/
Author: Хлебнова Т.И.
Tags: историческая наука историография древний и античный мир искусствоведение литературоведение древняя культура
ISBN: 5-88896-129-9
Year: 2003
Text
=1 ДРЕВНИЕ КУЛЬТУРЫ |Ъ
* * ~ --- -
МИФЫ И ВЕРОВАНИЯ
КЕЛЬТОВ
Мифы
и ВЕРОВАНИЯ
КЕЛЬТОВ
УДК 930.9
ББК 63.3(0)3
Д73
A QUANTUM BOOK
Copyright © 1998 Quantum Books Ltd
Разработка, дизайн и производство:
Quantum Books Ltd
6 Blundell Street
London N7 9BH /
Все права зарезервированы.
Данная книга охраняется законом
об авторском праве. Ни одна ее часть
не может быть воспроизведена,
заложена в активированную базу данных
или продублирована для пересылки
без получения предварительного
письменного разрешения от издателя.
Перевод с английского М.Н. Соколова
ПтавныЙ редактор ТИ. Хлебнова
Редактор МА Макунина
Художественный редактор Н.Г. Дреничева
Компьютерная верстка Б.Е. Котырев
Корректор Л.И. Гордеева
© АРТ-РОДНИК, издание на русском языке, 2003
125319 Москва, ул. Красноармейская, 25
Т./факс: 151-2956; 151-4521
125319 Москва, а/я 42
info^a rtrodmk.ru
ISBN 5-88896-129-9
Отпечатано в Сингапуре
Содержание
Введение
Мифы кельтов
17
Кельтские боги и богини
33
Религия и обряды кельтов
49
Мифы и верования кельтов
Введение
✓
6
Мифы и верования кельтов
Кельтские мифы веками завораживали слушателей и читателей. Они вызывают в воображении образы
залитых лунным светом пейзажей с друидами в белых одеждах, которые заняты загадочными обря-
дами и приготовлением волшебных напитков. Подобные представления о кельтском прошлом, несо-
мненно, сами по себе являются мифом, сформировавшимся под влиянием романтизма XVIII — XIX вв.,
с его любовью к туманам, тайнам и магии. Кельтские предания дарили романтикам - поэтам и худож-
никам - шанс ностальгического бегства из времени индустриальной революции туда, где царили «природа*
и «духи», в эпоху, населенную героическими воинами и светлокожими девами.
Нам сегодня тоже нужны свои сказочные миры, и мы обращаемся к культуре кельтов. Их мифы и ле-
генды излучают чары: сказитель как бы уводит нас из среды обыденно-реальных людей в край чудес,
где обитают феи, волшебники, герои и чудовища; его мастерство таково, что мы не только не замеча-
ем этого перехода, но и воспринимаем фантастические сказки почти наяву. Неотразимому очарованию
этой культуры поддаться легко. Однако, если мы хотим действительно познать кельтское общество через
призму его мифологии и верований, прежде всего необходимо отрешиться от наших собственных, совре-
менных мифов о кельтах.
Кто ТАКИЕ КЕЛЬТЫ?
Кельты не были единым этносом, в их со-
став входили разные народы, которые,
несмотря на несхожие этнические корни,
обнаруживали кое-какие общие свойства.
У них было достаточно родственных черт,
в том числе в языке, социальных и религи-
озных обычаях, образе жизни в целом, — все
это придает им характер отдельной нации.
Древнейшие исторические упоминания
о кельтах встречаются в греческой литера-
туре около 500 г. до н.э. К тому времени кель-
ты уже вышли за рубежи своей исконной
родины (находившейся в пределах Южной
Германии и, частично, Чехии) и заселили
гораздо более обширную географическую
территорию от верховьев Дуная на восто-
ке Европы до Франции и Испании на за-
паде. Археологические датировки кельтских
находок не только подтверждают сведения
древнегреческих авторов, но и информиру-
ют нас о доисторическом кельтском про-
шлом. Эти находки позволяют, к примеру,
утверждать, что отчетливо «протокельтская»
культура существовала в верховьях Дуная уже
за 1000 лет до н.э. Однако некоторые архе-
ологи сегодня полагают, что имела место
широкая и поэтапная «кельтизация» тех
культур, которые в бронзовый век уже су-
ществовали в Северной и Западной Европе:
тогда истоки «кельтской» Британии могут
восходить к 1500 г. до н.э. В ту пору так назы-
ваемая Уэссекская культура обнаруживала
те «героические» социальные черты, кото-
рые соответствуют ранним кельтским
мифам Ирландии.
Кельтское могущество в Европе
К концу Vв. до н.э. восточноевропейские,
или «гальштатские» кельты, применявшие
железо для изготовления бытовой утвари
и оружия, значительно расширили свои
территории — сначала в сторону Франции
и Иберийского полуострова, что подтверж-
дается и раннегреческими историками.
К 400 г. до н.э. кельтские племена уже на-
ел ЕВА. Кельтское божество
на внешней стенке Гундеструпского
котелка (или чаши; I в. до н.э.).
Этот позолоченный серебряный сосуд был
найден в заболоченной местности в Дании,
за пределами кельтского мира, но его
мифологические образы являются,
без сомнения, кельтскими.
Огромное (в сравнении с человеческими
фигурками) божество являет здесь
свою власть над людьми, держащими
в руках кабанов. Кабан и свинья
считались священными животными,
которых использовали для торжест-
венных жертвоприношений; они также
фигурировали в качестве боевых
символов на гребнях шлемов.
7
Мифы и верования кельтов
вверху: Сражение этрусков с галлами
(этрусская алебастровая надгробная урна
из Пьеве, Италия; IVв. до н.э.). Воины
изображены в идеализированной греко-
классической манере; на фоне кельтов
греки выделяются своими лошадьми
и шлемами. Этрусский язык, так же
как и кельтский, сохранился лишь
в виде кратких надписей - вроде той,
что помещена вверху композиции.
чинают вторгаться в этрусскую и римскую
Италию, чуть даже не захватывают (в 387
до н.э.) Рим и в итоге оседают в долине По.
Кельтская культура этого периода извест-
на как Латенская — по имени места рас-
копок в Швейцарии, которые открыли ха-
рактерные черты кельтского общества V в.
до н.э. Многие археологи считают Латен
первой подлинно кельтской культурой.
Там, несомненно, и жил народ, который
античные историки с той поры называют
кельтами. Свидетельством их военного
присутствия в Северной Италии конца
V - начала IV в. до н.э. служит предание
о галльской осаде Рима, жителей которо-
го спасло предупредительное гоготанье
священных гусей; к тому же битвы с кельт-
скими воинами изображены и на неко-
торых этрусских погребальных рельефах.
К этому времени кельтами была завоевана
и большая часть Британии. Полагают, что
первая волна кельтской экспансии при-
шлась на V в. до н.э., а вторая - на III в.
до н.э., финальный ее этап имел место в на-
чале I в. до н.э. Не совсем ясно, когда кельты
впервые заняли Ирландию, но археологи-
ческие находки со всей очевидностью до-
казывают, что в III в. до н.э. они здесь уже
обитали. Эти кельтские племена принято
называть островными кельтами, дабы от-
личать их от кельтов материковой Европы.
Дальнейшее мощное продвижение
кельтов произошло в IV в. до н.э. в Юго-
Восточной Европе, на Балтике и в Запад-
ной Турции. Кельтские послы прибывают
ко двору Александра Македонского; до нас
также дошли сведения о том, что в 279 г. до
н.э. кельтские племена попытались огра-
бить греческое святилище в Дельфах, но им
помешал снег, чудесно выпавший будто бы
по воле бога Аполлона. В следующем году
кельтские племена из Гкллии переправи-
лись в Малую Азию и закрепились в реги-
оне, который с тех пор назывался Галатией.
Греки проводили различие между этими,
восточными кельтами, именуя их галата-
ми (Galatoi), и кельтами в Западной Евро-
пе, которых называли Keltoi. Римляне ввели
дополнительные разграничения, обозначив
французских кельтов именем Galli (галлы),
а британских кельтов - Belgae (по назва-
нию того края, что является современной
Бельгией) и Britanni (бритты).
Упадок кельтов
Хотя в начале III в. до н.э. под контролем
кельтов находилась значительная часть
Европы - от Галатии на востоке до Британии
и Ирландии на западе, они оказались не
8
Мифы и верования кельтов
в состоянии создать прочную империю или
конфедерацию, как это сделали греки и на-
меревались - римляне. У них отсутствовала
сколыко-нибудь централизованная система
власти, и хотя они имели общую культуру,
социальные и религиозные обычаи, язык
и художественные традиции, им были
практически чужды чувства солидарности
и политического единства. Они делились
на родовые кланы, которые управлялись
вождями, - последние же не столько по-
мышляли о сотрудничестве, сколько непре-
рывно воевали друг с другом. В некоторых
областях кельты составляли правящее мень-
шинство, окруженное враждебным корен-
ным населением. Большие расстояния осла-
били связи между кельтскими племенами,
способствуя дальнейшей дезинтеграции.
К концу III в. до н.э. кельтское влияние
в Европе пошло на убыль. К тому же с раз-
ных сторон им давно уже угрожали враги:
на севере - германцы, на востоке — даки,
а на юге - римляне. Все они, судя по всему,
способствовали кельтским межплемен-
ным раздорам, дабы обеспечить успех
собственных завоеваний. За сто лет только
часть прежних кельтских территорий ос-
талась под их контролем. Лишь в Галлии
и Британии они сохранили свою незави-
симость и этническую обособленность.
вверху слева: Карта кельтской Британии
и Ирландии, указывающая племенные
территории и важнейшие поселения,
а также места раскопок.
внизу слева: Границы кельтского мира,
начиная с раннего гальштатского
периода вплоть до пика кельтского
могущества в III в. до н.э.
9
Мифы и верования кельтов
Это, однако, длилось недолго. ВI в. до н.э.
Галлия была завоевана императором Юлием
Цезарем, получила именно такое, латинизи-
рованное, имя и была включена в состав
Римской империи. Веком позже, в43 г. н.э.
император Клавдий завоевал Британию
и тоже закрепил латинизированную фор-
му ее названия. В течение последующих
четырех столетий римляне систематичес-
ки искореняли кельтскую цивилизацию
в обеих этих землях. Ко времени падения
Римской империи (в V в. н.э.) кельтский
язык в Галлии почти полностью исчез из
обихода. В Британии кельтов оттеснили
в крайние пределы страны: в Шотландию,
Уэльс и Юго-Западную Англию. Римское
владычество в Британии (конец которого
наступил в Vв.) сменилось англо-саксон-
ским. Ареал кельтской речи, равно как
и кельтской власти, постепенно умень-
шался. Пытаясь избежать окончательного
искоренения, некоторые кельтские племе-
на покинули Юго-Западную Англию и
обосновались в Бретани. Сегодня имен-
но здесь, в некоторых частях Бретани, со-
слева: Римская бронзовая фигура
галльского пленника (вероятно,
из Умбрии, Италия; примерно I в. н.э,).
На пленнике штаны, подпоясанная
туника и плащ знатного галла —
одежда, удобная для верховой езды.
Ирландская знать обоего пола носила
длинные льняные туники, подхваченные на
талии декоративными поясами
или широкими кольцами; в обиходе
были также и шерстяные плащи.
Сравнительная яркость и разнообразие
цветов и вышитых узоров туники
и плаща выражали социальное
положение их владельцев.
хранилась современная версия древне-
кельтского языка.
В то же время кельтской Ирландии
почти удалось избежать вторжений. В ре-
зультате ее культура, традиции и язык, ко-
торый лингвисты называют гойдельским
(в его современной форме он именуется
гэльским), сохранились несравнимо доль-
ше, чем в иных регионах кельтского мира.
По сути кельтско-ирландский социальный
уклад сберег свои характерные черты и по-
сле того, как Ирландия стала христианской
страной, а ирландский — письменным
языком. Поэтому ирландские мифы гораз-
до ярче, нежели иные кельтские мифы,
выражают особенности ранней, доистори-
ческой кельтской культуры.
Древнекельтское общество
Кельты не написали собственной истории.
Поэтому мы вынуждены черпать дан-
ные об их цивилизации из текстов совре-
менных им греческих и римских писателей,
таких, как географ Птолемей или Юлий
Цезарь. Однако большинство этих антич-
ных авторов сами кельтов не знали: обычно
они заимствовали информацию из более
ранних источников, причем их суждения
базируются на уверенности, что кельты
всегда были нецивилизованными варва-
рами. Даже Цезарь, который мог гораздо
лучше, нежели другие, ознакомиться с
кельтскими обычаями в Гкллии, отнюдь
не опирался лишь на собственные наблю-
дения. Поэтому античные свидетельства
надлежит воспринимать критически. Но
все же многие из античных описаний на-
иболее жестоких кельтских обычаев были
подтверждены археологическими раскоп-
ками , а также дошедшей до нас ирландской
литературой. Археология, в частности, вслед
10
Мифы и верования кельтов
за греческими и римскими авторами пока-
зала, что кельты совершали человеческие
жертвоприношения и увлекались охотой за
головами.
Цезарь оставил нам достаточно объек-
тивный обзор быта и одежды кельтов в I в.
до н.э. Он рассказывает, что они жили
voppida, или небольших селениях; некото-
рые из них позднее удалось типологически
отождествить с тремя тысячами (или около
этого) укрепленных городищ на холмах
Южной Британии железного века; такие же
oppida существовали и по всей континен-
тальной Европе, равно как и в Галатии.
Археологические данные позволили рекон-
струировать и жилиша в этих oppida, таких,
как Батсер-Хилл в Англии (Хэмпшир).
Обычно они представляли собой круглые
в плане дома с деревянными стенами и тро-
стниковыми крышами; в ряде знаменитых
ирландских мифов упоминаются прямо-
угольные залы для пиршеств, но, возможно,
вверху: ^Умирающий галл» (мраморная
римская копия эллинистического
бронзового оригинала II в. до н.э.). Греческие
правители Пергама (в Центральной Турции)
выстроили в честь победы над галатскими
кельтами общественный монумент,
изображающий разбитых врагов. Римляне
позднее скопировали его. Человек легко
распознается как кельт благодаря
шейному обручу, усам и плотным,
промытым известью волосам.
II
Мифы и верования кельтов
слева: Реконструкции хижин железного
века в Батсер-Хилле (Хэмпшир, Англия).
Благодаря археологическим исследованиям
известны масштабы, формы и материалы
кельтских жилищ. Батсеровская древняя
ферма стала также опытной площадкой
для изучения кельтского животноводства,
зерноводства, методов изготовления пищи
и керамики.
внизу: Реконструкция кельтского храма
и огражденного священного участка
на острове Хэйлинг (Хэмпшир, Англия).
ВI в. до н.э. святилища, по всей
видимости, были из дерева и тростника.
Позднее появились каменные сооружения.
12
Мифы и верования кельтов
СПРАВА:
Бронзовый шлем
с декорированной
затылочной заслонкой
(Британия, I в. н.э.).
Шлемы кельтских
воинов нередко,
в зависимости
от социального
положения.их владельца,
снабжались богатым узором.
Это образец сравнительно
скромной декорации, исполненной
влатенском стиле с характерными
для него тугими криволинейными
мотивами; в отверстия в шлеме,
возможно, вставлялись перья или другие
детали. Изображения кельтских воинов
представляют их с гребнями анималисти-
ческого типа, в форме птиц или кабанов;
они носили также и рогатые шлемы.
это уже средневековые детали, добавленные
в оригинальный контекст. У археологов бы-
туют разные мнения по поводу точного
назначения этих городищ на холмах: неясно,
были они постоянными сельскими резиден-
циями или временными убежищами.
Кельты являлись в первую очередь наро-
дом воинственным, правили ими храбрые
короли-воины, королевы и родовая знать.
Противники уважали их как превосходных
наездников и яростных, стремительных
бойцов, которые могли, проскакав до места
битвы много миль, сразу вступить в долгую
и тяжкую схватку. Сравнительная легкость
и масштабы кельтских завоеваний в Евро-
пе показывают, что, находясь на вершине
своего могущества, они выделялись вы-
дающимися воинскими талантами. Как
исторические источники, так и мифы пока-
зывают, что кельты тщательно готови-
лись к битве. В пятой части своих ^Записок
о Галльской войне» Цезарь писал: «Бритты
красят себя синей вайдой (травянистое
растение, используемое для получения
темно-синей краски, или индиго. - Примеч.
справа: Типичный кельтский орнамент.
Кельтские художники часто украшали
ювелирные изделия, оружие, бытовые
и ритуальные предметы сложной узорной
плетенкой такого рода.
13
Мифы и верования кельтов
справа: Ручка в форме человека
со скрещенными ногами, найденная
в Осебергском захоронении с погре-
бальной ладьей (Норвегия, примерно
IXв. н.э.). Покрытые эмалью
геометрические узоры на груди
фигурки типичны для кельтско-
ирландского искусства; ее
выпуклые миндалевидные глаза
и угловатые очертания также
указывают на кельтское проис-
хождение. Данный сосуд был,
видимо, захвачен во время
одного из морских набегов
викингов на Ирландию.
Фигурка может изображать
Цернунна — это кельтское
божество природы, животных
и охоты часто представляли
со скрещенными ногами.
14
Мифы и верования кельтов
перев.), дабы казаться в битве страшнее.
Волосы они носят длинные, тела же бреют,
за исключением головы и верхней губы».
Диодор Сицилийский, современник Це-
заря, пишет, что люди эти «высокие и муску-
листые, с бледной кожей и светлыми во-
лосами, которым они придают еще боль-
шую яркость, промывая их водой с изве-
стью; они собирают их сзади, открывая лоб
и верх головы, так что они свисают с за-
тылка... поэтому их волосы становятся
столь тяжелыми и жесткими, что напо-
минают конские гривы». Другой римский
автор, Геродиан (III в. н.э.) добавляет:
«Не приученные к одежде, они носят же-
лезные украшения на поясе и шее, считая
их в равной мере и узорами, и знаками
богатства... они покрывают свои тела ус-
ловными орнаментами и всевозможными
изображениями животных».
Превосходные воины, кельты были
и опытными земледельцами. Они выращи-
вали зерно, регулярно обрабатывая поля,
причем не ручными орудиями, а с помо-
щью быков, тянущих плуг. Они занимались
также обширной по масштабу торговлей и,
по примеру греков и римлян, использова-
ли монеты. Как замечает Геродиан, кельты
придавали большое значение внешним
проявлениям богатства, поэтому их искус-
ство и стало столь выразительным. Кельт-
ские художники и ремесленники создавали
не только орнаменты и ювелирные вещи,
которые принадлежат к числу самых изы-
сканных в древнем мире, но также богато
украшенные прикладные и бытовые изде-
лия: ковши, котлы, колесницы, воинские
доспехи, шлемы, мечи и щиты.
Во всем кельтском мире образование,
литература и религия были сосредоточены
внутри строго организованной системы
трех профессий. Это были друиды, барды,
а в социальном интервале между ними —
некие прорицатели, известные как vates
в галльской и filidhs в ирландской тради-
циях. Примерно та же система существо-
вала и в Галатии. Друиды были наделены
высочайшим социальным статусом, их счи-
тали чуть ли не богами. Культовые ритуа-
лы играли важную роль в деле укрепления
сакральной власти друидов и социальной
военно-клановой иерархии. Барды зани-
мались изящной словесностью и, судя по
всему, пользовались почти таким же уваяже-
нием, как и друиды. Vates исполняли многие
обязанности друидов, по сути являясь их
подсобным орденом.
Большинство их поэтических сказаний
не сохранилось по той простой причине,
что они их не записывали. Римский писа-
тель Аммиан Марцеллин (IVb. н.э.) утверж-
дает, что к тому времени галльские кельты
уже восприняли цивилизацию (имея в ви-
ду римскую цивилизацию), но сохранили
друидическую религиозную философию
и свои музыкальные традиции: «Барды сла-
вили доблестные деяния знаменитых му-
жей в эпических стихах под аккомпанемент
сладких звуков лиры». Эпос бардов славил
слева: Кузница Уэйланда в виде
погребальной камеры (Оксфордшир,
Англия, около 3500 г. до н.э.). Речь идет
о древнескандинавском боге-кузнеце;
легенда гласит, что если путник оставит
здесь своего коня, а также монету
в уплату, то конь по его возвращении
будет подкован, а монета исчезнет.
Подобного рода древние монументальные
надгробия часто обрастали у кельтов
преданиями — ведь им, как позднее
и датчанам, было неведомо
их исконное назначение.
15
Мифы и верования кельтов
в основном кельтских героев, хотя сами сло-
ва «эпос» и «лира* были, скорее всего, лишь
греко-римскими эквивалентами каких-то
особых кельтских понятий.
Превыше всего для знатных кельтов
были охота и ратные дела, ночью же они
пировали, плясали и занимались любовью.
Именно на праздничных пирах барды и пе-
ресказывали мифы и легенды. Ни в этих
мифах, ни у античных авторов не упоми-
наются низшие классы кельтского обще-
ства. Женские персонажи кельтской ми-
фологии редко напоминают униженные
и безликие женские фигуры мифологии
греческой. Достаточно упомянуть королеву-
воительницу Боудикку.
Мир мифов столь прочно вошел
в сознание кельтского общества, что с при-
ходом христианства устные предания
искоренить не удалось. Они отчасти хри-
стианизировались или обрели концовки,
соответствующие новой религии.
справа: ^Священный колодец»
(Уильям Орпен. Холст, темпера, 1916).
Ирландский художник-символист
представил здесь жилища-«улей»
в позднекельтской общине на острове
Арран. Островитян обращают в христи-
анство, используя для крещения воды
их языческого колодца. Друг Орпена
(тоже художник) Шон Китинг стоит
над колодцем, по всей видимости,
не убежденный в правоте новой веры.
Заброшенный фермерский домик
на заднем плане, а также бесстыдно-
обнаженные <Адам и Ева» в центре
картины тоже наглядно подчеркивают
критические чувства Орпена по поводу
резких историко-культурных сдвигов
на кельтской земле.
16
Мифы
кельтов
Мифы кельтов
СПРАВА: ^Кулуих, СЫН короля»
(Артур Джозеф Гаскин. 1862-1928.
Темпера на дереве). Сказание о Кулуихе,
легендарном сыне кораля Келидона
Вледига, и Олвен входит в число
самых известных сюжетов уэльско-
кельтского мифологического
сборника *Мабиногион».
Это, к тому же, одно из самых ранних
преданий, где появляется король Артур.
В легенде выведен целый ряд ярких
мифических персонажей; наиболее
характерен Мабон, кельтское божество
молодости. Упорные усилия Кулуиха
по освобождению этого древнего бога
наводят на мысль о том, что в данном
мифе отразился важный религиозный
ритуал, связанный с символическими
поисками потерянного божества.
Среди типически кельтских мотивов
этого сказания — злая и завистливая
мачеха, издревле известные по другим
мифам говорящие животные,
а также тема освобождения пленника.
Специфически кельтскими являются
и экспрессивные описания внешних
примет Кулуиха и Олвен.
18
Мифы кельтов
Мифы кельтов сохранились в виде двух традиций: некоторые были записаны христианскими авторами,
а другие жили в устных народных преданиях, бытовавших в заповедных областях кельтского
этноса. Галльская литература, будучи исключительно устной, полностью исчезла вместе с самим галль-
ским языком: согласно Юлию Цезарю, друиды Галлии полагали, что не подобает фиксировать их учение
письменно. В результате утраченная галльская мифология практически не поддается воссозданию. Весьма
скудны и материалы по другим бывшим регионам кельтского мира, хотя кельтские мотивы часто можно
встретить в европейских сказках. Поэтому средоточием мифических преданий чаще всего становились
кельты Британии и Ирландии.
Выживание кельтской мифологии
Письменная ирландско-кельтская лите-
ратура берет свое начало уже в конце VI в.,
но сохранилось лишь несколько рукопис-
ных фрагментов, относящихся к периоду
ранее 1100 г. н.э. Самым ранним из дошед-
ших до нас ирландским мифологическим
манускриптом является * Книга Серой
Коровы». Ес христианским автором (правда,
само слово «автор» тут не совсем уместно,
ведь это не оригинальное творение) был
некий Мэлмури, который, согласно ис-
торическим свидетельствам, был убит
налетчиками-викингами в его соборе
в Клонмакнойсе в 1106 г. Забавный титул
восходит к утраченному, более раннему гру-
ду VII в. н.э., который был написан святым
Кьяраном на шкуре его любимой коровы.
Можно с достаточными основаниями
предположить, что и британские кельты
унаследовали богатую мифологическую
традицию, хотя она документирована гораз-
до хуже ирландской. Британская мифоло-
гия лучше всего известна по книге
<Mabinogion» — именно такое название ле-
ди Шарлотта Гвест дала своему английско-
му переводу (1849) собрания одиннадцати
уэльских легенд, сохранившихся в старин-
ных манускриптах, таких как « White Book of
Rhydderch* (около 1300-1325) или «Red
BookofHergest» (около 1375—1425). Mabinogi
означает, в широком смысле, «предание
о детстве»: тут излагается легенда о зача-
тии, рождении и раннем обучении кельт-
ского героя. Слово Mabinogion для леди Пэест
(ошибочно полагавшей, что это — множе-
ственное число от Mabinogi) подразумевало,
что подобным темам посвящены все вошед-
шие сюда легенды. На самом же деле к ис-
конному тексту Mabinogi принадлежат лишь
вверху: Гористый ирландский берег
Атлантики. Для искусства кельтских
бардов пейзажные описания характерны:
ведь благодаря тому, что легендарные
герои жили и действовали во вполне
узнаваемом мире, миф становился
реальностью.
19
Мифы кельтов
вверху «Дейрдра Скорбящая»
(Джон Дункан. 1866-1945. Рисунок
углем). Художник изобразил героиню
одного из самых популярных кельтских
любовных сказаний. Характерной
национальной чертой является ее сильная
воля: она скорее сама ищет взаимности
своего возлюбленного, нежели ждет его
ухаживаний. В рассказе этом
отражены и ранние культурные
связи Шотландии и Ирландии.
первые четыре сказания, или «ветви». Они
изобилуют мифологическими мотивами
и символами; боги древней Британии неод-
нократно тут упоминаются.
Основные черты
мифологии кельтов
Подобно тому как и сами кельты не явля-
лись единым народом, представляя различ-
ные племена, объединенные некоторыми
общими чертами, их мифология тоже от-
нюдь не была цельной. Она столь же раз-
нородна, как и сам народ. В этом отразилась
децентрализованная структура кельтского
мира, где каждое племя было независимым,
имея своих собственных богов и героев. По-
этому в результате и сложилась мифология,
которую часто называют «местнической
и анархичной». Однако при всем этом не-
обходимо учитывать, что образованным
слоям кельтского общества было все же при-
суще высокоразвитое чувство духовного
родства, основанного на общем культур-
ном наследии. Пусть кельтские мифы име-
ли массу повествовательных версий, а име-
на и внешние черты их героев постоянно
варьировались, - все равно их базисные те-
мы оставались в основном постоянными
и присущими всему кельтскому миру.
Именно эта базисная связность и позво-
ляет нам говорить© единой системе кельт-
ской мифологии, а не о нескольких разных
мифологиях.
Ирландская традиция донесла до нас
множество кельтских преданий. Сами ир-
ландские кельты классифицировали свои
мифы тематически (предания о захвате
добычи, о битвах, путешествиях, приклю-
чениях, тайных побегах и ад.). Но в целом
их можно разделить на три большие кате-
гории: разнородные сказания, связанные
с правлением тех или иных королей,
Уладский цикл (или об «ольстерских
мужах») и, наконец, цикл о Фионе Мак-
КумхеЙле и бродячих воинских отрядах
(известных как flana). Наряду с собрани-
ями различных сказаний кельты создали
и целый ряд произведений псевдоистори-
ческого характера. Среди них — «Leabhar
Gabhala Eireann» («Книга о завоевании Ир-
ландии»), которую еще называют «Книга за-
воеваний». Ее цель - описание нескольких
20
Мифы кельтов
завоеваний Ирландии, начиная со времен,
предшествовавших всемирному потопу.
Кельтские барды не только развлека-
ли публику, но и воспитывали свой народ:
поступки их мифических и легендарных ге-
роев становились для реальных кельтов
идеалами поведения, тем самым обеспе-
чивая преемственность военно-родовых
традиций. Таким образом, сквозные моти-
вы кельтской мифологии поставляют нам
сведения о жизненных реалиях этой циви-
лизации. Во всех мифах проступает любовь
к красоте и внешнему великолепию: к при-
меру, когда воины идут в бой, яркие цвета
одежд, мерцание украшений и жесткий ре-
льеф волос наглядно символизируют их
героизм. Утонченная же и праздная жизнь
героинь ознаменована их волосами, уло-
женными в косы, на плетение которых
уходила уйма времени, а также их белой,
сбереженной от капризов погоды кожей,
украшенной драгоценными уборами.
Мир природы был для кельтов зага-
дочной и враждебной средой, поэтому
магические события чаще всего проис-
ходят именнотам, за стенами укрепленного
жилья; во многих сказаниях встречаются го-
ворящие животные и птицы, а кельтские
божества нередко воплощают силы при-
роды. Вполне возможно, что первоначально
некоторые из этих легенд были мифоло-
гическими толкованиями религиозных
мистерий и ритуалов. Так, в мотивах по-
сещения мира иного отразились, вероятно,
обряды инициации, в которых юные кельты
совершали символический переход из дет-
ства к взрослому возрасту, удалившись на
этот период из своего сообщества. Фило-
софия друидов поощряла веру в бессмертие,
и мифы постоянно прославляют эту идею:
любовь торжествует и в загробной жизни
в форме сплетающихся древесных стволов
на кургане, а головы мертвых героев наде-
ляются сверхъестественными свойствами.
Подобные верования вселяли надежду
в сердца членов военно-родовой общины,
где величайшим героическим уделом счи-
талась смерть в бою.
Во многих элементах этой мифологии
вырисовывается более ранний, «героиче-
ский» период кельтской культуры, так что
современные Цезарю кельты, вероятно,
воспринимали своих легендарных предков
с той же ностальгией, что и их романтиче-
ские поклонники в XIX в. Однако в мифах
встречаются и образы реальных историче-
ских персонажей, таких как римский
император IV в. н.э. Магнус Великий, ко-
торый появляется в «Мабиногионе» под
именем Максена Вледига. Этот пример по-
казывает, что и другие мифические фигуры,
хотя они и неизвестны в истории, возмож-
но, некогда существовали, и их деяния
оказались достаточно значительными для
того, чтобы память о них сохранилась
и в поэзии бардов, и в народном предании.
Героическая традиция
Как и вся кельтская мифология, древне-
ирландская литература повествует о подвигах
воинов. Повсюду речь идет о межклановых
побоищах, где проявляются личная сила
и мужество. На этих преданиях в юные го-
ды воспитывалась кельтская знать, и яркие
персонажи служили им моделями воин-
ской доблести. Наиболее значительным
среди героических мифов был Ольстерский
цикл, рассказывающий о великой распре
между Уладом, с одной стороны, а с дру-
гой - с воинами из Медба и Коннота,
которых поддержала остальная часть
Ирландии. Данный цикл является образ-
вверхУ: ^Гробница Оссиана».
Неолитическое надгробие над долиной
Ан (графство Антрим, Ирландия;
около 2500 г. до н.э.). Монументальные
надгробия более ранних культур
почитались кельтами как священные.
21
Мифы кельтов
цом героической литературы, в нем изло-
жены деяния и показаны доблести,
типичные для кельтского социального са-
мосознания в целом. Здесь изображено
общество знатных воинов, соответствую-
щее Л атенской культуре в период незадолго
до рождения Христа. В эти времена Ула-
дом правил король Конхобар Мак-Несса,
чей двор находился в Эмайн Махе, близ
нынешнего города Арма. Здесь собирались
самые славные воины, знаменитейшим
среди которых был племянник короля
Кухулин, мальчиком носивший имя Се-
танта. Тогда, когда большую часть Улада
поразила неведомая болезнь, Кухулин до-
блестно защищал весь Ольстерский край
в одиночку. В долгой серии поединков
с вражеским воинством этот юный герой
удерживал натиск мужей из Коннота до тех
пор, пока его соотечественники не восста-
новили свои силы.
Приведенные ниже отрывки из саги
о Кухулине взяты из «Книги Серой Коровы»
(XII в.) —этого древнейшего из известных
нам вариантов сказания об ольстерских
героях. Как и в уэльской (валлийской)
легенде о Пуйле, рассказчик представля-
ет своей аудитории вроде бы «реальный»
древнекельтский мир с укрепленными
городищами на холмах и узнаваемой топо-
нимикой. Однако сказочный мир непо-
далеку: «реальные» пейзажные приметы,
такие как Нью Грэндж (Бруйг-на-Бойвде),
излучают свое магическое влияние, рож-
слева: » Кухулин» (рисунок Джона
Дункана). Художник, ориентировавшийся
на стиль прерафаэлитов, представил
ирландского воина в накидке типа
шотландского пледа и с позднекельтской
брошью.
22
Мифы кельтов
даются великие герои и творятся сверхче-
ловеческие дела.
Мы узнаем от Фергуса, одного из оль-
стерских клановых вождей и рассказчика
данного цикла, что волшебный переход
Кухулина к героической жизни начался,
когда ему было всего шесть лет от роду.
Тогда он в одиночку пришел ко двору
своего дяди в Эмайн Махе, успешно спра-
вившись со 150 юношами, которые спе-
циально были натренированы для защиты
Конхобара. После этого Конхобар Куху-
лина усыновил. Рассказ продолжил Ко-
налл, другой ольстерский вождь:
«Пораженный подвигами своего пле-
мянника, Конхобар спросил своих людей,
будет ли Кухулин вершить столь же слав-
ные дела, когда станет взрослым, — те
же подтвердили, что так, несомненно,
и случится.
«Пойдем же с нами на пир у Кулана-
кузнеца», - сказал Конхобар. — «Сперва я
закончу свои игры, — ответил Кухулин, -
а потом последую за вами».
На пиру Кулан-кузнец спросил своего
венценосного гостя, все ли в сборе.
«Да,—ответил Конхобар, забыв о своем
приемном сыне, — мы готовы есть и пить». —
«В таком случае, — сказал кузнец, — давайте
закроем двери и будем веселиться; что же
касается скота в полях, то его охраняет мой
пес: от него не спастись никому, ибо при-
вязан он тремя цепями, и каждую цепь дер-
жат по три человека».
справа. Атлантический берег
и горная гряда Керри (Ирландия).
Благодаря мягкому зимнему климату
растительность здесь не исчезает
круглый год. Кое-где произрастают
и средиземноморские деревья.
Тем временем мальчик шел на пир.
Когда он вступил во владения Кулана-
кузнеца, на него бросилась собака. Кон-
хобар и его люди услышали шум борьбы
и, выглянув из окон, увидели, как Куху-
лин голыми руками борется с псом. Сжав
его за горло и загривок, он так ударил его
о столб, что пес разлетелся на куски.
Кухулина впустили внутрь дома.
«Рад за твою мать, - сказал Кулан, -
что ты остался живым. Но этот пес защи-
щал все мое добро, и без него я пропал». -
«Не бойся, - ответил Кухулин, - я выра-
щу тебе щенка той же породы, а пока он
не подрастет, сам буду твоим сторожевым
псом». - «Тогда пусть имя твое отныне бу-
дет Кухулин, «Пес Кулана», - сказал Ко-
налл. - Если такие деяния совершил ше-
стилетний мальчик, каких же великих
свершений следует от него ожидать, когда
наступит его семнадцатилетие?»
Затем инициация Кухулина, его по-
этапное посвящение в герои продолжается,
и он берется за оружие. Узнав от друида
Катбхяда, что тот, кто в данный урочный
день возьмет в руки оружие, обретет веч-
ную славу, хотя и проживет недолго,
Кухулин сразу приходит к Конхобару за
оружием и говорит ему: «Если слава моя
останется жить, мне даже и лишнего дня
не надо на этой земле». Он сломал пятнад-
цать боевых наборов и в конце концов
получил оружие самого короля. Затем он
отправился сражаться с врагами Ольстера,
одержав много побед, а позднее прошел
обучение у волшебницы Скатах, переняв
у нее умение делаться непобедимым.
Пир у Брикриу. Брикриу Немтенга
(Ядовитый язык) пригласил Конхобара
и других ольстерцев на роскошный пир
в красивом доме, возведенном специально
для этого случая. Напротив Брикриу выст-
23
Мифы кельтов
роил домик поменьше, но с большими стек-
лянными окнами, чтобы видеть все, про-
исходящее внутри, поскольку знал о неже-
лании ольстерцев сесть с ним за общий стол.
Накануне пира Брикриу посетил Ло-
гайра, Коналла Кернаха и Кухулина, трех
величайших ольстерских героев, и указал
им о награде, которая будет ждать здесь по-
бедителя. «Ты станешь королем всей
Ирландии, - сказал Брикриу каждому из
героев, - если завоюешь эту высшую на-
граду. Ты получишь котел, способный
вместить трех вдосталь упившихся вином
воинов. Ты получишь кабана, которого
семь лет откармливали молоком и зерном
весною, творогом и парным молоком ле-
том, пшеницей и желудями осенью, мясом
и похлебкой зимою. 7k еще получишь
славную корову, что семь лет паслась на ве-
реске и луговых травах, а также ела и зерно.
Вдобавок ты получишь сто больших пиро-
гов с медом. Это все награды, припасенные
для тебя одного, ибо ты - величайший из
всех ольстерцев. Как только пир начнет-
ся, ты заявишь о своем праве на них». Так
Брикриу искушал каждого из героев, а за-
тем вернулся домой, чтобы закончить
приготовления к пиршеству.
Ольстерцы явились наторжество в уроч-
ный день, все мужчины и женщины заняли
подобающие их положению места в боль-
шом зале. Когда все было готово, заиграли
музыканты, и Брикриу возгласил: «Вот
доля, оставленная для победителя. Пусть
восторжествует лучший!» - и с этими сло-
вами покинул зал, зайдя в малый домик.
Как Брикриу и рассчитывал, между
Логайром, Коналлом Кернахом и Кухули-
ном сразу завязался спор, и вскоре они
схватились за оружие. Тогда между ними
встал Конхобар, а Сенха, самый ста-
рый и уважаемый из ольстерцев, сказал:
«Негоже нам ратоборствовать на пиру.
Пусть ныне награду поделят между собою
все трое из вас, а завтра мы обратимся
к Айлилю, королю Коннота, чтобы он нас
рассудил». С этими мудрыми словами все
согласились и стали услаждать себя яства-
ми и вином.
Пир продолжился, но вскоре три героя
и их жены снова повздорили из-за награ-
ды победителю. Тогда было решено, что все
трое поедут либо к королю Мунстера Ку
Рои, сыну Дайра, либо к Айлилю и Медб,
королю и королеве Коннота: кто-то из них
спор и уладит. Они поскакали один за дру-
гим, сотрясая землю, по холмам и равни-
нам на запад, в Коннот и Мунстер.
внизу: Круглая башня в ирландском
монастырском поселении Клонмакнойс
(окало X в. н.э.). Большую опасность
для таких христианских поселений
представляли атаки викингов,
поэтому и строились такие типичные
для кельтско-христианской Ирландии
оборонительные башни. Именно здесь,
на шкуре любимой коровы, была написана
«Книга Серой Коровы» - ранний манус-
крипт с ирландскими мифами.
24
Мифы кельтов
Медб радушно встретила героев, вы-
ставив им чан воды, дабы они освежились
после дороги, и приставив к ним пятьде-
сят прислужниц в покоях для гостей. Затем
они открыли Айлилю и Медб, что приеха-
ли за советом по поводу разгоревшегося
между ними спора о приготовленной Бри-
криу награде.
Айлиль так и не смог отдать предпочте-
ние кому-то одному из соперников, и тогда
во главе тяжбы встала Медб. Она вызвала
Логайра: «Я считаю тебя королем всей
Ирландии», - сказала Медб, - и ты заслу-
живаешь награды победителя. И она дала
ему бронзовую чашу с подножием, украшен-
ным птицей из белого золота. Логайр же
выпил налитое в нее вино и возлег на ложе
со своими пятьюдесятью женщинами.
Тогда Медб призвала Коналла Кернаха
и сказала то же самое и ему, дав ему чашу
из белого золота с золотой птицей на ее под-
ножии. Он тоже ее осушил и отправился
на ложе; к его полусотне женщин присое-
динилась Сад Сулбайр, дочь Айлиля
и Медб.
Наконец она призвала Кухулина,
и Айлиль согласился с ее решением. Герою
дали чашу из червонного золота, украшен-
ную птицей из драгоценных камней. «ТЫ
превзошел всех, - сказали король и коро-
лева Коннота, - а жена твоя Эмер, по на-
шему суждению, - первая дама Ольстера.
Возвращайся завтра к Конхобару, дабы по-
требовать свой приз». И Кухулин возлег на
ложе с принцессой Финдабейр.
После этого все три героя распрощались
с Айлилем и Медб, и каждый вернулся
в Ольстер своим путем. Когда Коналл
Керних и Кухулин добрались до крепости
Конхобарав Эмайн Махе, го оказалось, что
королевский двор в трауре: Логайр приехал
раньше их и лживо возвестил о гибели обо-
их героев. Вспыхнула перебранка, но ее
остановил Суалтам, отец Кухулина, кото-
рый пригласил всех на пир. «А почему бы
еще кому-то не востребовать награду? - за-
явил один ольстерец во время общего
веселья. - Ведь раз на кого-то пал выбор,
то он должен был привести домой какой-то
знак в доказательство этого». Отвечая на вы-
зов, Логайр достал свою чашу, потребовав
себе награду Брикриу. «Награда — моя, -
сказал Коналл Кернах, вынимая свою ча-
внизу: Укрепленное городище
Мэйден Кастл, Дорсет, Англия
(окало 300 г. до н.э.). Этот оплот
кельтского племени дуротригов имеет
давнюю и сложную историю, восходящую
примерно к 2500 г. до н.э.; впрочем,
своих нынешних масштабов он достиг
именно в кельтский период. Весьма
примечательный, вьющийся по холму
подъезд к главному входу не стал
препоной на пути римлян, взявших
крепость штурмом в I в. н.э.
25
Мифы кельтов
внизу: Воин, сражающийся с чудовищем
(бронзовая форма для изготовления
декоративных накладок на шлемы;
VIII в. н.э.). Кельты любили украшать
свои шлемы сценами жестоких схваток.
Здесь воин с топорам противостоит
дикому зверю.
шу, - ведь моя-то чаша золотая, а твоя все-
го лишь из бронзы». «Тогда главный
победитель - я», - вскричал Кухулин и по-
казал всем чашу из червонного золота
с птицей из драгоценных камней. «Вот, вы-
ходит, как решили Айлиль и Медб, - воз-
высили голос Конхобар с ольстерцамц/-
Мы отдаем тебе награду победителя». Но
Логайр и Коналл Кернах отказались при-
знать это решение и обвинили Кухулина
в подкупе Айдиля и Медб. Вновь засвер-
кали мечи. Но Конхобар остановил распрю,
а Сенха Мудрый возгласил, что всем трем
следует ехать за окончательным решени-
ем к Ку Рои в Мунстер.
Когда они доехали до крепости Ку Рои,
оказалось, что он в отъезде. После того как
все отобедали, его супруга Блатнат уведо-
мила трех героев, что в ближайшие три ночи
каждый из них должен нести стражу, - та-
кова была воля Ку Рои. Первым наступил
черед Логайра как самого старшего из них.
И только село солнце, стены крепости на-
чали вращаться, словно водное колесо, -
такие волшебные чары накладывал на них
Ку Рои каждую ночь, дабы ни один враг не
проник в нее с наступлением тьмы.
Логайр стоял на страже, тогда как все
прочие погрузились в сон. Едва рассвело,
как из западного океана вышел великан.
Хотя он и был далеко, Логайру почудилось,
что он высотою до неба. Рассвирепевший
великан схватил Логайра в кулак, как мла-
денца, сжал словно двумя мельничными
жерновами и закинул за стены крепости Ку
Рои. Когда другие нашли его полумертвое
тело, то подумали, что он хотел перепрыг-
нуть через стену, дабы доказать свое пер-
венство.
На следующую ночь пришел черед
Коналла Кер наха, и страшний великан на-
нес ему те же увечья, что и Логайру.
Наконец, наступила очередь Кухулина,
причем это была особенно недобрая ночь,
ибо прозвучало пророчество о том, что из
озера под цитаделью должно выйти чудо-
вище и сожрать всех обитателей. Перед
самым рассветом от воды пошел ужасный
шум, разбудивший задремавшего было Ку-
хулина. Он выглянул за стену и увидел
поднявшееся над озером чудище. Оно раз-
вернуло голову и ринулось на крепость,
26
Мифы кельтов
разинув пасть, чтобы глотать дом за домом.
Кухулин же подскочил высоко в воздух, за-
пустил руку монстру в горло и вырвал его
сердце.
Не успел герой передохнуть, как и он
увидел выходящего из океана гиганта. Тот
швырнул в героя стволами деревьев,
Кухулин же метнул свое копье, но оба про-
махнулись.
Тогда великан попытался сжать Куху-
лина в кулаке, но Кухулин ловко вывер-
нулся, подпрыгнул, словно гибкий лосось,
и очертил круг мечом, направленным на
гиганта. «Пощади меня, и я дам тебе все,
что пожелаешь», - взмолился великан.
«Хочу, чтобы мне досталась награда побе-
дителя, а Эмер стала бы первой дамой Оль-
стера», - сказал Кухулин. «Так и будет, верь
моему слову», - прокричал гигант, исче-
зая в утренней дымке.
Вернувшись на следующий день, Ку
Рои узнал о великих подвигах Кухулина.
Он щедро вознаградил его, и три ольстер-
ских героя отправились домой. Затем Ло-
гайр и Коналл Кернах вновь отказались ус-
тупить Кухулину награду, но утомленный
Кухулин не был готов к поединку, поэтому
дело до поры до времени отложили.
Некоторое время спустя Конхобар вме-
сте с ольстерцами сидел в Эмайн Махе за
обеденным столом, когда вдруг в дверях по-
явился страшный людоед-исполин и вызвал
их на игру с отсечением голов. Три вели-
ких героя были в отлучке, и вызов принял
Муинремур. «Правила такие,- взревел лю-
доед, - сегодня ты отсекаешь мне голову,
а завтра - я тебе». — «Идет!» - рассмеялся
Муинремур, который на деле не собирал-
ся играть с глупым исполином по его
правилам. Людоед положил голову на пла-
ху, и Муинремур отрубил ее топором.
К всеобщему удивлению, исполин поднял-
ся, взял свою голову и удалился, заявив, что
завтра вернется. На следующий вечер он
пришел, но Муинремура и след простыл.
Людоед пришел в ярость, но тогда другой
воин согласился на ту же сделку. Однако
днем позже и он скрылся от людоеда. Так
повторялосыри ночи, и на четвертый день
масса людей собралась при дворе, привле-
ченная этими чудесами.
Явился Кухулин, и людоед вызвал его
на смертельную игру. Кухулин же не толь-
ко отсек ему голову, но и размозжил ее об
пол на мелкие кусочки. Однако людоед-ис-
полин все равно восстал, собрал все эти
куски и ушел.
На следующий деньон вернулся, зная,
что Кухулин - воин, который держит свое
слово. «Где герой Кухулин?» - спросил лю-
доед. «Ты недостоин того, чтоб от тебя
прятаться, вот он я», — ответил Кухулин.
«Тревога звучит в твоем голосе, - сказал
исполин, — но ты хоть, по крайней мере,
сдержал обещание». Кухулин положил
шею на плаху, а людоед занес над ним то-
пор; все отвернулись, затаив дыхание.
Опуская топор, людоед повернул лез-
вие так, что лишь рукоять стукнула
Кухулина по затылку. «А теперь, Кухулин,
вставай, - вскричал исполин. - Своей от-
вагой и доблестью ты превосходишь всех
героев Ольстера и, без сомнения, всей Ир-
ландии. Ты — главный победитель, и тебе
по праву принадлежит награда Брикриу.
А твоя жена Эмер - первая дама Ольстера.
Если же кто-то из вас в этом усомнится,
то проживет недолго».
И с этими словами людоед-исполин
ушел, но, выходя за порог, превратился в Ку
Рои, сына Дайра, - и его суд о трех геро-
ях, таким образом, стал окончательным.
вверху: «Смерть Кухулина» (бронзовая
скульптура работы Оливера Шеппарда,
Главный почтамт, Дублин, Ирландия).
Ирландский герой был смертельно ранен
стрелою, которую послал его враг Лугайд.
Стремясь умереть стоя, Кухулин
привязал себя к столбу. Лугайд решился
приблизиться к нему, увидев ворона,
знаменующего его смерть.
27
Мифы кельтов
внизу: «Чудище из Нова», Буш-дю-Рон,
Франция (около IV в. до н.э.). Монстры,
пожирающие человеческие тела, символи-
зировали триумф смерти и царства
мертвых над обитателями Земли.
.Мабиногион*
История Пуйла, князя Дайфедского, по-
зднее получившего более почетный титул
Вождя Аннона (Подземного царства) - по-
сле того как он убил врага короля этого
царства, - является одной из четырех
«ветвей» собрания уэльских сказаний, Из-
вестного под именем «Мабиногион». Ниже
приведена легенда о рождении и детстве
Придери, сына Пуйла. Эта сравнительно
поздняя, письменная версия отчасти уже
утратила свой ранний языческий колорит.
Мы сразу погружаемся тут в мир, где тес-
но сплетены реальность и миф: вполне
земные, наделенные человеческими стра-
стями персонажи встречаются с фигурами
с того света или из подземного царства, мы
попеременно оказываемся то среди узна-
ваемого уэльского пейзажа, то в волшебной
стране. Среди мифологических тем «Маби-
ногиона» - усыновление земного героя
божеством, ложные слухи, очернившие
мать героя, символическая связь появле-
ния героя на свет с рождением жеребенка
(лошади в мифологии и хозяйстве кельтов
входили в число самых важных животных).
В этой легенде перемежаются сцены охо-
ты, пиршеств и любовных похождений,
отражающих круг жизни ран не кельтских
клановых вождей.
Рождение Придери. При дворе Пуйла
в Арбете шел великий пир. После первой
перемены блюд Пуйлу захотелось взойти
на вершину холма по имени Горсед Ар-
берг, что возвышался над придворными
постройками. Один из царедворцев пре-
достерегал его: «Ведь сказано в преданиях,
что если высокородный муж воссядет на
вершине Горсед Арберг, то вернется он на-
зад весь в ранах либо узрит там нечто
чудесное».
«Никто не посмеет меня тронуть, раз во-
круг меня столько верных людей, — отве-
тил Пуйл, - чудо же я увидеть не против».
Пуйл и его люди взобрались на Горсед
Арберг, расселись и замерли в ожидании.
На дороге под холмом появилась некая да-
ма. Одетая в шелковый, расшитый золотом
плащ, она ехала на жемчужно-белом бое-
вом коне. Конь медленно и важно прошагал
мимо холма, и Пуйл обратился к своим при-
сным: «Узнает ли кто из вас всадницу?» Все
промолчали. «Тогда пусть один из вас спу-
стится и спросит ее, кто она такая». Один
из людей Пуйла пустился за ней вдогонку,
но чем быстрее бежал, тем больше увели-
чивалось расстояние между ними. Тогда он
прекратил погоню и вернулся к Пуйлу. «Гос-
подин мой, вождь Аннона, - сказал он, -
пешком ее не догнать». - «В таком случае, —
заявил Пуйл, — возьми в конюшне самого
быстрого скакуна и излови ее».
Посланец князя помчался галопом, но
дама по-прежнему неотвратимо удаля-
лась. Вернувшись назад, он доложил:
«Господин мой, во всем Дайфеде не найти
скакуна быстрее. Но мы попусту тратим вре-
мя, преследуя ее».—«Чтож, — отвечал Пуйл,
- тогда это волшебство, иного объяснения
не найти».
На следующий день при княжеском
дворе вновь пировали. И после первой пе-
ремены Пуйл опять решил подняться на
вершину Горсед Арберг. С собой они взя-
ли быстрого коня. Стоило им рассесться
на вершине, как дама появилась вновь, —
в том же платье и на том же коне.
КняжеЬкий посланец не смог достигнуть
ее, как ни старался, и вернулся на холм
к Пуйлу. «Господин, — сказал он, — ты ви-
дел мое усердие, но все напрасно». - «Да,
видел, — ответил Пуйл. - Не стоит пы-
28
Мифы кельтов
таться ее изловить. Но, клянусь богами, есть
же причина ее появления здесь. Как бы
только добиться, чтобы она не избегала нас
больше? Пока же вернемся ко двору».
На следующий день Пуйл после обеда
сказал: «Пусть все, кто был вчера на хол-
ме, пойдут со мною туда и сегодня». И он
повелел конюху оседлать своего коня и при-
нести свои шпоры. Они взошли на Горсед
Арберг и расселись там. Вновь появилась
дама.
Пуйл устремился за нею; вскоре он уже
несся очень быстро, но все равно увидел,
что его усилия напрасны. Поэтому он воз-
звал к ней: «Госпожа, прошу тебя — ради
того, кто тебе милее всего на свете, — обо-
жди меня!» - «Рада буду это сделать, - от-
ветила она, - и мой конь давно уж ждет
твоей просьбы». Она подождала, пока
Пуйл подъехал, отодвинула ту часть голо-
вного убора, что закрывала лицо, и
посмотрела на него. - «Госпожа, — спро-
сил Пуйл, - откуда и куда ты едешь?» -
«Я еду своим путем, -ответила она, -и ра-
да тебя повстречать». «Госпожа, - спро-
сил он, - я рад был бы узнать, что ты дела-
ешь в этих краях». - «Что ж, открою тебе, -
ответила она, — приехала я затем, чтобы те-
бя увидеть. Я - Рианнон, дочь Хефейда
Старшего, и он вынуждал меня выйти за-
муж за ненавистного мне человека. Я же
сама не хочу вступать в брак с кем-либо,
кроме тебя. Вот почему я здесь». - «Отвечу
тебе, - сказал Пуйл, - что, клянусь бога-
ми, нет на земле девы или дамы, которую
я охотнее взял бы в жены, нежели тебя». —
«Тогда давай заключим договор, - сказала
она. - Через год при дворе моего отца Хе-
фейда будет дан пир в твою честь». - «Я на
него приеду», - ответил Пуйл. И они по-
ехали каждый своей дорогой.
Прошел год, и Пуйл отправился в путь
с сотней своих людей. Они прибыли ко дво-
ру Хефейда и встретили радушный прием.
Во время обеда Пуйл восседал во главе сто-
ла, а Рианнон и ее отец - по обе стороны от
него. Вдруг в зал вошел величавой внешно-
сти молодой мужчина с рыжими волосами.
«Да приветствуют тебя боги, - обратился
к нему Пуйл, ибо вид пришельца убеждал
в его благородном происхождении. - Садись
с нами». - «Нет, я не сяду, - ответил муж-
чина, — пока вы не дадите мне того, за чем
я приехал». - «Ты получишь все, что тво-
ей душе угодно», - сказал Пуйл. «Зачем ты
так ему ответил? - вскричала Рианнон,
но было уже слишком поздно. «Он должен
сдержать свое слово, - заявил пришелец, —
ибо дал его в присутствии столь знатных
людей». «Чего же ты желаешь, друг мой?» -
спросил Пуйл. - «Ты пируешь, - ответил
вверху; Селение Дин Лигви, Англси, Уэльс.
Вход (справа) в эту относящуюся
к позднему железному веку (IV в. н.э.)
круглую в плане каменную постройку
находится напротив центрального
двора маленького кельтского поселения.
Оно состояло из двух круглых и семи
прямоугольных жилищ, окруженных
известняковой стеной; в двух постройках
печи сохранили следы выплавки железа.
Крыши здесь были тростниковые.
29
Мифы кельтов
тот, - и собираешься провести эту ночь
с дамой, которую я люблю больше всего
на свете, я же пришел сюда, чтобы занять
твое место».
Пуйл был сражен словами чужака, Ри-
аннон же горько корила его за глупость:
«Это ГЬаул, сын Клуда, тот самый человек,
что желает жениться на мне вопреки моей
воле, теперь же ты обязан уступить меня ему,
иначе тебя ждет вечный позор». Пуйл не
знал, что и ответить, Рианнон же продол-
жала: «Пустьон берет меня, не препятствуй
ему, а я уж сделаю так, что своего он все-
таки не добьется».-«Как это может быть? -
спросил растерянный Пуйл. «Оставайся
пировать всю ночь, я же заключу с Гваулом
договор: дам ему обещание взойти с ним на
ложе через год, но ты должен прийти к ме-
сту договора с сотней рыцарей. Оставь их
в саду у княжеского двора. Сам же войди
в зал в лохмотьях и попроси его наполнить
эту малую суму пищей, а я заколдую суму,
сделав ее бездонной. Когда же он спросит,
справа: Бронзовые детали деревянного
сосуда из Эйлъюсфорд Кента, Англия.
Голова в шлеме на ручке сосуда
показывает, что он использовался
в воинских ритуалах.
да можно ли вообще наполнить эту суму, ты
должен ответить так: «Только если величай-
ший муж этого королевства прижмет пищу
своей ногой». И когда он погрузит ногу в су-
му, ты натянешь ее ему на голову, крепко
завязав. Тогда труби в свой охотничий рог,
чтобы сотня твоих рыцарей ворвалась Ха
княжеский двор и захватила его». «Госпо-
дин, - перебил их ГЬаул, - я жду твоего
ответа». «Бери все, что я способен тебе
дать», - сказал Пуйл. «Но эти люди из Дай -
феда, - вмешалась Рианнон, - мои гости,
и они останутся пировать здесь всю ночь.
Пройдет год, я устрою для тебя пир и воз-
лягу с тобой на ложе».
Через год ГЬаул, сын Клуда, прибыл на
пиршество при дворе Хефейда. Пуйл, вождь
Аннона, тоже пришел, одетый, как велела
ему Рианнон, в лохмотья нищего. Он все
сделал так, как она его научила. Стоило
лишь ГЬаулу вступить ногой в суму, как она
сомкнулась над его головой и крепким уз-
лом завязались ее ремешки. Пуйл сбросил
лохмотья и вострубил в рог. Сотня рыца-
рей, прятавшихся в саду, быстро заполни-
ли княжеский двор; каждый входивший
в зал принюхивался к суме и спрашивал:
«Что у нас там?» - «Барсук», - кричали дру-
гие. ГЬаул взмолился из своего плена: «По-
зорная для меня гибель - быть забитым до
смерти в суме». - «Он прав», - добавил Хе-
фейд Старший. «Согласен с тобою, - ска-
зал Пуйл, - но что же мне с ним делать?»
- «Сделай вот что, - сказала Рианнон. -
Придворные поэты и свита перейдут теперь
под твою власть, раз Гваул их тебе передаст.
Его же самого заставь поклясться, что не
станет тебе мстить за все сегодняшнее». -
«Клянусь», - возопил Гваул, и был выпу-
щен из сумы. «Рианнон изложила тебе ус-
ловия, - сказал Пуйл, - ты же обязан их
строго соблюдать». - «Я хочу лишь, - ска-
зал ГЬаул, — вернуться домой и омыть мои
ушибы, воины же мои пусть остаются
здесь как заложники». И Гваул, прихрамы-
вая, удалился. Всю ночь народ веселился.
30
Мифы кельтов
Позднее Рианнон и Пуйл ушли в опочи-
вальню и предались плотским утехам.
На следующий день Пуйл задал пир для
придворных поэтов и свиты, всем угодив
на славу. К концу трапезы Пуйл обратился
к старому Хефейду: «Итак, господин, с тво-
его позволения завтра я вернусь в Дай-
фед». - «Да будет так, - сказал Хефейд, -
но подай Рианнон добрый совет, когда ей
за тобой последовать». - «Господин, - отве-
тил Пуйл, - пусть она едет со мной прямо
сейчас». - «Ъл уверен?» - спросил Хефейд.
«Да, клянусь богами, - сказал Пуйл. -
Такова моя воля».
Угром они отправились ко двору Арберг
в Дайфеде. Их ждал там теплый прием. Был
задан пир, и к нему собрались самые знат-
ные господа и дамы со всего королевства.
Затем Пуйл отослал каждого из них домой
с памятным подарком: одни получили бро-
ши, другие — кольца, а кое-кто - драгоцен-
ные камни.
На третий год их царствования дайфед-
ские вожди призвали Пуйла в место под
именем Преселеу и дали ему совет взять
другую жену, ибо Рианнон до сих пор не
принесла ему ребенка. Пуйл, однако, убе-
дил их подождать еще год.
Не прошло и года, как у Рианнон
и Пуйла родился малыш. Шесть женщин
должны были заботиться о нем и Рианнон
всю первую ночь, но к полночи они все за-
снули, а проснувшись от пения петуха, об-
наружили, что малыш исчез. «Что же де-
лать? — возопили они. - Теперь Рианнон
во всем обвинит нас». Но одна из них от-
ветила: «Взгляните, вот в углу собака со
щенками; давайте убьем щенят, подкинем
их кости к коленям Рианнон, а ее саму из-
мажем кровью; и все шестеро поклянем-
ся, что она сама убила свое дитя».
С восходом солнца Рианнон просну-
лась и спросила о своем сыне. «Госпожа,
- ответили женщины, - мы пытались удер-
жать тебя, но вот, как видишь, ты сама во
сне ночью умертвила своего ребенка». —
«Все это ваши лживые выдумки, - сказа-
ла Рианнон. - Но я не причиню вам зла,
если вы откроете правду». Однако они про-
должали настаивать на своем, и хотя сам
Пуйл, веря Рианнон, был на ее стороне,
друиды наложили на нее наказание: она
должна была семь лет просидеть снаружи
у подставки для всадников и, когда они спе-
шивались, предлагать им внести их в дом.
В то время Гвент Ис-Коэдом правил
Тсйрнон ТУириф Лайент. Сам он был чело-
век прекраснейш ий и владел удивительной
вверху * Рианнон» (акварель Алана Ли, 1981).
Иллюстрации Алана Ли к «Мабиногиону»
сочетают кельтские узоры с романти-
ческими образами Средневековья. Рианнон,
которая выглядит здесь как средневековая
принцесса из легенд Артуровского цикла,
оглядывается на своих преследователей.
Ее птицы были вестниками мира иного -
их пение в Харлехе (в сказании о Бранвине)
останавливает земное время.
31
Мифы кельтов
кобылицей, красивейшей из всех лошадей
королевства. Каждый год накануне мая ко-
былица приносила приплод, но никто не
видел ее жеребят. «Вот наступил канун мая,
- сказал Тейрнон своей жене, - буду си-
деть и следить, дабы узнать, кто или что уво-
дит наших жеребят*. Он велел привести ко-
былу в свои покои, в полночь родился же-
ребенок - большой, статный и уже твер-
до стоящий на ногах в том самом месте, где
явился на свет. Не успел Тейрнон полюбо-
ваться на добрый приплод, как раздался
внезапный треск: из окна высунулась ги-
гантская лапа и схватила жеребенка за гри-
ву. Тейрнон мигом выхватил меч и отсек
лапу по локоть. Со двора раздался страш-
ный вопль, Тейрнон выскочил наружу,
но во тьме ничего не разглядел. Вспомнив,
что оставил открытой дверь, он прекратил
погоню и прибежал назад в свою комнату.
У дверей там лежало малое дитя мужского
пола - в пеленках и шелковом покрывале.
Тейрнон перенес ребенка к жене и рас-
сказал, что случилось ночью. «Я сделаю
вид, что это наш ребенок, ведь у нас ни-
когда своих детей не было», - сказала она.
Мальчика принесли к священному камню,
и друид свершил над ним должные обря-
ды. Его нарекли Гуири Златовласым, ибо
волосы его искрились золотом. К концу го-
да Гуири уже уверенно расхаживал по дво-
ру, словно трехлетка. Через два года он вы-
глядел шестилетним. А еще до того, как ему
исполнилось четыре года, он уже спорил
с конюхами, добиваясь, чтобы те разреши-
ли ему отвести лошадей на водопой. Же-
на Тейрнона вспомнила о том красивом же-
ребце, что родился в ночь появления маль-
чика, и велела его объездить для Гуири.
Тем временем до них дошли слухи о Ри-
аннон и наложенном на нее наказании.
Тейрнона Туириф Лайента этот рассказ по-
разил, ибо случилось все в нем в тот же май-
ский канун, когда нашли мальчика. Ему
открылась истина. Его жена согласилась,
что ГУири надо отослать к Рианнон.
На следующий день Тейрнон, Гуири
и двое рыцарей уже скакали в Арберг. Korfta
они подъезжали ко двору, некая женщина
окликнула их от подставки для всадников:
«Позвольте, я пронесу вас оставшуюся
часть пути на своей спине, - ведь я свои-
ми руками убила во сне собственного
сына». - «Никто из нас не сядет тебе на
спину, - ответил Тейрнон, - но мы вой-
дем во двор вместе с тобою».
При возвращении сына Рианнон радо-
стные звуки огласили зал. Тейрнон расска-
зал о кобыле и найденыше; все присутст-
вующие убедились, насколько мальчик
похож на Пуйла.
«Если это действительно мой сын, —
воскликнула Рианнон, - то я отныне из-
бавлена от своих тяжких забот». - «Пусть
таким и будет его имя, - сказал Пендаран
Дайфедский. - Призери, ибо по-кельтски
это значит «забота»! - «Хотя Гуири Злато-
власый тоже достойное имя, — сказал
Пуйл, - пусть все же он называется сло-
вом, которое произнесла его мать, узнав
о том, что сын ее цел и невредим. Итак,
Придери, сын Пуйла, вождя Аннона».
Юноша вырос красавцем героем, кото-
рого обожали жители всех семи дайфедских
областей (кантрефов). В один прекрасный
день Придери, сын Пуйла, вождя Аннона,
взял в жены Кифгу, дочь ГУина Гохоува, сы-
на Етоува Уолт Л идена, сына Каснара Вле-
дига, которые были сыновьями верховных
королей этого острова.
Так заканчивается первая ветвь «Л/д-
биногиона».
< .1- ........................................... • ... ,
вверху: *Олвен» (акварель Алана Ли,
1981). Олвен, еще одна героиня
*Мабиногиона», изображена среди
первозданной природы, которая
ассоциировалась у кельтов
с мирам иным. На рамках представлены
воины при дворе короля Артура - пируя,
они обсуждают просьбу Кулуиха,
возжелавшего взять в жены
неведомую всем Олвен.
32
Кельтские
боги и БОГИНИ
Кельтские боги и богини
Многочисленные мифы и легенды, а также галльские и британские религиозные надписи римско-
го периода рассказавают, что кельты почитали целый сонм магических богов и богинь. Однако,
хотя нам известно немало имен кельтских божеств, их суть, равно как и их мифические «биографии»
остаются, в сравнении с религиозными преданиями других древних культур, весьма неясными. Одна из
причин тому — факт, что кельтские художники редко создавали антропоморфные (человекоподобные)
изображения, во всяком случае до той поры, когда они попали по/влияние греков в латенский период.
В силу этого сравнительно поздние изображения кельтских божеств, созданные мастерами, воспитан-
ными в духе греко-римской художественной культуры, не дают четкого представления об исконных
божественных образах кельтов. Недостаточно достоверны также сведения античных авторов и позд-
ние версии кельтских мифов, записанные христианами, — последние могли видоизменять или вообще
опускать все, что в первичных источниках было явно языческим.
Главными источниками сведений о богах ос-
тровных кельтов служат мифы типа тех, что
составляют Ольстерский цикл или *Маби-
ногион». Много интересного мы узнаем из
старинных псевдоисторических текстов,
таких как <Книга завоеваний». Это записан-
ная в XII в. версия мифического объясне-
ния родословной ирландского народа. Тут
изложена история различных вторжений на
остров; среди завоевателей были Туата де
Данаан, племена богини Дану. Согласно
легенде, эти магические фигуры и были ис-
конными ирландскими богами.
Вступив на землю Ирландии, Туата де
Данаан потребовали от Фир Волга, кото-
рый тогда правил островом, выйти на бит-
ву либо добровольно отдать им царство.
слева: Воины в образе человека и зверя
(бронзовая форма для изготовления деко-
ративных накладок на шлем. ТЬрслунд,
Швеция; VIII в. н.э.). Тевтонские воины
Швеции еще до викингов богато украшали,
как и их кельтские соседи, свои шлемы.
Превращения человека в животное —
типичный мотив кельтских мифов, особенно
когда речь в них заходила о божествах.
34
Кельтские боги и богини
Последовала Первая битва при Маг ТУи-
ред, во время которой Фир Болг потерпел
поражение. Вскоре ТУата де Данаан снова
вступили в бой, на этот раз с племенем де-
монических существ по имени Фоморы.
Это сражение, известное как Вторая битва
при Маг ТУиред, привела к великим жерт-
вам с обеих сторон, но в результате Туата
де Данаан навсегда изгнали Фоморов с ир-
ландской земли. Но, однако же, прошло
совсем немного времени, и сами ТУата де
Данаан были обречены на вечное пребы-
вание в мире ином: их победили сыновья
Миля, прибывшие из Испании. Их предки,
гэлы (или гойделы), и стали с той поры
главным народом Ирландии.
Великим отцом Туата де Данаан,
или племен богини Дану, был Дагда, что
в переводе означает «Добрый Бог». Он от-
личался исключительной мудростью,
и одно из имен описывает его как «Рудд
Рофесса», «Тот Всемогущий, кто владеет
Великим Знанием». Он был искуснейшим
магом и поэтому стал божественным по-
кровителем друидов. Главные его два
атрибута - дубина и котел. Одним концом
своей дубины он убивал живых, другим
же - воскрешал мертвых. Когда он тащил
ее за собой, в земле оставались глубокие
борозды. Котел был традиционным сим-
волом кельтского мира иного, сосудом, «от
которого никто еще не отходил голодным».
Именно котел указывал на Дагду как на
владыку мира иного, воплощая приписы-
вавшийся этому божеству дар «управления
погодой и сбором урожая».
Наши знания о галльских божествах
восходят в основном к запискам Юлия Це-
заря. По его словам, «из всех богов они (гал-
лы) более всего почитают Меркурия. Его
считают изобретателем всех искусств, про-
водником по дорогам и в пугеше,
верят также, что он - верховный
кровитель тех, кто копит
или занимается торговлей,
мимо него они поклоняются
также Аполлону, Марсу,
Юпитеру и Минерве. При-
чем они мыслят об этих
божествах примерно то
же самое, что и другие
народы: Аполлон исце-
ляет болезни, Минер-
ва учит первоосновам
искусств и ремесел,
Юпитер правит небе-
сами, а Марс ведает
военным делом».
К словам Цезаря
следует относиться
с известной осторож-
ностью. Ведь он подра-
зумевал как нечто есте-
ственное, что в Галлии
существовал единый пан-
теон богов. По его мнению,
представления об этих богах
мало чем отличались от рел1
гиозных идей иных народов,
т.е. каждый небожитель имел
четкие функции. Судя по все
зарь свел изобилие и разнообразие реаль-
ной галльской религии к удобной схеме,
доступной пониманию его римских сооте-
чественников. Археологические и иного
рода документальные свидетельства пока-
зывают, что на самом деле имена и типы
богов у конкретных племен и в определен-
ных регионах значительно варьировались.
Кельтская мифология, к примеру, часто
ссылается на местных богов, равно как и на
специфические культы, присущие какому-
вверху: Коцидий в образе Сильвана,
римского бога-охотника (яшмовая
печать из Нортумберленда, Англия;
II—IVee. н.э.). Коцидий был окоренным»
кельтским багом-охотникам, культ
которого переняли римские солдаты,
оборонявшие свои завоевания
в Северной Англии.
35
Кельтские боги и богини
либо племени. К тому же почти нет дока-
зательств столь безусловного, как в запи-
сках Цезаря, разграничения божественных
сфер влияния. За некоторыми исключени-
ями (ирландские божества Диан Кехт-
лекарь или Джобни-кузнец) у большинства
из них был целый спектр обязанности,
отнюдь не привязанных к какой-то отдель-
ной области человеческой деятельности,
как в античной мифологии. В результате
сложился целый клубок богов, богинь
и культов - спутанный, но полный таин-
ственного очарования.
Кельтские боги.
Галльский «Меркурий»:
ирландский Луг
Многие кельтские божества, равно как
и сакральные ритуалы, вошли в период
римского владычества в плотный контакт
со своими греко-римскими аналогами.
Не только многие римляне заимствовали
дителем злобных существ из мира иного.
О нем рассказывают как о божественном
отце Кухулина, храброго воина из легенд
Ольстерского цикла. В легенде о Второй бит-
ве при Маг ТУиред сказано, что Луг обла-
дал всеми искусствами, которыми владели
многочисленные мастера, собранные при
дворе короля Нуадхи. Однажды Луг пришел
к коралю во время великого пира. Приврат-
ник спросил его, что он умеет делать, ибо
тех, кто ничего не умел, в зал не допускали.
«Я ремесленник», - ответил Луг. «Тогда ты
нам не нужен, у нас ремесленник уже
есть».- «Я кузнец», - сказал тогда Луг,
но привратник заметил, что и кузнецов им
не требуется.
Луг продолжал перечислять свои та-
ланты: атлета-победителя, героя-воина,
поэта, колдуна, виночерпия, - но каждый
раз получал ответ, что среди ТУата де Дана-
ан есть искусники по этой части. Тогда Луг
вверху: Надпись, посвященная Марсу
(Амон, Франция; конец I в. н.э.).
После римского завоевания Гамии
местные божества по-прежнему
почитались, причем зачастую совокупно
с имперскими богами. Марс-Мумон был
римско-кельтским богом в облике
мула, культ которого совместился
с поклонением римскому богу войны Марсу.
В Амоне его почитали как целителя
глазных болезней.
справа: Голова римско-британского
божества Антеноцитика (около III в. н.э.).
Этому местному кельтскому богу покло-
нялись в маленьком храме близ римского
военного форта у вала
Адриана.
отдельные элементы кельтской религии,
но и кельты усвоили целый ряд римских
религиозных обрядов. К примеру, Мерку-
рий, бог торговцев и изобретатель всех
искусств, нашел свой кельтский эквивалент
в лице Луга, которого в ирландской мифо-
логии называют также ilddnach («совершен-
ный в искусствах»).
Несколько его изображений очень
напоминают античного Меркурия. В от-
личие от античного Меркурия галльский
бог покровительствовал, среди прочих ис-
кусств, и военному делу.
В Ирландии Луг - чье имя, согласно
«Книгезавоеваний», означает «Сияющий» —
входил в число самых колоритных персо-
нажей среди Туата де Данаан. Он обычно
предстает молодым, атлетически сложен-
ным и красивым, а к тому же еще и побе-
36
Кельтские боги и богини
спросил, есть ли хоть один, кто сочетает в се-
бе все эти дарования. Оказалось, что нет,
и тогда его впустили.
Луг владел волшебным копьем, кото-
рое неизменно обеспечивало победу. Со-
гласно легенде, король Нуадха уступил
свой трон Лугу, дабы тот защитил Ирлан-
дию от Фоморов. Считается, что Луг был
«божественным прототипом реальной цар-
ской власти», - окруженный юными и рос-
кошно одетыми прислужницами, он во-
площал верховную власть над Ирландией.
Культ Луга был характерен не только
для ирландских кельтов. В Уэльсе он был
известен под именем Ллеу, и в легенде о Мат
Ваб Матонви фигурирует в роли сапожни-
ка. В найденной в Осме (Испания) посвя-
тительной надписи гильдия сапожников
вверяет себя заботам Луго весов (множест-
венное число от «Лугус», более древней
формы имени Луг). Аналогичная надпись
была обнаружена и в Авенше (Швейцария).
Имя Луга появляется также в географиче-
ском названии Лугудунон (латинский
Lugudunum, от которого происходят совре-
менные имена французских городов Лион
и Лаон, а также Лейдена в Нидерландах
и Лейгница в Силезии). Аналогичным
образом римское имя Карлайл я на севере
Англии (Luguvallum) происходит от Лугу-
валос, что означает «Тот, кто так же силен,
как Лугус». Широкое распространение
подобного рода топонимических примет
свидетельствует, что Лугбыл известен и по-
читаем во всем кельтском мире.
Галльский -Аполлон.
Цезарь отождествляет галльского бога,
«исцеляющего болезни», с римским Апол-
лоном. В первую очередь это бог целебных
термальных источников. До нас дошли
многочисленные надписи, посвященные
этому божеству, и вполне очевидно, что
культ «Аполлона» был весьма популярным.
Однако в посвятительных фразах исполь-
зуются различные имена данного бога,
иные из них нередко повторяются и,
по всей видимости, относятся к различным
божествам. Чаще всего встречается имя Бе-
леное. К этому имени, вероятно, восходит
название старинного ирландского празд-
ника, отмечавшегося в канун мая, -
Белтайна, что означает «яркий, сияющий
огонь». Еще одно из имен «Аполлона» -
Граннос. Согласно легенде, он обладал да-
ром врачевания, и именно поэтому к нему
в 215 г. н.э. воззвал император Каракалла.
Спутницей этого божества обычно счита-
ется богиня Сирона, чей титул восходит
к слову, обозначающему звезду.
Еще одно галльское имя, связанное
с божеством целебных источников, -
Мапонус. Его почитали не только в Гал-
лии, но и в других регионах кельтского
внизу: Гундеструпский котелок
(Дания, I в. н.э.). На внутренней
серебряной пластине представлены
божество и воин, схватившийся
за колесо. Это божество может быть
одним из многих кельтских повелителей
неба. Колесо в кельтском искусстве
было символом солнца, а грифоны,
которые видны на плакетке ниже,
обычно ассоциировались с Аполлонам.
37
Кельтские боги и богини
внизу: Галльский камень с кельтской
надписью (Вье'Пуатье, Франция,
около I в. н,з.). Наши знания
древнекельтского языка базируются
на топонимике, на именах племен
и коралей на монетах, а также надписях
на алтарях и священных камнях. Формы
букв обычно заимствовались из латыни
тогдашних римлян; в Южной Галлии
иногда использовались и греческие буквы.
мира» в особенности на севере Англии. Там
ему приписывали особые музыкальные
и охотничьи таланты. В уэльской литера-
туре Мапонус фигурирует как Мабон,
сын Модрон, «Божественной Матери»,
чьи имя явно родственно названию фран-
цузской реки Марны. Это имя сохрани-
лось и в легендах Артуровского цикла, где
упоминаются Мабон, а также Мабуз или
Мабонагрейн.
В Ирландии ближайшей параллелью
к Мабону-Мапонусу является Мак инд Ог,
«Юный Парень», который был сыном Даг-
ды, главного ирландского божества, и Бойн,
жены речного бога Нехтана, чье имя иден-
тично названию великой ирландской ми-
фической реки. Однако, хотя Мак инд
Ог таким образом и ассоциируется (как
и галльский «Аполлон») с водою, обычно
он не наделен талантом целителя. Послед-
няя функция присуща в первую очередь
Диан Кехту, одному из самых важных бо-
жеств, обеспечивающих могущество ТУа-
та де Данаан. К примеру, во Второй битве
при Маг Туиред он возвращает к жизни уби-
тых Туата де Данаан, тем самым обеспечив
этому роду победу над Фоморами. Из все-
го этого становится ясным, что островные
кельтские боги Мабон, Мак инд Ог и Диан
Кехт воплощают лишь отдельные аспекты
тех галльских фигур, которых традицион-
но объединяют под именем Аполлона.
Галльский Огмий:
ирландский Огма
Согласно римскому писателю Лукиану,
жившему во II в. н.э., кельты почитали
Геркулеса под именем Огмий. Лукиан опи-
сывает галльский образ этого бога, воору-
женного палицей и луком, которые были
и атрибутами аналогичного римского бо-
жества. Однако, в отличие от последнего,
галльский Огмий предстает необычайно
старым, седым и лысоватым, с потемнев-
шей и сморщенной от солнца кожей. Труп-
па людей прикована к нему цепями, соеди-
няющими их уши с кончиком его языка:
у кельтов фигура Огмия воплощала идею
красноречия. Хотя об Огмии как таковом
мало что известно, большинство ученых
отождествляют его с Огмой из ирландской
мифологии. Как и у Огмия, главным свой-
ством Огма является его необычайная
сила: его также называют trenfher, что пе-
реводится как «силач» или «божественный
победитель».
Галльский «Диспатер»:
ирландский Донн
Согласно Цезарю, друиды учили галльских
кельтов, что все они произошли от Диспа-
тера (это римское божество мертвых). Идея
общих корней племени в высшей степени
характерна для кельтов в целом. К примеру,
различные ирландские племена возводили
свою генеалогию к тем или иным боже-
ственным предкам. Божества, подобные
Лугу, считались отцами-основателями мно-
гих, пространственно весьма разрозненных
родов. Дагду, верховное божество Туата де
Данаан, порою называли «Великим От-
цом», а Нуадху, еще одного из правителей
Туата де Данаан, почитали как прародителя
всех ирландцев. Но Донна, другого ирланд-
ского бот-прародителя, можно с гораздо
большими основаниями сопоставить с
Диспатером, поскольку он тоже был боже-
ством мертвых. Согласно ирландской ми-
фологии, обиталищем Донна служит ска-
листый островок, ныне известный как Тех
Дуин, «Дом Донна», у юго-западного бе-
рега Ирландии. Он приглашает своих умер-
38
Кельтские боги и богини
ших потомков-ирландцев к себе в дом.
Донн («коричневый или темный») зачас-
тую воплощает мрачные аспекты мира
иного; порою его даже ассоциируют с дья-
волом. Это достаточно сложное, страшное
и в то же время не бессердечное божест-
во: оно служит причиной бурь и корабле-
крушений, а также покровительствует ско-
товодству и сбору урожая.
Мананнан, сын Лера
Неудивительно, что ирландцы, чья роди-
на со всех сторон окружена морем, почи-
тали и особого морского бога. Скорее всс-
вверху: Золотая модель корабля
(из Бро й тер а, графство Дерри, Ирландия;
I в. до н.э,). Этот миниатюрный кораблик
входил в состав клада золотых вещей
и украшений, который был, вероятно,
приношением какому-то водному
божеству.
39
Кельтские боги и богини
вверху: Рогатый бог Цернунн
(римско-кельтский рельеф, Париж,
Франция; I в. н.э.). Бог диких зверей,
изображавшийся из всех кельтских богов
чаще всего, здесь показан в человеческом
облике, но с оленьими ушами и рогами;
с каждого рога свисает нашейный обруч,
символ воинского сословия у кельтов.
В Галлии Цернунн был весьма популярен,
но в ирландском и британском
искусстве и мифологии он встречается
весьма редко — если не считать того,
что позднее он появляется в образе
Херна-охотника, мифической фигуры
с рогами оленя.
го, их было даже несколько, но сохрани-
лись свидетельства лишь об одном - Ма-
наннане, сыне Лера. Его традиционным
домом считался остров Мэн, а царством -
водное пространство между северо-восточ-
ным берегом Ирландии и Северо-Запад-
ной Британией. С его именем связывали
также волшебный остров Эмайн Аблах,
который отождествляют с островом Арран
в заливе Клайд. В одной из легенд он при-
водит короля Кормака Мак Айрта в свое
собственное царство на том свете. Его
описывают как «всадника, скачущего на
гребнях волн». Полагают, что известного
рода аналогом, хотя и не точным его по-
добием, был бог Манавидан Фаб Лир
у древних бриттов.
Вся кельтская мифология изобилует бо-
гами, родственными животным или птицам.
Наиболее известен «рогатый бог» - с рога-
ми оленя, барана или быка. Самым ранним
кельтским изображением такого рода боже-
ства является резной камень, найденный
в Валь Каноника (Северная Италия) и да-
тируемый примерно IV в. до н.э. На нем
представлено божество с оленьими рогами,
человеческими, а также оленьими ушами,
с шейными браслетами (особый род укра-
шения, который носили кельтские воины)
и в сопровождении рогатого змея. Здесь над-
писано и имя божества - «(Ц)ернунн» (что
означает «рогатый» или «остроклювый»);
теперь то же имя обычно прилагают
и к другим аналогичным изображениям.
На ГУндеструпском котелке Цернунн фи-
гурирует как «Повелитель животных».
В левой руке он держит змея с бараньей го-
ловой, а на правой — стоит великолепный
олень. Вокруг видны и другие звери. Архе-
ологические данные показывают, что
рогатый бог был также известен шотланд-
ским и ирландским кельтам. Возможно,
имя Коналла Кернаха, одного из соперни-
ков Кухулина в Ольстерском цикле легенд,
восходит к имени этого божества. Охотник
и покровитель животных в одном лице,
Цернунн сохранился в британской фоль-
клорной традиции как Херн-охотник.
Кельтские богини
Галльская «Минерва»:
ИРЛАНДСКАЯ БРИГИТ
Цезарь включил в число главных галль-
ских богов и римскую богиню Минерву.
На деле ей можно уподобить целый ряд бо-
гинь-матерей, исполняющих весьма важ-
ные роли в кельтской мифологии. Неясно,
имел ли Цезарь в виду весь этот класс бо-
40
Кельтские боги и богини
гинь или какое-то конкретное божество,
но очевидно одно: его описание «Минер-
вы» как покровительницы искусств и реме-
сел не дает достаточно полной картины, ох-
ватывающей сложные и разнообразные
функции женских божеств, равно как и ог-
ромный диапазон их влияния на кельтское
общество. В качестве покровительницы ис-
кусств и ремесел «Минерва» изображается
в массе резных изделий вместе с Мерку-
рием и Вулканом, что подчеркивает то вы-
дающееся значение, которое кельты прида-
вали прикладным навыкам. Ее почитали
как покровительницу врачевания.
В Ирландии ближайшим подобием
Минервы была Бригит, славная своими по-
этическими, воспитательными и магичес-
кими дарованиями; она была предметом
особого почитания среди прорицателей
(filidh). Бригит была дочерью Дагды и име-
ла двух сестер; их обеих тоже звали Бригит,
ассоциируя одну из них с врачеванием,
а другую - с ремеслами. Как и в случае со
многими другими кельтскими божествами,
ее имя знаменательно совпадает с имена-
ми ряда рек, таких как Бригит в Ирландии,
Брейнт в Уэльсе и Брент в Англии. Ее пре-
стиж в Ирландии был стать высок, что само
имя Бригит стало синонимом «божества».
Ее культ не прервался с приходом христи-
анства: ранние христиане просто превра-
тили ее в святую Бригиту (или Брайд),
утверждая, что она основала первый в Ир-
ландии женский монастырь.
Другие богини
В отличие от греков и римлян у кельтов не
было богини любви. Однако их женские бо-
жества так или иначе проявляют пылкую
сексуальность. Так, легендарной королеве
Медб из Коннота, известной по Ольстер-
скому мифологическому циклу, был присущ
ненасытный сексуальный аппетит, так что
«один из ее любовников всегда пребывал
в тени другого». Эго особое свойство кельт-
ских богинь связано с их ролью великих ма-
терей всего сущего, равно как и с их сим-
волическим уподоблением плодоносящей
земле. Кельты, в особенности ирландские,
проявляют в своей литературе необычайную
заботу о земле, на которой живут. Каждая
характерная примета последней имеет свое
имя и особую легенду, где женские боже-
ства исполняют главную роль. В Галлии бо-
гинь земли даже почитали в совокупности,
под общим титулом Матрес или Матроны,
вверху: «Святая Брайд* (Джон Дункан.
Холст, темпера, 1913). Языческая
кельтская богиня Бригит была дочерью
Дагды, одного из главных кельтских богов
племен богини Дану (Туата де Данаан).
Около 450г. н.э. ее преобразовали
в христианскую святую, Бригиту или
Брайд, основательницу первого женского
монастыря в Кил де йре. Шотландская
легенда рассказывает о том, как она
добралась из Йоны в Вифлеем и вернулась
с младенцем Иисусом. Дункан изображает
ее одновременно и как языческую
вестницу весны, которую ангелы
переносят через Йонский пролив.
41
Кельтские боги и богини
справа: Голова * Медузы Горгоны»
(часть цоколя храма Сулис Минервы
в Бате, Англия; I в. н.э.). Греческое
чудище женского пола со змеями на голове
часто использовалось в греко-романской
религии в качестве апотропея, или оберега,
призванного предохранять *от дурного
глаза». Здесь чудище поменяло пал,
получив усы и широко раскрытые глаза
в кельтском стиле. Минерва носила
голову Медузы на груди, как часть
доспехов: так она обращала своих
врагов в камень; в данном случае
ее культ совместился с культом
Сулис, кельтского божества целебных
вод Бата. Однако у этой <Горгоны»
слишком много необычных черт,
которые в целом могут знаменовать
кельтского солнечного бога,
выступавшего в качестве
спутника Сулис.
42
Кельтские боги и богини
но та же традиция встречается и во всех
иных кельтских краях. В Ирландии пола-
гали, что Туата де Данаан произошли от бо-
гини Дану. Аналогичным образом уэльские
кельты считали своей общей прародитель-
ницей Дон, к тому же в Уэльсе, как и в Гал-
лии, была своя «Великая Матерь», Модрон.
Попутно следует вспомнить и тех много-
численных богинь, которые были как-то
связаны с определенными географичес-
кими местами, дав им свои имена.
Важным аспектом островной кельт-
ской мифологии является факт, что на том
свете чаще всего правили не боги, а боги-
ни. Поэтому в раннеирландских сказани-
ях потусторонний мир описывается как
«Земля женщин». Это подтверждает пред-
положение о том, что все островные кель-
ты веровали в великую богиню, родившую
всех богов. На кельтских памятниках эти
«богини-матери» обычно несут корзины
с фруктами, подносы с хлебами или пи-
рогами, рога изобилия, малышей или дру-
гие символы своей неразрывной связи
с землей и плодородием. В мифах неко-
торые из этих богинь выступают как по-
други богов, образуя мифологические па-
ры, которые обеспечивают не только бе-
зопасность племени или народа, но и их
процветание. К примеру, королева Медб
была сильной и властной фигурой: она не
только жестоко унижала своих покорных
мужей, но и лично водила в бой армии
Коннота в сражениях с ольстерцами.
Медб - отнюдь не единственная ир-
ландская богиня со столь воинственным
характером. Другие, подобно Буаннан
(«Той, что держится стойко»), «матери
героев», или Скатах («Той, что покрыта те-
нью»), обучали юношей воинскому искус-
ству. Кроме того, можно выделить и осо-
бый ряд богинь войны. Таковы Морриган,
«королева-призрак», и Бад б, «ворона» или
«ворон», которых обычно сопровождает
Немхаин, «бешеная», или Маха, давшая свое
имя Эмайн Махе, древней столице Ольсте-
внизу: Богиня Эпона на коне. Этому
кельтскому божеству поклонялись
как покровительнице лошадей. В правой
руке она держит розовый венок, как бы
полученный ею от почитателей.
43
Кельтские боги и богини
вверху: Бронзовый кабан из Баты,
Венгрия (II в. до н.э.). Дикий кабан,
или вепрь - символ воинской ярости на
протяжении всего кельтско-языческого
периода. Щетина, стеной поднявшаяся
на спине вепря, знаменует его готовность
к атаке: в мифах подчеркивается, что
и у кельтских воинов, когда они вступали
в битву, волосы тоже вставали дыбом.
ра и резиденции короля Конхобара, а так-
же Ард Махе (современный Арма). Как пра-
вило, эти богини войны непосредственно
в сражениях не участвуют: они лишь ис-
пользуют в качестве оружия магию и соб-
ственный облик, который вызывает трепет.
Богини войны были известны и в дру-
гих регионах кельтского мира. Аналогом
Бадб может служить Катубодуа, почитав-
шаяся в Верхней Савойе. В Уэльсе название
реки Аэрон восходит к кельтской Агроне,
«богине резни». Английские же кельты по-
читали богиню Андрасте, к которой взы-
вала накануне битвы Боудикка.
Кельтские природные культы
Как мы уже убедились, кельтские богини
четко соотносились с физическими свой-
44
Кельтские боги и богини
ствами ландшафта, будучи божественными
матерями, которых считали воплощениями
плодородной земли. Однако существова-
ли и другие кельтские культы божеств,
непосредственно представляющих саму
землю либо каким-то образом с нею свя-
занных. Свои боги были у гор, полей, скал
и крепостей, а также и у рек: к примеру,
у Сены (богиня Секвана), Соны (богиня
Сусонна); многие же реки просто получили
имена, равнозначные слову «божествен-
ный». Весьма распространен был и культ
священных деревьев. В Англии и других
краях друиды традиционно ассоциирова-
лись с дубами. Галльские надписи и имена
в свою очередь доказывают существование
культа деревьев. Ирландские кельты обо-
значали сакральное дерево особым словом
bile, которое можно соотнести с галльским
Biliomagus («Равнина Священного Дерева»).
В кельтской мифологии не раз упомина-
ются великие деревья - такие, как дуб
в Мугне, тис в Россе или ясень в Ойснеа-
хе. По всей видимости, у каждого племени
имелось свое священное дерево, растущее
в том месте, где короновали вождей; оно,
вероятно, служило олицетворением родо-
вой безопасности и благополучия. Иногда
захватчики срубали сакральное дерево пле-
мени, тем самым стараясь деморализовать
своих врагов.
Многие животные и птицы также на-
делялись особым культовым статусом. Ро-
гатого бога Цернунна ассоциировали с оле-
нем-самцом, змеем с бараньей головой,
быком, а косвенно и со всем животным
царством; ирландская же богиня Флидайс
управляла лесной живностью. Вепри, ло-
шади, собаки, медведи, а также различные
виды рыб и птиц, - все они были связаны
с теми или иными божествами. Первенст-
вовал среди всех этих существ, несомненно,
вепрь, представленный на многочисленных
статуях, в резьбе, а также в целом ряде ми-
фов. Он зачастую выступал как яростный
и жестокий зверь, который заводил своих
ловчих на тот свет.
Волшебные лошади - распространен-
ные персонажи в кельтской мифологии.
Эпона, «Божественная лошадь», или «Ло-
шадь-богиня», принадлежит к числу важ-
нейших галльских и древнеанглийских
божеств; ей, во время оккупации Галлии
внизу: Наконечник железной подставки
для вертела в виде головы быка. Кейпел
Гармон, Денби, Уэльс (около I в. до н.э.).
Бык, составлявший в данном случае
пару к другому схожему наконечнику,
был кельтским символом мужества,
и поэтому его использование в качестве
украшения воинского пиршества
казалось вполне уместным.
45
Кельтские боги и богини
46
Кельтские боги и богини
слева: Воины с вепрями на шлемах
(бронзовая форма для изготовления
декоративных накладок на шлем,
Торслунд, Швеция; VIII в. н.э.).
Культурные связи между
довикинговской Скандинавией и кельтами
отразились в сходстве доспехов, которые
носила знать; подобные гребни шлемов
в форме вепря известны по многим
кельтским изображениям воинов.
внизу: Уффингтонская Белая Лошадь,
Оксфордшир, Англия (фигура, вырезанная
в меловом холме; приблизительно I в.
до н.э. -1 в. н.э.). Возможно,
это изображение Эпоны.
47
Кельтские боги и богини
и Англии, поклонялись даже в римской ка-
валерии. Монументальная меловая лошадь
близ Оксфорда, возможно, была изваяна
южноанглийским кельтским племенем до-
буннов именно в ее честь.
Волшебные или священные птицы так-
же составляют характерную примету кельт-
ской мифологии. Некоторые боги лишь
изредка принимают облик птиц, другие это
делают постоянно. Богини войны - в ча-
стности Бадб, - превращаются в воронов
или серых ворон, что знаменует неминуе-
мую гибель. Другие птицы, связанные
с приятными надеждами мира иного, убаю-
кивают людей, погружая их в сон своими
сладкими голосами. Образ привязанного
серебряной цепью лебедя часто встречается
в кельтском искусстве как символ божест-
венных метаморфоз.
слева: *Дети Лера» (бронзовая
скульптура Ойсина Келли в Саду
Памяти, парк Феникс, Дублин;
воздвигнута после Пасхального
восстания 1916 г.). Скульптура
изображает персонажей одного
из ирландско-кельтских
*Трех печальных сказаний Эрина»
(другие два — «Дейрдра Скорбящая»
и «Дети Туйреанна»). Скульптор
изобразил тот момент сказания,
в котором дети-лебеди превращаются
из людей в птиц; подобные метаморфозы
были весьма характерны для кельтских
божеств. Дети-лебеди соединены друг
с другом серебряными цепями,
что подчеркивает их сказочный облик.
48
Религия
И ОБРЯДЫ КЕЛЬТОВ
Религия и обряды кельтов
Понять религиозные верования кельтов нам труднее, чем какой-
либо иной аспект их культуры, — ведь письменные источники
отсутствуют, а верно интерпретировать археологические данные чрез-
вычайно трудно. Проблема усложняется и скрытым, потаенным
характером многих кельтских культов. Эта таинственность отчасти
объяснялась высоким политическим положением кельтских жрецов и их
упорным стремлением сохранить свою элитарность. Поэтому 4ы
вынуждены использовать скудные свидетельства некельтских авторов,
чьи тексты зачастую весьма пристрастны, - из-за того, что они счи-
тали кельтов диким народом. Но, сочетая эти косвенные сведения
античных писателей с анализом археологических находок, а также тех
данных, что сохранились в самих мифах, мы можем в какой-то, пусть
и ограниченной, мере воссоздать загадочную религию кельтов.
Друиды и прорицатели
Греческий писатель Диодор Сицилийский,
создавший свою «мифическую историк»
в I в. до н.э., рассказал о религиозных об-
рядах галльских кельтов довольно много.
Он особо подчеркивает высокий социаль-
ный статус и ученость кельтских друидов:
«Эти люди, которых мы назвали бы фило-
софами и теологами, пользуются у них
большим почетом; они называют их «дру-
идами», и без них не совершается ни одно
жертвоприношение... ибо только они го-
ворят на языке богов». Кельты не только
верили, что друиды обладают особым даром
общения с богами, они их самих считали
неким подобием богов. К примеру, в Ирлан-
дии кельты верили, что друиды произошли
напрямую от Дагды, покровителя друидов
ПРЕДЫДУЩАЯ СТРАНИЦА: «Друиды. ВЫНОС
омелы» (Джордж Генри и Е.А. Хорнел,
1890). Плиний Старший сообщает,
что е шестой день полнолуния друиды
поднимались на священный дуб
и срезали золотым серпом омелу.
и отца всех ирландских богов из Туата де
Данаан (племен богини Дану). Все это оз-
начало, что друиды были любимцами богов,
далеко не простыми людьми и поэтому за-
служивали особого почета.
Хотя друидам и не поклонялись непо-
средственно, они руководили духовной
жизнью своих племен. Они проводили все
религиозные церемонии и ритуалы, гото-
вили в своих котелках волшебные напитки
и составы для жертвенных возлияний, про-
износили заклинания и проклятия, а также
взывали в трудный час к богам. Друиды,
подобно греческим оракулам, способны
были оказывать важное влияние на приня-
тие политических и социальных решений.
Юлий Цезарь тоже пишет об их огромном
авторитете в кельтском обществе. Именно
справа: «Камень друидов», Дартмур,
Англия. Местная легенда гласит, что
это место, где друиды совершали обряды
языческого крещения: тот, кто проходил
обряд, должен был переместиться сквозь
отверстие в водный поток внизу.
50
Религия и обряды кельтов
51
Религия и обряды кельтов
внизу: Гундеструпский котелок,
Дания (I в. до н.э.). На этой внутренней
серебряной плакетке ритуального сосуда
художник изобразил воинов, идущих в бой;
впереди их парит змей с бараньими рогами.
друидам доверялось воспитание военно-
родовой знати, разрешение важнейших
споров. Цезарь добавляет, что в число их
привилегий входило и освобождение от
налоговых сборов и воинской службы. Од-
нако это отнюдь не означает, что они
вообще никак не участвовали в военных
кампаниях. Так, в ирландской псевдоис-
торической <Книге завоеваний» король Луг
из племен богини Дану призывает друи-
да, чтобы тот метнул три огненных вихря
в его врагов Фоморов; в результате послед-
ние потеряли две трети своей силы
и храбрости, а в их телах «человеческая
моча смешалась с лошадиной».
Согласно Цезарю, те, кто готовился
стать друидом, должны были «заучить на-
изусть массу стихов, что порой занимало
двадцать лет. Они не записывали свое уче-
ние, считая это святотатством». Благодаря
этому кельтская религия погружалась в ат-
мосферу крайней скрытности. Цезарь так-
же отмечает, что был один галльский друид,
наделенный верховной властью над всеми
прочими друидами, которые обычно уст-
раивали священные собрания в Карнуте -
легендарном центре Галлии. Ирландские
друиды также выбирали верховного вож-
дя и устраивали аналогичные собрания
в Ойснеахе, «пупе» Ирландии и, согласно
мифологической традиции, постоянном
месте такого рода великих ассамблей.
Параллели можно найти и в религиозных
обычаях других кельтских народов, так что
друидическая система была, по всей види-
мости, в кельтском мире универсальной.
Правда, Цезарь сообщает, что изначально
подобная галльская система была заимст-
вована из Британии. Археологические и
другие свидетельства показывают, что дру-
иды активно действовали и в столь дальних
пределах кельтского мира, как Галатия. Гео-
граф Страбон пишет, что совет галатских
друидов собирался в месте, известном как
«святая дубрава» (еще одна из многих ссы-
лок на священные деревья как характерные
атрибуты друидических культов).
Диодор также указывает на ту важную
роль, которую играли в кельтской религии
прорицатели: «Эти люди предвещают бу-
дущее, гадая по полету и крикам птиц, а так-
же при жертвоприношениях священных
животных; их власть ощутима во всех со-
словиях общества... в самых же важных и на-
сущных случаях они совершают человече-
скую жертву, погружая в ее грудь кинжал;
при этом они угадывают будущее по тому,
как дергаются конечности жертвы и хлещет
ее кровь». В кельтской мифологии прори-
цатели часто предупреждают героев о неми-
нуемой трагедии либо открывают им, кому
суждено победить. К ним также обращают-
52
Религия и обряды кельтов
ся, когда нужно избрать следующего коро-
ля. Процесс этого избрания, известный как
tarbhfhess (что означает «бычий праздник»
или «бычий сон»), включал в себя заклание
быка, затем прорицатель съедал щедрую до-
лю его мяса, пил сваренный из него буль-
он и ложился спать. Пока он спал, четыре
друида пели над ним заклинание, и в это
время он должен был увидеть во сне нового
короля. Самой известной из всех кельтских
прорицателей считалась Бригит, искусная
также в поэзии и ворожбе.
Кельтский
РЕЛИГИОЗНЫЙ КАЛЕНДАРЬ
Юлий Цезарь заметил, что ассамблея галль-
ских друидов в Карнуте происходила в строго
определенное время года. Вся кельтская ре-
слева: Дрэгон Хилл (^Драконий холм»),
Уффингтон, Англия. Этот холм овеян
духом кельтских легенд.
Согласно одной из них святой Георгий
убил здесь дракона; на вершине холма,
в том месте, где пролилась его кровь,
не может расти трава - там осталось
лишь белое пятно мелового грунта.
лигия была тесно связана с кругом времен
года, движением солнца и луны и делилась
на два цикла: летний и зимний. Летний на-
чинался первого мая, после праздника
Белтайн (или Майского кануна). Во время
этого праздника в честь «огня Бела» (древ-
него божества жизни и смерти) тушились
домашние очаги, после чего их вновь зажи-
гали от нового огня, принесенного друида-
ми. Зима начиналась первого ноября, после
праздника Самайн (соответствующего Хэл-
лоуину), который также отмечал начало
нового года. Эти два годовых цикла в свою
очередь делились на четверти в дни Имболга
(первого февраля) и Лугнасала, «поминок
по Лугу» (первого августа).
Праздник Самайн был самой важной да-
той кельтского календаря, в мифологии он
упоминается неоднократно. Кельты вери-
ли, что в эту пору наступает особое мисти-
ческое время, а с ним исчезают и преграды
между естественным и сверхъестествен-
ным мирами. И боги, и мертвые свободно
приходят к живым, зачастую вмешиваясь
в их дела. Поэтому неудивительно, что важ-
нейшие события кельтской мифологии
порою происходят во время Самайна: уми-
рают знаменитые короли и герои, леген-
дарная битва при Маг Туиред тоже, как по-
лагали, произошла именно тогда.
В конце ХГХ в. археологи нашли кельт-
ский календарь, начертанный на бронзо-
55
Религия и обряды кельтов
вверху: Бронзовая статуэтка вепря
(Хаунслоу, Миддлсекс, Англия;
I в. до н.э. — I в. н.э.). Данная фигурка
была найдена вместе с другими
изображениями диких кабанов и колесом —
все это являлось, видимо, вотивными
приношениями богу солнца. Как и в случае
с другими кельтскими вепрями, здесь
специально подчеркнут мощный,
«торчащий» спинной хребет;
этот зверь был символом мужской силы
и храбрости, которые в мифе
и реальности принято было обозначать
жесткими, как бы щетинистыми
волосами воинов.
вой пластине и датируемый концом I в.
до н.э. или началом I в. н.э. Очевидно, ка-
лендарь составили друиды, пометившие
каждый месяц и даже отдельные дни сокра-
щениями mat («добрый») и апт («дурной»).
Подобная практика соответствует той роли,
которая традиционно отводилась друидам
в кельтской мифологии: они решали, бла-
гоприятен или нет определенный день, что-
бы браться за оружие либо рожать ребенка.
Святилища и ритуалы кельтов
Почитание кельтских богов и богинь име-
ло различный характер. На одном уровне
религиозной практики они создавали дере-
вянные, каменные или бронзовые изобра-
жения своих божеств или сакральных
животных, таких как вепри или быки. За-
тем они поклонялись этим фигурам либо
приносили их в дар богам. На другом уров-
не они совершали сложные и порою
странные ритуалы и церемонии в закры-
тых святилищах или под открытым небом;
в одних ритуалах участвовали только дру-
иды, в других - все племя. У кельтов,
несомненно, было множество подобных
святилищ: недаром слово nemeton, означа-
ющее «священное место», встречается
в топографии по всему кельтскому миру.
Большинство кельтских божеств представ-
54
Религия и обряды кельтов
слева: Мадрон Уэлл (* Колодец Мадроны*),
Корнуэлл, Англия. Водные источники
почитались кельтами из-за их магических
свойств, причем многие из этих святых
источников и колодцев активно
посещались в поисках исцеления
и в христианскую эпоху; их часто
посвящали различным святым.
Здесь находился также и баптистерий.
Даже в наши дни больные пьют воду
отсюда и развешивают на окружающих
деревьях вотивные тряпочки.
55
Религия и обряды кельтов
ляло первозданные стихии природы, и, со-
гласно античным авторам, святилиша
обычно устраивались в уединенных рощах.
Многие из камней - одиночные либо
образующие ряды или круги - были воз-
ведены более древними цивилизациями для
обозначения границ или захоронений;
но кельты нередко толковали и мифоло-
гизировали их по-своему, почитая как
топографические средоточия магической
ауры. Знаменитый круг камней в Стоун-
хендже был, возможно, одним из таких
культовых центров. Согласно ирландской
легенде, на холме Тара в графстве Мит —
мистическом центре Ирландии - некогда
стоял камень Фал, «каменный пенис», ко-
торый издавал крик в тот момент, когда
к нему прикасался человек, которому суж-
дено было стать королем. На Таре совер-
шался ритуал символического свадебного
празднества (Фейс Темра), торжественно
утверждающего статус нового короля и его
«брачный союз» с королевством.
Важнейшие священные места кельтов
располагались близ воды. Они восприни-
мали воду как среду сверхъестественного
бытия, где жили боги, гиганты и чудища,
которые время от времени оттуда являлись.
По всему кельтскому миру археологи обна-
ружили близ колодцев, источников, горных
потоков, рек и озер массу следов религи-
озно-культовой деятельности. К примеру,
в Северной Англии близ колодцев суще-
ствует много посвятительных надписей
и каменной резьбы в честь кельтского
водного божества по имени Ковентина.
СПРАВА: Нимфы UCmOHHUKO изриМСКОгО
форта в Верхнем Рочестере, Нортумбер-
ленд, Англия (каменный рельеф; III в. н.э.).
В Северной Англии было найдено много
посвятительных надписей, упоминающих
богиню по имени Ковентина. Этот рельеф
может изображать какую-то римскую
богиню (Венеру или Диану, застигнутую
врасплох во время купания) либо, что
тоже вполне вероятно, Ковентину; и для
кельтских божеств часто использовалась
античная иконография. Исконное назначе-
ние рельефа неизвестно - в форте он
составлял часть водного резервуара.
56
Религия и обряды кельтов
слева: Колодец для жертвоприношений
в Мое не, Дания (поздний бронзовый век,
примерно 800 — 400 до н.э.). Черты
стилистического сходства в искусстве
кельтских и некельтских народов
Северной Европы указывают на их
культурные связи в бронзовый век.
В колодце находились вотивные бронзовые
сосуды и украшения, а также останки
жертвенных животных (в том числе
фрагменты разрубленных туш на стенках
колодца, выложенных ольхою).
Хотя конкретные формы религиозных
церемоний в данных местах нам точно
и не известны, найденные там большие,
украшенные узорами бронзовые роги поз-
воляют предположить, что в кельтских
ритуалах значительную роль играла музы-
ка. Нам достаточно достоверно известно,
что кельты бросали в воду в качестве
приношений богам множество разных
предметов. В подобных местах, включая
Темзу близ Уонлсворта в Лондоне и реку
Уитхэм близ Линкольна в Северной Анг-
лии, были найдены бронзовые шлемы
и щиты, резные каменные изделия и сле-
ды жертвоприношений животных. В Дании
было раскопано несколько колодцев для
жертвоприношений с аналогичными веща-
ми, а в болотах в устье Сены во Франции
нашли целую коллекцию деревянных
скульптур. Среди последних — не только
животные и цельные человеческие фигу-
ры, как мужские, так и женские, но также
57
Религия и обряды кельтов
вверху: Свинцовое defixio (бранная
таблица) из римских терм (Бат, Англия;
примерно 1—Пвв. н.э.). Проклятия
писались по-латыни на полосках свинца,
которые затем сворачивались и бросались
в воды источника; автор данной таблички
взывает к богине Сулис, умоляя ее пока-
рать своего личного врага. Таким образом,
считалось, что кельтская богиня способна
не только исцелять, но и насылать порчу.
вверху справа: Оловянная маска с трубы
римских терм (Бат, Англия; I в. н.э.).
Возможно, это была маска жреца или
жрицы, которые закрывали ею свое
лицо во время ритуалов.
торсы, головы, отдельные члены и даже
внутренние органы. Богиня источников
Секвана, к имени которой восходит на-
звание самой этой реки, почиталась как
целительница, и данные скульптуры явля-
лись, вероятно, вотивными (обетными)
приношениями божеству. Определен-
ные предметы также бросали в воду, дабы
попросить богов навредить какому-то
конкретному врагу. В Бате, на юго-западе
Англии, писали на свинцовых табличках
проклятия и кидали их в виде приношений
водной богине Сулис.
Кельты, впрочем, подносили своим бо-
гам и более изысканные дары. Несколько
десятилетий назад в осушенном озере
в Киркудбрайдшире (Шотландия) был
найден орнаментированный бронзовый
колпачок, а в графстве Дерри (Ирлан-
дия) — миниатюрная золотая лодочка.
В 1891 г. из торфяников близ Гундеструпа
(Дания) извлекли большую медную чашу
(или котелок) с серебряными накладками.
Датируемая скорее всего I или II в. до н.э.,
она богато украшена снаружи изображе-
ниями неизвестных божеств, а изнутри -
мифологическими сценами. Это был, ве-
роятно, сакральный сосуд, использовав-
шийся друидами в качестве ритуального
смешивания различных снадобий и зелий.
Такого рода котелки были весьма важными
культовыми принадлежностями религии
58
Религия и обряды кельтов
друидов, и в кельтской мифологии они
упоминаются часто. Так, в одной из ирланд-
ских легенд котелок служит атрибутом бо-
га-друида Дагды. Один из них, обнаружен-
ный в болоте в Бра (Ютландия) и датиру-
емый примерно III в. до н.э., был специ-
ально разбит, прежде чем его поднесли в дар
богам. Другой, найденный в Ринкебю
(Дания), но по своему происхождению
скорее всего галльский, декорирован бы-
чьими головами.
Большинство из кельтских святилищ
к нашему времени исчезло с лица Земли,
и сведения о ритуальной практике кельтов
в основном ограничены кругом соот-
ветствующих религиозных сооружений
римской эпохи. Именно с этого периода
кельты начали строить более прочные
и долговременные культовые здания.
К примеру, в Мэйден Кастле (Дорсет,
Англия) кельты - после того как римляне
разрушили существовавший на этом ме-
сте форт - возвели в I в. н.э. круглый
в плане деревянный храм. В IV в. он был
перестроен в камне. Археологическими
раскопками конца 1970-х гг. были раскры-
ты фрагменты аналогичного храма, неког-
да существовавшего на острове Хэйлинг
в Хэмпшире (Англия). Остатки этого зда-
ния, ориентированного в сторону восхо-
дящего солнца, были окружены костями
свиней и овец, а также кельтскими моне-
тами, предметами вооружения и конской
упряжи. Литературные источники того
времени проливают свет на эти открытия.
Цезарь сообщает, что кельты в Галлии
приносили к своим святилищам груды
военных трофеев, где посвящали их богу
войны, сопровождая этот ритуал жертво-
приношениями животных.
вверху: Храм Весунны (?) в Периге
(Дордонь, Франция; примерно
конец 1-Шее. н.э.). Этот редкий
образец сохранившегося римско-кельтского
храма первоначально имел 24 м в высоту
и был окружен галереей: отверстия для
балок ее крыши видны на высоте Нм.
У храма (с центральной осью,
обращенной на восток) был также
большой выступающий портик.
слева: Аэросъемка места, где стоял
римско-кельтский храм (Хэйлинг Айленд,
Хэмпшир, Англия). Прямоугольные границы
участка и очертания круглого храма четко
проступили на поле во время сильной засухи
1976 г. В том же году во время засухи
в Британии раскрылись и многие другие
точки археологического интереса.
59
Религия и обряды кельтов
вверху Реконструкция портала кельтского
святилища (Рокпертюз, Буш-дю-Рон,
Франция; примерно Ш—Пвв. до н.э.).
В столбовые ниши были плотно вставлены
черепа молодых мужчин. Диодор пишет,
что у кельтских воинов существовал обы-
чай отсекать головы врагов и выносить их
с поля битвы в знак своей боевой доблести;
иногда эти головы приносились в дар богам.
слева: Голова Кориосолита (бронзовая
монета из Бретани, I в. до н.э.). Эта
галльская монета изображает местное
божество с характерной прической
кельтского воина.
вверху Голова Мапона из Нортумберленда,
Англия (примерно II—IVee. н.э.). Каменная
голова имеет наверху углубление для
ритуальных возлияний. Мапон был
божеством Северной Британии.
60
Религия и обряды кельтов
вверху: Неолитические погребальные
каменные насыпи в Лафкрю Хиллз,
графство Мит, Ирландия (окало 2500-
2000 до н.э.). Сравнительно хорошо
сохранившийся образец справа
помогает нам понять, почему
в кельтской мифологии их часто
называют «волшебными замками».
61
Религия и обряды кельтов
вверху: Погребение в колеснице
со скелетом молодой девушки (Узтванг,
Йоркшир, Англия; примерно II—I вв.
до и.э./ Сверху оно было отмечено
квадратным холмом. Видны колеса
и шест возничего, а рядом с ними —
бронзовая женская утварь, включая
зеркальце и коробочку для рукоделия;
судя по сохранившимся остаткам,
для трапезы на том свете тут
была оставлена и часть свиного
окорока, или так называемая ^порция
победителя». Поблизости обнаружили
и аналогичное захоронение мужчины —
судя по его мечу, копьям и щиту,
знатного кельтского воина.
Современная археология подтвердила
сведения, содержащиеся у греческих
и римских авторов, что кельты практико-
вали и человеческие жертвоприношения.
Проведенные в 1980-х гг. раскопки галль-
ского святилища в Рибмоне (Пикардия,
Франция) открыли рвы, наполненные че-
ловеческими тазовыми костями, система-
тически разложенными под прямыми
углами друг к другу. Останки так называ-
емого «человека из Линдоу», сравнительно
недавно обнаруженные в торфяниках
в Чешире (Северная Англия; ныне они хра-
нятся в Британском музее в Лондоне)
также, вероятно, принадлежат жертве дру-
идического ритуального убийства.
Кельты придавали особое магическое
значение человеческой голове и часто от-
резали головы убитых врагов, принося их
домой в качестве военных трофеев. Кель-
ты верили в сакральный смысл этих голов,
в то, что они наделены магическими свой-
ствами и являются источниками благотвор-
ной энергии. Порою кельты приносили
вражьи головы в дар богам войны, время
от времени воздвигая даже целые святили-
ща, посвященные культу человеческих че-
репов. То же ритуальное значение имели,
вероятно, и головы, высеченные из камня;
некоторые из них имели углубления для це-
лительных возлияний. Известны кельтские
монеты с изображениями богов, на шее ко-
торых красуются цепи со свисающими
с них отсеченными головами.
Жизнь ПОСЛЕ СМЕРТИ
Из свидетельств античных авторов,
кельтской мифологии и археологических
данных явствует, что кельты верили в жизнь
после смерти. Цезарь, как почти все ан-
тичные писатели, утверждал, что эта вера
составляла непреложную часть духовной
подготовки друидов. Однако классические
источники расходятся по поводу того, как
именно кельты представляли себе судьбу
человека после смерти. Согласно одним ав-
торам, друиды учили, что человеческая ду-
ша переходит из одного тела в другое. Эта
теория вроде бы соответствует тем много-
численным эпизодам ирландской и уэль-
ской мифологии, где речь идет о мета-
морфозах. Однако Лукан указывает, что,
по учению друидов, души продолжают
сохранять власть над своими прежними те-
лами, но уже в мире ином. Поэтому, до-
бавляет Лукан, кельты встречают смерть
без всякого страха и трепета - ведь это для
них всего лишь один из этапов долгой
жизни. Эти верования помогают понять,
почему кельты хоронили своих покой-
ников с их личным скарбом. Клановые
вожди, воины-герои и другие важные
фигуры племени зачастую погребались на
их колесницах или рядом с нею, причем
известны и женские погребения такого ро-
да. В могилы воинов клали меч героя, его
копья и щит, а в женские могилы - зер-
кальца, коробочки для рукоделия и юве-
лирные украшения. Иногда покойников
хоронили даже вместе с частью свиной
туши, с той «порцией победителя», кото-
рая часто упоминается в мифологии, — она
была призвана поддерживать их силы на
том свете.
Кельтский «мир иной» — это отнюдь
не мрачное, темное подземное царство ан-
тичной мифологии. Напротив, в сказаниях
он представлен в образе страны, где не зна-
ют болезней и телесного увядания, страны
невинности, где любовные утехи не ом-
рачены грехом. Здесь много женщин,
и они так прекрасны, что край этот порой
62
Религия и обряды кельтов
называют ^Страна женщин». Здесь вечно
слышна чарующая музыка, полно вкусной
еды и питья. Повсюду царят мир и гар-
мония, хотя уверенность в этом и не
исключала образов, воплощающих в себе
главное занятие военно-героического по
своим идеалам общества, т.е. образов
сражений. Внутренние конфликты здеш-
них обитателей обычно разрешаются
благодаря вмешательству земных, «посю-
сторонних» людей. Так, в валлийском
сборнике *Мабиногион» Пуйла, князя Дай -
федского, призывают в Аннон (на тот
свет), чтобы он сокрушил врага короля
Арауина. На это время сам король зани-
мает место Пуйла в земном мире так, что
никто не замечает подмены: сверхъесте-
ственный и естественный миры, таким
образом, свободно и непринужденно пе-
реходят один в другой.
Эти плавные переходы и составляют,
вероятно, отличительную черту кельтской
мифологии. Сказания и легенды бесконеч-
но варьируются, те же боги и богини на-
деляются разными именами, свойствами
и функциями, люди и божества незаметно
меняются друг с другом местами, опреде-
ленные персонажи появляются в несколь-
слева: Ручка бронзового кубка
(Галыитат, Австрия, VI в. до н.э.).
Ранний образец кельтской
художественной обработки металла.
В мифах весьма часто — когда
речь заходит о пиршествах знати —
описываются такого рода изысканные
металлические сосуды. Корова и теленок
отлиты из бронзы; они исполнены
в геометрическом стиле, характерном
для гальштадтского искусства.
63
Религия и обряды кельтов
ких разных преданиях в иных обличьях,
любого рода существа постоянно преобра-
жаются, как им угодно. Однако, как бы они
ни видоизменялись, основные идеи мифов
и легенд все же остаются во всем кельтском
мире более или менее постоянными. Имен-
но это свойство - способность сочетать
разнообразие с единством - и обеспечи-
ло мифам и верованиям кельтов их богат-
ство и очарование.
слева: * Призрак сида на фоне пейзажа»
(Джордж Уильям Рассел (1867—1935).
Живопись маслом на дереве). Живописное
творчество Рассела, поэта и автора
пьесы <Дьердра» (1902) составляло
отдельные тематические циклы.
В 1900-1905 гг. он создал серию,
изображающую мифологических
персонажей, в том числе кельтских
эльфов (* сидов») в виде призраков
на фоне пейзажа.
Объяснения таинственных
кельтских верований
Изображения кельтских
богов и богинь
Увлекательное введение
в жизнь языческого общества