельного
надела вплоть до Великой Октябрьской социалистической
революции.
I 1 Более подробно об этом см. ниже.
30

Подобное дело было и в Дигории между Тугано-
выми и жителями с. Дур-Дур.1
В дореволюционной горской действительности, в
особенности в Осетии, бывали и такие случаи
образования временнопроживающих, когда на почве кровной
вражды целые фамилии вынуждены были, под страхом-
истребления, оставить свое местожительство и
переселиться в другое место. На новом месте переселенцы
проживали на правах временнопроживающих без
земельного надела.
Жители селения Даргавс Владикавказского
округа Дрис (Семен) ТхОстов в прошении от 5 февраля 1896 г.
заявил, что он около 10 лет тому назад с родною
матерью Гига Тхостовой и малолетними братьями
Степаном, Матвеем, Моисеем, Харитоном и Алексеем,
вследствие кровной вражды, возникшей по случаю
смертельного поранения им Афако Кодзарагова...,
„вынужден был оставить свой родной угол в селении
Даргавс и переселиться под защиту и покровительство
родных и доброжелателей в селение Тулатовское, где
проживает с семьей на положении временнопроживаю-
щего".1
В категорию временнопроживающих попадали
осетины-— переселенцы или выселившиеся в Турцию,
получившие право обратного возвращения в Россию или
тайно переходившие границу. Они селились в разных
местах, но без права на земельный надел.
Надо заметить, что слово временнопроживающий в
осетинской действительности так же, как слово „кавда-
сард"2 в устах социальных верхов сделалось
одиозной кличкой. Нередко бывали случаи, когда
социальные верхи провозглашали временнопроживающим
лицо, боровшееся против их засилия. Вслед за этим
неугодное верхам лицо лишалось земельного надела. „Нам
рассказывают,—писалось в газете „Хабар",—будто в
селении Тулатовском, да и других, всякого стоящего
против, так называемых, кулаков-мироедов за интере-
1 Госархив СО АССР, ф. Тер. обл. правл. по описи 1743,
д. 1895 г. л. 122, журнал присутствия Тер. обл., прав, от 24 января
1898 года.
2 Дословный перевод термина «кавдасард> — рождённый в
яслях.
31

сы общества сейчас же превозглашают вольнопрожи-
вающим и лишают его пая/1
Таковы причины образования категории временно-
проживающих.
Временнопроживающие в Осетии, как в литературе,
так и в самом народе именовались различно. Так,
приведенный выше термин из газеты „Хабар" —„вольно-
проживающий" то же самое, что и „временнопрожи-
вающий". В официальных документах они именуются
также „самовольно проживающими" или же просто
„иногородними". Временнопроживающих по-осетински
называли „аерцаеуаеггаегтге", что означает пришлые/или
еще „раестаегмае цаерджытае", что означает „временно-
проживающие".
Происхождение временнопроживающих крестьян
„Абрамовская комиссия" неправильно объяснила правом
купли и продажи земли в горах. Комиссия эта
полагала, что если, дескать, горские земли не будут
признаны за казной, то горцы будут в дальнейшем
продавать свои участки, а отсюда и впредь будет получаться
масса безземельных людей. Такой тенденциозный
подход к вопросу об образовании временнопроживающих
был наруку царским чиновникам, которые были не
прочь лишить горцев земли и признать ее за казной.
Эта „теория", выдвинутая комиссией под
председательством Абрамова, не выдерживает никакой критики.
Изложив источники образования кагегории временно-
проживающих крестьян, перейдем к вопросу о их
тяжелом экономическом и правовом положении.
III. ЭКОНОМИЧЕСКОЕ И ПРАВОВОЕ ПОЛОЖЕНИЕ
ВРЕМЕННОПРОЖИВАЮЩИХ КРЕСТЬЯН
О численном составе временнопроживаю-
Л^--нны^ Щих в Осетии ни на одном из этапов
СОСТаВ НОс'*
меннопрожи- их существования нет точных статисти-
вающих ческих данных, но не подлежит
сомнению, что. количество лиц этой категории
крестьян все время быстро росло.
1 (Газета «Хабар», № 9 за 1909 г.
32

В период проведения крестьянской реформы в
Осетии (1867 г.) официальная статистика насчитывала 180
семейств холопов и кавдасардов, которые, как было
сказано выше, по истечении срока исполнения
временных обязанностей к своим помещикам переходили в
категорию временнопроживающих и приписывались к
селениям без земельного надела. Переселение с гор на
плоскость шло на протяжении всего последующего
времени вплоть до Великой Октябрьской социалистической
революции, поэтому земельный вопрос на плоскости
все больше и больше осложнялся.
М. Кипиани в своей работе „От Эльбруса до
Казбека" говорит, что к 1884 г. крестьян, не имеющих
земли, оказалось в горах Осетии 154 двора1. По
данным Е. Максимова на 1892 г. общее количество
безземельных достигало среди горных осетин 1050
человек обоего пола, составляющих не менее 3 проц.
общего числа горных жителей. К тому же, к разряду
безземельных необходимо причислить и тех, которые,
покинув свое общество, поселялись в других
приходах, но не пользовались землей, хотя возвращение
зависело от их воли. Они вынуждены были переселяться
на плоскость в поисках средств к существованию. Ранее
выселившихся на плоскость крестьян-горцев было, по
словам Кипиани, 327 дворов. Таким образом, в Осетии
к 1884 г. оказалось безземельных крестьян 661 двор и,
кроме того, 145 человек бездомных и одиноких
бывших рабов.
Если принять во внимание, что временнопрожи-
вающие крестьяне образовывались и из других
источников, помимо только что приведенных, то станет ясным,
что категория таких крестьян составляла значительно
большее число семейств. В сравнении с началом 80-х г.
XIX в. число временнопроживающих к 1905 г. более
чем удвоилось. Временнопроживающих к этому
периоду в плоскостных осетинских селениях бывшего
Владикавказского округа (ныне Северо-Осетинская
Автономная Советская Социалистическая республика)
насчитывалось следующее число:
1 Е. Максимов. Терек, сборник, кн. 2, 1894, стр. 33 .
3 А. А. Тедтоев 33

п/п I
*
2-
1.
2.
3.
4.
5.
6.
7.
8.
9
10.
11.
12.
13.
14.
15
16.
17.
18.
19.
20.
21.
22.
23.
24.
25.
26.
27.
28.
Селения
Салугардан
Ар дон
Хрйстиановское
Магометановское
Ново-Урухское
Разбун
Синдзикау
Кора
Карагач
Урсдон
Текаевское
Караджаевское
Туганонское
Алагир а) осетин
6) имеретин
Ольгинское
Хумалаг
Гизель
Тулатово
Зильга
Кадгарон
Ногкау
ЭЛЬХ' >ТОВО
Карджин
Ларг-Кох
Владимирское
Заманкул
Шанаево
г. Владикавказ

Дворов
1 12
51
74
15
15
88
145
77
21
85
39
11
23
237
146
16
41
26
41
И
46
28
12
6
46
4
15
43
132
1506
Д_У
Мужчин 1
38
190
223
44
63
282
572
266
66
302
127
32
63
868
496
16
149
92
201
31
182
130
47
12
163
15
59
151
447
5332
_^
Женщин
36
191
219
46
57
271
528
259
53
296
124
34
58
752
418
52
131
68
165
29
140
104
38
16
169
13
40
127
386
4820
Душ
обоего пола
74
381
442
90
120
553
1100
525
119
598
251
66
126
1620
914
б&
280
160
266
60
322
234
85
28
332
2а
99
278
833
100521.
В это число временнопроживающих крестьян не
вошли временнопроживающие русские крестьяне, выходцы
из внутренних губерний, хотя их было в Осетии
немало. По официальным данным таких выходцев в одном
Алагире было 20 дворов. На эти семейства даже не
обратила внимание комиссия по устройству временно-
проживающих крестьян, несмотря на то, что они
проживали там свыше 20 лет.
1 Государственный архив СО АССР, Терек, обл. по. 1 отд.„
1 стол, зем. д. 1906., по описи 32—81, л.л. 353—362.
34

Кроме того, в гор. Владикавказе проживали в
качестве временнопроживающих выходцы из Душетского
и Горийского уездов Тифлисской губернии (ныне
Грузинская ССР) в следующем количестве семейств: 44
семейства из Абановского, Кобинского, Млетского и
Монастырского обществ Душетского уезда и 20 семейств
из Рокского общества Горийского уезда. Эти 64
семейства, не считая 146 семейств имеретин, живших в
Алагире и переселившихся на плоскость из-за
малоземелья и бедности, еще в 1877 г, также, как и
выходцы из внутренних губерний, не вошли в круг
внимания комиссии по землеустройству
временнопроживающих. Причем, нужно иметь в виду, что число грузин
временнопроживающих в Алагире с 146 дворов
увеличилось и составило к моменту Великой Октябрьской
социалистической революции свыше 300 семейств.
Следовательно, по сравнению с 1906 г., в одном только
Алагире мы видим увеличение числа
временнопроживающих здесь грузин в два раза.
Земельные на^ В течение второй половины XIX в. земель-
делы плоско- ная обеспеченность осетинских крестьян
стных селе- на плоскости значительно изменилась в
ний; экономи- сравнении с тем, что было в момент зе-
жеше ЛлГс- мельной реформы в 50-60 гг.
совое расслое- К сожалению, нет данных проследить
ние среди вре- эти изменения по годами даже по. де-
меннопрожи- сятилетиям. Имеются лишь сведения,
вающих относящиеся к концу 50-х годов.
В истории крестьянского землевладения в Северной
Осетии во второй половине XIX в. отмечается два
явления: с одной стороны, уменьшение земельного надела
на мужскую душу, с другой, — расслоение деревни в
связи с общим развитием капитализма и увеличение
безземельных крестьян, которые вместе с временнопро-
живающими составляют основной контингент эксплоа-
тируемого населения.
После присоединения Осетии к России рядом с
осетинскими селениями были образованы четыре казачьих
станицы, которым досталось 52.000 десятин, в том
числе пахотной — 32.000 десятины. По данным А. Гасиева
к 1 января 1907 г. на одну мужскую душу
станичников приходилось 16,5 десятин, тогда как на душу
з*
35

горского населения из площади округов причиталось
7,5 десятин всей земли.
В 1889—90 гг. площадь частновладельческих земель
приблизительно равнялась 32.000 десятин,
принадлежащая более ста землевладельцам, из которых пять имели
более 1.000 десятин каждый, а один феодал Туганов,
например, обладал 13.000 десятинами, семь феодалов
имели от 400 до 1.000 десятин и остальные менее чем
по сто дес. На долю последней категории феодалов
приходилось до х/4 всей частновладельческой земли1.
Размеры земельных наделов крестьян-общинников
плоскостных сел Осетии на одну мужскую душу в 1892 г.
были следующие:2
Населенные пункты
В Шанаевском-душевой
надел простирается
„ Кадгаронском
„ Эльхотовском
„ Ногкау
„ Ольпшском
, Тулатовском
„ Заманкульском
* Зильги
„ Дарг-Кох
„ Карджин
„ Ардонском
„ Салугардан
„ Гизельском
„ Хумалагском
„ Батакоюртовском
„ Ново-Урухском
„ Христиановском
# Магометановском
В среднем
до
—
—
—
—
—
—
—
—
—
—
—
—
—
—
—
—
—
Удобной
земли
(в дес.)
15,1
8,1
7,3
7,3
6.4
5,5
5,5
5,1
5,0
4,6
4,6
4,6
4,5
4,3
3,9
3,7
3,4
2,6
5,1 |
1 Удобн. и
неудобной вмес-
\ те (в дес.)
16,3
8,5
8,1
1 7,7
1 7,8
5,6
5,5
5,1
5,3
5,7
4,6
4,6
4,7
4,4
4,0
4,4
3,4
3,7
5,4
Как видно из таблицы, осетины, живущие на
плоскости, имели в среднем до 5,1 десятины удобной
земли и по 5,4 удобной и неудобной вместе.
В этих селениях, насчитывавших всего 19.948 чело-
1 Е. Максимов. «Терский сборник», 1892, стр, 62.
I2 Там же, стр. 25.
36

век мужского пола и владевших 107 тыс. десятин земли,
приходилось на мужскую душу населения в среднем
по 5,4 десятин.Максимальная же продовольственная норма
для Осетии по исчислению Максимова составляла 11
десятин на наличную мужскую душу.
Сразу же бросается в глаза вопиющая земельная
теснота в плоскостной Осетии.
По данным А. А. Гасиева в 1909 г. на одну
мужскую душу приходилось уже только 4 десятины. -
Следует заметить, что упомянутые данные размеров
земельных наделов плоскостных сел не отражают
действительного положения с земельной обеспеченностью
населения. В расчеты не вошли семейства, не
наделенные землей и живущие на частновладельческих землях,
а также временнопроживающие в плоскостных селениях.
Земельная нужда плоскостного населения быв.
Владикавказского округа с течением времени
усиливалась. Это ярко показано и в работе Г. Цаголова,
утверждавшем, что в Осетии с достаточным земельным
наделом было всего три селения, малоземельных — 15, то-
есть с достаточным земельным наделом— 16% селений
и малоземельных—84% \
Из данных Цаголова, приведенных в упомянутой
работе, видно, что в начале XIX в. в среднем 65
процентов всех селений Терской области являются
малоземельными, а в Осетии, следовательно, положение было еще
более угрожающим. Становится вполне понятным, что
население .плоскостной Осетии почти так же нуждалось
в аренде земли, как и жители нагорной полосы.
Отсюда на почве аренды земли и происходила борьба между
плоскостными осетинами и жителями нагорной полосы*
в особенности временнопроживающими.
В то же время в деревне орудовали кулаки,
торговцы и ростовщики, бравшие в аренду земли у крупных
землевладельцев и сдававшие их мелкими участками с
большой для себя прибылью отдельным малоземельным
крестьянам и временнопроживающим.
Хищническую деятельность подобных
кулаков-посредников по аренде земли ярко показал в своих работах
1 Г. Цаголов. «Край беспросветной нужды», стр. 282, см. также
цит. работу И. Датиева, стр. 39.
37

Г. Цаголов. Он назвал разного рода „богатеев,
ростовщиков, лавочников и прочих разновидностей
всесильного деревенского кулачества... стаей земельных пауков,
не знающей пощады..." Они, обладая денежными
средствами, „скупают все сдаваемые в аренду земли'4... что
^открывает им широкую возможность к самому
беззастенчивому выворачиванию карманов трудовой и
нуждающейся в земле деревни... Паук вздёргивает
цены до головокружительной высоты. Население,
нуждающееся в земле, таким образом, попадает в кабалу к
кулаку-посреднику. Алчнее становится и без того
алчная натура его... (кулака-посредника — А.Т.) и
крепнет в деревне его всеотравляющая мощь..."1.
В кабалу к этим кулакам-арендаторам попадали не
только временнопроживающие, у которых вовсе не
было земельного надела, но и такие, которые имели
землю, но не имели ни инвентаря для обработки земли,
ни денежных средств на уплату различных податей.
„У бедноты роль надельной земли падает, потому что
растущие нужды и разорение заставляют сдавать её,
бросать землю, уменьшать земельное хозяйство в силу
недостатка скота, инвентаря, семян, денежных средств
и переходить либо к какой-нибудь работишке по найму,
либо... в царствие небесное. Низшие группы
крестьянства вымирают, — голодовки, цынга, тиф делают своё-
дело".2
Эти гениальные выводы В. И. Ленина вытекают
непосредственно как бы из осетинской дореволюционной
действительности.
Г. Цаголов писал по вопросу о сельской буржуазии
и надельных землях: „Зоркие глаза „богатея" не могли
не видеть, что в селениях... из года в год сильно
увеличивается количество безлошадных и разной голытьбы,
которая не может вовсе или же частью использовать
свои наделы... Значительная часть надельной земли
сосредоточена в руках сельской буржуазии. К ней
переходят те земли, которые не могут быть использованы
сельчанами за отсутствием нужных хозяйственных сил...
1 Г. Цаголов. «Земельные пауки», «Терские ведомости», 1912,
№ 75.
' 2 в. И. Ленин. Соч., т. XII, изд. 3, стр. 244.
38

К ней же стали переходить и такие земли, которые
могли быть использованы, но сделались жертвой
разных неотложных нужд и потребностей: уплата податей
и налогов, потребность купить лошаденку, плуг, арбу,
коровенку для детишек, калым, поминки и т. п. И во
всех этих случаях бедняк обращается к сельскому
кулаку, в руках которого оказывается надел бедняка"1.
В этих условиях, как в горах, так и на плоскости с
неимоверной быстротой росли и покупные и арендные
цены на земли. Цена земли в горах определялась в
зависимости от многих причин. От сравнительно малых цен
к концу XIX в. накануне империалистической войны
1914 г. она доходила до 1000 руб. и более за десятину.
Недаром в народе рассказывают: была у горца земля
такой высокой цены и качества, что площадь,
занимаемая коровой, т. е. место, на катором она лежала,
оценивалась в 10 рублей, а это была стоимость коровы!
Если до 80-х годов десятину пахотной земли на
плоскости можно .было купить за 8 руб., то в 1900 г. она,
например, стоила уже 120—150 руб.
Если до 80 гг. XIX в. десятину пахотной земли
можно было арендовать за 1—2 рубля, то, по сведениям
современников, в 1880 — 1895 гг. плата эта равнялась 4—10
руб., в 1895—1900гг. —20—25 руб, азатем—30-50 руб.
О росте арендных и продажных цен на землю
можно составить некоторое представление из следующего
примера: в XIX в. из земель селений Дигора и Алагир
правительство аля нужд Алагирского завода передало
4115 десятин по цене от 1 до 5 руб. в зависимости от
качества земли. Впоследствии* временнопроживающие
в сел. Алагир стали снимать в аренду часть этой земли
по очень высокой плате. Земля эта была не совсем
доброкачественной „пустошью, заражавшей воздух
болотной гнилью", как характеризовали ее в своих
прошениях временнопроживающие.
В 1912 г. от 23 домов временнопроживающих на
этой земле было взято обязательство выкупить занятые
ими под усадьбы четыре десятины земли в
собственность по 1 руб. за кв. сажень, через год плату им
увеличили до 3 руб. Временнопроживающие стали про-
1 Г. Цаголов. «Терские ведомости», № 38, 1899.
39

сить власти снизить им непомерно высокую плату, ибо
„теперь, — писали они в своем заявлении, — десятина в
один год вокруг Алагира арендуется за 15—20 рублей
(сажень меньше одной копейки), а продается за 150—
200 руб. Плата по 1 руб. за квадратную сажень земли
превышает нормальную цену по крайней мере в 20 раз"1.
Алагирцы просили снизить покупную дену по 30—40 коп.
за кв. сажень.
По данным же А. Гасиева арендная плата за
десятину пашни и покоса в 1909 г. доходила до 25 руб.
Высокие арендные цены зачастую лишали времен-
нопроживающих возможности арендовать землю. Кроме
того, местная администрация под страхом штрафов
вообще запрещала давать землю безземельным, чтобы
скорее вынудить их переселиться к местам коренного
жительства. Временнопроживающие в сел. Алагир, как
и многие им подобные, в феврале 1907 г. в своем
прошении писали наместнику Кавказа о высоких арендных
платах, которые „год от года до невозможности
подымаются", поэтому они просили помощи, так как не в
состоянии „поддерживать свое существование за
неимением земельного надела"2.
Трудовой народ терпел массу невзгод: с одной
стороны цены вздували арендодатели —осетинские
феодалы и верхи казачества, а с другой стороны, кулаки-
посредники, сдававшие земли маленькими клочками
втридорога. Казачьи станицы сдавали свои излишки,
как правило, большими участками, и на этом наживали
огромные капиталы. Доходы станиц от земельных
арендных цен в 1906 г., согласно данным статистического
ежегодника, составили от ненужных им земель в
количестве 322074 дес. 438099 руб. Из этой суммы на одну
мужскую душу населения приходилось по 4 руб. 16
коп.8 Владельцы земли сдавали в аренду участки в
1 Архив Северо-Осетинского Научно-Исследовательского
института, ф. Гасиева А. А., заявление за 11/ХП—1913 и за 20/1Х—1914.
2 Нужно иметь в виду, что до 1910 г. арендные цены за
десятину земли колебались от 8 до 12 руб. в зависимости от качества
земли. Средние же цены на скот, по сведениям современников,
были такими: корова стоила 15 руб., пара быков—60 руб., рабочая
лошадь—70 руб.
>3 См. статистический ежегодник, 1908, стр. 21.
40

100—200 и более десятин сразу. Но так как
„большинство арендаторов арендует из нужды" (Ленин) и они не
в состоянии приобрести такие участки, то в силу этого
появляются между арендодателями и арендующей
безземельной и малоземельной массой посредники —
крупные арендаторы. „По количеству арендуемой земли, —
замечает В. И. Ленин,—несомненно, не менее половины
ее находится в руках зажиточного крестьянства,
сельской буржуазии, организующей капиталистическое
земледелие"1.
Кулаки-арендаторы, посредники между крупными
феодалами-осетинами и казачьей верхушкой, с одной
стороны, и безземельным и малоземельным населением;
с другой,—самым беспощадным образом эксплоатирова-
ли трудовое население. Крупные посредники по
аренде земли в основном были в селениях, которые
находились на близком расстоянии от помещичьих и
казенных земель.
В Алагире действовали крупные кулаки Басиевы
Габе и Бетре, которые в прошлом сами считались вре-
меннопроживающими. Доносы правительству,
предательское поведение, стяжательство и подкупы—все это
в конце концов позволило им получить земельные
наделы в самом сел. Алагир. Габе Басиев помимо того,
что ои имел крупную торговлю, снимал в аренду у
казачьей верхушки до 100 десятин пахотной земли. Эту
землю он сдавал в аренду мелкими участками по
дорогой цене и наживал на этом деле огромные капиталы.
Все алагирцы, за исключением нескольких дворов,
вынуждены были арендовывать землю у посредников.
В сел. Ардон арендовывали земли в больших
размерах Айдаровы, сдававшие её потом мелкими
участками малоземельным и временнопроживающим
крестьянам. Мелкими участками сдавали свою землю в аренду
крестьянам и Саламовы. В сел. Христиановском
посреднической арендой земли занимались кулаки Кибизов-
Николай и Такоев Губади; на торгах в стащще Ардон -
ской они снимали в аренду огромные земельные
участки из излишков казачьей земли.
Крупные арендаторы-посредники сдавали землю
1 В. И. Ленин, Соч., т. XII, изд. 3, стр. 240.
41

неоольшими участками бедноте, повышая*арендные
цены на 500 и выше процентов. В этих случаях
беднота, в особенности временнопроживающие, не имея
денежных средств, вынуждены были прибегать к
услугам ростовщика. Последний давал деньги и в
обеспечение своего кредита брал вексель на двойную сумму.
Ростовщику платили 30 процентов родовых. Часто
дело доходило до того, что ростовщик по нескольким
просроченным векселям через суд взыскивал огромные
суммы. По решению суда продавали имущество
бедняка с молотка, а его самого выбрасывали на улицу.
Он становился временнопроживающим и вынужден был
уезжать куда-нибудь в поисках заработка.
Все более возрастающая арендная плата
окончательно разоряла малоземельных крестьян.
За исключением отдельных состоятельных лиц
сельских обществ, сдававших земли в аренду на кабальных
условиях, большинство жителей плоскостных селений
остро нуждалось в земле. Поэтому у жителей
сельских обществ наростало недовольство против времен-
нопроживающих, так как участие последних в аренде
земли повышало арендные цены. Это обстоятельство
использовали в своих эгоистических целях социальные
верхи сёл. Они еще сильнее натравливали население
сёл на временнопроживающих. В этих условиях,
конечно, в арендном деле могли взять верх только
состоятельные жители плоскостных сёл.
Вполне ясно, что в основе враждебного отношения
между коренными жителями сёл и временнопрожива-
ющими, разжигаемого социальной верхушкой, лежали
тяжелый земельный голод и колониальная политика
царского самодержавия.
0 все более нарастающих арендных ценах Коста
Хетагуров в 1896 г. писал: „Ни для кого уже не
секрет, что в плоскостной Осетии арендная плата за
десятину земли достигла 12 и даже 15 руб. Повышение ее
идет с такой быстротой, что есть полное основание
предполагать, что не далее, как через десять лет она
удвоится"1.
Эти слова Коста Хетагурова сбылись. Например, на-
1 Коста Хетагуров. «Сев. Кавказ» № 66 (1104) от 1 августа
1896 года.
42

кануне революции 1905 года в с. Христиановском аренд:
ная плата за десятину в среднем доходила до 37 руб.
и выше.
В этом селении одна десятина кукурузного поля
давала валового дохода в сумме 81 рубль, а расходы на
обработку этой десятины обходились почти в 80
рублей. Вот расчет:
1. Арендная плата в среднем ... 30 руб.
2. Вспашка земли 10 руб.
3. 4 пуда семян по 45 коп 1 руб. 80 коп.
4. Боронование в 6 следов . . • . . 6 руб.
5. Полка (пять рабочих на своих
харчах по 1 р. 20 коп.) 6 руб.
6. Уборка кукурузы по 1 р. 50 коп.
за 12 возов 18 руб.
7. Шелушение кукурузы, десять пуд. 8 руб. 10 коп.
Итого 79 руб. 90 коп.
Таким образом чистый доход с десятины кукурузы
выражался в 1 руб. 10 копх.
Здесь, говоря словами В. И. Ленина, „Каждая из
этих цифр содержит в себе длинную повесть
бесконечной крестьянской нужды, кабалы и разорения.
Каждая из этих цифр свидетельствует о том, как живы к
концу XIX века в России крепостническая эксплоатация
и пережитки барщины".2
К этому надо прибавить, что в Осетии было
большое количество бедняков, в особенности временнопро-
живающих, которые почти вовсе не имели своего
рабочего инвентаря, пахали землю, говоря словами Ленина,
„стародедовскими орудиями, способами и т. д."3
Экономическое положение временнопроживающих в
отдельных местах их пребывания было различное:
а) одни из временнопроживающих имели в селениях
собственные усадебные места, скот,лошадей; б) другие
арендовывали у коренных жителей усадебные места и
1 Известия Северо-Осетииского Научтю-Исследовательского
института, т. 1, стр. 172, статья Гарданова.
2 В. И. Ленин, т. XII, изд. 3, стр. 228, 1935.
3 Там же, стр. 272.
43

также имели скот и лошадей; в) третьи, арендуя у
коренных жителей усадьбы, не имели ни скота, ни
лошадей; наконец, г) четвертые проживали в селениях
на квартирах и ни скота, ни лошадей не имели1.
Временнопроживающие в своем преобладающем
количестве должны были уплачивать обществу посаженную
плату и особую плату за выпас скота. Кроме того им
приходилось вносить следующие подати:
а) государственную подымную подать;
б) мирские сборы—на содержание сельских
властей, священников, мулл, церквей и школ, на
устройство и поддержание охраны, и различных караульных
постов; на нужды проходящих воинских частей, на
дорожное строительство и т. д.;
в) налоги в виде земских сборов—на содержание
земских троек, медицинского дела, гауптвахт, земской
почты и т. д2.
„Сбор, распределяясь между отдельными дымами,
ложился в горных .местностях на каждый из них... в
среднем в размере около 4 руб. 30 коп., в
плоскостных же селениях... в среднем составлял
приблизительно 121/* руб."3 Однако, в горах сумма указанных
взносов нередко доходила до 9 руб. в год со двора, а
на плоскости она бывала даже свыше 22 руб.
Кроме того, существовали различные натуральные
повинности,, сопряженные с оседлостью, как-то:
подводная, постойная и по исправлению мостов, переправ
и проч. Указанные повинности временнопроживающие
должны были отбывать не по месту приписки, а в тех
селениях, где они проживали.
А. Гасиев, приводя в своей книге данные о налогах
и повинностях в Осетии за 1909 г. говорит, что в
нагорной полосе бедные семьи платят в год по 5—7 руб.,
1 Гос. Архив СО АССР, дело 1895 г. по описи 40, Горек. Отд.
Штаба Кав. Воен. Округа, рапорт начальника области.
2 Примечание: О размерах податей, какими облагалось
осетинское население, Е. Максимов в 1892 г. писал
следующее: «Все осетинские общества Терской области ежегодно
уплачивают: подымной подати 17710 руб., так называемых
«земских сборов» до 12500 руб. и мирских сборов 55521 руб.
. Всего 85871 руб.
3 «Терский сборник», приложение к Терек, календарю за 1892 г.,
книга вторая, стр. 68.
44

а менее бедные—по 10—15 руб. В отношении
плоскостного населения А. Гасиев сообщает, что оно платило
налогов гораздо больше.
„Тяжелым бременем ложатся,—пишет этот автор,—
на туземцев сборы на содержание старшин и писарей
(первым определен оклад жалования 600 рублей,
вторым 300 рублей), наем помещений для священника,
писаря, школы, учителя и др. предметы"1.
Таким образом, по сравнению с приведенными
данными Максимова, налицо огромный рост всевозможных
податей к 1909 г. Следовательно, безземельному вре-
меннопроживающему приходилось ежегодно погашать
значительную сумму.
К началу 900-х годов, например, в сел. Алагир,
крестьян, несущих мирские повинности, насчитывалось
346 дворов, в том числе 132 двора—коренных и 214—
временнопроживающих. Основная тяжесть повинностей
ложилась на плечи последних. „Из расхода в 2.746 руб.,
подлежащего разложению между всеми, придется на
долю коренных жителей 1.047 руб. и на долю
временнопроживающих—1.698 руб. 50 коп. Из суммы
приходных статей в 1.799 руб., подлежащих обращению
общего расхода всех 346 домохозяев, придется на долю
коренных жителей 686 руб. 50 коп. и на долю
временнопроживающих 1.112 "руб. 50 коп.а2 Следует отметить,
что богатеи из коренных жителей ухитрялись
уплачивать падающие на них повинности из сумм,
получаемых ими от сдачи в аренду излишков общественной
земли, отчасти сдаваемых тем же временнопрожива-
ющим. Последним приходилось погашать подчас
причитающуюся сумму повинностей какими-либо
посторонними заработками, так как доходы, получаемые от
арендованного ими земельного участка, зачастую не
оправдывали и тех затрат труда, которые были необхо-
мы для обработки земли.
Начальник Владикавказского округа в декабре 1896
года в рапорте Терскому областному правлению
указывал, что алагирцы на пополнение своих годовых рас-
1 А. А. Гасиев. Земельно-экономическое положение туземцев и
казаков на Северном Кавказе. Владикавказ, 1909, стр. ,10.
2 Архив Северо-Осетинской АССР, ф. управл. Владик. окр. д,
47,1896, оп. 13, стр. 19 — 22. '
45

ходов (2.746 руб.) могут отнести „1) арендные
деньги, получаемые с временнопроживающих за
общественные земли—1.400 руб. и 2) деньги, получаемые с
временнопроживающих за пастьбу скота 40 руб., а
всего 1.440 руб."1
Кроме того, у алагирского общества на приходе
сравнительно с расходами оказывалось больше на
936 руб.4 20 коп. „ и это значит,—объяснял тот же
начальник,—936 руб. 20 коп. без всяких взыскиваются с
временнопроживающих, почему последние обложены
по 8 руб. 70 коп. с домохозяина"2.
Временнопроживающие, по сравнению даже с
рядовыми жителями сел, имели большие взносы с каждого
двора. Огромно было налоговое бремя
временнопроживающих почти во всех осетинских селениях. Налоговая
тяжесть из года в год увеличивалась. Поэтому,
начиная с 1903 г., временнопроживающие стали обращаться
к областной администрации со своими прошениями о
том, чтобы сельские власти не увеличивали денежные
сборы, взимаемые с них.
При этом надо иметь в виду низкую
сельскохозяйственную технику у крестьян временнопроживающих
(за исключением, конечно, состоятельной их части) и
вообще экономическую несостоятельность большинства
семейств, значительное количество иждивенцев в семье.
Не трудно сделать вывод о том, что основная масса
временнопроживающих крестьян в Северной Осетии
была обречена на голодное существование.
Вот несколько примеров.
Временнопроживающие Михаил (Науруз) Гагацев и
Алексей Казиев неоднократно жаловались штабу
Кавказского военного округа на притеснения со стороны
кулацких верхов и просили помочь в их бедственном
хозяйственном положении. На основании детального
обследования их хозяйственного положения окружной
штаб вынужден был донести председателю комиссии
по землеустройству нагорной полосы... Абрамову, что
„Михаилу (Наурузу) Гагацеву от роду 32 года, имеет
отца 69 лет, мать 62 лет и двух братьев 20 и 18 лет;
1 Архив Северо-Осетинской АССР, ф. управл. Владик. окр. д.
47, 1896, оп. 13, стр. 19—22.
, 2 Там же.
46

Алексею Казиеву 25 лет, имеет отца 64 лет, мать 52
лет, брата 29 лет, сестру 18 лет, жену умершего
брата и трех малолетних племянников и что ни один из
просителей движимого и недвижимого имущества... не
имеет"!.
Временнопроживающие в с. Фиагдон братья Хадзи-
мет, Елбиздико и Агубе Фарниевы, имевшие в семьях
по 10 и более человек, не имели хозяйственного
инвентаря для обработки земли. У них было только две
коровы.2
В общей массе этой категории крестьян неимущие
составляли большинство. Несостоятельная часть вре-
меннопроживающих не была связана ни с рынком, ни
с капиталистической арендой земли. Характерно, что
во многих заявлениях властям временнопроживающие
просят только наделить их участком, так как к
другой работе, кроме обработки земли, они не
приспособлены.
Многие дворы этой категории крестьян арендуемую
ими землю вынуждены были обрабатывать сообща—
тремя или четырьмя семьями, так как в основном это
были однолошадные. По материалам обследования
экономического положения, произведенного в 1889 г.
в Северной Осетии, оказалось безлошадных хозяйств
26,4% от всего количества дворов; в горной Осетии
количество таких хозяйств достигало 33 процента. Все
это ярко показывает процесс обнищания масс и
классового расслоения. В то же время необходимо сказать,
что в число безлошадных хозяйств в основном
входили временнопроживающие крестьяне.
В сел. Хаталдон временнопроживающий Датиев Га-
бо Кавдинович, имея в семье пять иждивенцев, владел
единственной лошадью, на которой он развозил почту.
Земельного пая у него не было. Сельские верхи и
сельская администрация предложили ему устроить
общественное угощение и после этого обещали
зачислить его в число коренных жителей. Г. Датиев выну-
1 Штаб Кавказ. Воен. округа, ч. 3, гор. отд. 2 ст. д. 1904 г.
от. 40, л. 58.
2 См. архив Северо-Осетинского Научно-Исследовательского
института, папка материалов о временнопроживающих,
воспоминания Фарлиевой Ф.
47

жден был согласиться с этим1, но землю он так и не
получил.
Такое же предложение со стороны „сильных мира
сего44 было сделано и временнопроживающему в сел.
Гизель Темиркану Балаеву с его тремя братьями.
Собрав деньги, братья сварили около 200 четвертей пива
и 150 четвертей араки (самогона), заготовили
всевозможные продукты питания, необходимые для пира.
Когда угощение закончилось, братьям было объявлено,
что они „...остаются временнопроживающими"2.
Точно в таком же положении оказался и времен-
нопроживающий в сел. Эльхотово Мацко Агузаров,
который так же растратил средства на угощение, а
обещанной земли не получил. Подобные примеры
наблюдались в Кадгороне и других селениях, где также
после расходов на такие пиршества (по-осетински
„хъаугувд") временнопроживающие оставались у
„разбитого корыта44. Следовательно, все это было одной из
форм издевательства над временнопроживающими,
своеобразной формой эксплоатации их социальными
верхами. В результате в экономическом отношении
часть временнопроживающих окончательно разорялась.
Сельская администрация облагала
временнопроживающих непомерными налогами и другими денежными
повинностями, она в союзе с деревенским Кулачеством
издевалась над временнопроживающими с той лишь
целью, чтобы скорее выжить их из своей среды.
Как уже упоминалось, в 1889 г. осетины уплатили
85781 рубль всех сборов. При этом следует заметить,
что в числе доходных статей в бюджетах плоскостных
селений фигурировали: плата за сдаваемые
общественные земли (7613 руб.), сборы с
временнопроживающих, в том числе с иногородних (посаженная плата)
за усадебные места и огороды (1552 руб.), за пастьбу
скота на общественной земле (3061 руб.).Таким образом,
по этим статьям в течение года поступило 12326 руб.,
1 Архив Северо-Осетинского Научно-Исследовательского
института, 'папка с материалами о временнопроживающих, воспоминания
Датиева Н.
2 Архив Северо-Осетинского Научно-Исследовательского
института, папка с материалами о временнопроживающих, воспоминания
Майрамукаева Б. Т.
48

что составило около 15 процентов всех поступлений*
Эти поступления в основном шли от временнопрожи-
вающих крестьян.1
Под тяжестью таких огромных платежей, времен-
нопроживающие, на которых ложились все эти сборы
и повинности, обращались к областной администрации
<: жалобами на издевательства и несправедливость
зажиточной части коренных жителей и местных властей,
облагавших последних непомерными платежами, в то
время, когда многие из них уплачивали их по месту
коренной приписки, т. е. в горах.
Сельские власти стали брать с временнопроживаю-
щих нарастающую с каждым годом посаженную плату
за выпас скота. Платежи эти не регулировались
какими-либо законными нормами, а каждый раз по
инициативе кулацкой части населения устанавливались
сельскими сходами, на которых временнопроживаю-
щие не имели права голоса. Размеры этих взносов в
различных селениях Северной Осетии были различны.
Об этих различиях, например, можно составить
некоторое представление из следующей таблицы,
составленной нами по неполным данным на основании
приговоров сельских обществ (в рублях):
Наименование сел
1. Христиановское2
2. Дарг-Кохз
3. Алагир
4. Салугардан
Плата за
1 кв. саж.
усад. земли
0—15
0-05
0-10
0-10
За выпас на обществ, земле
Лошади
и быки
1-00
3-00
3-00
3-00
Ко-
ровы
0-70
3-00
2—«-0
2-00
Молод.
до
3 лет
0-15
0-50
1—50
1-50
Козы
и овцы
0-20
0-20
1-00
1—00
Во Владикавказском округе (Северная Осетия)
существовали такие нормы: посаженная плата за усадеб-
1 Госархив СО АССР, ф. управ. Владикавк. округа, 1898 г. д. 21,
л. л. 65—69.
2 Там же, ф. Тер. обл. прав. 1 стол, 1 отд. д. 307/1902 г. оп
2613, л. 8.
3 Там же, п. 67, 1903 г. по описи 2713, л. 16.
4 Л. А. Тедтоев
49

ные места—от 2 до 10 коп., за выпас лошади — от
50 коп. до 5 руб., крупного рогатого скота —от 50 коп.
до 3 руб. и за выпас мелкого скота—от 20 коп. до
1 руб. 50 коп. с каждой головы1. Даже сама
администрация вынуждена была признать эти платежи
высокими. Сельские власти „начали облагать их (времен-
нопроживающих) денежными сборами в доход
общественных сумм, из года в год увеличивающимися, с
явною целью заставить их уйти из селения",—писал
начальник штаба Кавказского военного округа.
Вносить высокую плату временнопроживающим
бывало не под силу, ибо рядом с этими платежами
также быстро росли арендные и покупные цены на
землю. Мироеды в ответ на это задерживали у вре-
меннопроживающих скот и держали его до тех пор,
пока они не вносили требуемую с них плату. В этом
случае сверх обязательного взноса за
несвоевременный выкуп арестованного скота временнопроживаю-
щий должен был внести суточные в размере 3 руб. с
головы. Так было, например, в селениях Ардон, Кад-
гарон и др.
В этих кабальных условиях временнопроживающие
в экономическом отношении окончательно разорялись.
Крестьяне этой категории из сел. Ногкау (в составе
200 душ), как и многие временнопроживающие других
сёл, в канун революции 1905 г. писали наместнику,
что сельские власти крайне их стеснили „обложены
платежами, за право жить приходится ликвидировать
всё имущество, разоряемся**1. При этом следует
подчеркнуть, что для взимания этой платы с временно-
проживающих административные власти желательных
для них оснований в законе не находили. Поэтому
они действовали „применительно к действующим
среди казачьего населения области правилам о
посаженной плате, взимаемой с лиц невойскового сословия",3
1 Архив СО АССР, дело 1895 г. по описи 40 гор. отд. 2 стола-
штаба Кавказ, воен. округа. Гор. архив управ. 48, письмо нач.
Тер. обл. в штаб Кавказского военного округа.
2 Дело штаба Кавказского военного округа за 1904 г. по
описи 40.
3 Госархив СО АССР, фонд штаба Кавказского военного
округа, 1911 г., д. 40, из описи 48, л. 108.
50

как указывается об этом в письме начальника области
начальнику штаба Кавказского военного округа. Были
ссылки и на другие статьи закона, но ни один из них
не подходил к такой специфической категории крестьян,
какой являлись временнопроживающие в Северной
Осетии.
Нужно иметь в виду, что с усилением втягивания
Северной Осетии, как и всего Кавказа, в русло
товарно-денежных отношений, временнопроживающие, как и
основная масса населения плоскостных сёл, всё больше
стали нуждаться в деньгах. Приходилось платить во
всё возрастающих размерах подати и налоги, аренду
за землю, приобретать товары, удовлетворять другие
свои потребности. Временнопроживающие в основном
могли извлечь средства путём продажи результатов
деятельности от своего хозяйства, в котором они
сами хотя *и чувствовали недостаток.
Во всех случаях выручала кукуруза, культура
универсальная—кормовая, техническая и
продовольственная. Выгоды от кукурузы, в особенности для времен-
нопроживающих, которые в своем большинстве
вспахивали небольшие клочки арендуемой земли, были
многообразны.1
Кукуруза использовывалась как хлеб, корм для
скота, а также в крахмально-паточной промышленности;
кочерыжки её шли на топливо, а стебель—на корм
животных. Вс,ё это обеспечивало кукурузе ведущее
место среди других зерновых культур в
дореволюционной Осетии. Но так как у большинства временно-
проживающих отсутствовали перевозочные средства,
необходимые для доставки кукурузы на рынок, то в
силу этого они еще больше попадали в кабалу к
ростовщикам и спекулянтам, которые скупали у
бедняков кукурузу буквально за бесценок.
В то время, когда временнопроживающие
вспахивали ничтожные арендные клочки земли, сельские вер-
1 Климатические условия Осетии благоприятны для
выращивания кукурузы; она требует меньше семян, чем другие виды
зерновых культур; она легче выносит градобитие, колебания
температуры, уборка ее может быть растянута на продолжительное время;
она выдерживает перевозку на далекое расстояние и хранится
продолжительное время.
4*
51

хи имели по 20—30 десятин кукурузы, обрабатывая
ее руками батраков и, в особенности, временнопрожи-
вающих.
Трудовая часть временнопроживающих эксплоати-
ровалась как верхами казачества и местной знатью,
так и кулаками-иногородними1 и кулаками-временно-
лроживающими. Осетины и черкесы, жившие в городе
Моздоке и занимающиеся хлебопашеством и
скотоводством, в своем прошении на имя начальника Терской
области в 1903 году, жалуясь на эксплоатацию их
кулаком-посредником из иногородних, писали, что они
„вынуждены . влачить жалкое существование..., что
городской выгон в количестве десяти тысяч десятин
Моздокская городская дума семь лет тому назад отдала в
арендное содержание на десять лет иногороднему За-
болотневу по 1 руб. 20 коп. за квадратную десятину, а
всего за двенадцать тысяч руб. из 15.158 дес. и 100
-саж. 4 верстного выгона гор. Моздока. А он эксплоати-
рует осетин и черкесов, требуя за уступаемую землю
в арендное содержание по 4 рубля за десятину, за
усадебную землю, на которой построены наши сакли,
взимает с нас по 6 руб. за десятину/"
Кроме того, мы платим иногороднему Заболотневу
за выпас по арендуемой им земле по 80 коп. за круп-
1 Иногородними в казачьих станицах называли всех, кто, не
будучи приписан к казачьему сословию, жил, однако, на войсковой
земле либо постоянно в качестве квартирантов и домовладельцев,
либо временно в качестве сезонных рабочих, прибывших сюда
из внутренних губерний России на летние работы. Эта категория
казачества в известном смысле сходна с времениопроживающими
крестьянами. Огромный приток таких крестьян начался после
«освобождения» крестьян от крепостного права.
Иногородние, имевшие оседлость в казачьих станицах, отбывали
все земские повинности — подводную, постойную, по исправлению
дорог, мостов и переправ. С другой стороны, они вносили
посаженную плату, высший размер которой законом от 29/1У—1868 г. был
установлен в 5 коп. за каждую квадратную сажень земли, занятой
под усадьбу, или 120 рублей за одну десятину. Указанная плата
поступала в доход станичных обществ.
*' С приливом иногородних стала подыматься и арендная плата
на землю.
Особую плату брали с иногородних также и за выгоны.
Отведены были два выгона; один—иногородним, другой—казакам.
Первый по своим размерам не давал возможности держать там скот,
52

ный скот, по 40 коп. за подтелка и по 30 коп. за
овцу.1
Трудящиеся иногородние враждебно относились не
только к казачьей верхушке, но и к кулакам
иногородним. Такое расслоение внутри иногородних на
кулаков-иногородних и на иногородних-трудящихся,
эксплоатация первыми последних—всё это
игнорировалось многими исследователями; ошибочно
противопоставлялась вся масса иногороднего населения к
общей массе казаков, при этом не различали трудящуюся-
эксплоатируемую и верхушечную-эксплоататорскую
части.
Эксплоатируемое, задавленное нуждой трудовое
иногороднее население принимало активное участие в
борьбе рабочего класса против всех угнетателей и
эксплоататоров, в том числе и против
кулаков-иногородних. .
Классовое расслоение было и в среде осетинских
временнопроживающих крестьян, более состоятельная
часть которых была связана с рынкфм и занималась
капиталистической торговлей и арендой. Поэтому было
бы чрезвычайно большой ошибкой исследователя не
различать временнопроживающего-труженика от вре-
меннопроживающего-кулака и слить
временнопроживающих с общей массой крестьян вообще, не различая
и там и здесь трудовую и эксплуататорскую части.
на второй—лица невойскового сословия могли пускать скот за
плату по 50 коп. за крупный и по 25 коп. за мелкий скот.
Иногородние представители редко участвовали на станичных
сборах.
Детей иногородних так же, как и временнопроживающих,
лишали образования. Допускали их в школы только в том случае,
когда оставались свободные места после приема детей казаков, да
и то брали с них по 20 рублей за право обучения в одноклассном
училище.
Необеспеченность в земельном отношении, тягота огромных
налогов, повинностей и бесправное положение в обществе ставили
иногородних во враждебные отношения с социальными верхами
станиц, что приводило к вооруженным столкновениям.
Женитьба на иногородней девушке считалась позором для лиц,
принадлежащих к казачьему сословию, такая девушка считалась
не иначе, как роняющей достоинство женившегося.
1 Госархив СО АССР, ф. Тер.1 обл. правления, ст. 1,1 отд.,
дело 1903 г., по арх. оп. 2754, л. 195—197.
53

Например, в с. Гизель на положении временнопрожи-
вающего жил Дауев Д., переселившийся в 80-х
годах XIX в. из сел. Хинцага, Даргавского ущелья. Дауев
нажил большое богатство, эксплуатируя народные
массы не только сел. Гизель, но и окрестных сёл. У него,
помимо большого количества скота, была и молотилка,
на которой он молотил крестьянам колосовые хлеба из
расчёта 10 процентов обмолоченного зерна в свою
пользу. Затем он построил крупную мельницу, с
которой также имел большие доходы.
Временнопроживающие братья Короевы имели в
селении Алагир крупные торговые заведения и
фруктовый сад. Временнопроживающий Бесолов Т. имел в
Алагире лесопилку, вальцовую мельницу, от которых
получал большие доходы. В том же селении ЦагараевН.
являлся крупным подрядчиком цинкового рудника
в Садоне, принадлежащего бельгийцам. Кроме того,
имел две мельницы; фруктовый сад, отправлял фрукты
вагонами в Россию, наживал на этом огромные капиталы.
В сел. Салугардан назывался временнопроживающим
Сопоев У., имевший батраков. В прошении на имя
начальника Терской области в 1890 г. Сопоев
писал, что он построил жилые и другие хозяйственные
пристройки и развел фруктовый сад. „Жилые и
нежилые на этом мною покупкой приобретенном участке
хозяйственные постройки,—писал Сопоев,—стоят мне
не менее 1.500 рублей и сад 1.000 рублей"1. В сел.
Ардон также считался временнопроживающим крупный
овцевод Цалык Цогоев. В Кадгароне такими же вре-
меннопроживающими считались Созиевы и т. д.
Многие из этих временнопроживающих, как и
некоторые коренные жители, занимались посредничеством
по аренде земли. Если не очень богатый
временнопроживающий Брег Кулиев из селения Карагач заарендовал
у Тугановых 24 десятины земли по 3 руб. за каждую
десятину, которые он потом передавал другим лицам
по 4 руб. 50 коп. за десятину, то не трудно
представить себе аппетиты более состоятельных
эксплуататоров из этой категории крестьян.
1 Архив СО АССР, ф. Терек, обл. правления, по оп. 3122,
1905 г., л. 5—6.

После поражения революции 1905—1907 гг. многие
селения Северной Осетии^олжны были уплатить воз-
лржещше на них царским правительством штрафные
суммы. Это была своеобразная мера наказания, чтобы
предупредить повторение революционных действий с
их стороны, а с другой стороны—для возмещения,
якобы, нанесенного ущерба в ходе восстания. В этих
случаях сельские власти предлагали наиболее
состоятельной части из временнопроживающих внести по
1,5 тыс. руб. с каждого двора в счет погашения
наложенной суммы на сельское общество и в этом случае
обещали им занести их в список коренных жителей
села. Наиболее состоятельные временнопроживающие
вынуждены были принять эти условия и таким
образом делались постоянными жителями сёл.
Например, проживающие в Алагире Б. Баскаев,
переселившийся из селения Ксурт, Алагирского района,
Б. Батаев — из Донифарса, того же района, Цогое-
вы, переселившиеся из Унала, того же района, в Са-
лугардан и Ардон, после уплаты по 1,5 тыс. руб. с
каждого двора стали считаться „коренными" жителями.
Перешедшие таким путем в разряд жителей сел
составили ничтожный от общего числа
временнопроживающих процент, ибо располагавших такими крупными
суммами среди них было мало. Верхушечная часть
временнопроживающих всегда защищала интересы
господствующего класса, была на стороне царизма.
Отсюда становится понятным, почему рядовые временно-
проживающие постоянно вели против них борьбу, как
они вели ее против всяких других эксплуататоров.
Положение временнопроживающих во многом на-
помийает положение иногородних в казачьих станицах,
хотя следует отметить, что между ними есть
специфические особенности, вытекающие из самой природы их
образования, степени эксплоатации и т. д.
Временнопроживающие „не вошли в списки
поселяемых и остаются и теперь жить в селениях,—писал
в своем письме заведующий переселенческим отделом
на Северном Кавказе,—на положении иногородних, т.е.
при всех тех стеснениях, какие по отношению к ним
принимают общества старожил, облагая непосильной
арендной платой за усадебные земли, хотя и куплен-
55

ные ими ранее, за выпас скота, за порубку дров для
топлива и проч., уже не говоря о высоких,
достигающих до 25—30 рублей арендных ценах при найме
земель под посев или сенокос. Положение этих пасынков
среди населения поистине с каждым годом становится.
все тяжелее"1.
Таково было ужасное положение трудящихся-вре-
меннопроживающих крестьян в плоскостных
осетинских селениях.
Правовое по- Правовое положение временнопро-
ложение вре- живающих не регулировалось специаль-
меннопрожи- ным законом. Положение этих крестьян
вающих не должно было в юридическом
отношении отличаться от положения других жителей.
Взаимные отношения между коренными и временнопрожи-
вающими должны были бы нормироваться общими
гражданскими законами империи, как об этом говорится &
протоколе общего присутствия "областного правления
за 1910 г.
1. „Взаимные отношения сельских обществ и вре-
меннопроживающих нормируются общими,
гражданскими законами, поэтому изданные по сему предмету
правила и таксы денежных сборов отклонить.
2. Предписать начальникам округов, чтобы
сельские должностные лица, в случае уклонения времен-
нопроживающих от добровольного взноса, не взимали
такового произвольно, а обращались в надлежащие
суды с исковыми требованиями.
3. Просить главнокомандующего дать полномочия
начальнику области в случае ненормального
обложения временнопроживающих „коренными", иметь право*
воздействовать на последних административным путем"2.
Из этого же протокола видно, что областная
администрация возбуждала перед главнокомандующим
вопрос об издании постоянно действующих правил и такс
денежных сборов за пользование общественной землей
1 Архив СевероОсетинской АССР, ч. Терек, обл. правлен., д.
1913, св. 159, оп. 5160, стр. 6.
Из письма зав. переселенческим делом на Северном Кавказе в
Терс. обл. правлении от 10/1V—1913 г. № 296, г. Екатеринодар.
2 Госархив Сев.- Ос. АССР, ф. Терек, обл. прав, за 1910 г.»
д.» пр. 658 по арх. описи 4154, стр. 234—247.
56

в виде „экстренной" и при том временной меры „для
предотвращения кровавых столкновений, которые легко
было ожидать в 1905 г..." Все гонения на временно-
проживающих, совершаемые местными властями,
подчас шли в разрез с изданными для империи законами
и обычным правом. Но подобные нарушения зачастую
проходили мимо внимания местных и областных
административных органов власти; иногда далее эти
нарушения поощрялись. Царские власти всегда защищали
интересы имущих классов.
В разрез с законоположением шли, например,
упомянутое выше циркулярное предписание начальника
области за 1884 г. об урегулировании переселений
вообще горцев Сев. Кавказа с нагорной полосы на
плоскость и безуспешная попытка установления
предельной нормы посаженной платы (подробно об этом см.
ниже).
На основании подобных распоряжений начальства
мировые судьи удовлетворяли незаконные требования
сельских обществ, предъявленные в отношении вре-
меннопроживающих. Например, в 1908 г. верхи Дарг-
кохского сельского общества предъявили иск времен-
нопроживающим. Ответчикам присудили по 5 рублей
за выпас каждой головы рогатого скота. Временно-
проживающие не могли уплатить подобной суммы,
поэтому их имущество было распродано с публичных
торгов.1
Наглядным примером произвола и правонарушения
является многолетняя борьба между кулацкой частью
населения сел. Ольгинского и жителями верхне-осе-
тинской слободки гор. Владикавказа, считавшими себя
частью этого селения.
Часть тагаурских жителей, ранее обитавших в
Даргавском и Санибанском ущельях, после
присоединения Северной Осетии к России, переселилась на
плоскость. Они образовали поселение при быв.
Владикавказской крепости, где и жили до 1860 г. В этом
году крепость была преобразована в город, в черту
которого вошло и названное селение. Для желающих
1 Архив Северо-Осетинской АССР, д. 1905 г. по оп. 40, гор. отд.
2 стол штаба Кавказского воен. окр. гор. архивное управл. 45.
57

лереселиться в другое местожительство поселенцам
была отведена земельная площадь в 12 километрах на
северо-восточной стороне города Владикавказа.
Основная часть этих жителей и переселилась на эту
земельную площадь, образовав поселение под названием
„Ольгйнское". Другая их часть (78 дворов) оставалась
жить на старом месте, в гор. Владикавказе, пользуясь
земельными наделами в селении Ольгинском. В
отношении земельных наделов и несения различных
повинностей они были приравнены к остальным ольгинцам.
Многие из них свои наделы обрабатывали сами, а
другие сдавали их в аренду временнопроживающим в том
селении крестьянам и другим лицам.
Так длилось до начала XX в., пока верхи жителей
Ольгинского селения не лишили поселенцев права
пользоваться земельными наделами. Таким образом, с
этого времени последние фактически очутились на
правах временнопроживающих в селении Ольгинском,
постоянным же их местожительством был г.
Владикавказ. Поселенцы стали просить у высшего начальства
предоставить им все права, которыми они пользовались
в селении Ольгинском до 1900 г. Борьба между ними
и коренными жителями села, протекавшая в довольно
острой форме, длилась вплоть до Великой
Октябрьской социалистической революции, когда они были
приравнены по своим, жизненным условиям к остальным
крестьянам. Вопрос этот интересен в данном случае
в том, что при его решении были допущены грубые
правонарушения, и он проливает дополнительный свет
на бесправное положение всех других
временнопроживающих крестьян в Северной Осетии.
Сельские власти свой приговор в отношении 78
семейств, проживавших во Владикавказе, мотивировали
тем, что последние, не проживая в самом Ольгинском,
свои земельные наделы сдавали в аренду посторонним
лицам, ничего общего не имевшим с коренными
жителями села, якобы, без согласия сельского общества.
В приговоре говорилось, что полученные арендные
деньги поселенцы „расходуют на свои потребности".
Следует заметить, что к „ничего общего не
имеющими с сельским обществом" в основном относились вре-
58

меннопроживающие там крестьяне, вынужденные
арендовать землю.
В сентябре 1902 г. приговор был одобрен
областным правлением Терской области. 78 семейств дошли
со своими жалобами на нарушение своих прав до
правительствующего Сената; они с возмущением
доказывали, что сельские власти бесконтрольны в нарушении
всяких прав, облагают их денежными и другими
сборами в свою пользу, что во всех осетинских селениях
с давних времен существует обычай, по которому
бедные, одинокие, старые и инвалиды отдавали
доставшиеся им по разверстке паи на распашку и засев
свободно, кому хотели, в особенности родственникам, за
часть урожая или за денежную плату. При этом в своих
жалобах потерпевшие ольгинцы ссылались на
изданный 30 декабря 1869 г. закон, представлявший
наместнику право применять к горцам Терской области те
правила общего крестьянского положения от 19
февраля 1861 года, которые окажутся соответствующими
обычаям означенного населения. Исходя из этого, они
доказывали, что выдача большинства аульных жителей
на произвол местной администрации „вызвала бы в
обществах невыразимое угнетение слабых семейств,
усиление преступлений, мести, умножение нищих,
беспорядки и ропот против правительства".1
Потерпевшие далее указывали на недопустимое
превышение власти над ними, как со стороны местной
администрации, так и со стороны начальника
Владикавказского округа Ханжалова, который в
административном порядке предложил не давать им земельных
наделов. Этим самым Ханжалов „принял на себя
высшую правительственно-судебную роль"—писали
потерпевшие. Но разве тогда кто-нибудь из
правительственных кругов был заинтересован в пресечении
незаконных действий этого зарвавшегося начальника?
„Старшина с группой человек 15, так называемых,
выборных селения, назначаемых начальником
округа.,.—писали потерпевшие далее, —руководимых стар-
1 Архив Северо-Осетинского Научно-Исследовательского
института, ф. Гасиева, св. 2, оп. 3, оборот стр. 3.
59

шиною и участковым приставом, присвоили себе
право совсем лишить земли 57 семейств", что „дает
полный простор произволу и ведет к отнятию сильными
паевых долей слабых. Выборные ольгинцев присвоили
себе власть, какая не предоставлена и наместнику".1
Эти факты издевательства потерпевшие считали
„не только превышением власти, представленной
сельскому сходу, но и дерзостным игнорированием
группой аульных вожаков распоряжения свыше. В
сущности это есть новый вид грабежа, — констатировали
они,—уже вызвавший подражания и в других аулах,
поведшие к кровавым столкновениям". Вполне ясно,
что тут указывается на ту острую борьбу, которая
происходила в это время между кулаками и времен-
нопроживающими в плоскостных селениях.
После долгой волокиты 28 мая 1907 г. Сенат
вынужден был отменить журнальное постановление
областного правления от сентября 1902 г. и признать
право потерпевших на земельный надел и на участие
их в общественном сходе.
Такое обстоятельство не могло не встревожить
областную администрацию, поэтому она так же,
ссылаясь на „законное основание", стала доказывать
перед Сенатом правильность как приговора ольгинцев,
так и принятых ими же по этому вопросу решений.
Общее присутствие областного правления, оказывается,
сильно встревожилось потому, что решение Сената
могло дать повод временнопроживающим других сел
требовать себе земельных наделов, так как многие из
них находились почти в одинаковых условиях с оль-
гинцами. В 1909 г. общее присутствие Терского
областного правления в своем решении по этому вопросу
констатировало, что такое решение Сената открывает
возможность лицам, хотя и приписанным к сельскому
обществу, но не имеющим с ними никакой
хозяйственной связи, спекулировать в ущерб интересам общества,
что такое решение вызовет «последствия, которые
могут иметь весьма важное значение не
только для селения Ольгинское, но и д л я
1 Архив Северо-Осетпнского Научно-Исследовательского
института, ф. Гаснева, св. 2, оп. 3, стр. 13, 40.
60

всех других сельских обществ,
находящихся с ним в одинаковых условия х»1 (разрядка
наша — А. Т.).
Следовательно, областную администрацию пугало не
столько отмена приговора в отношении 78 дворов,
сколько вопрос землеустройства всех временнопроживающих
крестьян в Северной Осетии. В обоснование своего
решения местная администрация приводила разъяснения
Сената от 7 октября 1906 года, где было сказано, что
сельский сход составляется исключительно из крестьяч-
домохозяев, имеющих в обществе оседлость и ведущих в
нём хозяйство лично или через посредство своей семьи,
причём признание того или другого лица домохозяином
зависело от сельских властей. Ясно, что это разъяснение
могло лишь содействовать своеволию сельских верхов,
которые всячески притесняли и разоряли
временнопроживающих.
В свою очередь потерпевшие ссылались на разъясне-
дие обер-прокурора Сената, изданное в 1911 г., где в раз.
деле «общее положение о крестьянах» говорилось:
«Сельское общество не в праве
устанавливать в приговоре об общем переделе
запрещения домохозяевам сдавать свои наделы
в аренду под страхом отобрания таковых
от нарушителей этого правила» (разрядка
наша — А. Т.).
Такое указание исключало право, предоставленное
сельским властям разъяснением Сената от 7 октября
1906 г. и прямо противоречило всем тем решениям
администрации, в которых запрещалось жителям сел
сдавать свои наделы в аренду временнопроживающим.
Волокита продолжала тянуться. В условиях царизма
наличие достаточных формальных и правовых оснований
не помогло 76 дворам добиться земельных наделов.
Вообще, при рассмотрении жалоб временнопрожива.
ющих на притеснения и взимание с них высоких платег
жей сельскими властями, правительственные чиновники
в оправдание и в защиту интересов верхов из коренных
жителей ссылались на:
1 Архив Северо-Осетинской АССР, ч. Тер. обл. правлен.,
Журнальное постановление от 18 апреля 1909 года.
61

1. Решение Сената от 21 апреля 1889 г., где было
сказано, что действующие указания о крестьянах «не
определяют отношений сельских обществ к
проживающим в их среде посторонним лицам, поэтому права и
обязанности этих лиц по отношению к обществу должны
быть обсуждаемы исключительно на основе договорных
отношений о найме», и
2. журнальное постановление Терского областного
правления от 13 августа 1899 г., где говорилось, что
все повинности населением уплачиваются по месту
приписки,.т. е. там, где жители приписаны на постоянное
жительство, «а проживающие в посторонних селениях
платят только за землю, занимаемую их усадьбами по
особым условиям е сельскими обществами...»14
Приведённые положения не могли способствовать об.
легчению положения временнопроживающих, потому что,
с одной стороны, они были изданы для иногородних в
казачьих областях, которые отличались некоторыми своими
особенностями от временнопроживающих, а, с другой,—
под прикрытием этих «оснований» власти, по-существу,
бездействовали, когда нужно было оградить временно-
проживающих от издевательств и гонений со стороны
социальных верхов.
На основании этих положений правительственные
учреждения то отказывали в просьбе временнопроживаю-
щим об оказании им помощи, то в силу обострения рево.
люционной ситуации признавали действия коренных
жителей незаконными. Например, в связи с притеснениями
временнопроживающих в сел. Ногкау, главнокомандую.
щий войсками Кавказского военного округа в 1907 г.
приказал начальнику Терской области «принять меру к
ограждению просителей от незаконных действий со
стороны ногкауцев».2
Такое же приказание от главнокомандующего
последовало в 1908 г., в ответ на прошение
временнопроживающих крестьян Салугардана, когда он «приказал ока-
1 Архив Северо-Осетинской АССР, ч. Тер. обл. прав,
журнальное постановление от 18 апреля 1909 г.
( 2 Госархив Северо-Осетинской АССР, Кав. окр., ч. III, гор.
отд. 2 ст., д. 1904 г., оп. 40, л. 58.
62

зать просителям законное покровительство, оградив их от
произвола салугарданского общества»1.
Таким образом, высшее начальство иногда вынуждено
было признавать действия «коренных» жителей по
отношению к временнопроживающим незаконными, но
никаких действенных мер оно всё же не принимало.
С другой стороны, областная администрация, ссылаясь
на упомянутое решение Сената, отказывалась даже от
«нравственного воздействия на них», хотя, как
признавала администрация, совершавших незаконные действия по
отношению к временнопроживающим»2. В 1911 г., когда
некоторые временнопроживающие из селения Зильги об.
ратились с просьбой к начальнику области урегулировать
их отношения с притеснителями из общества,
издевавшимися над ними, то получили ответ, что все свои отноше.
ния к последним они должны устанавливать сами по
добровольному соглашению с ними, «администрация же
в это дело вмешиваться не может».3
Временнопроживающие подавали также жалобы
высшей администрации на незаконные действия притесните.,
лей из сельских обществ и местных властей, просили
оградить их законные интересы, но эти просьбы, как и
всегда, оставались гласом вопиющего в пустыне.
Старания царской администрации лишить
выселившихся на плоскость горцев земли, которую они
сохранили в горах за собой, шли также вразрез тем
законоположениям, которые тогда существовали. Многие
чиновники, превышая свою власть, «запрещали жителям горной
Осетии продавать принадлежащие им земли, тогда как
частная собственность на неё законом не запрещалась»4.
Борьба между богатеями коренных жителей и времен-
нопроживающими шла на почве земельного голода, но
поводом к неурядицам первые всегда выставляли
неуплату всевозможных повинностей, последним часто не
под силу было уплатить чрезмерно большие произвольно
наложенные на них суммы.
И Госархив Северо-Осетинской АССР, Кав. окр., ч. III, гор. отд.
2 ст., д. 1904 г., оп. 40, л. 54.
3 Там же, л.115 — 126.
3 Там же, 1911 г., д. 40, оп. 43, л. 114.
* А* г- Дзтиев. Замечания на труды Абрамовской комиссии,
стр. 12—43.
63

Временнопроживающие были лишены права голоса
на общественном сходе и не могли принимать участие в
решении даже тех вопросов, которые непосредственно их
касались.
В своем прошении доверенный от 240 семейств ала-
гирских временнопроживающих писал: „Доверители мои...
эодворились (в Алагире) и постоянно проживают в нем
с 1897 г., уплачивая на общественные нужды и
потребности Алагирского селения, налагаемые на них
приговорами коренных жителей налоги... Роль их
сводилась к тому, что. они не принимали никакого участия
в общественных сходах... Голос моих доверителей в
решении тех или других вопросов общественного
характера имел бы больше веса в том отношении, что со
своей стороны мог бы стеснять коренных жителей в их
действиях относительно свободного по их усмотрению
распоряжения общественными суммами, делами и т.д."1
Этого как раз и боялись местные власти, они полагали,
что если временнопроживающих допустить к решению
общественных вопросов, то они, пользуясь иногда
численным большинством, возьмут в свои руки управление.
Социальные верхи всегда выдвигали своих кандидатов
на посты старшин и др. должностных лиц, отстаивая
лх перед властями до последней возможности.
Представители землевладельцев Кубатиевых и др., не желая
допустить 188 дворов временнопроживающих, живших
в селениях Кора-Урсдон, Карагач и Синдзикау, к
участию в выборах старшин, писали в своем прошении в
Терское областное правление:,,... если допустить в Урс-
донском приходе выборы старшин баллотировкою с
участием в ней всех временнопроживающих, то
благодаря большинству их выбор весь будет на их стороне
и всегда старшиной будет временнопроживающий, но
так как все временнопроживающие к нам с давних пор
относятся довольно недружелюбно, то никакие
интересы наши никогда не будут защищены, а в особенности
захваты земель наших, которые у жителей всосались
с молоком матери". На основании этого Кубатиевц и
другие просили старшину в Урсдонском приходе назна-
, '1 Дело 1895 г. по описи 40, Горское отд. штаба Кавказского
военного округа. Горский арх. упр. 46.
64

чить или выборы его предоставить исключительно им,
коренным жителям-землевладельцам.1 В этом случае
крупные землевладельцы соглашались даже принять на
себя все расходы, связанные с содержанием
должностных лиц. Эти землевладельцы писали:,, ...жалованье
старшине, писарю и прочим должностным лицам,
постройку или наем помещения, канцелярские расходы,
наем сторожа и прочее, мы, нижеподписавшиеся
землевладельцы, принимаем на свой счет по равной раскладке
по числу дворов; выбор должностных лиц
хуторского или сельского правления и
назначения им жалования предоставить
сходу нашему с утверждением
начальства"2 (разрядка наша—А. Т.).
Как и следовало ожидать, эта просьба крупных
землевладельцев была удовлетворена. В постановлении
общего присутствия Терского областного правления по
поводу этой просьбы было записано:,, ...невозможно
оставить названные селения без полицейской власти.
Единственный и желательный выход из такого
положения—это удовлетворить ходатайство заинтересованных в
настоящем деле частных собственников, на землях коих
находятся перечисленные поселки".3
Так царская администрация шла навстречу крупным
землевладельцам и всеми мерами старалась защищать
их интересы. Что же касается жалоб и прошений вре-
меннопроживающих, то они в большинстве своем
оставались „без последствий". Мало того, к временно-
проживающим неоднократно применялись репрессивные
меры, якобы, за „неосновательные" жалобы. Так,
например, временнопроживающие сел. Тулатово жаловались
начальнику области на сельские власти и просили
возвратить им имущество, отобранное у них старшиной
за неуплату непосильных сборов и предназначенное к
продаже с аукциона. Прошение это приказано было
оставить без последствий, „а просителей за
неосновательные прошения их, неоднократно подаваемые
высшему, начальству, и во избежание траты времени и
1 Госархив Северо-Осетинской АССР, ф. Терек, обл. правления,
по описи 3038, 1905 г., л. 103—104.
2 Там же, л. 39—40.
3 Там же, л. 79—81.
5 Л. А. Тедтоев
65

труда по рассмотрению арестовать на трое суток
каждого. Кроме того, предупредить просителей, что вновь
подаваемые прошения их по этому же поводу будут
оставляемы без рассмотрения, а сами просители будут
арестовываемы каждый раз с увеличением срока ареста за
вновь подаваемые прошения; эта мера тем более
необходима, что переписка, Еполне бесплодная,
развивающаяся по массе неосновательных прошений, ведет не
только к потере времени и труда, но и
приостанавливает рассмотрение и решение д,ел крайне необходимых
и неотложных по существу своему".1
Кроме всяких притеснений в форме денежных и
натуральных повинностей, кулаки из коренных жителей
выгоняли детей временнопроживающих из школы,
сельские власти запрещали фельдшерам оказывать временно-
проживающим бесплатную медицинскую помощь и проч.
Временнопроживающие в сел. Алагир в 1898 г.
писали наместнику Кавказскому, что их
„обложили... непосильными налогами, выгнали детей
наших из школы (разрядка наша—А. Т.),
желая таким образом поставить нас в безвыходное
положение и заставить выселиться, чего мы лишены
возможности сделать, потому что обстроились
долголетними трудами, да, наконец, и выселиться некуда,
просим защиты".2
По вопросу об удалении из школы детей временно-
проживающих в с. Алагир местный священник в
оправдание сельских властей дал такое объяснение высшей
администрации: „...нехватало имеющегося в наличии
количества школьных парт, ввиду чего некоторые из
учеников на время были отстранены от занятий до
изготовления заказанных для них ученических парт".а
Но почему же в таком случае изгонялись дети
временнопроживающих, а не дети более состоятельных?
Никогда для детей временнопроживающих сельские власти
1 Госархив Северо-Осетинской АССР, штаб Кав. воен. округа,
дело 1889 г., по арх. описи 44, л. 57—82, Горского отделения,.
2 стола.
2 Дело 1895 г. по описи 40, Горек, отд. ' штаба Кав. воен.
округа, Горек, арх. управление, 46.
3 Там же.
66

не заказывали парт, наоборот, бывали случаи, что
предлагали отдельным временнопроживающим изготовить
парты для своих детей за свой счет.
Местным властям казалось вполне нормальным
явлением удалить из школы детей временнопроживающих.
Например, старшина сел. Алагир писал: „дети
временнопроживающих были временно удалены из школы по
недостатку парт, причем никакой несправедливости в
отношении временнопроживающих допущено не было".1
В начале 1900 года, под давлением сельских верхов и
властей состоялся приговор Алагирского сельского
общества, в котором значилось: „не принимать с 1 сентября
сего года детей их (временнопроживающих —А. Т.) в
церковно-приходскую школу".2
Временнопроживающие сел. Алагир пожаловались
в окружной штаб, но жалоба их по приказанию
главнокомандующего войсками округа была оставлена „без
последствий".
Социальные верхи общества клеймили позором
человека, который изъявлял желание жениться на дочери
временнопроживающего. Без разрешения сельской
администрации временнопроживающие не имели даже
права накрыть черепицей свой уже построенный дом.
Причины невыносимых условий жизни
временнопроживающих, издевательского к ним отношения со
стороны верхушки и властей, бесправие, а в некоторых
случаях нарушение даже существующих
законоположений — все это крылось в самом существе
самодержавного строя. Именно этому строю были обязаны не
только своим происхождением, но и бесправным своим
существованием временнопроживающие в Северной
Осетии.
IV. БОРЬБА МЕЖДУ „КОРЕННЫМИ" И
ВРЕМЕННОПРОЖИВАЮЩИМИ
По степени напряженности борьбу эту можно
разделить на два периода: до 1900 г. и после него, когда
1 Дело 1895 г. по описи 40, Горек, отд. штаба Кав. воен.
округа, Горек, арх. управление, 46.
2 Газ. «Терские ведомости», 1900 г. № 66.
5*
67

с общим революционным подъемом в стране
усиливается и борьба между социальными верхами сел и вре-
меннопроживающими в Сев. Осетии.
Борьба в С развитием товарного хозяйства, с рос-
период том арендных цен, при всем увеличиваю-
1880—1901) гг. щемся росте населения стал особенно
чувствоваться острый недостаток в земле. Этот
недостаток сказывался особенно сильно при отсталом
ведении полеводства, слабой технической оснащенности
хозяйств, при отсутствии какой бы то ни было
агрономической помощи. В силу этого коренные жители сел,
в лице верхушечной части, резко изменили свое
отношение не только к временнопроживающим, но вообще
и ко всей бедной прослойке населения.
В силу своих тяжелых условий жизни временнопро-
живающие вместе с обедневшей частью жителей сел
неоднократно восставали против местных властей и
зажиточной части верхов населения. Так, например, в 1883—
84 гг. восстали жители сел. Христиановского. Восставшие
требовали удаления местного старшины Дзаба Бердиева.
„Начальник участка был арестован, кулаки были
избиты, а частью и брошены в реку. После этого к
селению были стянуты военные силы. Восстание было
подавлено. 12 зачинщиков восстания были арестованы и
в административном порядке высланы на остров Че-
чень".1
Но дело этим не кончилось. В 1886 г. здесь с новой
силой вспыхнуло восстание. Восставшие требовали
возвращения отчужденных станичникам лесов. Восстание
это было подавленно вооруженной силой, а участники
его приговорены к аресту и денежному штрафу.
Причины этих восстаний станут более ясными, если
рассмотреть распределение земель в 1882 г. в
плоскостной Дигории, т. е. в районе, где произошли
указанные события. В это время земля здесь была
распределена так (без лесов):
1. у казачьих станиц Змейской и Николаевской
было 22.830 дес.
, 1 Известия Северо-Осетинского Научно-Исследовательского
института, 1925 г.. т. I, стр. 177.
(58

2. у Тугановых свыше 12.000 дес.
3. у Кубатиевых 2.700 „
4. у сел. Христиановского и Магомета-
новского 11.382 „
5. дополнительные наделы стан. Ардон и
сел. Ардон 5.790 дес.
968 кв. саж.
Итого 54.702 дес. 968 кв. саж.
Наделы многолюдных селений Христиановского и
Магометановского составляли 11.382 дес. Это не
составляет и пятой части плоскостной земли Дигории.
К началу 80-х годов прошлого столетия все
увеличивающееся число безземельных временнопрожива-
ющих, крестьян в плоскостной Осетии дало знать о
себе властям. Временнопроживающие в селениях Ху-
малаг, Кадгарон, Гизель,- Ольгииское все настойчивее
начали требовать о предоставлении им земли,
постоянного местожительства. С точки зрения властей, эта
категория крестьян становилась опасной потому, что с
ее стороны уже были произведены прямые захваты
частновладельческих земель. Чтобы разрядить
накаленную до крайних пределов атмосферу вражды между
землевладельцами и временнопроживающими,
правительство вынуждено было поселить часть крестьян этой
категории на казенных землях, наделив их земельными
участками.
Так, еще в 1873 г. в бывшем Владикавказском округе
было образовано селение Ново-Урухское1 с отводом
ему в надел участка из казенных земель. Было
решено поселить там 126 дворов безземельных, временно-
проживающих, хехесов и часть „простых" дигорцев.
Но к 1884 г. было поселено только 46 дворов. На это
были свои причины. В частности духовенство активно
сопротивлялось этому поселению безземельного люда.
Владикавказский епископ, например, был против
поселения магометан в Новый Урух под тем предлогом^ что
1 Госархив СО АССР ф. Терское обл. прав. 1890 г. по описи
1282, л. 47—72.
69

там будут жить и христиане. В таком же духе
выступал и мулла Тулатовского сельского общества.
В плоскостных осетинских селениях,
образовавшихся в связи с переселением с гор, были сравнительно
большие земельные наделы. С течением времени, с
одной стороны вследствие естественного прироста
населения сел, с другой—вследствие отвода сельским
обществам земельных наделов в определенных границах,
жители этих селений стали „чувствовать стеснение в земле,"
как правильно констатировал представитель военного
штаба. Сельская верхушка стала не только отказывать
переселенцам в просьбах принять их в свою среду, но
даже просила содействия начальства выселить
пришельцев к местам их приписки. В то же время они начали
облагать их разными сборами за пользование
общественной землей.1 В сельских обществах социальными
верхами и сельской администрацией часто устраивались
погромы временнопроживающих.
Так, например, в мае 1882 г. в сел. Тулатово
„коренные" разрушили домашние пристройки временно-
проживающих. Главными зачинщиками этого
самоуправства, как признавали власти, — были тулатовцы:
Н. Кесаев, А. Кудзоев, X. Аликов... и пр. Все эти
лица принадлежали к кулацкой части села. Эта же
группа напала на временнопроживающих братьев Каур-
бека и Дзамбола Цгоевых и избила их, а первому из
них даже разбили „голову до крови".2
В 1884 г. в сел. Ольгинском „некоторые из
жителей, бывшие на сходе, под руководством и по
подстрекательству юнкера Умара Газданова,
прапорщика Мам у ков а и урядника Заурбека Б а-
ева (разрядка наша—А. Т.) подняли шум,
кричали о том, что они не желают принять в свою среду
временнопроживающих, а перебьют их и затем
самовольно ушли со схода,"8—так вынужден был писать
начальник Терской области главнокомандующему граж-
1 Госархив Северо-Осетинской АССР, фонд Кавказского округа
по описи 40, 1904 г., л. 99.
2 Там же, ф. канц. нач. Тер. обл., д. 1882, по описи 331, лл.
69—76.
' 3 Госархив Северо-Осетинской АССР, распор, стол д. 1884,
арх. оп. 391, лл 14—23.
70

данской частью на Кавказе, сообщая ему о их „дерзком
поведении".
Местные кулаки во главе с местной
администрацией принимали все меры к тому, чтобы силой
воздействовать на временнопроживающих. Все это делалось
под предлогом, якобы, защиты интересов „коренных"
жителей..
Б. Г. Льянов пишет в своем воспоминании:
„социальные верхи в Алагире натравливали даже рядовых
крестьян под предлогом, что если мы не будем громить и
тревожить временнопроживающих крестьян, то горцы
все выселятся и нам всем не будет тут места, т. е.
земли, якобы, будет совершенно мало".1
„... Урсдонцы никак не могут переварить мысль о
приписке к их обществу всех окрестных поселенцев
(речь идет о 400 дворах временнопроживающих,
которые были там в окрестных селениях к 1895 г.—А. Т.),
перебравшись сюда из гор, хотя осуществление такого
акта, несомненно, послужило бы прямой выгоде
коренных жителей, так как все общественные расходы и
повинности разложились бы в основном на новоприпи-
санных. Впрочем, в этом отношении вина падает не на
все общество, а на незначительное, но вместе
с тем и влиятельное меньшинство (разрядка
моя, речь здесь идет о деревенской верхушке — А. Т.),
которым почему-то не нравится идея принять в свою
среду новоселившихся".2 Урсдонцы в одном своем
приговоре, несмотря на сопротивление влиятельных верхов села,
постановили принять временнопроживающих в свою
среду. Однако, при новом начальнике участка
„помянутое оппозиционное меньшинство постаралось опять
настроить некоторую часть общества на свой лад и
заставило урсдонцев подать начальству просьбу об
отмене приговора, как, якобы, не соответствующего
желаниям большинства общественников".8
Приведенные примеры достаточно убедительно ха-
1 Исторический фонд архива Северо-Осетинского
Научно-Исследовательского института, папка материалов о
временнопроживающих.
2 Дело ,1895 г. по оп. 40, Горек, отд. штаба Кавказ, военного
округа, горское арх. управление, 46.
3 Там же.
71

рактеризуют то обстоятельство, что верхушка коренных
и сельские власти были основными .зачинщикам^
всевозможных беззаконий, применяемых ими к временно-
проживающим; именно этим верхам иногда удавалось
даже натравливать рядовых коренных жителей на
обездоленных крестьян.
О безвыходном положении временнопроживающих
Г. Цаголов в 1894 г. в одной из своих
публицистических статей писал: „чтобы скорее выжить их, общество
делало целые вандальские погромы жилищ временно-
проживающих... Некоторые, действительно, живут
порядочно (автор имеет в виду зажиточную часть
временнопроживающих—А. Т.), но большинство все-таки
ужасно бедствует.
И вот спрашивается теперь, как, где и чем прожить
этим горемыкам в горных трущобах, не имея вовсе
земли, не имея дома, где бы можно было преклонить
голову?..
Вопрос этот имеет значение во многих частях
области, так как во всяком плоскостном селении
наберется по нескольку десятков домов
временнопроживающих, и потому его необходимо разрешить как можно
скорее..."1 Чем дальше, тем больше нарастал
антагонизм между временнопроживающими, с одной
стороны, и зажиточной частью коренного населения, — с
другой.
В 1884 г. специальная окружная комиссия,
приехавшая в сел. Ольгинское в связи с жалобами временно-
проживающих, стала уговаривать верхушечную часть
ольгинцев принять в свою среду временнопроживающих,
находившихся в селении продолжительное время.
Комиссии был дан такой ответ, что во время
первоначального наделения их землей жителей в сел. Ольгин-
ском было 190 дворов, а теперь „при том же наделе
насчитывается до 260 дворов".2
Сельский сход, подстрекаемый этими же верхами,
не послушал совета комиссии и самовольно разошелся.
Такое отношение верхушки „коренных" к временно-
1 Газета «Горские ведомости», 61, 1804 г.
2 Архив СО АССР, ф. канц. нач. Тер. обл. 1884 г. по арх. оп.
391, листы 14—23.
72

проживающим в это время наблюдается почти во всех
плоскостных осетинских селениях.
В Августе 1889 г. доверенные от 63 семейств вре-
меннопроживающих селений Ольгинского, Тулатово,
Кадгарои и Гизель подали прошение командующему
войсками Кавказского военного округа ген-адъют. кн.
Дундукову-Корсакову, который в то время проездом
находился во Владикавказе. Доверенные от временно-
проживающих просили оставить их доверителей или
на постоянном жительстве в тех селениях, где они
находились, или отвести им участок в другом месте.
После долгой волокиты из указанного числа дворов
были устроены две семьи: Александр Кокаев со своим
семейством был причислен к сел. Хумалаг, Пшемахо
Цаликов—к сел. Гизель. Что же касается 61 семейства,
то не только их просьба была оставлена без
последствий, но было решено „выселить их в селения,
откуда они происходят".1
Основным мотивом отказа в просьбе 61 семейства
послужило то, что они, якобы, не были снабжены
соответствующими увольнительными и приемными
приговорами сельских обществ и что в горах имеют
земельные наделы.
Несмотря на то, что жалобы этих временнопрожи-
вающих дошли до военного министерства и до
министерства внутренних д,елу все же они не получили
положительного разрешения. Царская администрация, как
уже указывалось, отнюдь не стремилась удовлетворить
насущные нужды и законные требования безземельных
временнопроживающих.
В 1889 г. начальник Владикавказского округа, донося
начальнику Терской области о 33-х дворах временно-
проживающих в сел. Тулатово, неоднократно
просивших у высшего начальства оградить их от притеснений
со стороны сельских властей, писал: „Полагал бы
временнопроживающих в течение годичного срока
выселить в места коренного их жительства, если они в
течение этого срока не выполнят этого обязательства,
тогда приступить к выселению полицейскими мерами
1 Архив СО АССР, ф. Тер. Обл. прав., д. 1890, по арх. оп.
1282,лл. 47—72.
73

тех из них, которых Тулатовское общество не
пожелает оставить у себя на временное жительство щ
известных, выгодных для себя условиях".1 /
Примером борьбы кулачества и сельской
администрации с временнопроживающими может также служить
такой факт:
В 1897 г. временнопроживающий в сел. Тулатовском
Асламурза Хадарцев вынужден был строить себе дом,
ибо старые его постройки пришли в ветхость. Но
сельский старшина, узнав о намерении Асламурзы,
воспретил ему строить дом на его же усадебном участке, за
который он вносил назначенные с него платежи
сельскому обществу. Хадарцев, видя незаконные действия
старшины, начал строить дом в ночное время, но об
этом на следующее утро было донесено в сельское
правление. Были приняты немедленные меры.
„Хадарцев, не принимая во внимание сказанного
предупреждения моего,—сообщал об этом старшина
с. Тулатовского своему начальству,—9 числа истекшего
августа в ночное время нанял каменщиков, поставив
их к постройке дома... хотя хорошо знал, что я не
позволю строить дом. Упомянутыми рабочими его к 4
часам утра складен был фундамент. Будучи возбужден
подобными беспорядками своеволием Хадарцева, я
вынужден был пресечь дальнейшую постройку всего
дома,—приказал помощникам своим и рассыльному
уряднику Алаухову разрушить означенный фундамент".2
Старшина, не ограничиваясь причиненным Хадарце-
ву ущербом, создал против него дело, как это бывало
и по отношению многих других временнопрожива-
ющих, и предъявил к нему иск в судебном порядке.
Судья, очевидно, не найдя подходящей статьи в
законе, все же вынес решение: „с иском о снесении
самовольно построенных усадеб и о воспрещении вновь
занимать таковые... обратиться непосредственно к
административному начальству".3
1 Госархив СО АССР, ф. канц. Нач. Тер. области, распор, стол
д. 1882 г. по арх. оп. 331, лл. 69—76.
2 Архив СО АССР, ф. Тер. обл. правл., по арх. оп. 1643, 1896 г.
лл. 35—36.
' 3 Там же, лл. 10—11.
74

После этого общество, подстрекаемое верхами,
уполномочило трех своих членов возбудить ходатайство
перед кем следует о снесении самовольно сделанных
временнопроживающим построек.
Подобный, случай произошел и с
временнопроживающим из сел. Ардон Бимболатом Зембатовым,
который в 1899 г. купил у своих же родственников часть
приусадебного их участка, площадью в 25 квадратных
метров. Он построил небольшую кузню на земле, где
проживала его семья. Вся семья в это время
испытывала большую нужду. После долгих и тяжелых
испытаний кузнецу Бимболату, в добавок к своему
усадебному участку, удалось прикупить незначительную
землю, здесь он думал, наконец, построить дом для своей
семьи. Опасаясь противодействия старшины селения
Дзазиу Саламова, местного землевладельца, семья
решила действовать тайком. Заготовка материалов на
постройку была проведена во дворе втайне от
сельского правления. Узнав об этом, сосед кузнеца Дзагко
Лолаев—крупный владелец, имевший молотилку,
мельницу и лесопилку, донес старшине Саламову о
начатой постройке. Саламов не замедлил явиться к Земба-
тову в сопровождении представителей социальных
верхов—Асаха Дзугаева, Додти Караева и др. Старшина
во всеуслышание предложил выжить не только Бимбо-
лата, "но и всех временнопроживающих. Эта группа
уничтожила фундамент постройки, а самого кузнеца
арестовала.1
Так, до конца XIX в. шла неравная борьба между
временнопроживающими и верхами коренного населения
осетинских сел, разжигаемая и обостряемая царскими
чиновниками и местными властями.
В связи с общим революционным
риод 1900—" П0Дъем°м в стране, начиная с 1900 г.
19оз гг. борьба между сельскими верхами во
главе с сельской администрацией, с
одной стороны, и временнопроживающими, с другой,
принимает более ожесточенный характер.
1 Архив Северо-Осетинского Научно-Исследовательского
института, материалы о временнопроживающих, воспоминания Зембато-
вой Р. В.
?5

С указанного времени, в силу крайней
необходимости, царская администрация продолжала
переселение временнопроживающих на новые места. Так,
журнальным постановлением областного правления
безземельные горцы-осетины Владикавказского округа
должны были жить в сел. Веселое. В этот район
еще с 1891 г. переселились горцы-временнопрожива-
ющие в поисках средств к существованию.
Против переселения безземельных горцев-осетин
выступал старшина сел. Веселое. В своем рапорте в
Терское областное правление от 18 июня 1903 г. он
настаивал на том, чтобы не были приписаны к с.
Веселому „двенадцать глав семей,—как отличающихся
неблаговидной нравственностью и недоброжелательным
поведением".1
После этого по приказанию начальника области 44
семейства были пропущены через фильтр, чтобы
очистить их от „неблагонадежного" элемента. В сел. Веселое
были определены и 25 семейств из селения Дур-Дур,
изгнанные оттуда впоследствии Тугановыми и царской
администрацией. Зная тяжелые природные условия
района Веселого, дур-дурцы отказались переселиться туда.
В состоявшемся по этому поводу журнальном
постановлении было сказано: „поименованных... 25семейств
бывших дур-дурцев, приписанных к селению
Веселому..., как совершенно отказавшихся от переселения в
Веселое, исключить из общества..., предложить
начальнику Владикавказского округа войти в областное
правление с особым представлением о том, к каким
именно селениям по месту настоящего жительства
сказанных семейств он полагал бы более удобным
приписать эти семейства для одного счета
б е з н а д е л а з е млею"2 (разрядка наша —А. Т.).
Царская администрация обнадежила
временнопроживающих, заверяла их, что они будут жить в селении
Веселом на положении „коренных". Это делалось для
того, чтобы переселение горцев-осетин шло успешно,
но оказалось, что и на новом месте жительства без-
1 Госархив СО АССР, ф. Терек, обл. правл. по описи 3038,
1905 г. лл. 7—14.
'2 Госархив СО АССР, ф. Терек, обл. прав, по оп. 3281.
76

земельные горцы считались такими же временнопро-
живающими и также эксплуатировались социальными
верхами.
„При окончательном устройстве селения Веселого,—
писали они оттуда начальнику области,—мы не попали
в число коренных жителей, несмотря на то, что
многие из нас поселились еще в 1892 г. В 1905 г. нам
было объявлено, что мы в число коренных жителей
Веселого не попали, а вновь образованное общество этого
селения обложило нас непосильными налогами по 12 руб.
за усадьбы, по 1 руб. 20 коп. с головы скота, а также
за весь мелкий скот. Положение наше стало
совершенно безвыходным".1
На неоднократные свои жалобы временнопрожива-
ющие получили от администрации ответ, нисколько не
облегчавший их положение. В ответе
генерал-губернатора было сказано: „для воздействия на названное
общество в смысле понижения платы за пользование
общественной землей у меня может быть лишь одна
мера — обращение к чувству гуманности и
справедливости (?!— А, Т.) коренных
жителей с влиянием на них путем
убеждения"2 (разрядка наша—А. Т.).
Административные органы в союзе с сельской
верхушкой принимают все меры к тому, чтобы выжить из
обществ обездоленных временнопроживающих.
Всякие преступления, которые совершались в
сельских местностях, административные органы сваливали
на временнопроживающих. Начальник 3 участка писал
начальнику Владикавказского округа, что „... из
протоколов и вообще по негласным сведениям доказано,
что кражи совершаются только некоторыми лицами из
временнопроживающих на купленных ими усадьбах в
Алагире, и так как они не приписаны к Алагирскому
обществу, а считаются временнопроживающими,... то
для прекращения развивавшихся краж прошу ваше
высокоблагородие возбудить ходатайство о выселении
из Алагира (временнопроживающих—А. Т.) по месту
коренного жительства..." „... кто из временнопрожива-
1 Госархив СО АССР, ф. Терек, обл. правл. по оп. 3281, лл.
33—34.
2 Госархив СО АССР, ф. Тер; обл. правл. по описи 3187, л. 15.
77

ющих в селениях или поселках будет по полицейским
протоколам отмечен в кражах или неблаговидном
поступке", тех просит указанный начальник выселить
немедленно. При этом он приложил список 11 времен-
нопроживающих „осетин подозрительного поведения".1
Мы выше говорили, что власти и местные верхи
включали иногда в число временнопроживающих
всякого боровшегося против них, для того, чтобы изгнать
его из своей среды. Не трудно догадаться, что власти
также легко могли составлять ложные протоколы на
временнопроживающих с тем, чтобы „обличить" их в
преступлениях.
Социальная борьба между верхами сельских
обществ и трудящимися временнопроживающими
крестьянами обострялась, главным образом, на почве
земельного вопроса. Без разрешения этого вопроса временно-
проживающие буквально не могли существовать, но
царские сатрапы, не желая назвать вещи своими
именами и признать действительное положение вещей,
хотели объяснить эту борьбу „безотчетной враждой".
Поэтому они и имели наглость писать, что
„...непомерна безотчетная вражда коренных
жителей к своим единоплеменника м—
в р е м ен н о п ро ж и в а ющ им ни на чем не
основана и никакого отношения к
земельному вопросу неимее т"2 (разрядка наша—
А. Т.).
Кулаки-посредники по аренде земли все больше
увеличивали арендные цены на пахотные земли.
Временнопроживающие относились к этим
посредникам-мироедам враждебно, бывали случаи прямых
вооруженных схваток между этими двумя сторонами.
Например, один такой арендатор-посредник Мостиев
из селения Магометановское (Чикола) брал в аренду у
помещиков Кубатиевых земли большими участками,
чтобы эксплуатировать безземельных крестьян того же
села. В июне 1904 г. борьба между Мостиевым и его
арендаторами-временнопроживающими чуть не закон-
1 Госархив СО АССР, ф. Тер. обл. правл., по описи 2959, 1940 г.,
лист 1.
2 Дело 1895 г. по описи 40, Горек, отд. штаба Кав. воен. округаа
•правка штаба от 10 июня 1908 г.
78

чилась уничтожением мироеда. Мостиев лишь случайна
спасся.1
Выше говорили о кулаках-временнопроживающих,
подчеркнув, что они в союзе с зажиточной верхушкой
коренных жителей беспощадным образом эксплуатировали
временнопроживающих и проводили агитационную
работу среди населения с тем, чтобы направить их против
безземельных. С одной стороны, этим они хотели
поднять свой авторитет в глазах сельского общества и сель
ской администрации, а с другой, будучи по своему
классовому положению близки к верхушечной части,
защищали свои классовые интересы. Так, например, Умар Ба-
сиев, временнопроживающий, кулак, руководил
погромщиками в сел. Алагир, уговаривая их до основания
снести дома временнопроживающих. Подобных громил из
кулаков-временнопроживающих было немало.
Чем больше временнопроживающие сопротивлялись
бесчинству верхов, тем наглее вели себя крупные
землевладельцы, кулаки. Именно поэтому к периоду революции
1905 г. во всей Осетии землевладельцы стали
бойкотировать временнопроживающих, отказываясь давать им
какую бы то ни было землю в аренду. Уполномоченные
от временнопроживающих с. Ардон в своей телеграмме на
имя наместника Кавказского писали: «...положение наше
ухудшается с каждым днём, теперь плоскостными
селениями составлены приговоры совсем не давать нам в
аренду земли...»2. В тот же адрес временнопроживающие
сел. Ногкау в 1903 г. писали, что они «...лишены
возможности даже арендовать земли»3 и т. д., поэтому просили
помощи, чтобы не умереть голодной смертью.
В этом отношении характерной является история с
временнопроживающими в сел. Нижний Кобан, которые
остались без крова и куска хлеба. Их изгнали из своих
жилищ, так как землевладельцы Тулатовы продали земли, на
которых жили временнопроживающие, другим лицам.
В начале 900-х годов в своём прошении на имя
наместника Кавказского потерпевшие писали, что на арендуе-
1 Госархив СО АССР, ф. Терек, обл. правл., по описи 2993,
1904 г. л. И.
2 Дело 1895 г. по описи 40, Кавказ, воен. окр. Горское архивное
управление, 46.
3 Там же.
79

мой у частных землевладельцев Тулатовых земле они
живут около 30 лет и ежегодно вносят установленную
невыносимую тяжелую арендную плату. «Арендуемые нами
у них земли,—писали временнопроживающие, —
продали в собственность другим частным лицам, и мы
лишились даже арендной земли..., а они, последние владельцы
этих земель, выгнали нас из наших жилищ со всеми
семействами и ныне находящимися под открытым небом на
произвол судьбы..., почему просим избавить от гибели
невинных детей и жен»1.
На это прошение последовал «утешающий» ответ
наместника о том, что общества имеют право отдавать свои
пай в аренду тому, кому хотят, а также им
предоставляется право свободного выбора арендаторов.
Таким образом, временнопроживающие были лишены
и приусадебных участков земли и возможности ареи-
довывать пахотные земли. При таком критическом
положении временнопроживающим ничего не оставалось, как
в знак протеста, самовольно захватывать землю у
сельских обществ, у частных владельцев. В селении Алагир
за пятилетие (с 1896 г. по 1901 г.) 33 времеинопрожи-
вающих захватили 12.881 кв. сажень усадебных земель.
В июле 1902 г. по инициативе кулачества в сел.
Алагир был составлен приговор в отношении этих
захватчиков: взыскивать с временнопроживающих за «незаконное
владение» по 15 коп. за каждую квадратную сажень,
причём взыскание производилось за истекшие пять лет,
что составляло по 75 коп. за кв. сажень. Ясно, что такую
сумму временнопроживающие не могли внести, и, таким
образом, социальные верхи ставили их вне закона.
В 1897 году временнопроживающие в сел. Тулатов-
ском захватили землю. Начальник Владикавказского
округа в своём рапорте от 10 мая 1897 года по этому
вопросу писал начальнику Терской области:
«Некоторые из временнопроживающих в сел. Тулатов-
ском на самовольно захваченных ими усадебных местах в
виду недопуска их произвести на оных дальнейшие
различные хозяйственные постройки, для укрепления за
собой этих мест прибегли к следующему способу: стали
1 Дело 1895 г., по описи 40, Кавказ, воен. окр. горское
архивное управление, 46.
80

окапывать эти места рвами и разводить на них
усадьбы»1. Но в этом им мешали и социальные верхи.
Всего в сел. Тулатовском было захвачено 19.689 кв.
саженей. Верхи Тулатбвского общества настаивали перед
административной властью разрешить им снести
постройки временнопроживающих, возведённые на захваченных
ими землях. Но высшая администрация хорошо понимала,
что такими действиями временнопроживающие будуг
крайне возбуждены. В связи с этим начальник
Владикавказского округа писал начальнику области, что «най-
. дётся не мало лиц, которые не пожелают подчиниться
этому требованию и будут отстаиват
^захваченные ими места силою ч дело может дойти до
общей с в а л к и»2 (разрядка наша—А. Т.). Причём
начальник округа предлагал провести это мероприятие «в
присутствии административных чиновников рабочими по
наряду, командировав для наблюдения за порядком
командира 2-й сотни Терской постоянной милиции с
несколькими милиционерами»3.
Так высшая администрация, несмотря ни на что,
всячески шла на помощь деревенской верхушке, создавая
ш всевозможные условия для ещё большей эксплуатации
временнопроживающих крестьян.
Захваты общественной земли были и в других
селениях плоскостной Осетии. В этой связи следует подробнее
остановиться на истории борьбы за землю жителей сел.
Дур-Дур с землевладельцами Тугановыми4.
Селение Дур-Дур образовалось не раньше конца
XVIII в. и не позже начала XIX столетия. В 1848 г. по
высочайшему повелению — штабс-ротмистру Кавказского
горского полуэскадрона Асланбеку Туганову и другим
лицам этой фамилии комиссией наделения землями
Кавказского линейного казачьего войска было отмежева-
1 Госархив СО АССР, ф. Тер. обл. правл. 1 отд. 1 стр. по описи
1643, 1896 г. л. 3—4.
2 Госархив СО АССР, ф. Тер. обл. правл. 1 отд. 1 ст. по описи
1643, л. 16—19.
3 Там же.
4 См. архив СО АССР, д. 1903 г. по описи № 19 ч. 1, II горек,
отд. 2 стола штаба Кав. военного округа, а также I статью Д. А.
Дзагурова «Известия» Северо-Осетинского Науч-яо-Исследователь-
сксто института, т. 1, 1925 г.
€ А. А. Тедтоев
81

но в Дигории 12954 дес. 1495 кв. саженей. В том же году
Тугановым были вручены план и акт на владение этой
землёй. В состав указанной земли вошло и сел. Дур-Дур,
состоявшее тогда из 173 дворов с 900 жителями. Это было
основанием для Тугановых требовать от дур-дурцев
несения феодальных повинностей, но после земельной
реформы в Дигории в 1853 г. и размежевания земель феодалов
и крепостных, сел. Дур-Дур оставлено было за Тугано-
выми, которые требовали арендной платы с дур-дурцев.
Тугановы сначала брали с дур-дурцев за усадебные
места зерном, потом деньгами по 2—3 руб., в 1892—93 гг.
уже взимали.по 5 руб., а с 1900 г. стали взимать по
10 руб., за пастьбы скота—по 20 коп. и с мелкого скота—
по 5 коп. с каждой головы.
Платежи из года в год росли, поэтому многие дур-
дурцы к 1896 г. не в состоянии были своевременно и
полностью рассчитаться с Тугановыми. Взаимоотношения
между Тугановыми.и дур-дурцами к 1898 г. обострились.
Тугановы предложили последним заключить с ними
арендный договор на условиях, выработанных самими же
феодалами, и точно вносить соответствующую арендную
плату за землю. Дур-дурцы отказались заключить
договор на кабальных для себя условиях. Тогда помещики
Тугановы стали выселять их с насиженных мест и с этой
целью возбудили против них судебный иск.
Тугановы стали доказывать, что им, дур-дурцам,
разрешено было поселиться в имении с условием уплаты, ими,
ежегодных арендных взносов. Дур-дурцы же доказывали
на суде, что земля им принадлежала раньше, чем
Тугановым, поэтому они отказывались от подобной платы.'
Тугановы начали настаивать перед судом на выселении
дур-дурцев из их имения.
Судебные инстанции стали на сторону баделят и
вынесли ряд постановлений о выселении дур-дурцев.
Выселение было поручено в 1901 г. начальнику
Владикавказского округа и судебному приставу. Дур-дурцы не
подчинились властям и не допустили их к описи
имущества, а весною того же года приступили к пахоте участка,
который оспаривался Тугановыми. Тогда начальник
округа объявил им, желая их напугать, что по
распоряжению начальника области зачинщики беспорядков и само-
82

управства будут арестованы на месяц, — жители заявили,
что «считают землю своею и завтра, 22 апреля, будут
вновь пахать ее».ь
Следует заметить, что в борьбе дур-дур дев с Тугано-
выми видное место занимали временнопроживающие,
которые к этому времени находились среди жителей Дур-
Дура. «Подстрекателями являются среди жителей, —
писал в протоколе начальник участка, — временнопро-
живающие на земле Тугановых: Габи Куцоев, Дзабо
Абаев, Дафа Табеев, Бекмурза Дзаикисов и Беса Шехи-
наев, по подстрекательству которых не мог привести в
исполнение своих служебных обязанностей».2
В июле 1901 г. старшина и писарь приехали в Дур-
Дур, чтобы вручить жителям повестки о выселении, но
последние схватили их и расправились с ними. «Я
вырвался,—говорит старшина,—из толпы, не знаю, как
выскочил на улицу и закричал: дайте скорее мне лошадь!
Расправившись со мной и с писарем, толпа нас бросила.
Во время этой свалки слышно было, как кричали: «их
надо убить, бейте, убивайте!» Тут же была женщина,
мать Бекмурзы Дзанкисова (временнопроживающая —
А. Т.), которая возбуждала и кричала: «Бейте, убивайте
их!»3.
В сентябре 1901 г. начальник участка снова
попытался выселить дур-дурцев, но безуспешно. Все жители
собрались и, угрожая, говорили, что они не допустят
выселить кого-либо. «Толпа росла, кричала и угрожала,
несмотря на все это, я приказал силою взять Дзабе Абаева
(времениопроживающий — А. Т.) с дороги... толпа
народа бросилась с криком на старшин, освободила Абаева,
для защиты старшин, а так равно и себя от
возбужденной толпы народа я освободил револьвер из кобуры...»4—
писал начальник участка в своём протоколе.
«Большинство из них были,—доносил судебный пристав, — с
палками, но без оружия..., несмотря на все увещевания и
разъяснения, о наказании за такое неразумное массовое
1 Госархив СО АССР, ф. штаба Кавказского Военного округа,
1901 г. д. 19, по арх. описи 71, стр. 43—47.
2 Известия Северо-Осетинского Научно-Исследовательского
института, т. 1, 1926 г., стр. 267.
3 Там же, стр. 281.
4 Там же, стр. 285.
6*
83

сопротивление властям, толпа не соглашалась разойтись,
и когда полиция начала расталкивать и очищать путь к
дому, то встретила твёрдый и сильный отпор, и хотя
никто руки не поднимал, но грудью и плечами отталкивали
чинов полиции и в том числе меня».1
Доверенные дур-дурцев подавали свои жалобы в
судебные инстанции с просьбой оставить их на месте
жительства, но всё это было бесполезно. Решение мирового
судьи 4 участка от 28 августа 1901 г. гласит: «Обязать
Шекерби Савкуева немедля удалиться с участка Тугано-
.вых, освободив занимаемую им усадьбу, предоставив
истцу при неисполнении этого добровольно в назначенный
исполнительной властью срок удалить его мерами
полиции и за счёт ответчика взыскать с него в пользу Туга-
новых за ведение дела пятьдесят рублей и решение это
подвергнуть исполнению». Савкуев подал апелляцию на
это решение, но также безрезультатно. В феврале 1902 г.
было вынесено решение: «Решение мирового судьи 4 уч.
утвердить и взыскать с Шекерби Савкуева в пользу
свидетелей — Басила Икаева и Царая Дзекаева... за
отвлечение от занятий по 3 руб. каждому»2.
Несмотря на подобные решения, дур-дурцы не
хотели оставлять свою землю, которая к ним перешла
от их дедов и прадедов. Председатель съезда мировых
судей и сами Тугановы стали просить начальника
области оказать помощь в выселении дур-дурцев путем
присылки военных сил. Тугановы писали: „...мы в своем
имении очутились в каком-то странном и осадном
положении... окажите нам помощь полную или нам
приходится бежать из своего имения"3.
В Дур-Дур были стянуты военные силы и при
содействии одного батальона Апшеронского полка 1 и 2
мая 1902 г. состоялось выселение жителей. Выселению
подлежали 143 семейства. Из них 115 были приписаны
к разным селениям Терской и Дагестанской областей.
1 Известия Северо-Осетинского Научяо-Исследовательского
института т. 1, 1926., стр. 288.
2 Архив Северо-Осетинского Научно-Исследовательского
института, исторический фонд, папка материалов о временнопроживаю-
ЩИх.
'3 Известия Северо-Осетинского Научно-Исследовательского
института, т. 1, 1925 г., стр. 230.
84

26 семейств, как уже говорилось выше, решили
приписать к сел. Веселому, от чего дур-дурцы отказались.
. Дур-дурцы, убежденные в своей правоте, не
считались с большими расходами, они доводили свои
ходатайства до высшей администрации. „Одно из двух,—
писали они наместнику Кавказскому,—или мы все,
загнанные в грязь и болото из своих жилищ,
обездоленные, бесправные, постепенно будем вымирать, или,
если есть еще надежда на торжество правды и
справедливости, наши дети с новыми силами заживут на
старых местах и окажутся достойными гражданами и
сынами Великой страны"1.
Мечта дур-дурцев осуществилась только в
результате победы Великой Октябрьской социалистической
революции. После революции они снова собрались в
свое родное село и ныне являются достойными
гражданами великого Советского Союза.
Об этой борьбе дур-дурцев с Тугановыми вот что
рассказывает очевидец, старожил Хамби Куцоев:2
„Я почти самый старый из того поколения жителей
Дур-Дур. Из нашей фамилии в селении Дур-Дур жило
30 домов. В 1901 г. 32 семейства дур-дурцев боролись
против Тугановых. Население Дур-Дура выбрало нас:
меня, Савкуева Секерби, Абаева Габуца и Шакоева
Сараби своими доверенными выступать на суде и т. д.
Бывало, что на производство дела мы расходовали 1.000
рублей, а Тугановым тогда приходилось расходовать
10.000 рублей. На стороне Тугановых были и
различные доносчики. Вскоре Савкуева за его сильное
сопротивление властям посадили. Дур-дурцы
самовольно стали рубить лес и отдавали тем жителям, которые
строили дома в Дур-Дуре".
„Тугаиовы подали на имя царя телеграмму, якобы
ДУР-ДУРЦЫ отняли их землю. Царь ответил: „Выгнать
их". К Дур-Дуру были стянуты военные силы,
которые разгромили его. В этот день я был в Алагире и
1 Известия Северо-Осетинского Научно-Исследовательского.
института, т. 1, стр. 356.
я X. Куцоеву 115 лет, живет в сел. Лескен, где он поселился'
после разгрома с. Дур-Дур. См. об этом в фольклорном фонде
архива Северо-Осетинского Научно-Исследовательского института,
перевод с осетинского наш.
83

прибыл в Дур-Дур примерно в 4 часа дня, и к этому
времени от селения остались одни развалины. Пристав,
узнав, что я прибыл, тотчас предложил мне удалиться
и тут же на моих глазах разрушили мой дом. Жену
свою я вынужден был отправить к ее отцу, а сам с
одной своей палкой добрался до сел. Лескен, где в
качестве временнопроживающего жил у Савкуева Дз.,
охранял Далбардон. Два года был пастухом, а потом
приписался в жители сел. Лескен".
По отношению к Тугановым применимы слова
К. Маркса, обвинявшего буржуазию: „Ставя человека-
в безвоздушное пространство, вы отнимаете у него
воздух, необходимый для дыхания. Точно так же
поступаете вы, завладевая землей... Это все равно, что
поставить его вне богатства, чтобы подчинить его жизнь
вашему произволу"1.
Поэт Коста Хетагуров горой стоял за дур-дурцев.
В своей газетной статье, посвященной дур-дурцам, он
называл Тугановых „внутренними врагами" и обвинял
их в том, что „они стеснили до крайности население
поселка Дур-Дур и соседние селения"2.
Но на страницах периодической печати было,
разумеется, не мало попыток защищать самовольство,
социальных верхов и обвинять во всем
временнопроживающих.
В „Терских ведомостях" за 1901 г. в № 62 была
напечатана статья: „Сельские неурядицы", в которой
автор подчеркивает, что в селении Христианоцском
мало земли, а наплыв временнопроживающих туда
продолжается, поэтому он согласен с теми, которые
„прибегают даже к компетенции адвоката, лишь бы как-
нибудь избавиться от наплыва „временнопроживающих".
Г. Цаголов в той же газете за 1901 г., критикуя
автора приведенной статьи за неправильные установки
по вопросу о временнопроживающих, писал: „Вопрос
этот (о временнопроживающих—А. Т.) является
больным местом не одного только селения Христианов-
ского. От него не свободны почти все плоскостные
селения... Везде временнопроживающий элемент вызы-
1 К. Маркс, т. 1, стр. 663, примечание 272-е.
2 Газета «Северный Кавказ», № 83(1793), 1901 г.
86

вает со стороны корейного населения (имеется в виду
верхушка этого населения—А. Т.) недоброжелательство,
а то и просто гонение; везде коренной элемент видит
в временнопроживающем такого врага, от которого
нужно освободиться во что бы то ни стало... Вы не
встретите сейчас ни одного селения на плоскости,
в котором бы не насчитывалось несколько дворов
таких временнопроживающих; а есть селения, где
число это достигает сотни. При этом нужно помнить,
что общее число временнопроживающих
обнаруживает упорную тенденцию постепенно расти..." „Пусть,
скажем, хотя бы из того же селения Христиановско-
го компетенция адвоката в союзе с полицейскими
мерами выгонит за черту оседлости все временнопро-
живающие семьи. Но тогда... куда деть эту
голодную армию, этих изгнанных и обездоленных своими
братьями горемык землей, отсутствие земли и
заставляет их тянуть нелегкую лямку „временнопроживаю-
щего,"1—спрашивал Г. Цаголов.
„Есть... у нас в области и свободные казенные земли,
часть которых можно передать „временнопроживаю-
щим," — ответил К. Хетагуров на этот поставленный
вопрос. „Препятствовать селиться вселениях временно-
проживающим является делом далеко неосновательным.
С какой стати ограничивать людей правом выбора
места жительства?..
В конце концов ведь все эти" слезы о тесноте исходят
от тех, которые, за исключением своих паев, распахивают
и паи своих односельчан. Для этих богатеев,
действительно, временнопроживающий неприятен, так как
увеличивает арендную плату и заставляет его, богатея,
вкладывать лишнюю копейку".2
Цаголов же к решению вопроса о
временнопроживающих подходил односторонне. Он упоминал лишь об
арендной плате, при этом оставлял в стороне вопрос
земельной тяжбы населения. Однако он правильно
подчеркивает, что более состоятельная часть
населения осетинских сел также прибегала к аренде, отчасти
снимая участки земли у тех же вышеупомянутых ку-
1 Г. Цаголов «Терские ведомости», № 69 за 1901 год.
2 Коста Хетагуров: Собр. соч., т. III. Москва, 1951, стр. 190—192.
87

лаков-посредников. Зажиточная часть сельских
обществ и сельское правление и являлись главными
зачинщиками погромов временнопроживающих крестьян
в Северной Осетии. Сельские правления во всех своих
мероприятиях проводили нужную верхам сельского
общества классовую линию. Это обстоятельство
проскальзывает как в ряде работ дореволюционного времени,,
так и в отдельных официальных документах того периода.
Такова была острота борьбы между временнопро-
живающими и коренными жителями сел во главе с их
влиятельными верхами накануне первой буржуазно-
демократической революции 1905—1907 гг.
Борьба эта с еще большей силой проявилась в
революционных событиях, развернувшихся в Северной
Осетии, как и по всей стране, в период 1905—1907 гг.
V. ВРЕМЕННОПРОЖИВАЮЩИЕ В ПЕРИОД
РЕВОЛЮЦИИ 1905-1907 гг.
Земельная нужда стала особенно
по^ож^т 0СТР° чувствоваться в канун революции
безземельных 1905—1907 гг. В то же время огромные
гощев и вре- земельные массивы в Осетии—26 тысяч
меннопрожи- десятин—были сконцентрированы в руках
уВ^дЩИХ *а небольшой кучки осетинских феодалов
заработке и верхов казачества. С ростом населения
земельный голод все больше обострялся,
обострялась и классовая борьба.
Временнопроживающие так же, как и все
безземельные горцы, не имея средств к существованию,
движимые земельным голодом, шли в поисках за лучшей
жизнью на фабрики, заводы и на отхожие промыслы.
Накануне революции 1905—1907 гг. основными
промышленными предприятиями горной промышленности
во Владикавказском округе были: Алагирский серебро-
свинцовый завод, Садонский серебро-свинцово-цин-
ковый рудник, Мизурская и Фаснальская
обогатительные фабрики.
Алагирский серебро-свинцовый завод был пущен в
мае 1853 г. Постоянно в нем работало 164 человека. В
первые годы рабочей силой здесь были русские
крепостные, с 1862 г. завод стал использовать на работе
88

вольнонаемных. В середине 90-х годов XIX в. Ала*
гирский завод перешел в руки бельгийских
капиталистов. В 1895 г. было организовано акционерное
общество „Алагир", где бельгийский капитал занимал
основное место. С конца XIX века на первое место по
своей значимости выдвигается Садонский серебро-свин-
цово-цинковый рудник, главным богатством которого
был цинк. Серебро-свинцово-цинковый завод начал
работать во Владикавказе в 1901 — 1902 гг. взамен
закрытого Алагирского.
На зтих заводах зарплата была чрезвычайно низкая,
условия работы—кошмарные. Рабочие
горно-промышленного и химического общества „Алагир", по
свидетельству документов и материалов, относящихся к
концу революции 1905—1907 гг., жили в очень
трудных бытовых и производственных условиях. Его
директор Фиалькович, развертывая добычу руды, стал
беспощадно эксплоатировать рабочих. Они работали в
две смены по 12 часов. Широко практиковались штрат
фы, и без того нищенская зарплата урезывалась. За
самую тяжелую работу платили в день не более 80—90
коп. Рабочие жили в сараях с земляным полом, скучен:
но, ночевали на двухярусных нарах. Помимо всего
этого они переносили всевозможные издевательства—7
за малейшие провинности их били и сажали в карцер,
В своих воспоминаниях старые рабочие серебро^
свинцово-цинкового завода приводили подробности
неимоверно тяжелых условий труда. В цехе нечем было
дышать, душили газы. Многие не выдерживали такого
ужасного режима. Масса было случаев отравления
газами. Проработав несколько лет, рабочие становились
калеками.
Рабочие рудников в основном были жителями
окрестных сел, связанными со своим сельским хозяйством,
Это предопределяло уровень их сознания, отсталость*
проявлявшуюся, в частности, в характере их
требований в революции. Они выдвигали, главным образом,
экономические требования. О тяжелом своем
положении рабочие писали в заявлении: „Когда дни стали
короче, а вместе с тем темнеть стало раньше, а
рассветать позднее, 12-часовая работа оказалась для нас
непосильной, так как было крайне неудобно, а подчас
8$

и опасно возвращаться по тропам в темноте с рудник
ков в селение поздно вечером, а из селения приходить
на рудник до рассвета..Семьи наши, где мы живем, за
неимением помещений на руднике, отстоят от
последнего на несколько верст".1
Тяжелые условия работы вызывали возмущение
рабочих, ненависть к хозяевам-капиталистам. Все это
проявилось во всеобщей забастовке садонских
горняков, вспыхнувшей осенью 1897 г.
Рабочие выставили ряд требований: ввести
трехсменную работу, возместить убытки, понесенные ими
вследствие прогулов и др.
Невыносимо тяжелые условия, в которых жили
садонские рудокопы, описаны также очевидцем,
редактором журнала „Школа и жизнь".
Мы позволим себе привести некоторые подробности
из личных воспоминаний этого автора, который передает
как один из рабочих, обратившись к другим,
говорил, что свечи везде стоят по 28 коп. за фунт, а с них
предприниматели берут по 34 коп. „Ведь не два же
рубля пуд стоит провоз из Владикавказа: ведь арбы-то
из-под руды все равно порожними идут из города... А
всего хуже этот динамит проклятый: знают, ироды,
что нам его взять-то нигде нельзя, да и обойтись-то
без него невозможно—ну и лупят по девяти гривен за
фунт... А самим-то... не более полтинника обходится..."
— Да что и говорить! Совсем ярмо надели теперь,—
подхватил рябоватый молодой парень,—а за струмент
они сколько тебе запишут в книжку-то?! Где ты его
тут в горах-то вычинишь? А, ведь, какую хошь сталь
сломаешь! А понесешь в контору,—они тебе и накрутят
за починку-то...2
Далее, автор приводит слова человека, близко
знающего производство. „В нижних галлереях и в
дальних глухих штрехах чистого воздуха нехватает, обмен
слаб... Порохо-стрельные да динамитные взрывы
напускают всякой вони... породы, особенно свинцовые
1 Госархив Северо-Осетинской АССР, ф. окр. инженера IV Кав.
Горек, окр. д. 128., 1895 г. лл. 496—499.
2 Журнал «На Кавказе», 1909 г., т. 1, № 3, стр. 276.
90

руды, подвергаются разнообразнейшим процессам от
соединения с атмосферным воздухом. А дыхание-то? а
горение, гниение, копоть?! Ну, словом тут такая
духота, так тяжко дышать, что и привычные рабочие
долго не выдерживают: то легкие, то сердце, то глаза
так разболятся, что лет через 7—10 самые крепкие в
инвалиды только годятся..."1
В таких условиях все больше росло политическое
сознание безземельных горцев, работающих на этих
предприятиях. Один из шахтеров, обратившись к
редактору журнала, о котором шла речь, говорит:
-- Вот, ты вот что, барин... Ты наверх пойдешь;
ты, может, и в большом городе будешь. Скажи ты
там, наверху-то, кому надо: ведь так нельзя, грешно
этак-то, по 42 рубля-то за куб... Долбишь-долбишь,
сверлишь-сверлишь... Моченьки моей нету! руки
отваливаются, в глаза-то, гляди, во какие! сердце
становится по вечерам-то... А тут тебе крепление в той же
цене, и рельсы, и канавы. Допрежь того за рельсы
особо и за крепление особо шло — до забастовок-то. А
теперь хоть в лоск ложись — более семи гривен не
выбьешь в день... А что поделать? „Мы, говорит, с
тобой по уговору: не хочешь, так уходи, говорит". А
ребятишки-то куда? Ведь они с голоду околеют...
нельзя этак-то.
— Эх, Макарыч, Макарыч!—обратился к нему
другой шахтер, также недовольный своим тяжелым
положением,—да нешто кому наверху-то надо, што ты под
землей тут заживо околеваешь?!..2
В таких тяжелых, невыносимых условиях все
больше зрело возмущение рабочих политикой царизма,
бесчеловечной эксплуатацией
предпринимателя-капиталиста. Росло политическое их сознание. Безземельные
горцы, работающие на этих предприятиях, с помощью
русского рабочего класса и партии большевиков
учились азбуке революции.
Как уже говорилось, основные кадры рабочих на
1 Журнал «На Кавказе», 1909 г. т. 1, № з, стр. 287.
2 Там же, стр. 290—291.
91

заводах и предприятиях Северной Осетии составляли
крестьяне. Безземелье, нужда, поиски средств к
существованию — все это заставляло их работать на заводах.
Из этих кадров под непосредственным влиянием
русского рабочего класса и выковывался национальный
.пролетариат, организованно выступивший в революциях
1905—1907, 1917 гг. против самодержавия, капиталистов
•и помещиков.
. Гонимые нуждой, горцы-осетины покидали пределы
родного края. В 1902 г. в отхожие промыслы уходило
ежегодно: из селения Христиановского — 300 человек,
из Ардона—250, из Батакаюрта—300, из Дарг-Коха—30,
из Заманкула—30, из Беслана—60, из Ольгинского—160
•человек.1
Осетин „можно видеть теперь...,—писал В. Н. Л. в
1896 г. в работе „Переходное состояние горцев
Северного Кавказа",—на всех перекрестках жизни ищущими
всюду работы—приложения для своих рук.
При этом они не брезгуют уже никакою должностью:
их можно видеть в гостиницах, трактирах, в передней
барина, на вокзалах железных дорог, в канцеляриях, в
ямщиках, в магазинах в качестве мальчиков и т. д.а2
Многие временнопроживающие уезжали на
посторонние заработки для того, чтобы прокормить свои
семьи. Иногда в ответ на домогательства временнопро-
живающих, требовавших наделения их землей и
прекращения издевательства над ними со стороны местных
властей и сельских верхов, царские сатрапы их
преследовали. Они видели в безземельных крестьянах
опасных для себя врагов.
Временнопроживающие в сел. Кадгарон Михаил
Гагацев, Алексей Казяев и Габо Датиев в 1911 году
несколько раз подавали заявления на имя высшей
администрации с просьбой наделить их землей наравне
со всеми жителями сел, но им в этом неизбежно
отказывали. „Воронцов-Дашков, оставаясь при прежнем
своем мнении по этому делу (по делу Гагацевых
1 Сведения па приведенным селениям значатся в анкетных
данных, присланных сельскими властями за 1902 г. в канцелярию
Терского областного правления.
« 2 В. Н. Л. «Переходное состояние горцев», Тифлис, 1896 г.,
стр. 35.
92

и др.—А. Т.)... приказал домогательство
вышеупомянутых просителей оставить без последствий"1.
Не удовлетворившись подобным ответом, Знаур и
Михаил (Науруз) Гагацевы в июне 1911 года снова
обратились с подобным же заявлением к высшему
начальству, где писали: „Не имея земли, находимся в край-
ной бедности"; они просили наделить их землей, но
получили повторный отказ. Начальник Терской области,
оставшись недовольным их „дерзким поведением",
писал подчиненным своим: объявить „им под расписку
об отклонении вышеупомянутого их ходатайства, с
предупреждением, что дальнейшие в этом роде
домогательства будут всякий раз оставляемы без
рассмотрения."2
При таком возмутительном отношении начальства к
просьбам времениопроживающих не мудрено, что
многие из них вынуждены были покидать свои родные
места и уезжать за пределы своей области.
Так поступили и кадгаронские временнопроживаю-
щие М. и 3. Гагацевы, А. Казяев, Г. Датиев и др. Они
уехали в Кутаисскую губернию и работали там на от- -
хожих промыслах. Но и там их не покидала мысль о
клочке земли на своей родине.
В революционном движении 1905—1907 гг. оба они
приняли активное участие в г. Батуми.
По возвращению на Родину, после долгой
скитальческой жизни братья Гагацевы застали разрушенный
очаг своих родителей в сел. Кадгароне, поэтому они
жили опять то в одном, то в другом селении Северной
Осетии в качестве времениопроживающих. В период
столыпинской реакции они снова вынуждены были
покинуть пределы своей области. Изгнанные из Терской
области царским генералом Хорановым, они
обосновались в разных местах. Родители их, оставшись в
пределах Терской области на положении
времениопроживающих, умерли на руках у своих родственников, так
и не увидевши больше своих сыновей.
Многие крестьяне, в том числе и временнопрожи-
1 Архив Северо-Осетинской АССР, ф. штаба Кав. воен. окр.
д. 40, по описи 48, 1911 г., л. 34.
2 Там же, я. 46.
93

вающие, в поисках лучшей доли, уезжали даже за
пределы России. Они испытали все ужасы
капиталистической эксплуатации не только у себя на родине,
но и в других странах. В этом отношении небезинте-
ресно привести характеристику социального развития
осетинского народа, данную Сергеем Мироновичем
Кировым в его работе „На берегах Терека":
„...там, где современность успела провести
глубокие социальные борозды, идея рабоче-крестьянской
революции пускает все более и более глубокие корни.
В этом отношении особенно характерно положение в
Осетии".
„Осетины давно знают, что такое капитализм, не
только отечественный, но и заокеанский. Многие и
многие из них годами живали в Америке, Канаде и
там подлинно испытали капиталистическую
эксплуатацию. Глубокая диференциация в деревне Осетии
широко содействует классовой борьбе и усвоению
деревенской беднотой лозунгов революции".1
Из Осетии до Великой Октябрьской
социалистической революции эмигрировало не менее 15 тысяч
человек, что составляло 12 процентов населения (как
известно, в Осетии к 1913 г. было 130 тысяч жителей).
Факт массовой эмиграции убедительно
свидетельствует о том, что трудящиеся Северной Осетии
накануне первой буржуазно-демократической революции
1905 — 1907 гг. находились в крайне тяжелых
условиях.
Безземелье, военно-бюрократический
Революцион- режим царизма, тяжелое экономическое
1905—1907 гг. в и бесправное политическое положение
Северной Осе- трудящихся, беспощадная эксплуатация
тии#и уча тие их капиталистами и местной социальной
ВнопРХожи1аю"" верхушкой, из года в год увеличиваю-
ющих щиеся арендные взносы и другие
различные денежные повинности — все это
непосильным грузом ложилось на плечи осетинского
народа, как и других народов колониальных окраин
1 С. М. Киров. Речи и статьи, Москва, 1937, стр. 59. В работе
«На берегах Терека (К событиям на Кавказе)».
94

царской России. Характеризуя это положение у ряда
народностей, в том числе и осетин, товарищ И. В. Сталин
в своей классической работе „Марксизм и национально-
колониальный вопрос", пишет: „Эти народности были
обречены на неимоверные страдания и вымирание".1
Великий сын осетинского народа,
революционер-демократ Коста Хетагуров с огромной силой передал в
своих бессмертных произведениях гнет и произвол
царского самодержавия, тяжелое экономическое
положение своего народа.
Накануне революции 1905—1907 гг. Коста писал:
„Цепью железной нам тело сковали,
Мертвым покоя в земле не дают.
Край наш поруган, и горы отняли,
Всех нас позорят и розгами бьют.
Мы раскололись, не знаем отчизны,
Скот разгоняет так бешеный зверь.
Где же ты, вождь наш? 1ля радостной жизни
Нас собери своим словом теперь.
Враг наш ликующий в бездну нас гонит,
Славы желая, бесславно мы мрем.
Родина-мать и рыдает и стонет...
Вождь наш, спеши к нам—мы к смерти идем."2
Осетинский народ твердо верил в свое
освобождение от оков рабства, эксплуатации и национального
гнета. Примеры революционной борьбы великого
русского народа вдохновляли его, звали на штурм
царизма и его устоев. Этим обстоятельством и объясняется
тот факт, что революционные события 1905 года в
России нашли живейший отклик среди населения Северной
Осетии, как и среди всех других народностей нашей
родины.
В годы первой буржуазно-демократической
революции борьба осетинского народа против своих
угнетателей приняла самые разнообразные формы. Борьба с
бюрократами-чиновниками и местной администрацией,
захват казенных и частновладельческих земель,
сожжение лесных караулок, порубка казенных лесов и
1 И. В. Сталин, «Марксизм и национально-колониальный воп -
рос», 1936 г., стр. 76.
2 Коста Хетагуров, «Осетинская лира», 1939., стр. 40.
95

т. д.—все это было выражением революционной
активности масс. Вполне понятно, что революционные
события, развернувшиеся в 1905 году в России и в
Закавказье под руководством партии большевиков, во главе
с ее вождями В. И. Лениным и И. В. Сталиным,
имели решающее значение для всего хода революционного
движения и в Северной Осетии. Непосредственное
влияние в этом отношении на Осетию оказали
революционные выступления рабочих Ростова на Дону,
Грозного, в Закавказье, в особенности в Баку, который
тогда превращается в цитадель большевизма. Под
руководством И. В. Сталина „бакинский пролетариат
ведет героическую борьбу, находясь в первых рядах
общероссийского революционного движения".1
Товарищ Сталин, придавая большое значение своей
революционной деятельности среди рабочих г. Баку,
писал, что он получил там „второе свое боевое
революционное крещение".2
В авангарде революционного движения на Тереке в
1905 году шли рабочие г. Грозного и железнодорожных
мастерских'Минеральных Вод. Руководящим центром
революционного движения на Северном Кавказе был
один из основных его промышленных центров — город
Грозный.
Вполне естественно, что пролетарские центры на
Кавказе становились здесь и центрами революционного
движения.
В 1905—1907 гг. революционным движением была
охвачена вся Осетия. Среди рабочих и крестьян Осетии
большую работу проводили партийные организации
РСДРП. Члены этой организации распространяли
прокламации и листовки, политическую литературу. В
частности, например, в селении Гизель в течение всего
1905 года большую политическую работу проводил
народней учитель Цомак Юрьевич Гадиев, путем
распространения брошюр, прокламаций, а также и путем
политической агитации на сельских сходах.
Еще в январе 1905 года начальник Владикавказского
округа сообщил полицейскому начальству на'Кавказе,
1 Краткая биография И. В. Сталина, 1942 г., стр. 21.
2 Там же, стр. 22.
96

что в „сел. Алагире... найдены две прокламации социал-
демократической партии".1 Агитаторы-большевики
выступали перед народом с зажигательными речами, в
которых призывали к вооруженной борьбе с царским
* строем и местной социальной верхушкой.
„Ввиду происходящих беспорядков в г. Баку,
забастовки рабочих в Грозном и на грозненских нефтяных
промыслах, могущих иметь опьяняющее действие на
воображение туземного населения",2 начальник Терской
области в феврале 1905 г. просил атамана
Сунженского отдела усилить надзор за настроением населения и
обо всем ему немедленно доносить.
На ход событий в Осетии в 1905—1907гг., как сказано
выше, большое революционное влияние оказали
выступления рабочих Баку, Батуми и других городов,
руководимые большевистской организацией Закавказья. Это
обстоятельство товарищ Сталин подчеркнул в одной
своей работе, в которой писал, что рабочее движение в
гор. Баку своим влиянием, энтузиазмом охватило весь
Кавказ.8 На это обстоятельство указывает и ряд
официальных архивных документов того времени. В
секретном отношении начальника Владикавказского округа
упоминается, что „...беспорядки (революционные
выступления—А. Т.) являются следствием безрассудного
подражания общему народному движению, перешедшему в округ
из Закавказья, поддерживаемому агитацией извне, при
явном сочувствии учителей церковных школ и школ
министерства народного просвещения Северной
Осетии".4
В Закавказье революционное движение
возглавлялось Кавказским союзным комитетом РСДРП,
находившимся под руководством товарища Сталина.
Большевики Северного Кавказа, входившие в состав Терс-
ко-Дагестанского комитета, имели непосредственную
связь с большевиками Закавказья и Ростова на Дону.
Не случайно ряд прокламаций этого комитета
содержат большевистские призывы. Следует заметить, что
' Груз. ар*!ив, ф. 1, д. 63, л. 230—233.
2 Госархив Северо-Осетинской АССР, фонд
историко-революционного знач. д. № 1.
3 Газета «Бакинский пролетариат» № 5, зач 1907 г.
4 Груз, архив, ф. 1. д. 63, л. 230—233.
7 А. А. Тедтоев
97

внутри Терско-Дагестанского комитета шла
непримиримая борьба между большевиками и меньшевиками.
Большевики были за решительное вооруженное
восстание, направленное против
феодально-крепостнического строя России, против царизма, а меньшевики,
составлявшие в комитете большинство, всячески
препятствовали им проводить эту работу.
Ной Буачидзе организовал во Владикавказе в 1906 г.
большевистскую группу, которая под его руководством,
ведя борьбу с меньшевиками, настойчиво осуществляла
в жизнь исторические решения III съезда партии.
Буачидзе пользовался большим авторитетом среди
рабочих, на собраниях которых он неоднократно
выступал с речами, направленными против царизма, с
критикой меньшевистской тактической линии.
Проводимая большевиками агитационная работа в
массах имела огромное, решающее значение. Именно в
результате этой работы революционное восстание
разгоралось.
В 1905 г. начальник Терского областного
жандармского управления писал своему начальству, что
„Подпольная агитация... выпускала прокламации с
программой действий, с призывом твердо держаться
забастовщикам в своих требованиях и с проведением идей
непригодности самодержавного строя".1
Всю опасность большевистского влияния
пролетарских центров Баку, Ростова на Дону и Грозного на
ход революционного движения в Осетии хорошо
понимали царские чиновники. Поэтому не без страха за
свое существование они все чаще стали донимать
высшее начальство о присылке вооружения.
Начальник Сунженского отдела, например, 3 марта
1905 года писал начальнику области: „Принимая во
внимание происходящие бунты в г. Баку, в
Закавказском крае, а также и забастовку в Грозном и других
городах..., я прошу экстренного ходатайства... по
телеграфу об отпуске (вооружения —А. Т.)... в станицы
вверенного мне отдела... для выдачи льготным казакам
при вызове их на случай отражения нападения на ста-
1 Архив Грузии, фонд 1, д. 63, лл. 138—151.
98

ницы злонамеренных туземцев и к подавлению
могущих произойти беспорядков"1.
В связи с предстоящим переводом железнодорожных
мастерских из Ростова во Владикавказ, царские власти
призывали к бдительности, так как, мол, „обширные
мастерские Владикавказской железной дороги дадут
большой прилив беспокойного рабочего элемента".2
Революционное движение развивалось вширь и
вглубь. Почти с начала 1905 г. самые отдалённые от
Дзауджикау уголки Осетии были охвачены
революционными выступлениями рабочих и крестьян. В феврале
1905 года, например, полицейские власти доносили о
сильном волнении населения Алагира, в результате
которого были сожжены лесные караулки. Местные власти
просили высшее начальство прислать сотню казаков для
усмирения „бунтовщиков". По примеру алагирцев, в
том же месяце крестьяне селения Ардон, Ногкау, Син-
дзикау и др. напали на караульные помещения в Ардон-
ской лесной даче и сожгли их, несмотря на
вооруженное сопротивление стражников. К концу этого месяца
особенно сильно развернулись выступления крестьян
против лесной стражи. Были разгромлены караулки в
селениях Суадаг, Майрамадаг и в других местах
Северной Осетии.
18 февраля была обстреляна квартира ректора Ар-
донской миссионерской духовной семинарии, а на
следующий день восставшие алагирцы подожгли
ненавистную им царскую казарму.
В напряженной революционной обстановке
агитаторы-большевики неустанно проводили огромную работу
среди населения Осетии.
Царские чиновники были в испуге и растерянности
от той большой работы, которая проводилась в массах
агитаторами социал-демократических комитетов. Это
видно, например, из отношения начальника
жандармского управления Терской области в департамент полиции.
„При сем представляю... сорок восемь экземпляров
противоправительственного содержания прокламаций, из
них 46 экземпляров печатных — „Бакинского комитета
1 Архив Грузии, фонд 1, дело № 63,
2 Там же, д. №*б4, л. 1—5.
7*
99

русской социал-демократической рабочей партии" и 2
гектографированных экземпляра „Терско-Дагестанского
комитета той же партии", найденные в ночь на 25
марта в г. Владикавказе... на разных улицах или
наклеенными на заборах"1.
В апреле 1905 г. начальник Владикавказского округа
сообщал своему начальству о четырех прокламациях
„горцев социал-демократов к осетинам и ко всем
горцам Кавказа, найденных близ полотна железной дороги
чинами 2 сотйи Терской постоянной полиции"2.
Первомайские выступления рабочих крупных
пролетарских центров страны нашли горячий отклик и среди
населения Северной Осетии. Здесь также были
массовые выступления рабочих и крестьян. 6 мая 1905 т. во
Владикавказе состоялся пятитысячный митинг рабочих,
решивших организовать общую забастовку и не
выходить на работу до тех пор, пока не будут выполнены
их требования. В тот же день рабочие организовали
демонстрацию. Шествие демонстрантов сопровождалось
пением революционных песен „Марсельезы" и
„Дубинушки". Демонстранты устроили в городском саду
большой митинг, на котором ораторы-большевики
выступали с большевистскими лозунгами, призывали к
уничтожению царизма. На этом митинге, среди других
ораторов, выступал и революционер Чермен Баев.
Демонстрация продолжалась до 9 часов вечера.
Работа на всех предприятиях была прекращена,
трамвайное движение приостановлено.
После того, как демонстрация закончилась, многие
организаторы ее были арестованы, бастовавшие рабочие
подверглись репрессиям со стороны полиции.
В июле того же года произошла забастовка
рабочих на Владикавказской железной дороге, имевшая
большое значение для революционного движения в
Северной Осетии. Рабочие Минеральных Вод предъявили
своему начальству такие требования: а) ввести
8-часовой рабочий день; б) отменить сверхурочные часы; в)
1 Центральный горархив революции, ф. № 102, т. 5, д. 5, ч.
61, 1905 г., л. 16.
' 2 Груз, архив, ф. 1, д. 63, л. 230—233.

повысить зарплату до 20 процентов; г) отменить
военное положение по дороге ;д) обеспечить свободу
собраний, слова, печати, стачек и пр. И июля в 9 часов
утра работа железнодорожников по линии была
прекращена. Движение поездов по главной магистрали было
приостановлено. Для подавления забастовки царское
правительство вынуждено было стянуть сюда воинские
силы. Революционное выступление на станции
Минеральные Воды власти подавили1 силой, репрессиями.
Забастовщики приступили к работе только 29 июля.
После этого администрация дороги по всей линии
уволила несколько сот рабочих.
В такой напряженный момент, конечно,
безрезультатны были попытки наместника Кавказа Воронцова-
Дашкова остановить ход революционных событий
своими пресловутыми увещеваниями, призывающими
„отрешиться от деятельности тайных революционных
кружков, потерявших под собою ныне почву"1 (?!—А. Т.).
Напрасно царский чиновник думал, что, якобы,
революционные кружки потеряли срою силу. Во всех
воззваниях большевиков граждане призывались к
завоеванию себе свободы с оружием в руках.
В конце августа 1905 г. во Владикавказе снова
произошла крупная демонстрация, демонстранты дви:
гались к городскому саду с лозунгом на красном
знамени: „Долой самодержавие". Среди демонстрантов
распространялись листовки Закавказским Комитетом
РСДРП. Начальник Терской области по этому вопросу
писал: „По разбросанным прокламациям по поводу
Тифлисских событий и по характеру демонстрации
видно, что таковая произведена по распоряжению извне,
Тифлисского, вероятно, комитета революционеров".2
В революционных выступлениях 1905—1907 гг.,
происходивших в Осетии, царская власть, усматривая
„характер политического возмущения", констатировала,
что „общее настроение народонаселения нельзя назвать
спокойным", и что революционная пропаганда стала
проникать „в отдаленные от местных центров горские
аулы" и т. д.
1 Госархив Северо-Осетинской АССР, ф.
историко-революционного значения (прокурора Владикавказского окр. суда), д. № 11, св. 2.
2 Архив Грузии, фонд 1, дело 63, за 1905 г.
101

Революционный подъем с каждым днем нарастал
по всей стране, в силу этого, как известно, царское
правительство в сентябре 1905 г. поспешило заключить
мир с Японией, чтобы перейти в наступление на
рабочих и крестьян. Ряд губерний власти объявили на
военном положении, издали свирепые приказы
„арестованных не иметь", „патронов не жалеть".1
В начале октября 1905 г. забастовали рабочие
Московско-Казанской железной дороги. Через некоторое
время забастовкой были охвачены все железные
дороги страны. Октябрьская политическая забастовка стала
всеобщей, она охватила, „почти всю страну, вплоть до
самых отдаленных районов, охватив почти всех
рабочих, вплоть до самых отсталых слоев".2 В этой
забастовке трудящиеся показали царскому самодержавию
свою силу и мощь.
Недаром начальник Владикавказского округа в том
же месяце доносил главе полиции на Кавказе, что
„глухое брожение в народе все-таки продолжается и
поддерживается преступными агитаторами, которые в
городе Владикавказе... распространяли среди народа и
запасных нижних чинов прокламации
противоправительственного содержания. В общем нельзя ручаться
за будущее, так как настроение населения
неспокойное", 3-*-заключает царский ставленник на Кавказе.
Известно, что перепуганный на смерть всеобщей
октябрьской политической забастовкой царь издал свой
манифест 17 октября, в котором содержались
обещания улучшить положение народных масс, привлечь
к участию в Государственной Думе все классы
населения. Был также утвержден новый кабинет министров
во главе с Витте и т. д.
Это было „обманом народных масс, царской
уловкой", как об этом четко сказано в „Кратком курсе
истории ВКП(б)". Большевики во главе с В. И. Лениным
своевременно вскрыли этот маневр царизма и гнусный
обман народных масс. В. И. Ленин писал, что царизм,
1 История ВКП(б). Краткий курс, стр. 78.
2 Там же, стр. 74.
3 Груз, архив, ф. I, д. 63, л. 230-233.
102

„оставив неприятелю поле сражения",1... надеется
собрать надежные силы для нового нападения.
Но подобными обещаниями, конечно, невозможно
было остановить революционное движение масс.
В тот же день 17 октября 1905 г. товарищ Сталин,
защищая Ленинский тактический план, отстаивая
большевистские лозунги, выступил на рабочем митинге в
Тифлисе с призывом к вооруженной борьбе. Он
говорил: „Что нужно нам, чтобы действительно победить?
Для этого нужны три вещи: первое—вооружение,
второе—вооружение, третье—еще и еще раз
вооружение".2
18 и 19 октября в ответ на царский манифест во
Владикавказе состоялась крупная
антиправительственная демонстрация, в которой наряду с рабочими
приняли активное участие передовая молодежь и
интеллигенция. Ораторы выступали с демократическими
требованиями. Шествие демонстрантов сопровождалось
пением революционных песен. В колонне несли красные
знамена.
Царские чиновники и местная буржуазия, в том
числе Гаппо Баев, принимали все меры к тому, чтобы
подавить революционные выступления. Одновременно
они всячески восхваляли царский манифест 17 октября.
В. И. Ленин, характеризуя обстановку в стране
после всеобщей октябрьской политической стачки,
писал: „Политическая борьба достигла теперь как раз
такой ступени развития, когда силы революции и
контрреволюции приблизительно уравновесились, когда
царское правительство уже бессильно подавить
революцию, а революция еще недостаточно сильна, чтобы
смести дотла черносотенное правительство".3
Этот гениальный вывод В. И. Ленина вполне
применим и к осетинской тогда действительности.
Характерна в этом отношении политика, которую решил
проводить начальник Владикавказского округа. В связи с
захватом крестьянами земли помещиков Тугановых,
начальник округа предупреждал высшее начальство,
1 В. И. Ленин. Соч., т. VIII, изд. 3-е, стр. 352.
2 История ВКП(б). Краткий курс, стр. 78.
3 В. И. Ленин. Соч., т. X, изд. 4-е, стр, 5.
103

что он „полагал бы никаких особых мер пока не
предпринимать, причем было бы желательно, чтобы
землевладельцы Тугаиовы о нарушении своих прав
обратились с иском в подлежащий суд, ввиду особенно-
неспокойного настроения умов в Осетии в данйое
вообще смутное время при повсеместных аграрных
движениях".1
Революционное движение в России, в Закавказье,
рабочих на Владикавказской железной дороге и др.—
все это имело непосредственное революционное
влияние на осетинское крестьянство, выступления которого
развертывались в основном на аграрной почве.
Несмотря на тяжесть колониального и
национального гнета, не национальный, а аграрный вопрос
составлял национальную особенность революции 1905—
1907 гг.
В. И. Ленин писал: „Аграрный вопрос составляет
основу буржуазной революции в России и
обуславливает собой национальную особенность этой
революции".2
Известно, что крестьяне в период революции 1905—
1907 гг. „огромными толпами шли против помещиков,
громили их имения, сахарные и винокуренные заводы,
поджигали помещичьи дворцы и усадьбы. В ряде мест
крестьяне захватывали помещичью землю, прибегали к
массовой порубке леса, требовали передачи народу
земель помещиков".3
В мае 1905 года крестьяне, временнопроживающие
в сел. Ногкау, захватили 58 десятин церковной земли
и вспахали ее для себя. Причем, крестьяне заявили,
что они на это имеют право, ибо земля принадлежит им.
7 мая того же года восставшими крестьянами в
сел. Кобан был убит крупный помещик Тулатов.
12 мая 1906 года 90 домохозяев из временнопрожи-
вающих—-грузины и осетины—захватили в селении Ала-
гир „самоуправно земли, принадлежащие химическому
обществу „Алагир" и сданные к аренду осетинскому
кулаку Н. Цагараеву.
1 Госархив Северо-Осетинской АССР, управл. Владикав. окр.
Д. 74.
-* В. И. (Ленин, т. XIII, изд. 4-е, стр. 336.
'3 История ВКП(б). Краткий курс, стр. 57.
104

Длагирский волостной старшина доносил, что вре-
мениопроживающие „намереваются разбивать участки
для усадеб, причем намечены далее улицы для
будущего поселения... На требование мое приостановить
самовольный захват и прекратить копать канаву, все
поголовно отказались от этого и продолжали начатую
ими работу, причем заявили, что никто не в праве
помешать им в этом". Последние слова, приведенные в
донесении волостного старшины, становятся лозунгом
обездоленных крестьян-временнопроживающих,
которые благодаря революции 1905—1907 гг.
почувствовали себя равноправными людьми наравне с другими
крестьянами.
Временнопрсживающие в других селениях,
например, в Тулатовском, также стали захватывать
общественные и частновладельческие земли, окапывать их
рвами, желая, таким образом, закрепить их за собою.
Алагирский старшина, напуганный восстанием и
земельными захватами временнопроживающих-грузин,
доносил властям: „Считаю долгом доложить, что
грузины в воскресенье, 15 сего мая, хотят, как мне
частно известно,. устроить бунты вроде тех, какие
случаются теперь в Закавказье. Почему я, ввиду такого
настроения грузинского класса, не мог и не могу без
опасности для жизни исполнять законные
распоряжения начальства, хотя всеми силами стараюсь это
сделать подолгу службы".1
Многие временнопроживающие «на самовольно
захваченных ими усадебных, местах, ввиду недопуска их
произвести на оных дальнейшие различные хозяйственные
постройки, с целью укрепления за собою этих мест,
прибегли к следующему способу: стали окапывать эти места
и разводить на них сады, что также не дозволяет им ни
общество, ни сельские власти»2.
Подобные захваты земель малоземельными
крестьянами, как мы знаем, были в Осетии и до революции 1905
года, например, в Тулатовском и других местах.
В конце мая 1905 года в сел. Алагир временнопрожи-
1 Архив Северо-Осетинской АССР, ф. управл. Влад. окр., л. 174.
2 Госархив Северо-Осетинской' АССР, Терек обл. поавл. по
описи 1643, 1896 г., л. 3—4.
10^

вающие осетины и грузины несколько раз подряд
Подвергали разгрому усадьбу крупного царского чино^ика
Семянникова, ими были обстреляны также дома
Должностных лиц, в частности, дом старшины.
Правительственные чиновники в своём донесении справедливо
усматривали в выступлениях временнопроживающих
агитационное влияние социал-демократических кружков. Для
предупреждения «могущих быть более крупных
беспорядков» в Алагире, Терская администрация послала туда
вооруженные карательные отряды во главе с чиновником
князем Макаевым и прапорщиком Кубатиевым (из
феодалов). Карательная экспедиция свирепствовала, чинила
жестокую расправу над восставшими алагирцами. Но
подобные действия всё же не остановили всё
нараставшего революционного движения.
В конце мая и в середине июня 1905 года жители сел.
Разбун захватили покосный участок свыше 50 десятин,
ранее отнятый у них феодалами Тугановыми. На
вопросы правительственных чиновников, разбунцы отвечали:
«этот покос их собственный» и они не намерены
возвратить его кому бы то ни было. Феодалы умоляли
царскую администрацию прислать им на помощь
вооруженных казаков, чтобы отбить натиск разбунцев. Просьба
феодалов была удовлетворена. Против восставших был
направлен вооруженный отряд во главе с тем же
карателем прапорщиком Кубатиевым. Разбунцы не
подчинились Кубатиеву. Он вынужден был донести своему
начальству, что восставшие его «приказание отказались
выполнить». Начальнику 3-го участка разбунцы также
ответили, что «если кто из Тугановых явится к ним, чтобы
отнять покос, то они его тут же убьют, а косить их на
этой земле никто не остановит, хотя бы сам начальник
области приехал с орудиями»1.
В конце концов к селению были стянуты большие
воинские силы и восстание разбунцев было подавлено.
Кулацким верхам и местной администрации иногда
удавалось направить выступления крестьян против
временнопроживающих. Несознательная часть крестьян
подпадала под влияние провокации властей и местной бур-
51 Госархив Северо-Осетинской АССР, управ. ©лад. окр., л. 173.
106

жуазии, с пеной у рта доказывавших, что, якобы в
земельной тесноте населения виноваты временно-
проживающие. Рядовые жители из крестьян
натравливались верхушкой на ни в чём неповинных, обездоленных
временнопроживающих. Таким образом и те и другие
отвлекались от насущных вопросов, поставленных перед
ними революцией. Результаты подобной травли
проявились в Кадгароне, в Тулатовском, в Салугардане и в
других местах1.
26 июня 1905 г., например, сельские верхи сел. Салугар-
дан добились оформления приговора,
предусматривающего немедленное выселение из селения 13 семейств
временнопроживающих с воспрещением им вновь поселиться
здесь. 27 июня это постановление было приведено в
исполнение. Двери домов временнопроживающих были
заперты, окна заколочены, заборы поломаны и т. п.
Вызванный к месту погрома старшина даже не посчитал
нужным составить протокол, ибо он сам являлся одним
из главных зачинщиков этой провокации. Такое же
событие в это время произошло и в сел. Алагир.
Это, несомненно, показывало недостаточную
организованность крестьянских выступлений. Несознательная
часть крестьян всё ещё была в плену у разных
провокаторов.
В июне 1905 года уполномоченные от
временнопроживающих сел. Хумалаг обратились к наместнику с
ходатайством предотвратить угрожающие им со стороны сель-
ских властей погромы. «...Названное сельское общество
решительно заявило сорока дворам
временнопроживающих, что если до тридцать первого сего июля они
добровольно не выселятся, то оно в тот же день разрушит их
дома и силою выселит... Погром и убийство неизбежны »2.
Сельские верхи, во главе с царской
администрацией, явились застрельщиками всевозможных провока-
1 Следует заметить, что со стороны социальных верхов и
властей были попытки спровоцировать несознательную часть крестьян
и на погромы торговых заведений, чтобы этим путем легче
применить к последним военную силу и быстрее потопить в крови
революцию.
2 Госархив Сев-Осет. АССР, ф. штаба Кав. воен. окр. д. 1889,
по арх. описи 44, горек, отд. 2 ст., л. 169.
107

ций, издевательств и насилий над временнопроживающп-
ми крестьянами. Но несмотря на попытки царских
властей повести крестьян на ложный путь, любыми средства -
мп расправиться с наиболее опасными для них
элементами, временнопроживающие продолжали захваты
земель.
В сентябре 1905 г. 36 домохозяев временнопроживаю-
щих захватили в Салугардане около 0.000 кв. саженей
выгонной земли у местных кулаков и зажиточных крестьян,
огородили её.плетнями и посадили деревья1. В это же
время крестьяне Алагирского ущелья захватили Цейско-
Касарскую лесную дачу, ранее переданную
правительством Алагирскому заводу. Такие же захваты были в Ди»
гории и в районе сел. Гизель. Причём, гизельцы, в ответ
на приказ прекратить захваты, говорили.ч< Лес наш,
отцовский. Царь его не сеял и не садил».2
В начале июня восставшие жители Куртатинского
ущелья свергнули местную власть и опечатали во всех
селениях двери сельских правлений.
В 1905 г. большую революционную работу среди
жителей Куртатинского ущелья проводил первый осетинский
драматург Е. Бритаев. Он лично принял в этом
восстании активное участие.
Революционные выступления крестьян своим остриём
были направлены не только против социальных верхов и
местных властей, но и духовенства.
В первой половине июня в Алагире восставшие
разгромили помещение ненавистного им суда и во главе с
агитаторами предъявили старшине Басиеву и священнику
ряд требований: отказаться от церковной земли в 50
десятин, не взимать с населения за венчание, похороны,
удалить учителя провокатора Сохиева, старшине сдать
старшинский знак, удалить сельских судей. Восставшие,
получив отказ в удовлетворении своих требований,
насильно сорвали старшинский знак с Басиева и отобрали
причтовую землю.
Подобные выступления против социальных верхов,
местной администрации и духовенства в то же время
I Груз, архив, ф. 1, д. 63, л. 230—233.
1 2 Госархив Северо-Осетинской АССР, управ. Влад. окр., д. 204.
108

происходили в селениях Христиаповском, Батакаюрте,
Дарг-Кохе, Салугардане, Замапкуле, в Стыр-Дигорском
обществе и др.
Следует отметить, что в работе
социал-демократических организаций в Осетии ещё до революции 1905 г.
принимали активное участие интеллигенты-осетины.
Они—К. Кесаев, Ц. Гадиев, Ч. Баев, Т. Дзагуров, Г. Ке-
саев, М. Гарданов и др.—были прекрасными агитаторами-
пропагандистами. Они пропагандировали революционные
идеи, часто выступая с докладами среди рабочих, в
армейских частях, в отдалённых селениях, среди
студенчества и т. д. Многие из них за свою активную
революционную деятельность, особенно проявившуюся в 1905 г.,
были осуждены царским судом, как, например, Цомак
Гадиев, Чермен Баев и др.
Социал-демократические агитаторы проникали в
самые отдалённые места нагорной полосы, где вели
массовую работу, в особенности среди рабочих Мизурской
фабрики и Садонских рудников. «На Военно-Осетинской
дороге найдены прокламации социал-демократической
партии на осетинском языке»,1 — доносил царский чиновник
по инстанции. Обстоятельство это настолько
встревожило чиновника, что он о происшедшем не замедлил
поставить в известность не только начальника жандармского
управления, но также начальника области и прокурора
Тифлисской судебной палаты.
И. В. Сталин, отстаивая идею о всенародном
вооруженном восстании, писал в прокламации Тифлисского
Союза РСДРП (ноябрь 1905 г.), что разыгравшаяся
всеобщая политическая стачка может «завтра снова и с
большею силой потрясти страну и вылиться в то
грандиозное вооруженное восстание, которое должно
разрешить вековую тяжбу русского народа с царским самодер*
жавием и размозжить голову этому гнусному чудовищу...
Всенародное вооруженное восстание—вот та великая
задача, которая стоит в настоящее время перед российским
пролетариатом и властно требует своего разрешения!»2
* Груз, архив, ф. 1, д. 63, №№ 230, 233.
2 И. В. Сталин. Краткая биография, 1942 г. стр. 17.
10Г

Революция в Северной Осетии, как и во всей стране,
достигла высшей точки в декабре 1905 года.
Как известно, по решению московских большевиков и
руководимого ими Московского Совета рабочих1 депутатов
в первые дни декабря в Москве .началась политическая
забастовка, которая затем переросла в вооруженное
восстание. Восставшие в течение девяти дней вели неравный
бой с царскими войсками. Восстание было подавлено, но
его революционное значение было огромно. Новая
волна восстаний и волнений охватила ряд городов и
районов страны, охватив также колониальные окраины
империи, в том числе и Северную Осетию.
Из событий декабрьского забастовочного движения
на Сев. Кавказе следует, прежде всего, отметить
забастовку рабочих на станции Минеральные Воды, имевшую
революционный, ярко выраженный политический
характер. Забастовка, организованная большевиками, началась
на станции Минеральные Воды, а потом перебросилась
на станцию Грозный. В ней приняли активное участие и
представители осетинского народа. В это время на
митинг, происходивший на станции Минеральные Воды,
были доставлены 500 вооруженных осетин «из аулов Эльхо-
тово и Дарг-Коха..., которые обещали революционерам ,
в случае нужды поддержку силой».1
Далее отмечается, что была «попытка произвести
внезапное нападение на Владикавказ отряда боевой
дружины революционеров силою в 500 человек»2.
Против вооруженной дружины из осетин, ехавшей
поездом со стороны Минеральных Вод, царские
чиновники сосредоточили на ст. Владикавказ две роты Апшерон-
ского полка. О планах и намерениях вооруженных
дружинников начальник Терского жандармского управления
21 декабря 1905 года писал командиру отдельного
корпуса жандармов, что революционерами «был задуман план
решительный и смелый, а именно: ворваться налётом в
город и перебить всех высших представителей власти,
результатом чего, по мнению революционеров, вследствие
1 Центр, госархив революции, ф. 102, оп. 5, 1905 г., д. 1350,
ч 71, лл. 39—53.
•2 Там же.
ПО

безначалия город оказался бы в их власти. Ожидается
повторение такого партизанского предприятия, но в
больших силах».1 Вследствие этого тот же начальник просил
«сосредоточить все силы для защиты Владикавказа, как
административного центра, с потерей которого
проиграло бы русское владычество на Северном Кавказе»2.
В феврале 1906 г. в донесении отдельного корпуса
жандармов по поводу декабрьской забастовки в
Грозненском железнодорожном районе говорится: «Телеграф
этой станции (Грозного—А. Т.) с момента объявления
забастовки всецело попал в распоряжение
забастовщиков...»3. На станции Грозный стали устраиваться
митинги, на которых выступали ораторы, в том числе осетины,
«выражавшие не только сочувствие к забастовке», но и'
готовность борьбы с правительством для
осуществления её целей. «... По объявлению 8 декабря 1905 г.
политической забастовки составилось преступное общество...»
(в составе которого снова упоминаются осетины—А. Т.)
«...задачей... и деятельностью его был захват
Владикавказской железной дороги и её телеграфа в свои руки и
управление ими с уничтожением на ней пассажирского
и товарного движения для того, чтобы совместно с
другими железнодорожными забастовщиками вынудить прави-
тельство на изменение в России образа правления»4.
Этими вооруженными выступлениями рабочих, как
уже упоминалось, непосредственно руководили
большевики Грозного и Минеральных Вод.
Революционным движением была также охвачена
царская армия и флот. Это нашло своё отражение и в
Северной Осетии. Еще 28 октября во Владикавказе начались
революционные выступления солдат 81-го Апшеронского
пехотного полка. Поводом к восстанию послужило гнилое
мясо, которое дали солдатам на обед, но причины были
те же, которые заставляли выступать против
самодержавия и помещиков всех трудящихся царской России.
Солдаты выставили следующие требования: установление
1 Центр. Госархив революции, ф. 102, оп. 5, 1905 г., д. 1350,
2 Там же.
3 Гос. архив Грузии, ф. 1/д. 168, 1905 г., лл. 35—39.
4 Там же.
11IV

неприкосновенности личности солдата, свобода собраний,
аресты только по постановлениро суда и т. д.
Несмотря на репрессии, восстание солдат
Апшеронского полка затем вспыхнуло с новой силой.
12 декабря 1905 года во Владикавказе восстала
сотня осетинского дивизиона. В результате восстания были
убиты помощник полицейского пристава и городовой. На
следующий день восставшие изгнали из казарм всех
офицеров. Солдаты обратились с призывом присоединиться к
ним и ко второй сотне того же дивизиона,
квартировавшей в гор. Нальчике. Были выпущены воззвания к другим
воинским частям города с призывом взяться дружно за
оружие и стать на защиту прав народа. Восстание в
дивизионе продолжалось несколько дней. Областная
администрация ещё сильнее встревожилась, узнав, что сотня,
находящаяся в гор. Нальчике, двигается на выручку своим
товарищам. Вторая сотня прибыла во Владикавказ. Обе
сотни' 18 декабря направились к казармам 81 пехотного
Апшеронского полка, предъявив солдатам требование не
стрелять в демонстрантов и присоединиться к ним. Эго
восстание заставило военное начальство пойти на
ряд уступок. А после поражения революции 1905 г.
последовала расправа. Осетинский дивизион был выслан из
пределов Северной Осетии в Ставропольскую губернию.
Большую агитационную работу среди солдат
дивизиона проводили тогда Чермен Баев, Георгий Кесаев и Ел-
быздыко Бритаев. 25 декабря 1905 г. начальник
жандармского управления писал командиру отдельного корпуса
жандармов: «Толпа народа, возросшая до 1.000 человек,
запрудив площадь перед военным собором, устроила
митинг, на котором ораторы... (в числе которых
упоминается и Ч. Баев—А. Т.), сменяя один другого, говорили
речи до 6 часов вечера с возмутительными, воззваниями к
казачьим сотням, державшимся на случай подавления
активных беспорядков..., причём в толпе мелькали
прокламации двух видов...»1.
В ноябре 1906 г. Ч. Баева и Е. Бритаева судили при -
закрытых дверях Тифлисской судебной палаты. В при-
1 Центральный госархив революции, ф. 102, по описи 5, 1905 г.,
Ж- 1350, ч. 71, лл. 39—53.
И2

говоре говорилось, что они, агитируя солдат против
царского правительства, говорили, что «в городе
Пятигорске все власти свергнуты и рабочие захватили власть в
свои руки и что скоро представители рабочих придут в
гор. Владикавказ..., причём уговаривали нижних чинов
присоединиться к рабочим или к бунтующим войскам
и не исполнять приказания начальства, если оно
прикажет стрелять в бунтовщиков. Бритаев же, рассказывая
нижним чинам, что другие воинские части бунтуют,
уговаривал их бунтовать...»
Бритаев был приговорён к заключению в крепости на
один год, а Баев на 8 месяцев.
В декабре 1905 г. в Северной Осетии происходит ряд
политических, но вместе с тем до известной степени и
стихийных выступлений в виде захвата
частновладельческих и казённых земель, разгромов фабрик в Мизуре и в
Фаснале, Садонских рудников, массовой порубки лесов,
нападений на царские учреждения и др. Активное участие
в забастовках в течение всего 1905 года принимали
рабочие Садонских рудников и Мизурской фабрики.
21 декабря 1905 года в сел. Алагир «около тысячи
вооруженных берданками осетин...»1 разгромили камеру и
квартиру судебного следователя. Преследуемый
забастовщиками, «судебный следователь должен был переодеться
в женское платье, так как (восставшие—А. Т.) его
разыскивали».2
22 декабря в том же Алагире подверглась разгрому
канцелярия начальника участка.
23 декабря 1905 г. начальник Терской области Колю-
бякин объявил область на военном положении.
Карательные экспедиции беспощадно расправлялись с
восставшим 'народом, со всеми, кто так или иначе был при-
частен к революционному движению. На селения,
которые больше отличались своей активностью-в
революционном движении, были наложены огромные
контрибуции. Сельские общества в лице своей социальной
верхушки стали предлагать временнопроживающим в их
среде крестьянам, как упоминалось, вносить определен-
1 Груз, архив, ф, 1, Д. 174, лл. 3—5.
2 Там же.
-8 А. А. Тедтоев
па

ную сумму в счёт погашения контрибуции, и тогда
вносившие становились «коренными» жителями сёл. Но
этой возможностью пользовалась только наиболее
состоятельная часть этой категории крестьян. Взносы были
очень высокими, например, в селениях Алагир и Ардонг
они доходили до 1.500 рублей.
7 января 1906 г. в сёла Северной Осетии был послан
карательный отряд во главе с полковником Ляховым.
Мрачные страницы столыпинской реакции в истории
Северной Осетии связаны с этим гнусным царским
громилой. Многие осетинские селения были разорены,
сожжены. Ряд руководителей восстания был сослан в Сибирь,
другие подвергнуты разным наказаниям. Весной 1906
года, например, Цомак Гадиев был снят с учительства в
сел. Гизель> как «неблагонадёжный» элемент, а в начале
1908 года был арестован и сослан в Сибирь, где пробыл
вплоть до 1917 года.
Местные социальные верхи (Гаппо Баев и др.) и
местная буржуазия злорадствовали и приветствовали
карательные действия властей. Они в союзе с
военно-помещичьими властями принимали все меры к устранению и
уничтожению активных участников революции.
Беспощадную борьбу с революцией вели осетинские
помещики. В этом отношении характерен известный
приговор 11 фамилий тагаурских алдаров от 26 марта
1906 г., в котором они писали, что будут стремиться к
тому, чтобы «искоренить революционеров во всех их
видах и формах»,... сеять среди народных масс любовь к
царю и государству, держать низшие слои народа «в
темноте и невежестве». Помимо этого они обязались вносить
ежегодно с каждого двора по 1 р. 50 коп. на нужды по
найму «истребителей вредных... государству лиц»1.
Ещё в 1905 году в Осетии почти во всех селениях
организовались из крупных феодалов-помещиков
комитеты «почётных стариков». Эти комитеты являлись
организаторами борьбы со всякого рода революционными
проявлениями р среде того или иного сельского общества.
Например, в сентябре 1909 года один из подобных
комитетов в сел. Кадгароне, во главе которого стоял круп-
, 1 «Северная Осетия», г. Орджоникидзе, 1939 г., стр. 104.
114

ный землевладелец Знаур Басиев, доносил властям о
«противоправительственном... агитировании» среди
населения группы лиц. В доносе, в числе других
упоминались и имена агитаторов из временнопроживающих в
Кадгароне.
Революция 1905—1907 гг. потерпела поражение, но
она послужила большим уроком для грядущей
революции 1917 г. После поражения революции 1905—1907 гг.
В. И. Ленин, говоря об её уроках, подчёркивал
следующий вывод: в процессе революции стало ясно, что только
революционной борьбой можно добиться победы
рабочих и крестьян, что недостаточно ограничить царизм, а
его нужно уничтожить.
В период революции меньшевики открыто выступали
против вооруженного восстания, а большевики были,
наоборот, за вооруженное восстание.
«После поражения декабрьского восстания начался
поворот к постепенному отступлению революции».1 Из
революционных событий царскому правительству стало
ясно, что крестьянские выступления по всей стране, в
том числе и в Осетии, были направлены своим остриём
против властей, помещиков и кулачества. Правительству
стало ясно, что вера в царя у крестьян всё больше
исчезает, поэтому оно решило создать в деревне опору
самодержавию из крестьян-кулаков.
С этой целью 9 ноября 1906 года, как известно,
министр Столыпин издал новый земельный закон, по
которому крестьяне могли выходить из общин и продавать
свои наделы, общество же было обязано выделить землю
выходящему из него крестьянину. Этим законом
воспользовались социальные верхи, которые скупали у бедных
крестьян их земли за бесценок и, в связи с этим,
становились ещё богаче. В 1905— 1915 гг. из общин
выделилось свыше двух миллионов крестьянских хозяйств. Этим
законом положение малоземельных крестьян в деревне
ещё более ухудшилось. Столкновения крестьян с
выделившимися хуторянами происходили в ряде мест. Однако,
крестьянские движения в годы усиленного выделения
крестьян на хутора с 1907— 1909 гг. идут на убыль. В
1 История ВКП(б). Краткий курс, стр. 80.
8'
115

проведении столыпинской аграрной политики в условиях
Сев. Осетии большую роль сыграл крестьянский
поземельный банк, а также сословные сельские банки и
кредитные товарищества, открытые го инициативе
буржуазного идеолога Г. Баева в Ольгинском, Ардоне, Христиа-
новском и в других местах.
В годы столыпинщины кулацкие и зажиточные
хозяйства Сев. Осетии, объединенные в товарищества, скупали
земли у частных владельцев через крестьянский
поземельный банк.
Так 19 товариществ, функционировавшие в Сев. Осетии
и объединявшие 1500 крестьянских хозяйств с 1908 г.
по 1913 г., приобрели указанным путем около 11 тыс.
десятин земли1. На основе проведения такой политики
произошла значительная концентрация земли в руках
социальной верхушки населения. К 1916 году, например,
свыше 1200 подобных домохозяев из бурлсуазии и других
сословий приобрели в частную собственность до 14 тыс.
десятин земли.
В годы проведения столыпинской земельной реформы
в Сев. Осетии возросло производство товарной кукурузы,
в связи с чем было создано около 34 ссыпных пунктов и
610 торговых заведений. Шла усиленная диферейциация
крестьянства. Над трудящейся частью деревни
свирепствовала буржуазия, насчитывающая в своем составе к
началу первой империалистической войны 2200 домохо-
хяйств и составляющая И проц. к общему числу
крестьянских хозяйств Осетии.
Конечно, в этих условиях, когда земельный голод стал
чувствоваться острее, положение временыопроживающих,
как и всех малоземельных крестьян, стало более
невыносимым.
В апреле 1906 г. жандармерии с помощью
провокаторов удалось ликвидировать в гор. Владикавказе
подпольную типографию, находившуюся на Михайловской
улице, ныне ул. Берия. Жандармский подполковник в
шифрованной телеграмме своему начальству писал:
«сегодня ночью мною взята во Владикавказе полная тайная
1 Статья А. К. Джанаева в «Учебных записках» Северо-Осе-
тнкского Государственного Пед. Института, том XVIII, Дзау-
джикау, 1949 г. стр. 41 — 42.
116

типография Терско-Дагестанского союза
социал-демократической рабочей партии и более двух тысяч воззваний»,
были и арестованные.1
Большевики во главе с Ноем Буачидзе не прекращали
своей подпольной партийно-политической работы среди
масс и после подавления революции.
В течение 1906 года продолжались незначительные по
своим размерам революционные выступления в виде
митингов, демонстраций как в самом Владикавказе, в
сельских местностях Северной Осетии, так,и в отдельных
воинских частях. Но они лишь свидетельствовали о том,
что революция идёт на убыль и отступает с боями.
Иностранные капиталисты—хозяева рудников,
беспощадно стали мстить садонским горнякам за их участие в
революционной борьбе: их избивали, увольняли,
подвергали штрафам, задерживали расчёт и т. д.
Революция 1905 — 1907 гг. потерпела поражение
потому; что в выступлениях против общего врага—царизма
ещё не было прочного союза рабочих и крестьян,
недостаточно были организованы крестьянские массы,
«крестьяне действовали слишком распыленно, неорганизованно,
недостаточно наступательно, и в этом заключается одна
из коренных причин поражения революции».2
Среди партии рабочего класса не было единства. Она
была разбита на большевиков^ и меньшевиков.
Меньшевики и эсеры своим влиянием в деревне мешали направлять
революционное движение в нужное русло против
царизма. Не было достаточно прочной связи между рабочими
и крестьянскими выступлениями. В частности осетинское
крестьянство недостаточно ещё было спаяно с русским
рабочим классом и с трудящимися других
национальностей. Многие крестьяне не шли вместе с рабочими па
свержение царизма, что, в свою очередь, влияло и на
поведение армии: многие крестьянские сыны, одетые в
солдатские шинели, ещё помогали царизму подавлять
революционные восстания рабочих и крестьян.
В то же время и отсталые слои рабочих слишком
медленно приходили в движение. Кроме того, западно-евро-
1 Центр, госархив революции, ф. 102, оп. 6, 1906 г., д. 2, стр.
2Н и 36.
2 В. И. Ленин. Соч., т. XIX изд. 3, стр. 354.
117

пейские капиталисты помогали царю-палачу в
подавлении революции, а заключение мира с Японией несколько
укрепило позиции самодержавия.
После поражения революции 1905—1907 гг. в
стране начал свирепствовать черносотенный террор. Министр
Столыпин покрыл всю страну
виселицами—«столыпинскими галстуками», как их прозвали в народе.
«Каторжные тюрьмы', крепости и места ссылки переполнились
революционерами».1
В течение 1907—1908 гг. Владикавказская городская
партийная организация в основном была разгромлена. В
1909 г. в период столыпинской реакции (1908—1912 гг.)
во Владикавказ приехал пламенный трибун революции
Сергей Миронович Киров, который провёл огромную
партийно-политическую работу как среди рабочих
Владикавказской железной дороги, так и среди горцев.
Товарищ С. М. Киров на страницах газеты «Терек»
разоблачал гнусную политику царизма, призывал
рабочих вести с самодержавием вооруженную борьбу.
Большую помощь в проведении
партийно-политической работы в стране оказывала большевистская газета
«Правда», которая родилась 22 апреля (5 мая) 1912 гола
вместе с новым подъёмом революции. Газета «Правда»—
«это закладка фундамента для победы большевизма в
1917 году»—писал товарищ Сталин в день десятилетия
«Правды».2
Революционный подъём начался по всей стране, этот
подъём, конечно, не мог миновать и Осетию, но он «был
прерван мировой войной, в которой царское
правительство искало спасения от революции».3
В годы первой империалистической войны под
руководством товарища С. М. Кирова в Северной Осетии вы-
пестовались такие большевики-осетины, как Г. Цаголов,
А. Гостиев, X. Рамонов и др., преданные делу рабочего
класса, проявившие себя в борьбе с царизмом
подлинными героями Великой Октябрьской социалистической
революции.
В результате революции 1905—1907 гг. рабочие я
1 История ВКП(б). Краткий курс, стр. 93.
2 И. В. Сталин. Краткая биография, 1942, стр. 24.
3,История ВКП(б). Краткий курс, стр. 153.
118

крестьяне России, в том числе и Осетии, получили «такую
богатую школу политического воспитания, какую не
могли бы они получить за тридцать лет обычного мирного
развития».1 Осетинский народ, как и другие народы
нашей страны, учёл памятные уроки революции 1905—
1907 гг. и сделал из них необходимые выводы в
Октябре 1917 г., непоколебимо став под великое знамя
Ленина—Сталина.
VI. ПРОЕКТЫ ЦАРСКОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА,
ВЫЗВАННЫЕ КЛАССОВОЙ БОРЬБОЙ И
НАПРАВЛЕННЫЕ К «РАЗРЕШЕНИЮ» ВОПРОСА
О ВРЕМЕННОПРОЖИВАЮЩИХ
1. Комиссия В накалённой до предела революционной
19(:5 года и ее атмосфере 1905 года в Тифлисе состоялось
^езрезультат- особое совещание по выработке плана ра-
ность бот по землеустройству горцев нагорной
полосы Терской и Кубанской областей. Было признано
безвыходное положение временнопроживающих, поэтому
совещание решило, что землеустройство этой категории
крестьян нужно возложить на особую комиссию,
составленную из представителей штаба Кавказского военного
■округа, местного управления земледелия и
государственных: имуществ и Терской областной администрации.
До открытия действий указанной комиссии, было
признано необходимым тотчас же объехать «те из
осетинских селений, где против временнопроживающих
замечалось особенно сильное возбуждение со стороны
коренных жителей, с целью успокоить ту или другую
стороны в ожидании работ проектируемой комиссии».2 Для
этой цели в августе 1905 г. главнокомандующий войсками
образовал особую комиссию в составе: начальника
Владикавказского округа полковника Вырубова
(председатель) и членов: советника Терского областного правления
Вертепова, чиновника управления землеустройством и
земледелием Терской области Липницкого и
представителя от окружного штаба подполковника Гаибова. В зада-
1 История ВКП(б). Краткий курс, стр. 89.
2 Госархив СО АССР, Тер. обл. прав. 1 отд. 1 стол, дело
1906 г. по архив, описи 3281, лл. 353 —362.
119

чу этой комиссии входило урегулирование антогонизма
между времениопроживающнми и противостоящими им
элементами в плоскостных осетинских селениях.
Комиссия эта, объехав некоторые осетинские селения,
«убедилась воочию в наличии крайне неприглядного положения
временнопроживающих».1
Председатель комиссии Вырубов, говоря о
враждебном отношении сельских обществ к
временнопроживающим, не мог скрыть тот факт, что «враждебное отношение
к временнопроживающим наблюдается не только в селении
Хумалаг, но в Ольгинском, Ардонском» Тулатовском и вг
других плоскостных селениях Владикавказского округа,,
что коренные жители угрожают всем
временнопроживающим разорением их жилищ и насильственным
выселением в места приписки и что поводом для этих
насилий служит уклонение временнопроживающих от уплаты
причитающихся с них денежных сборов за пользование
общественною землею».2
Комиссия, исходя из того, что в основном жители сел
сами испытывают недостаток надельной земли, а времен-
нопроживающие в плоскостных селениях обзавелись
прочным хозяйством, потеряв связь с местами приписки, и
что в будущем должна быть учреждена специальная
комиссия по устройству временнопроживающих крестьян,
отказалась от вынесения конкретных решений по
данному вопросу. «В настоящее время, — констатировала
комиссия, — не представляется никакой возможности
постановить окончательное решение по этому делу, а
необходимо привести сельские общества и
временнопроживающих к взаимному соглашению по крайней мере до тех
пор, пока означенная комиссия не займётся
рассмотрением вопроса о поземельном обеспечении
временнопроживающих».3
Во всех селениях, на сходах, на которых комиссия,
побывала, представителем штаба Гаибовым
произносились речи. «Ввиде лучшего воздействия, — писал он в
своём рапорте, — счёл своим долгом объявить о предсто-
1 Дело 1895 г. по описи 40, Горек, отд. штаба Кав. Воен. окр.
2 Госархив СО АССР, дело 1889 г., штаба Кав. воен. окр.
Горского отд. 2 стола, по описи 45, лл1 40—43.
,з Там же.
120

я щей комиссии по землеустройству временнопроживаю-
щих, которая улучшит положение последних, ибо по
особой таксе' взиматься будут все платежи с них и что
казёнными лесами плоскостные селения будут
пользоваться бесплатно».1
Так «кормили» трудящихся надеждами на лучшее
будущее. Абсолютно ничего не сделав для улучшения
положения временнопроживающих крестьян, комиссия эта в
своём рапорте на имя высшей администрации
сообщила, что ей, якобы, «удалось достигнуть
миролюбивого соглашения в вышеназванных селениях».2
в б Обострившаяся борьба между -сельскими
установлении верхами и временнопроживающими, ак-
предельных тивное участие последних в революции
норы посажен- 1905 г.—всё это серьёзно обеспокоило об-
Н^тЬП^аТв1 ? ластную администрацию. Поэтому она
пас скота " пыталась принимать меры к сглаживанию
(190(5 г.) нарастающего противоречия между
борющимися сторонами, путём
установления предельных норм посаженной платы и платы за
выпас скота.
Начальник области геи. Ржевусский- по этому
вопросу писал 28 июня 1905 г. главнокомандующему войсками,
Кавказского военного округа: «во многих селениях число
временнопроживающих достигает положительно
угрожающих размеров и, естественно, что коренные жители всеми"
мерами стараются оградить себя от дальнейшего
наплыва иногородних: облагают их непременно высокими
денежными сборами и за несвоевременный платёж таковых
арестовывают у них скот. Такие обстоятельства
послужили поводом к развитию между коренными жителями и
временнопроживающими антагонизма: между ними
происходят частые ссоры, доходящиедо
драк с оружием в руках (разрядка наша —
А. Т.) и были случаи, что жители скопом
разрушали постройки у временнопроживающих...
Ввиду вышеизложенного... я нахожу, — продолжал
генерал, — необходимым нормировать положение времен-
1 Госархив СОАССР, дело 1889 г., штаба Кав. воен. окр.
Горского одт. 2 стола, по описи 45, лл. 40—43.
2 Там же.
121

нопроживающих в плоскостных селениях, а именно',
установить, чтобы на будущее время посторонние
лица могли селиться не иначе, как с согласия
подлежащих сельских обществ, выраженного в общественном
приговоре, а ранее поселившихся подчинить особым
правилам, обязав их уплачивать в доход сельских обществ
посаженную плату за усадебные места и особую плату
за выпас в общественном выгоне скота и лошадей,
устанавливаемые на каждое пятилетие».1 При этом Ржевус-
ский представил на утверждение проект «временных
правил» о правах и обязанностях временнопроживающих в
Терской области.
Однако следует подчеркнуть, что областное
правление, вырабатывая эти правила, не руководствовалось
прямыми законоположениями, касающимися
непосредственно временнопроживающих. Оно, действуя
механически, подгоняло решение вопроса, «применительно к
законоположениям, изданным для подобных случаев» (к
правилам посаженной платы), имевшим место среди
невойскового сословия казачества области. Например, в
журнале присутствия областного правления Терской области
от 7 декабря 1906 г. приводятся следующие основания:
а) мнение Государственного совета от 29 апреля 1868 года
об иногородних, проживающих в казачьих станицах; б) о
положении владельческих крестьян в Тифлисской и
Кутаисской губерниях; в) о размерах взыскания с лиц
невойскового сословия за землю под садами и рощами не
посаженной, а подесятинной платы.
В упомянутом выше проекте решения вопроса ген.
Ржевусского было сказано:
«1. Временнопроживающие в слободках и селениях,
имеющие собственные постройки на усадебных местах,
обязаны уплачивать в общественный доход слободского
или сельского общества, в котором проживают,
установленную посаженную плату.
(Временнопроживающие, которые собственных пост-
роек не имели, а жили на квартирах или в
арендованных усадьбах, освобождались от установленной
посаженной платы — А. Т.).
( 1 Дело 1895 г. по описи 40, Горского отд. штаба Кавказского
военного округа, Горское архивное управление № 46.
122

2. Кроме установленной посаженной платы, времен -
нопроживающие обязаны уплачивать особо
установленную плату за выпас на общественном выгоне скота и
лошадей.
3. Все государственные, земские и общественные
денежные и натуральные повинности временнопроживаю-
щие должны нести по месту коренного жительства
(приписки).
4. Посаженная плата и плата за выпас на
общественном выгоне скота и лошадей взимается с временно -
проживающих по особой таксе, утверждаемой
главнокомандующим войсками Кавказского военного округа на
каждое пятилетие».1
Генерал Ржевусский предложил следующую таксу:
п.п.
1
2
3
Виды вносимых плат
времеинопроживаюшими
Посаженная плата за кажд. кв. сажень ....
За выпас на общественном выгоне с головы
Крупн. рог. скота—быки, коровы, буйволы . .
Мелкого скота (телята до 2-летнего возрас-
Плата в год
Руб.
2
1
Коп.
5
10
В данном случае установленный размер посаженной
платы с времеинопроживающих даже превышает
покупные цены. Это видно из отношения начальника штаба
Кавказского военного округа от 15 ноября 1906 годаген.-
губ. Терской области. «...Представленная генералом Рже-
вусским такса посаженной платы в 5 коп. является
слишком высокой, так как... судя по имеющимся в окружном
штабе сведениям, плата эта далеко превышает не только
существующие арендные, но и покупные цены на земли в
пределах Терской области, ибо у частновладельцев
молено в данное время купить десятину земли дешевле того,
1 Дело 1895 г. по описи 40, Горского отд. штаба Кавказского
военного округа, Горское архивное управление № 46.
123

сколько за такую же десятину пришлось бы временнопро.
живающим вносить ежегодно посаженную плату»1.
Царские сатрапы думали, что вопрос о временнопро-
живающих можно вовсе снять с повестки дня. «Если на--
чальник Терской области возбуждал,—говорится в
протоколе общего присутствия, — перед главнокомандующим
вопрос о нормировке взаимных отношений между
сельскими обществами и временнопроживающими
посредством издания каких-либо постоянно действующих правил
и таксы денежных сборов за пользование общественной
землёй, то исключительно в виде экстренной и при том
временной меры на короткий период производства работ
землеустроительной комиссии, для
предотвращения кровавых столкновений, которых
легко было ожидать в 1905 году ввиду сильно
обострившихся о т н о ш е и и й м е ж д у коре н-
ными и пришлыми жителями осетинских
селений»2 (разрядка наша — А. Т.).
Далее идёт констатация, что «во многих селениях
наступило заметное успокоение, и острая нужда в
каких-либо экстренных мероприятиях миновала». Вследствие
этого проекты об установлении таксы и правил денежных
сборов были отменены. Начальникам округов было
предписано- в случае отказа временнопроживающими от
добровольных взносов, сельские должностные лица должны
обращаться в суды с исковыми требованиями. Так
безрезультатно закончились и эти «временные мероприятия»
царской администрации.
3. Абрамов- Под напором антифеодальной борьбы
екая земле- крестьян царские власти всё же не могли
устроитель- отказаться от попыток разрешить
земельна "°ммссия ный вопрос. В глазах общественного мне-
В 1УиО Г. ДЛЯ ^ ^>
разрешения ния НУЖН0 было создать хотя бы види-
земельного мость такой работы. Положение с земле-
вопроса пользованием было более, чем серьёзное.
в горах |-]0 ЭТ0Му вопросу начальник
Владикавказского округа 10 января 1905 г. писал: «Само прави-
1 Госархив СО АССР, ф Кав. воен. окр. ч. III гор.- отд. 2
стола, д. 1904 г. по описи 40.
> 2 Госархив СО АССР, ф. Тер.' обл. правл. за 1910 г. д. пр.
'658, по арх. описи 4154, стр. 234 — 247.
124

тельство должно было признать, что в нагорной полосе
земельный вопрос настолько назрел и увеличившиеся с
каждым годом земельные недоразумения между
населением достигли таких пределов, что всякое промедление
этого вопроса представляется более чем
нежелательным».1
Одновременно начальник Терской области писал, что
«В глубине гор тлеет горючий материал и от времени до
сремепи вспыхивает в виде насильственного отбирания
общинниками земель у частных владельцев».2
В то же время начальник окружного штаба
ген.-лейтенант Белявский считал, что разрешение земельного
вопроса имеет большое значение «в умысле поддержания
порядка и спокойствия в крае». В этих условиях царское
правительство, чтобы разрядить недовольство крестьян,
создало в 1906 г. землеустроительную комиссию из шести
членов, под председательством юрисконсульта при
военно-окружном совете Кавказского военного округа
Абрамова. Эта комиссия должна была исследовать земельные
права горцев и высказать свое мнение о степени
обеспеченности горского населения землею, откуда в основном
пополнялась категория временнопроживающих. Комиссия
начала свои действия в г. Владикавказе и действовала
до 1908 г. Половина членов комиссии (три из шести)
рекомендовала признать все земли нагорной полосы
казенными, т. е. государственными и за выкуп отобрать земли
у частных владельцев. Право потомственного владения
на усадебные, пахотные и покосные участки,
расчищенные из-под леса и камней, признавалось, по проекту,
за отдельными членами сельских обществ.
Постоянное право владения пастбищами, выгонами и
лесными угодьями решено было дать сельским
обществам. Основным мотивом такого решения послужило
опасение, что с признанием частной подворной
собственности на землю горцы сейчас же поспешат продавать их
и «явятся десятки тысяч» людей безземельного
населения, представляющие из себя грозную и опасную силу,
которая вновь начав добиваться земли, не остановится ни
перед какими средствами.
1 Б. В. Скитский. «К вопросу о феодализме в Дигории», стр. 36.
2 Там же.
125

Другая половина комиссии настаивала признать за
населением право общественной и подворной земельной
собственности, так как была убеждена, что только таким
рутём может быть предупреждена борьба крестьян за
землю, а также рост пролетариев.
Мнение первой части комиссии не могло удовлетворить
ни крестьян, ни феодалов. Крестьяне почти всех
приходов Осетии подали свои возражения против проектов
комиссии. Население желало, чтобы земли, находящиеся
во владении феодалов, признаны были казёнными. Что же'
касается земель сельских обществ, как находящихся в
подворном, так и в общественном пользовании, то
население просило оставить их в прежнем состоянии. Власти
испугались решения комиссии, так как оно давало
крестьянам-общинникам основание захватывать
частновладельческие земли. *
Об этом испуге властей свидетельствует и следующее
место в отчёте начальника Терской области. «... Общая в
горах земельная необеспеченность и неопределённость в
землепользовании и землевладении в смысле титула на
земли являются основными причинами всех упомянутых
ненормальных явлений, могущих разрешиться аграрными
беспорядками... Не могу не выразить пожелания о самом
скорейшем разрешении поземельного вопроса в нагорной
полосе, включающей в себя пространство в 12.592 кв.
верст с населением в 187.193 души обоего пола».1
Осетинские феодалы были также напуганы проектом
и ратовали за то, чтобы не изменять сложившихся в
горах земельных порядков, дабы сохранить свои
привилегии.
Народ всегда считал, что добытые трудом земли
составляют его собственность. Выражая мнение горцев,
великий осетинский писатель Коста Хетагуров писал-
«Земли, которые являются результатом упорного труда не
одного поколения, бесспорно, по всем нравственным и
юридическим правам, должны принадлежать горцам потому,
что они действительно владели ими с незапамятных
времён».2
1 Всеподанная. Отчет начальника Терской области в наказ.
Атамана Тер. кав. войска за 1910 г. по гражд части, стр. 21.
2 Газ. «Сев. Кавказ», № 61, от 1 августа 1896 г.
126

Общее присутствие Терского областного правления,
куда поступали проекты абрамовской комиссии,
вынуждено было под страхом крестьянских восстаний решить
вопрос в совершенно противоположном смысле, т. е. оно
признало все земли нагорной полосы собственностью
горского населения. Все материалы по данному вопросу
вместе с журналом общего присутствия были направлены
в г. Тбилиси, где междуведомственное совещание (1909—
1911 гг.) решило признать право частной и
общественной собственности на землю в том виде, как оно прежде
существовало у горцев. Проект в таком виде был
представлен в Петербург. Вопрос обсуждался во вновь
образованном междуведомственном совещании под
председательством члена государственного совета. Совещание
высказалось за признание земель нагорной полосы
казёнными и подлежащими выкупу горцев в течение «28
лет в размере 77 проц. трёхлетнего оброка (1912 г.),-
что составило бы1 сумму в 1.571.000 руб».1
Проект был направлен в 1913 г. в Государственную
Думу, но законодательной санкции не получил, так как
вскоре началась империалистическая война 1914 —
1918 гг.
Безземельные горцы вынуждены были спускаться на
плоскость и влачить полуголодное существование в
качестве временнопроживающих крестьян.
До Великой Октябрьской социалистической
революции крестьяне-горцы в Осетии юридически оставались на
положении «временно обязанных» своим помещикам, а
феодально-баделятский строй продолжал существовать.
Вопрос о праве крестьян на землю в горах оставался
нерешенным, претензии помещиков к крестьянам в
отношении платежей за землю не снимались с порядка дня.
Все эти комиссии ничего хорошего, реального не
внесли, да и не могли внести в жизнь горца. Ни одна из
перечисленных комиссий, в том числе и комиссия по
устройству временнопроживающих крестьян, не выяснила
точно даже вопроса о размерах нужды горцев в земле.
Такое несправедливое отношение к трудовым горцам-
1 Б. В. Скитский. «К вопросу о феодализме в Дигории», 1933 г.,
стр. 39.
127

крестьянам было неизбежным в условиях царизма,
проводившего на окраинах империи свою тяжелую
колониальную политику.
. . Главнокомандующий войсками • округа в
4. Образова- марте 1906 года под давлением обстоя-
землеустрой- тельств, о которых сказано выше, вынуж-
тельной ко- ден был образовать особую комиссию, в
миссии и ее обязанность которой входило «устроить
?йобКТ земельный быт временнопроживающих в
* г*' плоскостных осетинских селениях
Владикавказского округа». Предполагалось,
что означенная комиссия, «устранит
'возможность столкновения между ними и
сельскими обществами»1 (разрядка наша — А. Т.).
В состав означенной комиссии вошли-
председателем — советник Терского областного правления
коллежский ассесор Вертепов, членами — представители от
штаба Кавказского военного округа, от
Ставропольского Терского управления земледелия и государственных
имущестд и от администрации Терской области.
Председателем этой комиссии, таким образом, был тот
самый Вертепов, который о невыносимом положении
горцев говорил: «Положение горцев в отношении
землевладения действительно тяжелые, но что же делать, если
горы самой природой вовсе не предназначены для
землевладения...»2 Вместо того, чтобы устроить горцев в
земельном отношении, этот царский чиновник накануне
образования указанной комиссии предлагал «всех туземцев
Кавказа переселить в Сибирь» и этим, дескать, изжить
грабежи и освободиться от «неблагонадёжного» элемента.
Что можно было ожидать от комиссии, возглавляемой
подобным царским чиновником?
Эта комиссия начала свою деятельность во
Владикавказе 3 марта 1906 года. Разделив плоскостную часть
Владикавказского округа на три особых участка,
комиссия каждый из них поручила одному члену для
подробного обследования временнопроживающих. Было дано ука-
1 Дело 1895 г. по описи 40, Горек, от. 2 стола штаба Кавказск.
роенного округа, по описи горек, арх. упр. 18.
. 2 Там ж'», арх. упр. 48.
128

зание выяснить: а) наиболее нуждающихся из них в
немедленном устройстве и б) тех из них, кто может вы-
ждать общего разрешения земельного вопроса в нагорной
полосе.
В процессе обследования, помимо временнопроживаю-
щих, члены комиссии натолкнулись на массу
безземельных людей, на бывших кумаягов и холопов, которые
жили на землях осетинских феодалов и не в меньшей
степени нуждались в землеустройстве, чем временнопро-
жнвающие. Поэтому комиссия вынуждена была включить
этих лиц в список временнопроживающих, подлежащих
землеустройству. По подсчёту этой комиссии временно-
проживающих во Владикавказском ■ округе оказалось
1506 дворов с 10.052 душами обоего пбла. Все эти времен-
нопроживающие комиссией были разбиты на следующие
группы: «1) водворившиеся в селениях на общественных
надельных землях; 2) поселившиеся на владельческих
участках; 3) поселившиеся в городе Владикавказе и
слободе Алагире на продаваемых в собственность участках;
4) приписанные указами областного правления к
селениям на правах коренных жителей и 5) выходцы из
других губерний и областей».1 '
Комиссия нашла, что первая из этих групп вместе с
бывшими кумаягами и холопами нуждается в скорейшем
землеустройстве, так как они подвергаются сильным при-
теснениям, а все остальные группы, якобы, «не терпят
никаких притеснений» и могут ожидать общего разрешения
поземельного устройства жителей нагорной полосы. Что
касается выходцев из других губерний и областей, то
хотя бы они и принадлежали к первой группе, комиссия
считала излишним заниматься ими, так как, дескать,
имущественное положение их в местах приписки не выяснено и
вообще, якобы, свободной земли в области нет.
- Многие безземельные горцы, узнав об образовании
этой особой землеустроительной комиссии, стали просить
высшее начальство обратить внимание на их тяжелое
положение, наделить их участками, так как они, по
сравнению с временнопроживающими, не в меньшей, а в
большей мере нуждаются в земле. Такое ходатайство
1 Дело 1895 г., по описи 40. Горек, отд. 2 стола, штаба
Кавказского военного округа, по описи горек, арх. упр. 48.
9 А. А. Тедтоев
129

возбуждали и временнопроживающие в Кобани и в
районе Алагира.
То обстоятельство, что в горах имеется большое
число безземельного и малоземельного населения —
неоднократно подчеркивалось в переписке высшего начальства.
Несмотря на это, председатель землеустроительной
комиссии нагорной полосы Абрамов предлагал даже,
чтобы временнопроживающие вернулись «обратно к
местам прежнего жительства», ожидая того момента,
когда все горцы получат земельное устройство.1 Под
руководством своей верхушки сельские общества во
многих местах вынесли приговоры о том, чтобы жители
сел под страхом штрафов вовсе не давали временнопро-
живающим в аренду своих земель. Этой мерой они хотели
загнать их снова в горы. В силу этого жители
плоскостных сёл стали сдавать в аренду свою землю на сторону,,
минуя временнопроживающих в их селе. Положение вре-
меннопроживающих в этих- условиях становилось всё
более критическим. Например, в 1912 году временно-
проживающий в ,сел. Кадгарон К. С. Мсоев в своём
прошении на имя наместника Кавказа писал: «выселившись
из гор на плоскость в поисках лучшей жизни, я оказался в
гораздо худшем положении, чем в горах, потому что,
утеряв свою крошечную землю в горах, я ничего не
получил на плоскости, ибо в горах всё-таки гарантированы
от страха перед неизвестным будущим и голодной
смертью».2
В таком же духе писал и А. Агкацев из селения
Владимирского и другие.
Областная администрация из-за боязни наплыва
новых ходатайств со стороны временнопроживающих, стала
отказываться рассматривать их жалобы. Например, по
поводу ходатайства временнопроживающего Гиоева из
сел. Кадгарон начальник Терской области в 1911 г.
предлагал штабу Кавказского военного округа оставить его
просьбу без последствий, так как это, дескать, не
поведёт «ни к чему хорошему, а только увеличит наплыв
1 Госархив Сев.-Осет. АССР, ф. штаба Кавк. воен. округа, по
описи 40, 1904 г., лл. 115—126.
' 2 Госархив Сев.-Осет. АССР, ф. штаба Кавк. воен. округа, по
описи 40,1011 г., л. 131.
130

аналогичных прошений, которые всё равно придется
оставлять без последствий потому, что временнопрожи-
вающие находятся, в общем, в одинаковых условиях и
поэтому делать исключение для отдельных лиц
совершенно несправедливо».1
Комиссия из боязни всё большего наплыва с гор
безземельных горцев также постановила: «устраивать теперь
же на свободных землях только тех
временнопроживающих, которые водворились в плоскостных осетинских
селениях не менее двух лет назад и самостоятельно
занимаются сельским хозяйством»2.
Исходя из приведённых соображений, комиссия из
наличного состава временнопроживающих, живущего во
Владикавказском округе, предназначила к
землеустройству только следующее число:
П.П.
%
а
1
2|
3
4
5
6
7
8
9
1<>
н
121
13
Наименование
сел
Салугардан .
Ардон . ; . .
Христианов-
ское . . .
Магометанов-
ское . , .
Ново-Урух-
ское . . .
Разбун . . .
Синдзикау .
Кора
Урсдон . . .
Карагач . . ,
Текаевгкое .
Карадэкаев-
ское . . .
Тугановское .
Всего

нопроживающих
си
п
1 ^
12
51
74
15 |
15
88
145
77
85
21 !
39
и
23
Душ
обоего
пола
74
38.1
442
90
120
553
1100
525
598
119
251
66
126
Из них пред-
назнач. комис.
к землеустр.
ш
о
си
1 ^
12
44
70
15
14
—
—
—
— 1
— !
Луш
обоего
пола
74
342
437
90
109
—
—
—
—
—
—
—
— !
Остались не
устроенными
«
о
си
о
со
7
4
—
1
88
145
77
85
21
39
И
23
Душ
обоего
пола
19
5
—
11
553
1100
525
598
119
251
66
126
1 Госархив Сев.-Осет. АССР, ф. штаба Кавк. воен. округа, по
описи 40, 1911 г., л. 55.
2 Госархив Сев.-Осет. АССР, Терек, обл. правл. 1 отд., 1 стол,
Дело 1906 г. по арх. описи 3281, лл. 353—362.
9* 131

14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
Алагир . . .
Ольгинское .
Хумалаг . .
Гизель .
Тулатово
Зильга .
Кадгарон
Ногкау .
Эльхотово
Карджйн
Дарг-Кох
Владимирское
(Батако-
Юрт). . .
Заманкул . .
Шанаево . .
г. Владикавказ
Итого:
1 383
16
41
26
41
И
46
28
12
б
46
4
15
43
132
1506
2534 I
68
280
160
266
.60
322
234
85
28
332
28
99
278
833
10052,
2
8
28
20
35
10
40
24
6
3
36
2
11
41
421
14
59
191
131
217
54
284
206
43
14
247
11
79
256
—-
2858,
Й81
8
13
6
6
1
6
4
6
' з
| 10
2
4
2
132
1085
2520
9
89
29
49
6
38
28
42
14
85
17
20
22
833
7194
Кроме этих лиц, решено было заняться
землеустройством, как было сказано, бывших холопов и кумаягов,
проживающих к этому времени на землях осетинских
феодалов в количестве 57 дворов с населением в 336 душ
обоего пола. Всего, таким образом, предназначалось зем-
леустроить только 482 двора или 31,9 процента от общего
количества дворов временнопроживающих,* с населением
в 3317 душ обоего пола или 32,6 процента от общего
числа их.
Такое решение вопроса не могло, конечно,
удовлетворить временнопроживающих, особенно тех,
землеустройство которых откладывалось на неопределённое время.
Таких крестьян было ,1085 дворов или 7194 человека.
Высшая администрация, стремясь разрядить
накалённую атмосферу, не пошла, однако, дальше полумер. Вре-
меннопроживающим, предназначенным к
землеустройству, решили выделить негодные части казенных земель.
, Комиссия признала удобными участками под
поселение временнопроживающих следующие земли: 1) часть
Гизельской лесной дачи площадью в 1886 десятин,
2) часть Бирагзангско!й лесной дачи площадью в 500
десятин и 3) предгорная часть Алагирской лесной дачи —
'свыше 2000 десятин на реке Црау.
132

В качестве дополнительных прирезков к
соответствующим сельским наделам, которые могли служить делу
землеустройства, комиссия предложила, например, из Маго-
метановской лесной дачи передать 1300 десятин в надел
Магометановскому селению и т. д.
Предложено было поселить на Гизельской даче 122
двора временнопроживающих разных сёл в составе 852
души обоего пола; в таком же соответствии на Бирагзанг-
ской даче—26 дворов, 229 душ; наАлагирской даче—169
дворов, 1139 душ; кроме того было решено приписать
безземельных к селениям, с прирезкой им
соответствующих дополнительных наделов, в частности к селению
Кадгарон, с прирезкой к нему из Ардоиской лесной дачи
400 десятин, на которых поселить 17 дворов, 167 душ,—
к селению Магометановскому, с прирезкой к нему 1300
десятин из Магометановской лесной дачи, — 90 дворов,
555 душ; к селению Эльхотово, с прирезкой к нему 210
дес. из Заманкульской дачи,—11 дворов, 76 душ; к
селению Заманкул, с прирезкой из Заманкульской дачи
,115 дес. — 6 дворов, 46 душ. В отношении 41 двора в
составе 258 чел. временнопроживающих сел. Шанаевского
(ныне Брут) было решено переселить их в Моздокский
район на Эдиссиевский казенный участок. При таком
распределении земель на каждую мужскую душу, по
расчётам комиссии, приходилось всего земли немного
более 4 десятин, что, конечно, являлось мизерной нормой.
Причём, в надел предназначались худшие земли, иногда
совсем непригодные в сельскохозяйственном отношении.
Вынужденная признать это, комиссия сама предлагала, в
своё оправдание, увеличить такие наделы за счёт лесной
площади, «ввиду плохого качества почвы, обилия речных
русел, оврагов» и т. п.1 Из боязни, что временнопрожи-
вающие негодные земли оставят и переселятся обратно
на свои родовые участки, комиссия предлагала
«устраивать на свободных казенных землях только тех
временнопроживающих, которые дадут фамильные подписки,
что они отказываются от всяких прав на свои родовые и
надельные земли в горах и от всяких вообще притязаний
1 Госдрхив Сев.-Осет. АССР, Терское обл. правл. 1906 г., по
описи 3281, лл. 353— 362.
33$

на достояние тех сельских обществ, членами которых они
были до переселения».1
Проект решения комиссии по землеустройству времен-
нопроживающих в плоскостных осетинских селениях
Владикавказского округа поступил к наместнику на Кавказе
Воронцову-Дашкову, который приказал запросить
мнение председателя комиссии по землеустройству жителей
нагорной полосы области Абрамова о том, не нарушит ли
означенный проект общего плана работ возглавляемой
им комиссии, и как он полагал бы устроить в земельном
отношении названную категорию крестьян? Абрамов
ответил, что указанный проект существенно может
нарушить общий план работы комиссии, состоящей под его
председательством, во-первых, дескать, потому, что пред!
лагаемые участки для устройства временнопроживающих
крестьян служат земельным фондом не только для
наделения последних, но и для всего населения нагорной
полосы. Во-вторых, мол, комиссия проектирует по 4.16 дес.
на каждую мужскую душу, чего уже не могут получить
остальные жители гор. В-третьих, ввиду того, что со
времени работы комиссии по землеустройству жителей
нагорной полосы как плоскостное, так и горное население,
якобы, успокоилось и вопрос о временнопроживающих,
дескать, потерял свой острый характер. В силу
сказанного, Абрамов предлагал не приводить в исполнение пред*
ложения комиссии о землеустройстве
временнопроживающих. Все работы комиссии он просил передать ему для
разрешения общего вопроса о землеустройстве
населения нагорной полосы.
Главнокомандующий войсками округа в своём отно-.
шении от 6 сентября 1906 года одобрил предложение
Абрамова и приказал передать всю работу комиссии о
временнопроживающих в распоряжение комиссии по
землеустройству жителей нагорной полосы Терской области.
Дела переходили из рук в руки, годы шли за годами,
а трудящиеся временнопроживающие все больше
эксплуатировались кулаками и феодалами. Ногкауские времеино-
1 Госархив Сев.-Осет. АССР, Терское обл. прйвл, 1906 г. по
описи 3281, лл. 353—362.
134

проживающие в своей телеграмме в 1908 г. сообщали
наместнику Кавказскому: «...общество приговорами крайне
стеснило нас, постановив под страхом штрафа не давать
нам ни под каким видом аренду пахотной, сенокосной
земли, ни права пасти скот на общественных пастбищах;
лишаются последнего куска хлеба, 200 душ..', обложены
высокими платежами, за право жить приходится
ликвидировать всё имущество, разоряемся»1.
Временнопроживающие, испытывая муки, с
нетерпением жддли результатов работы землеустроительной
комиссии, думая, что она хоть сколько-нибудь облегчит их
невыносимую жизнь. Они все настойчивее просили
высшую администрацию обратить внимание на их
бедственное положение.
В ноябре 1907 г. временнопроживающие сел. Ардон
писали на имя наместника на Кавказе: «Комиссия медлит
дела опять, Ардонское общество приступило душить
временнопроживающих, говорят это распоряжение
начальника округа, услышьте голос вопиющего, ждем
вашей помощи».2
Ничего не добившись, они в 1908 г. снова к нему же
лпсали: «Несчастные временнопроживающие умоляют
вас об окончании их землеустройства... весна прошла,
земли нет, детишки голодают, комиссия тянет,
.конца, нет, услышьте голос вопиющи х»3
.(разрядка наша — А. Т.).
В силу таких настойчивых требований
временнопроживающих всех сёл главнокомандующий войсками округа
был вынужден в апреле 1908 г. приказать Абрамову,
занимающемуся землеустройством нагорной полосы,
немедленно приступить к выработке предложений о
землеустройстве временнопроживающих на казённых землях.
В ответ на это, игнорируя действительное. положение вег
•щей, Абрамов резко и категорично ответил, что сильно
обострившиеся отношения между времениопроживающи-
1 Дело 1895 г. по оп. 40, Горек, отд. ф. штаба* Кавказск. воен.
•округа. Горское архивное управление № 46.
1 Там же, д, 1904 г.. л. 73.
3 Дело 1893 п, по оп. 40, Горек, отд, штаба Кавказск. воен.
округа. Горское архивное управление № 46.
135

ми и коренными жителями «ни на чем не основаны и ни1
какого отношения к земельному вопросу не имеют»1;
Комиссия под председательством Вертепова выбрала к
землеустройству те селения, в которых социальные вер!»
хи наиболее активно, всеми мерами старались выжить
временнопроживающих. Таким путем был разрешен
вопрос о наделе только 1/3 части временнопроживающих. На
основании этих выводов Абрамов отверг предложения
названной комиссии. Если же, по его мнению,
главнокомандующий округа все-таки предложит приступить к
землеустройству временнопроживающих, то эту операцию
нужно возложить на местную администрацию, так как для
этого потребуется много времени, а комиссия закончила
уже свои работы.
Получив такой ответ, главнокомандующий войсками
меняет свою тактику и предлагает «добиться
добровольного согласия плоскостных сельских обществ на принятие
в свою среду означенных 482 семейств, при условии
предоставления тем обществам лесных участков из
ближайших к ним казённых дач в качестве дополнительных
наделов»2. Но как оказалось на такое предложение
соглашалось из всех сельских обществ только Магометанов1
ское. Вопрос о наделе землей указанных выше дворов
временнопроживающих был перенесен на особое
совещание, которое состоялось 13 июня 1908 г. в г. Тифлисе
под председательством помощника наместника, с
участием начальника штаба Кавказского военного округа,
начальника Терской области и др. На этом совещании Абра!
мов доложил о ходе работ своей комиссии и в заключение
сказал: «окончательное распределение и обмежевание зе*
мель в нагорной полосе может получить осуществление
не ранее, как через 12 лет и, вероятно, потребует расхода
около 250 тыс. рублей»3.
В связи с этим разрешение вопроса о
временнопроживающих он предлагал отложить до окончания общих ра-
1 Дело 1895 г. по оп. 40, Горек, отд. штаба Кавк. воеи. округа.
Горское архивное управление № 46.
2 Дело 1895 г. по оп. 40, Горек, отд. штаба Кавказск. воен.
округа, журнал особого совещания от 13 июня 1908 г., г. Тифйяс
3 Там же.
136*

бот комиссии, т. е. на неопределённый срок. Возражая
против устройства временнопроживающих, этот царский
чиновник полагал; что «им следует предложить выдво-
риться обратно к местам прежнего жительства и ожидать
того момента, когда все горцы получат земельное устрой,
ство; отводить же временнопроживающим какие-либо
участки на плоскости представляется совершенно нера:
циональным»1. После этого Вертепов, вынужденный
высказаться в защиту проекта комиссии, выработанного
под его председательством, предложил устройство . 482
дворов временнопроживающих возложить на местную
администрацию.
Предложение Вертепова было принято особым
совещанием. Материалы комиссии были изъяты из ведения
Абрамова и переданы в распоряжение Терской облает-
ной администрации.
Решение о землеустройстве временнопроживающих
все же затягивалось. Комиссия не оказала реальной
помощи временнопроживающим, поэтому они все
решительнее и настойчивее стали просить начальство
наделить их землёй. Алагирские временнопроживающие,
не попавшие в список 254 дворов, составленный
комиссией под председательством Вертепова, в своём
прошении на имя наместника просили об отводе им в
постоянное пользование тех свободных казенных земель,
которые находятся в смежности с их жилищами и которыми
они пользуются по праву аренды. «Внемлите нашим
мольбам,—писали они,—и не поставьте нас в такое
положение, при котором, не имея земли для пахоты, сенокоса
и пастьбы скота, мы будем обречены на бесконечную
скитальческую жизнь, нужду и бедность...» Их
доверенный писал, что «с 1 января 1913 года Кавказским
горным управлением сдана в аренду временнопроживающим
земля за 2450 руб. в год, чем и поддерживается жизнь
1818 душ временнопроживающих..., в случае, если
последняя (земля) будет отчуждена от них, в каком бы
то ни было виде, они с своими семьями будут обречены
на явную голодную смерть... должны будут вымереть ее-
* Дело 1895 г. по оп. 40, Горек, отд. штаба К'авк. воен.
округа, журнал особого совещания от 13 июня 1908 г., г. Тифлис.
137

тественной смертью в борьбе, при столь критических усг
ловиях, за свою жизнь»1.
Подобные неоднократные просьбы оставались по-
прежнему без всякого внимания. Спустя долгое время, из
окружного штаба последовал ответ алагирцам:
«означенное ходатайство... оставлено без удовлетворения..., для
улучшения своего положения алагирские имеретины
могли бы приобрести необходимую землю у частновладель-
цев через посредство крестьянского поземельного
банка»2.
Такими «добрыми» советами высшая кавказская
администрация «решала» вопрос, имевший. жизненное зна:
чение для массы временнопроживающих крестьян в
Осетии.
5. Землеуст- Всевозможные притеснения, чинимые вре-
роительная меннопроживающим верхушкой коренных
комиссия под жителей, не встречали никакого сопротив-
1!?!ДпСЛ!темо" ления со стороны царской администра-
СТВОМ КН« 1У1&" /~»
каева, образо- ^ии- Сочувствуя засилию кулацких верхов
ванная сельских обществ, пол-к Гаибов писал,
в 1909 г., и ее что последние взыскания с временнопро-
деятельность живающих сборов и недоимок в судебном
порядке осуществляют его (притеснение — А. Т.) в
законной форме, а потому «административная власть
может оказать содействие временнопроживающим лишь
путем нравственного воздействия на общество коренных
жителей, что по мере возможности <зсегда и делается».3
Трудящиеся беззащитные временнопроживающие,
находясь под ярмом огромных налогов и разных
повинностей, не имея земельного надела, фактически были по*
ставлены в рамках голодного существования. Покинуть
плоскость и итти обратно в горы тоже было невозможно,
ибо с местами приписки они связь потеряли десятки лет
назад.
Вот ряд жалоб и прошений временнопроживающих,
заставивших царские власти пойти на создание ещё
одной комиссии.
1 Дело 1895 г. по описи 40, Горек, отд. 2 стола штаба Кав-
казск, военного округа, Горек, арх. упр. 46.
2 Там же.
3 Там же.
138

В 1908 г. уполномоченные временнопроживающих в
сел. Хумалаг писали наместнику Кавказа, что правление
Хумалагского общества... «описало и назначило в прода-'
жу последний наш скот... просим благоволите приказать
отсрочить платежи до решения вопроса о
временнопроживающих и в крайнем случае хотя до уборки
урожая»1.
, В том же году временнопроживающие в Дарг-Кохе в
своём прошении на имя начальника области писали, что
жители указанного сельского общества, подстрекаемые
верхушкой, на общем сходе постановили «всех временно-
проживающих за пользование общественными угодиями
обложить следующей денежной платой: за каждую зани:
маемую кв. сажень общественной земли—по десяти коп.,
за пастьбу крупного скота на общественной земле—по
пяти рублей и за барана—по 50 коп. в пользу...
общества»2,
Вслед за этим в ноябре 1908 г. уполномоченные
временнопроживающих в том же Дарг-Кохе в своём письме
на имя наместника Кавказа, Воронцова-Дашкова,
писали, что социальные верхи «на зло нам, вместо рубля
положило теперь по 5 руб. за каждую штуку рогатого
скота, предъявило к нам иски, и г. мировой судья 4 уч.
Владикавказского мирового округа в прошлом месяце
присудил с нас эти иски, которые сельский старшина уже
начал приводить в исполнение, описав у нас последний
скот и последний скарб, который уже и назначен в
продажу. Ни вопль детей, ни стоны жен и ни наши
покорные просьбы не могут смягчить черствые сердца
коренных жителей, и они безжалостно решили все продать и
таким путём пустить нас по миру... Благоволите сделать
зависящее распоряжение о сложении с нас этих, окладов
или по крайней мере уменьшении их до нормы,
введённой в казачьих станицах по разрядам станиц, а также
благоволите рассрочить эти платежи на года, так как
оклады эти настолько велики, что на
погашение их единовременно у нас не хватит
1 Дело 1895 г. по оп. 40, Горек, отд. 2 стола штаба Кавказского
©сенного округа, Горек, арх. управл. 46:
2 Там же. • '
139

не только имущества, но даже нашей
натуры»1 (разрядка наша — А. Т.).
В 1908 году временнопроживающие Урсдонского
прихода в своей телеграмме, поданной на имя высшей
администрации, просили земли, которую они не могли
получить от землеустроительной комиссии. Они писали:
«300 дворов урсдонского прихода Владикавказского
округа пропадают без земли... землеустроительные
комиссии закончили работу, погибаем, избавьте»2.
В том же году временнопроживающий сел. Салугар-
дан Абаци Джерапов, давая объяснение по поводу его
жалобы на издевательства сельских властей, сказал
следующее: временнопроживающим в этом селе в 1908 году
было объявлено, что скот их обложен платою за выпас
на салугарданскои земле и будут взыскиваться с них по
3 рубля за лошадь, 3 рубля за быка, 2 рубля за корову,
1 рубль за барана, а также за каждую квадратную
сажень занимаемой общественной земли 10 коп.; кроме 10-
го, удалили из школы детей некоторых временнопрожи-
вающих. Эти его показания подтвердили на допросе и
другие временнопроживающие.
Тяжелому, бесправному в то время положению вре-
меннопроживающих Г. Цаголов в газете «Терек»
посвятил в 1908 г. статью. Как и в других своих статьях на
эту тему, автор заостряет свои выводы о том, что все эти
издевательства инспирируются социальными верхами,
кулаками. В этой статье Цаголов писал:
«Временнопроживающие — это один из самых
обездоленных и многострадальных слоев нашего горского
населения... Этим пасынкам Нагорной полосы, после целого
ряда неудач удаётся поселиться в одном из плоскостных
селений... где-нибудь... на ненужном клочке усадебной
земли... в бедной невзрачной лачуге... И бедняга, после
этого, делается настоящим «временнопроживающим», тем
самым горским «макаром», на которого все шишки
летят. Над ним измываются все... Старшина и другие
сельские должностные лица обращаются с ними, как с су-
1 .Госархйв Сев.-Оеет. АССР, дело 1895 г., по оп. 40, горек, отд.
2 стола, штаба Кавк. военного округа, Горек, арх. управл. 46.
2 Там же.
140

ществами низшего порядка... Ко всякой мелочи
придираются... За всякую малость штрафуют и подвергают разным
другим наказаниям... устанавливают для них непосильные
денежные повинности. Берут сколько заблагорассудится,
сколько вынести может выносливая и многострадальная
спина временнопроживающего... Берут за всё и на всё...
Чуть ли даже не за то, что временнопроживающий
дышит одним воздухом с господами коренными жителями.
Временнопроживающий несёт тяготу денежных и
натуральных повинностей, а между тем его детей не пускают
в школу, не позволяют ему пользоваться землёй, запре-
зцают иногда строить более или менее сносный домишко
на арендуемой им у кого-либо из жителей земле. Даже
фельдшерам сельским запрещают оказывать им
бесплатную медицинскую помощь»1.
При таком положении временнопроживающие не
могли не оказывать сопротивление властям, иногда с оружием
в руках, как это уже было в революции 1905—1907 гг.
В памяти властей ещё свежим был страх, испытанный
ими в связи с революционными выступлениями
трудящихся.
Учитывая создавшееся положение, начальник Терской
области своим распоряжением образовал в 1909 г.
комиссию под председательством старшего помощника началь,
ника Владикавказского округа одного из столыпинских
палачей, душителей революции 1905—1907 гг. князя Ма-
,каева. Проект прежней комиссии о наделении землёй
482 двора снова был передан этой новой комиссии.
Временнопроживающие, не попавшие ранее в списки
подлежащих землеустройству, снова начали ставить этот
вопрос перед новой комиссией, обращались с просьбами
включить их в число тех, кто должен быть наделён
земельными участками. Например, временнопроживающие
русские крестьяне в Алагире телеграфировали
наместнику Кавказскому: «Покорнейше просим... обратить
милостивое внимание на бедственное положение 20 дворов
русских, временнопроживающих в Алагире Терской области
более 25 лет. Комиссия, которая работала под
председательством Вертепова,. на нас не обратила внимания.
1 Газета «Терек», 1908 г. № 28.
141

Теперь назначена новая комиссия по устройству времен-
нопроживающих на плоскости Осетии под
председательством Макаева, и мы просим обратить на нас внимание,
наделить нас землёй»1.
В задачу новой комиссии по указанию властей
входило предварительное установление точных границ
земельных участков, предположенных к отводу временнопрожи-
вающим, и производство подробного обследования
положения всех наличных казенных участков. Решив эти
задачи, комиссия представила свои выводы через
начальника Терской области в окружной штаб. Временнопрожи-
вающие (.свыше 60% их), которые не попали в списки,
составленные этой комиссией, должны были теперь
ожидать общего землеустройства горцев по проекту комиссии
Абрамова, т. е. должны были ещё в течение
неопределённого времени и в неопределённом положении проживать
в плоскостных селениях2.
Горцы, полагая, что созданные комиссии облегчат их
положение и наделят землёй, устремились на плоскость,
чего так боялось начальство. После большого наплыва
безземельных крестьян с гор на плоскость, начальник
штаба, прежде чем принять какие-либо меры для
устройства временнопроживающих, писал в апреле 1909 года
начальнику Терской области о необходимости принять'
срочные «меры к совершенному прекращению наплыва с
гор на плоскость новых переселенцев»3.
Такие распоряжения начальства способствовали томуз
что сельские власти повсеместно стали организовывать
ещё более зверские гонения на временнопроживающих.
В 1909 году в сел. Алагире, в том числе и времениопро-
живающие там кулаки, вроде Т. Бесолова и др., начали
громить дома временнопроживающих. Громилы, как об
этом передаёт очевидец С. Икаев, прежде всего хотели
свалить каменный забор у дома Солтанбека Икаева.
Солтанбек открыл огонь по ним из винтовки. Громилы
вынуждены были отступить. Погромами руководил салу-
1 Дело 1895 гипо оп. 40 Горек, отд./2 стола штаба Кавказе»,
всен. округа, Гор. арх. упр. 46.
2 Там же, упр. 48.
^ Там же..
142

гарданский старшина. Это он принял все меры к тому,
чтобы натравить рядовых сельчан против временнопро-
живающих.
В следующем 1910 году в том же Алагире погромы
повторились; было разгромлено много домов временно-
проживающих там крестьян. Дом Бека Икаева, построен-
ный им на самовольно захваченной земле, дважды
подвергался погрому. Погромщики разрушили его дом. На
этот раз погромами руководил считавшийся ранее
временнопроживающим в том же селе Умар Басиев,
состоявший помощником старшины.
Такие же погромы временнопроживающих в эти годы
наблюдались и во всех других населённых пунктах Сев.
Осетии. Этим бесчинствам сельских обществ временно-
проживающие оказывали сопротивление, при чём из их
ереды выдвинулось немало активных организаторов
отпора. Например, временнопроживающий в сел. Алагире
Ревазов «неоднократно боролся с землевладельцами за
то, что они не позволяли временнопроживающим пасги
скот на общественной земле и т. д. За организацию
борьбы безземельных против землевладельцев он был
арестован в 1911 г., закован в кандалы и посажен во
Владикавказскую тюрьму, где просидел около 3-х лет. Не выне-
ся тяжких испытаний, он погиб там же»1.
Ожесточённую борьбу с социальными верхами в сел.
Кобан вёл и временнопроживающий там Хату Плиев.
Социальным верхам, видевшим в нём опасного врага,
удалось убить его. Трудящиеся сложили про Хату Плие-
ва, вступившего в борьбу со своими эксплуататорами,
песню, которая до сих пор сохранилась в народной
памяти2.
Таким образом, и макаевская комиссия ничего
существенного не внесла в дело улучшения судьбы
временнопроживающих.
1 Архив Северо-Осетинского Научно-Исследовательского
института, папка о временнопроживающих, показания бывш. временно-
проживающего Льянова.
2 Архив Северо-Осетинского Научно-Исследовательского
института, ф. фольклорный, № 21—28.
143

6. Образова- ^ Борьба трудящихся временнопрожи-
для части евое* вающих за пРаво на жизнь не прекраща-
меннопрожи- лась и в последующие годы. Терская об-
вающих на ластная администрация вынуждена была
землях, не- в 1910 г. предупредить высшую краевую
пригодных власть в том, что принимаемые меры
зяйственном" «нравственного воздействия» не приводят
отношении к благоприятным результатам. Админист-
<1911—1912 гг.) рация вноеь просила пересмотреть
размеры платежей, взимаемых с временнопроживающих, и
утвердить их в виде временной меры. Генерал Михеев в
сзоём отношении главнокомандующему войсками округа
за указанный год констатировал, что принимавшиеся до
настоящего времени... меры нравственного
воздействия на коренных жителей, к коим местная
администрация принуждена .была прибегать, не привели
к благоприятным результатам и
положение, времен нопр оживающих становится
очень тяжелым» (везде разрядка наша — А. Т.),
«Вследстзие сего и в предупреждение столкновений
между коренными жителями и временнопроживающими,
которые уже имели место во Владикавказском округе в
1905 году и которые легко могут возникнуть вновь»...
генерал просил «издать в виде временной меры, впредь
до завершения землеустройства горцев Терской области,
распоряжение о запрещении обществам плоскостных
туземных селений Терской области увеличивать размеры
платежей, взимаемых с временнопроживающих в их
среде безземельных горцев за, усадебные места и скот, про^
тив размеров существовавших до 1910 года».1 Вся эта
переписка, как и следовало ожидать, ничего хорошего
не принесла для временнопроживающих; она бесплодно
тянулась до 1911—1912 гг.
Наконец, после долгой волокиты постановлениями
Терского областного правления от 3 сентября 1911 г. и 31
июля 1912 г. были образованы из временнопроживающих
следующие селения2 на казенных лесных дачах Вла-
1 Горское архк управление, ф. Терек, обл. правл. за Щ\0 г.,
дел. произв. 658, по арх. оп. 4154, стр. 234—237.
2 Архив Северо-Осетинского Научно-Исследовательского
института, исторический отдел, папка материалов о рремешюпрожи-
ватощих.
144

Наименование
поселений
1. Селение Куртат (ныне
с, Раздзог)
2. Сел. Ново-Илларйоиовское
(ныне с. Комсомольское)
3. Сел. Дйгора-Александров-
ское (ныне Ахсарисар)*
4. Се1. Майрам-Адаг
5. Сел. Ново-Алагирское
(ныне Црау)
6. Сел. Хаталдон
Итого:
Число
дворов
24
22
103
158
101
42 '
450
Число жителей
>->
3
130
91
373
669
406
185
1857
Жен.
96
80
3^7
441
400
: 151
1505
Обоего
пола
226
174
710
1 ПО
803
336
3332
Площадь
земельно-
то надела
в
десятках
540
291
1072
1917
1006
?50
5375
дикавказского округа, пользовавшиеся землёй на праве
общинного владения.
Водворение временнопроживающих в этих селениях
происходило по особым актам с последующим
утверждением их общим присутствием областного правления
Терской области. Все водворяемые, за отведённую им
землю, как за землю казённую, уплачивали оброчную
подать. Из приведённой таблицы явствует, что даже из
предназначенных к поселению временнопроживающих не
были устроены вовсе 32 двора. Причём, все остальные
получили земли, как уже было сказано, непригодные в
сельскохозяйственном • отношении.
Между тем, выступления временнопроживающих
против существовавших порядков продолжались. «Землеуст-
роеиные» временнопроживающие выражали своё
возмущение плохим качеством полученных наделов.
В 1912 году во многих селениях временнопроживающие
старались захватить частновладельческие, общественные
и церковные земли. Например, вооруженные временно-
проживающие, поселённые ранее в Новом Урухе, захва-
10 А. Л. Тедтоев
145

тили причтовую землю, выгнав арендатора этого участка
Албегова.1
Уполномоченный главноуправляющего
землеустройством и земледелием на Кавказе просил устроить времеп-
нопроживающих также «на казенных землях
малоценных лесных дач (разрядка наша —
А. Т.), находящихся в ведении Ставропольско-Терского
управления земледелия и государственных имуществ»2.
0 негодности отведённой им земли писали временно-
проживающие Ардона наместнику Кавказа: «...после
многих страданий получили землю; первоначально
разрешённая... к отдаче нам, теперь уже почему то не отводится,
а чиновники хотят отвести другую крайне неудобную и
даже непригодную...» Они просили «остановить
телеграммой... межевание и расследовать дело»3.
Это ходатайство ардонских времеинопроживающих
начальником Терской области было оставлено так же,
как многие подобные ходатайства, без последствий.
Надел кадгаронских времеинопроживающих по
заключению самой правительственной комиссии был «...п р и-
знан совершенно непригодным для
самостоятельного в сельскохозяйственном от.
ношении отруба»4 (разрядка наша — А. Т.).
Новые населённые пункты, где стали обитать времен-
нопроживающие крестьяне, несмотря на негодность
отведенных земель и их недостаточность в количественном
отношении, были приравнены к остальным селениям в
отношений сбора всех повинностей.
Со стороны вновь поселившихся* разумеется, были
ходатайства перед высшим начальством предоставить им
льготы в отбывании оброчной * подати. Но им неизменно
отвечали, что «Ставропольская казённая палата не
находит возможным применить к означенным выше
поселенцам льгот, предоставлениях... лица'м только коренного
русского происхождения, православного вероисповеда-
1 Госархив СО АССР, Терская обл. прав., д. 1912, 1179, оп.
лл. 19—21.
2 Госархиь СО АССР, ф. Тер. Обл. прав. 1 стол, 1 отд. дело
№ 18, 1912 г., лл. 79—80.
3 Дело 1895 г. по описи 40, Горское отд. 2 стола.
4. Госархив СО АССР, штаб Кавк. воен. окр., дело 20, по описи
48, 1911, лл. 112—113.
146,

ния,»1 а начальник Терской области
главнокомандующему войсками округа ещё более определённо
сформулировал эту мысль, сказав, что эти поселения «подлежат
привлечению к обложению поземельными казенными
сборами»2.
В таком духе был «разрешён» земельный вопрос в
отношении 1/3 временнопроживающих, что же касается
2/3 их, то они вплоть до Великой Октябрьской
социалистической революции продолжали терпеть всевозмож-
иые притеснения со стороны сельских обществ.
Сельские власти и местные верхи при поддержке царской
администрации, продолжали организовывать
погромы временнопроживающих. Так, например, в 1913 г.
кулацкая часть сел. Кадгарои, во главе с помощниками
старшины М. Кануковым и Б. Джигкаевым при
поддержке царской администрации, продолжали
организовывать погромы временнопроживающих. 27-го мая... в
сопровождении помощников старшины Канукова и Джи-
каева... толпы народа, численностью до 200 человек...
пройдя к усадьбе Фарниева (временнопроживающего —
А. Т.), вызвала последнего из дома, предложила ему в
определенный срок выселиться с их участка земли.
«Получив отказ, толпа набросилась на усадьбу и стала ее
громить. Послышался треск битой черепицы на крыше
дома, сараев и звон разбиваемых в окнах стекол. В
каких-нибудь 1 —1,5 часа от усадьбы Фарниева осталось
одно воспоминание: всё было побито и поломано. Был
также уничтожен и фруктовый сад»...3
Родственница Фарниевых —80-летняя Феодосия
Фарниева из сел. Фиагдон (старый Кадгарон) была
свидетелем этого погрома. Она рассказала автору этих строк,
что Фарниевы переселились в сел. Фиагдон из сел. Дзв-
гиса Куртатииского ущелья и жили здесь в качестве
временнопроживающих. «...Погромщики,—говорит она,—
несли с собой длинные дубины, которыми они свалили
крышу дома. Руководили погромами кулаки из сел. Кад-
1 Госархив Ссв.-Осет. АССР, шт. Кав. воен. окр. д. 40, оп.
48, 1911, лл. ,112—153.
2 Там же.
3 Газета «Терек» за 1916 г., № 5476, стр. 3.
10!
147

гарон, которые стоял'и в стороне и натравливали
погромщиков, указывая, что и как ломать»1.
Подобные погромы временнопроживающих
устраивались в Осетии повсеместно.
Одновременно следует подчеркнуть, что многие
коренные жители сами нуждались в земельных угодиях, но
они не поддавались провокациям социальных верков
и не выступали против временнопроживающих. Многие
из них активно выступали против царизма. Например,
когда 27 ноября 1912 г. старшина сел. Тулатово собрал
сход для выработки программы празднования 300-летия
дома Романовых, Д. Батагов призвал сход
«отказаться от участия в праздновании» и произнёс: «что
такое дом Романовых?... какую пользу он нам сделал?...
только кожу с нас сдирает... не нужно никаких
празднований...»2 Вслед за ним выступил 3. Алибеков, который,
поддержав Батагова, сказал: «Романовы шкуру с нас
содрали, ничего нам не дали... А что они нам землю
чтили дали... не нужно выбирать уполномоченных»3.
Конечно, многие трудящиеся жители сел, познавшие
на своих плечах гнёт царских властей и местных
социальных верхов, сочувственно относились к трудящимся
временнопроживающим и ненавидели эксплуататоров.
Во вновь образованных населённых пунктах, как и в
других селениях Северной Осетии, шел процесс
классовой диференциации, шла классовая борьба между
зажиточной эксплоатирующей частью временнопроживающих,
с одной стороны, и середняцко-бедняцкой эксплоатируе-
мой их частью, — с другой.
В селении Црау, например, в числе
временнопроживающих находились X. и Н. Созиевы, переселившиеся из
сел. Цамад Алагирского ущелья. Они имели до 3-х тысяч
голов баранты, держали батраков, которых и эксшюати-
ровали. Так же богато за счёт эксплоатации батраков
жили там Нартикоевы и В. Царукаев.
В селении Хаталдон в числе временнопроживающих
1 Архив Северо-Осетинского Научно-Исследовательского
института, папка докум. о временнопроживающих, воспоминания
Фарниевой.
,2 Груз, архив, 23, д. 929. лл. 4—5-
з Там же.
"148

находился такой состоятельный человек, как М. Елоев.
Он держал батраков и эксплоатировал их как на
скотоводческих, так и на земледельческих работах.
Таково было безвыходное положение трудящихся вре-
меннопроживающих вплоть до Великой Октябрьской
социалистической революции.
РАЗРЕШЕНИЕ ПРОБЛЕМЫ О ВРЕМЕННОПРОЖИ-
ВАЮЩИХ БЛАГОДАРЯ ПОБЕДЕ ВЕЛИКОЙ
ОКТЯБРЬСКОЙ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ
РЕВОЛЮЦИИ
Известно, что февральская
буржуазно-демократическая революция 1917 года не разрешила аграрного
вопроса, ибо на место одного эксплуататорского класса
пришёл к власти другой эксплуататорский класс, интересы
которого представляло буржуазное Временное правитель.,
ство. Большевики разъясняли «опьянённым от первых
успехов рабочим и солдатским массам, что до полной
победы революции ещё далеко, что пока власть находится
в руках буржуазного Временного правительства, а в
Советах хозяйничают соглашатели—меньшевики и эсеры,
пароду не получить ни мира, ни земли, ни хлеба, что для
полной победы необходимо сделать ещё шаг вперед и
передать власть Советам»1.
В Октябре 1917 года рабочий класс, возглавляемый
партией большевиков, в союзе с крестьянской беднотой,
при поддержке солдат и матросов, свергает власть
буржуазии во главе с Воеменным правительством и
«устанавливает власть Советов, учреждает новый тип
государства — социалистическое срветское
государство,—отменяет помещичью собственность на землю, передаёт
землю в пользование крестьянству, национализирует все
земли в стране, экспроприирует капиталистов,
завоёвывает выход из войны, — мир, получает необходимую
передышку и создаёт, таким образом, условия для
развёртывания социалистического строительства»2.
В победе Великой Октябрьской социалистической
революции вместе со всеми трудящимися нашей страны,
1 История ВКП(б). Краткий курс, стр. „173.
2 ИсторииВКП(б). Краткий курс, стр. 214,
Ц9

под руководством партии большевиков, активное участие
принимали и все трудящиеся временнопроживающие
крестьяне Северной Осетин. Борьбой трудящихся горцев,
и в том числе осетин, непосредственно руководили
революционеры-ленинцы: С. М. Киров, Г. К. Орджоникидзе,
Н. Буачидзе и др.
' Колониально-феодальный гнёт, героические примеры
борьбы русского рабочего класса революционизировали
трудящихся горцев Кавказа. Они неустанно рвались
вперёд, к свободе. Вот почему Г. К. Орджоникидзе
говорил, что «... нигде советская власть так не
популярна, как среди угнетённого
горского населения Северного Кавказа»1
(разрядка в тексте — А. Т.).
Угнетённые царизмом трудовые горские народы
ненавидели царизм и всевозможные контрреволюционные
банды, возглавляемые такими, например, лицами, как
С. Бигаев, Б. Бичерахов, Кибиров, В. Ванеев, А. Караев
и др. Трудящиеся горцы вели против царизма, против
контрреволюции ожесточённую борьбу.
Контрреволюционные силы в сел. Алагире,
возглавляемые В. Ванеевым, Н. Кулаевым, А. Караевым и др.,
убивали ни в чем неповинных граждан и, в частности, они
являются виновными того, что русские и грузины,
проживавшие в сел. Алагире, являвшиеся в основном
трудящимися временнопроживающими, были под их
сильным натиском выгнаны оттуда. Беженцы, как грузины,
так и русские, в 1919 году вынуждены были уехать в сел.
Ардон, в гор. Владикавказ и в Грузию.
Узнав о бедственном положении этих беженцев
гражданской войны, В. И. Ленин дал срочное телеграфное
указание Владикавказскому ревкому и персонально члену
Реввоенсовета Кавфронта С. Орджоникидзе, об
устройстве их на жительство.
Этим беженцам советской властью были созданы
необходимые условия в местах их поселения.
В телеграмме Предсовнаркома В. И. Ленина
говорилось: «По полученным в Совнаркоме сведениям беженцы
(! Г. К. Орджоникидзе. Избранные статьи и речи, 1039 г.,
стр. 70.
150

гражданской войны, бежавшие от контрреволюционных
банд в 1919 году из сел. Алагир в количестве свыше 300
семей, находятся в станице Ардонской и гор.
Владикавказе в чрезвычайно бедственном положении. Несмотря
на все свои хлопоты, беженцы не могут добиться
возвращения в родные места или помощи по переезду и
устройству на новых местах. Срочно удовлетворите законные
требования беженцев и окажите им действительную
помощь по устройству на настоящее жительство»1.
Так, даже в труднейших условиях гражданской войны
советская власть заботилась о нуждах трудящихся
крестьян.
Не мало преданных советской власти людей, в том
числе и из числа временнопроживающих, героически по-
гцбло за революцию, за интересы рабочих и крестьян в
борьбе с царскими палачами и контрреволюционными
элементами.
Среди этих революционеров был, например, и времен-
нопроживающий в сел. Ардоне Хадзимет Гагиевич Рамо-
нов.2
Рамонов и его товарищи с оружием в руках боролись
с белобандитами, контрреволюционерами. Осенью 1919
года группа отважных большевиков решила захватить
палача, начальника карательного отряда С. Бигаева.
Рамонов выступил в единоборстве с царским палачём и
был ранен, а через некоторое время скончался. Царского
1 Госархив Сев.-Осет. АССР, ф. 305, СНК Горской республики,
дело ,1921 г., по архивной описи 367, л. 230.
2 Хадзимет Гагиевич, окончив начальную школу, не смог дальше
продолжать учёбу, т. к. священник и сельский старшина прогнали
его из школы, как сына временнопроживающего. Отец Хадзимета
не имел средств, чтобы дать мальчику возможность продолжать
своё образование. В 1913—14 гг. Хадзимет был мобилизован в
армию, . где благодаря большевикам он получил революционную
закалку. Вернувшись в сел. Ардон в 1918 г., он развернул большую
организационную работу, сплачивая революционные силы
трудящихся против контрреволюции. Рамонов начал вовлекать
передовую часть ардонской молодёжи в партизанский отряд, который
проводил свою работу под руководством 'С. М. Кирова и Г. К;
Орджоникидзе.
(Эти сведения получены нами от партизана гражданской
войны, ныне покойного Лекова Кирилла, работавшего в годы
революций вместе с X. Рамоновым).
щ

же палача он убил на месте. Партией и правительством
высоко оценены большие революционные заслуги X. Ра-
монова перед народом и страной.
Подобные люди, «подрывающие тылы
белогвардейцев и интервентов, оказали Красной Армии неоценимую
с
услугу»1. ?,
Много подобных отважных людей погибло в борьбе
против царизма и контрреволюции. Но «...кровь, обильно
пролитая нашими людьми, не прошла даром,... она дала
свои результаты»2. В результате победы Великой
Октябрьской социалистической революции, в числе других
важнейших мероприятий, проведенных по всей нашей
стране, в том числе и в Осетии, частная собственность
на землю была отменена. Земли осетинских помещиков и
верхов казачества были конфискованы и переданы
безземельным горцам. На этих землях были поселены
бывшие подвластные баделятам люди и временнопроживаю-
щие горцы. На плоскости образовались новые поселения.
Кроме того, на основании решения Владикавказского
окрисполкома от 11/111—1922 года, для наделения
землёй оставшихся на плоскости безземельных и
малоземельных горцев, был образован земельный фонд из
излишков плоскостных селений и станиц, а именно:3
Из земельного надела ст-цы Ардонской было выделено — 4000 д.
а) „ „ ,, Архонской „ 3717 „
б) „ „ „ Николаевской „ 1431 „
в) „ ,, сел. Кндгарон „ 1000 „
г) „ „ „ Ногкау „ 500 „
д) „ „ „ Ольгингкое „ 1000 „
е) „ „ „ Эльхотово ,, 500 ,
ж) „ ит Брут „ 300 „
з) „ » „ Батако-Юрт „ 500 „
и)
Из бывших частновладельческих участков рядом с полегоном
было выделено— 300 д.
Итого: 13248 дес.
Естественно, кулацкие верхи сёл и станиц не добро-
1 История ВКП(б). Краткий курс, стр. 235.
2 И. В. Сталин. Доклад о проекте Конституции Союза ССР,
1949, стр. 36.
3 Госархив Сев.-Осет. АССР, ф. 305, СНК ГССР, дело 1922 г.»
№ 17, по описи 65, л. 180.
152

желательно встретили подобное решение. Не случайно в
решении подчёркивалось, что лица и учреждения, кои
будут сопротивляться в проведении этого мероприятия,
привлекаются к ответственности и передаются суду
революционного трибунала.
На землях образованного фонда были поселены свыше
23.000 безземельных горцев.1 Образовались новые
поселения: Ногир, Хуры-Кау, Нарт, Рассвет, Фарп, Коста,
Кирово, Красногор, Ставдорт, Иран и т. д. Как видно из
следующей таблицы, многие из вновь вселившихся были
без рабочих лошадей, скота и инвентаря.2
Название новых селений
1. Кирово
2. Дур-Дур
3. Красногор
4. Коста
5. Мостиздах
6. Нарт
7. Ногир
8. Фарн
9. Став-Дорт
10. Ст. Батако-Юрт
11. Нов. Батако-Юрт
Итого:
Число

дворов
320
185
300
251
190
200
605
270
420
380
320
3446
душ
2338
1126
2123
У135
1330
1484
3805
2227
2888
3150
1850
23457
Без ,
лошадей
76
30
80
84
38
63
240
60
210
120
105
1106
Без скота
80
35
92
74
57
82
120
50
200
120 ,
108
1018
а,
н
СО СО
О) В
ил я
153
42
200
170
82
95
345
ПО
320
180
170
1863
Кроме того были удовлетворены землями жители
посёлков предгорья: Сапиба, Майрамадаг, Кодах-Джин,
Дзуарикау, Хаталдон, Суадаг, Бйрагзанг. Были
наделены землёй все трудящиеся временнопроживающие
крестьяне, часть из которых была наделена из земель
тех селений, где она проживала, другая же часть была
переселена во вновь образованные населённые пункты.
1 Эта цифра должна быть намного увеличена, т. к. населенные
пункты Иран, Рассвет и др. не вошли в этот подсчет.
2 Госархив Сев.-Осет. АССР. Фонд Оспредставительства, дело
№ 6, по описи № 12, 1925 г. лл. 1--6.
153

Советская власть, создав вновь образованным
населённым пунктам необходимые условия для дальнейшего
развития, освободила их жителей до определённого
времени от трудгужповинности и натурналогов.1
Таким образом, благодаря победе Великой
Октябрьской социалистической революции, вопрос о временно-
проживающих, вместе со строем, породившим его,
перестал существовать.
1 Архив Северо-Осетннского Ыаучно-Исследовательского
института, исторический фонд, папка за октябрь 1922 г., протокол
заседания окружного ревкома от 1 октября 1922 г.

ОГЛАВЛЕНИЕ
Стр.
1. Вопрос о временнопроживающих крестьянах в
публицистике 9
П. Причины образования временнопроживающих
в Северной Осетии
1. Феодальные отношения в Северной Осетии М
2. Переселение на плоскость 20
3. Земельная реформа 1853—1864 гг 22
4. Освобождение кавдасардов и холопов в Северной
Осетии в 1867 году . . 24
5. Возникновение временнопроживающих крестьян в
Северной Осетии 26
III. Экономическое и правовое положение
временнопроживающих
1. Численный состав временнопроживающих 32
2. Земельные наделы плоскостных осетин; экономическое
положение и классовое расслоение среди временнопрожи
вающих
35
3. Правовое положение временнопроживающих 55
IV. Борьба между «коренными» и временнопроживающими
1. Борьба з период 1880—1900 гг 68
2. Борьба в период 1900—1905 гг 75
V. Временпопроживающие в период революции 1905—1907 гг.
1. Ухудшение положения безземельных горцев и
временнопроживающих и уход их на заработки 88
2. Революционные события 1905—1907 гг. в Северной
Осетии и участие з них временнопроживающих
94
VI. Проекты царского правительства, вызванные классовой
борьбой и направленные к «разрешению» вопроса
о временнопроживающих
1. Комиссия 1905 года и ее безрезультатность И 9
2. Вопрос об установлении предельных норм посаженной
платы и платы за выпас скота (1906 год) 121
155

3. Абрамовская землеустроительная комиссия в 1906 г.
для разрешения земельного вопроса в горах 124
4. Образование особой землеустроительной комиссии и
ее проекты (1906 г.) 128:
5. Землеустроительная комиссия под председательством
кн. Макаева, образованная в 1909 г., и ее деятельность . 137
6. Образование поселений для части временнопроживаю-
щих на землях, непригодных в сельскохозяйственном
отношении (1911—1912 гг.) 143
Разрешение проблемы о временнопроживающих благодаря
победе Великой Октябрьской социалистической революции . 149
Редактор Я. Скитский. Техредактор А. Дзгоев.
Корректор Л. Мамиева.
ЕИ02914. Сдано в набор 31/Х-51 г. Подписано к печати 28/111-1952 г;.
Печ. л. 8,46. Уч.-изд. листов 7,71. Тираж 1000. Бумага 84ХЮ8 1/з2
Госиздат № 324. Заказ № 4593. Номинал по прейскуранту 1952 г.-
4 р. 65 к.
Типография Полиграфиздата СОАССР.
Дзауджикау, ул. Джаиаева, 20.