Б. ЛЯПУНОВ
Это было в начале тридцатых годов. Мир
взволновало событие, которого еще не знала
история науки. Человек проник в стратосферу
на семнадцать километров! Раньше лишь ма-
ленькие шары-зонды с приборами поднима-
лись в воздушный океан. Теперь огромный
стратостат унес туда отважных ученых.
В тесной шаровой гондоле они несколько
часов провели за облаками. Внизу остался
почти весь воздух, каким обладает Земля, и в
прорывах облачной пелены едва различались
кусочки земного ландшафта. Вверху не голу-
бое, темно-фиолетовое небо больших высот,
а днем заметны звезды, и близость космоса
дает о себе знать усиленным потоком косми-
ческих лучей, первозданными солнечными лу-
чами. Никто не поднимал раньше так высоко
«потолок мира», как профессор Август Пикар
и его ассистент Козине.
С детства воздухоплавание стало страстным
увлечением будущего ученого. Диплом инже-
нера и права пилота аэростата сопутствовали
друг другу. Не раз Пикар поднимался в воз-
дух. Но не полеты вблизи земли, а стратосфе-
ра влекла к себе исследователя. Наконец, ги-
гантский баллон стратостата унес его ввысь в
металлическом шаре с надписью «ФРНС-1» —
инициалы Бельгийского национального фонда
поощрения научных исследований. А спустя
семнадцать лет другой металлический шар, с
надписью «ФРНС-2» ушел под воду.
Вверх и вниз! Пикар повел атаку другой сти-
хии— моря. Море было второй и тоже давней
его страстью. Десятилетиями он вынашивал
свою идею покорения глубин. И воздухопла-
ватель пришел на помощь подводнику. Замеча-
тельный подводный корабль Пикара — родст-
венник воздушного корабля.
ВОЗДУХ И ВОДА
Может показаться странным: вода и воздух
столь различные стихии, о каком же родстве
идет речь! Верно, вода в восемьсот раз плот-
нее воздуха. Потому и непохожи оба корабля.
Один, поднимаясь, попадает практически в пу-
стоту, за стенками гондолы господствует раз-
режение в тысячные доли атмосферы. Другой,
опускаясь, испытывает иную крайность — дав-
ление в сотни атмосфер. Но принцип для обо-
их один: плавание. Батисферу можно уподо-
бить привязному аэростату. Даже если заста-
вить ее всплывать, освободившись от троса,
она все равно будет неуправляема, как воз-
душный шар — игрушка ветров.
Где же выход! Пикар нашел его в дирижаб-
ле. Дирижабли еще не отжили свой век, хотя
в эпоху реактивной авиации и огромных ско-
ростей кажутся анахронизмом. Неуклюжие, ти-
хоходные, они отступили перед натиском стре-
мительных металлических птиц. Однако в да-
леких морских глубинах скорость пока не нуж-
на. Наоборот, чем медленнее плывешь, тем
больше успеешь рассмотреть, зарисовать, за-
снять. Подводный дирижабль — великолепная
идея! Как же его устроить!
Стратонавт Пикар говорил подводнику Пика-
РУ;
— Гондолу держит в воздухе баллон, напол-
ненный легким газом. Попробуй сделать что-
нибудь подобное для движения в воде.
— Но вода не газ,— отвечал подводник. —
Разве только взять жидкость легче воды! На-
пример бензин! Что ж, пусть вместо баллона
с газом будет поплавок с бензином. Первая
часть задачи решена.
Стратонавт продолжал:
— Я регулирую высоту с помощью балласта.
Это ничего не подсказывает тебе!
— Конечно,— рассуждал подводник,— надо
регулировать глубину тоже балластом. Скажем,
дробью, которую можно высыпать из бунке-
ров, чтобы подняться. А набирая забортную во-
ду в цистерны, нетрудно погрузиться и начать
спуск.
— Теперь,— сказал стратонавт,— остается
поставить двигатель, как в управляемом аэро-
стате — дирижабле, и ты получишь возмож-
ность передвигаться под водой. А какой вос-
пользоваться движущей силой, тебе лучше
знать, посмотри на обычные подводные лодки.
— Да,— продолжал подводник цепь своих
умозаключений,— надо взять электромотор, он
единственно пригоден для подводных путеше-
ствий. Дизели надводного хода не нужны, на
поверхности подводный дирижабль пусть букси-
руется кораблем.
— Не забудь про гайдроп — канат, смягчаю-
щий удар при посадке,— добавил стратонавт.
— Отлично,— заключил подводник,— сталь-
ная цепь первой ляжет на дно, а вслед за нею
приземлится и сам корабль. Я назову его ба-
тискафом, судном глубины.
Пикар, стратонавт и подводник в одном ли-
це, нашел оригинальный способ сделать ба-
тисферу свободной, согласно девизу жюльвер-
новского капитана Немо: «подвижный в по-
движном».
Убрав трос, ученый соединил батисферу с
поплавком, снабдил ее двигателем и балласт-
ными бункерами — по существу, получилась
маленькая подводная лодка с наружной гондо-
лой—шаром. Но, в отличие от наших субмарин,
она сможет опускаться даже на самое океан-
ское дно! Бензин будет противостоять давле-
нию воды — чем сильнее она его сожмет, тем
больше он этому станет сопротивляться. По-
этому толстые стенки поплавку не нужны. А ба-
тисферу, теперь — гондолу, можно сделать по-
толще. Стальной шар, достаточно прочный, не
проблема для современной техники.
И он не будет чрезмерно тяжел. Десятики-
лометровый трос весил бы несравненно
больше.
Воображение Пикара уже рисует весь сверх-
глубоководный корабль. В поплавке, разделен-
ном на отсеки, нет людей, как в обычной лод-
ке. Его груз — десятки тысяч литров бензина.
Эту плавучую цистерну сверху донизу проре-
зает шахта, которая соединяется с гондолой.
По шахте можно войти внутрь толстостенного
стального шара и надежно запереться в нем.
Батискаф опускают в воду, и он устремляется
вниз. Проходит положенное время, гайдроп
касается дна... Потом отцепляется подвешен-
ный к цепи груз, дополнительный балласт.
Подводный корабль поднимается. И вот сталь-
ное чудовище снова является на поверхность,
точно кит, который нырял глубоко-глубоко.
В ЦАРСТВЕ НЕПТУНА
Но нелегко осуществить идею, какой бы хо-
рошей она ни была. В 1948 году закончена по-
стройка. Первая проба: Пикар и Козине, стра-
тонавты, ставшие подводниками, опускаются на
двадцать пять метров. Не так уж много, но
хочется поскорее испытать свое детище — са-
мое необычное подводное судно, какое только
создавал кораблестроитель. Под треск кино-
аппаратов Пикар вылезает из гондолы первого
в мире батискафа.
Решено было затем отправить его поглубже,
но без людей. Автомат через заданное время
отцепит груз, и корабль вернется на поверх-
ность. Все рассчитано, проверено: аварии, ка-
залось, не может произойти. Батискаф послуш-
но отправился вниз и достиг почти тысячи че-
тырехсот метров глубины.
Увы! Не в глубине, а на поверхности поджи-
дала его опасность. Подводный дирижабль
оказался неспособным плавать по воде. Когда
он снова очутился на палубе корабля-базы,
у него был ужасный вид: помят корпус, по-
врежден двигатель, сломана антенна радио-
маяка. Плохо пришлось бы его пассажирам.
Однако неудача не обескуражила Пикара.
Прошло пять лет, и упрямый профессор физи-
ки строит в Триесте второй батискаф —«Три-
ест». Печальный опыт не пропал даром. Теперь
граница море — воздух перестала пугать, и ко-
рабль подводный стал одновременно и над-
водным — его можно без опаски буксировать
даже в неспокойную погоду. Пикар уверен в
успехе. Восемь метров, сорок и наконец тыся-
ча сто...
Правда, путешествие на глубину километра
едва не закончилось катастрофой. Батискаф
плюхнулся на дно, подняв непроглядную тучу
ила. Дно было достигнуто, но увидеть его так
и не удалось. Пришлось задуматься над проб-
лемой благополучного приземления.
Итак, сначала неудачный подъем, потом не-
удачный спуск. Быть может, чем-то грешит
идея! Или ее невозможно на практике осуще-
ствить! «Нет,— говорит ученый. — Математика
никогда не ошибается... Что могло случиться с
нами! Землетрясения, метеориты, шторм...
Ничто не может проникнуть в нашу обитель
вечного безмолвия. Морские чудовища! Я не
верю в них. Но даже если бы они и сущест-
вовали и напали на нас, им ничего не удалось
бы сделать, кроме как обломать свои зубы о
стальной панцирь нашей лодки. А если бы на
дне моря нас захотел удержать своими щу-
пальцами огромный спрут, мы создали бы
подъемную силу в десять тонн — нам не
страшны никакие щупальцы. Мое подводное
путешествие являлось, следовательно, без-
опасным».
Так отвечал он на расспросы, когда вернул-
ся из погружения на глубину свыше трех кило-
метров. Пикару было тогда почти семьдесят
лет! Недаром его называют великим следопы-
том моря... Но сам он считает себя прежде
всего конструктором-испытателем. Надо соз-
дать судно, способное безопасно плавать где
угодно, чтобы покорить сверху донизу весь
Мировой океан,— такова цель. И потому его
путевые впечатления отнюдь не преисполнены
восторгами первооткрывателя. В них сказы-
вается Пикар-инженер, которого интересуют не
На снимках снизу вверх: Раннее утро,
стратостат готов к полету. Профессор
А. Пикар бросает последний взгляд на
стартовую площадку. ФРИС устремился
в стратосферу.
поразительны; существа за окном, а поведение
стекла в толще воды, не глубоководные рыбы,
а сальники, предохранители, балласт и прочат
инженерия.
— Что вы переживаете при спуске! — спро-
сили Пикара журналисты. Он ответил: «Я спу-
скаюсь по лестнице, пролезаю по узкой тру-
бе. В моем возрасте это не очень легко. Но
меня поддерживают. Мой сын помогает мне.
В моем судне сгибаюсь у маленького окна и
смотрю на воду. Наконец медленно погру-
жаюсь. Такое чувство, как будто еду на лиф-
те, с той только разницей, что при этом нет
толчков. Разве может быть проще!»
Это не рисовка, не показное мужество. Ста-
рый ученый совершил подвиг, а для него тако-
го слова не существовало: было испытание,
проверка замысла, рожденного пытливой
мыслью. Пикар — искатель по природе.
В день, когда профессор Август Пикар, ухо-
дивший в отставку, прочел студентам прощаль-
ную лекцию, он подарил покорителям Голубо-
го континента новую плодотворную идею.
Опять авиатор помог подводнику. На этот
раз Пикар искал пути освоения средних глу-
бин моря — той полосы, куда уже не могут
попасть наши подводные лодки и где еще не
нужен батискаф, разведчик больших глубин.
Каждому свое: пусть батискафы штурмуют
глубочайшие впадины и разыскивают сокрови-
ща океанского дна. Пусть мирные подводные
лодки помогают узнавать повадки рыбьих
стай. А в промежутке между ними будет вла-
дыкой мезоскаф, судно средних глубин.
Как есть подводный дирижабль, так может
быть и подводный вертолет. Пикар рисует ме-
лом схему. Гондола не столь тяжелая, как у
батискафа. Толкающий винт заставляет корабль
погружаться. Остановили винт — и корабль
начнет всплывать. Есть винты для горизонталь-
ного хода. Конечно, балласт, как у всякой глу-
бинной лодки.
Профессор так увлеченно рассказывает о
своем проекте, что, кажется, ему видится не
мелом нарисованный чертеж, а настоящий ме-
зоскаф. Он видит, как подводные вертолеты и
дирижабли служат великому делу покорения
глубин, как весь океан становится владением
Человека...
ВСЕ ГЛУБЖЕ И ГЛУБЖЕ
«Мой сын помогает мне...» Эта фраза Пика-
ра не сказала обо всем. Сын профессора Жак
не только помогал отцу попасть в гондолу ба-
тисферы, но и занял место рядом с ним. Вме-
сте они у западного побережья Италии опусти-
лись на рекордную глубину в три километра.
А затем эстафета рекордов перешла целиком
от отца к сыну. Знаменательные даты и циф-
ры: 1959-й, ноябрь— 5670 метров; 1960-й, ян-
варь — 7300 и, наконец, последний, абсолютный
рекорд 23 января того же года—10 919 мет-
ров. Батискаф «Триест» достиг дна Марианской
Слева: ФРНС-2 погружается в воду. Внизу: последний осмотр.
ФРНС-2 на борту «Скальдиса».
впадины, самой большой глубины Мирового
океана. Командир экипажа — Жак Пикар.
Но, прежде чем рассказать об этом выдаю-
щемся спуске, поговорим о другом— интерес-
ном и поучительном.
От батискафа, названного тем же именем,
что и пикаровский стратостат, после неудачно-
го подъема уцелела лишь гондола. Но это не
остановило профессора Пикара. Это не оста-
новило и других энтузиастов подводных иссле-
дований. И когда Пикар строил новый батискаф
в Триесте, п доках Тулона и Дакара создавал-
ся преемник неудачника «ФРНС-3». Однако,
унаследовав название, французский батискаф
не унаследовал дефектов своего предшест-
венника.
Повесть о том, как была одержана победа,
лишена сенсаций и приключений. Все буднично
и просто в этой инженерной действительности:
чертежи, спецификации, технические отчеты и
бюрократическая машина морского министер-
ства. Но за ними два года изнурительной рабо-
ты, волнений, надежд, разочарований и упор-
ного, хотя и медленного движения к цели.
Цель — 4000 метров — стала идеей фикс для
офицеров Гуо и Вильма. Они жили ею и от-
дали ей частицу своей души.
Необычайно ярко история работы Гуо и Виль-
ма раскрывает роль мелочей. Да, мелочь
иногда решает успех гигантского дела. Труд
множества человеческих рук, муки творчества,
неустанное биение мысли, бессонные ночи,
дьявольское напряжение нервов — все может
пойти насмарку, если подведет пустяк.
Порой виновником происшествий бывали и
человеческие слабости. Произошел же с про-
фессором Пикаром анекдотический случай,
едва не кончившийся трагически. Во время ре-
монта его батискафа в гондоле был установ-
лен часовой механизм, отцепляющий много-
тонный балласт при спуске без людей. Однаж-
ды профессор влез зачем-то в гондолу и, уви-
дев циферблат часов с неподвижными стрел-
ками, как истый швейцарец, немедленно завел
их. Потом профессор вылез, а груз в положен-
ное время шлепнулся вниз, чудом никого не
раздавив.
Не везло и французам: то забытая тряпкз
в шахте, то грязь, принесенная на подошвах,
то нехватка дроби — и подводная лодка никак
не уходит под воду...
А в глубине вдруг гаснет прожектор. Указа-
тели уровней бензина или воды не работают и
их стрелки упорно стоят на нуле. В цепи пе-
рестает идти ток. Эхолот внезапно объявляет
забастовку. А причины кроются в сущих пустя-
ках: перегорел предохранитель, куда-то попа-
ла морская вода, случайно упало напряжение —
и так, кажется, без конца. Поистине испытания
не одного только подводного корабля, а и
терпения его строителей!
Однако конец наступает всему, и в том чис-
ле тирании мелочей. Батискаф готовится к то-
му, ради чего трудилось множество людей —
от командира Гуо и инженера Вильма до ра-
бочего-маляра.
Но прежде чем экипаж сядет в гондопу и
начнется спуск, корабль побывает в глубине
один. Трудно передать чувство, с каким Гуо и
Вильм, стоя на палубе плавучей базы, про-
вожали в путь свое создание. С одной сторо-
ны, уверенность: ничего непредвиденного быть
не может и не будет! Проверено все, что толь-
ко можно проверить. Пробные спуски бывали
не раз. Неисправностей сейчас нет, случайности
исключены. И все-таки на сердце неспокойно:
а вдруг! Вдруг он не вернется, что тогда!
Страшно даже подумать. Столько пришлось
ждать этого торжественного момента! И Гус
перестает волноваться лишь получив с патруль-
ного самолета радиограмму о благополучном
всплытии своего детища.
Теперь «настоящий» спуск. Десятки глаз
смотрят на красный корпус, рубку, торчащую
из воды. Туда направлены объективы кинока-
мер. Черт возьми! Что-то случилось с кабе-
лями...
Всю ночь шла лихорадочная работа. Утром
устроили генеральную проверку. Выход в мо-
ре. Длинный скучный переход, нестерпимо
медленно тянется время. Последний, обнаде-
живающий прогноз погоды, последние проме-
ры глубины. Прибыли! Скорее в лодку — и к
батискафу.
— Господин капитан!
— Опять! Что еще там!
— Неполадки в бункере, господин капи-
тан! — отвечает водолаз.
«Подумать только,— вспоминал потом Гуо,—
что выполнение всех наших планов зависело от
двух или трех дробин, которые попали между
крышкой из мягкого железа и полюсом магни-
та». Бункер с балластом, открываемый элек-
тромагнитным затвором, вышел из строя. Опо-
рожнить и снова наполнить его при хорошей
волне, да в спешке, не просто. Два мешка
дроби идут на дно, потрачен лишний час.
Лишь очутившись под водой, члены экипажа
вздохнули свободнее. Там, по крайней мерс,
нет качки.
Привычные виды проходят за окном: смена
цветов воды, облака мельчайших морских су-
ществ, красные креветки с длинными усиками.
За полчаса пройдено три километра. Дальше —
глубины, где никогда не бывал человек. Еще
немного, и эхолот сообщает, что всего двести
метров остается до дна. Сброшена часть бал-
ласта, и батискаф замедляет ход. Наступает
кульминационный момент. Вильм восклицает:
«Вижу дно!»
Земля! Пусть над нею четырехкилометровая
толща воды,— все равно, это твердь. Подсоз-
нательное беспокойство, которое всегда испы-
тывается в глубине, исчезло при виде осве-
щенного прожектором круга, где белел песок.
Наверное, похожее чувство владело моряками
Колумба, когда они впервые заметили темную
полоску в безбрежной синеве. И возглас Виль-
ма прозвучал на дне океана столь же воз-
бужденно и восторженно, как крик «Земля!»
во времена великих географических открытий.
По очереди заглядывали в иллюминатор Гуо
и Вильм. Они наблюдали на песке морскую
губку, похожую на тюльпан, норки каких-то
животных и... акулу, постоянную свою спутни-
цу, только нового вида.
Вдруг раздался шум. Проклятый предохрани-
тель! Батискаф, не спрашиваясь хозяев, пры-
гнул вверх: отказали магниты, балластные ба-
тареи, укрепленные снаружи, упали и оста-
лись в подарок Нептуну на дне.
Так прошло погружение, вписавшее в табли-
цу рекордов новую цифру: 4050.
ПОКОРЕНИЕ
ПОДВОДНОГО ЭВЕРЕСТА
Два, три и даже четыре километра глубины
после спуска «ФРНС-3» уже перестали удив-
лять. Этот труженик исследовательского флота
совершил с учеными на борту около трех де-
сятков спусков. Теперь надо было продолжить
начатое дело, доказать, что океан доступен
даже в районе подводного Эвереста, как го-
ворил профессор Пикар о знаменитой Мари-
анской впадине, самой глубокой в Мировом
океане.
Август и Жак Пикары шесть лет готовили
свой «Триест» к штурму Марианской впадины.
Ее перед спуском искали три дня. Данные
эхолота расходились — то чуть больше, то чуть
меньше одиннадцати километров. Как выясни-
лось потом, в месте погружения расстояние от
дна до поверхности составляло 10 990 метров.
Последний звуковой промер глубины.
Шлюпка отвозит Жака Пикара и его спутника,
американского моряка Дона Уолша к «Трие-
сту». «Я думаю,— говорил потом Уолш,— что
забраться в эту шлюпку было самым опасным
делом, которым мне пришлось заниматься в
тот день». Волны качались на пять метров вверх
и вниз!
ФРНС-3 перед пробным спуском.
3
Жак Пикар.
Батискаф «Триест».
TER»
Но короткое путешествие на шлюпке кончи-
лось быстро. А еще через несколько минут
люк гондолы был наглухо закрыт, вода запол-
нила шахту и балластные камеры. Батискаф
тотчас же скрылся в море.
...Скоро Пикар и Уолш попали в непрогляд-
ную тьму. Появилось «звездное небо»— тучи
светящихся микроорганизмов. Никаких проис-
шествий, только временный перерыв связи с
базой. Кроме того, океан на этот раз особен-
но противился вторжению людей. На разных
глубинах их подстерегали скачки температуры.
Бензин в поплавке менял объем, и батискаф
упрямо лез вверх. Четыре вынужденные оста-
новки! Только пожертвовав частью бензина,
удалось снова идти ко дну. Затем, в трех ки-
лометрах от поверхности, началась течь в од-
ном из выводов, идущих снаружи к приборам.
Еще полтора километра, и она прошла: дав-
ление увеличилось, малейшие щелки исчезли.
7200 метров! Побит прежний рекорд. Дальше
вниз... И вдруг...
В тишине особенно громким показался ка-
кой-то странный звук: треснуло стекло в ил-
люминаторе. К счастью, без опасных послед-
ствий. Но не особенно приятно, когда это слу-
чается в девяти километрах от поверхности во-
ды... Капризничал прибор: он никак не хотел
показать, сколько же метров надо еще пройти
до цели. «Жак сердито спросил, когда, по
моему мнению, мы можем проскочить мимо
дна»,— вспоминал потом Уолш. Ведь глубина
была уже свыше десяти километров! Наконец
прибор пришел в себя, и Пикар увидел серое
пятно — кусочек ложа океана. Оставалось сов-
сем немного, гайдроп коснулся дна, а затем
мягко опустился туда сам батискаф.
Шла минута за минутой, но в окнах ничего
не было видно: мешал взбаламученный ил.
Шестьсот секунд ожидания, казалось, растя-
нулись на целую вечность! И вот — заветное
дно. Оно желтоватого цвета, и вблизи него...
неизвестная плоская рыба, отчасти похожая на
маленькую камбалу. И креветка. Невероятно!
Ведь тут тысяча тонн давит на каждый квадрат-
ный сантиметр. «Триест» подвергается давле-
нию в сто пятьдесят тысяч тонн! А жизнь, вез-
десущая жизнь, она и здесь, в бездне.
Всего двадцать минут «Триест» оставался в
самом глубоком месте Земли. Побудь он доль-
ше,— быть может, и другие обитатели дна на-
несли бы ему визит. Значит, и сюда, в эту
мрачную темную пропасть, попадает кислород,
без которого гибнет все живое. Значит, тече-
ния перемешивают весь океан, И профессор
Пикар, говоря о виденной Жаком рыбе, спра-
ведливо замечает: «Это доказывает, что очень
опасно погружать радиоактивные отходы на
глубину, потому что отсюда они могут поднять-
ся на поверхность» (такой способ захоронения
радиоактивного яда предлагался некоторыми
американскими специалистами).
Возобновилась связь, и из глубины донесся
трижды повторенный сигнал: «ноль», «ноль»,
«ноль». Значит: «Эверест» покорен!
Но сетка трещин на стекле побуждала по-
скорее возвращаться. Балласт сброшен, ко-
рабль начал подъем. Через три с небольшим
часа Пикар и Уолш снова увидели солнечный
свет.
Так неприступные недра океана сдались че-
ловеку. Ныне он смотрит в них глазами побе-
дителя, которому скоро станет подвластна вся
водная стихия.

ИРЕВНЕИШЙЯ ГПИ ШИ
Н. ЭНГОВАТОВ
КОГДА НАУЧИЛИСЬ
ПИСАТЬ НАШИ ПРЕДКИ!
Загляните в энциклопедии и
исторические справочники. Вы
найдете там множество смелых
догадок, еще больше остроумных
гипотез, но везде краткая истори-
ческая справка будет кончаться
осторожной фразой: «Проблема
происхождения письменности у
восточных славян относится к чис-
лу сложнейших вопросов истори-
ческой науки. Многочисленные ис-
следования...» И действительно,
десятки трудов были посвящены
решению этой «загадки». Немало
было высказано любопытных суж-
дений. Но вопрос все еще остает-
ся открытым.
Нельзя же серьезно в наше вре-
мя относиться к наивной легенде о
том, что якобы славянская пись-
менность была «изобретена» ви-
зантийскими проповедниками Ки-
риллом и Мефодием, создана, так
сказать, на пустом месте. По
этой традиционной версии, уже
давно вызвавшей сомнение у
ученых, русские до своего креще-
ния были народом диким и бес-
письменным. И кто знает, обрели
бы они грамотность, если бы не
Кирилл и Мефодий, которые «сло-
жили» в Византии азбуку и пре-
поднесли ее славянским племе-
нам. Повторяем, эта легенда дав-
но уже не принимается подлинной
наукой всерьез. И не только пото-
му, что явно ненаучно приписывать
одному какому-то лицу изобрете-
ние той или иной письменности.
Странным и нелепым представля-
лось само утверждение, будто у
славян вплоть до X века не было
своей письменности. Это у сла-
вян, прошедших, как показали со-
ответствующие исследования, дол-
гий путь развития, имевших до-
статочно высокоразвитую по тем
временам материальную культуру!
Безусловно, прав один из видней-
ших советских лингвистов, член-
корреспондент Академии наук
СССР проф. П. Я. Черных, когда
он пишет: «Эта точка зрения [что
создателями русской письмен-
ности были Кирилл и Мефо-
дий — Н. Э.] ни в какой мере не
удовлетворяет нас в настоящее
время, и прежде всего потому,
что она решительно противоречит
научным данным, имеющим отно-
шение к этой проблеме, научным
фактам, многие из которых уже
давно являются достоянием нау-
ки о славянских древностях, но
прежде не были принимаемы во
внимание или прямо игнорирова-
лись или замалчивались».
У РУССКИХ БЫЛА СВОЯ
ДРЕВНЯЯ ПИСЬМЕННОСТЬ
Ну хорошо, скажете вы, допу-
стим, эта старая теория и невер-
на. Допустим, что задолго до Ки-
рилла и Мефодия славяне имели
свою письменность. Но какую
именно! И какие конкретные дан-
ные позволяют нам об этом го-
ворить!
Короче, существуют ли доку-
ментальные сведения о первона-
чальной русской письменности!
Да, существуют, хотя их и не-
много.
Так, например, в дошедших до
нас сочинениях византийского им-
ператора Константина Порфиро-
родного и западноевропейского
хрониста Титмара Мерзебурского
содержатся упоминания о каких-
то надписях, принадлежавших
славянам-язычникам. Об анало-
гичных надписях упоминает и
арабский географ X века Аль-Ма-
суди. А славянский писатель кон-
ца IX века, черноризец Храбр в
своем «Сказании о письменах»
прямо пишет о том, что славяне-
язычники долгое время писали
при помощи каких-то «чеот и ре-
зов» и лишь позднее перешли к
использованию букв греческого и
латинского алфавитов.
Надгробную надпись, сделанную
каким-то «русским письмом», ви-
дел в 922 году и арабский путеше-
ственник Ибн-Фадлан во время
своего путеч’ествия на Волгу.
Другой арабский писатель Ибн-
эль-Недим в своем труде, напи-
санном в 987 году, даже приводит
одну из таких русских надписей.
Эту надпись, вырезанную на до-
щечке, ему дал скопировать по-
сол одного из кавказских князей,
побывавший незадолго до того на
Руси.
О русском письме, состоявшем
из 22 букв, сообщает также пер-
сидский историк Мерверруди. По
его словам, это письмо было да-
же заимствовано хазарами у рус-
ских.
А небезызвестное место в «Жи-
тии Кирилла»! В нем сказано, что
во время своего пребывания в
Корсуни, в Крыму Кирилл приоб-
рел евангелие и псалтырь, напи-
санные русскими буквами. Книги
эти Кирилл учился читать с по-
мощью одного из местных рус-
ских жителей. Более того. «Житие
Кирилла» свидетельствует даже о
том, что какие-то сведения о сла-
вянских «книгах» доходили до ви-
зантийцев задолго до составления
первой славянской азбуки. Во вся-
ком случае, в этом жизнеописании
упоминаются слова византийского
императора, сказанные до отправ-
ления Кирилла, о том, что еще его
царственные предки, дед и отец,
Лицевая сторона двух сребрени-
ков Владимира Мономаха На мо-
нетах имеется надпись «Влади-
миръ на столъ». Буква «а» в име-
ни «Владимиръ» на одной из мо-
нет — кирилловская, на другой —
русская.
искали славянские книги, но не су-
мели достать. А в «Житии Мефо-
дия» сообщается, что в руках Ки-
рилла перед составлением пер-
вой славянской азбуки были сла-
вянские книги. Вероятно, это были
те же самые русские корсунские
книги, которые Кирилл приобрел
в Крыму.
Небезынтересен и такой факт.
В одной древней рукописи, сохра-
нившейся в качестве русской при-
писки к житию Кирилла, сказано:
«Се же буди ведомо всеми язы-
ки и всеми людьми... а грамота
русскаа явилась богом дана в
Корсуне руску, от нея же научи-
ся Константин Философ, отуду
сложив [письмена], написав книги
рускым гласом».
О широком распространении
письменности у восточных славян
в дохристианскую эпоху сообщают
также русские летописи. Летопис-
цы упоминают ряд письменных
документов: договоры, грамоты,
завещания, печати. Есть основа-
ния предполагать, что русское ле-
тописание началось, по крайней
Древнерусская  купеческая пе-
чать (изображение увеличено). На
лицевой стороне кирилловская над-
пись «Степанова»; на оборотной —
изображение руки и надпись рус-
скими буквами «рука». Надпись
на оборотной стороне читается
справа налево, как это часто встре-
чается на древнерусских печатях.
мере, за несколько десятилетий
до официального крещения Руси.
Все эти факты дали возмож-
ность советским ученым утвер-
ждать, что еще задолго до про-
никновения на Русь славянской
письменности из Болгарии у во-
сточных славян несомненно было
в употреблении какое-то не изве-
стное нам письмо. Но какое!
ми» букв в течение всего периода
чеканки монеты. Так, например,
удалось выяснить, как «искажа-
лась» буква «А» в имени «Влади-
миръ» на монетах этого князя:
само содержание надписи позво-
лило в каждом отдельном случае
установить звуковое значение «за-
гадочного» знака [см. таблицу
№ 1).
Анализ составленных таблиц
привел нас к выводу, что «ошиб-
ки» древних монетчиков были яв-
лением строго закономерным.
Так, вместо кирилловских букв А,
Б, В и т. д. на монетах постоянно
употреблялись одни и те же
«искаженные» знаки. Например, в
РУССКАЯ
ДОХРИСТИАНСКАЯ
АЗБУКА
Обнаруженное таким способом
письмо оказалось очень простым
по начертаниям своих знаков. Оно
имеет более архаичный характер,
чем известные нам общеславян-
ские азбуки. Его возникновение и
следует, очевидно, связать с той
эпохой, когда на Руси еще не
употреблялись общеславянские
азбуки.
Кстати сказать, буквы «русского
письма» сохранились не только
Таблица 1. Имя «Владимир» в разных написаниях на монетах этого
князя. Изучая эту табличку, читатель уяснит себе метод,
при помощи которого автору статьи удалось составить рус-
скую «монетную» азбуку. В написаниях имени «Владимир»
на монетах XI века имеются кирилловские, глаголические и
русские буквы.
И когда оно появилось! Вот это
вплоть до самого последнего вре-
мени и было неясно. Не очень по-
могали и найденные на террито-
рии расселения восточнославян-
ских племен древние загадочные
надписи: на печатях, на глиняных
сосудах, на камнях. Они не могли
помочь исследователям из-за сво-
ей краткости, малочисленности и
плохой сохранности.
Нужно было искать другие пути.
ДРЕВНЕРУССКИЕ МОНЕТЫ
Для человека несведущего
древние монеты, в лучшем слу-
чае,— забава.
Для ученого — во многих слу-
чаях — они неоценимый клад.
О том, что в наших музеях
имеется изрядная коллекция
древнерусских монет, знали давно.
Их описывали, классифицировали.
Но только когда мысль обратилась
к их пристальному изучению, был
сделан тот первый шаг, который
позволил, как нам представляется,
приоткрыть завесу над тайной
древнерусской письменности.
Итак, русские монеты XI века.
Их дошло до нас сколо 250 штук.
Принадлежат они Ярославу Муд-
рому, Изяславу, Ярополку, Свято-
полку и Владимиру Мономаху —
князьям, хорошо нам известным
по летописям. На большинстве мо-
нет надписи очень плохой сохран-
ности. Монеты сильно потерты, их
не пощадило время; у одних мо-
нет обломаны края с надписями,
от других дошли только облом-
ки, на третьих из-за окисления ме-
талла надписи и изображения
почти не сохранились, на четвер-
тых из-за небрежности мастера
надписи отчеканены плохо... Тем
не менее, именно эти монеты
явились тем надежным источни-
ком, который позволил сделать
вполне достоверные выводы о
русском дохристианском письме.
Дело в том, что надписи на моне-
тах сделаны кириллицей — пись-
мом, близким к нашему совре-
менному по начертаниям знаков.
Однако наряду с этими хорошо
известными буквами в надписях
встречаются знаки, не имеющие
ничего общего с кириллицей, а
также и другой славянской азбу-
кой — глаголицей. Долгое время
ученые считали эти «загадочные»
знаки искажениями кирилловских
букв, возникшими под рукой ма-
лограмотного мастера. Но так ли
это! Не странно ли, что монетчи-
ки нескольких князей в течение
ряда десятилетий повторяли одни
и те же «ошибки» и «искажения».
Не сталкиваемся ли мы здесь с
пережитками старой, не известной
нам русской азбуки, привычные
знаки которой мастер вставлял
в кирилловский текст монетных
надписей.
Проверить такое предположе-
ние помогло однообразие монет-
ных легенд. Так, на большинстве
монет надпись такова: «Влади-
мирь на столь, а се его сребро».
Имеются и другие надписи: «Вла-
димире сребро, святаго Василя»;
«Владимиръ на столь, а се его
злто» и т. д. Но все эти надписи
легко обьединимы в несколько
групп, в каждой из которых на-
блюдается почти полное единооб-
разие. На монетах других князей
можно отметить такую же стерео-
типность надписей. Составив спе-
циальные таблицы монетных над-
писей одного и того же типа, уда-
лось проследить за «искажения-
Таблица 2. Русские буквы монет XI века в сопоставлении с русскими
буквами, извлеченными из состава знаков глаголицы.
словах «на столь» на некоторых
монетах вместо кирилловского
«Т» постоянно появлялся знак «П».
Других «искажений» буквы «Т»
не было.
Применение такого метода ис-
следования дало нам возмож-
ность установить не только начер-
тания букв нового письма, но и
их звуковое значение. Когда все
монетные «ошибочные» знаки бы-
ли сведены в специальную табли-
цу (см. таблицу № 2), выяснилось,
что они, безусловно, являются пе-
режитком какой-то древней азбу-
ки. На монетах удалось за-
фиксировать 20 букв этой азбу-
ки, мы назвали ее «русским
письмом».
на монетах XI века. Такие же бук-
вы встречаются на некоторых
древнерусских пломбах: на од-
ной стороне пломбы хорошо из-
вестная кирилловская буква, а на
другой — соответствующая ей
буква «русского письма».
Как и когда возникло «русское
письмо»! Это еще не совсем
ясно. Но одно можно сказать —
оно уже существовало в середине
IX века, то есть тогда, когда по пре-
данию, была создана Кириллом
первая общеславянская азбука.
Пока следует ограничиться до-
вольно приблизительной датиров-
кой: насколько можно судить,
«русское письмо» возникло не
позднее конца VIII — начала IX ве-
6
ка. Есть все основания полагать,
что оно в каких-то пережиточных
(быть может, тайнописных) фор-
мах сохранялось на Руси доволь-
но долго. Интересно, что неко-
торые знаки «пермской азбуки»,
составленной в 1372 году Стефа-
ном Пермским для зырян (коми),
совпадают с буквами этого пись-
ма. Точно так же, некоторые знаки
на русских резных календарях,
бытовавших в России вплоть до
XIX века, напоминают древнерус-
ские буквы.
ЗАГАДКА
ПРОИСХОЖДЕНИЯ
ГЛАГОЛИЦЫ
Мы уже упоминали о кириллице
и глаголице — древних общесла-
вянских азбуках. Знаки глаголицы,
как известно, обладают причудли-
выми, сложными начертаниями.
Большинство ученых считает, что
именно глаголицу «изобрел» Ки-
рилл. Лишь позднее, при учениках
Кирилла и Мефодия, глаголица
вышла из употребления, уступив
место более удобной кириллице.
Но ни одна из многочисленных
гипотез не смогла, однако, вплоть
до настоящего времени толком
объяснить происхождение глаго-
лицы.
Открытие новой древнерусской
азбуки заставляет пересмотреть
всю совокупность взглядов не
только на происхождение русской
письменности, но и на возникно-
вение славянской письменности
вообще. Следует предположить,
что первая общеславянская азбу-
ка — глаголица — была создана
Таблица 3. Схема образования глаголических лигатур из букв русского
письма
Кириллом Философом на основе
существовавшей уже русской аз-
буки. Интерес Кирилла к русским
корсунским книгам накануне соз-
дания его азбуки — явление дале-
ко не случайное.
Мы отнюдь не отрицаем той
крупной роли, которую сыграл
Кирилл в развитии славянской
письменности. Мы выступаем
только против того, чтобы возник-
новение славянского письма объ-
являлось плодом единоличного
вдохновения этого миссионера.
Деятельность Кирилла именно по-
тому и имела успех, что нашла
себе на славянской почве благо-
приятные условия: одним из этих
условий было наличие славянской
и русской письменной традиции.
Открытие «русского письма»
позволяет выдвинуть новую гипо-
тезу происхождения глаголицы,
опирающуюся на конкретный
исторический материал. Все фак-
ты говорят о том, что глаголица
была создана на основе «русского
письма». По нашему предположе-
нию, глаголические знаки явля-
ются лигатурами, то есть слитным
написанием букв «русского пись-
ма». Как известно, у букв обще-
славянских азбук (в том числе и у
знаков глаголицы) существовали с
древнейших времен названия: азъ,
буки, вЪди и т. д. Писатель конца
IX века Храбр указывает, что эти
названия были даны Кириллом
буквам его азбуки по образцу
других алфавитов. Создание Ки-
риллом знаков глаголицы было
тесно связано с этими славянски-
ми названиями букв. Естественно
предположить, что Кирилл, созда-
вая глаголический знак из букв
русского письма, воспроизводил
при помощи русских букв начало
названия соответствующей сла-
вянской буквы. Глаголическое «Б»
(буки) он создал из русских букв
«б» и «у», глаголическое «Д» —
из букв «д» и «о»; глаголическое
«Е» — из букв «е» и «с» и т. д.
(см. таблицу № 3). Все глаголиче-
ские знаки (кроме Ш и Щ, заим-
ствованных из восточных систем
письма) образованы по этой
схеме.
На наш взгляд, эта гипотеза
происхождения глаголицы объ-
ясняет такие особенности начер-
тания глаголических знаков, ка-
кие не смогла объяснить ни одна
из ранее выдвинутых гипотез. Так,
до сих пор было не ясно, почему
у глаголического «Е» — два языч-
ка (в то время как во всех других
системах письма — один). Новая
гипотеза, рассматривающая глаго-
лическое «Е» как лигатуру русских
букв «е» и «с», хорошо объясняет
язычки этого знака, один из кото-
рых появился только после сло-
жения лигатуры. Если сопоставить
все русские буквы, извлеченные
из состава глаголических знаков,
с русскими буквами монет XI ве-
ка, то такое сопоставление гово-
рит само за себя (см. таблицу
Н? 2). Для создания глаголицы
Кирилл употребил то же самое
русское письмо, какое продолжа-
ло употребляться русскими мо-
нетчиками XI века. Этой же аз-
букой были написаны найденные
Кириллом корсунские книги. Рус-
ское письмо употреблялось в
этом городе, так как на Корсун-
ской средневековой черепице
среди применявшихся в качестве
меток греческих букв и знаков
собственности находятся все те
же русские буквы, что и на моне-
тах XI века.
Становится понятным и целый
ряд обстоятельств, связанных с
созданием первой общеславян-
ской азбуки. Почему, например,
буквы у славян с древнейшего
времени назывались «письменны-
ми», «книжными» или «буковны-
ми» словами, а иногда и просто
«словами» (следует учесть, что
прилагательные «письменный»,
«книжный», «буковный» имели в
древности одно значение: «бук-
венный»)! Потому, что древний
глаголический знак действительно
был своеобразным «словом», вер-
нее, воспроизведением при по-
мощи русских букв начала соот-
ветствующего «слова», то есть
названия буквы общеславянской
азбуки. (Само название этой аз-
буки — глаголица — означает: «аз-
бука, составленная из слов», то
есть букв.) Становится понятным
также, почему вплоть до XIV века
глаголица продолжала называться
«русским письмом»: при создании
этой азбуки было, в самом деле,
использовано именно русское
письмо.
Таковы всего лишь некоторые
доводы в пользу нового решения
вопроса, тема которого выходит
за пределы данной статьи. Если
учесть, что созданная на основе
«русского письма» глаголица яв-
ляется древнейшей общеславян-
ской азбукой, а кириллица при
своем возникновении всего лишь
копировала свою предшественни-
цу, то влияние, оказанное «рус-
ским письмом» на возникновение
и развитие общеславянской пись-
менности, можно оценить как вы-
дающийся вклад восточных сла-
вян в историю культуры славян-
ских народов.
Древний славянский памятник
«Похвальное слово Кириллу и Ме-
фодию», касаясь создания первой
общеславянской азбуки, утвер-
ждал, что эти просветители «не
на чужом основании свое дело
положили». Действительно, Кирилл
положил свое дело «не на чужом
основании»: основанием таким
для его азбуки служило то «рус-
ское письмо», память о котором
была утеряна вместе с этим
древнейшим славянским алфави-
том.
7
^u^<«rBE3IlEXQQIil
Инженер Д. ПИПКО
Рисунки Г. РАТНЕРА
ДИПЛОМ
ГЕННАДИЯ ТУРКИНА
Автомобиль наших дней — раб дороги. Хо-
рошая дорога —и машина стремительно не-
сется вперед, восхищая своей легкостью и изя-
ществом. Но вот дорога становится хуже,
и автомобиль превращается в беспомощную
игрушку из металла. Чего только не делают
конструкторы автомобиля, чтобы увеличить
проходимость своих машин! Увеличивают мощ-
ность двигателя, снижают давление в камерах
колес, поднимают выше кузов — и все же не
могут вырвать автомобиль из цепких лап без-
дорожья. И как ни странно, самым слабым ме-
стом в конструкции автомобиля оказались...
колеса. Они застревают в грязи, буксуют на
гладком льду, вязнут в песке и болоте, разби-
вают покрытия дорог. А толчки и тряска, со-
провождающие езду по плохой дороге! Слов
нет, колеса причиняют автомобилю массу не-
приятностей.
Но как обойтись без них, чем заменить? Поч-
ти полвека работали ученые, инженеры и кон-
структоры в разных странах мира над этой
проблемой. К сожалению, арсенал идей, кото-
рые можно использовать для решения такой
трудной задачи, весьма невелик. Около пя-
тидесяти лет назад немецкие изобретатели
предложили систему для железных дорог, в
которой вагоны опирались не на колеса, а на
струи воды, выбрасываемые под большим дав-
лением из-под дна вагона через специальные
штуцера. Эти штуцера входили в глубокие же-
лобки, идущие в средней части рельса, и тем
самым обеспечивали устойчивость вагона.
Изобретение это, бесспорно, оригинально. Но
экономического соревнования с обычными же-
лезными дорогами водоструйная система вы-
держать не могла.
Другие авторы предлагали заменить воду
воздухом — его не нужно возить с собой, да
и вся установка получается проще. В начале
20-х годов наш великий соотечественник Кон-
стантин Эдуардович Циолковский опубликовал
работу «Сопротивление воздуха и скорый по-
езд», в которой предложил использовать тон-
кий слой сжатого воздуха — воздушную смаз-
ку— для создания подъемной силы, удержи-
вающей вагон над рельсом.
И все-таки принцип прямой замены колеса
струями воды или воздуха себя не оправдал.
Но нашелся упрямый конструктор, который к
нему вернулся. Это американский инженер
Генри Кушер. Он назвал свою машину «Глей-
дер»— скользящий по воздуху. В зале с глад-
ким, как стекло, полом состоялись испытания
машины. К треугольной платформе — автомо-
билю — присоединили шланг от мощного ком-
прессора, и машина стала скользить по полу.
Конструкция этого «автомобиля» была чрез-
вычайно проста. Четыре вертикальных сопла
непрерывно подавали огромное количество
сжатого воздуха, а пятое сопло создавало
реактивную тягу. При этом толщина прослойки
воздуха между полом и дном машины была
настолько мала, что автомобиль Кушера мог
двигаться только по идеально полированной
поверхности. Препятствие в один миллиметр
для него было уже непроходимым.
...Семь лет назад в Московском нефтяном
институте был защищен весьма необычный
дипломный проект. Автор проекта Геннадий
Туркин получил звание инженера за разработ-
ку конструкции бесколесного автомобиля. И
хотя члены Государственной экзаменационной
комиссии не были, собственно говоря, специа-
листами по автомобилям, они поняли и пове-
рили: сказано новое, очень важное слово в
транспортной технике.
Они не ошиблись.
«ПОДУШКА» ИЗ ВОЗДУХА
Автомобиль Генри Кушера не вошел в жизнь.
И лишь Геннадию Туркину удалось решить
проблему бесколесного автомобиля.
Принцип, положенный Туркиным в основу
конструкции, довольно прост. Если в перевер-
нутую вверх дном чашу, лежащую на какой-
нибудь ровной поверхности, подавать воздух
под давлением немного выше атмосферного,
то возникнет подъемная сила, которая припод-
нимет края чаши над землей. Чтобы чаша тут
же не опустилась на землю, нужно непрерывно
8
восполнять количество воздуха, вытекающее в
щель между краями чаши и землей.
Основанная на этом принципе машина Ген-
надия Туркина имела два горизонтальных,
«лежащих» вентилятора, которые нагнетали
воздух под днище. Воздух этот шел через ще-
ли (сопла) и равномерно распределялся под
основанием машины, образуя своего рода по-
душку, которая не давала машине опускаться.
16 мая 1954 года Геннадий Туркин, уже ин-
женер одного из московских заводов, демон-
стрировал модель первого в мире летающего
автомобиля. Правда, термин «летающий» не
совсем применим к машинам, использующим
непосредственную близость земли.
В самом деле, машины, движущиеся на воз-
душной подушке, не следует смешивать с са-
молетами или какими-нибудь другими лета-
тельными аппаратами. Им ведь для движения
обязательно нужна опорная поверхность —
земля, вода или искусственное покрытие. Воз-
душную подушку можно скорее сравнить с
шиной автомобильного колеса, в которой тоже
работает воздух. Мы как бы все время подка-
чиваем нашу шину на ходу, поддерживая в ней
нужное давление. Поэтому лучше называть ав-
томобиль Туркина не летающим, а скользящим.
Для того, чтобы заставить эту машину дви-
гаться вперед, можно поставить толкающий
винт, как у аэросаней, или перепускать часть
воздуха от основных вентиляторов через спе-
циальные реактивные каналы. Вытекая из этих
каналов, воздух, подобно реактивной струе
газа у самолета, создает силу тяги, которая
толкает машину вперед.
25 мая 1955 года состоялись испытания вто-
рой, более мощной модели необычной маши-
ны. А затем изобретатель приступил к по-
стройке совсем большой машины, которую бы
можно было испытать на дороге, в поле, на
воде. 19 сентября 1955 года эта модель, при-
поднявшись на 1 сантиметр над землей, легко
перемещалась в разные стороны с нагрузкой
и без нагрузки.
А потом случилось несчастье: Геннадий Тур-
кин безвременно умер в самый разгар испы-
таний, в расцвете молодости.
В чем же ценность идей Геннадия? В чем
преимущество его конструкций перед теми же
глейдерами?
Сегодняшний автомобиль расходует почти по-
ловину мощности двигателя на преодоление
сил трения колес о дорогу. У скользящего
автомобиля нет колес. Их заменила воздушная
подушка. Исчезли и силы трения. Чтобы разо-
гнать эту машину до скорости обычного ав-
томобиля, нужен теперь в два раза менее
мощный двигатель.
Но тут немедленно возникает такой вопрос.
Хорошо, для разгона машины нужен менее
мощный двигатель. А воздушная подушка? Ведь
чтобы ее создать, нужно тоже затратить ка-
кую-то энергию! Совершенно верно. К тому
же подушку надо непрерывно восстанавли-
вать, подавая через щели все новые порции
сжатого воздуха. Чем больше толщина подуш-
ки, тем больше зазор между дном машины и
поверхностью дороги, а значит, больше и рас-
ход воздуха и энергий.
Но нельзя ли как-нибудь замедлить вытека-
ние воздуха из-под дна машины? Оказывается,
можно. В одном из проектов скользящего ав-
томобиля эта задача решается так. Сжатый
воздух поступает в донную область че-
рез две концентрические прорези, рас-
положенные вдоль краев оснозания ав-
томобиля. Основная масса воздуха подается
через внутреннюю прорезь. Этот воздух име-
ет небольшое избыточное давление и фактиче-
ски создает подушку. А через внешнюю про-
резь идет воздух с несколько большим избы-
точным давлением. Попадая в донную область
машины, он образует своего рода воздушную
завесу и препятствует вытеканию основной
массы воздуха из-под основания автомобиля.
Испытания моделей вскоре показали, что
необходимости во внутренней кольцевой про-
рези нет. Если всю массу воздуха подавать
через внешнюю щель, то часть воздуха будет
образовывать воздушную подушку, а часть —
служить завесой, препятствующей ее вытека-
нию из-под дна автомобиля. Во время испы-
таний удалось установить еще один интересный
факт. Если сечение щели наклонить под углом
к горизонтальной плоскости внутрь, то подъем-
ная сила, удерживающая машину в воздухе,
увеличивается. Это объясняется увеличением
эффективности воздушной завесы.
На поддержание такой комбинированной
воздушной подушки требуется уже гораздо
меньше энергии. И тем не менее для сколь-
зящих автомобилей сегодня еще нужны более
мощные двигатели, чем моторы обычных ав-
томашин. Они расходуют больше горючего,
тяжелее и дороже в производстве. Значит
применение скользящих автомобилей экономи-
чески невыгодно. Почему же конструкторы
продолжают работать над проектами этих ма-
шин? Только ли надежда на будущее совер-
шенство скользящего автомобиля вдохновляет
их? Оказывается, не только.
АВТОМОБИЛЬ... ПРЫГАЕТ
ЧЕРЕЗ БАРЬЕР
Значение слова «проходимость» понятно
каждому, кто видел мощные самосвалы, бес-
помощно засевшие в размытой колее, легкие
изящные «Волги», уткнувшиеся носом в ле-
жащее поперек дороги дерево, громадные ав-
тобусы, буксующие на льду. У всех этих машин
есть одно слабое место —малая проходимость.
Автомобиль же на воздушной подушке может
двигаться по любой дороге и без дороги, над
водой и льдом, по пескам и болотам. Воздух
равномерно заполняет все неровности доро-
ги, и машина плавно скользит вперед, не ощу-
щая толчков и тряски. Правда, все происходит
так хорошо лишь в том случае, если толщина
подушки больше высоты неровностей на до-
роге. Но вот дорога ухудшилась. Как быть
теперь? Очень просто. Можно увеличить число
оборотов двигателя, в донную область будет
поступать больше воздуха, и толщина подуш-
ки увеличится. Если же двигатель работает на
пределе, то тогда нужно уменьшить количе-
ство воздуха, вытекающего из реактивных ка-
налов, и подавать больше воздуха в донную
область. Скорость автомобиля при этом умень-
шится, но зато сама подушка станет толще.
Но вот плохой участок дороги остался по-
зади. Впереди — бетонная гладь автострады.
Теперь толщину подушки можно свести до ми-
нимума, а в реактивные каналы подавать боль-
ше воздуха. Снова машина стремительно не-
сется вперед. Свистит рассекаемый воздух, за
окном мелькают деревья. И вдруг неожидан-
ное препятствие. Огромная сосна, поваленная
бурей, лежит поперек дороги. Высота этого
естественного барьера больше максимально
возможной толщины подушки. Что теперь? По-
вернуть обратно и искать объезд? Ни в коем
случае.
Создавая скользящий автомобиль, конструк-
торы разработали специальное устройство, по-
зволяющее изменять толщину воздушной по-
душки по длине самой машины.
Одна из стенок кольцевой щели представ-
ляет собой набор из нескольких пластин —
управляемых лопаток. Изменяя положение
этих пластин, можно изменять форму и разме-
ры сечения кольцевой струи и тем самым ме-
нять давление и количество вытекающего воз-
духа, а также направление истечения. Когда
на дороге возникает неожиданное препятствие,
водитель увеличивает толщину подушки под
передней частью автомобиля. Слегка припод-
няв нос, машина приближается к барьеру, а
водитель в последний момент резким поворо-
том специального рычага сводит подачу воз-
духа через кольцевую прорезь до минимума и
направляет этот воздух в реактивные каналы.
Воздушная завеса продолжает некоторое вре-
мя сохранять имеющуюся подушку, а мощные
струи воздуха толкают машину вперед. И, по-
добно лыжнику, подброшенному трамплином
в воздух, машина прыгает через барьер.
Не может быть! — скажете вы. — Такую
большую машину невозможно подбросить в
воздух.
Да, наша машина не уступает по размерам
современному автомобилю. Но зато она на-
много легче.
Когда обычный автомобиль движется даже
по идеально гладкой дороге, на его конструк-
цию действуют большие сосредоточенные си-
лы реакций опор — то есть колес. Для того
чтобы конструкция могла воспринять эти си-
лы и не разрушиться, создатели автомобиля
снабдили его тяжелой рамой и включили в ра-
боту часть кузова. Так как при ударах колес
о неровности дороги силы реакций могут уве-
личиться в несколько раз, автомобильные ра-
мы проектируются с большими запасами проч-
9
НОСОВЫЕ РЕАКТИВНЫЕ КАНАЛЫ
АККУМУЛЯТОРЫ
ОТДЕЛЕ НИ Я
АГРЕГАТ А Р В
УПРАВЛЯЕМЫЕ ЛОПАТКИ
ХВОСТОВЫЕ РЕАКТИВНЫЕ КАНАЛЫ
КОЛЛЕКТОР ПОДАЧИ ВОЗДУХА
К НОСОВЫМ РЕАКТИВНЫМ КАНАЛАМ
ПРОРЕЗИ В КУЗОВЕ
АЛЯ ДОСТУПА ВОЗДУХА
ности. Кроме того, чтобы избавить пассажиров
от толчков и тряски, автомобили на колесах
имеют сложную систему амортизации — тоже
весьма весомую.
Скользящему автомобилю не нужны все эти
детали. У него нет колес, нет и системы амор-
тизации. Вес у этой машины равномерно рас-
пределен по всей площади основания, исчезли
большие сосредоточенные силы, действующие
на конструкцию, отпала необходимость при-
менять высокопрочные материалы. Алюминие-
вые сплавы и пластмассы заменили тяжелую
сталь.
С появлением скользящих вездеходов тя-
желые колеса не будут разбивать асфальтовые
и бетонные покрытия дорог. Дороги станут
лучше, долговечнее, уменьшатся затраты на их
ремонт и строительство.
А двигатель? Неужели на такой изящной ма-
шине остался прежний тяжелый автомобильный
мотор? Нет, конечно. Уже сейчас конструкто-
ры работают над проектами скользящих вез-
деходов с легкими газотурбинными двигателя-
ми. А пройдет немного времени, и на смену
им придут электромоторы, питающиеся от про-
КРЫШКА БАГАЖНОГО
ТУННЕЛЬ ЩЕЛИ
ОБРАЗОВАНИЯ
ВОЗДУШНОЙ ПОЛУШКИ
В ЕНТИЛЯ ТОР
ЭЛЕКТРОМОТОР
ПОСАДОЧНЫЕ КОЛЕСА
ложенного под дорогой кабеля тока высокой
частоты или аккумуляторов.
Машина станет проще, легче, изящнее.
РЯДОМ С ВОДИТЕЛЕМ
У любителей автомобиля, читающих этот
очерк, по всей вероятности, уже возникла мас-
са вопросов. И первый из них наверняка та-
кой: как управляется автомобиль на воздушной
подушке? В современном автомобиле все
управление машиной осуществляют с по-
мощью колес — их поворачивают, заставляют
вращаться быстрее либо тормозят. А скользя-
щий автомобиль фактически летит над землей,
не касаясь ее. Как же им управлять?
Все изменения курса или скорости скользя-
щего вездехода выполняет один агрегат—ав-
томатический распределить воздуха (сокра-
щенно АРВ). Давайте посмотрим, как это про-
исходит.
Вот водитель занял свое место в кабине и
включил зажигание. Сейчас же на пульте пе-
ред ним вспыхнул красный квадрат из малень-
ких лампочек. В чем дело? Прибор показывает,
что машина дном касается земли. Снизу, по
краю основания скользящего автомобиля
укреплена своеобразная щетка из эластичных
металлических пластин. Эти пластины — кон-
такты электрической системы сигнализации.
Стоит одной из них коснуться земли, как на
пульте вспыхивает соответствующая лампочка
нашего прибора.
Водителю трудно определить на глаз высо-
ту неровностей дороги. Но на гладкой бетони-
рованной автостраде толщина подушки может
быть сведена до минимума. Эту-то минималь-
ную толщину и приняли конструкторы сколь-
зящих машин за безопасную и соответственно
ей выбрали длину пластин-контактов. При дви-
жении по неровной дороге толщина подушки
выбирается равной сумме максимальной высо-
ты неровностей дороги и безопасной толщины.
И в том и в другом случае толщина подушки
автоматически устанавливается распределите-
лем воздуха. Если пластины касаются земли,
АРВ непрерывно увеличивает количество воз-
духа, поступающего под основание машины.
Как только воздушная подушка достигла не-
обходимой толщины и пластины-контакты пе-
рестали касаться земли, АРВ начинает подавать
в донную область строго определенное коли-
чество воздуха, необходимое лишь для поддер-
жания воздушной подушки.
Итак, водитель включил зажигание и нажал
кнопку стартера. Двигатель работает. Воздух
поступает в донную область машины, АРВ воз-
действует на систему подачи топлива, которая
медленно увеличивает дозировку горючего.
Как только подушка достигла необходимой
толщины и пластины-контакты перестали ка-
саться земли, к двигателю начинает поступать
строго определенное количество топлива, ко-
торое затрачивается лишь на то, чтобы удер-
жать машину, стоящую на месте, над землей.
Что ж, можно двигаться? Не торопитесь.
Машина всегда нагружена неравномерно.
В той части, где сосредоточено больше груза,
толщина подушки такая как надо, но там, где
нагрузка меньше, подушка толще. Значит, туда
подается лишний воздух, на сжатие которого
напрасно расходуется горючее. На пульте пе-
ред водителем установлен специальный при-
бор— указатель крена машины, а в центре
прибора — небольшая рукоятка. Легкий пово-
рот рукоятки заставляет АРВ подавать меньше
воздуха в ту часть донной области машины,
где нагрузка меньше. В этом месте соответ-
ственно изменится и сечение кольцевой щели.
Теперь, когда машина выравнялась, можно
трогаться с места. Водитель нажимает педаль
акселератора, увеличиваются обороты двига-
теля и количество сжимаемого воздуха. Полу-
чаемый сверх подушки избыток сжатого воз-
духа АРВ подает в реактивные каналы, и ма-
шина устремляется вперед. Чем сильнее на-
жим на педаль, тем больше воздуха подает
АРВ в реактивные каналы и тем выше ско-
рость машины.
Но вот дорога ухудшилась. Пластины-кон-
такты коснулись верхушек неровностей на до-
роге, мигнули лампочки на пульте перед води-
телем, и АРВ мгновенно увеличил толщину воз-
10
душной подушки. В реактивные каналы сразу
же стало поступать меньше воздуха — скорость
автомобиля падает. Но водитель, предупреж-
денный сигнальными лампочками, усиливает
подачу топлива и восстанавливает прежнюю
скорость.
Кстати, скользящие автомобили могут дви-
гаться почти с одинаковой скоростью как впе-
ред, так и назад. Реактивные каналы у них
установлены как в хвостовой части машины,
так и в носовой. Направляя воздух в носовые
реактивные каналы, водитель заставляет ма-
шину двигаться назад. Для того чтобы повер-
нуть автомобиль на воздушной подушке в ту
или иную сторону, водитель, вращая руль, из-
меняет соотношение между количеством воз-
духа, поступающего в левый и правый реак-
тивные каналы. Если нужно повернуть влево —
большее количество воздуха поступает в пра-
вый реактивный канал, если вправо — в левый.
Скользящие автомобили обладают еще одним
замечательным свойством — они могут разво-
рачиваться на одном месте. Для этого воздух
одновременно подается, например, в правый
хвостовой и левый носовой реактивные каналы.
Возникает хорошо известная из физики пара
сил и разворачивает машину вокруг ее собст-
венной оси, не сдвигая с места.
Так управляется автомобиль на воздушной
подушке. Теперь вам, наверно, ясен и способ
торможения машины. Надо прекратить подачу
воздуха в хвостовые реактивные каналы и по-
давать его в носовые. Этот воздух и тормозит
нашу машину. Для экстренного аварийного
торможения АРВ с помощью специальных от-
верстий по бокам кузова стравливает воздух
из-под основания машины. Вездеход опускает-
ся, касаясь специальными посадочными лыжа-
ми или колесами поверхности дороги, и воз-
никшая сила трения резко тормозит машину.
Одновременно весь воздух, сжимаемый ком-
прессором, подается в носовые реактивные
каналы, ускоряя процесс торможения.
Все, о чем вы узнали, прочитав эту главу,—
лишь скромные наброски будущих замечатель-
ных качеств скользящего автомобиля. А спустя,
скажем, десять лет...
СПУСТЯ ДЕСЯТЬ ЛЕТ...
Уже сегодня лучшие автомобили поражают
своим комфортом и совершенством. Конструк-
торы делают все возможное, чтобы облегчить
управление машиной и уход за ней. Но авто-
мобилисты — народ требовательный. Они хо-
тят еще большего. Им нужна машина, все
управление которой сводилось бы к легкому
повороту рулевого колеса, а регулировать ско-
рость можно было бы с помощью одной пе-
дали. Они не прочь порой вообще передать
управление какому-либо автомату и спокойно
отдыхать, мчась со скоростью 120—160 кило-
метров в час. Они хотят видеть дорогу как
на ладони в любую погоду, днем и ночью.
Они не хотят быть ослепленными солнцем или
светом фар встречных автомобилей. Не хотят
нагибаться, садясь в машину. Не хотят слож-
ных устройств, за которыми нужно постоянно
ухаживать, регулировать, смазывать. Чего толь-
ко они не хотят1..
И конструкторы идут им навстречу. Объеди-
нив все управление в одном агрегате — АРВ,
конструкторы свели все нити управления ма-
шиной к рулевому колесу и педали газа. Снаб-
див машину системой миниатюрных радиоло-
каторов и счетно-решающими электронными
устройствами, они обеспечили возможность пе-
редавать все управление машиной автоматам и
избегать столкновений. Передние стекла авто-
мобиля сделали из поляризованного стекла, ко-
торое, подобно зеркалу, отражает свет фар
встречных автомобилей. Совершая прогулку
в ясный солнечный день, вы можете легко
превратить прозрачный купол вашей маши-
ны в нежно-зеленый светофильтр. Стоит толь-
ко нажать кнопку, и специальные насосы по-
дадут красящее вещество в прозрачную
крышу кабины, сделанную из пористой пласт-
массы.
Садясь в машину, вам не придется нагибать-
ся. Конструкторы снабдили кабину поворотны-
ми сиденьями и увеличили дверные проемы,
сделав приподнимающейся часть крыши маши-
ны. В кабине появились установки искусствен-
ного климата и видеотелефоны. Смазка наибо-
лее сложных агрегатов идет автоматически, с
помощью насосов, подающих масло к меха-
низмам. Исчезли тяжелые двигатели и баки с
топливом. Их заменили легкие электромоторы,
принимающие энергию в виде электромагнит-
ных волн от специальных передающих станций.
Изящные лимузины будут бесшумно сколь-
зить по широким проспектам наших городов,
громадные обтекаемые автобусы на воздуш-
ной подушке помчатся по магистралям страны.
Скользящие вездеходы найдут себе примене-
ние и в сельском хозяйстве. Сегодня даже на
работах, не требующих больших мощностей,
например при опылении или дождевании по-
лей, машины движутся с небольшой скоростью,
чтобы не повредить урожай. А пройдет не-
сколько лет — и их место займут скользящие
над полем новые сельскохозяйственные маши-
ны. Там, где сегодня вязнут в песке автомоби-
ли повышенной проходимости, пройдут колон-
ны грузовозов без колес. На смену гусенич-
ным вездеходам, порой в бессилии царапаю-
щим скользкие льды Антарктиды, придут
быстроходные машины Геннадия Туркина.
Но не только автомобиль заменят машины
на воздушной подушке. Уже сейчас инженеры-
конструкторы создали проекты аппаратов,
скользящих над водой. Пройдет время — и мы
сможем любоваться стремительным бегом лег-
ких речных судов и плавным скольжением
больших океанских лайнеров на воздушной по-
душке. Для этих аппаратов не нужно строить
высоких причалов и углублять дно гавани, они
могут легко взлетать на любой пологий пес-
чаный берег. Суда-рефрижераторы на воздуш-
ной подушке смогут заходить в любой рыбо-
ловецкий колхоз, а скользящие паромы — пе-
ревозить пассажиров, поезда и грузы через ре-
ки и проливы.
..^Геннадий Туркин, к сожалению, не увидит
замечательного будущего своей машины. Но
вы, читатель,— вы обязательно увидите. Кто
знает, может быть, кто-нибудь из вас будет
проектировать и строить эти машины, а может
быть, и водить их по дорогам, рекам и морям.
А может быть, кому-нибудь из вас когда-ни-
будь принесут на подпись проект о сооруже-
нии памятника Геннадию Туркину. Если прине-
сут— подпишите. Он заслужил эту честь.
Ю. УРМАНЦЕВ
Рисунки Ю. КАЩЕНКО
КРАСОТА И... АСИММЕТРИЯ
Прочтя этот заголовок, некото-
рые читатели, по-видимому, не-
вольно улыбнутся и подумают про
себя: «Между словами этого за-
головка такая же связь, как и
между иголкой и львом, розой и
паровозом». Но... подождите улы-
баться.
Взгляните на лица окружающих
вас людей: один глаз чуточку
больше прищурен, другой меньше,
одна бровь изогнута более, дру-
гая — менее; одно ухо выше, дру-
гое ниже^ носы и линии рта за-
метно сдвинуты набок, причем ле-
вая ноздря, как правило, уже пра-
вой и более чувствительна к запа-
хам. К сказанному добавим, что
человек больше пользуется пра-
вым глазом, чем левым. Понаблю-
дайте-ка, например, за людьми, ко-
торые стреляют из ружья или
лука, смотрят в микроскоп или
щели забора.
Если искусственно уничтожить
эту асимметрию человеческого
лица, например, изготовив фото-
снимки целого лица из двух толь-
ко правых или только левых по-
ловинок негатива, то получится не
похожее на естественное, новое ли-
цо, которое не узнает даже его об-
ладатель, если заставить его оты-
скивать свой фотоснимок среди
чужих.
Причем, как правило, это новое
лицо менее красиво, чем естествен-
ное. Поэтому художники и пи-
сатели уже давно в несимметрии,
как это ни парадоксально, видят
чуть ли не главную причину кра-
соты человеческого лица.
Всем, конечно, известно, что
среди людей существуют правши
и их зеркальные изображения —
левши, а также то, что правши
встречаются примерно раз в два-
дцать чаще, чем левши. Но мало,
по-видимому, кому известно, что
если в отношении своих рук мы
преимущественно правши, то в
отношении полушарий мозга
левши.
Оказывается, что у правшей ле-
вое полушарие мозга функцио-
нально более развито из-за нали-
чия там центра речи; а у левшей
(прирожденных), наоборот, более
развито в силу тех же причин пра-
вое полушарие. К сказанному
можно Добавить, что правая поло-
вина тела человека управляется
левым полушарием, а левая —
правым.
И наша правая нога обычно
развита лучше левой. Вспомните,
какой ногой чаще вам приходи-
лось бить по футбольному мячу,
тормозить велосипед, отталкивать-
ся при прыжке. Но правая нога
обладает и предательскими по от-
ношению к своему «хозяину» свой-
ствами. Из-за более широкого ша-
га правой ноги по сравнению с ле-
вой бывает, что мы иногда кружим
на одном месте в лесу или степи.
Как видим, в строении тела че-
ловека, его привычках ясно выра-
жена тенденция к нарушению,
расстройству симметрии и к рез-
кому выделению одного из на-
правлений — правого или левого.
Это —- не случайность. Аналогич-
ные явления можно отметить так-
же и у растений, животных и
микроорганизмов.
РАСТЕНИЯ ПРАВШИ И ЛЕВШИ
Асимметрию растений каждый
отмечал и сам. Обыкновенные
вьюнки, например, вьются только
вправо. Левшей среди них совсем
иет. С другой стороны, хмель и
все бобовые предпочитают виться
влево.
Асимметрия у растений может
проявляться и иначе. Автором этой
статьи систематически исследова-
ны с этой точки зрения листья,
цветы и плоды растений.
Листья растений можно образ-
но назвать их руками: их правые
и левые половинки большей частью
оказываются неодинаковыми. При-
чем растения в основном левши.
Так, у обыкновенной мальвы левых
листьев, у которых левая полови-
на больше, примерно в пять раз
больше, чем правых, у липы — на
одну четверть, у малины — на три
четверти, у фасоли — в два раза.
У обыкновенной сосны левых
иголок, закрученных влево, при-
мерно на половину больше, чем
правых.
Левые, наиболее часто встре-
чающиеся листья у фасоли, напри-
мер, обладают в то же время и
большим весом, объемом, пло-
щадью; они меньше заболевают.
По другим показателям, скажем,
накоплению меченого фосфора
или содержанию аминокислот,
преимущество, наоборот, на
стороне правых, а не левых
листьев.
Правизна или левизна цветов
ярко проявляется, например, при
накладывании лепестков, подобно
пластинкам веера, друг на дру-
га — по или против часовой стрел-
ки. У обыкновенных флоксов, по
нашим данным, цветы только пра-
вые, у фуксии в громадном боль-
шинстве случаев левые, у китай-
ской розы больше правых, у маль-
вы незначительный перевес левых
цветов.
Примером асимметрии плодов
могут служить правоспиральные
стручки люцерны.
Асимметрия у животных луч-
ше всего изучена на примере мол-
люсков. Еще в конце XVIII столе-
тия Бернарден де Сен Пьер —-
ученый и писатель, по-видимому,
первым установивший асиммет-
рию в живой природе, писал, что
все моря наполнены одностворча-
тыми моллюсками бесчисленного
множества видов, у которых все
завитки направлены слева напра-
во, подобно движению Земли, ес-
ли поставить их отверстиями к се-
веру и острыми концами к Земле.
«Лишь малое число видов состав-
ляет исключение. Их формы повер-
нуты справа налево»,— сообщал
он.
У микроорганизмов асимметрия
проявляется в спирально правом
или левом расположении на их те-
ле ресничек. Причем оно у боль-
шинства инфузорий (например, у
туфельки), таково, что они энер-
гично передвигаются в капельке
воды, вбуравливаясь в ее массу
преимущественно левым штопо-
ром. Инфузории, передвигающие-
ся в толще воды по правому што-
пору, встречаются редко.
Мы привели лишь ничтожное
количество фактов, известных нау-
ке. Но уже из приведенных при-
меров ясно, что отмеченное нами
выше нарушение симметрии для
тела человека и выделение одного
из направлений — левого или пра-
вого —не какой-то единичный,
стоящий особняком факт, а, на-
оборот, одна из типичных для
живой природы закономерностей.
Мы вправе спросить, какова та
причина, которая закручивает тела
инфузорий, стебли растений и ра-
ковины моллюсков, выделяя при
этом одно из направлений — пра-
вое или левое?
ЗАГАДКА ПРОТОПЛАЗМЫ
В поисках ответа нам придется
совершить небольшой экскурс в
глубь организма и рассмотреть его
«фундамент»—протоплазму и в
ней молекулы белков, аминокислот,
углеводов и других соединений.
Изучая пространственное строе-
ние молекул белков, выделенных
из самых разнообразных по уров-
ню своего развития организмов —
микробов, растений, животных, че-
ловека, ученые с удивлением
должны были констатировать, что
белки всех этих организмов ле-
вые, то есть атомы и группы ато-
мов, образуют в них нечто вроде
левой спирали. «Правоспираль-
ных» белков в природе до сих пор
не найдено. Правда, вполне воз-
можно, что они могут возникать в
раковых клетках, обусловливая
тем самым их особую природу.
Чрезвычайно сложные молекулы
белков построены из сотен и да-
же тысяч во много раз более про-
стых молекул аминокислот. Ами-
нокислоты также встречаются в
природе преимущественно в виде
левых по своей пространственной
конфигурации химических соеди-
нений. Главным образом в левой
форме в самых различных орга-
низмах встречаются также моле-
кулы азот- и фосфорсодержащих
жиров, большинства алкалоидов.
Правые их формы в организмах
встречаются много реже или со-
всем не встречаются.
Зато углеводы встречаются глав-
ным образом в форме правых, а
не левых соединений. Обыкновен-
ный сахар, например, который по-
лучают из сахарной свеклы или
сахарного тростника, имеет пра-
вую форму.
Способность живой протоплаз-
мы строить себя асимметрично
была открыта независимо друг от
друга в 1848 году двумя француз-
скими учеными — Анатолем Бе-
шаном и Луи Пастером.
После этого логично было пред-
положить, что подобно тому как
внешняя форма вытекающей из
крана струи воды обусловлена
главным образом непрерывным
внутренним перемещением ее мо-
лекул, внешняя морфологическая
асимметрия живых организмов
обусловлена внутренней молеку-
лярной. Таков ответ на поставлен-
ный выше вопрос.
Проведенные с этой точки зре-
ния опыты весьма интересны. Так,
немецкому зоологу В. Людвигу
удалось правозавитные колонии
одного вида бактерий под влия-
нием правой винной кислоты пре-
вратить в левые. И наоборот, ле-
возавитные колонии под влияни-
ем левой винной кислоты — в
правые.
Но как возникла сама асиммет-
рия протоплазмы, присущая всем
без исключения живым организ-
мам?
МЫ —ДЕТИ СОЛНЦА
Идеалист Джепп убежденно пи-
сал в 1898 году, что асимметрия
организмов существовала вечно и
поддерживается пресловутой «жи-
вой силой» и вне живого не мо-
жет существовать.
Это утверждение Джеппа цели-
ком ложно. Ведь жизнь возникла
лишь на определенном этапе раз-
вития природы и, следовательно,
лишь на определенном этапе долж-
на была возникнуть и ее асиммет-
рия. Кроме того, сейчас экспери-
ментально установлено, что и в ми-
ре элементарных частиц, то есть в
неживой природе, также сущест-
вует асимметрия. Так, в нашем
мире встречаются почти только
правые нейтрино, то есть такие, ко-
торые, образно говоря, перемеща-
ются в пространство, описывая
только правую спираль. Левые же,
как предполагают, должны встре-
чаться в антимире. Как же впервые
образовались асимметричные мо-
лекулы?
Еще в 1904 году А. Биком было
доказано, что обыкновенный сол-
нечный свет, отражаясь от поверх-
ности морей и океанов, приобрета-
ет незаметную для глаз преимуще-
ственно правую (или левую) «за-
крученность»— асимметрию. Поль-
зуясь таким светом уже в усло-
виях лаборатории, ученым удалось
искусственно синтезировать в пра-
вой или левой форме целый ряд
органических веществ, например
винную кислоту, бромпроизводные
пропилена, бутадиена и др.
Естественно было отсюда заклю-
чить, что то, что возможно в ла-
боратории, возможно и в природ-
ных условиях: «закрученный»
свет, особенно ультрафиолетовый,
действуя на безжизненной Земле в
течение многих лет, мог привести
к возникновению асимметрии про-
топлазмы.
Раз возникнув, асимметрия про-
топлазмы должна была наследст-
венно закрепиться и достигнуть
высокого совершенства по той же
причине, по какой возникли и за-
крепились толстый слой жира у
тюленей, плавники у рыб и иголки
у ежей, то есть благодаря дарви-
новскому естественному отбору.
Подобно иголкам для ежей, асим-
метричная протоплазма дает весь-
ма ощутимые преимущества свое-
му «хозяину».
Оказалось, что в такой прото-
плазме обмен веществ, согласно
расчетам, должен протекать по
крайней мере раза в четыре интен-
сивнее, чем в той, где число ле-
вых химических соединений равно
числу правых. Стало быть, орга-
низм, обладающий асимметричной
протоплазмой, будет лучше при-
способляться к окружающей сре-
де и активнее противодействовать
ее неблагоприятным воздействи-
ям. Именно в этом биологический
смысл возникновения асимметрии
протоплазмы.
Естественный отбор, отдав пред-
почтение левым аминокислотам,
левым белкам, левым липоидам,
левым альдегидам и так далее,
тем самым обусловил различие
физиологических, биохимических и
биофизических свойств правых и
левых разновидностей.
ГАЙКА, ВИНТ И АНТИБИОТИКИ
Понять это нам помогут обык-
новенные гайки и винтики. В гай-
ки с левой резьбой нельзя ввин-
тить, не срывая резьбу, правые
винты. Подобно этому редко или
совсем не встречающиеся в при-
роде (но синтезируемые в лабора-
тории) правые формы аминокис-
лот, левые углеводов и так да-
лее не дают во многих случаях
тех физиологических эффектов,
которые вызываются соответствен-
но их противоположными фор-
мами.
Возьмем, к примеру, обыкновен-
ный пенициллин. Как известно,
этот антибиотик широко приме-
няется в медицине. В чем причи-
на столь пагубного воздействия
его на микробов и столь целебно-
го— на человека? Главным обра-
зом в правизне пенициллина. Ока-
залось, что в состав пенициллина
входит никогда до него не обна-
руженная в природе аминокисло-
та правой конфигурации. Причем,
если в состав синтетического пе-
нициллина ввести обычную ами-
нокислоту, то такой пенициллин
совершенно не будет подавлять
роста бактерий. Точно так же об-
стоит дело и с грамицидином —
антибиотиком, действующим на
других бактерий.
Одна из причин лечебного дей-
ствия другого широко изве-
стного антибиотика — стрептоми-
цина, применяемого при лечении
туберкулеза, коклюша, пневмо-
нии,— в его левизне. Химическим
разложением молекулы стрепто-
мицина доказано, что в его состав жет.
н г» о то н л д з м д
входит тоже необычная для жи-
вой природы левая глюкоза.
Мы рассмотрели только три
важнейших антибиотика. Но за-
кономерности, установленные для
них, характерны и для других ан-
тибиотиков аналогичной природы.
Большинство антибиотиков полу-
чают из различных микроорга-
низмов: пенициллин, например,
вырабатывают некоторые виды
зеленой плесени, грамицидин С —
почвенные бактерии. Сейчас научи-
лись синтезировать антибиотики
искусственно. Но при этом при-
ходится применять специальные
меры, чтобы получить нужное ве-
щество именно в левой, а не в
правой форме, и наоборот.
Проблемы, связанные с биоло-
гической асимметрией, на этом
не исчерпываются. Сейчас ученые
нащупывают зависимость от нее
природы рака, механизма старения
и омоложения, формы и геометри-
ческого строения организмов (изу-
чение живой природы с этой точки
зрения привело академика В. И.
Вернадского к выводу о существо-
вании особой, «биологической»,
геометрии). Она же привела авто-
ра этой статьи к выводу о разви-
тии пространства и времени, о
возможности существования новых
еще не известных науке явлений.
Теории, гипотезы, предположения.
Правильны ли они? Время пока-
КРАЖА ПЛЮС ПАР
М. ФИНКЕЛЬШТЕЙН, инженер (Ленинград)
ВОЗРОЖДЕННАЯ ДРЕВНОСТЬ
До изобретения электростатической окраски
в промышленности господствовал пневматиче-
ский распылитель. До него — кисть. Ну а еще
раньше?
Представьте, в самом деле, что у вас в од-
ной руке некрашеное изделие, а в другой ве-
дерко с краской. И больше ничего, даже кисти
нет. Как действовать? Очевидно, либо окунуть
изделие в ведро, либо облить краской.
Эти два древних способа имеют свои до-
стоинства. Они предельно просты, отличаются
быстротой и позволяют окрашивать изделия
любой, даже самой сложной формы.
А не пользуются этими способами по двум
причинам. Во-первых, чрезвычайно велик рас-
ход краски и, во-вторых, окрашенное таким
способом изделие приобретает очень не-
важный вид. Краска схватывается неравно-
мерно, стекает в углубления, образует потеки
и наплывы.
И задачи всей окрасочной техники, создан-
ной человечеством, как раз сводились к тому,
чтобы снижать расход красок и наносить их
ровными слоями. Маляров вооружили кистя-
ми, потом сложными воздушными распылите-
лями — пистолетами. Наконец, появилась
окраска в электростатическом поле, и каза-
лось, что это уже вершина окрасочной техники,
что «дальше ехать некуда». Действительно, с
помощью токов высокого напряжения были
достигнуты и невиданная экономия краски и
почти идеальная ровность слоя. Но...
Этих «но» у электростатического способа
оказалось довольно много. Прежде всего, он
годится только для материалов, способных
проводить ток. Практически это значит: для
металлов. Затем, изделия весьма сложных
форм недостаточно хорошо огибаются сило-
В майском номере журнала «Знание—сила» за 1958 год была опубликована статья
«Высоковольтные маляры». В ней шла речь о новом способе окраски металлических
деталей — в электростатическом поле напряжением 100 тысяч вольт.
Прошло два года — и электростатическая окраска завоевала прочные позиции в
нашей промышленности. «Высоковольтные маляры» окрашивают крошечные втулочки
приборов и целые автомобильные кузоса. Они экономят эмали и дают покрытие высо-
кого качества.
Но техника не стоит на месте. И вот перед вами статья о следующем шаге окрасоч-
ной техники — еще более совершенном способе «краска плюс пар». И этот способ,
как вы узнаете из статьи, не единственная
новинка.
выми линиями электростатического поля, и в
результате глубокие фигурные вырезы, выточ-
ки, пазы остаются без краски. А ведь именно
такие «деликатные» места труднее всего под-
крашивать пульверизатором! Наконец каждая
деталь требует своего, особого расположения
чаш-распылителей в камере электроокраски.
И подвешивать на конвейер, идущий сквозь
камеру, различные по форме детали, увы,
нельзя.
Кроме всего прочего, установка, работаю-
щая под напряжением 100 000 вольт, требует
высокоразвитой техники безопасности, спе-
циального обучения людей. Но все равно
нельзя быть спокойным на сто процентов.
Тут вспомнили про облив. И техника, сделав,
что называется, полный круг, вернулась к об-
ливанию деталей краской,— правда, вернулась
на совершенно другом, высшем уровне осна-
щения.
Было выяснено: если сразу после душа из
краски подержать изделие в атмосфере паров
растворителя той же краски, то покрытие чу-
десным образом преображается. Свободно
растекаясь и не схватываясь, краска равномер-
но расходится по всей поверхности, в том чис-
ле по самым укромным уголкам ее, без ма-
лейших наплывов и потеков.
Стали искать, каким путем «пропаривать»
окрашенные изделия в растворителе. Как во-
Рисунки Б. РЕЗНИКОВИЧА
дится, моментально возникли острые противо-
речия.
Допустим, мы нацепим деталь на подвесной
конвейер и где-то обольем в подвешенном
виде краской. Очевидно, теперь надо срочно,
на том же конвейере, перенести деталь в па-
ровую камеру. А как конвейер войдет в каме-
ру, если она должна быть герметичной: иначе
пары растворителя мгновенно улетучатся!
То же самое с вентиляцией. Окрасочные
установки ставятся в цехах и обязаны не да-
вать вредных испарений. Если камера будет
хоть на время открываться — растворитель
пойдет в легкие людей. Сделать мощную вы-
тяжную вентиляцию над камерой? Но тогда
при малейшем ее открытии растворитель «вы-
сосет» и процесс остановится.
Забегая вперед, скажем, что установки
«краска плюс пар» уже выходят из лаборато-
рий в промышленность. Все основные кон-
структивные трудности преодолены, и это еще
раз показывает, что сегодня человеку-творцу
посильна любая техническая задача.
Решение дала воздушная завеса. Кто бывал
на заводах, в крупных магазинах с постоянно
открывающимися дверями, тот с удовольст-
вием проходил с мороза сквозь завесу тепло-
го воздуха. Но если воздушный занавес спосо-
бен удержать тепло, то почему не заставить
его «сторожить» пары растворителя?
14
«Скелетная» схема установки, получившей
название «флоукотор», изображена на рис. 1.
Слева направо через флоукотор движется
цепь подвесного конвейера, несущая самые
разнообразные по материалу и по форме из-
делия. Вентилятор в левом (входном) тамбуре
создает воздушный заслон. Пройдя его, под-
веска с деталью попадает а камеру облива.
Сюда из бака насос непрерывно качает краску.
Облив изделие, краска стекает в лоток и за-
тем обратно в бак. А подвеска тем временем
уже движется по наклонному паровому тунне-
лю к выходному тамбуру. Здесь еще одна
воздушная завеса — и можно направляться в
сушку.
Если вы присмотритесь к схеме, то увидите
сливные лотки и под туннелем. Так что и отсю-
да избыток краски уходит обратно в бак. А так
как пары растворителя имеются и в камере об-
лива и в туннеле, то на стенках этих частей
установки краска не задерживается. В резуль-
тате общий расход краски во флоукоторе еще
меньше, чем в электростатической камере!
Создать в туннеле атмосферу паров раство-
рителя не трудно. Сложнее поддержать кон-
центрацию паров на постоянном, заранее за-
данном уровне. Но и с этой трудностью кон-
структоры справились. Как только концентра-
ция паров в туннеле поднимается до взрыво-
опасной, автоматически включается вытяжная
вентиляция и снижает концентрацию до нор-
мальной. Кроме того, работает вентилятор ре-
циркуляции, который непрерывно гонит пары
из верхней части туннеля в нижнюю (они ведь
легче воздуха).
Скоро на ростовском заводе «Красный Ак-
сай» и ленинградском заводе «Кинап» начнут
работать первые в нашей стране флоукоторы.
Похоже на то, что в технологии окраски гото-
вится новая «революция» — вторая за одно
десятилетие...
БЕЗ ВОЗДУХА
И все же не каждую вещь можно окрасить
во флоукоторе. Как быть, например, с огромны-
ми кожухами турбин, исполинскими станинами
прессов? Как быть с деталями, требующими
окраски в два цвета или сочетающими окра-
шенные поверхности с неокрашенными?
Флоукоторы не помогут при ремонте ма-
шин, судов, станков. Даже небольшие детали,
способные пройти флоукотор, вряд ли имеет
смысл снимать с агрегатов только для окраски.
Ясно, что метод «краска плюс пар» жела-
тельно дополнить еще каким-нибудь новым
методом, позволяющим создать легкие пе-
редвижные установки. Такой метод разрабо-
тан недавно за рубежом и получил название
«эрлесс» — без воздуха.
В чем главный недостаток пневматического
пистолета-распылителя? В том, что сжатый воз-
дух, захватывая краску и распыляя ее, созда-
ет облако взвешенных в воздухе частиц
краски. Кроме того, струя воздуха с краской
бьет в окрашиваемую поверхность, и возника-
ет второе облако — отраженное. Все это ве-
дет к огромному расходу краски, отравляет
атмосферу.
Метод «эрлесс» — это пистолет-распылитель,
но... без воздуха, а следовательно и без обла-
ков. На схеме 2 изображены все узлы легкой
переносной установки. Краска из бака подает-
ся сифоном к насосу. Отсюда под давлением
от 20 до 40 атмосфер она проталкивается че-
рез змеевик-нагреватель, приобретает темпе-
ратуру 70—90 градусов и идет к распылителю.
А само распыление происходит по давно из-
вестному в технике принципу форсунки: высо-
кая потенциальная энергия находящейся под
давлением краски в момент выхода через ма-
лое отверстие распылителя превращается в ки-
нетическую. Краска мелко дробится (куда
мельче, нежели под действием сжатого возду-
ха), и каждая частица приобретает скорость в
определенном направлении. Таким образом
частицы не повисают в воздухе и не отража-
ются туманом от поверхности, потому что при-
липают к ней.
схима
раБдНзи.	и
Рис. 2. Бак с краской—1; шланг 2; насос — 3; подогреватель - 4; трубо-
провод к распылителю — 5; пистолет-распылитель —• 6; возвратная ма-
гистраль — 7; клапан — 8.
Нагнетать краску через форсунки пытались
давно, однако покрытие при этом всегда полу-
чалось неровным, так как вязкие краски, буду-
чи мелко раздроблены, совершенно не расте-
кались по поверхности, а налипали уродливы-
ми буграми. Поэтому вся «соль» метода «эр-
лесс» заключается в предварительном подо-
греве краски. Нагретая краска теряет вязкость,
растекается на изделии и потому дает ровный
слой. Благодаря незначительному количеству
растворителя в краске покрытие получается
менее пористым — плотным.
По изображенному на схеме второму шлан-
гу излишек краски оттекает от пистолета об-
ратно в емкость. Установленный на этой обрат-
ной ветви клапан регулирует давление во всей
системе.
Такова вторая новинка, которая вместе с
методом «краска плюс пар», надо думать, со-
вершенно преобразит технологию окраски.
Но вот мы нанесли эмаль — тем или иным
способом. Требуется высушить изделие. Ока-
зывается, здесь тоже есть о чем подумать.
СУШКА ИЗНУТРИ
Высушить окрашенную поверхность не прос-
то. Особенно, если в качестве краски приме-
нена синтетическая эмаль.
Как сушат краску сейчас? В основном двумя
способами. Первый способ называется конвек-
ционным: изделие помещают в камеру, где
циркулирует горячий воздух, или протягивают
сквозь такую камеру на подвесном конвейере.
Сушка конвекцией занимает час, а то и два.
Энергии тратится много, и большая ее часть
рассеивается бесполезно.
Быстрее идет сушка терморадиационным
способом: на изделие направляют тепловые
инфракрасные лучи от ламп накаливания.
В этих лампах тепловая энергия нити, раска-
ленной до 2200 градусов, излучается на волнах
длиной 0,8—1,4 микрона. Инфракрасные лучи
поглощаются краской и нагревают ее. Лучистая
энергия движется со скоростью света, и по-
тому поверхность нагревается гораздо быст-
рее, чем при конвекции. В результате сушка
длится в 2—3 раза меньше.
Но и этот способ не без недостатков. Лампы
имеют низкий коэффициент полезного дейст-
вия — часть энергии расходуется на видимые,
но совершенно бесполезные для сушки свето-
вые лучи. Кроме того, как ни тесно ставь лам-
пы, как ни сближай их одну с другой, тепловой
поток многолампового источника не получает-
ся равномерным.
И вот, вместе с новыми способами окраски
родился и оригинальный метод сушки. Выясни-
лось, что инфракрасные излучатели работают
совершенно по-иному, если температуру излу-
чения снизить до 400 градусов. В этом случае
инфракрасные лучи на волнах длиной около
4 микронов не поглощаются краской. Они про-
ходят сквозь нее и нагревают металл. А это
значит: нагрев слоя краски начинается не сна-
ружи, а изнутри, от металла, который окрашен.
Вдумаемся чуть-чуть — и мы поймем огром-
ные преимущества такого распорядка.
Смотрите на рис. 3 и 4. На верхнем пока-
зано, как сохнет слой краски при обыч-
ном способе. Процесс, как видите, начи-
нается с образования высохшей корки, и кор-
ка эта препятствует удалению паров раствори-
теля из нижних слоев покрытия. Отсюда сразу
две неприятности: замедляется сушка и по-
верхность становится пористой, так как наруж-
ную корку все время «прокалывают» улетаю-
щие пузырьки пара.
Теперь нижний рисунок, изображающий
картину сушки при новом способе, наверно,
не требует и пояснений. Все здесь наоборот,
краска сохнет снизу, и пары легко удаляются.
Добавим только, что ко всему прочему верх-
ние, жидкие зоны красочного слоя дополни-
тельно прогреваются парами растворителя,
идущими со стороны металла. Это еще боль-
ше ускоряет процесс.
Излучатели с температурой 400—450 граду-
сов — это металлические или керамические
панели, нагреваемые с помощью газа или
электроэнергии.
Панели инфратемного излучения (так они
названы) уже взяты на вооружение промыш-
ленностью. Горьковский автозавод за 5—10
минут (вместо полутора часов!) высушивает
ими кузов автомобиля «Волга». Следом за
горьковчанами инфратемную сушку подхвати-
ли многие заводы страны. В сочетании с новы-
ми способами окраски это даст многие мил-
лионы рублей экономии и — что не менее
важно — сбережет силы и здоровье людей.
Рис. 3 и 4.
ОДНАЖДЫ ЛЕТОМ
Это произошло на Кавголовском озере, под
Ленинградом. В один из летних дней на бере-
гу появились какие-то люди и стали сгружать
с машины металлические стержни.
Вскоре любопытные увидели, что стержни
необычные. Стоило подойти поближе, как все
железное начинало притягиваться, прилипать
к ним. Это были магниты. Но для чего они
здесь, на озере? Непонятно.
Между тем люди, которые привезли тяже-
лые стержни, стали раздеваться и уходить с
магнитами в воду. Там их рядком втыкали в
мягкое дно, словно сажали в грядку рассаду.
Потом огородили «засаженный» участок озера
поплавками-буями.
Через некоторое время эти люди уже ката-
лись по водной глади на лодке, в которой на-
ходились приборы и вращающийся барабан с
кий «портрет» месторождения. Посмотрите на
рисунок. На нем несколько «портретов» одного
и того же подземного невидимки. Только за-
меченного с разных высот.
Раньше с помощью аэромагнитометров
искали одни железные руды. Потом приборы
усовершенствовали. Сделали очень чувстви-
тельными. Теперь аэромагнитная съемка помо-
гает искать и другие металлы и даже состав-
лять большие геологические карты.
Ведь не только железо, многие горные по-
роды обладают магнитными свойствами. Это
особенно заметно там, где есть трещины зем-
ной коры, где соприкасаются друг с другом
очень разнообразные породы.
Например, в Сибири вдоль реки Лены на две
тысячи километров протянулся гигантский раз-
лом. Его обнаружили самолеты аэромагнитной
разведки. И наверняка геологи найдут в районе
этого разлома ценные клады.
НЕПРН
Э. НОВИКОВ
бумажной лентой. Так незадолго до войны
испытывали первый советский воздушный маг-
нитометр. Почему же не в воздухе, а на воде?
Опыты, как правило, производят на моде-
лях. На этот раз нужно было создать идеаль-
ную модель земной аномалии. Попросту, сде-
лать как бы искусственную залежь магнитных
руд. Ведь в районе Ленинграда нет таких при-
родных месторождений. Если закапывать маг-
ниты в землю — будет долго и сложно. Легче
соорудить «месторождение» на дне озера.
Где-нибудь вдалеке от города. Подальше от
трамваев, троллейбусов, двигателей, которые
всегда мешают приборам своими электриче-
скими помехами.
Прибор записывал на ленте силу притяже-
ния «магнитных руд». Там, где прячутся «под-
земные клады», самописец подпрыгивал и вы-
черчивал «бугор». Измерив высоту и площадь
такого бугра, можно определить величину са-
мого месторождения.
Вскоре после исследований на Кавголовском
озере был совершен первый полет самолета
аэромагниторазведчика по маршруту Новго-
род — Валдай. В полете участвовал один из
главных создателей советского аэромагнито-
метра Александр Андреевич Логачев, ныне
доктор физико-математических наук, про-
фессор Ленинградского горного института.
ЧТО ТАКОЕ АЭРОМАГНИТОМЕТР!
Это прежде всего обычная пластмассовая
рамка. На нее намотаны витки провода. Если
вращать такую рамку вблизи какого-нибудь
намагниченного предмета, то в ней будет воз-
никать электрический ток. Ведь каждый магнит
окружает себя облаком невидимого силового
поля. Витки провода, пересекая поле, как бы
впитывают его энергию. Так рождается в рам-
ке собственная электродвижущая сила —
э.д.с. Чем сильнее магнитное поле, тем боль-
ше э.д.с. Чем оно слабее, тем и э.д.о. мень-
ше. О ее величине сообщит включенный в
цепь гальванометр.
В аэромагнитометре много других сложных
частей. Но основной секрет его работы спря-
тан в чудесных свойствах простой рамки, на
которую намотаны витки провода. Именно с
ее помощью определяют различную напря-
женность магнитных аномалий.
Самолет-аэроразведчик обычно летит как
можно ниже над землей. Внизу магнитное об-
лако густое, а на большой высоте оно рас-
сеивается, словно туман, и аэромагнитометру
труднее нарисовать на движущейся ленте чет-
Рисунки В. ПЕТРОВА
А Тунгусская впадина! Кто не читал о тайнах
упавшего там метеорита. Тунгусская впадина
хранит не только секреты космоса. Она прячет
в себе великие тайны Земли. Много лет назад
инженер-геофизик Турчинский приехал в те
края. Он привез с собой магнитометр. Инже-
нер искал железные руды. И нашел. Каково
же было его удивление, когда он заметил, что
стрелка компаса не притягивается к ним, а,
наоборот, отталкивается. Будто незримый воз-
душный шар тянул стрелку вверх. Инженер
вернулся из экспедиции. Рассказал об этом то-
варищам, ученым.
Сначала не поверили ему: дескать, явление
противоречит законам природы. Потом серь-
езно заинтересовались, стали исследовать та-
кие странности. Сейчас с помощью аэромаг-
нитной съемки тот район хорошо изучен. Дей-
ствительно, горные породы Восточной Сибири
в одних местах притягивают северный конец
магнитной стрелки, в других отталкивают от
себя. Эта тайна Тунгусской впадины тоже ждет
окончательной разгадки. Решить ее помогает
магнитная съемка с самолета. Ну а что делать,
если надо искать лишенные магнетизма гор-
ные породы?
ПОД МАГНИТНЫМ ДОЖДЕМ
...Профессор оглядел зал. Слушателей было
много. Он перевел взгляд на стол. Приборы
стояли на столе в образцовом порядке.
Профессор начал: «Сегодня мы демонстри-
руем опыты с электричеством. Вот этот со-
суд,— он протянул руку к большой стеклянной
банке,— этот сосуд, господа, с налитой в не-
го кислотой и опущенными туда пластинками
металла обладает чудесным свойством рож-
дать электричество. Оно передается с одно-
го конца проволоки на другой. Прошу внима-
ния. Сейчас я включу прибор...»
Но едва Ханс Кристиан Эрстед включил ба-
тарею, как кто-то из слушателей воскликнул:
«Стрелка!.. Стрелка движется!».
Ничего не понимая, профессор быстро разъ-
единил провода. Осмотрел стол. Там было все
в порядке. Тогда, не сводя с приборов глаз, он
снова подключил батарею в цепь и... увидел:
магнитная стрелка компаса, стоящего поблизо-
сти от проволоки, вздрогнула и заколебалась.
Это было великое открытие. В следующем,
1820 году датский ученый опубликовал рабо-
ты, в которых подробно описал действие про-
водника с током на магнит.
Итак, не только магнитное поле творит
электричество, но и, наоборот, электричество
может создавать магнитное поле. Сегодня это
16
известно любому школьнику. И используется
это явление повсеместно. А в последние годы
им заинтересовались и геологи, чтобы искать с
самолета руды, не обладающие даже призна-
ками собственного магнетизма.
Вот самолет летит над землей. В нем све-
тятся десятки лампочек, в нем тепло, в нем
работает радиопередатчик. Все это — электри-
чество. Его производят электрические гене-
раторы. Аэроэлектромагнитный аппарат тоже
имеет генератор. Он вырабатывает перемен-
ный ток высокой частоты.
Только это электричество не зажигает лам-
почек, не обогревает кабины, не включает
радиопередатчик. Его просто «выбрасывают
на улицу», в воздух, направляют в наружную
антенну — излучатель. Такая антенна очень
похожа на рамку обычного магнитометра.
По виткам проволоки проходит электриче-
ский ток высокочастотного генератора. Пуль-
сации тока рождают искусственное магнитное
облако. Незримым дождем устремляется оно
к земле. Струи магнитного поля пронизывают
толщу грунтов и горных пород. И тогда в
глубине, в каменных проводниках возникают
свои токи. В одних породах большей силы, в
других меньшей. Ведь разные породы облада-
ют разной электропроводностью.
Однако электрические токи, наведенные в
земле искусственным магнитным полем, не
остаются в долгу. Они посылают в окружаю-
щее пространство ответные магнитные коле-
бания, которые принимаются рамочными ан-
теннами-ловушками на самолете. Коснувшись
проволочных витков приемной антенны маг-
нитное эхо превращается в электрический ток.
А он по кабелю бежит в кабину самолета к
измерительным приборам.
Остается определить, для каких пород или
месторождений характерны те или иные сигна-
лы. А чтобы антенна-ловушка не захватила по-
мехи, создаваемые электрооборудованием, ее
относят подальше от самолета на расстояние
до 150 метров. Вот поэтому за аэроэлектромаг-
нитным разведчиком всегда тянется на длин-
ном тросе выносная гондола. В ней-то и спря-
тана приемная аппаратура.
Аэроэлектромагнитометр сам создает свое
магнитное поле. Такое поле нельзя спутать
с естественным земным. Значит сигнал искус-
ственных магнитных колебаний должен быть
сильнее, чем все остальные.
МЕЧТЫ И ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ
Было это не так давно. Я работал в то
время с радиометром УР-4—прибором, опре-
деляющим радиоактивность горных пород. Це-
лый день ходил с ним по дикой тайге. Вече-
ром, после ужина, протянув к теплым углям
костра голые, разбитые усталостью ноги, я
часто мечтал. Мечтал вслух.
«Вон, видите, справа от луны зеленые
огоньки самолета»,— сказал я однажды сво-
ему начальнику, геологу.— «Если бы нам си-
деть в его кабине! Смотреть на шкалу прибо-
ров и сразу карту составлять. Не 25 километ-
ров, как сегодня, а тысячу в день смогли бы
Радиоактивные вещества, растворенные в неф-
ти, не могут свободно проникать сквозь тол-
щу жидкости. И там, где много нефти, гамма-
излучение становится меньше.
РАДИОАКТИВНЫЕ
н=400м
н-зоом
Н-2ООм
НИООм
ЖЕЛЕЗОРУДНОЕ МЕСТОРОЖДЕНИЕ
Перед вами несколько «портретов» одного и
того же железорудного месторождения. Вни-
зу — магнитное облако самое густое, а на вы-
соте оно рассеивается, словно туман.
заснять. Ни сырых сапог, ни тяжелых рюкза-
ков. Работа — удовольствие. Да и отдых иной.
Вы бы с друзьями в шахматы... свежую газету
почитали... А я... куда-нибудь в кино или в
парк над рекой! Благодать».
Старший геолог лишь усмехнулся: «Что ж!
Пройдет лет десять, и будет такое». Он ошиб-
ся. Именно в то знаменательное лето взле-
тели в небо первые самолеты радиоактивной
разведки. А сейчас такая разведка стала
обычной.
Как же геологи с воздуха могут увидеть
скрытые в земле радиоактивные руды? Как
они отличают и находят нужные месторож-
дения?
Дело в том, что многие горные породы по-
сылают в окружающее пространство сигналы
своего присутствия. Например гамма-лучи.
Они слишком слабы. Для живых организмов
совсем не опасны. Никто такого излучения не
чувствует. Лишь специальные чуткие приборы
могут его «увидеть». Это радиометрические
счетчики.
Стоит поднести такой счетчик к гранитным
ступеням дома или к каменному тротуару, и
стрелка радиометра вмиг отсчитает хоть и не-
большую, но заметную величину радиоактив-
ности. Известно ли вам, что знакомый всем ка-
мень гранит принадлежит к высокорадиоактив-
ным горным породам? Правда, и в нем излу-
чающих элементов буквально крохи. И уран, и
торий, и радий тут распылены, рассеяны сре-
ди других минералов. Поэтому для промыш-
ленной добычи нужно искать породы, в кото-
рых скопление радиоактивных элементов са-
мое большое. Значит и гамма-излучение там
должно быть самым большим.
Радиоактивные месторождения сами себя
выдают. В этих местах, словно волшебный
фонтан, бьют из земли гамма-лучи. На десят-
ки, на сотни метров поднимаются они вверх.
Остается взять радиометр, сесть в самолет и
наблюдать за показаниями счетчика.
Но так можно определить не только радио-
активность местных горных пород. Чуткий ра-
диометр отметит заодно присутствие косми-
ческих частиц. Тех, которые прилетели из да-
леких мировых глубин. Он «увидит» газы, про-
дукт радиоактивного излучения, принесенные
ветром из других районов. Радиометр прибавит
к своему счету и многое другое.
Легко ли будет распутать такой клубок по-
казаний? Разыскать в них местную радиоактив-
ность? Ту, что лежит под крылом летящего
самолета. Нет. Не легко. Необходимы слож-
ные математические расчеты. Поэтому уче-
ным не сразу удалось поставить на самолет
аэрорадиометр. Но сейчас научились вести да-
же автоматический учет помех.
Как же проводят геологическую съемку
аэрогаммаметодом? Сначала самолеты вылета-
ют для предварительного изучения местно-
сти. Они определяют обычную радиоактив-
ность, то есть фон, образуемый горными поро-
дами исследуемого района. Этот фон вносят
как одну из поправок в расчеты. Потом при-
ступают к съемке.
В воздухе на высоте 50—100 метров про-
кладывается невидимая сетка маршрутов.
Включены радиометры. Приняты показания. И
тут же оператор-геофизик или машина-автомат
обрабатывает результаты разведки, вносит
необходимые изменения, учитывая и высоту
полета, и рельеф местности. Потом линии
маршрутов наносят на геологическую карту.
Записывают на карте величину радиоактивно-
сти. И вот теперь, словно на фотоснимке, вид-
ны участки повышенного гамма-излучения.
Теперь ясно, где нужно будет вести оконча-
тельные поиски.
Так ищут месторождения радиоактивных эле-
ментов. Так можно искать и залежи нефти, га-
за. Ведь там, где много нефти, гамма-излуче-
ние становится малым. Радиоактивные вещест-
ва, растворенные в ней, не могут свободно
проникнуть вверх сквозь толщу плотной жид-
кости. Зато на границах залежи излучение
резко возрастает. Там нефти гораздо меньше
и она уже не задерживает гамма-лучей.
С помощью аэрогаммаметода можно искать
и драгоценные алмазы. Они обычно прячутся
в кимберлитовых трубках — в тех местах, где
когда-то клокотали раскаленные жерла вул-
канов. Эти трубки часто окружены гранитны-
ми породами. Гранит высокорадиоактивен.
Кимберлит наоборот. Отсюда по слабому гам-
ма-излучению можно обнаружить алмазонос-
ные земли.
Зная величину радиоактивности различных
пород, находят не только отдельные место-
рождения, но и составляют геологические
карты местности. Обнаруживают спрятанные
под рыхлыми наносами разломы земной ко-
ры. Выделяют там места, богатые редкими и
цветными металлами. В этих местах всегда есть
незначительное количество урана, тория или
радия. Значит там и гамма-излучение выше,
чем в других районах.
Так проводят радиоактивную разведку с
воздуха. Но поиски месторождений могут
быть и более необычными. Например с по-
мощью... атомного ядра.
ТОЛЬКО НАЧАЛО
Мы сидели в опустевшей лаборатории.
Товарищ уже прочел рукопись моей статьи.
Постукивая пальцем по пластмассовому кожуху
какого-то прибора, обдумывал критические за-
мечания. И вдруг вместо ответа показал мне на
прибор, стоявший на столе.
— Вот основа совершенно другого аэромаг-
нитометра,— сказал он-
— Понимаю. Запрятали туда сверхчуткие ме-
ханизмы,— догадался я.
— Нет. Там ничего не установлено.
Это удивило меня.
— Неужели совсем пустой?!
Тогда товарищ улыбнулся и объяснил, что
с точки зрения ядерной физики там спрята-
но многое. Например газ. В нем—молекулы
и атомы. А внутри атома есть собственное
магнитное поле. Если такое поле попадет в
другое, более сильное, оно несколько изме-
нится. Это-то и нужно будет измерить.
— Ну а дальше? — спросил я.
— А дальше? — товарищ задумался, помол-
чал.— Что ж! Дальше будут сотни, тысячи опы-
тов. Новые варианты... Новые находки... Ведь
ядерный аэромагнитометр лишь начало на-
ших больших исследований...
Будто незримый дождь устремляется от са-
молетного генератора вниз к земле магнитное
поле. И ответные магнитные колебания по-
падают в антенну-ловушку, установленную в
гондоле.
НОЕ ПОЛЕ
ВТОРИЧНОЕ
17
„СМЕРТЬ - НЕ СМЕТЬ !“
У врачей почему-то не принято вести счет
спасенным ими жизням. Это странно: ведь шо-
фер, например, знает, сколько тысяч километ-
ров он проехал без ремонта, летчик уверенно
назовет вам солидную цифру «налетанных» ча-
сов, а футболист — число мячей, посланных им
в ворота противника. Врач, если заговорить с
ним о том, сколько человек спас он от гибе-
ли, скорее всего удивится.
— А зачем это? — скажет он. — Я работаю,
делаю свое дело — и все...
Поистине, людям самой благородной в мире
профессии свойственна и самая большая
скромность.
Но тем более важно и интересно сделать
ежедневную геройскую битву врачей за жизнь
достоянием народа. Ведь если одни люди по
своим склонностям и профессии любят читать
о технике, другие углубляются в историю, а
третьи тяготеют к поэзии, то в успехах меди-
цины кровно заинтересованы все без исключе-
ния. И хорошая научно-художественная книга
о медиках и медицине всегда находит прямо-
таки безбрежный круг читателей. Именно та-
кую книгу мне и хочется сейчас порекомендо-
вать. Речь идет о документальных очерках
Марка Поповского «Путь к сердцу», вышед-
ших в Воениздате.
...1932 год. У знаменитого русского хирурга
Оплеля—рак глаза. Коллеги настаивают не-
медленно удалить глаз. И вот, прежде чем со-
гласиться на операцию, Оппель проверил, смо-
жет ли он с одним глазом сам оперировать.
Только поработав с повязкой на больном гла-
зу, он дал согласие. Согласие на продление
собственной жизни.
В книге рассыпано много таких коротких соч-
ных штрихов. Порою двух-трех из них бывает
достаточно, чтобы перед вами встал живой че-
ловек — подвижник науки. Но наряду с отлич-
ными литературными портретами книга имеет
и другое достоинство.
Что, например, вы знаете о лечении тяжких
ожогов? Слышали ли вы о противоожоговых...
прививках? В чем сходны человеческая кровь
и морская вода? Как сшивают сосуды и нервы?
Можно ли составить математическое уравне-
ние работы сердца? Обо всем этом и многих
других не менее увлекательных вещах узнаешь
как-то незаметно, «попутно».
В общем это удачная и интересная книга.
Представляется, однако, что само по себе цен-
ное и верное стремление автора проследить
за мыслью ученого, показать, как делались
открытия, иногда приводит к неясностям. Так, в
очерках «Тише, идут опыты!» и «Человек про-
тив огня», право, хотелось бы, чтобы автор не
оставлял читателя на перепутье разных точек
зрения, перед не решенной до конца пробле-
мой. Книга ведь написана для неподготовлен-
ного читателя и, наверное, стоило бы дать ему
хоть какую-то путеводную ниточку в виде ги-
потезы, предположения.
...Одна из глав книпи М. Поповского энергич-
но названа «Смерть — не сметь!» Это не слу-
чайные «красивые слова». Вся книга проникну-
та уверенностью, что слова эти день ото дня
чаще и с большим правом будут произносить
у постели больного советские врачи.
Л. ВЛАДИМИРОВ
ИСКУССТВО - НАРОДУ
Книга называется «Искусство и художник»,
и написал ее один из наших видных мастеров,
интересный и глубокий художник, Евгений
Кибрик. Автор всемирно известных иллю-
страций к «Тарасу Бульбе» Гоголя, к «Кола
Брюньону» Ромена Роллана и многих других
выдающихся творений, он на этот раз взялся
не за кисть, а за перо. Взялся дня того, что-
бы, как он сам пишет, помочь молодому чита-
телю разобраться в изобразительном искус-
стве, главным образом в живописи.
Вы открываете первую страницу этой от-
лично изданной книги и читаете: «В чем зна-
чение искусства. В том, что через искусство
человек художественно — вернее своим худо-
жественным чувством — познает мир. Через
искусство человек выражает свое понимание
мира, свое отношение к нему (понимание ми-
ра, отношение к нему художника составляют
идейное содержание произведения искусства).
В искусстве запечатлевается не только ви-
димый нами мир, но и душа народа, создав-
шего это искусство. Через искусство общаются
между собой не только современники, но и
далекие предки с потомками. Искусство про-
никает в сознание людей через их чувства и
формирует сознание, воспитывает его. В ис-
кусстве заключена большая сила...»
Вот так ясно и проникновенно, как бы бе-
седуя по душам, начинает свой разговор ма-
ститый художник. Он не читает лекцию, он не
стремится поразить блеском эрудиции, каска-
дом полупонятных терминов, он не агитирует
«за искусство». Он просто делится с читателя-
ми своими мыслями об искусстве и его назна-
чении, о том, за что люди любят искусство,
мыслями о художественных качествах и идей-
ном содержании многих лучших, поистине
нетленных произведений искусства. Он под-
черкивает, что близость к искусству, воспри-
имчивость к нему нужны каждому человеку.
Художник исходит из того, что чувства, в том
числе и эстетическое чувство, лежащее в
природе каждого человека, нужно так же вос-
питывать и развивать, как и ум!
По сути дела его книга и посвящена в
основном этому. Человек больших знаний, он
стремится привить читателю вкус к изобрази-
тельному искусству, рассказать о языке искус-
ства, и все это просто, очень понятно, на
многих убедительных примерах. И еще одна
счастливая особенность его книги: читатель не
только получает много интересных познава-
тельных сведений, причем как-то очень по-
свежему изложенных, но и прежде всего
много материала для размышлений. Книга бу-
дит мысль, заставляет о многом задуматься,
пробуждает интерес ко всему кругу вопросов,
затронутых автором. А он широк и разнооб-
разен, этот круг. Здесь и специфические во-
просы искусства, здесь и размышления о за-
дачах художника, о средствах и возможно-
стях живописи, суждения о творчестве пере-
движников, о подвижническом труде художни-
ков. Здесь яркие и впечатляющие характери-
стики многих лучших советских картин, здесь
рассказ о том, что представляет собой аб-
страктное искусство. Автор нигде не навязы-
вает своего мнения: он просто рассказывает,
приводит факты, но отличная логика его
суждений покоряет читателя, убеждает его.
И, нужно сказать, суждения эти, как правило,
меткие и верные.
Сейчас, когда не утихли еще споры вокруг
проблемы «физики и лирики», простая и умная
книга Е. Кибрика—как нельзя кстати. Она
прививает хороший художественный вкус, она
интересна и по замыслу, и по исполнению.
И как законный результат всего сказанно-
го автором воспринимаются заключительные
слова Е. Кибрика: «Немыслимо отгородиться от
искусства, неправильно думать, что можно
обходиться без него».
Издательство «Молодая гвардия» выпусти-
ло в свет полезную и нужную книгу. Радует
и то, что в книге много красочных репродук-
ций, по сути целый альбом произведений —
тех, о которых рассказывает или упоминает
Е. Кибрик.
А. ВАРШАВСКИЙ
ВЫШ/1И ИЗ ПЕ
О КАРТИНАХ,
О СТАТУЯХ,
О ПАМЯТНИКАХ
В бурном 1791 году, когда па-
рижские революционеры, решив
перенести прах великого Вольте-
ра из провинциального аббатства
Сельер в столицу, устроили гран-
диозную манифестацию, в Петер-
бурге тоже произошло некое со-
бытие, имевшее самое непосред-
ственное отношение к знаменито
му философу. Из Грота — обшир-
ного сводчатого павильона на бе-
регу. пруда в Царском селе — вне
запно исчезла статуя Вольтера ра-
боты Гудона. Замечательный
французский скульптор в 1783 го-
ду отправил эту статую в дар Ека-
терине II — в ту пору царица еще
пыталась выдавать себя чуть ли
не за «ученицу» Вольтера. Но
шестью годами позднее, в год
падения Бастилии, Екатерина пе-
рестала кокетничать своей «духов-
ной близостью» к философу. Пе-
чатать в России сочинения Воль-
тера было строжайше запрещено
без «цензуры и апробации Москов-
ского митрополита». В Тамбов бы-
ло послано приказание конфиско-
вать и уничтожить все, что успел
перевести на русский язык жив-
ший там русский переводчик
Вольтера Рахманинов. Библиотека
Вольтера, купленная правительст-
вом. и его бюсты были убраны в
особые кладовые, а вход в эти
кладовые был запрещен всем без
исключения.
И вот теперь, два года спустя.
• статуя Вольтера была увезена из
Грота, и никто не знал куда...
«Из жизни великих творений> —
так называется вышедшая в из-
дательстве «Советский художник»
небольшая по размерам, всего сто
страничек. книга искусствоведа
Б. Бродского. И хотя название ее
несколько неопределенное — мож-
но было бы, наверное, придумать
что-нибудь более занимательное,
основное содержание этой любо-
пытной книги оно передает точно.
Да, произведения искусства —
картины, статуи, памятники —
имеют, так же как и книги, свою
судьбу. И судьба эта, подчас не
только интересна, но и в высшей
степени поучительна. Ведь попыт-
ки «арестовать» статую Вольтера,
скрыть ее от народа — это была
не просто прихоть Екатерины II.
Гонение на Вольтера — это была
попытка задушить свободомыслие
в России. Частный, но очень ха-
рактерный штрих для характери
стики зловещей самодержавной
власти в России.
И своего рода символом являет-
ся тот факт, что запрещенная ста-
туя Вольтера, хранившаяся по по-
велению императрицы чуть ли не
за семью печатями, впоследствии
отправленная при Николае на
склад гофинтендантской конторы,
ныне занимает почетное место в
одном из залитых светом залов
Эрмитажа!
Могу вас уверить, что с не мень-
шей пользой вы прочтете и рас-
сказ о том, как создавалась вели-
колепная статуя «Рабочий и кол
хозница» В. Мухиной, как очути-
лись на набережной Невы допод-
линные египетские сфинксы, ка-
кие злоключения произошли с
тропининским портретом Пушки-
на, ныне — гордостью и украше-
нием Третьяковской галереи.-—
ведь он чуть не исчез бесследно...
В книге Б. Бродского немало
других, столь же занимательных
историй. Рассказано все это жи-
во, легко, непринужденно, с хоро-
шим знанием событий, фактов и,
главное, с ненавязчивым, но ве-
сомым и правильным комментари-
ем. Умение видеть за частными
фактами глубокие жизненные и
общественные явления, наложив-
шие свой отпечаток на судьбу тех
или иных творений искусства,-—
несомненная заслуга автора. Чита-
тель получает много разнообраз-
ных сведений, и частных и общих,
в том числе и из области эстетики
и современного искусства. Ибо.
хотя в книге в основном речь
идет о событиях прошлого, она
современна в лучшем смысле это-
го слова.
Издана она нарядно, с хороши-
ми рисунками и удачно подобран-
ными фотоиллюстрациями.
Конечно, придирчивый взгляд
обнаружит в книге и некоторые
«огрехи» главным образом стили-
стического характера, но они не-
значительны и легко исправимы
в следующем издании.
Думается, что при переиздании
(а книга выпущена тиражом всего
в 35 тысяч экземпляров и уже
исчезла с прилавков) автору сле-
довало бы расширить ее, и преж-
де всего, за счет рассказов о про-
изведениях советского искусства.
Ведь у многих из них тоже инте-
реснейшие судьбы!
А. СЕМЕНОВ
18
ПРАВДИВЫЙ
СКАЗОЧНИК
Сын сапожника и прачки, он
жил в Одензе. маленьком датском
городе с узкими тихими улочка-
ми и остроконечными башнями.
Ходил в школу, где старая вдова
перчаточника учила его грамоте с
помощью прута. От знакомого раз-
носчика театральных афиш ино-
гда получал в подарок яркие лис-
ты с потрясающими надписями,
например: «Абеллино, знаменитый
бандит, представление в 5 актах».
В театр сын сапожника не мог по-
пасть, но он сам для себя приду-
мывал похождения загадочного
злодея. И еще умел слушать: сказ-
ки, которые рассказывала бабуш-
ка, с детства оставили неизглади-
мый след в его душе.
О нелегкой жизни замечательно-
го писателя-сказочника Андерсе-
на, о том. с каким трудом он за-
воевал себе признание, о его вдох-
новенных и умных произведе-
ниях рассказывает книга И Му-
равьевой, вышедшая в издатель-
стве «Молодая гвардия».
Андерсен был не только авто-
ром замечательных сказок, но и
автором ряда пьес, романов, сти-
хотворений, поэм. Но именно сказ-
ки были и остались самым значи-
тельным в его творчестве. Их лю-
бят и знают во всем мире.
Четырнадцати лет с трина-
дцатью ригсдаллерами в кармане
приехал Андерсен в Копенгаген.
Он хотел поступить в театр, но
оказался в столярной мастерской.
Голод и насмешки — вот все, что
досталось на первых порах юно-
му мечтателю.
Отношение к молодому поэту
со стороны состоятельных копен-
гагенцев мало изменилось и пос-
ле того, как вышла его книга
«Путешествие на Амагер», а на
сцене с успехом поставили воде-
виль «Любовь на Николаевой баш-
не». Эти вещи появились в свет в
1829 году, когда их автору было
24 года. Шесть лет спустя были
напечатаны два первых выпуска
его «Сказок, рассказанных для
детей».
Сказки вышли вместе с рома-
ном «Импровизатор». Роман быст-
ро завоевал успех, но на сказки
никто не обратил должного вни-
мания, несмотря на то что среди
них были такие шедевры, как
«Принцесса на горошине» и «Ог-
ниво». «Что-то вы раньше време-
ни впадаете в детство Андер-
сен!»— шутили друзья. И только
один из них, прославленный фи-
зик Эрстед, сказал ему:
Вот увидите, «Импровизатор»
прославит вас, а сказки сделают
ваше имя бессмертным!
И как ни тяжело было Андерсе-
ну сознавать, что сказки, его са-
мое заветное, не оценены читате-
лями, он помнил фразу Эрстеда и
продолжал писать их. Через два
года он напечатал третий выпуск
сказок — среди них «Дюймовоч-
ку» и «Новое платье короля».
Критика была скупа на похва-
лы. Сдержанно одобрив несколько
сказок, рецензент газеты «Копен-
гагенская почта» совсем не упомя-
нул о «Новом платье короля». Но
мнение рецензента уже ничего не
определяло. Сказки Андерсена
шли нарасхват. А настоящее тор-
жество наступило тогда, когда ак-
тер Фистер прочел со сцены сказ-
ку о голом короле.
С этого дня сказки Андерсена
начали свое триумфальное шест-
вие по Дании, по Европе, по все-
му миру.
Тепло сказок Андерсена согре-
вало и согревает миллионы лю-
дей, а его стихотворение «Дания,
моя родина!» стало боевой пес-
ней датских патриотов в годы гит-
леровской оккупации.
Произведения Андерсена всегда
будут дороги людям. «В своих вол-
шебных сказках Андерсен расска-
зал больше и правдивее о реаль-
ном мире, чем многие романисты,
претендующие на звание бытопи-
сателей ».— справедливо отметил
поэт Самуил Маршак.
Можно с уверенностью сказать,
что молодой читатель с интере-
сом прочтет живую и увлекатель-
ную книгу И. Муравьевой о прав-
дивом датском сказочнике.
Б. КАРТАШЕВ
Известно, что Эдисон проделывал бесчисленное количество опытов, трудясь над
своими изобретениями. «Собираю данные о многих тысячах экспериментов, что состав-
ляет для меня исходный пункт, а затем делаю несколько тысяч новых»,— писал знаме-
нитый американский изобретатель.
Иначе работал великий Ньютон. «Я постоянно держу в уме предмет своего исследо-
вания и терпеливо жду, пока первый проблеск постепенно и мало-помалу не превра-
тится в полный и блестящий свет»,— делился он своим творческим методом.
От опыта — к выводу или от умозаключения — к эксперименту? Оба эти пути в на-
учном и техническом творчестве не заказаны и в нашу эпоху — эпоху невиданного
технического прогресса. Все зависит от конкретной задачи, стоящей перед изобре-
тателем, и от его творческих наклонностей.
О том, как по-разному делаются изобретения, рассказывают два очерка журналиста
П, Волина, побывавшего на Кузнецком металлургическом комбинате.
П. ВОЛИН
НА СТРАЖЕ —ВОЛНЫ
Все шло как обычно. Клещевые краны, цеп-
ко зажав раскаленные слитки, бережно опу-
скали их в слитковоз, и он мчал их к блюмин-
гу. Между прокатных валков, извиваясь и
рассыпая окалину, бежали огненные полосы
металла. Могучие мостовые краны бережно
проносили над головой многотонные связки
готового проката.
Но почему сегодня так озабочены не-
сколько инженеров, внимательно присмат-
ривающихся к электродвигателям! Почему,
переходя от одного двигателя к другому, они
так чутко прислушиваются к их гулу, стараясь
уловить посторонние звуки!..
Нет, кажется, все в порядке, двигатели ра-
ботают нормально.
Сотни электродвигателей сообщают усилия
механизмам прокатных станов на Кузнецком
металлургическом комбинате. Они вращают
тяжелые валки рольгангов — металлических
дорог, по которым нескончаемо плывут сталь-
ные брусы. Напрягают богатырские мускулы
прокатных клетей...
Двигатель — сердце машины. Сердца би-
лись сильно и ровно, разгоняя энергию по
мощным агрегатам, заполнившим огромные
пролеты прокатных цехов. И все-таки нет-нет
да и овладевало беспокойство: в полном ли
порядке электродвигатели! Ведь на том за-
воде, где недавно произошла авария, тоже,
казалось, ничто не предвещало беды. И вдруг
один из агрегатов, будто споткнувшись, оста-
Рисунки С. ЗАВАЛОВА
новился. Одна за другой замерли машины...
Вал электродвигателя дал трещину.
На металлургические заводы телеграф по-
нес приказ: проверить валы электродвигате-
лей на прокатных станах.
Кузнечан приказ этот встревожил. Машины
на комбинате работают без малого три де-
сятка лет. Кто знает, что окажется под метал-
лическими кожухами!..
Вскоре из Ленинграда привезли импульсный
ультразвуковой дефектоскоп для проверки
валов. Прошло еще несколько дней, и ме-
таллурги вздохнули с облегчением: валы эле-
ктродвигателей на прокатных станах оказались
без изъянов. Гроза миновала.
Новый прибор с маркой Ленинградского
электротехнического института имени
В. И. Ульянова (Ленина) был спрятан в шкаф
до следующей очередной проверки валов. А
инженер Александр Александрович Ковригин,
ездивший за прибором в Ленинград, снова вер-
нулся к своей обычной работе в лаборатории
металлофизики.
Есть в этой лаборатории просторная, свет-
лая комната — макрозал. Низкие столы в ней
сплошь заставлены небольшими прямоуголь-
никами металла — так называемыми темпле-
тами. По ним, темплетам, лаборанты опреде-
ляют макроструктуру стали. И каждый раз с
19
НОЖНИЦЫ
осцилл-огрАЛл/'лд
НЕРЕЗКА t
ТВМПЛЕТЛЬ
БЛЮМИНГ^
ка. На нем, словно на проявленной фотогра-
фической пластинке, выступили затемнения,
пятна, очертания. По ним специалист опре-
деляет структуру металла и решает, можно
ли из него делать сортовой прокат.
Проверка макроструктуры глубоким травле-
нием не так уж сложна, но продолжается
долго — около двух суток. И пока из лабора-
тории не раздастся уверенное «да» или кате-
горическое «нет», прокатчики ждут. Ждут час
за часом, день, два... А сотни тонн металла
лежат без движения. Что поделаешь! Лучше
на некоторое время задержать металл, хотя
в нем очень нуждается страна, чем идти на
риск — отправить строителям, железнодорож-
никам, металлистам недоброкачественную
сталь.
Так продолжалось из года в год.
Однажды, это было три года назад, комби-
нат получил заказ на легированную сталь для
машиностроительных и тракторных заводов.
Прокат первых плавок получился неудачным.
Несколько раз меняли режим выплавки и об-
жима стали, но брак не прекращался. Тогда
было решено произвести сплошной контроль
одной плавки на макроструктуру, чтобы вы-
яснить, как распределяются трещины по вы-
соте слитков.
В лаборатории задумались: разрезать на
темплеты несколько сот тонн стали! Прове-
рить тысячи темплетов! Но сколько же вре-
мени уйдет на это! Сколько металла пойдет
потом в переплав... И все только для того,
(УЛьтрАзауковой'
ДБФЕК.-ГЛСКОП |
ТРАВЛЕ.НИЕ.
СНЯТИЕ. ЛЫСКУ I
на Ьбртикально-
ФРсаеРНом стлнке
КОНТРОЛЬ
ПРИЬОРОАД
К.ОМТК’ЛЛЬ»
а БРАБОТКА
НА «СТРОГАЛЬНО!
нетерпением и беспокойством прокатчики
ждут их ответа: будет ли дана металлу путев-
ка в жизнь или придется отправлять его об-
ратно, в мартеновские печи, на переплавку!
Что же рождает это беспокойство!
...На блюминге прокатан металл очередной
плавки. Короткие толстые слитки преврати-
лись в длинные узкие полосы, а затем под
ударами «ножниц» — в блюмсы — заготовки
для прокатных станов. Внешним видом они
ничем не отличаются от тысяч точно таких
же, обжатых на блюминге раньше. А внутри!
Не с «червоточиной» ли эти стальные брус-
ки! Не нарушена ли в них сплошная структу-
ра металла, и если нарушена, то где и как!
Допустимо ли количество механических при-
месей! Не вышла ли за пределы возможного
ликвация — разнородность химического со-
става!
Вопросы далеко не праздные, ведь от это-
го зависят прочность и другие свойства стали,
а значит и качество будущих рельсов, арма-
туры, машин, приборов.
Вот почему от нескольких прокатанных за-
готовок каждой плавки отрезают кусочки ме-
талла для лаборатории. Сначала их везут на
механический участок. Там на строгальных
станках несколько часов с них сдирают поверх-
ностный слой. После этого темплеты попадают
в макрозал. Здесь их нагревают и опускают
в соляную кислоту. И вот теперь обработан-
ный в кислоте темплет раскрывает тайну слнт-
чтобы увидеть эти проклятые трещины.
Трещины... Как хотелось бы узнать о них,
не разрезая сталь! Когда-то стремились обна-
ружить их в валах электродвигателей. Но тог-
да сомнения разрешились довольно просто —
с помощью прибора... А почему, собственно,
не воспользоваться им теперь! Ведь если он
«видит» насквозь стальной вал, то что мешает
ему «рассмотреть» стальной брус!
Ковригин поделился возникшей мыслью с
главным инженером комбината. Тот поддер-
жал молодого специалиста, и ультразвуковой
прибор был вытащен из шкафа в неурочный
день.
Проверка всей плавки на макроструктуру
была сделана быстро и точно.
И снова дефектоскоп должен был скромно
занять свое место в лабораторном шкафу...
Нет, не мог теперь согласиться с этим Алек-
сандр Александрович Ковригин. Он сердцем
почувствовал, что в ультразвуковом дефек-
тоскопе кроются огромные возможности, что
«способности» его далеко еще не раскрыты.
И чем больше он думал об этом, тем сильнее
в нем крепла уверенность, что место прибо-
ра не в темном шкафу, а в боевом строю
замечательных машин и аппаратов — верных
помощников металлургов.
В самом деле, рассуждал инженер, если
прибор так легко обнаруживает в стали тре-
щины, то почему он не найдет в ней другие
изъяны! Кстати, машиностроители давно уже
с помощью ультразвука «просвечивают» ме-
таллические изделия.
Так проверяют прокатанную сталь: сле-
ва — способом глубокого травления, спра-
ва — с помощью ультразвука.
Не все, с кем поделился Александр Алек-
сандрович своими надеждами, согласились с
ним.
— Нет,— отвечали некоторые,— ничего у
тебя не выйдет. В машиностроении дело дру-
гое. Там обнаружили дефект — и все ясно:
не годится деталь. А тебе надо точно и об-
стоятельно знать: что за нарушение в струк-
туре металла, каковы его размеры, где оно
расположено.
Действительно, ультразвуковой дефекто-
скоп — не рентгеновский аппарат, он раскры-
вает перед наблюдателем картину не в нату-
ральном виде, а как бы в переводе на язык
волн: ультразвуковые волны одна за другой
бегут внутрь металла и, домчавшись до кон-
ца, спешат обратно. А если наткнулась волна
на что-то необычное, постороннее, не добе-
гает она до конца, и дрожащая линия на эк-
ране изламывается всплесками: в металле
имеется дефект. Но как по всплескам узнать
о нем более подробно! Ведь ясно, что осцил-
лограмма зависит от характера, размеров,
расположения дефекта. Существует же здесь
какая-то закономерность! Так в чем она за-
ключается! Как проявляет себя!..
Просмотрены десятки книг, брошюр, спра-
вочников. Нет, теория не давала ответа на му-
чивший инженера вопрос. Значит... Значит от-
вет должна дать практика.
...— Что же будем делать, Александр Ми-
хайлович! — спросил однажды Ковригин лабо-
ранта Павлюшина. — С чего начнем!
После минутного молчания сам себе отве-
тил решительно:
— Станем сразу проверять макрострукту-
ру прибором.
20
— Макроструктуру чего, готового прока-
та! — удивился Певлюшин.
— Нет, темплетов.
— А глубокое травление!
— Что ж, контроль будем вести двумя спо-
собами параллельно. Тогда и выгвим зависи-
мость осциллограммы от различных дефектов.
Александр Михайлович Паслюшин недавно
пришел на комбинат после службы в армии.
Там он работал на радиолокаторе и хорошо
освоил схемы электронных приборов. Теперь
он стал тщательно, шаг за шагом, изучать
металловедение, способ глубокого травления
стали, природу и свойства ультразвука, что-
бы легко управлять дефектоскопом и уметь
сравнить результаты ультразвукового контро-
ля и метода глубокого травления.
А такие сравнения Ковригин, Павлюшин и
присоединившаяся к ним инженер лаборато-
рии металлогедения Зинаида Павловна Слин-
ченко делали ежедневно. И каждое новое
сравнение медленно, но верно приближало
энтузиастов к цели.
Темплеты, как и раньше, привозили в мак-
розал. Но теперь, прежде чем опустить ме-
таллические прямоугольники в кислоту, к
ним прикасались щупом ультразвукового де-
фектоскопа. И каждый раз на экране вспы-
хивала яркая зеленая линия. Иногда линии
были одинаковы, будто сестры-близнецы, а
чаще изламывались самыми разными и при-
чудливыми всплесками. Казалось тогда, что
в каждом темплете скрыто живое существо
со своим характером — спокойное, нетороп-
ливое, уравновешенное или, наоборот, под-
вижное, темпераментное, неукротимое. По-
разному дрожала и всплескивалась линия на
экране, и ничто не ускользало от глаз на-
блюдателей, все тщательно замерялось и
фиксировалось. И с каждым разом яснее вы-
рисовывалось влияние того или иного скры-
того в металле дефекта на осциллограмму.
У исследователей есть неписаный закон:
последний опыт определяет успех поиска. Но
кто скажет, какой опыт — последний!!
Проверена первая тысяча темплетов. Ты-
сяча! Короткое, привычное слово, а сколько
за ним волнений, забот, разочарований и на-
дежд!.. Данные анализа глубоким травлением
и улгтразвуком почти всегда совпадали. Но
вот именно — почти. А почему не абсолютно
всегда! Почему в тот или иной раз результа-
ты оказались не одинаковыми! В каждом
случае требовалось точно ответить на этот
вопрос. Ковригин, Павлюшин, Слинченко упор-
но и скрупулезно искали причины отклонений.
И находили их, если даже нужно было разо-
брать для этого весь прибор до последнего
винтика. В одном случае обнаружили, что де-
фектоскоп работает не стабильно, сказыва-
ется «усталость» одной из ламп. В другой раз
выяснилось, что контакт между щупом и тем-
плетом был недостаточным, так как поверх-
ность металла зачистили плохо — и сразу же
записывалось как практическое руководство
на будущее: для лучшего контакта со щупом
зачищенный участок проверяемого предмета
покрывать маслом.
Но чаще появлялись записи иного рода: ко-
роткие строчки выводов, цифры, графические
изображения. При выявлении дефекта в тем-
плете всякий раз учитывались особенности
данной осциллограммы, показания дефекто-
скопа. И постепенно, через десятки, сотни
опытов выводилась закономерная зависи-
мость целого ряда факторов (степень усиле-
ния импульса, положение его на экране, ко-
личество импульсов и т. д.) от характера, раз-
меров и местоположения различных дефек-
тов. Так исследователи приближались к ре-
шению практической задачи: проградуировать
прибор на основе множества экспериментов.
Когда наступает «усталость» детали, ее за-
меняют новой. А чем компенсировать челове-
ческую усталость!
После проведения тысячи проверок доло-
жили на техническом совете комбината о ре-
зультатах работы. Там похвалили, подбодри-
ли и предложили... продолжать опыты на
темплетах: непьзя-де рисковать тысячами тонн
металла.
— Ничего, Александр Михайлович, не отча-
ивайся,— говорил Ковригин огорченному Пав-
люшину, теперь уже мастеру по ультразвуко-
вой дефектоскопии. — Самая убедительная
вещь — факты. Проверили тысячу, проверим
еще тысячу. Пусть убедятся не на словах, а
на фактах.
И сноса темплеты, темплеты, темплеты. Не
тысяча, а две тысячи темплетов прошли под
щупом прибора. И метод убеждения факта-
ми — лучший метод в любом споре — сделал
свое дело. Неожиданно (неожиданно ли!) це-
ховики, проявлявшие раньше такую осторож-
ность, нерешительность, как говорится, обе-
ими руками проголосовали «за». Теперь они
уже торопили Ковригина и его товарищей.
— Ну, скоро, что ли, установите у нас де-
фектоскоп и научите контролеров им поль-
зоваться! Небось по двое суток лежит ме-
талл, пока дождешься ответа лаборатории...
А искатели и сами стремились быстрее вы-
рваться из тихого макрозала в шумные цехи.
И вот 12 декабря прошлого года приказом
главного инженера комбината контроль ме-
тодом глубокого травления на стане «750»
был снят. Здесь начали проверять металл на
макроструктуру с помощью ультразвука.
В прокатном цехе, среди огромных грохо-
чущих машин, появился небольшой верти-
кально-фрезерный станок и рядом с ним
скромный сероватого цвета металлический
шкафчик. Распахнуты дверцы шкафчика — и
АВТОМАТ «ТКЕТ» ЗАЩИТНУЮ
«РУБАШКУ»
Источая нестерпимый жар, сбрасывая, слов-
но скорлупу, куски окалины, стальной слиток
подплыл к огромной станине блюминга. И в
тот же миг прокатные валки, завертевшись
навстречу друг другу, втянули его в калибр —
«окошко», образованное — одна против дру-
гой — выемками в валках... Треск, лязг, гро-
хот. И вот уже с другой стороны клети пока-
зался удлиненный и суженный раскаленный
брус. Несколько раз туда и обратно гоняют
его валки, утюжа своими могучими телами. И
сталь в их «объятиях» делается мягкой, по-
датливой, меняет размеры. Какой же неверо-
ятной твердостью и прочностью должны об-
ладать прокатные валки — эти богатырские
«руки» стана, сжимающие сталь!
Но, как сказал поэт, «ничто не вечно под
луной». Калибры валкое постепенно разраба-
тываются, изнашиваются, теряют первоначаль-
ную форму. Сам-то валок вполне крепок и
может служить еще долго. Но для этого на-
до восстановить его главную рабочую часть —
калибры. Так и поступали издавна на метал-
лургических заводах: наплавляли изношен-
ные калибры, придавая им первоначальную
форму. Это было не очень-то легким делом.
Наплавка только одного валка отнимала мно-
го дней.
И вот тогда металлурги подумали: зачем
ставить «заплатки» на сработавшийся валок, не
лучше ли с самого начала надеть на него за-
щитную «рубашку» из особо прочного спла-
ва, содержащего вольфрам, хром, ванадий,
марганец! Оказалось лучше, да еще как!
Электродуговая наплавка увеличивала стой-
кость валков больше чем в пять раз!
Несколько лет назад Институт электросвар-
ки имени академика Е. О. Патона в Киеве раз-
работал способ автоматической электродуго-
вой наплавки прокатных валков. Сибирские ме-
таллурги с нетерпением ждали аппарата, соз-
данного украинскими учеными. Но когда, нако-
нец, его привезли на Кузнецкий металлургиче-
ский комбинат и испытали в одном из цехов,
выяснилось, что не всем он хорош. На гори-
зонтальных и пологонаклонных плоскостях
наплавка шла легко и быстро, наплавляемый
слой получался ровным по толщине. А вот
на вертикальных и крутонаклонных поверхно-
стях так не выходило...
Что же делать! Отказаться от автоматиза-
поблескивает металлическими ручками при-
бор с темно-серым экраном.
По миниатюрному рольгангу длинная тяже-
лая заготовка подошла к станку. Нажим
кнопки, и фреза быстро снимает лыску — на
металлическом брусе образуется небольшая
плешинка. Этой плешинки и касается щуп де-
фектоскопа. Тотчас на его экране холодным
сиянием вспыхивает линия, прерываемая фон-
танчиками всплесков. Контролер смотрит на
экран и видит металл «насквозь». Он тут же
определяет, с пределах ли допуска внутрен-
ние дефекты стали. Весь процесс занял од-
ну-две минуты. В ближайшем будущем он
будет полностью автоматизирован, и тогда
время на проверку макроструктуры станет
исчисляться секундами.
Сутки — или минуты, секунды!.. Только на
одном стане «750» благодаря тому, что не
нужны темплеты, экономится в год 350 тонн
стали. А время! Раньше только на нарезку
темплетов уходило 150 часов. Теперь за это
же время стан прокатывает ежегодно 8 тысяч
тонн металла. А ведь макроструктуру прове-
ряют не на одном прокатном стане комби-
ната...
На страже качества металла стали ультра-
звуковые волны. Миллионы сбереженных руб-
лей даст государству всевидящий «контро-
лер», пришедший на помощь прокатчикам
Кузнецка.
ции! Но это значит отказаться от наиболее
производительного метода работы.
— Нет,— настаивали работники института,—
аппарат можно использовать. Ведь на гори-
зонтальных и пологонаклонных плоскостях на-
плавка получается хорошей! Следовательно,
надо каждый раз поворачивать валки так, что-
бы наплавляемая поверхность располагалась
горизонтально или, в крайнем случае, доста-
точно полого. Разумеется, для поворота вал-
ка потребуется специальное приспособление...
— Вот, вот, в этом все и дело,— отвечали
кузнечане.— Нужно приспособление. А пред-
ставляете, каким оно будет тяжелым, гро-
моздким, сложным, а значит и дорогим! Ведь
повернуть валок — штука непростая: блюмин-
говый, например, весит 30 тонн!
— Это, как в народе говорят, корову на
крышу тащить, чтоб она там траву съела,—
добавил один шутник.
Но шутки шутками, а выход из положения
найти надо было, и многие на комбинате за-
нялись этой задачей. Ломали над ней голову
и работники отдела главного механика, и ин-
женеры-металловеды, и другие специалисты.
Потом сказали Кобызеву:
— А займитесь-ка этим вы, Вениамин Кузь-
мич. Ведь вы прокатчик — вам, как говорится,
и карты в руки.
...Вращается прокатный валок. Медленно
движется над ним мундштук с электродом —
оплавляющейся проволокой. Она как бы рас-
текается по валку тонким защитным слоем
особо прочного сплава... Но вот плоскость
валка пошла резко сверх — и сплав начал ло-
житься неровным, бугристым слоем.
Вениамин Кузьмич постарался отвлечься от
знакомой картины и представить процесс в
упрощенном, схематическом виде. Почему на
вертикальной или крутонаклониой поверхности
направляемый слой не получается ровным!
Очевидно, потому, что мундштук аппарата не
перемещается строго параллельно подобной
плоскости. Но как заставить его двигаться
именно таким образом!.. И тут пришла мысль:
положить в основу расчета вес электродной
проволоки и наплавляемого слоя — тот вес,
который проволока теряет, а наплавка при-
обретает каждую секунду. Секундный вес!
21
Каждый прокатчик всегда, хотя часто и под-
сознательно, помнит главный закон прокатки:
объем металла до и после прокатки остается
постоянным. И естественно, когда начальник
прокатной лаборатории начал думать над но-
вой проблемой,— основной принцип работы,
которой он занимается изо дня в день на про-
тяжении многих лет, сразу же натолкнул его
на мысль о постоянстве каких-то величин.
Итак, в прокатке равенство объемов. А при
наплавке! Здесь, разумеется, тоже должно
быть равенство, но только не объемов, а се-
кундных весов — электродной проволоки и на-
плавляемого слоя.
— Дальше,— рассказывает Вениамин Кузь-
мич,— я пошел чисто логическим путем. На-
до было, так сказать, увязать технологию с
математикой, иначе говоря, выразить новый
принцип технологии математической форму-
лой, в которой бы учитывались различные
факторы, взаимозависимые в процессе на-
плавки: с одной стороны — удельный вес про-
волоки, скорость ее подачи и площадь сече-
ния, с другой стороны — площадь сечения и
удельный вес наплавляемого слоя и число
оборотов валка. Если приравнять эти две
группы величин, получится формула, по ко-
торой можно рассчитать режим наплавки.
Выведенная формула подтвердилась опы-
том во время обработки одного из прокат-
ных валков.
И тогда Кобызев сделал следующий логиче-
ский шаг: рассчитал перемещение мундштука
так, чтобы он двигался параллельно любой
плоскости. Этот расчет теперь оказался не
столь уж сложным.
Всякое движение под углом соединяет в
себе два одновременных движения — по го-
ризонтали и по вертикали. Следовательно, на-
до знать, на какое расстояние передвинуть
мундштук параллельно оси валка и перпен-
дикулярно ей. Угол наклона плоскости калиб-
ра к оси валка, или, как выражаются прокат-
чики, выпуск калибра, всегда известен. Про-
сто определяется из формулы, выведенной
Кобызевым, и шаг наплавки, то есть переме-
щение электрода за один оборот валка. По
этим данным легко каждый раз узнать вели-
чину горизонтального и вертикального пере-
мещения мундштука, чтобы он двигался стро-
го параллельно плоскости данного калибра.
Автомат наплавляет прокатный валок.
Все это казалось очень правильным, вполне
логичным и совершенно бесспорным. Но по-
ка что «двигался» параллельно любой плос-
кости только мундштук... изображенный на бу-
маге. А как поведет себя настоящий!.. В идею,
предложенную Кобызевым, верили многие,
но далеко не все.
И тогда, чтобы «единым махом» разбить все
сомнения, Вениамин Кузьмич Кобызев и стар-
ший мастер вальцетокарной мастерской сред-
несортного цеха Семен Ракипович Ракипов ре-
шились на отчаянный шаг. На свой страх и
риск они сняли на стане «500» действующий
валок и сделали на нем наплавку по-новому.
Она получилась безупречной. Этот валок про-
катал в три с половиной раза больше стали,
чем обычно.
— Ну как, Семен Ракипович, пошло теперь
дело с наплавкой! — спрашивал Кобызев стар-
шего мастера.— Ровный слой!
— Ровный-то ровный, да тяжело больно
людям работать. Дело, сами знаете, напря-
женное, большого внимания требует. А усло-
вия, видите: воздух загазован, валок горя-
чий — шутка ли 300 градусов! Вот и маемся...
— Дайте срок, Семен Ракипович, будет у
вас автоматика.
Да, теоретические изыскания, проведенные
Кобызевым, открыли возможность сконстру-
ировать автоматический аппарат для наплав-
ки валков с калибрами любого профиля. Над
созданием такого аппарата Вениамин Кузь-
мич работал вмест» с начальником вальце-
токарной мастерской среднесортного цеха
Владимиром Ивановичем Мерзляковым и
помощником начальника рельсобалочного це-
ха Федором Михайловичем Ровенских.
Изобретатели решили сделать аппарат, в
котором бы сварочная головка, чтобы дви-
гаться абсолютно параллельно любой плос-
кости, была соединена с копиром — точным
изображением наплавляемой поверхности
[шаблоном, контршаблоном и т. п.|. Правда,
и теперь нашлись скептики в механическом
цехе.
— Автомат нужен,— соглашались они. —
Но какой! Конечно же, сделанный по послед-
нему слову техники. Надо применить в нем,
ну, хотя бы электронику...
Таким Кобызев отвечал:
— А вы не пробовали чинить часы кувал-
дой! Нет, разумеется! А изготовлять кувалду
с помощью часовых инструментов!.. Так вот,
не надо забывать, для чего нам требуется
автомат, в каких условиях ему придется ра-
ботать. Тут нужна автоматика, основанная на
простом и надежном принципе, да притом
прочная. Чуть заденет краном или тросом
электронный прибор — и от его чувствитель-
ности одно воспоминание останется... Элек-
троника — вещь отличная, но не надо отно-
ситься к ней, как к моде: нужно, не нуж-
но — давай электронику.
Итак, решено: копир. Но опять же криво-
линейное движение в каждый момент необ-
ходимо разлагать на горизонтальное и вер-
тикальное, чтобы наплагка получалась ровной
по всей поверхности. Для этого изобретатели
предусмотрели в аппарате устройство, в ко-
тором как бы предметно воплощена форму-
ла, выведенная Кобызевым,— так называемое
дифференцирующее устройство. Ему зада-
ются конкретные цифры, выражающие вели-
чины этой формулы, и оно, определяя в
каждый момент размеры горизонтального и
вертикального перемещения мундштука, «за-
ставляет» его абсолютно точно повторять «ри-
сунок» копира.
В прошлом году на Кузнецкий металлурги-
ческий комбинат приехали из столицы Укра-
ины ученые института электросварки во гла-
ве с директором института Борисом Есгенье-
вичем Патоном. Когда на стане «500» гостям
показали в действии новый аппарат, они дали
ему самую высокую оценку. Да и было за
что: он быстро, легко, без каких-либо допол-
нительных приспособлений «натягивал» на
прокатный валок защитную «рубашку».
СТЕКЛО НАМАТЫВАЮТ
НА ПАЛКУ
В годы детства вам наверняка
приходилось соломинкой выду-
вать мыльные пузыри всех цветов
радуги. Ну, а если бы вас попро-
сили разрезать такой пузырь на
куски и накрутить на палку? Ду-
маете невозможно? Пожалуй,
верно.
Ну, а если бы стенки пузыря со-
стояли бы не из мыльной пены,
а из стекла той же тонины? Уж
его-то, скажете вы, наверняка не
скрутить! Такое стекло вообще не
жилец на белом свете. До него
и не дотронешься — рассыплется
в прах. Какое там накрутить, оно
не устоит перед слабым дунове-
нием ветерка. Пробежишь мимо
такого окна, а оно разобьется
вдребезги, на мельчайшие
осколки.
Гибкое стекло — вызов здравому
смыслу. Согнуть стекло, в образ-
ном строе речи, означает пример-
но то же самое, что разбить его.
Стеклу так же не свойственна гиб-
кость, как звуку—влажность,
верно?
Вот мы и попали впросак, доро-
гой читатель. Правильнее, попал я,
когда вместо словопрений мой со-
беседник, профессор Исаак Ильич
Китайгородский, достал из ящика
стола заурядную канцелярскую
папку, набитую тончайшей стек-
лянной бумагой.
Он протягивает мне серебристо
звенящие листы. Неужели это
стекло? Да. Точнее сказать, стек-
лянная пленка. И ее можно взять
в руки? Беру с опаской. Ничего
не случилось: цела. Она пластич-
на и необычайно прозрачна. При-
кройте ею страницы с цветной
иллюстрацией в книге, журнале —
пленка станет невидимой и неося-
заемой. Словно страницу отлаки-
ровали.
Итак, гибкие стеклянные пленки
не вымысел. Они призваны заме-
нить древнюю слюду. И хотя в
обыденной жизни мы с ней почти
не сталкиваемся (ведь времена,
когда она вставлялась в окна, ка-
нули в далекое прошлое), тем нэ
менее она сохранила свое значе-
ние, отдав окна стеклу. Она необ-
ходима электротехнике, радио-
электронике так же, как челове-
ку — воздух.
Слюда — великолепный изоля-
тор, созданный природой. Тон-
чайшие слоистые чешуйки держат
в узде электрический ток, даже
когда он сатанеет, встает на дыбы.
Особенно незаменима она там,
где изоляция должна быть мини-
мально тонкой, например в радио-
лампах, конденсаторах. Недаром
электротехническая промышлен-
ность потребляет слоистые чешуй-
ки в громадном количестве. Преж-
де любой изоляционный материал
уступал им в качестве — старил-
ся, слабел, его быстрее пробивал
ток. А значит, чаще требовался
ремонт всего агрегата. Потому и
рос спрос на слюду. Но слюды не
так уж много. Ее нелегко добы-
вать, обрабатывать.
Короче, ей нужен полноценный
заменитель. Стекло? Да, но только
не обычное. Не то, что хрупкое.
Попробуйте обернуть пробитый
сердечник осколками разбитого
стекла! Толку ровным счетом ни-
какого.
22
Однако из стекла делают во-
локна, мягкие декоративные и
технические ткани. Вывод — оно
изменяет свойства в зависимости
от толщины. Чем толще стекло,
тем больше оно противится попыт-
кам изогнуть его. Наоборот, чем
оно тоньше, тем выше его спо-
собность гнуться.
Вы хотите меня опровергнуть,
указав, что стекло в несколько
миллиметров так же бьется, как
толстое, даже еще легче? Верно.
Речь идет о тонине меньше ста
микронов. Вы представляете себе,
какая это тонина? Ведь один сан-
тиметр делится на десять тысяч
микронов. И чем тоньше, тем
стеклянная пленка гибче, тем лег-
че поддается намотке на барабан.
Когда тонина спускается к пяти
микронам, стекло можно запросто
навернуть вокруг палки диамет-
ром в двадцать-тридцать милли-
метров. Намотать на большой па-
лец!
Любопытно: по .мере того, как
падает толщина стеклянной плен
ки, возрастает ее прочность. В де-
сятки раз, по сравнению с обыч-
ным стеклом! Одновременно воз-
растает и сопротивляемость элек-
трическому пробою.
Попробуйте отрицать старую
истину: история повторяется. Ког-
да-то простое стекло вытеснило
слюду из оконных рам, теперь
тоже самое произойдет в радио-
и электропромышленности. Пле-
ночное стекло имеет преимуще-
ства перед слюдой. У него одно-
родная масса; ему по своему
усмотрению можно задать нуж-
ные диэлектрические показатели;
ему не страшны значительные
температурные перепады; оно об-
ладает заданной тониной и почти
любой шириной, от нескольких
сантиметров до полуметра.
Сейчас, когда трудности стали
воспоминаниями, когда материал
готов,— все кажется простым,
пожалуй, скучноватым. А ведь
между постановкой задачи и ее
решением легли годы поисков,
«тихих» опытов, бессонных ночей,
бесконечных размышлений и вол-
нений. И вот цель—она далась в
руки не сразу — достигнута. Скон-
струирована установка непрерыв-
ного производства гибкой сте-
клянной ленты.
В чуть вытянутую четырехуголь-
ную ванну из огнеупора кладут
ребром пачку стеклянных пласти-
нок—сырья будущей пленки.
Вставляют в печь, где электриче-
ство создает высокую температу-
ру. В дне ванны вставлена метал-
лическая «лодочка» с узкой ще-
лью посередине. Спустя некото-
рое время, после того как вклю-
О вездесущем стекле и его удивительных разновидностях — мяг-
ких и эластичных как шелк, легких как пух, твердых как сталь — рас-
сказывается в очерке, который начинается на этой странице. Читатель
знакомится с творчеством крупнейшего специалиста по стеклу про-
фессора Исаака Ильича Китайгородского.
А следующий очерк (начинающийся на 26 странице] посвящен
великолепному мастерству рабочего — знатного стеклодува Александ-
ра Васильевича Петушкова. В его руках обыкновенное стекло преоб-
ражается в сложнейшие устройства и аппараты, которые оказывают
неоценимую помощь ученым.
ПРЕОБРАЖЕННАЯ
ХРУПКОСТЬ
Георгий БЛОК
чен ток, из щели вытекла, я бы
сказал, просочилась струйка жид-
кого стекла, раскаленного до тем-
пературы порядка 900 градусов.
Эта масса, похожая на глице-
рин, образует прозрачный вырост
формой вроде луковицы. Его цеп-
ляют щипцами и тянут вертикаль-
но вниз. Чем быстрее тянут, тем
тоньше получается стеклянная
пленка. И постепенно она растя-
гивается, твердеет.
Трубчатый водяной холодиль-
ник, вмонтированный в установку,
оригинальное вытягивающее и на-
моточное приспособление еще
больше повысили выход тончай-
ших лент. Кроме того, остроум-
ными приемами удается вытяги-
вать сразу по нескольку гибких
стеклянных пленок тониной в два-
три микрона.
ДВЕСТИ ПАРАГРАФОВ
УЧЕНОГО
Не знаю, чего тут больше —
сходства или различия. Если су-
дить по внешнему виду, то ничто
не роднит между собой членов
Рисунки Г. РАТНЕРА
этой разношерстной компании:
рядом со стопками стеклянных
блестящих пленок — прозрачные
и матовые плитки, желтоватые
чашки с наплывами, вроде бере-
зового гриба-нароста, подле неж-
ных фарфоровых долек — груда
твердых, окаменевших губок. И
даже губки все разные — одни с
крупными порами, другие с мел-
кими, то розовые, то черные, си-
ние, палевые, смахивающие на
брусочки швейцарского сыра.
Общее у них то, что все это
новинки, материалы с оригиналь-
ными свойствами. Таковы, кроме
стеклянной пленки, пеностекло,
пенокералит или пеноглина, пено-
сил или вспененный кварц, корун-
довый микролит, стеклокристалл.
Эти слова, как и самые материа-
лы, созданы профессором И. И.
Китайгородским, ученым с миро-
вым именем, старейшим знатоком
стекла и его производных, так же
как гигантского семейства кера-
мических материалов, призванных
совершить подлинный переворот
в разных областях науки и
техники.
Забегая вперед, я должен ска-
зать, что советский ученый при-
думал и пустил в свет множество
новых слов, терминов. Это есте-
ственно, ведь ему приходится по-
долгу пребывать там, где еще не
ступала нога исследователя и, ко-
нечно, не существовало слов, что-
бы обозначить неведомые чело-
вечеству понятия, явления, про-
цессы.
Великий писатель Достоевский
очень гордился придуманным им
глаголом «стушеваться». И про-
фессор гордится. Правда, не
столько словами, сколько мате-
риалами с необыкновенными, по-
разительными, часто заранее за-
данными свойствами. Они роди-
лись в лаборатории при руково-
димой им кафедре стекла Мос-
ковского химико-технологическо-
го института имени Д. И. Менде-
леева. Аспиранты, научные со-
трудники, студенты старших кур-
сов были участниками новых дел,
помощниками ученого.
Если переплести груду патен-
тов, выданных ему Комитетом по
делам изобретений, то получится
солидный фолиант. У ученого
около семидесяти авторских сви-
детельств, по числу прожитых
лет.
Прошло два с лишним десятка
лет, как мне посчастливилось по-
знакомиться с профессором Ки-
тайгородским. И как правило, по
крайней мере два раза в год
(боюсь прослыть чересчур назой-
ливым!) я звоню ему по телефо-
ну, навещаю его в лаборатории
на Миусской площади. Не было
случая, чтобы он не порадовал
неожиданным открытием, новым
технологическим процессом или
его усовершенствованием, не-
обычайным материалом.
Однажды ученый показал мне
потертую общую тетрадь, куда
полвека назад он стал заносить
различные замыслы, рабочие
идеи, планы. В двухстах с чем-то
параграфах тут словно спрессова-
ны будущие пути.
Говорят, все уравнения теории
относительности Эйнштейна уме-
щаются на страничке писчей бу-
маги. А разработка этой теории,
доказательства ее потребовали
долгих лет упорного труда.
Нечто похожее произошло и с
параграфами профессора Китай-
городского, заполненными услов-
ными сокращениями, значками,
символами, формулами. Каждый
развернулся в большое исследо-
вание, в тысячи и тысячи опытов.
Поля испещрены пометками: «вы-
полнено», «осуществлено», «дове-
дено до завода».
Исчерпаны все параграфы? От-
нюдь нет. Воплощено в жизнь не
свыше одной пятой. А остальные?
23
— Хотя темпы освоения с года-
ми возрастают,— говорит уче-
ный,— тут идей хватит на несколь-
ко жизней. Надеюсь закончить
еще многое, еще больше пере-
даю ученикам. Кстати, немало
очень перспективных предложе-
ний опубликовано здесь...
Исследователь достает с полки
толстую книгу в синем переплете.
Это «Технология стекла», написан-
ная группой советских специали-
стов во главе с моим собеседни-
ком. Ее не так давно перевело на
немецкий язык и выпустило в свет
объединенное издательство двух
германских государств в стране,
прославленной своими оптически-
ми стеклами и керамическими
изделиями.
Это еще одно доказательство
того, что наша наука занимает ве-
дущее место не только в ракет-
ном деле, но и во многих других
областях. Недаром в предисловии
к труду немцы назвали маститого
советского ученого «глассфатер»,
отцом стекла.
ПЕНА + ГЛИНА
Это неожиданное сочетание
звучит, примерно, так же как пер-
шерон и воздушный шар, запря-
женные в одну телегу. Что обще-
го между пеной, символом лег-
кости, невесомости, непрочности
и глиной —олицетворением вяз-
кости, плотности, бесформенно-
сти?
Конечно, глине далеко до неж-
ной пуховой муки. Та всходит в
пышное тесто. А где взять такие
дрожжи, чтобы породить в глиня-
ном тесте звездные скопления
пузырьков воздуха и, насытив
ими, тоже заставить взойти?
Впрочем, в газетах и журналах
писали о пеностекле, пенобетоне,
пенорезине, пенопласте. Значит,
пришла очередь вздуваться и
глине?
Этот вопрос промелькнул у ме-
ня в голове, когда профессор
И. И. Китайгородский рассказал,
что он предложил новый строи-
тельный материал, названный пе-
нокералитом. И пояснил, что этот
пористый материал, похожий на
резиновую губку, получен из
простой подмосковной глины.
Глина в нашем сознании не от-
делима от керамики. Разбудите
любого человека среди ночи и
спросите его, что делают из гли-
ны? Даже спросонок он ответит —
горшки, кувшины, кирпичи. А пе-
на — столь же излюбленное до-
стояние кулинара, винодела, не-
пременная принадлежность бани,
парикмахерской. Пенную струю
выбрасывает бутылка кваса, бе-
лый валик вырастает на кипящем
молоке, падают с мочалки мыль-
ные хлопья...
Теперь пена расширила круг
своих друзей, перекочевала в
строительную индустрию и помог-
ла ей шагнуть вперед.
Миновало чуть больше четверти
века с тех пор, как ученый-нова-
тор с трибуны Всесоюзного со-
вещания выдвинул неожиданную
•идею: вспенивать строительные
материалы, вводить в них газо-
образующие вещества. Выдвинул
и через несколько лет доказал
свою правоту, создав хорошо
продуманную технологическую
схему производства пеностекла,
первенца нового семейства.
Пеностекло — мой старинный
знакомый. Однако снова и снова
рассматриваю разноцветные губ-
чатые плитки. Они невыносимо
легки, ибо состоят из пузырьков
газа, замкнутого внутри множе-
ства тончайших перегородок-сот.
Вес поточнее? Попробуйте
взвесить на ладони кучу мыльной
пены. Или представьте себе мате-
риал, по весу близкий к пене
дедушкиного кваса... Его, однако,
не сожмешь в кулаке—он тверд
и отлично противостоит напору,
сопряженному с высокой темпе-
ратурой. Массивную на вид ко-
лонну, вдвое выше человеческого
роста, поднимает девушка и дер-
жит на вытянутых руках.
Пеностекло изготовляют из би-
того стекла, превращенного я в
тончайший порошок и смешанно-
го с ничтожным количеством са-
жи или кокса. Эта добавка во
время спекания в печи и напол-
няет массу мириадами пузырьков.
Пеностекло превосходный стро-
ительный материал. Он идет на
стены и межэтажные перекрытия,
его настилают под кровлей. Он
бесподобный изолятор, им обкла-
дывают трубопроводы в холо-
дильных установках.
Внедрив в промышленность
пеностекло, Китайгородский не
прекратил своих поисков. Его не
покидала мысль вспенивать не
стекло, а глину. Прямо и непо-
средственно, исключив стадию
варки и истирания стекла.
Одна серия опытов следует за
другой. Годы раздумий и опытов,
неудач и успехов. Развязка насту-
пила нескоро. В конце концов
стало ясно: глину можно вспенить
как есть, без всяких добавок, но
после несложных приготовлений.
Такая глина отыскивалась сов-
сем рядом, под Москвой. Ее
естественные примеси —остатки
растений и животных, живших
миллионы лет назад — действуют
подобно тому, как свежие дрож-
жи на тесто.
На свет из угла появляется
крупная серовато-черная плита.
Издали она смахивает на чугун-
ную, какую не поднять даже си-
лачу. Да, это пенокералит, вспе-
ненная глина. Но и она весьма
легка. Мудрено ли, ведь пример-
но на девяносто процентов она
сработана из... воздуха!
Залежи глины, похожей на под-
московную, отнюдь не уникальны.
Наоборот, они довольно часто
встречаются в природе. Кроме то-
го, пригодна любая глина, если
ввести добавки. А их надо край-
не ограниченное количество. Пе-
нокералитовые плиты можно де-
лать также из вулканического пеп-
ла, нефелина, липарита и других
распространенных пород.
Пенокералит подоспел как нель-
зя более кстати. Его приняли как
дорогого друга на строительство
жилых массивов, развернутого в
невиданных масштабах в нашей
стране. Первые же эксперименты
в новых районах Москвы показа-
ли, что он создан словно по осо-
бому заказу нашего растущего
заводского домостроения.
Перечень достоинств вспенен-
ной глины весьма обширен. Не
только малый вес (кубометр весит
от двухсот пятидесяти до четырех-
сот килограммов, в несколько раз
меньше тех двух тысяч кирпичей,
которые он заменяет). Пенокера-
лит, если можно так выразиться,
обладает общительным характе-
ром, не брезгует обществом бето-
на, гипса, извести. Стеновые пане-
ли в четырехэтажных домах с про-
кладкой пенокералита вдвое лег-
че обычных, не уступая им в каче-
стве. Благодаря его присутствию
железобетонные панели сильно
похудели, потеряли свою тяжело-
весность.
Свойства пенокералита привле-
кают сердца архитекторов и
строителей. Воздушные пузырьки
в его сотах стоят неприступным
барьером перед теплом, холодом,
звуком. Он в огне не горит и в
воде не тонет, на нем не зацве-
тает плесень. Мыши и крысы об-
ходят его стороной, они не в си-
лах его прогрызть. Черные плиты
можно пилить, обтачивать, свер-
лить, в них крепко держатся гвоз-
ди, не выскочат и винты. Даже
обломки, обрезки, крошка плит
не пропадают даром: служат на-
полнителем легкого бетона.
При всем том, пенокералит бу-
дет неизмеримо дешевле всех
других строительных материалов.
Построенные из него дома легче
возводить, они потребуют мень-
ших усилий, меньше других мате-
риалов.
Запасы глины в каждой области,
в каждой республике практически
неисчерпаемы. Становится понят-
ным, почему столько писем, за-
просов, просьб, образцов пород
доставляют почтальоны в лабора-
торию кафедры стекла. И кафед-
ра вступает в переписку с раз-
личными организациями на севе-
ре, юге, западе и востоке нашей
родины.
Пенокералит сделал первые, со-
всем не робкие шаги. Простой,
экономически выгодный, он дол-
жен занять важное место в совет-
ской строительной индустрии.
Сейчас очередь за хозяйственны-
ми организациями.
ГЛИНА РЕЖЕТ СТАЛЬ
Не казалось ли вам, дорогой
читатель, что теперь никакими
стеклянными «фокусами», «шту-
ками» вас не удивишь? Вам вру-
24
мены добротные доказательства
изменчивости стекла и керамики,
их покорности воле человека.
Вы были свидетелями падения
преград между стеклом и кера-
микой. На ваших глазах возникла
новая область исследований —
учение о стеклокерамике. Да,
стеклянные пленки накручивают
на большой палец левой руки;
глину взбивают словно пуховую
подушку, и в губчатом, запечен-
ном состоянии она бьет своих
конкурентов-тяжеловесов. Да,
стеклокерамика подобна качест-
венной стали.
Однако — и мы это сами при-
знали в прошлых главах—обнов-
ленное и преображенное стекло
при всех его достоинствах уступа-
ет по твердости чудесным при-
родным творениям — рубину, сап-
фиру и красавцу алмазу. Да и не
только стекло. До минералов да-
леко и металлам, и любым спла-
вам. И смогут ли когда-нибудь
сравниться материалы, созданные
наукой, с драгоценными камнями
в непоколебимой твердости? Смо-
гут!
Уже существует искусственно
синтезированный учеными мате-
риал, который перешагнул при-
родный порог твердости. Это бо-
разон, особое соединение бора
с азотом. Такого вещества на Зем-
ле не существует. Во всяком слу-
чае еще не найдено.
Правда, по всей видимости бо-
разон не скоро расстанется с «пе-
ленками», со стадией эксперимен-
тов. Его изготовление пока гро-
моздко, сложно, дорого, трудно.
И кристаллики уж больно мелкие,
такие крошки. Но уже освоено
производство другого материала,
лишь немного уступающего по
твердости боразону. Это—корун-
довый микролит, созданный про-
фессором Китайгородским и его
сотрудниками. Он оставил далеко
позади самые твердые сплавы,
превзошел агат, сапфир, рубин,
подобрался к алмазу!
Из прозрачного целлофана до-
стаются белые брусочки, похо-
жие на старинный фарфор или на
аккуратно распиленные кусочки
сахара-рафинада. С трех сторон
они срезаны под прямым углом,
с четвертой — наискось. Размеры
каждого брусочка малы: два сан-
тиметра в длину, один в ширину,
полсантиметра в толщину. Малют-
ка на вид безобидна, хрупка.
Неужели она тверже рубина?
— Обычное сомнение, никто не
хочет этому верить,—смеется мой
собеседник.— Теперь, как все, по-
пробуйте ее на зуб. Не особен-
но старайтесь, а то... г
Прохладный на ощупь брусо-
чек не удается искрошить, размо-
лоть, даже слегка прикусить. Не-
смотря на все усилия, поверх-
ность его по-прежнему идеально
гладка. Черт с ним, еще лишишь-
ся зуба...
В руках у меня белая палочка,
вроде очиненного карандаша,
сделанная из микролита. Словно
вставленным в наконечник алма-
зом я провожу ровную черту по
линейке на стекле. Раздается вы-
сокий звенящий звук, точно рвут
полотно. По глубокой борозде на
стекле я его ломаю.
— С сомнением и опаской,—
рассказывает профессор,— встре-
тили микролитовые резцы на про-
изводстве. Они не внушали дове-
рия. Но все коренным образом
переменилось после первых же
часов работы. Впрочем, лучше
вам самому поглядеть...
Честно признаюсь, подобные
чувства обуревали и меня, когда
я мысленно сопоставил «пустяко-
вый», вежливый, белый резец, за-
крепленный в державке скорост-
ного токарного станка с зажатой
в патроне громадной стальной
болванкой, угрожающе темной,
грязной, шершавой.
Включили ток, и болванка с ог-
ромной быстротой завертелась.
Вот к ней робко прикоснулся,
прильнул белый зубок. Сломался?
Ничуть не бывало. Внезапно осме-
лев, он словно впился в нее и
торжествующе запел, сдирая
верхний слой металла, точно
шкурку со спелого апельсина. Над
станком поднялся дымок, дыбом
взвилась раскаленная, спиралью
скрученная стружка. Она как бы
ввинчивалась в воздух, подпрыги-
вая почти до потолка мастерской.
Проходят считанные минуты, и
холодная чистовая обработка ва-
ла завершена. Из патрона вынима-
ют горячую, потерявшую избыточ-
ную полноту, болванку. Поверх-
ность ее блестит, как зеркало.
А брусочек устоял, обернулся
Давидом, победителем Голиафа.
МАТЕРИАЛ
НАШЕГО ЗАВТРА
— Видите, резец вышел из со-
стязания бодрым, веселым, «хо-
лодным», готовым к обработке
новых стальных легированных де-
талей. Ему «по душе» солидная
механическая нагрузка, он «играю-
чи» преодолел могучее сопротив-
ление стали, ему нипочем рож-
денный скоростью неожиданный
температурный бросок вверх.
Поверхность двигалась быстрее
курьерского поезда, делающего
полтораста километров в час. Та-
кие скорости неизменно вызывают
резкое повышение температуры.
Она скачет вверх, и обычный ре-
зец из вольфрама, молибдена и
других редких и дорогих сплавов
быстро устает, теряет, как бегун,
свою форму, не выдерживает ха-
рактера, хотя он у него твердый.
Приходится сокращать число обо-
ротов, а то и вовсе выключать
на время станок.
Совсем другую картину наблю-
дают при работе микролитового
резца. Высокая температура—его
союзник, она умножает его си-
лы. Лучше слетает стружка с раз-
мягченного металла, температура
как бы подогревает его резвость.
Уважение к крошечному бру-
сочку возрастает еще больше,
когда узнаешь, что исходное
сырье для его изготовления —
обыкновенная глина. Да, да! Мяг-
кая податливая глина режет сталь!
Правда, не просто глина, а со-
ставная ее часть, глинозем, так
называемая окись алюминия. Она-
то и превращается в монолитный
камень.
Каким образом это достигнуто?
Добавкой каких-то тяжелых эле-
ментов или радиоактивных изото-
пов? Ничего подобного! Если раз-
дробить микролитовый резец и
произвести тщательный химиче-
ский анализ, никаких необычных
примесей там нельзя обнаружить.
Их там, попросту говоря, нет и
в помине...
Разгадка в технологии: изменяя
ее, можно получить неисчислимое
множество материалов с самыми
удивительными свойствами, совер-
шенно не похожими друг на дру-
га. Исследования под микроско-
пом покажут, что кристаллики ми-
кролита скручены между собой.
Потому он с одинаковой лег-
костью режет, обтачивает сталь,
бронзу, медь, чугун, пластмассы
и любые другие материалы. Даже
исконные враги — твердые спла-
вы — прибегают к его помощи.
Их обработка идет при его обя-
зательном участии, весьма бла-
готворном и вполне дружеском;
он улучшает их качество, уплот-
няет их, продлевает срок жизни.
Как относится микролит к вы-
сокому давлению? Чуть было не
сказал: с улыбкой. Судите сами.
Кубик микролита сечением в один
сантиметр выдерживает чудовищ-
ное давление в десятки тонн. Да-
же если температуру его взвин-
тить до тысячи градусов.
Значит, он незаменим там, где
сталкиваются с высокими скоро-
стями, температурами и давления-
ми, этими неразлучными, порож-
денными двадцатым веком близ-
нецами.
Человек, который предложил
бы изготовить из драгоценного
алмаза резец, по размерам рав-
ный микролитовому, сразу про-
слыл бы безумным расточителем.
Такой инструмент влетел бы в из-
рядную копеечку. А керамиче-
ский стоит сущие пустяки — бук-
вально несколько копеек. Деше-
визна его недостигаемый идеал
для любого сверхтвердого ин-
струмента.
Надо ли удивляться, что такие
резцы совершают триумфальное
шествие по заводам и фабрикам
Советского Союза и стран народ-
ной демократии. Недаром их про-
звали скоростными. Они выпуска-
ются миллионами штук. И с каж-
дым годом растет план их про-
изводства.
Характерное признание сдела-
ли сравнительно недавно амери-
канские специалисты по керами-
ке. Они заявили, что советские
микролитовые резцы по качеству
превосходят те, что изготовлены
в США, Англии, Германии. А ведь
там тратят громадные средства
на экспериментальные работы.
В свой актив микролит может
записать не только резцы, но и
другие разнообразные изделия.
Делают из него, например, шари-
коподшипники, фильеры, прочные
пластинки со множеством мель-
чайших отверстий. Через них
протягивают металлическую про-
волоку, пеньковые канаты, чтобы
придать им большую плотность и
раномерность; продавливают рас-
плавленную массу вискозного и
синтетического шелка, химические
волокна типа капрон, нитрон,
энант. И эти фильеры обладают за-
видным долголетием по сравне-
нию с фильерами из твердых
сплавов.
Текстильщики с удовольствием
приняли на вооружение нитеводи-
тели из микролита. Они не знают
износа, с ними почти нет брака:
не цепляет нить.
Создать новый материал, даже
очень хороший и нужный — поло-
вина дела. Вторая половина, не
менее важная и существенная —
внедрить материал в производст-
во, помочь тем, кто его осваивает.
Только тогда можно считать долг
полностью выполненным.
Вся повседневная деятельность
профессора Китайгородского и
плеяды его учеников подтвержда-
ет это золотое правило. Идея —
опыт — завод—вот три неразлуч-
ные ступени успеха. Так было
вчера, так есть сегодня, так будет
завтра.
25
Передо мной пухлая пачка писем и теле-
грамм. Не выбирая, наугад достаю из нее
плотные листы бумаги:
«От души приветствуем Александра Ва-
сильевича, оказавшего неоценимые услуги
советской науке. Все мы, советские физики,
с чувством благодарности вспоминаем Вас...»
Академик Иоффе.
«Глубокоуважаемый Александр Васильевич,
вспоминая совместную с Вами работу в Ле-
нинградском физико-техническом институте,
прошу принять мое сердечное поздравление...
Желаю Вам дальнейших успехов и здоровья».
Академик Скобельцын.
«Вы принадлежите к славной плеяде совет-
ских мастеров, которые позволили поднять
уровень техники лабораторного эксперимен-
та выше зарубежного». Академик Семенов.
«Осуществление многих работ, прославив-
ших советскую науку, было бы невозможно
без Вашего творческого участия». Академик
Фрумкин.
Кто же такой Александр Васильевич Петуш-
ков, труд которого так высоко оценивают
крупнейшие наши ученые? Тоже ученый, в со-
дружестве с которым работают знаменитые
советские академики? Может быть, просто имя
Петушкова не столь известно широкой обще-
ственности?
Виднейшие ученые-физики действительно
работают в содружестве с Петушковым, но
сам Александр Васильевич не академик и да-
же не кандидат наук. Образование у него,
скажем прямо, не особенно большое: четыре
класса сельско-приходской школы. Александр
Васильевич Петушков — знаменитый мастер и
художник стеклодувного искусства. Наиболее
точные и наиболее сложные приборы (ког-
да смотришь на них — они кажутся причудли-
вым, необъяснимым сплетением стекла и ме-
талла), которые необходимы науке для новых,
еще небывалых опытов, сделаны и делаются
руками Петушкова.
... В стремительной струе синевато-белого
пламени, вырывающейся из газовой горелки,
стекло становится розовым, малиновым, алым,
оранжевым, багряным... Неуловимо точными
движениями поворачивает мастер стеклянную
трубку в свистящей струе огня, прикасается
к холодному концу трубки губами и, словно
мыльный пузырь, вздувается багровый, све-
тящийся жарким пламенем шар. Потом он
втягивает воздух из шара в себя, и шар вдав-
ливается с одного бока. Мастер снова вводит
стекло в огненную струю, поворачивает, вы-
нимает — и стекло остывает, становясь холод-
ным и прозрачным, каким мы и привыкли
всегда его видеть. Меньше чем за две мину-
ты (я следил по часам) Александр Васильевич
сделал колбу с глубоко вдавленным внутрь
ИСКУССТВО
СТЕКЛОДУВА
Борис БОРИН
боком, по которому красивой розеткой раз-
бежались параллельные лучики.
Работает Петушков так изящно и легко, что
кажется нет ничего проще, чем лепить из ало-
го, плавящегося стекла все, что взбредет на
ум. Я говорю об этом Александру Васильеви-
чу, он улыбается: «Попробуйте...»
О результатах моей «пробы» не хочется
писать.
— Чего же вы хотите,— заметил Петушков,
выключая газовую горелку.— Вам это впер-
вой, а у меня вся жизнь со стеклом связана.
Я даже родился в поселке, который называл-
ся «Стеклозавод»,— шутит мастер.
Поселок «Стеклозавод»... Два небольших
заводика по выдуванию стекол для керосино-
вых ламп, стаканов и рюмок. Вокруг заводов
совсем по-деревенскому лепятся маленькие
домики рабочих со своими огородиками, а у
наиболее удачливых есть и своя коровенка...
На одном из этих заводов работал мастером-
стеклодувом высокий человек — Василий Пе-
тушков.
По тем временам получал Василий Петуш-
ков неплохое жалование — 43 рубля в месяц,
а в семье 12 ртов: он с женой, семеро маль-
цов да три дочки. Мудрено прокормить всех
на 43 рубля, нужны помощники. И когда сы-
новьям исполнялось восемь лет, брал их ма-
стер с собой на завод, чтоб присматривались,
обвыкали, учились отцовскому ремеслу.
Четыре года — с восьми до двенадцати
лет — «присматривался» Александр к отцов-
ской работе. Научился не бояться огня, опре-
делять вязкость расплавленного стекла по его
цвету, умел уже, как отец, набрать на длин-
ную металлическую трубку комок жидкого
стекла и, напрягая легкие, выдуть из него
цилиндр для будущего стакана... А в 12 лет
начал работать у отца подручным, положил
ему хозяин 10 рублей в месяц — заработок
для его возраста высокий.
Наверное, никогда не забудет Александр
Васильевич, как гордо нес он домой свои
первые заработанные деньги. И не понял, по-
чему мама, взяв из его тонкой ручонки но-
венькую десятирублевку, вдруг отвернулась
и вытерла глаза платком...
Оказался Александр на редкость способным
стеклодувом. К восемнадцати годам он рабо-
тал не хуже отца, стал мастером, а еще че-
рез несколько месяцев ушел добровольцем
в Красную Армию — спасать молодую Совет-
скую республику от Юденича. Демобилизо-
вался только в 1922 году в городе Гжатске
и решил заехать в Ленинград, навестить сво-
его старшего брата Егора, который работал
мастером-стеклодувом в Академии наук. При-
ехал навестить и остался: зашел как-то к
Егору в мастерскую и так заинтересовался
его работой, что попросился к брату в под-
ручные.
Хотя Александр Васильевич был на заводе
мастером, имел, как он говорит, понятие о
стекле, здесь пришлось начинать учиться сы-
знова. Работа в институте резко отличалась от
заводской: если на заводе стеклодув имеет
дело с жидким стеклом, то здесь перед ним
лежат прозрачные трубки-заготовки. Они раз-
личной ширины и длины. Надо выбрать нуж-
ную, самому отмерить и расплавить ' необхо-
димую часть стеклянной трубки, выдуть из
нее деталь будущего прибора, а потом точно
спаять с другой деталью. Приборы бывают на-
столько сложными, что от стеклодува требует-
ся подчас виртуозное мастерство.
Но это далеко не все. На заводе проду-
кция стандартная. Даже не особенно способ-
ного человека можно, в конце концов научить
изготовлять из стекла пусть трудную, но одну
и ту же вещь. Можно создать—и они созда-
ны— необходимые приспособления, которые
упрощают труд стеклодува. А тут один при-
бор не похож на другой: ученые ставят все
более смелые эксперименты, приборы видо-
изменяются, усложняются, и порой воплоще-
ние замысла ученого зависит от того сумеет
ли стеклодув его понять и изготовить еще
один невиданный прибор. Можно сказать, что
мастер-стеклодув работает в тесном творче-
ском содружестве с ученым.
Дни, месяцы, годы работы. Александр Ва-
сильевич овладел мастерством и, когда Егор
Петушков перевелся в Харьковский физико-
технический институт, возглавил вместо него
мастерскую. Неустанно учился сам и учил дру-
гих. Среди своих тогдашних учеников Алек-
сандр Васильевич вспоминает своего старше-
го брата Андрея и с особенной теплотой и
уважением говорит о Сергее Федоровиче Ве-
селовском.
В 1930 году парнишкой шестнадцати лет
пришел к Петушкову Сережа Веселовский.
А когда Александра Васильевича в 1936 году
переводили в Москву, в только что создан-
ный Академией наук институт физических
проблем, Веселовский был уже первоклас-
ным мастером. Они переписывались, встреча-
лись, советовались. А в послевоенные годы
была опубликована одна из интереснейших
книг по стеклодувному искусству — книга Сер-
гея Федоровича Веселовского.
— И по сей день работаю я в институте фи-
зических проблем,— продолжает свой рассказ
Александр Васильевич.— .Прошли через мои
руки многие сотни приборов, и не было слу-
чая, чтобы я отказал ученому, сказал: не
могу я этого сделать, простите, мол...
... Академик Петр Леонидович Капица ра-
ботает с жидким гелием. Как известно, ге-
лий— газ, жидким он становится при сверх-
низкой температуре — минус 268,9 градуса.
Если держать гелий в обычном сосуде, он бы-
стро согреется и испарится. Если сосуд за-
купорить герметически, испаряясь, гелий его
разорвет. Для опытов с жидким гелием при-
меняют особый прибор — сосуд дьюара.
Вообще дьюар — это два стеклянных ци-
линдра, вставленных один в другой. В данном
случае дьюар состоял из четырех цилиндров.
Расстояние между стенками цилиндров долж-
но быть строго определенным. Цилиндры
нужно попарно спаять и выкачать из них воз-
дух: получается своеобразный термос, бере-
гущий не тепло, как обычный термос, а хо-
лод. В центральный цилиндр—внутрь дьюа-
ра— заливают под определенным давлением
жидкий гелий, а образовавшееся пространство
между двумя парами спаянных цилиндров
заполняют жидким азотом (азот сжижается
при температуре минус 196 градусов). Бес-
цветный, похожий на газированную воду азот
обхватывает цилиндр с гелием, как перчатка,
усиливая теплоизоляцию (хочется сказать —
холодоизоляцию) гелия от внешней темпера-
туры. Сверху стенки прибора серебрят,
оставляя узенькую продольную смотровую
щель, позволяющую наблюдать за тем, что
происходит внутри дьюара. И только в таком
приборе гелий может сохраняться некоторое
время жидким; испаряется он в дьюаре до-
статочно медленно для обычных опытов.
Само по себе изготовление четырехстенных
дьюаров — сложнейший высококвалифициро-
ванный труд. «Допуски», разрешенные в этом
приборе,— ничтожны, они исчисляются деся-
тыми долями миллиметра, а делают приборы
не хитроумные станки — человек выдувает
стеклянные цилиндры силой своих легких.
Дьюары нужны многим физикам и опытные
мастера-стеклодувы владеют секретом произ-
водства этих точных и хрупких приборов.
Опыты, которые проводил Петр Леонидович
Капица, не удавались. Гелий испарялся быст-
рее, чем можно было проделать нужный
эксперимент. Изменение объемов цилиндров
ничего не дало: в большом увеличивалась по-
верхность испаряющегося гелия, а в суженый
дьюар вмещалось соответственно меньшее
количество сжижженного газа.
— Петр Леонидович,—предложил однажды
академику Петушков,— а если сделать дью-
ар шаровым?
— Это, конечно, прекратило бы наши му-
чения,— отозвался ученый,— но...
Александр Васильевич понимал сомнения
академика: шаровых дьюаров не делали. Нуж-
но уникальное мастерство, чтобы вдуть один
в другой четыре стеклянных шара, сохраняя
точно заданное расстояние между стенками
шаров, сохраняя определенную толщину этих
тонких, выпуклых стенок. Петушков решил по-
пробовать, понимая, что опыт крупнейшего
ученого срывается только потому, что он, сте-
клодув, не может создать необходимого при-
бора. Александр Васильевич чувствовал свою
вину и старался отогнать от себя мысль о том,
что поставленная им перед собой задача поч-
ти невыполнима.
—Какой объем вам необходим для шаро-
вого дьюара? — спросил Петушков.
Академик тут же в мастерской что-то рас-
считал.
— Три литра. Сможете? — в голосе ученого
прозвучало сомнение.
Петушков начал с самого большого шара.
Сделал, дал остыть, проверил — все правиль-
но. Со вторым, поменьше, было труднее: в
узкую горловину большого шара Александр
Васильевич просунул алую, полыхающую ба-
гряным жаром стеклянную трубку... Не пе-
рестараться бы: тогда еще неостывшая стенка
одного шара припаяется к стенке другого;
а если не дотянуть — стекло остынет, за-
твердеет, не успеет достичь нужных размероз.
Тогда ошибку уже не исправишь — придется
начинать все сначала. Есть... Теперь — третий
шар... Передохнуть... Пускай не дрожат руки...
И наконец четвертый!
Чтобы сделать шаровой дьюар, вдуть (хо-
чется сказать — влить) так точно четыре ша-
ра один в другой, нужна та интуиция, то сверх-
чувство материала, которое дается только опы-
том, великой любовью к своему делу. И, ко-
нечно, изготовлялся дьюар гораздо труд-
ней и медленней, чем тут описано. Когда
смотришь на красивый, сверкающий позоло-
ченными стенками нарядный прибор, похо-
жий на большую елочную игрушку, нелегко
себе представить, какой труд вложил в него
мастер.
Три таких уникальных прибора сделал Алек-
сандр Васильевич для академика Капицы.
И благодаря маотеру-стеклодуву удалось уче-
ному довести до конца опыты, имеющие
большое значение для науки: гелий, залитый
в шаровой дьюар, испарялся в несколько раз
медленнее...
Петушков выполняет не только заказы уче-
ных своего института, к нему нередко обраща-
ются из других научных учреждений и даже
городов.
Физиков Ленинградского университета уже
не удовлетворяла узкая смотровая щель
дьюара: нужно следить за химическими ре-
акциями внутри прибора, понять закономер-
ности, происходящие в сжиженном газе. Но
как этого добиться? Для человеческого глаза
изменения незаметны, газ по-прежнему бес-
цветен. Как пробраться зоркому оку спектро-
графа сквозь частокол из стеклянных стенок,
чтобы чуткая фотопленка точно фиксировала
малейшие изменения вещества? Как проре-
зать в стенках дьюара сквозное окно, не на-
рушая работы этого сложного, холодоустой-
чивого термоса?
27
Ленинградские мастера-стеклодувы недо-
верчиво покачивали головами, рассматривая
эскизы прибора, сделанные учеными. Здесь
нужно быть ювелиром, а не стеклодувом, та-
кое им не под силу. А четырехстенный опти-
ческий дьюар был необходим, и научного со-
трудника Трапезникову командировали в Мо-
скву —просить Петушкова...
Александр Васильевич долго рассматривал
эскиз. Задача не из легких: с двух сторон по-
добраться к цилиндру с жидким гелием, про-
резать шесть стеклянных стенок, пройти два
вакуума и жидкий азот... «На вас вся надежда,
Александр Васильевич»,— повторяла Трапез-
никова, и мастер решился...
Прорезано круглое отверстие-глазок в пер-
вом, наружном цилиндре. Теперь самое
сложное: прорезать окошко во втором и в
третьем цилиндрах и спаять края, чтобы
образовалась стеклянная трубка. В трубке
должен сохраниться вакуум, а жидкий азот бу-
дет ее обтекать. Необходима точность и вели-
чайшее бережение: ведь в трещинку, даже
невидимую глазу, хлынет воздух или жидкий
азот. А проверять качество своего труда в
процессе создания прибора можно только
интуицией, то есть тем сверхчувством мате-
риала, о котором говорилось раньше.
Три стенки прорезаны, две стенки спаяны
изнутри, теперь легче —- осталось только за-
крыть входное отверстие глазка тонкой, тща-
тельно отшлифованной стеклянной пластин-
кой. Сделано! Вторая половина работы еще
более сложна: необходимо пробиться с дру-
гой стороны сквозь три противоположных
стенки дьюара так, чтобы окошко вышло
сквозным, чтобы круглые края его совпали с
точностью сотых долей миллиметра.
В специальном ящике, бережно окутанный
ватой, как величайшую драгоценность, повез-
ла Трапезникова в Ленинград четырехстенный
оптический дьюар.
Нередко на завод, в помощь инженерам, не
сумевшим наладить выпуск новой, сложной
в изготовлении продукции, приходят ученые.
Но, бывало, завод просил у института физиче-
ских проблем откомандировать к ним на
помощь не кандидата и не доктора наук, а
мастера Петушкова. Стеклянные кольца-уско-
рители, предназначенные для лабораторий,
ломались, завод никак не мог наладить вы-
пуск этих колец.
Само по себе кольцо с тремя впаянными
трубками —вроде бы и несложно. Но изго-
товление такого кольца требует навыка и ма-
стерства. Александр Васильевич не ушел с за-
вода, пока не научил рабочих делать эти
кольца без брака. Впрочем, он уложился в
срок своей командировки — в две недели.
Говорить о работе Петушкова, перечислять
приборы, созданные его умными, умелыми
руками, можно бесконечно. Я хожу с Алек-
сандром Васильевичем по мастерской, рас-
сматриваю стоящие на полках образцы: тон-
кое стекло приборов кажется невесомым, ве-
селым, нарядным... Мое внимание привлекает
самовар. Обычный самовар —только он про-
зрачен: ручки, кран, крышка —все сделано
из стекла. Одна электроспираль по вполне
понятной причине — металлическая. Тут же
стоят игрушки — яркие, цветастые, мерно по-
качивающиеся стеклянные утки. Неугомонная
натура художника заставляет Петушкова в
редкие часы досуга возиться со стеклом, лю-
буясь хрупким, красивым и таким послушным
ему материалом.
Александр Васильевич Петушков — высок,
плечист. Ему трудно дать его 59 лет, на вид
мастер моложе, в его русых с рыжеватиной
волосах еще только начинает пробиваться се-
дина. И мне хочется кончить рассказ о знат-
ном стеклодуве словами директора институ-
та физических проблем академика Капицы,
который, поздравляя Александра Васильевича
с пятидесятилетием, писал:
«Вы величайший мастер и я желаю Вам еще
долгих лет плодотворной работы, чтобы Ва-
ше искусство и дальше помогало науке на
пользу нашей Великой страны».
ФИЗИКА И МУЗЫКА
В третьем номере нашего журнала за этот год был помещен
очерк рассказывающий о любопытном аппарате для синтеза му-
зыкальных звуков. Представьте себе, что ноты, нанесенные на бу-
магу рукой композитора, по мановению волшебной палочки вдруг
«обрели голос» и запели. Запели сами — без всяких музыкальных
инструментов, без оркестра, без оркестрантов. И вдобавок в точ-
ности так, как хотел композитор. Именно такие самозвучащие ноты
и дает возможность создавать аппарат АНС, изобретенный и по-
строенный кандидатом технических наук Евгением Александровичем
Мурзиным.
Подробности устройства и работа АНС'а были описаны в очерке
«Композитор как живописец» в № 3 нашего журнала за этот год.
А сейчас мы публикуем отзывы об этом удивительном инструмен-
те, полученные в последнее время от ряда видных советских ком-
позиторов и ученых уже после опубликования упомянутого очерка.
Фотоэлектрический музыкальный синтезатор АНС представляет собой
большой интерес для композиторов. Он очень расширяет творческую
фантазию и дает большой простор для творческой изобретательности.
Д. ШОСТАКОВИЧ.
Быть может, АНС послужит для открытия и воссоздания совершен-
но нового мира звуков — тембровых, ладовых, ритмических и силовых
комбинаций, дотоле неслыханных и поэтому могущих быть связанными
с мирами иными, с полетом в космос, с зелеными и пунцовыми солн-
цами, с живыми существами, никогда ранее не виданными... И сход-
ство и вместе с тем различие!
Потрясающие возможности и для нового прочтения звуков земного
мира!..
М. ЧУЛАКИ.
Фотоэлектронный синтезатор...— очень интересное и, на мой взгляд,
перспективное изобретение. Этот аппарат дает композитору неогра-
ниченные возможности в области музыкальной интонации и колорита.
Кроме того, этот инструмент может воспроизвести любое (камерное,
оркестровое и т. п.) произведение в его реальной звучности и любой
художественной интерпретации.
В руках талантливого композитора, который сумеет овладеть техни-
кой обращения с ним, он может дать на редкость интересные творче-
ские результаты.
Н. ПЕЙКО.
Изумительный аппарат! Я горячий сторонник всемерного распро-
странения и внедрения в быт музыкантов этого превосходного изобре-
тения!
Никита БОГОСЛОВСКИЙ.
Изобретение АНС'а — выдающееся событие, могущее иметь истори-
ческие последствия. Впервые в истории удалось свести процесс со-
чинения и записи музыки и процесс исполнения ее воедино. Отныне
композитор и исполнитель могут слиться в одном лице.
Аппарат АНС при удачном применении его в жизнь явится изобре-
тением революционным, достойным своего века, века спутника и по-
летов в космос.
А. ВОЛКОНСКИЙ.
То, что мне пришлось увидеть и услышать у Е. А. Мурзина, произ-
вело на меня громадное впечатление. При помощи построенного им
весьма, на мой взгляд, совершенного прибора композитор может
творить на совсем другой основе, чем он это делал и делает до сих
пор; он перестает зависеть от исполнителя его произведения. Резуль-
таты такой возможности в настоящее время необозримы. Счи-
таю, что изобретателю должна быть оказана серьезная помощь; усло-
вия его работы необходимо радикально изменить; кроме того, необ-
ходимо, чтобы с его прибором познакомились многие композиторы,
в особенности молодые, которым будет легче, чем уже сложившимся
и, может быть, приобретшим уже некоторую рутину творчества, всту-
пить на этот новый, открытый Е. А. Мурзиным путь.
Мне известны прежние работы, которые делались в СССР в этом
направлении. Я знаком также с аналогичным прибором, выстроенным
в США известным электроакустиком Олсоном. И мое впечатление,
что Е. А. Мурзин превзошел их все, несмотря на те жалкие средства,
которые были в его распоряжении.
Желаю Е. А. Мурзину дальнейшего успеха и хочу надеяться, что
наша музыкальная общественность не пройдет равнодушно мимо его
достижений.
.	Академик Н. АНДРЕЕВ.
Не случайно появление АНС’а именно в наше время, время овладе-
ния космосом. Думаю, что АНС Мурзина призван создать новые му-
зыкальные закономерности, создать музыку космоса.
В истории музыкальной культуры появление АНС’а будет иметь зна-
чение большее, чем в свое время появление фортепьяно.
Директор музея А. Н. Скрябина
А. ШАБОРКИНА.
28
сыжимя 1151311 id \ л I: ।  11 \ мяле
Несмотря на бесчисленные разъяснения, изобретательство
вечных двигателей, к сожалению, не прекращается. И, разумеет-
ся, не только у нас, но и за рубежом.
К нам попал проект вечного двигателя голландского гражда-
нина де Хруна (Нидерланды, гор. Дельфт). Изобретатель обра-
тился в Советский Союз в расчете на внимательное отношение
и обстоятельные разъяснения. Поскольку ответ, данный сотруд-
ником нашего журнала М. Астровым, несомненно принесет поль-
зу всем изобретателям вечных двигателей, публикуем его ниже
с небольшими сокращениями.
РЕДАКЦИЯ
Уважаемый господин де Хрун!
Ваша машина, согласно ее
описанию и чертежам, пред-
ставляет обычный, типичный
вечный двигатель. Работать
она не может. Вас ввело в за-
блуждение то, что Вы, незамет-
но для самого себя (это слу-
чается со многими изобретате-
лями вечных двигателей), вос-
пользовались «недозволенным
приемом» — в Вашем механиз-
ме то появляется, то исчезает
какой-то дополнительный груз.
Кто же вносит его и убира-
ет? В этом именно все дело, ибо
перемещение груза требует за-
траты работы. Равна же эта
работа как раз той, которую
Вы хотели бы получить от Ва-
шего двигателя. А на деле она
должна быть больше, так как
практически неизбежны непро-
изводительные потери.
Таким образом, при осущест-
влении своей машины Вы не
только не получили бы работу
«даром», к чему стремятся все
изобретатели вечных двигате-
лей. но остались бы еще в
проигрыше.
Постараюсь теперь дать Вам
по-дружески несколько общих
разъяснений. Надеюсь, их бу-
дет достаточно, чтобы Вы сразу
же навсегда прекратили пона-
прасну тратить свои силы и
время на бесплодное занятие.
Вечными двигателями «изо-
бретатели» занимаются уже
века и, к сожалению, до сих
пор.
Среди них было немало об-
разованных и богатых. Некото-
рые потеряли на вечном двига-
теле все свое состояние и
умерли в нищете. Умирая, эти
безумцы были убеждены, что
осталось придумать всего толь-
ко одну последнюю деталь и
двигатель стал бы работать.
Но ни один вечный двига-
тель никогда не работал и, ра-
зумеется, никогда работать не
будет: самая идея его абсурдна.
Все вечные двигатели, в том
числе и Ваш, принципиально
подобны и повторяют друг дру-
га. Они основаны на силе при-
тяжения Земли, или на давле-
нии жидкости (то есть тоже на
силе тяготения), или на силе
постоянных магнитов. Различа-
ются они только более или ме-
нее замысловатыми конструк-
циями.
Сложное множество деталей
вечных двигателей — рычаги,
грузы, зубчатые колеса, шарни-
ры, клапаны, пружинки, за-
цепки, защелки и все прочее —
играет лишь одну роль — за-
темнить суть дела, чтобы
ввести в заблуждение самих
изобретателей. При этом изоб-
ретатели бессознательно пыта-
ются обмануть других и приро-
ду. Первое иногда удается вре-
менно, второе — никогда. При-
рода не позволяет нарушать
свои законы.
Почему же «изобретатели»
вечных двигателей бессмыслен-
но тратят свое время и силы?
Потому что они не понима-
ют, чем занимаются и чего хо-
тят.
Они не понимают, что хотят
сделать что-то из ничего.
Они подобны ребенку, пытаю-
щемуся вытащить из ведра с
водой луну, отражение которой
он видит.
К основам мира относятся
вещество и энергия. Ни то, ни
другое в равной мере не
может возникать из ничего. Во
образите машину, вырабатыва-
ющую гвозди. В нее должен
поступать материал для гвоз-
дей. Если в машину ничего
не поступит, то она и не смо-
жет ничего выработать.
Это понимает каждый вплоть
до маленьких детей, кроме
«изобретателей» вечных двига-
телей. Ведь они стремятся
именно к тому, чтобы маши-
на. ничего не получая, что-то
давала. Работать, не получая
для этого энергии, точно так
же невозможно, как невозмож-
но делать без материала
гвозди.
Работа может производиться
только за счет затраты энер-
гии; энергия и есть именно то,
чем
наоборот:
энергию. _____
вращаете рукой динамо-маши-
ну, Вы затрачиваете энергию,
которой и производите данную
работу. Вместе с тем Вы выра-
батываете своей работой энер-
гию (электрическую).
Основная трагедия «изобрета-
телей» вечных двигателей в
том, что они не знают и упорно
не желают понять простую
вещь — земное тяготение и
магнетизм постоянных магни-
тов это — силы, а не энергия.
Из механики известно, что ра-
ботает сила. Но для ее рабо-
ты необходима, как говорилось,
энергия. Вы поднимаете камень
своей силой Но для производ-
ства этой работы Вы затрачи-
ваете энергию. Вы получаете ее
из пищи. А «изобретатели» веч-
ных двигателей требуют работу
от машины, которую они Не
желают питать!
Точное научное представле-
ние о том, что такое сила, ра-
бота и энергия, как они связа-
ны между собой и математи-
чески выражаются, каждый мо-
жет получить из школьного
учебника элементарной физики.
Поэтому не буду обременять
Вас выводами и формулами
механики. Понять же меня Вы
сможете и без них.
Итак, поскольку тяготение
есть сила, а не энергия, то,
следовательно, не может суще-
ствовать двигатель, основанный
на земном тяготении и не пи-
таемый какой-либо энергией.
Попытки заставить такой дви-
гатель работать с помощью пе-
редвигающихся грузов и тому
подобных ухищрений так же
тщетны, как старания покрыть
большой стол малой скатертью:
покройте одну сторону, неиз-
бежно откроется другая.
Изобретателей вечных двига-
телей вводит в заблуждение
следующая идея: падающий ка-
мень может произвести рабо-
ту, падает же он потому, что
его притягивает Земля. Следо-
вательно, земное притяжение
можно заставить работать. Не-
верное рассуждение! Падающий
камень только возвращает ту
работу (энергию), благодаря ко-
торой он был поднят.
Принципиальную
тельность вечного
работа. И
производит
производится
работа
Например, когда Вы
несостоя-
двигателя
можно показать еще с одной
стороны. Обратите внимание: в
я иимгииг
любом двигателе происходит
нарушение равновесия сил.
что и приводит в движение со-
ответствующие детали двигате-
ля. Это нарушение равновесия
вызывается искусственно — пу-
тем затраты
же тяготение
все части
ческой системы
Поэтому такая
энергии. Земное
действует н а
любой механи-
о д и н а к о -
в о. Поэтому такая система,
если не прилагать к ней ника-
ких других сил, должна
прийтиьв состояние равновесия
и навсегда оставаться в покое.
Вы пишете, что Ваша идея
вытекает из следующего: ведь
вызывает же Луна своим тяго-
тением приливы и отливы! А
они обладают энергией, кото-
рую можно использовать. Поче-
му же нельзя использовать зем-
ное тяготение?
Вы упустили из виду одно об-
стоятельство, в котором вся
суть дела: Луна движется —
обращается вокруг Земли.
А движущееся тело обладает
энергией именно потому, что
оно движется. Это так назы-
ваемая энергия движения. Могу
даже сообщить Вам, сколько
именно энергии несет обраща-
ющаяся вокруг Земли Луна:
столько выработала бы элек-
тростанция мощностью в мил-
лион киловатт при непрерыв-
ной работе в течение... более
тысячи миллиардов лет.
Если бы Луна не двигалась
вокруг Земли, то смены прили-
вов и отливов не было бы и
ничего мы тут использовать не
смогли бы. Допустим, что че-
ловечество когда-либо исполь-
зует, как Вы полагаете, энер-
гию приливов и отливов. Одна-
ко ’ - - -	-
но» и «честно» — без «злостно-
го»
сделано это будет «закон-
намерения обмануть при-
роду, получить энергию «из
ничего», как это пытаются сде-
лать изобретатели вечных дви-
гателей.
Изобретатели вечных двига-
телей — люди, достойные сожа-
ления. И одно только вызывает
недоумение. Ведь известно, что
только за последние века чело-
вечество дало десятки тысяч
ученейших людей (я говорю о
физиках), талантливых инжене-
ров, изобретателей и конструк-
торов, которые создали множе-
ство замечательных, сложней-
ших машин и аппаратов, выра-
жающих величие человеческой
мысли, знания, гения.
Отсюда должно быть совер-
шенно ясно, что, если бы веч-
ный двигатель был возможен,
то уже давно были бы созданы
сотни его конструкций и вари-
антов. Неужели же изобретате-
ли вечных двигателей полага-
ют, что все великие ученые и
творцы техники в мире не су-
мели додуматься до тех наивно
простеньких и детски прими-
тивных механизмов, которые
придумывают они? Дорогой
друг! Если Вы увидите на ули-
це ребенка, бегущего под авто-
мобиль, Вы, конечно, мгновен-
но броситесь к нему и спасете
его. Точно так же, если Вы уви-
дите.	<	____
целью изобрести вечный дви-
гатель,
дайте ________ _____ _____ _
быть может, Вам удастся его
спасти.
что кто-либо задался
бросьтесь к нему и
прочесть это письмо:
Гидроклассификатор для песка
карьере Ст релица.
ПЕСОК БУДЕТ
ЧИСТЫМ И КРУПНЫМ
Читатель Д. Алексейченко
нинграда спрашивает, всякий
сок годится для бетона.
на
из Ле-
ли пе-
нашей
Для бесчисленных строек
страны требуется все больше и
больше добротного бетона. Но пе-
сок— важная составная часть бетон-
ного раствора — далеко не всегда
бывает таким чистым и однородным,
как нужно. Грязный, мелкий песок
приводит к ежегодным потерям це-
мента на огромные суммы — до трех
миллиардов рублей по стране.
Сортировать добытые пески — та-
кую задачу решает ВНИИГС (Все-
союзный научно-исследовательский
институт гидротехнических и санитар-
но-технических работ). В институте
создан простой и надежный гидро-
классификатор, способный давать в
час 20 кубических метров крупно-
зернистого песка. Перегоняя «из ка-
меры в камеру добытый песок, вода
отделяет «чистый» от «нечистого»,
отбирая наиболее высококачествен-
ное сырье для бетонных заводов.
Лишь на одном строительном уча-
стке гидроклассификатор ГКД-2 дал
за год 142 тысячи рублей экономии.
А в 1960
промывки
десятки
торов.
году в местах добычи и
песка будут установлены
новых гидроклассифика-
В. ХАБЛОВ,

КРИТИКИ
ВЕНЕРЫ МИЛОССКОИ
Долгие часы проводил в Лувре
Генрих Гейне перед прославленной
статуей Венеры Милосской. Не
только он — десятки поэтов посвя-
щали ей вдохновенные строки, сот-
ни художников вздыхали о недо-
стижимом идеале воплощенной в
камень женской красоты.
Каким кощунством было бы
оскорбление этой статуи! И все-
таки находятся люди, которые
смотрят на нее строгими глазами
ученых и заявляют во всеуслы-
шание:
— С эстетической и художест-
венной точки зрения — безукориз-
ненно. Но фигура настолько идеа-
лизирована, что должна быть при-
знана выполненной нереально.
Эти люди — антропологи. Они
отнюдь не питают особой ненави-
сти к Венере Милосской. Для них
и скульптура Аполлона Бельве-
дерского и многие другие антич-
ные статуи — нереальны, так как
не отражают в действительности
существующих пропорций челове-
ческого тела.
В чем здесь дело?
Искусство не копирует жизнь.
Художник не идет по пути скру-
пулезно точной передачи всех
мельчайших деталей и пропорций
натуры. Вольно или невольно он
подчеркивает одни подробности
облика человека и смягчает дру-
гие. В этом находят свое выраже-
ние его эстетические взгляды, об-
раз мыслей, отношение к своей ра-
боте и ее натуре. На то худож-
ник и творец, а не просто копиист
природы и человека.
Не будем упрекать искусство
за этот «недостаток». Ведь имен-
но он и заставляет нас, как пра-
вило, предпочесть картину фото-
графии, скульптурный портрет
гипсовой маске и художественный
рассказ сухому перечислению
фактов.
И это очень хорошо. Но тем не
менее костюм, сшитый на Венеру
Милосскую, будет плохо сидеть на
женщине даже с самой идеальной,
по мнению портных, фигурой.
Так что спорить с антрополога-
ми не стоит. Тем более, что тут им
и карты в руки. В переводе на
русский само слово антропология
означает «наука о человеке» или
попросту человековедение. Стоит
эта наука, о которой незаслужен-
но мало говорят и пишут, на сты-
ке естественных и социальных
наук, соприкасаясь, сотрудничая
и даже соревнуясь со многими из
них. История и философия встре-
чается здесь с биологией, биохи-
мией, медициной.
Антропология изучает физиче-
ский облик и строение человече-
ского тела, то, как отражаются на
человеческом организме условия
жизни, и, наконец, наследствен-
ность и происхождение человека.
Кто не знает, что это она по-
казала миру звериные челюсти
дриопитека, громадные надбров-
ные дуги питекантропа, скошен-
ный подбородок неандертальца.
Но из-за этого антропологию
склонны считать исторической
наукой, ищущей ответы на свои
вопросы в далеком прошлом, в хо-
лодных пещерах и древних мо-
гильниках. А ведь это сводит це-
лую науку только к одной из ее
областей. Важнейший предмет
антропологии — человек сегодняш-
него дня.
Мы будем здесь говорить только
об одной стороне изучения чело-

Р. подольный
века — именно той, которая сейчас
открывает широкие перспективы
для украшения его жизни, для
облегчения его труда.
Каждый год во многие уголки
страны отправляются экспедиции
антропологов. Они не ищут уголь
и нефть, как геологи, не раскапы-
вают древние города, как археоло-
ги. Антропологи вымеряют рост
людей и соотношения частей тела.
Не подумайте, что это просто.
При детальном исследовании толь-
ко на руке делают 70 измерений.
В том числе определяют ширину
ногтей и диаметр пальцев в су-
ставах. Такие экспедиции помога-
ют установить родство и связи
между народами. Но дело не
только в этом. Разве планирую-
щие органы не нуждаются по-
стоянно в сведениях и о том, ска-
жем, сколько надо выпустить в
год костюмов 50-го размера?
А без широкого статистического
обследования таких сведений не
получишь. Но антропологи не оста-
ются бесстрастными регистратора-
ми фактов. С результатами их ис-
следований вы сталкиваетесь бук-
вально каждый день и каждый
час.
Ребенок в школе садится за
парту, при конструировании ко-
торой мебельщики не могли обой-
тись без антропологов. Кто же
еще дал им цифры роста детей
данного возраста, подсказал наи-
более удобный угол наклона верх-
ней части парты?
Взрослый человек входит в
автобус. Ему обычно не трудно
поднять ногу на ступеньку, войдя
в кузов, он не встает на цыпочки,
чтобы дотянуться до поручня, и не
пригибается, чтобы не задеть по-
толка. Высота потолка, поручня,
ширина и глубина сидений — все
здесь имеет именно те наиболее
целесообразные размеры, которые
удовлетворяют большинство лю-
дей. Ведь машиностроители долж-
ны угодить не только москвичам
или ленинградцам. Автобусы од-
ной и той же марки возят латы-
шей и якутов, между тем средний
рост в Латвии один, а в Якутии
совсем другой. Антропологи под-
сказывают машиностроителям, как
угодить и тем и другим.
На основании своих выбороч-
ных обследований населения по
всему Советскому Союзу антропо-
логи сообщают, какова потреб-
ность в ботинках 41-го размера и
шляпах 59-го. Больше того, они
дают сведения о распределении
размеров и ростов по СССР, что
имеет неоценимое значение для
правильной организации снаб-
жения.
А эти сведения нельзя дать раз
и навсегда. Резко изменился, на-
пример, за последние годы сред-
ний рост жителей Северного Ка-
захстана, Южной Сибири в ре-
зультате переселения сюда жите-
лей других районов.
Нам кажется порой, что испо-
кон веков готовые костюмы имели
размер и рост. А это, по существу,
нововведение не столь далеких
лет. До тридцатых годов костюмы
имели только размер. Как будто у
всех людей одинакового роста
должны были быть одинаковыми
и ширина плеч и объем талии.
Портные накопили огромный опыт
пошива платья на разные и непо-
хожие фигуры. Но при переходе
на фабричный метод производства
они стали шить костюмы, пригод-
ные только для людей с идеаль-
ной фигурой. Они не учитывали
даже того, что у людей высокого
роста обычно другие пропорции
частей тела, чем у невысоких.
Вот когда искусство стало не-
вольным «противником» научно-
го производства одежды. Портные
оказались в плену того идеализи-
рованного представления об обли-
ке человека, которое было у них
создано картинами и скульптора-
ми. Но при этом не удовлетворя-
лась мало-мальски хорошо сидя-
щей одеждой даже десятая часть
возможных потребителей.
30

На помощь пришли антропологи.
Они разработали новые стандарты
одежды, заменив прежние пять
размерных ее вариантов примерно
тридцатью размерно-ростовыми.
ЗА УДОБСТВО И КРАСОТУ
Недавно к одному спортивному
празднику было заказано 1000 ко-
стюмов для физкультурников. Со
спортсменов сняли-мерку — рост и
ширину груди. Но когда костюмы
были готовы, получился удиви-
тельный конфуз. Фабричное платье
висело мешком. Ведь у хорошо
тренированных людей грудная
клетка и плечи шире, а талия и
бедра уже, чем обычно. Пришлось
срочно перешивать всю одеж-
ду. Но не только спортсме-
нов еще не удовлетворяют су-
ществующие варианты одежды.
Часто ли на вас и ваших знако-
мых покупной костюм сидит «как
влитый»? К сожалению, нет, слиш-
ком большому количеству людей
приходится укорачивать куплен-
ные в магазине брюки, делать вы-
тачки на готовом платье.
Антропологи и швейники давно
сделали вывод: и тридцати вари-
антов одежды, различающихся по
размерам и ростам, недостаточ-
но — необходимо разработать бо-
лее детальную систему стандартов
одежды. А это имеет огромное на-
роднохозяйственное значение.
И вот по правительственному за-
данию группа антропологов под
руководством кандидата биологи-
ческих наук П. И. Зенкевича за
последние несколько лет создала
такую систему стандартов. В 27
разных районах страны, во многих
областях СССР, на Украине, в
Туркмении и в других советских
республиках были проведены де-
тальные измерения более чем ста
тысяч человек. На этой основе ан-
тропологи нашли 280 основных со-
отношений в строении человеческо-
го тела. Вместе со швейниками
отобрали из них примерно по сто
наиболее часто встречающихся —
для мужчин и для женщин.
И вот тут пришла пора поста-
вить на службу антропологии и
легкой промышленности искусство.
Каждый из вариантов телосложе-
ния человека надо было воплотить
в скульптуре, с которой в даль-
нейшем должны быть созданы ма-
кеты. Видные скульпторы Москвы
взялись за эту работу. На этот
раз от них требовали такой точ-
ности в передаче пропорций, кото-
рая абсолютно не нужна произ-
ведению искусства, но необходима
для производственных целей. Ра-
ди точности приходилось жертво-
вать выразительностью. Немало
пришлось спорить по этому пово-
ду с мастерами скульптуры дирек-
тору Института антропологии
МГУ В. П. Якимову. Но нужные
образцы были созданы.
В ближайшем будущем на сме-
ну тем трем десяткам вариантов
одежды, которые предлагают по-
купателям сейчас, придут 90—100
вариантов. К двум старым показа-
телям — размеру и росту — будет
добавлен третий: полнота. Ведь в
новой системе стандартов учтены
не только рост человека и шири-
на его грудной клетки, но и раз-
меры талии, плеч и ряд других
показателей.
Швейники рассчитывают, что но-
вая система даст возможность
более чем 90 процентов потреби-
телей одеть прямо в магазине в
великолепно сидящие костюмы,
«словно на них сшитые».
Но все-таки довольно большие
группы людей не будут удовле-
творены и этими стандартами. И
в первую очередь спортсмены. Их
телосложение, как уже говорилось,
значительно отличается от обыч-
ного (например у мужчин-гимна-
стов грудь при том же росте на
2,5 сантиметра шире, чем у не-
спортсменов, а талия на 4 санти-
метра уже). Мало того: каждый
вид спорта еще по-своему воз-
действует на внешний облик че-
ловека. Вряд ли нужно доказы-
вать, насколько отличаются борцы
и штангисты от баскетболистов.
Поэтому Институту антропологии
пришлось приступить к разработ-
ке специальной системы стандарт
тов одежды для спортсменов. Эта
работа еще идет.
Новая система стандартов по-
требует перестройки не только
производства. Пожалуй, еще бо-
лее резкие изменения она должна
вызвать в торговле. Представьте
себе, что каждый костюм, каждое
платье определенного покроя и
цвета имеют сто вариантов! А
ведь их надо показать покупа-
телю.
Поэтому в союзе с институтом
антропологии работает сейчас не
только Научно-исследовательский
институт швейной промышленно-
сти, но и Научно-исследователь-
ский институт торговли. Там пред-
лагают, в частности, создать на
всю Москву только два, может
быть, три огромных специализи-
рованных магазина одежды. Од-
ним из них должен стать ГУМ.
Тогда не придется в поисках нуж-
ной вещи бегать по всему городу:
ее адрес будет известен. А ко-
стюм — это не хлеб, за ним мож-
но поехать и на другой конец го-
рода. Зато уж здесь покупатель
встретит огромный выбор всех ви-
дов одежды.
Такую же помощь, как швейни-
кам, антропология оказывала и
будет оказывать перчаточникам
и обувщикам. Во всем, что касает-
ся производства товаров, предна-
значенных для индивидуального
пользования, значение этой помо-
щи трудно переоценить.
И САМОЛЕТЫ И СТАНКИ...
Но должно ли этим и ограни-
чиваться вмешательство антропо-
логии в народное хозяйство? Мы
уже говорили о том, что к ней
обращаются еще мебельщики и
транспортники. Мнение антропо-
логов спрашивают и при конструи-
ровании современного самолета.
Очень важно, чтобы летчик чув-
ствовал себя в нем удобно, чтобы
его руки легко доставали до лю-
бых рукояток и кнопок, а взгляд
«сам» натыкался на указатели и
циферблаты приборов.
Но в целом техника уделяет
данным антропологии еще недо-
статочно внимания. А с ними сто-
ит больше считаться во многих
делах — например при конструи-
ровании станков и машин. Каж-
дое лишнее удобство, созданное
для рабочего, отзовется повыше-
нием производительности труда.
Достаточно вспомнить экспери-
менты, показавшие большой эко-
номический эффект от простого
изменения окраски цехов и стан-
ков. А ведь это чистая антрополо-
гия: учитываются специфические
требования человеческого глаза.
Таких, не слишком явных, но
очень важных особенностей и тре-
бований человеческого организма
насчитывается много. Наука о че-
ловеке поможет ему жить краси-
вее и удобнее.
31
попрШМ
ОмШ-Ш
ПО СТОПАМ
МЕЧНИКОВА
Последний период научной дея-
тельности Ильи Ильича Мечникова
был посвящен проблеме старости.
«Старость наша есть болезнь, ко-
торую нужно лечить, как всякую
другую» — говорил выдающийся
русский биолог. Он установил, что
одной из важнейших причин преж-
девременного старения является
самоотравление организма ядом
гнилостных бактерий.
Кто-то подсчитал, что в кишеч-
нике здорового человека обитает
сто двадцать восемь триллионов
различных бактерий. Возможно,
итоги этой своеобразной переписи
и не так уж точны, но цифры не-
вольно поражают воображение. Не
менее удивительны и свойства бак-
терий. Так, например, за сутки
они перерабатывают пищевых про-
дуктов в 25—30 раз больше соб-
ственного веса, а взамен выделяют
яды. Как это не парадоксально, но
внутри нас действует живая фаб-
рика токсинов.
Нельзя ли как-нибудь умерить
аппетит фантастических обжор?
И Мечников нашел «противо-
ядие». Против гнилостных микро-
организмов он применил... про-
стоквашу, насыщенную молочно-
кислыми бактериями. Рассказыва-
ют, что к концу жизни ученый пи-
ЭРА АНТИБИОТИКОВ
В поисках антибиотиков микро-
биологи прежде всего обратились
к средствам, как бы самой приро-
дой заготовленным для борьбы с
микробами. Плесневой грибок пе-
нициллиум нотатум подарил лю-
дям первый лечебный препарат.
Днем рождения пенициллина и от-
крывается славная история анти-
биотиков. Два десятка лет — для
истории срок до смешного ма-
ленький. Но победное шествие но-
вых препаратов настолько замеча-
тельно, что современный этап раз-
вития медицины именуют эрой ан-
тибиотиков.
И в самом деле. Если обратиться
к статье десятилетней давности,
то названия антибиотиков можно
буквально перечесть по пальцам.
Причем, в арсенале врачей прак-
тически имелся лишь один пени-
циллин. Сегодня о приметах вре-
мени можно судить, зайдя в лю-
бую аптеку. Вместе с дефицитным
когда-то стрептомицином и био-
мицином провизор предложит
вам большой ассортимент и дру-
гих антибиотиков. Едва ли стоит
пытаться описывать здесь их це-
лительные свойства. Лучше всего
это сделает врач, к которому вы
обратитесь в случае надобности.
Достаточно сказать, что с появле-
микро-
микро-
видел
тался чистой культурой болгар
ской палочки, вытесняющей из ки-
шечника болезнетворных
бов.
В идее «микробы против
бов» прозорливый ученый
решение многих важных проблем.
Он даже образно называл бактерии
невидимыми гладиаторами. И слу-
чилось так, что впоследствии мно-
гие из микроорганизмов стали сра-
жаться за здоровье человека.
Десять лет назад на страницах
«Знание — сила» журналист Марк
Поповский писал о работах Игна-
тия Горациевича Шиллера — ста-
рейшего советского микробиолога,
долгое время сотрудничавшего с
Мечниковым. Одесский ученый не
только развил теорию о природном
антагонизме среди микроорганиз-
мов, но и сумел искусственно вы-
звать непримиримую вражду меж-
ду микробами, ранее мирно ужи-
вавшимися друг с другом.
По воле экспериментатора крот-
кая картофельная палочка, обита-
ющая на клубнях растений, стано-
вилась опасной противницей стреп-
тококка, вызывающего гнойные
заболевания у людей. Дрожжевые
грибки уничтожали туберкулез-
ную бациллу. Изменяя условия су-
ществования бактерий, Шиллер
выделял из них лекарственные ве-
щества — лизины. Они, собственно
говоря, и явились прототипами
современных лечебных препара-
тов — антибиотиков.
нием новых препаратов значитель-
но поредела армия невидимых вра-
гов здоровья. Бруцеллез, кок-
люш, брюшной и сыпной тифы,
дизентерия — вот далеко не пол-
ный список инфекционных заболе-
ваний, встречи с которыми в кли-
никах нашей страны становятся
реже и реже. Даже туберкулез на-
чал отступать под натиском анти-
биотиков. А в лабораториях уче-
ных не останавливаются поиски
новых препаратов. Испытывается
циклосерин — средство для лече-
ния некоторых форм туберкулеза.
Получены и новые разновидности
стрептомицина.
Грозным признаком минувшего
стала «черная смерть» — чума. Но
и против нее создано лекарство.
Препарат дибиомицин в опытах
при экспериментальной чуме обес-
печивает стопроцентную (!) выжи-
ваемость подопытных животных.
Широким фронтом ведется на-
ступление и на рак. Сейчас прохо-
дят клинические
тивоопухолевых ______________
актиносантина и аурантина. Как
знать, быть может, не долго оста-
лось первенствовать скальпелю
хирурга в борьбе со злокачествен-
ными образованиями.
Террамицин, мицерин, мономи-
цин... Трудно перечислить все на-
звания, появившиеся за десятиле-
тие. Их десятки. А в специальной
литературе описано около тысячи
испытания про-
антибиотиков —
Однако на вооруже-
принимаются толь
антибиотиков,
ние медицины
ко лучшие.
«Путь о г выделения образца пле
сени до получения современного
мощного
тернист,
Джемса Уатта до атомной электро-
станции» — говорит в одной из
своих статей виднейший советский
медик 3. В. Ермольева. И это ска-
зано не ради красного словца. По-
ка из лабораторий в кабинеты вра-
чей будет передан новый препарат,
ученые исследуют десятки, а то и
сотни тысяч всевозможных микро-
организмов: лучистых грибков,
дрожжей и бактерий.
Впрочем, и после внедрения в
медицину антибиотики непрерыв-
но совершенствуются. Нынешний
пенициллин лишь внешне напоми-
нает своего предка — патриарха
антибиотиков. В руках ученых пе-
нициллин получает «вторую моло-
дость». Он становится в сотни раз
эффективней. Изменились и его
свойства.
Тем, кто испытал лечение пени-
циллином, наверное, помнятся бо-
лезненные уколы, которые прихо-
дилось делать по нескольку раз на
дню. А сейчас есть препарат, од-
ной инъекции которого хватает
почти на две недели. Да и уколы
порой необязательны. Появились
таблетки, мази, содержащие анти-
биотические препараты.
антибиотика не менее
чем от парового котла
АНТИБИОТИКИ
РАБОТАЮТ
Антибиотики не только лечат.
Способность подавлять деятель-
ность микроорганизмов заинтере-
совала работников пищевой про-
мышленности. Мясо и рыбу трудно
сохранять в свежем виде даже на
холоде. А если после разделки туш
обработать их слабым раствором
антибиотиков, продукты сохраня-
ются гораздо дольше. Ничтожные
дозы пенициллина и террамицина
до 15 дней удлиняют срок хране-
ния пастеризованного молока.
Есть и другой способ: вводить
раствор антибиотиков в вены жи-
вого животного перед забоем. Та-
кое «консервирование при жизни»
вполне оправдало себя. В нашем
журнале сообщалось, например,
что современные китобои стреляют
в китов снарядами, «заряженны-
ми» биомицином. В результате
срок сохранности китового мяса
возрастает.
А вот еще одна побочная спе-
циальность антибиотиков.
Недавно газеты и журналы были
заполнены сообщениями о созда-
нии гибберелина — стимулятора
роста растений. В животноводстве
Стоит, однако, сказать и о том
что некоторые возбудители забо
леваний начинают «привыкать» к
действию антибиотиков. Вовремя
распознать понижение чувстви-
тельности бактерий помогают те-
перь специальные индикаторы.
Представьте себе небольшие бу-
мажные диски величиной с игру-
шечный пистон. Они содержат
наиболее распространенные лечеб-
ные препараты:	пенициллин,
стрептомицин, биомицин и лево-
мицетин. Такие диски помещают
на скопище болезнетворных бакте-
рий, взятых у больного и размно-
женных в студенистом веществе —
агаре.
А спустя сутки, когда бактерии
распространятся по всей поверх-
ности агара, вокруг бумажных
кружочков образуются стерильные
«пустынные» зоны, где все бакте-
рии убиты антибиотиком. Так пре-
параты сами показывают врачам
свою способность подавлять жиз-
недеятельность микробов. Диагно-
стические диски — это тоже но-
винка последних лет.
роль подобного ускорителя выпол-
няют антибиотики. Вводимые в
рацион молодняка они не только
предупреждают заболевания, но
и повышают привесы телят, по-
росят или птицы. Так на подмо-
сковной Братцевской птицефабри-
ке цыплята, получавшие вместе с
кормом антибиотики, /
в весе до 20 процентов
против
прибавляли
больше
«на
телята,
лабора-
нашей
обычного. Словно
дрожжах» начинают расти
получающие антибиотики.
И это теперь не только
торные опыты.
В колхозах и совхозах
страны все шире применяются чу-
десные препараты. Их стали выра-
батывать в простейших установ-
ках на межколхозных заводах или
в ветеринарных лечебницах. Ведь
для откорма скота годятся даже
неочищенные антибиотики. А по-
рой грибковую массу выращива-
ют прямо на кормах — дробленом
зерне или отрубях.
Благородная служба наших дру-
зей-антибиотиков только начинает-
ся. В давнюю пору алхимики меч-
тали отыскать «эликсир жизни».
Что ж, кажется, мечты сбываются.

Л. ВОЗВЫШАЕВ
1Q5O-1Q6O
БЕАЬ'Б
КАРЛИКИ
Д. КИРЖНИЦ,
кандидат физико-математических
наук
Рисунки Ф. ЗАВАЛОВА
Около ста лет тому назад известный астро-
ном и математик Бессель проводил наблюде-
ния над Сириусом — самой яркой звездой не-
ба. При этом он натолкнулся на весьма любо-
пытное явление: обнаружил, что, двигаясь по
небу, Сириус испытывает периодические откло-
нения от прямолинейного пути, обычного для
большинства звезд. Этот факт послужил толч-
ком к открытию удивительных небесных тел —
«белых карликов». Немало разнообразных про-
изведений посвятили им писатели-фантасты.
Но, пожалуй, еще больше интереса вызвали
они у людей науки.
Исследование белых карликов еще далеко
не закончено. И сегодня они продолжают за-
давать загадки астрономам и физикам. Об этих
необычных телах, об их поныне неразгаданных
особенностях мы и расскажем.
СТРАННЫЙ СПУТНИК
Открытое Бесселем своеобразие движения
Сириуса нашло простое объяснение. Было вы-
сказано предположение, что Сириус имеет не-
видимого спутника, «возмущающего» его дви-
жение. Такие двойные системы во Вселенной
ие редкость. Наша Земля, двигаясь вокруг
Солнца, тоже испытывает, хотя и в гораздо
меньшей степени, влияние своего естественно-
го спутника — Луны.
Вскоре это предположение подтвердилось:
вблизи ожидаемого места удалось обнаружить
очень тусклую звездочку.
Термин «очень тусклая», правда, слишком
неопределенен. Поэтому нам придется ввести
специальную величину — светимость. Она из-
меряет количество световой энергии, излучае-
мой звездой за определенный промежуток
времени. Так вот, светимость спутника Сириуса
оказалась очень малой — в несколько сот раз
меньше, чем Солнца. В то же время по степени
влияния на движение Сириуса можно было
определить массу спутника. И здесь неожидан-
но получилась весьма внушительная цифра:
спутник оказался почти столь же массивным,
как Солнце!
Попробуем разобраться, чем же можно объ-
яснить причину такого резкого различия
свойств спутника Сириуса и Солнца.
Заметим прежде всего, что светимость зави-
сит главным образом от двух величин: темпе-
ратуры поверхности звезды и размера этой
поверхности. С уменьшением этих величин све-
тимость падает. А раз так, то объяснить малую
светимость спутника можно двояко: либо тем-
пература его невысока, либо размеры его ма-
лы по сравнению с Солнцем.
Сначала ученые пошли по первому — более
простому и, как оказалось, неверному — пути.
Спутник Сириуса (ему было присвоено назва-
ние Сириус-В) был зачислен в разряд сравни-
тельно холодных звезд. Интерес к нему про-
пал: мало ли холодных звезд во Вселенной!
И долгое время он не привлекал к себе особо-
го внимания.
Но настало время, когда спокойствие астро-
номов нарушилось. Это произошло тогда, ког-
да появилась возможность исследовать спектр
излучения Сириуса-В и в первую очередь
цветовой его состав. Дело в том, что по цве-
ту астрономы научились оценивать темпера-
туру поверхности звезд. (Стоит напомнить, что
тот же по существу физический принцип ис-
пользуется издавна при определении степени
нагретости металла: ведь, разогреваясь, ме-
талл меняет цвет от темно-красного до бело-
голубого.)
Короче говоря, ко всеобщему удивлению
специальные исследования показали, что Си-
риус-В является не только не холодной, но,
наоборот, очень горячей звездой. Он при-
надлежит к классу белых звезд и имеет по-
верхностную температуру порядка 8000 гра-
дусов— на 2000 градусов более высокую, чем
у Солнца.
И тут встала задача по-новому объяснить
малую светимость загадочного спутника.
Собственно, ответ на этот вопрос был готов
и раньше — пришлось вспомнить о второй воз-
можности, которую прежде отбросили: счи-
тать, что Сириус-В чрезвычайно мал по раз-
мерам. Сделали подсчеты. И выяснилось, что
радиус звезды должен быть примерно в 50 раз
меньше радиуса Солнца. Иными словами Си-
риус-В величиной напоминает нашу Землю.
Если теперь вспомнить, что масса его близка
к солнечной, то мы приходим к совершенно
поразительному выводу: средняя плотность
вещества Сириуса-В составляет около 105 грам-
мов (сто килограммов) на кубический санти-
метр. В 100 000 раз больше плотности воды!
Ни с чем, хотя бы отдаленно похожим, че-
ловек никогда не имел дела —плотность даже
самого тяжелого земного вещества не пре-
вышает 20 граммов на кубический сантиметр.
Грандиозность приведенной величины чита-
тель лучше всего почувствует, если попробует
подсчитать, скольких приятелей ему придется
звать на помощь, чтобы перевернуть сделан-
ную из вещества Сириуса-В страницу этого
журнала.
КРАСНОЕ СМЕЩЕНИЕ
Вывод, к которому мы пришли, может не
всем показаться достаточно убедительным. По-
этому стоит привести и другой факт, который
его подтверждает.
Речь идет об эффекте так называемого
«красного смещения», предсказанном знаме-
нитым физиком Эйнштейном. Эффект заклю-
чается в том, что частота световых колебаний
зависит от величины силы тяжести, действую-
щей на пути распространения света. Если на
источник света действует большая сила тяже-
сти, чем на приемник, то и частота испускаемо-
го света будет больше, чем принимаемого.
Свет, как говорят оптики, «покраснеет» в про-
цессе распространения от области с большей
силой тяжести к области с меньшей силой тя-
жести.
Попробуем объяснить, почему это прои-
зойдет.
Читателю, вероятно, известно, что при
определенных условиях свет можно считать
состоящим из частиц-фотонов. И энергия их
пропорциональна частоте света. Ясно и дру-
гое: чтобы любое тело — будь то космический
корабль или фотон — могло вырваться из об-
ласти, где сила тяжести велика, нужно затра-
тить определенное количество энергии. А так
как фотон не снабжен никакой «ракетой-носи-
телем», он расходует на это собственную энер-
гию. В результате, «вырываясь из оков тяже-
сти», он теряет свою энергию, снижает часто-
ту световых колебаний и попадает в прием-
ник с меньшей энергией, то есть с меньшей
частотой.
На поверхности Сириуса-В сила тяжести во
много раз больше, чем на Земле (при том
же примерно радиусе эта звезда имеет гораз-
до большую массу). Поэтому пришедший с
Сириуса-В свет должен иметь заметно мень-
шую частоту, чем свет от такого же источника,
находящегося на Земле. А зная изменение ча-
стоты, нетрудно вычислить силу тяжести на
поверхности Сириуса-В и тем самым прове-
рить полученные ранее данные о его массе и
радиусе. Такие исследования были проделаны.
Титаническое тяготение оказалось действи-
тельно запечатленным в свете звезды.
33
светимость, а значит и радиус малы («кар-
лики»).
Таким образом, белые карлики—отнюдь не
редкость. Они образуют отдельный ярко вы-
раженный звездный класс. В него входит
огромное число звезд, вероятно, несколько
процентов общего числа звезд Галактики. Од-
нако к настоящему моменту открыто всего
около сотни белых карликов. Все они имеют
массу порядка солнечной и радиус порядка
земного. И все же их свойства могут замет-
ным образом различаться.
Как видно из диаграммы Рессела, область
белых карликов растянута вдоль оси темпера-
тур. Малым температурам отвечают «желтые»,
большим — «голубые» карлики. Светимость
карликов также может быть различной. Она,
как правило, меньше солнечной, и иногда в де-
сятки тысяч раз.
Гораздо важнее, однако, вопрос о том, ка-
кой величины может достигать плотность бе-
лых карликов. Мы приведем данные по од-
ной из наиболее плотных звезд этого клас-
са — звезде Росс-627. Она имеет массу, равную
солнечной, а радиус всего 3000 километров.
В 200 раз меньше солнечного и вдвое мень-
ше земного! А средняя плотность ее вещест-
ва превышает 10 граммов (10 тонн) на куби-
ческий сантиметр! В центре звезды плотность
еще выше. Факт, способный поразить вообра-
жение даже самого закаленного скептика. Од-
нако можно думать, что и это не предел.
Внизу: извилистый путь Сириуса по небу, ка-
ким он представлялся Бесселю. Спутник Си-
риуса, приводящий к искривлению траекто-
рии Сириуса, имеет очень слабый блеск и на
рисунке не показан.
НОВЫЕ И СВЕРХНОВЫЕ
Рассматривая диаграмму Рессела, вы може-
те спросить: с чем связано наличие пустых
промежутков, разделяющих звездные клас-
сы? Ответ таков: не всякая звезда устойчива.
Попавшая в этот промежуток звезда сравни-
тельно быстро меняет свои свойства и попа-
дает в заштрихованную область диаграммы.
Мы сейчас немного отвлечемся и погово-
рим о неустойчивых звездах, ибо этот вопрос
имеет отношение к прошлому и, возможно,
будущему белых карликов.
Примеров неустойчивости звезд известно
много. Кратковременная и даже слабая поте-
ря устойчивости Солнца приводит к мощным
вспышкам, при которых на Земле нарушается
радиосвязь, возникают магнитные бури и т. Д.
Очень интересное явление представляют со-
бой вспышки Новых заезд (или просто Новых).
Слабая звезда вдруг резко увеличивает блеск
и спустя короткое время затухает. При этом
она «сбрасывает» свою оболочку, которая по-
степенно расширяется в окружающее прост-
ранство. И это может повторяться много раз
подряд.
Однако самым ярким проявлением неустой-
чивости звезд являются совершенно исключи-
тельные по мощности вспышки Сверхновых.
В 1054 году два безымянных астронома — ки-
тайский и японский — зафиксировали в своих
рукописях необычное явление природы: в не-
бе вспыхнула звезда исключительной яркости,
видимая даже днем. Проведенные в наши дни
измерения скорости «хлопьев» Крабовидной
туманности, расположенной примерно в той
же точке неба, показали, что эта туманность
расширяется, причем начало расширения от-
носится к эпохе примерно 900-летней давно-
сти. Таковы два разных этапа одного и того же
явления — вспышки Сверхновой.
При подобных вспышках происходит мощный
взрыв, из-за которого значительная часть
массы звезды выбрасывается в окружающее
пространство. В результате образуется нечто
вроде «вишни»: в центре плотная косточка-
звезда, вокруг рыхлая мякоть — туманность.
Последняя постепенно расползается и прини-
мает неправильные очертания.
Чем вызывается потеря устойчивости звезд?
Видимо, мощными ядерными взрывами, при
которых выделяется огромное количество
энергии. Возможно, что значительную роль
играют магнитные поля звезд. Однако полного
понимания природы вспышек еще нет. В осо-
бенности это относится к Сверхновым.
После этих отступлений вернемся к нашей
основной теме и поставим вопрос: как возник-
ли белые карлики и какова их дальнейшая
судьба? К сожалению, пока сказать по этому
поводу можно не слишком много.
Согласно наиболее распространенной сей-
час эволюционной гипотезе звезды главной
последовательности переходят в процессе
своего развития в состояние красного гиганта.
После этого происходит потеря устойчивости,
оболочка звезды сбрасывается, сердцевина
уплотняется и возникает белый карлик. Он
является по этой гипотезе «умирающей» звез-
дой, последним этапом эволюции звезды, как
светящегося тела. Потом, остывая, он посте-
пенно превращается в «черный» карлик и ста-
новится невидимым.
Имеются и другие точки зрения. Высказыва-
лась гипотеза, что карлик возникает не из
красного гиганта, а при вспышке Новой. Но
так как подобные вспышки повторяются де-
сятки и сотни раз, карлик отнюдь не может
быть умирающей звездой. Напротив, он дол-
жен нести в себе значительные запасы энер-
гии. Существуют и другие гипотезы, но в це-
лом этот важный вопрос еще далек от раз-
решения.
БЕЛЫЕ КАРЛИКИ
Внимательный читатель, вероятно, уже по-,
нял, почему звезды, подобные Сириусу-В, по-
лучили это не совсем обычное для научного
термина название. Но прежде чем идти даль-
ше, полезно познакомиться с системой звезд
в целом и уточнить, какое место занимают в
ней белые карлики.
Здесь очень удобна так называемая диа-
грамма Реосела, изображенная на рисунке.
Она представляет собой график, по вертикаль-
ной оои которого отложены светимости звезд,
а по горизонтальной (ее принято направлять
справа налево) — температуры их поверхно-
стей. Каждой звезде на графике соответствует
отдельная точка. И вот оказывается, что точ-
ки-звезды располагаются на графине не как
попало. Они образуют три четко выделенные
области — те, что заштрихованы.
Прежде всего мы видим узкую длинную
полосу, пересекающую график по диагонали.
Это — «главная последовательность». К ней
относятся обычные звезды, подобные нашему
Солнцу. Справа вверху расположены «крас-
ные гиганты». Как видно из диаграммы, они
имеют низкую температуру («красные»). Све-
тимость же их высока, что возможно только
в том случае, если их размеры велики («ги-
ганты»), Наконец в левом нижнем углу нахо-
дятся звезды, которым посвящена эта статья.
Их температура высока («белые»), тогда как
Плотность вещества Сириуса-В в 100 000 раз
выше плотности воды. Один кубический метр
этого вещества способен уравновесить атом-
ный ледокол.
34
Схематический вид диаграммы Рессела
Пересекающая диаграмму по диагонали «ре-
ка» образована звездами главной последова-
тельности. К ним относится и наше Солнце.
Расположенное сверху «озеро»— красные ги-
ганты. Их типичный представитель — яркая
звезда Алъдебаран. Нижнему «озеру» соот-
ветствуют белые карлики. На рисунке пока-
зан Сириус-В.
ЧЕТВЕРТОЕ СОСТОЯНИЕ ВЕЩЕСТВА
Остается еще одна интереснейшая пробле-
ма: какова же природа сверхтяжелого вещест-
ва белых карликов? Каковы особенности их
внутреннего строения?
Прежде чем говорить об этом, нам придется
снова сделать небольшое отступление — рас-
сказать о строении других звезд.
Обычно считается, что вещество может на-
ходиться в трех состояниях: твердом, жидком
и газообразном. В твердом теле атомы обра-
зуют кристаллическую решетку и совершают
малые колебания около неподвижных положе-
ний равновесия. С повышением температуры
амплитуда (размах) этих колебаний увеличи-
вается, и тело плавится, превращается в жид-
кость. Колебания при этом не прекращаются,
но сами положения равновесия медленно пе-
ремещаются по жидкости. При дальнейшем
повышении температуры происходит кипение,
образуется газ. В газообразном состоянии
разорваны связи, удерживающие атомы друг
около друга. Атомы движутся хаотически, вре-
мя от времени сталкиваясь, разлетаясь и т. д.
А что произойдет, если дальше увеличивать
температуру? Оказывается, при этом возни-
кает новое, четвертое состояние вещества —
ионизованный газ или плазма. Соударения
быстрых атомов приводят к «срыву» входящих
в их состав электронов, которые начинают ве-
сти самостоятельную жизнь. Таким образом,
горячая плазма представляет собой систему
быстрых ядер и электронов. В отличие от
обычного газа частицы плазмы довольно силь-
но взаимодействуют друг с другом благодаря
наличию у них электрического заряда. Свой-
ства плазмы очень своеобразны и многие из
них стали известны лишь в самое последнее
время, когда плазмой заинтересовались в свя-
зи с проблемой «искусственных солнц» —
управляемых термоядерных реакций.
Именно в таком, плазменном состоянии на-
ходится вещество в недрах большинства звезд,
и, в частности, Солнца. Господствующие там
температуры значительно превышают темпера-
туру поверхности звезды и достигают десятков
миллионов градусов. В этом своеобразном
состоянии вещества звездных недр и кроется
секрет колоссального освобождения энергии
в звездах.
Атомные ядра, как известно, заряжены од-
ноименно и испытывают взаимное электроста-
тическое отталкивание. Поэтому для тесного
сближения ядер, которое необходимо для
протекания реакции, они должны иметь до-
статочно большие встречные скорости. В лабо-
раториях это достигается тем, что ядра уско-
ряются на специальных ускорителях. В звез-
дах же (как, кстати, и в будущих установках по
термоядерному .синтезу) ускоряющим началом
служит высокая температура. Словом, «заж-
женные» высокой температурой ядерные ре-
акции и являются источником тех громадных
потоков энергии, которые излучаются звез-
дами.
Как видим, обычные звезды состоят из плаз-
мы. И именно плазма в них «работает», А бе-
лые карлики? Здесь дело сложнее.
ПЛАЗМА ИЛИ МЕТАЛЛ!
Вы уже хорошо уяснили себе' главное отли-
чие белых карликов от остальных звезд: чрез-
вычайно высокая плотность вещества. Что же
касается внутренней температуры, то она бо-
лее или менее одинакова для всех звезд.
Будем сначала считать карлик холодным
(о температуре мы еще вспомним). И попро-
буем мысленно «приготовить» такую сверх-
плотную материю.
Возьмем холодное твердое тело и сожмем
его с исполинским, недостижимым в земных
условиях, усилием. Сжать тело — значит сооб-
щить ему энергию. Поэтому электроны, став-
шие достаточно энергичными, оторвутся в кон-
це концов от своих ядер. Хотя возникший при
этом «холодный» электронный газ и не бу-
дет вполне схож с «горячим» электронным
газом плазмы, можно тем не менее сказать,
что сжатие подействует на электроны так же,
как нагревание — оторвет их от ядер атомов.
Но на этом сходство между разогреванием и
сжатием вещества исчерпывается.
Для понимания внутренней структуры бело-
го карлика очень важным является то обстоя-
тельство, что на ядра нагревание и сжатие
действуют прямо противоположным образом.
При нагревании, как мы знаем, кристалличе-
ская решетка разрушается (плавление), при
сжатии же — наоборот, стабилизируется, ста-
новится более жесткой. Действительно, жест-
кость обычной кристаллической решетки, бла-
годаря которой твердое тело является на са-
мом деле твердым, обусловлена в конечном
счете электрическими силами — взаимным при-
тяжением или отталкиванием, которые испыты-
вают ядра и электроны. А электрические взаи-
модействия, как это следует из известного
каждому восьмикласснику закона Кулона, уве-
личиваются с уменьшением расстояния между
зарядами. Сжатие как раз и приводит к тако-
му уменьшению. Следовательно, жесткость ре-
шетки при этом возрастает.
Таким образом, наше сжатое вещество на-
ходится в очень твердом состоянии, причем
все его электроны свободно перемещаются
по телу. Подобное вещество напоминает ме-
талл. Ведь в обычном металле тоже имеется
электронный газ (он-то и придает металлу вы-
сокую электропроводность). Однако большая
часть электронов там остается связанной с яд-
рами.
Теперь вспомним, что в белых карликах,
кроме сверхвысокого давления, есть еще тем-
пература, и притом немалая. Как она подей-
ствует? На электронном газе она практически
не скажется, так как он и без того имеет высо-
кую энергию. Однако на ядра, точнее говоря
на решетку ядер, температура окажет свое
обычное разрушительное влияние. Будет ли это
тепловое воздействие достаточно сильным,
чтобы разрушить решетку, ставшую очень же-
сткой из-за высокой плотности? Поскольку по-
ставить опыт мы не можем, ответ на такой во-
прос могут дать только вычисления.
Эти вычисления были выполнены. И они по-
казали, что решетка атомных ядер в сверх-
плотном веществе вовсе не обязательно долж-
на разрушиться от высокой температуры. Же-
сткость решетки вполне способна противо-
стоять нагреву, даже очень сильному. А зна-
чит, в отличие от других звезд, вещество ко-
торых находится в состоянии плазмы, белые
карлики вправе иметь структуру твердого те-
ла. Белый карлик может походить на глыбу
сверхпрочного раскаленного металла!
«УМИРАЮЩИЕ» ИЛИ «ЗАСНУВШИЕ»!
А теперь вернемся к вопросу о судьбах на-
ших удивительных звезд.
Вы, вероятно, помните, что говоря о буду-
щем белых карликов, мы упомянули две ги-
потезы. Одна из них, которой придерживает-
ся большинство ученых, состоит в том, что бе-
лые карлики — «умирающие» небесные тела
(не имеют собственных источников энергии и
постепенно остывают). Другая же гипотеза,
напротив, допускает возможность возрожде-
ния активности этих звезд. Сейчас, имея пред-
ставление о внутренней структуре карликов,
мы уже можем серьезно обсудить эти гипо-
тезы.
Вверху: кристаллическая решетка обычного,
несжатого вещества. Силы, обеспечивающие
твердость вещества (на рисунке они изобра-
жены условно пружинками), невелики.
Внизу: решетка сильно сжатого вещества.
Пружинки становятся более мощными.
35
Если бы вещества карлика находилось в со-
стоянии плазмы, ядерные реакции в нем про-
текали бы необычайно быстро. Достаточно
сказать, что расстояние между ядрами сжато-
го вещества мало, и им сравнительно нетрудно
преодолеть взаимное отталкивание. Поэтому
в такой звезде ядерное горючее должно быст-
ро «выгореть». Именно в этом заключался
основной аргумент сторонников первой ги-
потезы.
Ну, а если карлик твердый? «Выгорит» ли его
веч^ество?
Интуиция подсказывает, что скорость реак-
ции должна при этом сильно упасть. Действи-
тельно, «замороженным» в решетке ядрам,
чтобы сблизиться, нужно преодолеть не толь-
ко взаимное отталкивание, но и стабилизирую-
щие силы со стороны своих соседей по ре-
шетке.
Расчет полностью подтверждает эти сообра-
жения.
Скорость реакции может уменьшаться чрез-
вычайно сильно — в миллиард раз! Поэтому
допустимая концентрация ядерного горючего
(конкретно речь идет о водороде) может
резко возрасти. И белый карлик способен хра-
нить в себе могучие силы, способен заново
вспыхнуть.
Выбор между гипотезами «умирания» и «за-
сыпания», как видите, еще не сделан. Можно
думать, что гипотеза о твердых карликах, раз-
работка которой еще только началась, вне-
сет в этот вопрос должную ясность.
ЗАГАДКА СИРИУСА-В
Особенно показательна в этом смысле исто-
рия с нашим старым знакомым — Сириусом-В.
Он еще продолжает причинять неприятности
астрофизикам.
Дело в том, что если считать его плазмен-
ной звездой, то допустимая концентрация во-
дорода составляет в нем всего тысячную долю
процента. С другой стороны, по измеренным
значениям его массы и радиуса можно теоре-
тически определить концентрацию водорода.
Этот расчет приводит к величине 50-*—70 про-
центов. Налицо сильнейшее противоречие!
Если же считать Сириус-В твердым, то по
предварительным оценкам можно поднять
допустимую концентрацию водорода до нес-
кольких процентов, то есть в тысячу раз. Воз-
можно, что удастся подвинуться в этом на-
правлении и дальше — «разрешить» карлику
еще большие запасы ядерного топлива. С дру-
гой стороны, очень вероятно, что и наблюда-
тельные данные недостаточно точны. Встает
проблема глубокого астрофизического иссле-
дования загадочной звезды.
В этой связи интересно заметить, что сейчас
Сириус-В заслонен от нас самим Сириусом.
Через несколько лет он станет доступен для
наблюдений. И ученые ряда стран уже гото-
вятся к этому событию. Можно надеяться, что
уже в ближайшее время загадка Сириуса-В
будет решена.
* * *
Заканчивая эту статью, хочется подчеркнуть,
что в отличие от «земной» физики выводы аст-
рофизики носят гораздо более предположи-
тельный, гипотетический характер. Тому причи-
ной удаленность небесных объектов и «мут-
ность» нашего окна во Вселенную — наличие
земной атмосферы. Поэтому астрофизика раз-
вивается в трудных условиях и многие из ее
выводов еще ждут своего окончательного
подтверждения.
Тем не менее у астрофизиков есть все осно-
вания быть оптимистами. Совсем недавно мы
стали свидетелями того, как применение ра-
диометодов в астрономии привело к подлин-
ному перевороту в этой древней науке. Нет
никакого сомнения в том, что вынесение зем-
ных обсерваторий за пределы атмосферы — а
ждать этого, по-видимому, недолго — даст
колоссальный толчок науке о небе, в сильней-
шей степени углубив и расширив наши зна-
ния о природе.
36
Идеи рождаются по-раз-
ному. Иногда случайно. Но
чаще как необходимость.
Главному инженеру Киев-
ского регенератно-резино-
вого завода Валерию Алек-
сандровичу Журко мысль
об использовании поли-
хлораиниловой пленки при-
шла в поезде. Но это не
было случайностью: весь
ход вещей вел к этому от-
крытию.
Искусственную кожу из-
готовляют на хлопковой ос-
нове. Над хлопком трудят-
ся сначала трепальные, за-
тем чесальные машины. В
результате получается холст,
очень похожий на ватин:
без посторонних примесей,
волокно к волокну. Парал-
лельно из полихлорвини-
ла получают особую плен-
ку. Ее накладывают на холст
и подкладывают снизу —
получается нечто вроде
ватного одеяла. Если те-
перь это «одеяло» зажать
между двумя зеркальными
стальными листами и поло-
жить под горячий пресс, то
пресс сдавит «одеяло» и
расплавит пленку. Расплав
пропитает волоконца и свя-
жет хлопок в одно целое.
Остается охладить горячую
пресс-форму и вынуть из
нее готовый кусок кожи.
Таков, вкратце, обычный
путь получения кусковой
кожи. Другого не знали. А
этот, хотя и применялся на
многих предприятиях, таил
в себе немало недостатков.
Пресс не пулемет: пресс-
формы должны находить-
ся под давлением опреде-
ленное время. Стало быть,
пека пресс загружен, но-
вые «одеяла» — заготовки
должны ждать своей оче-
реди. К тому же формы
надо загрузить и выгру-
зить — на это тоже уходит
время.
Да и продукции при этом
способе выходит меньше.
Отходы, которые получают-
ся при разрезании кожи на
заготовки, отнюдь не ма-
ленькие. Как ни ловчись, а
границы куска не дают
возможности «развернуть-
ся» закройщику.
Вот если бы добиться не-
прерывного выхода кожи,
лучше всего в виде руло-
на! Это не только облегчи-
ло бы автоматизацию про-
изводства, но и намного
увеличило производитель-
ность. Что же касается рас-
кроя, то рулон дает для
этого большие возмож-
ности.
Итак, рулон. Но как его
получить? Сама технология
производства искусственной
кожи на каждом шагу ста-
вит рогатки перед идеей
непрерывного процесса. И
вот почему.
Надо комплектовать до-
статочно жесткую и ровную
ленту из хлопкового полот-
на, которая должна заме-
нить упомянутое выше
«одеяло». Но «одеяло»
складывают из двух хлоп-
ковых полотен так, чтобы
волокна одного шли попе-
рек другого, крест-накрест.
ки с
И. ОГЛОБЛИН
Иначе кожа будет легко
рваться вдоль волокон.
Это первая рогатка.
Ее «перешагнули» срав-
нительно легко. Поставили
под чесальной машиной вы-
тяжную трубу и перекры-
ли ее транспортером из
сетки. Мощная струя воз-
духа потянула хлопок на
сетку, а та, в свою оче-
редь, двигаясь, понесла на
себе ровный слой хлопко-
вого полотна, в котором
волокна заняли самое хао-
тическое положение. Но в
этом-то и был весь секрет:
полотно с хаотическим рас-
положением волокон не
уступает по прочности двух-
слойному «одеялу».
А вот как обеспечить
жесткость полотна? Ведь
хлопковую ленту перед
тем, как она подойдет к
прессу, необходимо пропи-
тать полихлорвиниловой па-
стой. Надо склеить вместе
пасту и мягкий, как пух,
хлопок.
Эта простая, на первый
взгляд, задача на самом
деле не так уж проста. Не-
даром родилось несколь-
ко самых различных ее ре-
шений.
Одни предлагают пропу-
скать хлопковое полотно
через крахмальную ванну и
после сушки наносить по-
лихлорвиниловую пасту.
Другие—обжимать полотно
стальными лентами, покры-
тыми той же пастой.
Третьи...
маленького очерка — слева
Вот они — герои этого
направо:
Но не будем утомлять
читателя перечислением ва-
риантов, остановимся толь-
ко на идее Журко. Он
предложил очень простую
вещь. Остается только
удивляться, как она раньше
никому не пришла в голо-
ву. Полихлорвиниловая
пленка! Да-да, та самая
пленка, при помощи кото-
рой комплектуют «одеяла»
при производстве кусковой
кожи. Только пленка эта
не в виде куска, а в виде
бесконечной ленты. Меж-
ду двух валков встречают-
ся хлопковое полотно и по-
лихлорвиниловая лента, по-
крытая пастой.
Идея родилась сразу, но
ее осуществление заняло
более двух лет. Столько
времени инженеры В. А.
Журко, И. М. Ланда, А. И.
Рецкий, В. Е. Денисенко и
два слесаря В. М. Мисерва
и П. Т. Кукелко — возились,
монтировали, налаживали,
разбирали и вновь монти-
ровали агрегат с интригую-
щим названием — ЧПКА.
Посвященные знали, что
ЧПКА — это чесально-про-
питывающий комплектую-
щий агрегат и что предна-
значается ЧПКА для выпус-
ка рулонной кожи. И все. В
тонкости своего детища ав-
торы никого не посвящали.
Отчасти потому, что не хо-
тели наперед выдавать
авансы, а главное потому,
что и сами еще не во всем
могли разобраться.
MOM
А разбираться приходи-
лось во многом. Найдено
одно решение. Обеспечено
непрерывное комплекто-
вание хлопковой основы с
полихлорвиниловой плен-
кой. Ну, а дальше?
А дальше опять рогатка.
Пресс. Импульсный пресс,
предложенный одним из
институтов, не мог удовле-
творить авторов ЧПКА.
Один метр в минуту! Раз-
ве это скорость? Они меч-
тали о больших скоростях.
В импульсном прессе про-
цесс идет так: нагрев, плав-
ление, охлаждение, оконча-
тельное охлаждение. Мино-
вать хотя бы одну из этих
четырех стадий нельзя, ус-
корить прохождение ленты
через пресс тоже невоз-
можно, ведь каждая из ста-
дий требует строго опре-
деленного режима.
Что же делать? После
долгих поисков и экспери-
ментов пришли, наконец, к
решению отделить зону на-
грева от зоны охлаждения.
Перед прессом поставили
длинный асбестовый короб,
подогреваемый паром до
150 градусов. А вслед за
ним установили еще одну
камеру с электрообогре-
вом. Здесь температура
поднимается уже до 250
градусов. Проходя через
эти камеры, лента предва-
рительно размягчается. Это
позволило ускорить прессо-
вание, ведь время на разо-
энтузиаст Денисенко, хозяин «золотых рук» и сам ЧП К.
грев в самом прессе теперь
сократилось.
Три метра в минуту! С
такой скоростью стал на-
матываться рулон на при-
емный барабан. Это уже
была победа, она могла
удовлетворить кого угодно,
но только не Журко и его
товарищей. Они-то знали,
что впереди еще десятки
нерешенных вопросов и
каждый из них — задача с
несколькими неизвестными.
Слесарь Мисерва, напри-
мер, взял да разрезал че-
сальную машину пополам,
поставил на нее вместо ме-
таллических волосяные щет-
ки. И машина, из которой,
казалось, больше уже ни-
чего нельзя было выжать,
вдруг заработала так, что
заменила два чесальных аг-
регата.
Вдвоем с Кукелкой раци-
онализатор собрал и смон-
тировал агрегат, одни раз-
меры которого внушают
уважение. ЧПКА занимает
в длину пятнадцать метров.
По существу в эти пятнад-
цать метров вместился це-
лый завод искусственной
кожи, со всеми его цехами.
В конце концов, что та-
кое ЧПКА? Автоматическая
линия, в которой несколько
машин и узлов соединены
в одно целое. Стоит одно-
му из узлов «сбиться с кур-
са», и агрегат начнет лихо-
радить: то рвется лента, то
рулон идет неодинаковой
толщины, а то и еще ху-
же — пресс начнет выда-
вать кожу разной «вы-
печки».
А сколько всяких мело-
чей, не предусмотренных и
«программой»! И за каж-
дой такой мелочью — ча-
сы и дни раздумий и поис-
ков. Два слесаря день за
днем, месяц за месяцем в
свободные от работы часы
изготовляли недостающие
части, отлаживали готовые
узлы, монтировали шаг за
шагом пятнадцатиметровый
конвейер, частенько без
чертежей, руководствуясь
только собственной сме-
калкой.
А инженеры? Надо ли
рассказывать о том, сколь-
ко бессонных ночей в «ак-
тиве» Журко, Ланда, Рец-
кого и Денисенко. Как это
часто бывает, каждый из
них шел своим путем к ре-
шению основной задачи и
в то же время каждый
взаимно дополнял другого.
Идея, рожденная одним,
обогащалась и отшлифовы-
валась другими. В этом,
собственно, и секрет успе-
ха маленького творческого
коллектива.
О чем бы ни шла речь:
о повышении прочности ко-
жи или улучшении качест-
ва ее окраски, о повыше-
нии производительности
пресса или изменении тех-
нологии — все одинаково
волновало и главного ин-
женера завода Журко, и
начальника центральной ла-
боратории Ланда, и на-
чальника производственно-
го отдела Рецкого и рядо-
вого инженера Денисенко.
Эксперимент сменялся эк-
спериментом. Одна наход-
ка сменялась серией новых
неудач. И так два с поло-
виной года!
Из четырех инженеров
бригады один совсем еще
молодой. Он только два
года назад окончил инсти-
тут. Владимиру Денисенко
посчастливилось:	первые
два года практической ра-
боты прошли у него в на-
стоящем творческом труде.
Пусть он занимался на аг-
регате не самыми важными
узлами, но ведь и ему при-
ходилось раздумывать, ис-
кать и находить нужное. И
в этом главное.
Поговорите сейчас с Де-
нисенко, и увидите, что он
весь наполнен планами,
идеями, поисками. Сегодня
он работает под руководст-
вом опытных инженеров. А
завтра? Кто знает, что бу-
дет завтра, но в ЧПКА —
этом большом и умном аг-
регате— и его доля труда.
ЧПКА еще проходит ис-
пытания. Как это бывает
всегда, его свторы не сов-
сем удовлетворены своим
детищем. Но это законо-
мерно. Тому, кто привык
искать, трудно остановиться
на месте.
А агрегат уже действует.
И метр за метром наматы-
ваются рулоны легкой,
прочной, красивой кожи...
Перед тем как сверлить деталь, надо ее
начернить — сделать в центре будущего от-
верстия маленькое углубление. Иначе отвер-
стие окажется не на месте.
Слесари и разметчики пользуются для этого
кернером — ручным инструментом с заострен-
ным твердым наконечником. Поставил кернер
в нужное место, стукнул по нему молотком —
углубление готово (фото 1).
Но кернер и молоток — инструменты весьма
неточные. Даже если острие наконечника
поставлено правильно, удар молотка может
сдвинуть его чуть в сторону. Тогда сверло еще
больше «уведет» отверстие, и получится брак.
Ученики ярославского профессионально-тех-
нического училища № 2 под руководством
преподавателя слесарного дела Н. К. Орлова
сконструировали и изготовили кернеры, рабо-
тающие без молотка,— механический и элек-
трический.
Первый из них вы видите на фото 2. Чтобы
привести его в действие, достаточно поста-
вить острие наконечника в нужную точку и
нажать рукой. Скрытая внутри пружина сперва
сожмется, а потом благодаря нехитрому спу-
сковому устройству автоматически «соскочит».
Стержень, несущий наконечник, получит удар
с верхнего конца, в металле появится углуб-
ление— и как раз там, где нужно.
Электрический кернер показан на фото 3.
Его действие основано на принципе соленои-
да — кольцевого электромагнита. Соленоид
включается после того, как, установив кернер,
мы нажмем вниз его корпус (этот рабочий
момент и запечатлен на снимке). Сердечник
соленоида сильно втягивается в катушку и
наносит удар по обратной стороне наконеч-
ника.
Кернеоы молодых ярославских умельцев —
хороший пример технического творчества. На
многих заводах авторам нового инструмента
скажут от души: спасибо, ребята!
итскопия
Л. ДУН, Г. ЛУШНИКОВ, А. ЯКОБСОН,
сотрудники Института металлургии
им. Байкова Академии наук СССР
Рисунки Б. СОКОВНИНА
Можно ли заглянуть внутрь металлического
изделия и увидеть в его толще маленькую
трещину или раковину? И не только в виде
условных электрических сигналов или графи-
ков, а прямо на экране прибора, внешне по-
хожего на обычный телевизор?
Оказывается можно. И если даже наблю-
датель будет находиться в другом здании, ни
одна деталь с внутренним изъяном не укроет-
ся от его взгляда.
В этой статье мы хотим познакомить чита-
телей с современными методами новой нау-
ки —интроскопии, что значит видение внутри
непрозрачных тел.
УЛЬТРАЗВУКОВОЕ ВИДЕНИЕ
Ультразвуковые колебания имеют более вы-
сокую частоту, чем звук, воспринимаемый
ухом человека. Но специальные приборы мо-
гут их «слышать».
Еще в 1928 году советский ученый С. Я. Со-
колов впервые предложил использовать уль-
тразвук для обнаружения внутренних де-
фектов в металлических изделиях: для этих
целей был сконструирован специальный при-
бор— ультразвуковой дефектоскоп.
Как же работает такой прибор?
Ультразвуковой дефектоскоп посылает в
контролируемую деталь короткую «порцию»
ультразвука. Этот импульс распространяется в
детали и, отразившись от «дна», возвращает-
ся. Если на пути распространения импульса
встречаются дефекты, то они частично тоже
отражают импульс. Импульсы, отраженные от
дефектов и «дна», по сути дела являются
эхо-сигналами. Дефектоскоп после посылки
импульса-разведчика «прислушивается», ловит
эхо-сигналы и превращает их в видимые на
экране электрические импульсы. Взаимное рас-
положение на экране начального и отражен-
ных импульсов позволяет точно судить о вре-
мени прохождения ультразвукового сигнала
до дефекта и дна. Зная скорость распрост-
ранения ультразвука в исследуемом материа-
ле (в разных металлах она бывает от 3000 до
6000 м/сек) и размеры детали, можно легко
определить глубину залегания изъяна. Но на
экране ультразвукового дефектоскопа можно
получить изображение только электрического
импульса. По нему чрезвычайно трудно су-
дить о величине дефекта, а о его форме во-
обще ничего нельзя сказать.
А если само изделие очень сложно по сво-
ей форме? Внутри него могут быть различные
отверстия, полости и т. д. Не являясь дефекта-
ми, они в то же время затрудняют обнаруже-
ние изъянов детали обычным ультразвуко-
вым дефектоскопом.
Увидеть на экране изображение внутренне-
го дефекта, увидеть в полном смысле этого
слова, можно с помощью ультразвукового
интроскопа.
В настоящее время существует свыше 20
способов видения в непрозрачной среде с по-
мощью ультразвука. Наиболее совершенным
методом превращения ультразвуковых сигна-
лов в видимые является способ электронно-
акустического преобразования. Его идея была
также предложена С. Я. Соколовым в 1936 го-
ду. Но изготовление приборов, которые могли
бы применяться в производственных условиях,
натолкнулось на ряд принципиальных труднос-
тей, связанных с уровнем техники тех лет.
Теперь такой прибор создан советскими уче-
ными. Современный ультразвуковой интрОс-
коп имеет достаточно высокую чувствитель-
ность. Он дает возможность работать и на от-
ражении ультразвука, как это делает обычный
дефектоскоп, и на «просвечивании» контроли-
руемого предмета.
В любой технической установке для видения
в непрозрачных для света материалах и изде-
лиях необходимыми элементами являются как
источник излучения, так и устройство для
преобразования невидимого излучения в ви-
димый свет.
Чтобы «прощупать» деталь с помощью уль-
тразвука, надо сначала его получить. Из-
лучать ультразвуки может кварцевая пластина
с металлическими обкладками или пластина
титаната бария, на которую подаются электри-
ческие колебания высокой частоты.
Но почему кварц или титанат бария? Дело в
том, что эти и некоторые другие вещества
обладают пьезоэффектом, то есть способно-
стью изменять свои размеры (растягиваться
или сжиматься) под действием приложенного
электрического напряжения. Если изготовлен-
ные из этих материалов пластины под дейст-
вием приходящих извне ультразвуковых (то
есть упругих) волн будут изменять свои разме-
ры, то при этом <на обкладках пластин возни-
кают электрические заряды того или иного
знака.
Под действием электрических зарядов вы-
сокой частоты пластинка, расширяясь и сжи-
маясь, расталкивает окружающую среду, в ко-
торой в результате этого начинают распро-
страняться упругие колебания — ультразвук.
Точно такая же пластина служит и для прие-
ма ультразвуковых колебаний.
Если бы на нее действовал однородный
ультразвуковой «луч», то различные участки
пластины все одновременно и в равной степе-
ни то расширялись бы, то сжимались. Однако,
если наш «луч» прошел через деталь с де-
фектом, он уже не является однородным.
Поэтому разные участки пластины расширяют-
ся и сжимаются по-разному. На пластине воз-
никает своеобразный пульсирующий механи-
ческий рельеф, подобный гористой местности.
Кварцевая пластина обладает свойством
превращать такой механический рельеф в
электрические высокочастотные сигналы.
Пластина служит дном трубки электронно-
акустического преобразователя интроскопа.
38
Источником ультразвуковых волн может
служить пластина из пьезокварца или ти-
таната бария с металлическими обкладками,
на которые подается напряжение от гене-
ратора электрических колебаний высокой
частоты.
Электронная пушка в трубке испускает пу-
чок электронов. Развертывающее устройство
заставляет электронный луч поочередно ощу-
пывать все участки приемной пластины. Как
только электроны луча достигают пластины и
обрушиваются на нее с большой скоростью,
из пластины вылетают вторичные электроны,
как бы вырванные первичными из материала
пластины. Это явление в физике носит назва-
ние вторичной электронной эмиссии.
Итак, рельеф ощупывается электронным лу-
чом, аналогично перу, пишущему строчку за
строчкой, и за счет вторичной эмиссии пере-
дается на приемную трубку.
Если вспомнить, что оба луча (луч электрон-
но-акустического преобразователя и луч
приемной трубки) двигаются синхронно и по-
строчно обегают всю пластину (весь экран), то
становится ясным, что за некоторый неболь-
шой промежуток времени на экране прием-
ной трубки мы сможем увидеть весь рельеф
внутреннего строения исследуемой детали.
О наличии дефекта будет говорить светлое
пятно на электронно-лучевой трубке, которая
играет роль экрана телевизора.
Так работает ультразвуковой интроскоп, для
которого толстая металлическая деталь почти
столь же прозрачна, как для световых лучей
стеклянный кубик.
ПРОНИКАЮЩИЕ ЛУЧИ
Огромная победа человеческого разума —
возожность видеть изображение металличес-
кого изделия на светящемся экране рентге-
новского аппарата.
Рентгеновские лучи имеют ту же физи-
ческую природу, что и свет, и являются
одним из видов электромагнитных волн.
Но волны рентгеновских лучей намного коро-
че световых — их длина составляет менее
одной миллионной доли миллиметра.
Почему же, несмотря на одинаковую физи-
ческую природу, они совершенно по-разному
проходят через различные материалы? На-
пример, тонкий лист алюминия, абсолютно не-
прозрачный для видимого света, легко прони-
зывается рентгеновскими лучами, и, наоборот,
свет свободно проходит через толстое свин-
цовое стекло, в то время как рентгеновские
лучи полностью поглощаются в нем.
Оказывается, различие в проникающей спо-
собности излучений связано как с длиной волн,
так и с особенностями физического строе-
ния вещества, через которое они проходят.
Рентгеновские лучи, как правило, поглощают-
ся тем сильнее, чем больше длина их волны,
чем плотнее просвечиваемый материал и тя-
желее его атомы.
К электродам трубки — источнику рентге-
новских лучей — подается высокое электри-
ческое напряжение. Это приводит к тому, что
вылетающие из катода электроны разгоняют-
ся до очень больших скоростей. Они с такой
энергией ударяются об электрическую мишень
внутри трубки (анод), что вызывают глубокие
изменения в строении ее вещества. В резуль-
тате атомы вещества начинают излучать рент-
геновские лучи, способные проникать сквозь
самые разнообразные вещества.
Таким образом энергия быстрых электронов
превращается в другой вид энергии — в про-
никающие невидимые лучи.
Чем больше скорость электронов при уда-
ре о мишень, тем короче волны получающих-
ся рентгеновских лучей. А чем короче волна,
тем лучшей проникающей способностью обла-
дают рентгеновские лучи.
Более проникающие гамма-лучи, волны ко-
торых еще короче, могут быть использованы
для наблюдения внутреннего строения дета-
лей большей толщины. Для получения гамма-
лучей применяются специальные установки —
ускорители электронов, сообщающие электро-
нам громадные скорости, приближающиеся к
скорости света.
Гамма-лучи получаются и при радиоактив-
ном распаде некоторых химических элементов,
например изотопов кобальта, цезия, тулия.
Полученный тем или иным способом пучок
рентгеновских или гамма-лучей направляют на
металлическую деталь. Проходя через сплош-
ную плотную массу изделия, лучи выходят
ослабленными, как бы «устав» от преодоле-
ния этого пути.
Если же они встречают в металле дефект —
пустоту, трещину или рыхлость, им приходит-
ся затрачивать меньше «работы», и они выхо-
дят из детали менее ослабленными.
Поставив на пути выходящего из образца
пучка лучей кассету с пленкой, можно полу-
Ультразвуковой интроскоп дает на экране отчетливое изобра-
жение дефекта внутри детали.
Слева — деталь, в которой сделаны искус-
ственные дефекты, рядом — они же пока-
заны в поперечном сечении детали.
чить снимок внутренних особенностей детали.
Но такая съемка требует затраты определен-
ного времени, иногда довольно продолжитель-
ного. Поэтому таким способом нельзя контро-
лировать качество изделий при поточном
производстве, когда детали одна за другой
движутся по конвейеру.
Сократить время контроля можно, если
вместо кассеты с пленкой на пути выхода лу-
чей поставить хорошо всем известный светя-
щийся экран, который мы видим в рентгенов-
ском кабинете. Это и есть гамма-оптический
преобразователь. Он представляет собой
прозрачную пластину, напоминающую простое
стекло. Но она обладает замечательным
свойством: падающие на нее рентгеновские и
39
гамма-лучи вызывают ее свечение. Чем интен-
сивнее падающее излучение, тем сильнее све-
тится пластина. Такие пластины называются
сцинтилляторами.
В том случае, когда проверяются детали
большой толщины, используются излучения вы-
сокой проникающей способности. Эти излуче-
ния очень опасны для организма человека. На-
ходиться в непосредственной близости от
источников гамма-излучений нельзя. Поэтому
передача изображения со светящегося экрана
в другое помещение осуществляется с по-
мощью телевидения.
ВТОРОЕ ЗРЕНИЕ ЧЕЛОВЕКА
Одно из последних достижений науки — ин-
фракрасный микроскоп. Он используется для
контроля примесей и различных дефектов в
полупроводниковых материалах.
Кристаллы германия и кремния, применяе-
мые в некоторых полупроводниковых прибо-
рах, должны быть очень чистыми и однород-
ными, не содержать примесей и микродефек-
тов. Кремний и германий совершенно непроз-
рачны для видимого света, а для инфракрас-
ных лучей они оказываются прозрачными.
Инфракрасные лучи может излучать любое
нагретое тело, например, обычная лампа на-
каливания. Лучи с длиной волны около 1,2—
1,3 микрона проникают туда, куда глаз чело-
века заглянуть не может. Но чтобы разглядеть
что-либо в инфракрасном свете, его надо
преобразовать в видимый. И здесь на помошь
приходят достижения электроники.
Специальный светофильтр поглощает всю
видимую часть света и пропускает только
инфракрасные лучи. Их направляют на иссле-
дуемый объект. Пройдя сквозь него, эти лу-
чи попадают в объектив специального микро-
скопа. После соответствующего увеличения,
изображение в инфракрасных лучах преобра-
зуется электронно-оптическим преобразовате-
лем сначала в электронный поток, а затем, на
флуоресцирующем экране — в видимое гла-
зом изображение. Его можно рассматривать
через окуляр и фотографировать.
Инфракрасный микроскоп позволяет наблю-
дать микроскопические дефекты увеличенны-
ми до 600 раз.
Благодаря тому, что инфракрасные лучи в
микроскопе фокусируются объективом, при-
бор можно настраивать на заданную глубину в
исследуемом образце. Если, например, крис-
таллы германия или кремния не содержат ка-
ких-либо дефектов, то в инфракрасных лучах
они представляются совершенно прозрачны-
ми. Дефекты, если они имеются, наблюдаются
в виде потемнений на общем светлом фоне.
* * *
Современные методы контроля непрозрач-
ных тел находят многообразное применение.
Ультразвуковые приборы позволяют сле-
дить за состоянием структуры металла при из-
менении его температуры. Они могут быть
использованы в лабораториях, где выращи-
вают различные монокристаллы, контролиро-
вать поверхностную цементацию изделий. Не
исключена возможность применения ультра-
звукового интроскопа для определения эф-
фективной толщины слоя закалки.
Необычайная проникающая способность
рентгеновских лучей явилась причиной их ис-
ключительно широкого применения. Развитие
техники привело к использованию рентгенов-
ских и радиоактивных 'Излучений в производ-
ственной практике от медицинской радиодиаг-
ностики до просвечивания металлов.
Удивительные возможности инфракрасной
микроскопии безусловно будут широко исполь-
зованы при исследовании и производстве по-
лупроводниковых материалов, которым при-
надлежи'. будущее.
С помощью последних достижений науки и
техники, человек может видеть внутри не-
прозрачных предметов различной формы и
толщины. Наука беспрестанно делает новые
открытия, которые обогащают современную
технику.
Профессор Л. А. ЗИЛЬБЕР,
действительный член Академии
медицинских наук СССР
Рак... с этим словом связано
представление о несчастье, иногда
тяжелом, непоправимом. Все стра-
ны мира несут тяжелые потери от
раковых заболеваний, потери, ко-
торые не только не уменьшаются,
но возрастают. Вряд ли можно на-
звать другую проблему, которая
была бы столь важной для совре-
менной медицины и биологии, как
проблема рака. Ученые многих
стран, разных специальностей пы-
таются решить эту проблему, вы-
яснить природу рака, его причину,
найти методы лечения и преду-
преждения. Громадный труд вло-
жен в эти исследования, но пробле-
ма еще не решена окончательно.
Все же многое установлено точно,
для многого найдены верные пути,
а для остального намечены досто-
верные гипотезы. Еще в прошлом
столетии русский ученый М. Но-
винский показал, что рак можно
перевить с помощью раковых кле-
ток с одного животного на другое.
После этого было точно установ-
лено, что опухоль растет благода-
ря усиленному размножению опу-
холевых клеток и что опухолевые
клетки происходят из здоровых
нормальных клеток организма. Но
почему нормальные клетки стано-
вятся опухолевыми, злокачествен-
ными и начинают свой губитель-
ный рост? Ответить на этот во-
прос— это и значит выяснить при
чину рака.
ФАКТЫ И ТЕОРИИ
Давно известно, что рабочие не-
которых профессий чаще других
болеют раком, например рабочие,
соприкасающиеся с каменноуголь-
ной смолой. Естественно было
предположить, что в этой смоле
содержится какое-то вещество,
частое соприкосновение с которым
вызывает рак. И действительно из
этой смолы выделены химические
вещества, способные при введении
животным вызывать у них различ-
ные опухоли. Подобные вещества,
получившие название канцероген-
ных, были получены и синтетиче-
ски. Было точно доказано, что
введение животным этих веществ
вызывает появление опухолей и
вполне естественно было заклю-
чить, что они являются его причи-
ной. Так была создана химическая
теория происхождения рака, си-
стематически разрабатывавшаяся
у нас в стране Л. М. Шабадом.
Чем больше изучали канцероген-
ные вещества, тем количество их
все возрастало и возрастало. Кан-
церогенных веществ оказалось
слишком много! Сейчас известны
многие сотни. Было установлено,
что канцерогенными свойствами
обладают половые гормоны, а так
же экстракты кофе, табака и очень
многие другие вещества. Воздей-
ствием различных излучений так-
же можно вызвать опухоли. Их
вызывают лучи радия, рентгена,
ультрафиолетовые и даже солнеч-
ные лучи. Оказалось, что если мы-
шам многократно и часто вводить
под кожу такие мало раздражаю-
щие и даже питательные вещества,
как фруктовый сахар, то у них по-
является рак. Введение пластинок
нейлона и других полимеров и да-
же стекла также вызывает рак.
Все эти факты послужили основой
для создания так называемой по-
лиэтиологической теории проис-
хождения рака, согласно которой
нет единой причины рака и он вы-
зывается очень многими причина-
ми. Н. Н. Петров является сторон-
ником этой точки зрения. Однако
существует и другой взгляд, со-
гласно которому все указанные
факторы вовсе не являются причи-
нами, а только условиями, необхо-
димыми для того, чтобы единствен-
ная причина могла проявить свое
действие.
КАКОВА ЖЕ ПРИЧИНА
РАКА!
1910 год... Только вчера закон-
чился Международный конгресс
по борьбе с раковыми заболева-
ниями. На нем присутствовали
врачи разнообразных специаль-
ностей, съехавшиеся почти из всех
стран мира. Были и бактериологи.
Нельзя сказать, чтобы они чувст-
вовали себя хорошо на этом кон-
грессе. С полной определенностью
СВОЕ
Свободные радикалы это весьма
активные в химическом отношении
осколки молекул, образующиеся
в результате разрыва тех или
иных связей в молекулах. Весьма
вероятно, что эти активные части-
цы имеют непосредственное отно-
шение к превращению ноомаль-
ных клеток в опухолевые. Многие
ученые уже обращали внимание,
что ряд физических воздействий,
способных создавать свободные
радикалы (ионизирующие излуче-
ния, ультрафиолетовые лучи), мо-
гут вызвать рак.
В химии свободные радикалы
при подходящих условиях вызыва-
ют цепные реакции. А что же они
делают, попадая в живые клетки!
Недавно известный советский
химик член-корреспондент Акаде-
мии наук СССР Н. М. Эмануэль
предложил следующую простую
гипотезу механизма превраще-
ния нормальных клеток в опухоле-
вые под влиянием «атак» свобод-
ными радикалами.
Свободные радикалы, создавае-
мые в клетках действием излуче-
ний или химических канцероген-
ных веществ «атакуют» важнейшие
химические составные части кле-
ток — нуклеиновые кислоты и бел-
ки. Такого рода «атаки» приводят
к повреждению белков и нуклеи-
новых кислот.
Эти повреждения могут быть
тесьма трудно обнаруженными, но
чрезвычайно неприятными. Так на-
зысаемая рибонуклеиновая ки-
слота ответственна в клетках за
синтез белка. Если кислота по-
вреждена, то вновь синтезирован-
ный белок будет также повреж-
40
выяснилось, что причиной рака не
являются бактерии. Бактерий из
раковых опухолей было выделено
сколько угодно, но... все они ока-
зались не причиной рака, а слу-
чайно попавшими в раковую опу-
холь из воздуха, с кожи, из кишеч-
ника и не имеющими никакого от-
ношения к возникновению самой
опухоли.
В Пастеровском институте в Па-
риже в кабинете И. И. Мечникова
собрались его ближайшие сотруд-
ники. Здесь и Безредка, вместе с
которым они часто вспоминают
родную Одессу.
Конечно, все разговоры о только
что закончившемся конгрессе.
— Илья Ильич! Что же вы ду-
маете о причинах рака? — спросил
Безредка. — Теперь совершенно яс-
но, что бактерии не вызывают ра-
ка, не вызывают рака и мельчай-
шие животные паразиты. Какова
же причина этой болезни, которая
не щадит ни богатого, ни бедного,
ни жителя города, ни деревни?
Ведь ясно же, что не инфекцион-
ное заболевание.
— А я думаю, что какое-то ин-
фекционное начало рака сущест-
вует,— Мечников говорит медлен-
но, взвешивая каждое слово. —
Покамест приходится мириться с
тем, что возбудитель рака принад-
лежит к числу таких заразных на-
чал, которые не могут быть обна-
ружены даже сильнейшими увели-
чениями самых лучших микроско-
пов. Весьма вероятно, что раковые
заболевания человека обязаны
НЫЕ РАДИКАЛЫ И РАК
денным. Другая нуклеиновая
кислота — дезокирибонуклеино-
вая — отвечает за наследствен-
ность. Вследствие этого повреж-
денные клетки будут воспроизво-
диться в виде новых, также по-
врежденных ненормальных кле-
ток.
Поврежденный белок будет
входить в состав ферментов —
биологических катализаторов, обу-
славливающих жизнедеятельность
клеток. Поэтому и жизнедеятель-
ность клеток будет извращена.
Кроме того, «атакующие» радика-
лы «нападают» на так называемые
тканевые ингибиторы. Ингиби-
торы — это вещества, регулирую-
щие биохимические процессы в
клетках. Происходит разрушение
природных ингибиторов, количе-
ство их в клетках уменьшается.
Регулировка нарушается, и по-
врежденные, теперь уже раковые,
клетки начинают быстро и нерегу-
лируемым образом воспроизво-
диться. Опухолевый процесс начи-
нает быстоо развиваться.
Но тогда, может быть, больные
клетки можно лечить, искусствен-
но добавляя в них недостающие
регулирующие вещества — инги-
биторы!
Какие же вещества рекоменду-
ет брать профессор Н. М. Эма-
нуэль в качестве ингибиторов для
наступления на раковые клетки!
Оказывается, наряду со свободны-
ми радикалами, атакующими клет-
ку извне или создаваемыми внеш-
ними физическими воздействиями,
в каждой жиаой клетке действуют
собственные свободные радикалы,
которые являются промежуточны-
своим происхождением какому-ни-
будь вирусу, как это думает Бор-
рель, вирусу, который еще не обна-
ружили.
— Но, Илья Ильич, если бы рак
был инфекционной болезнью, от
него давно вымерла бы половина
человечества.
— Не все инфекционные заболе-
вания заразны. Вспомните крупоз-
ное воспаление легких. Кроме то-
го, недостаточно, чтобы заразное
начало рака попало в организм
извне, нужно еще чтобы оно на-
шло для своего развития благо-
приятную почву, нужно чтобы оно
встретило в организме особенно
благоприятные условия в виде хро-
нических поражений. Я думаю, что
для образования злокачественных
опухолей нужно сочетание несколь-
ких факторов, из которых одни
приходят извне, тогда как другие
заложены в самом организме...
В октябре 1910 года Мечников
изложил все эти соображения в
статье, опубликованной в газете
«Русское слово». Он предвосхитил
развитие исследований по раку на
многие годы.
В настоящее время известно мно-
го раковых заболеваний, вирусная
этиология которых точно установ-
лена. Это — некоторые опухоли
насекомых и рыб, различные типы
сарком кур и уток, различные фор-
мы рака крови (лейкозов) птиц,
рак почек лягушек, папилломы
(бородавчатые разрастания) рога-
того скота, «собак, кроликов, рак
молочных желез мышей, рак кро-
ми ступенями в ферментативных
процессах. Если белок и фермен-
ты не повреждены внешними ата-
кующими радикалами, то свобод-
ные радикалы ферментов также
не повреждены и клетка нормаль-
на. Если же белок и ферменты
повреждены, клетка становится
раковой, и свободные радикалы
ферментов также, и с ними надо
бороться.
Поэтому Н. М. Эмануэль пред-
лагает брать такие ингибиторы,
которые заведомо могут «схваты-
вать» свободные радикалы. Это
должны быть малотоксичные ин-
гибиторы радикальных процессов.
Известно, например, что окисли-
тельная порча жиров и содержа-
щих жиры продуктов обусловлена
развитием радикального [цепного)
процесса окисления. Для того, что-
бы задержать окислительную пор-
чу, к жирам добавляют малоток-
сичные ингибиторы радикально-
цепных процессов. Профессор
Н. М. Эмануэль вместе с доктором
биологических наук Л.П. Липчиной
и молодыми учеными И. И. Пеле-
виной, Е. А. Нейфахом и другими
установили, что малотоксичные ин-
гибиторы радикально-цепных про-
цессов обладают способностью из-
бирательно [по сравнению с нор-
мальными клетками) подавлять
ферментативные процессы в ра-
ковых клетках. Вследствие этого
прекращается жизнедеятельность
раковых клеток и они постепенно
погибают.
Кроме того, удалось установить,
что ингибиторы подавляют в ра-
ковых клетках биосинтез белка,
который является «строительным
ви мышей, бородавки человека. Ви-
русы этих опухолей засняты в
электронном микроскопе и многие
их свойства хорошо изучены.
При введении их соответствую-
щим животным они вызывают по-
явление у них опухолей.
Недавно Сара Стюарт, Эдди и
другие выделили у животных опу-
холевый вирус очень высокой ак-
тивности. Этот вирус, который они
назвали вирусом полиомы, вызы-
вает 23 различные опухоли у мы-
шей, крыс, хомяков, кроликов.
В ряде случаев известны и пути,
которыми распространяются рако-
вые заболевания у животных. Так
вирус рака молочных желез мы-
шей передается молоком от матери
потомству, вирус лейкоза мышей
передается мышонку еще в утробе
матери, некоторые вирусы, вызы-
вающие опухоли у кроликов, пере-
даются насекомыми и т. д.
Сейчас уже самые ярые против-
ники вирусной теории происхож-
дения рака не отрицают такого
факта, что вирусы являются не-
посредственной причиной возник-
новения многих опухолей.
Почему же вирусы не выделяют-
ся из всех опухолей? Может быть,
потому что их там нет, может
быть, потому что мы не научились
их выделять, может быть, потому
что они там «маскированы», то
есть потеряли свои болезнетвор-
ные свойства. Это — вопросы, на
которые пока еще нет окончатель-
ного ответа и которые деятельно
изучаются.
материалом» для создания новых
раковых клеток.
Ученые сделали ряд опытов не-
посредственно с животными, боль-
ными различными формами рака,
в частности лейкозом — раком
крови, за развитием которого
удобно следить по изменению со-
става крови. И девять из тридцати
пяти больных мышей выздорове- •
ли. Переболевшие мыши оказа-
лись теперь вообще невосприим-
чивыми к лейкозу. И таким же
невосприимчивым стало их потом-
ство.
Затем веществами-ингибиторами
воздействовали на клетки вирус-
ной опухоли птиц. И опухоль не
выросла.
Развивая эти работы, киевские
ученые установили, что обработка
ингибиторами других вирусов пе-
реводит их в неактивное со-
стояние. Одновременно румын-
ский ученый К. Симионеску,
отправляясь от исследований
Н. М. Эмануэля и его сотруд-
ников, установил, что эти ингибито-
ры могут подавлять развитие опу-
холей у растений.
В этих исследованиях еще много
неизвестного. Опыты проводятся
только в пробирках или на самых
простых животных. Но уже созда-
ются контуры свободнорадикаль-
ной теории происхождения и раз-
вития рака, а также закладывает-
ся основа нового направления в
химиотерапии рака, связанного с
использованием веществ — инги-
биторов, способных схватывать
«вредные» свободные радикалы в
раковых клетках.
О РАКЕ ЧЕЛОВЕКА
Только ничтожное количество за-
болевших раком людей соприка-
сается с каменноугольной смолой
или другими канцерогенными ве-
ществами. Почему же заболевают
раком и те люди, которые не со-
прикасаются с канцерогенными
веществами? Точно установлено,
что многие доброкачественные раз-
растания тканей вызываются виру-
сами— это разнообразные формы
так называемых папилломатозов,
бородавочных разрастаний кожи и
аналогичных им разрастаний сли-
зистых. которые часто переходят в
рак.
В последние годы появились
данные о том, что рак крови (лей-
козы) человека вызывается виру-
сом. Ряду зарубежных ученых и у
нас в лаборатории В. М. Берголь-
цу и В. А. Парнес удалось вызвать
заболевание мышей лейкозом пос-
ле введения им экстрактов органов
погибших от лейкоза людей. По-
добные экстракты не содержали
клеток и могли содержать только
вирус или сходный с вирусом
агент. Де Руи в ряде исследований
подтверждает вирусную этиологию
опухоли человека, происходящей
из оболочек плода. А. Д. Тимофе-
евским и другими исследователями
во многих опухолях человека обна-
ружены тельца, весьма схожие с
вирусами. В некоторых случаях
они размножались в клетках ку-
риного эмбриона и в культурах
животной ткани.
Все эти и многие другие факты
позволяют утверждать, что вирусы
могут быть причиной не только ра-
ка животных, ио и рака человека.
Если мы не научились их выде-
лять — это еще не значит, что их
нет. Совсем недавно с помощью
новых методов исследования выде-
лен ряд вирусов, живущих в но-
соглотке и кишечнике человека.
Никто раньше не догадывался о
их существовании, а между тем
они длительно находятся в орга-
низме человека, а иногда и вызы-
41
вают болезни, причины которых
никогда раньше не связывали с
этими вирусами.
Даже хорошо изученные опухо-
левые вирусы весьма «капризны»
и обнаруживаются иногда с боль-
шим трудом. Например, вирус ра-
ка молочных желез мышей прояв-
ляет свое действие только в том
случае, если его ввести мышке не
старше 2-недельного возраста, а
вирус лейкоза мышей — не старше
8-дневного. Так что нет ничего
удивительного, что пока еще не
найдены методы выделения виру-
сов из злокачественных опухолей
человека.
Надо иметь в виду, что многие
вирусы могут годами и десятиле-
тиями сохраняться в организме, не
проявляя своего болезнетворного
действия. Это так называемые
маскированные вирусы. В настоя-
щее время установлено, что в ор-
ганизме могут сохраняться не целые
вирусные частицы, а входящие в
их состав нуклеиновые кислоты,
которые при соответствующих
условиях начинают синтезировать
полноценные вирусные частицы.
Канцерогенные вещества явля-
ются мощными факторами, спо-
собствующими проявлению болез-
нетворное™ опухолевых вирусов.
Это доказано опытами на живот-
ных, а также в культурах ткани,
когда здоровые клетки превра-
щались в опухолевые только при
том условии, что помимо вируса
на них воздействовали концероген-
ным веществом (А. Д. Тимофеев-
ский). Одно же канцерогенное ве-
щество в изученных условиях не
вызвало этого действия.
Давно известно, что при воздей-
ствии ионизирующей радиации
возникают раковые заболевания и
особенно часто лейкозы. После
взрыва атомных бомб в Японии
очень многие среди оставшихся в
живых заболели лейкозом. Раньше
думали, что лейкоз вызывается
непосредственно действием облуче-
ния. В самое последнее время
опытами на животных выяснено,
что облучение создает в организме
условия, при которых маскирован-
ный вирус лейкоза начинает про-
являть свою болезнетвориость.
Давно уже было показано в нашей
лаборатории, что химические кан-
церогенные вещества могут обла-
дать подобным же действием.
Таким образом, можно думать,
что различные канцерогенные фак-
торы создают условия, при кото-
рых ранее проникший в организм
вирус проявляет свою болезнетвор-
ность. Общим в действии всех этих
факторов является их способность
создавать в организме очаги раз-
множающихся молодых клеток, а
эти клетки являются лучшей сре-
дой для размножения вирусов.
Как известно, почти каждый че-
ловек несет в своем организме ту-
беркулезную палочку, но только
немногие заболевают туберкуле-
зом, главным образом в зависимо-
сти от условий их жизни (пита-
ние, охлаждение, другие заболева
ния). По-видимому, нечто подобное
имеет место и при раке, но только
способствующие факторы здесь
другие.
ПОЧЕМУ ЖЕ
РАСТЕТ ОПУХОЛЬ!
Все здоровые клетки организма
размножаются таким образом, что
сохраняют структуру ткани, кото-
рую они составляют. Кожа остает-
ся гладкой и плоской, хотя еже-
дневно многие тысячи клеток слу-
щиваются с ее поверхности и их
место занимают другие. Но если
на коже появляется опухоль, ее
клетки размножаются гораздо ско-
рее, чем окружающие ее здоровые
клетки, и при этом рост опухоле-
вых клеток происходит хаотично в
различных направлениях и струк-
тура ткани нарушается. Почему
же те системы организма, которые
регулируют рост нормальных кле-
ток, не могут регулировать рост
опухолевых?
В нашей лаборатории было по-
казано, что опухолевая клетка со-
держит такие белки, которых нет
в нормальных клетках. Другие
исследователи (Грабар, Вейлер и
другие) обнаружили отсутствие в
опухолевых клетках некоторых
белков, которые имеются в нор-
мальных клетках. Таким образом,
при превращении нормальной клет-
ки в опухолевую происходят слож-
ные изменения ее белкового соста-
ва — из нее исчезают некоторые
белки и появляются новые. Эти
изменения и выводят, по-видимо-
му, опухолевую клетку из подчи-
нения тем системам, которые ре-
гулируют клеточный рост. Эволю-
ция «настроила» эти системы на
клетки определенного химического
состава, а раз состав изменился,
естественно, что эта «настройка»
оказывается недостаточной, и клет-
ки начинают свой неудержимый
рост.
Изложенное показывает, что мы
уже знаем кое-что достоверное о
природе рака. Но еще большее
нужно выяснить. А пока не будет
с полной ясностью установлена
природа рака, до тех пор трудно
надеяться на разработку достаточ-
но эффективных мер его лечения и
особенно предупреждения.
В выяснении природы рака заин-
тересовано все человечество. Это
одна из тех проблем, где междуна-
родное научное сотрудничество бу-
дет особенно плодотворным.
ИМИ
многом
Hi'
КЙРТОГРЯФПЧЕСНПП
_ МНР i
Если вы услышите где-нибудь
неизвестные вам слова «карт» и
«картинг», не ищите их в русском
или иных словарях — не найдете.
Это слова свежеиспеченные, ело-
ва «с пылу с жару», хотя они уже
входят чуть ли не во все языки
мира. Картинг — это новый вид
спорта, гонки на полуигрушечных,
полугоночных автомобильчиках.
Первые машины, названные впо-
следствии картами, были сделаны
в 1958 году на одной из заморских
военно-воздушных баз США. То-
мясь от безделья и скуки, летчи-
ки как-то додумались смастерить
из хвостовых колес небольших са-
молетов, пусковых моторов и об-
ломков труб маленькие предельно
простые автомашины — без кузо-
ва, без подвески, без сцепления,
без коробки скоростей — и стали
устраивать ожесточенные состяза-
ния.
Картинг стал распространяться
с быстротой эпидемии. Уже через
несколько месяцев после появле-
ния первого карта во многих стра-
нах возникли спортивные общест-
ва и федерации любителей картин-
га, насчитывающие ныне многие
тысячи членов.
Карты чаще всего делают сами
спортсмены из подручного мате-
риала. берут колеса от вышедших
из употребления мотороллеров,
скутеров, электрокаров, тачек,
новые или старые бензиновые мо-
торы объемом цилиндров до 100
кубических сантиметров. Вскоре и
промышленность стала выпускать
наборы частей для сборки картов
и даже готовые машины.
Каковы же характеристики наи-
более распространенных картов?
Шасси из стальных. желательно
наклепанных труб. Колеса разных
размеров, но во Франции, напри-
мер, предпочитают диаметр в 32
сантиметра. Руль автомобильного,
а чаще авиационного типа (без ба-
ранки). Сидение — жесткая скамья.
Тормоз на задние колеса; диаметр
тормозного барабана должен быть
не менее 12 сантиметров. Подвес-
ки, как сказано, нет никакой. Дви-
гатель с объемом цилиндров до
100 или до 50 кубических санти-
метров. Коробки скоростей нет.
Иногда бывает автоматическое
сцепление, иногда никакого; сцеп-
ление с ручным или ножным уп-
равлением спортивными правила-
ми не допускается. База, т. е. рас-
стояние между осями в большин-
стве случаев от 107 до 127 санти-
метров. Колея должна составлять
не менее двух третей базы. Тако-
вы карты, допускаемые к состяза-
ниям французскими федерациями
картистов.
Из-за очень плохой маневренно-
сти картов, езда на них по улицам
и дорогам решительно недопусти-
ма. Катанье на них, а тем более
гонки, происходят на специальных
картодромах. Спортивные общест-
ва считают обязательным ношение
мотоциклетного шлема. Картодро-
мы должны иметь в длину не ме-
нее 300 метров, а длина прямых
участков дорожки не должна пре-
вышать 100 метров: маршрут кар-
тиста, как и слаломиста, должен
быть как можно сложнее, для это
го на картодроме расставляют
барьеры.
Трудно сказать, в каком направ-
лении пойдет этот не оформив-
шийся еще спорт. Если он удер-
жится в должных границах и под-
чинится строгим правилам без-
опасности, он может стать увлека-
тельным и не более опасным, чем
альпинизм, парашютизм или бокс,
стать хорошей подготовкой моло-
дежи к вождению автомобиля.
Но на Западе сильна опасность
превращения его в зрелище для
любителей сильных ощущений, по-
сещающих гонки ради тотализато-
ра и в надежде, что им посчаст-
ливится увидеть крупную ката-
строфу с человеческими жертвами.
Судьба многих географических
открытий могла бы служить, да и
служила подчас канвой для увле-
кательных приключенческих исто-
рий. Все ли, например, знают, что
Берингов пролив, разделяющий
два материка: Азию и Америку, в
какой-то мере своим открытием
обязан мифу, который в отличие
от многих бесполезных сделал
доброе дело.
Началось все с Марко Поло.
Описывая свое путешествие вдоль
берегов Южного Китая, он напи-
сал следующее: «Если, оставив га-
вань Зайтум, плыть на запад и
несколько на юго-запад 1500 миль,
то можно достичь залива Хейнан;
длина этого залива равна двум
месяцам пути, если плыть по не-
му на север... Восточная сторона
этого залива омывает берега про-
винции Манзи, а к другой примы-
кают провинции Аниа и Толо-
ман... Этот залив так велик и
столько людей там живет, что он
кажется как бы особым миром».
Так писал Марко Поло. Великий
мореплаватель не подозревал, ко-
нечно, как далеко заведут толко-
вателей его текста эти скупые,
немногословные строчки. Иссле-
дователи. сбитые с толку громад-
ной длиной залива, договорились
до того, что Толоман — это Кам-
чатка. а Аниа — Сахалин и Кури-
лы. «Особый» же мир — не что
иное, как Америка.
С конца XVI века на географи-
ческих картах появился новый
Анианский пролив. Еще не зная
истинного положения вещей, сред-
невековые картографы разделили
им азиатский и американский ма-
терики. Почему? Да потому, что
они шли навстречу страстному
желанию найти северо-восточный
и северо-западный проход в Ти-
хий океан.
Так, почти за полтораста лет до
Беринга, родился картографиче-
ский миф о проливе между ма-
42
териками. Этот миф натолкнул
Петра Первого на мысль прове-
рить реальность этой гипотезы. В
наказе Камчатской экспедиции
Беринга он писал: «Я вспомнил
на сих днях то, о чем мыслил
давно и что другие дела предпри-
нять мешали, то есть о дороге че-
рез Ледовитое море в Китай и Ин-
дию. На сей морской карте про-
ложенный путь, называемый Ани-
ан, проложен не напрасно...»
«Итак,— говорит в своей книге,
посвященной экспедиции Берин-
га академик Л. С. Берг,— карто-
графический миф в виде Аниан-
ского пролива, домысел итальян-
ских картографов XVI века, осно-
ванный на темных словах Марка
Поло, явился для гениального Пет-
ра побудительной причиной к сна-
ряжению экспедиции Беринга, по-
влекшей за собою открытие Бе-
рингова пролива на том самом
месте, где помещали мифиче-
ский».
Поистине удивительна судьба
некоторых картографических фан-
тазий.
^ВНИМАНИЮ J
ЛАААПЛПСЮВ]
«Дорога ложка к обеду»— эта
поговорка поневоле приходит на
ум, когда знакомишься с истори-
ей изобретения марки. Впрочем
так же, как и многих иных изо-
бретений.
— Однажды,— повествует леген-
да,— в 1836 году член палаты об-
щин английского парламента сэр
Ролланд Хилл путешествовал по
Ирландии. Остановившись в гости-
нице маленького местечка, он уви-
дел, как почтальон вручил слу-
жанке письмо. Повертев конверт
в руках, девушка вернула его об-
ратно. У нее не было шиллинга,
которым, по правилам того вре-
мени, надлежало оплатить до-
ставку.
Услыхав, что хорошенькая ир-
ландка не может выкупить пись-
ма от жениха, Ролланд Хилл про-
тянул ей шиллинг. Девушка по-
благодарила, но денег не взяла.
После того, как почтальон ушел,
служанка рассказала путешест-
веннику о хитрости, придуманной
ею вместе с ее женихом. На кон-
верте, рядом с адресом, они ста-
вят незаметные условные значки,
позволяющие влюбленным узна-
вать новости друг о друге. До-
статочно подержать в руках кон-
верт, и дорогостоящую доставку
письма можно уже не оплачивать.
Конец легенды угадать нетруд-
но. Хилл задумался о несовершен-
стве почтовой связи и вскоре про-
вел в парламенте закон о ее ре-
форме. За письмо весом в пол-
унции он предложил единую пла-
ту — одно пенни. Почта стала об-
щедоступной и массовой. Хилл
рассчитал точно: государство не
только не понесло убытков, но,
напротив, выгадало, так как доход
от почты значительно возрос.
Узнав о проекте другой англича- >
нин, книготорговец Чалмерс, раз- ’
вил его дальше. Для облегчения
техники расчетов он предложил!
ввести знак почтовой оплаты — ]
ту самую квитанцию, которую и
по сей день наклеивают на кон-
верт. Так в 1840 году появилась
на свет первая в мире почтовая
марка. украшенная портретом
английской королевы Виктории.
Заслуги Хилла и Чалмерса не
вызывают сомнения. И все же.
конечно, дело обстоит несколько
иначе, чем об этом рассказывает-
ся в традиционной легенде об
изобретении марок.
Ведь, если верить легенде, все
зависело от встречи Ролланда
Хилла с хитроумными влюбленны-
ми и от знакомства Чалмерса с
проектом Хилла. Выходит, не будь
этих случайностей, марка не поя-
вилась бы на свет? Разумеется,
истина выглядит иначе.
Еще за двести лет до Чалмер-
са и Хилла, в XVII веке, француз-
ский король отдал парижскую
почту на откуп некоему де Балайе.
Откупщик ввел почтовые билеты,
стоимостью в одно су, получив
тем самым право возглавить ше-
ренгу изобретателей марки.
В XVIII веке нашелся еще один
изобретатель — шведский инже-
нер Трефтенберг. Он тоже высту-
пил с идеей создать знак почто-
вой оплаты. Но проект его не был
принят.
А в XIX столетии, за два десят-
ка лет до Чалмерса и Хилла, в
Сардинии появились штемпеле-
ванные конверты. Штемпель по
сути был той же маркой.
Однако все эти изобретения
прожили недолго и не получили
достаточного распространения. По-
чему? Да потому, что еще не на-
стало время, не было еще острой
необходимости в почтовой марке.
Отсюда и неудачи предшественни-
ков Чалмерса и Хилла. В совер-
шенно ином положении оказались
в середине XIX века реорганиза-
торы английской почты. Тут уж
действительно марка оказалась к
месту.
Англия того времени была стра-
ной с самой обширной, самой раз-
витой в мире торговлей. Главны-
ми клиентами английской почты
были купцы. Но громоздкая си-
стема связи с ее исключительно
высокими тарифами, приводила к
тому, что даже купцы старались
обойтись без услуг почты. У не-
которых из них число писем, от-
правленных по почте, не превы-
шало 8—10 процентов всей кор-
респонденции. Марка упростила
дело. Почта стала проста, доступ-
на всем.
...Легенда говорит не о купцах,
а о влюбленных. Однако факты
против красивого вымысла. Неда-
ром ведь после смерти Хилла па-
мятник ему поставили купцы,
причем воздвигли они этот памят-
ник против лондонской биржи.
Редко кто, уезжая с Черном ор-
ского побережья, не захватит с со-
бой одну-две красивые большие ра-
ковины — домик моллюска рапа-
ны. Где-нибудь в Москве, Горьком
или Свердловеке глухой гул рако-
вины, поднесенной к уху, будет на-
поминать о шуме морского прибоя
и ярком солнце юга. За окном онег
и мсроз, а от нарядной раковины
веет соленым дыханием теплого
моря...
Те, кто впервые приезжают к
Черному морю, считают, что эти
раковины — обычная принадлеж-
ность нашего юга. Лишь очень не-
многие знают, что рапана в здеш-
них местах — новинка. Она испо-
кон веков обитала в морях, омы-
вающих наш Дальний Восток, и
оттуда лишь сравнительно недавно
проникла в Черное море. Путеше-
ственница «прокатилась» через
два океана и семь морей, устроив-
шись на днище кораблей.
Надо сказать, что своим появле-
нием в Черноморье рапана не
очень обрадовала биологов. Рапа-
на — прожорливый хищник. Ее
основная пища — устрицы,, мидии
и другие двухстворчатые мол-
люски. Размножившись в Черном
море, рапана начала производить
настоящие опустошения среди уст-
ричных и мидиевых поселений.
...В светлом просторном поме-
щении журчит вода. Это морской
водопровод подает свежую воду
из бухты в экспериментальные
аквариумы биологической стан-
ции. В белых эмалированных бас-
сейнах ползают крупные мол-
люски, с завитой коричневой ра-
ковиной величиной с чайную чаш-
ку на спине. Здесь производятся
наблюдения над питанием, ростом
и размножением рапаны.
Вот в бассейн к рапанам бро-
шены мидии. Хищный моллюск на-
ползает на свою неподвижную
жертву, обволакивает ее своим те-
лом. Проходит несколько часов, и
от мидии остается пустая ракови-
на. Любопытно, что взрослые и
молодые рапаны по-разному рас-
правляются с мидиями. Взрослые
рапаны пускают в ход ядовитую
слизь, которая парализует жерт-
ву. После этого створки жертвы
раскрываются сами собой. Моло-
дые же рапаны поступают иначе.
Вооруженный мощной роговой
«теркой» и специальной «свер-
лильной» железой, маленький
хищник пробуравливает отверстие
в раковине мидии или устрицы и
выедает ее содержимое.
Если для устриц и мидий появ-
ление рапаны — самое настоящее
бедствие, то раки-отшельники, ве-
роятно, довольны новым пришель-
цем. Дело в том, что до недавнего
времени самым большим моллю-
ском, имеющим завитую раковину,
которую «берут напрокат» раки,
была насса. Но насса могла предо-
ставить отшельникам только «ма-
лометражную квартиру». С появ-
лением рапаны «претензии» от-
шельников к «жилплощади» удов-
летворяются с лихвой. Результат
подобных новоселий не замедлил
сказаться. Как показала проверка,
отшельники, занявшие более про-
сторную раковину, значительно
обогнали в росте своих собратьев.
Рапана съедобна. Из нее полу-
чаются прекоасные супы. Цените-
ли утверждают, что ее мясо по
вкусу соперничает с отварной
осетриной. Плохо только то. что
рапану трудно добывать в боль-
ших количествах: она ведет оди-
ночный образ жизни.
И все же, ни качество ее мяса,
ни красота раковины не компен-
сируют того ущерба, который она
наносит, уничтожая мелких дву-
створчатых моллюсков и тем са-
мым подрывая пищевую базу мно-
гих промысловых рыб. Ученые
сейчас заняты разработкой мето-
дов борьбы с этим хищным мол-
люском.
клиршплП
HPHIII J
Вирусы, мельчайшие возбудите-
ли многих болезней, как известно,
в состоянии уничтожать микробов.
Обратных же случаев, когда, ска-
жем, бактерии уничтожали бы ви-
русов, никогда не наблюдалось.
К этому давно уже все привыкли
и вряд ли кто-нибудь думал, что
роли могут перемениться. Но в
науке бывают открытия, опроки-
дывающие прежние представле-
ния. Одно из них, судя по сообще-
нию. опубликованному во фран-
цузском журнале «Натюр» («При-
рода») № 2 за 1960 год, сделано
недавно биологом Б. Волькани, ра-
ботающим ныне в Калифорний-
ском университете. В одном из
прудов он нашел не известные до
сих пор бактерии, которые бук-
вально разрывают вирусы на ку-
ски. Да, да. именно так — эту кар-
тину ученый, пользовавшийся, ра-
зумеется, не оптическим, а элек-
тронным микроскопом, видел не
единожды. Нужно ли говорить, что
бактерии «разрывают» своих «вра-
гов» не зубами и не когтями —
речь ведь идет об одноклеточных
бактериях,— они уничтожают их
на расстоянии, даже не входя с
ними в соприкосновение!
Как это происходит, сказать не
может пока никто. Механизм дей-
ствия еще не раскрыт. Предпола-
гают лишь, что флавобактериум
виру рум пенс — так названа таин-
ственная обитательница прудов,—
выделяет какой-то фермент, рас-
творяющий некоторые белковые
части вирусов: в результате бакте-
рия «разваливается» на глазах.
Конечно, необходимы еще даль-
нейшие исследования, дальнейшая
проверка. Но если Волькани не
ошибся в своих выводах, то новое
явление, очевидно, сможет сыграть
немаловажную роль. Весьма воз-
можно, что открытие флавобакте-
риум вирурумпенс явится толч-
ком для поисков или выведения
методами радиогенетики других,
еще более энергичных истребите-
лей вирусов. Может быть, из них
удастся выделить драгоценные
ферменты, и мы получим мощное
средство борьбы с вирусными бо-
лезнями.
Это было бы таким же событием
в истории медицины, как появле-
ние антибиотиков! Может быть,—
почему не помечтать, — удастся
найти или вывести бактерии, уби-
вающих смертоносный вирус при
самом его вторжении в организм,
своего рода недремлющих стра-
жей-охранителей.
Но даже если все это останется
лишь мечтой, то уж, наверняка,
бактерии-истребители могут стать
новым ценным инструментом для
изучения состава и строения ви-
русов.
43
К АЛЪ Й ДОСКОЛ
ВСЕ ЧИСЛА РАВНЫ
выполни
ДЕВЯТЬ РАВЕНСТВ
АБ8-ГД = ЕГА
: + -
в х в = жг
ЖЕ+ЕЗА = ЕЖИ
На первый взгляд задача пред-
ставляется очень сложной. В са-
мом деле, число АБВ (под оди-
наковыми значками и буквами
всюду подразумеваются одинако-
вые цифры, под разными — раз-
ные цифры) является одновре-
менно и уменьшаемым и дели-
мым, число ЕЖИ —разностью и
суммой и т. д. Однако предлагае-
мая задача проще, чем та, кото-
ТИП СИММЕТРИИ
\MTUVW
JBCDEK
sNSZ
«НЮХ
рую мы поместили в номере де-
вятом за 1958 год. Напомним ста-
рую задачу. Требовалось подста-
вить числа в выражение:
РЕШИ
+
ЕСЛИ
СИЛЕН
В этой задаче, относящейся к
так называемым диофантовым
уравнениям, было больше неизве-
стных, чем уравнений. В нашей
новой задаче, на вид усложнен-
ной, девять неизвестных и де-
вять уравнений. Итак, чему же
равны АБВ, ГД и другие буквен-
ные обозначения?
Самые различные узоры могут
обладать одинаковым видом сим-
метрии. На нашем рисунке левые
и правые столбцы содержат фи-
гуры с разными типами симмет-
рии. Задача состоит в том, чтобы
подобрать для каждой левой фи-
гуры, обозначенной цифрой, пра-
вую фигуру, обозначенную бук-
вой, построенную по такому же
принципу.
Тип симметрии может служить
удобным признаком для класси-
фикации фигур. Воспользовавшись
этим, буквы латинского алфавита
были разбиты на пять групп. По-
пробуйте определить тип симмет-
рии каждой группы.
Доказательство этого невероят-
ного утверждения основано на
применении очень употребитель-
ного метода математической ин-
дукции. Вот это доказательст-
во. Если у нас только одно число,
то оно, очевидно, равно самому
себе. Обозначим это одно число
буквой п. Допустим теперь (как
это ни кажется невероятным), что
равны друг Другу П любых чисел.
А исходя из этого произвольно-
го допущения докажем, что будут
равны друг другу и п + 1 любых
чисел.
Пусть у нас будут три произ-
вольных числа, которые по наше-
му (невероятному!) предположе-
нию равны между собой. Дока-
жем, что равны между собой бу-
дут и 4 числа, например, А, Б, В
и Г.
Разобьем эти числа на две
группы:
АБВ и БВГ.
Так как каждая из этих групп
состоит из трех чисел, то по пред-
МАТЕМАТИКА УДАРА
Не ударяйте молотком, а толь-
ко давите им на полузабитый
гвоздь. Давите изо всех сил, на-
валитесь всей своей тяжестью.
Сила при этом будет достигать
десятков килограммов, гвоздь же,
может случиться, не поддастся ни
на йоту. А ударами молотка вы
забьете его до отказа!
Давлением своей тяжести вы не
сможете деформировать головку,
например, железной заклепки.
А ударами молотка легко до не-
узнаваемости расклепать ее. По-
ложите кусок проволоки между
двумя стальными плитками и
сядьте на них. Вы не заметите на
проволоке следов нажима. А под
ударами молотка она расплющит-
ся в листок!
Огромна прочность кости и
камня. А молоток дробит их. Таин-
ственна, поистине, невероятная
сила удара! В чем же секрет его
могущества?
Вот вы ударили молотком по
твердому телу. Для этого вы
приложили к молотку какую-то
силу, сообщившую ему опреде-
ленную скорость. Некоторое вре-
мя он двигался, затем упал на те-
ло и его скорость погасилась.
Но допустим, что молоток не
натолкнулся на препятствие, а сво-
бодно полетел в пространство с
приобретенной им скоростью.
Эту скорость можно было бы по-
гасить в течение того же проме-
жутка времени, приложив к мо-
лотку ту же силу в обратном на-
правлении. А чтобы погасить эту
скорость в несколько раз быст-
рее, надо было бы приложить во
столько же раз большую силу.
положению они должны быть рав-
ны друг другу. А так как в каж-
дой группе повторяются числа
«Б» и «В», то, очевидно, Д = А =
= Б = В, что и требовалось дока-
зать. Подобным образом можно
доказать справедливость нашего
допущения о равенстве всех чи-
сел при переходе от 4 к 5, от
5 к 6 и так далее числам.
В чем же секрет столь парадок-
сального вывода о равенстве всех
чисел?
Когда скорость тела гасится
препятствием, к этому препятст-
вию прилагается тем самым сила
движущегося тела. И тем боль-
шей оказывается эта сила, чем
быстрее гасится скорость. Ско-
рость же молотка при ударе о
твердое тело гасится в мгновение
порядка десятитысячной доли се-
кунды. И получается, что сила, с
которой молоток обрушивается на
твердое тело, в тысячи раз пре-
восходит приложенную рукой к
молотку.
Итак, «секрет» удара — в его
кратковременности. Если же при-
нять при этом площадь соприкос-
новения молотка с телом, напри-
мер с заклепкой, равной 10 квад-
ратным миллиметрам, то удельное
давление молотка в момент удара
составит десятки тысяч атмосфер.
М. АСТРОВ
44
ШУТКА МАТЕМАТИКА
СЛАБОЕ УТЕШЕНИЕ
Один известный современный
математик, желая предостеречь
от увлечения односторонними рас-
суждениями, привел следующий
пример. Допустим, что логик, ма-
тематик, физик и инженер иссле-
дуют свойства чисел от 1 до 100.
«Взгляни на этого математика,—
сказал логик.— Он замечает, что
первые девяносто девять чисел
меньше сотни, и отсюда с по-
мощью того, что он называет ин-
дукцией, заключает, что все чис-
ла меньше сотни».
«Физик верит,—сказал матема-
тик,— что 60 делится на все чис-
ла. Он замечает, что 60 делится
на 1, 2, 3, 4, 5 и 6. Он проверяет
еще несколько других чисел на-
пример 10, 20 и 30, взятых на-
угад. Так как 60 делится и на них,
то он считает экспериментально
доказанным делимость 60 на все
числа».
«Да, но взгляни на инженера,—
возразил физик.— Инженер подо-
зревает, что все нечетные числа
простые. Во всяком случае, 1
можно рассматривать как простое
число,— доказывает он. — Затем
идут 3, 5, 7, все, несомненно, про-
стые числа. Затем идет 9 — досад-
ный случай; оно, по-видимому, не
является простым числом. Но 11
и 13, конечно, простые. Возвра-
тимся к 9,— говорит он,— я за-
ключаю, что 9 должно быть ошиб-
кой эксперимента».
Когда-то Кузьма Прутков из-
рек: «Специалист флюсу подо-
бен». Своеобразной иллюстраци-
ей этого является это шуточное
рассуждение.
Своеобразное истолкование
теории вероятности было дано не-
ким доктором телепатии. Он ска-
зал своему пациенту: «У вас очень
серьезная болезнь. Из десяти че-
ловек, заболевших ею, выживает
только один». Когда перепуган-
ный пациент собирался спасаться
бегством, доктор утешил его: «Не
беспокойтесь: вы счастливчик. Вы
останетесь жить, потому что об-
ратились именно ко мне: девять
моих пациентов уже умерли от
этой болезни».
— Обращайтесь с осторожно-
стью с теорией вероятности! —за-
мечает математик, приведший в
своей книге этот забавный анек-
дот.
СТОИЛО ЛИ СТОЛЬКО ЖДАТЬ?
Однажды, рассказывается в ста-
ринном анекдоте, в Неаполе пре-
подобный Галиани увидел челове-
ка из Базиликаты, который, встря-
хивая три игральные кости в чаш-
ке, держал пари, что выбросит
три шестерки; и действительно он
немедленно получил три шестер-
ки. Вы скажете, такая удача воз-
можна. Однако человеку из Бази-
ликаты это удалось во второй раз,
и пари повторилось. Он клал
кости назад в чашку три, четыре,
пять раз, и каждый раз выбрасы-
вал три шестерки. «Кровь Вак-
ха,— выругался преподобный,—
кости налиты свинцом». И так оно
и было. Но почему преподобный
воспользовался нечестивым вы-
ражением?
На этот вопрос мы затрудняем-
ся ответить. Но нам ясно иное:
преподобный не знал математи-
ки. Теория вероятности утверж-
дает, что двукратное выпадение
трех шестерок возможно в сред-
нем в одном случае из 46 656
бросков. Для четырех повторений
вероятность снижается до
1/2 176 782 336. Пять же повторных
выпадений шестерки, заставивших
преподобного усомниться в чест-
ности игрока, могли бы произойти
в результате 470 184 984 576 ис-
пытаний. Очевидно, что Галиани
мог гораздо раньше заключить
о подделке костей!
СВЕРХФАНТАСТИЧЕСНОЕ ПРОСТРАНСТВО
В результате странного приклю-
чения все члены и органы учителя
Лляттнера переместились с одной
стороны тела на другую; писать
он стал левой рукой — бывшей
правой... Так, по крайней мере,
утверждает Герберт Уэллс в сво-
ем рассказе «Девять дней в чет-
вертом измерении». Пляттнер, ви-
дите ли, «нечаянно перевернул-
ся» в атом измерении, вследствие
чего и оказался в столь нелепом
виде — зеркально-симметричном
-самому себе...
Быть может, не всем читателям
это понятно. Напомним, что пло-
ские фигуры имеют два измере-
ния— длину и ширину, а тела еще
и третье — высоту. Вырежьте из
бумаги силуэты рук и положите их
на стол. Они совершенно одина-
ковы, однако совместить их не
удастся, сколько бы вы ни по-
ворачивали их. Потому что
они симметрично-противополож-
ны: один — правый, другой — ле-
вый. Но переверните один из
них—правый. Он станет левым,
и теперь уже оба силуэта, нало-
женные друг на друга, точно сов-
падут. Как же вы сделали это?
Вы сняли правый силуэт с
плоскости и снова уложили
его, но в перевернутом положе-
нии. Иначе говоря, вы вывели этот
силуэт из «двухмерного мира»,
перевернули его в простран-
стве, то есть в «трехмерном
мире» и снова вернули в двух-
мерный.
Но попробуйте повторить по-
добное — превратить правое в ле-
вое — не с силуэтами, а со слеп-
ками рук из гипса. Это не удаст-
ся, так как слепки не двухмерные
фигуры, а трехмерные тела.
Потому-то и невозможно надевать
перчатки с одной руки на другую.
Чтобы проделать со слепками тот
же фокус, что с силуэтами, необ-
ходимо перевернуть их в чет-
вертом измерении. А этого мы
не можем: наш мир, пространст-
во-трехмерны; четвертое изме-
рение так же вне пространства,
как третье вне плоскости. Но вна
пространства ничто не мыслимо:
геометрически и физически чет-
вертого измерения не существует.
Только в фантазии талантливого
романиста герой мог выйти из
пространства и, «перевернувшись»
в четвертом измерении, вернуть-
ся в наш мир.
По аналогии заключаем: в мире
четырех измерений возможно бы-
ло бы перевернуть газету или
часы так, чтобы все на них ока-
залось, словно в зеркальном от-
ражении, шиворот-навыворот; ви-
деть «сверху» — в направлении
четвертого измерения —одновре-
менно все крупинки в мешке
пшена и в отдельности извлекать
любую из них, не затрагивая
остальных; развязывать узлы на
веревке, концы которой сшиты;
вкладывать в мячи и вынимать из
них предметы, не повреждая ре-
зину — чисто геометрически! Ма-
ло того, выворачивать мячи наиз-
нанку, не выпуская из них туго на-
битый воздух...
Воображение бессильно нарисо-
вать мир четырех и более изме-
рений, но отвлеченно мыслить о
них все же возможно. И во вто-
рой половине прошлого века за-
родилось целое учение о «мно-
гомерных пространствах»; в наше
время оно приобрело важное
значение — и не только в матема-
тике, но и в физике и даже в
теоретической технике.
Так, с точки зрения «многомер-
ной геометрии» ставятся и реша-
ются многие задачи о «поведе-
нии» атомов и молекул газа, а
в иных случаях — и элементарных
частиц. Применяется «многомер-
ный» метод исследования и в не-
которых других областях совре-
менного знания, например в тео-
рии относительности; удобно бы-
вает иногда рассматривать в «мно-
гомерном пространстве» узлы свя-
зей в машинах и т. д.
И, хотя представить наглядно
ничего тут нельзя, математики
все же оперируют в сверхфанта-
стичных многомерных простран-
ствах так же легко, как в своем
«родном» трехмерном.
Э. ЗЕЛИКОВИЧ
45
„ЭУРОМАСТ
«Эуромаст» или «Евромачта»—
это название нового ресторана,
только что построенного в гол-
ландском городе Роттердаме. По
конструкции и способу постройки
это, несомненно, самый необыкно-
венный ресторан в мире.
Постройка началась с возведе-
ния из предварительно напряжен-
ного железобетона мачты диамет-
ром в 180 сантиметров и высотой
около сотни метров. Она склады-
валась из колец высотой около
2,8 метра примерно тем же спосо-
бом, что и знаменитая башня для
телевизионной антенны в Штут-
гарте, уже описанной в нашем
журнале. Само здание, напоми-
нающее формой сорочье гнездо,
было собрано из крупных секций,
КОЛЕСО - ДВИГАТЕЛЬ
В последние годы американское
машиностроение решительно от-
казывается от тяжелого, сложного
и шумного гусеничного хода и за-
меняет его колесами. Понятно, что
при этом колесам часто приходит-
заранее изготовленных на заводе
железобетонных конструкций.
Сборка производилась на земле
непосредственно у подножия баш-
ни, вернее вокруг нее. Закончен-
ное вчерне кольцевое здание, ве-
сившее 240 тонн, было в течение
пяти дней поднято гидравлически-
ми домкратами и тросами на вы-
соту 92 метра и там закреплено.
Далее оставалось лишь застеклить,
отделать, обставить и открыть ре-
сторан.
Для чего же нужно было «ого-
род городить»? Почему было не
построить павильон на земле? Рас-
полагая ничтожной площадью, не
превышающей 3 квадратных мет-
ров, на пыльной и шумной развил-
ке улиц, построили вместительное
здание, где поднявшиеся на лиф-
те посетители могут наслаждаться
за чашкой кофе свежим воздухом
и видом на Роттердам с высоты
птичьего полета.
«Эуромаст» служит еще одним
доказательством (если они нуж-
ны!) того, что сборный, предвари-
тельно напряженный железобетон
выгоден не только при массовой
постройке стандартных домов, но
и при возведении уникальных со-
оружений.
ся придавать очень большие раз-
меры. Известная компания «Дже-
нерал Электрик» выпустила для
скреперов, бульдозеров, вездехо-
дов и других машин колеса высо-
той чуть ли не в два человеческих
роста. На фото такое колесо по-
казано снаружи и в разрезе. Но...
собственно говоря, где же коле-
со? Его нет. Огромный бескамер-
ный баллон надет прямо на элек-
тродвигатель! При такой системе,
когда каждое колесо имеет свой
двигатель, отпадает необходимость
в коробках скоростей, сцеплениях,
карданных валах, каких бы то ни
было механических или гидравли-
ческих трансмиссиях и даже руле-
вом управлении. Колеса-двигатели
питаются электроэнергией от об-
щей дизель-генераторной установ-
ки, и все маневры водитель выпол-
няет, только регулируя число обо-
ротов каждого двигателя.
ТРОПИЧЕСКОЕ СОЛНЦЕ ОСВЕЖАЕТ
В этом году жители тропическо-
го пояса особенно страстно жела-
ли приобрести головной убор но-
вейшего фасона. При этом люди
старые и больные мечтали о новой
шляпе еще больше, чем модники
и стиляги.
В тропиках, как и в полярных
областях, головной убор имеет
большее значение, чем в умерен-
ных широтах. От широкополых со-
ломенных и тростниковых шляп до
пробковых шлемов — все должно
ограждать голову от жгучих лу-
чей. Одному изобретательному
человеку это показалось недоста-
точным. Изобретенная им шляпа
не только оберегает человека от
солнечного удара, но и является
своего рода «вентилятором».
Наверху шляпы-шлема укрепле-
150000 КИЛОМЕТРОВ В СЕКУНДУ
Четыре-пять лет назад наиболь-
шая скорость движения небесного
тела, измеренная человеком, со-
ставляла 60 000 километров в се-
кунду. 8 1956 году астроном Баум,
работая с величайшим в мирз оп-
тическим телескопом-рефлекто-
ром обсерватории Маунт-Паломар
(США), обнаружил галактику, ле-
тящую вдвое быстрее. Она была
так далека и так бледна, что нз
представлялось никакой возмож-
ности сфотографировать ее спектр,
этот паспорт, характеристику и по-
служной список, позволяющие су-
дить о настоящем и прошлом не-
бесного тела. Потерпев неудачу в
лобовой атаке на тайны открытой
им галактики, Баум предпринял
обходный маневр. Он стал изме-
рять яркость каждого участка
спектра с применением цветных
светофильтров. Сопоставив эти
данные, он получил, так сказать,
цифровую модель спектра. Мо-
дель показала смещение красной
линии водорода, свидетельствую-
щее о том, что галактика удаляет-
ся от наблюдателя со скоростью
1 20 000 километров в секунду.
Сейчас высшее достижение оп-
на батарея фото- и термоэлемен-
тов. Свет и жар солнца превра-
щаются в электроэнергию, кото-
рая приводит в действие миниа-
тюрный вентилятор с тонкими мяг-
кими лопастями, укрепленный на
жестком ремне шлема и обдуваю-
щий лицо. Легко понять, что чем
сильнее палит солнце, тем энер-
гичнее охлаждение.
тической астрономии оставлено
позади радиоастрономией. В кон-
це июля этого года профессор
Мартин Райл сообщил, что руко-
водимая им бригада научных ра-
ботников Маллардской обсервато-
рии в Кэмбридже обнаружила но-
вую отдаленнейшую галактику, ле-
тящую со скоростью 150 000 кило-
метров в секунду,— половина ско-
рости света! Она находится от нас
на чудовищном расстоянии. Свет
от нее идет до Земли 5 миллиар-
дов лет.
Маллардский радиотелескоп,
проникающий в глубь Вселенной
на такое расстояние,— один из ве-
личайших в мире. Достаточно ска-
зать, что он занимает площадь бо-
лее полутора гектаров! Он сопер-
ничает с известным нашим читате-
лям радиотелескопом в Джодрел
Бэнк, хотя устройство его совер-
шенно иное.
Точное место на небе отдален-
нейшей из открытых галактик, по-
лучившей название 3-С295, сооб-
щено Маунт-Паломарской обсер-
ватории, чтобы там попытались
сфотографировать ее 5-метровым
телескопом-рефлектором.
46
ПИШУЩАЯ
МАШИНКА
С 276 ЗНАКАМИ
Пишущая машинка с двумя кла-
виатурами для печатания научных
текстов, о которой сообщал в свое
время наш журнал, вызвала ши-
рокий интерес как у нас, так и за
рубежом.
Недавно народное предприятие
Оптима (Эрфурт, ГДР) сделало
еще один интересный шаг, выпу-
стив пишущую машинку специаль-
но для математических текстов с
276 различными цифрами, буквами
и знаками. Она состоит из трех
отдельных машинок Оптима-Стан-
дарт М10, смонтированных на спе-
циальной подставке. Каждая име-
ет одну общую каретку, скользя-
щую по общим направляющим, и
механизм для передачи каретки с
одной машинки на нужное место
другой. Клавиатура средней ма-
шинки мало отличается от обыч-
ной: латинские буквы, цифры, зна-
ки препинания. На левой клавиа-
туре— готический шрифт, а также
маленькие буквы и мелкие цифры
для изображения показателей сте-
пени, индексов и тому подобных
обозначений, ставящихся выше или
ниже строки. На правой машинке
печатают буквы часто применяемо-
го в математике греческого алфа-
вита и всевозможные математиче-
ские знаки. Как известно, многие
из математических знаков должны
быть в разных случаях различной
величины. Поэтому наряду с це-
лыми знаками имеются и их со-
ставные части, пользуясь которы-
ми можно изображать такие зна-
ки, как круглые, прямые и фигур-
ные скобки, корень или инте-
грал— любой высоты и длины.
Таким образом, общее количество
знаков, которые могут быть напе-
чатаны на новой машинке, значи-
тельно превышает указанное чис-
ло 276. Первый экземпляр машин-
ки изготовлен для Математическо-
го института Высшего техническо-
го училища в Ильменау (ГДР).
Раздел ведет гроссмейстер Ю. Авербах.
Два месяца назад мне пришлось участвовать
в полуфинальных соревнованиях на первенство
СССР по шахматам. Как правило, в таких тур-
нирах молодые способные шахматисты из раз-
ных республик нашей страны имеют возмож-
ность померяться силами с ведущими мастера-
ми и гроссмейстерами. Встречи в полуфиналах
проходят в упорной, напряженной борьбе и
обычно длятся много часов. Ведь победители
подобных соревнований получают право бороть-
ся в финальном турнире за золотую медаль
чемпиона Советского Союза.
Однако высокий накал борьбы иногда отри-
цательно сказывается на игре молодых, не
имеющих еще достаточного опыта шахмати-
стов. Об одном таком случае мне и хочется
рассказать.
С первых же туров в нашей одесской груп-
пе (полуфинальные турниры проходили еще в
Вильнюсе и Ростове-на-Дону) лидерство захва-
тил молодой чемпион Молдавии Ш. Гитерман.
Из трех партий против мастеров он две вы-
играл и одну свел вничью.
Четвертая его встреча была с международ-
ным мастером Е. Васюковым. Васюков играл
белыми.
...Тур только что начался. Судьи пустили ча-
сы, и участники стали размышлять над дебют-
ными проблемами. Вдруг за столиком, где си-
дели Васюков и Гитерман, начались какие-то
разговоры.
— Неужели «гроссмейстерская»? — поду-
мал я.
«Гроссмейстерскими» иронически называют
партии, где партнеры, уклоняясь от борьбы,
«дружными» усилиями стремятся к ничьей. Это
название" пошло с заграничных турниров, где
участникам платили за каждые пол-очка. У нас
попытки делать «гроссмейстерские» ничьи ре-
шительно осуждаются общественностью.
Я взглянул на демонстрационную доску и
увидел следующую позицию (диаграмма 1).
Нет, это была не ничейная позиция. Черные
теряли ферзя и решили не продолжать безна-
дежное сопротивление.
Эта любопытная позиция возникла после сле-
дующих ходов:
1. е4 85 2. КГЗ Кеб 3. СЬ5 Сс5 4. сЗ f5 5. d4
fe 6. Kg5. До сих пор игра шла, как говорят,
«по теории». Последний ход белых представ-
ляет попытку сказать новое слово. Обычно про-
должают 6. Kf d2.
6... Се7 7. de К:е5.
Попав в незнакомую ситуацию, черные расте-
рялись. Их шестой и особенно седьмой ход яв-
ляются серьезными ошибками, ведущими к про-
игрышу. Последовало: 8. Кеб!!, и возникла по-
зиция на диаграмме.
Эта обидная неудача так подействовала на
молодого шахматиста, что из последующих
13 встреч он смог набрать лишь 2 очка, и по
итогам турнира оказался на последнем месте.
В шахматах лишь тогда можно добиться успе-
ха, когда воспитаешь в себе «иммунитет» про-
тив поражений, даже таких неприятных.
Партии, подобные только что рассмотренной,
в турнирах мастеров встречаются крайне ред-
ко. Но думается, что читателю будет интересно
познакомиться с примерами таких партий-
курьезов. Десять лет назад мне пришлось быть
свидетелем еще более короткой партии. Встре-
ча Керес— Арламовский на международном
турнире в Щавно-Здруе в 1950 году закончи-
лась матом уже на шестом ходу. Вот как это
произошло: 1. е4 сб 2. КсЗ d5 3. Kf3 de 4. К:е4
Kbd7 5. Фе2.
Белые ставят «коварную» ловушку.
5... Kg f6?? Kd6. Мат! (Диаграмма 2).
В практике экс-чемпиона мира М. Ботвин-
ника также есть примеры подобного рода.
Один из них — партия Ботвинник — Шпильман,
игранная на Московском международном тур-
нире в 1935 году. 1. с4 сб 2. е4 d5 3. ed cd
4. d4 Kf6 5. КсЗ Кеб 6. Cg5 ФЬ6. Этот лову-
шечный ход гроссмейстер Шпильман «подгото-
вил» специально для встречи с Ботвинником.
7. cd! Ф:Ь2 8. Лс1! Опровергает идею черных,
которые рассчитывали на 8. Ка4 ФЬ4+9. Cd2
Ф:б4 10. de Ке4 с большими осложнениями
8... КЬ4 9. Ка4 Ф:а2 10. Сс4 Cg4 11. Kf3 C:f3
12. gf, и черные сдались, так как после 12...
ФаЗ 13. ЛсЗ, для того, чтобы спасти ферзя, им
придется отдать ходом 13... Кс2+ фигуру, пос-
ле чего партия их будет проиграна.
Самой короткой турнирной партией является
встреча Жибо — Лазар, игранная в чемпионате
Парижа в 1924 году. I. d4 Kf6 2. Kbd2 е5 3. de
Kg4 4. ИЗ??? Несомненно, такой ход заслужи-
вает трех вопросительных знаков. 4... КеЗ!, и
белые сдались, так как на 5. fe следует 5... ФИ4
мат, а в противном случае они теряют ферзя
(диаграмма 3).
Совсем недавно, в 1959 году, в одном амери-
канском турнире была сыграна следующая ре-
кордная партия: Мэйфильд — Тринкс. 1 е4 g5
2. КсЗ f5 3. ФИ5 Мат. Главный судья турнира
писал по этому поводу: «...и это случилось в
XX столетии!»
47
НАНИ1
-(ИЛА
В НОМЕРЕ:
Б. ЛЯПУНОВ — Победа над глубиной .......................1
Н. ЭНГО8АТОВ — Древнейшая русская азбука ...............5
Д. ПИПКО— Скользящие вездеходы..........................8
Ю. УРМАНЦЕВ—'«Правши» и «левши» .......................12
М. ФИНКЕЛЬШТЕЙН — Краска плюс пар .....................14
Э. НОВИКОВ — Недра видны с самолета ...................16
Вышли из печати	.......................18
* * *
ИЗОБРЕТАТЕЛИ И ИЗОБРЕТЕНИЯ
П. ВОЛИН — На страже—волны ............................19
* * *
Г, БЛОК — Преображенная хрупкость .....................22
Б. БОРИН — Искусство стеклодува .......................26
Еще раз об АНС'е	.......................28
В редакцию приходят письма	............... 29
Р. ПОДОЛЬНЫЙ — Антропология — людям ...............  .	30
Поправки одного десятилетия	 32
Д. КИРЖНИЦ — Белые карлики	 33
И. ОГЛОБЛИН — История с рулоном .......................36
Без молотка	 37
Л. ДУН, Г. ЛУШНИКОВ, А. ЯКОБСОН —Интроскопия .... 38
Л. ЗИЛЬБЕР — Возбудители раковых заболеваний — вирусы . . 40
Понемногу о многом	...........>,................42
Математический калейдоскоп ............................44
Во всем мире	 46
Шахматы	. .......................47
Идеальный самолет	 48
На обложке: 1 стр. — рисунок Н. ГРИШИНА к статье «Победа над
глубиной»
3 стр. — рисунок И. БОГДАНОВИЧА
4 стр. — рисунок Г. РАТНЕРА к статье «Скользящие
вездеходы»
ОТ РЕДАКЦИИ
ft-
Многие наши читатели присылают в редакцию письма
с просьбой подписать их на журнал «Знание — сила» на
1961 год.
Отвечаем всем этим товарищам, что редакция под-
писку на журнал не проводит. По этому вопросу следует
обращаться в органы Союзпечати.
Построить идеальный самолет непросто.
Создатель самолета вынужден считаться
с самыми противоречивыми требования-
ми, преодолевать острые противоречия.
Вот несколько поучительных примеров.
1.	С точки зрения специалиста по аэро-
динамике, идеальный самолет представ-
ляется предельно обтекаемым, без каких
бы то ни было выступающих частей с
крыльями удлиненными, почти гибкими.
2.	Однако с этим решительно не согла-
сен другой проектировщик. Его специаль-
ность — расчет самолета на прочность.
Идеальный самолет, по его мнению, кон-
струкция прежде всего неудоболомаемая,
с короткими, очень прочными крыльями
и могучими амортизаторами шасси.
3.	У инженера-технолога, которому
предстоит выпускать проектируемый са-
молет, своя точка зрения. «Главное —
простота,— говорит технолог.— Поменьше
закруглений. Это осложняет производство.
Набор простых стандартных деталей —
вот, что такое идеальный самолет...»
4.	В представлении конструктора авиа-
моторов идеальный самолет выглядит
иначе: это — большой мотор и малень-
кие крылышки. Все остальное — излише-
ства, которые ухудшают идеальную
схему.
5.	Представитель Аэрофлота тоже име-
ет свою идеальную схему. Но по этой
схеме мотор должен быть возможно мень-
ше. В сущности, его шум лишь мешает
пассажирам. Главное — вместительный и
удобный салон для пассажиров. Железно-
дорожный вагон с маленькими крылыш-
ками — вот идеальный самолет! Разумеет-
ся, летать такой самолет должен доста-
точно быстро...
6.	Вагон? Нет. Скорее цистерна с го-
рючим плюс маленькие крылышки. Так
считает летчик-спортсмен, думающий о
рекордных полетах.
Специалист по навигационным прибо-
рам охотно покрыл бы всю поверхность
самолета датчиками всевозможных ука-
зателей и индикаторов. С точки зрения
радиоинженера, идеальный самолет име-
ет вид летающей платформы для антенн
и радиооборудования...
Главный конструктор так подбирает ха-
рактеристики конструкции, чтобы они
наилучшим образом соответствовали кон-
кретному назначению самолета. В одних
случаях приходится поступаться ско-
ростью, чтобы обеспечить большую гру-
зоподъемность. В других — добиваться
максимальной скорости, жертвуя грузо-
подъемностью... Ну, а нельзя ли устра-
нить возникающие при конструировании
противоречия? Разумеется, можно. Но
здесь кончается работа конструктора и на-
чинается творчество изобретателя. Конст-
руктор использует уже известные спосо-
бы решения технических задач. Он стре-
мится найти — в каждом конкретном
случае — наиболее эффективную комби-
нацию уже существующих приемов и
идей. Изобретатель ищет принципиально
новые пути. Такие пути, которые ведут
к устранению (или смягчению) возникаю-
щих при конструировании противоречий.
На пограничном столбе, отделяющем изо-
бретательство от конструирования, напи-
сано: «Устранение технических противо-
речий».
Редколлегия: А. Ф. Бордадын (редактор), Ю. Г. Вебер, В. П. Демьянов, Ю. А. Долгушин, Л. В. Жигарев (заместитель редактора), С. К. Карцев,
А. И. Мильчаков, Е. П. Москатов, О. Н. Писаржевский, Е. Б. Этингоф.
Художественный редактор В. П. Политкин.	Оформление 3, С. Сысоевой.
Всесоюзное учебно-педагогическое издательство «Профтехиздат».
Рукописи не возвращаются.
Т 13 819. Подп. к печати 3/XI-60 г. Объем 6 п. л. Бумага 70х108'/8. Тираж 200 000. Зак. 1192. Адрес редакции: Москва, Ж-68. 3-й Автозаводский
проезд, 13, тел. Ж 5-09-23. Цена 3 руб.	___ ~	,
Журнал отпечатан на Калининском полиграфическом комбинате

-- дач ,
|Км