Крым и крымчане, или Тысячелетняя история раздора - Бушков А.

Глава девятая. ЗМЕИНЫЕ ЯЙЦА: ЧЕРНИЛА И КРОВЬ
Глава десятая. КРОВАВЫЙ КАРНАВАЛ И ПОСЛЕДУЮЩЕЕ
Глава одиннадцатая. ТРЕЗУБЕЦ И ПОЛУМЕСЯЦ
Author: Бушков А.
Tags: история история российского государства история россии история крыма
ISBN: 978-5-906940-57-5
Year: 2018
Similar
Тайная история Украины
Россия и Украина. Когда заговорят пушки
Украинский нацизм. Исторические истоки
Украина между Россией и Западом
Text
                    А. БУШКОВ
или Тысячелетняя история раздора
V ,

шгшгхгшгшгшгшЕшгшашгшгхгшахашашашахашадшгддхгшахаша/ахаша/аддхадхашадга
•ашгхахЕшгдгглхгшадхглхгшахг/гшгггхЕ/Егг/г/ншгшггашндшЕГЕГнлшг/ЕшгшаггхагЕхашашгяха

Все книги серии «Былая Русь»
«ОБОРОТНИ В ЭПОЛЕТАХ», или Сиятельное ворье
ВРАЧ, ГУСАР, МУШКЕТЕР, или Летопись медицинской жизни России
СИБИРЬ И СИБИРЯКИ, или Русские конкистадоры
РУССКИЙ ШЕРЛОК ХОЛМС, или Тайны уголовного сыска
ПЕТЕРБУРГ И ПЕТЕРБУРЖЦЫ, или Парадиз Петра I
КТО В РОССИИ НЕ ВОРУЕТ, или Два сына императора Павла
ЗАГАДОЧНЫЙ ПЕТЕРБУРГ, или Призраки европейских столиц
РУССКИЙ РОТШИЛЬД, или Хорошие были господа
ТАЙНЫ СИБИРИ, или Зачем Россия ее завоевала
ПУСТЬ МЕНЯ НАУЧАТ! Или как преподавали на Руси
СЫЩИК, ИЩИ ВОРА! Или самые знаменитые разбойники России
S КРЫМ И КРЫМЧАНЕ, или Тысячелетняя история раздора

А. БУШКОВ
Крым
и крымчане,
или Тысячелетняя история раздора
КАПШАЛ
Москва
2018

УДК 93/94
ББК 63.3(2)
Б90
Бушков А.
Б90 Крым и крымчане, или Тысячелетняя история раздора / А. Бушков. — Мо¬
сква : Дом Печати Издательства Книготорговли «Капитал», 2018. — 320 с.
ISBN 978-5-906940-57-5
Все началось с того, что в начале 2000-х годов на Украине стали появляться
публикации солидных ученых мужей, более напоминающие бред параноидального
больного. К примеру, великий вождь гуннов Атилла объявлялся украинским атаманом
по имени Гатыло, а сами украинцы — потомками великанов-атлантов, уцелевших после
Всемирного потопа. Обосновались украинцы не где-нибудь, а в Египте, и именно они,
непонятно с какого перепугу, настроили там пирамид. А потом уже создали Древнюю
Русь, к которой никакие москали, никакие русские никогда не имели отношения. Там
говорили по-украински, писали по-украински, и все князья были сплошь украинцами.
Но когда уже оборона Севастополя во времена Крымской войны оказалась «страницей
боевой славы украинских войск» под предводительством адмирала Нахименко, назрела
крайняя необходимость пресечь всю эту фантастическую ахинею...
УДК 93/94
ББК 63.3(2)
Бушков А.
КРЫМ И КРЫМЧАНЕ,
ИЛИ ТЫСЯЧЕЛЕТНЯЯ ИСТОРИЯ РАЗДОРА
В соответствии с ФЗ № 436 от 29.12.10 маркируется знаком 12+
Подписано в печать 16.02.2018. Формат 70xl00/i6.
Печать офсетная. Уел. печ. л. 25,8. Тираж 3000 экз. Заказ №3447/17
Общероссийский классификатор продукции ОК-005-93,
том 2-953000, книги, брошюры.
ООО «Дом Печати Издательства Книготорговли «Капитал»
143421, Московская обл., Красногорск, ул. Успенская, д. 5,
б/ц, « Успенский», офис 506-2
Отпечатано в соответствии с предоставленными материалами
в ООО «ИПК Парето-Принт»
170546, Тверская область, Промышленная зона Боровлево-1, комплекс №ЗА
www.pareto-print.ru
ISBN 978-5-906940-57-5
Бушков А., 2016
ООО» Дом Печати Издательства
Книготорговли «Капитал», 2018

ПРОЛОГ
КАК НАМ БЫЛО ВЕСЕЛО...
Нам и в самом деле было чертовски весело, мы смея¬
лись, шутили, а порой и хохотали в голос. И упре¬
кать нас за это не стоит. Невозможно было оста¬
ваться серьезным, знакомясь с новыми эпохальными
открытиями историков незалежной Украины...
Начиналось, в общем, довольно скромно, как оно порой
и бывает. Всего-навсего украинские лихие «новые исто¬
рики» выдумали мифический народ — «древних укров»,
в незапамятные времена создавших могучую державу,
светоч цивилизации, вольно раскинувшуюся посреди
чащоб и буераков, по которым бегали дикие европейцы
в звериных шкурах. Язык этих самых укров как раз и лег
в основу главных европейских языков. А великий вождь
гуннов Атилла — на самом деле славный атаман укров
Гатыло.
Аппетит, как известно, приходит во время еды. Эпохаль¬
ные открытия множились. Нет, не в Европе древние укры
народились. Они — потомки атлантов, спасшихся после
гибели легендарного континента. Обосновавшись в Египте,

А. ЬУШК£>В
ГАТАтХТАТХТХТАТХТАТХТАтттАТАТАТАТАТАТХТХТХТАТХтМтХТХтЫтХтЫтАТАТАППТАТХПТАТАПТАТАтГтДт
древние укры создали там государство и построили великие
пирамиды. Доказательства железные: на древнеегипет¬
ских барельефах изображены, точка в точку, классические
украинцы: голова выбрита наголо, только посередине тор¬
чит чуб-оселедец, именно та «чупрына», которую носили
запорожские казаки. И вообще, слово «Иерусалим» взято из
языка древних укров и означает «казачья стоянка».
(Самое интересное, что в точности с такими же приче¬
сками не так уж и давно щеголяла часть индейцев. Однако
украинские историки-мифотворцы никогда не проявляли
ни малейшего желания породниться еще и с американ¬
скими краснокожими. Понять их легко: ни к чему такие
родственнички, никакой цивилизации не создавшие, жив¬
шие чуть ли не в первобытнообщинном строе. Гораздо пре¬
стижнее происходить из Атлантиды и быть основателями
древнеегипетского царства...)
Но ягодки были впереди. «Украинский язык — один из
древнейших языков мира. Есть все основания полагать, что
уже в начале нашего летоисчисления он был межплемен¬
ным языком». «У нас есть основания считать, что Овидий
писал стихи на древнем украинском языке». «Древний
украинский язык — санскрит — стал праматерью всех ин¬
доевропейских языков». «Украинский язык — допотопный
язык Ноя. Самый древний язык в мире, от которого прои¬
зошли кавказско-яфетические, прахамитские и прасемит-
ские группы языков».
Сплошь и рядом авторами этих откровений были не
какие-то там недоучки-журналюги и не городские сумас¬
шедшие — наоборот, профессиональные историки, остепе¬
ненные и титулованные. Один из вышеприведенных пер¬
лов напечатал профессор с интересной фамилией Дубина.
А в 2006 году из уст некоего пана Кононенко прозвучало
следующее, когда речь зашла о Древней Индии: «Один
из родов, упоминаемых в эпосе „Махабхарата“, был укра¬
инским и вышел с Припяти». Прозвучало это не в пивной
после десятой кружки и не в палате специфического меди¬
цинского заведения, а на научной конференции в Киеве.

ПРОЛОГ. КАЗНАМ ВЫЛО ВЕСЕЛО...
1Т1ТАТАТАТ1ТАТАТАТ1ТАТАТ1ТАТАТАТАТ1ТАТАТАТ1Т1ТАТАТ1Т1ТАТ1ТАТАТ1ТАТ1Т1Т1Т1ТХТ1Т1ТХТХТХТХТАТАТДТ1Т:
И пан Кононенко — академик, директор Института укра-
иноведения. Такие дела...
Но и это еще не все. Позже даже происхождение от
атлантов показалось чуточку плебейским. И появились
откровения, по которым древние укры — уже потомки ино¬
планетян, в незапамятные времена прилетевших на Землю
то ли с Сириуса, то ли с Венеры. «В основе санскрита лежит
какой-то загадочный язык „сансар“, занесенный на нашу
планету с Венеры. Не об украинском ли языке речь?»
С историей тысячелетней давности обстояло просто:
Древняя Русь представала исконно украинской державой,
к которой никакие москали, никакие русские не имели
отношения. Там говорили по-украински, писали по-украин¬
ски, и все князья были сплошь украинцы. Выпало так, что
мне самому пришлось столкнуться со сторонниками этой
теории. В одной из книг, разбирая классическую версию
гибели Вещего Олега от укуса змеи, я выразил сомнение,
что змея могла прокусить сапог из грубой кожи. На что
получил суровую отповедь от «щирых» украинцев, писав¬
ших: это ваши москальские князья, варвары северные,
носили сапоги из грубой мамонтовой кожи, а уж у нашего
украинского князя Волега сапоги, как и подобает цивили¬
зованному человеку, были из замши, тончайшей, искусно
выделанной кожи, которую змея прокусит, как бумагу...
С более близкой по времени историей обращались столь
же панибратски. Оборона Севастополя во времена Крымской
войны оказалась «страницей боевой славы украинских войск»
под предводительством адмирала Нахименко (а храбрый
матрос Петр Кошка на самом деле — Петро Кишка). Мятеж
на броненосце «Потемкин» в 1905 году под красным флагом?
А вот вам, москали! Будет врать! На самом-то деле команда
броненосца, сплошь состоявшая из щирых украинцев, под
«малиновым козацким флагом» выступила против клятых
москалей за создание самостийной украинской державы...
Как-то в Интернете я сделал ироническое замечание:
если так пойдет и дальше, украинские новоисторики нач¬
нут доказывать, что и Адам с Евой говорили на чистейшем

А. БУШКРВ
Г1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т
украинском языке. И немного ошалел, когда мне вполне
серьезно ответили: нечто похожее уже излагается украин¬
скими учеными мужами без тени улыбки...
В том-то, повторяю, и беда, что эти откровения с самым
серьезным видом излагали ученые. Правда, иногда они
приходили прямо-таки в тягостное недоумение. Одна мо¬
лодая дама, доктор исторических наук, выступая перед
публикой и заговорив о Галичине, недрогнувшими устами
изрекла: «Галичина до 1939 года находилась в составе Ав¬
стро-Венгрии». Доктор! Исторических! Наук! Для тех, кто
малость подзабыл историю, напомню: Австро-Венгерская
империя распалась в 1918 году, с того времени и до осени
1939 года Галичина пребывала в составе Польши...
Мы смеялись. Нам было весело. Все это казалось чем-то
несерьезным, затянувшимся розыгрышем, шутовским ба¬
лаганом, который скоро надоест самим украинцам. А тем
временем эти «исторические» откровения широко пропа¬
гандировались, получали официальную поддержку и даже
помаленьку просачивались в школьные учебники...
Разумеется, мы знали и кое о чем другом, смеха уже не
вызывавшем. Знали, что «борцами за свободу Украины» на
государственном уровне объявлены выродки из дивизии С С
«Галичина», не снискавшие ни капельки боевой славы на
фронте, зато печально прославившиеся террором против
партизан и мирного населения. Что в той же Галичине, на
Западной Украине, проходят демонстрации, возглавляе¬
мые недострелянными в свое время дедушками-эсэсманами
(при том что вся СС решением Нюрнбергского трибуна¬
ла признана преступной организацией). Что тогдашний
президент Украины Ющенко (отпрыск охранника из не¬
мецкого концлагеря) учредил орден Мазепы и посмертно
присвоил звание Героя Украины Роману Шухевичу, эсэ¬
совскому палачу, бандеровцу. Что вовсю раскручивается
миф о «голодоморе», голоде 1932-1933 годов. Хотя голод
этот (а он реально был) затронул и множество русских об¬
ластей, украинские «свидомые» с пеной у рта защищали
свою версию: «голодомор» ограничился исключительно

ПРОЛОГ. КАЗНАМ БЫЛО ВЕСЕЛО...
Тт1Т1т1т1т1т1тХт1тХт1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1тХт1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т.
Украиной, а устроили его клятые москали, чтобы выморить
ненавистных им вольнолюбивых украинцев. Случались,
правда, досадные проколы — например, с посвященной
«голодомору» фотовыставкой. Оказалось, что часть сним¬
ков изображает не «умирающих от голода украинцев»,
а голодающих Поволжья (1922) и даже... изможденных
американских безработных во времена Великой депрессии
1929 года. Этот и подобные казусы ничуть не повлияли на
рвение кликушествующих о «голодоморе».
Вот тут уже было не до смеха. Однако и тогда мы пола¬
гали, что это какое-то кратковременное помутнение умов,
вроде нашей «перестройки», и в конце концов украинцы
опамятуются, как опамятовалось у нас множество «бойцов
перестройки». Они же вменяемые люди! Была надежда, что
опомнится и Галичина. Я вполне дружелюбно общался с
молодыми галичанами и по Интернету, и вживую, в Киеве:
нормальные парубки-дивчины, не питавшие ни злобы, ни
ненависти...
Надежду на выздоровление прибавляло еще и то, что
вместо (нецензурно) Ющенко президентом Украины стал
Янукович, во многом — полная противоположность пред¬
шественнику. И в книге, вышедшей в 2011 году, я писал
то, во что искренне верил: «Нынешняя Украинская власть,
насколько можно судить уже теперь, в отличие от про¬
шлой — вменяема и ответственна. Пусть медленно, но явно
разворачивается процесс нормализации отношений между
Россией и Украиной, который обеим странам принесет
только выгоду». Мы в это верили всерьез...
Правда, что-то на душе было тревожно. И потому я про¬
должал: «Одна беда: хотя „свидомая оппозиция11 опреде¬
ленно переходит в разряд политических маргиналов (мне
и в самом деле так тогда казалось! —А. Б.), основания для
беспокойства остаются. Потому что те, кто сочинял сказки
о строительстве древними украми египетских пирамид,
провозглашал эсэсовцев героями Украины, фальсифи¬
цировал историю, никуда не делись. Они просто-напро¬
сто потеряли государственную поддержку — но остались

А. БУШКРВ
Г1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т
Вид на Киев. Худ. М. Клодт
ю
прежними с теми же лозунгами, завиральными теориями
и людоедской пропагандой. Так что успокаиваться рано».
Я не пророк и не провидец, а потому многого недоучел
и многое недооценил. Маргиналами «щирые-свидомые» не
стали. И государственную поддержку они нашли — правда,
уже у другого государства. И начался новый, практиче¬
ски в открытую управлявшийся американцами очередной
Майдан, на сей раз кровавый. И раскрутился маховик на¬
туральнейшей гражданской войны, где счет жертвам идет
уже на десятки тысяч, и значительная их часть приходится
на мирное население.
И однажды меня словно током прошило: а ведь эти со¬
всем молодые «батальонцы», что зверствуют сейчас на Дон¬
бассе, украшая свои знамена и себя нацистской символи¬
кой, как раз и воспитывались на тех бреднях, над которыми
мы смеялись! Мы — смеялись, а они — воспитывались...
Господи, как больно-то...

ПРОЛОГ. КАЗНАМ НЫЛО ВЕСЕЛО...
•1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1тЫт1тХт1т1т1тЗ
Полтавщина. Тихий вечер. Худ. С. Васильковский
Но я не о том. В стороне от этого кровавого безумия
остался только Крым. Потому что волей подавляющего
большинства жителей полуострова вернулся в Россию.
И я сел и написал эту книгу.
Она посвящена отнюдь не только истории одного Кры¬
ма. По моему глубокому убеждению, историю Крыма ни¬
как нельзя рассматривать в отрыве от истории России —
и Украины. А потому я писал о том:
—	как проходила в течение доброго тысячелетия исто¬
рия Крыма;
—	как из крохотной Гетманщины, которую и государ-
ством-то назвать нельзя, со временем образовалась обшир¬
нейшая Украина;
—	как сочиняли «украинскую историю», «украинский
«язык», «украинский народ».
Что у меня получилось — судить читателю. Как гласит
старое изречение, «кто может, пусть сделает лучше...»

ГЛАВА ПЕРВАЯ
ПОКА ЕЩЕ ТАВРИДА...
В седой древности, в ранние античные времена полу¬
остров населяли скифские племена киммерийцев
и тавров. Киммерийцы были, откровенно говоря, не
подарок, а тавры — еще хуже. Дикий был народ, невеж¬
ливый и чертовски негостеприимный. У них заведен был
нехитрый порядок: потерпевших кораблекрушение или
просто неосторожно проплывавших слишком близко кора¬
бельщиков тавры хватали и приносили в жертву — причем,
что любопытно, не каким-то своим племенным богам, а, по
данным историков, древнегреческой Артемиде. В конце
концов они как-то тихо и незаметно исчезли с историче¬
ской арены, однако именно по их имени полуостров стал
именоваться Тавридой — до самого татарского вторжения,
да и гораздо позже, в «век золотой Екатерины».
Когда в Тавриде стало спокойнее и безопаснее, там поя¬
вились древние греки — была у них привычка основывать
на побережье Средиземного и Черного морей многочис¬
ленные колонии, города-государства. Какое-то количество
скифов в Тавриде еще оставалось, но они уже не охотились

ГЛАВА ПЕРВАЯ. ПОКА ЕЩЕ ТАВРИДА...
•1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1тХт1тХт1т1т1т1т1тХт1т1тЫт1т1т1тХт1т1тХт1т1тХт1т1т1т1тХт1тХт1тХтХт1т1т1т1тЗ
за проезжающими, а мирно землепашествовали, продавая
хлеб греческим городам. А городов греческие поселенцы
основали немало: Корсунь-Херсонес, Пантикапей на месте
современной Керчи, Феодосию (так и оставшуюся до сих пор
Феодосией), Сугдею (Сурож, потом Судак) — и еще многие.
Через несколько столетий объявился новый хозяин, и се¬
рьезный — Ромейская империя. Именно так я и намерен
впредь называть державу со стольным градом Константи¬
нополем. Поскольку название «Византийская империя»
было внедрено гораздо более позднейшими историками.
Сами жители империи всегда называли себя «ромеями»,
то есть римлянами, а свою страну — Ромейской империей,
и никак иначе.
Всю Тавриду ромеи по каким-то своим мотивам никогда
не контролировали, хотя имели к тому полную возмож¬
ность. Они только отобрали у греков Херсонес, переназвав
его Корсунью, и сильно укрепили город. Заняли большую
часть южного побережья Тавриды, этим и ограничились.
На остальных территориях жили прежние обитатели.
В том числе и русские, русы. Еще в конце VIII века
после Рождества Христова войско князя русов Бравлина
прошлось по Тавриде наказаньем Божьим. Разорив все
побережье от Корсуни до Керчи, войско Бравлина подсту¬
пило к Сурожу, после десятидневной осады взяло город
и дочиста разграбило — ну, так поступали все, таковы уж
были незатейливые нравы той эпохи...
Чуть позже русы уже начинают во множестве оседло по¬
селяться в Тавриде. Что подтверждается как многочислен¬
ными археологическими находками, так и письменными
свидетельствами книжников нескольких государств. Араб¬
ский географ Идриси в XII столетии упоминает «город Ру-
сийа», ромей Музалон примерно в то же время — «область
Росию». В XIV-XV столетиях на генуэзских и каталонских
картах в Тавриде значатся остров Росса (нынешний Тен¬
дер), Россофар и Россока.
Одним словом, русских обитало в Тавриде немало. Чем
они там занимались? Какая-то часть, судя по всему, «мирно

А. БУШКОВ
Г1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т
14
хозяйствовала на полях и виноградниках». Другие плавали
торговать с окрестными странами (арабский историк сере¬
дины IX века Ибн Хордадбек пишет о многочисленных рус¬
ских купцах, плававших по Черному, Средиземному и Ка¬
спийскому морям). Третьи... Третьи, скажем откровенно,
занимались исключительно пиратством и разбоем. Русских
кораблей в будущем Черном море (так его назвали гораздо
позже турки, а в те времена оно именовалось Ромелийским)
плавало столько, что с IX столетия арабы во всех своих тру¬
дах стали именовать море Русским. Географ Масуди (это
уже X век) так и писал: по его мнению, это «есть море русов.
На этом море плавают только они, ибо они живут на одном
из его берегов». Речь, разумеется, шла о Тавриде.
Небольшое историческое уточнение: в те незатей¬
ливые времена практически не существовало разницы
между купцами и пиратами. Любой купец любой страны,
подвернись такая возможность, мог и малость попират-
ствовать, и захватить оплошавших местных жителей для
продажи в рабство. Такие уж были нравы, так что наши
далекие предки на общем фоне ничем особенным не вы¬
делялись...
Через несколько десятилетий после похода Бравлина
в Тавриде вновь загремело железо и засвистели стрелы —
это киевский князь Владимир Креститель взял в осаду ро-
мейскую Корсунь. На сей раз речь шла не о примитивном
грабеже или территориальных захватах. Причины были
совершенно другие, пожалуй, в каком-то смысле даже и ро¬
мантические.
Это князь так сватался. К дочери ромейского императо¬
ра принцессе Анне. Серьезно. Поначалу Владимир, должно
быть, говоря современным языком, пытавшийся интегри¬
роваться в общеевропейское сообщество, попросил руку
принцессы добром. Папа-император моментально отказал:
хотя к тому времени Владимир был уже крещен по всем
правилам, ромеи до сих пор были злы из-за многочислен¬
ных набегов русских, порой преспокойно разбойничавших
у самых стен Константинополя. И по-прежнему считали

ГЛАВА ПЕРВАЯ- ПОКА ЕЩЕ ТАВРИДА...
•ЫтЫтЫтЫтХтХтХтХтХтХтХтХтХтХтЫтХтХтХтЫтХтХтЫтХтХтЫтЫтХтХтХтХтХтХитХтХтХ^Зд3
русских варварами, сплошь и рядом именуя их в письмен¬
ных источниках... тавроскифами.
Другой, возможно, и отступился бы, но Владимир, че¬
ловек весьма неглупый, решил посвататься еще раз, при¬
чем довольно оригинальным способом. Взяв таки после
долгой осады Корсунь, он отписал императору: либо тот
все же отдает ему в жены прекрасную Анну, либо Корсунь
он оставляет за собой, а там может добраться и до других
ромейских городов и областей в Тавриде. Соответственно,
получив руку принцессы, он Корсунь императору момен¬
тально вернет — негоже ведь доброму христианину разбой¬
но отнимать имущество у родного тестя...
Это был не блеф, а вполне реальная угроза, которую не
так уж трудно было привести в исполнение. Прекрасно это
понимавший император, то ли погоревав, то ли поматерив-
шись, смирился с неизбежным и отправил дочку в Корсунь,
где они с Владимиром и обвенчались. После чего Влади¬
мир, честно выполняя обещание, ушел в Киев.
Нужно отметить, что русские никогда не пытались со¬
здать в Тавриде ничего похожего на государственное об¬
разование, хотя нешуточные возможности к тому у них
имелись. Они там просто жили, не конфликтуя с другими
народами. Должно быть, такое положение дел их полно¬
стью устраивало.
Зато поблизости от Тавриды, на Таманском полуострове,
как раз и существовало чуть ли не двести лет самое насто¬
ящее русское государственное образование — Тмутаракан-
ское княжество, основанное сыном Владимира Крестителя
Мстиславом Храбрым. Правда, иные исторические источ¬
ники в качестве основателя указывают кто Святослава, кто
Владимира, но это уже детали...
Княжество было не из слабых: в свое время, когда сыно¬
вья Владимира Крестителя увлеченно воевали за отцовское
наследство, Мстислав, подобно обезьяне из знаменитой
китайской поговорки, держался в стороне. Лишь когда
усобицы кончились и обозначился один-единственный
победитель, Ярослав Мудрый, Мстислав выступил против
15

А. БУШКОВ
Г1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1тхт1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т
Великий князь Владимир Святославич
него, разбил, и они поделили тогдашнюю Русь почти по¬
полам.
Честно говоря, Тмутараканское княжество очень дол¬
го было нешуточной головной болью для всей остальной
Руси. Так уж исторически сложилось, что именно туда
обычно бежали так называемые «князья-изгои» — то есть
князья, лишившиеся своего «стола». Кого-то из них вы¬
шиб более сильный соперник княжеского же звания, кого
«согнали» собственные взбунтовавшиеся подданные. Ни
один из «эмигрантов» не собирался вести мирную жизнь
тихого изгнанника — наоборот, каждый стремился, собрав
войско, вернуться и вновь овладеть потерянным «столом».
А войско собрать было нетрудно — по тамошним степным
просторам кочевали половцы и другие племена, здесь же
16 обитали хазары. За хорошие деньги эта публика готова
и	была наниматься к кому угодно, абсолютно не интересу-
§	ясь мотивами нанимателя и юридическим обоснованием

ГЛАВА ПЕРВАЯ. ПОКЛ ЕЩЕ ТАВРИДА...
•lTiTlTlTlTXTinTiTATiTAHTlTATiTlTATiTATXTJ.TJ.TATXTlTXTXTATATlTlTATlTXTWTXTlTATlTlTlTJ.TlTlTlTlT:
Ярослав Мудрый дает наставления сыновьям
его прав на княжение — лишь бы вдобавок к плате дали
возможность еще и пограбить. Так что время от времени из
Тмутаракани вылетал во главе оравы степных наемников
очередной изгой и бросался «восстанавливать справедли¬
вость». Иногда ему это удавалось, иногда нет — но процесс
был практически непрерывным...
Не такая уж долгая история Тмутараканского княже¬
ства — боевик чистейшей воды. Княжество попадало под
власть Чернигова, от которой отчаянно пыталось освобо¬
диться. События разворачивались в полном соответствии
с известным анекдотом о немцах, партизанах и лесни¬
ке — разве что без лесника. Вот тмутараканцы «согнали»
княжившего у них сына черниговского князя Святослава
Ярославича и посадили своего князя, Ростислава. Святос¬
лав послал дружину, согнал Ростислава и вновь посадил на 17
тмутараканский стол сына Глеба. Вскоре Ростислав вернул-	а
ся и выставил Глеба назад в Чернигов. Упорный Святослав	g

А. ЬУШКРВ
Г1Т1Т1ТАТ1Т1Т1Т1Т1ТАТАТАТ1ТАТАТ1Т1Т1ТАТАТ1ТАТАТАТ1Т1ТАТАТ1Т1Т1ТАТ1Т1ТАТ1Т*ТХТ1Т1ТХТХТ1ПТ1ТХТМТ
18
в компании с таврическими греками организовал убийство
Ростислава, и в Тмутаракани вновь стал княжить Глеб.
Однако там в 1078 году оказались сразу три князя-из-
гоя — Олег Святославич, Борис Вячеславич и Роман Свя¬
тославич. Решив, что действовать сообща не в пример вы¬
годнее, чем поодиночке, они убили Глеба и всей троицей
осадили Чернигов. Взять город не удалось, Олега Святос¬
лавича сцапали хазары и отправили в плен в Константи¬
нополь, а два его сообщника едва успели унести ноги в не¬
известном направлении. Правда, на сей раз Тмутаракань
попала под власть не Чернигова, а Киева — и править там
стал даже не князь, а киевский наместник Ратибор — впро¬
чем, надо полагать, тоже не из простых.
Продержался он всего три года. Потом объявилась оче¬
редная парочка изгоев — князья Давид Игоревич и Воло-
дарь Ростиславич. Осмотревшись и оценив ситуацию, они
быстренько подружились, в два счета сбросили Ратибо-
ра, вернули Тмутаракани независимость и стали править
вдвоем.
Хватило их на два года. Потом из плена вернулся Олег
Святославич, выгнал к чертовой матери Давида с Волода-
рем и вновь сел на «стол». Первым делом он отправился
в поход на Чернигов, на сей раз город взял — но не Чер¬
нигов к Тмутаракани присоединил, а Тмутаракань к Чер¬
нигову.
В общем, даже на фоне тогдашних непрерывных меж¬
доусобиц, убийств и интриг история довольно бурная.
А кончилось все тем, что во второй половине XII века Тму¬
таракань захватили половцы, которых уже никому не уда¬
лось выставить, — и буйное княжество навсегда выпало из
русской истории...
Но вернемся в Тавриду. После шумного и лихого сватов¬
ства князя Владимира там на двести с лишним лет настало
спокойствие и равновесие. Все как-то уживались — русские,
ромеи, греки, половцы. Не конфликтуя особо. Ромеи и гре¬
ки занимались городскими ремеслами и зерноторговлей,
русские торговали с соседями, в том числе с Ромейской им-

ГЛАВА ПЕРВАЯ- ПОКА ЕЩЕ ТАВРИДА...
•1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1тгг
перией, и пиратствовали в Русском море, половцы кочевали
со своими стадами в степных районах Тавриды. Впрочем...
Очень похоже, что не все. Есть основания полагать, что
часть половцев была оседлым народом. Русский историк
времен, примыкающих к воцарению Петра I, оставил лю¬
бопытнейшие строки: «...ГОРОДА, деревни и села половец¬
кие»...
Одним словом, жизнь в тогдашней Тавриде никак нель¬
зя назвать идиллией — когда это она случалась в человече¬
ской истории? — но жилось, в общем, спокойно, без особых
потрясений и серьезных конфликтов.
А потом пришла беда.

ГЛАВА ВТОРАЯ
ТЕПЕРЬ УЖЕ КЫРЫМ...
Пришла она не с Востока, не от татар, как могут поду¬
мать, а, наоборот, с Запада...
Страшный, непоправимый удар русскому влиянию на
Русском море нанесли крестоносцы. Четвертый крестовый
поход был направлен уже не на сарацин, «захвативших
Гроб Господень», а на вполне христианский Константи¬
нополь. 13 апреля 1204 года крестоносцы взяли штурмом
столицу Ромейской империи — и началась трехдневная
вакханалия. Нет необходимости выдумывать и домысли¬
вать — сохранились воспоминания участников штурма
Константинополя с описанием всего последующего. Гра¬
били безбожно, резали немилосердно, насиловали прямо
на улицах, частенько не делая различия меж девушками
и мальчиками... Во время этих кровавых забав разгромили
дочиста и «подворье святого Маманта» — городской квар¬
тал, где более двухсот лет обитали русские купцы, торго¬
вавшие и с ромеями, и со Средиземноморьем.
Ромейская империя рухнула. На ее месте крестоносцы
создали четыре государства: Латинскую империю со сто¬
лицей в Константинополе, Фессалоникийское королевство,

ГЛАВА ВТОРАЯ. ТЕПЕРЬ УЖЕ КЫРЫМ...
•1ПТ1ТАТАТАТАТАТАТАТАТХТ1ТАТ1ТАТ1ТАТАТХЦТХТ1ТХТХТ1Т1Т1Т1ТАТАТ1ТАТ1Т1ТАТАТАТ1ТАТ1Т1ТАТ1Т1ТАТ^
Ахейское княжество и Афинско-Фиванское герцогство.
Уцелевшие члены императорской ромейской фамилии
отступили с небольшими силами в Малую Азию и создали
там Никейскую империю — как легко догадаться, бледную
тень Великой Ромеи.
Для русской торговли, повторюсь, удар был страшным.
После 1204 года все письменные источники попросту мол¬
чат о каком бы то ни было движении русских судов в Рус¬
ском море и русских купцах в Константинополе. Купцы
в Суроже еще кое-как существовали, но с прежним разма¬
хом было покончено, путь на Запад перекрыт. Русское море
теперь следовало бы называть Итальянским — в Тавриду,
а через нее на Русь хлынули венецианские и генуэзские
купцы...
Вскоре появились и татары. Правда, произошедшее ни¬
как нельзя назвать нашествием, этаким потопом, захлест¬
нувшим весь полуостров. Первое появление татар в Тав¬
риде в 1223 году обернулось простым набегом невеликого
масштаба — ограничилось все тем, что татары разграбили
Судак и ушли из Тавриды. Потом, уже при Батые, произо¬
шло еще несколько похожих набегов. Всерьез татары стали
осваиваться в Тавриде. Сначала они посадили в Судаке
своего наместника и обложили город данью. Чуть позже
обосновались в городе Солхат, переименовав его в Кырым.
И заняли поначалу не весь полуостров, а лишь восточную
Тавриду, взимая дань со всех, до кого хватало силы дотя¬
нуться. В том числе и с итальянцев.
После падения Константинополя генуэзцы и венециан¬
цы буквально хлынули в Черное море, как зерно из распо¬
ротого мешка. Основали десятки колоний на черноморском
побережье, от Измаила до Батума, — но самые крупные
устроили в Тавриде. И преспокойно там обустраивались,
несмотря на присутствие новой серьезной силы — татар.
В 1261 году Судак захватили венецианцы (и держались
там, опять-таки несмотря на присутствие татар) до 1365 го¬
да, когда были вышиблены — но не татарами, как можно
подумать, а генуэзцами, засидевшимися там еще 110 лет.
21

А. БУШКРВ
rXTATATATXTXTATXTATlTXTATATmTlTlTlTlTlTlTATlTlTlTATATlTlTATlTlTATlTlTlTlTATATATlTlTATlTATATlTAT
22
Приблизительно в 1281 году генуэзцы захватили Кафу
(Феодосию), превратив ее, как и другие свои отныне горо¬
да, в мощную крепость. Теперь в Тавриде (уже понемногу
все чаще называвшейся Крымом) практически на равных
господствовали татары и итальянцы. Татары, даже если им
и хотелось, не могли предпринять против итальянцев ре¬
шительных мер. Итальянские города, располагавшиеся на
южном побережье, были хорошо укреплены, венецианцы
и генуэзцы в любой момент могли получить подкрепления
с моря, чему татары помешать никак не могли — у них са¬
мих военных кораблей не имелось, ни одного. Да и единого
Крымского ханства еще не существовало. В начале XIII ве¬
ка татары начали в массовом порядке оседать в Крыму,
где занялись не только скотоводством и земледелием, но,
повторяю, единого ханства пока что не создали — только
на востоке и юго-западе Крыма появились крупные поме¬
стья татарской знати, беев и мурз. Сил для крупной войны
против хорошо укрепившихся итальянцев попросту не
имелось. К тому же татары стали понемногу разбираться
в экономике...
И поняли: нетрудно, конечно, поднатужившись, взять
штурмом какой-нибудь богатый город, вырезать жителей
дочиста и ограбить все, что можно. А далыые-то что? С од¬
ной овцы две шкуры никак не снимешь...
Гораздо выгоднее оказалось установить с итальянца¬
ми торговые отношения и брать с них налоги — торговую
пошлину в несколько процентов от стоимости ввозимых
и вывозимых итальянцам товаров. Постоянный стабиль¬
ный доход, уже сообразили татары, предпочтительнее
грабительских налетов — к тому же достается без малей¬
ших военных усилий. Так что после нескольких крупных
и мелких конфликтов наладилось более-менее мирное
сосуществование. Генуэзцы даже чеканили в Кафе свою
серебряную монету — правда, учитывая местную специ¬
фику: с одной стороны изображался герб Генуи и стояли
надписи на латинском, а с другой — имя ныне правящего
золотоордынского хана и его тамга — своеобразный герб.

ГЛАВА ВТОРАЯ ТЕПЕРЬ УЖЕ КЫРЫМ...
•ITITITATATATATATATITATITATATITATATXTATITXTXTXTATATWTITITXTITATXTITATXTATITATATXTITXTITATXTATITJ
В уплату пошлин эти монеты татары брали с большим
удовольствием.
Так они какое-то время и жили — в худом, но мире. В од¬
них городах Крыма на минаретах выпевали призыв к нама¬
зу муэдзины (к концу XIII века крымские татары практи¬
чески полностью перешли в ислам), в других, итальянских,
звонили церковные колокола. Неофициальная итальян¬
ская столица Кафа процветала. Там величественно воз¬
вышался кафедральный собор святой Агнессы и стояло
еще одиннадцать католических церквей. Могучие стены,
внушительная каменная цитадель в центре города... Мало
того, в Кафе открыли светский университет, где препода¬
вали генуэзские ученые.
В середине XV века далеко от Крыма произошли серьез¬
ные изменения в тогдашних политических раскладах. Еди¬
ная прежде, могучая Золотая Орда распалась на несколько
ханств — Казанское, Астраханское, Ногайское со своими
собственными, полностью самостоятельными ханами — все
они наперечет были Чингизидами, дальними потомками
Чингисхана — что в ордынском мире считалось столь же
престижным, как на Руси — происхождение из Рюрикови¬
чей или Гедиминовичей.
Один Крымский улус оставался... как бы поточнее выра¬
зиться? - то ли бесхозным, то ли осиротелым — не имелось
там своего достаточно авторитетного Чингизида. И потому
крымская татарская знать страдала комплексом неполно¬
ценности: повсюду ханства, а у них так... улус. Без легитим¬
ного законного правителя.
Был бы трон, а претенденты найдутся... И на истори¬
ческой арене появляется совсем еще молодой человек по
имени Хаджи Девлет-Гирей. По происхождению он «не¬
коренной» — потому что родился не в Крыму, а в Великом
Княжестве Литовском, куда его семейство бежало, спасаясь
от каких-то золотоордынских междоусобиц. Зато — Чинги¬
зид! Не то сын, не то внук хана Золотой Орды Таш-Тимура.
А Таш-Тимур — прямой потомок Тукой-Тимура, тринад¬
цатого сына хана Джучи, сына Чингисхана. Вполне доста-
23

А. БУШКОВ
Г1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т
Бахчисарай
точно, чтобы считаться Чингизидом, думал честолюбивый
молодой человек. В 1433 году он объявился в Крыму и до¬
статочно быстро приобрел определенное количество сто¬
ронников, признавших его крымским ханом. В следующем
году новоиспеченного хана признали и генуэзцы. Было это
в июле, а всего несколько месяцев спустя нагрянул с не¬
маленьким войском ногайский хан Сейид-Ахмет и вышиб
Гирея из Крыма. То ли он сомневался в чингизидстве Ги-
рея, то ли сам хотел завладеть Крымом — мотивы до сих
пор неизвестны.
Гирей бежал на свою «историческую родину» — в Лит¬
ву. Там получил немало денег и войск от великого князя
литовского Казимира IV, вернулся в Крым и вновь стал ха¬
ном, избрав своей столицей Солхат-Кырым. Ногайский хан,
24 прослышав об этаких новшествах, вновь вторгся в Крым
g	и вторично вышиб Гирея. После ряда приключений упря-
§	мый Гирей снова вернулся, снова был провозглашен ха-

ГЛАВА ВТОРАЯ. ТЕПЕРЬ УЖ£ КЫРЫМ...
•ТтГт1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1тХт1т1т1т1т1т1тХтТт1Р
Ханский дворец в Бахчисарае
ном — на сей раз окончательно. Больше никто его свер¬
гать не пытался. Он и стал основателем династии Гиреев,
правивших в Крыму триста пятьдесят лет. Он и основал
новый город Бахчисарай (по-татарски — «Дворец в садах»),
который его сын Менгли-Гирей сделал столицей ханства.
Жизнь, кажется, наладилась. Казалось, она и дальше
будет идти размеренно и спокойно, без особых потрясе¬
ний: самостийный и суверенный крымский хан властвует,
итальянцы исправно платят пошлины, всем хорошо, всем
уютно, от добра добра не ищут...
Так действительно и было. Лет двадцать пять. А потом
спокойная, устоявшаяся жизнь полетела ко всем чертям,
резко поплохело и итальянцам, и ставшему к тому времени
ханом Менгли-Гирею...
В игру вступил новый игрок — и это, безусловно, был 25
ферзь. Турецкий султан Мехмед II, в 1453 году взявший	а
Константинополь и покончивший с «латинскими» государ-	§

А. ЬУШК£>В
}Т^^1^1тЩтГт^Гт1т1тЩт1т1т1т1т1т1т1т1т1тХт1т1т1тХт1т1т1т1т1т1т1тХт1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т
26
ствами на территории бывшей Ромейской империи (с Ни-
кейской империей турки разделались еще в 1330 году).
Дело тут было не просто в вульгарных территориальных
захватах — едва став султаном, Мехмед стал лелеять ярост¬
ную мечту сделаться еще и римским императором. Ну вот
была у человека такая мечта... Интересно, что укреплял
султана в этих мечтах не свой брат-мусульманин, а человек
православный, греческий историк Георгий Трапезундский,
писавший Мехмеду: «Никто не сомневается, что вы являе¬
тесь императором римлян. Тот, кто законно владеет столи¬
цей империи, тот и есть император, а Константинополь есть
столица Римской империи». После взятия Константинополя
Мехмед отчеканил медали со своим изображением, где он
на латинском языке титуловал себя и турецким султаном,
и римским императором. Почему-то для него второй титул
очень много значил, не менее чем султанский. Видимо, это
отвечало каким-то реалиям и установлениям того времени,
которые мы сегодня уже не понимаем...
Человек он был незаурядный, крайне серьезный.
И, о чем нужно обязательно упомянуть, считавший себя
повелителем всех мусульман, где бы они ни жили. Других
претендентов на этот почетный, если можно так выразить¬
ся, пост как-то не имелось, и это, должно быть, придавало
Мехмеду уверенности...
Султан-император орлиным взором обозрел окрестно¬
сти, высматривая мусульман, нуждавшихся в его высоком
покровительстве. И очень быстро высмотрел Крым. Бога¬
тый, уютный полуостров — откуда легко было достигнуть
Казани и Астрахани, также нуждавшихся в высоком покро¬
вительстве самопровозглашенного главы всех мусульман.
А там недалеко и Касимовское царство — пусть в составе
Московии, но тоже мусульманское...
У Мехмеда был сильный морской флот. К тому же
к Мехмеду, озираясь и шарахаясь от каждого шороха, яви¬
лись тайные посланцы некоего Эминека, возглавлявшего
в Крыму знатный и богатый род Ширинов. Эминек то¬
же давно лелеял мечту, только свою: свергнуть ставшего

ГЛАВА ВТОРАЯ-ТЕПЕРЬ УЖ$ КЫРЫМ...
XtXtXtXtXtXtXtXtXtXtXtXtXtXtXtXtXtXtXtXtXtXtXtXtXtXtXtXtXtXtXtXtXtXtXtXtXtXtXtXtXtXtXtXtXtXtXtXtJ
к тому времени ханом Менгли-Гирея и сесть на его место.
В конце концов, чем бей Эминек Ширин хуже какого-то
Менгли-Гирея? И на троне эти Гиреи сидят всего ничего,
и чингизидство их какое-то сомнительное...
Одним словом, Эминек сделал султану незатейливое
предложение: султан поможет ему свергнуть Менгли-Ги¬
рея, а взамен Эминек, став ханом, передаст туркам все
крымские крепости.
Мехмед думал недолго. Игра стоила свеч. И 31 мая
1475 года у Кафы появилась мощная турецкая эскадра
с изрядным количеством янычар на борту — ас суши по¬
дошли отряды изменника Эминека. В Кафе вместе с гену¬
эзцами заперся Менгли-Гирей с полутора тысячами своих
сторонников.
Артиллерийский обстрел и штурм Кафы продолжался
всего пять дней, потом крепость пала. Но, нужно заметить,
не из-за воинского искусства турок: некие армяне, боясь
разрушений и кровопролития, открыли туркам ворота. Тур¬
ки ворвались в город, изрядно его разграбили, но кровопро¬
лития учинять не стали. По приказу султана с пленниками
поступили интересно, по какой-то непонятной мне логике:
часть татар продали в рабство, разумеется, предваритель¬
но обобрав их до нитки, а вот христиан вместе со всеми их
пожитками посадили на корабли и отвезли в Константино¬
поль, где поселили в отдельном квартале и велели отныне
быть мирными городскими обывателями. Полное впечатле¬
ние, что это решение принимал не турецкий султан, а как
раз римский император...
На одном из этих кораблей турки увезли и Менгли-Ги¬
рея. Однако по каким-то неведомым нам причинам новым
ханом Мехмед поставил не Эминека, а Джанибек-Гирея,
все из тех же Гиреев. Кафу султан переименовал в Ку-
чук-Стамбул (Маленький Стамбул) и принялся методично
зачищать полуостров от итальянцев, от которых, в отличие
от крымских ханов, не видел для себя никакой выгоды.
После взятия Кафы турки принялись за Судак, принад¬
лежавший генуэзцам. В Судаке ворота никто не открывал,
27

А. БУШКОВ
ГАтЦАтЦАтАТХТХТХТХТХтАТАППТА^ПтХтАТАТАТттХТАТАПТАТАПТАТАТАТАТАтттАТХТЩТХтттАДДЫ
28
и штурм был ожесточенным. По сохранившимся сведениям,
защитники сражались до последнего и были перебиты все
до одного.
В начале июня того же года турецкая эскадра вошла
в Азовское море и осадила венецианскую крепость Тана
(Азов). Ее взяли с боем и переименовали в Азак. В конце
года турки захватили генуэзскую колонию Мапа (нынеш¬
няя Анапа) и несколько других. Еще примерно с полгода
занимались остальными итальянскими крепостями, пока
не взяли все до одной.
С итальянским присутствием в Крыму было покончено
раз и навсегда. В Крыму еще оставалось немало христиан,
русских в том числе. Их не тронули, но повышенными на¬
логами обложили.
Турки начали обустраиваться на полуострове, — не ради
крымского же хана, в конце концов, старались? — но через
три года возникла неожиданная проблема. Казавшийся
вроде бы надежным Джанибек-Гирей начал проявлять
строптивость и, как доносили надежные люди, не хотел ста¬
новиться вассалом турецкого султана. Хотел быть именно
что правителем независимого Крыма.
Меры нужно было принимать срочно. По прямому при¬
казу турок крымские беи быстренько свергли строптивца.
По размышлении Мехмед решил вернуть на прежнее место
Менгли-Гирея — в обмен на вассальную присягу Оттоман¬
ской империи.
Менгли-Гирей, должно быть, радовался свободе и воз¬
вращенному трону, но эта радость была изрядно подпор¬
чена коварными и хозяйственными турками. Реабилити¬
рованному хану достались во владение только степные
районы Крыма и земли вокруг Азовского моря. Южный
Крым с его многочисленными городами и крепостями,
район пролива Керчь-Тамань, побережье с центром в Ка¬
фе и Азов-Азак вошли непосредственно в состав Оттоман¬
ской империи, из них были созданы обычные турецкие
провинции, санджаки и кажалыки, назначена турецкая
администрация, введены турецкие войска. Мехмет-Гирею

ГЛАВА ВТОРАЯ- ТЕПЕРЬ УЖЕ КЫРЫМ...
ЬЫтХтЫтХтХтХтХтХтХтХтХтГтХтХтЫтЫтМтк^кк^ШШШ!^^1?1!1!1!^!1!1!-1^!1!^1.!:
Виды Крыма. Худ. К. Боссоли

А. ЬУШКОВ
rATATATATATATiTlTlTlTlTlTi.TXTmTlTlTlTXTlTlTlTATATlTlTlTATlTlTATlTlTATlTATlTlTATATlTlTATlTlTATlT
эти реформы наверняка стояли поперек души, но он не
решался и пискнуть — хорошо, если просто снова свергнут,
а если удавят без затей?
Предусмотрительный Мехмед принял дополнительные
меры безопасности, которые соблюдали и его преемники.
В Константинополе обязаны были постоянно жить несколь¬
ко членов семейства Гиреев — чтобы в случае, если пра¬
вящий в данный момент крымский хан каким-то образом
не оправдает доверия Стамбула, моментально найти ему
замену. Процедура была простая: если требовался новый
хан, к выбранному турками новому являлся кто-нибудь
из придворных султана, вручал шубу, саблю и усыпанную
драгоценными камнями шапку, после чего зачитывал под¬
писанный лично султаном приказ о назначении, и хан дол¬
жен был немедленно отправиться к новому «месту службы».
Прежнему хану полагалось, едва узнает, что его отправили
в отставку, немедленно отречься и убираться куда ему удоб¬
нее. Если попадался строптивец, в игру вступал турецкий
гарнизон в Крыму...
Султан тасовал крымских ханов, словно карточную ко¬
лоду. По данным А. Широкорада, за время существования
Крымского ханства на престоле побывало 44 хана, правив¬
ших 56 раз. Некоторых султан смещал, а потом возвращал
обратно. Менгли-Гирей II и Каплан-Гирей подвергались
этой процедуре дважды, а особенно, должно быть, невезу¬
чий Эльхадж Селим-Гирей и вовсе четырежды...
Вот и все. Таврида на несколько сотен лет исчезает,
остается только Крым...

ГЛАВА ТРЕТЬЯ
ОТСРОЧЕННАЯ КРОВЬ
Непримиримым врагом Руси (а также Польши и Литвы)
Крымское ханство стало далеко не сразу после того, как
там обосновались татары. Причина проста: на дворе стоял
развитой феодализм, а он сплошь и рядом не знает не¬
примиримости, пусть даже речь идет о народах с разными
религиями. Примеров масса. Мало кто знает, скажем, что
однажды главную роль в разгроме двинувшихся на оче¬
редного турецкого султана крестоносцев сыграли не турки,
а отряды вполне себе православных сербов, состоявших на
султанской службе.
Поначалу обстояло примерно так, как в свое время
у древнерусских князей с половцами: сегодня князь и хан
совместно выступают в поход на кого-то из соседей, завтра
хан устраивает набег на князя (или князь — на хана), по¬
слезавтра хан выдает за князя дочку, та принимает креще¬
ние и становится верной преданной женой (впрочем, порой
это не мешало зятю с тестем снова устраивать набеги друг
на друга).
Примерно так обстояло и с Крымом. После перехода
власти к татарам там достаточно спокойно обитали не

А. ЬУШКРВ
Г1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т
32
только итальянцы, но и поселившиеся гораздо раньше них
русские — в немалом количестве. Европейский путеше¬
ственник Рубрук, в 1253 году проезжавший по Северному
Крыму, писал: «Среди степняков-„куманов“ (то есть полов¬
цев) немало христиан, благодаря русским, число которых
среди них весьма велико». То же самое отмечают и арабские
авторы, очень точные в описании земель, по которым путе¬
шествовали, и народов, которые встречали. Эльмуфаддель:
«Имя этой земле Крым, обитают ее множество куманов,
русских и аланов». Ибнабдеззахыр пишет о городе Судаке,
что его «населяют люди разных наций, как-то: Кыпчаки,
Русские и Аланы».
Как уже говорилось, русские купцы вели обширную
торговлю и с крымскими татарами, и с итальянскими горо¬
дами, а через Крым — и с Востоком, и с Константинополем.
Некоторые добирались и до Средиземноморья. Татары им
нисколечко не мешали, наоборот, только поощряли — чем
больше купцов и товаров, тем больше денежек в виде тор¬
говой пошлины оседает в карманах татар. Кто же режет
курицу, несущую золотые яйца?
Если ненадолго отвлечься от Крыма, стоит упомянуть,
что те же отношения (то дружим, то воюем) были у Руси
и с другими мусульманскими государствами, возник¬
шими после распада Золотой Орды. Казанский престол
порой занимали властители, настроенные вполне «про¬
московски». Есть длиннейший список казанских, астрахан¬
ских и крымских вельмож, выехавших на службу к москов¬
ским великим князьям (а впоследствии — к московским
царям). Даже гораздо позже, когда отношения с Крымом
сводились исключительно к лютой вражде, на русскую
службу, к царю Федору Иоанновичу перешли крымские
царевичи Кумы-Гирей и Мурат-Гирей. Гораздо раньше,
в 1478 году на русскую службу попал даже не простой
царевич, а свергнутый с престола крымский хан Нур-
Даулет-Гирей. Служил, надо полагать, неплохо — потому
что получил от московского великого князя немаленький
удел.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ. ОТСРОЧЕННАЯ КРОВЬ
■lTiTiTATATATlTlTATlTATJ.TATAWATlTlTiTlTlT*TlT*T*TlTXT*TlTATXnTJ.TlTJ.TXTl.nTXTXTATXTXTmTATlTXTJ
Судьба одного из таких «мигрантов», царевича Шига-
лея — готовый сюжет для пухлого приключенческого рома¬
на. Судите сами. Выехал на русскую службу из Астрахани.
Потом возведен великим князем московским Василием III
на казанский престол. Свергнут «прокрымской партией»,
после чего без всякой ангельской кротости, получив от
русских войско, принялся старательно разорять казанские
земли (ну, человека можно понять, чертовски обидно, когда
тебя свергают с довольно-таки значительного престола).
Захватив часть этих земель, выстроил на них город Ва-
сильсурск и передал его русским. В 1531 году получил во
владение Каширу и Серпухов, однако потом между ним
и великим князем пробежала черная кошка. Как пишут
русские летописцы, Шигалей «перед государем провинил¬
ся гордостным своим умом и лукавым промыслом». О чем
конкретно шла речь, неизвестно и никогда уже не будет
известно, но Шигалея отправили в ссылку на Белоозеро.
Пробыл он там недолго — в 1535 году его освободила ве¬
ликая княгиня московская Елена Глинская, после смерти
мужа, Василия III, правительница Московии по причине
малолетства сына Ванечки, будущего Ивана Грозного.
Княгиня не прогадала, от Шигалея на свободе получилась
только польза: в 1539 году он во главе русской рати разбил
под Костромой казанское войско. И вновь при поддержке
Москвы стал казанским царем — но против него составили
заговор, хотели убить, и Шигалей чудом спасся в послед¬
нюю минуту. После чего участвовал в походе русских на
Казань (1547) и строительстве города-крепости Свияжска
(1551). Награжден «жалованным золотым» — была такая
награда за воинскую доблесть в виде то ли медали, то ли
своего рода монеты, носившейся, по одним сведениям, на
груди, по другим — на шапке. Вновь стараниями русских
оказался на казанском троне, освободив 60 тысяч русских
пленников. И вновь казанская знать составила против него
заговор. Но на сей раз Шигалей бежать не стал, а устроил
роскошный пир, пригласив на него заговорщиков, — и его
охрана прямо за столом перебила семьдесят «гостей доро-
33

А. БУШКРВ
Г1ТАТ1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т-ЧХТ1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1ТАТ1Т1ТХТ1ТХТ1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т
34
гих». Не пожелал лично сдавать русским Казань, но в тай¬
ной переписке с Иваном Грозным обещал, что разрушит
оборонительные сооружения города, а там уж пусть Иван
берет Казань сам. Предприятие сорвалось, скорее всего,
из-за противодействия казанских вельмож, и Шигалей
в 1522 году сам, по своему хотению покинул казанский пре¬
стол и уехал в Свияжск. Кончил он свои дни касимовским
царем. Как вам биография?
Вот, кстати, о Касимовском царстве — прелюбопытней¬
шее государственное образование. Татарское владение
в составе Московского государства. В 1453 году Василий
II Темный пожаловал царевичу Касиму земли по левому
берегу Оки — за помощь в войне с претендентом на москов¬
ский трон князем Дмитрием Шемякой. Разоренный во вре¬
мя междоусобиц Мещерский городок отстроили, назвали
Касимовом, а земли эти стали именоваться Касимовским
царством, просуществовавшим более двухсот лет. Нужно
обязательно отметить, что касимовские цари всегда были
вернейшими вассалами Москвы. Первыми на призыв Ми¬
нина и Пожарского собирать рать против поляков пришли
как раз касимовские татары. И Лжедмитрия II прикончил
как раз касимовский дворянин Петр Урусов.
Но вернемся в Крым. Дело не ограничивалось терпи¬
мостью тамошних татар к русским. Несколько раз Москва
и Крым заключали военные союзы. В 1421 году крым¬
чане — союзники великого князя Василия в походе на
Казань. Чуть позже крымские отряды помогают князю
в борьбе с тем самым Шемякой.
В свою очередь, в 1491 году русские войска появляются
в Крыму, чтобы помочь тогдашнему хану Менгли-Гирею
в борьбе со своими сепаратистами. Главная опасность бы¬
ла даже не в них — к Крыму двинулось большое войско
«Ахматовых детей», ханов Большой Орды. Великий князь
Иван III поторопился оказать помощь старому союзнику.
Поход 1491 года был весьма масштабным предприяти¬
ем — в бой двинулись не только войска Ивана, но и его
братьев-вассалов, и «служилых татарских царевичей», и от-

ГЛАВА ТРЕТЬЯ ОТСРОЧЕННАЯ КРОВЬ
•1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1тТг1тЗ
ряд казанских татар. По некоторым сведениям, имелись
даже пушки — воинская новинка того времени. Сражения
не было — посланная Москвой немаленькая рать попросту
преградила дорогу «ахматовским» у самого Перекопа, а те,
прикинув соотношение сил и резонно опасаясь поражения,
отступили...
В 1499 году Москва и Крым совместно идут в поход на
Литву, а чуть позже — на Казань и Польшу. Как видим,
речь шла о долгом военном союзе... увы, продолжавшем¬
ся лишь при жизни Менгли-Гирея. Его преемник, Шах-
мат-Гирей, первое время пытался придерживаться линии
предшественника — но в Крыму, как мы помним, уже обо¬
сновались турки, и архитектору «нового Крыма» Мехмеду
союзные отношения Москвы с крымскими ханами давно
стояли поперек мусульманской души — он, как мы помним,
имел свои цели... Шахмат был свергнут, бежал в Литву, там
оказался за решеткой и как-то очень уж быстро скончал¬
ся по неустановленным причинам, а его приближенные,
содержавшиеся под стражей в разных литовских городах,
тоже вдруг поспешили безвременно умереть, все до одного.
То ли это была чистой воды литовская самодеятельность,
то ли руки у Мехмеда оказались длинными...
Все. Конец, то есть полный и окончательный разрыв.
После 1506 года между Москвой и Крымом никогда не
будет и тени не то что союзных, а просто добрососедских
отношений...

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
ЯРОСТЬ
Вот теперь-то и вспыхивает бушевавшая едва ли не
триста лет непримиримость. Крымские ханы отрицают
право московского царя на титул «самодержца», московских
послов при крымском дворе всячески оскорбляют и унижа¬
ют. Правящие круги Крыма во главе с ханом выдвигают
идею полного подчинения Московского царства татарам —
то есть хотят вернуть времена Батыя и его преемников.
В начале XVI века идея эта, конечно, уже несбыточная
мечта, но татары к ней относятся крайне серьезно. Без
всякого сомнения, идею эту активно поддерживают турки.
Тогдашняя Турция, Оттоманская империя, Великая Порта
в те годы даже еще не в зените своего могущества — только
на взлете. Но у нее все же, что прекрасно понимают в Стам¬
буле, нет, так сказать, технических возможностей отпра¬
вить на Русь войско, достаточно большое, чтобы завоевать
Московское царство.
Однако под рукой — крымские ханы, теперь — послуш-
36 ные марионетки Стамбула...
н	И начинается бесконечная череда вторжений крым-
§	ских татар на русские земли. Как это ни парадоксально,

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ- ЯРОСТЬ
•Ыт1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1тД
но облегчило татарам задачу... расширение Московского
государства. Сначала крымчанам было гораздо выгоднее
нападать на владения польского короля и великого князя
литовского, находившиеся гораздо ближе к Крыму, чем
русские земли. Однако в 1503 году к Москве отошла значи¬
тельная часть Днепровского левобережья, а также южные
города на границе со степью — Путивль и Рыльск. Теперь
до «москов-урус» было гораздо ближе...
Последовала череда самых настоящих войн, шедших
с переменным успехом. И порой с прямым участием турец¬
ких войск. Подробный рассказ об этом требует отдельной
книги, поэтому упомяну лишь о самом крупном успехе
крымских татар — походе на Москву их войска во главе
с самим ханом Девлет-Гиреем, состоявшемся в 1571 году.
Более страшного для русских татарского удара не слу¬
чалось ни до, ни после. Девлет-Гирей, кроме собствен¬
ных войск, привлек в поход еще и военную силу Большой
и Малой Ногайских орд, и вдобавок — черкесские отряды.
Положение осложнилось тем, что главные силы московской
армии находились далеко, под Ревелем (в то время вовсю
бушевала русско-ливонская война). Те войска, что имелись
в наличии, под рукой, татарам уступали количеством в не¬
сколько раз. Навстречу хану выступил сам Иван Грозный
с тремя полками опричников — но, видя, что силы пря¬
мо-таки катастрофически неравны, велел отступать к Мо¬
скве, имея все основания опасаться окружения и полной ги¬
бели русских воинов. Следом за отступающими двинулись
татары и подожгли Москву. Город выгорел почти дотла,
пожары были и в Кремле. После этого близ столицы все
же состоялась пара сражений — неудачных для русских.
Только полк воеводы Воротынского понес наименьшие
потери — и преследовал крымчан на всем протяжении их
обратного пути в Крым. Однако, как легко понять, сколь¬
ко-нибудь значительного ущерба многократно превосхо¬
дящему числом противнику нанести не смог. Крымский
посол хвалился потом в Литве, что во время этого похода
татары перебили на Руси 60 тысяч человек и примерно
37

А. ЬУШК^ОВ
rATlTATlTATi.TATATlTATATlTATlTATATlTATlTlTlTmnTXTXTXTXTATi.TlTlTlTlTATlTATATlTATATlTlTATlTATlTlT
столько же увели в плен. Вполне возможно, он не особенно
и преувеличивал — известно, что татары начисто разорили
36 городов, в Москве погибло огромное количество жителей,
а горела она так, что столицу потом два месяца расчищали
от обгорелых бревен и прочих обломков...
Вдохновленного победой (нужно признать ее значи¬
тельным успехом татар) хана Девлет-Гирея понесло. Его
нападение на Москву было все же не завоеванием, а набе¬
гом, разве что самым крупным из всех татарских набегов —
а вот теперь хан в полный голос заговорил о завоевании.
В июле следующего, 1572 года Девлет-Гирей вновь дви¬
нулся на Москву — снова в компании отрядов Большой
и Малой Ногайской орд и черкесов. Кроме того, прихватил
и пушки, которых в прошлом походе у него не было. Сами
татары в артиллерийском деле понимали не больше, чем
в тригонометрии, — пушки были турецкие, с турецкими
«топчу», то есть артиллеристами.
Перед походом Девлет-Гирей во всеуслышание огласил
свою, так сказать, идеологическую программу. Заявил, что
«едет в Москву на царство», что устроит там все «как при
Батые» — и, не ограничившись этим, заранее распределил
между своими самыми знатными мурзами русские города
и уезды, что мурзам, несомненно, очень понравилось.
Должно быть, хан ни разу не слышал две русские по¬
говорки: «Не хвались, едучи на рать» и «Не надо делить
шкуру неубитого медведя». И то ли забыл, то ли вовсе не
знал, что 190 лет назад практически такую же программу
выдвинул, отправляясь в поход, злосчастный хан Мамай:
завоевать Русь и «сесть на русские хлеба». Программа была,
что уж там, грандиозная, но вот кончил Мамай плохо...
На сей раз русские хорошо подготовились к отраже¬
нию врага. Вдоль Оки установили частоколы, выкопали
рвы — непреодолимое препятствие для конницы. К тому
времени, меж двумя вторжениями Девлет-Гирея, Иван
Грозный собрал в Москве большое совещание тогдашних
«пограничников» — воевод пограничных крепостей, «ста¬
ничных голов» (начальников сторожевых постов-станиц),

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ- ЯРОСТЬ
■1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1тХт1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1тГг]
вообще многих военачальников, служивших на границе.
Очень быстро был выработан — впервые в России — самый
настоящий устав пограничной службы. Называвшийся,
конечно, в стиле того времени — «Боярский приговор о ста¬
ничной и сторожевой службе».
Число «сторожевых станиц» было увеличено в несколь¬
ко раз, так что они протянулись вдоль всей границы. Ка¬
ждая станица проводила в «дозоре» две недели и уходила
в тыл, лишь дождавшись смены. Впервые в истории рус¬
ских погранвойск появились самые настоящие погранич¬
ные наряды — вдоль границы практически беспрерывно,
с перерывами на еду, ездили по двое конных дозорных —
с запасными лошадьми. Воеводам было строжайше пред¬
писано заботиться, чтобы у дозорных «кони были добры»,
и каждый дозорный имел заводную лошадь (то есть запас¬
ную). Самим дозорным предписывалось: «А станов им не
делати, а огни класть не в одном месте; коли каши сварити
и тогда огня в одном месте не класти дважды; а в коем ме¬
сте кто полднивал, в том месте не ночевать, а кто где ноче¬
вал, и в том месте не полдневати». Словом, было предусмо¬
трено все, чтобы враг не обнаружил дозорных, постоянно
менявших места привалов. Обнаружив приближение про¬
тивника, станичники немедленно должны были послать
гонца к воеводе, а сами наблюдать за врагом, определяя
его силы, намерения и возможные маршруты движения.
Все было продумано очень тщательно — и сыграло
огромную роль. О появлении орды Девлет-Гирея стало
известно заранее — и русские полки вышли на южную гра¬
ницу. Их было примерно втрое меньше, чем татар, — Ли¬
вонская война продолжалась, отвлекая значительные си¬
лы... Но сейчас подготовлено все было гораздо лучше, чем
в прошлом году, — откровенно говоря, в прошлом году
вообще ничего не было подготовлено...
Основные русские силы расположились в Коломне, хо¬
рошо укрепленной крепости на Оке. Там же был построен
«гуляй-город» — этакая небольшая деревянная крепость,
внутри которой располагались не только стрельцы с пища-
39

А. БУШКОВ
г1т1т1т1т1тДт1т1т1т1т1т1т1Т1т1т1т1т1тХт1т1т1т^ШХт1тХт1т1т1т1т1т1т1тГт1т1т1тГтТт1т1тГт1т1т1т1т1т
Царю Ивану Грозному вручают трофеи, захваченные у Девлет-Гирея. 1572 г.
40
лями, но и пушки. Название свое это сооружение получило
не зря — оно не было приковано к одному месту, а было
снабжено колесами, и его можно было перевозить с места
на место.
Появилась татарская конница и попыталась перепра¬
виться через Оку у так называемого Сенькина брода, повы¬
ше Серпухова, — но была отбита. Хан пошел уже к Серпу¬
ховским переправам, где были броды, по которым конному
переправиться на этот берег очень легко. Однако в том
месте уже стоял заранее туда перевезенный «гуляй-город»,
приветливо ощетинившийся пищальными и пушечными
стволами. Татар не пропустили и здесь.
Ночью Девлет-Гирей вернулся к Сенькиному броду
и ожесточенной атакой смял защищавший его немного¬
численный отряд дворянского ополчения. Орда все же
переправилась на другой берег и, не мешкая, двинулась
к Москве (укрепленной гораздо лучше, чем в прошлом

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. ЯРОСТЬ
•ItItItItItItItJ
ГиШ5г5Ш5151515Ш5Ш5Ш5Ш5Ш515Ш5ШГг515Ш5гшг5г5Ш5г5Ш5г5Ш5
Московское царство в XVI в.
году). Казалось, повторятся прошлогодние ужасы — но рус¬
ским помогло то, что они не допустили ни малейшей расте¬
рянности. Русские полки кинулись вдогонку. В 45 верстах
от Москвы передовой полк воеводы Хворостинина настиг
татарский арьергард, которым командовали сыновья хана,
и разбил его наголову. Уцелевшие сыночки стали совето¬
вать папочке повернуть назад, говоря: коли уж русские
побили их здесь, у них и возле Москвы, надо полагать,
войска имеются...
Однако Девлет-Гирей не согласился, видимо, помня
о прошлогоднем успехе и полагая, что трудности — времен¬
ные. Он повел главные силы прежним маршрутом, к Мо¬
скве, а сыновьям дал двенадцатитысячный конный отряд
и велел разбить растрепавших арьергард русских. Отряд
этот значительно превосходил по численности передовой
полк Хворостинина, и воевода стал отступать. Татары ра¬
достно кинулись вдогонку — не подозревая, что отступле-
41

А. ЬУШКРВ
Г1т1т1т1тхт1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1тхт1т1т1т1т1т
42
ние на самом деле — хорошо рассчитанный маневр. Этим
маневром Хворостинин вывел противника точнехонько под
пушечный и пищальный огонь «гуляй-города». Потеряв
немало людей, татары поспешно отступили.
Вот теперь, узнав об этом поражении, Девлет-Гирей
повел свое войско не на Москву, а от Москвы: слишком
опасно было осаждать хорошо укрепленный город, имея
в тылу двадцатитысячную русскую армию. Хан решил
разбить сначала ее, а уж потом без помех заняться русской
столицей.
«Генеральная баталия», как стали позже именовать
главное и решающее сражение, состоялась через день
в местечке Молоди. Девлет-Гирей зачем-то целый день
простоял на реке Пахре — а русские за это время успели
хорошо укрепиться. На холме собрали «гуляй-город», в ко¬
тором хватило места и для «большого полка», и для пу¬
шек. Остальные русские полки расположились на флангах
и с тыла.
Сражение продолжалось целый день. Защитники «гу¬
ляй-города», против которого был направлен главный удар
хана, палили метко, а фланги схватились с татарами. Та¬
тары не просто понесли большие потери — в плен попал
главнокомандующий крымской ордой Дивей-мурза...
Хан прекратил атаки, но не отступил. Дав войску два
дня передышки, он вновь принялся конными и пешими
отрядами атаковать «гуляй-город». Атаки продолжались
весь день, но безуспешно. К вечеру, видя, что татары опре¬
деленно дают слабину, русские устроили вылазку. Воевода
Воротынский со своими воинами незаметно для татар вы¬
шел из «гуляй-города» и ударил с тыла — а Хворостинин
после залпа из всех орудий ударил в лоб. Атаки с двух
сторон татары не выдержали и побежали. Разгром был
сокрушительным: огромные потери у татар, в плен попало
много знатных татарских и ногайских мурз, убиты сын
и внук Девлет-Гирея...
Больше крымские ханы никогда не пытались завоевать
не то что Москву, но даже оттяпать кусок русских земель.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. ЯРОСТЬ
•1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т:
Однако это не означало, что крымцы успокоились. Они про¬
сто сменили тактику — от чисто военных походов перешли
к грабительским набегам. Количество их точно не смогут
установить и историки — но было набегов великое мно¬
жество. Иногда в налетах участвовало тысяч до двадцати
степняков. Иногда гораздо более меньшими силами набег
устраивал — так сказать, свой, частный, — какой-нибудь
мурза или бей. Согласием хана он при этом и не собирался
интересоваться. Ситуация в Крыму чем-то напоминала
разгульную вольность польской шляхты — всякий знатный
вельможа, располагавший воинским отрядом, отправлялся
за добычей когда хотел и куда хотел — на Россию, на укра¬
инские земли, на Речь Посполитую. Иные, самые нахаль¬
ные, добирались и до Молдавии. Как сообщали в Москву
русские послы, «всяк в Крыму владетелен». Хан несколько
раз заключал с Москвой мирные договоры, но знать на это
плевала и продолжала свои «частные» набеги.
Налетчики жгли деревни и города, посевы, грабили, что
только удастся, угоняли коней и скот. Но главной целью
всегда были люди, которых можно было выгодно продать
в Крыму на невольничьих рынках...
Слишком маленьких детей, стариков и просто пожилых
не брали, понимая, что они не выдержат бегства, — суть
набега как раз и состояла в том, чтобы налететь молние¬
носно и неожиданно, быстро ограбить, быстро наловить
людей и улепетывать со всей возможной скоростью, чтобы
не перехватили русские войска (иногда русским это все же
удавалось). Так что хватать старались тех, кто помоложе
и покрепче. Но особенное внимание уделялось красивым
девушкам и молодым женщинам. На главном невольни¬
чьем рынке в Кафе средняя цена мужчины составляла от
десяти до двадцати золотых, а вот за молодых красавиц
платили гораздо больше...
Если было время, не упускали случая и себя потешить:
девушек и женщин в очередь насиловали тут же, на глазах
отцов и мужей. Правда, иные предводители отрядов запре¬
щали настрого своим людям шалости с девушками — но
43

А. БУШКРВ
riTiTiTiTimiTiTiTiTiTiTiTiTiTiTiTiTiTiTiTiTiTiTmTiTiTiTiTiTiTiTiTiTiTiTiTiTiTiTiTiTiTiTiTiTiT
44
не из гуманности, а из простого коммерческого расчета:
девственницы были самым дорогим товаром на рынке...
Можно лишь приблизительно подсчитать, сколько рус¬
ских людей было угнано «в полон», точные цифры так
и останутся неизвестными. По подсчетам историка Ново¬
сельского, только в первой половине XVII века татарами
(и ногаями) было уведено в полон до двухсот тысяч человек.
А ведь набеги людокрадов происходили и до этого времени,
и после него. Некоторые южнорусские области обезлюдели
полностью...
Дошло до того, что персидский шах Аббас в разговоре
с русскими послами искренне удивлялся, что в России еще
остались жители...
В России был в конце концов введен особый на¬
лог — «для выкупа полоняников». Некоторых и в самом
деле удавалось выкупать — но незначительную часть.
Большей частью «полоняники», особенно «полонянки», оста¬
вались в вечном рабстве. Часть пленных оседала в Крыму,
у захвативших их мурз и беев. Мужчин ждала участь веч¬
ных работников где ни придется — сами крымские татары
всякий труд презирали и считали его для себя унизитель¬
ным. Девушкам доставалась роль сексуальных игрушек. Но
основная масса пленных шла на «внешний рынок» — глав¬
ным образом в Турцию. Славянских невольников было
продано туда столько, что в свое время в Турции даже
появилась поговорка: «Турок говорит по-турецки только
с начальством. С муллой он говорит по-арабски, с мате¬
рью — по-русски, с бабушкой — по-украински». В самом
деле, учитывая масштабы работорговли с Турцией, не будет
преувеличением утверждать, что в жилах современных
турок течет некоторая часть славянской крови...
Часть «полона» продавалась в Европу. Ага, вот имен¬
но, судари мои... Европейцы-христиане преспокойным
образом покупали рабов-христиан — все равно это были
православные, а следовательно, с точки зрения будущих
«цивилизованных европейцев», как бы и не христиане
вовсе. Славяне попадали главным образом в итальянские

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ ЯРОСТЬ
1тЫт1т1т1тХт1т1т1т1т1т1т1т1тХт1т1т1т1т1дккккккааатш.АТЛ-т1тхтхтхтхт1т1т1т1тхтхтх51
Невольничий рынок. Худ. Ж. -Л. Жером

А. ЬУШКРВ
Г1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т
46
государства — но порой и во Францию. Там их ждала все та
же незавидная участь: мужчины становились бесправными
работниками-полурабами, женщины — служанками-на-
ложницами. Между прочим, у «басурман», то есть у му¬
сульман, категорически запрещалось продавать в рабство
единоверцев...
Порой случались самые невероятные казусы. Знаме¬
нитая Роксолана, красавица из украинских земель, бы¬
ла продана в Турцию, попала в гарем султана Сулейма¬
на II. Сначала она была одной из множества рядовых
разноплеменных наложниц, но оказалась настолько умной
и оборотистой, что в конце концов стала законной женой
султана (это наложниц султанам дозволялось иметь пре¬
великое множество, а вот законная супруга им полагалась
только одна). Но это, понятно, — феерическое исключение
из правил, один-единственный курьез...
Работорговля, собственно, была основой экономики
Крымского ханства. Основой хозяйства в то время было
кочевое скотоводство. Хватало районов, где можно было,
как покажет последующая история, успешно развивать зем¬
леделие и виноградарство, но, как уже говорилось, работать
татары не желали и держались главным образом на при¬
возном хлебе. Для чего, естественно, требовались немалые
деньги, а добыть их было проще всего, с точки зрения татар,
работорговлей. Потому и устраивали постоянные набеги
на славянских соседей, потому и занимались форменным
рэкетом, вымогая у соседей «дары» и «поминки», — то есть,
называя вещи своими именами, дань...
Чисто географически эти поганцы находились в край¬
не выгодном положении. До Казани и Астрахани русские
войска без особого труда добирались по Волге, а вот Крым
от тогдашних русских границ отделяло Дикое Поле — ши¬
рокая безлюдная степь. Там попросту негде было раздо¬
быть провизию для людей, воду, корм для коней и обозных
животных. Единственная дорога в Крым к тому же вела
через узенький перешеек Перекоп, названный так не зря:
турки там в свое время прорыли глубокий ров глубиной

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ ЯРОСТЬ
1т1тЫт1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1тДтГг:
до 30 метров, построили мощную крепость с 20 башнями,
а кроме того, вдоль рва (ширина Перекопа — чуть более
семи километров) поставили семь каменных башен с пятью
пушками каждая..
Вот именно, турки... Любое серьезное вторжение русских
в Крым неизбежно привело бы к войне с Турцией, а для
серьезной войны с Османской империей, что в Москве пре¬
красно понимали, сил пока что было недостаточно...
Правда, это еще не значит, что Россия сидела сложа
руки. Были и другие методы воздействия на Крым...
Об этом — далее.

ГЛАВА ПЯТАЯ
ОТВЕТНЫЕ УДАРЫ
Первый (и единственный в XVI веке) военный поход рус¬
ских в Крым состоялся в 1559 году. Правда, ради соблюде¬
ния исторической истины, это предприятие, пусть и вполне
успешное, следует все же именовать не походом, а набегом.
Костромской дворянин Даниил Адашев построил несколько
суденышек, посадил на них восьмитысячное войско, спу¬
стился по Днепру, захватил два турецких военных корабля,
потом, высадив своих людей на берег, две недели громил
близлежащие крымские селения, захватил немало добы¬
чи, освободил немало пленников. Получив известия, что
против него двинулась татарская сильная конница, а по
морю — турецкие военные корабли, Адашев благополучно
вернулся домой со всей добычей и освобожденным «поло¬
ном».
У Адашева был родной брат, вместе со священником
Сильвестром возглавлявший так называемую Избранную
Раду — орган власти, созданный Грозным и замкнутый
лично на него (таким образом Грозный принизил прежнюю
Боярскую думу, над которой теперь стояла Рада).

ГЛАВА ОЯТАЯ ОТВЕТНЫЕ УДАРЫ
•1Т1ЦТАТАтАтАТАТ1Т1ТАТ1ТАТАТ1Т1ТХТ1ТАТХТттАТХТХТХТХТ1ТАТАТ1Т1ТХТ1Т1ТАТ1ТАТ1Т1ТАТ1ТАТ1Т1ТАтХт1тЗ
И Сильвестр, и Адашев были прямо-таки фанатичны¬
ми сторонниками войны с Крымом и его захвата — на что
постоянно уговаривали Грозного, особенно после удачного
похода Адашева-младшего. Вульгарно выражаясь, плешь
проели царю своим нытьем: батюшка, отец родной, иди
воевать с басурманами!
Вот только Грозный был гораздо умнее и дальновиднее
своих сподвижников... Он прекрасно помнил, что меж юж¬
ными границами Московского царства и крымскими владе¬
ниями раскинулось не раз уже поминавшееся Дикое Поле:
протянувшиеся на 1400 км практически безлюдные чащобы
и обширные степи, где источников воды имелось крайне
мало, а провизии взять было неоткуда и не у кого. Так что
отправленному в Крым войску пришлось бы каждую ба¬
клагу воды, каждую пригоршню овса для лошадей и крупы
для людей, каждый подковный гвоздик везти с собой. Но
это еще не главная беда. Главная беда заключалась в том,
что любое масштабное вторжение в Крым автоматически
означало бы войну с Турцией. В Крыму, как мы помним,
стояли сильные турецкие гарнизоны, а Перекоп был серьез¬
но укреплен. Мало того, располагавшая большим военным
флотом Турция в случае войны могла бы часто и регулярно
перебрасывать в Крым войска, боеприпасы, вообще все
необходимое! Турция султана Сулеймана Кануни («Вели¬
колепного») в то время была крайне сильна.
И наконец, главные русские силы были брошены на Ли¬
вонскую войну. Поначалу дела там у русских шли неплохо.
Могучий некогда Ливонский орден превратился в сущий
балаган. Кроме самого ордена (точнее, его остатков) име¬
лось еще архиепископство и четыре епископства. Они вла¬
дели замками, городами, землями, признавали над собой
только власть Папы Римского, но поскольку Папа обитал
на другом конце Европы, контроля над пятеркой духовных
лиц не было никакого.
Кроме того, в Ливонии имелось еще примерно полторы
сотни рыцарей, владевших землями и замками. Теоретиче¬
ски каждый из них был вассалом либо ордена, либо кого-то
49

А. БУШКОВ
Г1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т
50
из пятерки высоких духовных лиц — а на практике был
независим по причине общей неразберихи и отсутствия
сильной центральной власти.
Да вдобавок часть крупных городов пользовалась зна¬
чительной автономией и самоуправлением — что любили
демонстрировать ордену и духовным лицам по делу и без
дела. Горючего материала добавляло то, что рыцари, ду¬
ховенство и горожане состояли почти исключительно из
немцев с небольшой примесью поляков. А предки нынеш¬
них эстонцев, латышей и части литовцев поголовно были
бесправными крепостными, частенько поднимавшимися на
мятежи. Часть ливонских городов примкнула к протестан¬
там, и там начали громить католические храмы (а заодно,
не делая особых различий, и православные церкви). На¬
чалась грызня меж католиками и протестантами, причем
к католикам примкнули и разозленные погромом своих
церквей православные. Орден из-за какой-то ерунды во¬
евал с архиепископом Дерпта. Кто-то, так и оставшийся
Большой Истории неизвестным, ухлопал польского посла.
Пришел с войском польский король, и поляки принялись
колошматить всех подряд, потом вернулись домой, но ра¬
зорение успели устроить неслабое.
Так что войска Грозного, вторгшиеся на территорию
этого сумасшедшего дома, быстро и без особых трудов взя¬
ли крупный город (и сильную крепость) Полоцк, заняли
обширные территории в западных и северо-западных об¬
ластях России.
Однако в игру вступили пославшие свои войска Швеция
и Речь Посполитая (объединившиеся к тому времени Поль¬
ша и Великое княжество Литовское). Причем польско-ли¬
товское войско возглавил лично король Степан Баторий
(собственно, избранный польским королем венгерский
магнат Штефан Батори) — талантливый полководец. Си¬
туация резко изменилась, война стала затяжной и крайне
кровопролитной.
Мало того, ко времени похода Адашева Великое кня¬
жество Литовское, еще не объединившееся с Польшей,

ГЛАВА ПЯТАЯ. ОТВЕТНЫЕ УДАРЫ
ЩтМтХтХтЫтХтЫтХтМтХтМтЫтХтХтМтХтЫтХтЫтХтЫтХтЫтЫтХтЫтХтЫтХтЩтТЯтЗ
начало переговоры о военном союзе с крымским ханом, опа¬
саясь, что Грозный, чего доброго, и в самом деле захватит
Крым, — после чего у него будут развязаны руки на западе,
против Литвы. Пикантность состояла в том, что документы
об этих переговорах захватил в Крыму Даниил Адашев
и простодушно передал Грозному, не подозревая, что тем
самым подложил изрядную свинью брату: Грозный момен¬
тально документы использовал, как козырь в свою пользу,
против утопических планов Сильвестра с Адашевым.
Дореволюционный русский историк, потомок малорос¬
сийских шляхтичей Костомаров (с этой любопытной фи¬
гурой мы еще встретимся) ядовитой слюной в свое время
исходил, порицая «тупость» Грозного, по дурости своей не
оценившего по достоинству «гениальный» план Сильвестра
и Адашева. Совершенно не понимая то, что прекрасно по¬
нимал Грозный: реальные шансы на победу России в войне
с Оттоманской империей равны нулю...
Однако уже при Грозном отыскался великолепный ин¬
струмент для борьбы с «басурманами». И турки с татарами
несли значительный ущерб, и Россия оставалась как бы
в стороне, совершенно ни при чем.
Речь идет о донских казаках, к тому времени уже соз¬
давших абсолютно никому не подчинявшееся Войско Дон¬
ское. Именно они долго и неустанно воевали с татарами
и турками. Для серьезной войны сил не хватало, и потому
донцы (часто совместно с запорожцами) применяли такти¬
ку, которую позже, в XX столетии, военные назовут «москит¬
ной», — нападали внезапно, стремились в самое короткое
время нанести как можно больше ущерба и как можно
больше награбить, после чего столь же быстро отступали.
В российских архивах сохранилось немало жалоб мо¬
сковским царям от крымского хана и турецкого султана на
действия донских казаков. Вот плачется хан: «Твои казаки,
Доном проходя, Азову шкоду чинят, и сего лета казаки твои
дважды пришед под Азов и шкоду учинив, пошли».
Тот, кто помнит отличный приключенческий фильм
«Золотая речка», должен помнить и примечательный раз-

А. БУШКОВ
Г1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1тгт
Донские казаки и татары
говор меж вольным золотоискателем, бывшим офицером
Зиминым и главным отрицательным персонажем Ефимом
Субботой.
—	Суббота, твои люди в меня в тайге стреляли, у Золо¬
того ручья?
На что Суббота, ухмыляясь в бороду, отвечает смиренно:
—	Господь с тобой, офицер! Нешто ж можно так о людях
говорить, «мои». Люди — они все Божьи...
Примерно в том же стиле Москва отвечала на басур¬
манские жалобы: «На Дону живут люди вольные, русские
беглецы, на которых лежит опала государева». «Наших
казаков на Дону нет, а живут там наши государевы беглые
люди, самовольно, без нашего ведома». Одним словом, го-
спода хан и султан, справляйтесь с этими своевольниками
сами, а у России средств воздействия на буйную вольницу
попросту нет.

ГЛАВА ОЯТАЯ ОТВЕТНЫЕ УДАРЫ
•1|1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1тЗ
Донской казак
В то же самое время на Дон московские цари посылали
как немалые деньги, так и целые обозы: хлеб, вино, по¬
рох, свинец, сера, ядра, холсты и сукна. Но делалось это
совершенно неофициально, без всяких бумажек... Так что
письменных улик не оставалось.
Вот в Москву жалуется уже турецкий султан: казаки
у него «поотнимали всю волю в Азове», «казаки с Азова
оброк емлют и воды из Дона пить не дадут». Русский по¬
сол в Стамбуле Борис Благово разводил руками, пожимал
плечами и с честнейшим лицом вещал султанским дипло¬
матам:
— Люди сии суть опальные беглецы из России и иных
государств, из коих некоторые и состарились на Дону;
живут близ Азова самовольно, а не по государеву веле¬
нию, и ссора у них с азовцами и крымцами происходит
более за то, что азовцы, крымцы, Казыева улуса и Диве-
53

А. БУШКОВ
riTiTiTiTiTXTiTXTXTJ-TiTiTXTiTiTiTiTiTiTiTiTiTiTiTiTiTiTiTiTiTiTiTXTATXTXTXTiTXTJ-TiTiTJ-TiTlTi.]^
54
евых детей люди ходят войною на украйны (то есть окра¬
ины. — А. Б.) государевы, берут в плен жителей и в Азов
отводят, и что казаки, немогши терпеть того, нападают
на азовцев и крымцев, хотя государь и подтверждает им,
чтобы они с азовцами жили смирно и на крымские улусы
не приходили...
Этакий мягкий дипломатический намек на то, что
у крымчан у самих рыльце в пуху... В Москву летит оче¬
редная султанская жалоба: «Да казаки ваши Кишкин с то¬
варищи живут под нашим городом Азовом, и по азовским
урочищам людей наших теснят, и многие убытки чинят,
и их грабят и побивают, и вам бы тех людей надо бы уни-
мати».
К сожалению, ни в русских, ни в турецких архивах не
сохранилось московского ответа — но, без сомнения, он был
выдержан в том же стиле: казаки-де люди вольные, госуда¬
ревы ослушники, и царь с ними не может ничего поделать,
справляйтесь уж сами. Пикантность в том, что атаман
Кишкин прямо состоял на царском жаловании. Сохрани¬
лась царская грамота, которой московским представителям
на Дону предписывается действовать «вместе с атаманом
с Иваном Кишкиным и с иными атаманами и казаками, ко¬
торые царю служат». Это, конечно, уже прямая улика — но
ни татарам, ни туркам в руки никогда не попали ни эта
грамота, ни русские «резиденты» на Дону. Так что русские
послы в Бахчисарае и Стамбуле продолжали с невинным
видом разводить руками и уверять, что казаки «шкодят»
исключительно по собственной инициативе.
А «шкодили» донские казаки (как уже говорилось, часто
совместно с запорожцами») постоянно и предельно дерзко.
Они не довольствовались тем, что громили то и дело та¬
тарские улусы в Крыму и строили поблизости от крымских
границ укрепленные городки. Они еще и часто устраивали
морские походы. Турецким «каторгам», военным галерам
и большим, многопушечным парусным кораблям проти¬
востоял казацкий «москитный флот», челны и «чайки»,
большие лодки, кроме паруса, снабженные еще и веслами

ГЛАВА ПЯТАЯ ОТВЕТНЫЕ УДАРЫ
1т1т1т1т1т1т1т1тХт1т1т1т1т1т1тХт1т1т1т1т1тХт1т1тХт1т1т1т1тХтХт1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1Т1т-1т1т1т1тГг
и даже вооруженные пушками-фальконетами. Пушки эти
были маленькие, этак с полметра длиной, противостоять
турецким корабельным орудиям безусловно не могли, но
на близком расстоянии все же могли хлестнуть картечью
так, что мало никому не покажется. Против невооруженных
турецких купеческих кораблей, которые казаки частенько
перехватывали в Черном море, фальконеты как раз вполне
годились.
Историки документально зафиксировали за 1614-
1645 годы более двадцати только больших набегов донцов
и запорожцев на турецкие берега — а количество мелких
учету не поддается, письменных сведений о них не сохра¬
нилось, но известно, что их было немало...
Еще в 1569 году русский посол в Крыму сообщал в Мо¬
скву, что донские казаки рванули у окружавшей Азов стены
изрядное количество пороха, «и от того у города стену вы¬
рвало и дворы в городе, и люди многие погорели, и наряд
и запас и суды погорели». Царь отправил на Дон своего
тайного посланца Никиту Мамина с собственноручно под¬
писанной грамотой: «Когда Мамин придет на Дон и объя¬
вит вам дело наше, то соединитесь с ним, промышляйте
единодушно о пользах наших и будьте уверены в нашей
к вам милости и жалованьи».
И снова в руки к «басурманам» не попали ни эта гра¬
мота, ни сам Мамин. А в чем заключалось «наше дело»,
быстро стало ясно из очередной жалобы турецкого султа¬
на: казаки не просто напали вновь на Азов, но ненадолго
его захватили, уведя в плен не только двадцать «лучших
людей азовских», но и султанского шурина Сеина, на свою
беду оказавшегося в городе. По сложившейся традиции, из
Москвы поступила стандартная отписка: «Всякие дела меж
азовских людей и донских казаков делаются, и мирные,
и бранные, без нашего ведома».
Что там какой-то Азов, в сущности, третьестепенная
крепость, пусть и стратегически важная... В 1614 году ка¬
заки неожиданно ударили на Синоп — важнейшую мор¬
скую крепость Оттоманской империи, располагавшуюся
55

А. БУШКРВ
Г1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т
56
на турецком побережье Черного моря. Местный гарнизон
перебили, стоявшие в гавани турецкие корабли сожгли.
В 1616 году они эту экспедицию повторили, устроив ночной
штурм, захватили город, разграбили и сожгли. В погоню
было пустились шестьдесят галер турецкой береговой охра¬
ны, настигли казаков неподалеку от устья Дона, но после
короткого морского сражения основные силы казаков про¬
рвались и ушли, туркам досталась лишь незначительная
часть добычи и сорок человек пленными.
В 1616 году донцы и запорожцы под командой гетмана
Сагайдачного напали на Кафу, не только самую сильную
турецкую крепость в Крыму, но и самый крупный центр
работорговли. Город взяли, сожгли немало стоявших в пор¬
ту турецких галер, освободили немалое число «полона» —
и ушли безнаказанно.
В некоторых районах Крыма нападения казаков при¬
вели к тому, что, как докладывали проезжавшие по тем
местам русские посланники, «в тех местах по селам и по
деревням всякие люди разбежались от казаков и живут
по лесам». Точно так же чуть позже жители Кафы, едва
прослышав о приближении казачьей флотилии, похватали
жен с детьми и все имущество, которое могли унести, и во
множестве разбежались по окрестностям.
Вот такая интересная ситуация сложилась в XVI веке.
С одной стороны, Оттоманская империя оставалась силь¬
нейшей державой региона и господствовала на Черном
море. С другой — флотилии казацких челнов и «чаек» на
протяжении всего столетия перехватывали турецкие купе¬
ческие морские караваны, порой захватывали даже одиноч¬
ные военные суда, то и дело жгли на турецком побережье
города и деревни.
Дошло до того, что в безопасности себя не чувствовал
и сам Стамбул-Константинополь... 1615 год — казачья
флотилия сожгла турецкие корабли в двух гаванях близ
Константинополя, 1623 год — шесть тысяч казаков вновь
объявились у турецкой столицы, не просто опустошили
окрестности, но даже захватили два городских квартала,

ГЛАВА ПДТАД. ОТВЕТНЫЕ УДАРЫ
•ITITITITITITITXTXTITXTXTATITITITITITITITITITITITITITITITITITITITITITITITITITITITITITITITITITITIT.
Крымский воин

А. ЬУШКОВ
Г1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т
58
откуда их с превеликим трудом выбили султанские войска.
1624 год — казаки на ста пятидесяти челнах разгромили
и разграбили предместья турецкой столицы, сожгли маяк
у входа в Босфор и безнаказанно ушли с богатой добычей.
Разумеется, не всякий раз эти лихие налеты прохо¬
дили удачно. Порой на обратном пути турецкие военные
корабли перехватывали казаков, не раз наносили значи¬
тельные потери. Но, в общем и целом, не только Крым, но
и Турецкая империя были буквально затерроризированы
казацкими набегами в количестве, как уже говорилось, не
поддающемся точному учету. Москва всякий раз была ни
при чем. А из Персии на казачьи набеги с циничной улы¬
бочкой и несомненным удовольствием смотрел тамошний
падишах — Турция и Персия жили, как кошка с собакой,
и воевали друг с другом часто...
Короткую передышку турки получили в 30-х годах того
же XVI века. Россия тогда вела с Речью Посполитой дол¬
гую и тяжелую войну за Смоленск, и Москве было крайне
важно обеспечить нейтралитет Турции и Крымского хан¬
ства. Царские послы на Дону употребили все свое влияние
и красноречие (наверняка подкрепленное звонкой моне¬
той), чтобы убедить донцов отказаться пока что от набегов
на татар и турок. Влиятельные донские атаманы на это со¬
гласились. Удержать от набегов отдельные отряды буйной
вольницы не могли и они, но все крупные морские набеги
временно переместились на Каспийское море, против Пер¬
сии. Теперь уже послы персидского падишаха жаловались
Москве на донских разбойников, а из Москвы привычно
отвечали, что эта буйная вольница к России никакого от¬
ношения не имеет, живет своей волей, воюет с кем сама
захочет, и царь ничего не в состоянии с ними поделать.
Теперь уже злорадно ухмылялся турецкий султан — как
раз воевавший с Персией за Багдад.
Вот только недолго он ухмылялся... «Персидские по¬
ходы» продолжались неполных два года, и не более того.
Россия не получила не только помощи Турции в войне
против Речи Посполитой, но и нейтралитета Крыма. В са-

ГЛАВА ОЯТАЯ ОТВЕТНЫЕ УДАРЫ
•ТП.т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1тЗ
мый разгар сражений за Смоленск крымский хан совершил
очередной серьезный набег на южные области России, для
его отражения пришлось оттянуть из-под Смоленска часть
войск, и воевода Шеин города не взял. В Москве разозли¬
лись не на шутку и «дали отмашку» донцам. Они вернулись
с Каспийского моря, получили немалое жалованье, знамя
от царя — и вновь с превеликим удовольствием принялись
нападать на татар и турок...
А 9 апреля 1637 года (дата в истории зафиксирована
точно) большой казачий круг Донского войска принял ре¬
шение взять Азов. «Потому де из того града Азова чинитца
много пакости Российскому государству и нашим юртам
(поселениям. —А. Б.). И вольное казачество положило за¬
вет между себя, что итти под Азов град и помереть за веру
и царя православного».
Азов казаки осадили по всем правилам: окопали рвами,
подвели к самым стенам траншеи, построили укрепле¬
ния. Откуда у них вдруг появилось такое умение, остается
только гадать. Просто-напросто способные, должно быть,
были ребята... Москва, как всегда, разумеется, была ни при
чем — но из России на нескольких речных судах приплыл
некий Степан Чириков, привез пушки, 100 пудов пороха,
100 пудов свинца и 4200 пушечных ядер. А заодно и из¬
вестного донского атамана Ивана Каторжного, который
быстренько собрал и привел к Азову подкрепления.
Однако долгий артиллерийский обстрел крепости ни
к чему не привел — слишком уж толстыми и крепкими бы¬
ли крепостные стены, возведенные еще генуэзцами. Спра¬
виться с ними могли бы разве что орудия особо крупного
калибра, как тогда говорили, «стенобитный наряд» — но их
не было ни у казаков, ни, судя по всему, у Москвы.
Решили действовать иначе. Появилась крайне загадоч¬
ная фигура, казак по имени Иван, но родом, как написал
один из очевидцев событий, «из немецкой земли». Даль¬
ше — еще интереснее. «И атаман Михайло Иванов и все
великое войско Донское учали Ивану бити челом, чтобы
под тот град Азов под стену подкоп повел».
59

А. ЬУШК^ОВ
rATXTXWJ.TXTiTXTXTlTXTXTXTATATlTATlTATlTATATlTATATlTATATlTATAWXTXTJ.TATATATXTATATlTATATlTATATiT
Взрыв порохового погреба во время осады Азова русскими войсками
60
Загадочный Иван подкопы повел, это заняло довольно
много времени и труда, но результат того стоил: подведя
подкоп к самой стене, «казак Иван из немецких земель»
взорвал пороховые заряды. В стене образовался огромный
пролом, в который тут же ворвался атаман Михайло Ива¬
нов с донцами и запорожцами. С противоположной стены
к стенам приставили множество лестниц, и по ним стали
карабкаться штурмующие, быстро проникшие в город.
«Великая сечь» продолжалась до вечера — после чего за¬
щитники Азова, справедливо считая себя побежденными,
стали перелезать через стену и убегать в степь — однако их
у реки Кагалника перехватили конные донцы и вырубили
всех до единого. Азов был взят, хотя в нем еще с неделю
продолжались мелкие бои: часть жителей засела в башнях
и каменных торговых рядах, отбиваясь до последнего...
(Что касается загадочного Ивана, лично у меня есть
сильные подозрения, что это был просто-напросто нанятый

ГЛАВА ОЯТАЯ. ОТВЕТНЫЕ УДАРЫ
•ЩЩт1т1т1т1т1т1т-1т1т1т1т1т1т1т1тГт1т1т1т1т1т1т1т1тГт.1.т1т1т1т1т1т.1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1^
Янычары. Худ. А. Декамп
русскими немецкий инженер, специалист по минно-взрыв¬
ному делу.)
Итак, Азов был взят. Но дальше для всех заинтересован¬
ных сторон начались нешуточные сложности. Казаки пре¬
красно понимали, что своими силами, без помощи Москвы,
им крепость не удержать. Москва колебалась, опасаясь
серьезного конфликта с Турцией. Поэтому ограничились
тем, что послали донцам очередное жалованье, но о том,
чтобы государю взять Азов «под свою руку», речь не шла.
Прибывшим турецким послам привычно объяснили, что
Москва, как обычно, ни при чем, а Азов казаки по своему
всегдашнему обычаю взяли самовольно, «своим воровством».
Турки сделали вид, что поверили, — в то время Турция
по уши увязла в очередной большой войне с Персией, и сул¬
тан пока что не хотел открыто ссориться с Россией.
И не имел в распоряжении достаточно войск, чтобы
бросить их на Азов. Однако, чтобы сделать хоть что-то, он
61

А. БУШКРВ
Г1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т
62
велел выступить на Азов крымскому хану Бегадыр-Гирею.
Что привело хана и его вельмож в нешуточное уныние: они
прекрасно понимали, на какое безнадежное предприятие
их толкают: взять мощную крепость легкой конницей — де¬
ло совершенно нереальное. Некий мурза Сулешев в от¬
крытую плакался русским посланникам: «Что де нам под
Азовом делать? Татарину де под городом нечего делать, не
городоимцы де мы. Хоть деревянное худое городишко по¬
ставь, и нам де ничего не сделать, а Азов город каменный,
ничего ему не сделаем».
Однако султанское повеление следовало выполнять
хоть тресни — иначе хан мог лишиться престола, а вель¬
можи — голов. Повздыхав, Бегадыр-Гирей все же привел
к Азову конное войско (без единой пушки). Штурмовать
город он даже и не пытался — отправил туда своих мурз,
которые стали обещать казакам огромные деньги за сдачу
города. Казаки послали мурз по матушке. Простояв под
стенами около месяца, крымский хан увел свое войско до¬
мой. Происходило это осенью 1638 года. До лета 1641 года
казаки просидели в Азове спокойно: туркам требовалось
время, чтобы подготовить серьезный поход. Война с Пер¬
сией кончилась, и они могли теперь использовать крупные
военные силы.
Тут довольно некстати для турок умер султан Мурад IV,
и поход пришлось отложить. Только летом 1641 года у стен
Азова появилось сильное турецко-татарское войско. О его
численности долгое время шли споры меж историками.
Турки называли цифру в 250 тысяч человек, но это явно
боевая фантастика. Считается, что наиболее близко к исти¬
не более скромное количество — от 50 до 70 тысяч человек.
В любом случае силы были вопиюще неравны: по точ¬
ным сведениям, сообщенным в Москву самими казаками,
осажденных было всего 5367 человек. Основную часть ту¬
рецкого войска составляли янычары — хорошо обученная
и вооруженная, имевшая большой боевой опыт пехота,
элитные турецкие части того времени. Турки привезли
с собой немало осадных пушек — «ломовых» орудий. Кро-

ГЛАВА ОЯТАЯ. ОТВЕТНЫЕ УДАРЫ
•1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1тГг
ме того, с ними прибыло около шести тысяч европейских
наемников, имевших опыт взятия крепостей. Казаки так
и доложили потом в Москву: «Да были же с пашами для
всяких приступных и подкопных промыслов немецкие
люди городоимцы, мудрые вымышленники многих госу¬
дарств, которые умеют всякие приступные вымышлять
дела, и подкопные поземельные вести мудрити и ядра
огненные зажигательные».
Одним словом, положение осажденных казалось безна¬
дежным. Но случилось иначе. Защита Азова, названная
позже «Великое сидение», стала одной из самых ярких
страниц боевой славы Донского казачьего войска.
Турки перепробовали все, на что была способна тогдаш¬
няя военная наука. После ожесточенного артиллерийского
обстрела пошли на приступ — но были отбиты, понеся
огромные потери, причем осажденные сделали вылазку
и покрошили немало отступавших.
Тогда турки, простояв в бездействии после неудачного
штурма два дня, решили применить европейский опыт:
насыпать огромный земляной вал вровень с городской сте¬
ной, поставить на нем пушки, а потом, «подсыпая песочек»,
подвести вал вплотную к стенам и уже по нему ворваться
в город.
Работали три дня. На четвертый казаки устроили нео¬
жиданную вылазку. Турецких солдат поблизости от места
работ не было, а невооруженные «строители» попросту
разбежались. Захватив 28 бочек пороха, казаки им по¬
дорвали «ту гору высокую». Правда, не сразу. Дождались,
когда прибегут все же турецкие янычары, и только тогда
отступили, запалив фитили. Янычар погибло 1400 человек.
Больше турки возвести вал не пытались: «Та их мудрость
земляная с тех пор миновалась». Они второй раз пошли на
приступ — и снова неудачно.
Началась «подземная война»: турки подводили «подко¬
пы» к самым городским стенам, но казаки вели навстречу
свои — и либо схватывались с противником под землей,
либо подрывали установленные турками пороховые за-
63

А. ЬУШК£>В
rlTATlTATlUTATlTlTATlTATlTlTATlTATlTi.TATATi.TATlTlTATlTATlTATATlTlTATlTATWTATXTATXTXTAT*Ti.^
64
ряды, либо закладывали свои. И, кроме того, выкопали
28 подземных ходов к турецкому лагерю, откуда устраива¬
ли неожиданные вылазки.
Новые бомбардировки, новые неудачные штурмы...
Казаки держались. А вот боевой дух турецкого воинства
был подорван: сорок три приступа окончились неудачно,
стрельба из 9 пушек результатов не достигала, близилась
осень с дождями и непогодой и безрадостной перспективой
застрять под стенами Азова до зимы. Янычары помаленьку
роптали, крымская конница все это время торчала в без¬
действии неподалеку от города. Турецкие паши, как лайки
на медведя, накидывались на хана, требуя, чтобы и его лю¬
ди участвовали в приступах. Хан твердо отвечал: уж он-то
казаков знает, приступом их не возьмешь, «в осадах казаки
люди жестокосердные». И воевать отказался категорически.
В Стамбул поспешило быстроходное суденышко с пани¬
ческим прямо-таки донесением турецкого главнокомандую¬
щего Гусейна-паши. Черные новости были из разряда тех,
за которые порой вестнику отрубали голову, и не только
в Турции... Паша, впрочем, нисколечко не преувеличивал,
а излагал чистую правду: все попытки штурма сорвались,
потери огромны, крымцы воевать не хотят, в продоволь¬
ствии и боеприпасах недостаток, без сильных подкрепле¬
ний Азов пожалуй что не взять. Что хуже всего, среди
янычаров все громче слышится ропот недовольства тем, что
их втравили в столь безнадежное и кровавое предприятие.
А это уже совсем скверно: янычары к тому времени кроме
нешуточного боевого мастерства накопили и большой опыт
в устройстве мятежей — всякий раз успешных. Мало того
что янычары свергали министров и везиров (нечто вроде
премьер-министра) — они без всяких церемоний, приди
такое желание, добирались и до султанов. За шесть лет,
в 1617-1623 годах, в результате янычарских бунтов на
троне сменилось четыре султана. Причем, если свергнутый
султан всего-навсего оказывался в темнице с выколотыми
глазами, он, без шуток, мог считать, что ему крупно повез¬
ло, — порой и убивали без колебаний. Профессиональные

ГЛАВА Г1ЯТАЯ. ОТВЕТНЫЕ УДАРЫ
■1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1ТАТ1ТАТАТХТ.1ТХТХТ1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1ТХТХТАТХТ1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1ТАТ1Т-Ч-Ч-Ч-
Султан Мурад IV с янычарами

А. ЬУШКРВ
Г1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т
66
вояки были и профессиональными мятежниками. Вздумай
они и на сей раз взбунтоваться, Гусейну-паше попросту
некого было бы им противопоставить. Против немалого ко¬
личества янычар не выстояли бы и два полка европейских
наемников, несмотря на весь свой военный опыт, а о крым¬
ских татарах говорить смешно, попросту разбежались бы...
Паша писал: «Воевать нечем, а прочь идти бесчестно;
подобного срама османское оружие не видело; мы воева¬
ли целые царства и торжествовали победы, а теперь не¬
сем стыд от горсти незначащих воинов...» (В. Каргалов).
И в заключение высказывал вовсе уж унылую мысль: не
отложить ли осаду до весны следующего года, когда погода
будет благоприятствовать? Она ведь вот-вот испортится...
Головы посланцам паши рубить не стали, но под замок
упрятали моментально — чтобы, храни Аллах, не сболт¬
нули кому-нибудь лишнего. Прожженный царедворец, ве¬
ликий везир, даже не решился прочесть султану послание
паши целиком, опустив самые неприглядные места, — опа¬
сался вспышки гнева, после которой головы полетят, как
осенние листья...
Но и того, что султан Ибрагим I услышал, ему хватило,
чтобы прийти в дикую ярость. Громыхнул ответ: «Паша,
возьми Азов или отдай свою голову!» Все прекрасно зна¬
ли, что подобные слова из султанских уст не были пустой
угрозой...
Правда, султан, чуть отойдя от гнева, все же послал
в Азов подкрепление, пятнадцать боевых галер с янычара¬
ми. И вдобавок мешки с золотом: теперь за голову каждого
убитого казака янычар должен был получать неплохие
деньги — сто золотых пиастров.
(Лично мне решительно непонятно, как в деле выплаты
этих «премиальных» можно было наладить реальный учет
и контроль? Кроме слов янычара, нужны убедительные
доказательства. Принести отрубленную голову убитого
врага? Но пока в горячке боя будешь эту голову рубить,
рискуешь лишиться своей собственной. А после боя впол¬
не может оказаться, что кто-то оборотистый уже оттяпал

ГЛАВА ПЯТАЯ ОТВЕТНЫЕ УДАРЫ
1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1тХт1тХт1т1т1т1^
головы у убитых тобой казаков и быстренько помчался за
вознаграждением...)
И снова яростные бомбардировки, приступы, казачьи
вылазки, но Азов держится. В. Каргалов, подробно описав¬
ший эту историю, приводит свидетельства очевидца, турка
Эвлия Челеби. Очевидец подробно излагает: собравшиеся
на большой военный совет военачальники и офицеры гово¬
рили, что взять крепость невозможно, что всерьез следует
ждать бунта янычаров, что с наступлением зимы Азовское
море замерзнет и морское сообщение с Турцией станет
невозможным, что кто-то (подозревали казаков) пустил
слух, будто на подмогу Азову движется московский царь
с двадцатитысячным войском — и, хотя слух несомненно
ложный, замешательство в лагере нешуточное. Зимовать
в случае чего придется под открытым небом, с оскудевшим
запасом провизии...
И все же — очередной приступ. Янычарам удается про¬
рваться в центр крепости, водрузить там султанское знамя
и продержаться семь с половиной часов — но казаки сопро¬
тивлялись так, что с наступлением темноты янычарские
командиры увели своих людей из крепости.
Еще бомбардировки, еще приступы... Бесполезно. В кон¬
це концов состоялся очередной совет, на котором триста
«везирей и офицеров различного чина» подписали мнение,
в котором говорили, что овладеть крепостью в том году бы¬
ло делом невозможным (Челеби). Правда, чтобы «сохранить
лицо», в Азов отправили двух пленных казаков, велев им
передать своим: если бы турки захотели, то за месяц взяли
бы этот паршивый Азов, враз разделавшись с жалкими
казачишками. Но поскольку их настоящей целью было опу¬
стошить русские земли и захватить богатую добычу, и цель
эта достигнута, турки уходят. Шайтан с вами, живите уж,
пока мы великодушны...
26 сентября 1641 года осаждающие ушли восвояси. Тур¬
ки погрузились на корабли и уплыли в фатерланд, крым¬
ские татары с превеликим облегчением галопом припусти¬
ли в родные степи, участвовавшие в осаде кабардинские
67

А. ЬУШКРВ
Г1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1тхт1т1т1тхт1т1т1т1т1т1ыт1т1т1т1т-1т1тхт1т1т1т1т1т
68
черкесы и ногаи тоже поспешили по домам. «Великое си¬
дение» продолжалось 93 дня и 93 ночи...
Казацкая победа была славной. Турецкие потери под¬
считали и казаки, и посланные царем из Астрахани стрель¬
цы, и, уже позже, при Петре I, адмирал Корнелий Крюйс:
примерно 21 тысяча человек, не считая всевозможных
обозников и землекопов, раненых и больных. Что до ка¬
заков — к ним даже во время осады Азова не раз проры¬
вались подкрепления, так что через «Великое сидение»
прошло 8-9 тысяч человек. В живых осталось не более трех
тысяч, поголовно раненных.
Гусейн-паша умер на обратном пути, что его спасло от
плахи: рассвирепевший султан приказал казнить немалое
число военачальников потерпевшей поражение армии.
У меня есть подозрения, что в их числе оказались все три¬
ста «подписантов» решения о снятии осады. В гневе турец¬
кие султаны в таких делах не мелочились...
Своя головная боль появилась и у московского царя:
донское посольство предложило ему взять Азов под свою
высокую руку. Крайне заманчивое было предложение, но
следовало слишком многое взвесить и рассудить, руковод¬
ствуясь не эмоциями, а суровой реальностью. Земскому со¬
бору царь предложил «помыслить накрепко» и, выражаясь
современным языком, обсчитать последствия и денежные
расходы.
Помыслили и обсчитали. Только на поход в Азов для
его занятия и восстановления (от Азова оставались лишь
развалины) потребовалось бы 221 тысяча рублей — для
тех времен сумма фантастическая. И это — только расхо¬
ды на занятие и восстановление. В дальнейшем пришлось
бы держать в Азове не менее десяти тысяч стрельцов, что
означало новые серьезные расходы — жалованье, продо¬
вольствие, порох и свинец, ружья и пушки...
Да вдобавок занятие Азова означало бы большую войну
с Турцией — ясно было, что султан ни за что не успокоится
и непременно начнет новую осаду. Меж тем Азов находил¬
ся на большом расстоянии от тогдашних русских границ.

ГЛАВА ПЯТАЯ ОТВЕТНЫЕ УДАРЫ
•iTlTlTXTXTXUTlTinnTXTATlTlTATlTlTATlTATATlTlTATlTATlTlTATATATXTXTXTATATATlTlTATlTATlTATlTl^
Донское войско еще не было под тесным контролем Мо¬
сквы, пути снабжения турки могли перерезать и на суше,
и по реке. Кроме того, неизбежно последовало бы вторже¬
ние на юг России очередной крымской орды, а то и яны¬
чаров. А на западе — Речь Посполитая, которая может
воспользоваться выгодным моментом и вновь атаковать.
На севере — Швеция, располагавшая в то время одной из
сильнейших в Европе армий, и там давно уже с нехорошим
интересом поглядывают на новгородские земли, не так уж
и давно, во времена Смуты, уже попадавшие однажды,
пусть и ненадолго, «под шведа»...
В общем, как ни заманчиво было предложение, от него
пришлось скрепя сердце отказаться, и в Азов вернулись
турки. Лишь пятьдесят с лишним лет спустя Азов с помо¬
щью австрийских военных инженеров возьмет Петр I —
к тому времени и границы России отодвинулись южнее,
и Донское войско было под контролем, и Турция чуть ос¬
лабела после сокрушительного поражения под Веной в
1683 году. Правда, в 1711 году Азов пришлось туркам вер¬
нуть — после провального для Петра Прутского похода.
Снова начались набеги крымских татар, с которыми
нельзя было бороться в полную силу, потому что все силы
уходили на более чем двадцатилетнюю Северную войну
со шведами. Правда, довольно быстро после смерти Петра
начнутся уже не набеги, а самые настоящие военные похо¬
ды русских в Крым.
О них — чуть погодя. Пока что мы, оставаясь в том же
времени, переместимся западнее, на берега Днепра. На¬
деюсь, читатель уже составил некоторое представление,
что собой представлял к тому времени Крым. Посмотрим
теперь, приглядимся вдумчиво, что собой представляла
Украина, где и сегодня многие считают Крым неотъемле¬
мой частью самостийной державы...

ГЛАВА ШЕСТАЯ
БЕРЕГ ЛЕВЫЙ, БЕРЕГ ПРАВЫЙ...
Начнем с того, что никакой страны под названием
«Украина» не существовало вовсе — как и «украинцев»,
как и «украинского языка».
Слово «Украйна» в тогдашнем русском языке означало
всего-навсего «окраина». И было таких «украйн» великое
множество. «Украйными» называли и сибирские города,
и Соловецкий остров. В Новгородской летописи 1571 го¬
да упоминается о нападении крымских татар на «туль¬
ские украйны», а в 1625 году воеводы пишут царю в Мо¬
скву, что опасаются «приходу татар на наши украйны».
Пишут из Воронежа... При Петре I в Сибири появилась
народная песня с такими строчками:
Во сибирской во Украйне,
во даурской стороне...
«Даурская сторона», Даурия — это Забайкалье.
Не было никакой Украины. А что же было? Ну, об этом
нетрудно и рассказать подробно, потому что о том времени
мы знаем немало.

ГЛАВА ШЕСТАЯ БЕРЕГ ЛЕВЫЙ, БЕРЕГ ПРАВЫЙ...
•1T1T1TIT1T1T1T1T1T1T1T1T1T1T1T1T1T1TAT1TXTXTJ-TXTXTJ-T1T1T1T1T1T1T1T1T1T1TJ.TATXTJ.TATXT1T1T1T1T1T1TJ
После татарского нашествия на Русь русские княжества,
если можно так выразиться, пустились в самостоятельное
плаванье — отнюдь не по своей воле. Появились два «центра
силы», старательно подчинявшие себе кто одно княжество,
кто другое. На севере понемногу крепло и присоединяло со¬
седние земли Московское княжество, превращая их из прак¬
тически независимых владений в провинции государства.
Западные русские княжества оказались под властью Литвы.
К нынешней Литве это княжество имеет мало отноше¬
ния. Полное его название: «Великое княжество Литовское,
Русское и Мемойтское». Тогдашняя Литва — это, в общем,
нынешняя Белоруссия с некоторыми отличиями в грани¬
цах, тогдашняя Мемойтия — нынешняя Литва. А русские
земли — в том числе и те области, что входят сегодня в со¬
став Украины.
В 1569 году Польша и Великое княжество подписали
соглашение, известное как Люблинская уния, по которому
объединялись в одно государство, Речь Посполитую. Ад¬
министративно-территориальное деление было простым:
Корона (бывшая Польша) и Княжество (Бывшее Великое
княжество Литовское). По этой унии все русские земли, то
есть Украина, переходили от Литвы к Короне.
Именно русские. Даже Галичина, будущая колыбель
украинского национализма, в официальных государствен¬
ных бумагах Речи (так и будем далее для краткости име¬
новать Речь Посполитую) именуется «воеводство Русское».
Обитателей этих русских земель именовали либо «русина¬
ми», либо «малороссками» (уже тогда в ходу был термин
Малороссия, то есть Малая Россия), либо все же «русскими».
Сами себя они тоже именовали «русскими» и разговарива¬
ли на русском языке, разве что с некоторым добавлением
чисто местных словечек. В этом нет ничего необычного:
типичное явление для многих русских областей, где порой
существуют сотни чисто местных словечек, понятных толь¬
ко для жителей данного района. Простой пример из жизни
моей родной Сибири. Утром старуха (русская) говорит сво¬
ему старику (такому же русскому):
71

А. ЬУШКРВ
Г1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т
72
— Лонись минусинские ребята сивером прочапали,
и два боровчана с имя...
Ну, и много вы поняли, читатель, если вы, скажем,
коренной питерец или ростовчанин, в общем, житель Ев¬
ропейской России? А фразочка несложная. И на сибирском
говоре (ныне почти забытом) означает всего-навсего, что
намедни по северному склону сопки прошли парни из
Минусинска, ведя двух больших кобелей. Местных диа¬
лектов превеликое множество — от Архангельска до Даль¬
него Востока, однако никто в России (ну, за исключением
отдельных шизофреников) не делает на этом основании
вывода о существовании особой «поморской» или «сибир¬
ской» нации, «архангельского» или «сибирского» языков.
Вот и у тогдашних обитателей Украины-Окраины была
своя «мова» — русский язык с примесью областных гово¬
ров и иностранных слов, заимствованных у ближайших
соседей. Подобным образом обстояло во многих странах.
В России до конца XVIII века дворянство именовало себя
польским словом «шляхетство». В самой Польше слово «кра-
ват», галстук, заимствовано из французского, а «броварня»,
то есть пивоварня, произошло от немецкого «бровар». И так
далее, примеров много...
Подтверждения тому, что жители будущей Украины
считали себя русскими, а свой язык — русским, можно
встретить отнюдь не в писаниях упертых русских национа¬
листов, как кто-то может подумать. Достаточно вспомнить
классику польской литературы — трилогию Генрика Сен¬
кевича «Огнем и мечом», «Потоп», «Пан Володыевский».
Романы эти до сих пор пользуются в Польше такой любо¬
вью и уважением, что сплошь и рядом именуются попросту
«Трилогия» — с большой буквы и без упоминания имени
автора. Все и так знают, о какой трилогии идет речь, она
одна такая.
События там происходят во второй половине XVII сто¬
летия. Живописно и увлекательно повествуется о славных
шляхтичах, отважно сражавшихся со шведами, турками,
крымскими татарами и украинскими казаками. Так вот,

ГЛАВА ШЕСТАЯ- БЕРЕГ ЛЕВЫЙ, БЕРЕГ ПРАВЫЙ...
^^1т1т1т1т1т^Т^тХт1т1тХт1т1тТт1т1т1т1т1т1т1тХ'Н.т1тГДт1т1т1т1т1т1т1т1т1.т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т^
главный герой одноименного романа, прославленный ви¬
тязь, знаменитый полковник пан Володыевский и его дру¬
зья-сподвижники то и дело именуют себя русской шляхтой.
По религии они католики (потомки принявших эту веру
православных русских дворян). И они верой и правдой слу¬
жат польской короне в войнах с ее многочисленными вра¬
гами — но в то же время постоянно подчеркивают, что они
не просто шляхта, а шляхта русская. Поскольку родились
на русских землях, входящих в состав Речи Посполитой.
Имеет место быть четкое деление: есть шляхта польская,
есть литвинская (то есть белорусская), есть русская. Ни
пану Володыевскому, ни его землякам называть себя «укра¬
инцами», а свой язык «украинским» не придет в голову
и в кошмаре, они попросту и не подозревают о существова¬
нии таких курьезов, они родились на русской земле и порой
с польского переходят на русский. Свидетельство Сенке¬
вича тем более ценно, что означенный пан-литератор был
заядлым польским националистом и никакой симпатии
ни к Российской империи, ни к русским, что уж там, не пи¬
тал. Однако в своих романах придерживался исторической
точности и никаких «украинцев» не выдумывал, поскольку
этого понятия в XVII веке просто не существовало.
(Маленькое отступление на тему национализма, чуть
ехидное. Ярый польский националист пан Сенкевич не
имел в жилах ни капли собственно польской крови. Мать
у него литвинка, отец — потомок когда-то осевших в Поль¬
ше татар. С националистами в самых разных странах так
частенько случается.)
Вернемся в середину XVII века, на берега Днепра. Пра¬
вобережную (то есть Западную) Украину Речь Посполитая
удерживала за собой прочно. После Люблинской унии
началась форменная колонизация ее поляками. Задачу
полякам облегчало то, что русская православная знать,
как ее собратья во многих странах, думала в первую оче¬
редь о собственном благе — и ради сохранения своих порою
огромных земельных владений и нешуточных дворянских
привилегий в большинстве своем перешла в католичество,
73

А. ЬУШКРВ
Г1т1т1тхт1т1т1т1т1тхт1тхт1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т
Проводы на Сечь. Худ. А. Сластион
74
понемногу ополячилась, а ее потомки уже были верными
вассалами польской короны.
А вот на Левобережье (нынешней Восточной Украи¬
не) существовали, конечно, не государства, но две относи¬
тельно независимых области: так называемая Гетманская
Украина (гораздо менее известная большинству) и Запо¬
рожская Сечь, известная значительно больше. Население
Гетманщины в значительной степени состояло из казаков,
а Запорожская Сечь — целиком из них. На Гетманщине
хватало простых землепашцев и ремесленников, а вот Сечь
никакого хозяйства не вела (кроме разве что винокурения)
и занималась исключительно «козакованием», то есть на¬
бегами на соседей.
«Вольное козачество» постепенно сформировалось как
раз в Диком поле, пусть никому не принадлежавшем, но
и не безлюдном вовсе. Природа пустот, как известно, не тер¬
пит, и эти места привлекали немало рискового народа, ко-

ГЛАВА ШЕСТАЯ БЕРЕГ ЛЕВЫЙ, БЕРЕГ ПРАВЫЙ...
•тат1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1г1тД
Тарас Бульба. Худ. М. Зичи
торому нравилось как раз полное безвластие и возможность
жить вольно. Часть из них существовала охотой и рыбной
ловлей, пряча свои хибарки в глубоких оврагах и других
потаенных местах, чтобы не привлекать внимания татар
(что красочно описано у Сенкевича в «Огнем и мечом»).
Другая, пожалуй что большая часть, подобное «раститель¬
ное» существование презирала. Для людей определенного»
склада гораздо интереснее было жить грабежами — в тех
местах и татары гоняли свои стада, и купцы частенько про¬
езжали, так что поживиться было где и чем...
Постепенно, в течение десятилетий из тех, кто про¬
мышлял не удочкой или сохой, а саблей, сложилась нема¬
ленькая группировка, именовавшая себя «казаками». Сло¬
во «казак» вообще-то тюркское, но ничего удивительного
в этом нет: среди казаков хватало и тюрок, обосновавшихся
в Диком поле из-за того же стремления к абсолютной воль¬
ности. Не зря в свое время у турок был отмечен интересный
75

А. БУШКОВ
г1т1т1тХтАт1т1пт1т1т1т1т1т1т1тхт1Т1т1т1т1т1тЫт1т1тхт1Т1тхт1Т1тхтатхт1Т1тхт1Т1Т1Т1тхт1Т1тхпт^
76
обычай: захваченных в плен казаков они сразу же сортиро¬
вали на славян и тюрок. Первым обычно без затей рубили
головы, а вот вторым приходилось помучиться...
Запорожская Сечь являла собой образец совершенней¬
шей демократии: предводителей-атаманов выбирали все¬
общим голосованием. Правда, это еще не означает, что го¬
лосование проходило чинно-благородно, — сплошь и рядом
в сопровождении ожесточенной перебранки, а то и драк,
как на кулачках, так и на саблях. Знаменитый впослед¬
ствии службой у Петра I шотландец Патрик Гордон, ока¬
завшийся свидетелем одной из «предвыборных кампаний»,
подробно описал в своих мемуарах, как сторонники двух
кандидатов схватились столь ожесточенно, что разнять их
уговорами не было никакой возможности. Некий казачий
полковник прекратил это безобразие, лишь велев бросить
в дерущихся несколько ручных гранат — примитивных по
сравнению с нынешними, но достаточно убойных. Такая
вот грустно-веселая была демократия...
Правда, выборного атамана в любой момент, если чем-то
пришелся не по нраву, могли сбросить столь же легко, как
и выбрали, а то и «посадить в воду», иначе говоря — уто¬
пить, как котенка. Подобная ситуация моментальной сме¬
ны власти подробно описана Гоголем: прибывшему в Сечь
Тарасу Бульбе категорически не понравился тогдашний
атаман — поскольку запрещал казакам ходить в набеги на
татар, ссылаясь на то вздорное обстоятельство, что с ними
был заключен мирный договор. «Да какие ж с басурманами
могут быть договоры?» — с циничным простодушием взре¬
вел славный Тарас и «пошел в народ»: выкатил пару бочек
горилки, провел разъяснительную работу... Очень быстро
произошли новые выборы, в результате которых появился
новый атаман, соглашавшийся с Тарасом, что с басурмана¬
ми никаких договоров не может быть в принципе, а пото¬
му — хлопцы, на конь!
В Гетманщине, где существовала кое-какая администра¬
ция и подобие писаного законодательства, было гораздо
меньше буйства и «шалостей», но и гетман был фигурой вы-

ГЛАВА ШЕСТАЯ БЕРЕГ ЛЕВЫЙ, БЕРЕГ ПРАВЫЙ...
ITlTiTATATATlTATATlTATATlTATATlTATlTATATATATATlTATlTlTATATATATlTlTATlTATXTATATlTATWTATlTATATlTj
борной — и, как в Сечи, мог волей избирателей лишиться
своего поста, правда, в результате более сложных процедур,
чем те предвыборные технологии, которые применял Тарас
Бульба.
Как бы там ни было, понемногу казаки стали непло¬
хо организованной и серьезной военной силой, в конце
концов добившейся независимости Гетманской Украины
(Запорожская Сечь, укрепленный лагерь у днепровских
порогов, независимой была изначально). Собственно гово¬
ря, эти две «вольные республики» составляли одно целое.
Просто-напросто Сечь была чисто военным лагерем, куда
не допускались жентттины и никакого хозяйства не имелось.
Зато многие запорожцы (как тот же Тарас Бульба) как раз
и имели в Гетманщине хозяйство, жен и детей, а в Сечь
ездили «покозаковать», когда намечался очередной друже¬
ственный визит к кому-нибудь из соседей...
Хозяйства далеко не всегда были мелкими: к середи¬
не XVII века в Гетманщине выделилась своеобразная
аристократия, казачья старшина, овладевшая хуторами,
имениями, целыми селами, носившая чины полковников,
сотников, есаулов, поставившая со временем «рядовых»
в подчиненное (пусть и не крепостное пока) положение. Под
внешней вывеской демократии, то есть выборности гетмана
скрывались два противоборствующих стремления: простые
казаки и крестьяне («низовые», «голота») хотели больше
свободы, а «старшина», наоборот, втихомолку жаждала
обрести те же права, которыми пользовались польские па¬
ны, на которых «старшина» взирала с затаенной завистью.
Пора уточнить: вся Гетманская Украина состояла лишь
из нынешних Черниговской и Полтавской областей. И толь¬
ко...
«Государство» было, как видим, совсем маленькое, но
воинственное. Компания подобралась слишком много¬
численная и отпетая, чтобы разбить ее силами польского
регулярного войска и подчинить так, как Правобережье.
К тому же частенько казаки выступали против поляков
в союзе с крымскими татарами.
77

А. БУШ КРВ
Г1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т
Вообще, случались самые неожиданные коллизии.
В свое время поляки приняли часть казаков к себе на служ¬
бу, занеся их в так называемый «реестр», отчего попавших
туда стали именовать «реестровыми казаками». Время от
времени «реестровые» на стороне Речи Посполитой участво¬
вали в войнах против крымского хана и турок — а иногда
и против Московского царства, как-то не смущаясь тем, что
воюют с такими же православными...
Если вкратце, обстановка в тех местах напоминала
старый анекдот о партизанах, немцах и леснике (правда,
лесника не имелось). Сегодня часть казаков в сердечном
согласии с крымскими татарами совершала набеги на поль¬
ские земли (или на Молдавию). Завтра вчерашние союз¬
ники хлестались насмерть. Послезавтра налетали поляки
в компании «реестровых» казаков и рубали тех и этих...
Иногда войны вспыхивали по самым диковинным пово¬
дам, просто не имевшим аналогов в европейской практике.
Например, казаки дважды нападали на Речь Посполитую
не с целью пограбить или постоять за веру православную,
а исключительно ради того, чтобы... попасть к полякам
на службу. Именно так, никакой ошибки. Дело в том, что
количество «реестровых» было ограничено своеобразным
лимитом — но слишком многим было гораздо интереснее
вольготно разъезжать на коне с саблей на поясе, чем в ка¬
честве человека второго сорта гнуть спину на полковничьей
пашне. Да и привилегии у «реестровых» были едва ли не
шляхетские.
Казаки потребовали реестр увеличить. Поляки резонно
ответили, что реестр не резиновый. Вот тогда-то казаки
и вторгались дважды на польские земли, провозглашая
во всеуслышание: будем рубать, грабить и жечь, пока на
службу не возьмете! Это было...
Полной, абсолютной, стопроцентной независимости Гет¬
манская Украина не имела — не поленитесь взглянуть на
карту, чтобы должным образом оценить ее размеры. Соседи
были неизмеримо сильнее. Подобная ситуация вырабаты¬
вала в гетманах немалые, скажем так, дипломатические та-

ГЛАВА ШЕСТАЯ. БЕРЕГ ЛЕВЫЙ, БЕРЕГ ПРАВЫЙ...
^^‘1т1т1т1т1т1т1т^.т1т1т1т1т1т1т1т^.т1т1т1т1т1т1т1т1тХт^т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т^т^-т^т^т^Т^:Р
Портрет Богдана Хмельницкого. Худ. У. Хондиус

А. ЬУШКРВ
ГАТАТ1ТАТАТ1Т1Т1ТАТАТ1Т1ТАТ1ТАТ1Т1ТАТ1ТАТАТ1ТАТ1Т1ТАТ1Т1ТАПТАТ1ТХТАТХТАТ1ТАТ1ТАТАТАТ1ТАТ1ТАТАТ1|
80
ланты. Постоянно приходилось лавировать меж польским
королем, крымским ханом, турецким султаном и москов¬
ским царем — часто присягая на верность кому-то из них.
Богдан Хмельницкий долго, в полном соответствии с поли¬
тическими реалиями подписывал свои указы как «Гетман
Его Королевской Милости Войска Запорожского» (даже
на протяжении шести лет войны с польским королем).
Вообще положение у любого гетмана было, какого вра¬
гу не пожелаешь. Нужно было не только лавировать меж
четырьмя вышеуказанными венценосными особами, — но
вдобавок еще и хорошо уметь ублажать собственную стар¬
шину, имевшую привычку частенько плести против гетма¬
нов серьезные заговоры. А также учитывать настроения
«низовых» и «голоты», не доводя их до крайностей — по¬
скольку всегда могли взбунтоваться. Положеньице, одним
словом, незавидное...
Ну, а теперь перейдем к событию, известному как
«Воссоединение Украины с Россией». Название не впол¬
не уместное — с Россией воссоединилась не вся Украина,
а лишь небольшая ее часть. Но это мелкие придирки, не
станем ими заниматься, присмотримся лучше к главному
инициатору этого события, Богдану (в крещении — Зино¬
вию) Хмельницкому.
В советские времена, разумеется, эту персону положено
было изображать исключительно белой и пушистой — как
благородного героя, озабоченного лишь воссоединением
двух братских народов. Меж тем все сложнее...
Происходил Хмельницкий из мелкого православного
«шляхетства», образование получил в польском иезуитском
колледже и какое-то время достаточно исправно служил
польской короне — именно король назначил его сотником
в Чигирине. Однако впоследствии некий бесцеремонный
шляхтич со своими отморозками напал на именьице Хмель¬
ницкого (обычная забава в тех местах, соседи частенько
устраивали набеги друг на друга), пограбил все что можно,
сына Хмельницкого засек до смерти, а сожительницу увез
с собой (должно быть, весьма недурна была). Не найдя

ГЛАВА ШЕСТАЯ БЕРЕГ ЛЕВЫЙ, БЕРЕГ ПРАВЫЙ...
•1т1т1т1т1т1т1т1тХт1т1т1тХт1т1т1тХт1тХтХт1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1тГг
правды у польского короля (практически не располагавше¬
го возможностями наказывать благородных шалунов, что
бы они ни творили), смертельно обиженный Хмельницкий
бежал к запорожцам, был выбран гетманом, собрал войско
и принялся воевать с поляками.
Война шла долго и с переменным успехом. Было время,
когда Хмельницкий контролировал Галичину, Волынь
и Подолье. Правда, нужно уточнить, что успех Хмельниц¬
кого зависел от одного-единственного фактора: присутствия
либо отсутствия крымских татар. Когда Хмельницкий вое¬
вал против поляков в компании крымской конницы — бил
их всегда. Когда приходилось драться в одиночку, всякий
раз получалось наоборот. О чем еще в советские време¬
на простодушно и бесхитростно упоминали историки: да,
Хмельницкий проиграл битву, но виной всему крымские
татары, которые на помощь не пришли...
А впрочем, война Хмельницкого с поляками содержит
кое-какие нерешенные до сих пор загадки. Давно уже появи¬
лась версия, что гетман не «взбунтовался» против польской
короны, а, наоборот, действовал в тайном сговоре с польским
королем Владиславом IV. Чтобы таким образом максималь¬
но ослабить окончательно распоясавшуюся шляхту, к тому
времени настолько равнодушную к интересам государства,
что не кто иной как польский король Ян Собесский на одном
из сеймов высказался прямо и нелицеприятно, что цель
в жизни у шляхты одна: «Сидеть дома, налогов не платить,
солдат не кормить, а Господь Бог чтоб за нас воевал». Со¬
ответственно, с ослаблением шляхты усилилась бы власть
короля, бывшего в Польше, в общем, чисто декоративной
фигурой.
Еще сам Хмельницкий частенько говаривал, что взбун¬
товал казаков с согласия короля Владислава IV, который,
выслушав казацкие жалобы на польские притеснения,
якобы сказал: «Разве у вас нет сабель, если вы называете
себя рыцарями?»
Как обстояло на самом деле, уже не установить никогда.
Однако на эту версию работает еще и то, что «налет» шлях-
81

А. БУШКОВ
гхтттхптхтхтттихтттхтттхтхтх^птхтхптЫпптттхттттттттптиттхтттЩт
тича Чаплинского на хутор Хмельницкого Суботов — очень
похоже, легенда. Есть информация, что никакого сына
Хмельницкого Чаплинский прилюдно не засекал. Как было
у гетмана до этой истории двое сыновей, Тимош и Юрась,
так и остались они впоследствии живехоньки-здоровехонь-
ки. Более того, хутором Хмельницкий владел совершенно
незаконно — у него был только «королевский привилей» от
Владислава, не утвержденный сеймом, а потому недействи¬
тельный. И суд самым законным образом признал владель¬
цем Суботова Чигиринского старосту Конецпольского. Так
что, очень похоже, Чаплинский попросту выполнял роль
«судебного исполнителя». Сожительницу Хмельницкого
Елену Чаплинский и правда увез — но тут же обвенчался
с ней по всем правилам. Елена, похоже, была ничуть не
против, вполне вероятно, что ей надоело слушать обещания
Хмельницкого непременно на ней жениться, но только,
понятно, после смерти законной супруги — а она болела,
болела, но умирать не торопилась. Одним словом, у Хмель¬
ницкого, получается, не могло быть столь уж страшной
обиды на поляков.
Как бы там ни было, до самого сражения под Берестеч-
ком (1651) Хмельницкий воевал (напоминаю, все время
подписываясь «королевским» гетманом) не под каким-ни¬
будь «козацким стягом», а под пожалованным королем
знаменем — белый орел на красном полотнище.
Работает на эту версию и хорошо известное, со всех дру¬
гих точек зрения вопиюще нелогичное, непонятное пове¬
дение гетмана во время «варшавского стояния». Хмель¬
ницкий тогда пришел под Варшаву с сильным войском.
Только что умер король Владислав, шляхта была всецело
поглощена выборами нового, никакого войска, способного
казакам противостоять, попросту не имелось. Были серь¬
езнейшие шансы ударить на Варшаву и пойти дальше.
Однако гетман долго протоптался на месте, ровным счетом
ничего не предприняв. Нельзя исключать, что после смер¬
ти Владислава, своей единственной «агентурной связи»,
Хмельницкий попросту не знал, что ему в новых условиях

ГЛАВА ШЕСТАЯ. БЕРЕГ ЛЕВЫЙ, БЕРЕГ ПРАВЫЙ...
•Ыт1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1тГг1т]
делать... Вместо удара по Варшаве он отправил послов на
сейм, требуя сделать королем брата покойного Владислава
Яна Казимира. Так и произошло. В скобках замечу: реше¬
ние было крайне недальновидное, именно Ян Казимир
чуть позже нанесет Хмельницкому страшное поражение...
Версия «тайного королевского агента» не столь уж не¬
правдоподобна — чуть позже подобное предприятие устро¬
ил столь же бесправный шведский король Густав-Адольф:
с помощью своей агентуры разжег крестьянские мятежи,
якобы для их усмирения попросил у парламента (которому
и принадлежала вся власть) серьезное войско, но на мя¬
тежников не пошел, а военной силой осадил парламент,
укоротил и его, и дворянство, вольничавшее прямо-таки на
польский манер, стал настоящим властвующим монархом...
Как бы там ни было, после смерти Владислава по¬
следние три года перед Переяславской радой, в 1654 го¬
ду утвердившие присоединение Гетманщины к России,
Хмельницкого преследовала череда катастрофических
неудач. В 1651 году войска Яна Казимира нанесли гетману
страшное поражение, стоившее казакам 30 тысяч убитыми.
Крымских татар на сей раз с гетманом не было... По итогам
битвы Хмельницкий заключил невыгоднейший для себя
Белоцерковский договор, согласно которому Гетманщина
«ужималась» до размеров невеликого Киевского воеводства,
а казачий «реестр» одним махом сокращался вдвое. Притом
польский сейм этот договор не ратифицировал, считая, что
и этого для гетмана «слишком много»... Поляки продолжа¬
ли напирать.
Хмельницкому удалось выдать старшего сына Тимоша
за дочь молдавского господаря Лупола — и, по некоторым
данным, гетман стал втихомолку планировать свержение
Лупола с передачей престола Тимошу. Однако в Молдавию
привычным образом нагрянули поляки, и во время осады
одной из крепостей Тимош был убит случайным ядром. Все
планы полетели к черту.
Видимо, уже из чистого отчаяния Хмельницкий (о чем
как-то забыли) принес вассальную присягу турецкому сул-

А. БУШКОВ
rATlTATATlTi.TlTlTlTlTATlTXTlTATlTlTATlT*TlTXTlTlTlTlTlTlTATlTlTlTlTlTATATlTlTATlTlTATlTATATATlTlT
Богдан Хмельницкий
84
тану, явно надеясь, что тот и поможет против поляков,
и утихомирит крымского хана, чьи отряды постоянно хо¬
дили в набеги на Гетманщину.
И тут ничего не вышло. Против поляков султан не по¬
мог, и ляхи нацеливались полностью «аннулировать» Гет¬
манщину, а крымские бандюганы по ней разъезжали, как
у себя дома...
Вот тогда-то Хмельницкий, в самом что ни на есть без¬
выходном положении, «предложился» Москве. Он уже пы¬
тался проделать то же самое еще в 1648 году, но тогда
царю, поглощенному более серьезными заботами, было не
до гетмана.
Теперь руки дошли. Земский собор, ознакомившись
с челобитными Хмельницкого, обсудив все вдумчиво, по¬
становил: «А о гетмане о Богдане Хмельницком и о всем
войске Запорожском бояре и думные люди приговорили,
чтоб Великий государь и Великий князь Алексей Михай-

ГЛАВА ШЕСТАЯ БЕРЕГ ЛЕВЫЙ, БЕРЕГ ПРАВБ1Й...
•1т1т1тХтХт1т1т1т1т1т1т1тХт1т1тХт1тХт1тХт1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т^
Посольство к Богдану Хмельницкому в 1646 г.
лович всея Руси изволил того гетмана Богдана Хмельниц¬
кого и все Войско Запорожское с городами их и с землями
принять под свою государскую высокую руку».
Обратите внимание на формулировку. Дело в том, что
«самостийники» давно уже сочинили очередную сказочку
о некоем «равноправном союзе двух государств, русского
и украинского». Якобы Хмельницкий не просто переходил
в русское подданство, а как Высокая Договаривающая¬
ся Сторона заключал договор о создании некоей «федера¬
ции».
Вот только не сохранилось ни клочка бумаги о «фе¬
дерации». Достаточно взглянуть на карту, сопоставить
размеры России и Гетманщины, чтобы понять: какая тут
федерация...
Наоборот, прекрасно сохранилось послание Хмельниц¬
кого в Москву: «...мы, Богдан Хмельницкий, гетман Войска
Запорожского, и все Войско Запорожское за милость не-
85

А. ЬУШК£>В
rlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTJ-TlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTXTlTlT
86
изреченную вашему царскому величеству паки и паки до
лица земли низко челом бьем». При «федерации» подобных
грамоток не пишут....
И Хмельницкий стал официально подписываться уже
иначе: «Гетман Малороссийского войска Запорожского Его
Царской Милости». Собственно говоря, этот титул полити¬
ческой обстановке не соответствовал. Это в Гетманщине
присягали царю: сначала в отвоеванном к тому времени
у поляков Киеве, Чернигове, Нежине и других крупных
городах, потом по городкам, местечкам и селам. Буквально
все тогдашние гетманские летописцы («Летопись Самовид¬
ца», «Летопись Грабинки», «Летопись Самойло Величко»)
сообщают, что присяга приносилась народом в редкостном
единодушии и великой радости: «И бысть радость великая
в народе». Запорожцы же присягать царю отказались кате¬
горически, заявив, что они люди испокон веков вольные, та¬
ковыми и останутся. Однако на это махнули рукой и царь,
и гетман. Хмельницкий писал в Москву так: «Запорожские
казаки люди малые, и то из войска переменные, и тех в де¬
ло почитать нечего». Нужно, одним словом, их попросту
игнорировать, как ничтожно малую арифметическую вели¬
чину. И запорожцы остались вольными, но Хмельницкий,
как и его преемники, именовались «гетманами Войска
Запорожского».
Больше всех негодовал даже не польский король, а ту¬
рецкий султан, которому, как уже говорилось, несколькими
годами ранее Хмельницкий присягнул на верность. Гетман
об этом факте как-то забыл сообщить московским боярам,
должно быть, не желая грузить их излишними политиче¬
скими хитросплетениями — а, впрочем теперь уже присяга
султану не имела ни малейшего значения и ни на что уже
не могла повлиять...
Стоит обязательно упомянуть, что в московском к гетма¬
ну посольстве не было ни единого переводчика. Они были
попросту ни к чему. Никакого непонятного бы русским
«украинского языка» не существовало, и обе стороны пре¬
красно обходились без всяких толмачей...

ГЛАВА ШЕСТАЯ- БЕРЕГ ЛЕВЫЙ, БЕРЕГ ПРАВЫЙ...
lTlTlTiTATATATATATATAT*TATXTWWXTlTiTATlTlTATATlTATlTlTATlTlTWTATXTATATi.TATAnTATATATATlTATJ
Через три года, в 1657 году Хмельницкий умер — и сра¬
зу же завязалась прямо-таки детективная история. Россий¬
ский «Настольный словарь для справок по всем отраслям
знания» 1864 года издания безапелляционно заявляет:
«Турецкий султан, досадуя на усиление России, подослал
к Хмельницкому агента и отравил его».
Действительно, ходили такие россказни — якобы ка¬
кой-то польский шляхтич из хорошей фамилии, приехав
сватать дочь Хмельницкого, за столом коварно подлил
будущему тестю водки с медленно действующим ядом.
Правда, некий «украинский историк» сваливает вину не на
Турцию, а на Польшу. О чем русский историк Костомаров
писал так: «Едва ли справедливо это сказание, и вероятнее
оно принадлежит к тем легендарным подозрениям, кото¬
рые во все времена и везде сопровождали преждевремен¬
ную смерть знаменитых людей, долженствующих по своему
политическому положению иметь много врагов». И уточня¬
ет: обе дочери Хмельницкого к тому времени давным-давно
были замужем.
Однако... Русский историк Костомаров, как уже гово¬
рилось, потомок малороссийской шляхты, в молодости за¬
игрывавший с нарождавшимися самостийниками (о чем
позже) и явно страдавший легкой формой русофобии (что
ему ничуть не помешало в ученой карьере), сразу же после
вышеприведенных слов пишет... Стоит, несмотря на обшир¬
ность, привести этот абзац целиком: «Гораздо вероятнее,
что медленно убивающий яд, низводивший Богдана в моги¬
лу, принесен был ему не из Польши, а из Москвы: то была
московская политика, ломавшая все его широкие планы
уничтожения Речи Посполитой, единения и возрастания
Руси, ломавшая их в такое время, когда они скорее, чем
когда-либо, могли осуществиться. Хмельницкий прозре¬
вал в даль времен, как показывают многие его речи. Он
видел, что Москва более, чем все другие соседи, испортит
начатое им дело и оставит русский народ надолго под игом
католичества и панства. Кроме того, грубое обращение
московских людей с малоруссами, на которое отовсюду
87

А. ЬУШКРВ
Г1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т
SS
приносили к нему жалобы, недоверие к нему московских
начальных людей, недопущение украинских комиссаров
к совещаниям меж Польшей и Москвой о судьбе русского
народа, неудовольствие против Москвы митрополита и зна¬
чительного православного духовенства — все показывало
ему, что соединение Южной Руси (все-таки Руси! —А. Б.)
с Московским Государством не может совершиться без раз¬
доров и потрясений».
Каково? Это было напечатано в России, в труде «Богдан
Хмельницкий» и никаких последствий для автора не по¬
влекло... В очередной раз, изволите ли видеть, «коварные
москали» устроили очередную пакость... Как и в поминав¬
шейся истории с набегом Адашева, когда Костомаров на
чем свет стоит поносил Ивана Грозного за «тупость», он
и сейчас писал самые дурные фантазии. В те времена у
России попросту не хватило бы сил для «уничтожения Речи
Посполитой», такая возможность появится лишь сто с лиш¬
ним лет спустя. А естественная смерть пожилого гетмана
представляется гораздо более вероятной.
И после нее началось... Ни Польша, ни Турция не сми¬
рились с Переяславской радой — и начались долгие вой¬
ны меж ними и Россией, к которым позже подключились
и шведы. Преемники Хмельницкого, вдобавок, начали
вести собственные игры, по старой привычке лавируя меж
Москвой, Варшавой, Стамбулом и Бахчисараем. Начинался
Великий Бардак...
На Правобережье Днепра поляки поставили своего
гетмана — и «правобережные» тут же принялись воевать
с «левобережными». Иные крупные персоны с Левобере¬
жья то сохраняли верность Москве, то выступали против
нее на стороне поляков или крымских татар. Очередные
претенденты на «левобережную» гетманскую булаву были
то промосковскими, то совсем наоборот — ив силу давних
национальных традиций упоенно резались друг с другом.
Гетман Брюховецкий (именно во время его выборов раз¬
бушевавшийся «электорат» пришлось разгонять ручны¬
ми гранатами) поднял мятеж против царя, но его разбил

ГЛАВА ШЕСТАЯ- БЕРЕГ ЛЕВЫЙ, БЕРЕГ ПРАВЫЙ...
1Цт1т1тХт1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1тХтХтАт1т1тХт1т1тХт1т1т1т1т1т1тХт1тГтГг
"*г.	&9^ ^г-гг
/Ла	!«%*•+"•**** ^ Mb<n 1 -а.'ч
3A-***2c	л и . QTe><^afJ§|l /4* MsV>",‘» <ji'
14«W у .Л»* #•*-'*'
<*М» L.™»-S^ ■%«'"•
{,^*>>2СХ <k *“ fT^^encM» «лг™ т»<м»Ж*- TT-A<^".
м ‘ ъ,,л	цл.л»-"“»л-ч-г'
'З'-Й'ГГ	пижГ-"^ »
/	лл*Сл/,*«»Л
ОТаД#*^* ^	7U> Atotfl fr<\AxJe ?Л Ф
«—я. ъб^^м"тлЪг ^ л	^
о*Д<М*»*1Ч М -«д^ /Ц.0лтгЛуГ <л«Мл^
т>^У „л„_,	вл IT.,Tbjj.K.^.
. л &яЛИ««*7а*" L. iV.^iNiycS^^*
Сообщение Богдана Хмельницкого царю Алексею Михайловичу
о победах над польским войском

А. БУШКОВ
rlTATlTlTATATlTlTlTXTJ.TATATJ.TXTXTATATlTlTATATlTATlTXTXTJ.TXTXT.LTJ.TXTWTXTATATXTlTATlTlTATlTATATiT
90
«параллельный» гетман Дорошенко и приказал тут же
прикончить. Отнюдь не из преданности Москве — он-то
как раз присягал турецкому султану. Правда, потом он по¬
каялся перед Москвой, был прощен и, «выйдя в отставку»,
дни закончил в Москве с немалыми земельными и денеж¬
ными пожалованиями. Гораздо меньше повезло гетману
Многогрешному — собственные полковники, державшие
«высокую государеву руку», его обвинили в измене царю,
заковали в кандалы и отправили в Россию. А там уж быв¬
шего гетмана сослали в Сибирь — но не на каторгу, а дали
какую-то должностишку.
Пробовал было порулить сын Хмельницкого Юрий-
Юрась, но не обладал ни талантами отца, ни дипломати¬
ческой ловкостью. Какое-то время он бездарно и неуклюже
метался между четырьмя заинтересованными державами,
надоел всем, казачью поддержку потерял, и в конце кон¬
цов турки его, как личность жалкую и никчемную, которая
только путается под ногами серьезных людей, бесцеремон¬
но удавили где-то на берегу Дуная, предлога ради обвинив
в убийстве какой-то еврейки (хотя, в общем, османам были
как-то несвойственны как борьба с антисемитизмом, так
и антисемитизм). Но кто бы разбирался? Удавили и удави¬
ли, дело, в принципе, житейское...
Вольготнее всех посреди этого бардака чувствовали себя
запорожцы, для которых открылась великолепная возмож¬
ность грабить всех подряд, что они старательно и творили,
в удобный момент то делая набеги на крымские владе¬
ния, то выступая против московских войск, то по старой
казачьей привычке вторгаясь в Молдавию. Ну и, конечно,
крымские татары пользовались общей неразберихой на
всю катушку...
Этот период войны всех против всех, длившийся более
четверти века, в дореволюционной русской историографии
получил название «Руина» — по заголовку рукописи ар¬
химандрита Батуринского монастыря, очевидца событий.
Ученый монах компанию гетманов, за одним-единствен-
ным исключением, характеризует крайне нелицеприятно:

ГЛАВА ШЕСТАЯ БЕРЕГ ЛЕВЫЙ, БЕРЕГ ПРАВЫЙ...
•IWlTiTlTlTiTlTXTWTXTJ-TXTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTmTlTlTlTlTlTlTXWTlTXTlTlTlTlTlTlTlTlT]
«Выговский Иван — клятвонарушение (московскому
царю. —А. Б.), братоубийство, привод татар на уничтоже¬
ние народа Малороссийского, продажа Руси католикам
и ляхам, сребролюбец велий.
Хмельницкий Юрий: клятвопреступник трижды, хри¬
стопродавец веры и народа ляхам и бусурманам; привод
татар.
Дорошенко Петр — мздоимец, лихоимец, клятвопре¬
ступник, виновник братоубийства и мук народных от татар
претерпленных, слуга бусурманский.
Тереря Павел — сребролюбец, клятвопреступник и хо¬
лоп добровольный ляшский. Подстрекатель Ю. Хмельниц¬
кого на измену.
Многогрешный Дамиан — раб лукавый, двоедушный,
к предательству склонный, благовременно разоблаченный
и кару возмездие понесший.
Самойлович Иван — муж благочестивый, веры грече¬
ской, православной и народу русскому привержен».
Тот еще гадюшник. Тем более что данные архимандри¬
том неприглядные характеристики подтверждаются мас¬
сой исторических фактов и записками других свидетелей
событий.
Во что превратилось после Руины Правобережье, опи¬
сал еще один очевидец событий, летописец с Левобережья
Самойло Величко: «Видел я многие города и замки безлюд¬
ные, опустелые, валы высокие, как горы, насыпанные тру¬
дами рук человеческих; видел развалины стен, приплюсну¬
тые к земле, покрытые плесенью, обросшие бурьяном, где
гнездились гады и черви (змеи. —А. Б.); видел покинутые
впусте привольные украинско-малороссийские поля, раски¬
дистые долины, прекрасные рощи и дубравы, обширные
сады, реки, пруды; озера, заросшие мхом, тростником и сор¬
ною травою; видел на разных местах и множество костей
человеческих, которым было покровом одно небо...»
На Левобережье обстояло немногим лучше...
Понемногу хаос улегся, войны кончились. По «вечному»
миру меж Россией и Речью Посполитой (1668) за Россией
91

А. БУШКРВ
Г1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1тыт1т-1тхт1т.1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т
92
оставались Левобережье и Киев — который, кстати, москов¬
ский царь попросту купил у польского короля за 200 тысяч
злотых и присоединил к Гетманщине (как впоследствии
Петр I законнейшим образом купил Прибалтику у шведов
за гораздо большую сумму).
Войско Запорожское полной свободы лишилось, став
вассально зависимым от России, и в отношения меж Мо¬
сквой и Сечью польский король обязывался более не вме¬
шиваться. Подолье отошло к Турции.
В общем, наступил пусть худой, но мир. Правда, он,
как сплошь и рядом случалось по всей Европе, «вечным»
не стал. Вечность уместилась в пятнадцать лет — после
чего вспыхнула русско-турецкая война, сейчас совершенно
забытая, а зря — она принесла серьезные победы русскому
оружию.
Все эти пятнадцать лет гетманом оставался поминав¬
шийся в «Руине» Иван Самойлович. Надо сказать, что
архимандрит-летописец по каким-то своим чисто челове¬
ческим причинам ему изрядно польстил. Верность при¬
сяге московскому царю Самойлович все эти годы, надо
отдать ему должное, хранил старательно. Его привержен¬
ность православию тоже под сомнение не ставится. Однако
с «благочестием» обстоит гораздо хуже. Гетман печально
прославился множеством отнюдь не благочестивых по¬
ступков: был крайне корыстолюбив, раздавал должности
за хорошие деньги, раздавал села и деревеньки в полное
и потомственное владение «старшине» — как легко дога¬
даться, родственникам и верным сторонникам. Ну, а те
обращались со своими пока что не закрепощенными пол¬
ностью, но «подвладными» крестьянами немногим лучше,
чем польские паны по ту сторону Днепра. И планомерно
ущемлял, как мог, права «низовых» казаков. Даже фана¬
тичный теоретик самостийности профессор Грушевский
(о котором мы подробнее поговорим позже) вынужден был
признать: несмотря на привычку изображать помянутых
в «Руине» гетманов чуть ли не ангелами Божиими, зная
всеобщее недовольство и недоверие к себе, Самойлович

ГЛАВА ШЕСТАЯ БЕРЕГ ЛЕВЫЙ, БЕРЕГ ПРАВЫЙ...
для охраны собственной персоны завел особые полки на
манер личной охраны, именовавшиеся «сердюками» или
«компанейцами» и состоявшие в основном из иностранных
наемников — так оно было надежнее. И вдобавок перио¬
дически просил у Москвы расквартировать в Гетманщине
стрельцов, да поболее, поболее...
Как сплошь и рядом в таких случаях бывает, понемногу
среди старшины образовалось немалое число недовольных
(то есть обделенных материальными благами), которые
втихомолку только и ждали оказии, чтобы подложить па¬
ну гетману изрядную свинью, а помянутые материальные
ценности разделить более справедливо — то есть чтобы
и им немало досталось.
Оказия в конце концов представилась. Самойлович
получил удар с самой неожиданной стороны. Но чтобы
рассказать об этом, нам придется отвлечься от украинских
дел (благо там еще долго не будет происходить ничего инте¬
ресного) и вернуться к предыдущей главе. Речь пойдет уже
не о русских набегах на Крым, а о самой настоящей войне...

ГЛАВА ПЯТАЯ (ОКОНЧАНИЕ)
ОТВЕТНЫЙ УДАР-2
В конце XVII века, в последние его десятилетия гроз¬
ная некогда турецкая армия ощутимо ослабла. Причины
прекрасно известны: «разложение» янычаров, янычарского
оджака (то есть корпуса).
В первые столетия существования корпуса янычары
(сплошь обращенные в ислам христианские мальчики,
отменно выученные военному делу) были фанатичными
и жестокими профессионалами. Профессионализм был
доведен до всех мыслимых пределов. Все свободное время
отдавалось военным тренировкам. Жить янычарам разре¬
шалось исключительно в казармах. Запрещалось как же¬
ниться, так и заниматься каким-либо ремеслом. При этом,
стоит подчеркнуть, относились к ним не как к каким-то
людям второго сорта, а именно как к военной элите.
Некоторые военные историки считают этот «спецназ»
лучшими солдатами тогдашнего мира. В чем, быть может,
правы. Ничего подобного янычарам тогда не знал ни хри¬
стианский мир, ни единоверцы-соперники Турции. Анало¬
гов этой «бешеной рати» просто не существует.

ГЛАВА ПЯТАЯ (ОКОНЧАНИЕ). ОТВЕТНЫЙ УДАР-2
1Т1Т1Т*ТАТАТАТАТ1ТАТХТ1ТАТХТ1ТАТХТАТАТ1Т1ТАТАТ1ТАТ1Т1ТАТАТ1ТАТАТ1ТАТ1Т1ТАТАТАТ1ТАТАТ1ТХТХТ1ТАТ1Т]
Их число росло и росло, достигая едва ли не половины
турецкой армии. Султан Сулейман Великолепный за сорок
шесть лет своего правления (1520—1566) провел тринадцать
успешных военных кампаний, из них десять — в Европе.
И всем победам был обязан янычарам.
Однако понемногу прежняя система набора и подготов¬
ки янычар ушла в прошлое. Не стало знаменитой системы
«девширме» — когда в подвластных султану христианских
областях набирали регулярно определенное количество
христианских мальчиков, тщательно изучали их характер
и способности, и тех, кто оказывался более всего пригодным
именно к военному делу, определяли в янычары.
Теперь в янычарский оджак стали в массовом порядке
принимать коренных турок — выходцев из деревни, мелких
торговцев, ремесленников. Но в первую очередь — детей
самих янычар. Вот именно, детей. Со временем янычары
получили право и жениться, и жить не в казарме, а в соб¬
ственном доме, в любой момент могли уйти в отставку без
всякого труда и заняться любым ремеслом.
Первыми двумя привилегиями янычары пользовались
массово и охотно, а вот желающих выходить в отставку
практически не было. Поскольку исчезла прежняя система
каждодневной многочасовой учебы, военной подготовке
уделялось очень мало внимания и времени. А жалованье
было весьма приличное. Естественно, никто не стремился
покидать столь легкую, безопасную и доходную службу.
Наоборот, стремились пристроить на нее в первую очередь
собственных сыновей.
Прежние железные бойцы теперь старались при всяком
удобном случае увильнуть от участия в военных действи¬
ях. Или ввести систему, по которой пойти-то они на войну
пойдут, но в боях или при осадах имеют право находиться
на «передке» не более сорока дней (что имело место и во
время осады Азова). Одним словом, уже в начале XVII века
вместо прежних элитных войск незаметно сформировалась
каста — многочисленная, ленивая, горластая, готовая пе¬
регрызть глотку любому, кто попытается посягнуть на ее
95

А. ЬУШКОВ
гхттттттплтттттхпттптхппттпттптитппптЫптЫтХттпттттЛЛт
96
немаленькие привилегии. Как уже говорилось, пышным
цветом расцвели янычарские мятежи, когда свергали и сул¬
танов. Естественно, это никогда не было самодеятельностью
оджака — из-за кулис янычарами управляли противобор¬
ствующие группировки турецкой знати. Но янычары были
не в обиде, наоборот, им такое положение вещей страшно
нравилось, потому что очередной мятеж всякий раз щедро
проплачивался заинтересованными лицами. Оставалось
лишь, подобно разборчивой невесте, высматривать тех, кто
заплатит подороже.
Одним словом, боеспособность турецкого войска стала
падать. Турция была уже не та. Что было наглядно дока¬
зано в 1683 году, когда турки предприняли последнюю, как
оказалось, попытку продвинуться далее в Европу и осадили
Вену. Страшное поражение им нанес польский король Ян
Собеский, с армией, состоявшей в основном из славян: жи¬
телей Речи Посполитой, казаков, чехов, разве что имелось
еще некоторое количество немцев.
Турция была уже не та... И в 1683 году поляки начи¬
нают с ней войну, отбив несколько своих городов. А там
подключается и Россия, где по малолетству царей Ивана
и Петра правительницей стала царевна Софья. Готовится
крупная военная экспедиция в Крым — с целью уже не
набега, а полного покорения.
Во-первых, смелости русским придают итоги успеш¬
но закончившейся русско-турецкой войны 1676—1681 го¬
дов. Протурецкий гетман Дорошенко (с Правобережья)
переправился через Днепр и захватил гетманскую столицу
Чигирин, надеясь с помощью турок захватить и все Лево¬
бережье. Русское войско воеводы князя Ромодановского
и казачьи отряды гетмана Самойловича выступили в по¬
ход, осадили Чигирин и в конце концов взяли. Потом в хо¬
де так называемых Чигиринских походов схватились уже
непосредственно с турками и разгромили войска великого
везира Кара-Мустафы. В завершение, в 1681 году, успешно
отразили крупный набег крымских татар. Это была победа.
Турки вынуждены были подписать мирный Бахчисарай-

ГЛАВА ПЯТАЯ (ОКОНЧАНИЕ). ОТВЕТНЫЙ УДАР-2
■1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1г1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т3
ский договор, по которому окончательно признавали воссо¬
единение Левобережья с Россией, ручались больше против
Левобережья не воевать, а также удерживать крымского
хана от новых набегов на русские земли.
Во-вторых, в договоре о «вечном мире» меж Россией
и Речью Посполитой имелась еще и «секретная» статья, по
которой русские были обязаны воевать против турок, пока
поляки не вернут себе Каменец. Нельзя сказать, чтобы
русских она особенно удручала, наоборот, предоставляла
удобный случай разделаться с Крымом. Поскольку общей
границы у России с Турцией не было, и ближайшие турки
имелись как раз в Крыму...
Повод для войны искать долго не пришлось — он под¬
вернулся сам благодаря бесшабашности крымских татар,
сплошь и рядом «не обращавших внимания на какие-то там
договоры, подписанные султанами с соседями». В 1686 году
они устроили очередной набег на южные границы Гетман¬
щины — что с юридической точки зрения было прямым
нарушением Бахчисарайского договора. В Москве известие
о набеге было встречено с радостью, решено было собрать
войско не менее чем в сто тысяч человек — речь, повторяю,
шла не о набеге, а о полном покорении Крыма. В составе
войска было конное дворянское ополчение, 40 тысяч стрель¬
цов и 20 тысяч солдат «иноземного строя» — то есть полков,
вооруженных и организованных на европейский манер и
выученных европейскими офицерами еще при царе Алек¬
сее Михайловиче, к которым должны были присоединиться
50 тысяч казаков под командованием гетмана Самойловича.
Во главе войска был поставлен князь Василий Васи¬
льевич Голицын, первый министр, фаворит (и любовник)
царевны Софьи. Личность во многих отношениях незау¬
рядная: один из образованнейших людей России того вре¬
мени, книжник, знаток иностранных языков, к тому же
всерьез составлявший проект освобождения крестьян из
крепостной зависимости. Обладавший к тому же военной
подготовкой и военным опытом: служил в свое время в од¬
ном из полков «иноземного строя», участвовал в Чигирин-
97

А. ЬУШК^ОВ
Г1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т
Василий Голицин
98
ских походах, потом занимал высокие государственные
должности.
Войско из разных мест двинулось к месту общего сбора.
Увы, во всей красе себя проявило русское разгильдяйство.
Многими тысячами счислялось количество «нетчиков» — не
дезертиров, собственно говоря, а попросту раздолбаев, во¬
время не явившихся на службу, тащившихся не спеша.
Один пример: на смотру в Москве в солдатском полку ге¬
нерала Патрика Гордона насчитали 894 человека, а к реке
Ахтырке пришло только 789. Еще одной печальной чертой
стало отсутствие дисциплины в отдельных частях, особенно
разболтался Большой полк — то самое дворянское ополче¬
ние числом в три с половиной тысячи человек. Даже всемо¬
гущий и отнюдь не мягкий Голицын с превеликим трудом
с ними справился.
Целых два месяца ушло на распределение людей по пол¬
кам, ожидание «нетчиков» и продвижение к главному ме-

ГЛАВА ОЯТАЛ (ОКОНЧАНИЕ). ОТВЕТНЫЙ УДАР-2
lTlTlTlTiTATATATATlTATlTATATlTATATi.TATlTi.TATATlTATlTlTATlTlTATlTlTATi.TATlTATATlTATATATATlTATATATJ
Генерал Патрик Гордон
сту сбора всех сил, речке Мерло, левому притоку Ворсклы.
Вначале мая 1687 года войско Голицына наконец двину¬
лось в поход — медленно, с большими предосторожностями,
хотя о татарах не было пока ни слуху ни духу. Шли огром¬
ным четырехугольником, более версты по фронту и две
версты в ширину: в середине пехота, по бокам — обоз из
20 тысяч повозок и конница, занятая боевым охранением
и разведкой. На реке Самаре к Голицыну присоединился
гетман Самойлович.
13-го (а ведь несчастливое все же число!) июня, ког¬
да войско подошло к Крымской степи, вдруг выяснилось,
что степь впереди горит на огромном протяжении. Вместо
травы повсюду, куда ни глянь, лежал толстый слой золы.
Траву определенно подожгли (более ста лет назад имен¬
но так и поступили почти в тех же местах русские, чтобы
остановить очередной крымский набег — и остановили,
татары, которым нечем стало кормить коней, повернули

А. ЬУШКОВ
rATATATATlTATlTATXTlTlTlTlTXTWTXTlTXTlTATlTlTlTlTATATlTlTATlTlTlTATATATATlTATATlTATlTATATlTlTri
назад). Теперь та же напасть приключилась с Голицыным.
Поначалу он продолжал движение, сделал еще три днев¬
ных перехода, но, когда до Перекопа оставалось не так уж
много, всего двести верст, вынужден был остановиться.
Ослабевшие лошади не могли тащить пушки и падали, то
же происходило и с быками — основной обозной тягловой
силой. После военного совета решено было, что придется
поворачивать назад, другого выхода попросту нет...
И войско поспешно двинулось назад. Правда, никто
не упрекал за столь бесславный исход — наоборот. Как
случалось не только в те годы и не только в России, посту¬
пили совсем наоборот. Правительница Софья торжествен¬
но объявила народу, что князь Голицын и его отважная
рать совершила много славных подвигов, храбро сража¬
ясь с «басурманами». На берегу Мерло возвращавшихся
встретил боярин Шереметев с «царским милостивым сло¬
вом» за «успешный» поход и наградами для Голицына
и воевод...
Конечно, поражением это называть никак нельзя: ни
по дороге в Крым, ни на пути назад не было ни единого
сражения, вообще ни один татарин не показался даже на
горизонте. Просто-напросто серьезнейшая неудача — от
чего не легче...
Пострадавшим, вообще «крайним» оказался гетман Са-
мойлович. К тому времени против него составился серьез¬
ный заговор, во главе которого стояли люди немаленькие:
генеральный писарь Кочубей (второе после гетмана лицо
в тогдашней иерархии) и генеральный есаул Мазепа (тот
самый, командовавший тогда наемными полками личной
охраны гетмана). Они с кучкой чинов пониже уже состави¬
ли обширный донос на гетмана — а теперь, услышав о не¬
удачном походе и причине его срыва, радостно добавили
еще одно обвинение: степь-де подожгли не татары, в казаки
гетмана по тайному соглашению с крымским ханом...
Донос отправился в Москву — отнюдь не анонимный,
подписанный честь по чести. Первой стояла подпись Кочу-

ГЛАВА ОЯТАЯ (ОКОНЧАНИЕ). ОТВЕТНЫЙ УДАР-2
'1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1тХт-1-т1т1тДтГр
бея. Мазепе по его положению вполне можно было подпи¬
саться вторым, но его автограф скромненько притулился
где-то посередине.
Кое-кто из военачальников доносу этому верил всерьез,
полагая, что казакам невыгодно покорение Крыма, еще
более усилившее бы влияние на них Москвы. Однако дале¬
ко не все: Патрик Гордон в своих дневниках Самойловича
не обвинял, говоря об «измене» лишь как о слухе, а Франц
Лефорт вообще не верил в виновность гетмана. Вполне
возможно, не особенно верили этому обвинению царевна
Софья, Голицын и тогдашняя «верхушка». Однако вера
верой, но есть еще и высшие государственные интересы.
Как не раз случалось в других странах и в другие времена,
гораздо выгоднее было считать, будто дело сорвалось из-
за неожиданной «измены в рядах». Благо и конкретный
«изменник» имелся под рукой, и люди против него выска¬
зались солидные...
Одним словом, Самойловича сместили и со всем семей¬
ством отправили в Сибирь... Его место в результате стара¬
ний употребившей все свое влияние Москвы занял Иван
Мазепа, с которым потом России еще пришлось наплакать¬
ся. Тогда же поползли слухи, что все получилось оттого,
что Мазепа «поклонился» Голицыну бочонком с десятью
тысячами червонцев. Доказательств нет никаких. Вооб-
ще-то подобное ничуть не противоречило вольным нравам
века, это когда подобные подарочки были в большом ходу.
Достоверно известно, что впоследствии Мазепа (о чем речь
впереди) не раз делал русским вельможам, а то и самому
царю немалые «подарки». С другой — во мздоимстве Го¬
лицын вроде бы не замечен. Как бы там ни было, истину
установить уже невозможно.
Почти два года спустя, ранней весной 1689 года Го¬
лицын выступил во второй крымский поход — в соста¬
ве опять-таки нешуточной армии из 80 тысяч рейтаров
(всадников) и солдат полков «иноземного строя», 32 тысяч
стрельцов, гетманских казаков. При нем было 350 пушек.
Шли тем же порядком, что и в прошлый раз.

А. БУШКРВ
Г1ТаТ1Тхтхтхтат*т*тхт1татататат1татат1татаптатаптат1Птатат1татаптат1татаптщптатаптат1т1т
В отличие от прошлого похода навстречу Голицыну с не¬
малыми силами выступил ханский сын Нуреддин-Калга.
Первая атака ограничилась перестрелкой с небольшими
потерями у обеих сторон. Но назавтра татары вернулись,
и началось трехдневное сражение, закончившееся жесто¬
ким поражением татар. Двум конным гетманским полкам
татары нанесли большой урон — но всякий раз нападе¬
ния отбивала русская артиллерия. В конце концов тата¬
ры отступили. Голицын потерял 1220 человек убитыми,
крымчаки — гораздо больше. Ободренный Голицын пошел
вперед, но у самого Перекопа натолкнулся на 50-тысячное
татарское войско под командованием самого хана, к кото¬
рому присоединился и Нуреддин. Русских атаковали со
всех сторон, но все атаки Голицын отбил артиллерийским
огнем, подошел к Перекопу на пушечный выстрел — и оста¬
новился, не решившись с ходу идти на штурм. Нерешитель¬
ность оказалась роковой. Войско двое суток оставалось без
воды, при недостатке хлеба, еще несколько дней — и обоз
с пушками пришлось бы бросить, потому что лошади стали
дохнуть. Военачальники Голицына единодушно заявили:
«Служить и кровь свою пролить готовы; только от безводья
и бесхлебья изнужились, промышлять под Перекопом нель¬
зя, и отступить бы прочь».
Решив сделать хорошую мину при плохой игре, Голи¬
цын начал с ханом переговоры о мире, надеясь, что хан
побоится русского вторжения в Крым: князь надеялся до¬
биться от хана, чтобы тот прекратил набеги на Польшу
и южнорусские рубежи, не брал дани и освободил всех
русских пленников. Хан, прекрасно понимавший, в каком
положении находится русская армия, переговоры затяги¬
вал, ожидая, пока «гяурам» станет еще хуже, на требования
Голицына категорически не соглашался, зато сам требовал
200 тысяч рублей недоплаченной Россией дани.
Пришлось отступить. Как и в прошлый раз, на реке
Мерло Голицына встретил посланец с «царским милости¬
вым словом». Софья писала Голицыну: «За столь славные
во всем свете победы мы тебя жалуем милостиво и премило-

ГЛАВА ОЯТАЯ (ОКОНЧАНИЕ). ОТВЕТНЫЙ УДАР-2
ХПттТАТАтАТАТАтХТАТАПТАТАтттХТАТ^тМЫтАтЫтАтЫтХтЫт^тЫтЫтМтАтЫтМтХтЫи
Верховный военный вождь запорожских казаков Иван Мазепа. Худ. И. Бернигерот

А. БУШКРВ
Г1т1тхт1т1тыт1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т
стиво и паки премилостиво похваляем». Богатые «подарки»
дождем пролились не только на Голицына и воевод, но
и всех офицеров с нижними чинами. Народу вновь было
объявлено об очередной славной победе.
Вообще-то, в отличие от прошлого раза, когда обошлось
без единого выстрела, теперь были кое-какие основания
говорить о победах русского оружия — в нескольких сраже¬
ниях русские войска выиграли, понеся гораздо меньшие,
чем противник, потери. Но и тем «триумфом», о котором
кричала официальная пропаганда, поход считать не сле¬
довало. Главная цель — ворваться в Крым и разбить татар
наголову — так и не была достигнута.
Крымские походы прекратились почти на пятьдесят лет.
Когда Петр I взял власть, Голицына обвинили в том числе
и в неудачных крымских походах (хотя главная причина
царской немилости была, конечно же, в близости Голицына
к ненавидимой царем Софье). В августе того же 1689 го¬
да князя отправили в ссылку, где он и умер в 1714 году.
Вполне возможно, он не был так уж и виноват. «Всему свое
время, и время всякой вещи под небом», — говорил Эккле¬
зиаст. Время вступать в Крым еще определенно не пришло,
требовались другие люди и другая обстановка.
А на Левобережье прочно утвердился гетман Мазепа.
Его просто невозможно обойти самым пристальным вни¬
манием в ходе нашего повествования — оттого, что в став¬
шей независимой Украине означенную персону всячески
поднимают на щит как идейного борца за независимость
Украины. Что исторической правде соответствует мало.
В общем, не соответствует вообще...
Итак, Иван (часто именовавшийся еще и Яном) Мазепа.
Происхождением из мелкопоместной «русской шляхты»
Левобережья, получил в Европе прекрасное образование,
по отзывам современников, свободно владел латинским,
немецким, польским. Завзятый книжник. Человек, не стоит
и отрицать, незаурядный, неплохой дипломат. Однако все
эти качества еще не означают автоматически, что их обла¬
датель непременно будет честным и благородным. Клас-

ГЛАВА ОЯТАЛ (ОКОНЧАНИЕ). ОТВЕТНЫЙ УДАР-2
•ITlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTmTXTlTlTJ-TlTlTlTlTlTlTlTlTlT-
сический пример: любимым писателем Генриха Гиммлера
был Жюль Верн, певец как раз честных и благородных
героев, но эсэсовского палача любимые книги ничуть не
изменили в лучшую сторону...
Уже в двадцать лет Мазепа некими неисповедимыми
путями попал ко двору короля Яна Казимира, где получил
звание «покоевого» — невысокий чин, но все же придвор¬
ный. Я не выяснял точно, в чем заключались при дворе обя¬
занности «покоевого», но это, скорее всего, один из множе¬
ства постов, на котором особенно не перетрудишься (таких
хватало при любом дворе). Однако на протяжении после¬
дующих нескольких лет пан Ян Мазепа занимался гораздо
более серьезными делами, требовавшими не просто трудов,
а немалого ума, притворства и хитрости. Вел щекотливые
и тайные переговоры, какие обычным дипломатам сплошь
и рядом не доверяют, меж королевским двором, гетманами
Левобережья и крымским ханом (а возможно, и с турками,
потому что где хан, там и турки). Вроде бы выстраивалась
неплохая придворная карьера...
Однако все вдруг резко меняется — первый крутой пово¬
рот в жизни Мазепы, а всего их будет три... Мазепа вдруг
навсегда покидает королевский двор и уезжает в Гетман¬
щину. Вряд ли по собственному желанию — учитывая
честолюбие Мазепы.
Что произошло, историкам так и осталось неизвестным.
Авторы, настроенные к Мазепе вовсе уж недружелюбно,
охотно пересказывают имевшую в те времена большое
хождение побасенку: якобы Мазепа завел пылкий роман
с супругой знатного и влиятельного пана, а тот, прихватив
парочку в постели, велел привязать любовничка голым
к коню, вымазать дегтем, обсыпать перьями и пустить ко¬
ней в чисто поле. Естественно, после такого позора ко двору
было возвращаться никак нельзя.
Вообще-то достоверно известно, что Мазепа, весьма не¬
дурной собой краснобай, пользовался большим успехом
у доступных придворных красоток. Однако объективности
ради следует уточнить, не вдаваясь в детали, что эта исто-
105

А. БУШКРВ
Г1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1тхт1т1т1т1т1т1тхтхт1г1т1т
рия противоречит хронологии событий, а потому, скорее все¬
го, пущена в оборот недоброжелателями Мазепы при дворе.
Плохо верится и в другое объяснение столь внезапно¬
го отъезда Мазепы на родину, на сей раз возвышенно¬
романтическое: якобы в сердце Мазепы вдруг вспыхнул
огонь украинского патриотизма, с неодолимой силой по¬
гнавший его прочь от «чортовых ляхов». Не тот персонаж,
знаете ли...
Вероятнее всего, случилась старая как мир история: спе¬
сивые польские паны-придворные относились к «русской
шляхте» как к людям второго сорта. И, недовольные тем,
что какой-то «козак» делает успешную карьеру при короле,
постарались нахала выдавить. Вот это гораздо больше по¬
хоже на правду, нежели байки о незадачливом любовнике
или мистическом зове родины...
Служение Отечеству заключалось для Мазепы в том,
что он поступил на службу к тому самому «турецкоподдан-
ному» гетману Петру Дорошенко, чье войско, по словам
современника, было не что иное, как «великая разбойничья
шайка». Несмотря на свою скверную репутацию, Дорошен¬
ко поддерживал самые тесные дипломатические отношения
и с Левобережьем, и с крымскими ханами, и с Запорожской
Сечью. Вот тут как нельзя более к месту оказался прежний
опыт Мазепы — и он в качестве личного гетманского по¬
сланца вновь занялся оставшимися тайнами для историков
делами, все теми же миссиями, которые «официальным»
дипломатам не поручают. А попутно дослужился ни много
ни мало до начальника гвардии гетмана — такой пост всег¬
да и везде отдают человеку, которому полностью доверяют.
Потом случилась еще одна загадка, которую уже никог¬
да не удастся объяснить...
Мазепа отправился послом к крымскому хану, с охраной
из татар и полонянками с Левобережья — своеобразным
живым подарком Дорошенко своему сюзерену. По дороге на
эту компанию налетела и взяла всех в плен ватага атамана
Сирко, одного из многочисленных в тех местах «полевых
командиров», чаще всего никому не подчинявшихся.

ГЛАВА ГХЯТАЯ (ОКОНЧАНИЕ). ОТВЕТНЫЙ УДАР-2
lTlHWTATATATATATATlTATATWTXTATXTXTATXTATlTWTATXTlTlTATlTlTATlTlTATlTATlTATATlTATATATlTliai
Сирко, как многие, особой моральной щепетильностью
не страдал и при нужде вступал в любые союзы. За од-
ним-единственным исключением. У атамана все же имелся
железный принцип, который он свято соблюдал: Сирко лю¬
то ненавидел как крымских татар, так и их украинских «со¬
юзников», и никто из них живым от него не уходил. Никто.
Однако Мазепа, которому полагалось бы расстаться с го¬
ловой, остался цел и невредим, не то что казнен или пытан,
но даже не побит. Внятного объяснения этому историки не
придумали до сих пор. Иные за неимением лучшего пишут,
что Мазепа с его опытом дипломатии и тайной службы
попросту «очаровал» неотесанного степного «лыцаря». Как
бравый гусарский поручик — юную гимназистку. Вот так
вот взял и очаровал...
В общем, кончилось все тем, что Сирко отправил Мазе¬
пу на Левобережье, к тамошнему гетману Самойловичу,
а тот, в свою очередь, переправил интересного пленника
в Москву, чьим врагом Дорошенко заслуженно считался.
И снова все каким-то чудесным образом обошлось. Не
то что плаха или Сибирь — даже кнутом ни разу не погла¬
дили, иначе об этом непременно сохранились бы сведения.
Наоборот, долго шли вполне дружеские беседы то ли за
чайком, то ли за водочкой. Мазепа в конце концов удосто¬
ился даже аудиенции у царя Алексея Михайловича, полу¬
чил «государево жалование» и был отпущен на службу...
к гетману Самойловичу — как человек свой и полезный,
за которого Москва ручается.
Лично я вижу одно-единственное объяснение: чело¬
вечка примитивно перевербовали. Русская разведка уже
в те времена работала неплохо и имела за плечами опыт
в несколько столетий. Мазепа должен был слить интерес¬
нейшие секреты польско-гетманской-крымско-турецкой ди¬
пломатии, а знал он их предостаточно. Примеров в истории
разведки масса.
У Самойловича Мазепа опять-таки сделал неплохую
карьеру, дослужившись до генерального есаула, то есть
командира «сердюков», наемных полков личной охраны

А. ЬУШКРВ
ГАтХтАтАТАТАТЦАТАПТАТАТАТАПТАТЦАТАПТАтЫтАЛПТАПТАТАПТАТАттПТХТХТХТХТЦХТХТХТАТАтДШ
Петр Дорошенко
гетмана. Капитан королевских мушкетеров, ага... А по¬
путно занялся успешной коммерцией на широкую ногу:
отправлял в Москву обозами немалые партии водки. Один
немаловажный нюанс: в те времена в Московском госу¬
дарстве производство и торговля спиртным были личной
царской монополией, так что по реалиям того времени
подобная коммерция была бы невозможна без приличных
«откатов» покровителям на самом верху. Водка, кстати,
была скверная, дешевая сивуха, для приличия сдобренная
ароматическими травами, — едва ли не тогдашний «техна-
рик». Люди с достатком такого в рот не брали, но в кабаках
для простого народа сивуха лилась рекой, так что коммер¬
ция процветала.
О доносе на Самойловича уже писалось. Став гетманом,
Мазепа продолжал старательно заносить серьезные пода¬
рочки не только высшим московским сановникам, но и са¬
мому царю Петру. Даже точные цифры в архивах сохра-

ГЛАВА ОЯТАЯ (ОКОНЧАНИЕ). ОТВЕТНЫЙ УДАР-2
•ГтЫт1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т:
Гетман Иван Мазепа
нились: Петру — 200 дукатов (дукат — солидная золотая
монета того времени), вездесущему Меншикову, без кото¬
рого не обходилась ни одна подобная «негоция», — тысячу
и шесть больших серебряных бутылей. Головкину — тысячу
дукатов, Шереметеву — 500 и серебряные сервизы, Шафи-
рову — 500, Долгорукому — 500, секретарю посольского
приказа Степанову — 100. Всем было хорошо. Настоль¬
ко, что Мазепа с подачи московских покровителей самым
официальным образом стал князем Священной Римской
империи (во сколько это гетману обошлось, в точности не¬
известно, но даром такие вещи никогда не делались).
За двадцать один год правления (1687-1708) гетман не
приобрел народной любви, скорее наоборот. Как и его пред¬
шественники, щедро раздавал своим сторонникам (в по- jq
томственное, замечу, владение) земли, села и деревеньки,
вместе не с крепостными пока, но «приписанными» к ним	3
крестьянами. Мало того, «универсалом» 1701 года ввел	5

А. ЬУШК£>В
Г1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1тхт1т
обязательную еженедельную двухдневную барщину и для
тех крестьян, что жили на собственной земле, юридически
вольные, ни к кому из старшины не «приписанные».
Как, по-вашему, будет все это способствовать народной
любви? Даже почитатель Мазепы профессор Грушевский
(один из теоретиков самостийности) меланхолически при¬
знавал: «Разумеется, эта новая барщина страшно возбу¬
ждала крестьянство, у которого еще были свежи в памяти
времена беспомещичьи, когда оно хозяйничало на вольной
земле. Горькая обида поднималась в нем на старшину,
которая так ловко и быстро сумела взять его в свое подчи¬
нение. Особым гневом дышали люди на гетмана Мазепу,
подозревая, что он, шляхтич и „поляк“, как его называли,
старался завести на Украине польские панские порядки.
С большим подозрением относился народ ко всем начина¬
ниям его и старшины».
Такой вот парадокс: в Польше Мазепа считался «коза-
ком», а на родине — «ляхом». И подозрения народные, кста¬
ти, были вовсе не беспочвенны — пройдет всего несколько
десятилетий, и все подозрения сбудутся...
Грушевский, большой мастер фокусничать с реальной
историей, все же пытался оправдать своего кумира тем,
что Мазепа якобы был человек подневольный. Этакая
марионетка, исправно выполнявшая тайные приказы мо¬
скалей, по своему злодейскому обыкновению стремившихся
уничтожить украинские вольности и всех закабалить. Одна
незадача: в архивах Коллегии малороссийских дел сохра¬
нился указ Петра прямо противоположного содержания:
гетману предписывалось «надзирать за малороссийскими
помещиками, удерживать их от жестокости, поборов, работ
излишних». Дело не в гуманности: попросту Москва еще
не полностью контролировала Гетманщину и опасалась
бунтов «черного народа»: давно известно, что простую кре¬
стьянскую косу опытный кузнец в два счета переделает
в оружие. Повернуть лезвие вертикально к древку — и вот
вам натуральная алебарда, по меркам того времени оружие
серьезное, против которого штык как-то не пляшет...

ГЛАВА ПЯТАЯ (ОКОНЧАНИЕ). ОТВЕТНЫЙ УДАР-2
+Т1Т1Т1ТАТАТАТАТАТАТАТАТАТАТАТАТАТАТАТАТАТАТАТАТАТАТАТАТАТАТАТАТАТАТАТАТАТАТАТАТАТАТАТАТАТАТАТАТ.
Указ этот до широких масс не дошел, вообще не появил¬
ся на свет: гетман его спрятал подальше, никому не пока¬
зывая. И выпустил несколько «универсалов», которыми
предписывал самым жестким образом прессовать тех кре¬
стьян, что противятся закабалению, а то и бегут в Россию:
сажать по тюрьмам, бить кнутами нещадно, а то и вешать...
Двадцать лет Мазепа и в мыслях не держал отстаивать
«украинские вольности», служил России верой и правдой.
Ему и на московской службе жилось лучше некуда. Вместе
с русскими полками гетманские казаки участвовали в юж¬
ных походах, за что Мазепа, вторым после фельдмаршала
Шереметьева, получил орден Андрея Первозванного (сам
Петр — четвертым). Опять-таки в составе русской армии
Мазепа воевал в Лифляндии, в Польше, подавлял вос¬
стание донского казачьего атамана Кондратия Булавина.
И, разумеется, продолжал успешно торговать водкой — од¬
но другому не мешает. За верную службу Петр осыпал
гетмана подарками и пожалованиями: деньги, соболя,
бархат, парча, драгоценности, семга и стерлядь из царской
поварни, помянутый княжеский титул, наконец, данная
в потомственное владение целая волость в России.
Одним словом, безупречный послужной список и твер¬
дое положение. Но это в России. На родине, в Гетманщине,
все обстояло не так безоблачно. Пожалуй что, и не без¬
облачно вовсе. Понемногу закрепощаемый «черный на¬
род» ни малейшей приязни к гетману не питал, а потому
Мазепа по примеру Самойловича завел для охраны своей
персоны наемных «сердюков» и «компанейцев» — сплошь
и рядом из немцев, мадьяр, а то и поляков. Местных, ка¬
зачьи полки старался как можно чаще отослать воевать
куда-нибудь подальше — казаки, хотя и люди свободные,
тоже гетмана недолюбливали.
С «верхами» тоже обстояло не лучшим образом. Как
поется в известной песне, «и пряников сладких всегда не
хватало для всех». Часть обделенной старшины стала все¬
рьез плести заговор против гетмана. Возглавлял его гене¬
ральный писарь (нечто вроде министра иностранных дел)
III

А. ЬУШК^ОВ
Г1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1тхт1т1тыт1т1тхт1т1т1тд
112
Кочубей, у которого, как порой случается, общественное
перепуталось с личным. 65-летний Мазепа загорелся самой
пылкой страстью к дочери Кочубея, своей крестнице, юной
красавице Мотре-Марии. Страсть была взаимной, Мотря
даже сбежала из родительского дома и четыре дня прожи¬
ла у Мазепы, явно не затем, чтобы слушать стихи, которых
Мазепа ей написал немало. Когда она вернулась, Мазепа
по всем правилам попросил у Кочубея ее руки. Кочубей
решительно отказал. Поступок не вполне понятный — со¬
гласитесь, генеральный писарь из «обделенных» наверняка
бы перешел в ближний круг. С одной стороны, Мотря бы¬
ла крестницей Мазепы, а по тогдашним правилам спать
с крестницей было все равно что спать с родной дочерью.
Но столь влиятельные персоны, как Мазепа и Кочубей,
могли легко договориться с церковниками и «снять вопрос».
Церковные иерархи — тоже люди... Тогда? Версия есть, но
о ней чуть погодя.
Настал момент, когда заговорщики усмотрели серьезную
возможность свалить гетмана. В Польше весело громыхала
очередная смута, там появились сразу два претендента на
престол, и каждый был по всем правилам избран своими
сторонниками королем — саксонский курфюрст Август
Сильный и польский магнат Станислав Лещинский. Оба
эти персонажа ни малейшего вклада в историю не внесли.
Август, правда, прозвище получил не зря: обладал нешу¬
точной силой, гнул в трубку серебряные тарелки, кочергу
завязывал узлом. Да вдобавок прославился прямо-таки
запредельным даже по меркам легкомысленного XVIII ве¬
ка, как бы поделикатнее, кобеляжем. Историки насчитали
у него триста внебрачных детей (возможно, некоторых
и пропустили, так что их могло быть и больше) — а коли¬
чество любовниц, более-менее постоянных и «одноразовых»,
учету не поддается вообще. Август настолько вошел во
вкус, что сделал любовницей родную дочь (из внебрачных).
Лещинский же был личностью совершенно бесцветной.
В полном соответствии с поговоркой, которую сами же
и сочинили, «Польша раздорами крепка», благородные

ГЛАВА ОЯТАЯ (ОКОНЧАНИЕ). ОТВЕТНЫЙ УДАР-2
lTlTlTlTlTlTiTlTlTiTlTlTlTlTiTlTlTlTlTlTlTlTinTATATXTXTlTlTlT-1-TlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTj
Саксонский курфюрст Август Сильный

А. ЬУШК^ОВ
Г1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т
04
паны, разделившись на два лагеря, начали натуральную
войну. Правда, ни одной из партий не удавалось нанести
другой полное и окончательное поражение. А потому и те
и другие решили обратиться к сильным покровителям.
Август поставил на Москву, его соперник — на Стокгольм.
В Польшу с разных сторон вступили русские полки и ка¬
заки Мазепы — и шведский король Карл XII. Вот тут уже
заполыхало до самого неба...
И в этот самый момент Мазепа вступил в тайную пере¬
писку со Станиславом Лещинским. Мазепа обещал при¬
вести под знамена «короля Стаса» самое малое двадцать
тысяч казаков, а король обещал сделать Мазепу «потом¬
ственным князем Русским» и отдать ему всю Украину — хо¬
тя и в составе Польши, но с широкой автономией. Поляки
даже сочинили Мазепе герб и прислали рисунок.
Мотря к тому времени, кстати, успела выйти замуж за
генерального судью Гетманства, но это ничего не меняло.
Кочубей и полковник Искра что-то все же проведали о пере¬
говорах с поляками. И срочно отправили в Москву сигнал.
Именно об этом писал потом Пушкин в поэме «Полтава»:
днем и ночью на лихом коне несется в Москву лихой казак:
Зачем он шапкой дорожит?
Затем, что в ней донос зашит.
Донос на гетмана-злодея
Царю Петру от Кочубея.
В реальности все обстояло далеко не так романтично —
не было никакого лихого всадника. «Сигнал» в Москву
доставил некий монах Никанор пешим ходом, этакой серой
мышкой, огородами добравшийся до места. Неприметный,
неинтересный странник, человек божий, каких на дорогах
полно... Так гораздо надежнее, лихой казак — фигура за¬
метная.
Заговорщикам не повезло самым роковым образом. Судя
по всему, они проведали только о самом факте тайной пе¬
реписки гетмана с поляками, но никакой конкретикой не
располагали. Донос сохранился, и он, по словам современ-

ГЛАВА ПЯТАЯ (ОКОНЧАНИЕ). ОТВЕТНЫЙ УДАР-2
•1т1т1Т1т1т1тхтхтхтттхтттАт1т1т1т1т1т1т1т1т1гГт1т1тТт1Ш1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т^
ных историков, «производил впечатление не обоснованного
обвинения, а бездоказательного навета». К тому же...
И польские письма, и рисунок герба Мазепа... отослал
Петру. На этом основании некоторые историки считают,
что Мазепа всего-навсего вел с ведома Москвы этакую «ра¬
диоигру». Однако вполне допустимы и другие объяснения:
гетман так поступил не из душевного благородства, а отто¬
го, что узнал о происках врагов и решил упредить события,
представ белым и пушистым.
Версия не столь фантастическая, учитывая тогдаш¬
ние реалии. Как-никак поляки предлагали потомственное
владение. А гетман — персона пусть и важная, но все же
выборная. Как избрали, так могли и переизбрать, случа¬
лось не раз. Причем в этом случае свергнутому... пардон,
переизбранному!., гетману приходилось срочно уносить
ноги — если только удавалось. Что при таком раскладе
оставалось у Мазепы? Разве что та самая волость в России.
По некоторым данным, к тому времени меж гетманом
и всемогущим Меншиковым пробежала черная кошка. Яко¬
бы даже Меншиков собирался Мазепу сместить и заменить
своим человеком. Если это правда, если Меншиков, не ис¬
ключено, как раз и ставил на Кочубея со товарищи, тайные
сношения с поляками вполне логичны и объяснимы.
Как бы там ни было, Мазепа оправдался, сообщив вдо¬
бавок в Москву немало интересного о военных приготовле¬
ниях Турции и сношениях Лещинского с крымским ханом.
Царь послал Мазепе очередную соболью шубу, а Кочубея
с Искрой выдал ему на расправу. Гетман тут же велел
отрубить обоим головы, а все их движимое и недвижимое
имущество забрал себе. Иные историки пишут, что не себе
взял, а отписал в воинскую казну, но это мало что меняет:
уж «на финансах»-то у Мазепы сидели особо доверенные
люди...
А буквально через год, когда в Гетманщину вступил
шведский корпус короля Карла, Мазепа к нему присое¬
динился во главе казачьего отряда. Некоторые историки
опять-таки пишут, что сам гетман был белым и пушистым,
115

А. ЬУШКРВ
г1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1тЩтГт1т1т1тХт1т1т1тЫтХт1тГт1т1т
116
а на этот шаг его буквально под дулом пистолета вынудила
старшина.
Лично мне эта версия представляется сомнительной.
Во-первых, у гетмана была достаточно сильная семья, что¬
бы справиться со «шведской партией», да вдобавок можно
было заручиться поддержкой Москвы. Во-вторых, имеет
право на существование и другая версия: что гетман, ко¬
торому надоело быть выбранным, увидел для себя в насту¬
пившей неразберихе неплохой шанс устроиться в жизни
еще лучше и спокойнее. Вполне возможно, свою роль сы¬
грало и то, что шли шведы. Шведская армия, в XVI веке
одержавшая немало побед, по инерции считалась чуть ли
не сильнейшей в Европе, и Мазепа вполне мог решить, что
отныне с русским влиянием в Гетманщине будет поконче¬
но...
Увы, оба новоявленных союзника очень быстро поня¬
ли, что дали маху. Серьезного пополнения, обещанного
гетманом, Карл не получил: с Мазепой прибыла лишь
кучка казаков — пессимисты оценивают их число в полто¬
ры тысячи, оптимисты — в пять. Даже если верна вторая
цифра, получается, что за гетманом к шведам последовал
лишь каждый десятый казак — когда казаки ходили вое¬
вать вместе с русскими, выставляли не менее пятидесяти
тысяч сабель. Так что Гетманщина в большинстве своем
Мазепу явно не поддержала. Полковники и старшины из
тех, кто второпях последовал за Мазепой, очень быстро
почти все до единого перебежали в русский лагерь, где их
по тайному указанию Петра принимали со всем радушием.
Там, в русском лагере, старшина быстренько и избрала
нового гетмана, полковника Ивана Скоропадского. Полки
наемников куда-то подевались. Высшие церковные иерар¬
хи, посоветовавшись, решили публично, по всем церквам,
провозгласить Мазепе анафему, сиречь проклятие, оно же
отлучение от церкви.
За неимением оригинала на виселице при большом
стечении народа подвесили чучело Мазепы. Вдобавок Петр
со свойственным ему черным юмором распорядился изго-

ГЛАВА 1ХЯТАЯ (ОКОНЧАНИЕ). ОТВЕТНЫЙ УДАГ-2
тт1т1тХт1т1тХт1т1тХт1т1т1т1т1т1т1тГт1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т.
товить четырехкилограммовую чугунную медаль с изобра¬
жением повесившегося Иуды и валявшихся тут же «иуди¬
ных сребреников». Эту увесистую регалию предполагалось
повесить Мазепе на шею, как только удастся его поймать.
Задумка, в общем, не лишена изящества...
«Свидомые» украинские историки-мифологи на полном
серьезе пишут, что тогда же Карл и Мазепа заключили
этакий «союзный договор» двух равноправных держав.
Бред, конечно. Какое такое равноправие, с какого пере¬
пугу? Карл (пусть и потерпевший вскоре поражение под
Полтавой) оставался законным королем не самой слабой
в Европе страны, а вот Мазепа теперь был никто и звать
его никак. Гетманщина за ним не пошла, к тому же там
уже сидел новый гетман, «утвержденный» Москвой. Почти
вся старшина перебежала к Петру. У Мазепы оставалась
лишь пара тысяч казаков и три бочонка денег — тот еще
равноправный союзничек...
Вот тогда-то, кстати, и появился на свет «исконно
украинский» желто-голубой флаг. Это была чисто швед¬
ская затея: просто-напросто нужно было как-то отличить
своих «власовцев» от казаков, воевавших на стороне рус¬
ских, — никакой единой военной формы у казаков не было.
Вот Карл и велел мазепинцам привязать на колья «пра-
порцы», то есть вымпелы цветов шведского флага (желтый
крест на голубом полотнище).
Дальше дела пошли совсем печально. Русский корпус
во главе с Меншиковым взял штурмом гетманскую столи¬
цу Батурин. С тех пор среди «свидомых» гуляет очередная
«черная легенда»: якобы русские безжалостно вырезали
все поголовно население Батурина, от стариков до малых
детушек. Очередной вздор. Пожгли и пограбили, конечно,
немало, но в те времена так поступали все. Несколько лет
назад крупно опозорился тогдашний президент Украины
Ющенко: велел провести в Батурине масштабные архео¬
логические раскопки, рассчитывая обнаружить огромные
братские могилы, набитые сотнями скелетов жертв «менши-
ковской резни». Как ни копали, отыскали всего десятка три
117

А. ЬУШКОВ
Г1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т.1тхт1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т
Полтавская битва
118
черепов, среди которых ни одного женского или детского.
Да к тому же сохранились распоряжения Петра выделить
некоторое пособие «батуринским погорельцам» — значит,
мирное население осталось живехонько.
На стороне Мазепы выступили запорожцы — вовсе уж
сдуру, поскольку их было человек триста с лишним, а в Гет¬
манщину уже вступила многотысячная русская армия.
Сечь очень быстро взяли штурмом, разорили и сожгли дот¬
ла. Те запорожцы, которым удалось бежать, осели в Крыму,
как-то позабыв о своей высокой миссии ревнителей пра¬
вославной веры. Крымский хан как человек практичный
тоже не заморачивался разницей в вере, а быстро принял
запорожцев на службу: профессиональные вояки — вещь
в хозяйстве нелишняя...
С горя Мазепа начал посылать тайных гонцов к Пе¬
тру — каялся, просил прощения и даже предлагал захва¬
тить короля Карла и живьем доставить в русский лагерь.

ГЛАВА 1ХЯТАЯ (ОКОНЧАНИЕ). ОТВЕТНЫЙ УДАР-2
1т1т1т1т1т1т1тХт1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1тХт1т1т1т1т1т1т1тДтГта
Карл XII и Мазепа после Полтавской битвы
Не исключено, что в сложившейся ситуации Мазепа ради
царского прощения и восстановления в правах и в самом
деле попытался бы это проделать. Вот только возможности
не было, очень уж неравны были силы Мазепы и шведов...
Дальнейшее проистекало просто и незамысловато. Под
Полтавой русские полки вместе с отрядами присягнувшего
царю на верность нового гетмана расчихвостили шведов
в хвост и в гриву. Остатки шведской армии, окруженные
кавалерией князя Меншикова и казаками, сдались.
Карл с Мазепой в сопровождении буквально горсточки
солдат и казаков все же вырвались и бежали в Бендеры,
столицу тамошнего турецкого паши. Но и там покой Ма¬
зепе, согласно известному стихотворению, только снился.
Карл самым бесцеремонным образом «взял в долг» те самые
три бочонка денег и роздал своим шведам, оставив Мазепу
без копейки. Петр, горя желанием повесить на шею гетма¬
ну помянутую медаль, предложил паше за выдачу Мазепы
119

А. БУШКОВ
Г1ТХТ1Т1ТХТ1ТХТАТАТАТАПТАТАтАТАТ1ТАТАТ1ТАТАПТАТАТ1ТАТАТ1Т1ТАт1т1тХТХТХТХПТАТАТХТАТАТАТАт1т1т
триста тысяч червонцев. Паша поначалу отказался — но
кто знает, как могли развернуться события дальше, уж
Мазепа-то прекрасно знал продажность султанской знати
и имел все основания подозревать, что в конце концов мо¬
гут и выдать. И вскоре, издерганный, впавший в совершен¬
нейшее ничтожество, отдал Богу душу...
Кое-кто из нынешних самостийных историографов обла¬
городил эту историю до полной неузнаваемости. На полном
серьезе утверждается, что Мазепа заключил с Карлом «рав¬
ноправный союз двух независимых держав» — вот только
никаких письменных свидетельств тому не сохранилось, да
и современники событий о «союзе» дружно помалкивают.
Тем не менее громогласно провозглашается, что Мазепа-де
из самых благородных побуждений намеревался создать
«независимую украинскую государственность».
Вообще-то собирался, кто бы спорил. Однако, учитывая
все, что о Мазепе известно, позволим себе с уверенностью
говорить: персонаж этот нисколечко не заморачивался
никакими такими благородными идеалами, а думал ис¬
ключительно о собственной выгоде. Доведись ему и в самом
деле стать властителем независимой Украины, это было
бы стопроцентное феодальное владение, где кучка знати
безраздельно властвовала бы над закрепощенным «черным
народом», а над всем этим возвышался бы Мазепа, исполь¬
зуя любую возможность набивать закрома золотишком...
То, что президент Ющенко учредил орден под названи¬
ем Крест Мазепы, как раз нисколечко не удивляет. Гораздо
удивительнее то, что в России, в старой и престижной серии
«Жизнь замечательных людей» вышла биография Мазепы,
принадлежащая перу российской авторессы, но написан¬
ная прямо-таки с позиций ярых «самостийников». Ну что
же, быть может, ее еще и наградят Крестом Мазепы — по
труду и честь...
Несмотря на то что Мазепа, пользуясь словами Аркадия
Гайдара, персонаж гнуснопрославленный, никак нельзя
отрицать, что он был личностью яркой. Чего никак нельзя
сказать обо всех его преемниках. Гетманство помаленьку

ГЛАВА ГХЯТАЯ (ОКОНЧАНИЕ). ОТВЕТНЫЙ УДАР-2
lUTlTlTXTiTXTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTATATlTXTXTXTXTXTmTinTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlf-
хирело. Скоропадский, судя по тому, что о нем известно
(а известно многое), был фигурой серенькой, лишенной вся¬
кой решительности. В крайнем случае его хватало только
на то, чтобы «всепокорственно со слезами» просить вернуть
кое-какие вольности — на что Петербург никак не согла¬
шался, и гетман покорно затихал.
Территория Гетманства в то время ограничивалась, как
в былые времена, нынешней Полтавской и Черниговской
областями да Киевом с окрестностями — «да уж, хоромы не
царские»... Петербург принялся неторопливо, но методично
урезать прежние казачьи вольности. Никакого специфи¬
ческого «москальского злодейства» в этом не было — шел
обычный процесс создания централизованного государ¬
ства. Точно так же в Англии методично урезали былые
вольности Шотландии и Уэльса, некогда независимых
государств, а во Франции еще со времен кардинала Рише¬
лье старательно «приводили к одному знаменателю» своих
«самостийников» наподобие Бургундии, Лотарингии и Лан¬
гедока, превращая их в обычные провинции королевства.
Цинично выражаясь, хвост собаке рубили как раз по
частям. В 1709 году к гетману приставили для надзора
русского резидента, а год спустя — еще одного. Офици¬
ально им поручалось совместно с гетманом поддерживать
порядок и благоустройство — а тайной инструкцией пред¬
писывалось следить за гетманом и старшиной и в случае
чего подавить любой возможный мятеж русскими войсками
(к тому времени по распоряжению Петра гетманская столи¬
ца была перенесена в Глухов, на границу с Великороссией,
и там поставили гарнизоном два русских полка).
Чуть позже Петербург стал сам назначать и смещать
полковников и генеральных старшин, часто ставя на их
место русских чиновников. В 1722 году очередная рефор¬
ма по сути отобрала власть у гетмана и старшины. При
гетмане учредили Малороссийскую коллегию, состоявшую
из шести штаб-офицеров тех двух полков, под председа¬
тельством бригадира (тогдашний военный чин, промежу¬
точный между полковником и генералом) Вельяминова.
121

А. БУШКРВ
Г1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1тхт1т1т1т1т1т
Ей предписывалось принимать жалобы на все судебные
и административные учреждения Гетманщины, собирать
и расходовать налоги и пошлины, следить, чтобы от стар¬
шины «не было никакого утеснения „козакам и посполи-
тым“», контролировать все делопроизводство войсковой
канцелярии. Профессор Грушевский писал потом, что такое
положение превращало украинскую автономию в «лишен¬
ный содержания призрак» — в чем ничуть не ошибался...
Вполне возможно, что Грушевский был также прав, когда
писал, что скорая смерть Скоропадского последовала «от
огорчения»...
После чего Гетманство несколько лет существовало во¬
обще без гетмана. Петр в 1723 году издал указ, где го¬
ворилось, что правительство «озабочено приисканием»
на гетманский пост надежного человека ввиду того, что
практически все гетманы, кроме первого, Хмельницкого,
и последнего, Скоропадского, оказывались изменниками
присяге. А поскольку текущее делопроизводство, в общем,
обеспечено, «не следует» докучать царю просьбами о выбо¬
рах гетмана. Придет время — Петербург займется...
Так продолжалось четыре года, пока наконец в 1727 го¬
ду позволили выбрать нового гетмана — миргородского
полковника Даниила Апостола. Оказавшегося, сразу ска¬
жем, тоже довольно бесцветной личностью, ничем особен¬
ным себя не проявившей. Вольностей не прибавилось. Ма¬
лороссийскую коллегию, правда, упразднили, обнаружив
за ней немало злоупотреблений, — но вместо нее учредили
«генеральный суд», шесть человек — поровну от Гетманства
и от Петербурга. Должность резидента сохранялась, и гет¬
ман обязан был с ним совещаться во всех управленческих
делах. А в военных был подчинен фельдмаршалу россий¬
ских войск.
Запорожская Сечь Гетманщине больше не подчинялась.
Со временем запорожцам в Крыму, видимо, наскучило,
и они запросились назад в Россию. В начале 1734 года им
разрешили основать новую Сечь, уже на другом месте — но
подчинили командующему русскими войсками на Украине.

ГЛАВА ОЯТАЯ (ОКОНЧАНИЕ). ОТВЕТНЫЙ УДАР-2
•^TlTlTXTATATlTlTATlTlTATlTlTATlTATATlTlTATlTlTATlTATATlTlTATlTATATinTWTXTXTATATlTlTATlTlflTj
Петр I, император всероссийский

А. БУШКОВ
rlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTJ-WXTXTJ-TXTXTlTlTXTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTli
В 1734 году умер Апостол. К тому времени Гетманщина
стала терять прежнее военное значение. Один характер¬
ный пример: во время русско-турецкой войны 1735-1739 го¬
дов она должна была выставить шестнадцатитысячный
казачий корпус. Однако больше трех тысяч призванных
дезертировали, так и не добравшись до театра военных
действий, а половина оставшихся заявилась без лошадей,
пешком. По поводу чего глава русских войск, знаменитый
фельдмаршал Миних, в сердцах выразился: «Как мыши,
только даром хлеб едят».
После смерти Апостола Гетманщиной в течение 26 лет
управлял уже непосредственно Петербург — посредством
главы восстановленной Малороссийской коллегии, всег¬
да великороссом, обладавшим широчайшими полномочи¬
ями.
Гетманство восстановила лишь императрица Елизаве¬
та — в 1750 году. Однако дело не пустили на самотек — гет¬
маном, называя вещи своими именами, попросту назначи¬
ли человека стопроцентно своего — Кирилла Разумовского,
младшего брата мужа императрицы Елизаветы Алексея
Разумовского (тайно, но по всем правилам с ней обвен¬
чанного).
Вот это уже была чисто декоративная фигура. С Украи¬
ны будущий гетман уехал еще в ранней молодости — учить¬
ся в одном из европейских университетов. До своего назна¬
чения вел жизнь петербургского аристократа, женился
на родственнице императрицы Екатерине Нарышкиной.
Да и после, став гетманом, на Украине практически не
жил — ему там было попросту скучно, он предпочитал
блистать в Петербурге, параллельно с гетманством ставши
командиром гвардейского Измайловского полка (что с точ¬
ки зрения тогдашнего высшего света выглядело, пожалуй,
даже более престижно, чем полуопереточное гетманство).
Единственным вкладом Разумовского в «государственные
дела» Гетманщины, пожалуй, стало то, что он одел казаков
в единую форму — синие кафтаны с красными воротни¬
ками. Никаких более значительных реформ не проводил.

ГЛАВА ГХЯТАЯ (ОКОНЧАНИЕ). ОТВЕТНЫЙ УДАР-2
■ITITITITITITITITITITITITITITITITITITITITITITITITITITITITITITITITITITITITITITITITITITITITITITXTIT.
Гетманством, ничуть не печалясь отсутствием гетмана,
управляла старшина — под чуточку ослабевшим из-за вли¬
яния Разумовского при дворе контроле Петербурга.
В 1762 году Разумовский в качестве командира Измай¬
ловского полка принял самое деятельное участие в низвер¬
жении Петра III и возведении на престол Екатерины. Что,
конечно, позволило ему сохранить положение при дворе,
но исключительно в качестве гвардейского полковника.
С гетманством Екатерина, едва взойдя на престол, реши¬
ла покончить. И не только с ним: излагая свою программу
государственного строительства в письме к обер-прокурору,
она выразила непреклонное желание привести к «обрусе¬
нию» Украину, Лифляндию и Финляндию. Речь, правда,
шла не о русификации, а исключительно о том, чтобы
ликвидировать имевшиеся во всех трех областях местные
законы и установления, не соответствовавшие общеим¬
перским. Творческое наследие кардинала Ришелье, и не
более того. О Гетманщине она высказалась совершенно
недвусмысленно: «Чтоб век и имя гетманов исчезло, не ток¬
мо б персона какая была произведена в оное достоинство».
Екатерина многим была обязана Разумовскому как одному
из активных участников ее воцарения, но государственные
интересы оказались выше...
Все произошло очень культурно. К Разумовскому при¬
шел в гости знаменитый Григорий Орлов, в то время (1764)
еще всемогущий фаворит и любовник Екатерины, отец ее
сына, ставшего впоследствии графом Бобринским. В от¬
личие от брата Алексея, часто проявлявшего себя умным
и тонким дипломатом, «Гришка» так и остался, скажем
так, не особенно обремененным интеллектом, что при¬
знавали все, включая императрицу. А потому без особой
дипломатии объяснил незатейливо и просто: мол, тут такое
дело, Кирюша... «Матушка» решила гетманство навсегда
аннулировать, а потому подавай-ка, мил друг, в отставку
по-хорошему, а то, чего доброго, смещен будешь силком и по
обвинению в «противугосударственных» замыслах угодишь
в опалу. Так что думай, соколик, быстренько...
125

А. БУШКРВ
ГХТХТХТ1ТХТХТ1ТХТ1ТАТ1ТАТАПТАТ1Т1ТАТ1ТАТАТ1ТАТАТ1ТАТ1Т1ТАТ1Т1ТАТ1Т1ТАТ1ТАТ1Т1ТАТ1ТАТ1Т1ТАТАТ1Т1Т
Несмотря на всю свою недалекость, Григорий Орлов был
персоной крайне серьезной и влиятельной, да и речь шла
о прямом повелении Екатерины. Разумовский, в первую
очередь придворный, долго не раздумывал — и момен¬
тально подал прошение об увольнении со «столь тяжкой
и опасной должности». Столь же моментально прошение
было Екатериной удовлетворено. За сговорчивость Разу¬
мовский получил ежегодную пожизненную пенсию в 60
тысяч рублей и огромные земельные владения на Украине,
включая целую волость. И, разумеется, остался при дворе.
На месте Гетманщины образовали обычные губернии, Чер¬
ниговскую и Полтавскую.
С Запорожской Сечью Екатерина разделалась еще
бесцеремоннее: 5 июня 1775 года генерал Текели круп¬
ными воинскими силами окружил Сечь и объявил запо¬
рожцам, что их «козачество» упраздняется. Часть запо¬
рожцев (капитулировавших безоговорочно перед лицом
многократно превосходящих сил) ушла в Турцию, часть,
согласившаяся продолжать службу уже непосредствен¬
но в составе русской армии, была переселена на Кубань,
где составила Черноморское (впоследствии Кубанское)
казачье войско. Со временем туда вернулись и многие
ушедшие за рубеж запорожцы, помыкавшись по Турции
и Австрии.
В общем, и Гетманщина, и Запорожская Сечь сдались
практически без сопротивления. Правда, в 1791 году в Бер¬
лине (тогдашней столице Пруссии) объявился малорос¬
сийский шляхтич Василий Капнист, получил аудиенцию
у министра Герцберга и стал открытым текстом вопрошать:
не окажет ли поддержку Пруссия, если недовольные поте¬
рей вольностей и привилегий казаки поднимутся на бунт
против петербургской «тирании»?
Пруссия не собиралась участвовать в таких играх. Герц-
берг прямо дал понять, что никаких дальнейших пере¬
говоров вести не намерен. Капнист ни с чем вернулся в Рос¬
сию, плюнул на все бунтарские идеи и стал впоследствии
знаменитым писателем.

ГЛАВА ОЯТАЯ (ОКОНЧАНИЕ). ОТВЕТНЫЙ УДАР-2
ITlTlHTlTiTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlT-
Все так и не состоявшиеся мятежи были заранее обре¬
чены на провал как раз оттого, что знать Гетманщины как
раз думала не о бунтах, а о том, чтобы стать полноправным
дворянством империи...
Отцы-основатели и теоретики «самостийщины» люби¬
ли писать, что якобы до Екатерины на Украине пышным
цветом расцветали вольность и свобода для всех — а вот
Екатерина, немка проклятая, всех вольных закрепостила...
Исторической правде это нисколько не соответствует.
Крепостное право на Украине долгими десятилетиями фор¬
мировалось усилиями самой старшины. Она помаленьку
прибрала к рукам прежде вольные земли, а, как выразился
герой известного романа Стругацких, «на что сподвижни¬
кам земли без крепостных?»
Еще Хмельницкий своими универсалами объявлял, что
«посполитые», то есть лично свободные крестьяне и город¬
ские мещане обязаны выполнять «послушенство», то есть
повинности по отношению как к верхушке старшины, так
и церкви (как и в России, высшее малороссийское духовен¬
ство владело обширными землями).
Старшина, глядя на своих русских и польских «братьев
по классу», хотела стать такими же полновластными хозя¬
евами над «холопами». Сразу после Переяславской Рады
она начала выпрашивать у русских царей «жалованные
грамоты» на имения, позволявшие бы превратить нажитое
в потомственные владения. Самым изворотливым оказался
гетман Выговский, ухитрившийся выпросить на одни и те
же имения грамоты и у короля польского, и у царя москов¬
ского— кто бы ни победил, а гетман в выигрыше...
Сохранилась масса документов, свидетельствующих и об
истинном положении дел, и о том, как Москва (а впослед¬
ствии — Петербург) пыталась одергивать нарождавшихся
помещиков. Донесение в Москву от находившегося при
гетмане царского чиновника Протасьева: «В Малороссии
самые последние чиновники добывают себе богатство от на¬
логов, грабежа и винной торговли. Если какого определит
гетман сотником, хотя из самых беднейших слуг своих, то
127

А. БУШКРВ
ГХПтАтАтЦХтАЦтАтЫтАППТАППТАТттХПТтттППТХтттттХТХПТИттттАТХТАПИТЦ!!
Екатерина II в Малороссии
через один или два года явится у него двор, шинки, мель¬
ницы и всякие стада и домовые пожитки».
Нетрудно догадаться, что для содержания всей этой
благодати, и земель, и скота требовалось немалое число
работников — и, крайне желательно, не вольных, которые
слишком много о себе понимают, а самых что ни на есть
бесправных, лучше всего» — крепостных. Смешно и думать,
что гетманская аристократия (а помаленьку сложилась
именно что аристократия) видела в земляке-крестьяни-
не «брата-украинца». Ни в одной стране мира подобных
благоглупостей за аристократией не замечено, наоборот,
повсюду дворяне, как бы они ни именовались, с превели¬
кой охотой и большим рвением стремились превратить
в бесправный рабочий скот своих родственных по крови
единоверцев...
Сохранились инструкции Петра его представителям при
гетмане: «Строго смотреть за полковниками, чтобы они не

ГЛАВА ОЯТАЛ (ОКОНЧАНИЕ). ОТВЕТНЫЙ УДАР-2
lTlTlTlTlTlTlTiTlTlTlTlTlTlTlTiTlTlTlTATAT-1-TATmTlTlTiTlTlTlTlTmTlTATMTXTXTlTlTlTlTiTlTlTlT-
Рота балаклавских амазонок встречает Екатерину II
обременяли народ взятками и разными налогами», «Пре¬
пятствовать, с гетманского совета, Генеральной Старшине
и полковникам изнурять работою казаков и посполитых
людей». Однако, как частенько случается, приказы эти
оставались неисполненными: до Бога высоко, до царя да¬
леко...
В свое время Мазепа, немало сделавший для закабале¬
ния простого народа, ввел почетное звание «бунчуковый
товарищ» — а впоследствии и «значковый товарищ». Об¬
ладатели этакого титула не получили ни постов, ни жало¬
ванья — но фокус в том, что это звание в массовом порядке
получали старшины и их потомки, владельцы имений, тем
самым превращаясь в некое сословие наподобие дворян¬
ства. Одновременно старшина пыталась всеми способами
воспрепятствовать переходу «посполитых» в казаки, мало
того, массами переводила казаков в «посполитые» — кото¬
рые уже не имели никаких прав, кроме обязанностей. (Раз-

А. ЬУШК£)В
Г1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т
130
умеется, не поляков, а малороссов, получивших шляхетство
самым законным образом от польских королей).
Процесс шел на протяжении двухсот с лишним лет до
Екатерины. Так что Екатерина просто-напросто указом
юридически узаконила исторически сложившееся положе¬
ние дел. В 1781 году «Жалованной грамотой» она превра¬
тила старшину, ее потомков, а также «бунчуковых» и «знач¬
ковых» товарищей в потомственных дворян Российской
империи. Они были уравнены в правах с прочими россий¬
скими дворянами, а их роды записаны в родословные кни¬
ги Черниговской и Полтавской губерний. Соответственно,
«посполитые» были обращены в их крепостных крестьян.
Если кто-то решит, что свежеиспеченное дворянство про¬
тестовало против таких нововведений и с негодованием
отнеслось к закрепощению «вольного украинского народа»,
жестоко ошибется. Наоборот, среди «благородного панства»
царило всеобщее ликование: их права наконец-то были
узаконены самым бесспорным образом, теперь они могли
владеть крепостными совершенно законно...
То, что происходило дальше, несет явный отпечаток ко¬
медии. Именно так. Процесс становления нового дворянства
сопровождался массой афер с подделкой документов. Бла¬
городное происхождение, как и повсюду в Европе, следова¬
ло подтверждать документами — ас этим обстояло скверно,
потому что ставшая владельцами имений и крестьян стар¬
шина происхождения была самого темного и туманного.
В 1654 году в Переяславле московскому царю присягнули
всего триста настоящих шляхтичей, способных при необхо¬
димости представить безупречные документы. Однако, ког¬
да после «Жалованной грамоты» в Малороссии была созда¬
на «Комиссия о разборе дворянских прав», в нее набежало
сто тысяч дворян. Причем каждый из них располагал кучей
древних на вид грамот, рисунками гербов, развесистыми
генеалогическими древами, из которых следовало, что
иные претенденты происходят чуть ли не от Адама с Евой...
Опять-таки это нельзя считать чисто российской спе¬
цификой. Наоборот, в данном случае Россия как раз отста-

ГЛАВА ГХЯТАЯ (ОКОНЧАНИЕ). ОТВЕТНЫЙ УДАР-2
lTlTlTlTlTATATATlTATATXTATATATATi.TATATi.TATATi.TATATlTATATlTATATi.TATATi.TATlTATATi.TATlTATATlTATlTATJ
вала от Европы, где подобные забавы были в ходу с давних
времен. Пожалуй, самый яркий пример — знаменитый
капитан королевских мушкетеров де Тревиль, которого
многие должны помнить по романам Дюма. В свое время
в городке Труавиль в Гаскони жил-поживал юноша по
фамилии Труавиль, происходивший из солидной, богатой,
добропорядочной, уважаемой в тех местах семьи — но вот
беда, не имевшей дворянского достоинства. Но гаскон¬
цы — народ сообразительный. Юноша, как многие, решил
отправиться в столицу и сделать карьеру. Из Труавиля вы¬
ехал молодой человек по имени Труавиль — а вот в Париж
приехал уже де Тревиль с ворохом крайне убедительных
документов, подтверждавших его дворянство, восходящее
едва ли не к крестоносцам...
Так и теперь. Ларчик открывался просто: на Право¬
бережье располагался известный городок Бердичев, где
обитала масса специалистов по конвейерному производ¬
ству всевозможных «древних» документов. В зависимости
от пожеланий и щедрости очередного клиента ему в два
счета мастерили охапку самых старинных на вид доку¬
ментов с подписями и печатями, выводивших родословную
заказчика едва ли не с допотопных времен. Все зависело
от фантазии самого заказчика: известные впоследствии
Капнисты, подсуетившись вовремя, оказались потомками
неизвестного европейской истории «венецианского графа
Капниссы с острова Занта». И ничего, проехало. Те, у кого
выдумки оказалось меньше, не особенно и напрягая мозги,
«приписывались» к какому-нибудь старинному польскому
роду — настоящие представители которого, надо полагать,
вертелись в гробах.
В большом почете были и «благородные татарские мур¬
зы» — одного из таких, и глазом не моргнув, присвоили
себе в качестве пращура Кочубеи, благо сам мурза уже
несколько столетий покоился незнамо где и протестовать
не мог. Естественно, предусмотрительности ради выбира¬
ли польских магнатов и татарских мурз, чьи роды давно
пресеклись, не оставив потомства — чтобы некому было
131

А. ЬУШКОВ
Г1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1тхт1т
132
уличить. Некий прыткий деятель претендовал на то, чтобы
считаться потомком давным-давно вымершего рода поль¬
ских князей Остромских — причем бумаг не предъявлял,
а простодушно заявлял: мол, его предки «тоже происходили
из Острога». Но таких было мало — приличные люди как
раз обзаводились бумагами.
Над подобной публикой едко иронизировал в свое вре¬
мя автор знаменитого романа «Пан Халявский», классик
украинской литературы Квитка-Основьяненко (писавший,
как Гоголь, в основном по-русски): «Я теперь, как выража¬
ются у нас, целою губою пан. Роду знатного: предок мой,
при каком-то польском короле бывший истопником, мышь,
беспокоившую ясновельможного пана круля, ударил ха¬
лявою, то есть голенищем, и убил ее до смерти, за что тут
же пожалован шляхтичем, наименован паном Халявским,
и в гербовник внесен его герб, представляющий разбитую
мышь и сверх нее халяву, голенище — оружие, погубившее
ее по неустрашимости моего предка».
Иные «родословные» и «семейные легенды» немногим
отличались от той, которую излагал пан Халявский. Са¬
мое смешное: большая часть подобных персонажей срав¬
нительно легко просквозила в родословные книги губер¬
ний — слишком много было соискателей и слишком мало
специалистов по древним бумагам. Некоторый процент,
самый фантазийный, испытания не прошел, но он был не
особенно и велик. Власти, правда, кое о чем были наслыша¬
ны, а потому, устав возиться с ордами соискателей дворян¬
ства и рыться в ворохах «древних» пергаментов, попросту
установили конкретный срок, после истечения коего ника¬
кие претензии на дворянство, какими бы убедительными
бумагами ни были подкреплены, уже не принимались.
Иначе количество дворян на квадратный метр выхлестнуло
бы за все мыслимые пределы.
Правда, тогда же в некоей «Истории русов», сочинен¬
ной якобы в добрые старые времена, а на деле поддельной
(в качестве автора всерьез подозревают малороссийского
шляхтича Полетику) упоминается мифическая грамота

ГЛАВА ПЯТАЯ (ОКОНЧАНИЕ). ОТВЕТНЫЙ УДАР-2
1T1T1T1T1T1T1T1T1T1T1T1T1T1T1T1T1T1T1T1T1T1T1T1T1T1T1T1T1T1T1T1T1T1T1T1T1T1T1T1T1T1T1T1T1T1T1T1T-
Капитан французских мушкетеров де Тревиль

А. ЬУШК£>В
*:1т1т^т1т1т1тДт1т1т1Т'1т1т1т1т1т1Т1т-1-тДтХт1т1т^т1т1т^,1т1т1т1т1Т'1-т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1'^^^Щт
134
царя Алексея Михайловича от 16 сентября 1665 года, где
якобы писалось: «Жалуем отныне на будущие времена
оного воинства малороссийского народа от высшей до низ¬
шей старшины с их потомством, которые были в сем с на¬
ми походе под Смоленском, честью и достоинством наших
российских дворян. И по сей жалованной грамоте никто
не должен из наших российских дворян во всяких случаях
против себя их понижать».
Такой грамоте просто-напросто положено было суще¬
ствовать во многих экземплярах — но поскольку в русских
архивах (и малороссийских тоже) не нашлось не то чтобы
следа, но и вообще упоминания об этой «грамоте», всерьез
к «Истории русов» не отнеслись. Великорусское дворян¬
ство, наслышанное о бердичевских художествах, долго еще
относилось к своим малороссийским «братьям по классу»
с некоторой насмешкой...
Важное уточнение: в описываемые времена никаких
следов «украинского языка» отыскать не удается. Как уже
упоминалось, с царскими боярами в Гетманщину никогда
не ездили переводчики. Обе стороны прекрасно друг друга
понимали и без толмачей — ну разве что иные местные
словечки были непонятны той или иной стороне, но это,
как говорится, погоды не делало. Язык был один и тот
же — русский.
Блестящей иллюстрацией к этому утверждению служит
поминавшийся роман Квитки-Основьяненко. Пан Халяв-
ский был прямо-таки украинским аналогом фонвизинского
Митрофанушки — неуч и невежда выдающийся. С преве¬
ликим трудом еще выучился кое-как читать и писать, но
никаких других языков, кроме родного, он отродясь «не
знал и учить не хотел». Однако, отправившись во времена
Екатерины Великой в Санкт-Петербург, ни сам пан, ни его
слуга, вовсе уж неграмотный мужик Кузьма, что примеча¬
тельно, не ощущают никакого такого «языкового барьера».
Общаются с «москалями» на том языке, на котором говорят
с детства, — и их прекрасно понимают, как и они петер¬
буржцев. Лишь однажды случилось мелкое лингвистиче-

ГЛАВА ОЯТАЛ (ОКОНЧАНИЕ). ОТВЕТНЫЙ УДАР-2
1Т1Т1Т1ТХТ1ТАТАТХТХТАТХТ1ТХТХТ1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1ТХТАТ1ТАТХТХТАТ1Т1ТХТ1Т1Т1Т]
ское недоразумение: в Петербурге днем с огнем нельзя бы¬
ло отыскать любимого кушанья, вареников с сыром — и пан
Халявский отправил слугу в лавку, чтобы настряпать ва¬
реников в гостинице собственноручно. В лавке, едва услы¬
шав про «сыр», с готовностью предложили твердый кусок
чего-то странного, по мнению Кузьмы, более всего похожего
на мыло. «После того уж узнали, что в Петербурге, где все
идет деликатно и манерно, наш настоящий сыр называется
,,творог“». Вот и все языковые недоразумения...
Чуть позже какие-то петербургские шутники написа¬
ли у Кузьмы мелом на спине: «Это Кузьма, хохол». Пан
Халявский эту надпись прочитал моментально, ничуть
не напрягаясь, — именно на этом языке, на русском, его
в детстве и учили писать.
Вплоть до краха монархии в 1917 году во всех частях
империи, где обитало не великорусское население, при
административных органах и в судах по штату полагались
переводчики. Везде, кроме украинских губерний. Перевод¬
чики там были попросту не нужны.
Но мы забежали вперед. Вернемся на полсотни лет
назад и посмотрим, как обстояли дела с новыми походами
русских в Крым.
Ответный удар: Железный Дровосек и другие
При Петре I все силы и ресурсы государства отнимала
многолетняя шведская война. При преемниках Петра,
Екатерине II и Петре II, просидевших на престоле недол¬
го, вопрос о военных экспедициях в Крым не поднимался.
Только на середине царствования Анны Иоанновны (вовсе
не «тупой бабищи», какой ее и сегодня многие считают) он
встал вплотную. И Турция была уже не та, и русские вой¬
ска набрались должного военного опыта. А главное — был
как нельзя лучше подходивший командующий — гене¬
рал-фельдмаршал Миних, один из лучших русских пол¬
ководцев XVIII века. В советские времена, даже тогда,
135

А. БУШКОВ
Г1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1тытхт1т1т1т1т1т
136
когда покончили с большевистским наследием и прои¬
зошла «реабилитация» как Суворова, так и многих дру¬
гих военачальников, Миних тем не менее остался в тени.
Скорее всего, оттого, что его как бы заслонили удачливые
и отнюдь не бездарные русские генералы последующих
времен, победители в Семилетней войне, бравшие Берлин,
бившие не раз турок при Екатерине Великой. И в первую
очередь — Суворов.
Меж тем Военная энциклопедия, не склонная хвалить
зря и пустословить, отводит Миниху две страницы боль¬
шого формата. Там имеются примечательные слова: «Лич¬
ность фельдмаршала Миниха — одна из замечательных
в ряду деятелей русской истории». А потому не удержусь,
прежде чем рассказать о новых крымских походах, от крат¬
кого жизнеописания этого выдающегося полководца, инже¬
нера и государственного деятеля. Я уже писал о нем в кни¬
ге о Екатерине Великой, но с удовольствием повторюсь для
тех, кто этой книги не читал.
Итак, граф и генерал-фельдмаршал Бурхард-Христофор
фон Миних. Не только русский графский титул, но и не¬
мецкое дворянство — свежее. Первым в роду дворянство, то
есть и право на приставку «фон», получил лишь отец Мини¬
ха Антон-Гюнтер, происхождения самого простонародного.
Правда, Минихи, жители Ольденбургского графства,
были отнюдь не землепашцами от сохи — в течение не¬
скольких поколений род Минихов занимался постройкой
каналов и надзором за ними — инженеры без кавычек.
Миних-старший вместе с дворянством получил от датского
короля звание «надзирателя над плотинами и водяными
работами графств Ольденбургского и Дельментгорстско-
го». Юный Бурхард поначалу пошел по стопам отца — уже
в 16 (!) лет, ставши неплохим математиком, был принят
инженером на французскую службу. В девятнадцать (!)
стал главным инженером Остфрисландского княжества,
но ненадолго — случилась пылкая любовь с фрейлиной
гессендармштадского двора, на которой Миних и женился.
А потом отправился на войну.

ГЛАВА 1ХЯТАЯ (ОКОНЧАНИЕ). ОТВЕТНЫЙ УДАР-2
1т1тГт1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1тЫт1т1т1т1т1тХт1тХт1т1т1т1т]
Воевал под началом знаменитых полководцев герцога
Мальборо и принца Евгения Савойского, тяжело ранен,
за храбрость произведен в подполковники, потом в пол¬
ковники. Занялся постройкой канала, соединявшего реки
Фульда и Везер, — но тяга к военной службе оказалась
сильнее фамильных традиций. Миних поступает на службу
к королю польскому и курфюрсту саксонскому и вскоре за
труды по реорганизации коронной гвардии в 33 года ста¬
новится генералом.
Августа в Речи Посполитой крепко недолюблива¬
ли— как и его иноземных для поляков офицеров. В Вар¬
шаве Миних то и дело звенел шпагой на дуэлях не хуже
мушкетеров Дюма, то сам бывал ранен, то удачно протыкал
противника (иногда до смерти, как произошло с полковни¬
ком Ганфом). Как Людовик и Ришелье прощали подобные
забавы своим мушкетерам, так и расположенный к Ми-
ниху Август всякий раз молодому генералу все прощал.
Беда подкралась с неожиданной стороны — завидовавший
Миниху королевский фаворит граф Флеминг возненави¬
дел «молодого выскочку» и принялся интриговать против
него на всю катушку. Август к Миниху благоволил, но не
более того. Граф стоял к нему гораздо ближе и имел на
короля большое влияние. Очень уж разные весовые кате¬
гории...
Тут, как нельзя более кстати, появился русский по¬
сланник Долгоруков и предложил Миниху должность ге¬
нерал-инженера русской службы. Миних согласился, не
колеблясь, — в Варшаве ему становилось очень уж неуют¬
но... В 1721 году Миних прибыл в Санкт-Петербург и с тех
пор в течение сорока шести лет, до самой смерти трудился
для России.
Портретов Миниха сохранилось много, но все они, учи¬
тывая личность и биографию Миниха, скорее похожи на
парадные «парсуны», облагораживающие облик, — тог¬
дашние живописцы и их клиенты это любили. Этакий
добренький дедушка из диккенсовских романов. Ну не мог
он быть таким!
137

А. ЬУШК^ОВ
flrWfl
ismsmsmsmsmsmsmsmsmsmsmsmsmsmimnsmsmsumsms
Граф Бурхард-Христофор Миних
138
После долгих поисков я отыскал в «Истории Екатерины
Великой» Бриккера еще один портрет Миниха, правда,
без указания имени художника. Вот это — настоящий Ми¬
них, никаких сомнений! Словно грубо вытесанная тупым
секачом из твердого полена рожа этакого боевого робота
XVIII столетия...
По приказу Петра Миних устроил шлюз на реке Тосне,
провел Обводной канал, проложил дорогу вдоль Невы от
Шлиссельбурга до Петербурга, составил планы будущей
Рогервикской гавани. Потом получил более сложное зада¬
ние: закончить Ладожский канал, с которым ни шатко ни
валко возились с 1710 года. Блестяще выполнил и это. Петр
говаривал: «В службе у меня не было еще такого иностран¬
ца, который бы так умел приводить в исполнение великие
планы, как Миних».
После смерти Петра Миниху пришлось нелегко: его
крепко не любил ставший всемогущим Меншиков. Миних

ГЛАВА ПЯТАЯ (ОКОНЧАНИЕ). ОТВЕТНЫЙ УДАР-2
lTlTlTATATATATATlTATlTATATlTlTlTlTlTlTlTATlTXT*TXWXTATi.TATATATATlTAT*TATAmiTATlTlTlTXTATATlf3
Строительство Минихом Ладожского канала
пробыл немного... При вступлении на престол Петра II Ми-
них совершает изрядный карьерный взлет: управляет Ин-
германландией, Карелией и Финляндией, командует рас¬
положенными там войсками. Управляет и командует, надо
сказать, неплохо — получает графское достоинство и чин
генерал-аншефа. А чуть позже становится главой Военной
коллегии, то есть военным министром империи. По чину
он младше всех остальных руководителей, но те и не стре¬
мятся особенно утруждать себя серьезной работой. Как-то
само собой получается, что Миних руководит практически
единолично, без советов со старыми бездельниками. Прово¬
дит нешуточные реформы: впервые в русской армии учреж¬
дает тяжелую кавалерию, кирасирские полки, устраивает
при обычных полках гарнизонные школы, где солдат учат
грамоте, учреждает провиантские склады и «гошпитали»
для военных инвалидов. К имеющейся 31 крепости добав¬
ляет еще 51. Укрепляет южные границы и для их охраны

А. ЬУШКРВ
г1т1т1тХтЫтХт1т1тХт1т1тХт1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1тХт1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т
создает 20 полков украинской милиции. Основывает Ка¬
детский корпус — первое в России высшее военное учебное
заведение. И главное исправляет вопиющую несправед¬
ливость, тянувшуюся несколько десятилетий. При Петре I
было установлено, что иностранные офицеры на русской
службе получают вдвое большее жалование, чем русские.
Миних увеличил русским жалованье вдвое. И кроме того
приказал отныне принимать на русскую службу только тех
иноземных офицеров, что «в знатных европейских армиях
служили». Чем моментально отсекает всевозможную, на¬
зовем вещи своими именами, шантрапу — не нюхавших
всерьез пороху искателей удачи, получивших свои чины
в каком-нибудь из «кукольных» германских государств, где
вся армия порой не больше роты.
Потом подкралась беда. Буквально один в один повто¬
рилась варшавская история. Всесильный фаворит импера¬
трицы Анны Бирон вульгарно возревновал к возвышению
и успехам Миниха. И решил избавиться от чересчур попу¬
лярного в армии и стране «соперника». Бирон отправил на
плаху и в ссылку немало народу, но с Минихом поступил,
надо признать, не без изящества: выпихнул командовать
русскими войсками, действовавшими в Польше. Нет, изящ¬
но все же было проделано: не подкопаешься и не обвинишь
лишний раз Бирона в тиранстве: Миних — опытный воен¬
ный, служил в Польше и хорошо ориентируется в тамош¬
них делах...
В Польше в то время гремела очередная заварушка
с двумя королями, оспаривавшими друг у друга корону.
Москва вновь поддерживала Августа III (но уже Третьего,
сына Сильного, того самого, у которого когда-то служил Ми¬
них) — а вот второй претендент был прежним: изрядно по¬
старевший, но неугомонный Станислав Лещинский. Только
на сей раз его поддерживали не шведы, а французы — их
флот захватил Данциг-Гданьск и хорошо его укрепил.
Миних и там не ударил в грязь лицом — после осады
взял Данциг, вышвырнул французов из Польши и заставил
сейм провозгласить королем Августа. История богата на па-

ГЛАВА Г1ЯТАЛ (ОКОНЧАНИЕ). ОТВЕТНЫЙ УДАР-2
Щт1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1тХт1т1т1т1т1т1т-
радоксы. Вот и теперь ситуация оказалась чуточку комич¬
ной: Бирон, желая примитивно напакостить сопернику, сам
того не планируя, дал России выдающегося полководца,
взломавшего Крым, не раз бившего турок, собиравшегося
даже идти на Стамбул. Однако марш пришлось прервать,
был подписан мир, и Миних вернулся в Санкт-Петербург.
Новые награды: золотая шпага с алмазами, орден Андрея
Первозванного, чин подполковника Преображенского пол¬
ка, поместье, ежегодный «пенсион» в пять тысяч рублей.
И все по заслугам!
С Бироном он рассчитался после смерти императрицы
Анны Иоанновны — взял пару десятков солдат и ночью аре¬
стовал без всяких церемоний. Однако с воцарением Елиза¬
веты пришла настоящая беда. Как часто случалось не только
в России, с восшествием на престол нового монарха (в дан¬
ном случае — монархини) принялись зачищать бывшую
правящую верхушку. Взяли и Миниха, но он под следствием
не дрогнул нисколечко. Когда нудные и долгие допросы
следователей ему надоели, Миних бросил презрительно:
—	Да пишите вы там сами, что хотите!
И гнилая фантазия судейских крючков заработала вов¬
сю. Оказывается, Миних в сговоре с Бироном собирался
арестовать Елизавету (непонятно только, почему он перед
этим арестовал самого Бирона). Со взятием Данцига он
медлил, извольте ли видеть, потому, что хапнул взятку
от французов. Шили еще жестокие приговоры военным,
раздачу чинов немцам в ущерб русским, да вдобавок каз¬
нокрадство. Грустная пикантность в том и заключалась,
что в лихоимстве Миниха обвинял не кто иной, как свет¬
лейший князь Никита Трубецкой, ныне прокурор, а пре¬
жде — военный, подчиненный Миниха, в свое время лично
Минихом изобличенный в лютом казнокрадстве... Именно
этот «борец с коррупцией» долго и настырно зудел:
—	Признаешь ли себя виновным?
Миниху надоело, и он рявкнул:
—	Признаю! Виновен, что тебя, вора, не повесил тогда
же, в Крымском походе!
141

А. ЬУШК£>В
Г1т1т1т1т1т1т1т1тхт1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1тхт1т1ннт1т1т1т1т1т1т1т1тхт1т1т1т1т1т1т1т1т1т
Миниха приговорили к четвертованию. Тогда еще почти
никто не знал, что Елизавета при восшествии на престол
дала обет никого не казнить смертью (и свято его соблю¬
дала все годы своего царствования). Все знали другое: что
идущие на плаху живыми не возвращаются...
Настал день казни. Бывшие всесильные сановники как
один предстали в самом убогом виде: заросли дикими бо¬
родищами, одеты неряшливо, бывший канцлер Остерман,
завидев плаху, грохнулся в обморок...
А следом строевым шагом идет умирать красиво потомок
двужильных ольденбургских инженеров. Миних — в безу¬
коризненном парадном мундире, чисто выбрит, небрежно
замечает конвоирам: слишком часто ходил под смертью,
чтобы ее бояться... Раздает палачам и солдатам перстни
с самоцветами, бросает в толпу драгоценные табакерки...
Четвертование — как и смертную казнь прочим — заме¬
нили вечной ссылкой. Тогдашние монархи, не обязательно
русские, любили эту формулировку — «на вечные времена»,
как-то забывая о том, что сами они не вечны...
По злой иронии судьбы в ссылке, в деревушке Пелым
за Полярным кругом, Миниха поселили в том самом доме,
который он же не так давно спроектировал для Бирона...
Слабого ссылка способна убить не хуже каторги — без¬
дельем, тоской, безнадежностью. В какой-то год с неболь¬
шим в заснеженном Березове сгорел всемогущий некогда
Меншиков — должно быть, зная, что на престоле сидит
совсем юный император, Александр Данилыч посчитал, что
провести ему в этих снегах долгие десятилетия. И сломал¬
ся. Кто же знал, что совсем скоро юный император умрет
от оспы, ссыльные, в том числе семья Меншикова, будут
возвращены...
Миних, как и следовало от него ожидать, не сломался
и рук не опустил. Всей «вечности» ему выпало двадцать
лет — и все эти годы он поддерживал себя в прекрасной
форме неустанной работой: развел огород, косил сено, раз¬
водил кур, рыбачил, завел для местных детишек школу, где
учил математике, геометрии, инженерному делу, древней

ГЛАВА ГХЯТАЯ (ОКОНЧАНИЕ). ОТВЕТНЫЙ УДАР-2
•1т1т1т1т1т1тХт1тХт1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т-
Эрнест Иоанн Бирон. Худ. Л. Серяков

А. БУШКОВ
rlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTltlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTXTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlT
истории и даже латыни. Написал несколько серьезных
трудов — «о переустройстве России», о русской армии, о Ла¬
дожском канале. Сочинял гимны.
Когда Петр III среди многочисленных ссыльных вернул
и Миниха, тому уже стукнуло восемьдесят. Но встречавшие
увидели не дряхлую развалину, а бодрого, крепкого мужи¬
ка, еще долго потом крутившего отнюдь не платонические
романы с придворными красотками. Сохранилась его об¬
ширная любовная переписка — иные послания, по утвер¬
ждениям историков, из соображения приличий и сейчас
лучше подержать в запасниках.
Когда Екатерина II решила свергнуть мужа с престола,
именно Миних оказался тем человеком, кто, без преуве¬
личений, мог изменить ход русской истории. Именно он
предлагал Петру вполне реальные планы, сулившие побе¬
ду: скакать в Прибалтику, где квартировала 80-тысячная
армия Румянцева — армейцы, обстрелянные на полях Се¬
милетней войны, ненавидевшие гвардию (военному делу,
собственно, не ученую вовсе). Либо отправляться в Крон¬
штадт с его сильным флотом, способным войти в Неву и пу¬
шечным огнем в два счета доказать гвардейцам, что они
крупно неправы. Петр не решился ни на то, ни на другое,
а ведь шансы на победу были огромные...
—	Вы хотели против меня сражаться? — спросит чуть
позже Екатерина.
И Железный Дровосек бесстрашно ответит:
—	Точно так. Я хотел жизнью своей пожертвовать за
государя, возвратившего мне свободу.
Екатерина, женщина умнейшая, оставила эту дерзость
без малейших последствий. На всякий случай (от такого
всего можно ждать) к военной службе так и не допусти¬
ла — но при ней Миних еще пять лет заведовал Ладожским
каналом, Ревельским, Нарвским и Кронштадским портами,
строил Рогервикскую гавань. Так за работой и умер — по¬
томок двужильных германских мужиков, русский генерал,
инженер, государственный деятель, реформатор, вояка,
смельчак. Суть эпохи отражает еще и оружие. Характеру

ГЛАВА ПЯТАЯ (ОКОНЧАНИЕ). ОТВЕТНЫЙ УДАР-2
•Ш1тЫт1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т]
Миниха наиболее полно соответствует офицерская шпага
аннинского времени (я держал такую в руках): широкая
и тяжелая, больше похожая на палаш, с литым бронзовым
эфесом в толстой железной проволоке, с глубокой грави¬
ровкой на лезвии — ВИВАТЪ АННА ВЕЛИКАЯ. Боевые
шпаги более поздних царствований красивее и изящнее, но
ими можно только колоть, зато аннинская способна была
раскроить пополам любую вражескую голову. Именно та¬
кую шпагу приличествует поднять в положении «подвысь»,
эфесом к лицу, отдавая почести человеку, взломавшему
Крым.
Миних взломал Крым, словно открывал консервную
банку топором. Первый крымский поход при Анне Иоан¬
новне относится к 1735 году. В причерноморские степи
был отправлен с 28-тысячным корпусом генерал-поручик
Леонтьев, получивший приказ наказать союзных Крыму
ногайцев за участие в татарских набегах, а потом «предать
огню и мечу» весь полуостров. Леонтьев безусловно не был
военной бездарностью, что доказал делом и до этого похода,
и позже — но поход оказался неудачным. Первую часть
приказа Леонтьев выполнил исправно: покрошил более
четырех тысяч ногайцев и взял немало скота, но потом
грянули холода, в первую очередь из-за них, а не в боях
Леонтьев потерял более 9 тысяч человек. Подчиненные ему
генералы оказали открытое неповиновение командующему:
самовольно собрав военный совет, постановили Леонтьеву
более не подчиняться и отступать. Корпус вернулся на
Украину. Особая комиссия, разбиравшая результаты не¬
удачного похода, Леонтьева оправдала полностью.
А в следующем, 1736 году, на Крым двинулся Миних.
Вопреки сложившемуся мнению, он двигался не одним
сплошным каре с окруженным пехотой обозом, а шел пя¬
тью колоннами. И 28 мая одним решительным ударом
захватил Перекоп. Некоторые из его генералов советова¬
ли тут и остановиться, подождать обозы — но Миних был
потверже Леонтьева (находившегося, кстати, здесь же под
началом фельдмаршала) — и по его приказу войска не
145

А. ЬУШКОВ
гттттхтттхтттхптхттттпттт-тппттттпттпттттпттпттптхтитЫт
мешкая ворвались в Крым. Теперь Железного Дровосека
уже никто и ничто не могло остановить. Перекоп был взят
28 мая, а 5 июня Миних уже взял Евпаторию. Леонтьев
тем временем занял Кинбурн, где освободил 250 русских
пленников, захватил 49 орудий и множество скота.
Железный Дровосек неудержимо двигался вперед, в воз¬
никавших там и сям боях рассеивая татарскую конницу.
16 июня он взял ханскую столицу Бахчисарай с его знаме¬
нитым одноименным дворцом — на стене которого кто-то
из предыдущих ханов, должно быть, большой оптимист,
велел написать давненько тому: «Крымский трон озарил
своим сиянием весь мир». Самоуверенность, прямо скажем,
излишняя...
И дворец, и город солдаты разграбили дочиста —
опять-таки в этом нет никакого «русского варварства» — в те
времена так поступали со взятыми городами все европей¬
ские армии, это считалось прямо-таки хорошим тоном. После
чего по приказу Миниха и дворец, и столицу спалили дотла.
(Позже, в пушкинские времена, русские путешествен¬
ники в Крыму (кажется, и сам Пушкин) оставили немало
писаных воспоминаний о жестоко их разочаровавшем сво¬
им видом Бахчисарайском дворце — все ожидали увидеть
нечто пышное и величественное, а перед ними предстало
довольно неказистое здание. Что ж, к тому времени как-то
забыли, что по-настоящему пышный и величественный
ханский дворец дотла спалил Миних, а последующая по¬
стройка, когда было утрачено прежнее мастерство и у хана
уже не было столько денег и наемных искусных мастеров,
и в самом деле вышла неказистой...)
По логике войны, теперь следовало занять Кафу, силь¬
нейшую в Крыму крепость (куда к тому времени отступили
все воевавшие в Крыму, естественно, на стороне хана, тур¬
ки). Трудно сказать, что получилось бы у Миниха, вполне
возможно, дело закончилось бы и удачей. Но тут вступили
в игру те обстоятельства, что здорово навредили как и пре¬
дыдущим походам, так и последующим. Жара, нехватка
воды и провианта, болезни... Татары применили тактику

ГЛАВА Г1ЯТАЛ (ОКОНЧАНИЕ). ОТВЕТНЫЙ УДАР-2
51т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т:
«выжженной земли», дочиста опустошив те районы, по
которым русская армия должна были идти к Кафе. Обозы,
шедшие к Миниху от Перекопа, не имели серьезного воин¬
ского прикрытия, и степная конница их легко перехваты¬
вала. Болезни достигли такого размаха, что слегла треть
армии Миниха, а оставшиеся две трети чувствовали себя
не лучшим образом, были измотаны и голодны. Военный
совет принял решение отступать к Перекопу — и Миних,
как человек трезвомыслящий, его принял.
Вот теперь армия и в самом деле построилась в одно об¬
щее каре и десять дней шла к Перекопу, разоряя и сжигая
попадавшиеся на пути деревни, отбивая постоянные атаки
татар. Упрямый Миних не собирался уходить так просто: он
предполагал остановиться у Перекопа, не уходя из Крыма,
пополнить запасы и с частью армии отправиться к Кинбурну,
чтобы помешать собиравшейся там турецкой армии перейти
Днепр, — а другую часть войск отправить назад в Крым.
Не получилось. Запасы не удалось пополнить из-за
того, что татары по-прежнему перехватывали обозы и фу¬
ражирные команды, болезни ширились, провизии и воды
не хватало. Вновь собравшийся военный совет постановил
уходить из Крыма. И Миних ушел, увел войска на зимние
квартиры. Завоевания Крыма не получилось, но значитель¬
ную часть полуострова разорили начисто.
В следующем, 1737 году поход в Крым повторился, но
уже без Миниха. Решено было нанести два удара по двум
разным направлениям: по турецкой крепости Очаков и по
Крыму. К Очакову пошел Миних с 90-тысячной арми¬
ей и крепость взял. В Крым вошел фельдмаршал Ласси
с 40 тысячами регулярной армии и 15 тысячами казаков.
Он предпринял оригинальный, хотя и рискованный ход.
Крымский хан не ожидал вторжения русских иначе как
через Перекоп — где и встал с 60-тысячной армией — но
Ласси пошел обходным путем. По Арабатской косе (или
Арабатской стрелке) — полосе суши длиной в 103 версты
и шириной до 5 верст, тянувшейся вдоль восточного побе¬
режья Крыма. Потом, наведя мосты, вошел в Крым, дал
147

А. БУШКОВ
Императрица Анна Иоанновна в окружении аллегорических фигур. Худ. П. Деккер
несколько успешных для русских сражений и произвел, как
деликатно выражается Военная энциклопедия, «большие
опустошения».
Ласси, чувствительно потрепав татар в боях и изрядно
разорив все, что смог, счел свою задачу выполненной и от¬
ступил тем же путем.
В следующем 1738 году он туда вернулся прошлогод¬
ним путем. В обход. Правда, уже по другому маршруту —
воспользовавшись западным ветром, «угнавшим» воду из
Сивашского пролива, перешел по нему, как впоследствии
поступила и Красная Армия под командованием Фрунзе.
Снова успешные для русских сражения, снова горит все,
что можно поджечь. И снова объявляются прежние беды:
нехватка продовольствия и воды, болезни...
(Миних тем временем отвлекал турок ударом по Молда¬
вии, где изрядно расколошматил янычаров в чистом поле
под Ставучанами.)

ГЛАВА ОЯТАЯ (ОКОНЧАНИЕ). ОТВЕТНЫЙ УДАР-2
•iTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTXTJ.TATlTlTATlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTXTJ-TXTJ-TlTlTXTJ.TlT-
Взятие Азова в 1736 г.
В этот раз вместе с сухопутной армией действовал и рус¬
ский военный флот под командованием вице-адмирала
Бредаля. Флот, нужно сразу уточнить, состоял не из боевых
кораблей, а из 217 больших лодок на манер запорожских
или донских, вооруженных малокалиберными Фалько¬
нетами. К тому же после внезапно налетевшего шторма
лодок осталось только 47 — ас моря подходил турецкий
флот из двух линейных кораблей, фрегата и 85 боевых
галер. Однако в столь неравных условиях Бредаль ухи¬
трился выиграть. Оставшиеся лодки он расположил в две
линии, в шахматном порядке, на глубине менее чем в два
метра — так что турецкие «настоящие» корабли, грозные
на «большой воде», со своей глубокой осадкой попросту не
могли подойти к лодкам достаточно близко. На суше Бре¬
даль разместил еще и береговые батареи.
Это кажется сейчас невероятным, но Бредаль одержал
самую настоящую, звонкую победу. Артиллерийская дуэль

А. БУШКРВ
Г^Т^1т1т^^г1т1-Т^Т-1-Т^Т-Д'Т-1'Т1т-1-Т-1-т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1Т'1'Т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1Т'1'Т1т1Т'1'Т1т1т1т1т1т1т
продолжалась около часа, после чего турки покинули поле
боя. Их потери остались неизвестными, но у Бреда ля не
было ни одного убитого или раненого!
В конце концов Ласси отступил через Перекоп, взорвав
и начисто уничтожив тамошние укрепления. Бред а ль сжег
свои лодки, чтобы не оставлять туркам, и отступил дру¬
гой дорогой. Его бой с турецкой эскадрой остался первым
и единственным русско-турецким морским сражением на
Азовском море.
Как ни удачны были для русских все три крымских по¬
хода времен Анны Иоанновны, они все же так и остались
набегами — пусть весьма масштабными. Опять стало ясно:
брать Крым не пришло время. Однако все произведен¬
ные опустошения свою роль сыграли — крымские татары
и ногайцы резко сократили количество набегов на русские
южные рубежи. Самый последний, правда, состоялся уже
при Екатерине, в 1769 году, но как бледная тень прежних.
Проекты полного покорения Крыма были отложены на
тридцать три года. А вот потом...

аашалгагагахглшнлдтагаддддшахгшаллиншнлдд/ашЕшагаггшЕггшг^
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
И СНОВА —ТАВРИДА!
Всему свое время, и время всякой вещи под небом...
Несколько лет после воцарения Екатерины Россия, пользу¬
ясь цветистым оборотом, широко распространенным среди
персидских книжников, «свернув ковер своей страсти, поло¬
жила его в сундук ожидания». Однако ожидание слишком
долго не тянулось...
В 1768 году Турция объявила России очередную вой¬
ну, и хан Кирим-Гирей, согласно вассальном долгу, дви¬
нулся со стотысячным войском в Бессарабию. Где и умер
неожиданно. Что не вызвало у татар ни малейшего заме¬
шательства — процедура на сей счет была давно отработа¬
на. Всякий раз, выбирая нового хана, согласно традици¬
ям причудливой и своеобразной тамошней «демократии»,
знатные мурзы выбирали и официального наследника,
именовавшегося «калга-хан». Далеко не всегда калгой
становился родной сын хана — род Гиреев был многочис¬
ленным, и «кадровый резерв» имелся солидный. Так что,
собственно говоря, в случае чего происходили даже и не
выборы, а просто утверждение калги в качестве хана (разве
что приходилось выбирать нового калгу).

А. ЬУШК^ЭВ
rlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTXTJ-TlTWTXTXTJ-TXTXTlTXTATlTlTXTlTlTlTlTlTlTlTlTlTJ-TlTlTlTlTlTlTlTlTlT
152
В полном соответствии с традицией мурзы быстренько
утвердили новым ханом Девлет-Гирея, неплохого воена¬
чальника. На той войне Девлет и погиб, ханом стал Се-
лим-Гирей, личность совершенно бесцветная и бесталанная
во всех отношениях. В столь сложные времена, когда Турция
слабела, а Россия крепла, ханству необходима была на пре¬
столе сильная личность — но что поделать, если, соблюдая
крымскую демократию, мурзы выбрали именно Селима...
На крымских рубежах, цинично ухмыляясь, объявилась
толстая полярная лисичка. Русские войска уже заняли
большую часть бывшего Дикого Поля, Северного Причер¬
номорья, которое назвали Новороссией и принялись осваи¬
вать. Кочевавшие там орды татар, известные как едисанцы,
буджаки и джамбулуки, либо объявили себя сторонниками
России, либо брались в случае военного конфликта меж
Россией и Крымом держать нейтралитет. Этакий свое¬
образный майдан. Дело, конечно, было не в пророссийских
симпатиях — российские агенты попросту передали пред¬
водителям помянутых орд приличные суммы золотом, а те
как честные люди денежки отработали.
Крышка «сундука ожидания» с грохотом поднялась...
К Перекопу двинулся 38-тысячный русский корпус под ко¬
мандованием князя В. М. Долгорукого. В крымских делах
отнюдь не новичка: в 1736 году он, будучи еще драгунским
капралом, участвовал в походе Миниха, за храбрость при
взятии Перекопских укреплений произведен в прапорщи¬
ки. Между прочим, новоиспеченному прапорщику было от
роду всего четырнадцать лет — но подобное в том столетии
не раз случалось и в России, и в Европе: если парень был
рослым и крепким, попадал в армию и в столь юном, на
нынешний взгляд, возрасте.
Теперь Долгоруков возвращался уже в немаленьком
чине генерал-аншефа (что в нынешней российской армии
соответствует званию генерала армии). Современники счи¬
тали Долгорукова «очень храбрым генералом», но в оценке
его воинских талантов расходились: иные называли его
«малоискусным», а то и «неспособнейшим», что было вовсе

ГЛАВА СЕДЬМАЯ. И СНОВА— ТАВРИДА!
Гт1тЫт1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1тХт1тХт1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т]
уж несправедливо. Авторы Военной энциклопедии счита¬
ют, что «несомненно, Долгоруков не принадлежал к числу
выдающихся полководцев, но порученное ему дело всегда
выполнял толково, с усердием и успехом».
Именно так и произошло на сей раз. После длившего¬
ся немногим более суток штурма Долгоруков взял Пере¬
копские укрепления, хотя их защищали превосходящие
силы: 50 тысяч татар и 7 тысяч турок. Несколькими днями
позже через Сиваш перешла другая часть войска Долгору¬
кова, прикрываемая с моря эскадрой будущего знаменито¬
го генерала Сенявина. И с ходу заняла крепость Арабат.
Долгоруков решительно двинулся в глубь Крыма. Хан
Селим-Гирей сразу после разгрома под Перекопом бежал
в Стамбул, переложив оборону Крыма на командующего
турецкими войсками в Крыму Ибрагима-пашу. Тот, хотя
и располагал силами, в несколько раз превосходящими
корпус Долгорукова, быстро отступил к Кафе. Преследовав¬
ший его Долгоруков одержал под Кафой еще более славную
победу, чем на Перекопе: располагая всего 27-тысячным
отрядом, вдребезги разбил под Кафой 95-тысячное татар¬
ско-турецкое войско. Вот вам и «неспособнейший»...
После чего русские начали обстреливать из пушек не
только укрепления Кафы, но и стоявшую там на якоре ту¬
рецкую военную эскадру — которая очень быстро с якорей
снялась и уплыла в Турцию. После недолгого яростного
штурма Долгоруков взял Кафу, как тогда выражались, «на
шпагу». Турецкий комендант сдался.
Собственно говоря, взятием Кафы военные действия
и закончились. Все до единого турецкие солдаты, еще
остававшиеся в Керчи, поспешно погрузились на корабли
и уплыли домой, справедливо рассудив, что игра окончена
с разгромным счетом отнюдь не в их пользу. Города на вос¬
точном побережье Крыма: Керчь, Еникале, Гезлев (Евпа¬
тория), Керчь, Балаклава — сдались без сопротивления.
Атак со стороны крымских татар не последовало. Примерно
месяц Долгоруков вел оживленную переписку со знат¬
ными мурзами-«выборщиками». И как-то там само собой
153

А. БУШКРВ
г1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1тЫтХтЫтХт1т1т1тХт1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т
154
полнилось, что новым ханом избрали Саиб-Гирея II, чьи
посланцы предложили России в лице Долгорукова «вечную
дружбу и неразрывный союз», торжественно объявив, что
вассалом Турции Крым себя более не считает, а желает
перейти под покровительство императрицы.
Вот это уже была не только военная победа. Долгору¬
ков потребовал немедленно освободить всех рабов — не
только русских, всех вообще христиан. Татарские мурзы
и муллы за собственные денежки выкупили у владельцев
1200 пленников — но еще примерно 9 тысяч, прослышав
о происходящем, выкупа дожидаться не стали, а попросту
бежали в расположение русской армии. Многие российские
солдаты (главным образом жившие до призыва на южных
рубежах России) отыскали среди них угнанных когда-то
в полон жен и детей.
Не ограничиваясь освобождением пленных, Долгоруков
велел вновь установить кресты на двенадцати греческих
церквах в Кафе и повесить там колокола — а потом при¬
казал восстановить православные церкви везде, где они
когда-то были (в Крыму жило еще немало христиан, не
пленников, а свободных). Недовольством татар он реши¬
тельно пренебрегал.
В конце концов Долгоруков большую часть войск из
Крыма увел — военная сила была необходима на долгой
войне с турками. Но для контроля оставил в нескольких
крепостях гарнизоны. За этот поход императрица награ¬
дила Долгорукова орденом Святого Георгия первой сте¬
пени, 60 тысячами рублей и золотой табакеркой со своим
портретом (что по тем временам считалось тоже высокой
наградой). Четыре года спустя Долгоруков получил еще
золотую шпагу с алмазами, алмазы к ордену Андрея Пер¬
возванного, а также, впервые в русской истории, почетную
прибавку к фамилии — отныне он во всех документах офи¬
циально именовался Долгоруков-Крымский. Правда, сам
Долгоруков рассчитывал на жезл фельдмаршала и, не по¬
лучив его, разобиделся и ушел в отставку (потом, впрочем,
вернулся на службу).

ГЛАВА СЕДЬМАЯ- И СНОВА — ТАВРИДА!
1Т1ПТ1Т1ТАТАТАТ1Т1ТАТ1Т1ТАТ1ТАТ1Т1Т1Т1Т1ТХТЩТАТХТАТАТХТ1Т1Т1Т1ТАТ1Т1Т1Т1ТАТ1Т1ТАТ1ТАТ1ТАТ1Т1ТД
Ситуация в Крыму изменилась самым решительным
образом. Как нетрудно догадаться, Турция по-прежнему
считала Крымское ханство своим вассалом — но что бы там
ни думали в Стамбуле, в Крыму уже не было ни единого
турка, зато стояли русские гарнизоны и вовсю действова¬
ла хорошо оплаченная золотом пророссийская партия...
Немногим позже, когда кончилась очередная русско-ту¬
рецкая война и был заключен мир, по мирному договору,
известному как Кючук-Кайнарджийский трактат (1774),
султан уже официально-юридически признавал полную
независимость Крыма от Турции. Правда, он остался ха¬
лифом — чисто духовным предводителем крымских му¬
сульман. И формально утверждал на престоле очередного
хана — а фактически уже не мог на крымские события
влиять. В Крыму по-прежнему чеканили монеты со свет¬
лым ликом султана (вернее, уже просто халифа) — но не¬
зависимость Крыма вела к тому, что все прочее было лишь
вопросом времени...
Последним крымским ханом стал Шагин-Гирей. Что
интересно, образование он получил в Венеции и всерьез
занимался стихосложением. После того как он, будучи еще
калгой, посетил в 1771 году Санкт-Петербург, Екатерина
не без затаенной иронии писала Вольтеру: «Нежная нату¬
ра, он пишет арабские стихи» (отсюда следует, что калга
знал еще и арабский).
Несмотря на европейское образование и поэтические
пристрастия, ставший ханом в 1777 году Шагин-Гирей по
характеру оставался крайне жестоким деспотом. Правда,
в дипломатии и военном деле он оказался совершеннейшей
бездарностью, что крайне чревато для любого правителя
(особенно в положении хана) самыми печальными послед¬
ствиями. На одной тупой жестокости долго не продержишь¬
ся...
Шагин и не продержался. Ханом он стал в апреле
1777 года, а уже в конце года «турецкая партия» подня¬
ла в Крыму мятеж. На помощь взбунтовавшимся мур¬
зам приплыла турецкая эскадра — и привезла одного из
155

А. ЬУШКОВ
rlTlTlTlTlTlTiTlT.tTlTlTXTiTlTlTlTlTlTlTlTlTXT-LTi.TlTXTlTXTlTlTlTlTlTlTJ.TlTlTlTlTlTlTlTlTlflTlTlTlT
Крымский хан Шагин-Гирей
156
бывших ханов на замену Шагину. Которому припомнили
и европейское образование, и многое другое, по мнению
мятежников и турок, несовместимое с моральным обликом
истинного мусульманина. И Шагина публично объявили
«неверным» — за то, что он «спит на кровати, сидит на сту¬
льях и не молится, как подобает мусульманину».
Шагин бежал из Крыма к русским, самым жалким обра¬
зом прося помощи. Ее немедленно оказали — русские вой¬
ска быстро подавили «оппозицию» самыми неделикатными
методами, турецкая эскадра уплыла домой. Шагин-Гирей
зверски расправился с врагами — и, по словам князя По¬
темкина, «вообразил себя крымским Петром Великим».
Ну, что поделать — особенным умом Шагин никогда и не
отличался.
Что ярко продемонстрировали последовавшие вскоре
события. Так уж сложилось, что торговля и значительная
часть сельского хозяйства ханства держалась как раз на

ГЛАВА СЕДЬМАЯ И СНОВА — ТАВРИДА!
1т1^т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1тхт1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1тХт1т1тТт:
Портрет князя Григория Потемкина
«вольных» православных — греках, грузинах и армянах.
К тому времени русские поселили еще в занятом ими Ени-
кале 1200 греков. Татары, подстрекаемые муллами и поль¬
скими сторонниками хана (последних в Крыму было к тому
времени немало, даже армией хана, ставшей большей
частью наемной, командовал польский шляхтич), взялись
всячески притеснять всех православных, совершенно не
задумываясь о последствиях. А последствия не заставили
себя ждать и оказались для татар самыми печальными:
Россия просто-напросто организовала уход из Крыма всех
без исключения православных — 31 098 человек. После
чего Крым в одночасье остался и без торговли, и без сель¬
ского хозяйства. Старым исконным ремеслом, набегами
на соседей, грабежами и захватом пленных теперь было
решительно невозможно заниматься.
Летом 1782 года «турецкая партия» устроила в Крыму
новый мятеж с тем единственно отличием, что кандидат
157

А. БУШКОВ
Г1т1т1т1т1т1т1т-Гт1т1т1т1т1т1тхт1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т5
на престол у них был не привозной из Турции, а, так ска¬
зать, доморощенный — один из родных братьев Шагина,
Батыр-Гирей. Каковой, наплевав на родственные узы, со¬
гласился стать ханом. В чем не было ничего специфически
восточного — испокон веков и в Европе, и в России в схват¬
ке за престол насмерть воевали то родные братья, то муж
с женой, то отец с сыновьями...
Шагин-Гирей уже накатанной дорожкой бежал в Но¬
вороссию и вновь умолял русских вернуть ему престол,
обещая стать невероятно послушным. В нынешнем Бердян¬
ске (тогда Петровске) он встретился с Потемкиным, прим¬
чавшимся с Балтийского моря всего за 16 дней — с такой
скоростью тогда носились только курьеры. Шагин был ему
безусловно не по вкусу, но ничего лучшего просто-напросто
в хозяйстве не нашлось...
Генерал де Бальмен со своим корпусом вступил в Крым,
быстро подавил мятеж, уложив при этом человек четыре¬
ста, — и Шагин снова занял трон в изрядно обветшавшем
втором Бахчисарайском дворце — на сей раз под постоян¬
ной охраной русских солдат, что делало его уже совершен¬
нейшей марионеткой.
Сидел он там недолго. Потемкин твердо решил, что
пора окончательно покончить со вздорным пережитком
прошлого — татарскими ханами. И стал настаивать на
окончательном присоединении полуострова к России. Ека¬
терина осторожничала, но Потемкин не оступался, угова¬
ривая взять курс на «жесткую линию». Говорил, что Крым
положением своим разрывает наши границы, и турки могут
беспрепятственно через него войти «к нам, так сказать,
в сердце». Напоминал, что момент крайне подходящий:
Англия (к тому времени в Петербурге уже было ясно, что
это главный и непримиримый противник России, правда,
предпочитавший действовать чужими руками) все силы
бросила на войну с французами и восставшими американ¬
скими колониями, Австрия, один из главных европейских
игроков, протестовать не будет, а Турция еще не оправи¬
лась от тамошних бунтов и эпидемии чумы.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ. И СНОВА — ТАВРИДА!
1Т1Т1Т1Т1ТАТАТАТ1Т1ТАТАТАТАТАТАТ1Т1ТАТ1Т1ТАТАТАТАТ1ТАТАТАТ1ТХТХТАТЩТХТАТАТАТ1Т1ТАТ1Т1ТАТАТАТ1Т-
«Положите ж теперь, что Крым ваш и что нету уже сей
бородавки на носу, — восклицал Потемкин. — Всемилости-
вейшая государыня! Вы обязаны возвысить славу России.
Посмотрите, кому оспорили, кто что приобрел: Франция
взяла Корсику, цесарцы (австрийцы. — А. Б.) без войны
у турков в Молдавии взяли больше, чем мы. Нет державы
в Европе, чтобы не поделили между собой Азии, Африки,
Америки. Поверьте, что Вы сим приобретением бессмерт¬
ную славу получите, и такую, какой еще ни один Государь
в России еще не имел. Сия слава проложит дорогу еще
к другой и большей славе: с Крымом достается и господство
в Черном море... Нужен в России рай».
Екатерина все еще колебалась, опасалась, что присоеди¬
нение Крыма приведет к новой войне, и считала, что пока
достаточно занять лишь Ахтиарскую гавань. Потемкин
настаивал, ободренный еще и тем, что все правильно про¬
считал касаемо положения Англии: британский посол
Харрис его заверил, что Англия не станет препятствовать
присоединению Крыма к России (у нее и в самом деле не
было к тому возможностей, все силы были брошены против
французов и Джорджа Вашингтона, так что угрожать, соб¬
ственно, оказалось и нечем)...
В конце концов Екатерина решилась и в декабре 1782 го¬
да выдала Потемкину секретнейший рескрипт о присоеди¬
нении Крыма. Правда, с рядом оговорок: если Шагин-Ги-
рей будет свергнут или умрет, если не захочет отдавать
России Ахтиарскую гавань, если турки объявят войну...
Потемкин торопился. Во-первых, следовало подгото¬
виться к возможной войне с Турцией, во-вторых, Франция
и Англия начали мирные переговоры, подписали предва¬
рительное мирное соглашение, и до его ратификации оста¬
валось всего полгода. Так что совершенно не было времени
здать, когда Шагин-Гирей, еще не старый (пусть и готовый
передать России Ахтиарскую гавань), соизволит умереть
своей смертью...
Генерал де Бальмен, располагавший немалым количе¬
ством расквартированных в Крыму русских войск, провел
159

А. ЬУШКРВ
Г1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т
с Шагин-Гиреем мягкую, душевную беседу — наподобие
той, что не так уж давно Григорий Орлов вел с гетманом
Разумовским. Шагин-Гирей прекрасно понимал, что нахо¬
дится в совершенной... в общем, в совершеннейшем тупике.
А потому за солидные деньги согласился отречься от пре¬
стола, ну, а все дальнейшее русские брали на себя...
Правда, отрекшись и получив свои двести тысяч золо¬
том, Шагин-Гирей из Крыма не уехал, как обещал, а сидел
там, втихомолку подбивая мурз не доверять России. Однако
мурзы трезво оценили обстановку: от Стамбула помощи яв¬
но не дождаться, зато русских войск в Крыму много. К тому
же в карманах многих из них (как и у ногайских ханов)
приятно позванивало русское золото, и хотелось еще. Так
что мурзы недвусмысленно дали понять бывшему хану:
хватит баловать, пора убираться восвояси, пока не произо¬
шел какой-нибудь несчастный случай...
Шагин внял и убрался. Вскоре он умер — быть может,
от огорчения (мне, право, попросту лень было копаться
и уточнить, где именно он отдал Аллаху душу и в каком
году — это, в сущности, и неинтересно).
Главное — свершилось. Пресеклась власть Гиреев, пра¬
вивших Крымом без малого триста лет. Мурзы и высшее
мусульманское духовенство бывшего Крымского ханства
собралось и поклялось на Коране в верности императрице.
Присягу принимал лично Потемкин — сначала у духовен¬
ства, потом у мурз.
На Кубани происходило то же самое — там, в степи
под Ейском, раскинулся ногайский лагерь в шесть тысяч
шатров. Предводителям ногайцев торжественно зачитали
отречение Шагин-Гирея, и они (тоже реалисты в боль¬
шой политике) присягнули Екатерине. Присягу принимал
А. В. Суворов, тоже не чуждый крымским делам: семь лет
назад, в 1776 году, он во время очередных русско-крымских
трений бил в Крыму Девлет-Гирея.
В Крыму все прошло гораздо скромнее — а вот ногайцы
усмотрели возможность закатить роскошный праздник. Что
и устроили — было зарезано на шашлыки и прочие куша-

ГЛАВА СЕДЬМАЯ И СНОВА— ТАВРИДА!
ШтХтХтХтХтХтХтХтХтХтХтХтХНтХтХтХтХтХтХтХтХтХтХтХтХтХтХтХтХтХтХтХтХтХтХтХтХтХтХтХтХтХтХтХтХт-
Приём Екатериной II турецкого посольства в Зимнем дворце. Худ. А. Казачинский

А. ЬУШКОВ
Г1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т
нья 100 быков и 800 баранов, ногайцы состязались с казака¬
ми Суворова в скачках, а потом наравне с казаками весело
попивали водочку. Ага, вот именно. Посредством водки му¬
сульмане давным-давно отыскали великолепную лазейку,
позволившую им вопреки строгому запрету Корана потре¬
блять спиртное. Дело в том, что Коран настрого запрещает
правоверным пить «сок перебродивших ягод», то есть вино.
Когда пророк Мохаммед (добавим из уважения: да святит¬
ся имя его!) писал Коран, ни в мусульманском мире, ни
в христианском еще не слыхивали ни о спирте, ни о водке.
А водка, как известно, гонится из зерна (которое безусловно
нельзя отнести к ягодам) и по совсем другому принципу,
нежели брожение. Про нее в Коране ничего не сказано...
(В свое время в Узбекистане я самолично наблюдал
эту хитрушку в застольях с местными: узбеки и таджики
не брали в рот ни капли ни вина, ни коньяка (производя¬
щегося опять-таки из вина), зато водочку потребляли со
всем усердием, с лукавым простодушием, разводя руками:
священный Коран ни словечком не упоминает о запрете
мусульманам пить водку...)
Потемкин писал Екатерине: «Таврический Херсон —
источник нашего христианства, а потому и людскости, уже
в объятиях своей дщери. Тут есть что-то мистическое. Род
татарский — тиран России некогда, а в недавних времянах
стократный разоритель, коего силу подсек царь Иван Ва¬
сильевич. Вы же истребили корень. Граница теперешняя
обещает покой России, зависть Европе и страх Порте Отто¬
манской. Взойди на трофей, не обагренный кровию, и при¬
кажи историкам заготовить побольше чернил и бумаги».
Кровь все же пролилась: всего через месяц после при¬
сяги ногайцы устроили резню своих пророссийски настро¬
енных мурз (некоторые исследователи усматривают тут
интриги Шагин-Гирея, как раз в то время «нелегально»
обосновавшегося в Тамани). Однако Суворов отреагиро¬
вал быстро — и вскоре разбил лучшую ногайскую конницу
в урочище Керменчик. После чего ногайцы успокоились
и присягу уже не нарушали.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ. И СНОВА — ТАВРИДА!
1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т.
Главное, обошлось без войны и серьезных дипломати¬
ческих осложнений. Русский посланник сообщал из Стам¬
була, что турки «о Крыме спорить не будут, если не воспо¬
следует какого нового обстоятельства со стороны Европы».
Не воспоследовало. Англия была всецело поглощена
мирным договором с новорожденными Соединенными Шта¬
тами. Франция и Пруссия пытались было организовать
какую-нибудь серьезную пакость, но на сторону России
недвусмысленно встал австрийский император Иосиф II,
твердо заявивший о поддержке России в крымском вопросе.
Как обычно, дело было не в симпатиях, а в насущной поли¬
тике: Австрия и сама намеревалась оттяпать у турок кое-
какие земли, а историю с Крымом крайне заманчиво было
использовать как прецедент, вообще с Россией следовало
дружить против турок. Поскольку Австрия представляла
собой в те времена достаточно грозную силу, французы
и пруссаки притихли...
В апреле вышел манифест Екатерины, содержание
которого ясно из названия: «О принятии полуострова
Крымского, острова Тамана и всей Кубанской стороны под
Российскую державу». Чтобы сохранить лояльность свеже¬
испеченных крымских подданных, с ними было строжайше
предписано обращаться как можно мягче. Потемкин писал
генералу де Бальмену: «Воля ее императорского величе¬
ства есть, чтобы все войска, пребывающие в Крымском
полуострове, обращались с жителями дружелюбно, не чиня
отнюдь обид, чему подавать пример имеют начальники
и полковые командиры».
Вслед за тем императрица возвела в российское дво¬
рянское достоинство всех без исключения татарских мурз.
А. Широкорад писал: «Позже русские историки XIX века
острили, что в первые годы после присоединения Крыма
дворянство давалось каждому, кто носил саблю на боку
и орал, что он „балшой человек14».
Вполне возможно, иронизировать тут и не стоило: в от¬
личие от малороссийской шляхты с ее фантазийными
«родословными» все поголовно мурзы были Чингизида-
163

А. БУШКОВ
Г1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т
164
ми — в определенные периоды российской истории сто¬
явшими даже выше Рюриковичей с Гедиминовичами. За
тем, чтобы в число Чингизидов не пробрались самозванцы,
в ханствах-наследниках Золотой Орды следили строго.
Гнуснопрославленный Мамай так и оставался всю жизнь
темником Золотой Орды — то есть всего-навсего воена¬
чальником. Стать ханом при всем своем честолюбии он
и не пытался — поскольку прекрасно понимал: к Чинги¬
зидам он не принадлежит, так что его к власти никто не
допустит. Приходилось ему подыскивать настоящих Чин¬
гизидов — слабохарактерных, из которых можно веревки
вить, и возводить их на трон в качестве своих марионеток,
а самому управлять из-за кулис...
Этим милости и привилегии не ограничились. Многие
знатные татары были назначены военными и граждан¬
скими чиновниками. После первых в Крыму дворянских
выборов уездными предводителями дворянства, уездными
судьями, уездными исправниками, депутатами, заседате¬
лями дворянских опек, членами «верхних» и «нижних» зем¬
ских судов сплошь стали «молодые мурзы с чинами» (Широ-
корад). Такое положение, когда большинство выборных от
дворянства должностей занималось мурзами, сохранялось
до 1849 года. Россия, пользуясь современными терминами,
осуществляла лишь общее руководство.
Татарам было оставлено и собственное судопроизвод¬
ство, где тяжбы рассматривали духовные лица — улемы.
А само мусульманское духовенство навсегда освобожда¬
лось от любых податей. Для крымских татар были отме¬
нены рекрутские наборы — но добровольцы, хотевшие
служить в русской армии, зачислялись без промедления.
Немало татар из знатных родов впоследствии дослужи¬
лись и до генералов, таких известно немало. Причем, что
нужно подчеркнуть, от них никто не требовал менять веру.
Просто-напросто в русской армии (как это описано у Ку¬
прина в «Поединке») военную присягу у православных
принимали священники, у мусульман — муллы, а у иуде¬
ев — раввины.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ И СНОВА — ТАВРИДА!
•Шт1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1тХт1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1тГгД
Одним словом, не тронули ни веры крымских татар, ни
их земель, ни их имущества — да вдобавок предоставили
нешуточные льготы и привилегии. Но многие из них за¬
таили злобу на Россию, лишившую их прямо-таки смысла
жизни — набегов и работорговли. Потом, при благопри¬
ятных обстоятельствах, эта ненависть выплеснется, но об
этом — позже.
С точки зрения высокой государственной политики, все
дарованные татарскому населению Крыма права и приви¬
легии (вообще-то не стоившие казне ни копейки) вполне
окупились. Теперь, когда угроза набегов с юга была лик¬
видирована полностью, можно было обустраивать Ново¬
россию, превращая бывшее Дикое Поле в цивилизованные
края с городами и селами, крепостями и корабельными
верфями, пашнями, фабриками.
Чем и занялся Григорий Александрович Потемкин, ко¬
торого турки именовали «русским великим визирем» — до
самой смерти доверенный императрицы и ее ближайший
сподвижник (и, очень на то похоже, единственный, кого
она, несмотря на череду любовников, по-настоящему лю¬
била, хотя они и перестали быть близки).
Как и многие в том столетии, шалом и блестящем, По¬
темкин причудливо соединял в характере как пороки, так
и достоинства. Казнокрадствовал с размахом Меншикова,
был неописуемым бабником (крутившим отнюдь не плато¬
нические романы и с родными племянницами) — но в то же
время еще и талантливым военачальником, и, без преуве¬
личения, самым выдающимся государственным деятелем
екатерининской эпохи.
История того, как Потемкин стал правителем Ново¬
россии и Крыма, всемогущим наместником императри¬
цы, похожа на приключенческий роман (а впрочем, весь
XVIII век — один огромный приключенческий роман).
Осваивать Новороссию Потемкин начал еще до присо¬
единения Крыма: весной 1776 года заложил Екатерино-
слав (нынешний Днепропетровск), устроил там суконную
и чулочную фабрики, а в 1778 году основал Херсон, где
165

А. ЬУШКРВ
ГАТАТАТАТ1ТХТАТ1ТАТАТ1ТАТ1ТХТХТХТХТХПТАТАТ1ТАТ1ТАТ1Т1Т1ТАТ1ПТАТАТ1ТАПТАТАТ1ТАТАТ1ТАТАТАТ1^
Крымские татары. Худ. Г. Радде
к 1782 году жило уже десять тысяч человек, строивших
крепость, адмиралтейство и верфь. В следующем году для
строительства кораблей прибыло 800 балтийских моряков
под командованием капитана второго ранга Ф. Ф. Ушако¬
ва — будущего адмирала и победителя в морских баталиях.
(Первый корабль, 66-пушечный, был спущен на воду уже
в 1784 году.)
Так вот, в конце декабря 1783 году российский послан¬
ник в Стамбуле Булгаков подписал с турками Айналика-
вакское соглашение, по которому турки признавали Крым
российской территорией. А месяцем раньше в Санкт-Пе¬
тербург прибыл Потемкин. Его враги (а они у светлейшего
князя были всегда, многочисленные и высокопоставлен-
ные) как раз развязали против него очередную кампа¬
нию. Возглавлял ее, по словам человека осведомленного,
Ы|
а	канцлера империи Безбородко, морской министр Иван
а	Чернышев, разозленный тем, что Потемкин строил Черно-

ГЛАВА СЕДЬМАЯ. И СНОВА —ТАВРИДА!
Щт1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1тГт1т1т1т1т1т^
Сдача турками крепости Бендеры князю Потемкину-Таврическому 4 ноября 1789 г.
морский флот, не подчиненный Морской коллегии. К нему
примкнули и недоброжелатели Потемкина, в том числе
княгиня Дашкова. И даже тогдашний «труженик постель¬
ного фронта» при императрице Ланской, личность, в про¬
тивоположность многим врагам Потемкина, совершенно
ничтожная.
(Когда-то мне пришлось видеть в эстонском журнале
забавную карикатуру. Собачья свадьба. Впереди, задрав
нос, конечно же, «дама». За ней несколько здоровенных
кобелей — а в самом хвосте процессии, держа над головой
высокую табуреточку, несется совсем маленький собачо¬
нок — должно быть, неисправимый оптимист. Вот этого
собачонка с табуреткой крайне напоминает Ланской.)
Обычно Потемкина (увы, в полном соответствии с прав¬
дой) обвиняли разве что в расходовании на личные нужды
казенных средств — и всякий раз Екатерина на это смо¬
трела сквозь пальцы, прекрасно понимая, что Потемкина
167

А. ЬУШКОВ
rlTXTlTATATATATlTATlTATATlTlTATlTATATlTXTXTXTXTXTXTlTlTATlWATATlTATATlTATlTlTXTXnTATlTXTATlTlT
все равно не исправить, а польза государству от него гро¬
мадная...
Сейчас пошли в ход насквозь выдуманные обвинения.
Утверждали, что вспышка чумы в Крыму вызвана как
раз «небрежением» Потемкина — хотя именно благодаря
его нешуточным усилиям чуму и остановили. «Сигнали¬
зировали» императрице, что из-за нераспорядительности
Потемкина погибли приехавшие в южные степи итальян¬
ские колонисты — якобы нераспорядительный Потемкин
не приготовил вовремя для них жилье, и они все замерзли
насмерть. Это тоже была ложь — жилье было подготовлено,
колонисты остались живехоньки-здоровехоньки.
Накат был такой, что Потемкин вынужден был давать
объяснения императрице и перестал у нее бывать. Враги
торжествовали: казалось, падение всемогущего фаворита
последует со дня на день. До этого по Миллионной ули¬
це, где стоял дворец Потемкина, просто невозможно было
проехать — ее буквальным образом запруживали кареты
сановных гостей, явившихся засвидетельствовать свое по¬
чтение, и толпы просителей. Теперь улица опустела...
Однако Екатерина была женщиной умнейшей... 2 фев¬
раля 1784 года камердинер принес Потемкину конверт
с личной печатью императрицы. Екатерина присвоила
сподвижнику звание фельдмаршала, назначила прези¬
дентом Военной коллегии (то есть военным министром)
и присоединила к подвластной Потемкину Новороссии еще
и Таврическую губернию, как теперь именовался Крым.
«Не прошло еще двух часов, как уже все комнаты его бы¬
ли наполнены, и Миллионная снова заперлась экипажами;
те самые, которые более ему оказывали холодности, те
самые более перед ним пресмыкались». Еще через неделю
императрица приехала во дворец Потемкина, чтобы у него
отобедать. Враги моментально притихли и притворились
беленькими пушистыми зайчиками...
Теперь руки у Потемника были полностью развязаны,
а обретенные полномочия делали его, по сути, некоро¬
нованным царем Новороссии и Тавриды. И светлейший

ГЛАВА СЕДЬМАЯ И СНОВА — ТАВРИДА!
ITITITITITITITITITITITITITITITITITITITITITITITITITITITITITITITITITITITITITITITITITITITITITITITIT-
с присущей ему бешеной энергией и размахом принялся
за дело. Он закладывал города, строил крепости, создал
Черноморский флот. Людей не хватало, и Потемкин их
привлекал откуда только мог: государственных крестьян,
помещиков с крестьянами, отставных солдат. Обитавшим
в Турции и Речи Посполитой беглым крестьянам, каза¬
кам и раскольникам обещал полное прощение и свободу,
если они приедут на подвластные ему земли и станут там
хозяйствовать. Селил евреев и греков (основавших Мари¬
уполь), 228 семейств немцев (членов секты меннонитов
из Данцига), 880 шведов, 23 тысячи молдаван, валахов
и румын. Всерьез собирался даже «откупить» у Англии
немалое количество тех, кого приговаривали к ссылке в Ав¬
стралию.
Не столь уж глупая идея, в которой нет ничего смешно¬
го. То же самое хотел осуществить австрийский император
Иосиф И, собиравшийся поселить англичан в Галичине.
И не стоит думать, будто эти ссыльные были какими-то
жуткими головорезами, «убивцами» в крови по уши. Про¬
сто-напросто английские законы, без малейшей натяжки,
были тогда самыми жестокими в Европе. «Нижняя планка»
оказалась опущена крайне низко. Виселица либо вечная
ссылка в Австралию ждали любого, кто украдет добра боль¬
ше чем на пять шиллингов.
Много это или мало? В одном из английских романов
конца XVIII столетия служанка из зажиточной, но не осо¬
бенно богатой семьи (ее хозяин — простой сельский свя¬
щенник) покупает у другой служанки воротник из самых
дешевых кружев для выходного платья. И платит семь
шиллингов.
Вот и мерка. Укради этот воротничок какой-нибудь бро¬
дяга или мелкий воришка — и как минимум Австралия ему
обеспечена, если не виселица. В положение форменного
раба (ссыльных в Австралии открыто покупали фермеры)
можно было угодить и за добытого браконьерским образом
кролика, и за попытку создать профсоюз. Так что речь шла
не о каких-то жутких преступниках...

А. ЬУШКРВ
rxnTXTiTXTXTXTXTXTi.TXT±TATXTXTiTXTXTXTXTXTi.TXTXTi.TXTXTi.TXTlTi.TlTiTi.TiTlTiTiTXTi.TiTXTJ.TJ.TiTiTiTiT
С англичанами как-то не получилось (как и у австрий¬
ского императора), зато Потемкин переселил к себе 61 се¬
мейство корсиканцев. Он отказался лишь от американ¬
цев— в 1784 году изрядное число «лоялистов», то есть
американцев, во время войны за независимость Штатов
державших сторону англичан и потому после победы по¬
встанцев вынужденных бежать, обратилось к светлейшему
с прошением, желая поселиться в России. Потемкин отка¬
зал по причинам чисто идеологическим: «Они могут быть
потомками тех, кто выехал из Англии во время революци¬
онных войн прошлого века и придерживаться взглядов,
никоим образом не приемлемых в России».
По приказу Потемкина формировались полки из гре¬
ков и казаков, высаживались леса, создавалась шелковая
мануфактура, заводили плантации сахарного тростника,
виноградники, фруктовые сады, развивали скотоводство.
Уже в 1782 году в Херсоне обосновались многочисленные
купцы. Кроме нескольких французских торговых фирм, по¬
явились польская, константинопольская (принадлежавшая
не турку, а европейцу), австрийская и русская.
В 1787 году состоялось знаменитое путешествие Ека¬
терины в Новороссию и Крым. В то же самое время, увы,
и родилась очередная «черная легенда» о «потемкинских
деревнях». В Гамбурге вышла даже целая книга «Потемкин
Таврический», набитая небылицами от корки до корки.
Утверждалось, что поселения, которые императрица ви¬
дела во время плавания по Днепру, на самом деле были
чистейшей бутафорией — фасады домов якобы представ¬
ляли собой раскрашенные картонные щиты, тысячи кре¬
стьян якобы привезли из России и заставили изображать
местных. Все это: и декорации, и крестьян, и стада скота,
будто бы за ночь перевозили на новое место, а потом де¬
монстрировали Екатерине в качестве новых поселений.
Херсонская крепость якобы тоже — сплошная картонная
декорация и вскоре развалится от ветра, корабли Черно¬
морского флота — одна видимость, сколочены из фанеры,
а у кавалерийских полков нет лошадей.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ И СНОВА — ТАВРИДА!
lTlTlTlTATATlTlTlTlTlTlTATlTlTATlTATATlTlTATlTATATlTATlTlTATlTlTATlTXTmTXTATXTXTATATlTATATAflT:
*'*• kii jT-
СЫаЩЩ1,
I гКсСнМч’П 1C грм м* Г*>
с ит <и tmь 14Д*ь 5 Рц< с, к и 1»
РЬ \Га<сЛп
О с	' РЧ
•5
I ТП.и/т« pi-i (Т> о «л/Щ/j > 1», «Н <н-
\ъсш.1<ф£>ъ,	xt
1Ц^	| b оды-пил о"шслси •Л/р^иличч
ТА В РИМЕ СКАЛ ГУБЕРН.
"W
РФ К и;
Cthnr3fjJArB с)лнкй.
ж Дл$л]зт.
Таврическая губерния. Открытка

А. БУШКОВ
Г1т1т1т1тхт1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т
172
В те времена еще не существовало терминов «черный
пиар» и «информационная война», но действия, под эти
термины подпадающие, уже применялись широко, впервые
их пустили в ход еще ливонские немцы во времена войны
с Грозным. Ну, а потом, в связи с «развитием печатного
дела на Западе», как выразился бы Остап Бендер, всевоз¬
можные пасквили хлынули лавиной.
Автор вышеназванного рукоблудия был прекрасно изве¬
стен уже в те времена — саксонский посланник Георг фон
Гельбиг, отроду не бывавший в описываемых им местах.
Исторической точности ради нужно уточнить, что начал все
же не он, а недоброжелатели Потемкина в Петербурге. Ан¬
гличанка леди Крейвен писала, что петербуржцы рассказы¬
вают ей многое из того, что потом повторит в своем пасквиле
Гельбиг. Но вывод сделала трезвый, писала, что эти слухи
распространяют «завидующие Потемкину». «Тот факт, что
он стал губернатором Тавриды и командующим стоящих
там войск, вероятно, породил тысячу ложных слухов об
этом крае, чтобы преуменьшить его достижения». Перед
поездкой императрицы один из доверенных людей Потем¬
кина докладывал — подобные слухи запускаются в оборот
уже несколько лет, а императрице «доброжелатели» на¬
шептывают, что она увидит лишь «раскрашенные ширмы»...
Дожившее кое-где до наших времен представление
о бутафорских «потемкинских деревнях» — чистейшей во¬
ды брехня, уже во время той поездки разоблаченная по
полной. Один из многочисленных биографов Потемкина
С. Себаг Монтефиоре (несмотря на итальянскую фамилию,
англичанин) резонно пишет: «Что же касается веселящихся
поселян и их стад на берегах Днепра, то такие массы наро¬
да и животных никто бы не смог перемещать со скоростью
движения флотилии, тем более по ночам. Неспособность
Потемкина замаскировать свое фиаско с застрявшей кух¬
ней в Кайдаке, когда ему самому пришлось стряпать обед
для двух монархов, только подтверждает, что он не мог
перевозить тысячи людей и животных на огромные рассто¬
яния, чтобы обманывать своих гостей».

ГЛАВА СЕДЬМАЯ. И СНОВА — ТАВРИДА!
JllTlTlTlTlTATATATlTlTATATlTATATATlTATlTlTATATATATlTlTATlTlTATlTlTATlTlTATATATlTATATlTATATlTlTATJ
Екатерина была слишком умна, чтобы ее можно было
обмануть «раскрашенными ширмами», «картонными» кре¬
постями и «фанерными» кораблями. Укрепления Херсона
и Черноморский флот не менее чем из двадцати боевых ко¬
раблей привели ее в восторг — причем она самолично под¬
нималась на борт одного из фрегатов, оказавшегося ничуть
не фанерным, как и остальные. А увидев великолепные
полки легкой конницы в Кременчуге, воскликнула: «Как
же меня обманывали!» И писала потом Потемкину о том,
что видела: «Врагов своих ты здорово ударил по пальцам».
Самое примечательное здесь то, что Екатерину сопрово¬
ждали в поездке император Священной Римской империи
Иосиф II, австрийский принц де Линь, курфюрст одного
из маленьких германских государств принц Нассау-Зиген,
польский король Станислав Понятовский, послы Франции,
Австрии и Англии. И никто из них не увидел ни «картона»,
ни «фанеры», ни «раскрашенных ширм». Совсем даже на¬
оборот.
Если заниматься дешевой демагогией, можно обвинить
в «подыгрывании» Потемкину одного Понятовского. Быв¬
ший любовник Екатерины (и, кажется, продолжавший
ее любить), король, под которым шатался трон, отчаянно
нуждался в русской помощи. Но у всех остальных «по¬
дыгрывать» не было ни малейших поводов. Император
Иосиф (не такой уж и доброжелатель России) оказался
просто в восхищении от Севастополя, его кораблей, бере¬
говых батарей, домов, лавок, госпиталей и казарм — все
это разместилось там, где всего три года назад было голое
место. «Самый прекрасный порт, какой мне доводилось
видеть», — писал Иосиф о Севастополе, — а ведь видел он
всего лишь наметки будущего могучего военного порта.
Принц Нассау говорил, что корабли Черноморского флота
могут «положить турецкий флот себе в карман» (принц,
между прочим, был профессиональным военным, участво¬
вал не в одной европейской кампании, совершил дли¬
тельное морское путешествие с известным французским
исследователем Бугенвилем, так что кое в чем хорошо
173

А. ЬУШКОВ
Г1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1тхтхт1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т
174
разбирался). Принц де Линь писал в Париж: «Мы слышали
смешнейшие истории о том, что на пути нашего следования
стояли картонные деревни, что корабли и пушки были на¬
рисованными, а кавалерия — без лошадей. Даже многие
русские, завидовавшие нам, участникам путешествия, бу¬
дут уверять, что нас обманули». В общем, никто из участ¬
ников поездки в «бутафорию» решительно не верил. Еще
один непредвзятый свидетель — венесуэльский путеше¬
ственник де Миранда, чьи мемуары до сих пор считаются
в России ценным историческим источником. И он никакой
бутафории не усмотрел — однако «черная легенда», как
я уже говорил, к сожалению, оказалась живучей и дотяну¬
ла до нашего времени...
3 октября 1791 года Потемкин умер — всего через не¬
сколько дней после своего 52-го дня рождения. Причин тут
много: и перенесенная не так давно малярия, и геморрой,
и нечеловеческое переутомление, и, что греха таить, «из¬
лишества нехорошие разные». Пошли слухи об отравле¬
нии — но вскрытие следов яда не обнаружило. По самой
достоверной версии, Потемкин умер от пневмонии.
Он очень многого не успел доделать и достроить. Не
успел ответить на письмо графа Андрея Разумовского, со¬
общавшего, что в Россию готов переехать «первый пианист
и один из лучших композиторов Германии» по фамилии
Моцарт. Недолюбил, недотрудился... Де Линь потом гово¬
рил, что природа создала Потемкина из материала, «ко¬
торого хватило бы на сто человек». А тридцать лет спустя
бывший недоброжелатель Потемкина, немалый ущерб
нанесший в свое время его репутации, граф Ланжерон все
же признался письменно: «Я судил его слишком строго,
и на мои оценки повлияло мое возмущение. Конечно, он
имел все недостатки придворных, вульгарность выскочки
и дерзость фаворита, но все это перемололось на мель¬
нице его гения. Он ничему не учился, но ум его был так
же велик, как его тело. Он умел замышлять и исполнять
чудеса — и такой человек был необходим Екатерине. Он
занял Крым, покорил татар, переселил запорожцев на Ку-

ГЛАВА СЕДЬМАЯ. И СНОВА — ТАВРИДА!
lTlTlTiUHTJ.TXTXTlTlTiTlTlTXTXTATlTXTATlTXTiTlTlTXTlTXTATi.TWTmTATATXTlTlTATlTlTlTlTATATATATJ
бань и цивилизовал их, основал Херсон, Николаев, Сева¬
стополь, построил в этих городах верфи, создал флот, стал
властелином Черного моря. За все эти чудеса он достоин
признания». Герцог Ришелье, потомок великого карди¬
нала и государственный деятель, говорил о Потемкине:
«Совокупность его достоинств намного превосходила его
недостатки. Почти все его общественные деяния несут на
себе печать благородства и величия».
После смерти Потемкина его начинания лишь развива¬
лись. Еще при жизни светлейшего в Херсоне стали строить
не только военные, но и торговые корабли, а после его смер¬
ти — ив Николаеве, и в Севастополе. Одесса, постройку
которой начал в 1794 году француз на русской службе де
Рибас (чье имя увековечено в названии знаменитой Дери¬
басовской улицы), очень быстро превратилась в крупный
центр международной торговли. Через год после смерти
Потемкина была создана Экспедиция строения южных кре¬
постей, руководство которой поручили Суворову, — и на¬
чались работы по превращению в грозные крепости Се¬
вастополя, Кинбурна, Очакова, Феодосии, Симферополя
и других городов. В Крыму успешно работал преемник
Потемкина, екатеринославский губернатор Каховский.
К середине XIX века там работало двадцать суконных
фабрик, появились крупные виноградники, увеличилось
производство зерна и табака, добывались и вывозились не
только в Россию, но и за границу соль и красная рыба —
миллионами пудов.
Впоследствии разгулявшиеся «самостийники» станут
уверять, будто и Одессу-де построили «украинские коза-
ки», и вообще, большая часть созданного в Новороссии
и в Крыму — дело рук «украинцев». Очередной национа¬
листический бред, конечно. Во-первых, у тогдашней Ма¬
лороссии — пары-тройки губерний в составе Российской
империи — попросту не было тех десятков миллионов руб¬
лей, что Россия потратила на это грандиозное предприятие.
Во-вторых, освоение Новороссии и Крыма слишком хорошо
документировано, чтобы верить очередным побасенкам
175

А. ЬУШК£)В
Г1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т5
Севастополь. Худ. И. Айвазовский
176
«свидомых» (то есть «сознательных», именно так это слово
на русский переводится). Казаки всего-навсего служили
в иных полках, созданных на территории Новороссийской
и Таврической губерний. Зыбкое подобие «украинского
следа» заключается исключительно в том, что в свое время
Потемкин (то ли дипломатии ради, то ли по потребности
буйной натуры) был по всем правилам принят в казаки
Черноморского войска, и, как это у казаков водилось, по¬
лучил прозвище — Грицько Нечеса (в обыденной жизни,
вдали от императорского дворца Потемкин париками пре¬
небрегал, да и расчесывать волосы не особенно и любил).
Вот и весь «украинский след». Остается только удивляться,
отчего «самостийники», откалывавшие и не такие фокусы,
не воспользовались столь великолепным материалом, чтобы
превратить потомка польских шляхтичей, ставших впослед¬
ствии смоленскими дворянами Потемкина в «щирого укра¬
инца» Грицько Потемченко, у которого потом зловредные

ГЛАВА СЕДЬМАЯ. И СНОВА — ТАВРИДА!
lTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlT-4lTmTATmTATlTimiTAnTXTlT-4lTlTlTlTlTlTlTlTlTlTiTlTlT-
Смерть князя Г. А. Потемкина. Г. Семирадский
москали, как это у них испокон веков водилось, «украли»
у Украины...
Первая попытка вооруженной силой отобрать у России
Крым — это Крымская (или, как ее еще называли, в том
числе и в России, Восточная война в 1854—1855 годах), в ко¬
торую как-то плавно переросла победная для русских оче¬
редная русско-турецкая война. «Цивилизованная Европа»
опасалась «русского медведя». Записной русофоб Фридрих
Энгельс писал: «Россия хочет захватить Константинополь,
чтобы потом двинуться со своими ордами дальше в Европу».
Британский статс-секретарь по иностранным делам лорд
Кларендон говорил еще откровеннее: «Пора начать битву
цивилизации против варварства».
И «цивилизация» нагрянула в Крым в лице британских,
французских, турецких и сардинских войск (Италия тогда
еще не объединилась в одно государство, и Сардинское
королевство было вполне суверенным). Именно участие
177

А. БУШКОВ
Г1т1т1тгтщт1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1тш
178
последнего всегда вызывало у меня нешуточное изумле¬
ние. Турцию понять можно — старый враг России. Англия
и Франция много лет вели с Россией «холодную» войну»,
порой перераставшую в горячую. Но сардинцы-то с какого
перепугу заявились? Русские им никогда не чинили ни
малейших обид, государственные интересы нигде не пере¬
секались. Разве что искать причину в английском золоте...
В игре участвовала еще и Австрия — но на русскую тер¬
риторию она не вторгалась, а под шумок захватила часть
Молдавии и Валахии. Равно как и Пруссия — но она ока¬
зывала антирусской коалиции, если можно так выразиться,
чисто моральную поддержку, и не более того.
Планы у интервентов были нешуточные: Крым и Кавказ
отдать Турции, Прибалтику — Пруссии (должно быть, за ту
самую чисто моральную поддержку), Молдавию и Валахию
целиком — Австрии. Сами Англия и Франция «благородно»
не стремились к территориальным захватам — просто хо¬
тели максимально ослабить Россию, непозволительно, сих
точки зрения, усилившуюся.
К сожалению, русские проиграли практически все су¬
хопутные сражения, чему виной и бездарность генералов,
и превосходство нарезных ружей интервентов над гладко¬
ствольными русскими, и трудности со снабжением — же¬
лезной дороги в Крым не было, все приходилось возить
быками за тридевять земель, а подкреплениям (которых
нельзя было выделить много из-за прусско-австрийской
угрозы) — топать пешком черт знает откуда. Да и Черно¬
морский парусный флот пришлось затопить, чтобы прегра¬
дить военным кораблям интервентов путь в Севастополь¬
скую бухту.
Правда, и противники русских военными гениями ни¬
как не могут считаться. Нашумевший пример английского,
не побоимся этого слова, идиотизма — знаменитая «атака
легкой кавалерии». Британский командующий лорд Ра-
глан, то ли спьяну, то ли по недостатку ума бросил бригаду
легкой кавалерии, 600 гусар (в основном потомков самых
знатных английских родов) в лобовую атаку на русские

ГЛАВА СЕДЬМАЯ И СНОВА — ТАВРИДА!
iTlTlTlTATATATATATlTlTATATlTATATATATlTATATATWTATlWATlTlTATATlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTATlTlTlTXTg
артиллерийские батареи. Лев Толстой, в то время артил¬
лерийский офицер и участник обороны Севастополя, писал
потом: «Наши солдаты плакали, стреляя в эту кавалерию».
Действительно, это были живые мишени... Потери оказа¬
лись страшными...
Вот тут и показали во всей красе свое истинное лицо
крымские татары, решившие, что русскому владычеству
пришел конец. В военных действиях против русских они
не участвовали, кишка была тонка — но помогали ин¬
тервентам, чем могли. У тех категорически не хватало
транспорта — и татары прислали 350 повозок с возницами
да вдобавок 57 верблюдов — таскать пушки. А для про¬
питания дорогих гостей привезли 45 повозок домашней
птицы и пригнали 1000 голов скота. Французов тоже не
забыли — верблюды, груженные зерном, телеги, нагружен¬
ные овощами, сотни овец и коров... Наверняка татары не
обделили и единоверных турок — но данных на этот счет
у меня нет.
Это бы еще полбеды — но многочисленные татарские
шайки стали в массовом порядке нападать на русских
беженцев, стремившихся перебраться в более безопасные
места, остававшиеся под русским контролем. Всех подряд
грабили до нитки, иногда убивали, женщин и девушек
насиловали...
Крымскую войну Россия проиграла — но поражение
никак нельзя назвать столь уж сокрушительным... На
других театрах военных действий дела шли гораздо успеш¬
нее. На Кавказе русские войска взяли важную крепость
Карс и практически уничтожили турецкую Анатолийскую
армию. На Балтике нагрянувшая туда англо-француз¬
ская эскадра в 67 кораблей никаких успехов не достигла.
Планировалось выманить Балтийский флот из Кронштад¬
та— но русские остались на месте. Нападать на сам Крон¬
штадт незваные гости не решились: слишком сильной была
крепость, а во многих местах установлены подводные мины
(это хорошо умели делать уже тогда). Интервенты ограни¬
чились 45-минутной бомбардировкой крепости Свеаборг,
179

А. БУШКОВ
rATlTlTATXmXTATlTXTlTlTXTXTATinTlTlTlTXTlTlTlTATXTXTAWTATlTlTlTlTlTXTlTATXTXTXTATiTlTlTgi
не понесшей особых разрушений, после чего убрались вос¬
вояси. Толку чуть, но эта экспедиция влетела нападавшим
в копеечку — англичане потратили на нее 75 миллионов
рублей. Сколько ухнули французы, я не доискался,—но
наверняка тоже потратились изрядно. Когда интервенты
приплыли к Соловецкому монастырю, нападение отбила
горсточка пожилых солдат и монахов, вооруженных вовсе
уж старинными пушками. Позорнее всего получилось на
Камчатке — там высадившийся сдуру английский десант
дважды сбрасывали в море даже не регулярные армейские
части, которых попросту не имелось, а ополчение из мест¬
ных жителей — закаленные суровой жизнью в тех местах
камчатские мужики были народом двужильным, реши¬
тельным и стрелять умели...
И, главное, «цивилизаторы» поставленных целей не до¬
стигли. Потери были огромными, командующие из разных
стран откровенно меж собой собачились, в основном предъ¬
являя претензии англичанам: те по своей милой привычке
воевать чужими руками все время норовили вытолкнуть
«союзников» вперед, а самим остаться в сторонке. В завер¬
шение картины на войска интервентов обрушилась силь¬
нейшая эпидемия дизентерии. В этих условиях уже и речи
не было о том, чтобы вторгаться в глубь России — даже
пойти в глубь Крыма войска четырех держав были реши¬
тельно не способны.
С мечтой оттяпать у России жирные куски пришлось
распроститься. Россия потеряла лишь часть Бессарабии,
присоединенной к попавшей под австрийский контроль
Молдавии. И только. Затопленный Черноморский флот все
равно был скопищем безнадежно устаревших с военной точ¬
ки зрения кораблей — военно-морские флоты всех стран,
имевших к тому возможность, перевооружались парохо¬
дами, защищенными к тому же броней. При ближайшем
рассмотрении даже известная статья мирного договора, по
которой Россия обязывалась не держать военного флота на
Черном море, не выглядит столь уж унизительной. Дело
в том, что по тому же договору и Турцию (к чрезмерному

ГЛАВА СЕДЬМАЯ. И СНОВА — ТАВРИДА!
Гт1т1т1тхт1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т-^^
Английские военные в Крымской войне

А. БУШКОВ
Г1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1тхт1т1т1т1т1т1т1т1т1т1тг1
усилению которой «цивилизаторы» тоже относились без
всякого энтузиазма) урезали. Договор не следует пони¬
мать так, будто одна Россия лишилась права держать флот
и строить на крымском побережье укрепления, — то же
самое касалось и турок. Им тоже запрещалось отныне стро¬
ить укрепления на своем черноморском побережье, Черное
море объявлялось нейтральным, открытым только для тор¬
говых судов — а Россия и Турция получали право держать
на нем по шесть паровых военных кораблей длиной до
50 м и водоизмещением не более 800 тонн и по четыре еще
более маленьких паровых либо парусных водоизмещением
в 200 тонн.
Так что все обстоит не так уж и мрачно, как принято
думать. Как в анекдоте: конечно, ужас, но никак не ужас-
ужас-ужас...
Остается добавить, что крымские татары, к сожалению,
за все свои художества так и не получили ничего, хотя бы
отдаленно напоминавшего массовые репрессии. А жаль.
Попробуйте представить утонченную русскую барышню,
воспитанную на Пушкине и Лермонтове, которую прямо
на пыльной обочине насилует ватага ободранных татар, —
и вы, быть может, со мной согласитесь. К слову, если бы
в подобной ситуации так себя повели «нацменьшинства»
Англии или Франции, господа «цивилизаторы», вне всякого
сомнения, всыпали бы им по полной...
Ну, а поскольку в нашем повествовании история Украи¬
ны и Крыма неразрывно переплетена, теперь мы отступим
лет на тридцать назад, вернемся из Крыма в Российскую
империю. Где начинают, пока что робко, проклевываться
первые побеги довольно-таки ядовитой травки. Вылуплять¬
ся из яиц первые змееныши. А если не так высокопар¬
но — понемногу, робкими шажками пускается в долгий
путь движение «самостийников», появляются его первые
идеологи, всерьез начинает идти речь о никогда прежде не
существовавшем особом «украинском языке»...

ГЛАВА ВОСЬМАЯ
ГАДЮКА ВЫПОЛЗАЕТ
Собственно говоря, означенная гадюка вовсе не торопи¬
лась выползать под ясно солнышко — она затаилась под
кустом, твердо решив ужалить, как тогда говорили о зме¬
ях, при первом удобном случае. Кровь у гадюки оказалась
вовсе не малороссийская, а стопроцентно польская. Одним
из виновников ее появления на свет был не кто иной, как
император Александр I. Чтобы понять происходившее, про¬
сто необходимо кратко описать тогдашнюю политическую
ситуацию.
Александр с полным на то основанием припечатан из¬
вестными строками Пушкина:
Властитель слабый и лукавый,
Плешивый щеголь, враг труда,
Нечаянно пригретый славой,
Над нами царствовал тогда...
Чего-чего, а лукавства было в избытке... Будучи наслед¬
ником престола, сей персонаж преспокойно участвовал
в заговоре против родного отца. Правда, с невинным и оза-
183

А. БУШКОВ
Г1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1тта
184
боченным видом уточнял: он согласен во всем участвовать,
только если дело не дойдет до убийства, а ограничится
всего-навсего отречением и камерой в какой-нибудь на¬
дежной крепости (хотя не мог не подозревать, что господа
гвардейцы зайдут дальше).
Глава заговора граф Пален твердо обещал, что ни один
волос с головы свергнутого монарха не упадет. Александр
поверил (или, будучи уже тогда неплохим лицедеем, сде¬
лал вид, что поверил). Однако кончилось все как раз убий¬
ством: табакеркой в висок, потом придушили офицерским
шарфом. Александр, всякий мог видеть своими глазами,
ужасно переживал, но недолго.
В юности, будучи еще престолонаследником, он излагал
одному из своих воспитателей, швейцарцу Лагарпу, едва
ли не революционные взгляды. И после вступления на пре¬
стол пообещал провести самые широкие демократические
реформы. Государственный деятель Сперанский, всерьез
этому поверивший, принялся и в самом деле готовить про¬
грамму самых широких реформ — но очень быстро ока¬
зался в опале и в ссылке, только там и сообразив, что вся
болтовня императора о реформах была не более чем «игрой
на публику».
Сам законченный мистик (нечто вроде современных
контактеров и экстрасенсов), император привечал при
дворе таких же мистиков в немалом количестве — чего
стоит один салон баронессы Крюденер... Тогда появился
и журнал «Столп Сиона», вовсю пропагандировавший идеи
великосветских мистиков. Название это не имеет ничего
общего с горой Сион, ни тем более с сионизмом (которого
тогда попросту не существовало), ни вообще с еврейством.
Тогда слово «Сион» было просто-напросто крайне популяр¬
ным среди тогдашних мистиков «рабочим термином» — как
теперь «чакры» и «астрал». (Став императором, Николай
I без колебаний шуганет эту публику, и она вспугнутыми
тараканами разбежится по темным углам.)
Но главный вред был не в мистических забавах... Алек¬
сандр и в самом деле провел серьезные «либерально-де-

ГЛАВА ВОСЬМАЯ ГАДЮКА ВЫПОЛЗАЕТ
1г1тГтЫт1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1тТт1т1т:
мократические» реформы — вот только в паре отдельно
взятых провинций — в Финляндии и Польше.
Финляндия получила самую широкую автономию: свой
сейм (парламент), практически полное самоуправление
при лишенном практически всех полномочий русском
наместнике, своя денежная система, отсутствие рекрут¬
ского набора. Свои законы. Вплоть до краха монархии
Финляндия оставалась головной болью жандармерии и
Охранного отделения — туда в случае чего бежали рево¬
люционеры всех мастей, и извлечь их оттуда было крайне
трудно. Дошло до того, что полицмейстер Гельсингфорса
(как тогда назывался Хельсинки) прятал у себя подполь¬
щиков — и старательно их предупреждал о всех действиях
жандармерии и Охранки (по должности получал массу
секретных материалов). И наконец, Александр присоеди¬
нил к Финляндии часть считавшихся исконно русскими
территорий — отчего впоследствии граница Финляндии
пролегла на расстоянии выстрела дальнобойного орудия
от Ленинграда. И горячие финские парни всерьез наме¬
ревались создать «Великую Финляндию» протяженностью
чуть ли не до Урала. Выправлять это положение немалой
кровью пришлось уже Сталину...
В Царстве Польском (той части Польши, что при раз¬
делах отошла к России) обстояло трудами Александра еще
вольготнее. Не только свой сейм, но и своя конституция
(чего до революции так и не дождалась ни одна националь¬
ная окраина империи, не говоря уж о славянских землях).
Своя денежная единица, злотый, своя армия, польский
язык в качестве государственного, практически полное
самоуправление. Причем на гражданских и военных долж¬
ностях сидело немало субъектов, в свое время долго во¬
евавших против России — кто в составе наполеоновской
армии, кто еще и участвовал в конце XVIII века в мятежах
Костюшко. Наместник, цесаревич Константин (формально
и глава польской армии) был фигурой чисто номиналь¬
ной — и ничуть не пытался такое положение исправить,
ему и так было хорошо. Занимался он в основном женщина-

А. БУШКРВ
Г1т1т1тхтхт1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т^^
Великий князь Константин, наместник Царства Польского
ми, докатываясь порой до откровенной уголовщины. Чему
примером история с красавицей француженкой, женой
португальца-ювелира. Когда она ухаживания Константина
отвергла, по его приказу несговорчивую красавицу похити¬
ли средь бела дня и привезли во дворец Константина, где
в его присутствии несговорчивую стали скопом насиловать
пьяные гвардейцы. Увлеклись так, что она умерла,—но
Константину претензий никто не предъявил...
Казалось бы, что полякам не жить спокойно при та¬
ких вольностях? Однако не зря еще в конце XVIII века
видный писатель и просветитель, литвинский шляхтич
Гуго Коллонтай говаривал: «Воевать поляки не умеют.
Но бунтова-ать!» Вот и в предпоследний год царствования
Александра, в 1824-м в Житомире собрались заговорщики,
чьей целью было не просто добиться полной независимости
Царства Польского, а восстановить Речь Посполитую в гра-

ГЛАВА ВОСЬМАЯ ГАДЮКА ВЫПОЛЗАЕТ
■lTlTlTlTATATlTlTlTlTlTlTlTATiTATATlTATATATiTATi.TXTlTlTXT-LTlTlTlTlTiTlTlTlTlTlTlTiTlTlTlTlTiTlTiTJ
Польское восстание 1830 г.
ницах 1772 года — то есть включить в ее состав литовские,
белорусские и украинские земли.
Вот тогда-то в чью-то (ничего не скажешь, безусловно
умную) голову и пришла идея не ограничиваться чисто
военным мятежом — привязать к себе малороссов, внушив
им, что по национальной принадлежности они прямо-таки
братья поляков, а вот к русскому народу не имеют никакого
отношения.
И работа закипела серьезная. Именно эти деятели
и ввели в употребление слово «москаль». «Большой уче¬
ный» Францишек Духиньский писал, что русские, то есть
украинцы» и «москали» — вообще народы двух разных рас.
Москали якобы происходят от некоего «туранского народа»,
родственного монголам. Ну, а украинцы, хвала им и честь,
славянский, европейский, цивилизованный, в отличие от
москальских варваров, народ, который под чутким руковод-
187

А. БУШКрВ
Г1Т1Т1ТЩТД.ТХТХПТ1Т1ТАТ1ТАТАТ1ТХТХПТАТ1Т1ТХТ1ТХТХТАТАТХПТАТХТАТХТ1ТХТ1ТАТХТАТ1ТАТАТ1Т1ЦТ^
ством братьев-поляков найдет свое место в Европе. Ага, вот
именно. Тогда и появилось: «Украина — це Европа».
Первым делом малороссам стали внушать, что само это
слово «малоросс» крайне унизительно, невероятно оскорби¬
тельно для «украинского народа». При этом поляки с вос¬
хитительной нелогичностью предпочитали не вспоминать,
что в самой Польше термин «малопольский» как раз и обо¬
значал те коренные земли, то ядро, которое и стало в ран¬
нем Средневековье истоком польской государственности,
а Великой Польшей именовались территории, пусть и на¬
селенные этническими поляками, но вошедшие в состав
Польского королевства гораздо позже...
Еще один ученый теоретик, Паулин Свеницкий, откры¬
то писал в европейских журналах: «Россия говорит, что нет
Руси (то есть Украины. —А. Б.) как отдельной националь¬
ности, докажем ей, что дело обстоит наоборот, что Москва
только присвоила себе права славянской Руси, — и увидим,
что отодвинется от Европы, и между ней и Западом встанет
непробиваемая стена — славянская Украина-Русь».
Подобная пропаганда тянулась недолго — всего-то
шесть лет. В ноябре 1830 года нетерпеливые поляки под¬
няли восстание, в этнических польских землях развер¬
нувшееся на всю катушку. Наместник Константин с не¬
большим отрядом русских войск ушел в Россию, самым
предательским образом бросив тех польских офицеров,
что держали верность присяге. Восставшие их немедленно
казнили — полковника и пять генералов, среди которых
был и граф Потоцкий, весьма знатного рода. Составилось
новое правительство из аристократов, которым заправлял
князь Адам Чарторыйский, в свое время — близкий друг
императора Александра, мало того, занимавший в 1804—
1806 годах пост министра иностранных дел Российской им¬
перии. Прибывшая в Санкт-Петербург польская делегация
потребовала, чтобы Россия передала Царству Польскому
литовские, украинские и белорусские земли — в общем
Речь Посполитая в границах 1772 года.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ ГАДЮКА ВЫПОЛЗАЕТ
■1т1т1т1т1т1т1т1тХтХт1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1тТг1г
Но Николай — это им не Александр... Император, не так
давно энергично и жестко подавивший мятеж декабристов,
и теперь не собирался либеральничать. В 1831 году в Поль¬
шу вступила русская армия, за несколько месяцев разбила
главные силы мятежников и взяла Варшаву.
Какие уж там границы 1772 года «от можа до можа»!
Очень скоро громыхнул императорский манифест «О новом
порядке управления и образования Царства Польского».
Впрочем, само это название перестало существовать. Ни¬
колай, в противоположность Александру, польским коро¬
лем уже не короновался, усмиренная Польша лишилась
и конституции, и парламента-сейма, и армии, и злотого.
Значительную часть мальчиков 7-9 лет забрали из семей
польской шляхты и определили в Тульский кадетский
корпус. Осталась Варшавская губерния — практически без
всякой автономии, управлявшаяся уже по общероссийским
законам.
Понятно, что в этих условиях уже и речи не было ни
о какой пропаганде украинской «особости» и «самостийно¬
сти». Кстати, малороссийское крестьянство, среди которого
эта пропаганда не успела широко распространиться, поль¬
ское восстание не поддержало — для крестьян паны-ляхи
оставались ненавистными врагами, угнетавшими право¬
славных веками и загонявших в католичество, «латынскую
веру».
Сами поляки притихли, и надолго. Однако посеянные
ими «зубы дракона» нашли отклик у части малороссийской
интеллигенции (самого этого понятия еще не существовало,
но подходивший под это определение народец уже завел¬
ся). Через каких-то пятнадцать лет именно она, переняв
эстафету у польских теоретиков, стала всерьез и с размахом
разрабатывать «украинский проект»... Как говорится, щуку
съели, а зубы остались. И преострые...

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
ЗМЕИНЫЕ ЯЙЦА:
ЧЕРНИЛА И КРОВЬ
В 1846 году на Украине было создано так называемое
Кирилло-Мефодиевское общество — сугубо тайная органи¬
зация, возглавляемая будущим знаменитым русским исто¬
риком, в ту пору пока что публицистом и поэтом, малорос¬
сийским шляхтичем Николаем Костомаровым (где активно
участвовали писатель Пантелеймон Кулиш и Тарас Шев¬
ченко). Название общества, нужно отметить, свидетельство¬
вало о нешуточном цинизме его основателей: монахи Ки¬
рилл и Мефодий в свое время проповедовали христианство
в русских землях, а Кирилл к тому же разработал новый
русский алфавит, названный в его честь «кириллицей».
Однако Общество с деятельностью братьев-просветителей
не имело ничего общего, наоборот. О полной независимо¬
сти Украины речь пока что не шла, но в будущем предпо¬
лагалось, что возникнет некая «Федерация», где Украина
станет почти самостоятельной политической единицей.
Костомаров довольно быстро написал книгу «Книга бытия
украинского народа», которую современные исследовате-

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ ЗМЕИНЫЕJ\ Й Ц А: ЧЕРНИЛА И КРОВЬ
iTlTlTlTlTlTXTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTXTlTXTATXTXTXTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlflT:
ли считают первой серьезной и сознательной программой
«самостийности». По Костомарову, Украина некогда была
сильной, самостоятельной державой, которую злодейски
поделили «чортовы ляхи» и «москали» (при этом, правда,
Костомаров именовал Польшу «сестрой» Украины...).
Это уже было довольно серьезно — и русские власти уже
на следующий год (наверняка получив полные сведения от
внедренных агентов, к интеллигентам внедрять агентуру
особенно легко) разгромили Кирилло-Мефодьевское обще¬
ство, как говорится, вдребезги и пополам. Чтобы лишний
раз не волновать умы, по личному приказу Николая I
о подлинных целях Общества объявлять не стали. Была
вброшена другая версия: якобы Общество хотело создать
некую всеславянскую федерацию, куда входили бы Россия,
Украина, Польша, Чехия, Сербия и Болгария. Это выгля¬
дело гораздо более безобидно...
Активисты Общества, несмотря на суровые никола¬
евские времена, отделались, в общем, легким испугом —
Костомаров недолгое время посидел под арестом, а с дру¬
гими и этого не произошло. Тарас Шевченко загремел
надолго в солдаты вовсе не за участие в движении «само¬
стийников» — он в одной из своих поэм довольно грязно
оскорбил императрицу (за подобное практически во всех
европейских монархиях не жаловали, повсюду действовали
те или иные законы об «оскорблении величества»).
На какое-то время «самостийники» притихли — но ожи¬
вились, когда на престоле оказался Александр II и на¬
чалась некоторая «либерализация», этакая тогдашняя
«оттепель»...
Костомаров к тому времени от прежних идей как-то ото¬
шел — и делал карьеру историка, преспокойно публикуя
свои труды на русском языке. На первый план выдвинулся
Пантелеймон Кулиш, первым в истории изобретший новый
украинский алфавит и украинский язык, получивший на¬
звание «кулишовка».
Пожалуй, среди всех «самостийников» Кулиш был са¬
мым ярым и последовательным националистом того по-
191

А. ЬУШКРВ
Г1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т-1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т
коления. В 1858 году он писал Аксакову: для него и его
единомышленников (впрочем, Кулиш признавал, что их
«горсточка») Россия и русская культура — чужие. Боль¬
шинство малороссов, ничуть не разделявшее идей само¬
стийности, Кулиш презрительно именовал «земляками-
недоумками» (как говорится, вся рота идет не в ногу, один
командир в ногу) и открыто заявлял, что именно «горсточ¬
ка» хранит «завет свободы нашего самостоятельного разви¬
тия», «веру в свою будущность» — то есть самостоятельность
Украины.
«Кулишовка» особой сложностью не блистала — ее со¬
здатель лишь убрал из нового украинского алфавита букву
«ы», повсюду заменив ее на «и». И ввел «фонетический»
принцип — в русском языке слова частенько произносятся
не так, как пишутся («этимологический» принцип), а Ку¬
лиш предлагал действовать по другому правилу: «как слы¬
шится, так и пишется». Последователи Кулиша пошли еще
дальше: ввели буквы «1» и «€», «э» заменили на «е», напрочь
изъяли букву «ё» (введя вместо нее сочетание согласной
с мягким знаком) и твердый знак (вместо него поставив
апостроф, то есть черточку наподобие той, что обозначает
ударение, но стоящую не над буквами, а посреди слова).
А сам Кулиш вводил в новоизобретенный язык массу по¬
лонизмов.
Основная масса малороссиян относилась к новоизобре¬
тенному языку, вульгарно выражаясь, совершенно напле¬
вательски. Когда Кулиш в 1861 году перекатал на изобре¬
тенную им «мову» манифест об освобождении крестьян, это
вызвало лишь всеобщий хохот. Малороссийские крестьяне
«кулишовку» попросту не понимали. «Напечатанный впо¬
следствии в „Киевской старине1', он (манифест. —А. Б.) слу¬
жил материалом для юмористики», — пишет современник.
Поскольку времена на дворе настали, как уже говори¬
лось, довольно либеральные, власти отнеслись к забавам
Кулеша совершенно спокойно — лишь порекомендовали
«держаться сколь возможно ближе к тому языку и выра¬
жениям, кои употребляются ныне малороссийскими кре-

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ. ЗМЕИНЫЕ_ДЙЦА: ЧЕРНИЛА И КРОВЬ
1тШт1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1тЩт-
стьянами». Кулиш рекомендацией пренебрег и вскоре по¬
шел еще дальше — попытался перевести на «кулишовку»
Библию. «Да уповает Израиль на Господа» теперь звучало
«Хай дуфае Сруль на Пана». Что вызвало уже не смех,
а откровенный протест со стороны многих малороссов. Свя¬
тейший Синод эти забавы решительно запретил.
Вообще логика Кулиша — вещь крайне любопытная
и стороннему наблюдателю не всегда и понятная. В свое
время он яростно обрушился на Тараса Шевченко за по¬
пытки печатать свою прозу на русском. Приведу отрывок из
одного такого письма — я его перевел с «кулишовки», но од¬
ну фразу оставил без изменений — очень уж цветиста. «Не
пытайся, братец, печатать московских повестей. Ни денег,
ни славы от них не добудешь. Вот и Данте и Петрарка ду¬
мали, что прославятся латинскими своими книгами. О так
тебе морочить ця москалыцина. Чур ей! Лучше ничего не
делай, а сиди себе да читай, а мы тебя прокормим, чтобы
ты был здоров!»
Из-за подобной критики Шевченко и не пробовал боль¬
ше стать русским прозаиком — хотя написал по-русски
более двадцати повестей (из которых уцелело в рукописях
только девять).
Причина этих действий Кулиша — отнюдь не в его высо¬
кой идейности. Он попросту завидовал Шевченко и считал
его опасным конкурентом. Дело в том, что сам Кулиш без
всяких идейных заморочек опубликовал на русском истори¬
ко-приключенческий роман «Черная рада» — я его читал,
правда, на украинском, и полностью согласен с покойным
Олесем Бузиной в том, что это не более чем бледное подра¬
жание Вальтеру Скотту.
А вот теперь — самое интересное. Кулиш оказался един¬
ственным крупным деятелем-теоретиком «самостийно¬
сти», который полностью и решительно отрекся от прежних
взглядов! После очередного польского восстания 1860 года
и широко распространившихся известий о том, что ав¬
стрийские власти активно поддерживают тамошних «само¬
стийников», чтобы использовать их против России, Кулиш
193

А. БУШКОВ
rATATATATlTi.TlTXTATXTlTATATlTATlTlTATlTATATlTlTlTXUTXTATATlTATATlTlTATlTATlTlTATATATATATlTlTliIr
Тарас Шевченко
наконец понял, к чему могут привести его «изыскания».
И исчез из общественной и политической жизни на десять
лет. А объявившись вновь, явил трехтомный труд «Исто¬
рия воссоединения России», полностью перечеркивавший
все его прежние работы. Теперь Кулиш признавал, что
Великая, Малая Русь и Белоруссия — «едина плоть», что
дети в Малороссии должны обучаться на «общерусском
литературном языке». Что до XVIII столетия «украинское»
наречие называлось «русским языком». Он писал: «Кля¬
нусь, что если ляхи будут печатать моим правописанием
в ознаменование раздора с Великой Русью, если наше
фонетическое правописание будет вставляться не как под¬
мога народу к просвещению, а как знамя нашей русской
розни, то я, писавший по-своему, по-украински, буду пе¬
чатать этимологической старосветской орфографией (то
есть по-русски. —А. Б.). То есть — мы себе дома живем,
разговариваем и песни поем не одинаково, а если до чего

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ- ЗМЕИНЫЕ^ЯИЦА: ЧЕРНИЛА И КРОВЬ
1тЩНт1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1тТт1т1т:
На хуторе. Худ. С. Васильковский
дойдет, то разделять себя никому не позволим. Разделяла
нас лихая судьба долго, и продвигались мы к единству рус¬
скому кровавой дорогой, и уж теперь бесполезны лядские
(польские. —А. Б.) попытки нас разлучить».
Еще говорится, этакие бы слова да Богу в уши... Беда
в том, что запоздалое прозрение даже столь крупной фигу¬
ры среди «самостийников», как Кулиш, уже не могло ни на
что повлиять и ничего оказалось не в состоянии остановить.
Прямо-таки ситуация из романа «Трудно быть богом» Стру¬
гацких: искусный механик отец Кабани изобрел колючую
проволоку — как он простодушно полагал, исключительно
для защиты от волков, а потом и «мясокрутку», мясорубку,
опять-таки полагая, что использоваться она будет исключи¬
тельно в мирных, кухонных целях. Однако злодей дон Рэба,
большой прагматик, быстренько нашел столь полезным
изобретениям более рациональное применение: колючей
проволокой стали оплетать рудники, «чтобы не бегали

А. ВУШК^ОВ
Г1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1тхт1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1тхт1т1т1т1т^^
с рудников государственные преступники», а мясокрутку
приспособили для пыточного дела. И то и другое привело
изобретателя в ужас, но... «Знаю,—думал Румата. — Все
знаю. И как кричал ты у дона Рэбы в кабинете, как в но¬
гах у него ползал, молил: „Отдай, не надо!“ Поздно было.
Завертелась твоя мясокрутка...»
Так и здесь. Завертелась мясокрутка, ужаснувшая Ку¬
лиша... Немалый вклад в движение «самостийников» внес
Тарас Шевченко, после освобождения от армейской служ¬
бы прямо-таки заваливший Украину стихами и поэмами,
порой прямо-таки патологически русофобскими. Стенал
о былой «козацкой вольности», о «матери-Украине», заму¬
ченной «москалями», ругал Хмельницкого и заявлял, что
Украина когда-нибудь станет «вольной».
Среди «самостийной образованщины» эти «творения»
разлетались со свистом. Однако, как уныло вспоминал
известный украинофил Драгоманов, все попытки читать
крестьянам (то есть основной массе населения как России,
так и Украины) стихи Шевченко заканчивались провалом.
Мужики к этой поэзии оставались равнодушны...
Шевченко порой швыряло в самые фантазийные про¬
екты. Тургенев вспоминал: «Во время своего пребывания
в Петербурге он додумался до того, что не шутя стал носить¬
ся с мыслью создать нечто новое, небывалое, ему одному
возможное, а именно: поэму на таком языке, который был
бы одинаково понятен и русскому, и малороссу, он даже
принялся за эту поэму и читал мне ее начало. Нечего гово¬
рить, что попытка Шевченко не удалась, и именно эти сти¬
хи его вышли самые слабые и вялые из всех написанных
им — бесцветное подражание Пушкину».
Потерпев неудачу, Шевченко продолжал выпускать
вирши на «мове». Со многими из них я знаком в оригинале.
Чтение, надо сказать, тяжелое — кровь и смерть, бесконеч¬
ные проклятия «москалям», призывы восстановить незави¬
симость Украины... Рифмованные агитки, в общем. В чем
Шевченко был отнюдь не первопроходцем — еще те самые
«житомирцы», помимо прозаических трудов, в большом ко-

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ ЗМЕИНЫЕ_ДЙЦА: ЧЕРНИЛА И КРОВЬ
1T1T1TATATATATAT1T1T1TATAT1T1TATAT1T1TJ-TAT1T1TATATAT1TATAT1TATATATAT1TXTXTWT1T1TATATAT1T1TATATJ
личестве фабриковали якобы «старинные козацкие думьр>, то
есть песни, где говорилось, что Богдан Хмельницкий — пре¬
датель украинского народа, отдавший его под власть «мо¬
скалей», — а попутно прославлялись те гетманы и казачьи
атаманы, что выступали на стороне Польши. Разница толь¬
ко в том, что Шевченко от собственного авторства не отказы¬
вался и никогда не выдавал свои вирши за «старинные»...
Для контраста — воспоминания профессора Киевского
университета Сильвестра Гогоцкого: «Ежедневно мы го¬
ворим в деревне с простым народом по-русски без всякого
переводчика, и не только примера не было, чтобы нас не
понимали, но даже сами же эти простые люди рассмеялись
бы, если бы мы, говоря с ними, стали их уверять, что они
нас не понимают, и приводили бы к нашему разговору пе¬
реводчика».
Правда, почти половину стихотворений Шевченко на¬
писал по-русски — как и поминавшиеся двадцать повестей.
А после его смерти у самостийников оказался его днев¬
ник — написанный опять-таки по-русски. Выходило, что
один из главных идеологов самостийности всю сознатель¬
ную жизнь думал по-русски... О чем, конечно, «самостий¬
ники» помалкивали.
Самое интересное, что в те самые времена «разгула
либерализма» при Александре II Шевченко, открытым тек¬
стом призывавший Украину освободиться от «москальского
ига», ни малейшим преследованиям не подвергался — раз¬
ве что его поставили под негласный полицейский надзор.
И только. А отношения его с весьма важными персонами
императорского двора оставались вполне теплыми. Ве¬
ликая княгиня Мария Николаевна, президент Академии
художеств, утвердила его в звании академика. Другая
великая княгиня, Елена Павловна, пожелала приобрести
автопортрет Шевченко — тот его быстренько записал, за
что и получил в канцелярии великой княгини двести ру¬
блей — по тем временам приличная сумма.
Ну что же, давно есть пословица: ласковое теля двух ма¬
ток сосет... Несмотря на все «бунтарские» вирши Шевченко,
197

А. ЬУШКРВ
ri.TXTXTATXnTATlTJ.TXTlT*miTATATlT*Ti.T*TlTXTATATXTAWXTATi.TlTlTlTlTATlTlnTlTATATATATATiTlT^
тогдашние российские власти, включая членов император¬
ской фамилии, относились к нему безусловно милостиво.
Настолько, что собирались даже включить его изображение
в список известнейших русских деятелей, которые долж¬
ны были быть изображены на памятнике «Тысячелетие
России», воздвигнутом в 1852 году (между прочим, Иван
Грозный, сделавший для России в тысячу раз больше,
чем иные, удостоившиеся такой чести, в этот список не
попал — либерализм стоял на дворе, либерализм, и уже
вовсю раскручивалась «черная легенда» о Грозном как
о «полоумном сатрапе»...).
Сохранилась переписка начальника штаба Отдельного
корпуса жандармов Потапова с другим генералом из той
же системы, Евреиновым. Потапов: «В последнее время
распространился слух, будто бы покойный литератор Шев¬
ченко, изображение которого предназначено к помещению
в памятнике тысячелетию России, исключен ныне из фигур
этого памятника. Имею честь покорнейше просить Ваше
Превосходительство почтить меня уведомлением, что могло
быть, по Вашему мнению, поводом подобного слуха».
Ситуация, мягко скажем, нестандартная: видный чин
корпуса жандармов всерьез озабочен «слухами» — хотя
речь идет о человеке, открыто провозглашавшем самые что
ни на есть сепаратистские идеи. Происходи дело в «доброй
старой Англии», будь Шевченко ирландцем, его за подоб¬
ную «высокую поэзию», и гадать не стоит, могли и отпра¬
вить в морское путешествие в Австралию за казенный счет:
в Британии, как показывают многочисленные примеры, со
своими подобными «смутьянами» не церемонились...
Ответ Евреинова: «Имею честь уведомить, что в пер¬
воначально утвержденном Его Величеством списку лиц
для помещения на барельефе памятника тысячелетию
Российского государства литератор Шевченко, бывший
еще в живых, поэтому уже не мог быть включен. После же
смерти его возбужден был вопрос об изображении его в ряду
известнейших русских писателей; но вследствие поданной

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ ЗМЕИНЫЕ^ЙЦА: ЧЕРНИЛА И КИРОВЕ
Памятник «Тысячелетие России»

А. ЬУШКРВ
Г1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1тхт1т1т1т1т1тхт1т1т1т1т1т1т1т
об этом Государю Императору частной записки, Его Вели¬
честву не угодно было изъявить на то свое согласие.
Об этом решении последовало официальное приказание
и затем и изображение Шевченко на барельефе помещено
не будет».
Кто был автором этой «частной записки», мне доискаться
не удалось — но это, несомненно, кто-то, чье мнение оказа¬
лось для либеральствующего императора весьма автори¬
тетным. Человек, без сомнения, умный и трезвомыслящий,
относившийся к Шевченко так, как бешеный сепаратист
того и заслуживал... А ведь могли и изобразить на тех ба¬
рельефах!
«Повести Шевченко вышли уже после его кончины. Те,
что уцелели. Теперь они вызывали всеобщее восхищение.
Все удивлялись, как это их не печатали раньше. Естествен¬
но, высказывали предположения, что виновата царская
цензура. И никто даже не подозревал, что стать при жизни
русским прозаиком Тарасу помешали завистливые украин¬
ские друзья, демонстративно рыдавшие у его могилы.
Русская тоска...
Но очень украинская история!» (О. Бузина)
Остается добавить, что преждевременная смерть Шев¬
ченко последовала не в последнюю очередь от жуткого ал¬
коголизма — тут и постоянные походы по самым дешевым
кабакам Санкт-Петербурга, и пристрастие к рому невысо¬
кого качества. Быть может, еще и нешуточная тоска из-за
состояния вечной «раздвоенности», в которой Шевченко
пребывал, сыграла свою роль...
Свято место пусто не бывает. В конце XIX века начал
работу «виднейший украинский историк» Грушевский...
Фигура, заслуживающая пристального рассмотрения.
Большая Советская Энциклопедия 1953 года к нему
откровенно сурова: «Грушевский Михаил Сергеевич (1866—
1934) — лидер реакционного буржуазно-националистиче¬
ского направления в украинской историографии, идеолог
украинской контрреволюционной буржуазии». Вообще-то
не всегда в Советском Союзе Грушевского припечатывали

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ-ЗМЕИНЫЕ^ЙЦА: ЧЕРНИЛА И КЦЮВЬ
lTlTiHTATATi.TATlTlTlTlTlTlTlTlTAnTlTATATlTATATlTATlTlTlTATATlTATATlTlTlTlTATATATATlTATATATlTlT!
так сурово, было время, когда к нему относились совершен¬
но иначе. Но давайте по порядку...
Михаил Грушевский, до 1917 года остававшийся под¬
данным Российской империи, числился дворянином — но
дворянство было свежеиспеченное, выслуженное отцом.
Предки, по разысканиям О. Бузины, — сплошь мелкое
духовенство из-под Чигирина, даже не сельские попи¬
ки — дьячки, пономари. Церковное «унтер-офицерство»,
если можно так выразиться. Образование получил в Рос¬
сии, где в 28 лет защитил диссертацию на ученое звание
магистра истории. Однако делать научную карьеру в Рос¬
сии не стал. Как предполагает О. Бузина, скорее всего,
из-за того, что конкуренция была велика, и начинающему
историку, абсолютно ничем еще себя не прославившему,
трудно было бы конкурировать с тогдашними «звездами»
вроде Ключевского, Соловьева. Вполне возможно, добавлю
уже от себя, причина еще и в том, что Грушевский, как
показали последующие события, был проникнут идеями
«самостийности». Как бы там ни было, он без колебаний
укатил в австрийский тогда Львов, где в тамошнем уни¬
верситете только что открыли императорско-королевскую
кафедру истории Украины (которую австрияки толковали
весьма своеобразно, но об этом позже). Профессором озна¬
ченной кафедры Грушевский и стал.
Российская и Австро-Венгерская империи тогда кое
в чем являли собой зеркальное подобие. В Вене намере¬
вались при удаче оттяпать у России Украину, сделать ее
королевством и посадить на престол кого-нибудь из эрц¬
герцогов, «принцев крови», которых в империи хватало.
Россия питала те же планы относительно принадлежавшей
австрийцам Чехии: независимое славянское королевство
под скипетром кого-нибудь из многочисленных Романо¬
вых. Правда, Россия, нужно признать, изрядно отстава¬
ла в идеологическо-пропагандистском обеспечении этой
идеи — а вот дотошные австрияки подошли к делу гораздо
серьезнее. Подробнее о их работе — чуть позже, а пока
скажу одно: австрийцам позарез необходимы были небе-

А. БУШКРВ
rATXTAT*TXT*T*UTJ.TXTJ.T*WXTXTlTXTXWlTXWXTXmXTlTlTATATlTATATlTATlTlTATlTATATATATlTlTXTg5
сталанные борзописцы, способные трактовать украинскую
историю в нужном им духе. Поставив на Грушевского, они
нисколечко не прогадали...
Как по мановению волшебной палочки, у Грушевского
неведомо откуда объявились помогавшие в сборе «научных
материалов» многочисленные ассистенты, получавшие не¬
плохое жалованье. Правда, люди информированные уже в
те времена считали, что эта «волшебная палочка» в реаль¬
ности именуется гораздо казеннее и суше...
Грушевский творил. Больше всего его исторические
упражнения напоминают те, какими пользовался один из
героев детской сказки польской писательницы М. Коноп-
ницкой «О гномах и сиротке Марысе» — ученый книжник
Чудило-Мудрило, пользовавшийся за виртуозность пера
нешуточным уважением у земляков. «Что он видел, что он
слышал, то записывал верно, а чего не видел и не слышал,
то выдумывал так превосходно, что при чтении этой книги
сердца у всех преисполнялись радостью. Он первый доказал,
что гномы, ростом меньше пяди, на самом деле гиганты, кото¬
рые нарочно съеживаются, чтобы у них меньше уходило сук¬
на на кафтаны и плащи, потому что теперь все стало дорого».
Грушевскому приходилось еще легче — он писал толь¬
ко о том, чего не видел и не слышал. К слову, украинский
язык он знал плохо и писал на нем прямо-таки омерзитель¬
но: коряво, малограмотно, строя порой самые фантазийные
словесные конструкции. Даже его идейные сторонники,
почитатели и сподвижники порой хватались за голову
и жаловались открыто на «безмерную скуку, охватываю¬
щую, когда читаешь его творения, фактов приведено вели¬
кое множество, но среди них ни единой Ариадниной нити.
К тому же разбросанность, пережевывание десятками раз
(буквально!) одного и того же самого». Целиком я трудов
Грушевского на «мове» не читал, но по обширным цитатам,
приведенным в книгах о нем, могу судить: действительно,
корявость на корявости.
Что Грушевскому нисколечко не мешало. В конце кон¬
цов он и изваял монументальный трехтомный труд «Исто-

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ. ЗМЕИНЫЕ_ДЙЦА: ЧЕРНИЛА И КРОВЬ
1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1тХт1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т]
рия Украины-Руси». Причем, нужно отдать ему должное,
«бородатый тролль» (О. Бузина), «лукавый, хитрый дедок»
(украинский поэт Алесандр Олесь) ничего не выдумывал
от себя. Он просто-напросто записывал в украинцы всех,
кто попадался ему при штудировании древней и средневе¬
ковой истории... Хвать! И перед читателем теперь самый
натуральный украинец...
В шестом веке нашей эры меж Днепром и Днестром
обитали племена антов. Вообще-то с их происхождением
не все ясно до сих пор — но ромейский историк Прокопий
Кесариянский считал их народом, родственным славянам.
Ага! Грушевскому этого было достаточно, и он, не моргнув
глазом, изобразил антов «древним украинским племенем»,
давшим начало современным украинцам. Анты исчезли
с исторической арены тысячу с лишним лет назад и проте¬
стовать не могли по чисто техническим причинам.
Грушевский трудился. Основателей Древней Руси Оле¬
га, Игоря и Рюрика он уверенно объявил «украинскими
князьями» — хотя они, согласно «Повести временных лет»,
вообще не имели никакого отношения к славянству, пото¬
му что были варягами. Однако Грушевский высокомерно
заявил: «Летописец ошибался». Ему из девятнадцатого
столетия было виднее...
Далее он писал, что Анна Ярославна, киевская княжна,
ставшая королевой Франции, на самом деле была чисто¬
кровной украинкой и звалась «Ганна». Что исконным язы¬
ком Древней Руси был как раз украинский. Что Древняя
Русь на самом деле и была Украиной — но в период ее
упадка имя «русь» «было присвоено великорусским на¬
родом». Вот так непринужденно москали взяли славное
имя — и присвоили...
Необходимо отметить, что с доказательной базой у Гру¬
шевского всегда обстояло скверно, точнее говоря — вообще
никак. Он просто-напросто «так видел» — и продолжал
недрогнувшей рукой при любом удобном случае вставлять
вместо «русский» — «украинский». Переселение части быв¬
шего Войска Запорожского на Кубань у него именуется

А. БУШКОВ
rATXTlTlTATATXTlTATlTlTATlTATlTlTlTATATXTATATXTmTXTXTATXTATATlTATATlTXTlTlTlTATATATATlTiWiffi
Михаил Грушевский
«украинской колонизацией Кубани». Освоение русскими
Крыма — «украинской колонизацией Крыма». И так далее,
в том же духе...
Никто из «свидомых» так никогда и не дал внятного
ответа на коварный вопрос: почему все до единой былины,
повествующие о великом князе стольно-киевском Владими¬
ре Красно Солнышко и его славных богатырях, записаны
собирателями фольклора не просто в России — на севере
России, у поморов, куда даже Грушевский не решился по¬
местить «украинцев». На Украине ходили лишь казачьи
песни-«думы», повествующие исключительно о казацких
буднях...
Проблема еще и в том, что никакой «Киевской Руси»
никогда не существовало. Ее не знают ни русские лето¬
писцы, ни иностранные путешественники — повсюду
|	у тех и у других значится просто Русь. С превеликой Ha-
Si	тяжкой еще можно именовать Киевской Русью владения

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ ЗМЕИНЫЕ_ДЙЦА: ЧЕРНИЛА И KJ’OBb
aTlTlTlTlTlTlTiTlTlTiTlTlTlTlTXTlTlTiTlTlTiTlTlTiTlTlTiTlTlTJ-TlTiTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTiTlTiTlTiT-
Андрей Боголюбский. Худ. И. Билибин
Владимира Крестителя — но после его смерти началось
то, что сам Грушевский меланхолично именует «агонией
Киевского государства». После смерти сына Владимира
Ярослава (которого современники никогда не называли
«Мудрым» — впервые его так поименовал Карамзин уже
в XIX столетии) в 1541 году его сыновья в жестокой борьбе
за власть поделили дедушкино наследство на шесть кня¬
жеств и основали пять династий. Причем Киев перестал
считаться «старшим» — старшинство перешло к Владими¬
ру, куда переехал в 1169 году киевский князь Андрей Бо¬
голюбский, оставив Киев сыну. Владимирско-Суздальское
княжество и стало с тех пор именоваться «великим». Мимо
столь очевидного факта даже Грушевский пройти не мог,
не говоря уж о том, чтобы его отрицать, — однако дал свою
трактовку событий: по его утверждениям, суздальская ди¬
настия питала самые злодейские замыслы: «Предоставляя
Киев разным младшим родственникам, они и стараются

А. БУШК£>В
г1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1тХтХтХт1т1т1т1т1тХЯШ
держать их и Киев в подобающем почтении и умышленно
содействуют упадку Киева».
Что тут добавить? Вполне возможно, суздальская дина¬
стия и в самом деле умышленно ослабляла Киев — обычное
дело при феодальных распрях. Однако даже Грушевский
в данном конкретном случае не рискнул по привычке за¬
петь о «кознях злых москалей». С кое-какими неопровер¬
жимыми фактами все же приходилось считаться, чтобы не
выглядеть в глазах коллег-историков вовсе уж закончен¬
ным фантазером. Москва в те времена никакого самосто¬
ятельного значения не имела, была крохотным поселком
в лесной глуши. Только в середине XIII века она выдели¬
лась в отдельное княжество под правлением брата Алек¬
сандра Невского Михайла Тверского — а «великий стол» из
Владимира в Москву перенес еще позже, в 1328 году, Иван
Калита. Грушевский утешился тем, что объявил знаме¬
нитую битву с татарами на Калке в 1223 году сражением,
в котором участвовали «украинские князья»...
Печальная ситуация с теми самыми доказательствами
усугублялась еще и тем, что не существует никаких летопи¬
сей на «украинском» языке. И летописи, и нацарапанные
на стенах надписи, именуемые у историков «граффити»,
сделаны на русском. Впрочем, Грушевский пытался и это
объяснить со своей колокольни: и отсутствие «украинских»
текстов, и то, что былины о киевской старине сохрани¬
лись лишь в России, он объяснял тем, что «до половины
XII столетия великорусские земли стояли в более тесной
зависимости от Киева, то и сохранились здесь (то есть
в Великороссии. — А. Б.) главным образом произведения
XI	и первой половины XII века». И далее: «Таким образом,
мы имеем очень мало материала для суждения о литера¬
турном движении в украинских землях во второй половине
XII	и в XIII веках, да и для предшествующего времени ни в
каком случае не можем положиться на полноту наличного
материала».
Логика откровенно хромает: если письменные памят¬
ники и былины сохранились в «колониях», почему их со-

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ. ЗМЕИНЫЕ_ДЙЦА: ЧЕРНИЛА И КИРОВЕ
aTlTlTiTlTlTATATlTlTATlTATXTXTXTi.TlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTATlIAiaillIXXXI-
вершенно не осталось в «метрополии», на Украине? «На¬
личный материал», о котором упоминает Грушевский, не
просто страдает неполнотой — он отсутствует вообще. Сам
Грушевский приводит написанную на русском (с вкрапле¬
нием местных диалектных словечек) петицию киевской
шляхты к польскому королю, поданную в 1571 году и касав¬
шуюся как раз сохранения русского языка. Этот документ,
пожалуй что, стоит привести целиком.
«Особенно также его королевскую милость, нашего ми¬
лостивого пана просим, чтобы послания сейма, универсалы,
конституции, всякое дело после присяги, привилегии его
королевской милости при окончании унии (речь идет о до¬
говоре меж Польшей и Литвой, превратившим их в единое
государство. — А. Б.) только русскими буквами и языком
написаны и посылаемы были, потому что иному языку нас
отцы с детства не учили, и школы польской в Киеве нет,
и когда присылают послания его королевской милости,
писанные польскими буквами с примесью латинских слов,
понять мы их не можем; равно и привилегия на единство
земли Киевской польскими буквами написана; просим его
королевскую милость, чтобы она по-русски была перепи¬
сана и с государственной печатью и подписью собственно¬
ручно его королевской милости нашего милостивого пана
была нам выдана» (перевод на современный русский язык
мой. —А. Б.).
Действительно: и подпись Хмельницкого, и его печать,
и печать Мазепы, и надпись на казацком знамени, и даже
печать Запорожского Войска — все это на чистейшем рус¬
ском. Слово «паланка» тоже никого не должно смущать:
это всего-навсего местное словечко, обозначающее одно из
воинских подразделений Сечи — нечто вроде «отдельного
батальона» более позднего времени. Пикантность в том,
что текст этого договора Грушевский сам приводит в своей
книге. С вышеприведенной петицией он разделался просто:
по своему обыкновению везде, где встречается слово «рус¬
ский», добавил в скобках «украинский» — но вот с печатя¬
ми и надписями ничего не смог поделать, приводя их без

А. НУШ КОВ
гХтХтХтХтХтХтХтХтХтХтХтХтХтХтХтХтХтХтХтХтХтХтХтХтХтХтХтХтХтХтХтХтХтХтХтХтХтХтХтХтХтХтХтХтЩтШт
всяких комментариев: объявить и это «украинским языком»
означало бы попросту опозориться.
В том, что в XVIII веке большинство галичан изъясня¬
лось не на «украинском», а на самом что ни на есть рус¬
ском, Грушевский привычно усматривает «злые происки
врагов». Правда, на сей раз не злых москалей, а «чортовых
ляхов»: «Польская шляхта успела приобрести влияние
на галицкую администрацию и, чтобы воспрепятствовать
возрождению местной украинской народности (никогда не
существовавшей. —А. Б), начала уже с 90-х годов XVIII ве¬
ка пугать правительство призраком российской ирреденты
(движение за самостоятельность, термин употреблялся
применительно не только к славянским землям. —А. Б.),
стараясь убедить его, что русинский язык — наречие вели¬
корусского, что Русины униаты тяготеют к православию и
т. п. — песенка, которая с не ослабевающим успехом пелась
затем до самого последнего времени». Униаты — последо¬
ватели Брестской церковной унии 1596 года об объедине¬
нии православной и католической церквей с подчинением
Папе Римскому. То, что Грушевский пренебрежительно
именует «песенкой», на самом деле, как мы убедимся чуть
позже, — описание реального положения дел. Отчего-то
на сей раз даже Грушевский сохранил в неприкосновен¬
ности слова «русины» и «русинский язык», вопреки своему
обыкновению не наляпав повсюду в скобках «украинцы»,
«украинский». Почему он на сей раз проявил не свойствен¬
ную ему терпимость к слову «русский» — тайна сия велика
есть...
В другом месте Грушевский опять-таки вынужден еще
более меланхолически признать: киевский митрополит
Гавриил Кременецкий определяет «украинский язык» как
«простонародное старинное здешнее, с польским и сла¬
вянским смешанное наречие» — и не более того. И далее:
«Более внимательным наблюдателям народный украин¬
ский язык представлялся интересным, но вымирающим
явлением, и автор первой грамматики народного языка
Павловский (1818) мотивировал свой труд чисто антиквар-

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ ЗМЕИНЫЕ,ДЙЦА: ЧЕРНИЛА И КРОВЬ
1т1т1тАтАтАтхт1т1тхт1т1тхт1т1тхт1тхт1т1тхтАт1т1тхт1т1тхттт1т1т1т1т1тАтттхт1тхтттхт1тхт1тхт^
Киев. Памятник Богдану Хмельницкому

А. ЬУШКРВ
ГАТ1ТАТАТАТАТАТ1Т1ТАТ1Т1ТАТ1Т1Т1ТАТ1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1ТАТ1Т1ТХТХТХТАТАТХТХТХТАТХТАТАТХТАТХТ1Т1Т1Т1Т1!
ными мотивами, называя украинский язык «ни живым, ни
мертвым», «исчезающим наречием».
Должно быть, и Павловский — очередной тайный агент
москалей... А если серьезно, дело всего-навсего в том, что
по мере все более тесного сближения с русскими малороссы
попросту понемногу избавлялись от чисто местных, диа¬
лектных словечек.
По поводу ошеломительных открытий Грушевского рус¬
ские историки крутили пальцем у виска и порой употребля¬
ли в частных высказываниях совершенно непарламентские
выражения. Что «бородатого тролля» нисколечко не смуща¬
ло. Он упоенно сочинял свою, фантазийную версию «укра¬
инской» истории — имевшую крайне положительный отзыв
австро-венгерского заказчика. Бывшего к тому же еще
и несомненным спонсором — к 1914 году Грушевский (еще
не закончивший писание эпохального труда), опять-таки по
мановению некой волшебной палочки, обзавелся нехилой
недвижимостью и в Австро-Венгрии, и в России: карпатское
имение, вилла во Львове, но главное — громадный ше¬
стиэтажный доходный дом в Киеве (то есть дом, в котором
владелец сам не живет, сдавая квартиры внаем), и при
нем — двухэтажный флигель, больше похожий на прилич¬
ных размеров особняк. Нельзя сказать, что профессорам
платили убогое жалованье, но все равно его, безусловно,
было мало, чтобы так размахнуться. Киевский дом, между
прочим, проектировал один из самых дорогих архитекто¬
ров начала XX века, Кричевский, а возвели эту громадину
вместе с флигелем всего за два года, что опять-таки требу¬
ет серьезных регулярных вложений (сам строился, знаю).
Естественно, люди циничные уже тогда задавали резонный
вопрос: откуда дровишки? Грушевский с невинным видом
объяснял, что получил наследство от папеньки, но ему ве¬
рили плохо, зная, что покойный папенька богачом не был...
Чуть забегая вперед, уточню (признаться, не без зло¬
радства), что всей этой благодати Грушевский лишился
в 1918 году. Имение оказалось на границе меж Румынией
и новорожденной Чехословакией, Львов заняли поляки —

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ ЗМЕИНЫЕ^ЙЦА: ЧЕРНИЛА И КРОВЬ
lTlTlTATATATATlTATlTlTlTlTATlTiTlTATATXTATlTlTATlTlTATlTlTlTlTATATlTATinTlTATXTiTlTiTiTXTXTXTlT3
и в тогдашней кровавой неразберихе было крайне трудно
восстановить свои права на недвижимость. А киевский дом
сгорел дотла — по нему шарахнули снарядом революци¬
онные морячки с бронепоезда, ненароком заскочившего
в Киев. Остался один флигель...
Но это будет позже, а пока что Грушевский продолжал
свои факирские штучки. Еще один образчик его творчества:
печать доподлинная, а вот подпись к ней начертал Грушев¬
ский, по своему обыкновению недрогнувшей рукой. Хотя,
как читатель может убедиться, надпись на чистейшем
русском («староство» — всего лишь название своеобразной
административной единицы, бытовавшее в Польше и Ма¬
лороссии).
За свои труды Грушевский забронзовел — в прямом
смысле слова.
В 1904 году группа его, выражаясь современным язы¬
ком, фанатов предложила установить во Львовском науч¬
ном обществе им. Шевченко его бронзовый бюст, в озна¬
менование десятилетней, с позволения сказать, «научной
деятельности» во Львове. Профессор, скромно опустив гла¬
за, согласился — и его бюст красовался на кафедре истории
десять лет. В 1914 году, когда Львов заняла русская армия,
он самым загадочным образом куда-то подевался. Исчез¬
новение бронзового истукана до сих пор окутано тайной:
пунктов приема «лома цветных металлов» тогда не было,
а в качестве добычи он не годился никому...
В том же году, с началом войны, Грушевский, так бла¬
горазумно остававшийся все это время российским поддан¬
ным, быстренько вернулся в Россию: негоже как-то было
российскому подданному оставаться среди новоявленных
врагов в лице австрияков.
В России его очень быстро подмела русская военная
контрразведка, накопавшая на профессора немало инте¬
ресного компромата. Грушевский подозревался не только
в шашнях с австрийскими и немецкими секретными служ¬
бами, но и в прямом участии в формировании воинских
частей украинских «самостийников», так называемых «се-
211

А. БУШКРВ
Г1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т^
чевых стрельцов». Формировали их австрияки, но и немцы
давно были «в доле». Еще «железный канцлер» Бисмарк
говорил: «Могущество России может быть подорвано только
отделением от нее Украины... Необходимо не только ото¬
рвать, но и противопоставить Украину России. Для этого
нужно только найти и взрастить предателей среди элиты
и с их помощью изменить самосознание одной части ве¬
ликого народа до такой степени, что он будет ненавидеть
все русское, ненавидеть свой род, не осознавая этого. Все
остальное — дело времени».
В XIX веке государственные деятели не заморачивались
неизвестной тогда «политкорректностью». Что думали —
о том говорили.
И. Прокопенко цитирует воспоминания генерала рус¬
ской армии Ю. Д. Романовского: «Несмотря на то, что Гру¬
шевский и его единомышленники обставили свою деятель¬
ность большой конспиративностью, русскому Генеральному
штабу удалось в течение лета собрать исчерпывающие
доказательства их сношений с Германией. Первоначально
было обращено внимание, что при обмене военнопленными
инвалидами немцы стали препровождать в Россию совер¬
шенно здоровых людей, преимущественно уроженцев Ма¬
лороссии. Наблюдением и опросом их удалось установить,
что они посланы немцами для пропаганды украинского
сепаратизма и по прибытии в Киев должны были получать
инструкции от специальных агентов, группировавшихся
около газеты „Новая Рада“, руководимой ближайшим со¬
трудником Грушевского, неким Чикаленко».
Кстати, и деятельность поминавшегося Львовского на¬
учного общества им. Шевченко еще с 1907 года финансиро¬
вал из секретных фондов германский Генеральный штаб...
Грушевский просидел за решеткой всего несколько ме¬
сяцев, после чего вышел на свободу, и обошлись с ним
удивительно мягко — вместо тюрьмы или Сибири, где ему
было самое место, всего-навсего отправили в ссылку в Сим¬
бирск, а потом в Казань (по другим источникам, и вовсе
в Москву). Причины столь удивительной мягкости так

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ ЗМЕИНЫЕJH3ЦА: ЧЕРНИЛА И КРОВЬ
■ШтАТАТАТАТАТАТАТттАТАТттАТАТАТЦАТАТттттАТЦАТАТтЛТАТАПТАТИттАТАТАПТАТАТАТАи
и остались неизвестными — то ли «исчерпывающие дока¬
зательства» оказались не столь уж исчерпывающими, то
ли подсуетились большие друзья Грушевского, российские
либеральные интеллигенты (к тому времени превративши¬
еся в серьезную и горластую силу, имевшую большое вли¬
яние на пресловутое «общественное мнение», да вдобавок
научившиеся мастерски шантажировать правительство по
самым разным поводам). А может, пана профессора вуль¬
гарно перевербовали и выкачали много интересной инфор¬
мации — дело в практике спецслужб обычное... Как бы там
ни обстояло, «бородатый тролль», смело можно утверждать,
отделался легким испугом...
Отступим назад на несколько десятилетий, перенесем¬
ся в Г аличину, в которой австрийцы (а позже и вошедшие
в долю немцы) пытались создать чистейший «украинский
язык».
Теперь галичанский, пожалуй что, и в самом деле —
особый язык. Могу судить по личному опыту. В 2005 году,
в Киеве, на книжной ярмарке я разговорился с юной оча¬
ровательной галичанкой, как немного погодя выяснилось,
студенткой-второкурсницей. Поначалу разговор откровен¬
но зашел в тупик: исключительно потому, что она плохо
понимала мой украинский, а я столь же плохо — ее гали¬
чанский. Перешел на польский, тогда только беседа и за¬
ладилась. Из искреннего любопытства поинтересовался:
а что, в Галичине в школах не учили украинского? Очаро¬
вательная панна Иванна (как оказалось, впервые в жизни
приехавшая «на Всхид», то есть на восток, на Левобережье
из родных мест, располагавшихся даже гораздо западнее
Львова) неподражаемо взмахнула ручкой и с ясной улыб¬
кой поведала:
— Учили, конечно. Но то такой официоз... Нам достаточ¬
но и своего языка...
Но то — теперь. Были времена, когда большинство га¬
личан ни о каком таком «своем языке» и не слыхивали.
Более того, прорусские настроения были столь сильными,
что первые памятники Пушкину даже раньше, чем в Рос-
213

А. БУШКОВ
Г1т1тхт1тхт1т1т1тхт1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т
Руководитель газеты «Новая Рада» Евгений Чикаленко
сии, появились впервые в галичанских селах. Самый пер¬
вый — в селе Be лички в 1887 году.
Русофильские настроения окрепли после 1849 года, ког¬
да через Галичину проходили русские войска, двигавшиеся
на подавление венгерского мятежа. Люди увидели, что
идет армия, говорившая почти на том же языке, моливша¬
яся точно так же.
Однако и в Вене не дремали. Если поляки в свое время
вели себя тупо-колонизаторски по отношению к жителям
доставшихся им областей Малоросии, то австрийские поли¬
тики и спецслужбисты оказались гораздо умнее и расчетли¬
вее. Стратегический план, рассчитанный на долгие годы,
состоял в том, чтобы, как уже говорилось, оторвать от России
Украину и превратить ее в «самостийную державу» под
протекторатом Вены. Простым военным захватом, в Вене
прекрасно понимали, решить дело не удастся — Российская
империя была противником серьезным. Решено было «пойти

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ. ЗМЕИНЫЕ,ДИЦА: ЧЕРНИЛА И КРОВЬ
•ITlTlTlTATATATlTATlTlTATATlTlTJ-TlTlTlTlTATlTATlTlTlTlTlTATlTlTATXTlTlTXTiTlTATATlTATlTATATATATlTJ
в обход»: убедить малороссов, что они — особый народ со сво¬
им особым языком, не имеющий ничего общего с «москаль-
скими колонизаторами» и обязанный добиваться «свободы».
Австрияки работали не спеша, с немецкой дотошностью,
по принципу «капля камень точит». По всей Галичине
волшебным образом возникли многочисленные «литера¬
турные», «географические», «исторические» и «культурные»
общества, организованные, как утверждалось, на голом эн¬
тузиазме бескорыстными патриотами «самостийной Украи¬
ны». Хотя мало-мальски понимающему человеку ясно: та¬
кого размаха на голом энтузиазме ни за что не достигнуть,
нужны большие деньги...
Все эти «общества» и «товарищества» тянули щупальца
и в российскую Украину. Агитация и пропаганда велись не
оголтело, довольно искусно, но с безупречностью часового
механизма: украинцы — это отдельный народ, порабощен¬
ный «злыми москалями», следует добиваться создания
215

А. ЬУШК£>В
ГАТАТ1ТАТЩТ1ТАТ1ТАТАТ1ТАТАТ1ТАТАТ1ТАтЫт1тЫт1т1тХПТХтХТАТХтХТ1ТХТ1Т1ТАТ1ТАТ1Т1ТАТ1Т1Т1тта
«вольной державы», где будут говорить на «чистейшем
украинском языке». Со временем в Галичине этот язык
ввели в обращение практически официально — созданный
на основе местного диалекта, в силу исторических причин
насыщенного полонизмами, а то и заимствованиями из
немецкого (Галичина в течение не одного столетия была
под властью поляков, а при очередном разделе Польши
с 1772 по 1918 год пребывала в составе Австро-Венгерской
империи). На этом языке стали издаваться многочислен¬
ные журналы и газеты, главным образом рассылавшиеся
бесплатно едва ли не всем и каждому — как в наше время
рекламные листки.
Вот только масса «украинского» населения Галичины
и Буковины упрямо продолжала именоваться «русинами»,
свой язык называла «русинским» и от нововведений кате¬
горически открещивалась. Бесплатные газеты и журналы
сплошь и рядом отсылались обратно, с комментариями, не
требующими особого перевода: «Не смийти мени присылать
такой огидной (поганой. — А. Б.) макулатуры». Возвраща¬
ется обратным шагом к умалишенным.
Однако те, кто безусловно не был умалишенным, гнули
свое. В довесок к «гуманитарным» организациям появилась
уже чисто политическая, суть которой ясна из названия:
«Союз освобождения Украины». В Галичине вовсю тру¬
дился Грушевский. А там со своим полновесным золотом
подключились и немцы, чему в Вене наверняка были не
особенно и рады: там тоже читали Бисмарка и прекрасно
понимали, что немцы стараются в первую очередь для себя,
но не решались открыто препятствовать «старшему брату»
(именно такую роль взяла на себя Германия, в свое время
еще в виде Пруссии нанесшая австрийцам серьезные во¬
енные поражения и занявшая вместо Австрии лидерство
в тогдашнем Северогерманском союзе, состоявшем из не¬
зависимых еще германских государств).
В конце концов в 1890 году два депутата Галицкого
сейма от русинов, Романчук и Вахнянин, заявили, что они
никакие не русины, а украинцы. Через пять лет в сейме

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ. ЗМЕИНЫЕ^ШЦА: ЧЕРНИЛА И KJ’OBb
•1т1т1ТАТАТ1ТАТАТ1ТАТ1Т1ТАТАТ1ТАТАПТАТАТ1ТАТАТ1ТАТАТ1Т1т1т1Т1ТАТ1ТАТХТХПтттАт1ТАТХТАТАТХТ1т1тЗ
появилась «украинская фракция» — то есть официально
была признана как политическая сила «самостийность».
Униатский священник Андрей Шептицкий (впослед¬
ствии епископ, прекрасно уживавшийся и с бандеровца-
ми, и с гитлеровцами) написал аналитическую записку
императору, где прямо указывал: чтобы оторвать Украину
от России, нужно вызвать раскол в Русской православной
церкви. И, не ограничиваясь словесными упражнениями,
в 1908 году по поддельным документам отправился в Рос¬
сию претворять теорию на практике.
В ответ русины стали массово переходить из униатства
в православие. У этого движения был лидер, иеромонах
Алексей Кобалюк. Его последователей арестовывали якобы
за шпионаж в пользу России, а то и пытали, требуя вер¬
нуться в униатство... Начались самые настоящие массовые
репрессии. Выдержки из секретного доклада генерала
Римля: «Галицкие русские разделяются на две группы: ру¬
софилов и украинофилов... мое мнение подсказывает мне,
что все русофилы являются радикальными и что их следует
беспощадно уничтожать. Украинцы являются друзьями
Австрии и под сильным руководством правительственных
кругов могут сделаться честными австрийцами».
Примечательно, что генерал именует «русскими» да¬
же тех галичан, которых его подчиненные старательно
пытались переделать в «щирых украинцев». Правда, до
«беспощадного уничтожения» оставалось еще несколько
лет, пока что руки были коротки, приходилось действовать
с оглядкой на Россию, где уже поняли: говоря современ¬
ным языком, появилась серьезная угроза национальной
безопасности. Однако австрийцы, наряду с диким адми¬
нистративным давлением на «русофилов», продолжали
возбуждать судебные дела по обвинениям в «шпионаже
в пользу России». Группа руководителей «русофильских»
культурных организаций была даже приговорена к смерт¬
ной казни. Спасло их лишь личное вмешательство Нико¬
лая II, действовавшего через испанского короля в качестве
посредника.
217

А. БУШКОВ
rATXTlTJ.TATXTlTXTiT-LTXTlT-LTATlTlTATiTlTXTXTiTXTATJ.TlTXTlTATXTmTXTXTATATXTATWTATXTATlTlTlTlB!i
С началом Первой мировой войны руки у австрийцев
оказались развязанными — и началось то, что впослед¬
ствии русины назовут Галицийской Голгофой. В первый
же день войны власти разогнали все до единого «русо¬
фильские» организации и общества, вплоть до кооператив¬
ных лавок и детских приютов. Десятки тысяч людей были
схвачены жандармами и войсками как «русские шпионы»
и заключены в концлагеря Талергоф и Терезин. «Основа¬
нием» для этого могла послужить даже найденная в доме
русская открытка или портрет Льва Толстого, но чаще всего
хватали без всяких оснований: достаточно было и того, что
человек признавал себя русином.
Многие так и не дошли до лагерей — их попросту при¬
канчивали посреди улицы озверевшие жандармы и сол¬
даты— в Галичине, в Буковине, в Карпатской Руси. .
Организованный впоследствии во Львове Центральный
Талергофский Комитет (общество бывших узников Та-
лергофа) считал, что в этой резне погибло около 60 тысяч
человек — мужчины и женщины, старики и совсем юные.
Многими тысячами считают и русинов, замученных в Та-
лергофе и Терезине... Вообще-то первыми концлагеря при¬
думали англичане во время англо-бурской войны — но это
было в Африке, а в Европе первыми отметились, задолго
до Гитлера, как раз австрияки. Талергофский Комитет
с 1924 по 1934 год издал на русском языке четыре выпу¬
ска «Талергофского альманаха», подробно излагавшего
историю «изуверств и насилий над мирным населением».
В 1964 году их, сведя в одну книгу, переиздали в США,
а лет десять назад репринтное издание появилось в Киеве,
где мне и удалось его купить.
Чтение жутковатое... В концлагерях не было ни кре¬
маториев, ни газовых камер (до такого австрийцы все же
не додумались), но все равно, режим там был откровенно
зверский. Скуднейшее питание, издевательства, пытки,
убийства. Среди «капо» оказалось немало «украинофи-
лов», в садизме превосходивших любого боснийца (именно
боснийские солдаты и составляли большинство лагерной

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ ЗМЕИНЫЕ^1ЙЦА: ЧЕРНИЛА И Ь^РОВЬ
1т1г1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1Ш1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1^
Открытие монумента жертвам Талергофа на Лычаковском кладбище. 1934 г.

А. БУШКОВ
Г1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1тшт1;
охраны). Те самые «щирые», кстати, в основном и писали
доносы в тайную полицию на «москальских шпионов». За¬
ключенных не оставляли в покое и после смерти: хоронив¬
шие их на лагерном кладбище соседи по бараку ставили
над могилами православные кресты с тремя переклади¬
нами — но охрана тут же отламывала или отпиливала
две — чтобы крест как можно больше походил на католи¬
ческий.
В Терезине, расположенном на территории Чехии, ре¬
жим был самую чуточку легче — чехи, здесь надо отдать им
должное, над русинами не зверствовали так, как австрий¬
цы, венгры, боснийцы и «щирые». Но именно что — самую
чуточку...
Только после смерти императора Франца-Иосифа новый
император Карл I 7 мая 1917 года распорядился освободить
узников Талергофа и Терезина, наверняка не по доброте
душевной: к тому времени в Вене уже начали понимать,
что войну могут и проиграть, а потому следует попробо¬
вать заключить сепаратный мир с Россией, показав себя
белыми и пушистыми. В своем рескрипте об освобождении
молодой император с откровенным цинизмом писал: «Все
арестованные русские невиновны, но были арестованы,
чтобы не стать ими». Следуя этой логике, многие тысячи
русинов были замучены и убиты из своеобразной «заботы»
о них: как бы не оказались в чем-то виновны...
Еще во время существования концлагерей «щирые»
депутаты австро-венгерского парламента, захлебываясь
от удовольствия, славили на все лады «мудрую политику»
властей в борьбе с «москалями»...
Начиная с 1915 года начали создавать и «вооруженные
силы» будущего самостийного государства. А. Марчуков:
«Немцы и австрийцы при активнейшем участии украин¬
ских националистов начали вести в лагерях (военноплен¬
ных. — А. Б.) пропаганду, воспитывая пленных солдат-ма¬
лороссов в украинском духе, внушая им, что они украинцы,
они не русские, что украинцы и русские — это совершенно
разные народы, интересы которых различны».

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ ЗМЕИНЫЕ_ЯИЦА: ЧЕРНИЛА И КИРОВЕ
1т1т1т1т1т1т1тХт1т1т1т1т1т1т1тЫт1тХт1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т.
Эти признавшие себя «украинцами» пленные и стали
так называемыми «сечевыми стрельцами». Только вот не¬
задача: из подвергшихся активной «идейной обработке»
27 тысяч пленных в «стрельцы» записалось менее двух
тысяч... А галичанские «щирые» не спешили вступать
в славные ряды борцов за самостийность, предпочитая
витийствовать на безопасном отдалении от фронта (что мы
наблюдаем и сегодня во время боев на юго-востоке Укра¬
ины...).
К финансированию «Союза освобождения Украины»
подключились и немцы, действовавшие через небезызвест¬
ного банкира и коммерсанта Парвуса. К концу 1917 года,
еще до падения Временного правительства, русская контр¬
разведка (единственная из силовых структур, которую не
развалил и не ликвидировал Керенский) накопала новый
материал на Грушевского. По некоторым источникам, его
собирались вновь арестовать и предъявить уже достаточ¬
но серьезные обвинения — и насчет «Союза освобожде¬
ния Украины», и насчет «сечевых стрельцов». Но грянул
Октябрь — а чуть позже ситуация изменилась совсем уж
резко.
Последующие события на Украине привели к долго¬
му и обильному кровопролитию — и тем не менее порой,
каким бы удивительным это ни показалось, носят в себе
и откровенно комический оттенок. Впрочем, такое не так
уж редко слушается на войне, и не обязательно на граж¬
данской.
На Украине началось именно то, что лучше всего отве¬
чает песне из известного приключенческого фильма: «По¬
лыхает гражданская война от темна до темна...»
Словно злобного джинна, а то и не одного, выпустили
из бутылки...

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
КРОВАВЫЙ КАРНАВАЛ
И ПОСЛЕДУЮЩЕЕ
222
Почуяв слабость Временного правительства, окраины
России дружненько собрались в «автономное плаванье».
И не только Прибалтика, Финляндия и Кавказ — о ши¬
рокой автономии всерьез, заготовив бело-зеленые флаги,
заговорили в Сибири, независимыми державами всерьез
собирались стать Донское, Кубанское и Оренбургское ка¬
зачьи войска. Могли ли в таких условиях сидеть смирно
украинские «самостийники»?
Да ни в коем случае! Пока что они осторожно загово¬
рили об «автономии» и организовали Центральную Раду,
председателем которой стал срочно примчавшийся «из
глубины московских руд» Грушевский. Понемногу «украи¬
низация» началась в российской армии — в «украинские»
переписывали те полки, где большинство составляли ма¬
лороссы. Между прочим, приказ об украинизации одного
из корпусов подписал не кто иной, как генерал Корни¬
лов, — ну очень большой патриот России...
Аппетиты у самостийников были пока весьма умерен¬
ными: в состав автономии вошли сначала лишь Киевская,

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ КРОВАВЫЙ КАРНАВАЛ И ПОСЛЕДУЮЩЕЕ
•lTlTiTATATlTi.TATATATlTXTATlTATlTATlTATATATATATATATlTATlTlTATlTlTATATlTlTlTATATlTlTlTlTATATlTlTlTJ
Подольская, Полтавская, Волынская и Черниговская губер¬
нии. Аппетит, как известно, приходит во время еды: когда
Керенский, душка, признал право Рады управлять этими
губерниями, осмелевшая после его падения Рада 20 ноя¬
бря (по новому стилю) 1917 года объявила о создании уже
вполне себе суверенной Украинской Народной Республики,
президентом коей стал опять-таки Грушевский. В состав но¬
ворожденной державы включили и Новороссию. На Крым,
что интересно, не претендовали — Грушевский, несмотря
на всех своих тараканов в голове, никогда не считал Крым
украинской землей и насчет него никаких фантазий не
сочинял. Что было, то было.
Зато пан профессор быстренько накатал брошюру под
названием «Кто такие Украинцы и что они хотят», где пи¬
сал прежнее: «Мы, украинский народ, особый народ со сво¬
им особым языком, историей, письменностью и культурой».
Пышным цветом расцвела «украинская особость». Правда,
как свидетельствует не какой-то злопыхатель, а замести¬
тель Грушевского В. Винниченко, «именно те, кто не умел
даже как следует говорить по-украински, были наиболее
крайними, непримиримыми националистами»...
Рада, воспользовавшись всеобщим хаосом, заняла и Но¬
вороссию, и Харьковщину, Екатеринославщину, Холмщину
(которую поляки считали исконно своей), Донбасс и Кри¬
ворожье. Красные, которым Рада крайне не нравилась,
подняли в Киеве мятеж, где главной ударной силой стали
рабочие завода «Арсенал», — но его жестоко подавили.
Тогда к Киеву двинулись красноармейские части под ко¬
мандованием Муравьева (вообще-то левого эсера, позже
поднявшего мятеж против Советской власти, но быстро
схлопотавшего пулю). Быстро они оказались под столицей
УНР, которую имели все шансы занять по причине слабо¬
сти «армии» Рады.
Но тут вмешались внешние силы. Центральная Рада
за месяц до большевиков заключила свой, отдельный Бре¬
стский мир с Германией и Австро-Венгрией, и на Украину
вошли войска двух означенных держав (в дальнейшем

А. БУШ КОВ
rlTXTATlTlTlTlTATlTlTATATlTlTATlTlTATlTATATlTATlTlTATlTlTATlTATlTlTlTlTATlTlTATlTATATATATXTl^
я буду именовать их «немцами» и «австрийцами», лишь
когда речь пойдет о каких-то самостоятельных акциях тех
и других, а в других случаях ради экономии времени буду
называть просто «оккупантами»).
Тягаться с этой отлично организованной и хорошо воо¬
руженной силой красные пока что не могли — и отступили.
Однако, если продолжать о Центральной Раде, поневоле
приходит на ум песенка «Недолго музыка играла, недолго
фраер танцевал».
Раду подрубил под корень в первую очередь земельный
вопрос. Как и в России, большую часть населения Украины
составляли крестьяне. Сталин несколькими годами поз¬
же в одной из речей выскажет примерно следующее: кре¬
стьянство, независимо от того, в какой стране происходит
дело, любую новую власть рассматривает в первую очередь
с практической точки зрения: а как она собирается решать
насчет земли?
С аграрной реформой у Рады получалось плохо. По¬
мещичьи земли начали «социализировать», то есть от¬
писывать на государство, — но механизма передачи ее
крестьянам так и не выработали. Мало того — принялись
«социализировать» уже не помещиков, а зажиточных
крестьян, что благодушия тем не прибавило, наоборот.
Крестьяне победнее давно уже вели себя, подобно своим
«братьям по классу» в России: вышибали помещиков из их
имений, делили землю и имущество, как-то не заморачи-
ваясь «социализацией».
К тому же по условиям мирного договора Украина обя¬
залась предоставить двум державам-победительницам
60 миллионов пудов хлеба, 3 миллиона пудов скота живым
весом, 400 миллионов яиц и сотнями тысяч пудов другие
продукты — сало, масло, сахар. Именно за продуктами
оккупанты в первую очередь и пришли: в их странах, ока¬
завшихся в блокаде, двигалось к самому лютому голоду...
Все продовольствие и весь скот Украина обязывалась
поставлять совершенно бесплатно, — для чего следовало
столь же бесплатно взять у крестьян, — а где же еще?

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ. КРОВАВЫЙ КЛ^НАВАЛ И ПОСЛЕДУЮЩЕЕ
1гХт1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1тХт1т1тХт1т1тХт1т1т1тХт1т1т1т1т1т1т1т1т1тХт:
Три вещи всегда приводили в бешенство крестьянство
любой страны: мобилизация рекрутов, повышение налогов,
реквизиция продуктов... Повсюду по деревням заработали
напильники: многие, покидая рухнувший фронт, прихвати¬
ли с собой винтовки, справедливо полагая, что в условиях
полного хаоса и неопределенности в хозяйстве «винтарь»
окажется весьма даже необходимым. И теперь превращали
винтовки в обрезы. Дело нехитрое: напильником укорачи¬
вается ствол, обычной пилой вмиг отпиливается приклад,
пилой и ножом укорачивается деревянное ложе. При уме¬
лых руках и хорошем инструменте работа не отнимет и ча¬
са. Прежней дальности уже не будет, но на близком рас¬
стоянии убойность сохраняется — и под одеждой прятать
обрез гораздо удобнее, чем открыто таскаться с длинной
винтовкой...
Прошел слух, что объявился серьезный «батько» и «за¬
щитник» Нестор Иваныч Махно, который уж точно не даст
хлебороба в обиду ни городским говорунам, ни чертовой
немчуре. Батька, и точно, объявился, и народ к нему пова¬
лил. Понемногу развернулась самая настоящая партизан¬
ская война. Да вдобавок иные села, огородив себя окопами,
воевали то с соседями, то с любыми пришельцами извне.
В советские времена был запрещен к показу кинофильм
«Дума о Британке» — хотя уже повсюду висели реклам¬
ные плакаты с Николаем Олялиным, и в журнале «Совет¬
ский экран» появилась статья о нем с кадрами из фильма.
Фильм как раз и рассказывает об одной такой деревушке,
Британке, где жители провозгласили «Британскую респу¬
блику Советов». Увы, мне до сих пор так и не удалось его
посмотреть...
Что-либо серьезное предпринять против крестьянских
повстанцев Грушевский и его правительство были просто
не в состоянии. Хотя иные поздние источники и уверяют,
будто у Грушевского было под командой с полсотни тысяч
штыков, по точным данным штаба германских войск на
Украине, воинство Рады составляли «две тысячи бывших
солдат и офицеров, безработных и авантюристов». Так что

А. ЬУШК^ОВ
Г1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т
Батька Махно (справа)
порядок сохранялся лишь там, где располагались подраз¬
деления оккупантов, — а всей остальной территорией, по
сути, владел Махно...
К тому же как гром с ясного неба грянул нешуточный
скандал. На заседание правительства (где наверняка
обсуждалось нечто эпохальное, не имевшее отношения
к грубой прозе жизни) бесцеремонно вломилась немецкая
воинская команда, и ее командир объявил, что пришел аре¬
стовать министра внутренних дел, директора департамента
МВД, министра иностранных дел и военного министра.
В наличии оказались только два первых — и немцы их тут
же сграбастали.
Оказалось, что по приказу именно этой теплой компа-
2^ нии решительные вооруженные хлопцы схватили в соб¬
ственном доме и увезли в Харьков состоятельного киевского
|	банкира Абрама Доброго. Вообще-то он был политическим
S	противником Рады и ее политики, вслух критикуя и то

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ- КРОВАВЫЙ КАРНАВАЛ И ПОСЛЕДУЮЩЕЕ
1T1TATAT1TATATAT1T1T1T1T1T1TATATXTATAT1TAT1T1TAT1TATAT1TAT1T1TATAT1T1TATXT1T1TATAT1T1T1TAT1T1TATJ
Немцы на Украине. 1918 г.
и другое. Однако дело было вовсе не в том, что Добрый
якобы готовил заговор против Рады, а в самом вульгарном
рэкете: у банкира вымогали сто тысяч рублей, на каковую
сумму он и подписал чек после мягких уговоров — типа
револьверного дула под носом. А поскольку Добрый играл
едва ли не ключевую роль в комиссии Рады, ведущей с ок¬
купантами экономические переговоры, немцы очень бы¬
стро принялись его искать. К тому времени выяснилось,
что к похищению причастны и премьер-министр, и еще
несколько чиновников из силовых структур. Подмели и их,
всю рэкетирскую компанию отдали под германский воен¬
но-полевой суд, правда, особенно не лютовавший, — пре¬
мьер-министр и военный министр получили два года,
остальные и вовсе по году.
Даже без этого скандала оккупантам было уже ясно,
что с Центральной Радой каши не сваришь. Поскольку
положение она не контролирует совершенно. Австрийские

А. БУШКОВ
rATATATATATATATATATXTXTmTXTlTlTlTATATlTATlTlTATATlTlTXTmTATWTlTATlTATATlTATlTlTATATlTITlilT
агенты сообщали в Вену, «что никакой Украинской респу¬
блики в действительности нет, что это один фантом, что
существует кучка молодых политиков весьма радикального
направления, которым удалось каким-то образом очутиться
в роли правительства». Австрийский граф Форгач выра¬
жался еще решительнее: «Все они находятся в опьянении
своими социалистическими фантазиями, а потому считать
их людьми здравого ума и трезвой памяти, с которыми бы¬
ло бы можно говорить о серьезных делах, не приходится.
Население относится к ним даже не враждебно, а ирони¬
чески-презрительно».
В Берлин шли схожие донесения. Про «социализм» было
упомянуто отнюдь не ради красного словца: большевиков
в Центральной Раде не имелось, зато туда набилась масса
социалистов и марксистов других направлений: меньше¬
вики, эсеры и прочие разновидности. Многие как-то забы¬
вают, что левых, социалистических, марксистских партий
было много — и их разногласия с большевиками относятся
в первую очередь к различным толкованиям трудов боро¬
датого «пророка»...
Как гласит старый пошловатый анекдот: если в бор¬
деле дела идут плохо, меняют не кровати, а девок. При¬
мерно этим и занялись всерьез немцы еще до скандала
с Добрым. В штабах и спецслужбах оккупантов хватало
знатоков украинской истории. Решено было возродить
гетманство — в надежде, что народу это понравится и ути¬
хомирит страсти.
Кандидат отыскался быстро: Павел Петрович Скоро-
падский, прямой потомок стародавнего гетмана, бывший
генерал-лейтенант Российской императорской армии,
крупнейший украинский помещик, знаток шести языков
(чье имение Тростянец к тому времени крестьяне спалили
дотла).
Человек, нужно признать, интересный и в чем-то неза¬
урядный. Будучи блестящим кавалергардом, добровольно
отправился на русско-японскую войну, в казачью часть, где
за храбрость получил золотое оружие и погоны полковника.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ. КРОВАВЫЙ К^АРНАВАЛ И ПОСЛЕДУЮЩЕЕ
1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1тХт1т1т:
Над его петербургским особняком еще до ухода на войну
и до самой революции развевался желто-голубой укра¬
инский флаг (на что власти взирали грустно-философски
и никаких мер не принимали — Скоропадский был вхож
и к царю). Особняк этот стал своего рода «Клубом мало¬
россов». Ни о каких насильственных действиях в пользу
«самостийности» речь не шла — но флигель-адъютант царя
(со временем Скоропадский получил и это звание) регу¬
лярно устраивал «украинские вечера» с малороссийской
кухней и долгими разговорами «за старину». Ну, а то, что
ставший генералом Скоропадский немало повоевал против
немцев, последних ничуть не напрягало — большая поли¬
тика эмоциями не балуется. Главное, человек солидный
и приличный.
Еще до того, как на него пал немецкий выбор, Скоро¬
падский весьма энергично пытался заниматься политикой
самостоятельно — учредил так называемую Казачью Раду,
которая, по его замыслам, должна была заменить Цент¬
ральную Раду. Однако силы у него были вовсе уж скудные
даже на фоне невеликого воинства Грушевского — и Каза¬
чью Раду Киев быстренько аннулировал. Теперь Скоропад¬
ский воспрянул духом...
Началось все цирком. Участвуй в предприятии прож¬
женный цирковой антрепренер, он непременно вывесил бы
афиши: «Единственный раз на манеже — гетман Скоропад¬
ский! Спешите видеть!» Особой иронии тут и нет: именно
в здании цирка на Николаевской улице собрался неизвест¬
но кем и выбранный «Всеукраинский съезд хлеборобов».
Иные почитатели Скоропадского именуют его участников
всего-навсего «крепкими хозяевами», «фермерами» — но
это были самые крупные землевладельцы Украины (уже
настрадавшиеся от «социализации»). На арене появился
живописно наряженный старинным казаком Скоропадский
и произнес речь об исконных вольностях и блестящих пер¬
спективах. Подавляющим большинством голосов он был
тут же избран гетманом новоучрежденной Украинской
Державы.

А. ЬУШКРВ
г1т1т1т1т1т1тХтХт1тХт1т1тХт1т1тХт1т1т1т1т1т-1т1т1т1т1т1т-1т-1т1т1т1т-1т1тХт1тХт1т-1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т
Цирк продолжался еще некоторое время. Оказалось,
что ни у оккупантов (формально державших нейтралитет),
ни у гетмана не было никаких заранее составленных точ¬
ных планов действий — какие объекты занимать в первую
очередь, какие во вторую... Нельзя списать этот промах на
то, что ни у немцев, ни у гетмана не было никакого опыта
государственных переворотов. У большевиков его тоже не
было, однако они как раз и составили четкий план: сначала
захватить почту, телеграф, телефонную станцию, не дать
«керенцам» развести мосты — а далее по списку. И все про¬
шло быстро, качественно.
О ситуации бесхитростно повествует в мемуарах сам
Скоропадский: «Наступила ночь. За мною не было еще ни
одного учреждения существенной важности. Между тем
немцы, как передал мне Альвенслебен, начали смотреть
на дело как-то мрачно. Они считали, что если я не буду в
состоянии лично занять казенное здание (министерство ка¬
кое-нибудь), если государственный банк не будет взят мои¬
ми приверженцами, мое дело будет проиграно. Я приказал
собрать все, что осталось у меня, и захватить во что бы то
ни стало участок на Липках, где помещалось военное мини¬
стерство, министерство внутренних дел и государственный
банк. Приблизительно часа в два ночи это было сделано».
Задачу новоявленному гетману облегчало то, что ни¬
чего похожего на серьезное сопротивление он не встретил:
мало оказалось дураков умирать за Центральную Раду. Ее
«сечевые стрельцы» частью разбежались, видя такие нов¬
шества, частью засели в казармах и сидели смирнехонько,
как мышь под метлой. Генерал Греков, заместитель воен¬
ного министра, куда-то исчез, как и не бывало. Начальник
генерального штаба полковник Сливинский перешел к гет¬
ману — как и охранявший Раду дивизион во главе со своим
командиром. После чего быстренько разбежалась кто куда и
сама Рада. В вялых перестрелках погибли всего три гетман¬
ских офицера — а свергаемые потерь не понесли вообще.
В резиденцию президента Грушевского непринужденно
вломились «сечевики» гетмана и простыми солдатскими

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ- КРОВАВЫЙ КДРНАВАЛ И ПОСЛЕДУЮЩЕЕ
■1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1ТХТ1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1ТХТХТ1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т.
Гетман Павел Скоропадский

А. БУШКОВ
Г1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1тхт1т1тхт1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т
словами объявили, что он больше не президент, а так, не¬
понятно кто. И отправили, как говорится, в пешее эротиче¬
ское путешествие. Поскольку «бородатый тролль» следовать
в указанном направлении не торопился, его вытащили за
шиворот на улицу и вновь предложили то же самое путеше¬
ствие. Грушевский был настолько разъярен столь внезап¬
ными политическими новшествами, что громогласно обо¬
звал солдат «москалями» — хотя там были одни галичане...
29 апреля 1918 года началось недолгое и, в общем, бес¬
славное правление последнего украинского гетмана, свою
фамилию вполне оправдавшего. Хватило его на шесть
с половиной месяцев...
О состоянии дел лучше всего расскажет сам гетман:
«Почти все было деморализовано... Приходилось долго
выбирать человека, так как один оказывался негодяем,
другой — человек совершенно неподходящий по своим
политическим убеждениям, третий шел только ради жа¬
лованья, не собираясь работать... Министерство финансов
пребывало в каком-то зачаточном состоянии. Министер¬
ство земледелия, наоборот, снабжено многими служащи¬
ми, но все эти господа занимались исключительно поли¬
тикой. Кроме того, было еще одно ужасное зло: всякий
негодяй, задрапировавшись в тогу украинства, считал
себя забронированным». И так далее, и тому подобное...
На дипломатическом фронте обстояло не так уж сквер¬
но: к июню Украинскую Державу признали 30 государств
(правда, не самых значительных, Франция, Англия и США
заявили о признании лишь в ноябре, когда державе укра¬
инской жить оставались считанные дни).
С культурой тоже обстояло неплохо: были основаны
Украинская академия наук, Академия Генерального шта¬
ба, Академия художеств, два государственных универси¬
тета, национальный архив, национальная библиотека,
национальный театр, музей, консерватория, капелла.
Гетманские войска заняли три белорусских уезда, часть
Курской и Воронежской губерний, где жило некоторое
количество украинцев. Именно Скоропадский первым вы-

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ. КРОВАВЫЙ КАРНАВАЛ И ПОСЛЕДУЮЩЕЕ
•Л1т-1.т-1т-1-т-1т1т1т-1-т1т1т1тХт1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1тД
сказал претензии Украины на Крым: «Украина не может
существовать, не владея Крымом, — это будет некое туло¬
вище без ног».
В Крыму вообще-то сидели большевики — но с малы¬
ми силами. Крымские татары тем временем создали свое
правительство, курултай, и по старой памяти заговорили
о независимости под турецким покровительством.
В Крым двинулись войска оккупантов. Поначалу им
сопутствовала украинская бригада генерала Натиева, но
уже через неделю немцы надавили на гетмана и заста¬
вили ее вывести. Либеральничать с татарами немцы не
собирались: генералу фон Секту было поручено передать
оживившимся было туркам, «по возможности щадя их чув¬
ства», что о создании независимого татарского государства
не может быть и речи. Курултай сильно обижался, но там
прекрасно понимали, что против немцев и австрияков не
очень и повоюешь...
Планы у немцев были наполеоновские: двигаться из
Крыма на Кавказ и в Туркестан, а если получится, то
и в Индию. Австрияки набивались в спутники в этом увле¬
кательном походе, но немцы морщились, не желая делить¬
ся с «младшей сестренкой».
Поскольку в бывшей Российской империи (не считая
Польши и Прибалтики) жило полтора миллиона немецких
колонистов, занимавшихся главным образом сельским
хозяйством, в некоторые немецкие головушки пришла
очередная светлая идея: переселить их всех в Крым и сде¬
лать его немецкой колонией. Севастополь сделать «не¬
мецким Гибралтаром» на Черном море, крымских татар
приструнить, а гетмана вообще не допускать к крымским
делам — хватит ему уже нахапанных территорий...
Гетмана тем временем понесло. Он никогда не забывал,
что его бабушка по прямой линии происходила от Гедими-
новичей — а потому в ставке Скоропадского стали всерьез
обсуждать планы создания Украинского королевства —
с гетманом на троне и его старшим сыном Петром в роли
наследника-цесаревича.
233

А. ЬУШКРВ
Г1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т
Все это был цирк — и культурно-дипломатические успе¬
хи гетмана, и его мечты о престоле. Удержаться у власти
можно было одним-единственным способом: завоевав сим¬
патии крестьянства. А с этим обстояло как раз наоборот.
Из-за того самого земельного вопроса.
Попробуйте догадаться, как его стал решать круп¬
нейший украинский помещик... Вот именно. Повсемест¬
но сбежавшие было помещики стали водворяться в своих
прежних имениях — с помощью штыков оккупантов и гет¬
манской «державной стражи». Помещикам возвращали зем¬
ли, скот, движимое имущество, пытавшихся сопротивлять¬
ся крестьян пороли, расстреливали, вешали. В результате
чего повстанческая армия Махно разрослась до огромных
размеров, махновские тачанки, окутанные пороховым ды¬
мом, носились по шляхам. Развернулась настоящая война:
согласно украинским же источникам того времени, в боях
с партизанами погибло 30 тысяч немецких и австрийских
солдат, а украинские потери (как среди «сечевиков» гетма¬
на, так и у подвергшихся форменному террору крестьян)
исчисляются примерно в 50 тысяч человек...
Снова как-то сам собой встал вопрос о кроватях и дев¬
ках — вдобавок ко всем бедам многие заводы не работали,
безработных насчитывалось тысяч двести (и эти данные
считаются заниженными), принялись бастовать повсюду
железнодорожники...
Еще в мае австрийцы, отчаянно искавшие какой-то вы¬
ход, назначили генерала Крауса «диктатором Украины»,
то есть своей оккупационной зоны, и порушили ему самыми
жесткими мерами навести порядок. Однако это интересное
новшество быстро пресекли немцы, оказав на Вену силь¬
нейший дипломатический нажим — опять-таки ради того,
чтобы «младшая сестренка» не усилилась чрезмерно.
Австрийцы не успокоились, намереваясь превратить
в свою колонию Одесскую и Херсонскую области, а если
повезет, то и всю Южную Украину. Немцы и это сорвали.
Однако австрияки оказались крайне упрямыми. Ближе
к осени выдвинули новую идею: сделать гетманом, а то

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ. КРОВАВЫЙ КАРНАВАЛ И ПОСЛЕДУЮЩЕЕ
ITiTlTXTATXTATlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTJ
и королем Украинского королевства молодого эрцгерцога
Вильгельма фон Габсбурга (в чем их горячо поддерживала
группа украинских политиканов из Одессы).
Посылать за эрцгерцогом в Вену не было нужды — он
пребывал здесь же, на Украине, служил офицером в Укра¬
инском легионе (состоявшем из галичанских сечевых
стрельцов), украинским владел неплохо. Все это отнюдь
не выглядит дешевой опереттой: Вильгельм был довольно
популярен и в легионе, и в Запорожской дивизии, так что
мог рассчитывать на немалое количество штыков...
В конце концов в мае 1918 года эрцгерцогу сделали
прямое предложение занять украинский трон. Какое-то
время Вильгельм обдумывал предложение всерьез. С одной
стороны, дома, в Вене, у него не имелось никаких возмож¬
ностей «карьерного роста»: ставшему императором Карлу
едва тридцать с небольшим, его супруга еще моложе, у них
родилось уже четверо мальчиков, так что трон Вильгельму
никак не светил. С другой стороны, Вильгельм прекрасно
понимал, что немцы костьми лягут, но не допустят его на
украинский престол. И отказался. Император Карл его
поступок одобрил, однако явно не отказался от этой идеи,
рекомендовав эрцгерцогу и в дальнейшем поддерживать
дружественные отношения с украинцами... На всякий слу¬
чай, мало ли как может обернуться.
Немцы, державшиеся якобы невозмутимо, на деле
и впрямь были не на шутку озабочены и вместе с неко¬
торыми державшими их сторону австрийскими санов¬
никами пытались выпихнуть эрцгерцога с легионом на
фронт — вполне возможно, рассчитывая, что его там убьют
и проблема разрешится сама собой. Вильгельм откровенно
крутил. Он поехал в Германию и встретился там с кайзе¬
ром, чтобы развеять «необоснованные обвинения и слухи,
которые породило его пребывание на Украине». Однако
после этого вернулся на Украину, где смирнехонько про¬
должал нести службу. Скоропадский его тихо ненавидел
и встречаться с ним не хотел. Немцы усилили нажим на
Вену. Только в начале октября 1918 года от эрцгерцога

А. БУШКРВ
Г1т1т1т1т1т1т1ыт1т1т1т1т1нт1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1тхт1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1та3|
Эрцгерцог Вильгельм
удалось избавиться — переведя весь Украинский легион
за пределы «державы», в Восточную Галичину...
Параллельно немцы (да и австрийцы) принимали все
меры, чтобы армия гетмана не усилилась чрезмерно, оста¬
валась небольшой и слабой — а то еще захочет избавиться
от берлинско-венских благодетелей...
Так и осталось неизвестным, были ли у оккупантов пла¬
ны заменить Скоропадского, который уже откровенно «не
тянул», на кого-нибудь другого. Если и были, осуществить
их было не суждено. Почти одновременно громыхнули ре¬
волюции и в Германии, и в Австро-Венгрии. Очень быстро
там начался ад кромешный. Тронов лишились и герман¬
ский кайзер, и австрийский император, он же король вен¬
герский Карл. В Германии враждующие стороны быстро
организовали свои вооруженные формирования и стали
воевать меж собой всерьез (что интересно, в одной из крас-

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ КРОВАВЫЙ КАРНАВАЛ И ПОСЛЕДУЮЩЕЕ
1т1ТАТАтАтАПТ1ТАТ1Т1итХтМт1т1т1т1т1т1т1тХтХт1т1тХТАТ1Т1ТАТАТ1Т1ТАТ1ТАТ1Т1Т1ТАТАТАТАтАтАтАТАи
Император Австро-Венгрии Карл I
ных частей состоял на службе молодой ефрейтор с двумя
Железными крестами по имени Адольф Гитлер).
В Австро-Венгрии обстояло еще замысловатее. Мало
того, что она очень быстро рассыпалась на несколько на¬
циональных государств — там еще началась настоящая
гражданская война, но не меж различными политиче¬
скими группировками, как в Германии, а — деревни с го¬
родом. Именно так. Австрия четко разделялась на два
района: Вена с прилегающими землями, где сконцентри¬
ровалась промышленность, и, соответственно, рабочий
класс, и остальная часть, сугубо сельскохозяйственная.
К власти пришли социал-демократы — которые ни в одной
стране, оказавшись у штурвала, не сделали ничего путного.
В индустриальной части страны возникла масса рабочих
Советов (никоим образом не проболыпевистских), а в аграр¬
ной — множество Советов крестьянских.

А. БУШКОВ
гттттттттттттттттхтхптхтхпттпттттттттпттттптхплтхптхти!!!;
Большинство заводов встали — поскольку работали
исключительно на войну, а кому теперь были нужны са¬
молеты и пушки, снаряды и пулеметы? Селу никто не мог
предложить никаких интересных для крестьян товаров,
таковых попросту не производилось. Перед рабочими и их
семьями всерьез встала перспектива голодной смерти.
И тогда в деревню по решению рабочих Советов дви¬
нулись продотряды. Без малейшей идейной подоплеки,
просто-напросто хотелось спасти от голодной смерти жен
и детей. Гребли все продовольствие под метелку — а по¬
скольку народ попался разный, прихватывали вообще все,
что не приколочено и не привинчено. Крестьянские Советы
объявили всеобщую мобилизацию. Оружия было предоста¬
точно — как и в России, покидавшие развалившийся фронт
дезертиры привезли его с собой немало. Начались самые
настоящие бои: на обеих сторонах было немало повоевавше¬
го народа, так что дело было знакомое. Дошло до того, что
иные австрийские области всерьез собирались провозгла¬
шать независимость и суверенитет — надеясь, что только
таким способом удастся выйти из кризиса. За всем этим
с большим интересом наблюдали соседи — новорожден¬
ные Польша, Чехословакия и Югославия, всерьез готовясь
в случае окончательного развала Австрии оторвать от нее,
что удастся.
А называлось это, вы будете смеяться... Октябрьской
революцией! О чем пишет не кто иной, как возглавлявший
одно время правительство лидер австрийских меньшевиков
Отто Бауэр.
Германские и австро-венгерские войска стали эваку¬
ироваться в свои фатерланды. Всем стало не до гетмана.
Поблизости объявилась толстая полярная лисичка. Узрев¬
ши ее, гетман резко поменял курс: срочно сколотил новый
кабинет министров, уже без единого самостийника, и про¬
возгласил «Акт федерации», по которому обязывался вос¬
соединить Украину с будущей небольшевистской Россией.
Тем самым рассчитывая получить поддержку Деникина и,
соответственно, Антанты.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ. КРОВАВЫЙ КДРНАВАЛ И ПОСЛЕДУЮЩЕЕ
1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1тТт1тЗ
Зря надеялся. Все дальнейшее происходило согласно
песне Высоцкого: а в это время Бонапарт переходил гра¬
ницу...
Собственно говоря, никакой границы этот Бонапарт не
переходил, а обосновался здесь же, неподалеку, в городе
Белая Церковь. Бонапарт был, скажем откровенно, второй
свежести, но планы у него имелись прямо-таки наполео¬
новские...
Знакомьтесь: Симон (до юношеских лет — просто Се¬
мен) Петлюра. Родом из полтавских мещан, так же как
и Сталин, был до окончания полного курса выставлен из
Полтавской духовной семинарии (на этом всякое сходство
со Сталиным кончается, учитывая последующие биографии
обоих) — за неблагонадежность, пристрастие к чтению не¬
легальной литературы, революционные «украинофильские
настроения». Именно в семинарии Семен и переназвал себя
Симоном — как предполагают иные исследователи, в честь
известного латиноамериканского деятеля Симона Болива¬
ра, воевавшего за независимость от Испании, создавшего
несколько государств.
В начале 1901 года угодил под постоянное наблюдение
полиции, а вскоре там, где надлежит, появилась папочка
под названием «Наблюдения к дознанию о национали¬
стической полтавской группе революционной украинской
партии в Полтавской духовной семинарии».
Петлюра и его столь же молодые друзья и в самом деле
создали организацию под названием УРП — Украинская
революционная партия. Несмотря на грозное название,
партия эта по характеру была довольно умеренной: не «са¬
мостийность», а всего лишь автономия Украины в составе
империи, конституция и демократия, свобода и равенство,
передел земли, конституция. Никакого уклона в оголте¬
лый национализм а-ля Грушевский. В общем, довольно
безобидная организация, занимавшаяся главным образом
культурно-просветительской работой. Однако власти в те
бунтарские времена на само слово «революционная» делали
стойку, как собака на дичь. Начались аресты, изгнанный

А. БУШКОВ
Г1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т
летом 1901 года из семинарии Петлюра вместе с нескольки¬
ми соратниками по партии подался подальше от греха на
Кубань, где члены РУП занялись нелегальной деятельно¬
стью. За что Петлюра в 1904 году отсидел месяц в тюрьме,
до суда был, согласно правилам того времени, выпущен под
залог (отец продал свою десятину леса и внес деньги), но
суда дожидаться не стал, а вместе с одним из соратников
перебрался в Австро-Венгрию, в Галичину. РУП к тому
времени распалась на несколько крошечных фракций,
и вместо нее решено было создать УСДРП — Украинскую
социал-демократическую рабочую партию, где Петлюра
стал членом ЦК. Программа у партии была вполне марк¬
систская (но меньшевистского, а не большевистского толка),
о «самостийности» опять-таки речи не было — только об
автономии Украины с собственным парламентом, имевшим
бы право издавать законы. Тесно общался с Грушевским,
по рекомендации которого стал работать в одной из «укра¬
инофильских» газет.
В 1908 году, когда революционное движение повсюду
пошло на спад и началась полоса своеобразного «застоя»,
Петлюра, как поступило не так уж много людей, от актив¬
ной нелегальной деятельности как-то отошел. Работал
бухгалтером, писал в газеты, завел в Минске кое-какое
хозяйство, женился, обзавелся ребенком. Во время Первой
мировой недолго пробыл санитаром, но вскоре добрые зна¬
комые подыскали местечко потеплее: в «Земгоре», «Союзе
земств и городов». Эта организация занималась снабже¬
нием фронта и скопищем ангелов отнюдь не была — там
и казенные денежки «распиливали», туда пристраивались
те, кто хотел увильнуть от фронта. За полувоенную форму
их иронически называли «земгусарами» и относились без
особого уважения.
Ну, а там — Февраль... Петлюра не то что вернулся
в политику — она его сама нашла. В конце марта 17-го
солдаты-малороссы Западного фронта выбрали Симона
главой Украинского военно-революционного комитета оз¬
наченного фронта. И он с головой окунулся в прежнюю

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ КРОВАВЫЙ Ь^АРНАВАЛ И ПОСЛЕДУЮЩЕЕ
lTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTiTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlT-1-TlTlTlTiTlTTF
Генерал Антонио Листовский и атаман Семен Петлюра
(во время польско-советской войны )

А. ЬУШКРВ
rlTlTlTmTATlTiTlTlTlTATlTXTATi.TlTXTXTATmTXTWTXTi.TlTATlTATXTXTATXTlTXTXTATXTXTXTATATlTlTli!lT
деятельность — но теперь уже вполне легально. В Цент¬
ральной Раде стал военным министром (называлась эта
должность по-другому, но суть была именно такая). Однако
уже в декабре 17-го его отправили в отставку — по подозре¬
нию в подготовке переворота, «правом уклоне» и «офицер¬
ских симпатиях». Первые два обвинения вымышлены, но
что до третьего — Петлюра, ни с какой стороны не русофоб,
и в самом деле поддерживал тесные связи с великорусским
офицерством. Часть его он пытался привлечь на сторону
Рады — и разрешал свободный выезд вооруженных каза¬
ков, офицеров, юнкеров с Украины — к Корнилову и Ка¬
ледину. Надежные свидетели говорили, что в конце 17-го
Петлюра собирался порвать с «большевизмом Винничен¬
ко» (один из ближайших соратников Грушевского, левый
социалист. — А. Б.) и с «австрофильством Грушевского».
И утверждал, что «имеет только двух врагов — немцев
и большевиков и только одного друга — Россию».
Отставной министр (не своей волей, а, в общем, с со¬
гласия Рады) стал формировать новые воинские части,
так называемый «Гайдамацкий Кош», понемногу пре¬
вратившийся в довольно крупную по тем меркам воин¬
скую часть. С нею Петлюра и подавил большевистское
восстание в Киеве, отбросил от города красные войска Му¬
равьева.
В конце концов интриговавшие против Петлюры члены
Рады во главе с Винниченко (они там грызлись, как собаки
из-за кости) отстранили его и от командования гайдамака¬
ми — и Петлюра целиком ушел в журналистику.
А потом после уговоров занял совершенно новый пост —
главы Киевского губернского земства — то есть руководил
школами, больницами, амбулаториями и семинариями
(семинарии были не только духовными, но и светскими,
готовившими главным образом учителей).
Тут появились оккупанты и поставили во главе «держа¬
вы» гетмана Скоропадского. Поначалу отношения Петлюры
с ним были вполне нормальными. Сам гетман говорил:
«Его политические убеждения не крайние настолько, что

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ. КРОВАВЫЙ КДРНАВАЛ И ПОСЛЕДУЮЩЕЕ
•Гт1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1тТт1тЗ
мне приходило даже в голову привлечь его в правитель¬
ство» — и сетовал лишь на чрезмерную «завязанность»
Петлюры с социалистическими партиями.
Однако последующие события чрезвычайно напоминают
историю ученого доктора Будаха из не раз уже цитировав¬
шегося романа Стругацких: «Герцог Ируканский хотел
было дать ему дворянство, но передумал и решил посадить
в башню»...
Отношения испортились. Петлюра принялся публично
критиковать гетмана за репрессии против крестьян и дру¬
гие грехи, земства стали легальным центром оппозиции
Скоропадскому. «Правые» в окружении гетмана требовали
отправить Петлюру за решетку, обвиняя его в подготовке
переворота. Обвинения, надо сказать, были не вымышлен¬
ными — еще при приходе гетмана Петлюра планировал
его свергнуть, но не собрал достаточно сил. А теперь стал
поддерживать тайные связи с глубоко законспирированной
организацией офицеров гетмана, ранее служивших в вой¬
сках Центральной Рады. Того же самого требовали и нем¬
цы — за контакты Петлюры с представителями Антанты
(каковые действительно имели место).
Петлюра просидел в тюрьме три с половиной меся¬
ца — потом выпустили, когда оккупанты стали покидать
Украину и гетман отчаянно метался в попытках найти
какой-то «новый курс», который ему поможет удержаться
у власти. Тем временем оппозиция создала «параллельное
правительство» — Директорию. Одним из главных ее дея¬
телей стал непотопляемый Винниченко — после падения
Грушевского преспокойно сотрудничавший с гетманом,
а теперь решивший покончить и с ним. Петлюру сначала
туда и не звали, очень уж не любил его Винниченко — но
вмешались «сечевые стрельцы» и в ультимативной форме
потребовали назначить Симона не просто членом Дирек¬
тории — «головным атаманом», то есть главнокомандую¬
щим. Директория скрепя сердце согласилась — Петлюра
был популярен в войсках как защитник Киева от красных,
противником призвания оккупантов на Украину, земский

А. ЬУШКРВ
Г1ТАТ1Т1Т1ТАТАТАТАТАТ1Т1ТАТ1Т1Т1ТАТ1Т1Т1Т1ТЩТ1Т1ТХТХТ*ТАТ1Т1ТАТАТ1Т1Т1Т1ТАТАТ1ТАТАТАТАТАТ1ТШГ
деятель, открытый враг гетмана и, наконец, «тюремный
сиделец», пострадавший за идею.
В качестве верховного главнокомандующего Петлюра
и начал наступление на Киев, который и занял практиче¬
ски без боя. Еще до этого часть гетманской армии перешла
на сторону Петлюры, а часть попросту разбежалась кто
куда. Силы у Петлюры имелись довольно значительные:
к нему вдобавок массово приходили крестьяне (о причи¬
нах — чуть погодя).
Так что смена власти произошла едва ли не бескровно.
О чем позже поведал в мемуарах гетман. В эмиграции
это стало прямо-таки поветрием — писать мемуары. Пи¬
сали все: великий князь Александр Михайлович и просто
князь Феликс Юсупов, белогвардейские генералы и офи¬
церы, видные политики Милюков и Чернов, Керенский,
известная социалистка Анжелика Балабанова (одно вре¬
мя — любовница Муссолини, тоже социалистка со стажем),
дочь Распутина... да масса народу. Нестор Махно объявил,
что выпустит мемуары в десяти томах, но написать успел
только четыре, потом умер — то ли от переутомления, то ли
просто срок подошел...
Не избежал этого модного поветрия и бывший гетман.
В своих воспоминаниях он подробно описывает свое безна¬
дежное положение: «Ко мне явился комендант Прессовский
и просил разрешения отпустить небольшую часть отдельно¬
го дивизиона, охранявшего меня, для выручки самого диви¬
зиона, который ночью обезоружили. Я вышел на подъезд,
поговорил с этим взводом и отпустил его...
Скандал! У меня больше ничего не оставалось. Све¬
дения становились все тревожнее. Наконец, я получил
уведомление, что арсенал взят, что военное министерство
занято, следовательно, повстанцы были уже недалеко от
нашего квартала».
Когда-то о разбитом казаками Ермака сибирском хане
Кучуме ненавидевшие его местные говорили: все его хан¬
ство умещается под копытами его коня. Так обстояло и со
Скоропадским — все его гетманство умещалось под подо-

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ. КРОВАВЫЙ КАРНАВАЛ И ПОСЛЕДУЮЩЕЕ
1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т^т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1тгт1т1т1т1тгг
швами его сапог. Уже оставшись в полном одиночестве, он
побрел по киевским улицам на квартиру к своему адъю¬
танту Данковскому, где собирался отсидеться в ожидании
непонятно чего. Однако очень быстро Данковский уговорил
его уйти, стращая, что его квартирные хозяева быстро вы¬
дадут гетмана победителям (вероятнее всего, Данковский
в первую очередь опасался за собственную шкуру).
Скоропадский отправился к турецкому посланнику Ах¬
мед Мухтар-бею. Турецкое посольство занимало аж два
номера в гостинице «Палас». «Я сознавал, что все пропало.
У меня была на душе тяжесть. Я думал, должен ли я все-та-
ки отказаться от власти или не следует этого делать».
Ну не комик ли?! «Власти» у него, приютившегося
в уголке одного из гостиничных номеров, не было никакой.
Поразмыслив, он написал «отречение». И немцы велико¬
душно дали ему местечко в одном из своих поездов — прав¬
да, о том, как это происходило, Скоропадский отчего-то не
поминает ни словечком.
В экранизации «Белой гвардии» Булгакова бегство гет¬
мана изображено, пожалуй что, в крайне приглядном для
Скоропадского виде: в последний момент немцы замотали
ему физиономию бинтами, дали солдатскую шинельку,
и покатил бесприютный беглец в неизвестность с пустыми
карманами...
На деле все происходило иначе. По достойным доверия
источникам, гетман, отнюдь не жевавший уныло в эмигра¬
ции сухую корочку, вывез в Германию немало добра: золото,
камушки, картины старых мастеров и другие ценности. До¬
бра у него хватало, спаленный крестьянами Тростянец был
далеко не единственным имением гетмана. Значит, были
какие-то предварительные договоренности с немцами, места
для багажа, немаленькие труды по перевозке «скарба», тре¬
бовавшие времени и усилий не одного человека. Однако, как
уже говорилось, любые подробности своего отъезда в Герма¬
нию гетман старательно обошел молчанием, а сие неспроста...
Порой читать его мемуары просто забавно. Пытаясь
обелить себя насколько возможно, бывший гетман выбрал

А. БУШКОВ
rATXT±TXTmTATXTATXTWTATlTXTXTATXTi.TWTlTlTATlTlTlTlTATlTlTATlTlTATATATlTATlTlTlTATATlTl^
Семен Петлюра
не самый умный способ. Он пишет: вообще-то у него были
грандиозные замыслы и гениальные идеи, но вот народ
ему попался какой-то неправильный, замыслов не оценил,
идеи в жизнь не рвался претворять, зато бунтовал на всю
катушку. Примерно так. Желающие могут с этим чтением
ознакомиться, отыскав указанную в библиографии книгу
А. Смирнова «Проект „Украина14». От Смирнова там только
предисловие, а вся книга и есть — мемуары Скоропадского.
В Киеве «сел на царство Петлюра, выбранный главой
Директории. На Украине он продержался год с небольшим.
С точки зрения нынешнего времени следует безусловно
признать, что на Петлюру советская пропаганда (и не она
одна) вылила слишком много черной краски. Петлюра
в реальности был не таким кровавым монстром, каким
его изображали. В чем-то, скажем прямо, человек вполне
|	приличный: не русофоб, не антисемит, не левый и не пра-
S	вый, скорее умеренный, в чем-то — откровенный идеалист.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ КРОВАВЫЙ КАРНАВАЛ И ПОСЛЕДУЮЩЕЕ
•1т1т1т1т1т1т1т1т-1.т1тХтХт1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т^
Гетман Скоропадский в Германии. 1918 г.
Однако это еще не означает, что к нему следует относиться
с симпатией — попросту не за что. И вообще, идеалисты на
престоле (как бы престол ни назывался) всегда кончали
плохо.
Петлюра оказался прямо-таки фантастически невезуч.
Как писали Стуругацкие в не раз помянутом романе об
одном из своих героев: «Что бы он ни задумал, все про¬
валивалось». При Петлюре на Украине получился такой
вселенский бардак, какого не было, пожалуй что, даже при
Центральной Раде и гетмане...
С Петлюрой воевали все — и поляки (первое время),
и красные, и белые, и батька Махно (после недолгого «сою¬
за»), и многочисленные атаманы со смутной политической
ориентацией, а то и вовсе без таковой. Повсюду вспыхивали
бунты то солдат, то горожан, то крестьян. Даже современ¬
ный биограф, с большим пиететом относящийся к Петлюре,	|
был вынужден признать: «Вообще „внутреннюю14 историю	5

А. ЬУШК_ОВ
rlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTUlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlT
Директории можно рассматривать как детектив — сплош¬
ную череду заговоров, мятежей и их подавления».
Петлюру честили последними словами со всех сторон:
Деникин именовал его «бандитом и предателем». Страны
Антанты признавать Директорию не торопились, считая
ее лидеров «большевиками и германофилами» (что истине,
в общем, не соответствует). А черный юмор в том, что в то
же самое время большевики обвиняли Петлюру в сотруд¬
ничестве с Антантой именуя «директоров» «буржуазными
прихвостнями» и «врагами пролетариата». Махно (у кото¬
рого были серьезные пропагандисты, в основном из эсеров)
еще во времена недолгого союза выпустил брошюру «Кто та¬
кой Петлюра?», где глава Директории обвинялся в «буржу¬
азности» и «продаже Украины французским и английским
капиталистам». Украинский политик Моркотун, чтобы уж
до кучи, приписал Петлюре еще и то, что он якобы тайно
проводит политику Германии и Ватикана...
Одним словом, куда ни кинь, всюду клин... Где уж в та¬
ких условиях решать земельный вопрос и прочие серьезные
дела? Сил хватало только на то, чтобы с грехом пополам
отбиваться от «внешнего врага» и «внутреннего супоста¬
та». Ни о каком организованном аппарате власти и речь
не шла. Заговоры против Петлюры устраивали и «левые»,
и «правые». Было время, когда деникинцы вышибли Пет¬
люру из Киева, и правительство со своим главой помеща¬
лось в поезде, разъезжавшем по жалкому клочку прежних
владений. Именно тогда и родилась насмешливая час¬
тушка:
Под вагоном — территория,
а в вагоне — Директория.
Ситуацию издевательски комментирует социал-демо¬
крат и писатель Винниченко. Человек без особых мораль¬
ных принципов (был заместителем Грушевского, но после
его падения без особых терзаний перешел к гетману), враг
Петлюры — но положение дел описал без всяких преуве¬
личений...

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ. КРОВАВЫЙ КАРНАВАЛ И ПОСЛЕДУЮЩЕЕ
•1ЦТАТАТАТ1ТАТАТАТАТ1ТАТАТАТАТАТ1Т1Т1ТАТАТАТАТАТХТ1ТАТ1ТАТ1Т1Т1ТАТ1Т1ТАТ1ТАТАТАТ1ТАТ1ТАТ1ТАТДТ1Т:
Пришло «вагонное» существование, шатания по стан¬
циям, местечкам, без прибежища, без порядка, без войска,
без территории и с врагами со всех сторон. Были моменты,
когда под властью «украинско-атаманско-социалистическо-
го» правительства было только несколько верст железной
дороги, занятой правительственными вагонами, в которых
жили правительство, партии, чиновники и войско. Что-то
похожее на цыганский табор... Директория живет в ваго¬
нах, вокруг которых горы нечистот, мусора, грязи. Мини¬
стры ругаются, грызутся, жалуются, арестовывают друг
друга. Войска нет, только одни штабы и атаманы во главе
с «Головным атаманом» — «балериной».
Правда, несколько раз Петлюре все же удавалось и вер¬
нуть потерянные территории, и создать более-менее боеспо¬
собные воинские части. Единственным его «внешнеполити¬
ческим» успехом стал союз с ЗУНР — Западно-Украинской
Народной Республикой, в обстановке всеобщего «парада су¬
веренитетов» созданной в Галичине. Однако республику эту
очень быстро «разъяснили» поляки — Польша официально
заявила, что намерена возрождать границы 1772 года, «от
можа до можа». Войска республики, Украинская галиций¬
ская армия (УГА), отступили на контролируемую Петлюрой
территорию. А вот дальше армию эту форменным образом
мотало, как пьяного вдрызг комбайнера по деревенской
улице. Судите сами: оказавшись у Петлюры, УГА воевала
сначала и с Красной Армией, и с деникинцами... Потом пе¬
решла к Деникину. После разгрома белых на юге и занятия
красными Крыма часть УГА стала воевать на стороне крас¬
ных против поляков, а часть — на стороне поляков против
красных. Одна из дивизий (где явно преобладали вовсе
уж законченные пессимисты) воевать ни за кого не стала,
а ушла в Закарпатье, где это воинство интернировали чехи.
Причудливая вышла одиссея...
В конце концов Красная Армия окончательно вышибла
Петлюру с Украины, и он бежал в Варшаву, где заключил
с маршалом Пилсудским «договор о совместной деятельно¬
сти». Хитрый литвин Пилсудский, пользуясь безвыходным

А. БУШ КОВ
Г1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т
положением «союзника», ободрал его как липку. Петлюра
отказался от всяких претензий на Галичину в пользу Поль¬
ши, а также от любой поддержки ЗУНР, передавал Польше
Правобережье, а три оставшихся у него дивизии ставил
под польское командование... В ответ Пилсудский велико¬
душно признал Петлюру законным главой Левобережья
(каковое находилось в руках большевиков).
Поляки в компании некоторого количества петлюров¬
цев вторглись на Украину, ненадолго захватили Киев, но
Красная Армия их оттуда вышибла. Петлюровские вояки
оказались в польских лагерях для интернированных — не
концлагерь, но и не курорт. Какое-то время Петлюра еще
барахтался. Правда, никто уже не принимал его всерьез:
к переговорам меж Польшей и Советской Россией его по¬
просту не допустили — большевики категорически отказа¬
лись считать его «высокой договаривающейся стороной»,
а поляки не протестовали.
«Головной атаман» еще пытался что-то делать — по¬
сылал на Советскую Украину «повстанческие отряды»
и пытался наладить там широко разветвленное подполье
для подготовки «всеобщего восстания». Но Красная Армия
эти отряды разбивала, а ГПУ подпольщиков качественно
разгромило. Петлюра принялся засыпать Варшаву «ди¬
пломатическими нотами» — протестовал против плохого
обращения поляков с украинцами на территории достав¬
шихся Польше по мирному договору Галичины и Западной
Волыни, требовал ради содержания своей «армии» поде¬
литься имуществом, которого поляки награбили на Укра¬
ине немало. Как, наверное, всякий на их месте, поляки эти
послания игнорировали. А там Петлюра и вовсе остался
генералом без армии: остатки его «войска» разбежались из
польских лагерей (благо поляки и не препятствовали) по
всей Европе, чтобы заработать на жизнь. В Польше Пет¬
люре поплохело окончательно. «Национальное правитель¬
ство» осталось при нем, потому что податься было просто
некуда, — но вот реальных сил не осталось. Кроме того,
пан Симон всерьез опасался, что поляки, не видя от него

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ. КРОВАВЫЙ КАРНАВАЛ И ПОСЛЕДУЮЩЕЕ
1т1т1т1тХтХтХтХтХт1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1Т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т11Г
Атаман А. И. Деникин

А. КУШ КОВ
Гхтхтхтхт1тхтхт1тхтхт1тхтхтхтхт1тхт1тхтхт1тхт1т1т1тхт1тхт1т1тхт1т1т1т1тхтхи.тхт1тхт1тхт1т1т1т1т1т
252
больше никакой пользы, выдадут его большевикам — чего
настойчиво требовала от Варшавы Москва.
31 декабря 1923 года Петлюра уехал в Будапешт —
где венгры, единственные к тому времени в Европе, по
каким-то своим мотивам признавали на правительствен¬
ном уровне тамошнюю миссию исчезнувшей Украинской
Народной Республики. Однако поплохело и там. Укра-
инцев-эмигрантов в Венгрии практически не было, мало
того, Венгрия стала втайне контактировать с СССР — на
почве территориальных претензий обеих стран к Румынии
и в жажде пересмотра послевоенных границ. Венгры объя¬
вили, что более не признают «миссию УНР» — и Петлюра
перебрался в Париж. Где, называя вещи своими именами,
влачил жалкое существование. Французские власти им
пренебрегали совершенно — Франция как раз поддержива¬
ла Польшу, Румынию и Чехословакию, захватившие часть
украинских земель. Украинская эмиграция во Франции,
несколько десятков тысяч человек, раскололась на множе¬
ство партий и партиек, так что Петлюра мог рассчитывать
самое большее тысячи на три сторонников. Французская
полиция официально предупредила Петлюру, что он обя¬
зан вести жизнь сугубо частного лица и не имеет права
заниматься «широкой публичной политикой». Большинство
партий и группировок как русской, так и украинской эми¬
грации Петлюру стали форменным образом травить. Рус¬
ские называли Петлюру «врагом русского народа и право¬
славия», «убийцей русского офицерства», «врагом Великой
России», «немецким шпионом и предателем» (что далеко
не во всем соответствовало истине, как и эпитет «погром¬
щика»). Украинцы считали «врагом украинского народа»,
«предателем украинского народа», «польским наймитом»
(что кое-каким реалиям соответствовало), не могли ему
простить уступку Польше Галичины и Волыни. К этой
веселухе с большим удовольствием подключилась и газета
махновцев- анархистов.
Мемуаров Петлюра не написал — быть может, попросту
не успел. 25 мая 1926 года в него прямо на улице всадил

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ- КРОВАВЫЙ КАРНАВАЛ И ПОСЛЕДУЮЩЕЕ
1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1тХтЫт1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1тДт1т1т1т:
пять пуль некто в рабочей блузе, тут же попавший в руки
прохожих, а там и полиции. На допросе он заявил, что он
еврей по имени Самуил Шварцбард и убил Петлюру, мстя
за кровавые еврейские погромы на Украине.
Шварцбард — персонаж крайне интересный. Родился
в Смоленске, с 1905 года жил в Австро-Венгрии, примк¬
нул к анархистам, участвовал в ограблении ими одного
из венских банков, был приговорен к каторге, но как-то
вывернулся, в 1910 году оказался в Париже, где работал
часовым мастером, но связей с анархистами не порывал.
В 1914-1917 годах служил, точнее, воевал во Француз¬
ском иностранном легионе, в 1917 году вернулся в Россию,
в 1918—1920 годах воевал в рядах Красной Армии на Укра¬
ине (вроде бы даже у Котовского). В 1920 году вернулся во
Францию, благо имел французское гражданство. Водил
знакомство с видными анархистами и Махно. В 1928 году
уехал с семьей в США, год смерти неизвестен. Словом, фи¬
гура отнюдь не бесцветная...
Адвокаты Шварцбарда представили суду обширные до¬
казательства имевших место в реальности еврейских погро¬
мов — и присяжные подсудимого оправдали вчистую. Меж
тем ради исторической точности нужно сказать, что сам
Петлюра никаких еврейских погромов не устраивал, чего
не было, того не было. Наоборот, пытался с ними бороться,
насколько удавалось, вплоть до расстрелов погромщиков.
Есть надежные свидетели, что именно так и обстояло.
Лидер «молодого» сионизма В. Шаботинский: «Является
безусловным фактом то, что не Петлюра, ни Винниченко,
ни кто-нибудь из ведущих деятелей украинского прави¬
тельства никогда не был погромщиком. Я вырос рядом
с ними; я вместе с ними боролся против антисемитизма;
никто и никогда не сможет убедить ни одного из сионистов
Южной России, что подобные люди были антисемитами».
Лидер партии «Бунд» Моисей Рафес: «Одной из самых лю¬
бимых идей Петлюры и многих других украинских нацио¬
налистов была идея создать союз украинской и еврейской
демократий». Арнольд Марголин, генеральный секретарь

А. ЬУШКРВ
rlTlTlTlTlTJ-TlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTWTlTlTlTlT
Южнорусского отдела Союза борьбы за достижение равных
прав для евреев: «Украинское правительство последова¬
тельно выступало против погромов, никогда не принимало
в них участия и не несет за них никакой ответственности».
Кроме того, при Петлюре евреи учились в офицер¬
ских школах УНР, а в Директории было несколько ми-
нистров-евреев. Шварцбард, человек информированный,
водивший знакомство отнюдь не с мелкими политиками,
просто не мог всего этого не знать. И тем не менее Петлюру
застрелил...
История темная. Кое-кто, не мудрствуя особенно, с уче¬
том биографии Шварцбарда полагал его советским аген¬
том. Однако в этом можно усомниться, зная практику.
Советская разведка в Европе ни до убийства Петлюры, ни
после не замечена в акциях вульгарной «мести» — не кав¬
казские абреки, чай... Генералов Кутепова и Миллера по¬
хитили отнюдь не за их белогвардейское прошлое, а за то,
что они продолжали войну с СССР. Руководили достаточно
серьезной организацией РОВС — Российский общевоин¬
ский союз, состоявшей из бывших офицеров и антисоветски
настроенной эмигрантской молодежи. Отнюдь не на пустом
месте появились стихи Сергея Михалкова:
...посланец белых банд,
переходил границу враг,
шпион и диверсант.
РОВС засылал в Россию не только шпионов, но и тер¬
рористов. Самые крупные их акции — бомба, брошенная
в Ленинградский партийный клуб (немало раненых и уби¬
тых) и пущенный под откос поезд, где погиб заместитель
полномочного представителя ГПУ в Белоруссии Опанский.
Так что — на войне как на войне. В то же время чекисты
никогда не трогали ни Деникина (в основном занятого
мемуарами), ни Врангеля (чисто декоративную фигуру
в РОВС), ни Махно, попившего кровушки из большевиков
почище Петлюры, ни генерала Шкуро (активного члена
белоэмигрантских организаций, но в прямые «военные

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ. КРОВАВЫЙ КАРНАВАЛ И ПОСЛЕДУЮЩЕЕ
•1т1тататататат1тат1т1тат1т1т1тхт1т1тат1т1т1тат1т1т1т1т1тат1т1т1тат1т1тат1т1тат1т1т1т1т1т1т1т1тат^
действия» не вовлеченного). Даже печальной памяти ге¬
нерал Слащев, усеявший Крым виселицами, перебрался
в Советский Союз и семь лет преподавал в высших учебных
военных заведениях, пока его не застрелил красный ко¬
мандир, мстивший за повешенного в свое время по приказу
Слащева брата...
Одним словом, история темная. Иные грешили на су¬
пругу Махно Галину, женщину энергичную и волевую,
у которой в общем-то были мотивы: она стремилась к воз¬
вращению в СССР, работала в откровенно просоветском
«Союзе украинских граждан во Франции» и безусловно
хотела от советских властей «прощения» (сам Махно, прав¬
да, печатно осудил убийство Петлюры и его антисемитизм
отвергал).
Кроме того, Петлюра, который потерял всякое реальное
влияние на мало-мальски значительное число эмигра¬
ции, все же оставался неким, говоря современным языком,
«брендом» — чем мешал «новой волне», «молодой поросли»,
«молодым волкам» — националистам-экстремистам, создав¬
шим вскоре Организацию украинских националистов, ту
самую зловещую ОУН, о которой речь пойдет впереди. Да
вдобавок Петлюру ненавидели и монархисты, группиро¬
вавшиеся вокруг Скоропадского, и белогвардейцы, и масса
других движений и партий. Одним словом, дело темное,
сам черт ногу сломит...
И это всё о нем... Вернемся в Советскую Россию, точнее,
на Советскую Украину. Победившие большевики стали
конструировать Украинскую СССР без малейшей оглядки
на многовековую историю России и Украины. К Малорос¬
сии присоединили населенные в основном русскими Дон¬
басс и Криворожье — чтобы новая советская республика,
до того главным образцом аграрный край, получила еще
промышленность, могучую индустрию, угольные шахты.
Прирезали и Новороссию, и другие территории, опять-таки
не имевшие прежде к Украине никакого отношения. Столи¬
цей УССР стал не Киев, а Харьков, основанный в XVII веке
как русская крепость и всегда пребывавший до того в со-

А. ЬУШКрВ
ГАтАтАтАтттиАПТтПТАтМтАтМтАППТАТХПтАтттАтХПТАППТХПТХтттХтттАТХТАТАТИтТ
Генерал Кутепов (на переднем плане)
256
ставе России, как бы она ни именовалась. Будущий распад
СССР не мог привидеться советскому руководству и в ноч¬
ном кошмаре, и оно просто-напросто манипулировало от¬
дельными регионами, как фигурами на шахматной доске,
в рамках единого государства, которое полагали вечным...
Крым, правда, тогда никто не стал присоединять к Укра¬
ине. Учитывая, что там обитало немало татар, его в 1921 го¬
ду провозгласили Крымской Автономной ССР — в составе
РСФСР.
А на Украине пошли дела... Официально была провоз¬
глашена политика так называемой «коренизации» или
«украинизации» — с размахом, какого не было, пожалуй,
и при Скоропадском с Петлюрой...
Украинские большевики под руководством видного
советского деятеля Скрипника, наркома просвещения
Шуйского и бывшего чекиста, а впоследствии литератора
Миколы Хвылевого (псевдоним, на самом деле этот пер-

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ КРОВАВЫЙ К^АРНАВАЛ И ПОСЛЕДУЮЩЕЕ
•itatatatatatatitatatitatatatatitatatwtititxtxtitatatiutatitatatWtititxtitatatititititaT^
Генерал Шкуро
сонаж — чистокровный русский) объявили форменную
войну русскому языку: «вчерашнему языку буржуазной
культуры», «языку угнетения украинцев». Служащим всех
предприятий и учреждений было предписано не только
вести делопроизводство на украинском, но и на нем же не¬
пременно разговаривать на работе и на службе. На украин¬
ский язык (точнее, на тот самый галичанский) переводили
прессу, радио, кино, театры, образование. И преподавать,
и вести научную деятельность отныне следовало непре¬
менно на украинском. Группа академиков разрабатывала
новое правописание, «чистила» словари, выдумывала для
научной и технической литературы массу «чисто укра¬
инских» терминов. Возглавлял эту группу — держитесь
за стулья! — не кто иной, как Михаил Грушевский! От¬
кровенно прозябавший в крохотной теперь Австрии, «бо¬
родатый тролль» еще в 1920 году стал бомбардировать
большевиков прямо-таки униженными посланиями, про-
257

А. БУШКОВ
Г1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т
258
сясь назад. В письме в ЦК КПУ(б) он признает заслуги
большевиков в борьбе с капитализмом, уверяет, что, как
и прочие украинские эсеры, отказался от поддержки наци¬
оналистов и принял принципы Третьего Интернационала.
Тогдашнему Предсовнаркома УССР Раковскому писал еще
определеннее: «Мы были готовы переступить через трупы
наших партийных товарищей, которые безвинно погибли
от красных пуль. Были готовы работать под вашим руко¬
водством».
Большевикам, при любой возможности старавшимся ма¬
стерски расколоть эмиграцию любого пошиба, просьбы при¬
шлись по душе: как-никак Грушевский был фигурой круп¬
ной. Его быстренько простили и пригласили на Украину.
Туманно пообещали сделать президентом Всеукраинской
академии наук — но поставили лишь завкафедрой истории
таковой. Не особенно огорчившись, Грушевский рьяно при¬
нялся за «украинизацию». Разгулявшиеся «украинизаторы»
зачислили в «шедевры украинской литературы» и «Слово
о полку Игореве»...
(В Белоруссии происходило то же самое, но далеко не
так рьяно, учитывая гораздо более мягкий национальный
характер белорусов. И тем не менее... В свидетельстве о ро¬
ждении моей покойной матери красуется восхитительная
по своему идиотизму запись: «Национальность отца — по¬
ляк. Национальность матери — полька. Национальность
ребенка — белоруска» (1928).
Вслед за Грушевским, громогласно каясь в прежних
заблуждениях, на Украину хлынуло немалое количество
его последователей времен Центральной Рады. Мало того,
изрядное число бывших петлюровцев (офицеров, чиновни¬
ков, общественных деятелей) после разгрома петлюровского
подполья, так сказать, легализовалось и осело в губернских
и окружных административных учреждениях, порой на
довольно ответственных должностях, заняли посты в рай¬
исполкомах и сельсоветах, во множестве пошли учителями
в городские и сельские школы. Именно подобная публика
и составила костяк «украинизаторов».

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ КРОВАВЫЙ КДРНАВАЛ И ПОСЛЕДУЮЩЕЕ
•lTATlTATlTATATlTlT*TXTJ.TXTATXTXTXTATlTi.TATATlTlTATlTlTATlTlTATlTATATlTATlTATlTlTATlTATlTlTlTlTlf]
Сторонники «на местах» у них кое-где имелись. У от¬
дельных (именно что «отдельных») рабочих-украинцев по¬
явились «настроения своеобразной украинской гордости»,
выразившиеся в стремлении «все спешно украинизиро¬
вать».
Но в большинстве население УССР (с немалым числом
этнических русских) открыто отвергало навязываемую ему
«ридну мову» — тот самый галицийский диалект, допол¬
ненный массой откровенно выдуманных «грушевцами»
словечек, заимствованиями из латинского, польского и не¬
мецкого. Про «новояз» писали порой откровенно: «Никто
его не знает и знать не хочет». Газеты и книги на нем мало
кто читал, «украиноязычные» театры мало кто посещал.
Из уст самих же «украинизаторов» звучали сетования:
«Обывательская публика желает читать неместную газету,
лишь бы не украинскую. Наша украинская газета еще мало
распространяется на селе... Украинская литература широ-
U
ко не идет, приходится СИЛОИ (выделено мною. — А. Б.)
распространять ее». «Имел возможность наблюдать речь
подростков, мальчиков и девочек, учеников полтавских
трудовых и профессиональных школ, где язык препода¬
вания — украинский. Речь этих детей представляет собой
какой-то уродливый конгломерат, какую-то невыговарива-
емую мешанину слов украинских и московских».
Для рабочих киевского «Арсенала» и других заводов,
помнивших совсем недавнюю «украинизацию» со стороны
Рады и петлюровцев, происходящее казалось крайне подо¬
зрительным. И на собраниях, и на встречах с партийным
и советским руководством, и в письмах в газеты и органы
власти открыто звучал вопрос: а не является ли и нынеш¬
няя «украинизация» петлюровщиной под новой вывеской?
Отношение большинства рабочих и Киева, и Донбасса
с Криворожьем к «украинизации» профсоюзов было откры¬
то отрицательным. На одном из заводов рабочие попросту
сорвали вывешенное объявление только из-за того, что
оно было написано на «новоязе». Известен не один случай,
когда написанные на украинском коллективные договоры
259

А. ЬУШКРВ
rXTATATATATATlTlTlTATlTlTlTlTATATlTlTlTlTlTlTATATlTATlTATATlTATlUTmTiTlTiTlTlTlTXTlTlTXTi^
забрасывали грязью. Шахтеры Артемовского округа на про¬
водимых журналистами опросах говорили: у них на шах¬
тах «по-украински говорят только в шутку, а если говорят
о чем-то серьезном, только по-русски». Часто возникали спо¬
ры, на каком языке вести производственные собрания — на
украинском или на русском. Некий инженер Косогонов,
преподававший строительные дисциплины, говорил: «Чрез¬
вычайно тяжело такой предмет, как мой, перевести на
украинский язык». Сплошь и рядом советский и профсо¬
юзный аппарат потихоньку саботировал «украинизацию».
Доходило до форменных анекдотов: некий строитель писал,
что украинскому учить надо украинцев, «а кацапов и жидов
учить нечего». Анекдот в том, что строитель этот сам был
чистокровным «жидом», то есть евреем...
Рабочий Донцов (этнический украинец) открыто заяв¬
лял, что «украинский язык нужен в деревне, а не на пред¬
приятии». Впрочем, и в деревне обстояло не столь однознач¬
но. В селе Большой Фонтан Одесского округа крестьянский
сход попросту не дал местному учителю сделать доклад на
«новоязе». Чисто этнические украинцы-крестьяне в дру¬
гих местах просили приезжих ораторов «не балакати по-
украински», потому что они ничего не понимают. Правда,
и по-русски «балакати» было «не треба»: «По-нашему, по-се¬
лянски, а не по-украински». То есть на старинных местных
диалектах — русском с большим вкраплением местных
словечек. Один из «украинизаторов», академик, уныло пи¬
сал: «Когда на село приезжает кто-нибудь из руководства
и начинает говорить по-украински, то мужики чешут в за¬
тылке и говорят: «Ну, значит, снова надо что-то платить».
Потому что про налоги, повинности и т. д. им каждый раз
говорят по-украински. Если же говорят по-русски, можно
быть спокойным: речь пойдет про интернационал, про
„мировую буржуазию41 и другие „нейтральные дела44, за ко¬
торые платить не нужно. Вот вам и „украинизация!44 Ну что
же, мужички проявляли свой обычный житейский практи¬
цизм. Жители четырех районов Таганрогского округа жало¬
вались на украинизацию, на непонятный им «новояз», на

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ. КРОВАВЫЙ КАРНАВАЛ И ПОСЛЕДУЮЩЕЕ
'1тЩтХт1т1тХт1т1тХтЩт1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1Т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1тТг
УН1ВЕРСЙЛ
МИ Д1ТРА1ЫШ1 РАД
вроде У Брянский i eci народи Укршвв!
мжка i трудна година впали на землю республики Pociftcbto!.
|цо*и в столицах 1де межаусобва i кровава борптьба. Центрального
тельетва йена, i но держи«1 юиритьси безвластя, безлад i pyina.
вш край так само в иебсзпець Вез власти, дужоь едино!, пародиьо!,
на тех ноже виасти в безодяю усобиц». р»знь заиенаду.
ародо укра!иськнб. Ти. разом з братшмн народами Укршвн.
)нв нас берегти права. здобут1 боротьбою, творяти лад i будуватн
нтти ua нашШ зсмлЬ I ми, УкргПиська Центральна Радп. твоею
во inn твореииа ладу в нага!й spaini, во 1»д рятуваиня Bcei
ояов!ща*мо:
«Hi Украшастае Укршнсьною Народньою Республикою.
е в1дд1ляючнсь в!д республики РоЫйсьно! i зберЦаючн сдн!сть и.
юрдо станемо на наций земле, щоб силами нашими помогти всШ
щоб вен республика РосШсьна стала федеращею р»виих i вшьннх
в.
0	Установчих Збор1в Увра1на вся властьтворнтн лад иа землях
х. диватн закона i правотн надлежнть нам. УкрашсьтЙ Цеитраль-
,дМ пашой у правительству-Геаерильном у Свкротар1ятов1 Украши.
аючн силу 1 власть иа pUuift земл!, мн тою силою i властю
ю иа сторож! прав i революц!! нет!льки naraoi землК иле все! Pocii.
гож. о нов! таимо:
,о TepiTopii иародньо! Укра1нсько1 республики належать земл!,
in! у 6!льшоетк украшцямн; Кшвщнпа, Иодыла, Нолииь, Черни-
на, Полтавщина, Харьк!вщнпа, Катернносдавщвнп, Херсонтина,
1	(без Криму). Остаточке визкачевпя гранит. Укра!исыо1
ньо! республики, що до ирилучения частик Куршиип, Холмщнни.
!хчпин ! сумежкнх губерн!Й i областей, до б!лып1сть населен на
аська, мае бути встановлеко по згод! оргаи!зов«ио1 вол! народ в
с!х*же громадян сих земель ожиПтаемо:
iflHBHi на тернторн Укра1нсы«И народньою республики нлнуюче
вескости на земл! оом!щнды^ та инш! земл! нетрудових хозяйств
>ко-господарсьного зиач!ннн, а таком иа уд!яьн!, монастнрськт
iHeTCbKi та церковт земл! насуеться- Признании що земл! т! с
icn. всього трудового народу ! мають перейти до нього без вн-
Укрэшська Центральна Рада доручае генеральному секретарев)
иельнкх Справах негайно внробнти закон про те, як порядкували
ьннм комитетам, обравнм народом, тимн землями до Украшських
овнчнх Збор1в.
ради робпвнцтва в Укри!иськ1Й Народи!» Ресиублвц! мае бутв
но упорядковаиа А зараз овов!щаемо:
• територй Народиьо! Республики Укра!ии з цього див уставов-
ся по вс!х пщпркзмствах в!с!и годин прац!.
ЛЖКВ& ! гр!зияй час. якнй нсребувае вся Poci*, а а нею ! наша
ва. ввмагае доброго унорядковання виробвнцтва, pieHOMipBoro
ед1лдмвя продукт!в спожнвання 1 крещо1 организац!! прац!. I
тс прмпмеуехо Генеральному Секретарству прац! в!д цього дня
з иредтввацтвом в!д роб!твяцтва встановвти державе у контрол»
родукц!в» ва УкраЫ, пнльиуючи !втерсс!в як Увра!вя, так
ii Poci!.
етвертий piK ка фронтах льеться кров ! гинуть марно силн вс!х
is св!ту. Волею i теней Украшсько! Республ1ки мн, Украшська
альна Рада, станемо твердо на тому, щоб мир було встановяено
У КяМ 7 linuBuy (ноября) 1917 port.
як найшвндче Для того мн вжнвемо р!шучих заход!в, щоб через
радьне Правительство примускти ! сп!льнвк!в ! воропв негайно рост
мири! переговори
Так само буаемо дбатн, щоб иа мирному конгрес! права н
украшенного в Poci! i ио за Pocieio не було в замирению пору
Але до миру кожей громадяпин Республики Укрепи, рилом з \
дянамц в«х аарод!в PociftcbKoi Республики, ловниеи стояти 1
ua сво!х позиЩях як на фронт!, так ! в тялу.
Остан niMU чаев и и яси! здобуткц рсволюцП було зато
виновлооою карою ни смерть. ОвовНцаеяо:
Одннт на земл» республик Унрюнсько! смертна кара Kacyi
BciM увязяении i затриманим за пол!тнчн! виступи, зробле*
цього дня, як ужо засуджевим. так i нвзасудженнм, атакож! ти*
щв до вщповщалькостн не нотягнений, дается повна амнист!я. П
негайно буде видаиий закон.
Суд на Укра!н! поввиен бути енраведлнвай, в!дпов!дний а
народу.
3 тою метою йриписуемо Генеральному Секретарству су
справ зробнти Bci захода до у порядку ванн я судишицтви ! ири
до згодн з правнммв иоыаттями народу.
Генеральному Секретарству Вцутр!шв1х Справ врвписувмо:
Вжвтн вс!х заход!в до закрШлевня I пошвреноя прав м1с*
самоврядувавия, що явлмються органами вищо! адм! sic грат
влади на мшцях, ! до встаиовленм шштшшпого зяаку i си!в
ництва Йоги з органами рсволюц!Йно! демократ!!, що мае бутв
крайщою основою в!льного демократичного жнгтя
Так само в УкраШсьшй породи!!! ресиублвц! мае бутв забези
eci свободн, здобут! всерос!йською революц!вю: свободу СЛ
друку, в!ри, з!бравн!в, союз!в, страйк1в. недотрр
ности особи I мешканнн. право ! мождив1сть уживаиш
девих нов в звоевпах з >с!ма уставовамв.
Украшський народ, сам д овг! роки боровся за свою нацкж
волю i ннн! ii здобувши. буде твердо охороиити волю нацЬнал
розвитку Bcix народностей, иг Укра!н1 сущих, тому опов!щаем(
народам: великоруському, ев рейському, польскому та нншнм иа У
прнзнаемо нацюнально-персо нальну автономию для забезпечеш
права ! свободн самоврядування в справах ix иафоиального жит
доручасмо нашому Генеральному Секретарству Нац!онаяьних
подати нам в иайбяижчому чаш законопроект про нацкшальио-!
нальному автоном!ю.
Справа продовольча в сор!иь державно! сил и в цой тяж
в!даовия.1ьвий час. Укра!кська народна республика повивая и
хнти eci сво! силе ! рятуватн як себе, так ! фронт. ! т! ча<
Pocitcbsoi Республики. як! иотр!бують наше! допомоги.
Громадяие! 1мекея llapo.taoi Республик» в фсд«рагвви!й
ми. Укра!иськи Цевтрадьва Рада, кличехо вс!х до р!шучо! бор
з у сяким безладдям ! ру!вяцтвом. та до дружиього вел «ко го (
ввцтва1говихдоржававхфор«.як!двдутьвелвк{й!звемохев!йресву
Podl здоровая сили ! вову будучниу. Ввробленвя твх фор»
бутя переведено ва Укра!неьких i Всерое!йськнх Уетввовчах 8<
Днем fuiOopie до Унратськша Устамовчнав ЯП
прияначаеяо 27 грудня (декабря) 1917 року, а (
енликання (х—9 с1чня (января) 1918 ftony.
Про порядок еклякаввя Укра!яськях Устпвовчих Збор'ш не
видано буде какой
Цакладом ОлексахдрШакого 7П~6а ,,J7p*c$im
Газета Центральной Рады

А. БУШКОВ
г1т1т1тХт1т-1тХтХт1т1т1тХтХт1тХтХтХтХт1тХтХтХтДт1т1т-1т^т1Т1т^т1тХт^т^т1т^т^т^т^тХт1тХтХтХтХт^^^
который перешли органы управления и школы, обещали
добиваться присоединения их районов к РСФСР — с извеч¬
ной крестьянской хитрецой добавляя, что руководствуются
в первую очередь установками Советской власти, объя¬
вившей право наций на самоопределение. Истины ради
нужно добавить, что и пара волостей в составе РСФСР,
населенных в основном украинцами, требовала как раз
обратного — присоединения к УССР.
Из секретной справки ГПУ тогдашнему Генеральному
секретарю компартии Украины Кагановичу (в то время
и по республикам сидели свои Генеральные, это позже их
сделают просто «первыми»): «Украинизация — техниче¬
ская работа аппарата милиции проводится полностью на
украинском языке. ГПУ — техническая работа проводит¬
ся частично. Члены и кандидаты КП(б)У в большинстве
говорят на русском языке, в связи с тем, что не владеют
украинским»...
Как писали в другом романе Стругацкие, «затея Вы-
бегаллы оборачивалась какой-то жуткой стороной». Се¬
кретные сводки ГПУ пестрят упоминаниями о том, что
население в большинстве своем категорически против
«украинизации» и навязывания языка, которого большин¬
ство населения попросту не понимает — и конфликты на
этой почве, что всегда скверно, начались в армейских ча¬
стях. В свою очередь, заграничная разведка ГПУ сообщала,
что «украинизация» весьма ободрила эмигрантов, которые
видят в происходящем надежду на то, что Украина все
же станет «самостийной». В одной из львовских газет до¬
вольно видный деятель Украинского национально-демо¬
кратического объединения Левицкий писал: самостийная
Украина должна, чтобы стать великой державой, получить
еще Воронежскую, Курскую, Новороссийскую губернии,
Ставропольский край, Дон, Кубань, польские губернии
с украинским и белорусским населением, да вдобавок «ко¬
лонии» в Туркестане и Сибири. С одной стороны — коме¬
дия, учитывая, что составлялись эти прожекты на терри¬
тории, фактически являвшейся полуколонией Польши.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ КРОВАВЫЙ КАРНАВАЛ И ПОСЛЕДУЮЩЕЕ
•1т1т1т1тХт1т1тХт1т1т1т1тДт1т1т1т1т-1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1тХт1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т^
С другой — потихоньку разворачивалось такое, что было
уже не до смеха...
Приободрившись, стали поднимать голову вовсе уж
«законченные националисты»» и «самостийники». Заи¬
гравшийся Хвылевой заявил открыто: «Украина несколько
иначе будет идти к социализму, хотя бы и в одном поли¬
тическом советском союзе с Россией. А чуть позже и вовсе
провозгласил лозунг: „Прочь от Москвы!“»
Вот тут уж в Москве встревожились не на шутку, нако¬
нец-то сообразив, что пригрели на груди змею... Секретные
отчеты председателей окружных партийных комитетов
в ЦК украинской компартии сообщали: в кругах укра¬
инской интеллигенции, особенно в антисоветской части
ее по-прежнему популярна идея самостийности Украи¬
ны, освобождения ее из-под опеки Москвы («Украина для
украинцев»), и убеждение, «что разрешать национальный
вопрос нужно собственными силами, а сделать это можно
будет только при самостийности Украины».
И Москва оскалилась. На ноги было поднято ГПУ, бы¬
стренько развернувшее борьбу с «буржуазным национализ¬
мом», к которому причисляли немалое число «украиниза-
торов». Слово «буржуазный» в общем-то — дань тогдашней
лексике, но «самостийники» были не выдуманные, а самые
настоящие, всерьез намеревавшиеся добиваться независи¬
мости Украины. Винниченко и Шаповал, возглавлявшие
социал-демократические круги украинской эмиграции, под¬
талкивали эмигрантов к возвращению на родину с тем что¬
бы они заняли как можно больше ответственных постов и до¬
бились «реального суверенитета» УССР. Да и Петлюра еще
в 1923 году советовал «украинскому подполью» проникать
в аппарат компартии, комсомола, профсоюзов, в образова¬
ние и культуру, на командные должности в Красной Армии,
ГПУ, милиции для их «перерождения, разложения... взрыва
изнутри». Так что подавляющее большинство заведенных
на «буржуазных националистов» дел были не липовыми,
а вполне реальными — имелось немало людей, усердно рабо¬
тавших исключительно для достижения «самостийности»...

А. БУШКОВ
Г1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т
В 1928 году в партийных кругах прошумело «дело Гад-
зинского», члена партии. Выступая на очередном «акти¬
ве», он обвинил одесский партийный комитет в «неомало-
российщине», покрывающей «одесский великодержавный
и антиукраинский шовинизм», в «издевательстве над так
называемой украинизацией». По его мнению, в одесских ву¬
зах продолжала работу «великодержавная» профессура, не
признававшая УССР и занимавшаяся «скрытой украино-
фобией», — да и вообще, налицо «русификация Украины».
Произойди это несколькими годами раньше, возможно,
его выступление встретили бы аплодисментами — но то¬
варищ заигрался и не принял в расчет, что курс меняется
самым решительным образом... Бюро одесского окружкома
партии влепило пылкому оратору «строгача» и заставило
признать ошибки — «неправильное понимание националь¬
ной политики».
Начались аресты — если и с перегибами, то не особен¬
ными. Дела, повторяю, были не липовыми. Хвылевой,
прекрасно знавший нравы родной некогда конторы, успел
застрелиться, прекрасно понимая, что после всего, что он
говорил открыто, за ним, пожалуй, придут за первым. Так
же поступил и Скрипник. Однако в руки ГПУ попало нема¬
ло «самостийников», без всяких пыток развязавших языки.
Грушевский проскочил — после кратковременного ареста
в 1931 году он вновь оказался на свободе и в 1934 году умер
в своей постели, удостоившись некролога в «Правде». Это
позже его посмертно причислили к «буржуазным национа¬
листам» и отныне писали о нем исключительно так, как в ци¬
тированном мною Энциклопедическом словаре 1953 года...
Одним словом, к середине тридцатых «самостийников»
повывели, «украинизаторов» приструнили и наиболее урод¬
ливые проявления «украинизаторства» ликвидировали.
Одернули как следует. Теперь уже никто не решался отка¬
лывать фокусы наподобие того, какой случился в 1932 году,
когда наркомат рыбной промышленности УССР с детским
простодушием запретил поставлять выловленную рыбу
в Россию, всю до последнего хвоста оставляя на Украине...

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ КРОВАВЫЙ КАРНАВАЛ И ПОСЛЕДУЮЩЕЕ
•lTlTlTlTJTiTlTlTl.TlTiT-lTJ.TlTlTlTiTlTlTlTlTlTiTlTlTiTlTlTlTlTlTlTlTiTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlT^
Но и позже УССР трудами большевиков продолжала
прирастать территориями. После падения Польши Сталин
включил в состав УССР Галичину с Волынью, а также За¬
карпатскую Русь и Буковину (в двух последних районах хо¬
тя и жили славяне, но никакого отношения к украинцам не
имевшие). Сегодняшние украинские обличители «тирана»
тем не менее и не думают осуждать покойного генсека за
щедрые подарки «незалежной», проявляя явную непоследо¬
вательность: из «сталинских беззаконий» ими осуждаются
только те, что им не по нраву. А вот щедрые подарки, без
всякого на то основания сделанные и до Сталина, и Стали¬
ным, и после Сталина, они принимают как должное.
Старая украинская эмиграция, деятели Центральной
Рады, гетманской Украинской Державы и Директории, по¬
маленьку старели, сходили со сцены, превращаясь в некое
подобие музейных экспонатов. На первое место (правда,
с вкраплением некоторого количества «стариков») выдвину¬
лись те самые «молодые волки», новое поколение национа¬
листов и «самостийников» — и вот в этих опереточного уже
было ни на грош, крови пролилось немало еще до Второй
мировой, а уж когда грянула Отечественная...

(4 ! ’ ' 1
1
%
1
I
? ¥ * а 1
? 7
1 I
t	-	■*	_
Участники конгресса украинских националистов. 1929 г.
В центре в нижнем ряду — Евгений Коновалец
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
ТРЕЗУБЕЦ И ПОЛУМЕСЯЦ
Как уже говорилось, украинская эмиграция раскололась
на несчитанное множество «партий» и «движений». Чуть ли
не все они были тем, что поляки насмешливо именуют «ди¬
ванными партиями» — из-за того, что все члены «партии»
могут уместиться на одном диване (выражение это приме¬
нялось не к одним украинцам, а и к самим себе: к 1926 го¬
ду, когда власть взял Пилсудский, в польском Сейме увле¬
ченно бузили аж 112 партий, что было многовато не то что
для Польши, но, пожалуй, и для Китая. Пример в мировой
истории уникальный, достойный книги Гиннесса).
К одной из партий примыкал и тот самый эрцгерцог
Вильгельм, по некоему неизъяснимому велению души
активным образом сотрудничавший с украинскими нацио¬
налистами всю последующую жизнь (в 1947 году он таин¬
ственно исчез в советской оккупационной зоне Германии).
(Рассуждая цинично, возможно, дело еще и в том, что
ему просто некуда было податься. Свергнутый император
Карл дважды пытался, в том числе и посредством воору¬
женного мятежа, стать хотя бы венгерским королем. Пред-

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ ТРЕЗУБЕЦ И ПОЛУМЕСЯЦ
•1тататат1тхтатат*тхтхптатхтатат1тат1т1татхтататататат1тататататататат1тат1тат1т1т1татататхт^
приятие это всякий раз срывали и страны Антанты, и дик¬
татор Венгрии адмирал Хорти. В конце концов в Венгрии
приняли закон о лишении Габсбургов прав на венгерскую
корону. А австрийский парламент принял еще и закон, по
которому впредь на территорию республики не допускал¬
ся ни один член фамилии Габсбургов (отмененный лишь
в восьмидесятые годы прошлого столетия. Карла сослали
на Мадейру, где он и умер в 1922 году всего-то тридцати
пяти лет от роду. Супруга пережила его на 77 лет...)
Естественно, вся деятельность «диванных партий» сво¬
дилась к пустой говорильне. Те, кто, подобно Петлюре, пы¬
тался создать на территории Советской Украины подполье,
всякий раз терпели поражение.
Но довольно быстро объявились другие люди, уже не
болтуны, а совершенно другого полета — террористы, крови
не боявшиеся ничуть... В 1920 году в Праге была создана
Украинская военная организация (УВО). Членов было не
так уж много, тысячи две человек — но почти все они в свое
время немало повоевали, бывшие офицеры Украинской
галицийской армии и петлюровской УНР. Руководил УВО
полковник Евген (Евгений) Коновалец, а в Западной Укра¬
ине — полковник Андрей Мельник.
Лучшим средством пропаганды эта компания счита¬
ла террор. Очень быстро начались рейды и вылазки на
территорию Советской Украины. Мало того, в 1921 го¬
ду боевики УВО неудачно покушались на Пилсудского,
а в 1924-м — на президента Польши Войцеховского. После
чего, так легко догадаться, польские спецслужбы стали
уделять УВО самое пристальное внимание. Поскольку на
собственные членские взносы не проживешь, УВО очень
быстро завязала связи с Германией. Интерес был обоюд¬
ный: члены УВО вели против Польши активную разве¬
дывательную деятельность, а в обмен получали не только
деньги, но и право свободно устраивать свои сходняки
в Германии.
В 1928 году польская разведка об этих связях собрала
достаточно материала и выразила Берлину официальный

А. БУШ1фВ
Г1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т^тхт1т^т^т1т^т^т^т^т^т^т^т-1‘т^т^т1т^т-1‘т1ыт^т^т^т^т^т^т^т^'^т1т^^
дипломатический протест. Германия в ту пору была сла¬
бой, со стотысячным рейхсвером без тяжелой артиллерии,
авиации, бронетанковых сил и военного флота — и армия
Польши ее превосходила как по численности, так и по
вооружению. Поэтому немцы на несколько лет финанси¬
рование УВО прекратили. Зато денежки потекли от мно¬
голюдных украинских диаспор к США и Канаде.
Интересно, что Петлюра, умеренный социалист, непри¬
язненно относился к террористической УВО, что выска¬
зывал открыто. Так что в его убийстве, как было сказано,
кроме «московского», можно усматривать и другие следы...
В январе-феврале 1929-го была создана организация,
получившая более широкую (и печальную) известность: Ор¬
ганизация украинских националистов, ОУН. УВО понача¬
лу стала ее «боевой фракцией», но в 1934 году окончательно
слилась с ОУН, члены которой сами неплохо умели поль¬
зоваться пистолетами и взрывчаткой.
Вообще-то ОУН выработала обширную программу бу¬
дущего обустройства самостийной державы, где обещалась
и национализация лесов, и восьмичасовой рабочий день,
и обязательное бесплатное среднее образование, и раздел
меж крестьянами помещичьих земель, и национализация
крупной промышленности, и свобода вероисповедания для
приверженцев всех религий. Но абсолютно все это навсегда
осталось лишь на бумаге...
Есть старый анекдот: в зоопарке сидит медведь, завист¬
ливо смотрит на бегемота и ворчит под нос:
— Таким бы хлебалом да медок наворачивать...
Так вот, простите за вульгарность, но хлебало у руковод¬
ства ОУН было именно что бегемотье — в том, что касалось
границ «самостийной державы». По замыслу главарей
оуновцев, она должна была простираться до Каспийского
моря и Кавказа.
Формулировка звучала так: «В своей внешнеполити¬
ческой деятельности Украинское Государство будет стре¬
миться к достижению границ, наиболее удобных для обо¬
роны, границ, которые будут охватывать все украинские

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ. ТРЕЗУБЕЦ И ПОЛУМЕСДЦ
•1татататат1татат1т1т1тататататат1т1тат1т1тхтхт1тхптхтхтхтатхтатхтататататат1тат1тат1татататататЗ
этнические земли и будут обеспечивать ей надлежащую
хозяйственную самодостаточность». Проще говоря — где
хотим, там и проведем границу...
И начался террор... Объективности ради нельзя не упо¬
мянуть, что поляки и в самом деле вели себя по отношению
к украинцам и белорусам (составлявшим 40% населения
Польши), как заправские колонизаторы. Это настолько
вошло в привычку, что даже в сентябре 1939 года, когда из
Польши сбежали и правительство, и высшее военное коман¬
дование, вступившие на Западную Украину советские части
наткнулись на польское воинское подразделение, которое
вместо войны с немцами «умиротворяло» очередное украин¬
ское село — вовсю стреляя на поражение, убив в том числе и
двух подростков. Однако все это нисколько не оправдывает
последующую резню мирного польского населения, вклю¬
чая женщин, стариков и детей, устроенную оуновцами...
В 1930 году оуновцы устроили серию поджогов польских
хозяйств в Галичине, за 10 лет совершили около 60 тер¬
рористических актов. Самым громким стало убийство
в 1934 году польского министра внутренних дел Перацкого.
После чего польские спецслужбы в массовом порядке стали
вылавливать оуновцев — а Чехословакия, арестовав всех
выявленных на своей территории оуновцев, передала их
Польше (хотя отношения меж обоими государствами всегда
были напряженные).
Оставшиеся на свободе не унимались: для пополнения
казны грабили банки и сберкассы, стреляли не только
в «чортовых ляхов», но и в тех украинцев, которых провоз¬
гласили «национал-предателями». В то время существовало
движение за так называемый «польско-украинский ком¬
промисс», то есть широкую автономию украинских земель
в составе Польши. Оуновцев это течение категорически не
устраивало, и они убивали. Жертвами террористов стали
и польский политик Тадеуш Голувко, и украинский писа¬
тель Сидор Твердохлеб, и известный украинский педагог
и просветитель, директор Академической гимназии во
Львове Иван Бабич — сторонники «компромисса».

А. ЬУШК^ЭВ
ГАТАТАТХТ1ТЩТ1ТХТХТХТХТ1Т1Т1Т1ТАТ1ТЩТ1Т1ТАПТ1ТАПТАТАТ1ТАТАТ1ТАТАТ1ТАТ1ТАТАТ1ТАТ1Т1ТАТАЦТ1Т
Евгений Коновалец вместе с украинскими стрелками
Со временем к борьбе против ОУН подключилась и со¬
ветская зарубежная разведка — в 1933 году боевики ОУН
устроили налет на советское консульство во Львове — в ви¬
де протеста против пресловутого «голодомора», якобы устро¬
енного злыми москалями с целью выморить побольше
украинцев. (Между прочим, я только что совершил престу¬
пление — по нынешним украинским законам отрицание
«голодомора» считается уголовным преступлением. Ничего,
как-нибудь переживу...) Во время налета был убит сотруд¬
ник консульства Майлов, а другой советский дипломат
ранен.
В 1938 году в Роттердаме, когда Коновалец сидел за сто¬
ликом уличного кафе, с ним встретился связной, только что
прибывший из Украины и рекомендованный Коновальцу
«соратниками по борьбе». На самом деле это был знамени¬
тый впоследствии ас тайной войны Павел Судоплатов (кста¬
ти, наполовину украинец). Совсем в ту пору молодой «Пав-

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ-ТРЕЗУБЕЦ И ПОЛУМЕСЯЦ
1ТАТАТАТ1ТАТАТ1Т1ТАТ1Т1ТАТ1ТАТАТ1Т1ТАТ1Т1Т1Т1Т1ТАТ1Т1Т1Т1ТАТХТ1ТАТХТХТАТХТАТАТХТАТХТХПТХТ1ТХТХТ^
Бог i УираТиа!
Гед1Хц1«1Дд1с1|
ц1ш1 Ст«гм<л»в1|
Kj^nbtknare
I «11(^1, ч.
Ц|ни 50
3 *1и.
PiH 1г\
Станислав1в, 10 липнл 1941.
Ч.
АКТ ПРОГОЛОШЕННЯ' УКРА'ШСЬКОГ ДЕРЖА
1.	Волей УкрзТиського шроду. Орглн1иц!я Нзп*о>ш1:-
т!э пЦ лроподом Стелл» БАНДЕРИ прогодопуе поорешст
y*potncbxoi Держгви. за аку пошли саоТ голоси nJLtl покой|ц-
нч ийхрлцнх csiiiio УкраТин.
ОрчлЬлДя УхраТпе&хнх rfcuioxitlcriD. яка nil проэодои
Л Твора‘4 ft Вокдп Еогсна КОПОВАДЬЦЯ вела в ©стами де-
csriuSmx кркэгзого иоскозсисо болмисгии;ького noiftooxciou
запыту СоротьСу ал свободу, овне:е ооеси ухрхТисьлоеЛ вэр1д *
гс сх.1зсгд абро) тзх долго, доги нз acix ухрЯпаких з:илях ге •
б*;д: eraopciu Сувереипа Укрз)н:ыса Влада.
Суосрашз УкргТисма Вдэдэ ззеевккть УкрМському кв-
родо ol ллд- \ порядок, ооесторопкМ розоиюх у<!х Лого сил тв
ззепохода пси Лого потреб.
2.	На ых1двн.т эшдях Ухрв1ни тпортся УкраТнсыа Пла-
о1дпорикусться укпЯнському Нац1СН2ДЫГ0иу >
орятьсс у столиц! УкрзТип — КИ)В1.
дл. яда
то стоогшьсс у столиц! УкрлТпИ
3. посолозстаюча Украйгська держава Суде т1ско
ту э Н|к1ондл«Со1|Ц,1|аичкою Великою НЬкмикою.
проводом кооЛого Вохдл Адольфа Г1ТДЕРА* теории,
дад в Еороп! ! ь coJil та дог.оывгзе УхраТиськопу Н:рол(
оолитися г rUmocxobcuxoT окулацИ.
• • УкрзТиська Н)п!о1шыи РеводюШАкд Apula. то то<
па ухраГнеЫЛ aeiul, боротихетьех дальше э СОЮЗНО
МЕЦЬКОЮ ЛРМ16Ю проп! иоскозсько! окупай!! эа С
я}* Соборлу Державу I повхЛ дад у ц[лоиу ccItI.
ХаЛ кикс УхрзИкька Сулспекнз Сосорид Дсрхз!)
живе ОргвнЬлц!я УкраТиськиг HiuToiiMfCTln) ХэЛ жим
mix Орган&зцП УкрЯнгьхих nauiouajIctlB ft УкргТяськогс
СТЕПАН БАНД ЕРА!	1
СЛАВА УКРАЛ iU
Газета «Самостийная Украина», орган партии социалистов-самостийников
лусь» преподнес главе ОУН коробку дорогих шоколадных
конфет (Коновалец их обожал, была у него такая малень¬
кая слабость), после чего распрощался. Положив коробку
перед собой, террорист номер один стал уплетать конфеты...
Хитрушка тут была в том, что заделанная в коробку
бомба срабатывала через полчаса после того, как коробку
переводили из вертикального положения в горизонталь¬
ное — чтобы «даритель» успел уйти. Естественно, Судопла-
тов нес коробку в кармане пиджака строго вертикально.
Доесть конфеты Коновалец не успел... Бомба сработала.
Потом европейские газеты приводили три версии убийства:
либо «красные», либо соперничающая украинская группи¬
ровка, либо поляки в отместку за все теракты. НКВД, как
и следовало, помалкивал скромно, так что смерть Коно-
вальца долго оставалась загадкой...
К тому времени ОУН вновь оказалась на содержании
абвера — после четырехлетнего «охлаждения», произошед-
271

А. БУШКОВ
Г1ТАТАТАТАТАТАТАТ1Т1ТАТАТАТ1Т1ТАТ1Т1ТАТАТ1ТАТАТ1Т1ТАТ1Т1Т1Т1Т1ТХТХТХТХТАТАТ1Т1ТАТ1Т1ТАТАТ1ТАТАТ1Т
шего из-за того, что в 1934 году немцы, все еще слабые,
выдали Польше Николая Лебедя, одного из участников
убийства Перацкого. Но потом оказавшиеся большими
прагматиками оуновцы с немцами помирились: Гитлер на¬
бирал силу, и денежки от абвера пошли нешуточные. Между
прочим, в абвере оуновцев курировал полковник Лахузен,
до аншлюса служивший в спецслужбах Австрии, — вполне
возможно, кое-кто из оуновцев были еще старыми австрий¬
скими «связями» Лахузена.
После гибели Коновальца ОУН какое-то время руково¬
дила ничем особенно не примечательная троица, второсте¬
пенные деятели, — но в августе 1939 года главой органи¬
зации стал полковник Мельник.
Вскоре ОУН, как частенько с подобными организациями
случается, раскололась надвое. Дело в том, что на «общее
руководство» претендовал и молодой амбициозный Степан
Бандера — но и он, и его наиболее видные и активные
сторонники в то время, когда паханом избрали Мельни¬
ка, сидели по польским тюрьмам и лагерям. Пришедшие
в Польшу немцы эту полезную для себя публику быстрень¬
ко освободили, и «молодые волки» ринулись бороться со
старым Акелой, то бишь Мельником. Ну, и раскололась
ОУН на бандеровцев и мельниковцев (каковое разделение
существует и до сих пор среди продолжателей дела ОУН).
Как водится, быстренько пошли в ход взаимные убойные
обвинения: бандеровцы обвиняли мельниковцев в «пассив¬
ности» и потворстве «бывшим польским агентам» — а те,
в свою очередь, совершенно на советский манер шили бан-
деровцам «неподчинение руководству» и «раскол партии».
ОУН(б) и ОУН(м) с тех пор так и враждовали, вплоть до
пальбы в спину противникам.
Идеология у обоих течений оставалась прежней: даешь
самостийную Украину, в борьбе за каковую все средства
хороши. Разве что у мельниковцев было больше интелли¬
гентов, а у бандеровцев больше простого народа. И у Бан-
деры наблюдалось явное численное превосходство: к нему
перешли две трети оуновцев. Нужно еще отметить, что

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ. ТРЕЗУБЕЦ И ПОЛУМЕСДЦ
ГтхтттттхтхптттттхптхптттттттЫтЫттттптттхтхтхтхтАтхтхтЫтХтХтГтГтХт-
основной базой для тех и других была Галичина — на Во¬
лыни оуновцев поддерживало гораздо меньше украинцев
(живших с многочисленными тамошними поляками до¬
вольно мирно), а закарпатские русины оуновцев не под¬
держивали нисколько — поскольку к украинцам себя не
относили.
По мнению Бандеры, вся рота шла не в ногу — а в ногу
шел он один. ОУН официально заявила, что бороться будет
практически против всех остальных партий, группировок
и течений: и «мелкобуржуазных» мельниковцев, и гетман-
цев, и сторонников покойного Петлюры (вообще против
всех, продолжающих дело УНР), а также эсеров, «народ¬
ных демократов», радикалов, католических клерикалов...
В общем, кругом одни враги: «нереволюционеры», оппор¬
тунисты, масоны и даже «замаскированные московские
империалисты», они же агенты большевиков...
С началом Отечественной войны вся эта публика вос¬
прянула. В немецком обозе двинулись на Восток обе ОУН,
чтобы освободить Украину от «москальско-болыпевистских
и ляхо-жидовских банд», как с очаровательной прямотой
писали в своих листовках и те, и эти.
Вступивший вместе с вермахтом во Львов бандеровский
абверовский батальон «Нахтигаль» за несколько дней вы¬
резал немало представителей польской интеллектуальной
элиты, бежавших в СССР от немцев, — среди которых было
немало ученых и писателей с европейскими именами (поз¬
же защитники ОУН будут сваливать все на некую «спец¬
команду СД»...). Ну, а заодно резали и евреев — только за
то, что они евреи...
Немцы, загонявшие своих евреев в концлагеря и поста¬
вившие задачу полного истребления польского образован¬
ного слоя, на эту резню взирали со стороны с полным одо¬
брением. Им так было даже удобнее: не они зверствовали,
а дикари-украинцы...
Однако вскоре немцы оскалились: оторвавшиеся от ре¬
альности бандеровцы развесили по Львову желто-голубые
флаги и объявили о создании независимой Украинской
273

А. ЬУШКРВ
rATWTWTXTATATATlTATXTATATATATlTlTlTATlTlTATlTlTATlTlTATlTlTATlTlTATlTATlTlTATATlTlTlTATATATlT
Державы, которая будет равноправным союзником Вели¬
кой Германии...
Немцам этакие «равноправные союзники» были совер¬
шенно ни к чему. Флаги они тут же ободрали, «державу»
аннулировали, вышибли бандеровцев из занятой ими бы¬
ло радиостанции, с помощью которой успели на весь мир
объявить о «самостийности». Бандера пытался было роб¬
ко протестовать — но немцы его быстренько отправили в
концлагерь Заксенхаузен — Боже упаси, не в общий барак
со вшами и побоями капо. В лагере имелась своеобразная
VIP-зона, где в сравнительно комфортных условиях со¬
держалось немало видных политиков из оккупированных
немцами стран — на всякий случай, вдруг да пригодятся
в хозяйстве...
Только после этого, когда и самым тупым стало ясно, что
никакого «равноправного союза» с «немчуками» не будет,
бандеровская часть ОУН обозначила некоторый антине-
мецкий настрой. Иные из ее отрядов и в самом деле порой
устраивали крайне вялые операции против германского
воинства — но сплошь и рядом если и не сотрудничали
с немцами открыто, то держали нейтралитет. Главной
мишенью стали «инородцы» — русские, поляки, евреи, ну,
и «продавшиеся москалям» украинцы. Именно бандеровцы
устроили Волынскую резню, когда погибло не менее ста ты¬
сяч поляков. Целые села вырезали подчистую, от младен¬
цев до стариков. Если семья оказывалась смешанной, что
на Волыни не редкость, мужа-украинца или жену-украин-
ку убивали тоже — чтобы не оскверняли «расовую чистоту».
Бандеровцы ожесточенным образом воевали против
любых партизан — и просоветской польской Гвардии Л го¬
довой, и ориентировавшейся на Лондон и тамошнее эми¬
грантское правительство Армии Крайовой, и против совет¬
ских отрядов, и против этнических украинцев-«бульбашей».
О последних стоит поговорить подробнее, поскольку
они у нас малоизвестны. Движение это возглавлял Тарас
Боровец, взявший себе, как говорили тогда, «псевдо» Та¬
рас Бульба. Он тоже мечтал о «самостийной Украине», но

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ ТРЕЗУБЕЦ И ПОЛУМЕСЯЦ
■1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т-
Степан Бандера

А. ЬУШКРВ
г1т1т1т-1-т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1тХтХЛт1тХт1т1т1т-1т1тХтХт1т1т-1-т-1т1т1т1т1т1т1т1т1т1тХт1тХт1т1т1т1т1т1т
был сторонником «правительства УНР в изгнании» — что
с точки зрения бандеровцев считалось смертным грехом.
Поначалу, как истинному самостийнику и положено, со¬
трудничал с немцами, но уже в 1941 году от немцев отошел.
Лихим воякой его, пожалуй что, и не назовешь: в основном
атаман ограничивался тем, что отнимал у немцев награб¬
ленное у крестьян (что-то возвращал владельцам, что-то
оставлял себе) да порой проводил операции против окку¬
пационной администрации из украинцев и поляков. С «мо¬
скалями» тоже старался не особенно задираться: случались
стычки, но чаще всего Боровец-Бульба держал с «крас¬
ными» вооруженный нейтралитет. Воинство его было не
столь уж и многочисленным. Сохранился его довольно
оригинальный приказ: с крупными отрядами «красных» не
связываться, а мелкие разоружать, бить морду и отпускать.
Сохранились и радиограммы партизан, жаловавшихся
в Москву на разоружение и мордобой.
В 1943 году бандеровцы схватили жену Боровца, чеш¬
ку по национальности, и после пыток убили. Сам Боровец
в конце концов качнулся к немцам, недолго посидел у них
в том же отделении Заксенхаузена, был освобожден и со¬
гласился возглавить так называемую «Парашютную груп¬
пу, или Группу ,,Б“», примерно 400 украинских боевиков,
которых немцы собирались сбросить на парашютах в со¬
ветский тыл. Мероприятие это было намечено на апрель
1945 года, но к тому времени дела у немцев уже шли так
плохо, что они от этой затеи отказались. После войны Боро¬
вец перебрался в США и умер своей смертью в Нью-Йорке
в 1981 году, будучи 73 лет от роду.
Что до мельниковцев, они как с самого начала служили
немцам, так и продолжали служить. Вообще, лучше всего
привести парочку чисто немецких свидетельств о деятель¬
ности «самостийников».
«Украинская Освободительная Армия (УПА), которая
направила свое оружие против напиравшей Красной Ар¬
мии точно так же, как и против немецкой гражданской
администрации на селе. Против немецкой армии она не

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ ТРЕЗУБЕЦ И ПОЛУМЕСЯЦ
1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т:
сражалась». (О. Бройтигам, сотрудник Министерства по
делам восточных территорий.)
«Украинская милиция (бандеровцы. —А. Б.) не пере¬
стает осквернять, издеваться, убивать. Украинские бур¬
гомистры и коменданты милиции привлечены (немца¬
ми.— А. Б.) к ответственности за враждебные немцам
высказывания, неисполнение немецких приказаний, раз¬
рывание немецких паспортов. Поляки приравнены (банде-
ровцами. —А. Б.) к евреям, и от них добиваются ношения
повязок на рукавах. Во многих городах украинская мили¬
ция создала такие подразделения, как „Украинская служба
безопасности4', „Украинское гестапо44 и т. д. Местные и поле¬
вые коменданты (немецкие. — А. Б.) частично разоружают
милицию... Из Львова доставляются плакаты, содержание
которых гласит, что под проводом (руководством. — А. Б.)
ОУН должна возникнуть „Свободная и независимая Укра¬
ина44 с девизом „Украина — украинцам44. (Из донесения
в Берлин начальника Полиции безопасности СД.)
Как видим, «борьба против немцев», на которую нынче
любят упирать идейные наследники бандеровцев, мало
напоминала серьезную вооруженную борьбу... К этому вре¬
мени уже была создана украинская дивизия СС «Галичи¬
на», за которой опять-таки не числится никаких воинских
свершений — всякий раз, оказавшись на советско-немец¬
ком фронте, она была нещадно бита. Хватало и украинских
полицейских батальонов, уже служивших непосредственно
«Великой Германии». Белорусскую деревню Хатынь (и не
ее одну) выжгли дочиста и истребили жителей не абстракт¬
ные «немецкие каратели», а как раз украинские полицаи
(разумеется, под присмотром и руководством немецких
командиров, не особенно-то и доверявших «расово непол¬
ноценным» холуям).
Когда с Советской Украины немцев наконец вышибли,
поминавшаяся в немецком докладе Украинская повстан¬
ческая армия (УПА) продолжила борьбу с «москальскими
оккупантами». После разгрома «тысячелетнего рейха» и ка¬
питуляции Германии Бандера сменил немецких хозяев на

А. ЬУШКРВ
Г1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1тхт1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т
англо-американских — но борьбу продолжал с тем же рве¬
нием и теми же методами. Сводилась она сплошь и рядом
к тому, что целыми семьями вырезались «приспешники
режима» — большей частью ни в чем не повинные работ¬
ники партийных и советских учреждений, учителя, врачи,
агрономы, члены культурно-просветительских групп, «мо-
скальские» геологи, да и простые селяне — не за борьбу
против «лесных братьев», а попросту за то, что держали
нейтралитет по извечной крестьянской привычке (моя
мать работала в тех местах членом комсомольской куль¬
турно-просветительской группы, так что представление
о бандеровцах у меня сложилось не только по книгам).
Именно бандеровские боевики убили известного укра¬
инского писателя Ярослава Галана, врага «самостийни¬
ков», — гуцульским топориком в собственной квартире.
В истории остались сетования бандеровцев, что народ им,
как в свое время Скоропадскому, попался какой-то не¬
правильный. Весной 1944 года главнокомандующий У ПА
и нынешний «национальный герой» незалежной Украины
Роман Шухевич на сборах ОУН под Львовом так и говорил:
«Про украинские массы говорить поздно. Мы их плохо вос¬
питали, мало били и вешали. Теперь надо думать про то,
как сохранить организацию и захватить власть».
Организацию сохранили, власть не захватили, но кро¬
ви пролили изрядно. Число жертв бандеровцев оценива¬
ют самое малое в 20 тысяч человек. Война шла еще дол¬
го — крупные банды УПА уничтожили к 1953 году, мелкие
продержались до 1956-го, а последнее боестолкновение
госбезопасности с «лесными братьями» состоялось в Гали¬
чине в 1959 году. Бандера еще долго обитал за рубежом,
пока его не прикончил в 1959 году ликвидатор КГБ. (Шу¬
хевич еще в 1950 году погиб в перестрелке с сотрудниками
МГБ.) Что до Мельника, после войны он откровенно «вы¬
шел в тираж» — серьезной силой не располагал, в движе¬
нии «лесных братьев» практически не участвовал, новые
англо-американские хозяева Бандеры Мельником ввиду
его никчемности не интересовались совершенно и денег не

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ ТРЕЗУВЕЦ И ПОЛУМЕСЯЦ
XtXtXtXtXtXtXtXtXtXtXtXtXtXtXtXtXtXtXtXtXtXtXtXtXtXtXtXtXtXtXtXtXtXtXtXtXtXtXtXtXtXtXtXtXtXtXtXtJ
давали. Так что Мельник избежал пристального внимания
КГБ и умер своей смертью в 1964 году.
Нужно еще упомянуть, что несколько тысяч членов УПА
до 1947 года действовали и в Польше, где им удалось даже
убить заместителя министра обороны Польши, знаменитого
генерала Кароля Сверчевского. Правда, стоит уточнить:
особенной заслугой бандеровцев это считать нельзя. Все
произошло чисто случайно — «лесные братья» устроили
засаду на машину с продуктами, но тут появился одино¬
кий «виллис» генерала (грузовик с его охраной забарахлил
и отстал). Точно так же тремя годами ранее по чистой слу¬
чайности на бандеровцев напоролся и погиб ехавший с не¬
многочисленной охраной командующий 1-м Украинским
фронтом генерал Ватутин.
В Польше, правда, покончили с УПА раньше, чем в
СССР, — в результате «обмена» населением меж двумя
странами (в Польше это называют операцией «Висла»).
Из Советского Союза в Польшу переселили этнических
поляков, а из Польши в Союз, соответственно, этнических
украинцев. После чего оставшихся без всякой опоры у на¬
селения «лесных братьев» поляки довольно быстро извели
под корень.
В качестве курьеза можно еще упомянуть, что в 1991 го¬
ду, когда Украина и впрямь стала незалежной, объявился
особенно упертый бандеровец, просидевший в подполе без
малого сорок лет.
Что характерно, бандеровцы никогда, ни во время Оте¬
чественной, ни после не объявлялись в Крыму. Во-первых,
ни на какую поддержку населения там рассчитывать не
приходилось, а во-вторых, хватало местной сволочи...
Но давайте подробнее. Как ни горько признавать, Крым
в свое время был форменным образом сдан немцам из-за
бездарности, трусости, откровенной подлости советских во¬
еначальников. Никакого «превосходства» немцев в войсках
и боевой технике (о чем какое-то время любили писать по¬
сле войны) не было. Наоборот: к июню 1942 года у защитни¬
ков Севастополя насчитывалось 47 танков и 7 бронемашин.

А. БУШКРВ
rATATATATATATATATATATlTlTATlTJ.TXTlTXTXTlTlTlTlTXTXTlTXTlTATATXTATXTXTXTXTATATXTlTlTATlTlTATATATAT
Генералы вермахта. В центре — Эрих фон Манштейн
280
А в 11-й пехотной дивизии ворвавшегося в Крым генерала
Манштейна танков имелось только 17 (да и то не собствен¬
ного производства, а трофейных французских) плюс четыре
трофейных КВ и два дивизиона самоходок.
Однако Манштейн действовал нагло, дерзко, порой
откровенно авантюрно — очень уж ему хотелось получить
фельдмаршальский жезл (согласно строгому немецкому
«орднунгу» фельдмаршальское звание давалось в том чис¬
ле и за взятие крупных крепостей, к которым относился
и Севастополь).
А вот советские генералы и адмиралы... Цензурных
слов тут попросту нет. Командующий Черноморским фло¬
том адмирал Октябрьский упустил великолепную воз¬
можность нанести сокрушительный удар по двигавшимся
вдоль побережья немцам — у него в распоряжении были
линкор, шесть крейсеров, десятки эсминцев и канонер¬
ских лодок — притом, что немецких военных кораблей

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ. ТРЕЗУБЕЦ И ПОЛУМЕСЯЦ
1тХт1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1тХт1тХт1т1т1т:
Командующий Черноморским флотом Ф. С. Октябрьский
на Черном море не было вовсе. Определенно дрогнув и
решив, что Севастополь уже не удержать (хотя шансы на
противоположный исход были серьезными), он принял¬
ся вывозить из Крыма большую часть артиллерийских
боеприпасов и две трети зенитной артиллерии. Дальше
получилось вовсе уж гнусно: буквально вымогши у Ставки
согласие, Октябрьский и сухопутные генералы с парой со¬
тен штабистов и старших офицеров попросту драпанули из
Крыма на самолетах, оставив командование генерал-май¬
ору Петрову. Тот очень быстро покинул полуостров на под¬
водной лодке, перепоручив командование генерал-майору
Новикову. Новиков тоже быстренько удрал из Крыма на
сторожевике вместе со своим штабом — но его перехвати¬
ли итальянские торпедные катера и взяли всех в плен.
Оставшись без всякого командования, советские части
дрались еще четыре дня, но потом были рассеяны и унич-
281
тожены.

А. БУШКОВ
Г1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т
Чего я до сих пор не в состоянии понять — почему нико¬
го из этих «побегайчиков» не то что не прислонили к стенке,
но и не разжаловали. Расстреливали и за меньшее. К сло¬
ву, в сорок первом именно за то, что бросили доверенные
им войска и сбежали в тыл, были расстреляны сбежавший
с фронта в Прибалтике полковой комиссар А. Шленский,
а чуть позже — поступившие таким же образом коман¬
дующий 34-й армией генерал-майор Качанов и команду¬
ющий артиллерией армии генерал-майор Гончаров. Да
и у немцев известен случай, когда под расстрел пошел
генерал — за то, что отвел свою дивизию без приказа (воз¬
можно, это и не единственный пример, я не копал очень
уж глубоко).
В Крыму немцы лютовали даже почище, чем на других
оккупированных ими советских территориях. Это даже не
сравнить с тем, что в Белоруссии оккупанты брали налог
за собак и кошек, за каждое окно в избе. Жителям Керчи
было приказано сдать немцам все имеющееся у них про¬
довольствие. За неисполнение — расстрел. Чуть позже
очередным приказом оккупанты приказали керченцам
немедленно зарегистрировать не только рабочий скот и ко¬
ров, но и всех овец, кур, петухов, цыплят, индюков, гусей.
Зарезать собственную курицу для пропитания можно было
только с разрешения немецкого коменданта.
И если бы этим ограничилось... Немцы с румынами, по
достоверным данным, уничтожили в Крыму до 50 тысяч
мирных жителей, в том числе женщин, стариков, подрост¬
ков и детей. 85,5 тысячи человек вывезли на принудитель¬
ные работы в Германию.
Немаловажное уточнение: это касалось в подавляющем
большинстве русских и евреев. Но не крымских татар, кото¬
рые вновь, как и девяносто лет назад, усмотрели для себя
шанс... И правда, поначалу немцы давали все основания
думать, что возродится едва ли не Крымское ханство: СД
быстренько создало некое подобие органов самоуправле¬
ния, из Турции привезли даже дряхлого старца Сейдаме-
та — когда-то, в далеком 18-м, министра иностранных дел

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ ТРЕЗУБЕЦ И ПОЛУМЕСЯЦ
^Т^т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1тгг1т1тд
тогдашнего Курултая. И распустили слух, что намерены
сделать главой «самоуправления», да что там, Крымским
ханом недолго занимавшего этот пост в том же 18-м году
Султан-Гирея, потомка прежних Гиреев.
При отступлении советских войск из Крыма дезерти¬
ровало около 20 тысяч крымских татар, практически все
взрослое татарское население Крыма призывного возрас¬
та. И тут же пошли на службу к «великому вождю Адоль¬
фу Гитлеру-эфенди», «освободителю всех народов и рели¬
гий» — как именовала фюрера газетка «самоуправления».
На этой службе они расстреливали советских пленных
и мирных жителей, активно действовали против партизан.
Иные диссиденты более позднего времени утверждали,
будто «к немцам перешла незначительная часть татар,
а остальные партизанили». Вот только число татар в пар¬
тизанских отрядах известно точно: на 1 июня 1943 года — 6,
на 15 января 1944 года — 598, на апрель 1944 года — 391.
Маловато по сравнению с двадцатью тысячами пошедших
на службу к Гитлеру...
Самое интересное, что немцы использовали и татарское
«самоуправление», и все прочее исключительно в качестве
приманки для турок, чтобы вовлечь их в войну против
СССР. Когда стало окончательно ясно, что Турция влезать
в войну не рискует, немцы (естественно, втайне от татар,
которые пока что еще могли пригодиться) стали разрабаты¬
вать совсем другие планы. Какое там Крымское ханство...
Уже в июле 1942 года Гитлер на очередном совещании в сво¬
ей ставке объявил, что намерен полностью очистить Крым
от татар, вообще от «расово неполноценного» населения
и заселить остров исключительно немецкими колонистами.
Где слово — там и дело. На совместном заседании пред¬
ставителей вермахта и полиции (подчинявшейся тогда
Гиммлеру) обсуждались уже конкретные детали выселе¬
ния. Решено было создать за пределами Крыма особые ла¬
геря для «расового обследования» населения. От этих пла¬
нов отказались только из-за того, что после сталинградской
катастрофы немцам было уже не до колонизации Крыма...

А. ЬУШКРВ
Г1ТХТ1ТХТЩТАТХТ^АТАТ1ТАТАТАТХТ1ТХТХТ1Т1ТАТ1Т1ТАТ1Т1ТАТ1Т1ТАТ1ТАТАТ1ТАТ1Т1ТАТ1Т1ТАТ1Т1ТАТ1^В
Когда полуостров освободили советские войска, часть
татар ушла с немцами — первыми, как в таких случа¬
ях водится, драпанули руководители «самоуправления»
и прочие «духовные лидеры». Какое-то число татар вошло
в состав Восточно-тюркского соединения СС, иные угодили
даже во Францию на полицейскую службу в СС и во вспо¬
могательные силы ПВО.
Вот тут-то в Кремле и было решено выселить с полу¬
острова всех крымских татар, причем в лагеря и не в Си¬
бирь, а в солнечный Узбекистан. Оставили лишь семьи
фронтовиков, партизан и татарских женщин, вышедших
замуж за русских. А шесть тысяч татар призывного возрас¬
та мобилизовали в армию.
Всевозможная диссида и это называет «преступлением»
Сталина. Однако он, по меркам того сурового времени, по¬
ступил довольно мягко: ведь альтернативой были бы лишь
массовые расстрелы. Гитлеровцы, будь у них возможность,
поступили бы гораздо жестче. К тому же переселенцев не
вытаскивали из домов «в чем были», им разрешалось брать
с собой личные вещи, одежду, бытовой инвентарь, посуду
и продовольствие в количество до 500 кг на семью. На
месте, в Узбекистане, партийное руководство обязали обе¬
спечить переселенцев приусадебными участками, оказать
помощь в строительстве домов местными стройматериала¬
ми, выделить для постройки домов ссуды — 5000 рублей
на семью с рассрочкой до 7 лет. А первые три месяца, во
время обустройства — бесплатно снабжать мукой, крупой
и овощами.
Во время переселения у «белых и пушистых» татар бы¬
ло изъято 49 минометов, 173 пулемета, 192 автомата, 2650
винтовок, 326 887 патронов, большое количество гранат.
Оружия было достаточно, чтобы вооружить тогдашнюю
стрелковую дивизию (разве что без артиллерии). Вообще-то
стоит добавить, что крымских татар, если копнуть поглуб¬
же, не «выселяли», а, собственно, возвращали на истори¬
ческую родину — точных цифр сейчас уже невозможно
доискаться за давностью лет, но многие пришедшие в свое

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ ТРЕЗУБЕЦ И ПОЛУМЕСЯЦ
'1т^т1т1т1т1т^т.1-т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1тгг
время в Крым (вернее, в Тавриду) татары Батыя были как
раз уроженцами Узбекистана, вообще Средней Азии.
Не мною первым подмечено: в свое время поляки и чехи
преспокойно депортировали в Германию своих немцев — но
никто и не думает стенать о горькой судьбе «репрессиро¬
ванных народов», платить компенсации, возвращать не¬
движимость...
За отсутствием татар упразднили Крымскую АССР,
и на ее месте появилась Крымская область — естественно,
в составе РСФСР.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
ПОСЛЕДУЮЩЕЕ
Разрушения в Крыму были страшными. Есть длинней¬
ший список оборудования, станков, тракторов и комбайнов,
которые гитлеровцы либо уничтожили, либо вывезли, — но
приводить его здесь нет особенного смысла. Разрушения
были жуткими — вот и все, что нужно сказать.
Севастополь лежал в руинах. Из ста сорока тысяч жи¬
телей там осталось только три. В феврале 1945 года, после
Ялтинской конференции, туда приезжали Рузвельт и Чер¬
чилль. Как вспоминали очевидцы, Рузвельт сказал что-то
вроде: «Для восстановления вашего города понадобится 50
лет, и это возможно в том случае, если мы вам поможем; без
нашей помощи вам не обойтись». Президент США, человек
большого ума (без малейшей иронии), оказался плохим
пророком, все получилось вопреки его словам...
Черчилль сказал Сталину: по его мнению, Севастополь
восстановить не удастся, стоит сохранить его развалины
как исторический мемориал, а город строить заново, на
новом месте.
Сталин ответил твердо:

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ ПОСЛЕДУЮЩЕЕ
•1т1т1т1т1т1тХт1тГт1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1^
— Севастополь будет возрожден как русский город.
Так и произошло! Еще в 1944 году был создан «Сева-
стопольстрой» — особая строительная организация для
восстановления Севастополя и объектов главной базы Чер¬
номорского флота. Работы продолжались не один год, толь¬
ко в феврале 1957 года в Москву ушел доклад о полном
восстановлении Севастополя. Однако тринадцать лет — это
не озвученные Рузвельтом пятьдесят...
Параллельно восстанавливали другие города, строили
заводы и судоверфи, отправляли туда трактора, крупный
рогатый скот, лошадей, овец и коз. В массовом порядке
в изрядно обезлюдевший Крым прибывали переселенцы из
России. Словом, Крым восстанавливала вся страна — как,
впрочем, и Украину, где немцы не только взорвали плоти¬
ну Днепрогэса и турбины, но учинили массу других разру¬
шений.
Ударными темпами формировалось Черноморское па¬
роходство — гражданский флот: пассажирские и турис¬
тические суда, китобойная флотилия, рыбацкие сейнеры.
О том, как появилась сильная промышленность и раз¬
вивалось сельское хозяйство и курорты, можно написать
отдельную книгу. Не зря Крым именовали «Всесоюзной
здравницей».
25 февраля 1954 года — черный день российской исто¬
рии. Именно тогда появилось постановление Президиума
Верховного Совета РСФСР о передаче Крыма в состав
УССР...
Очередной выбрык Хрущева...
Вообще «дорогой Никита Сергеевич» (именно так име¬
новался лизоблюдский фильм о нем, который я еще застал
школьником) — фигура чрезвычайно мутная. И уникаль¬
ная по размаху вреда, который Хрущев нанес Советскому
Союзу: здесь и «военные реформы», когда в массовом по¬
рядке резали новехонькую военную технику и десятками
тысяч без всякой пенсии отправляли в отставку офицеров
(Никитка, видите ли, сделал главную ставку на ракетную
технику, а все прочие рода войск полагал вспомогательны-

А. ЬУШК^ОВ
Г1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т
ми). Здесь и дурацкая затея с разделением обкомов пар¬
тии на промышленные и сельскохозяйственные, внесшая
немало хаоса в управление страной (партаппаратчики
втихомолку острили меж собой: если дело пойдет и даль¬
ше, появятся главки Главгусь, Главбаран, Главкорова...).
Здесь и внедрение «царицы полей» кукурузы чуть ли не
за Полярным кругом, и чуть ли не разгром госбезопасно¬
сти, когда на улице (а то и в тюрьме) оказались в качестве
«бериевских костоломов» и многие асы внешней разведки,
к репрессиям внутри страны никоим образом не причаст¬
ные (с особенным удовольствием Хрущев «чистил» органы
от евреев). И многое другое, вплоть до Карибского кризиса,
едва не переросшего в ядерную войну, и «освоения цели¬
ны», нанесшего нешуточный удар по сельскому хозяйству
российского Нечерноземья... Репрессии против православ¬
ной церкви, десять тысяч политзаключенных, расстрел
народных выступлений...
Все это выглядит в первую очередь как практически
непрерывная цепочка «идиотских» решений не особенно
и сильного умом генсека. Однако давным-давно высказы¬
ваются подозрения, что дело тут нечисто, что имеет смысл
говорить не о глупости и неумении вести государственные
дела, а, наоборот, с умными, последовательными, целена¬
правленными действиями неразоблаченной в свое время
вражины...
С одной стороны, Хрущев, в молодости немало хорово¬
дившийся с троцкистами, вроде бы «прозрел» и от троцки¬
стов отошел искренне. С другой же... Обвинения, звучавшие
в адрес Сталину и на XX съезде КПСС, и после, сплошь и
рядом как две капли воды повторяют предвоенные вы¬
пады Троцкого, — совпадения едва ли не текстуальные
(с примесью «творческого наследия» доктора Геббельса).
Иные действия Хрущева против гсосбезопасности (яркий
пример — «дело Серебрянского», о котором я уже писал
подробно в книге о Сталине) просто невозможно истолко¬
вать иначе как месть за поставленных в свое время к стенке
лидеров троцкистов.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ ПОСЛЕДУЮЩЕЕ
•1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1тГр
Возможно, дело не только в тщательно скрытых троц¬
кистских симпатиях, а в чем-то еще похуже... Но точных
доказательств нет, и уже вряд ли таковые появятся. Одна¬
ко главная причина, по которой Никита широким жестом
подарил Украине отроду ей не принадлежавший Крым,
вычислена точно: в борьбе против своих политических
противников в Политбюро и ЦК КПСС Хрущев в том чис¬
ле и опирался потом на многочисленные и влиятельные
в КПСС партийные организации Украины. Каковые и ста¬
ли одной из основных ударных сил Хрущева в борьбе с так
называемой «антипартийной группировкой Молотова, Ма¬
ленкова, Кагановича и Шепилова» (на деле эти партийные
вожди и их сторонники всего-навсего пытались Хрущева
снять — не столько за то, что он «развенчал культ личности
Сталина», сколько из ясного понимания, какие беды несет
стране хрущевское правление).
Первый секретарь Крымского обкома КПСС П. И. Ти¬
тов, высказавшийся в Москве против передачи Крыма, был
немедленно смещен с должности и лишился депутатского
мандата Верховного Совета СССР...
Решение Хрущева полностью противоречило как Кон¬
ституции СССР, так и тогдашним законам. Согласно ст.
18 Конституции, территории союзных республик не могли
быть изменены без их согласия. А Президиум Верховного
Совета РСФСР не имел полномочий по изменению границ
республики. Как и Президиум Верховного Совета СССР
таковых, согласно ст. 14 и 31, полномочий не имел.
Однако Хрущев и тогда, и позже на законы и Конститу¬
цию как-то и не обращал особенного внимания (чего стоит
пример, когда его личной волей, в связи с «делом валютчи¬
ков», смертная казнь была введена в Уголовный Кодекс...
задним числом — вещь в мировой юридической практике
небывалая...).
Так произошло и с Крымом. Указ Президиума Верхов¬
ного Совета ССР о передаче Крыма УССР был утвержден...
на Президиуме ЦК КПСС. Еще одно абсолютно неправовое
решение (как уже было с постановлением высшего партий-

А. ЬУШКОВ
rXTXTXTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTJ-TlTlTlTATXTATlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTJ.TlTJ-TlTlTlTXTlTlTlTlTlTlTlTiT
УКАЗ ПРЕЗИДИУМА ВЕРХОВНОГО СОВЕТА СССР
О передаче Крымской области из состава РСФСР
в состав УССР
Учитывая общность экономики, территориальную близость и тесные
хозяйственные и культурные связи между Крымской областью и Украин¬
ской ССР, Президиум Верховного Совета Союза Советских Социалисти¬
ческих Республик постановляет:
Утвердить совместное представление Президиума Верховного Совета
РСФСР и Президиума Верховного Совета УССР о передаче Крымской
области из состава Российской Советской Федеративной Социалистиче¬
ской Республики в состав Украинской Советской Социалистической
Республики.
Председатель Президиума Верховного Совета СССР К. ВОРОШИЛОВ.
Секретарь Президиума Верховного Совета СССР Н. ПЕГОВ.
Москва, Кремль. 19 февраля 1954 г.
Указ о передачи Крыма Украине
ного форума о поручении Генеральной Прокуратуре прове¬
сти процесс над Берией и его «сообщниками»). Произошло
это 25 февраля 1954 года, а уже 5 февраля Президиум
Верховного Совета РСФСР послушно постановил: передать
Крымскую область в состав Украинской ССР.
Правда, для подавляющего большинства жителей СССР,
в том числе и самих крымчан, это прошло как-то даже
и незамеченным. Была единая страна, Советский Союз,
и никто не встревожился по этому поводу: кто тогда мог
даже в дурном сне увидеть, что единая страна разбежится
по «национальным квартирам»?
В Крыму продолжали преспокойно работать десятки
промышленных предприятий так называемого союзного
подчинения, то есть подчинявшиеся непосредственно Мо¬
скве, а не Киеву. Что до главных военно-морских баз, они
и вовсе сохраняли особый статус. Еще в 1948 году Указом
Президиума Верховного Совета РСФСР Севастополь был

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ- ПОСЛЕДУЮЩЕЕ
•ATAT1TAT1TATATATATAT1T1TAT1TAT1T1TAT1TAT1T1T1TAT1TAT1T1TAT1TAT1TATAT1TAT1TATATAT1TATXT1TAT1TAT1T^
1954 год
выведен из состава Крымской области, стал городом респу¬
бликанского подчинения РСФСР (особый город со своим
административно-хозяйственным аппаратом, своим бюд¬
жетом, утверждавшимся в Москве).
Что до второй по значению советской военно-морской
базы, Балаклавы, она вообще исчезла с географических
карт, став полностью закрытым городом, куда даже жители
Севастополя не могли попасть без специального пропуска.
Да и в сам Севастополь попасть было крайне трудно: жи¬
тели с местной пропиской должны были иметь пропуска со
штампом «Погранзона», а приезжие — специальные раз¬
решения. В 1984 году постановлением Совета Министров
СССР пропускной режим для Севастополя и Балаклавы
был еще более ужесточен (в чем киевские власти никакого
участия не принимали, все решалось в Москве).
Правда, в свое время возник юридический казус...
В апреле 1978 года в УССР приняли новую Конституцию,

А. ЬУШКрВ
rATATATATATlTlTlTATATlTXTlTATATATlTlTlTlTlTATlTlTATlTATlTlTATlTlTlTATATtTATlTXTWTATlTATlTATATAT
292
по которой Севастополь отныне входил в состав Украины
как город республиканского подчинения УССР. А неделей
ранее уже Верховный Совет РСФСР принял новую Консти¬
туцию, где в качестве городов республиканского подчине¬
ния значились только Москва и Ленинград.
Но при этом не был отменен указ 1948 года об особом
статусе Крыма в составе Украины. Так что как сторонники,
так и противники Крыма в составе РСФСР могли ссылаться
то на один, то на другой документ, в принципе, имевшие
одинаковую юридическую силу...
Правда, особой «украинизации» Крыма тогда не после¬
довало. Как-никак тогда повсеместно звучала песня:
Мой адрес — не дом и не улица,
Мой адрес — Советский Союз!
Соответственно этой песне, в общем, и жили. Считалось,
что, куда бы ни ехал советский человек — он всегда и везде
дома (угольки тлели уже тогда, но — глубоко под пеплом...).
Смело могу опираться на личные впечатления. В янва¬
ре-феврале 1991 года я почти месяц прожил в Ялте. И ника¬
ких таких следов повальной украинизации не обнаружил.
Память у меня хорошая, но совершенно вылетело из голо¬
вы, на каком языке были вывески. Зато прекрасно помню,
что повсюду звучала в основном русская речь. На русском
говорили все: продавцы на рынке и в магазинах, парик¬
махеры, милиционеры, официанты. Только один из ради¬
оканалов вещал на украинском — да на книжных лотках
лежали (в небольшом количестве) книги на том же языке.
(Именно там я купил «Приключения Тома Сойера»
и «Приключения Гекльберри Финна» на украинском, по¬
лучив при чтении несказанное удовольствие. Поймите
меня правильно. Когда я читал на украинском книги укра¬
инских писателей (ту же «Черную раду» Кулиша, Павло
Загребельного, Остапа Вишню, Кондрата Крапиву), смеха
не было — а вот переведенная на украинский мировая
классика вроде того же «Тома Сойера» звучит чуточку юмо¬
ристически, такое уж впечатление оставалось...)

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ- ПОСЛЕДУЮЩЕЕ
^Т^т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т^т1т1т1т1т1т1т1т1т1т^т1Т1тХтХт^т1т^т1т1т1т^т1т1т1т1т^тХтТт1т1т^
Там же, кстати, мне пришлось столкнуться и с деятель¬
ностью оживившихся к тому времени крымско-татарских
националистов. Но это уже чисто из области анекдотов.
О чем мне, смеясь, рассказывали продавцы на рынке. Ба¬
зар есть базар. Среди всякой всячины лежало на прилав¬
ках немало значков с самой разнообразной символикой:
и с украинским «трезубом», и с трехцветным российским
флагом либо имперским коронованным орлом. Так вот,
в один прекрасный день на базаре объявился мрачный
крымский татарин, методично двигавшийся вдоль прилав¬
ков и покупавший оптом значки с любой российской симво¬
ликой. Скупил и удалился. Назавтра появился вновь — яв¬
но представления не имея о кое-каких азбучных истинах
рынка. Спрос, как известно, рождает предложение. Наза¬
втра на прилавках значков появилось еще больше — и у не¬
задачливого «борца с москалями» явно не нашлось уже
денег, чтобы скупить все. Как-то незаметно исчез...
Вот такая «украинизация» — ну, еще пара уроков в не¬
делю была отведена украинскому языку, но даже и этни¬
ческие украинцы (и не только в Крыму, но и за его пре¬
делами) предпочитали отдавать детей в русские школы:
окончив школу и владея только украинским, дальнейшую
карьеру как-то не сделаешь в условиях, когда вся научная
и техническая документация остается на русском (потом это
изменится, но в советские времена об этом и не думали...).
Потом грянула «самостийность»...

Черниговская
обл.
Кировоградская ( Днепропетровская
обл.	'	обл.
Карта областей Украины
294
l515l51515151SlS1515m51515lS15151515l5151515151515l515I515151SlS15151515151515151515151515IS1515151515I5l5151515TS15
Именно так. Независимая Украина в чем-то крайне на¬
поминала справедливо прозванную «лоскутной империей»
Австро-Венгрию. Правда, Австро-Венгрия была населена
очень уж разными народами, с крахом монархии пото¬
ропившимися отделиться от Вены. На Украине обстояло
чуть иначе. Она просто-напросто оказалась разделена на
несколько частей, пусть и не обозначенных ни на одной
карте, разными безусловно оказались и язык, и культура...
Донбасс и Криворожье в состав исторической Украины
никогда не входили (как и Харьков, о чем я уже писал).
Весь фокус здесь в том, что большевики, создав в начале
гражданской войны Донецко-Криворожскую республику со
столицей в Харькове, объявили ее «Советской Украиной».
С точки зрения тактики, ход был, надо признать, довольно
неглупый: теперь «остальная» часть Украины представа¬
ла всего-навсего этакой взбунтовавшейся областью Укра¬
ины Советской, откуда следовало вышибить и гетмана,
и петлюровцев, и многочисленных батек, сплошь и рядом
никому не подчинявшихся. Что и было в конце концов про-
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
ТЕНЬ АВСТРО-ВЕНГРИИ

, Кировоградская Днепропетровская
■А	обл.	>	Обл.
Карта областей Украины
294
151515151S1515151515151515151515151515151515151S15151S1515I5151S15151515151515151S151515151S15I51515151515151S15151515
Именно так. Независимая Украина в чем-то крайне на¬
поминала справедливо прозванную «лоскутной империей»
Австро-Венгрию. Правда, Австро-Венгрия была населена
очень уж разными народами, с крахом монархии пото¬
ропившимися отделиться от Вены. На Украине обстояло
чуть иначе. Она просто-напросто оказалась разделена на
несколько частей, пусть и не обозначенных ни на одной
карте, разными безусловно оказались и язык, и культура...
Донбасс и Криворожье в состав исторической Украины
никогда не входили (как и Харьков, о чем я уже писал).
Весь фокус здесь в том, что большевики, создав в начале
гражданской войны Донецко-Криворожскую республику со
столицей в Харькове, объявили ее «Советской Украиной».
С точки зрения тактики, ход был, надо признать, довольно
неглупый: теперь «остальная» часть Украины представа¬
ла всего-навсего этакой взбунтовавшейся областью Укра¬
ины Советской, откуда следовало вышибить и гетмана,
и петлюровцев, и многочисленных батек, сплошь и рядом
никому не подчинявшихся. Что и было в конце концов про-
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
ТЕНЬ АВСТРО-ВЕНГРИИ

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ. ТЕНЬ АВСТРО-ВЕНГРИИ
•lTmTXTlTlTlTinTXTlTATATlTATlTATATXTmTi.TATXTATATWTXTlTXTXTlTlTlTlTiTlTlTATlTATlTATATATlflT3
делано. Однако, как уже говорилось, Советской Украине
с непонятной щедростью стали прирезать огромные куски
территории, никогда в ее состав не входившие. На Восто¬
ке и в Новороссии обитало немалое числе людей, родным
языком считавших как раз русский. Да и на Левобережье,
включая Киев, в большом ходу был так называемый «сур¬
жик», местный диалект с примесью украинских словечек,
который русские понимали без труда и общались на нем
без малейшего напряга.
С Галичиной посложнее. Там, как уже говорилось, сло¬
жился практический свой язык. (Я не специалист в дан¬
ном вопросе и свои мнения высказывать не берусь, но есть
авторы, вообще считающие галичан отдельным антропо¬
логическим типом и выводящие их родословную от молда¬
ван — а те, в свою очередь, произошли от древних даков)...
И нужно обязательно подчеркнуть, что на Западной
Украине Волынь всегда стояла чуточку особняком от Га¬
личины. Там сложились свои исторические условия — на
Волыни обитало гораздо больше поляков, чем в Галичине,
и волыняне как-то всегда с ними ладили лучше, чем га¬
личане. Бандеровцы на Волыни имели гораздо меньшую
поддержку населения — а вот движение «Тараса Буль¬
бы» — Боровца размах приобрело как раз на Волыни...
И наконец, Закарпатская Русь. Населяющие ее русины
считают себя именно что русинами — но не русскими (и уж
тем более не украинцами!). Язык у них свой, масса слов не
похожа ни на украинские, ни на польские, ни на русские.
К попыткам их украинизировать русины всегда относились
крайне отрицательно. А ведь есть еще гуцулы, бойки и лем-
ки — опять-таки русины со своими языками...
Однако в новорожденном государстве стали насиль¬
ственными мерами (как некогда картошку) вводить язык,
созданный на основе именно галичанского. «Суржик», жи¬
вой разговорный язык, стали преследовать официально,
запрещая на нем говорить в школах и государственных уч¬
реждениях. В начале девяностых на Украине было запре¬
щено вести преподавание в вузах на русском языке — а не-

А. ЬУШКРВ
г1т^тХт-1.т1тХт1т1т1т1т1т1т-1т1тХт-1-тХт-1-т1тХт1т1т1т1тХт1т1т1т1т1т1т1тХт1т1т1т^тХт1т-1т1т1т1тХт1т1т1т1т
которые особо ретивые преподаватели запрещали даже
студентам говорить по-русски в коридорах и аудиториях
на чисто бытовые темы.
(Помню, в 2006 году я шел к себе в номер в одной из
киевских гостиниц. Горничная, уже в годах, разговарива¬
ла со швейцаром, тоже моих лет, на чистейшем русском.
Поправив на лацкане значок с трезубом, подошел я к ним
чеканным шагом, сурово уставился и грозно спросил:
— А хиба не на державней мове?!
Они так и присели. И молчали, пока я не ушел. Что ж,
тогда нам было еще весело...)
А дела понемногу разворачивались отнюдь не смешные.
При замене старых паспортов на новые, с «трезубом», име¬
на и фамилии совершенно русских людей принудительно
украинизировали. Железняк отныне был «Зализняк», Пуш¬
карь — «Гармаш» («гармата» на украинском — «пушка»).
Были случаи и печальнее: пенсионерам в массовом
порядке выдавали лекарства, где имелась только одна ин¬
струкция по применению: «на державной мове». Которую
старики и старухи совершенно не понимали.
«Державну мову» продолжали увлеченно сочинять.
А. Широкорад пишет об изданном в Киеве еще в 2002 году
«Русско-украинском медицинском словаре с иностранными
словами». Не угодно ли несколько примеров?
Амбулатория — прыхидня.
Аммиак — смородэць.
Аналептики — ожывныки, виджывлення.
Аптека — комора, сховище.
Аптекарь — ликивнык.
Между прочим, ни одного из этих «новоязовских» слове¬
чек нет в том же польском языке. Иные подробности этого
процесса мне попросту не понять умом: одни слова берутся
непосредственно из польского, зато другим польским ста¬
рательно подыскивают замену: вместо «аэропорта» теперь
«лэталище»...
Ну, а теперь представьте сами: кто за пределами Укра¬
ины будет читать написанные на этом языке научные

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ. ТЕНЬ АВСТРО-ВЕНГРИИ
•ATiTlTATATATATlTATATlTlTATATlTlTlTATATlTlTATATlTlTATlTATlTlTi.TXTATmTATXTATATATXTXT*T*TXTXTlTlT:
труды? В какое положение попадет выпускник вуза, взяв¬
шийся общаться с иностранными коллегами? Мало най¬
дется иностранцев, способных всерьез ломать голову над
«лэталищами» и «прыхидней»...
(Я не то чтобы отступлю от темы, просто расскажу, как
обстояло и обстоит в других странах. Мало кто знает, что
первые несколько десятилетий сказки Андерсена и в Рос¬
сии, и в Европе издавались не на датском, а на немец¬
ком. Причина проста: немцы — ближайшие соседи датчан,
и у них-то было немало знатоков датского. В отличие от мно¬
гих других европейских стран, где таковых имелось полто¬
ра специалиста. Можно вспомнить, как обстоит дело в Ин¬
дии. Там в свое время решили проблему не без изящества,
сделав официальным языком межнационального общения
именно английский, не заморачиваясь тем, что он был «на¬
следием колониальных времен». Существовали чисто прак¬
тические причины: если научная работа будет написана на
хинди, урду или бенгали (языках самых крупных народно¬
стей), очень многие коллеги-ученые ее попросту не поймут.
Можно представить, сколько понадобилось бы переводчи¬
ков: с хинди на урду и наоборот, с бенгали на прочие...)
Ну, а параллельно хлынул девятый вал потрясаю¬
щих открытий касаемо происхождения, истории «древних
укров» и их «занесенном с Венеры» языке. Дело Грушевско¬
го продолжали с невероятным размахом и фантазией. Под
лозунгом «Украина — це Европа» было официально объяв¬
лено, что «конечной целью евроатлантической интеграции
является обретение Украиной полноправного членства
в Европейском союзе и НАТО» — ни больше и ни меньше...
Вот только дело как-то упорно не вытанцовывалось...
При распаде Союза Украина получила мощный задел, при
хозяйском использовании способный превратить ее в про¬
цветающее и богатое государство: высокоточные производ¬
ства, развитая наука, мощная промышленность с черной
металлургией, авиа- и ракетостроением. Черноморское
пароходство, судоверфи, в перспективе — нешуточный по¬
ток российских заказов, наконец, обширные черноземы...

А. ВУШКРВ
Г1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1тхт1т1т1т
Президент Украины Л. Кравчук, Председатель ВС Белоруссии С. Шушкевич
и президент РФ Борис Ельцин. Беловежские соглашения, 1991 г.
Куда делось большинство всего этого, никто сегодня
не в состоянии объяснить толком: часть неизвестно куда
распродана, часть не работает, часть откровенно агони¬
зирует. В ЕС, не говоря уж о НАТО, как-то не торопятся
принимать — там хватает своих проблем, чтобы повесить
на шею еще и крайне сомнительное украшение в виде
Украины...
О «мелочах», вроде «несанкционированного забора», то
есть воровства идущего в Западную Европу российского га¬
за, даже и вспоминать как-то скучно... Парадокс в том, что
Украина при всей оголтелой антироссийской пропаганде, а
то и прямых враждебных действиях и сегодня продолжает
выпрашивать у России кредиты (иные трезвомыслящие де¬
ятели Запада уже поняли, с кем связались, и денег давать
не торопятся, напоминая о старых долгах...).
А действия... Действия были. По точной информации,
в Чечне воевали на стороне боевиков активисты УНА-

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ ТЕНЬ АВСТРО-ВЕНГРИИ
1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1ТХТ1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т1Т.
Украина — це Европа
УНСО — духовной наследницы ОУН. Это еще можно с
превеликой натяжкой списать на «эксцессы одиночек» — но
во время вторжения Грузии в Южную Осетию Украина не
просто поставляла Грузии зенитно-ракетные комплексы,
но и отправила своих офицеров ими управлять. К счастью
для себя, эти «консультанты» сумели вовремя сбежать от
наступающих российских десантников — но свои украин¬
ские документы, очевидно, опасаясь попасть с ними в плен,
разбросали по кустам, где «голубые береты» генерала Ша¬
манова их и обнаружили...
«Приватизацию госсобственности» и «шоковую терапию»
цен, что давно не секрет, и в России, и на Украине сплошь
и рядом проводили одни и те же персоны: американские со¬
ветники. Последствия общеизвестны. Жизненный уровень
падал, цены и налоги лезли вверх, процветавшие некогда
предприятия вставали, нарастала напряженность меж за¬
падом и востоком Украины...

А. ВУШКРВ
ПтхтхптхптхттттттттттпттттптттттиЫтиттхптхи-тхтхтИхтхтхттт^тЩт
Разумеется, все эти беды не могли обойти стороной
и Крым — как же иначе...
О повальной «украинизации» я уже писал. Крым был не
только военно-морской базой, но обладал еще множеством
полигонов для испытания самой современной военной
техники (крупнейшая из них — Балаклавская). Большую
часть полигонов новая украинская власть подгребла под
себя, после чего часть наземного оборудования (в том числе
для испытаний суперсовременных подлодок и даже лазер¬
ного оружия) частью была эвакуирована, частью разгра¬
блена «неизвестными лицами», разрушена и законсерви¬
рована. Ручаться можно, что посреди этого бардака и хаоса
что-то интересное да попало в руки американской развед¬
ки — только идиот может не воспользоваться такой ситуа¬
цией, а дураков в спецслужбах США, в общем, не держат...
Черноморский флот был в начале 90-х поделен меж
Россией и Украиной: две трети России, остальное — Укра¬
ине. После чего новые хозяева, поднявшие желто-голубые
флаги, не только запрещали черноморцам производить
учебные ракетные пуски, но и проводить учения мор¬
ской пехоты. А заодно распродали всевозможным ком¬
мерсантам примерно половину доставшихся им гидро¬
графических судов — от катеров до крупных кораблей,
способных вести исследования в Мировом океане. Са¬
мостийной державе, надо полагать, океанографические
и гидрографические исследования оказались не нужны
вовсе... Так же поступили с пограничными сторожевыми
кораблями. Из 17 разведывательных кораблей (осущест¬
влявших радиоэлектронную разведку) осталось четыре.
В конце 2005 — начале 2006 года Украина уже в на¬
рушение всех и всяческих договоренностей начала так
называемую «маячную войну», попытавшись захватить
маяки, при разделе флота доставшиеся России. Удалось
это проделать только с Ялтинским — на нескольких других
стояла российская морская пехота. Активисты очередного
ура-патриотического союза попытались прорваться на них
силой, но министр Обороны России Иванов предупредил,

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ ТЕНЬ АВСТРО-ВЕНГРИИ
iTlUTXUTiTlTWTlTXTiTinTXTlTlTlTiTXTXTXTXTATAnTlTlTlTlTATlTlTATlTATATATATATlTATlTATATAflTl^
что караулы, как им по уставу и положено, могут приме¬
нить оружие, — после чего активисты как-то рассосались...
И обязательно нужно отметить, что в патриотическом
угаре «самостийники» ухитрились навредить себе и по-дру¬
гому. В свое время украинское правительство заставило
отказаться от «компактной» военно-морской базы, и теперь
российские военные объекты во множестве были разброса¬
ны по всему Крыму — что позже оказалось России только
на пользу...
А что же Россия? Россия в лице своего «постоянно рабо¬
тающего с документами» лидера фактически сдала Крым,
не использовав рычагов давления, в тех случаях, когда
их еще можно было использовать. Созданную в 1992 году
в результате общекрымского референдума Автономную Ре¬
спублику Крым (в составе Украины) Москва не поддержала
никоим образом. В декабре 1995 года мэр Москвы Ю. Луж¬
ков инициировал заседание Совета Федерации России
«О статусе города Севастополя», в его докладе четко гово¬
рилось: если наш флот покинет Крым, это автоматически
усилит военное присутствие других государств в Черном
море и ослабит геополитические интересы России.
Чей флот обосновался бы в Крыму в случае ухода Чер¬
номорского, объяснять, думаю, не нужно. Одна многозна¬
чительная деталь: современный военный корабль, стоя
у крымских причалов, способен достать крылатыми раке¬
тами до Москвы...
Беспалый «гарант конституции» и мастер игры на лож¬
ках в 1996 году подписал пакет документов, по которым
Черноморский флот оставался в Севастополе исключитель¬
но на правах аренды, причем ни о каких проблемах крым¬
чан речь даже не шла. Кстати, в подобных сделках, чего
бы они ни касались, в выигрыше в первую очередь арендо¬
датель, который может в любой момент разорвать договор
и предложить арендатору убираться восвояси — как это
в массовом порядке происходило, допустим, с английскими
крестьянами XIX века. В один далеко не прекрасный день
заявлялся владелец земли и объявлял, что арендатор (хо-
301

А. ЬУШКОВ
Г1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т
тя порой эту землю арендовали еще его отец и дед) может
убираться восвояси, куда ему угодно...
Летом 1995 года спецназ военно-морских сил Украины
всерьез собирался захватить Штаб Черноморского флота
в Севастополе...
Разумеется, всегда стоит заранее запастись теоретиче¬
ским обоснованием. Оно не заставило себя ждать: В 2006 го¬
ду академик Кононенко, директор Института украиноведе-
ния (тот самый, что отыскал в эпосе «Махабхарата» один из
«украинских» родов), с высокой научной трибуны объявил,
что Севастополь был основан «украинцами», и именно там
принимал крещение киевский (то есть украинский, понят¬
ное дело!) князь Аскольд. А двумя годами позже в Сева¬
стополе открыли памятник... основателю города гетману
Петру Сагайдачному. Видимо, «древние укры» основали
Севастополь как-то не так, неправильно, и гетману при¬
шлось его, так сказать, переосновывать. Действительно,
гетман, как уже говорилось, в 20-х годах XVII века немало
поплавал по Черному морю, нападая на турецкие суда. Но
вот беда: Крым в то время настолько прочно держали тата¬
ры и турки, что они ни за что бы не позволили «неверным»
не то что город на своей земле основывать, но, пожалуй что,
и с шашлычницей на берегу посидеть...
К тому времени и Одессу объявили основанной украин¬
скими казаками в самые что ни на есть старые времена,
когда никаких москалей и близко не было. И, не мешкая,
принялись за Харьков — «еще один столп украинской го¬
сударственности». В российских архивах лежат документы
второй половины XVII века — когда царь Алексей Михай¬
лович отправил Чугуевскому воеводе Сухотину в 1656 году
указ построить крепость (раньше на месте нынешнего Харь¬
кова было поселение дотатарского периода). Уже к 1658 го¬
ду один из тогдашних «военинженеров» Воин Селифантов
крепость построил. Но кому эти москальские документы
были интересны? Принято было отныне считать, что само
название Харьков происходит от некого атамана Харито¬
на по прозвищу Харько. Коему еще в 2004 году поставили

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ ТЕНЬ АВСТРО-ВЕНГРИИ
Севастополь. Памятник затонувшим кораблям

А. БУШКОВ
ГАТ1ТАТ1Т1ТАТАТАТАТАТ1ТАТ1ТАТ1Т1Т1ТАТ1ТАТАТ1Т1ТАПТХТ1Т1ТАТ1ТАТАТ1Т1ТАТ1ТАТ1ТАТАТ1Т1ТАТАТАТ13^
конный памятник работы, вы будете смеяться, Зураба Це¬
ретели — наш пострел везде поспел...
(Нужно непременно упомянуть, что одно время рас¬
сматривалась и другая, более романтическая, кандида¬
тура — некий славный казак Андрей Квитко, который
похитил в Киеве несовершеннолетнюю дочь сидевшего
там московского воеводы и, справедливо опасаясь мести
разгневанного отца, сбежал в глухие места, где и основал
Харьков. Однако после вдумчивого рассмотрения этот па¬
рубок в основатели не прошел: во-первых, с происхожде¬
нием не все чисто (в родословной замешались и москали),
а во-вторых, было решено, что украинскому казаку как-то
негоже влюбляться в москальских дочек — для этого щи-
рые украинки есть...)
К слову, у памятника гетману Сагайдачному в Сева¬
стополе шесть лет стоял круглосуточный милицейский
пост — опасались реакции севастопольцев на этакого на¬
вязанного им «основателя».
Свою лепту в забавы с историей попытались внести
крымские татары. По требованию меджлиса (в общем-то,
никем не признанного органа самоуправления татар) од¬
ной из улиц Симферополя присвоили имя Девлет-Гирея.
Того самого хана, что в 1571 году сжег Москву, убил десят¬
ки тысяч жителей и десятки тысяч увел в полон в Крым.
Должно быть, вдохновленный этим почином, украинский
националист А. Додий, решив, должно быть, не мелочить¬
ся, предложил в законопроекте «проголосовать за тотальное
избавление от всего, что напоминает о Российской империи
и советском прошлом». По его замыслу переименовать сле¬
довало ни много ни мало — семьсот пятьдесят населенных
пунктов, в основном тюркскими названиями.
Крымские татары снова оживились: теперь они предла¬
гали переименовать Севастополь в Ахтиар — по названию
Севастопольской бухты...
Но тут подступил 2014 год...

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
Собственно говоря, все взорвалось даже раньше, когда
21 ноября в Киеве начался очередной майдан... Правда,
отличавшийся от всех предшествующих в самую худшую
сторону.
Но давайте по порядку. Президент Янукович, пришед¬
ший на смену откровенному бандеровцу Ющенко, «про-
московским» политиком, конечно, не был (таковые на Укра¬
ине как-то не замечены за все годы независимости). Но
в политике был гораздо большим реалистом, чем его пред¬
шественник со своей американской женой и папашей — ох¬
ранником концлагеря.
Прежняя «бандеризация» Украины значительно осла¬
бла, и государство перестало выделять на нее огромные
деньги, как это водилось при Ющенко. А главное, Янукович
в апреле 2010 года подписал с Россией Харьковские согла¬
шения, по которым Черноморский флот оставался в Крыму
до 2042 года. Именно это, тут и гадать нечего, не устраи¬
вало заморских парней, набивших руку на всевозможных
«цветных» революциях...
305

А. БУШКОВ
rATlTATATATlTATlTATATlTATlTATATlTXTXTATWTATlTATATlTATlTlTATlTATlTlTATlTATATATlTlTATlTATlTATlTlT
В отличие от прежних майданов, ставка почти с само¬
го начала была сделана на конфронтацию и кровь. Ну,
поначалу все выглядело относительно мирно: помощник
госсекретаря Виктория Нуланд, расхаживая среди митин¬
гующих, не подстрекательские лозунги в толпу бросала,
а мирно кормила «щирых» печенюшками (очевидцы уве¬
ряют, далеко не высшего сорта). Что ж, на фоне того, что
началось совсем скоро, это и в самом деле выглядело отно¬
сительно мирно...
Вот только совсем скоро «мирные демонстранты», воору¬
женные битами, цепями, камнями, травматами и бутылками
с зажигательной смесью, попытались прорваться к зданию
администрации президента. К тому времени ими были уже
захвачены Киевская городская государственная админи¬
страция и Киевский городской совет. А на другой день — Дом
профсоюзов, через полтора месяца сожженный дотла.
И милиция, и отряд спецназначения «Беркут» огне¬
стрельного оружия не имели вообще, только щиты и ду¬
бинки. Однако очень быстро их громогласно обвинили
в убийстве «мирных демонстрантов». Однако силы право¬
порядка и тем, что было в их распоряжении, действовали
чрезвычайно вяло — теперь, анализируя события более
чем годичной давности, ясно, что им попросту не отдавали
решительных приказов на полный разгон. Что профессио¬
налам проделать было нетрудно.
И широко разошлась весть: двое демонстрантов же¬
стоко убиты «правительственными снайперами». Однако
МВД вскоре заявит, что убитые (найденные очень быстро
на улице) погибли не от снайперских пуль, а застрелены
дробовыми зарядами с близкого расстояния. Что интересно,
один из них оказался белорусом, другой армянином.
Через месяц, в феврале 2014 года снайперы и в самом
деле появились. Причем стреляли они как по демонстран¬
там, так и по бойцам «Беркута». Даже комиссия свергнув¬
ших Януковича путчистов пришла к выводу, что стреляли
не из оружия правоохранителей. Но это уже ничего не
могло остановить...

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ- ДОМОЙ!
•iTlTlTlTlTiTXTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTXTlTlTlTlTlTlTAfrflf
Эти снайперы (всякий раз так скромно и остававшиеся
«неизвестными») с завидной регулярностью всякий раз
появлялись там, где по давным-давно разработанному
американцем Шарпом руководству происходили всевоз¬
можные «цветные» революции. Впервые они объявились
в румынском городе Тимишоара, где «возмущенный на¬
род» как раз выступил против режима Чаушеску. Весь
мир обошли кадры теленовостей, где утверждалось, что по
мирным демонстрантам стреляет «кровавая гэбня» Чау¬
шеску, и число жертв составляет 122 человека. Потом оно
уменьшилось до 56. Потом оказалось, что «жертвы снай¬
перов» — люди, умершие естественной смертью, и их за
деньги «позаимствовали» у санитаров моргов. Но Чаушеску
и его жена уже были расстреляны после пародии на суд...
Во время демонстрации в Тегеране снайперской пулей
в сердце была убита молодая девушка. Иранские спецслуж¬
бы заявили, что у них нет на вооружении ни таких патро¬
нов, ни таких винтовок, но портрет юной красавицы еще
долго носили по улицам с соответствующими громоглас¬
ными обличениями в адрес «кровавой гэбни», на сей раз
иранской.
В октябре 1993 года выстрелом неизвестного снайпера,
последовавшим вовсе не со стороны Верховного Совета, был
убит офицер группы «Альфа». Мало осталось сомнений,
что это была провокация с целью озлобить «альфовцев»
и послать их все же на штурм Белого дома (чего «Альфа»
так и не сделала).
(В январе 1991 года во время штурма силами право¬
порядка телебашни в Вильнюсе и по «альфовцам», и по
демонстрантам опять-таки стреляли неизвестные — из вин¬
товок системы Мосина, давным-давно снятых с вооружения
Советской Армии.)
Неизвестные снайперы стреляли и по демонстрантам,
и по правоохранителям в Сирии и Ливии, в Египте и Таи¬
ланде, в Киргизии и Тунисе. Почерк всегда одинаков...
22	февраля 2014 года Верховная Рада Украины фак¬
тически свергла Януковича — под тем предлогом, что он

А. БУШ КОВ
rATATlTlTlTlTlTlTlTlTATATATlTlTATATATlTlTlTATlT-LTJ-TATlTXTATXTATlTlTATlTATlTlTATlTATATlTATlTATATAT
Митинг в Севастополе в феврале 2014 г.
покинул территорию Украины, а значит, перестал быть
президентом. Формулировка эта в Конституции Украины
не значилась, там говорилось лишь «звание Президента
Украины охраняется законом и сохраняется за ним пожиз¬
ненно, если только Президент Украины не был отстранен
с поста в результате импичмента».
Не было ни импичмента, ни бледной пародии на него.
На следующий день Рада (опять-таки в полном противоре¬
чии с Конституцией) возложила обязанности Президента
Украины на своего председателя Александра Турчинова.
К этому времени в Киеве уже вовсю бесчинствовали воору¬
женные боевики — уже несколько дней как в райотделах
милиции Львова было захвачено более тысячи пистолетов
Qg и автоматов, большое количество боеприпасов. На колонны
уходящего из Киева «Беркута» то и дело происходили напа-
|	дения. Многих депутатов насильно удерживали в здании
5	Рады и заставляли отдать карточки для голосования. К по-

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ ДОМОЙ!
‘lTlTlTiTlTlTlTlTlTlTlTiTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlTlT-i-TJ-TlTlTlTJ-flTlfJfIflT^
Боец «Беркута»
литикам разных партий врывались домой вооруженные
люди в масках и, выражаясь казенным языком, «разъясня-
ли текущую политическую обстановку». Начались первые
грабежи.
Хроника Крыма (по А. Широкораду и Н. Старикову).
23	февраля 2014 года десятки тысяч жителей Севасто¬
поля вышли на митинг и отказались признавать само¬
званую украинскую «власть», понимая, что киевский хаос
может достичь и полуострова, и кончиться может немалой
кровью. Митингующие объявили о недоверии местной ад¬
министрации и избрали нового главу города, гражданина
РФ Алексея Чалого.
Параллельно прошел митинг крымских татар — как раз
в поддержку киевских путчистов.
24	февраля самозваную киевскую «владу» в пожарном
порядке признали Евросоюз и США. То, что эта «влада»
насквозь незаконна, представителей «цивилизованного

А. ЬУШКРВ
Гтт*ТХТАТХТ1ТХТАТАТ1т1тХТ1ТАТ1ТАТ1Т1ТАТ1ТАТАТ1ТАТ1Т1ТАТ1ТАТХТАТАТ1ТАТ1ТАТХтХТХТХТАТАТ^ТАТх^В
зю
мира» не смущало ничуть, как говаривал один из амери¬
канских президентов по поводу южноамериканского дик¬
татора — «он подонок, но это наш подонок».
25	февраля. Перед Верховным Советом Крыма в Симфе¬
рополе состоялся очередной митинг, с одной-единственной
целью: донести до парламента, что собравшиеся не призна¬
ют власть киевских путчистов.
26	февраля. Крымская самооборона продолжает со¬
оружать вокруг Севастополя первые блокпосты — к тому
времени появились сведения, что на аэродроме Бельбек за¬
мечены боевики «щирых». В Симферополе — вновь митинг,
но на ту же площадь неугомонный меджлис крымских та¬
тар привел своих сторонников, вопящих клич «свидомитов»:
«Слава героям! Героям слава!» Меж митингующими прои¬
зошло несколько драк, около 20 человек пострадали, двое
погибли: один — в давке, другой от сердечного приступа.
27	февраля в здание Верховного Совета приходят веж¬
ливые люди и берут депутатов под охрану. Предосторож¬
ность нелишняя: в Крыму еще немало украинских войск
(причем натренированных, главным образом, для кара¬
тельных функций).
Организуются силы самообороны Крыма. Новым пре¬
мьером избран депутат Верховного Совета Крыма, лидер
партии «Русское единство» Сергей Аксенов.
1 марта. Президент России Владимир Путин вносит
в Совет Федерации обращение об использовании россий¬
ских Вооруженных сил на Украине до нормализации об¬
щественно-политической обстановки в этой стране. Совет
предложение президента поддержал единогласно.
Почти в тот же день над полуостровом появляются рос¬
сийские истребители. На десантных кораблях в Крым пере¬
брасываются подразделения морской пехоты. Что ничуть не
противоречит Харьковскому договору: по нему численность
российских войск в Крыму не может превышать 25 тысяч
человек, но она и не превышена, составляет 22 тысячи. Се¬
вастопольская, Казачья и Донузлавская бухты, где распо¬
лагаются украинские военные корабли, блокированы Чер-

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ. ДОМОЙ!
■1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1тД
номорским флотом. Никакого сопротивления нет: большую
часть блокированных «вымпелов» составляют не боевые
корабли, а танкеры, буксиры, транспорты, судно-мусоро-
сборщик и даже некое загадочное для меня, человека сухо¬
путного, «килекторное судно “Шостра”». Понятия не имею,
что это означает, но вряд ли боевую единицу...
Морпехи, казаки (местные и прибывшие в Крым ре¬
естровые кубанцы), а также помянутые вежливые люди
(которых давно уже открыто называют печатно спецназом
ГРУ) блокируют и быстро разоружают все объекты украин¬
ской ПВО в Крыму (три зенитно-ракетных полка и бригаду
тактической авиации — где из 29 истребителей «МиГ-29»
способны летать всего четыре...). Точно так же «вежливые
люди» блокируют все военные городки украинских воен¬
нослужащих, не оказавших ни малейшего сопротивления.
Разве что дважды применялись дымовые и светошумовые
гранаты, когда группы захвата заняли один из малых про¬
тиволодочных кораблей и корабль управления «Славутич».
Правда, выстрелы все же прозвучали — дважды. Это бы¬
ли все те же неизвестные снайперы, объявившиеся на сей
раз и в Крыму. Были убиты украинский солдат и русский
казак, но эта провокация никаких инцидентов не повлекла.
16	марта. В Крыму состоялся референдум, в котором
приняли участие 83,1% избирателей Крыма (без учета
Севастополя), из них за воссоединение Крыма с Россией
проголосовали 96,77%. В Севастополе проголосовали 89,5%,
из них за воссоединение — 95,6%.
17	марта. На основании декларации независимости
провозглашена суверенная республика Крым, включаю¬
щая город с особым статусом Севастополь. Алексей Чалый
и представители парламента уполномочены подписать
межгосударственный договор о принятии Республики Крым
и города с особым статусом Севастополя в состав Российской
Федерации.
В тот же день Президент РФ подписал указ о призна¬
нии Российской Федерацией Республики Крым в качестве
независимого и суверенного государства.
311

А. ЬУШКОВ
ГАТхтхТАТАТАТхтАтАт1тАтАтАтАт1тАт1тАт1Птщтхт1тАт1т1тАт1т1тАт1тАПТАтттттАт1тАтАт1тАт1т
18	марта. Подписан договор между Российской Федера¬
цией и Республикой Крым о принятии Республики Крым
в состав России.
Вот и все. С тех пор прошло полтора года. В Крыму —
полное спокойствие, он оказался избавлен от тех пожарищ
и крови, что настигли Юго-Восток. Как-то притихли и ушли
в тень крымские татары, а ведь нас не один год стращали
экстремистами, которые в один далеко не прекрасный день
выйдут из подполья и устроят такое... Не вышли и навер¬
няка уже не выйдут.
Ну, а поскольку в любом важном историческом событии,
если поискать вдумчиво, непременно сыщется и комиче¬
ская нотка, приведу реальный рассказ крымчан. Группа
военных врачей украинских военно-морских сил совсем
было собралась покинуть Крым, собрала чемоданы и хо¬
тела улететь в Киев (в чем им никто, понятное дело, не
препятствовал). Однако уже в аэропорту они по чистой
случайности узнали от кого-то, какую зарплату получают
военврачи Российского ВМФ. После чего, как-то позабыв о
«зове самостийной родины», все как один подхватили чемо¬
даны и дружненько вернулись в город... История абсолютно
невымышленная.

эпилог
Что еще можно добавить, глядя из сегодняшнего дня?
В Крыму по-прежнему все благополучно. Далеко не так
благополучно на Юго-Востоке, где гремят выстрелы и льет¬
ся кровь. К сожалению, очень многие из нас, кто откровенно
веселились, читая об украх — потомках атлантов и прочий
псевдоисторический вздор, не предвидели, что более чем
двадцатилетняя обработка молодежи этой макулатурой
приведет к большой крови. Чего стоит одна-единственная
фотография: совсем молоденькие девушки, весело смеясь,
наполняют бензином бутылки — и бутылки эти через не¬
сколько минут полетят в здание Дома профсоюзов в Одессе,
где заживо сгорели десятки людей...
Кто мог предвидеть, что значительную часть зверству¬
ющих на Юго-Востоке «тербатов» будут составлять как раз
этнические русские, говорящие только по-русски?
Видимо, все дело в том, что в нас осталось еще слишком
много советского. Мы до последнего момента воспринимали
жителей Украины... ну, если не как братьев, то, безусловно,
умных, вменяемых людей, способных оценить всю глупость 313
и примитив бандеровской пропаганды. А увидели моло-	а
дых ребят и девушек (симпатичных и обаятельных, что	а

А. ЬУШК^ЭВ
Г1тынт1т1т1т1тхт1ыт1тгт1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т
314
страшнее всего), позирующих с нацистской символикой.
И прочитали в Интернете их комментарии к фотографии
убитой снарядом мирной женщины с комментарием вроде
«Еще одна самка колорада сгорела»...
Что будет с Украиной дальше? Точные прогнозы делать
не берусь, но кое-какие соображения высказать все же мож¬
но уже сейчас.
Громких протестов со стороны Турции после воссоедине¬
ния Крыма с Россией так пока что и не последовало. Можно
предположить, что российское военно-морское присутствие
на Черном море Стамбулу кажется меньшим злом, чем аме¬
риканское. Хотя Турция и член НАТО, но она давно уже ста¬
рается проводить свою собственную политику — еще со вре¬
мен войны с Грецией из-за Кипра в 70-х годах прошлого века.
Широко разрекламированные (едва ли не с фейервер¬
ками) экономические санкции против России, «злодейски
оккупировавшей Крым», на поверку оказались в чем-то
откровенно комической затеей. Никакого такого жуткого
ущерба Россия не понесла — ну, разве что, пропали из
магазинов некоторые импортные продукты, но это никак
не смертельно. Гораздо печальнее стало самим странам
ЕС. Франция, отказавшаяся передавать России «Мистра¬
ли», обязана будет выплатить громадную неустойку, четко
прописанную в контракте. Над Вислой далеко разносят¬
ся маты польских фермеров, печально взирающих на го¬
ры яблок, до сих пор находивших сбыт исключительно в
России (теперь девать их некуда, странам ЕС это добро
и даром не нужно). По соседству жалобно похныкивают
прибалты, подсчитавшие, какие деньги они потеряют на
экспорте в Россию шпрот, которые ЕС опять-таки без на¬
добности (экспорт в Россию рыбных консервов и кое-какой
другой снеди стал практически единственной статьей до¬
хода маленьких, но гордых республик, где трудами совет¬
ских «колонизаторов» была в свое время создана мощная
промышленность, нынче пришедшая в полный упадок
и запустение). Германские, австрийские и голландские
концерны (не из мелких), как-то пренебрегая санкциями,

эпилог
1т1т1т1т1т1т1т1т1т1тХтХтХтХт1тХтХт1тХт1т1тХт1Т1т1т1^т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1тГг
объявили, что готовы крупно вложиться в строительство
Россией газопровода «Северный поток». Но самое смешное:
согласно последним данным, которым стоит верить, това¬
рооборот самих США с Россией после введения санкций не
только не упал, но даже увеличился процентов на пятнад¬
цать — циничные все же люди янкесы... Так что переживем
и санкции.
В США, такое впечатление, уже поняли, что «кавале¬
рийский наскок» провалился. Вряд ли это означает, что
они откажутся растравлять нарыв в подбрюшье России, но
действовать, скорее всего, будут тоньше, не изображая сло¬
на в посудной лавке. Никак нельзя исключать, что со вре¬
менем американцы постараются избавиться от «бешеной»
части своих марионеток — как раз тех; кто расхаживает
с нацистской символикой, громогласно обещая вырезать
всех «инородцев» и «неправильных» украинцев. Сделают
ставку на более вменяемых — поскольку и в ЕС все громче
раздаются голоса, что иметь дело с нацистами как-то и не
вполне прилично. А судя по некоторым высказываниям
не самых мелких фигур в американском истеблишменте,
какая-то часть элиты уже начинает понимать, что Америка
зашла слишком далеко. Да и в ЕС иные уже начали пу¬
блично почесывать в затылках, открытым текстом говоря,
что никто Украину в ЕС принимать не собирается, да и ка¬
питалы в нее закачивать не стоит — все равно разворуют.
Мало им хлопот с турками и греками...
Уместно вспомнить еще, что американцы (не раз это
демонстрировавшие) безжалостно сдают своих марионеток,
когда решат, что никакой пользы от них уже не будет.
Буквально на днях не кто иной, как Порошенко, совер¬
шил прямо-таки ошеломительный для него кульбит: по¬
ручил Верховной Раде рассмотреть законность смещения
Януковича и посмотреть, не было ли там чего-то незакон¬
ного. Вполне возможно, хочет ликвидировать опасный пре¬
цедент — где гарантия, что с ним не поступят точно так же?
В самом пикантном положении, сдается мне, оказалась
Польша. С одной стороны, поддерживая нынешнюю киев-
315

А. БУШКРВ
Г1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т
316
скую власть, есть лишняя возможность немного насолить
«клятым москалям». С другой же... Очень многие (причем
не питающие ни малейших симпатий к «москалям») го¬
ворят о Волынской резне и лишний раз напоминают, что
на Украине как раз правят бал идейные потомки устро¬
ивших эту резню бандеровцев. И третье... Побродив по
сайтам польских правых (нет, не фашистов, просто пра¬
вых), можно без труда наткнуться на массу фотографий
с митинговыми лозунгами и плакатами на стенах домов:
«ЛЬВОВ — НАШ!» Да вдобавок многие поляки, сохранив¬
шие дедовские документы на недвижимость и землю в Га¬
личине, выдвигают нешуточные материальные претензии
(и всерьез). Чем-то интересным это да кончится...
На одном таком сайте польских националистов я, всту¬
пив в беседу, задал откровенный вопрос: а что, хлопцы,
если честно, неужели не хочется взять Галичину?
Один из собеседников ответил мне корректно и честно:
— Мы бы и хотели, да ведь там фауна...
Кстати, и иные галичане мне признавались в частных
беседах: они бы и не прочь отделиться от остальных, «не
вполне украинских» земель, но прекрасно понимают, что
суверенную Галичину очень быстро «разъяснит» Польша
так, как она это проделала в 1918-1919 годах...
Венгрия... Вот тут тоже интересно. Предупреждаю сразу:
за стопроцентную достоверность двух историй, которые я
сейчас приведу, ручаться не могу, но привести их тут стоит...
История первая. В Буковине, где компактно проживают
двести тысяч венгров, объявились «щирые» и стали мадья-
ров обижать. Очень быстро с той стороны границы пришли
«вежливые люди» в камуфляже, без знаков различия и ору¬
жия, и на пальцах объяснили, что так поступать нехорошо.
«Щирые» испарились.
История вторая. Один из симферопольских жителей по
каким-то своим надобностям поехал на собственной ма¬
шине в Ужгород (это на самой границе с Венгрией). И уже
километрах в тридцати от границы наткнулся на пер¬
вый блокпост — а по пути до Ужгорода миновал еще два.

эпилог
ГтГт1т1тЩт1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1т1^
Все три заградотряда выглядели одинаково: пять-шесть
крепких парней в камуфляже без знаков различия, но на
сей раз вооруженные. Один в группе всегда бегло говорит
по-русски (а на все попытки заговорить с ним по-украин¬
ски отвечает: «Извините, у нас этого языка не понимают»).
Ребятки, не предъявляя никаких документов, кроме ав¬
томатов на плече, очень вежливо, но непреклонно просят
предъявить документы и разрешить осмотреть машину.
И знаете, предъявляют и показывают — с командой авто¬
матчиков в чистом поле как-то особенно и не поспоришь.
Особое внимание уделяют машинам с галичанскими номе¬
рами, «восточников» шмонают не так вдумчиво, а симферо¬
польцу (дело было после воссоединения Крыма с Россией)
улыбались и показывали известный жест указательным
и средним пальцами — «V» — «Виктория», «Победа». Он
достаточно знал язык, чтобы понять: со своими переводчик
общается именно по-венгерски...
Повторяю, точных доказательств у меня нет, и сам
я там не был. Однако в Буковине и в самом деле живут
двести тысяч венгров, которым не особенно-то и нравится
жить «под Киевом». И более того, есть точная информация,
что венгры и закарпатские русины, несмотря на прежние
счеты-раздоры, на сей раз решили в случае чего объединить
усилия: толпой, как известно, и батьку бить легче...
Наконец, Румыния, уже оттяпавшая у «самостийной
Украины» изрядный «кусок» территории в районе дне¬
стровского острова Змеиный, по слухам, на достигнутом
останавливаться не собирается. Так что возможны всякие
интересные коллизии. А если еще добавить, что Вооружен¬
ные силы Украины стараются дистанцироваться от «ан-
титеррористической операции» (наверняка не по доброте
душевной, а помня Нюрнбергский процесс), что Интернет
буквально забит сетованиями чересчур поздно прозревших
«майданутых», горько причитающих, что «они не того хоте¬
ли», — положительно, будущая история Украины нам еще
преподнесет немало сюрпризов...
Но главное — Крым вернулся домой!

БИБЛИОГРАФИЯ
Бузина О. Тайная история Украины-Руси. Киев, Дов1ра, 2007.
Буровский А. Будь проклят 1991 год! М.: Яуза-пресс, 2013.
Бушков А. Корабль дураков. М.: ОЛМА Медиа Групп, 2011.
Бушков А. Россия, которой не было. Гвардейское столетие,
СПб.: Нева, 2007.
Бушков А. Екатерина Вторая. Алмазная Золушка. М.: ОЛМА
Медиа Групп, 2007.
Бушков А. Россия, которой не было. Славянская книга про¬
клятий. СПб.: Нева, 2005.
Бушков А. Иван Грозный. Кровавый поэт. М.: ОЛМА Медиа
Групп, 2007.
Вассерман А. Россия, включая Украину. Единство или гибель.
М.: Астрель, 2010.
Вишня О. Избранные произведения. Т. 2. М.: Правда, 1967.
Валишевский К. Вокруг трона. М.: ИКПА, 1990.
Военные преступления Габсбургской монархии 1914-1917 гг.
США: Харди Лан Трамбулл, 1964.
Военная энциклопедия. Т. 1, 2, 8, 9, 14, 15. СПб., 1911-1914.
Гогун А. Между Гитлером и Сталиным. М.: ОЛМА Медиа
Групп, 2012.
Грушевский М. История украинского народа. М.: Монолит-Ев-
ролинт-Традиция, 2002.
Дерябин А., Паласиос-Фернандес Р. Гражданская война в
России. Национальные армии. М.: ACT, 1998.
Евсеев Е. Каганович. Сатрап за спиной Сталина. М.: Яуза,
2005.
История СССР, Т. 7, 8. М.: Наука, 1967.
Каргалов В. Русь и кочевники. М.: Вече, 2004.
Костомаров Н. Богдан Хмельницкий. М.: Чарли, 1994.
Лимонов Э. Киев капут. М.: Центрполиграф, 2015.
Марчуков А. Украинское национальное движение. М.: Наука,
2006.
Мухин Ю. Если бы не генералы! М.: Яуза, 2006.
Настольный словарь для справок по всем отраслям знания.
№ 1-3. СПб., 1864.

БИБЛИОГРАФИЯ
Прокопенко И. Вся правда об Украине. М.: Эксмо, 2014.
Прудникова Е., Чигирин И. Мифология «голодомора» М.:
ОЛМА Медиа Групп, 2013.
Себаг-Монтефиорес С. Потемкин. М.: Вагриус, 2003.
Смирнов А. Проект «Украина». М.: Алгоритм, 2008.
Савченко В. Симон Петлюра. Харьков: ФОЛИО, 2004.
Советская военная энциклопедия. Т. 2, 7. М.: Воениздат, 1976,
1979.
Соловьев С. Учебная книга русской истории. М.: ACT, 2007.
Стариков Н. Украина. Хаос и революция - оружие доллара.
СПб.: Питер, 2014.
Стариков Н., Беляев Д. Россия. Крым. История. СПб.: Питер.
2015.
Стругацкий А., Стругацкий Б. Далекая Радуга. Трудно быть
богом. М.: Молодая гвардия, 1964.
Таирова-Яковлева Т. Мазепа. М.: Молодая гвардия, 2007.
Усовский А. Проданная Польша. Минск: Современная школа,
2010.
Федюшин О. Украинская революция 1917-1918. М.: Центр-
полиграф, 2007.
Цветков С. Русская история. Кн. 1. М.: Центрполиграф, 2003.
Широкорад А. Давний спор славян. Россия, Польша, Литва.
М.: ACT, 2007.
Широкорад А. Битва за Крым. М.: Вече, 2014.
Широкорад А. «Непотопляемый авианосец Крым». М.: Вече,
2014.
Шумов С., Андреев А. История Запорожской Сечи. Киев-Мо-
сква: Евролинц, 2003.
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона. Т. 7, 33.
СПб., 1892, 1901.
Энциклопедический словарь М. М. Филиппова. Т. 1-3. СПб.,
1901.
Энциклопедический словарь. Т. 1—3. М.: Большая советская
энциклопедия, 1953-1955.

ОГЛАВЛЕНИЕ
Пролог. КАК НАМ БЫЛО ВЕСЕЛО
Глава первая. ПОКА ЕЩЕ ТАВРИДА
Глава вторая. ТЕПЕРЬ УЖЕ КЫРЫМ
Глава третья. ОТСРОЧЕННАЯ КРОВЬ
Глава четвертая. ЯРОСТЬ
Глава пятая. ОТВЕТНЫЕ УДАРЫ
Глава шестая. БЕРЕГ ЛЕВЫЙ, БЕРЕГ ПРАВЫЙ...
Глава пятая (окончание). ОТВЕТНЫЙ УДАР-2
Глава седьмая. И СНОВА — ТАВРИДА!
Глава восьмая. ГАДЮКА ВЫПОЛЗАЕТ
Глава девятая. ЗМЕИНЫЕ ЯЙЦА: ЧЕРНИЛА
И КРОВЬ
. 5
12
20
31
36
48
70
94
151
183
190
Глава десятая. КРОВАВЫЙ КАРНАВАЛ
И ПОСЛЕДУЮЩЕЕ	222
Глава одиннадцатая. ТРЕЗУБЕЦ И ПОЛУМЕСЯЦ .... 266
Глава двенадцатая. ПОСЛЕДУЮЩЕЕ	286
Глава тринадцатая. ТЕНЬ АВСТРО-ВЕНГРИИ 	294
Глава четырнадцатая. ДОМОЙ!	305
Эпилог 	313
Библиография	318

/Г-v — r-ч ' f T yT ’ F ^	' r -T” rv
^ У У У ъ „ У V S-/
/
ч ч
Возвращение Крыма... Правильно или нет? Что бы сказали
прадеды? И что скажут потомки? Один из самых читаемых
авторов современной России не смог пройти мимо этой
щекотливой темы.
Новая книга Александра Бушкова о тысячелетней истории
Крымского полуострова, во все времена служившего яблоком
раздора... Скифы и греки, готы и гунны, печенеги и половцы,
монголы и крымские татары, итальянцы и турки — все как один
хотели прибрать этот лакомый кусочек к своим рукам.
Но, как пишет Бушков, с Екатерининского манифеста
о присоединении полуострова к Российской империи и до
сегодняшнего дня Крым всегда был русским...
Официальный сайт автора:
BUSHKOV.RU