Author: Мишле Ж.  

Tags: революционное движение   история франции   история европы   великая французская революция  

ISBN: 978-5-86218-623-9

Year: 2022

Similar

Социалистическая история Французской революции. Том V. Смерть короля и падение жиронды. 1793

Движение бешеных

Социалистическая история французской революции. Том VI. Революционное правительство

Парижская коммуна 1792-1794

Text 
                    РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ

НАУК

Литературные Памятники


Jules

Michelet

HISTOIRE
DE LA

RÉVOLUTION

FRANÇAISE


Жюль Мишле

ИСТОРИЯ

ФРАНЦУЗСКОЙ
РЕВОЛЮЦИИ
В ШЕСТИ ТОМАХ
IV

Издание

подготовили

Ю.В. ГУСЕВА, А.В. ГОРДОН, Н.Т. ПАХСАРЬЯН

Научно-издательский
«ЛАДОМИР»
«Наука»
Москва

центр


РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ СЕРИИ
«ЛИТЕРАТУРНЫЕ ПАМЯТНИКИ»

Серия

основана

академиком

С.И. Вавиловым

МЛ.

Андреев, В.Е. Багно (заместитель председателя),
ГА. Велигорский (ученый секретарь), Т.Д. Венедиктова,
Р.Ю. Данилевский, Н.Н. Казанский, Н.В. Корниенко (заместитель
председателя), А.Б. Куделин (председатель), А.В. Лавров,
А.М. Молдован, С.И. Николаев, Ю.С. Осипов, AL4. Островский,
£.5. Халтрин-Халтурина, /СЛ. Чекалов
Ответственный редактор
С.Л. Фокин

МИШЛЕ, ЖЮЛЬ

История Французской революции: В 6 т. / Изд. подгот.
А.В. Гордон, Н.Т. Пахсарьян.
М.: Ладомир: Наука, 2022.
[1993—2742] с., ил. (Литературные Памятники /РАН)
—

©

©
©

Российская академия наук

ISBN 978-5-86218-628-4

752

2022.

издательство

Репродуцирование (<воспроизведение) данного издания
договора с издательством запрещается

любым способом без

—

«Наука»,
«Литературные памятники» (разработка,
оформление), 1948 (год основания), 2022.
и

серия

(T. IV)

Гусева,

T. IV.

Гусева Ю.В. Перевод, 2022.
Александр Зарубин. Оформление, 2022.
Научно-издательский центр «Ладомир»,

©

ISBN 978-5-86218-623-9

Ю.В.
—


ЖЮЛЬ МИШЛЕ
1860-е

годы


ГЛАВА 1
ЕДИНЕНИЕ ОТЕЧЕСТВА.
ОБРАЗОВАНИЕ. ПОХОРОНЫ АЕПЕАЕТЬЕ

(24 января

93-го

года)

После смерти Людовика XVI

Конвент,

казалось,

Проблема

обретает единодушие.

единства никогда

—

Причины разлада в 93-м году.

по-настоящему

не ставилась.

—

—

Особенность

В 89-м все
борьбе
против федерализма.
Закон передавал максимум
были либо роялистами, либо федералистами.
Власть принадлежит столице, а
полномочий местным муниципалитетам.
В
89-м
не
федералист, он поддерживает Париж.
Бриссо
королю.

93-го

года заключается

в

единения

—

—

—

—

—

—

В 90-м

Кондорсе полагает, что Париж служит инструментом единения.
В 91-м Камиль Демулен и Марат взывают к департаментам за поддержкой
Развитие событий роковым образом и помимо воли
против столицы.
вовлекало Жиронду в федерализм.
Господство Парижа тоже было своего
В
то
время верили, что достаточно одного закона,
рода федерализмом.
Лишь всеобщее образование способно
чтобы обеспечить единство.
привести к единству страны.
Превосходный план просвещения,
Новое общество считает ребенка
разработанный Лепелетье.

—

—

—

—

—

—

—

больше причинять ему страдания.
Лепелетье (24 января 93-го года).

безвинным и не может

Похороны

а

смерти Людовика XVI

следующий день после

Конвент являл

Казалось,

собою

в нем

—

поистине замечательное

больше

нет

зрелище.

партий. Единство

нации,
нашло

столь

долго олицетворял король,
которое
еще более энергичное воплощение в суверенном
собрании. Тем, кто усомнился бы в подобном

единении,

оно могло ответить:

«Во

мне воплотилась

Франция».

Все важнейшие меры общественного

приняты единодушно.

спасения

были


2000

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

департаментам от 21 января. Его
составили и подписали
жирондисты, требуя, чтобы ответственность за
случившееся взял на себя весь Конвент. «Приговор,
говорилось в

Единогласно

одобрено обращение

к

—

обращении,

—

вынесен

Единогласно
девятьсот
тысяч

постановлено

миллионов

человек1.

расследования и

каждым из нас, он вынесен

ливров

новобранцев обмундирование

обращение

ассигнатами и

призвать

в течение восьми

и военное

дней

дополнительно

в

армию триста

изыскать для

снаряжение. Национальная армия

объединения добровольцев
дисциплины2.

создавалась на основе
и

в

Муниципалитеты получили право проводить

реквизиции, чтобы

энтузиазма

выпустить

всей нацией».

и

регулярных войск,


КНИГА

ДЕСЯТАЯ.

Глава

1. Единение

2001

отечества...

Жирондисты предложили объявить войну Англии, и Собрание
поддержало их (1 февраля).
Дантон

хотел начать с нанесения

мощного

удара

и

присоединения

Бельгии. Однако решено было подождать, пока бельгийцы сами
выскажут свое мнение. К Франции присоединили графство Ниццу по

его

просьбе3.
важнейшей меры общественного
комиссаров Конвента с

Дантонисты добились принятия
спасения

—

отправки

в миссии

командировка ставила перед собою
лишь
одну задачу
проверку боеготовности укреплений; результаты ее
подлежали утверждению Конвентом. Если бы подобную передвижную
неограниченными полномочиями.

Первая

такая

—

диктатуру предложил

Дантон,

сам

депутатов; поэтому предложение

Диктатура
такое

это могло

внес

молодой

хорошо организованных

героическое средство намеревался

против

неисчислимых

разительно

отличался

врагу,

и

комитетов и

использовать

делали, предоставляя

для

обороны,

комиссаров
Конвент в борьбе
—

действовать королю,

своей

Конвент сосредоточил
только

недоверие у

Фабр д’Эглантин.

прекраснодушной доктриной
привели Францию на край пропасти.
есть

вызвать

опасностей, угрожавших Отечеству. В этом он
от Конституанты и Легислативы,
которые много

но ничего не

говорили,

бы

но

—

всю власть в своих
и

прежде

всего

—

о

разделении властей

руках, используя

для

то

сохранения

ее не

единства

страны.

Враги Франции наблюдали
Питт. «Она распадется,

и

выжидали.

«Она погибнет»,

—

Бёрк, будет расчленена, в
крайнем
случае превратится в бессильную федерацию провинций».
Наши недруги судили подобным образом на основании старой
французской традиции, согласно которой залогом единства был
король. Поэтому при монархии тщательно следили, чтобы государь
никогда не умирал. Над его могилой, когда гроб опускали в землю,
кричали: «Да здравствует король!» Между
двумя царствованиями не
пророчил

—

вещал

—

промежутка; минута безвластия поставила бы под
стоило
угрозу всё; монарх подобен был опорному камню свода
вынуть его, и общество погрузилось бы в первозданный хаос.
допускалось

никакого

—


КНИГА

И

вот

ДЕСЯТАЯ.

король похоронен

Глава 1. Единение

на

2003

отечества...

кладбище Мадлен. Каким

Франции?
Республика? Многие бретонцы

же станет

клич

задавали

вопрос:

что это за

женщина?

Отечество? Немало людей порядочных
привычек усмехались, слыша
классической «фразой», холодной и
старорежимных

печальному забвению
обман

Грубый
Отечество,

самих

то есть мы

сами,

это слово: для них оно являлось

пустой абстракцией.

себя привели

королевской

под влиянием

долгие столетья

их

власти казался им

вся наша

жизнь,

К какому

варварства!
а

реальностью;

представлялось

отвлеченным

понятием!
«Раз

нет

безумцы
У

больше

ни

западе

страны,

на

них и мысли не

как

власти,
—

возникало,

ни

священников,

значит,

что

короля,

будем бороться

мы

Нация

ни

—

это они сами.

—

заявляли

Нацией».

с

Под

нею они

разумели находящееся в Париже правительство. Живым
для них был король. «Если велит король, то велит закон»,

будто

законом

—

говорили при Старом порядке. Теперь присказка изменилась (и таков
был смысл ответов, полученных от первых захваченных пленников):
«Если умирает король, то умирает закон».
К

разобщенности вели три причины.
Первая свирепость невежественных крестьян. Уже в октябре
92-го года (спустя месяц после Шатийонского дела) в Морбигане
—

можно

было увидеть,

(которых направляли

Вторая

—

как

разъяренные толпы,

попы),

ведомые женщинами

нападали на чиновников.

равнодушие, усталость,

сидели по домам, оставив секции на

растущий эгоизм в городах. Люди

откуп

нескольким сотням

наиболее

рьяных революционеров.

важной, причиной была
дезорганизация, вызванная излишним рвением сторонников Революции, их
разрозненными, неупорядоченными действиями, не подчиненными общему
Наконец

центру;

третьей,

действуя

Жирондисты
поддержало

в

но не менее

различных, зачастую противоположных направле-

предложили объявить

их.

войну Англии,

и

Собрание


2004

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

тянули каждый в свою сторону, способствуя всеобщему
развалу. Особенно это касалось отдаленных департаментов, которые
действовали на свой страх и риск, не советуясь с остальными,
ниях,

они

побуждаемые

необходимостью противостоять величайшим

опасностям.

Вар, взимая средства с жителей, создал собственную армию
самообороны и не желал ни с кем делиться ни людьми, ни деньгами; по
словам местных властей, им требовались все имеющиеся силы для
борьбы с врагом.
Конвенту предстояло не просто защитить Францию с этим в свое
Например,

—

время

не

раз справлялись

и

короли. У

него

была

трудная миссия, для выполнения которой
обеспечить единство страны.
средства,

особая, гораздо более

он использовал все

—

Единство Отечества, неделимость
лозунг 93-го года.
Смысл

этого

—

смерть

и

гражданскую

войну,

любопытства

шла о спасении

означает

гибель. И

существования

состоял не в

разрешении величайшей
обеспечить мир.

которое только и могло
Без единства нет жизни. Нет более очевидной

речь

священный

позитивным и заключался в

проблемы,

схоластического

вот

грозного времени, которое у большинства людей

вызывает в памяти лишь

отрицании. Он был

Республики

следовало

самой

жизни.

разрешить

Для

живых

чем выше их

Не

аксиомы.

проблему

из

единения;

существ разделение
больше для их

организация, тем
необходима целостность. Если человека расчленить,

он

разрубленная змея еще какое-то время продолжает жить.
Франция, выйдя из века варварства, не могла довольствоваться
фикцией единства королевства, которая долго прикрывала ее
действительную разобщенность. Тем более не подходило для нее слабое
федеративное единство Соединенных Штатов и Швейцарии, на деле
потакавшее разладу. Прибегнуть к той или иной несовершенной форме
значило либо погибнуть, либо скатиться на уровень низших существ,
умирает;

которым единство ни к чему.
Как только Франция осознала возвышенную
Единения

духом,

(отдаленной

охваченная

цели всего человеческого

идею подлинного

рода),

религиозным трепетом. Всякий,

она

воспрянула

кто посмел

заговорить


КНИГА

или

ДЕСЯТАЯ.

даже помыслить о том

федерализме, сделался
убийцей Отчизны.
Обеспечить
Она

проблема.

или ином

в глазах ее

не только не

мере,

своем

стремительном развитии

удивила

мир,

«Разгадай

будто сфинкс

мою

что

подсказать.

Не

логике

в

но

величайшая

никогда

прежде

государстве). Революция,
обращавшая внимание на время,

крупном

не

Франции,
загадку или умри!»4
явился

Но

это лишь

что

которому

пути,

они не щадили самих

не

в

обращались в

пишет

и

изрек:

ни книги ничего не могли

себя,

ища

дать ответ.
в своем

разгадки

дошли до самого конца,

них

была

лишь

одна

минуту величайших

разное; сторонник

«Общественном договоре»,

и

собственную кровь, беспощадно

препятствовало им,

они

Руссо

преградил ей путь

подстегнуло тех, кому предстояло

смерти.
Кто мог просветить их? У

тему

вот в чем состояла

была разрешена,

растерзанном чреве, вопрошая

всё,

—

отвечать? Ни действительность,

видя иного

уничтожая

или

разлада, роялизме

перед ним столь неожиданный вопрос. В 89-м году
помышлял об этом. В 93-м каждый должен был дать на него

Как

Но

виде

2005

отечества...

поставив

никто и не
ответ.

1. Единение

святотатцем, врагом человечества,

это высшее единство

(по крайней

ставилась

Глава

следуя

библия

—

трудностей;

единства для

Руссо,

но на

к

эту

маленькой страны

в

выступает как федералист в отношении
страны большой в «Соображениях об образе правления в Польше»5.
Предстояло понять, как обеспечить единство большого и не
монархического

Опыт

он

государства.
подсказывал не

больше,

чем книги.

В

качестве

примера
Соединенные Штаты Голландии, Швейцарии6 и
Америки, несовершенные и слабые объединения разнородных частей:

организации он являл

первые

обратились в ничто, третьи прирастали новыми территориями безо

всякой организации, впрочем, их особое положение, между морем
пустыней, позволяло без нее обходиться.
И

и

прежняя Франция, несмотря на видимость единства,
которую придавала ей монархия, во многом напоминала слабые и
неоднородные федеративные государства своим бесконечным разнообразием
сама

обычаев, мер

и

весов,

таможнями

между провинциями, обладавшими


2006

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

различными привилегиями. Она управлялась
представляла собою некое подобие федерации, где

самоуправлением
королем,

но

сосуществовали

различные

республики,

вотчины

и

формы общественного устройства

принцев,

что вызывало

королевства,

несогласованность,

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

являвшие

собой

—

феоды,

почти самостоятельные

невероятную путаницу, смехотворную

неисчислимые мелкие

затруднения.

В условиях подобного странного

смешения

неудивительно,

что

федерации феодов порою представлялось
люблю Францию,
говорил при Людовике XI славный
что вместо одного короля хотел бы иметь шесть».
герцог Бретонский7,
Схожим образом рассуждали и Гизы8. Да что там! Даже в 89-м году
Мирабо после своего триумфа в Марселе с улыбкой произнес: «Ну чем
я не граф Прованский?» Казалес и его партия, не задумываясь,
объявили Бретань нацией-союзницей Франции. Лафайет, восторженный
поклонник Америки, как будто не желал для Франции ничего иного,
кроме
превращения ее в слегка упорядоченную федерацию с сильно
ограниченными полномочиями центральной власти. Конституционалисты
того времени устами Барнава заявляли: «Нужно, чтобы Франция
сделала выбор
между федерацией или монархией».
Монархическое Учредительное собрание проявило благородную
восстановление

предпочтительным.

«Я

так

—

—

непоследовательность,
является

перестав

логически

рассудив,

что залогом

единства

суверен, то есть народ, а не королевская власть. Монархия,
быть священным оплотом единства Франции, лишилась

религиозного смысла.

нее,

как от

трогать

его,

А без

него она стала ничем.

инородного тела,

вызовет

воспаление;

впившегося в
к

несчастью,

Настала пора избавиться
плоть, которое,

Революция

от

если не

слишком

медлила с этим.

Разделив страну

на

Учредительное собрание тут же
департаментские советы (наши сегодняшние

департаменты,

реальной власти
префектуры), передав ее

лишило

муниципалитетам. И тем самым оказала
существенную услугу Революции. Эти советы, состоявшие в основном
из нотаблей, представляли собою настоящие гнездилища
контрреволюции.
демократии

Муниципалитеты

под

неотступным

же, напротив, неуклонно

давлением

шли по

пути

патриотических народных обществ.


ДЕСЯТАЯ.

КНИГА

С 89-го
пока

народ,

года

Глава 1. Единение

препятствием. Новый суверен,
организовался, чтобы выступать как единое

король служил

недостаточно

2007

отечества...

лишь

стране единство, носителем которого являлся. В это
время его роль взял на себя муниципалитет: вместо короля царил
город. Город Париж представлял собою в некотором смысле
целое, утвердить

в

государстве; именно он выражал и силой удерживал
единство страны, без которого Франция погибла бы.
Париж совершил великие ошибки; я не забыл о них. Но, каковы бы

исполнительную

они ни

власть в

были,

когда я

рода человеческого,

думаю

о

том,

мне хочется

что

сделал он для

освобождения

целовать камни его домов

и

мостовых...

И
Что

в итоге сказанное мною о

он

наши
провинциалов к

такое,

Франция

если не

провинции?

Нет

столице, ибо

Париже обращается на всю Францию.
в

миниатюре,

где

сосредоточились

все

ничего

глупее неприязни некоторых
ненавидят они самих себя. Пусть выберут

они на

случайного столичного жителя он окажется их земляком,
уроженцем Нормандии, Дофине, Прованса. Коренных парижан не более

улице

—

трети. Остальные же,

если сами не

родились

в

других местах,

являются

детьми и

внуками провинциалов.
В 89-м году Париж взял Бастилию;

силу Революции
и

вооружения

—

он

организовал вооруженную
Национальную гвардию; он дал ей образец мундира
единообразие столь важное и знаменательное! Все
—

федерации были связаны с ним; ничто во Франции не
было ему чуждым. Какой-нибудь муниципалитет из Оверни просит у
него
и
пороха
получает. При этом он полагает справедливым, чтобы
соседи снабжали продовольствием великий город, который борется
ради них, который является ударной силой армии освобождения. И
парижане с оружием в руках отправляются в Нормандию за зерном,

провинциальные

—

которое роялисты не желают им поставлять.
Как будет организован Париж? В то время

этот

вопрос стал для
широких полномочий

Франции решающим. Монархист Байи хотел
мэрии и сильной власти городского головы; республиканец Бриссо
предложил и добился
проведения в жизнь плана, который свел на нет
муниципальное всевластие.


2008

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

Против короля
собрание, Бриссо

—

врага,

в

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

сговоре

провозгласил принцип,

согласно

организовывать свою жизнь в

что касается ее

полномочны

решать

принципы,
провинциальные

национальной

том,

федерированные

что

ее

которым было

стремился опереться

—

считал,

с

на

которому

Учредительное
гражданскую общину. Он

она

вправе

сама

непосредственных интересов;

он

гражданские общины провинции

«При этом,
говорил
действуют муниципальные и

внутренние вопросы.

на основе

которых
администрации, должны

Конституции. Подобное

—

он,

—

полностью соответствовать

соответствие

служит

федеративной

между составными частями обширной державы».
Это словечко «федеративный», вызвавшее недовольство роялистов
89-м году и подхваченное якобинцами в 93-м, привело на гильотину

связью

в

Бриссо

и с ним всю

Роялисты

и

Жиронду.

якобинцы

сошлись во мнении:

«Задумайтесь только над
что Бриссо хочет свести

“федеративный”. Разве не очевидно,
Францию к федерации провинций, подобной Соединенным Штатам
Америки, или даже развеять ее в неосязаемую пыль, установить в
стране
сорок четыре тысячи маленьких республик?»
словом

Нет,

вовсе не

очевидно.

Прежде всего, федерация, каждая составная часть которой
основывает свою

деятельность на

национальной Конституции,

принципах,

как отмечал

полностью

Бриссо,

соответствующих

совершенно

не

походит

североамериканскую. Нужно быть ничего не понимающим слепцом,
чтобы отождествить федерацию одинаково устроенных частей, о
на

федерацией разнородных и плохо сочетающихся
между собою образований, каковой является Северная Америка.
Ни в то время, ни впоследствии Бриссо никогда всерьез не
помышлял о федерации.
которой

здесь идет

О
зрения

речь,

его плане

той

эпохи.

89-го года следует судить

исключительно с точки

Бриссо отыскать рычаг для борьбы
короля и Учредительного собрания? Лишь в

Где, по-вашему,

Республики против
Париже и в

с

мог

праве гражданских общин

самим

организовывать

свою жизнь.

Примеру столицы последовали бы другие города; именно об
шла
речь у Бриссо. А где найти опору для республиканских

этом и
сил за


КНИГА

пределами
федерациях

89-м году,

спасения;

их

резкой критике,

продиктовали обстоятельства

Парижу

следовало

2009

отечества...

Парижа? Нигде, кроме как в великом явлении,

городов, возникавших повсюду.
Слова Бриссо, подвергшиеся такой

необходимы в

общественного

Глава 1. Единение

ДЕСЯТАЯ.

и

—

были

задача

самому организовать

свою жизнь и

федерациям. Одно это, вопреки
королю и Собранию, мощным потоком вовлекло бы Францию в орбиту
Республики.
Несправедливо было постоянно представлять одно слово, сказанное
явить

пример

остальным нашим

по

случаю, в определенное время
качестве незыблемой
теории.
Никто
неделимости

так

прекрасно

Республики,

ратовали за

говорил

Именно

он

о

единстве

Отечества,

в

о

—

относится к самым знаменитым ее

Верньо.

определенных обстоятельствах,

ораторы Жиронды. Более того, они не только
они погибли во имя него. По крайней мере, это

как

единство

не

и в

20 апреля,

представителям,

когда многие из его

в

особенности

к

друзей требовали

собраний, решительно заявил в Конвенте, что
подобный шаг, который спас бы Жиронду, мог погубить Францию.
Слишком большую опасность
представляло такое обращение к народу в
момент иноземной
интервенции и начала гражданской войны; оно могло
привести к распаду страны. В этот решающий день, когда мнение
Собрания определилось окончательно, жирондисты не стали возражать;
молча одобрили они
героическую речь великого оратора и
пожертвовали собой,
смертью своей обеспечив единство Франции, основы которого
созыва

первичных

заложили.

Ибо

один из них,

Рабо

Сент-Этьен, 9 августа

91-го года предложил

провозгласить единство и неделимость Франции.
Еще в 90-м Кондорсе в замечательной брошюре

умом доказал,

подобного

что

Париж

порицая

их

парижан к Лафайету могло
столице. За это в 91-м году Камиль

отношение

обоснованное недоверие

Демулен

орудием

присущим ему
обеспечения

для

единства.

Однако восторженное
вызвать

служил

мощным

с

к

предавали жителей города анафеме,
сверх всякой меры. «Я рассчитываю на департаменты,

и

Марат

едва

ли не

—

пи¬


2010

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Марат, а не на этих тупых зевак» (27 июля 91 г., № 524). «Париж!
Париж! восклицал Демулен. Берегись, как бы твоя гражданская
сал

—

—

—

несознательность не

отвратила

тебя департаменты... Ты не можешь
нуждаются в тебе, чтобы быть

от

существовать без них, а они не
свободными!..» (21 июня 91 г., № 83, с.

214.) После 17 июля9 он дошел до
безумного утверждения, будто «Париж увидит, как возмущенные
департаменты
провозгласят Соединенные Штаты и оставят его всё глубже
погружаться в пучину разложения».
Так было в 91-м году. Париж слабел,

утомленный предпринятыми
им гигантскими
усилиями. Департаменты как будто взяли его роль на
себя; многие явили величайшее самопожертвование: Бордо, Марсель,
Юра поднимались, создавали армии на протяжении всего 92-го года.
Департаменты внесли славный вклад в события 10 августа; если они и
были причастны ко 2 сентября, это едва ли заметили
все обвинения
несправедливо обрушились на одну лишь столицу.
—

В условиях ужасного кризиса, когда возникла необходимость
воззвать к
местному патриотизму, чтобы получить поддержку всех
имеющихся сил,
заклеймили

бы

положиться на тот

дух,

который

иначе

федералистский. Ему отдал должное даже один
всего уклонялся от прямой революционной линии,

как

кто меньше

бон. Но

пришлось

он

хотел, чтобы энтузиазм

из
—

тех,

Кам-

на местах

распространился на всю
страну. Даже Марат в грозовой момент, 27 марта 93-го года, когда
встревоженный сложившимся положением Комитет обороны вызвал к
себе министров

и

представителей Коммуны,

—

Марат заявил, что в

условиях

кризиса суверенитет народа не является нераздельным, каждая
коммуна суверенна на своей территории, и народ вправе принимать
меры ради своего спасения
В сентябре 92-го года,

(«Воспоминания» Тибодо10).

время вторжения пруссаков, Жиронда
одно время хотела покинуть Париж, мятежный и возмущенный,
который трудно было бы оборонять и почти невозможно снабжать
во

условиях интервенции. Несколько депутатов-южан, чье
подлежит сомнению, показывали госпоже Ролан на карте

продовольствием в

мужество

не

благодетельные края, республиканские города, которые только
оказали

Отечеству

неоценимые

услуги. Не

следовало

ли

что

перенести туда


КНИГА

ДЕСЯТАЯ.

Глава

1. Единение

2011

отечества...

правительство, превратить Луару в линию обороны, подобно Карлу УП,
которому, при всей его слабости, удавалось долго удерживать ее в
борьбе

с

полновластными хозяевами

англичанами,

Дантон
решимостью.

И

сказал «нет» со

но их

жирондистов,
заслуживают

уважения

историю.
И это

в тот

доказал

главное.

и

севера
всей своей замечательной
что

день,

патриотизм,

гений Революции

кто

берется

Жирондисты были невиновны;

в

мужество

серьезно изучать
единство

пожертвовали собою.
клевета?»
стороны Горы
—

душе сторонники единства, роковым

Советы департаментов,

республиканцы

стороне

жизни и во имя него

эти

стечением

федерализм.

обстоятельств оказались невольно вовлечены в

и

не на

они ставили

«Значит, яростные обвинения со
Несомненно, наш ответ удивит читателя.
Нет, Гора не клеветала на Жиронду.

Жирондисты,

—

чистота помыслов и

восхищения всякого,

превыше собственной

Франции?..
энергией и

нотабли, богатеи,

замаскировавшиеся роялисты

—

самые

все они

умеренные
объявили себя

сторонниками Жиронды. Их общим стремлением, весьма опасным,
было ослабить энергию Революции, в ущерб центральному
влияние местных

руководству упрочить
люди

в

И
основатели

общем

вот

являлись

жирондисты

Республики,

колпак

равенства

умеренных,

местечковые

врагами

то есть свое

единства.

два десятка адвокатов,

—

собственное. Эти

литераторов,

сторонники освободительной войны, придумавшие

и ковавшие

хотели они того или
мнимых

властей,

нет,

оружие Революции,

оказались

патриотов,

всех

тех,

вождями
кто

—

к несчастью

богачей,

своему,

вождями

противопоставлял

свои

интересы единству Родины.

Для Жиронды существовала лишь одна возможность избавиться от
подобной поддержки

Горы,
против
притворных друзей, создать революционный
Трибунал и объявить Террор... Она
предпочла погибнуть.

обратить

В

—

взяться за

меч, вырвать

его из

рук

своих

том

апреле—мае
забрасывали

ужасном положении, в каком оказались жирондисты в
93-го года, когда их освистывали с трибун, оскорбляли,

грязью,

плевали на

них,

они в

неразумной

ярости призывали


2012

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

департаменты

И тогда противники сочли, что
преступления, что сомнений в их федерализме

отомстить за них...

поймали их на месте
больше не

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

осталось,

—

и стали

требовать смерти, жаждать крови

жирондистов.

Гора могла убить их, но не должна была допускать, чтобы их
оскорбляли. Разве в их лице не подвергалось оскорблению всё
национальное представительство?
Гнев Горы против федералистов оказался столь слеп, столь близок
к

бешенства,

припадку

что она сама не

осознавала, до какой

степени

же

политическую ересь, которую постоянно ставила в вину
своим
недругам. Если федерализм является духом расчленения,
изоляции, исключительности, то как быть с тем, что всей Францией
впадает

управлял

в

один

ту

город? Да

что

там! В

самом этом

противопоставляли одну суверенную

городе монтаньяры

не

раз

секцию всем остальным.

Например, секция Кордельеров добилась передачи ей реестров Трибунала,
чтобы его постановления подлежали ее цензуре. Секционеры,
ежечасно

доводившие до сведения

представляли,
меньшинство.

Конвента

повеления

народных масс,

как

свидетельствуют протоколы, лишь незначительное
Ничтожная часть заправляла всем. Скажут, что это была

патриотическая часть,
всевластие не

Революции,

исполненная

благих

намерений.

служило зримым опровержением

в соответствии с

Но разве

основного

само ее

принципа

которым власть, суверенитет

всему народу?
Я не виню ни тех, ни других... Но время, увы! Но стремительность
нашей Революции!.. Возвышенный идеал современности, единство

принадлежали

огромной державы, обеспеченное одним законом, без всякой фикции
королевской власти, в 89-м году Революция лишь смутно предвидела
—

его,
том

92-м ей уже пришлось искать пути его осуществления. И чья в
вина? Людей, которые слишком спешили? Нет, событий. Сама

а в

монархия,
сопротивлением,

на

которую

вначале не

своими сношениями с

покушались,

своим

упорным

неприятелем роковым

образом

Республике,
подтолкнула Францию
грозным потрясениям
93-го года, к славной гибели в поисках нового, единого мира, во имя
к

грядущего.

к великим и


КНИГА

ДЕСЯТАЯ.

Единство! Извечная

мечта

1. Единение

человечества! В

обществе, которое

в

казалось, осуществилась

Глава

тот

день, когда она,

89-го

с

2013

отечества...

года

определяло

Никому не дано
закружились
у
безнаказанно испить из божественного кубка, впервые поднесенного к
устам человека. Точно на оргиях античных мистерий, дикое опьянение

судьбы человечества,

в экстаз этих

привело
сделалось

головы.

всех

философов и резонеров. Единение Отечества

них высшим смыслом

для

человеческая жизнь

жизни,

ничего не значила.

уже

сравнению с которым сама
Любая попытка поколебать

по

эту догму представлялась им посягательством на Отчизну, трижды
заслуживающим смерти. Вот в чем сущность трагедий, о которых нам
предстоит рассказать.
И еще примета времени

права,

лишь

в его

его

расцвести

На

осуществить

будто

не

из

единство

понимали,

подготовки.

снизу,

В своей наивной вере

необоримую действенность

декретировать

они как

для

люди так спешили

снизошедшее с выси закона.

чудо,
всемогущество

эти

воображали, будто единение явится им уже готовым,

что

мечты,

—

что

словно

во

полагали,

как оно тотчас же

что стоит

установится;

необходимы определенные средства

Мало объявить

людских

изменение

страны,

они

свои

единство

стремлений;

оно

—

этой веры, несомненно,

сверху

—

оно

цветок и плод

требуется

должно

веры

время,

нации.

и мы не

упрекать законодателя, что он в один час не свершил дело
целых столетий. Но
ему следовало знать саму сущность, принцип того,
над чем он трудился. Ни та, ни другая партия не понимала ни основ, ни
можем

религиозного

и

социального значения своего дела.

христианства были

им

совершенно

столько
поиске

две части:

ни

было

его

культуры

и

господство,

малую, наверху, которая

цивилизации, создавала
—

своих

сознавали,

но в

к

и

что

которому

целенаправленном

этот

принцип на деле.
исканиях; сколь бы сильным,

оно

всегда

разделяло народ

на

следовала так называемым

путем
Расина
и
аристократическую литературу,
если не весь
народ, внизу, лишенный

свою

большинство,

каких-либо связей

не

единства,

средств, долженствующих осуществить

абсолютным

и

желании

раз напрасно призывало христианство,

Христианство потерпело неудачу в

Буало,

Они

неведомы.

бесплодном

миссия их состоит не в

Связи Революции

с

вышестоящими, народ,

который не имел рав¬


2014

ного

молился,

ФРАНЦУЗСКОЙ

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

доступа

к

образованию,

не понимая смысла

объяснений...

РЕВОЛЮЦИИ

говорил на различных диалектах,
молитв, ибо Церковь не снисходила до

Святотатственное, варварское зрелище,

мучительное сожаление

у каждого,

кто

сохранил

в

вызывающее

сердце

малейшую искру

хоть

Божию!
Положить

конец

этому

пагубному

расколу

обществе,

в

преодоленному христианством, объединить души общей
их

стремиться

обрести единый

социальная задача

верой, побуждающей
вот в чем состояла

—

Революции. Закон предполагает систему

не только

образования, которая

для всех закон,

не

соответствует

его

себе

но и несет в

принципам,

глубокую

социальную и религиозную веру.
Но люди 93-го года еще не сознавали всей

проблемы.

ними

своего высшего

Они твердо

и

глубины стоявшей перед

самоотверженно

шли к

не

идеала, верховного мирового закона,

достижению

ведая,

какое

обширное, таинственное пространство отделяет их от цели
бесконечное разнообразие
наук и искусств, цивилизации и просвещения,
—

миновать

которое

невозможно.

элемента

мощное

воздействие

—

Они

поняли значение лишь

национальных

празднеств, театра,

детей, но не определили в точности, какое
способствовать подобной национальной инициации.

организации жизни

по

воспитание

будет

разработать план общего образования и
заслуга Лепелетье Сен-Фаржо. В вопросе просвещения, который,

Первая
воспитания

одного

—

попытка

существу,

лежал в основе

всего, раскрылись

его

лучшие

качества

—

благородство, доброта и честность. Подлинный представитель
Революции в этом священном деле, он

ошибся

в

выборе

благодетельных,
В

своем

замечательном по

утверждает,

что

он нанес

гуманных

не слишком

содержанию

невозможно

и вполне

идет не столько

об

удар

в

за нее.

умереть

сердце,

Роялизм

не

исполненное самых

помыслов.

литературном

по

форме,

но

реалистичном, Лепелетье

обучении,

сколько о

воспитании,

равенства без создания
Обеспечить его должно общество

образования.
(как в законах Ликурга),

системы

семейств, обязательно рядом

чтобы

достоин

что

достичь подлинного

не только оно
глав

самых

проекте,

речь

общенациональной

жертвы;

был

дитя всегда

оставалось на

с

а с

помощью

родителями,

виду у

отца

и

в

и

но

под присмотром

родной

матери.

—

коммуне,


КНИГА

Если

ДЕСЯТАЯ.

ребенок беден,

постыдной картины,

когда

его

Глава

1. Единение

накормит школа*. И

ученик приходит

2015

отечества...

в класс

не

будет

больше

голодный, дрожа

от

прочь, отказывая и в пище духовной, ибо у него нет
пищи телесной, говоря: «Ты ничтожество и останешься им навсегда;
таким, как ты, обучение не нужно; убирайся, тебя исключили».
холода,

и его гонят

Ах! Как дорога нашему сердцу надежда на то, что ребенок будет
избавлен от нужды, хотя бы взрослому и пришлось терпеть ее! Если
суждены лишения, мы, возможно, сможем вынести их. Но пусть
те, за кем нет никакой вины, кроме появления на свет, будут под
надежной защитой. Именно в этом, прежде всего, должно проявить себя
нам

Отечество, Родина-матъ,

как

выражались греки, указывая

порой приходится
наказывать
взрослого, необходимо всегда защищать ребенка, сделать его
счастливым, чтобы, повзрослев, он стал добрее.
Существует варварский предрассудок, клевещущий на природу,
будто дитя с рождения повинно в грехе, который оно не совершало, и
тем самым позволяющий относиться к
мучениям ребенка как к
должному, ибо ему следует искупить свою вину. Чудовищная вера в
законодателям на высшее

предназначение

закона: если

изначальную греховность существа, столь очевидно невинного, на деле
приводит к жестокой убежденности в том, что, едва появившись на свет,
оно

обречено

страдать,

В средние
Наказывали

Божье,

ад на

—

голод

и

побои.

называлось

castoiement

—

наказанием.

совершил; наказывали природу, творение
лице Его самого трогательного создания.

кто ничего не

наказывали

Слышите
школа

обучение

века

того,

сносить

ли вы

Бога

в

удары, крики,

плач невинных

малышей?.. Это

земле!

Будь трижды благословен прах человека, подлинно честного и
доброго, который в величии своей души увидел дальше политиков и
благодаря которому Революция совершила огромное благодеяние,
провозгласив: ребенок не должен больше
страдать от голода и холода;

*

По

вос-

Лепелетье, средства на это должны были поступать из трех
способных работать; (2) пенсиона, оплаченного детьми из
детей,
(/) труда
зажиточных семей; (3) субсидий, выделяемых
государством. На эту важнейшую тему см.
мнению

источников:

последнюю

главу моей

книги

«Народ».


2016

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

Похороны

питанный

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Лепелетье

Сен-Фаржо

воздухе, среди приволья полей, он вырастет в
счастии, любимцем Отечества и питомцем Провидения!
Похороны Лепелетье обрели поистине религиозный характер.

Мысль

на свежем

будущем страны делала церемонию особенно
волнующей. За катафалком, впереди депутатов Конвента, которые
присутствовали в полном составе, шла в
траурном уборе осиротевшая
девочка, дочь Лепелетье, дитя Республики, ставшая питомицей Франции. Ее
новые братья и сестры, появившиеся
сопровождали другие дети
у нее
о

детях,

о

—

в этот

день

отныне

и

призванные

матерью,

хотела

заменить

утешить

ей отца;

ее в своих

так

Отчизна,

объятиях.

ставшая

ей


КНИГА

Погребальный
на

Вандомской

покойного

Глава

покров был снят,

площади.

венок из

федератов

ДЕСЯТАЯ.

2017

отечества...

окровавленное тело выставили
Председатель Конвента возложил на голову

цветов и

и от имени

1. Единение

и

дубовых листьев;

выступил представитель

департаментов выразил горе

Франции,

оплакивающей мученика Революции.
Затем огромная процессия проследовала по улице Сент-Оноре.
Скорбь была неподдельна. Конвент, Коммуна вся революционная
—

Франция присутствовала здесь и не скрывала своего горя; многие
слишком ясно

чувствовали,

что носят

по самим

траур

себе.

Кинжал,

оставленный у тела убитого, возле его окровавленной раны, был занесен над
всеми. Только что полученное сообщение об убийстве Басвиля в Риме
липший раз

теперь

друзьям свободы о том, что их ожидает. Право
значило; мир объявил Францию вне закона. Это

напомнило

ничего не

Раиггадте, когда наши послы были зарублены
австрийскими драгунами11. И в Англии, которая повела против нас

позднее

подтвердилось

отвратительную

в

используя в качестве оружия фальшивые деньги,
ассигнаты, чтобы разорить Францию, довести ее до

войну,

поддельные

банкротства и обесчестить.
Это поколение ожидали разрушения
провожал в

последний путь Лепелетье,

поддельные
его

его

Париж

доставили подлинные

волосы, платки,

страшной войны,

или

смоченные

которая продлится

пять лет.

Никто

еще не ведал о том, каких

война. Англия

ей придется

и не

предполагала,

изыскать

Франция не знала, что

сыновей,

знамена

смерть. Когда

Лондон

реликвии Людовика XVI,

кровью. Вот первые

двадцать

в

и

огромных жертв

что

для своих

колоссальную сумму

ей предстоит потерять

—

будет стоить

эта

смертоносных деяний

сорок миллиардов.

десять миллионов своих

усеют всю Европу.
Но Конвент и Коммуна, провожавшие
чьи кости

понимали,
впереди их

за ним.

что

Лепелетье, прекрасно
Все отдавали себе отчет, что

вскоре последуют
ждет смерть. Сколько казней! Сколько битв! Сколько

гражданской войны!.. Кому-то
Эта тризна справлялась
похоронах.

по

оставалось жить

ним;

они

год, кому-то

присутствовали

Для них реяли черные ленты на знаменах,

на

для

кинжалов

—

два года.

собственных
них

скорбно


КНИГА

били

ДЕСЯТАЯ. Глава

барабаны и трубы приглушенно

1. Единение

звучали,

2019

отечества...

исполняя

погребальную

песнь.

Они были уверены, что погибнут, но не
напрасной? После них останутся законы. Но что

станет ли их

гибель

значат законы

без людей?

Неужели Революция станет лишь провозвестницей высшего идеала,
неосуществимого в настоящем и завещанного будущему, идеала, к
которому она будет всегда стремиться, но никогда не достигнет?.. Многих
обуревали подобные мрачные мысли.
Так они подошли к Пантеону, где брат Лепелетье12 произнес
последние слова прощания, пообещав опубликовать труд погибшего, его
план образования, который мы с глубочайшей
признательностью
назвали

бы «Революцией

детства».

Депутаты Конвента,
Отечество.

стоя

Все они, монтаньяры

умолкнуть взаимную

и

вокруг

жирондисты,

Раиггадте

драгунами.

поклялись спасти

на

время

наши послы

заставили

слова,
провозгласили единение и братство
думается, со всей искренностью в час великих

ненависть и

произнесенные, как нам
опасностей. Тогда они прозвучали

...в

гроба,

были

—

в

последний раз.

зарублены австрийскими


ГЛАВА 2
КОАЛИЦИЯ.

УБИЙСТВО
(13 января

БАСВИЛЯ

93-го

года)

Эгоистические намерения коалиции.
Питт отказался вмешаться, чтобы спасти Людовика XVI.
—

Недостаток

прозорливости

Неаполе, достигнутое

Гамильтон.

—

Жестокое удушение свобод

Папской области.
послан в

Рим.

—

ожидали

Вандее.

Париже.

Италии,

Актон

—

и

особенно

в

Эмма
в

Мори и принцесса Аделаида в Риме. Басвиль
Его убийство (13 января 93-го года).
Папа погубил
—

—

Его

влияние способствовало
началу войны в
Героизм республиканской Бретани. Англичане
—

—

усиления анархии.
—

в

—

—

Людовика XVI.
Бретани и

—

—

Влияние Англии

Пипу
удача.
благодаря фаворитам королевы.
заменяла

Дюмурье

—

Надежды, которые внушили

им

грабежи в

дает понять, что англичанин готов

вступить

Противоположные
Дюмурье
Жиронда выступает за
жирондистов.
Объявление войны Англии
революционную войну.
(1 февраля 93-го года).

с ним в

переговоры.

позиции

—

и

—

—

тобы

составить

коалиции,

не

представление

нужно

о

моральном уровне

лишних слов

—

достаточно

фактов.

нескольких

По утверждению

европейских

держав,

Франция

развязало им руки. Не
дожидаясь, как развернутся события в 93-м году, они
посчитали себя свободными от каких бы то ни было
попрала мораль

и

право,

и это

нравственных ограничений, которые в иные времена
побудило бы их считаться с общественным мнением.

Горе
главное

—

слабым!

урвать

Дикие

свою

долю

инстинкты

добычи.

вырвались

на волю:


КНИГА

Первым

шагом стал

2021

Глава 2. Коалиция. Убийство Басвиля...

ДЕСЯТАЯ.

взаимный

отказ

Англии

и

России

от

того,

что

Прежде Англия
рычала, вступаясь за Польшу; Россия рыцарски отстаивала свободу
морей, право на нейтралитет. Теперь об этом позабыли. Обе державы как
раньше представлялось

бы

заключили

тебе

—

той,

другой

и

делом чести.

между собой негласный договор

о

разделе:

февраля

страну во имя
добиться своей цели,
в

вступает

—

новое

вторжение

—

море,

негодованием после

свободы, но вдруг замечает, что
захватив Данциг (24 февраля)13.

защиты
лишь

гибели Людовика XVI

заняли

роялистам,

австрийцы

орла. Англичане,

брату

эмигрантам, даже

один из них,

Тулон и

сразу

—

же

и

якобы

Тулона,

над его

в

ярость. «В

нам не остается ничего

помощь

Однако, вступив

в

Кон-

укреплениями имперского

не позволили

короля. Те пришли

охваченные

желая оказать

северные крепости.

водрузили

хозяева

Польшу. Пруссия

в

Вскоре мы увидим, как австрийцы и англичане,

де,

мне

суша.

Шестнадцатого
может

и

прибыть туда
таком

лучшего,

как

случае,

—

заявил

присоединиться

к

якобинцам».
Лишь

в

И

героически.

помышляли.

одном

о

районе Франции,

вторжении

в

Вандее, роялисты

именно в эти

Напрасно просили,

умоляли

края
их

вели

англичане

Шарет и

себя

никогда не

остальные.

Англия

косвенную поддержку, чтобы война могла
без особых результатов. Ни за что на свете Британия

оказывала им лишь

но

продолжаться,
желала

усиления роялистов.

Итак,

Теперь

не

мы,

слегка

нам остается

Господин Питт

упредив события,

подробно

обрисовали

рассказать

о ее

историю

достойных

коалиции.

вождях.

смеялся очень

редко; уверяют, однако, что он
изволил
пошутить по меньшей мере три раза. И тогда у него вырвались
слова грубые и жестокие, особенно
резко контрастирующие с его
обычной сдержанностью, искренние, страстные, исходившие
сердца и

раскрывавшие

его

потаенную сущность. Так,

из самого

когда

ему сообщили

Сан-Доминго и резне, учиненной неграми, он изрек: «Теперь
французы смогут пить свой кофе с карамелью». Позднее, узнав, что

о

пожаре

в

Испания намеревается вступить
колонии

уже принадлежал ему:

войну, Питт посчитал, что испанские
«Пусть мяса в котелке не прибавится,

в


2022

ФРАНЦУЗСКОЙ

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

РЕВОЛЮЦИИ

бульон станет гуще». Произошедшее 21 января оказалось для него
приятной новостью и позволило напророчить Франции ужасную
зато

ее:

тиранию, которая уничтожит

И

еще:

«Это

будет белое

Он спокойно
Фокс

и

«Недолго ей

пятно на

терпеливо

карте

наслаждаться

свободой».

Европы».

дожидался казни

Людовика XVI.

Шеридан в благородном порыве (и выражая мнение народа)
призывали в конце декабря Палату общин побудить правительство
вмешаться, обратиться к Конвенту. Питт и пальцем не пошевелил.
Напрасно

А

и

затем с

вызванные этим

выгодой

для

себя

событием. И

использовал

хотя в

ужас и негодование,
истории Англии имелись причины

не

сурово судить народы, которые расправляются со своими
королями, смерть Людовика XVI всё равно глубоко возмутила англичан*.
Как только известие о ней было получено, Питт сообщил
слишком

французскому послу, что тому надлежит в течение суток покинуть Англию.
Кабинет министров не скрывал, что причина высылки чисто
политическая

боязнь

революционной заразы,
французский посланник.

—

якобинская пропаганда,

которую вел
Английская аристократия была запугана и сплотилась вокруг
Питта. В особенности
рассчитывала она, что война изолирует Францию

и

Англия получит все преимущества, каковые дает ей островное
положение. Она бы охотно за свой счет расширила разделяющий их пролив.
И безоговорочно поддержала бы человека, чья глубокая ненависть
могла

разжечь

Питт,

войну,

которая

разделила бы оба народа.
вигов, ставший тори, был одержим

навсегда

выходец из семьи

одним

злобой, драгоценным наследием, доставшимся ему от отца,
чувством
лорда Чэтема. К нему вполне можно было отнести резкие слова одного
—

старого пуританина: «Самое лучше
ненавидел он так сильно, что

внушил

к

в

любви

—

это ненависть».

И

себе любовь.

*

Мы отправили Карла Первого
«Какая огромная разница!
рассуждали они.
Его
по
а не Палата. С королем до последней
закону.
осудили судьи,
смерть
минуты
обращались подобающим образом. Его обезглавили, но со всем почтением». Разница
—

на

велика; в одном Франция всё же более милостиво поступила с
XVI
королем. Людовик
получил возможность защиты и в полной мере воспользовался
ею. Карл I хотел
говорить, пусть даже после вынесения приговора, ибо такую
действительно

возможность

была

—

очень

судьи зачастую

дают

осужденному,

но его

увели,

не дав

произнести

ни слова.


КНИГА

ДЕСЯТАЯ.

2023

Глава 2. Коалиция. Убийство Басвиля...

Любовь

древней феодальной Англии, закосневшей в
несправедливости, а в преддверии Революции трепетавшей от ярости и страха, что
ветер с востока принесет с собой «Декларацию прав человека».
Любовь торговой Англии, ревниво стерегущей моря, точно свою
вотчину: она рассчитывала уничтожить французский флот.
В то время возникала и другая Англия, также преданная Питту,
мощный слой зажиточных людей, который при нем окреп и вырос как
на дрожжах: я имею в виду биржевиков и государственных
кредиторов. Во Франции делили землю, в Англии
ренту. Все очертя голову
—

ринулись
спешили на

в это

предприятие. По утрам,

едва

проснувшись,

люди

биржу и с радостным энтузиазмом наблюдали, как растут ставки.

великий человек. 4 с 75
92-м году увеличились до 120: Питт
герой. 3 с 57 поднялись до 97: Питт почти что
возросли до 105: Питт
Господь Бог!

5

100

на

в

—

—

Как

происходит при

слепом

обожании,

в

заслугу ему
был
счастливый
благодеяния, причиной которых
случай
больше
обстоятельств.
Чем
капиталов притекало в
стечение

ставились
или

всегда

—

любые

Франции и Голландии, тем скорее росла популярность Питта.
И друзья, и враги пребывали в уверенности, что сей великий гений
предсказал весь ход Французской революции. По мнению некоторых,

Англию из

он ее и

совершил. Питт пристально

непосредственного участия, он,

как

следил за

ней,

но что касается его

представляется,

имел отношение

одному событию, правда, весьма важному: считается, что
вызвал мятеж наемной гвардии, на которую опирался Лафайет,

лишь к

именно он

обезоружил человека, который хотел примирить королевскую власть
с демократией, лишив
монархию последней слабой защиты. Если это
так, то Питта можно считать одним из основателей Французской
республики, которая доставила ему столько хлопот, что в итоге он
надорвался и умер.
Тем более не вижу
премьер-министра

заключить в

никакой прозорливости в отказе
начале 92-го года союз с Пруссией. В конце
я

ему пришлось слезно умолять
Что на самом деле поражает в

года

ее

об

того же

этом.

господине

Питте,

так это его

трудолюбие и постоянство страстей. С самого рождения он был
идеалом образцового подданного. Епископ Винчестерский Томлин, его на¬

бешеное


2024

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

ставник, написавший

лупой
то

не смог

житие сего новоявленного

обнаружить

недостаток

у

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

ни

одного недостатка

него имелся лишь

один

Печальное

создание

мрачный,

занимавшийся любым делом

характере. Вообще-

какая-то

—

врожденная

он

проявлял с самых ранних лет.
упрямый, с полной самоотдачей

одержимость, яростное упорство, которое
—

святого, даже под

в его

учебы: он зубрил греческий с тем
же рвением, с каким позднее вел войну
против Франции. Никакого
общества, никаких друзей, тем более любви. Совершенство,
вызывающее горечь и неприязнь. Суровость без добродетели. В высшей
степени респектабельный (как
говорят англичане). Порядочный и
безупречный джентльмен, лидер порядочных людей. Отнюдь не чураясь
недостойных
моральное

политических

достоинство

—

начиная с

приемов, Питт всё

но только в

том,

уже
церемонился. Отдавая
погибели Революции, разорению
он

не

каким

как

преступным,

низким или

известно, приписывали ему

же

сохранял

что касалось

всего

себя

Франции,

Англии,

достижению
—

некое

он не

за

проливом

одной

отступал

цели

ни

—

перед

Революционеры,
разнообразные происки, и

постыдным деянием.
самые

порою бездоказательно. Но и то, что можно утверждать с уверенностью,
способно ужаснуть самого Макиавелли. Лидер английского
правительства, несомненно, был
чудовищных

махинаций,

в

курсе грандиозных

заставивших

планов

разрушения,

мир содрогнуться. Если

он и не

бесспорно, знал и одобрял самые отвратительные
преступления
пиратов и убийц.
Любопытный, уделяющий внимание малейшим деталям, он при
этом вел себя настолько
непорядочно в делах дипломатии (английской
и европейской), что,
переходя к описанию этой убогой и грязной
оплачивал, то,

политической кухни, мы вынуждены просить
отвращение. Omnia munda mundis*. Уподобимся

читателя
же

преодолеть

ясному свету,

который

может

проникать в самые темные углы, сохраняя первозданную чистоту.
В этой главе мы рассмотрим лишь одну сторону английской

дипломатии: ее

действия

в

Неаполе

и влияние

эмигрантов

в

Риме.

Встречая порою противодействие в самом Лондоне, в Неаполе она
в
царила безраздельно
королевстве, во дворце, в покоях королевы и
—

*

Чистому всё

чисто

[лат).


КНИГА

на

ДЕСЯТАЯ.

королевском ложе.

Антуанетты,
английского

Королева, Каролина Австрийская,

полностью

посла

2025

Глава 2. Коалиция. Убийство Басвиля...

сестра

Марии-

подчинилась влиянию

Актона,

и

интригана-ирландца,
своей пассии, бесстыдной валлийки Эммы

Гамильтон.
В

Музее Пале-Рояля, ныне, к несчастью, уничтоженном, можно
было увидеть прекрасный итальянский бюст, изображавший эту
неаполитанскую Мессалину. При первом же взгляде на него всякий зритель
согласился бы: «Это сам образ порока». Лицо, на которое наложила
отпечаток низменная

плотских

наслаждений,

в отношении

этой

—

глядя

женщины

чувственность, неутолимая жажда
на него, можно было поклясться, что

история

не

погрешила против

истины.

Ненависть

Каролины к Франции возникла задолго до Революции и
несчастий, постигших ее сестру. Эту ненависть умело разжег
королевский любовник Актон, ирландец по происхождению, родившийся в
забывший об унижениях, перенесенных во время
французском флоте. О силе ее озлобления можно судить

Безансоне
службы

во

бы

по

и не

тому, что,

когда

в

Неаполе разразился голод,

она отказалась

принять зерно, посланное французским королем.
Эмма явилась в Неаполь около 91-го года и через Актона
доверие

к

королеве.

Каролина

пылко

привязалась

к

хотя

вошла в

ней. Она

Мария-Антуанетта, но
без изящества и вкуса; если королева Франции питала искреннюю
дружбу к дамам Ламбаль и Полиньяк (особам очаровательным и
достойным), то Каролина подражала ей с невероятным цинизмом,
приблизив к себе скандальную Эмму. Сия девица, наделенная яркой,
почти мужской красотой, чье
совершенство портила только излишняя
полнота, начинала свой жизненный путь свежей и крепкой служанкой
из Уэльса. Она поднималась всё выше, став горничной, а затем
содержанкой, но после пала на самое дно, занявшись ремеслом публичной
отличалась такими же

девки.

пристрастиями,

Из этой сточной

английского

посла в

как и ее

сестра

канавы ее выловил племянник

Неаполе, который

Гамильтона,

некоторую сумму уступил ее
на себе. И вот Эмма заделалась

за

своему дядюшке. Плутовка женила его
важной дамой, супругой дипломата; она прекрасно умеет
все

художники стремятся

подать

себя;

запечатлеть на своих полотнах ее

ослепительную, театральную красоту;

ее

прекрасные

полные

руки,

шею

Юноны,


2026

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

классически

правильное лицо,
можно

темно-русых волос,

Венера, вакханка,
в новом

без ума

женщины

а

с нею

того

времени. Это

блистает, царит, каждый день в новом платье,

она

невинным

развлечениям

Гамильтон совершает

живут

картинах

придумывает танец с шалью. Королева
неразлучна. Пока их мужья, отвергнутые за

ненадобностью, предаются

Байях,

на многих

волнующимся морем

Кумекая. Прибыв в Неаполь, сивилла

сивилла

спектакле;

и с нею

обрамленное

увидеть

своей среде. Она

оказывается в

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

вместе.

—

восхождение

Фердинанд
на Везувий,

Каролина повсюду показывается
одной

спит в

А

с

ловит
—

от нее

рыбу

обе

Эммой,

меняется

ее

подругу это ничуть не
смущает. Она распоряжается, приказывает, еще более высокомерная,
королева. Нахалка заставила герцогинь и принцесс униженно
платьями,

прислуживать

дам

ей,

королевской особе,

точно

немыслимый

К чему

постели.

детали? А

Венера

выдавала Англии

тайны Италии

оказала на

дела

благодаря

требовал от придворных

чему. Прекрасная Эмма,
была шпионкой. С 1792 до 1800 года она

эти постыдные

все

покоях,

как того

чем

этикет.

сивилла, вакханка,

королевских

в

и

вот к

даже

Испании. Она

жила в

корреспонденцию вместе с королевой. И
пагубное влияние. Нельсон часто похвалялся,

читала

Франции

Эмме добился

от

Неаполя

поставок для

что

своей армады, без

была бы победа при

Абукерке и разгром
французского флота14. Она первой
узнала из строго конфиденциального письма
короля Испании его неаполитанскому собрату, что этот монарх,
возмущенный имперскими притязаниями Англии, задумал объявить ей
войну. И отправила донесение в Лондон, после чего Испании был
нанесен
удар. Однако больше всего очернило Эмму в истории участие в
расправах, учиненных Каролиной в 1798 году. Тень их позором легла и
на Нельсона. Этот отважный и грубый
моряк, никогда не сходивший
на землю и не ведавший о том, что на ней
творилось, избрал Эмму
своей дамой сердца, сделавшись в глазах всей Европы верным рыцарем
чего невозможна

вертихвостки. Удивительное зрелище

однорукий
то,

адмирал,

являл

собой одноглазый

и

уступив страстным ласкам Эммы, совершил
бы королеве. Не довольствуясь нарушением условий

который,

в чем отказал

капитуляции, которые

сам

подписал,

он

превратил

свои

победоносные


КНИГА

мачты в

ДЕСЯТАЯ.

2027

Глава 2. Коалиция. Убийство Басвиля...

виселицы для плененных

вождей Неаполитанской

республики...

Эмма

разыгралась

вакханалия, которая способна была

чтобы

потребовала и добилась от своего преданного пса,
британский флагшток стал орудием казни.
А на палубе флагмана, рядом с телами этих мучеников
Капри. Вскоре

скалы

супругу

и

престарелого

убийств,
его

под знаком

любовные
Но то,

происходившим
самые

заставить

покраснеть древние

Эмма

забеременела. Нельсон, презрев свою
мужа красотки, признал ребенка, зачатого среди

смерти. После гибели адмирала Эмма распродала

письма.

творилось в Неаполе, бледнело по сравнению с
Риме. Именно там удушение живых сил Италии приняло

что
в

страшные

формы. Бесспорно,

худшее

из

правительств то,

которое простирает полицейские щупальца даже в исповедальню. «Сын
мой, возлюбленный сын, Господь слушает вас... Итак, раскройте мне
свою
душу...» И на основе признаний пишутся доносы. Стоит мысли
возникнуть, как она уже попалась и подлежит наказанию. Если человек
не выдает себя сам, на него священнику донесет супруга. «Увы!
—

говорил

мне

один

римлянин.

—

Если бы

я только мог

доверять

жене или

дочери!»
Великий
живописать
тисках.

римский художник Пиранези15 единственный сумел

подлинные

В

его

страдания души Италии, задыхавшейся

трагических

офортах как будто

слышатся

в

ужасных

мучительные,

глубокие стенания сердца, сдавленного горами горя. «Темницы»
Пиранези изображают целый
мир, погребенный заживо, где чудеса
искусства,

воспоминания

об утраченном

величии лишь

подчеркивают муки

Огромные подземные узилища, заполненные орудиями пыток и
трофеями, адские лабиринты, из которых никогда не найти выхода,
бесконечные лестницы, сулящие надежду выбраться на свет божий, но
ведущие лишь к бессильному отчаянию... Увы! Возвышенные образы
страданий Италии слишком поэтичны и величественны, чтобы в
души.

полной мере выразить происходящее. Ибо
в

мучениях

—

и это не

не

тяжкое,

отвратительное

Пиранези
разъедающей

обыденность,

удалось передать

низость, всё большее отупение души

возмущение

самое

ведет к

в

сопротивлению,

—

и

гнусная

их

ее

пята

грязи,

когда

тирании про¬


ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

2028

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

должает

неуклонно попирать ее, всё

глубже

погружая

в

мертвящее

болото*.

Пришло наконец время лучу света проникнуть в эти застенки,
чтобы республиканская Франция озарила их сиянием молнии.
Самым жестоким врагом Революции был не Лондон, а Рим. Оттуда
исходило дыхание
извне.

Поп

—

смерти,

дыхание

Вандеи. Англичанин

наносил

удар

изнутри.

Впрочем, римские власти не развили бы столь бешеной активности
на погибель Франции, если бы их постоянно не толкали к этому сами
французы. Папа следовал советам старого кардинала Берни,
ничтожного создания, который, в свою очередь, находился под влиянием двух
французских эмигрантов, молодого человека и пожилой женщины.
Коротышка Мори, ускользнувший из Франции, бесновался то в Риме, то в
Вене. Тетка Людовика XVI, принцесса Аделаида, воодушевляла Папу.
Ей

исполнилось в то

шестьдесят лет, но

время

старая

дева

сохранила

неуемную энергию. Мы уже рассказывали (в кн. I), как при
маркизе Помпадур духовенство, чьему благосостоянию угрожал
всю свою

министр-философ,

чары принцессы, в то время
сумел устоять ее собственный отец,

использовало

шестнадцатилетней, перед которыми не
влюбчивый Людовик XV; эта новоявленная Юдифь решилась

на

противоестественный поступок во имя столь святой цели и спасла народ
Господень. Так утверждает версальская традиция, о чем поведал нам при
Реставрации один старый эмигрант. По слухам, плодом этого
кровосмесительства стал

господин де

влияние на своего

было

*

его

В

описание

отца.

Каким бы

сердце, завтракал

числе

Нарбонн. Принцесса
деспотичным

он неизменно в

сохранила огромное
и

переменчивым
обществе своей дочери.

ни

других доказательств, на сей раз, увы, конкретных, см. ужасающее
Риччи нравов в монастырях Тосканы (Поттер, «Жизнь Риччи»,

епископом

и

Ластейри «История исповеди»)16.

Но и Риччи не осмелился рассказать о самом
способе сокрытия последствий монастырского распутства: широко
распространенном детоубийстве. Скандал разразился в Неаполе. В толстых стенах
одного женского монастыря была устроена погребальная галерея, заполненная телами
страшном

—

о жестоком

мертвых детей. В сухом климате трупы мумифицировались,
позволяло сохранять в тайне чудовищное преступление.

запаха не

ощущалось,

что


КНИГА

Она

ДЕСЯТАЯ.

фактически возглавила партию иезуитов и, к несчастью, имела

большое

влияние на своего

способствовали

многом

2029

Глава 2. Коалиция. Убийство Басвиля...

племянника,

возвышению

Людовика XVI. Ее усилия

Морепа и

опале

во

Тюрго.

Покинув Францию в 91-м году, Аделаида поселилась в Риме, в
великолепном
дворце, где собирались сливки итальянского и иноземного
общества, в палаццо кардинала Берни.
Берни, давно служивший не только Австрии, но и Франции, стал
—

естественным

Дзеладой

кардиналом

Тщеславный

и

дитя

за ним

звеном

между Римом

и

Веной. Вместе

с

абсолютную власть над Папой.
Берни вовсе не скрывал, что держит Папу

он имел

легкомысленный

узде. «Это
живое,

связующим

доброе

по

натуре,

нужен присмотр,

—

поговаривал он,

—

в

но слишком

иначе оно вполне может выпасть в

окошко».

Жирондисты, пришедшие к власти после 10 августа, решили
нанести
удар как по Риму, так и по Неаполю.
Они приказали адмиралу Латушу войти в неаполитанские
территориальные воды,

занять

посланника.

французского

отправиться

в

порт

Рим, дабы Италия

победоносное знамя, что

шагу,

не

интригу.

вынудить

Другому

был

местные власти

принять
было
уполномоченному
предписано

не только

услышала

ответным и

давно

заслуженным. Мы

натолкнувшись повсюду

но и

в

Европе

на

не могли

римскую

и

ступить

и

сицилийскую

Франция отправила посланника в Геную; под влиянием

опередили

Эммы,

Республике,

ее

Послала другого в
Неаполя (точнее говоря,

Неаполя он не смог там оставаться.

его

о

присутствие, увидела ее символы и
побудило бы ее свергнуть собственных тиранов.

непосредственно ощутила

Удар

и

агенты

стоявших за

неаполитанской

Константинополь, но
Актона и
Англии,
—

королевой).

Латушу удалось
маневром, несмотря на встречный ветер,
ввести свои корабли в
порт. Кто подвергался большей опасности,
эскадра или город? Сложно сказать. Флотилия, находившаяся на линии
огня береговых батарей, была бы
уничтожена, вздумай она обстрелять
ловким

Неаполь. Но горожан охватил страх; женщины, столь воинственные,
когда война шла далеко, от ужаса лишались чувств; знаменитый моряк

Актон, метавший громы

и молнии

против

Франции, пребывал в

смяте¬


2030

нии.

передать
принять

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

Латуш

простого солдата, гренадера Республики,
Неаполя:
королю
ему дается час времени, чтобы признать и
французского посланника. Городские власти колеблются. Еще
посылает

и начнется

минута,

Посланнику,

обстрел. Наконец разрешение молча подписывают.
гнездо, было дано

в это осиное

высадившемуся

поручение
отправить в Рим, к Папе, другого посла, который
занял бы свой пост без
поддержки вооруженного флота, одной силой
опасное

—

Французской республики. Опасное дело противостоять
римской черни, варварам из Трасгевере, скотоводам из Понтинских болот,

имени

—

тупым

и

дикари
итальянских

По одному знаку

как их скотина.

жестоким,

могли явиться в

Рим

своих хозяев эти

наброситься на французов

и

и на

патриотов.

Человек,

не

устрашившийся подобной

опасности и

благодаря своей

самоотверженности занявший почетное место в истории, был
умеренным
революционером; Басвиль (как свидетельствуют его писания),
относился к

видимому,
завоеваниями

Революции,

как она

и, видя,

быстротой, предпочитал отправиться
Он

прибыл

Им сразу

Рим

в

же стало

правительство,

что

другом

для

не полагаясь на

горцев. Со

довольствовался

ширится

миссией

с

вместе с

ясно,

диких апеннинских

кто

числу тех,

за

явились в

Женщины

жгли

регулярные

кафедр,

подготовлено.

войска,
и

Наши

французы храбро,

шляпах въехали в
ненависть.

молились и

город,

Дипломаты

просили их снять
толпы они

и

как

бесовские

с

будто

направились прямо

в

святотатцы-

Сатаны.

точили ножи.

кокардами

встречали угрозы, крики

ничего не слышали.

знаки.

отовсюду

поднять знамя

завывали; мужчины

их

Трусливое

созвало

что эти

республиканскими

повсюду

Неаполе.

особенно вечерами,

священный город, чтобы

свечи,

неумолимой

границу.

исповедальнях, растерянным женщинам внушали,

французы

первыми

из нашего посольства в

встречи всё

всех

с

по-

на
и

Добрые люди
разъяренной

Но нет, через водоворот
во

дворец кардинала

Дзелады, чтобы

Французскую
добившись,
республику.
обескураженные, они
ничуть
бесстрашно велели пустить лошадей шагом и отправились в обратный
путь. Было четыре часа пополудни (13 января 93-го года). Слыша вопредъявить

свои

полномочия,

Ничего

не

заставить его
но

признать

не


пе


2032

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

круг себя

оскорбления и гнусные угрозы, наши посланники совершили
мужественный поступок: то ли стремясь поддержать честь Франции, то
ли желая
их

призвать

защиту,

они

Тогда враги

итальянских

подняли над
их

перешли

патриотов вооружиться

каретой
от слов к

знамя

делу:

и

выступить

в

Республики.
посыпались камни и

удары.

Испуганный кучер пустил лошадей в галоп и на полном ходу въехал во
двор одного французского банкира. Закрыть ворота не успели. Толпа
ворвалась внутрь; некий парикмахер (слуга одного из вельмож) нанес
Басвилю смертельный удар лезвием бритвы. На следующий день
посланник скончался.

Негодяям,

в

руках которых

он

находился,

мало

было

убить его; тщась его опорочить, они утверждали, будто
умирающий, тронутый их апостольской кротостью, отрекся от того,
верил всю жизнь, и принял причастие от своих убийц.
Папа умыл руки от крови Басвиля. Что сделал он, чтобы
предотвратить его гибель? Чтобы наказать виновных? Власти не стали

во что

искать

парикмахера, а тот и не думал скрываться.
Как бы то ни было, перед лицом истории Папе не снять с себя
ответственности за
смерть Людовика XVI. Именно он, и это доказано,
сопротивлении Революции,
христианина, и тем самым привел к гибели.

неуклонно поддерживал короля
объявив

борьбу с нею долгом

Папе

обагрившей
что,

в его

себя крови пятисот тысяч человек,
Уже 29 марта 90-го года он заявлял королю,

никогда не смыть с

Франции.
одобрит декреты

запад

если тот

о

духовенстве17,

гражданская война

неминуема. В этом дерзком послании первосвященник писал с
притворной кротостью, мешая деготь с медом: «До сих пор мы прилагали
усилия, дабы

нашим именем не начались

волнения»,

—

все

давая тем самым

произойти сам собой. Папа лгал. Тогда о
восстании не могло быть и
речи. Крестьянин даже не помышлял о том,
чтобы объединиться с дворянином в религиозной войне. Потребовалось
время и вся ловкость попов, поддержанных слепой верой женщин.
Крестьянин пребывал в замешательстве; но, чтобы заставить его
понять,

взяться за

что мятеж мог

оружие, хитрости и клевете пришлось немало потрудиться.
Письма Папы, которые лежат перед нами, выдают его колебания.
В 90-м году декреты о духовенстве казались ему всего-навсего схизмой;


КНИГА

ДЕСЯТАЯ.

он пока не осмеливался

В 91-м

2033

Глава 2. Коалиция. Убийство Басвиля...

заявить,

те же постановления

что они

затрагивают суть религии.
были объявлены им еретическими; так гнев

понтифика повлиял на оценку их содержания.
К неудовольствию доброго пастыря, война всё никак не начиналась;
он всеми силами стремился приблизить ее, требовал
крови и с этой
целью послал к молодому императору Францу П почтенного аббата
Мори, который просил, заклинал австрийцев объявить войну. 8 августа
92-го года Папа поблагодарил императора за то, что тот наконец
собрался выступить в поход.
Сам первосвященник уже давно вел войну в наших западных
провинциях. Он воевал по-своему, рассылая епископам письма и буллы.
Его послания королю, носившие приватный характер, тем не менее,
становились известны

церковникам, которые передавали

их

уста; в Бретани, Анжу, Вандее прекрасно знали,
указания давал Папа Людовику XVI.
содержание из

уст

в

Гром папского престола
страны.

Долгими

непонимающих

гражданской
пересказывали

лады,

зимними

на

бретонских

кафедр

хижинах,

на

западе

на глазах

совершенно открыто призывали
мрачном наречии, мертвом языке18. Они

содержание последней

берег с

в

со всех

попы

отпечатанные в несчетном

выбрасывали на

разносился

вечерами

французов,

войне

эхом

какие

английских

к

буллы и предписания кардинала Дзеколичестве, которые

пачками

шлюпов.

Мы уже писали о первых результатах этой пропаганды: в августе
92-го года
кровопролитные сражения за Шатийон и Брессюир; в
—

октябре

Морбигане, незначительное, но отвратительное
в своей дикости, когда женщины, обезумевшие от
ярости и ужаса перед
муками преисподней, точно пьяные, бросались на смертоносные дула
ружей впереди смерть, позади ад, и смерть казалась менее страшной.
—

столкновение в

—

Вся

зима

сопротивлении;

грозном молчании, неодолимом пассивном
взимались больше налоги, не отправлялись в войска

прошла
не

в

рекруты; чиновники бессильно взирали
Особенно противились священники набору

на

попрание

всех законов.

во

флот. Мужчина и

хотел

бы

отправиться служить, но не мог. Жена обвивала его руками, цеплялась
за
одежду. Жалкое зрелище представляло собой наше побережье. Пор¬


2034

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

ты и

стояли

арсеналы

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Предательство наших морских
покинули Францию, открывало путь

пустые.

офицеров, которые почти все
неприятелю. Ах! Стоит только вспомнить

пребывала

страна

вмешивались в наши

проливе,

одна память

—

о

бедственном

положении,

две сотни лет, когда англичане занимали

дела,

об

грабили

окрестности,

этом заставляет

Кале,

разбойничали

проклинать

тех

в каком

в

преступных

безумцев, кто, дезертировав, открывал наши порты английскому флоту.
Кто же стал на защиту Франции? Республиканская Бретань, вечная
ей слава. Да, несколько сотен городских обывателей, крестьян (прежде

Филистера) сами обслуживали береговые батареи,
патрулировали побережье,
каждую ночь ожидая высадки десанта с Джерси,
между ордами фанатичных дикарей за спиной и английскими
парусами на
горизонте. Франция позабыла о них, Англия грозилась,
всего из

эмигранты

возвращались,

остановили

врагов

решимостью

Почему

—

земля

своими

во

горела под ногами,
готовыми

руками,

—

но они выстояли и

отразить удар,

героической

взоре.

англичане не воспользовались

ситуацией? Что удержало их

высадки?

Эмигранты на Джерси на коленях умоляли их выступить.
Обращался к ним и Шарет: об этом пишет в своих «Мемуарах»
госпожа де Ларошжаклен.
Для высадки английской армии Питту обязательно требовался
какой-нибудь порт, Лорьян или Ла-Рошель. Впрочем, он считал
разумным выждать,
посмотреть, к чему приведет во Франции и Англии
поднимающаяся волна контрреволюционного фанатизма.
от

А

разжигали без устали, украшая гибель короля-мученика
сотней легенд. Показывали смоченный в крови платок; кое-кто даже
его

что его вывесили на

уверял,

знаменитые слова:

*

слова.

Сам

Что

башне

«Сын Святого

Тауэра.

Из уст

Людовика,

в

уста передавали
небеса»*.

вознесись на

короля приводит в своих воспоминаниях совершенно иные
вымысла, один мой друг, в то время совсем юный, стал свидетелем

исповедник

же касается

зародился. Павильоны в начале Елисейских полей тогда принадлежали
некоему ресторатору. Чтобы увидеть казнь, два журналиста заняли там столик. «Что бы
ты сказал на месте исповедника?»
спросил один другого. «Нет ничего проще; я сказал
того,

как он

—

бы:

сын

Святого

Людовика,

вознесись на

небеса!»


2036

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

Но более

всего

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Европе
грабежах в Париже.
в

послужили контрреволюции

преувеличенные, приукрашенные рассказы

о

разбоях и

В

февраля дополнительная эмиссия ассигнатов на один миллиард
ливров19, не имеющих иного обеспечения, кроме еще не проданных имуществ эмигрантов, подорвала доверие к бумажным деньгам. Стоимость
их
упала. Рабочий зарабатывал прежнюю сумму в ассигнатах, но,
конце

поскольку
удовлетворение

они

его

обесценивались,

потребностей.

этих

средств уже

Он получал меньше,

а

не хватало на

булочник и бакалейщик

просили больше20. И тогда гнев его обратился против них, против
всякой торговли, против спекулянтов. Массы требовали, чтобы закон
предписал

не

торговцам максимум цен, превышать

понимали,

вызвала

что

подобная мера, призванная

их

остановить

спекуляцию,
неизбежно привело бы к еще
столь же невежественный и слепой, но

бы нехватку продуктов,

что

Марат,
сострадавший (это следует признать)

большему

запрещено. Они

который

вздорожанию.

крайней нужде, стал
яростным выразителем недовольства народных масс. Странная вещь,
12 февраля он
свидетельствующая о переменчивости его характера,
народу

в его

—

еще выказывал

Жирондой

замечательную умеренность. Вместе

с

Бюзо

и

решительное внушение подателям анархической
петиции, которые требовали от Конвента принять закон о продовольствии,
вынуждая его установить максимум21. А 23 февраля написал в своей
он

газете:

сделал

«Разграбление

нескольких

день,

спекулянтов,

24-го,

высаживала

магазинов,
положит

на

дверях которых

конец махинациям...»

На

грабежи22. Толпа, послушав
булочных, брала штурмом бакалейные

начались

двери

повесили

распределяла по ценам,

своего

которые

считала

дорогие продукты, как кофе
зайти далеко, если бы не вмешательство
еще оставались в

Париже. Марат,

следующий

апостола,

лавки,

разумными, мыло, масло,

даже такие

бы

свечи и

Беспорядки могли бы
федератов из Бреста, которые
и

сахар.

обвиненный

в

Конвенте,

вел

себя

с

безумца. К чести нации,
Жиронда добилась судебного преследования «грабителей и подстрекателей».
Хороший предлог для иноземцев объявить французов
разбойниками и ворами! Как бы ни прискорбны были
произошедшие события,
наглой самоуверенностью

следует всё

же

отметить,

и

апломбом

что

народ

осознал это.

Многие

из

тех,

кто


КНИГА

оказались замешаны в

секции

Бонконсей

одного такого

них,

распределения;

раскаялся испугался,
Как мы видим, это
свидетельствует

что

можно
что не

теперь

недостоин звания

прискорбное

глубокой испорченности.

о

совести.

удержался и взял сахар во время
он последовал общему
порыву, но затем

признался,

и

В протоколе
прочитать, как некий человек

переживали муки

(Архив полиции)

со слезами на глазах

2037

Глава 2. Коалиция. Убийство Басвиля...

ДЕСЯТАЯ.

насилие не

Тем более

нет

гражданина.
обязательно
оснований

считать

тех,

совершал подобные деяния, приверженцами антиобщественных
взглядов. В то время Франция была более наивной, увлекающейся,
несведущей, чем сегодня. И более уязвимой для яростных обвинений
кто

контрреволюционеров. Лишаясь мало-помалу симпатий
реже

Европы,

иностранцами, она начинала походить на остров,
было рассказывать любые небылицы,
так

посещаемая

котором

можно

всё
о

—

географы сочиняли легенды о неведомых землях. Громогласная
ирландская труба, нанятая Питтом за две тысячи франков23 в месяц,
Бёрк отыскал слова, которыми охотно воспользовались наши враги,
он
определил Французскую революцию цитатой из Милтона:
средневековые

—

«Ужасный монстр, исчадье

хаоса и

ада»24. Монти творчески развил

это

восхваляющей убийство Басвиля. Конвент виделся ему
Пандемониумом;2' в самом названии его слышался рев tartarea tromba*26.

определение

в

поэме,

Покинув Лондон, наш посол оставил там человека, вся жизнь
Талейрана. Талейран и Дюмурье,
которого была непрерывной ложью,
—

два

предателя, прекрасно

увидим,

к

чему

это

понимали

друг друга

и

переписывались. Мы

привело.

января Дюмурье отправился в Париж, чтобы выяснить,
куда дует ветер. Вел он себя весьма необычно. Вместо того чтобы

Первого

честно и лояльно явиться в
как

распоряжение Конвента, действовать открыто,

подобает человеку, прославившемуся

окружил себя

на

службе Республике,

он

большую часть времени проводил в
маленьком домике в Клиши. Оттуда,
переодеваясь в различные
костюмы, почти неузнаваемый, он отправлялся то в предместье Сент-Антуан,
чтобы прощупать настроения Сантера и Паниса, друзей Робеспьера, то
*

таинственностью и

трубы преисподней (ит).


2038

в

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

дипломатический

Вскоре

он

комитет,

убедился,

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

обмануть Бриссо и жирондистов.
не верит. Как он тогда поступил?

пытаясь

что никто

ему

Затеял махинацию, которая в случае успеха сделала бы его
центральной политической фигурой, так сказать, всеобщим арбитром.

Французский посол в Гааге, фактотум Дюмурье, премного ему
обязанный, приехал в Париж и сообщил, что Голландия и Англия хотели
бы сохранить нейтралитет, но не желают иметь дел ни с Конвентом, ни
с

кабинетом министров

человеком,

и готовы вести

Дюмурье. Такие же
Талейрана, который оставался

генералом

одного агента

переговоры лишь с одним
заверения были получены
в

Лондоне

и как

и от

будто

выступал от имени Питта, хотя тот презирал его и не желал видеть.
В совете министров было два честных, но очень легковерных
человека

—

министры иностранных

Они радостно проглотили
что

всё

это

—

чего сам

то,

добивался,

юстиции,

Тондю-Лебрен

о чем

переговоры следует

Тара.

наживку. Но три других
якобинцы Паш и Монж, прекрасно поняли,
за

англичан он

предложение

умолял

Гаагу

и

Лондон. Одно

выдавал

имя

Талейрана, эмигранта-конституционалиста, само по себе служило
характеристикой задуманному. Дюмурье внушал европейским державам,
вести

и

брошенную

Клавьер и
интрига Дюмурье;

министра, жирондист

и

дел

только с ним как с

что

единственным человеком,

который может восстановить во Франции монархию с неким подобием
конституции.
Этот красивый
дипломатическом

комитете27,

план

был

весьма

прохладно принят

в

Бриссо

находившемся под влиянием

и

Жиронды.

Бриссо получил подтверждение тому, что писал еще в конце 92-го года:
Дюмурье личность подозрительная, и доверять ему нельзя. И решил
—

сделать

ставку

друга его и
Но как

на

другого генерала,

Петиона;

мы

заменить

Дюмурье

победителя при Вальми
армия? Об
предприняла

этом и

думать

подобную попытку,

превратила

его в

честного и

вскоре расскажем
и

не

она

личного

о нем.

неизвестным

Жемаппе,

неподкупного,

человеком? Как

сместить

единственного, кому верила

приходилось. Если бы
лишь
подтолкнула бы

Жиронда
Дюмурье к Горе,

народного кумира, невинную жертву собственной славы,

преследуемого

тиранией Велизария28,

чьи

лавры

накликали на него


КНИГА

ДЕСЯТАЯ.

2039

Глава 2. Коалиция. Убийство Басвиля...

беду... Какие прекрасные слова можно было бы произнести на эту тему!
Впрочем, Дюмурье, как человек предусмотрительный, попытался
заручиться и поддержкой представителей Горы. Он не только наносил
визиты
друзьям Робеспьера, но и льстил Коммуне и людям Сентября.
Итак, если Дюмурье нельзя было сместить, оставалось
использовать его так, чтобы он
строго следовал революционной линии,
—

дипломатическим поползновениям,

его желанию и

подтолкнуть, вопреки
к новым славным

победам

на поле

одной

партией,

оставалась

связан ни с

равно отвечающий
полагали

его

Здесь Дантон

Марат

надежда

и чести.

интересам

жирондисты. А впрочем,

брани. Поскольку

что еще

Так

он не

направить

был

его на

тесно

путь,

опрометчиво
можно было предпринять?
—

—

Жирондой. Даже Робеспьер 10 марта и
что бы ни представлял из себя Дюмурье, не

соглашался с

12-го признавали:

оставалось ничего

как положиться на

иного, кроме

собственные интересы

оказались

неразрывно

него,

связаны с

«дабы

его

общественным

спасением».

Лишь

один человек неизменно

Здравомыслящий Камбон
изменником,

готовым

всегда считал

предать

выступал против
генерала

В

Революции

нечестной,

Францию.

Непоколебимая уверенность жирондистов
торжества

Дюмурье.

личностью

заставила их

в

неизбежности

презреть подобные предостережения.

уже видели, как Революция проносится над
необоримый смерч. И верили, что столь мощный водоворот

мыслях своих они

Европой, точно
заставит

любого

захваченного им

человека, хорошего

или

дурного,

враждебно настроенного,
Дюмурье волей-неволей послужил бы роковым клинком свободы,
его вера в
направляемым свыше. Бриссо был не просто фанатиком
Революцию была поистине религиозной, и, как всякий верующий, он
следовать за ним.

лояльного или

—

уповал на чудо; он не сомневался, что, с помощью людей или без нее,
его божество
восторжествует... И благоприятные знамения, казалось,

брожение; башня
Тауэра пошатнулась... Ирландия, восстав из гроба, сбрасывала свой саван,
создавала национальные батальоны, эмблемой которых стала арфа и
фригийский колпак. Юный Фицджеральд, явившийся в Париж испол¬

уже

являлись на

горизонте: Англию

охватывало


2040

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

ненный приязни

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

братских чувств, уверял, что Ирландия поднимется
по
первому сигналу29. Англия окажется в кольце врагов, с запада
французы.
подступят ирландцы, с востока
Некоторые историки утверждают, будто Питт, стремясь свалить
ответственность на Республику, приложил все усилия, чтобы обмануть
легковерного Бриссо и вынудить его объявить войну. Заявлять
подобное
значит не знать ни Франции, ни Жиронды. Национальная идея и
план
жирондистов, задуманный давно, состояли в том, чтобы вести
наступление повсюду, выступить в крестовый поход за свободу всей
и

—

—

земли.

Мысль дерзкая,

но

разумная

нападения, следовало идти вперед,

—

вместо того

поддержать

все

чтобы

ожидать

народы

в

борьбе

за их

права.

Наступление по всем фронтам было предпринято Людовиком XIV
в

Войне

за испанское

наследство;30

он не стал

дожидаться

неприятеля

первым ринулся на Европу. Следовало ли Франции выжидать,
могла силой утвердить свои принципы, неся вперед знамя

и

если она

мира?!
Первого февраля Бриссо предложил объявить Англии войну,
Собрание единодушно поддержало его.

освобождения

Этот

войны,

акт положил конец

смело

нечестных

определил

рук, которые

неопределенному

позицию

Франции,

попытались

зловещую паутину, которую рассчитывал

состоянию

вырвал

без мира

и

нить политики из

было ухватить ее,
соткать

и

Дюмурье.

разрубил


ГЛАВА 3
ТРИ

ОПАСНОСТИ, ГРОЗИВШИЕ ФРАНЦИИ.
ЛИОН, БРЕТАНЬ, БЕЛЬГИЯ

(март
Дюмурье
на

Рейн

92-го

[декабрь

года).

—

93-го

года)

отказывается

наступать
Он обхаживает бельгийцев

и льстит им.

—

Он

Жиронда
решается
Дюмурье считает, что обманул Европу, но оказывается
Жиронда хотела бы заменить Дюмурье Мирандой.
обманут сам.
Похвальное слово Миранде.
Жиронда вынуждена оставить Дюмурье на посту.
Она хочет нанести удар Австрии, Италии, Испании.
Авантюристический
боевые порядки
на
наши
план Дюмурье.
Австрийцы обрушиваются
( 1 марта 93-го года). Бегство льежских патриотов [4 марта). Волнения
Лионские роялисты называют себя
в Лионе [февраль—март).
не желает

просить у

бельгийцев.

них

помощи.

надавить на

не

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

жирондистами.

—

Всеобщее

недовольство

жирондистами,

лишь

на них возлагают

Их уважение

вину

за

Франции.
усугубляет опасность. Коммуна поднимает
черное знамя [9 марта 93-го года).

опасность, угрожающую

з всех

к законности

—

деятелей Революции наиболее тяжкую

ответственность

Дюмурье.

—

перед

Франции

что она

историей, бесспорно,

пришлось горько

доверила

вести

крестовый

несет

пожалеть о

поход

за

том,

свободу

выходцу из секретных служб*.
За три месяца он сделал две вещи: допустил распад
героической армии Жемаппа и свел на нет наше

Бельгии, причем

завоевание

стоило

был

*

Агенту тайной

признанию) одной из

самых

неприятелю

для нас

лишь

настолько

показаться,

успешно, что,
этот

край

потерян.

Людовика XV, ученику (по его собственному
безнравственных личностей, пройдохи Фавье.

дипломатии

уже


2042

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

Контрудар
самый

оказался столь

момент

поразила

—

свободы мира

Вандея,
ее на

которую

в тот же

смогла выстоять лишь

Революцию,

исказившим

сил,

Террора, который спас

ужасного

Франция,

что

силен,

спину

всех

судорожным напряжением
с нею

в

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

время,

с помощью

погубил в будущем,

но

и

на целые полвека.

Дюмурье должен был двинуться дальше.
этот край, армия, юная, воодушевленная победой,

Из Бельгии

Вступая

в

надеждой, верила, что выступит на Рейн. Об этом сказал ей сам
в Кёльне».
генерал: «Двадцатого ноября я буду в Льеже, тридцатого

окрыленная

—

Но

он не пошел

продолжить

дальше

Ахена

12

декабря,

стал на зимние

наступление,

оставивший

Кюстин,
Майнц, слал Дюмурье
Исполнительный

и

увещевали

квартиры.

Франкфурт,

письмо за

как его ни

но

по-прежнему

удерживавший

письмом, прося выступить.

(в котором тогда господствовали жирондисты) отдал ему
соответствующий приказ. Чтобы ободрить его, командующим
Мозельской армией (занимавшей позиции между войсками Дюмурье и Кюстина) назначили его друга Бернонвиля. Ничто не могло повлиять на

генерала;

он

совет

заявил,

вперед.
«А что

бы

под

Да,

я

но,

мою

в

отставку,

чем

писал он в своих

—

укрепиться

выступил, враг

удар

подаст

скорее

поделать?

я мог

Неприятелю позволили

Если бы

что

Люксембурге,

в

оказался

бы у

двинется хоть на шаг

“Мемуарах”.

между мной

меня в

тылу

и

—

Кюстином.

и это поставило

армию...»

оставшись на

месте,

удар саму Бельгию
Отказавшись прийти на

вы поставили

последующие события подтвердили

это.

под

—

удар наших друзей за Рейном, и мы
потеряли их. Вы объясняете это собственной трусостью, но я вам не
У меня не было
пишет далее Дюмурье.
верю. «Как бы я выступил?
помощь

Кюстину,

вы поставили

под

—

—

ни

провианта,

Франции не
он

поступало

признаёт,

Большего
Но
уличают

ни

фуража;
ничего».

что его

в то

время

лошади подыхали от голода.

Однако

армии,

по

в

другом

крайней

месте в своих

мере,

Из

«Мемуарах»

высылали жалованье.

сделать не могли.

именно в этом

факты.

мои

корень

разногласий,

именно

здесь

Дюмурье


КНИГА

ДЕСЯТАЯ. Глава 3. Три

Было совершенно понятно,

действовать
власть,

не

наступать,

должна

Ему

что он не имел

установив

не использовав ее как

Бельгия
войны.

и

оружие

была предоставить ему

над

для
все

2043

опасности...

никакой

Бельгией

возможности

свою

твердую

освобождения Германии.
средства

для ведения

вперед, как авангард, отважных
патриотов Льежа,
которые рвались в бой. А в Брабанте и Фландрии
осуществить
революцию, чтобы всё имущество священников, дворян-эмигрантов

следовало выставить

и

австрийских

ставленников пошло на

обеспечение

ассигнатов

послужило снабжению армии, несущей миру свободу.
«А по какому праву,
скажут нам,
распоряжаться богатствами
бельгийцев?» По праву крови, которую пролили ради них в Жемаппе,

и

—

по

праву, которое

взирать

на

освобождение Шельды, добытое
ценой войны с Англией. Именно оно,

дало нам

непомерной, страшной ценой

образом,

—

—

настроило Англию против нас; Питт

свободный Антверпен,

на знамя

не мог

главным

без трепета

Революции, реявшее

над

проливом.

Нет,

когда

Франция вступила ради Бельгии и всего мира в войну,

в

которой с 1792 по 1815 год потеряла десять миллионов своих сыновей,
неблагодарные бельгийцы, в то время как французы отдавали свои
жизни, поскупились выделить даже малую толику денег. Благородство
велело им заключить союз с Францией,
поддержать ее всеми силами, до
последней
высшей

капли

цели

крови, безоглядно пойти вместе с нею на жертвы во имя
освобождения человечества. Ради такой прекрасной

—

судьбы торг неуместен. Город Льеж понял это, когда практически
единодушно (лишь сорок человек из десяти тысяч, имевших право голоса,
выступили против) пожелал присоединиться к Франции. А в его
окрестностях из

двадцати тысяч

проголосовавших

против объединения.
Душа и подлинный гений

только

92

голоса

было

подано

Бельгии,

так

же,

как и

дважды, 22 января

1

Франции,
февраля, призвал

устами Дантона, когда он
в Конвенте к единению
двух народов. Он выразил пожелание не только
жителей Льежа и Валлонии, но и прибрежных областей, Остенде и

говорили

великой реки, освобожденной нами; если бы Шельда
говорить, она произнесла бы те же самые слова, что и Дантон.

портов,
могла

и

берегов


2044

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Всему мешал Дюмурье. Едва возвратившись в Брюссель, он, вместо
того чтобы потребовать от бельгийцев благодарности за пролитую во
имя них французскую
кровь, начал подло льстить им, уговаривать
взять бразды
правления в стране в свои руки, то есть, по существу,
сделать выбор
между Революцией и тиранией.
Он не предпринял ничего, чтобы положить конец разброду в
не

стране,

ей определиться,

давал

между аристократами

Патриоты,

сильные на востоке

большим

влиянием в

которых
также

помощь

республиканцев.

и

центральных провинциях. Необходимо было

Дюмурье французские

Как смотрели

отправил

их

отряды

Франции,

во

а

пылких

восвояси.

жирондисты? Ведь

на это

гвардейцев,

северные департаменты,

всей бельгийской эмиграции

Дюмурье

немыслимое

помощь наших национальных

поддержать их, принять
посылали

сохранять

патриотами, друзьями и врагами.
Бельгии, в Льеже и на побережье, не

равновесие

пользовались

пытаясь

именно они

тогда

Конвента. Надо сказать, что, при всей своей
оказались совершенно неспособны разрешить

главенствовали в комитетах

щепетильности,

они

если бельгийцы не хотят
сетовала Жиронда,
проблему. «Что делать,
присоединяться к нам? Они провозгласили свой суверенитет; они суверенны, как и мы... И ничего с этим не поделаешь!»
—

—

Что

предпринять? Очевидно, отказаться от всего, достигнутого при
Жемаппе; признать, что Франция напрасно тратила средства,
проливала

кровь

своих

миллионов

сыновей; смириться

фламандцев

разнородные

крики бельгийцев,

заглушат

единодушную

тем,

что вето

одного или

двух

что

остановит

не

волю

с

мировую революцию,
способных договориться между собой,

тридцати народов, которые

из

бездны

своего

рабства призывали Францию!
Декрет 15 декабря это мощное орудие был принят лишь тогда,
когда стало ясно, что Дюмурье не двинется с места. Объявляли
революционный крестовый поход, взывали ко всем народам, а генерал стал на
зимние квартиры (12 декабря).
Этот хитрый человек полагал, будто может обмануть всех. Он
рассылал
повсюду одну докладную записку за другой, и в каждой была
ложь. Тщеславие дипломата
совершенно затмило в нем благоразумие
—

—


КНИГА

Глава 3.

ДЕСЯТАЯ.

Три

2045

опасности...

Он

воображал, будто успокоил Пруссию своими докладами,
адресованными королю и Брауншвейгу. Что он сделал после Жемаппа,
триумфально вступив в Брюссель? Тайком написал австрийцу Меттерниху, что готов поступиться своими завоеваниями, возвратить Австрии
Нидерланды как залог прочной дружбы. Затем, во время захвата
политика.

окольными

Голландии, генерал
англичанами.

Все

делали вид,

реванш.
Бельгии.

Вскоре,

Ничто

к

так не

будто

путями вступил

верят ему,

переговоры

с

а сами посмеивались и готовили
он оказался

своему изумлению,

свидетельствует

в

о честности

изгнан из

позорно

Революции

и

оскорбительная картина,
нарисованная
Париже он пытался договориться
всеми и везде был плохо
принят. Ему не удалось никого обмануть
искренности

именно

революционных партий, как
Дюмурье. Мы видели, что в

потому,

найти

с

революционерами общего

Дюмурье
хотели

себя просто,

что все вели

честно и лояльно.

Он

не

сумел

языка.

не смог повлиять ни на

Камбона,

ни на

якобинцев. Они

установить революционное правление; генерал был

везде

со

им

чужд. Жирондисты ратовали за революционную пропаганду,
всемирный крестовый поход; и для них Дюмурье оказался чужим*. Им нужен
был генерал-энтузиаст, разделявший их убеждения, готовый не

уверенный, что победы одерживает вера, благородный
Дон Кихот Революции. Искать долго не требовалось: таким человеком
постоять за

ценой

и

—

*

меньше
с

Невиновность жирондистов доказывают как раз те люди, от которых
всего можно было ожидать. С одной
стороны, человек, к которому они

беспощадным презрением,

который

порочил

в своих

место
испытывать

еще не

их

генерал

к

неприязни, при

законодателям

Недоверие Бриссо

к

отражение в его письме

Европу
ему. Миранда

со всех

de la

Тара.

Дюмурье,

одному

сторон,

С

другой

остывший прах и,

«Мемуарах»: «Прежние

взаимной

власти».

—

из

связи

всём

и

—

сам

Дюмурье

внешнем

злобный роялист Малле
не ведая того, обелял их.
с

Бриссо

почтении,

и

Жирондой

этого
относились

дю

Пан,

Тара

пишет

давно уступили

каковое должен

был

победоносному генералу Республики».
предпочитал Миранду, нашло яркое

законодатели к
он

которому
министров, приведенном Малле

в этом спасение.

Дюмурье

дю

не наш человек.

Паном: «Подожгите
Я никогда

не

доверял

вот подходящий генерал. Он умный, знающий и лояльный революционной
Так писал Бриссо в конце 1792 года [Mallet du Pan. Considérations sur la nature
—

Révolution, p. 37).


2046

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

был друг Петиона

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Бриссо, помощник Дюмурье, бывший доброволец
армии Вашингтона, Миранда из Каракаса.
Да будет нам позволено сказать слово во славу несчастного
Миранды,

во

славу

и

испанского

характера, достойно проявленного

в жизни и

смерти этого человека. Суровый и героический, родившийся в очень
богатой дворянской семье, он с ранней юности отдавал все свои силы и
делу освобождения испанской Америки. Трудно найти
пример большей самоотверженности, проявленной во имя торжества идеи.
Его цельной личности были неведомы ни корысть, ни эгоизм. С самого
состояние

детства он не считался с

из

расходами, приглашая

Испании

учителей,

нужные книги, не страшась Инквизиции. Затем он
Европу, чтобы продолжать образование, и в Соединенные

выписывая
отправился в

брани. Но ему нужна была армия.

Он

обращался к Англии,
к России, и они
принимали его; но настал 89-й год, и Миранда
предоставил свою
шпагу в распоряжение Франции. Далее мы увидим, как

Штаты,

на поля

сложилась его

судьба*.

Дюмурье,

гнусно оклеветавший его,

признать редкие

достоинства

и

заслуги

тем не

менее, вынужден был

испанского

генерала. Никто

не

образованности. В мужестве он хоть и
не
превосходил наших французских военных, но в высшей степени
обладал кастильской отвагой, и в основе этого благородного качества
лежало еще более славное
сила и глубина его революционной
веры.
Когда Аргоннское ущелье, те самые Фермопилы, которые Дюмурье, по
его
заверениям, намеревался оборонять подобно Леониду, были
захвачены врасплох и французская
армия в панике едва не обратилась в
беспорядочное бегство, спешно отступив к Сент-Мену, Миранда
мог

соперничать

с ним в

уме

и

—

арьергарде и, сохраняя замечательное хладнокровие,
отход наших войск. Его холодное бесстрашие, граничащее

находился
прикрывал

в

с высо¬

*

В вандемьере Миранда совершил ошибку, выступив против Конвента. Но он внес
немалый вклад в освобождение Латинской Америки, в преклонных летах сражаясь

рядом

с юным

американская

Кадиса.

Боливаром. Судьба оказалась к нему немилосердной:
клика выдала его

Испании,

и

через четыре

года он

в час

угас

победы
в

одна

казематах


КНИГА

Глава 3.

Три

2047

опасности...

французов соблюдать дистанцию в
Смуглолицый испанец держался надменно, глядел

поневоле заставляло

комерием,

отношениях с ним.

мрачно,

ДЕСЯТАЯ.

облике было

в его

мученичества,

а не

что-то

трагическое, казалось,

для славы; такие люди не

ждут

он

создан для

от жизни ничего

хорошего.

Еще

в

конце

Мирандой,
испанца.

Бриссо

Петион

и

хотели заменить

Дюмурье

назначить на место гасконца честного и основательного

Но это,

практически

92-го года

уже отмечали, представляло собой задачу
невыполнимую. Миранда был иностранцем, почти никому

Франции не

как мы

Он

известным.

Назначение его

еще не

ничего

совершил

во

выдающегося.

Дюмурье вызвало бы всеобщее
на
руку Горе. Офицеры Дюмурье

генерал-аншефом

вместо

недоумение и скандал, сыграло бы
отказались бы подчиняться новому командующему.

Жирондисты
комитетах;

пытался

руках

министров

и

происходящее на театре военных
Какие бы подозрения ни вызывал у них

возлагалась на них.

Дюмурье,

как

бы

он ни

мирволил аристократам

якобинцами

наладить отношения с

приходилось терпеть

публично

в совете

основная ответственность за

действий

им

большинство

еще имели

поддерживать,

которого

кампании

его.

Да

там! Не

Бельгии,

террористами
только

как
в

терпеть,

бы

ни

Париже,
но и

одобрение человеку, в
меч, который в новой военной

выказывать всяческое

находился меч

Франции,

предстояло пустить

Во время

что

и

в

в

многочисленных

—

ход.

встреч

убедились, что он
вести оборонительную

с ним они

разделяет их воззрений. Он хотел
войну на Рейне и наступательную в Голландии. Их намерения были
прямо противоположными. Он считал, что надо прежде всего занять
совершенно

не

Голландию,

пока не вмешались

другие державы. Они

же

справедливо

Австрия опередят его, форсировав
вдоль
Три месяца отказывались они дать ему
оборонительную
приказ наступать на Голландию, ибо это значило бы раздробить силы,
так в итоге и
открыть неприятелю Маас и Льеж, то есть погубить всё
полагали,

что

Пруссия

линию

и

Мааса.

—

произошло.

Долгое время Бриссо стремился избежать
Он хорошо

знал

историю этой страны

и

столкновения с

понимал,

в какое

Англией.

заблуждение


2048

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

ввергло ее народ вырождение английской революции*. Этот народ был
бы полностью порабощен, если бы аристократия не открыла для него

моря.

Доводы разума и логики утвердили Бриссо в мысли,
свою.

В

Французской

революции, воспрянут и
рассуждениях не было изъяна, и все-таки

англичане, воодушевленные примером

доведут до конца
он ошибался.

что

его

Бриссо исходил и из другого предположения, на вид весьма
разумного: «Народы, которым посчастливилось совершить
религиозную
не

революцию,

могут быть врагами революции политической:

образом, англичане, голландцы, пруссаки
естественными союзниками.

против

фанатизма

испанских

С

Итак,

являются нашими

обратить оружие против католиков,
Европы, против Австрии, Италии, Испании и

нам

юга

следует

колоний».

точки

зрения

формальной

логики

придраться

действительностью подобные рассуждения

Бриссо
Рейне,

на

существовала

таким

не к

не имели ничего

чему. Но

с

общего**.

жирондисты хотели нанести удар по трем направлениям:
в Италии и в Испании. На самом деле испанская
армия
пока только на бумаге. Итальянская армия наличествовала,
и

притом, возможно, столь же многочисленная, что и при Бонапарте, в
96-м году, но, к несчастью, гораздо менее боеспособная31. Тем не менее,
*

Бриссо обвиняли в преклонении перед англичанами. С этим трудно согласиться.
Говоря о том или ином пагубном явлении, он неизменно присовокуплял: «Вот что
погубило Англию». «А что, разве она погибла?»
ответили как-то ему [Dumont Е. Souvenirs
[sur Mirabeau et sur les deux premières Assemblées Législatives. P., 1832]). Но острое
—

словцо

—

еще не

**

аргумент.
Можно было бы

полагались на доводы

примеров

—

Ян

де

разума, веря,
в 1672
году

и она

Этот великий

политиков, погибших

что он

Витт, который

найдет помрачение
англичан.

назвать немало

нападет на
человек

из-за

правит миром. Один

точно так же не мог

Голландию,

предвидел,

того,

из самых

поверить,

что слишком

ярких

что на

Францию

своего естественного союзника

что в

будущем

Англия

станет

против
хозяйкой

морей, понимал, что и Франция, и Голландия заинтересованы в сохранении единства.
Взор его был устремлен в грядущее, и он не замечал настоящего, не принял в расчет
скудоумие Людовика XIV, который обрушился на Голландию и тем самым подтолкнул
ее к союзу с Англией, что в дальнейшем способствовало возвышению морской
державы. Столь же
строго логично рассуждал и Бриссо, придя в результате к совершенно
ошибочному выводу, что протестантские народы должны быть друзьями Революции.


КНИГА

назначенный

надеждой;

ДЕСЯТАЯ.

командовать ею

же

взаимодействовать с

добился

безумной

Три

смотрел
«Я иду на Рим!»

Конвент, он заявил:
касается Рейна, то решительный

Кюстином вынуждал

наконец

надежде

в

будущее

с

Дюмурье
планы. Генерал-аншеф

отказ

отложить все

Голландию

занять

приказа

2049

опасности...

Келлерман

покидая

Что

Глава 3.

и

устремился туда

в

ускорить дело, чтобы успеть вовремя возвратиться

в

случае необходимости и оказать поддержку дезорганизованным
частям, оставленным в Льеже и Ахене.

Пруссаки

выступили 30 января

занимавшие сильные

позиции

и вошли в

по течению

Рейна

Клеве.

и в

Австрийцы,
Люксембурге,

четвертый армейский корпус на защиту Голландии. Жалкая
речушка, Рур, отделяла их от французов. И те, рассеянные, разобщенные,
малочисленные, при первой же атаке были вынуждены отступить на
Льеж. В отсутствие Баланса, которого Дюмурье взял с собой в Париж,
он оставил командование на Миранду, не указав, впрочем, где
отправили

рассеянным

подразделениям

самому пришлось признать

в

случае нападения; ему
непредусмотрительность. Он оставил

следовало соединиться
свою

Маастрихт, который, по его словам, не
преминет сдаться после третьей же бомбы. Миранда обрушил их на город
пять тысяч. Не
рискуя ошибиться, можно предположить, что Дюмурье,

лишь

одно

указание:

взять

расположенность жирондистов к испанскому генералу, был бы не
слишком
огорчен, если бы тот потерпел поражение, оказался унижен,
скомпрометирован и не смог бы претендовать на его пост.
зная

Дюмурье спокойно, ни на что не отвлекаясь,
завоевывал Голландию и готовил флот, на наши линии обороны
обрушилась лавина австрийцев. В
авангарде их сражались венгерские
то был его первый бой. Французам
гусары, и среди них юный принц Карл
Первого

марта,

пока

—

сразу

же

пришлось отступить

на

Льеж. Это предвидели все,

исключая

генерала, который слишком доверился красивым словам своих
те, вероятно, немало позабавились.
партнеров по тайным переговорам
Спешное отступление стало жестоким испытанием, ибо
—

выяснилось,

что мы оставили

Льежа, которые уже

героический

город,

беззащитным целый народ.

Храбрые

жители

требовали раздать им оружие,
которого Дюмурье ничего не сделал,

два месяца

для

—

этот

они,


2050

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

лучшие друзья, были нами покинуты, отданы на расправу
австрийцам. Льежским патриотам следовало бежать. Но как? Ничего

наши

было подготовлено. Ни денег,
дети, которых
Погода стояла

ни

экипажей; плачущие

невозможно оставить

—

женщины и

и невозможно взять с

ужасная, гораздо более холодная,

зимой;

чем

переставая. Поздним вечером 4 марта пришло известие,

не

собою.

снег валил не
что

Маасская

французская армия отходит к Сен-Трону.
Нельзя было терять ни минуты. Глубокой ночью, в метель, мужчины,
женщины и дети пустились в путь по Брюссельской дороге вместе с
отступающей французской армией несчастные беженцы, которым не
на что было рассчитывать, кроме милостыни от Франции.
Непросто французу писать о судьбе Льежа. Я изучал его историю

линия

обороны

прорвана

и

—

начиная с
что его

XV века,

с

царствования Людовика XI,

народ совершил

мучительный

стыд.

Да,

и

как

деяния моих отцов и всем

города,

который
щит,

опасности,

француз,

на слово нашим

защищающий сердце

а затем оставляли его

не

предпринял
Они были

в

мысли о

Франции,

ответственность за

когда она

этого

Дважды, трижды
выставляли его

подвергалась

израненного, растерзанного,
покинула Льеж. Ее генерал,

умирать

его

жертву.

том,

меня охватывает

королям, которые

—

Республика
ничего для обороны

доблестным предложением

Почему?

Франции,

чувствую

приносили

кровоточащего. Увы! И
Дюмурье,

я

при

сердцем сопереживаю бедствиям

мы столь часто

погибал он, поверив
как

выстрадал ради

и

жителей

города;

стать на

он

пренебрег даже

защиту Революции...

Франции...
и
позор, когда Франция впервые потерпела поражение
все эти дурные известия
по собственной вине, отвергнув своих друзей,
дошли до Парижа 5—10 марта. Надо признать, они не оставили столицу
равнодушной. Нанесенный контрудар вызвал целую гамму чувств;
поначалу от стыда кровь бросилась в лицо, затем прилила к сердцу,
так

преданны

Несчастье

—

исполнив его

всего

патриотическим возмущением.
Движение 10 марта 1793 года, которое жирондисты посчитали
лишь
заговором, было поистине национальным. Если бы Франция

Париж
вечным

не

ощутили

укором

мучительный

их совести.

стыд за

произошедшее,

это стало

и

бы


КНИГА

Да,
элементы,

к

ДЕСЯТАЯ.

Глава 3.

Три

2051

опасности...

естественному порыву примешались искусственные
далее расскажем. Мы объясним, каким образом партии

о них мы

немыслимом

использовали

ожесточении,

народное

в

патриотических побуждений
Но по сути своей оно было стихийным,

из самых

движение.

порывом самого сердца Франции.
В течение 8—10 дней самые ужасные новости

наивным

Париж.
Вначале пришло

обрушились

известие о массовых волнениях в

на

Лионе. Этот

город всегда сочувствовал контрреволюции и служил ей
укрытием. Самые опасные агенты эмиграции без труда находили себе

огромный

десятью этажами

приют

в

домах

промышленных кварталов, среди безлюдных

мрачных,

нависающих над

едва заметно поднимающихся

монастырских
подавали

в

улицами

сторону

своими

Фурвьера,

пологих

равнин,

в таинственных

убежищах. Оттуда,

тайные

Париже,

мятежникам

января,

лишь

придал

знаки своим

прикрываясь торговыми делами,
единомышленникам в Альпах и в

Жалеса, Бретани и Вандеи. Удар, нанесенный
им

сил; целое

племя

они

21

неприсягнувших священников,

переодетых дворян, экзальтированных

монахинь заполонило

Лион,

фанатизм в его стенах. Переловить их не было никакой
возможности. Лион промышленный и торговый, который
уже почти
разжигая
ничего не

производил

и мало

продавал, вступил

в

сговор

с

Лионом

Купцы прежде были, да и до сих пор считали себя
жирондистами; но они постепенно склонялись к роялизму. Республиканская
партия, ряды которой редели с каждым днем, бесновалась от собственного
бессилия перед лицом грозящей опасности. На ее стороне был закон, но
аристократов.

предпринять. В коммуне заправляли два бывших
священника, последователи Марата Лоссель и Шалье; разверзавшаяся
она не могла ничего

перед

ними

бездна приводила

одиночку противостоять
иных

их в

враждебному

слов, кроме призывов

к

неистовство; вынужденные

окружению,

смерти,

они

к гильотине.

И

уже

в

не находили

тем только

врагам. Их речи толкали город к роялизму сильней,
чем это удалось бы всем попам и
дворянам вместе взятым. Дошло до
того, что батальоны федератов, которых называли «папенькиными
оказывали

услугу

своим

сынками», разгромили

клубы,

осыпали

оскорблениями членов муници¬


2052

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

палитета, сорвали

с них

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

трехцветные перевязи, осквернили дерево

свободы, выставив у него, как у позорного столба, изображения Свободы
и Жан-Жака,
украшавшие площадь Белькур. Весьма странная

обернуться? Кто знает. Бунтовщики как будто
поддерживали Жиронду. Но если бы туринские эмигранты перешли
границу, разве Лион не открыл бы им ворота?
революция.

Чем

она могла

Конвент

отправить

располагал вооруженными силами, которые мог бы
мятежный город. Он поступил по-античному, подобно

в

не

направил туда одного человека, честного и убежденного,
мясника Лежандра. При всей своей внешней свирепости добрый в душе

спартанцам,

—

глубоко преданный Республике, он выказал умеренность,
беспристрастность и героическую отвагу. Комиссар держал себя так, как

и

будто за ним стояла стотысячная

отправил
одновременно
не

в

армия,

тюрьму жирондистского

наносил

удары направо

кандидата

в

—

думали запугать

посланца

Конвента

налево,

мэры32 и

до тех пор,
подверг аресту Лосселя, лионского Марата,
отчитался бы за
расходы, вызывавшие сомнение. Мнимые

жирондисты

и

пока тот

крамольной петицией; он

бумагу со словами: «Да делайте со мной что угодно... Можете
вообще убить меня, разрезать на восемьдесят четыре части и разослать
по департаментам... Тогда вся Франция
увидит вашу гнусность».
Странный рок преследовал Жиронду.
разорвал

Лионские роялисты, которые
республиканские

клубы, оскорбляли

самому посланцу

Конвента,

Дюмурье,

о чьих

Жирондисты, которые

в

руках закрывали

членов

муниципалитета, угрожали
объявляли себя жирондистами.
только что стало

поддержкой жирондистской

известно,

прессы.

позиции в совете

пока

министров
сохраняли руководящие
были
столь
защищать
комитетах, вынуждены
нужного человека,

незаменимого военачальника

командующим

Дюмурье,

не

всё

и

действительно,

которые поэтому

преминули

поднять

на
не

заменить его

которых

скрывали

шум, крича,

что

жирондистского генерала.
оборачивалось против Жиронды.

поражения, великую измену

Итак,

—

Монтаньяры,

они не могли.

подобная ответственность и
к

оружием

первых неудачах

продолжал пользоваться

и

—

с

другим

не лежала
своего

недоверия

предсказывали

его


2054

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

разгорелась 5 марта.

Дискуссия
сообщили

Бельгии. Было

им

также

действующую армию брестских и других
остававшихся в Париже. Жиронда
утратила единодушие.
себя

подле

в

условиях величайшей

войско, которое

Часть жирондистов

фронте.

в

чтобы

в

Действительно, было бы постыдно
удерживать

Депутаты потребовали,

последние сведения о положении

предложено отправить
федератов,

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

могло

опасности

принести такую пользу

на

Фонфредом решила
Парижа. Будь
будет, они согласны
удалить из
города федератов. Жиронда осталась безоружной. Найдет ли в
во главе с

молодым

положиться на лояльность

что

себе Конвент достаточно стойкости, чтобы
самого

себя,

когда волна мятежа

прихлынет

важнейший вопрос
оставшейся во Франции.

поднимался

защитить ее, защитить

к его

порогу?

о независимости

Тем

самым

единственной

власти,

Пугающее зрелище открывалось взору в Париже, Лионе, Льеже и
во

всей

Бельгии,

где нашим

отступающим

угрожал не
известна была

солдатам

При этом
только половина правды о нависшей над страной
угрозе. Лишь 3 марта
выяснилось, что бретонские мятежники затевают грандиозный
заговор. 10-го вспыхнула Вандея. Париж еще не ведал об этих новых
только

неприятель,

но и местные

крестьяне.

опасностях.

Положение

Франции

с

каждым днем становилось всё

хуже. И

ужасное, что Конвент как будто смирился с этим, утратил волю к
действию. С некоторых пор под влиянием Сийеса, Барера и прочих
самое

выработалась дурная
одобрял меры, предлагаемые Горой, то исполнение поручал

политических

привычка: если он

евнухов у

него

исподволь

кто

выступал против них и не желал их осуществлять, то
жирондистам. Решения принимались энергичные, но результаты

тем,

оказывались

есть

Собрание бездействовало, работая только языком.
Жиронда плакалась, Барер разглагольствовал, Робеспьер

нулевыми.

Гора вопила,

проповедовал. Дело не
У Франции имелся
врагом был закон.
В основе закона

делалось.

грозный враг, который вел ее к погибели.

лежала

неприязнь

и

недоверие

власти, которую прежде представлял король;

к

Этим

исполнительной

они сковывали

всякую


КНИГА

ДЕСЯТАЯ.

Глава 3.

Три

2055

опасности...

Всякий раз, как только возникала необходимость сделать
шаг, обязательно натыкались на камень. Этим камнем преткновения
был закон.

деятельность.

И

на

страже

его стояло

красноречивое, искреннее

упорное сопротивление пламенных
жирондистов. «Погибнем по закону!»33

более

друзей

—

они могли

утешение, которые

дать

и оттого

еще

законности, адвокатов-

вот и весь

совет,

вся

помощь и

Франции.

Правовые нормы 91-го года, слегка видоизмененные в 92-м,
создавались

для иного

времени,

Действительно ли они

В

я сказал

заслуживали

бы даже,
таких

для иного столетия.

жертв

и такого

фанатизма?

этом можно

Жиронда
Особенно

это стало ясным в

промедления могли

заявляли,
помешать

В

усомниться.
была настоящим препятствием

всё

погубить,

что наши

разгар кризиса;

в

разрешении ситуации.

когда час,

газеты

жирондистские

поражения преувеличены,

минута

отрицали опасность,

всячески пытались

спасительному народному подъему.

таком плачевном состоянии застал

Париж и Конвент Дантон,

возвратившийся из Бельгии.
Восьмого утром плотина была прорвана. Дантон и Лакруа,
командированные в Бельгию комиссары, являются в Конвент. Лакруа,
человек

военный, первым берет

фактов;
Собрание знать подробности?

ля в

он же

сокрытии

сложившееся плачевное положение.

слово и

обвиняет министра

видел всё

своими

глазами;

Бернонви-

желает ли

Да. И тогда он описывает
Необходимо, чтобы и добровольцы,
—

как

—

и

действующую армию в кратчайший срок,
делая по семь льё за переход. Принято единогласно.
Дантон заявляет, что закон о наборе в войска не позволит
действовать с необходимой быстротой. Париж должен встать под
ружье... Не
следует во всём винить Дюмурье; ему обещали тридцатитысячное

регулярные

части

во все

оружию,

в

но он ничего не

подкрепление,
комиссаров

отправились

сорок

восемь

напоминают о

получил... Необходимо отправить

секций, пусть

данной

они

призывают граждан

к

ими клятве.

чтобы журналисты
добавляет якобинец Дюан,
умолкли, перестали вводить общество в заблуждение».
«А

еще

нужно,

—

—


Бернонвиль


КНИГА

«Но

как

цензуру

и

«Нет,

же!

—

ДЕСЯТАЯ.

восклицает

Глава 3.

Фонфред.

Три

—

2057

опасности...

Вы

собираетесь

возродить

инквизицию?»
мы

фанатичный,

никогда этого не сделаем,
но

честный Жан-Бон

—

отвечает

Сент-Андре.

—

ему от
Конвент

имени

Горы

лишь

двери для памфлетистов, которые его унижают».
Похожая сцена разыгралась вечером и в Коммуне. Она

закроет свои

к

с пылким воззванием.

парижанам
Бельгия занята неприятелем;
остановить его

продвижение.

лишь

Промедление

крепость Валансьен

Враг нацелился

на

обратилась

смерти подобно. Вся
может на

столицу.

Пусть

время
ее

вооружатся, окажут сопротивление, спасут своих жен и детей.
Отечество в опасности! И вскоре над башнями собора Парижской

жители

Богоматери

взвилось

черное

знамя

военной тревоги.


ГЛАВА 4
ДВИЖЕНИЕ 10 МАРТА 93ш ГОДА.

РЕВОЛЮЦИОННЫЙ ТРИБУНАЛ
Национальное
в

Париже

Они

9

и

10 марта.

—

Чего

движение

хотели

революционные вожаки?

—

нейтрализовать Жиронду, но не уничтожить ее (9 и
года). Кровожадные замыслы комитета
Епископства, Варле, Фурнье и других (9 марта 93-го года).
Жирондистская
печать совершает ошибку, отрицая опасность.
Тройная угроза
Франции, о которой стало известно утром 9 марта 93-го года.
Жирондистские типографии разгромлены (вечер 9 марта 93-го года).
Погромщики пытаются увлечь за собою секции и Коммуну ( 10
Конвент 10
Они обращаются к якобинцам.
марта 93-го года).
Речь Дантона, благородный порыв, угрозы.
марта.
Организация
Революционного трибунала по требованию Камбасереса и предложению
Робера Ленде. Сопротивление Камбона и жирондистов.
Настойчивость Дантона.
Получив угрозы, жирондисты не являются в
Конвент.
Коммуна не поддерживает кровожадные планы.
хотели

10 марта 93-го

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

На вечернем заседании Конвент
создать

Революционный

постановляет

трибунал.

9 марта должно было произойти
чтобы спасти или погубить Францию,

вижение
неизбежно

—

жизни или

смерти. Могло

перерасти

в

порыв? На это не приходилось
особенно надеяться. Париж, казалось, угас.
Собрания секций
практически опустели, клубы
обезлюдели. В добровольцы почти никто не записывался. Это с
сожалением отмечали газеты того времени (причем
еще 4 марта). Куда исчез массовый энтузиазм 92-го
года? Неужели это был тот же самый Париж? Осталось
в нем что-нибудь от прежнего? Всю зиму полное отсутмощный воинственный

ли

ли оно

во имя


КНИГА

ствие

ДЕСЯТАЯ.

и

торговли

терзали, доводили до

работы,

Глава 4.

изнеможения его несчастных

в его

самое

2059

года...

бедствия

всевозможные

холод, голод,

Сентябрь нанес ему удар в
короля, речи

Движение 10 марта 93-го

жителей. Более того,

сердце. Все перипетии процесса

защиту, произносившиеся

в

каждой

подвергли его дух тяжкому испытанию.
И всё же 9-го утром над башнями собора

семье, вздохи

женщин

а

Парижской Богоматери
Ратушей вился по ветру

над
отовсюду,
уже вошедший в историю штандарт «Отечество в опасности!»,
штандарт добровольцев Вальми и Жемаппа; Париж вновь воспрянул духом.

реяло черное знамя,

Еще

оставалось

видное

дыхание

в

истощенной груди,

слезы в запавших глазах.

Те, кто ничего не ел, позабыли о голоде, кто не пил точно опьянели.
Замечательно, героически повело себя предместье Сент-Антуан.
—

центр города, не кричали понапрасну. Они
волнениях и 11-го
предоставили отряд для охраны

Жители его не

в

ринулись

участвовали в
Конвента. Их беспокоила
были

они

необходимость

на

лишь
и

границе,

угроза,

нависшая

над

единственной заботой

вооружиться. Вместе придумать

не

Отечеством; сердцем

их стала

срочная

названия своим

отрядам,

добровольцев,
скромные средства; все
эти спешные семейные сборы, вызванные внезапным отъездом,
ими движение и
прощания, сжатые кулаки, слезы матерей
ограничилось.
насколько позволяют

экипировать

—

Иное зрелище представлял собой Рынок.
предстояло

выступление

в

поход

и

разлука

с

Те, кому назавтра
родными и близкими, решили

(10 марта)

поужинать на прощанье вместе с
ними, преломить друг с другом хлеб. Мрачные проводы 93-го года!
Когда суждено возвратиться? Никогда. Этим людям пришлось пройти
вечером

по

в

воскресенье

всей земле,

точно

России. Немногие

из

Вечному Жиду,
них,

очень

и

обломки, согбенные, побежденные,
одной уцелевшей рукой

и

обрести

немногие,

1815 года, чтобы вернуться домой
работать

и

покой

имели несчастье дожить до

сбросить мундиры,
искалеченные,

видеть

в

лишь в снегах

—

человеческие

вынужденные

родном городе армию казаков,

радость эмигрантов!
Эти бедняки сами приготовили свой прощальный ужин,
гражданскую трапезу, на которую под своды Рынка явились тысячи

Каждый приносил

с

собой провизию, какую мог;

человек.

даже самые

обездо-


КНИГА

вином.

знает,

что

Движение

2061

10 марта 93-го года...

Те, кто был побогаче, угощали
К чему церемонии в подобных обстоятельствах? Кто

ленные не остались

соседей

Глава 4.

ДЕСЯТАЯ.

без угощения.

будет завтра?.. Говорили,

что

неприятель вторгся

во

уже видели в Валансьене, скоро он подступит к Парижу... Но
еще больше тревожили ужасные слухи, бесспорно преувеличенные, о
катастрофе, постигшей наших льежских друзей. Люди верили, что
его

Францию,

город

разграблен

до нитки;

жестоко

будто австрийцы

лечили

с

раненых
расправились
хирургами, которые
из Льежа вызывали горячее сочувствие; их принимали
замечательной сердечностью и теплотой, которые навеки делают

Беженцы

французов...
с

рассказывали даже,

Франции. Здание Ратуши стало для них домом; они привезли в
Париж свой архив, с трогательной торжественностью проследовали по
улицам французской столицы. Как будто сам древний Льеж явился
обогреться у очага великого города. В ознаменование этого события
был учрежден праздник Братства.
Впечатление, произведенное трапезой 10 марта, оказалось
честь

глубоким и сильным

Только

секция

—

такие не

Хлебного рынка,

которые

ее

по велению

чьи слова не

сердца

мира. В большинстве
называть

себя,

своем

труд

и

теперь

—

грузчики, или,

Эти

делами,
на зов

дела

Франции,

освобождения

как они с того

ради
всего

дня стали

порыва,

они

9

моменты

чем

и

10 марта 93-го года, столь
массового подъема 92-го. Только
и

сознательной самоотверженности,

надежды.

пришлось пройти по всей земле,
покой лишь в снегах России.

людям

обрести

Льеж, ради

движение

прекрасные

меньше

меньше юности и

Этим

(ибо

меньше всего

армиями.

Таково было народное
похожее на самые

за

с

откликнулись

Отечество»,

голодать вместе с нашими

и

обездоленных

уходили на войну, оставив
честный заработок, чтобы страдать, сражаться

«силачи за

мирный

расходились

тотчас же

спасения, ради мщения

семьи,

одна из самых

парами.

приостановилась),
рабочих рук, выставила в воскресенье тысячу добровольцев,
в тот
вечер продефилировали перед Якобинским клубом.

крепкие мужчины,
самоотверженно,

вместе с винными

имевшая, быть может,

торговля
свободных

рассеиваются

точно

Вечному Жиду,


2062

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

А

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

время думали революционные вожаки? Как
использовать движение масс, чтобы заставить Конвент

о чем в это

намеревались они

решительные и грозные меры перед лицом опасности?
По мнению Горы и Коммуны, Франции грозила погибель,

принять

если

сосредоточит в своих руках все
ветви власти, в том числе судебную, которую будет осуществлять через
собственный трибунал, заседающий под его присмотром в Париже, в
освободится

Конвент не

от

пут законности,

не

сердце Революции.

самом

Такую

высказали сами

точку зрения первыми

жирондисты. Они

что в

условиях грандиозного роялистского
заговора, опутавшего Республику, необходим особый суд, который
действовал бы эффективно и быстро,
Революционный трибунал.

неоднократно признавали,

—

Обычные

суды

не

справлялись;

врагам общества было

их отношение к

правосудием. Когда они оправдали Лаконтрреволюционера, бывшего министра морского

настоящим издевательством над

косга,

отъявленного

флота и фактотума Людовика XVI, Бюзо выразил сожаление, заметив,
что
при подобной слабости и бессилии с Революцией вскоре будет
покончено.

Одновременно жирондисты, требуя создать особый трибунал,
проявляли благородную непоследовательность, так как считали, что
члены его

должны назначаться не

народом. Мысль

о

том,

что

Конвентом,

а

непосредственно

Собрание, избирая судей,

самим

тем самым

сосредоточит в своих руках чудовищную власть, приводила их в трепет.
Они не возражали против необходимых законов, в том числе
репрессивных,

но не

Конвенту,

желали, чтобы применял

зависимый

от него.

их

трибунал, подчиненный

Коснуться меча правосудия, из

законодателей сделаться судьями, более того, назначать и смещать этих судей,
которые стали бы исключительно орудием политической власти!

Подобная
значило

мысль

внушала жирондистам ужас. Они считали,

бы отречься

тираниям

от

виана34

Революции, превзойти монархию, уподобиться

античности.

плоскость, говорили они,

что это

Едва

можно

лишь

на

такую наклонную
скоро докатиться до проскрипций Октаступив

Суллы.
Славное, благородное сопротивление! Подобная защита принципа
делала честь Франции... Но опасность, нависшая над нею, была огром¬
и


КНИГА

на,

неисчислима.

ДЕСЯТАЯ.

А

что

Глава 4.

предлагала

Движение

2063

10 марта 93-го года...

Жиронда?

Ничего

ясного и

определенного.

Те,

побуждает его
бороться за жизнь инстинкт самосохранения, с какой ужасной силой,
железной хваткой вцепляется он во всё, что попадается ему под руку, будь
это хоть обоюдоострый меч,
те поймут, какую ненависть вызывали
жирондисты, когда Франция погружалась в пучину.
Некоторым приходила в голову жестокая, отвратительная мысль:
«Если нам мешает Жиронда, то выход прост: перебьем жирондистов».
Иными словами: «Мы желаем единения, а Жиронда ему
противится; уничтожив ее, мы положим начало гражданской войне».
Надо отметить, что эти безумные идеи не разделял в марте никто из
признанных революционных вождей: ни Дантон, ни Робеспьер, ни
якобинцы, ни Коммуна, ни даже Марат. Подозрения Жиронды на сей счет
кто

видел,

как тонет

человек,

кто

знает,

как

—

были совершенно необоснованны. Эти деятели не желали ей гибели
они хотели лишь нейтрализовать ее, чтобы она не смогла помешать

—

полной концентрации власти, созданию Революционного

трибунала.

Марат признавал, что в те смутные дни он обращался с
предостережением к

патриотическим обществам,

воинственный

«Я,

пыл.

—

заявил

он,

—

пытался

прикрыл бы

сдержать

своим телом

их

представителей

народа». У меня нет сомнений, что он говорил правду. Простой
здравый смысл подсказывал, что убийство жирондистов погубило бы
окончательно помешало

Но
и

Марат

был

подражатели

наименование,

бы ей

все-таки

у руля Революции.
лучшим из маратистов. Его

относили и к

стать

нему самому

каким он

наградил жирондистов,
Его умеренность и политический расчет

Деятели Коммуны, Эбер

Гору,

и

кровопролитии. Мы расскажем,

—

презрительное

«государственный

они

Шометт,
как им

то

последователи

принимали

не

видели

за

человек».

милосердие.

необходимости

удалось уклониться

в

от

требований расправы.
Париже, чаще всего в здании Епископства, время от времени
собирались делегаты секций*. Мы помним, что в октябре 92-го года,

настойчивых

В

*

Ни

в

государственном хранилище, насколько мне известно, не сохранилось
протоколов центрального комитета Епископства и секции Сите. Что касается послед¬
в

одном


2064

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

начале

работы Конвента,

инициативами.

ФРАНЦУЗСКОЙ

РЕВОЛЮЦИИ

собрание выступало с самыми дерзкими
как в Клубе якобинцев Кутон (то есть

это

Мы видели,

Робеспьер) пытался умерить их неистовство, взывая к авторитету
Общества. Временами под разными предлогами (чаще всего для обсуждения
продовольственных вопросов) делегаты продолжали собираться в
Епископстве.

Там

постоянно тлел очаг мятежа.

личности малоизвестные.

В

Вожаками

его

были

октябре

главную роль играл испанец Гусман.
такового не было вообще. Наиболее
ярые

В марте 93-го года вождя как
участники собраний в Епископстве зачастую встречались

по

ночам,

заседаний

клубов и секций, с отдельными представителями Клуба
кордельеров, Коммуны (например, с Тальеном), Общества якобинцев
(с Колло д’Эрбуа). Местом встреч стало кафе «Корацца» в Пале-Рояле35. Кордельеры и якобинцы, луженые глотки, проповедники
кровопролития, убийств и разрушения, предпочитали болтать и ничего не
делать. Собиравшимся же в Епископстве, по крайней мере троим или
четверым из них, не терпелось перейти к действиям. Среди них
молодой Варле, которому уже прискучило убивать только на словах, а не
на деле;
ему не давали покоя лавры Сентября. Или
овернец Фурнье,
жестокий американский плантатор, которому вид крови доставлял
после

—

—

истинное

удовольствие. К

ним

некоторые другие, не
столь
извращенно кровожадные, но в ярости способные дойти до
такие, как поляк Лазовский, блиставший 10 августа и
исступления,
присоединились

и

—

мечтавший повторить
роскошными,

черными,

от

кумиром предместья
популярности,

и

свои

природы

подвиги.

Красивый

вьющимися

Сен-Марсо

и, чтобы

мужчина с
волосами, он был героем,

оставаться на высоте

пил не

просыхая.
Сия премудрая троица решила действовать, невзирая на протесты
слабости Марата, на увещания Коммуны. Они вбили себе в голову,

что если в

ней,

то ее

субботу

вечером потрясти народ

уцелевшие документы

Архиве префектуры

полиции

находятся частью

и не охватывают

период. Досадная потеря, ибо она
любопытнейшие события Революции.

в

каким-нибудь

актом наси¬

Национальном архиве,

интересующий

не позволяет полностью

нас и

пролить

частью в

наиболее важный
свет на эти


КНИГА

Глава 4.

ДЕСЯТАЯ.

Движение

2065

10 марта 93-го года...

(например, для начала разбить печатные станки, прежде чем руки
дойдут до людей), то в воскресенье произойдут многолюдные сборища,
которые можно будет воспламенить; что массовая гражданская

лия

трапеза,

вино и

толпу, которая заполонит
собою якобинцев. Но при этом стоило

песни опьянят

патриотические

город и, возможно, увлечет

за

взбудоражить хотя бы одну секцию, большую и многолюдную,
Гравилье или Кордельеров, и тогда удалось бы надавить на Коммуну,
волей-неволей заставить ее взять власть. Покорная Коммуна провела
бы чистку Конвента, изгнала или перебила жирондистов... И Отечество

только

—

было бы спасено!

Смутьяны полагали, что Дантон и Робеспьер не станут им мешать.
8-го вечером Робеспьер пришел на заседание секции Бонн-Нувель и
выступил с яростной критикой Жиронды. Во время его речи один из
сопровождавших его, стоя у входа в зал, сказал, что перебить следовало
бы

не только

петиции

—

«восемь тысяч и

Девятого утром
Было известно,

двадцать

все

что

всех,

кто

подписал

пресловутые

тысяч»36.

говорили себе: «Что-то

должно

произойти».

настроены решительно. Об
подозревали. Многие то ли из благих

некоторые

малочисленности даже не

побуждений,

но и

жирондистов,

люди

то ли пытаясь

посещения

Итак,

запугать, советовали женщинам воздержаться
Конвента: «Не ходите туда сегодня».

в то

утро,

около

девяти часов,

их

от

заседания

перед открытием

Собрания, жирондист Фонфред, сохранявший неплохие отношения с
Горой, разыскал Дантона и спросил, что ему известно о народном
движении. Тот пребывал в энтузиазме, который обыкновенно замечали за
время массовых волнений. «А, да пустяки всё это,
Только не надо им мешать, пускай сломают несколько

ним во

он.

—

—

отвечал

печатных

станков».

Дантон прекрасно
неистовых.

Их

знал,

что именно в этом и заключался план

малочисленность

давала

им лишь

один шанс

увлечь

за

собой народ, использовать его законное недовольство жирондистской
печатью. Она
упорно твердила 8-го и даже 9-го числа, что «неприятель
никогда не посмеет

быть эвакуирован,

вторгнуться

в

Бельгию,

но никак не взят».

что

Но разве

Льеж,

конечно,

прибывшие

мог

с места со¬


2066

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

бытий комиссары Конвента
жители

не

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

были

свидетелями

разгрома?

А

как же

Льежа, пришедшие в Париж и оглашавшие небеса своими

Господнему и помощи Франции?
Фонфред, не слишком успокоенный беззаботностью Дантона,
продолжал наседать и спросил: «Но заговор существует?» «Да, да,
отвечал тот,
обширный заговор роялистов...»
Жиронда сочла, что речь идет о Париже. Дантон говорил о
криками,

взывая к отмщению

—

—

Франции.

Действительно,
заговор.

Франции существовал грандиозный роялистский
Совпадение дат убедительно доказывает, что вовсе не
во

случайно волнения вспыхивали в

различных уголках страны одновременно.

В

заполыхали

течение нескольких

дней

Лион, Бретань, Вандея.

В

Бургундии, Оверни, Кальвадосе также шло брожение. И причиной этого
были не только и не столько реквизиции, как не раз говорилось.
События в Лионе не имели к ним никакого отношения. Ключом ко всем

тайнам,

сигналом ко всем

наши линии

обороны,

выступлениям

австрийцев

на

вторжение неприятеля. Недовольство внутри

страны ждало лишь наступления
чтобы проявиться открыто.

Действительно,

стал натиск

голова

идет

австро-прусской

кругом,

когда

армии

на

Льеж,

задумываешься

о

том,

ужасных, смертоносных ударов одновременно обрушилось на
Францию. Необычайное оживление Дантона 10-го утром37, невеселая
сколько

вопросы Фонфреда, в достаточной мере
говорили о серьезности нависшей угрозы. Ибо именно так вел он себя в
крайних, почти отчаянных ситуациях. Таким он был 10 августа и в

усмешка,

с

какой

момент нашествия

Посмотрим,
Он знал,

он отвечал на

пруссаков. 10 марта грозила

опасность.

Дантону утром 9 марта.
Лион, который пока не мог избрать своим

что

на этот пост

батальоны «папенькиных сынков» захватили

распоряжении

большая

что стало известно

откровенного роялиста, выдвинул
посланец

еще

арсенал, пушки

Конвента, неустрашимый Лежандр,

вооруженной

силы,

жирондиста;
и

мэром

что

порох;

что

не имея в своем

мог полагаться лишь на

революционную
Коммуну, хотя в ночь на 4 марта решился арестовать мэра. Как дорого
могла обойтись
ему подобная дерзость? Вестей пока не поступало.


КНИГА

А вдруг
над

в тот

ДЕСЯТАЯ.

день,

Фурвьером38,

а

Глава 4.

Движение 10 марта

10-го, Лежандр уже был убит, белое

сардинцы

шли на

2067

93-го года...

знамя

реяло

Лион?

трагическое событие 3 марта
потрясло всю Бретань и
ускорило мятеж. Агент Латуш, прибывший из
Англии, раскрыл специальному уполномоченному Конвента нити

Дантон прекрасно

знал,

какое

который опутал почти весь полуостров. Этот
уполномоченный, Морийон-Лалиган, должен был получить в свое распоряжение
обширного

заговора,

семитысячный корпус. Из

семи тысяч человек не явился ни

один.

Тогда

Морийон в одиночку, в сопровождении лишь нескольких
национальных гвардейцев,
отправился в полузаброшенную усадьбу, служившую
базой мятежникам. Там он обнаружил могилу Ларуэри, а в ней
список заговорщиков, который они поместили в
стеклянную банку и
закопали в землю. В листке был
перечислен весь цвет бретонского
дворянства. Когда о его обнаружении стало широко известно, множество
дворян взялись за оружие, ибо у них остался лишь один выбор
сражаться
или погибнуть. Они ждали, что вот-вот к ним прибудет новый
—

—

военачальник, отважный

эмигрантов

высадится с

ожидание

Мальсень, лучшая

острова Джерси. Но

недовольство

столкновению в

Шоле,

больше

сил

и

десант

придавало

им

которые должны были начаться 10-го; уже 4-го
этой мерой привело к кровопролитному

в

Вандее. Морийон,

разгневанных крестьян,
арестовал двадцать

догадываться

еще

эмиграции,

реквизиций,

числа

еще до

шпага

выказал

три человека,

один

в

окружении волнующегося моря
удивительную отвагу. Он лично

знавших о

местонахождении списка,

и

10 марта заключил их в крепость Сен-Мало. Но кто мог
об этом в Париже 10-го утром? Было гораздо больше оснований

полагать,

что

восторжествовала в

Морийон и Лежандр погибли, а контрреволюция
Бретани и Лионе, на западе и востоке Франции.

Положение

в

Бельгии,

как мы

видели, было ужасающим.

просто отступления, а разгрома нашей армии. Так бы
произошло, если бы не медлительность генерала Кобурга, который

Следовало опасаться не
и

не

сумел

должным

образом

использовать ни свою

грозных венгерских гусаров,

ни

легкую кавалерию,

ропот бельгийцев, особенно жителей

Брабанта, которые, получив вооруженные подкрепления, готовы были
обрушиться на французов. На что оставалось надеяться перед лицом


2068

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

опасности? Лишь
можно

возвращение Дюмурье из Голландии. Но разве
было доверять генералу? Никто и не доверял, но при известии о

катастрофе

все

на

обратили

взоры как на единственного
человека, способного выправить положение. Так считали не только
жирондисты

и

Дантон,

пропасти

и

перейти

на него свои

Робеспьер

но и

ее могла лишь

Марат. Франция стояла на краю
по гнилой доске, трещавшей под

и

ногами...

Получив

все эти

известия, одно тревожнее другого,

утром прекрасно понимал,
волнения он

страны. Без страха

как тяжело положение

всего

постарался прежде

9-го

Дантон

свою позицию.

определить

и

Гора

грозящую опасность, но ее представителям непросто было
договориться между собой о том, какие меры следует предпринять.
Правые, озабоченные брожением в Париже, которое они считали
ясно

видела

вызванным

искусственно мятежом,

событий, происходящих

не осознавали в

полной мере

важность

послуживших причиной
волнений.
эти
столь
обладавшие
люди,
Неужели
острым
народных
ослепли и оглохли? Они работали в комитетах и были
умом,
полностью в

курсе

вдали от столицы

событий; Франция

волновал лишь

и

на их глазах катилась в

а их

пропасть,

Париж!

Следовало преодолеть это роковое оцепенение, которое правые
сообщали всему Конвенту. Сторонники крайних мер считали, что
Собрание

пробудить лишь звуками набата, сигнальной пушки,
кличем Парижа. Политики, а именно Дантон, Паш и Коммуна,

удастся

громовым

прекрасно понимали,
движение с

что

толку, отвратить

насильственных
своим

от его

истинной

методов, напротив,
не

контролем и,

революционные

подобными средствами

меры,

на

пролив

готовы

ни капли

которые

цели.

в иных

Но

были

можно
они не

сбить

отвергали

использовать их

под

крови, вырвать у Конвента
обстоятельствах он никогда бы

не пошел.

Рано утром мэр

потребовали
другое

—

принять

и

прокурор

два

Коммуны явились в Собрание.

решения,

одно диктовалось

справедливостью: «Помощь

Революционный

армию,

и

изменников и

дурных граждан».

трибунал,

семьям

тех,

кто

чтобы судить

и

Они

милосердием,
отправляется

подавлять

в


КНИГА

Уходившие

ДЕСЯТАЯ.

на

Глава 4.

Движение

войну добровольцы,

10 марта 93-го года...

2069

позволили

предстать

которым

Конвентом, поддержали
предложение
оставляем
вам
наших
мы
«Отцы Отечества,
детей».
это

перед

«Мы

не только пошлем вас на

границу,

мы

словами:

отвечали им

народные
По предложению Карно

—

сами».

представители,
отправимся туда
было принято решение направить в армии
—

такими

значительное число членов

Собрания (82 человека) в качестве комиссаров.
Депутаты, которым поручили выступить в секциях, доложили,
те требуют создать Революционный трибунал. «Без подобного
трибунала,

—

говорили секционеры,

эгоистов, которые

ради
форме

—

не хотят ни

вам

никогда не одолеть

воевать,

ни помогать

что

жесгоковыйных

тем,

кто

сражается

них».

Просьбу секций поддержал Жан-Бон Сент-Андре и изложил в
декрета Левассёр;39 предложенный им проект был одобрен

Конвентом.

Имена

этих

людей, покрывших себя неувядаемой славой

на полях

брани, свидетельствуют, что решение о создании Трибунала было
мерой военного времени: ковали не только меч правосудия, но и шпагу.
Те, кто вынудил Собрание взять в руки столь грозное оружие, менее
всего заботились о себе. Трудно было найти людей более
самоотверженных, более отважных, чем Левассёр и Сент-Андре. Догадывались
ли они о том, как будет использован этот меч? Нет, конечно нет. То
были герои, а не палачи. Если они и хотели пролить кровь за Францию,
то, прежде всего, свою собственную.
Что представляли собой эти люди? Левассёр
врач,
воодушевленный такой революционной верой, что, посланный во взбунтовавшуюся
—

армию,

он

сумел смирить

ее

одним словом, одним взглядом.

Жан-Бон

—

воодушевленный такой революционной верой,
что совершил невозможное
в кратчайший
срок создал военный флот,
который лично повел на врага.
Декрет об основных принципах, положенных в основу нового
протестантский

пастор,

—

учреждения, был принят почти единодушно. До сих пор всё
происходило без особенных затруднений. Сама Жиронда, казалось,
уже признала
насущную необходимость

чрезвычайного трибунала.


2070

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

Оставалось определить его организацию. Здесь-το и начинались
трудности. Чтобы преодолеть отвращение Конвента, Дантон посчитал

необходимым
Он

подсластить пилюлю.

Собрание

внес в

примечательное предложение,

давая понять,

резня вполне возможна, и лишь срочная организация
трибунала позволит избежать ее. Известно, что в сентябре осужденных за
долги спасли, открыв перед ними двери тюрем. 9 марта Дантон так же
что новая

потребовал освободить их.
Тщательно избегая

каких

бы

то ни

было угроз,

что никто не может

быть

лишен

свободы, кроме

общественные устои... Отменим тюремное
Уничтожим тиранию богатства над нищетой...
на

беспокоятся,
нищете,

облек

свое

благородную и достойную форму: «Провозгласим принцип,

предложение в

к

он

им

больше

будет

она

смысл и значение

поднялись с мест

Банда,

от

уважать богатство...»

подобной

и

философии;

претворили

которой

свои стопы не к

нечего опасаться...

заключение за

Пусть

Если

мы

Собрание

основные

проявим уважение
прекрасно

неприятностей,
цель и

жирондистские

станки, изорвала

и

не

поняло

порыве

Дантона.

в закон пожелание

тюрьмам. Она избрала иную

долги...

собственники

его члены в едином

ожидали всяческих

Тиктонн, где находились
Торса и Фьеве, разбила печатные

как за посягательство

направила

двинулась

на

улицу

типографии,
сожгла бумагу,
к

шрифты. Торса, с пистолетом в руке, проложил себе путь через
толпу разбойников, но, увидев стражу у дверей, метнулся назад и
перелез через забор во двор соседнего дома, откуда отважно отправился
рассыпала

прямо в свою секцию. На том всё и закончилось. Банда, насчитывавшая
не более двух сотен человек, довольствовалась этой экспедицией и
поспешила

благоразумно

Известие

мрачное
Собрание

о

рассеяться.

нападении, полученное вечером

впечатление.

Торса

и

своим членам

сделать

выбор

но

ограничилось тем,

между

и

напуганным покушением

депутатскую неприкосновенность. Казалось,

принять решительные меры,
газеты.

Конвенте, произвело

был народным представителем,

почувствовало себя уязвленным

лице на

в

мандатом

что

депутата

оно готово

в его

было

предложило
и

изданием

Принятое решение касалось и Торса, и Марата; Торса, посградавше-


2072

ФРАНЦУЗСКОЙ

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

го от

бунтовщиков,

необоснованно подозревал
не

что

далеко могла

комитета с позволения

воскресенье 10
воскресенье, 2
люди хотели
Никакое

в их планы не
в

четыре

и

из повстанческого

Гравилье. Секция

увлечь

входило

часа

присутствующие дремали

якобинцев,

трибунал на следующий день

бы зайти банда

устрашить правых

ночью,

явились в секцию

Можно было

марта? Вопрос пугающий, если вспомнить, как в другое
сентября, начиналась резня. Для нас очевидно одно: эти

лишь

Глубокой

к насилию.

стремлении

Дантона, Коммуны и других революционных вождей в

кровопролитие

немногочисленные

в

и

организовать Революционный

удастся.
Насколько

Странное понятие о
винил в ней Гору,
которую

за это еще и наказывали.

справедливости! Конвент проявил слабость
ручаться,

РЕВОЛЮЦИИ

за

и могло только

пополуночи,

заседала

на своем

собою Конвент.

Варле

погубить их.

и его

люди

непрерывно,

посту. «Мы

—

посланники

Клуб призывает к восстанию, он
дерзко заявили вошедшие.
хочет, чтобы Коммуна воспользовалась своей суверенной властью и
очистила Конвент». Секция Гравилье обыкновенно ничего не
предпринимала,

—

—

не посоветовавшись со

священником

Жаком

Ру (тем

самым,

который сопровождал Людовика XVI на эшафот). Ру входил в
Коммуну,

однако та не

гражданская

секционеры

торопила

трапеза, которая

вежливо

события;
должна

выпроводили

за

она

ожидала,

была

дверь

чем

состояться

мнимых

завершится
вечером. И

якобинцев.

Потерпев неудачу, они направились в другую секцию, почти совсем
безлюдную в этот предрассветный час, секцию Четырех Наций,
заявили они на сей
из Клуба
заседавшую в Аббатстве. «Мы,
раз,
—

—

кордельеров

и

принесли

смутьяны заручились

—

вам послание от него».

одобрением

нескольких

Здесь обман удался,

и

запуганных

секционеров40,
Собрание.
Воодушевленные подобной поддержкой, Варле и его товарищи
отправились в Ратушу, где в то время происходила гражданская трапеза;
составлявших в тот момент

там

у

них имелись свои

толпу. Итак,

люди,

всё

и они

еще надеялись

увлечь

за

собой

выбрав подходящий момент, они явились в Коммуну не
просто с обращением Кордельеров и секции Четырех Наций, но как
глашатаи воли великого
народа, того самого народа, который в это


Горса


2074

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

время трапезничал
от его имени.

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

и ни сном ни

Мэр Паш,

более

духом

не

ведал о том, что затевалось

напуганный,

нежели

польщенный

установить повстанческую диктатуру Коммуны,
какой-то предлог, чтобы заставить делегацию обождать. Эбер
предложением

их

разговорами. Следовало прежде узнать,

чем

нашел
отвлек

завершится

гражданская

трапеза.
Она подходила к концу. Всем

добровольцам с

этим

людям,

Рынка, разгоряченным едой

и

многочисленным

выпивкой, предлагают пойти

якобинцами.

Предложение принято с искренним
воодушевлением. Толпа идет по
улице Сент-Оноре с патриотическими
песнями и
криками: «Победа или смерть!» У некоторых, слегка
перевозбужденных, в руках сабли. Заходят в Клуб. Один доброволец, не
парижанин, а выходец с Юга, на своем отвратительном наречии требует слова
для заявления. Отечество можно спасти, лишь перебив изменников;
«надо наконец вымести весь сор, перебить вероломных министров и
депутатов-предателей...» Этот призыв к убийству у якобинцев не

побрататься

проходит; один

с

из них встает со словами:

«Сделаем лучше:

сначала

Сформулированное таким образом предложение
ставится на голосование. К счастью, Гора предупреждена о
арестуем изменников»...

В

просит слова депутат-монтаньяр
Дюбуа-Крансе (весьма вероятно, посланный Дантоном и Робеспьером).
Огромного роста, энергичный, с военной выправкой, он решительно
происходящем.

этот момент в зал

заявляет, что,

входит

желая спасти

и

Отечество, сторонники подобных мер

погубить. Настрой в зале резко меняется, раздаются голоса: «Он
прав». Добровольцы выходят из клуба. Большинство, построившись в
колонны, отправилось на другой берег Сены брататься с кордельерами.
Некоторые, наиболее разгоряченные, пошли к Военному министерству
и стали требовать
смерти министра Бернонвиля, чьим предательством,
могут

его

по их

мнению,

вызваны все

поражения нашей армии.

у якобинцев стала одна весьма впечатлительная
особа, которой в полной мере удалось сообщить другим пережитый ею
страх. Это была жена Луве, которая жила поблизости. Когда до ее

Свидетелем

слуха

шум, она бросилась в клуб и пробралась на трибуну для
Услышав призыв к бойне, испуганная женщина тут же, не до¬

донесся

публики.

сцены


КНИГА

ДЕСЯТАЯ.

Глава 4.

Движение 10 марта 93-го

2075

года...

Дюбуа-Крансе и мирного окончания заседания,
побежала предупредить Луве; тот, в свою очередь, предупредил
ждавшись

выступления

единомышленников.

А

происходило в тот день в Конвенте? Утреннее заседание в
воскресенье 10 марта началось со скандала, устроенного правыми. Они
что

кричали,

(поскольку женщинам советовали
Собрание). Барер (которому лично ничего не грозило)

что их пытаются

не ходить в

запугать

призвал

сохранять мужество и достоинство, произнеся следующие
замечательные слова: «К
чему опасаться за жизнь депутатов? Разве не

связана

неразрывно с существованием всех наших сограждан? Разве не
служит ей порукой каждый
департамент Республики? Кто посмеет
она

посягнуть

нее?.. Если бы совершилось подобное преступление, Париж
день был бы уничтожен». Собрание перешло к порядку дня.

на

тот же

Зачитали

Дюмурье, и Робеспьер неожиданно заявил, что он
за действия
генерала, но по-прежнему доверяет ему. Слова

не отвечает
весьма

коем

человеке,

письма

не

и

продиктованные подлинным патриотизмом;
следовало допустить, чтобы армия усомнилась в

разумные

случае

от

которого
власть,

общественное

зависело

а

о

месяцев

жирондисты ему
«Всё это верно,
причинах

Робеспьер совершенно

обстоятельствах необходима

скрытно, быстро и решительно. Однако
обойтись без обвинений и принялся пережевывать

свои постоянные инвективы в

трех

ни в

действующая

этот человек не мог

протяжении

спасение.

что в сложившихся

верно подчеркнул,
сильная

в

наших

адрес

Жиронды,

напомнив,

что на

Дюмурье настаивал на вторжении в Голландию,

всячески

препятствовали.
Дантон, но сейчас нужно не размышлять
неудач, а найти способ исправить положение. Когда
—

дом охвачен огнем,

сказал

я не

—

обращаю

внимания на

воров,

выносящих

тушу пожар... Чтобы спасти Республику, нам нельзя терять ни
минуты... Мы хотим быть свободными? Мы поклялись в этом, и, если

мебель,

—

я

нарушим клятву, нам останется лишь погибнуть. Что ж, тогда
вперед!.. Завоюем Голландию, и Карфаген будет разрушен; свобода

—

придет

в

себя...

Англию. Там

Протяните

не

умерла партия

руку всем,

будет спасено и мир

—

друзей свободы,

кто молит

свободен.

об

она

проявит
Отечество
освобождении,


2076

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Назначьте комиссаров; пусть они отправляются в путь сегодня же
вечером, этой ночью. Пусть они скажут классу имущих: “Аристократия

Европы должна пасть
же их заплатите

под нашим

вы; у народа

напором,

есть только

заплатить наши

кровь,

и он

долги,

проливает

или

ее не

скупясь. И вы, презренные, не скупитесь, пожертвуйте своими
богатствами!” (Бурные аплодисменты.) Посмотрите, граждане, какая

Как! У

судьба нас ожидает!

прекрасная

вам

вас есть целая нация в качестве

точкой опоры,

разум служит
(Аплодисменты усиливаются.)

Для

Я

и вы

этого

еще не

перевернули

нужен характер,

а

рычага,

мир!..

его,

по

правде

глубоко
чужды мне, за исключением стремления к общественному благу. В еще
более тяжелом положении, когда неприятель приближался к воротам
Парижа, я заявил тем, кто в то время стоял у власти: “Оставьте свои
жалкие споры; перед нами враг, одолеем же его!” [Аплодисменты) Меня
говоря,

нам не хватало.

оставляю в

стороне

все

страсти;

они

утомили те, кто занимается выяснением отношений, вместо того чтобы
заботиться о спасении Республики. Я не желаю иметь с вами ничего

общего

и

отношусь

к вам ко всем соответственно

—

как к изменникам

Родины».

При

этих

откровенных

словах

Дантона

все

поднялись с мест

в

энтузиазма; каждый позабыл о себе,
охваченный воодушевлением; партии, казалось, исчезли... Но оратор слишком
хорошо знал непостоянство собраний, чтобы на этом остановиться; он
едином

порыве

восхищения

решил закрепить
террора: «И

и

произведенный эффект,

еще я сказал им:

“Мне

нет

вонзив в

дела до

души острое жало
моей репутации! Пусть

бы

Франция стала свободной!.. Не всё
ли
равно, если меня назовут кровопийцей? Что ж, если надо, выпьем
кровь врагов человечества; будем сражаться и завоюем свободу...”»
Услышав эти жестокие слова, все решили, будто Дантон заодно с
теми, кто требует крови. Но верно как раз обратное. Он сам тайно
имя мое

будет опорочено,

лишь

предупредил жирондистов, что им угрожает опасность.
Собрание предпочло бы ограничиться какой-нибудь
вроде ареста двух заподозренных генералов,

но

вдруг

полумерой,

один

депутат,

бравший слово и предпочитавший оставаться в тени, выступил с
важной инициативой. Взойдя на трибуну, он очень спокойно произнес,
редко


КНИГА

ДЕСЯТАЯ. Глава

4.

Движение

2077

10 марта 93-го года...

нужно без

что

необходимы меры более общего порядка,

промедления

принять решение об организации Революционного трибунала.

Авторитетный
вместе с

законовед,

Камбоном,

столь же

земляк, впоследствии

(в

кодекса

августе 93-го

он

избранный
умеренный,

в

Собрание

года),

позднее

стал

идею

—

время

он стал на

года

Камбасерес

следовал за

поддержал 9 января
Людовика

XVI;41

сторону

тогда он

Бонапарта,

в

был

его

Гражданского

мужественной

качеством, которого ему самому недоставало. Точно

свое

Монпелье

вторым консулом и эрцнемногословный Камбасе-

канцлером Империи. Это был степенный и
рес. Он всегда тянулся к людям, обладавшим
энергией

от

сколь неистовым

первым предложил
а

что

решающие

Дантоном. Единственный

так

же,

моменты
в

как в

93-го

Конвенте,

он

предложение, направленное на спасение
отдал свой голос за то, чтобы сохранить королю

его

А теперь, 10 марта, если можно так выразиться, проголосовал
смерть, настояв со спокойствием и умеренностью, которые так

жизнь.
за

импонировали депутатам центра,
Революционного

на

учреждении

зловещего

трибунала.
И

тем же тоном

добавил: «Вам

даны все полномочия, вам

полной мере воспользоваться ими; законодательный и
исполнительный корпус должен отныне составлять единое целое... Здесь
надлежит в

нельзя

руководствоваться обычными принципами».
В зале поднялся ропот, раздались выкрики: «На голосование!»
Тогда с замечательным красноречием и энергией выступил Бюзо:
«Нам предлагают деспотизм еще более ужасный, чем тирания
безвластия. [Яростные крики) Я воздаю благодарность за каждую минуту
моей

жизни

тем,

кто пока не отнял ее

у

меня...

Лишь бы

они только

избежать позора и сохранить свое доброе
имя, проголосовав против тирании Конвента!.. Какая разница, один
тиран или их много? Вы получили неограниченные полномочия вовсе не
для того, чтобы узурпировать общественную свободу. Если вы
дали мне

время, чтобы

смешаете все ветви

я смог

власти, сосредоточите

этому деспотизму,

их

будет ли предел
намерен?»

здесь воедино, то

который я лично терпеть

не

Лакруа добился, чтобы это возражение оставили без внимания.
И Робер Ленде, адвокат из Эврё, извлек из кармана уже готовый про-


Робер Ленде


КНИГА

ДЕСЯТАЯ Глава

4.

Движение

Ленде, получивший прозвище Гиена,

ект.

10 марта 93-го

не

2079

года...

заслуживал его;

это

был

старорежимный нормандский законник, умеренный по характеру,
принадлежавший к старой монархической школе, где решения
традиционно выносились коллегией судей. Во имя революционной
необходимости он
Людовика

XIV,

без колебаний

в

использовал жестокие

но

ордонансы

особенности направленные против протестантов. В старом

арсенале монархических репрессий Ленде нашел готовым оружие
нового Террора42. Его оставалось только слегка подправить, заменить
слово

«король»

словом

«Конвент».

«Девяти судьям,
указанных
производства

назначенным

в постановлениях

следствия.

Конвентом,

Собрания.

надлежит

Никаких

форм

судить лиц,

для

Никаких присяжных. Любые средства допустимы

формирования внутреннего убеждения членов суда.
Преследованию подлежат не только те, кто злоупотребляет
должностным положением, но и те, кто пренебрегает своими
обязанностями и оставляет

писаниями мог

силу

своего

бы

свой пост; те,

попытаться ввести

прежнего

положения

присущие деспотизму».
Ужасная неопределенность!
в

непроглядном
А

кто своими

народ

поступками,
в

для

своим

словами или

заблуждение;

те,

кто в

стремятся возродить привилегии,

Правосудие, наносящее удары вслепую

мраке!

отвратительные, сугубо тиранические положения вроде
следующего: «В зале суда будет постоянно находиться один из его членов
для

еще

принятия доносов».
«Это инквизиция,

—

«Разумеется,

заявил

сказал

Верньо,

Камбон,

—

и

страшнее,

чем в

Венеции».

революционная власть
необходима; я уже сотню раз твердил об этом... Но если вы совершите ошибку?..
Народ тоже ошибался на выборах... Ваши девять судей чем
—

—

—

тиранию? А вдруг они посягнут на само Собрание?»
А
«Ах, вы хотите присяжных?!
вскричал свирепый Дюан.
им
патриоты, перебитые в Льеже,
предоставили присяжных?.. Этот суд
внушает ужас? Тем лучше, пусть убийцы боятся его».
«Берегитесь! вновь воззвал Камбон. С таким Трибуналом вы не
ограничите вы их

—

—

—

—

найдете достойных людей,
обязанности...»

—

желающих исполнять

общественные


Кервелеган


КНИГА

Барер

ДЕСЯТАЯ.

Глава 4.

энергично поддержал

всех

Движение

его:

10 марта 93-го

«Присяжные

2081

года...

стоят на

страже

свободных людей».

интересов
Эти прекрасные слова, казалось, поколебали Гору. Бийо-Варенн
заявил, что согласен с Камбоном: такой суд может нести в себе опасность
и

нужно отобрать присяжных из числа парижских секционеров.
Мнения монтаньяров разделились. «Никаких присяжных»,

—

Филиппо.

настаивал
нем

Другие

должны только

Решение

что

жюри

необходимо,

но состоять в

парижане.

создании коллегии

собою право

оставил за
всех

о

считали,

назначать

присяжных было принято. Конвент
ее членов,
которые набирались бы из

департаментов.

Заседание завершалось, депутаты уже собрались уходить. И тут

Дантон

поднялся на

голосом

Все

вновь

расселись

Дюмурье
Враги свободы
если

«Призываю

всех

громовым

добрых граждан

приготовились слушать. «Как! Граждане,
приняв важнейших мер, которых требует

и

не

спасение?

общественное

мешу:

одним жестом, самим своим

посту».

разойтись,

намерены

Видя,

их к

пригвоздил

оставаться на своем

трибуну и

Подумайте

только,

а если

вы

Миранда уже разбит,
сложить оружие?..

окружен и, быть может, вынужден
нагло

что честные

поднимают

граждане

голову;

заняты своим

они

повсюду строят

козни.

домом, ремесленники

—

мастерскими, они имеют глупость считать себя в большинстве:
избавьте же их от народного мщения; так велит человечность...

своими

Созданный

нами

Трибунал заменит для них высший суд народной расправы...

Раз уж здесь

сокрушаться
то

посмели напомнить о тех

каждого

днях,

дурной,

Трибунал,

затем

—

к

остаются в

нашей

это

всего

людям, которые

в

будут

бы

в

пролил бы крови...

невозможно),

Разошлем комиссаров,
морского флота. Что с

имеющиеся

если

но наименее

власти...

гаванях, Англия

средства,

поручим

хороший (ибо

не

оружию!

министерства, прежде
все

не

насколько это в

А

заставляют

доброго гражданина, я заявляю вам, что,

время существовал подобный суд, народ

Учредим же

которые

захватывает ваши

создадим новые

сейчас?

Фрегаты
корабли... Используем
ним

распоряжении нации,

а

руководство

постоянно отчитываться

перед вами,

—

то-


КНИГА

гда

вы сможете

ДЕСЯТАЯ.

Глава 4.

контролировать

10 марта 93-го

Движение

исполнение ваших

не назначены и можете сами назначать кого

Подведем
завтра

—

итог.

отправка

теперь уже

Сегодня

в

не имеет

Пусть Франция

же

добровольцев

армию

подымется

и

обрушится

да

в

Вы

никем

угодно.

Трибунал

и

министерство;

отъезд ваших

комиссаров;

они к левым или

врага, Голландия

правым...

будет

Англии воспрянут друзья свободы.
и

будет мир отомщен!»

Заседание завершилось

Луве,

на

решений.

освобождена,
победоносное оружие принесет народам освобождение

наше

счастье! И

и

значения, принадлежат

завоевана, Бельгия

Пусть

вечером

—

2083

года...

которому

жена

в семь часов

рассказала

о

вечера. Именно

шумной

в это

время

у якобинцев,
Конвент, чтобы

сцене

предупредил правых, что вооруженная клика идет на
перебить часть депутатов. Не обнаружив некоторых из

единомышленников

бросился искать их по домам. В большинстве своем
люди отважные (что доказали в свой смертный час), 10 марта они вовсе
не собирались идти на заклание и облегчить работу убийцам,
собравшись вместе. Жирондист Кервелеган отправился в
предместье СенМарсо и поднял по тревоге своих славных земляков, бретонских
федератов, которые еще не покинули Париж. Военный министр Бернонвиль
в

Собрании,

он

организовал патрулирование города. Но улицы
были пустынны. Сборища рассеялись, чему немало способствовал
начавшийся дождь. Один из жирондистов, Петион, верно оценил
встал во главе их и

того, чтобы

убежище, он даже не снизошел до того,
чтобы покинуть свой дом. Когда к нему прибежал встревоженный Луве
и посоветовал
срочно скрыться, Петион, от природы хладнокровный и
умудренный опытом нескольких лет Революции, просто открыл окно.
«Ничего не будет,
сказал он,
дождь пошел».
Два министра, которым менее всего грозила опасность, Тара и
Лебрен, сами вызвались отправиться в эту ужасную Коммуну и выяснить
ситуацию;

вместо

искать

—

—

Паша, что в действительности происходит. Они нашли его
совершенно спокойным, как и всегда. На Генеральном совете шумели,

у мэра

в этом тоже не

сНичего

не

будет,

—

было

сказал

ничего

Петион,

необычного.

—

Мэр

дождь пошел».

сказал

министрам,

но

что


2084

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

Варле, Фурнье
заблуждение;

после

и

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

повстанческий

долгого ожидания

комитет оказались введены в
в

Ратуше

и

разговоров

с

Эбером,

который развлекал их как мог, они ушли, хлопнув дверью и заявив, что
Коммуна это логово аристократов.
Либо из робости, либо из осторожности и уважения к Дантону,
Робеспьеру и вождям Горы Коммуна не предприняла никаких
действий. Мэр Паш, вчера еще жирондист, а сегодня якобинец, более того,
заседавший в Ратуше вместе с Эбером и Шометтом, несомненно, не
допустил бы убийства своих недавних друзей, и в частности, супругов
—

Ролан, которые

портье, сделали министром и главой столицы.
Жак Ру были крайне недовольны наглостью юного

его,

Эбер, Шометт и
Варле и его банды,

сына

одобрением и
прикинувшись якобинцами, попытались утром взбунтовать секцию Гравилье.
Секции не шелохнулись; только одна из них, Пуассоньер, заявила, что,
если не
арестовать двести депутатов, дела пойдут всё хуже и хуже.
которые,

не

их

заручившись

Секция Бонконсей, руководимая Люилье, доверенным

Робеспьера,

попыталась

задать тон

отвечающее

намерениям

двести

а

человек,

Как
дело;
вожаком.

и высказала

последнего:

«Нужно

предложение, в точности
взять под стражу [не

только] жирондистов».
себя предместье Сент-Антуан?

повело

Его

позиция

решила бы

Сантер последовал бы за предместьем, а народ за своим
Генерал-пивовар выжидал, сидя в своей пивной. Вечером,
—

что честные

наконец

в

обитатели квартала разошлись

Ратушу,

истолковать

где

по

он

двояко.
изменилась не в

пользу восстания, и
бросились заверять Конвент

генерал, Паш и Сантер,
лояльности. Они договорились
представить всё

мэр

домам,

видя,

отправился
произнес невнятную речь, которую можно было

Ситуация решительно
двуличные

человеком

и

в

своей

роялистский
заговор и, в случае необходимости, пожертвовать «блудными
сыновьями», Варле, Фурнье и другими. Сантер так и заявил Собранию,

отметив,

что

целью восставших

провозглашение

королем

преминул похвалиться,

было

Эгалиге43,

как

Сент-Антуан повело

дело как

восстановление

но опасаться

монархии
больше нечего. И

и

не

будто это делало честь ему лично, что предместье

себя

весьма

разумно.


КНИГА

Зал

Глава 4.

ДЕСЯТАЯ.

Движение

2085

10 марта 93-го года...

котором Сантер нес подобную чепуху, был
полупустым. Заседание возобновилось в девять часов вечера, однако многие
депутаты не посчитали нужным прийти. По опустевшим скамьям как

Собрания,

в

будто

уже прошлась коса смерти. Мрачное, зловещее зрелище являл
собой Конвент. Редкие депутаты центра не рассаживались и стояли в
в эти тяжелые

проходе;

своих местах.

Бросалось

некоторые чувствовали себя неуютно на
глаза почти полное
отсутствие правых. Оно

дни
в

свидетельствовало о том, что

участь,

не

ощущало себя
части

Верньо.
Он пренебрег
убийство,

безопасности.

зала, которую

ему,

что

либо презрение

начало

свою

которому

в нем самом.

Дантона

смутьяны

заранее предвидя

Террор,

занимала

предупреждениями

проницательность подсказала
но не

словно

Конвент, воцарился

положить

намеревался
В правой

в

Собрание,

Жиронда,
и

Луве.

Либо

замышляли лишь

к жизни заставило

сидел один

устрашение,

принять

этот

среди пустых скамей, над которыми,
казалось, реяла смерть. Терпеливо выслушал он постатейное чтение
ужасного
законопроекта Ленде*’44. И сказал только одно: «Я требую
вызов

—

он занял свое место

поименного голосования

Свободу,

пусть покажут себя те,

—

стремится уничтожить ее». Это предложение
честный депутат Ларевельер-Лепо.

а на самом
также

поддержал

Простые

кто постоянно поминает

слова

деле

Верньо

прозвучали

как голос

гибнущего

правосудия.

Один монтаньяр возразил против
ответил

они

Тюрио,

должны

друг

присяжных. «Нет,

—

присяжные нужны, но оглашать вердикт
Конвент согласился. В этих словах ярче всего

Дантона,

публично».

коллегии

—

проявилась террористическая сущность законопроекта.

Ужасного,
утром.

Трибунал

Муниципалитетам

следовало

но

предписывалось

направлять

надзор

Собранием.

абсурдного,

за

как

должен был карать

Конвента, которому
вести

не

в

суд

вести

он

лишь за

выглядел

после

редакции,

поступки, покушения

наблюдение

только

в

и составлять

рассмотрения

надлежало делать доклады, составлять

следствием,

поддерживать

связь с

представленной

и

заговоры.
доносы. Но последние

специальным

комитетом

обвинительные акты,

Трибуналом

и отчитываться

перед


2086

В

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

вечер Конвент, не имея ни средств, ни сил, ни организованной
армии, чтобы восполнить их, создал фантом.
Роялисты по всей Европе призывали террор на голову Франции
тот

—

она ответила тем

же,

явив их

его

взорам

Деморализованная

кровавый образ.

армия отступала
у границы ее ждал Террор.
Казна была пуста. Чтобы финансировать войну, 1 февраля
—

Требуемый миллиард так и не
выделили45. Недостающие средства заменил собой Террор.
Кого отправить в Лион, Вандею, Бретань, Бельгию, Майнц? Некого.
Одна сила оставалась у Франции революционный суд. Для этого
потребовался лишь декрет, листок бумаги...
Нет, само сердце Франции.
Смерть основоположников Республики,
лучших друзей Отечества, головы Дантона,
Верньо, кровь тех, кто поддерживал Террор

напечатали ассигнатов на

тридцать

миллионов.

—

и

кто

противился ему,

законности и кто

протестовал
олицетворял собою

во имя

Необходимость.

Роковая необходимость!.. Свобода 92-го
года, до

сентябрьских дней, обернулась роком в

93-м.
В

то же самое

воскресенье, 10 марта,

в

час,

Конвент учредил в Париже
Революционный трибунал, мятежные роялисты

когда

создали

границе Нижней
вандейских Болот. Бойню,

свой суд

Луары

и

в

начатую утром

вечером

Машкуле,

на

восставшими

взял в свои

руки

крестьянами,
комитет

добропорядочных людей, который
недель

отправил

сорок

два

на

за

смерть

патриота.

шесть

пятьсот


ГЛАВА 5
ВАНДЕЯ
93-го

(март

Вандейский
совпадает по

времени

движение полностью

года)

мятеж

Поначалу
вторжением.
Восстание под знаменем разлада.

с иноземным

народное.

—

Вандея присоединилась

—

—

Поповская пропаганда.

Франции.
Катлино, ставленник духовенства.
Оригинальность религиозной
Катлино.
Первые эксцессы в Шоле (4 марта). Бойня
пропаганды
в Машкуле, начавшаяся 10
Суд роялистов в Машкуле
марта.
в
[март—апрель). Возмущение Сен-Флоране (77-/2 марта).
Катлино и Сшфле ( 73марта).
Армия Анжу и Вандеи. Взятие Шоле
74
93-го
Резня
в Понтиви, Ларош-Бернаре и
года).
( марта
др.
Мученичество Совёра (76марта).
Продолжение бойни в Машкуле.
Позднее

к

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

Вандейцам
Болотах

—

почти ничто не

( 79 марта).

—

препятствовало.
Отвага бордоских

—

республиканцев.
Нанта.

—

Энергия

—У Вандеи

и

Их победа

на

бретонских

жителей

еще не

было

вождей-дворян.

згляните в это

время

на

Нант, Нижнюю Луару

четыре окрестных департамента

—

вы

и

увидите город

в

огненном кольце.

В воскресенье 10 марта,

после мессы

огромные

массы

крестьян всколыхнулись, чтобы

обрушиться на
города. В тот же день началась резня в Машкуле.
Мятеж в Сен-Флоране вспыхнул 11-го и 12-го. Бойня
в Понтиви, Ларош-Бернаре и
других бретонских
городах произошла 12
Катлино,

Даты

и

13 марта. В

тот же

народный герой вандейского

восстания,

взялся за

повстанцев

оружие

и возглавил

имеют важное значение.

день,

возчик
в

Анжу.

13-го,


2088

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

Первая,

неудавшаяся,

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Вандее была предпринята

попытка мятежа в

День святого Варфоломея46, одновременно со вступлением

24 августа,

в

пруссаков

во

Францию.

Вандея 93-го

10 марта. 1-го австрийцы прорвали
наши войска в беспорядке
отступили. 10-го

года началась

французские линии обороны,
всей Франции были объявлены реквизиции.

по

Повсюду муниципальные
офицеры именем закона взывали к народу под бой барабанов. Ему
ответил набат Вандеи, колокол Варфоломеевской ночи.
Что

звон?

значил его

То,

что

Вандея, призванная Отечеством

защиту границ, подняла оружие против самой Франции.
Что великий пост, подобно Сицилийской вечерне47, был
что

кровью,

Пасху

отпраздновали

на

освящен

человеческими

жертвоприношениями.

Первый

акт

этой

воскресенья 10 марта

антракт;

многие

работы,

чтобы

Этот

народа

под

до

крестьяне

акт вовсе не носил того

руководством

Дворяне

поначалу

домам,

на полевые

что

вновь взялся за

который ему
патриархальной войной

и

местных князьков.
мы

увидим,

возчик-ризничий,

солдат.

участвовать в восстании, по крайней
Решились они окончательно лишь

не желали

становиться во главе его.

Пасхи, увидев,

работы,

по

характера,

феодальной

движения стали, как

цирюльник, слуга, бывший

после

время разошлись

его нельзя считать

Вождями

мере,

на

от

сеять и полоть.

первый

приписывали,

драмы пришелся на пост 93-го года,
Пасхи. Пасха знаменовала собою краткий

кровавой

крестьянин,

закончив

мартовские

полевые

в своем неповиновении

оружие, упорствуя

властям.

Это
многом

мощное движение,

походило на

поначалу

исключительно

народное,

во

какой-то

чудовищный праздник, когда массы,
давали волю своей застарелой ненависти к

жестокой радостью,
городским господам. В Вандее,
опьяненные

и не

только,

селянин

ненавидел

город

по

трем причинам: как власть, издающую законы, как местонахождение
банка и промышленности, вытягивающих из него деньги, и, наконец, за
то,

что

признавал

его

превосходство. В

глазах невежественных

масс,


КНИГА

своей изгородью

живших за

это

совершенно

[март

общавшихся только

и

городской рабочий выглядел
Всё

Глава 5. Вандея

ДЕСЯТАЯ.

с

2089

года)

93-го

коровами,

простой

аристократом.

Надо

естественно.

ли

говорить,

что

Вандея

была по-своему искрения?
Уже в 90-м году Папа предрекал королю подобное развитие
событий. В феврале 92-го года анжерское духовенство, обращаясь к
Людовику XVI, возвещало их неизбежность (см. выше).

Вандея

вспыхивала

иноземного

дважды,

оба раза,

и

как мы

видели,

в момент

вторжения.

Какую роль сыграли в разжигании волнений дворянство и
духовенство?

Дворянство никакой*. Напрасно пытался Ларуэри создать в
свою бретонскую
лигу. Гибель Людовика XVI сразила, подавила
—

Пуату

дворян. Многие

из

них, побывав

Кобленце

в

и

вдоволь

насмотревшись

на

глупость и заносчивость эмиграции, разочарованные, возвратились
обратно. А дома земля горела у них под ногами, жизни угрожала

опасность,

и они

городов

были счастливы,

не ставили им в

Духовенство

внесло

если

патриотические комитеты
злосчастный вояж.

соседних

но он сильно

разнился

вину их
свой вклад

в

движение,

немалый

Анжу и Бокаже, гораздо
меньший на Болотах, весьма неоднозначный в различных бретонских
селениях. Попам не
удалось бы ничего добиться ни в Вандее, ни в Бретани,
если бы Республика не явилась в дом к
крестьянину, чтобы оторвать
в зависимости от местности

его от

семьи,

от поля и

границу сражаться
*

—

скота,

во имя

напялить на него

того,

Роялисты говорили: «Эта история

легенд.

в

что он

—

мундир и отправить
ненавидел. Не будь этого,

целая эпопея»,

—

то есть

поэма,

на
ни

сотканная из

обильных

потоках лжи, которые
Никогда не удавалось мне обнаружить истину в
многочисленных
на
изданий
страницах
эту тему, пусть даже

изливались на

содержавшиеся в них вымыслы

противоречили друг другу. Ложь

соперничество между роялистами перенеслось
вопреки воле их авторов, лишь сделало обман
того не

замечая,
что

доказать,
польстить

Бретани,

дворянству,

хотя

между

подлинно

ними на самом

писания.

Одни изощряются,

движением.

вандейское

деле не

разной. Кровавое

страницы исторических трудов и,
еще более очевидным. Зачастую, сами

народным

тщатся связать

бывает

на

опровергают собственные

они

Вандея была

тоже

было

Другие,

восстание с
ничего

стремясь

пытаясь
неловко

дворянским заговором

общего.

в


2090

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

колокола,
за

ни

ни

проповеди,

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

бы

никогда не заставили

чудеса

его взяться

оружие.

Реквизиция

пробным камнем, подлинным
моментом истины для Вандеи. При Старом
порядке здесь никогда не
удавалось набрать ополченцев. Вандеец корнями уходил в землю,
составлял с

короля,

стала испытанием и

ней единое

Он предпочел бы скорее пойти войной на
своих коров и огороды. Так было и в Бокаже,

целое.

нежели оставить

Болотах. Обитатель

Болот, живущий наполовину

в

воде

среди

и на

канав и

бочажков, обожает свой малярийный край. Если попытаться вытащить
этого водяного человека на
на

море, присоединиться

Духовенству

к

сушу, он, скорее, предпочтет отправиться

контрабандистам.

будто удалось объединить эти весьма различные
в них религиозный фанатизм. Но их бесспорное

как

области, разжигая

единство во многом основывалось на
исконном местечковом

Если Вандея
разлада

и

—

изоляции.

меньше

духе,

это

ненавидели

сколько

на их

единению.

то поднялась она под знаменем

ненавидели

центральные власти,
друг друга. Какими бы фанатиками они ни

фанатизм повел их
жертвы. Трон и алтарь
священники

существу противоположном

революция,

Вандейцы

не

—

по

общей страсти жителей,

угодно,

бой,

в
—

а

своекорыстный

замечательно,

лишь

бы

не

Господь

отправляться

интерес,

и наши
на

отказ

но не

были,

идти на

добрые

границу.

Вслушайтесь в наивные слова одной вандейской прокламации
(конца марта): «Никакого рекрутского набора; оставьте нас и наши деревни
Вы говорите, что враг наступает и угрожает нашим родным
Так вот! Именно у наших очагов, если он только доберется до

в покое...

очагам...
мы

сумеем дать ему отпор...»
Иными словами
пусть враг приходит!

них,

—

пандуры

и

Пусть австрийские войска,

хорваты разоряют Францию сколько угодно... Что Вандее до
Лотарингия и Шампань преданы огню и мечу но не Вандея

Франции?
же! Париж,

—

возможно, падет, мир

лишится светоча...

Но

что за

вандейцам? Пусть погибнет Франция, пусть погибнет мир! Мы
подумаем о

спасении, когда

Увы! Несчастные
жестокий

эгоизм

должен

казачьи кони

дикари!

был

В

покажутся у

этих словах

пасть на вас.

—

наших

ваш

изгородей.

приговор. Их

дело


КНИГА

Ибо
«Что

вы

говорили

нам за

снисходил до того,

дело до

Стофле
Нет,

Бретани

«Что

или

фанатичных

и

же, ненавидели
делали,

не только

нам за

(март

93-го

дело до

Мена-и-Луары?» Вандеец

величали
и эти

масс, которые удалось

презирали друг друга; те,

что насмехались

над

друг друга

«лягушками

не

2091

года)

Франции?»,

чтобы протянуть руку шуану. Более того,

за исключением

и

Глава 5. Вандея

ДЕСЯТАЯ.

иначе,

как

не

вандейцы,

сплотить в

кто жил на
с

сами

высотах,

Болот». Всякие

но и

Бока-

только

Шареты и

«разбойниками».

вожди оказались для вас слишком

ваш мятеж

хороши,

простонародным, грубым и невежественным
революцией. Было бы неправильно называть Вандею
оставался

—

но никак не

этим великим

именем.

Ибо

Революция,

под стягом

А

какие

бы

жестокости она ни

творила, совершалась

Единения.

Вандея, при

всём

своем внешнем

демократизме,

подняла знамя

Раздора.
Она открыто исповедовала, олицетворяла собою прежние распри,
противоречия провинций и хаос прошлого.
К чему могли бы привести раздоры и хаос
сплотился

против

Франции? Лишь к

Вандейский раскол

Здесь

ключ ко

мы можем

справедливостью и

всему,

Нет,

к

весь

мир

погибели.

крушение Отечества. Этим всё сказано.
известно, на чьей стороне правда. Теперь

нашему повествованию;

беспристрастностью

воздадим должное

час, когда

означал

и нам

приступить

ее

в тот

поведаем

мы о

со

деяниях

всей
и

тех,

и

других

и

противников... Противников?
Коалиция, пораженная отвагой

великодушию

наших

Франция.
дивилась храбрости вандейцев.
республиканцев,
Глаза этой заблудшей западной Франции всё же открылись; она
осознала, увы, слишком поздно, что борьба была напрасна, более того,
привела к торжеству ее подлинных врагов. Шарет погиб, утратив
они

—

тоже

не менее

надежду, и, умирая, издал последний крик Вандеи, ее горестное
проклятье. В 1815 году истина обрушилась на нее, когда она увидела

Бурбонов, а с ними осторожных героев, которые посмели
явиться во Францию лишь под защитой миллионной
армии и, в знак
благодарности, потребовали возвратить им сеньориальные права от
возвращение

—


КНИГА

ДЕСЯТАЯ.

Глава 5. Вандея

крестьян, которые прежде ради
куски! Какая сцена произошла

них готовы

в

Оре,

[март

были

когда

93-го

дать

2093

года)

разрезать себя

принцесса

на

почтила своим

присутствием эту землю, пропитанную кровью ее сторонников, и
тридцать тысяч выживших, большей частью раненых и искалеченных,
пришли, поседевшие, опираясь
на

взглянуть перед смертью
с

ниц,

глазами,

на

палки,

костыли и плечи

внуков,

дочь Людовика XVI... Эти несчастные

полными слез...

Но

сквозь слезы

увидели,

пали

что

принцесса
Вандее... Они

простить Францию, даже здесь, в
расходились опечаленные, с болью и горечью в сердцах. Республика
была отомщена... С той поры Вандея принадлежала Отечеству.
не

плачет;

она не могла

Политическим центром западного духовенства,
интриг стал город Анже. Здесь собирались все, кто

гражданскую присягу

в

департаменте

наблюдением городских патриотов,
гражданскую

войну.

Ибо

она

привела бы

неприсягнувшим попам невежественные

роковом

письме, которое,

XVI

они

главным очагом его

отказался

Мен-и-Луара.
горели

принести

Находясь

под

желанием начать

в

города покорные
деревенские массы. Я уже писал об

как ничто

другое,

должно

их

было укрепить

и тем самым
сопротивлении Революции
ускорило
падение трона. Они подстрекали к войне всеми способами, и их
деятельная
пропаганда распространялась от Мена на севере до Вандеи на юге.

Людовика

в

его

—

Центром обработки вандейцев в духе религиозного фанатизма стал
Сен-Лоран-сюр-Севр под Монтегю. Отсюда, как мы писали,
монастырские

«премудрые

разносили по

всему краю

которые, передаваясь

и

девы»

из

прочие

католические

ложные известия и

уст

в

уста

эмиссары тайно

сообщения

отчаявшимися

о

«чудесах»,

крестьянами,

давали

немалую пищу воображению, смущали умы, готовили почву для мятежа.
На полпути между Анже и Сен-Лораном, в деревне Пен-ан-Мож
поблизости

Бопрео жил человек, которому предстояло сыграть
ведущую роль в восстании. Это был Катлино, приходской ризничий;
душой преданный духовенству, первое, что он сделал, добившись
успехов,
потребовал

—

от

передал,

создания

как мы

увидим,

дело восстания

руководящего совета,

в

руки попов,

преобладали бы
заправлять кюре Бернье из

где священники

Вскоре в этом совете стал
Анже, человек дурной, но не лишенный способностей.
над

дворянами.

всей


Катлино


КНИГА

[март

93-го

2095

года)

великий землекоп, без устали роющий свои
ходы, позаботилось о том, чтобы тщательно замести всякий

Духовенство,
подземные

Глава 5. Вандея

ДЕСЯТАЯ.

этот

Оно постаралось внушить,

совершенно спонтанное движение
было задумано и осуществлено сверху. Оно с ловкостью явило дело рук
своих, утаив использованные для этого средства. О тех, с чьей помощью
след.

действовало,

оно

в

о

частности,

что

Катлино,

не известно ничего или почти

Он сумел прославиться за три месяца, с 12 марта, когда взялся
оружие, до 9 июня, когда при штурме Нанта его сразила пуля.

ничего.
за

Ничто

в этом человеке не

указывало на то, что ему предстояло
сыграть столь важную роль. Он был весьма недурен собой: умное,
выразительное лицо, темные, чуть вьющиеся волосы, прямой нос, большой
рот, звонкий голос; среднего роста,
дюймов,

узкий

в

талии,

и

мужчине крепком

хладнокровный,

широкий

сильном;

замечательным

отвагу.
Катлино происходил
работал

каменщиком,

и

детей. Работа

и в

времени,

сочетавший

образом

из семьи сельских

одну

Катлино продавал

на

профессию,

каменщика

остальные дни он

дела;

в этих

был набожен

Ему

удалось

приближенного к

и

всего в

чаще

отец его

необходимость

чтобы прокормить
лишь

а жена его

Бопрео,

впоследствии

и

семью

время

—

лен.

—

от

Пряжу

где познакомился с

присоединились

к его

провинциальной жизнью, поймет, что без
Катлино, ни его друзья из Бопрео не могли бы

ни

краях всё решал

детям своим

стать

Церкви,

Насущная

о

кто знаком с

одобрения Церкви
вести

четырех

себе осторожность

подворачивалась

двумя торговцами сукном, которые

отряду. Всякий,

в

тружеников;

прял шерсть,

рынках,

футов

плечах, дюжий, как говорят в народе
смышленый, очень храбрый и

и сын пошел по его стопам.

заставила его сменить не

жену

в

не выше пяти

ризничим

торговля

священник и его

стремился

дать

присные. Катлино

религиозное

воспитание.

прихода. У человека,
гору. Он купил повозку,

своего

пошла в

стал

коробейником. Очень надежный, умеющий
хранить тайну, решительный и прямой, Катлино как нельзя лучше

работать

возчиком, курьером,

подходил для того,

чтобы передавать тайные

Один случай показывает,
превосходил своих хозяев.

послания

насколько этот

церковников.

недюжинный человек


2096

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

В

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

четырех лет священникам, несмотря на все старания, не
удавалось повести за собою массы. Они могли яриться сколько угодно,
но им не хватало искренней убежденности в своем деле, чтобы
течение

изыскать

простые

и

действенные средства, способные затронуть чувства
его

народа, потрясти

булл

ничего не

Вандеи. Чудеса

до

давало; Папа
не

души. Чтение и толкование папских
Риме казался бесконечно далеким от

глубины
в

производили

должного впечатления.

Как бы

ни

был

простодушен народ, можно ручаться, что у многих они вызывали
сомнение. Эти
проделки возмущали одних и охлаждали пыл других. Катлино же

придумал

простой

подействовал лучше,
приходах,
оборачивать

чем все

где священники

благочестивый прием, который
прежние трюки. На крестных ходах в тех

и вполне

принесли присягу,

он

предложил

образ Христа черным крепом.

Это произвело огромное
женщины, которая

впечатление.

не залилась

бы

слезами

Не было
при

виде

ни

одной

доброй

подобного

будто заставили претерпеть муку снова!.. Какой
живой укор черствости и бесчувственности мужчин, которые готовы
мириться с таким умалением Господа Бога! Мужчины же винили не
только себя, но и других. Это вызвало враждебность между жителями
разных деревень. Тех, кто, к стыду своему, допускал, чтобы лик Христа
унижения

Христа,

ведь

был занавешен,

в

Его

соседних

тирании.
Об участии Катлино
известно.

Волнения

в

деревнях

считали

вандейском

охватили не весь

восстании

которых первое
ими Камбон
много

фабрика

92-го

года ничего не

край. Деревни были разобщены,

города действовали согласованно и подавили
выказал Шоле. В этом городе было немало
место занимала

трусами, покорившимися

по

мятеж.

а

Особенное рвение

мануфактур,

среди

производству платков;

владели

другие промышленники из Монпелье, там трудилось
рабочих. 24 августа 92-го года, когда Вандея откликнулась на

сигнал,

и

поданный вступившими

во

Францию

эмигрантами

и

рабочие Шоле, по большей части вооруженные пиками,
отправились в Брессюир и сурово покарали вражеских пособников.
пруссаками,

Вандейские стрелки


2098

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

Поговаривали,
однако

это не

обошлось без жестокостей

что не

доказано.

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

С уверенностью

можно

и

издевательств,

утверждать

лишь

убитых оказалось совсем невелико, а суды великодушно
на свободу всех захваченных в плен
крестьян, посчитав

то,

что число

отпустили

в

введенными

людьми, безответственными детьми,

невежественными

простыми,

их

заблуждение.

Но крестьяне

обиду на Шоле. 4 марта там пролилась кровь.
Огромная масса людей ворвалась в город. Командир Национальной
гвардии безо всякой враждебности вышел навстречу и попытался
с

заговорить

вообще

и

толпа

ними;

разоружила;

Еще

затаили

его же

сомкнулась вокруг него,
саблей его ранили в бедро.

сильнее ожесточил

крестьян против

закон о

муниципалитетов

только

оснащение.

реквизициях48.

давал

«Пусть только тронут
Край взялся за оружие.

скот...

Закон

возложил на

из ничего

создать

поставить и

людей,

право реквизировать

и

не

но и

окончательно вывело

слишком!..»

им

Конвент

одежду, снаряжение, транспорт. Последнее
вандейцев из себя. Поговаривали, что Республика

новобранцев,

реквизирует

Закон

землю,

Шоле, против городов

муниципальных офицеров тяжкую обязанность
армию, набрать личный состав и экипировать его,

материальное

повалила на

наших

быков!

Господи,

это

уж

реквизициях разрешал коммунам при наборе новобранцев
договариваться с родными. Если семья крайне нуждалась в молодом
человеке,

о

его не

трогали

народе.

забирали

солдаты

другого. Такая

с

Местные магистраты уже

или

в

произволом, приводила к жарким спорам. Приняв
неблагоразумное решение, Конвент вызвал недовольство в

практика, граничившая
столь

и

роялисты,

они

не

знали,

равно подвергались

кого

слушать.

оскорблениям

Республиканцы
и

угрозам. Один

чиновник-роялист, с которым крестьяне хотели расправиться,
им: «О чем вы думаете? Большего
аристократа вам не найти».

Десятого марта
вылившись в
крестьян

бойню

обрушилась

навстречу

—

в

на

сказал

накопившаяся ненависть

Машкуле.

прорвалась наружу,
По сигналу набата огромная масса

маленький город.

двести человек

против

их телам.

Неистовым

воскресенье; люди

собирались утолить

Патриоты

отважно вышли им

Толпа прошла
городок. Было

нескольких тысяч.

потоком затопила она
свою месть и

по

позабавиться. Потехи ради


КНИГА

Глава 5. Вандея

ДЕСЯТАЯ.

[март

93-го

2099

года)

разными способами распинали конституционного священника. Его
убивали долго, нанося удары только по лицу. Затем устроили охоту на
патриотов. Во

с охотничьим

время
Сигнальщик

от

времени

драку».

в

дома

в поисках

добычи

и

улицу очередную жертву.

и за несчастным

устраивалась

погоня.

Когда

Перед расправой подавался
Женщины набрасывались на обреченного, пускали
«алали».

звучало

добивали

ход ножницы, даже ногти; дети

Это было

весельем масс шел сигнальщик

заходила

выталкивала на

падала на землю,

сигнал «на
в

рогом. Часть людей

играл «зверь поднят»,

жертва

буйным

главе охваченных

только начало.

На

высотах

его камнями.

Машкуля,

на стыке

двух

департаментов, роялисты организовали судилище, и к ним отовсюду
приводили пленных патриотов. Резня продолжалась с 10 марта до 22
апреля.

С

спокойной. Она
Там
арестовать

восстала лишь

подняла мятеж

юношу

возвратился
Парень

сутки, но Верхняя Вандея оставалась
после событий в Сен-Флоране.

начала ее миновали

во

стал

группа

Форе,

по имени

Францию

и

молодежи.

отстреливаться

началось с попытки

бывшего слугу эмигранта,

призывал
и

Всё

убил

который

к

сопротивлению реквизициям.
жандарма. Этот выстрел эхом

отозвался в

четырех департаментах.
Выкатили пушку, но толпа не испугалась. Она

перебила их палками.
Сен-Флоран был всего лишь

канониров

набросилась на

и

местоположение имело

берегу реки,

огромную

на стыке

собственных

небольшой

важность.

деревушкой.

Она

четырех департаментов,

водных

путей,

два из

неизменно

которых,
свои

ни

служили оконцем, через которое погруженная

могла

взирать

на то

сотен

Вандее,

начали

вторить

а также

к

Ансе-

мрак Вандея

колокола в

Анжу

и

Пуату.

окрестностях Машкуля, уже
воскресенье шесть
приходов ударили в набат. Колокольный звон раздавался над
в

в

Бокажем, Монтегю, Мортанем,
перекликались
доносились

во

взоры

место, где сходились границы четырех департаментов.

Пушке Сен-Флорана
В Нижней

ее

стояла на возвышенном

обращали
точно
света.
к
Сен-Флоран,
Луаре,
мерцавшему вдали лучу

лишенные

Но

до

между собой. Эти

Шоле,

исполняя

колокольни на возвышенностях

сигналы

ужасом

его

тревоги со всех сторон
жителей. Связь между городами


КНИГА

ДЕСЯТАЯ.

была прервана; курьеры

Глава 5. Вандея

93-го

[март

2103

года)

Огромная масса крестьян,
возможно, уже не менее ста тысяч, оставила полевые работы. Их
взволновали не только

на

реквизиции,

Пасха. Женщины

Близилась

не могли

проехать.

но и

заполняли

папертях. Колокольный

звон

торжества Великого

молча толпились

церкви, мужчины
не

оглушал,

давал

поста.

говорить,

он

толпу, электризовал ее подобно грозовым разрядам.
Что делал в это время Катлино? Он слышал пушечные залпы,
доносившиеся из Сен-Флорана. 12
марта он не мог не знать о

опьянял

продолжавшихся

уже

Вандею

два дня

на

путь
должен был

набат

сама земля

казалось,

серьезное. То
ли не желая

испечь

ужасных зверствах, которые бесповоротно увлекли
Даже если бы Катлино оставался в неведении,

мятежа.

ли

его известить.

Весь

край

пришел

содрогнулась. Катлино понимал,
думая

уходить

на

о

в

движение,

что

дело затевается

семье, которую ему предстояло покинуть,

войну

без провизии,

он

то

разжег печь, чтобы

хлеб.

Сначала

прибежал

его племянник и

рассказал
тесто. Затем

Флоране. Катлино продолжал месить
портной, ткач, сапожник, плотник. «Эй,
ждали его

подошло;

сосед,

решения. Тогда Катлино счел,

он оставил его на

столе,

вымыл

что

руки,

что

о

событиях

Сен-

подошли соседи

делать

ружье

—

Все

будем?»

время настало;
взял

в

тесто

и вышел из

дома.

С
околицы,
честные и

ним

выступили

двадцать семь человек; когда они дошли до

уже пять сотен. Люди серьезные, основательные,
непоколебимые в своей решимости
будущее ядро вандейской
их стало

—

армии, не страшившееся республиканских орудий.
Они бодро направились к замку Жалле, где находился маленький

отряд Национальной гвардии под командованием местного врача.
У него была небольшая пушка, но офицер-новичок не умел наводить ее
на

Ему все-таки удалось дать залп,

но

ядро никому не причинило
вреда. Не дожидаясь второго выстрела, Катлино и его люди бросились
вперед, преодолели укрепления и захватили орудие. То-то было
цель.

радости!

Прежде

Катлино

вымыл

они

руки,

никогда не видели

взял

ружье

и вышел из

пушку. Повстанцы

дома.

забрали

ее с


2104

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

собой

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

«Миссионером», свято веря в ее способность одним
своим видом обращать на
путь истинный республиканцев, которым они
намеревались устроить славную Пасху.
Компанию «Миссионеру» вскоре составила превосходная кулеврина49, названная «Мари-Жанной» и захваченная столь же дерзко. Всё
воинство носилось с ней как с писаной торбой. Лишившись ее, оно
погружалось в траур, а обретя вновь, впадало в неописуемую радость.
По пути отряд добровольно или силой увлекал за собой всех
и

нарекли

встречных крестьян. В
повстанцев своими

него

вступали священники, укреплявшие дух
молитвами. 14-го к нему присоединилась большая

Молеврие. Командовал ею Стофле, бывший солдат и сын
мельника из Лотарингии, служивший
егерем у местного сеньора. Этот
человек лет сорока, как и Катлино, был бесстрашен, но
одновременно
банда

хитер

из

и

свиреп.

Повстанцы,
подошли к

три

число

которых достигло уже пятнадцати тысяч,
Шоле. Перед собой они в качестве живого щита выставили
Шемийе. Из рядов
человек, ему удалось проникнуть в город. Голова

десятка молодых

осаждающих вышел

была непокрыта,
венцом,

с

парней,

ноги

босы,

свисали

которого
жалобно
голосил:
парламентер
огню и

За

взятых в плен в

он нес

распятие, увенчанное терновым

длинные четки.

пять сотен

Или всё

ropé,

будет предано

требованием сдать
капелланом Барботеном.

последовали еще два посланца с

—

цев-драгун*.

и

пиками, кроме того,

Командовал

восхищаюсь

в

ими

убежденный республиканец.

городах

очи

мечу».
ним

командующим Стофле
Патриоты не испугались. Три сотни

Я

Возводя

«Сдавайтесь, друзья!

подписанным

*

его

их

городе

город,

были вооружены ружьями,
находилась сотня
де

новобран-

Бово, дворянин

прокурор-синдик
Шел дождь. Вид тридцати пленных,

всемогуществом исгориков-роялистов. Они

обнаруживали

и

кото-

в

несуществующие гарнизоны, создавали из ничего целые армии, противостоящие
подробный и точный рассказ мы находим у специалистов по военной

вандейцам. Более

истории. См. исследование с приложением многочисленных источников: [Savary J. J.]
Guerre des Vandéens [et des chouans], par un officier supérieur [de l’armée de Vendée/] 6 vol.

1824[—1825];

a также:

Patu-Deshautschamps.

Dix années de guerre intestine. 1840.


Вандейцы

[слева)
Республиканцы [справа)
—


2108

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

рых пришлось бы
охладил патриотов. И

убить,

прежде

чем

РЕВОЛЮЦИИ

добраться

до

в этот момент замешательства

стрельбу. Позднее
стрелки,

ФРАНЦУЗСКОЙ

и

вандейцы открыли

представляли собой эти грозные
бесстрашные, которые выбегали вперед на

выяснилось,

подвижные

противника,

что

флангах и в центре и поражали республиканцев убийственным огнем.
Даже здравый смысл подсказывал, что они не простые крестьяне; это
были в основном контрабандисты, настоящие разбойники, вполне
достойные

этого

наименования, которым незаслуженно клеймили

всех

Лучшие бойцы из крестьян, менее проворные, но столь же
отважные и стойкие, образовывали ударный отряд за спиной стрелков,
но сами не бежали вперед, и по очень простой причине: большинство
вандейцев.

из них носили

сабо.

Первые же выстрелы сразили де Бово и нескольких гренадеров.
Наступавшая кавалерия испугалась и повернула назад, смяв строй
пехоты. Патриоты отступили и укрылись во флигеле замка. С этой
позиции они могли обстреливать площадь, через которую должны были
пройти вандейцы. И тогда все увидели, что это за война. На площади
распятие, и ни один крестьянин не прошел мимо: преклонив
колена, обнажив голову, сложив руки на груди, они спокойно творили
стояло

молитву в двадцати шагах от флигеля, под смертоносным огнем.
Они не испытывали страха, поскольку перед боем исповедались
получили отпущение грехов.

Кроме

того, большинство

из них

и

верило,

чудодейственной защитой им служат маленькие шерстяные
нашивки на
груди с изображением Святого Сердца Господня, вышитого
что

«удачу во всех делах».
набожность придавала движению

женщинами на счастье

Эта
своеобразный

и

глубокая
характер. Прежде

устраивали погромов
той

пищей,

что им

в

всего,

давали.

грабили только убивали. Не
Ничего не требовали, довольствуясь

они не

жилищах.

Лишь

весьма

очень

—

немногие,

не

крестьяне,

а

контрабандисты, вроде заделавшегося
канониром негодяя по прозвищу Шесть Су, обирали пленных и шарили у них
примкнувшие
по

к ним

воры

и

карманам.
Стоило пленнику исповедаться,

убивали его в

уверенности,

что

душа

его

крестьяне, не колеблясь,
спасена. Многие избежали
смерти,

как


КНИГА

исповеди под тем

отказавшись от

снизошла

благодать Божья.

протестантом
его

Обречь

душу

История

и не мог

предлогом,

Одному удалось

93-го

[март

на вечные

2109

года)

что на них пока не

спастись, потому

принять отпущения грехов

был

что он

от католиков.

они не посмели.

муки

сурова к несчастным патриотам
себя геройски и приняли мученическую

оказалась очень

вандейцев. Многие

жертвам

Глава 5. Вандея

ДЕСЯТАЯ.

—

вели

смерть. Сотни были

буквально растерзаны на куски. Среди них
шестнадцатилетний мальчик, который над телом убитого отца закричал:
—

«Да здравствует нация!»,

—

и его

пронзили

два десятка штыков.

Самым

мучеников-республиканцев был Совёр, муниципальный
Ларош-Бернара, точнее, Ларош-Совёра. Городу следовало

известным из

офицер

из

это имя.

сохранить

марта50 его

Шестнадцатого

атаковала шеститысячная толпа

стремившаяся перерезать дорогу между Нантом и Ванном. Силы
защитников города были слишком малы, им пришлось сдаться; под

крестьян,

предлогом, что кто-то выстрелил в воздух, нападавшие на месте
перебили двадцать два человека. Затем они ворвались в ратушу и

прокурора-синдика Совёра, бесстрашного человека, не
покинувшего свой пост. Его схватили и бросили в темницу. Наутро
обнаружили там

вывели на

расправу. Злодеи

оружием, расстреливали

осыпали его

мелкими

ударами,

пулями,

кололи

пытаясь

холодным

вырвать у

крик: «Да здравствует король!» Совёр кричал: «Да здравствует
Республика!» В ярости ему выстрелили в лицо пороховым зарядом.
Приволокли к
распятию, чтобы заставить покаяться. Устремив взор
небесам,

он

глаз

рукояткой

воскликнул:

«Да здравствует нация!» Тогда ему

пистолета и

окровавленный,

он остался

свою

душу

Господу!»

упал,

но вновь

магистрата. И

жалобы,

—

крика

он

в

сторону.

сложив

вопили

выстрел;

стойкость привела

упал

на

мучителей

в

Изувеченный,
в небо. «Препоручи

обожженным

в

него,

он

губам медаль

колени, подполз

краю рва; ни
его
уст. Такая

к

сорвалось с
бешенство. Он произнес

гнева или отчаяния не

к

выбили левый

руки, глядя
убийцы. Они выстрелили
к

него

только

«Ребята, добейте меня... Да здравствует Республика! Чего
вы тянете, ребята?.. Да
здравствует нация!» Он до конца не отрекся

несколько слов:
же

стоять,

поднялся, прижимая

снова

ни

оттолкнули

его


2110

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

от своих
ружейными

убеждений;

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

его заставили

замолчать, забив до смерти

прикладами.

В

биографических справочниках не найти статьи о Совёре. Конвент
назвал именем
патриота его родной город, Бонапарт вернул городу
прежнее. Наполеоновские префекты писали книги во славу вандейцев...
Неблагодарная, забывчивая Франция, почитающая лишь своих
мучителей

и не

помнящая тех, кто отдал

Главное

отличие

ради тебя жизнь!..

фанатиков, подстрекаемых попами, состоит,

убивая,

патриоты,

насилия от

революционного

как мы

зверств

этих

уже отмечали,

в

том,

что

врагом. Вандейцы же,

хотели лишь покончить с

одержимые беспощадной
стремились

несчастное

смертное создание, немыслимым мукам
грехов, возомнив себя карающим мечом Господним.

человека,
искупление

не столько

верой, восходящей ко временам Инквизиции,
убить, сколько заставить страдать, подвергнуть
во

Прочитайте слащавые идиллии авторов-роялистов, и вам
покажется, будто мятежники были святыми, и лишь со временем зверства
республиканцев побудили их жестоко мстить. Пусть эти писатели
расскажут нам, какую расправу учинили вандейцы над жителями Понтиви
12—13 марта, когда крестьяне под водительством неприсягнувшего

городской площади семнадцать национальных
гвардейцев. Пусть поведают о продолжавшейся шесть недель резне в
Машкуле, где заправляли монархисты. Председатель роялистского
судилища, сборщик габели51 Суппо четыре раза заполнял и вновь
опустошал
городские тюрьмы. Поначалу, как мы видели, опьяненная
животной радостью толпа убивала потехи ради. Суппо навел порядок: он
священника

замучили

позаботился

о

том, чтобы

Палачами он назначал

больше
могли

на

казни

долгими

и

мучительными.

детей, потому что их неловкие руки причиняли жертвам

страданий. Даже

смотреть

были

на это

суровые мужчины, моряки

без возмущения

Тогда роялистский

и

военные,

и попытались положить

не

расправам

вершить свои дела по ночам;
пленников больше не расстреливали, их избивали до
полусмерти и, еще
живых, спешно забрасывали землей. Согласно отчетам, полученным
конец.

Конвентом,
лютой

за

один месяц

совет стал

погибло

смертью!.. Истребив

пятьсот

почти всех

сорок

мужчин,

два человека,

и

какой

злодеи взялись за жен¬


КНИГА

ДЕСЯТАЯ.

Глава 5. Вандея

[март

93-го

2111

года)

Среди них было немало республиканок, не желавших
попам, и те затаили на них злобу. И вот как нельзя кстати

щин.
повиноваться

«чудо». В одной церкви находилась могила какой-то
особо чтимой святой. Паства молитвенно воззвала к ней, священник

произошло зловещее

отслужил мессу у надгробия и
покачнулась... «Я чувствую,

возложил на него

—

подымается...»

А

чего

угодной Господу,
пощады...
национальные

ради

святая

возопил

подала

—

тоже не

вышедшие

пожимавшие им

вы

пришли!

голые стены...

показали

место, где

отряд,

сказали им жители

слезами

навстречу и
Вы освободили

заслуживают

республиканский

—

плита

чувствую, как она
знак? Чтобы потребовать жертвы,
поп,

крови женщин, которые

К счастью, вскоре подоспел
гвардейцы из Нанта. «Увы!

руки... И вдруг

людей хоронили

руки.
Население

—

И там,

заживо.

города, со
Увы! Как поздно

истреблено...» Им
охваченные

республиканцы увидели выбившуюся из-под земли, сведенную
судорогой руку, которая в страшных муках удушья из последних сил
ужасом,

вцепилась в

пожухлую траву.
«Всё это,
ответят роялисты,
происходило в Бретани или на
вандейских Болотах. Но жители Бокажа... Какое благочестие! Какая
—

—

невинность!» К нашему сожалению,

документах,
Действительно,
сделало

их

загробную
несущественным

—

исповеди,

они

их

подлинные деяния,

не оставляют камня на камне от

жители

Бокажа

отличались

жизнь,

в

поэтичной легенды.

благочестием,

беспощадными. Эти простые

отраженные

но именно оно

люди столь свято

верили

в

что

смерть представлялась им чем-то
встречали ее без страха и сеяли без колебаний. После

покаяния и

отпущения грехов патриоты,

были отправиться прямиком

в

рай,

поэтому

по их

их

мнению, должны

следовало

освободить

скорби.
Конституционные священники, несомненно, более отягощенные
грехами, которые требовалось искупить, переходили в мир иной лишь

из

юдоли

после жестоких пыток.

собой
часов

16

и

17 марта

колонны

Катлино

гнали

перед

двоих несчастных, подталкивая пиками; неизвестно, сколько

(или дней)

длилась

их

мука.
Лишь ценой огромных усилий удалось помешать крестьянам
перебить без разбора всех захваченных в плен в Монтегю. В их защиту

с


2112

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

большим мужеством и гуманностью выступили дворяне. Пленников в
Шоле спасти было невозможно. Их буквально принесли в жертву на
пасхальной неделе. В Чистый четверг убили шестерых молодых людей

Монпелье, которые вели торговлю в городе. Их по очереди
привязывали к дереву свободы и расстреливали вместе с ним.
из

уступала их фанатизму. Отвагу
плохо вооруженных людей, которые с отчаянной решимостью шли
против пушек, невозможно вычеркнуть из истории. Этих славных

Храбрость

крестьян,

легенд

прошлого

принижать

то,

что

Франции

лучше

не

не

затрагивать. Мы

не хотим

нашему народу. Однако нужно признать, что
трудах по военной истории точной численности

делает честь

публикации

после

бесспорно,

в

войск, противостоявших вандейцам, чудо представляется уже
удивительным. Конечно, есть чем восхищаться, но в пределах

не столь

разумного и возможного.

Люди, обладавшие хладнокровным мужеством,
расчетливостью и

как

Шарет,

Катлино,

никогда

бы

не

авантюру, начав войну против всей Франции, если бы
момент не был возможен, если бы
приходилось полагаться

безумную

пустились в

успех

глазомером военного,

как

в тот

случай,

чудеса, вмешательство свыше.
Всю Нижнюю Вандею, всё побережье от Нанта

лишь на

обороняли

лишь

две

тысячи

человек, сосредоточенные

в

до

Ла-Рошели

девяти маленьких

городках. В сумме они составляли пять неполных батальонов, причем
были бойцами запаса, которых сочли негодными к отправке в
действующую армию.
Верхнюю Вандею защищать было некому.

Сомюр, ни Анже, за исключением отряда
юношей, которых готовили к службе в кавалерии, в драгунском полку.
Гарнизонов

Сотню

их

Этот

отправили

край мог

находился на

войск,

ни

не имели ни

и

Шоле, Люсона,
маленьких,

Шоле,

когда к

городу подступили

полагаться лишь на свои силы.

границе,

оружия,

Впрочем,

в

ни

в

Майнце

или в

Цвет

повстанцы.

его юношества

Бельгии. В городах

не

было

ни

боеприпасов.

городов, по существу, не было. За
Фонтене и Сабль-д’Олонна, городков

остальные населенные

пункты

исключением

очень

даже названия такого не

заслу¬


КНИГА

И огромные

местности.

беззащитным

Там

Глава 5. Вандея

Подавляющее большинство

живали.

сельской

ДЕСЯТАЯ.

массы

[март

населения

93-го

2113

года)

проживало

крестьян устремились

в

к

городам.

принялись формировать батальоны Национальной
гвардии, причем каждый батальон именовал себя армией. Армия Сенспешно

Ламбера,

армия

Дюсона и

Дуэ,

армии Брессюира,
только не было солдат.

прочие
Все объявляли себя генералами
—

или

Партене, Ньора, Фонтене,

офицерами.

Отставные

генералами: старик Вертёй,
Остальной командный состав
стали

военные, шестидесяти-, семидесятилетние,

Марсе, старик Виттингоф.
(купцы, рантье, доктора) никогда не нюхал пороху.
Муниципалитеты реквизировали в Национальную
старик

городское население: мелких

которые

даже

опытным

не

торговцев, бакалейщиков,

умели заряжать ружье.

охотником, зачастую

сами

гвардию

шляпников и

Крестьянин,

проч.,
напротив, был

сеньоры приглашали

его

принять

участие в ловле зверя (по словам госпожи де Ларошжаклен); впрочем,
после 89-го года он охотился самостоятельно, не
спрашивая ни у кого
позволения.

Национальные
свои

гвардейцы, отцы семейств, с сожалением покидали
безутешных жен и детей и постоянно обращали взоры к

лавки,

дому,

с

нетерпением

ностальгия охватывала их

полагались на

Максимум,
недели
требовать

при

чем на

ноги,

ожидая

возвращения. Особенно

неприятеля. Под

виде

сильная

огнем они

больше

руки.

что можно

было

сделать с таким воинством

—

две

удерживать его вдали от дома. Большего муниципалитеты
не смели. Личный состав постоянно менялся. Едва начав
учиться

обращению

с

оружием,

гвардейцы

отправлялись восвояси,

и на

смену

приходили неумелые
трепещущие новобранцы.
Об этом мы узнаём из отчаянных призывов военных к властям
к
счастью для
истории, документы сохранились. Иначе невозможно было

им

и

—

бы понять,

храбрецов
при

виде

как в
и

одном

трусов. Он

краю

дал

могло

найтись одновременно

Республике

и отважные

противника,
бессмертной славой батальон

и

вояк,

неизменно

легионы, такие,

как

столько

удиравших
покрывший себя

Мена-и-Луары имени Борепера.


2114

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

На

самом

Вандею

деле

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

первые организованные

прибыли

в

В краю уже три месяца полыхал мятеж.
единственный серьезный бой состоялся 19 марта в

лишь в

конце мая.

До этого
Нижней Вандее, между

Шантонне

и

Сен-Венсаном.

Некий Гастон
мы

воинские части

видели,

Бурдик, бретонский
составляли цвет роялизма),

цирюльник (цирюльники,
увлек за собой полсотни

как

людей, не желавших отправляться в армию. Они пересекли всю
Нижнюю Вандею, и по пути к ним присоединялись толпы деревенских
жителей. Банда, которая росла подобно снежному кому, захватила
молодых

военный пост, убив офицера. Гастон напялил его мундир
генералом. 15 марта он захватил Шантонне.

и

объявил себя

В

первый момент республиканцы решили, что цирюльник Гастон
генералиссимус Вандеи. Депутаты Карра и Ниу написали об этом
вся Европа. Вот как мало знали
Конвенту, Собрание поверило, и за ним
о мятеже в далеком краю! На самом деле вожаков насчитывалось два

—

—

десятка,

и все они

действовали

влиянием в

округе

офицера

дворян,

из

независимо

пользовались
на

друг

господа де

от

друга. Наибольшим

Руаран

и

де

которых крестьянам пришлось

Сапино,

два

возложить

Гастон, весьма вероятно, решил действовать с ними
Их объединенные силы 19 марта вступили в бой с отрядом

командование.
заодно.

престарелого генерала Марсе, который, невзирая на преклонный возраст,
выступил из Ла-Рошели с пятью сотнями пехотинцев, и к ним по пути

присоединилось
была ранена, он

немало национальных
и его сыновья

покинула генерала. Часть

ее

гвардейцев. Лошадь под Марсе

получили

обратилась

ранения. Но армия
бегство и увлекла за собой

легкие
в

остальных.

Что

помешало восставшим стать

безраздельными хозяевами края?

В

Верхней Вандее они не встретили никакого сопротивления. В Нижней
храброму командиру, генералу Булару, удавалось держаться с
незначительными силами, отважными национальными гвардейцами Финисгера и Бордо. Они явили чудеса героизма. Выступив из родного города
при первом же известии о восстании, проделав без отдыха долгий путь,
батальоны Жиронды атаковали вандейцев в штыки, сметая всё на
своем

пути. Большей

дела;

они

частью это

были торговцы, которых

рассчитывали возвратиться через

дома ждали

две недели, а воевали

три


КНИГА

Затем

месяца.
тоже

они

угрожала

двинулись

Глава 5. Вандея

обратно

в

[март

Бордо

и

93-го

2115

года)

Финистер,

которым

опасность.

Муниципальные
Анже, Сабль

ДЕСЯТАЯ.

чиновники в отчаянии взывали о помощи.

Нант,

другие города слали в Военное министерство
душераздирающие письма. Оно ограничивалось отписками. Генерал Лабурдони

прибрежным регионом, даже
Конвентом.
Тому пришлось ответить, и он написал
министра перед
генералу: «Но чего вы от меня хотите? Как я могу послать вам
не,

получивший

командование над

обвинил

подкрепления? Разве

вправе забрать
Кюстина? Или ослабить силы
человек,

я

хотя

бы

одного солдата

Дюмурье?..

у отступающего
Я отправлю к вам пятьсот

Бастилию».

бравших

Печальное признание, жалкая подмога52. Патриоты западной
Франции, несомненно, погибли бы, если бы сами не решили организовать

оборону. Их боевой порыв (особенно в городах Бретани) не уступал по
силе фанатизму шуанов и вандейцев. Они
жертвовали всем, чем могли,
и даже более того. Деревня Доль должна была выставить шестнадцать
бойцов
происходило

—

под

и в

ружье

других

встали

местах.

тридцать четыре

Особую

отвагу

и

человека.

То

же

решимость проявил Нант.

Город был отрезан от всех средств сообщения, он напоминал остров в
бушующем море мятежей, пожаров, убийств, посреди охваченных
пламенем четырех
департаментов; однако опасность чудесным образом
придала ему

набор

сил.

Он реорганизовал городское управление, провел

гвардию и бросил ее на борьбу
департаменте Нижняя Луара и за его пределами.
в

Национальную

с повстанцами в

Тринадцатого марта все конституционные власти города
объединились в единый суверенный
орган. Он поместил городскую казну в
Нантский замок, создал

военно-полевые

суды, которые

следовали за

вооруженными

руках;

в

которого

отрядами и судили мятежников, захваченных с оружием в
городе был организован чрезвычайный трибунал, решения
не

подлежали

обжалованию.

Городские

власти

заранее
приказали
установить гильотину, предупреждая роялистов, что малейшее
возмущение в стенах Нанта будет караться смертью.
На жителей Нанта

и

других городов

запада

действовала неопределенность: поначалу

страны тяжелей

неизвестно

было,

всего

кто стоял


2116

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

во главе

восстания,

какие

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

причины

его

вызвали,

что

предпримут

мятежники.

Среди

их вожаков

тогда еще не

было дворян,

за исключением

де

Руарана, действовавших в Центральной Вандее. Сам Сапиего фактически вынудили окрестные жители.
но не хотел воевать
«Друзья мои, сказал он тогда, вас раздавят. Один департамент
плетью обуха не перешибешь. Поверьте мне,
против восьмидесяти
двух
лучше бы вам разойтись по домам...» Так же рассуждали Шарет и
Сапино

и

де

—

—

—

—

Боншан. И всё

вопреки

же они взялись за

собственному

сделало

В

как и

желанию мелкие местные

д’Эльбе, возглавив
банды, что отнюдь

не

их

генералами.
Цирюльник Гастон был

Нижней

оружие,

Вандее, Катлино

нашем

и

распоряжении

единственным

Сгофле
есть

—

в

признанным генералом

в

Верхней.

подлинное свидетельство

—

протокол

допроса брата Катлино, взятого в плен. На вопрос: «Кто ваши
он отвечал: «Стофле и Катлино». «Есть ли среди вас
предводители?»
дворяне?»
«Да, господин д’Эльбе и еще один, а кто, не знаю».
—

—

Его спросили,

кто еще из заметных

людей участвует

в восстании.

саржей и шерстью из деревушек Жалле и Бопрео.
Поистине, удивительный характер носила эта междоусобная война!
Франция, на которую ополчилась вся Европа, столкнулась с
Он

назвал

внутренним

все и

торговцев

малейшего представления. Это были
никто, грозная сила, безликая и безымянная.

врагом,

о коем не имела ни


ГЛАВА 6
ИЗМЕНА

ДЮМУРЬЕ
93-го

(март—апрель
События
вызвали

в

Вандее

единодушное возмущение Конвента.

социального

характера.

Он поддерживал

—

Дюмурье

года)
—

рассорился

тесные отношения лишь с

Важнейшие меры

со всеми

партиями.
Наглое
орлеанистами.

—

—

Дюмурье Конвенту. Дантон требует, чтобы письмо
Дюмурье ввязывается в бой под Неервинденом (18 жарта).
Он расставляет силы таким образом, что вся слава должна достаться
Миранда разгромлен. Дюмурье возлагает
орлеанистам.
Сношения Дюмурье с
ответственность за поражение на Миранду.
австрийцами. Жиронда обвиняет Дантона ( 1 апреля 93-то года).— Он
обрушивается на нее с упреками. Конвент отказывается от
принципа депутатской
Дюмурье
неприкосновенности.
письмо

утаили.

—

—

—

—

—

—

—

—

—

арестовывает

комиссаров Конвента.

—

Он переходит

на

сторону

неприятеля.

звестие о восстании в

Вандее

вызвало в

глубокое возмущение. Подобные чувства
человек, когда

сторон сразу,

иу·
Во второй раз

на него

время

армия на

войск

крепости

в

Ландау!

отступали повсюду. На

запада

Кюсгин,

поспешил

Вот

и вонзают нож в спи-

разбойников.
обороны на Маасе

Рейне отступает,

Майнце,

горло

иноземного

известие о нем достигло

выступление
Наши линии

отойти

какие известия

вторжения,

страны, произошло

прорваны,

оставив

под

когда

наша

половину

прикрытие

приходили

своих

орудий

с востока.

Мы

Германия всей своей
обрушить на французскую землю

востоке и

мощью нависла над нами, готовясь

испытывает

нападают из засады, со всех

хватают за

во

Париже

севере

не¬


2118

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

оборимый

поток

огромных

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

армий. Франции,
на

тяжестью, следовало опереться
она

встретила гражданскую

Неудивительно,

что в таких

ярыми патриотами,

справедливым)
Всё,

что она

очевиднее.
не

отрицала,

Впрочем,

нападала на целые

Известия
Собрания.

В

зачинщиков

пыталась

с

группы,

мог

на

смягчить,

Конвент

и не

с

о

людям головы.

каждым днем становилось

Она

разобраться с Жирондой?
тех или иных

а

лиц,

Гору, Коммуну, якобинцев, на всех подряд.

запада, казалось,

отношении

опоры

(в общем-то

которая морочила

конкретных обвинений против

выдвигала

вместо

думал
событий 10 марта. Их

ослепленными гневом

разве

Но

разрушения и смерть.
обстоятельствах никто

жирондистской печати,

против

запад.

войну,

решительном преследовании
посчитали

на

центр,

изнемогавшей под этой

на

время примирили депутатов

губителей Франции

оно

проявило единодушное

возмущение.

Жиронда потребовала отдавать бретонских повстанцев под суд
Революционного трибунала. Ланжюине, сам родом из Бретани, в
справедливом гневе против предателей предложил также конфисковывать
имущество тех, кто будет убит.
Быстро разгоравшийся пожар в Вандее требовал принятия срочных
мер. Камбасерес призвал ввести военно-полевые суды. Дворянам и
священникам дали восемь
истечении этого

срока

дней, чтобы покинуть территорию края;

не выполнивших

приказ предписывалось

по
в

убийц, поджигателей и подстрекателей
к
мятежу, имущество их конфисковать, оставив, однако, средства,
необходимые для пропитания их семей (19 марта)53.
двадцать

четыре

часа казнить как

Конвент принял не только постановления о революционном
правосудии, но и важнейшие меры социального характера, призванные
успокоить

нацию,

надежду беднякам.
ничто так не

положить конец опасениям

1.

Комитет

Предложения внес
укрепляло оборону страны,

классов в спасении

собственников

обороны;

как

и

дать

и в самом

деле,

заинтересованность

всех

Отечества.

Гарантия прав собственности, смертная
кто предложит аграрный закон54.

казнь для

всякого,


КНИГА

2.

При

этом

облагалась

В
о

числе

ДЕСЯТАЯ.

Глава 6. Измена

собственность

прогрессивным

других популярных

(земельная

Дюмурье.

маппе,

В

тот же

и

промышленная)

налогом.

мероприятий

разделе общинных земель.
В столь угрожающем положении у

надежда на спасение

2119

Дюмурье...

Конвент

Франции

затребовал

оставалась

доклад

одна

удачливый генерал, победитель при Вальми и Жеон показал себя
врагом!..

—

И

—

стало известно о восстании в

день, когда

наглое и

Вандее, пришло

Дюмурье, бросавшее вызов
будто исходит оно от Брауншвейга или

письмо от

презрительное
Конвенту. Можно было подумать,

Кобурга.
В январе генерал покинул столицу

обозленным,

затаив в

сердце
Он
об
сам
что
именно
тогда задумался
измену.
эмиграции.
признавался,
Этим объясняются его интриги с голландскими и английскими
агентами,

его

имени

дерзкая

Франции

попытка

выступить

переговоры

в качестве

с иноземными

посредника,

державами

—

начать от

интриги,

вовремя расстроенные решительным и мудрым предложением Жиронды
объявить войну Англии, не принимая во внимание настоятельные
уговоры

Дюмурье.

полной мере осознала, что генерал не пользуется
доверием во Франции. Его терпели как ловкого и удачливого
авантюриста, вот и всё. Он сам признавал это в своих «Мемуарах»: «В

Тогда

коалиция в

Конвенте меня не

поддерживал

Он рассорился

ни

со всеми

один человек».

партиями.

Рассорился с жирондистами, которые спутали все его карты,
объявив войну Англии.
Рассорился с якобинцами, считавшими его роялистом, и не

без

оснований.

Рассорился с роялистами, которым внушил, что может спасти
короля.

Рассорился даже с Дантоном и его друзьями, дважды
предлагавшими
присоединить Бельгию к Франции, что, однако, нарушило
планы Дюмурье.

бы

все


2120

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Генерал сохранил тесные связи лишь с орлеанистами.
У них была одна судьба. Как и его, их ожидала погибель, и спасти
их могла лишь какая-нибудь отчаянная и
дерзкая выходка.
Орлеанисты могли сколько угодно отрицать очевидное. Дюмурье
мог сколько
угодно лгать в своих «Мемуарах», написанных для
эмиграции, будто не помышлял ни о чем ином, кроме как о восстановлении на
троне старшей ветви Бурбонов.
Генерал был слишком умен, чтобы надеяться на прощение
эмигрантов

разгром при Вальми. Он

за

старшей ветви.
Орлеанское семейство

несомненно хотел

короля,

но

только не из

Она

ненавидела

присутствием

и

давал

чувствовало себя отвергнутым

Эгалите, который компрометировал

лишний козырь жирондистам. У

Горой.
ее своим

нее вызывал

мертвенно неподвижный

профиль одного из
Бурбонов, безмолвная фигура, лишь единожды разжавшая зубы
чтобы потребовать смерти Людовика XVI. Обостренное ненавистью
отвращение,

мозолил глаза этот

—

предчувствие

подсказывало честным

Республики,

сторонник монархии

причем худшую

«Дюмурье

не

усомнился? Вовсе

и сам

из возможных

думал

о нем не

о

—

претендует

власть

молодом

думая,

что он

монтаньярам,

на

—

противник

королевскую власть,

денег.

Орлеанском». Кто бы
время сражений неизменно

герцоге

он во

возлагал на него

самую почетную роль.
думал об Орлеанском доме». И окружал себя генераламиорлеанистами; его правой рукой был Баланс, зять госпожи де Жанлис,
«Он

не

относившийся

Орлеанскому как к брату.
А кого он предложил Шарету в качестве кандидата на престол
после Киберона, когда бесчестие графа д’Артуа, казалось, сделало
решительно невозможным восстановление на
троне старшей ветви?
Конечно, герцога Орлеанского. Известно, какой решительный и исполненный
презрения ответ дал на это вандеец. Скорее он предпочел бы
Республику

и

к

юному герцогу

пули в голову.
Сказанного достаточно,
две

Дюмурье

и

герцоги

Бесповоротно

и мы

Орлеанские

по

полагаем,

сути

скомпрометированные

что с

января 93-го

года

являлись

одним и тем же лицом.

в глазах

роялистов, подозритель-


КНИГА

ные

ДЕСЯТАЯ.

для

самим

революционеров,
взойти на трон.

Глава 6. Измена

один шанс на спасение

они имели лишь

Достичь подобной цели было непросто.

Но

так ли

Дюмурье в этом сомневался.
Армия любила своего генерала; по крайней мере,
рассчитывать на

2121

Дюмурье...

преданность линейных войск. Они

питали

—

уж невозможно?
он мог

уважение

и

своему юному товарищу по оружию, генералу Эгалите, который
держался с ними по-свойски и был скорее их подопечным, нежели

симпатию к

Претендуя

командиром.
силу.
Но
озаботились

как

смотрели

на

судьбою старшей

имела в

на

всё

трон,

это

ветви.

она в свое

опереться

европейские державы?
возвышения

вооруженную

Они

не
она

уже

младшей ветви55. Разве

время известную аксиому:

родовитый»?
Франция? Что сказала

на

Англии ситуация была знакома,

своей истории пример

провозгласила

он мог

не

«Лучший король

—

наименее

А

бы она? Она

устала. Многие слои
населения, особенно богачи, не глядя согласились бы на компромисс,
каким бы он ни был. Претендент
предстал бы двуликим Янусом:
справа

—

король,

слева

—

Этот молодой
и

закона,

на

Волшебные,

сын

очень

цареубийцы.

человек явился

бы,

неся знамя

котором было бы начертано:

гуманности, порядка

«Довольно кровопролития!»

притягательные слова, за которые его осыпали
бы благословениями. На каждом этапе Революции находился человек,
осмелившийся произнести их. Тот, кто не поплатился бы за это
быть уверен в незыблемости своей власти. Дантон попытался
погиб. Не подлежит сомнению, что об этом думал и Робеспьер перед

жизнью,
и

неодолимо

мог

9 термидора; если он и стремился к безраздельной власти, то для того,
чтобы в один прекрасный день гильотинировать гильотину.

Во время

январского пребывания в Париже Дюмурье
виделся с
герцогом Орлеанским. В чем состояли их договоренности и планы?
Неизвестно
да и не столь уж важно.
своего

—

Достаточно
спастись,
вправо,

лишь

понимать,

следуя

ни влево.

этим

что

оба

они

узким путем,

были

обречены

и могли

ни на шаг не отклоняясь ни


КНИГА

Но, чтобы
поставить и

Отсюда
Дюмурье:

—

рассчитывая

Францию перед фактом, одержав ряд побед.
почти безумные авантюры, предпринятые

и

рискованные,

сначала

Находясь

2123

Дюмурье...

переговоры, пойти на измену, провозгласить себя
убедиться в собственной силе. Необходимо было

коалицию,

подошел с тыла,

Глава 6. Измена

начать

следовало

королем,

ДЕСЯТАЯ.

в

вступление

в

Голландию,
бой при

подвешенном

лишь на

революционеров,

в

вторжение

а

затем, когда неприятель

Неервиндене.
между Францией и коалицией,

состоянии

Бельгию, которую оспаривало у

Дюмурье

сам стал в

некотором роде

выразителем интересов жителей страны; ради

него влияние

бельгийцем,

них он составил

манифест в форме письма Конвенту. Генерал написал его
позаботился

распространении копий.
Это был обвинительный акт против Конвента

Лувене и

пылкий

12-го

в

о

и

Франции. Всё,

что

француз, командующий нашей армии.
Подобно австрийцам, он утверждал, что просьба о присоединении к
говорили враги, повторял

была вырвана у бельгийцев лишь силой оружия. Подобно
банкирам, он заявлял, что Камбон стремится разорить Бельгию, присвоить
Франции

золото и заменить его ассигнатами.
оплакивал

драгоценное церковное

Подобно

священникам,

ее

он

убранство, конфискованное в счет военных

расходов, осквернение дарохранительниц, рассыпанные по земле
гостии... В сем благочестивом манифесте,
задуманном как выражение
мнения

бельгийцев,

преступления: во все

наказывается и т.

д.

и

наши

невзгоды

карой

за

времена добродетель вознаграждается, а порок
т. п. Если так
рассуждать, то и бороться не стоило;

бы искушать Провидение.
олицетворяла собой жезл Господень.
значило

объявлялись

Дубинка австрийского

это

капрала

Вероломное и ханжеское письмо генерала пришло в столицу 14-го
вечером. Председатель Конвента жирондист Жансонне сильно
встревожился и
решил прежде показать его членам Комитета общей обороны.
Возглавлявший этот комитет Бреар и его записной оратор Барер
заявили, что нельзя утаивать письмо, адресованное Собранию; следует
доложить о нем
депутатам и потребовать от них постановления об аресте
Дюмурье. Страх придает сил, однако на самом деле крутая мера лишь
сплотила

бы армию вокруг генерала; армия

и помыслить не могла о его


2124

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

считая его

вероломстве,
что в

ФРАНЦУЗСКОЙ

РЕВОЛЮЦИИ

Весьма вероятно,
его защиту. Эта

жертвой политических клик.

случае необходимости

солдаты встали

бы

на

признательная армия, верившая, что лишь ему обязана
одержанными победами, отвернулась бы от Дюмурье лишь в том
случае,
бы
если бы воочию убедилась в его сношениях с
если
неприятелем,

преданная

и

увидела

его в

рядах

мундиров... А прежде

ничего

добровольцы, повинуясь приказу,
его

Лишь

в

попытались

бы линейные

поднялись

вступила бы в
преминули бы

окружении ненавистных белых
поделать было нельзя. Даже если

австрийцев,

бы арестовать генерала,

войска;

в

защиту

французской армии
австрийцев, которые не

одна часть

битву против другой
обрушиться на обоих противников.
на глазах

Дюмурье. Это был
Дантон. «Что вы делаете? обратился он к Комитету обороны.
Известно ли вам, что армия обожает своего генерала? Вы, в отличие от
меня, не видели, как на смотрах фанатично преданные солдаты
целовали
ему руки, сапоги!.. По крайней мере, следовало бы подождать,
один человек

выступил против ареста
—

пока он не

—

проведет отступление

—

тут без

него не

обойтись... Он

потерял голову как политик, но отнюдь не как военный». Жирондисты из
Комитета признали, что Дантон прав, а Дюмурье, как бы то ни было,
пока

еще

По

единственный генерал, способный противостоять кризису.

нужно было убедить
главнокомандующего отречься от письма и с этой целью отправить к нему
комиссию, состоящую из представителей обеих партий, что
мнению

бы

свидетельствовало
поехать

о

сам,

Дантона, прежде

единодушной

а в качестве

Жансонне. Они

ответственность.

переговоры
они

Был

ли

Поддерживал
В 91-м году

обороны,

с человеком

Жиронды

решили

Горы

предложил Гюаде

на несколько

дело

—

подозрительным

отношения

тесные

связан с

к власти стал

он вызвался
и

дней задержать

себя немалую
отправиться в Бельгию

тем самым возлагая на

Дантон сообщником Дюмурье
ли

Конвента. От

и готовым

Дантону, который незамедлительно

Дантон был

Орлеанского

делегатов

Однако рискованное

предоставили
*

позиции

отказались и

Комитете

письмо в

всего

с

этим

в

—

отбыл*.

Орлеанского дома?
Следует различать даты.
общую любовницу. В 92-м приход

деле возвышения

семейством?

герцогом через
и Дантон, быть может,

невозможен,

взбунтоваться

на

какое-то

время подумы¬


КНИГА

Письмо

Дюмурье,

могло вызвать лишь

Под

ДЕСЯТАЯ.

12 марта

Глава 6. Измена

сочтенное

насмешку. Поспешив,

его началом

находилось

он

2125

Дюмурье...

18-го

реальной угрозой,
важное

проиграл

тридцать

пять тысяч

сражение.

солдат,

к

тому

Неприятель же располагал
пятидесятидвухтысячной армией, которая была тщательно переформирована в зимний
период и состояла из опытных бойцов; а добрую половину войск
Дюмурье составляли добровольцы. Миранда предложил расположить наши
боевые порядки таким образом, чтобы прикрыть Лувен,
это была бы
же плохо

организованных.

—

время укрепилась бы и могла
бы беспрепятственно получать подкрепления из Франции. Но тогда
Дюмурье оказался бы в зависимости от Конвента вместо того, чтобы
очень сильная позиции.

диктовать

ему

Здесь армия

свою волю.

Он выдвинулся вперед
что

австрийцы уже

напоминали

те,

на

заняли

и

дошел до

Неервиндена,

господствующие

что они занимали

при

Жемаппе,

высоты.
с

той

где

Их

обнаружил,

позиции

разницей,
Дюмурье

только

что

боевые порядки их растянулись почти на два льё.
рассредоточил свои войска
напротив них; однако для более слабой армии это
означало распылить силы, оставить отдельные участки без должного

прикрытия. Как

при Жемаппе,

центром он поручил
своему подопечному, молодому Эгалите; пользовавшийся доверием
главнокомандующего генерал Баланс возглавлял правый фланг,
Миранда

—

а

командование

левый.

вал о его сыне.

надолго,

и

Но

Дантон был

в

конце года стало ясно, что

человеком слишком

Республика утвердилась всерьез и

здравомыслящим, чтобы

желать невозможного.

злосчастной

поддержкой перебежчика Дюмурье, Орлеанское
будто на него работал и Дантон. Никаких доказательств этому
не
существует, кроме устной традиции, в основе которой, вероятно, лежат лишь
домыслы
заинтересованных лиц. Мне жаль, что Ламартин простодушно принял на веру эти
недоказуемые утверждения. Например, в томе V, где описаны мартовские события, он
рассказывает о грандиозном заговоре Дантона с целью возвести Орлеанского на трон.
Чтобы отправить послание герцогу, находящемуся в отлучке, Дантон будто бы
занимает
у своей второй жены (первая скончалась 10 февраля) 50 луидоров, которые подарил
ей на свадьбу. Заметьте, однако, что Дантон вторично женился только 17 июня, когда
младший Орлеанский бежал вместе с Дюмурье, а старший сидел в марсельской

Разочарованное
семейство всячески

тюрьме.

Оба

претендовать

намекало,

стали изгоями в глазах

на

престол. Так

общественного

что послание и

заговор

мнения и

определенно

не могли

являются чистым вымыслом.


2126

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

Миранду

отделяли от

неприятеля

естественные

препятствия; ему

предстояло преодолеть пересеченную местность, затруднявшую
маневрирование;

к

тому

расположенной

же этот

на холмах

были сосредоточены

флангом австрийцев

находился под

участок

австрийской

основные силы

перекрестным

артиллерии.

противника

огнем

Против Миранды

—

именно

правым

молодой принц Карл, сын
императора Леопольда, впервые участвовавший в боевых действиях. Зная
командовал

историю монархических войн,

можно с

уверенностью утверждать,

что

принцу поручили командование тем участком, где превосходство его
было подавляющим, а французы не имели никаких преимуществ.

Знал

сил

Дюмурье, что Миранде противостоят войска принца?
Неизвестно. Но если знал, то план его был
прост и уже опробован при Жемаппе. Под Неервинденом
испанцу отводилась роль Дампьера, то есть
ли

ему предстояло потерпеть поражение. Замышлялось всё

это к

вящей

решающий удар Дюмурье
Балансу. При
Тувено успешно поддержал Эгалите и в
итоге спас Дампьера. Баланс, одержав
верх на своем фланге, должен
славе

орлеанистов;

честь нанести

Жемаппе

предоставлял

был

поддержку Эгалите в центре, и тогда оба они
пришли бы на помощь Миранде
если бы осталось,
кому помогать. И на
сей раз претендент на трон явил бы себя в самом конце, в решающий
затем оказать

—

момент,

молодой

точно

человек

Если

Господь-спаситель,
уже

мы не

дважды

получил

отрапортовал бы,

что

обоих лагерях планы были примерно
должна достаться принцу. Дюмурье имел в виду

ошибаемся,

одинаковы: вся слава

герцога

Дюмурье
спас Францию.
а

принца Карла. Тот действительно
этой битве и уже в двадцатилетием возрасте

Орлеанского, Кобург

лавры победителя

в

в

—

репутацией первого полководца империи.
Рассказ Дюмурье, тщательно продуманный, чтобы затушевать
подобные замыслы, был безоговорочно принят на веру Жомини56, а
стал пользоваться

другие

авторы

слепо

копировали

Но

от него не оставляют камня на

приказы, написанные Дюмурье собственноручно;
Миранда, честный человек, гораздо более достойный доверия, чем
камне:

( 7)

его.

главнокомандующий; [3]
не вызывает

(2)
его

беспристрастность которого в этом деле
сомнений, а именно австрийский полководец Кобург, чей
свидетель,


2128

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

рассказ

моар57,

битве подтверждает

о

лучше

последовательный
противоречивым

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

слова

Миранды. Недаром Серван и Гри-

судившие о войнах того времени, предпочли
связный рассказ Миранды недоказуемым и

всех

и

утверждениям

Дюмурье, который

неточен

(умышленно)

в

том,

действия.
цифр, времени,
Дюмурье заявляет, будто его правый фланг сохранил
преимущество, а Неервинден, неоднократно переходивший из рук в руки, к
вечеру остался за ним. Кобург утверждает обратное. Несомненно лишь то,
что левый фланг под командованием Миранды был разгромлен.
что касается

места и

В упорных атаках, предпринимавшихся

потери
взять

вид,

составили

верх;

две тысячи человек.

австрийские

что хотят

на

протяжении

Наконец принцу

гренадеры перешли

обходным маневром отрезать

в

семи

беспорядке отступили. Удержать их на позициях не

его

Карлу удалось

наступление

наших

часов,

и

сделали

добровольцев; те в
было никакой

возможности.

И здесь между свидетельствами Дюмурье и Миранды начинаются
заявляет
расхождения. «Миранда должен был предупредить меня»,
—

первый. Тот,
главнокомандующего.

в свою

Свидетели

очередь, уверяет,

в

Революционном

действительно

Д юмурье

не

в нем

дошло.

отправил к
Но была ли

что

предупредил

трибунале

вестового.

показали,

Возможно,

что он

послание так и

необходимость? Генерал прекрасно

фланге прекратился. Если он действительно,
как сам
утверждал, занял Неервинден и теснил противника справа, то
вполне мог прийти на помощь Миранде. Но Неервинден он не взял.
слышал,

что огонь на левом

И был рад,

что может взвалить на

поражение. Битва была проиграна

подчиненного ответственность за

на левом

фланге,

но и на

правом

не

победу.
Миранда, которого Дюмурье обвиняет в том, что тот «потерял
голову», отважно прикрывал отход наших войск и 22 марта в Пелленберге

удалось одержать

целый

день

сдерживал

натиск значительно

превосходящих

сил

противника.

Во время

этого

потребовал у него
Генерал

не

отступления

Дюмурье

встретил

Дантона, который

Конвенту.
прошу Собрание

отказаться от написанного в послании

сделал этого, лишь

черкнул пару строк: «Я


КНИГА

подождать

ДЕСЯТАЯ.

Глава б. Измена

некоторое время, чтобы

Едва Дантон уехал

обратно,

я смог

2129

Дюмурье...

разъяснить

смысл своего

Дюмурье вступил в
переговоры с посланцем австрийцев полковником Макком, который предложил
письма».

ему встретиться

под

как

предлогом обмена

военнопленными.

Была

французам беспрепятственно дадут
отступить,
образом Австрия без единого выстрела займет всю
Голландию (22 марта58).
Гнусность подобных действий не смущала генерала. А между тем
австрийцы не соизволили дать ему никаких письменных гарантий. Он
заключил лишь
устное соглашение с Макком. Таким образом, он брал
на себя обязательства и ничем не обязывал Кобурга. Австрийцы
признавались (Лафайету), что тешили Дюмурье надеждой на
восстановление конституционной монархии, но, ничего не подписав, не собирались
достигнута договоренность,

что

и таким

выполнять своих

Макк

обещаний.

Дюмурье на совещании с герцогом Орлеанским и
орлеанистами Балансом, Тувено и Монжуа договорились о следующем:
имперские войска окажут помощь Дюмурье; он пойдет на Париж; если
ему
удастся
свое

и

конституционную монархию, он призовет
не только оставит Бельгию без боя, но и

восстановить

командование;

он

их

не

под

французскую крепость Конде, одну для начала; в других крепостях,
которые австрийцы займут позднее, во время своего крестового похода
за восстановление наших
конституционных свобод, будут размещены
смешанные, французско-австрийские гарнизоны.
предоставит им

В

пункта: кто станет этим
конституционным монархом? Ребенок, заключенный в Тампле, или герцог
Орлеанский, столь любезно пригласивший австрийцев в Париж?
соглашении не хватало

Дантон уехал
восемь

вечера59.

Бельгию 16 марта

в

За

одного

столь

столицу 29-го в
короткое время всё переменилось. Никто или
и

возвратился

в

измену Дюмурье.
Доказательств не было, о
договоренности генерала с Макком 22-го числа еще
не стало известно. И всё же здравый смысл, какой-то внутренний голос
почти никто не смел ставить

подсказывал:

«Он

под сомнение

предатель».
Дантон потратил ночь, чтобы узнать общественное мнение, он не
ходил ни в Конвент, ни в Комитет. Его поездка к столь подозрительно—


2132

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

му человеку

обернулась

посоветовал

направить генералу

по

сути,

величайшей

для него

опасностью.

послание и сам вызвался его

взяв всю ответственность на

себя. Именно

том, чтобы скрыть важнейшее письмо, адресованное

А

бы

в этом

усмотрели признак

смертельно рисковал.

сообщники,

его

члены

Приходилось

серьезно опасаться,

голову, чтобы спасти свои.
Пощадила бы в таком случае

это

отвезти,

Собранию.

измены?

государственной

Комитета, втянутые им в

он

он настоял в

Комитете на
если

Именно

дело,

как

Дантон

бы

сами

не

потребовали его

сомнительно.

Жиронда Дантона?

Весьма

было полагаться, ибо она не
действительном смысле слова. В тот день, 1 апреля,

На жирондистскую партию

нельзя

партией в
газета Бриссо еще восхваляла Дюмурье; а другой жирондист, Ласурс,
яростно обличал в Собрании главнокомандующего и его пособника
являлась

Дантона.

Утром
ночью

1 апреля друзья Ролана

а также

последнего
идущего ко

самому.
Так

решили,

было

комитет

что это

дну опереться
ли это

в отчаянии.

Накануне

приказ об аресте отца и сына
распорядился опечатать бумаги Ролана. Соратники

Наблюдательный

Эгалите,

пребывали

на

дело

других

на самом

отдал

рук
и

Дантона,

утопить их,

—

подлая попытка

лишь

бы

деле? Неизвестно. Только

выбраться
в то

утро

Ласурс встретил Дантона убийственными обвинениями, лобовой атакой,
тот,

оглушенный, растерявшийся,

почти

утративший

опору,

не

и

видел

способа защиты, кроме смертоносного ответного удара.
Ласурс, уроженец Севенн, был человеком мрачным, вспыльчивым,

иного

язвительным.

Протестантский Лангедок

отправил

в

Конвент

пасторов подобного закала. Этими чертами в равной мере
и правый Ласурс, и левый Жан-Бон Сент-Андре. Такими создал

нескольких
обладали

родной край,
в

Конвенте

его

как

история,

проповеди

их

преследования. Их речи звучали
пустыне, на скале, среди объятых войною

несчастья и

в

Севенн.

Ласурса были проникнуты глубокой убежденностью. В
своем
мрачном воображении южанина он, подобно Салю, Луве и другим
болезненно-романтичным умам, создал целую поэму о предательском
сговоре Орлеанского, Дюмурье, Дантона, кордельеров и якобинцев. Он
Слова


КНИГА

ДЕСЯТАЯ.

Глава 6. Измена

2133

Дюмурье...

правдоподобными деталями, которые
создавали видимость истины. Ласурс потребовал провести расследование

изложил ее очень

складно,

обстоятельств заговора
пожаловался на
слишком

с

с

целью

восстановить

бездействие Революционного
на

рассчитывая

Трибунал,

королевскую

трибунала;

наконец,

не

Конвента поклясться,

членов

призвал

власть и

поразят кинжалом всякого, кто попытается стать диктатором
королем. Они тут же принесли клятву под аплодисменты трибун...

что они
или

Все смотрели

на

Дантона.

Один жирондист добавил,
Комитете

заявил в

восстановление

«Злодеи!

обороны, будто

имя

—

вскричал

Дантон.

—

Вы

защищали

короля,

а

теперь

преступления!»

общественного

этом остановимся.

могут

Фабр, друг Дантона, однажды
Францию может только

спасти

монархии...

взваливаете на нас свои

«Во

что

спасения,

—

вмешался

Объяснения, которые

погубить Республику. Нужно

Дельма,

кое-кто желает

подождать

—

давайте

на

услышать,

результатов

расследования».

Весь Конвент поддержал
миновала,

Дантон
Он

спасен;

на самом

это

предложение.
деле он погиб...

Казалось, гроза

бросается на трибуну, добивается, чтобы ему дали слово.

прежде всего отвечает на

обвинение, которое

Камбона подтвердить,

на что

полученные им

для поездок

в

не

И

было высказано, просит

были потрачены сто тысяч экю,
Бельгию. Камбон заявляет, что в них

имелась

крайняя необходимость, и поручительство этого честного человека
придает Дантону сил.
Тогда он обрушивается на Ласурса (который, как член Комитета,
был полностью в курсе дела) с упреком, что тот умолчал о его, Дантона,
предложении отправиться к Дюмурье в сопровождении Гюаде и ЖанОн утверждает, что
собственным. Дюмурье

сонне.

планы

его

хотел независимости

выступал

за

присоединение

отношении
согласовано с

ее к

командующего,

Камю,

генерала

Франции.

он ловко

полностью

Что

же

в

линии

что

а

Дантон

поведения

в

всё было

всеобщее уважение.

двух порядочных людей, Камбона и
атаку на Жиронду. Он льстил Горе, призна¬

Заручившись поддержкой
Камю, Дантон перешел

до

подчеркнул,

чья честность янсенисга вызывала

противоречили

Бельгии,


2134

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

что она в

вал,

себя
несказанно

за

воодушевило монтаньяров,

перемирия,
и

—

они

из

совсем

вскричал он,

уст

позабыл

о

в тот

подлецами, которые, стремясь

он

корил

его слова

бурными

момент, когда, казалось,

чувстве меры. «Никакого

между патриотами,

—

его,

такого человека

покрыли

Воодушевленный победой

погибло, Дантон

всё

прозорливей

ненависти оказалась

слабость... Подобное признание

аплодисментами.

тирана,

своей

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

спасти

желавшими

его,

смерти

оклеветали нас

перед
ибо
весьма
все помнили
Францией!» Странные
неосторожные,
его коварное предложение 9 января60, которое могло бы стать для
короля спасительным, если бы Собрание не
приняло его в штыки, и
слова! И

поддержал его лишь

«Я
тех,

один человек,

требую,

—

сказал

робкий Камбасерес!

Дантон

напоследок,

расследовать действия

—

тирана, тех, кто строил козни против единства
(Аплодисменты.) Я укрылся в цитадели разума, я выйду

кто хотел спасти

Республики...
оттуда, вооруженный истиной,
посмели

обвинять

и

повергну

в

прах злодеев, которые

меня».

Это позерство, продиктованное расчетом

слушателей,

довершило успех.

восторженных монтаньяров.

«Да,

—

заявил

Марат,

Дантон

Некоторые

сошел с

и отвечавшее

трибуны

плакали от

воспользовавшись

в

настрою
объятия

избытка чувств.

общим

возбуждением,

—

давайте поскорее расследуем действия членов Конвента, генералов,
министров».

Жиронда
ротго.

—

«Марат прав,
неприкосновенностъ\\»

соглашается.

Долой всякую

—

восклицает

жирондист Би-

Предложение немедленно принимается. Конвент постановляет,
невзирая на депутатскую неприкосновенность, предъявить обвинение тем
своим членам, кто будет уличен в пособничестве врагам свободы.
Плачевный результат озлобления обеих партий, пиррова победа
Дантона. Он
линии,

далеко вышел за

своих помыслов и

«Никакого
А

на

пределы своей обычной политической

заседании

чувств.
перемирия! Никакого
5-го

скажет:

мира!» заявляет он 1 апреля.
«Сблизимся... Вернемся к братским
—

отношениям».

Бурные ветра не возвратились в пещеру Эола;61 она
навсегда. Гроза смела Дантона, смела всё. В тот же вечер,

опустела
1 апреля,

по-


2136

встанческий
от

(Варле, Фурнье

комитет

Коммуны распределения

секциями.

Итак,

случая... Вожди

повстанческий

председательствовавший
из членов

другие) потребовал

в том числе

она

добился

пушек, между

Париже,

свой меч? Всем

и

и

оказалась

никому,

умонастроения секций менялись ежечасно.
неоценимую службу сослужили якобинцы. Они

И здесь
заклеймили

оружия,

и

последняя власть, остававшаяся в

разоружена. И кому вручила
превратностям

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

в тот

и

комитет как

день

в

анархистов. Когда

Марат,

Клубе, увидел, что в зал заседаний вошел один

он

приказал арестовать его.
Это придало всем мужества. Высказалось несколько секций;
корпус выборщиков потребовал от Коммуны осудить повстанческий
комитет. Барер в Конвенте
предложил вызвать его членов для объяснений.

Сама

комитета,

Коммуна в

настояниям

В

лице

Шометта отреклась

в

Собрании

от

которых уступила накануне.
день, 3 апреля, всё переменилось, страшное

тот же

анархистов,
известие

обрушилось подобно удару молнии... Дюмурье арестовал комиссаров
Конвента. Он сам признавал это в письме, адресованном

департамента Нор, которую намеревался привлечь на свою
сторону, чтобы занять Лилль!
Казалось, всё погибло. Что делать, если армия пойдет за своим
администрации

генералом

на

преступление,

как шла за ним в

Но армия

народных представителей.
недоверия. Воинские части, раздробленные,

посягнула на

своей

собой,
Для ареста депутатов
в массе

не

подозревали

о

бой? Ведь
не

она

заслуживала подобного

почти не связанные

ничто не

между

преступлении командующего.

оказалось достаточно нескольких

К счастью, Лиллю

уже

угрожало,

он

гусар.

находился под

надежной

защитой.

Три эмиссара министра Лебрена, посланные выяснить
намерения Дюмурье, по возвращении предупредили все приграничные
власти. Это были известные якобинцы, особенно один из них, Проли,
друг
Они
и
князя
сын
или
дважды
Дюмурье внебрачный
Кауница.
трижды
встречались с генералом в Турне, у Эгалите-младшего, или, если быть
точными, у госпожи де Жанлис. Дюмурье охотно беседовал с ними.
Его

не

покидало

осознанием

уступив

им

беспокойство,

но вызвано оно

было

отнюдь не

собственного преступления. Предавшись австрийцам,
без боя, он тревожился из-за того, что не получил от них


КНИГА

письменных

стороне

обязательств.

иноземцев, врагов,

заставят

ДЕСЯТАЯ.

Глава 6. Измена

Дюмурье

но не

знал,

уже

2137

Дюмурье...

всецело находился на

как они

поступят

с ним и что

сделать.

Три посланца министра не услышали от него ничего, кроме пустой
бравады: он собирается пойти на Париж и обладает достаточными
силами, чтобы вести бои на два фронта. В числе прочих глупостей он
короля необходимым: «И не важно, как его зовут,
Людовик или Яков...» «Или Филипп»,
заметил Проли. Этот намек
заявил

им,

что считает

—

разозлил Дюмурье.
Конвент решил вызвать генерала для отчета и поручил
людям, которые могли бы убедить его явиться: ветерану
сильно

это дело

собрания Камю, правым депутатам Банкалю и Кинету и монтаньяру
Ламарку. Сопровождать их должен был военный министр Бернонвиль,
Учредительного

личный друг генерала, которого

тот считал своим

выучеником. Им был

приказ арестовать Дюмурье, если он откажется ехать в столицу.
Опасное поручение. Армия любила своего командующего. Некоторые

дан

части

по-прежнему были

вызывать

удивление

слепо

ему преданы. Однако

его сношения с

неприятелем

—

и

у

них начинали

дошло до того, что

руки австрийцев (чтобы надежнее охранять) тех
французов, которых обвиняли в критике генерала или желании убить его.
Дюмурье не сразу отказался повиноваться. Он хотел выиграть

он

передал

время.

Для

захватить

в

полной уверенности

Конде

доставившего

зловещий

и,

если

декрет,

в своих силах

ему

желательно

удастся, Лилль. Посланцы

не

пугали

было

настаивали.

Камю,

недобрые взгляды окружающих,

шепот и

угрозы, звучавшие ему вслед со стороны вооруженных
Старый янсенисг, не пользовавшийся в Конвенте

офицеров.
репутацией убежденного республиканца, в этот важный момент выказал себя
достойным Республики, которую представлял. Получив наконец
категорический отказ Дюмурье, он сказал: «Я отрешаю вас от должности,
вы
арестованы, и бумаги ваши будут опечатаны». При этом
присутствовали Эгалите, Баланс, несколько офицеров и девицы Ферниг в
гусарских
мундирах. «Кто эти люди?
поинтересовался бесстрашный
Эй вы,
старец, окинув суровым взором разношерстное сборище.
покажите, что у вас в портфелях».
—

—


2138

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

«Это уже слишком,

подобной

наглости».

Он больше

не

произнес

—

И приказал

доверял

Дюмурье.

по-немецки:

французам

и

призвал

гусар, которые понимали только этот язык.
Этим поступком Дюмурье бесповоротно
От

австрийцев.
переданные

них он

Макком;

с

получил

Кобургом

рассчитывать на последнего,

Пора положить конец
«Арестуйте этих людей!»
—

на

подмогу три

десятка

отдавался на милость

всего лишь словесные

он не

заверения,
встречался. Даже если бы он

мог

Кобург зависел
Антверпене и

это еще ничего не значило.

решений конгресса коалиции, который заседал в
обсуждал будущий раздел Франции. Генерал отправил туда Баланса,
который добрался лишь до Брюсселя; вероятно, конгресс попросил его
от

подождать,

не желая связывать

себя

никакими

обязательствами

и

просто использовать предательство Дюмурье.
Тот пообещал больше, чем мог выполнить. 4-го утром он хотел
сопроводить Кобурга в Конде. Вместе с герцогом Орлеанским генерал
стремясь

полульё

находился

в

батальона

добровольцев,

крепость, чтобы

не

встала на свою

защиту.

закричали,

затем

от

увидел марширующие по дороге три
которые безо всякого приказа поспешили в

города

и

допустить туда

Генерал

австрийцев. Так Франция сама

приказал отступить;

завидев его, солдаты

выстрелы. Он
сопровождавших его были

раздались

ружейные

поскакал

прочь

убиты; ему едва
удалось переправиться через реку и добраться до австрийцев.
Их подставной уполномоченный полковник Макк (чьи действия
они всегда могли дезавуировать) составил ночью вместе с Дюмурье
лживую прокламацию, где о Кобурге говорилось, будто бы «он идет во
Францию не ради завоеваний и если займет какую-нибудь крепость, то
лишь в качестве залога, чтобы потом
возвратить ее». Дюмурье,
который находился не в том положении, чтобы возражать, пожертвовал
своим молодым
претендентом на трон; он позволил австрийцам
через поля;

написать

то,

пять или шесть

что они

никогда

прежде

не

говорили. 22 марта они

заявляли

конституционной монархии, подразумевая тем самым
как молодого Орлеанского, так и сына Людовика XVI. Но 4
апреля,
когда Дюмурье, потерявший всё беглец, сдался на их милость, они
написали в прокламации: «Возвратить Франции ее
конституционного ко¬
о восстановлении


КНИГА

роля». Речь

могла

Глава 6. Измена

ДЕСЯТАЯ.

идти только о

2139

Дюмурье...

представителе

старшей

ветви

династии.

Дюмурье,
сильно

решив исправить

во

даже с

риском

своего

подобной дерзости Макк оторопел и отпустил генерала,
предоставив

ему

для жизни,

приятеля Макка, заявив ему наутро, что намерен
французский лагерь, чтобы узнать намерения армии. От

удивил

вернуться

положение

в качестве

эскорта

австрийских

нескольких

лишь

драгун. Это-то

и

погубило Дюмурье. Горстка солдат не могла его защитить, но они явно,
зримо уличали его в измене.
Без них шансы его были бы
добровольцев на

генерала возмутило армию:

подстроенную ловушку. Когда
и

невредимым, бойцов

сдержанно, линейные

объезжая
заключил

обнял

предстал перед войсками живым
радость. Хотя добровольцы хранили

хотя

артиллеристы держались гордо

и

открыто выражали сочувствие генералу. А тот,
прокричал надтреснутым, хриплым голосом: «Я
части

строй,
мир! Мы идем на Париж,

Это произвело

перед

оно сильно смахивало на

Дюмурье

охватила

угрожающее молчание,

Посягательство

весьма велики.

впечатление.

чтобы

остановить

Дюмурье

в

кровопролитие...»

этот момент находился

Короны, проявившим себя при Неервиндене; генерал
из офицеров. Тогда из
строя вышел молодой человек,

полком

одного

простой каптенармус

по имени

Фише

из

Живе. «Что

спросил он Дюмурье, указав на австрийцев.
на них? Они явились оскорблять нас?»

Немцы любили

по весне

украшать

одержанной победы.
«Эти господа,
сказал Дюмурье,

—

И

головные

это за

что за

люди?

—

лавровые

дерзко
листья

уборы первой листвой,

независимо от

—

станут

арьергардом...» «Как!

нашим

Значит,
землю!.. У

они

нас

вступят

во

достаточно

—

друзья... Они
вскричал Фише, топнув ногой.
—

отныне наши

Францию! Будут
сил, чтобы

самим

—

попирать французскую
у себя разобраться... Это

позор, измена! Вы
яростно

на

собираетесь сдать им Лилль и Валансьен?..» И он
«Позор, измена!»

повторял:
Эти слова ропотом пронеслись по рядам. Солдаты нацелили ружья
Дюмурье. Затем отвели их и выстрелили в воздух. Но целый

батальон

поднял

оружие против командующего.

Генерал повернул прочь,


2142

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

хотел

отправиться

поздно.

Дампьер

генералы. В
снялись с

остальные,

Лишь

тот

Орши

—

слишком

выступил против него,

момент, когда

поздно,
за ним

в

покинул

—

Сент-Аман

Ламарлиер

Валансьен. За

направились
соблюдая боевого порядка,

один полк не

в

Дюмурье покидал лагерь,

они

места;
не

в

Дюмурье;

это

оставив

были гусары,

и

тоже

другие

артиллеристы

ними

казну

—

двинулись

и все повозки.
в

большинстве

Три полка остались на месте, не зная, на что решиться.
Молодой герцог Орлеанский не последовал за Дюмурье в его
опасном
предприятии. Обойденный генералом в австрийской прокламации,
он
то ли Дюмурье,
уже сам не понимал, что делать, кого предавать
своем немцы.

—

то ли

Конвент. Ночью

Зачем? Об

этом легко

зависимости от их
или

он посетил

догадаться,

настроения

три

характер персонажа. В
бы возглавить их и привести

зная

он попытался

другую сторону. Если бы

оставшихся на месте полка.

Орлеанский

их во

возвратил
бы забыть о его связях

на

ту

Францию,
Дюмурье.

подобный поступок сразу
Его популярность достигла бы предела. Все подумали бы: «В то время
как Конвент объявил его вне закона, он сохранил армию для Франции».
заставил

Он вернулся бы

не

патриотом, верным

просто прощенным,

но

с

героем-триумфатором,

Отечеству.

недоверчивость трех полков сделала затею бесполезной.
Объявление молодого Эгалите вне закона, несомненно, испугало их:
озабоченные собственным будущим, они опасались становиться под

Мрачная

Ему оставалось лишь
отправиться в изгнание; он перешел к австрийцам, но не для того, чтобы
последовать за Дюмурье, чья звезда закатилась безвозвратно; он всего
лишь
получил у них паспорт, забрал свою сестру и госпожу де Жанлис
и отвез их в Швейцарию. Там, живя в полной изоляции, молодой
командование столь

подозрительной

постарался, чтобы
было бы начать всё

герцог

о нем на

можно

заново.

Он

посчитал самым

личности.

некоторое время забыли,

разумным

подождать

а затем

развития событий,

оборвать то, что связывало его с Революцией, и плавно
перейти в другой лагерь, всех убедив в своем раскаянии. Освободившись от
Дюмурье, Орлеанский не замедлил порвать с госпожой де Жанлис в
угоду матери, с которой спешил любой ценой помириться. Через нее он
постепенно

—


КНИГА

становился
богатства своего

ДЕСЯТАЯ.

наследником

Глава 6. Измена

огромного

отца, герцога де

состояния.

2143

Дюмурье...

Она сохранила

Пентьевра, которые не тронула Революция;

94-м году она восстановила права собственности на них, что
позволило ей получать доход в четыре с липшим миллиона. Что касается
в

имущества

старшего герцога

распроданное,

Юноша,

Орлеанского,

дожидалось

инкогнито

1814 года

прежние

чистогана, когда

ценности оказались

достаточно, чтобы взойти

оно,

конфискованное,

возвращения

укрывшийся в Швейцарии,

ожидаемого наследства, самым
настала эпоха

и

то

на

богатым

его сына.

оставался,

человеком

но не

с

учетом

Европы. Когда

утратили свой блеск и все
повержены, этого богатства оказалось

свобода и

трон.

слава


ГЛАВА 7
КОМИТЕТ

ОБЩЕСТВЕННОГО
93-го

{апрель

СПАСЕНИЯ

года)

Создание
Комитета общественного
него ни
Конвента.

ни

жирондистов,

—

Машина

спасения

якобинцев.

петиций.

для

(6 апреля).

—

—

—

Конвент

не включает в

Якобинцы интригуют против

Якобинцы

нейтрализуют дантонисгов.

—

«История бриссотинцев» Камиля Демулена. Обвинительная речь
Ответ Верньо ( 10 апреля).
В основу
Робеспьера против Жиронды.
добивается
Революции должна быть положена любовь.
Жиронда
предъявления обвинения Марату ( 12 апреля).
Гора защищает Марата. Коммуна
Фонфред видит в этом
призывает изгнать жирондистов [15 апреля).
к
обращение народу. Гора осуждает призыв Коммуны. Дантон
Он отказывается от своих принципов.
следует за Робеспьером.
Он признаёт, что обращение к
Самоотверженность Верньо (20 апреля).
Конвент
народу спасло бы Жиронду, но погубило Францию.
петицию
Коммуны против Жиронды.
осуждает
—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

ожно

представить, какой ужас

охватил

Конвент

Париж, когда пришло известие, что Дюмурье
арестовал и выдал австрийцам
комиссаров Собрания.
были уверены,

что он

никогда не

подобный

шаг,

значит,

он мог полностью

чувствуя

обширные

имел
самом

не

связи в

за

решился бы

крепостях,

в

и

Робеспьер потребовали

на

армию

Париже,

ареста
Отечества.

меры, необходимой для защиты
Комитет обороны, который они оскорбительно

Дюмурье,

на
—

и

в

Конвенте.

Марат

советом

Все

собой достаточно сил,

рассчитывать

и

тем не

менее,

спас

Францию.

Бриссо

как

именовали

В этой ситуации


КНИГА

входившие
и

ДЕСЯТАЯ.

в него

Глава 7. Комитет общественного

жирондисты

и

дантонисты

2145

спасения...

действовали

согласованно

единодушно.
От имени Комитета

обороны Инар предложил создать
Исполнительный комитет, или Коллитет общественного спасения. Собрание
постановило, что он будет состоять из девяти человек, заседать в
обстановке

секретности, наблюдать

способствовать

необходимости,

скорейшему решению

отменять

Фактически

он

их

Собрание

деятельностью

ими

вопросов,

постановления

и

а

министерств

месяц

и

и

также, при

отдавать

получил королевские полномочия,

обновляться каждый

ключи от

за

им

распоряжения.
должен был

только

еженедельно давать отчет

Конвенту.

не

предоставило в его распоряжение только одно
Казначейства. Диктатура ассигната, царство Камбона сохранило
—

независимость.

Создание
встревожило.

нового

революционного учреждения

Дантон постарался успокоить

сомневающихся

многих
и

попросил

в этот

решающий момент «сблизиться как братья».
Гора с искренним патриотизмом последовала призыву и
решительно
отреклась от слов Марата, проникнутых оскорбительным
недоверием. Она без сожалений позволила
арестовать Орлеанского, чего
добивались

жирондисты.
Были приняты все насущные меры, предложенные

Комитета

обороны,

дантонисгами

и

членами

жирондистами.

Ласурс

Пусть возьмут
Дюмурье.

в заложники членов

семей тех,

кто

последовал за

Фабр

Отправим
Карно.)

в

армии

новых

комиссаров.

(Первым

из них стал

Дантон

Ускоренное правосудие и дешевый хлеб. Пусть Революционный
трибунал без промедления исполняет постановления Конвента.
Необходимо сохранить низкие цены на хлеб (за счет богачей).


2146

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Барер
Одна армия

Перонне62, другая в Париже.
Назначить Дампьера генерал-аншефом и Бушота
военным
должна находиться

в

—

—

министром.
Тот

7 апреля произнес замечательную речь, которая рассеяла
недоверие центра и обеспечила установление твердой власти,
необходимой в условиях грозящей опасности.
же

Барер

Примечателен выбор девяти членов Комитета. Все они были
убежденными республиканцами, голосовали за смерть короля. Чуть меньше
половины

принадлежали

к

центру

или

правым,

но не

были

беспартийные депутаты, часто поддерживавшие предложения
левых: Барер, Жан Дебри, Бреар и Трейяр. Одновременно в Комитет
вошли монтаньяры,
которые иногда голосовали вместе с Жирондой:
Камбон, Дантон, Лакруа, Дельма, Гитон-Морво.
Гора, составлявшая меньшинство в Конвенте, не имела

жирондистами

—

Комитете, но предоставила ему свои лучшие
людей действия
Дантона и Камбона. Под их руководством

большинства и в

силы,

диктаторском

—

Комитет

должен

самые смелые

обрести

ожидания.

без

противоречий,
Камбон,

был

революционную энергию, оправдать
Он воплощал собою весь Конвент
без духа
—

Жиронды,

без якобинцев.

Казначейства,

хозяин

единственного

учреждения,

не

контролю Комитета общественного спасения, получил
дополнительную власть, войдя во всемогущий Комитет. Это

подлежащего

другой, пользовался доверием
Собрания. Принадлежа к левым, он имел влияние в
центре (почти такое же,
как Барер) и не выказывал враждебности к
правым. Тем самым он
не хрупкий и неустойчивый альянс,
воплощал собой единство Конвента
свидетельствовало о

том,

что

он,

как никто

—

а

энергию

единения.

Примечательной
было

и

то, что,

нем почти не

один из них,

Комитет

ощущался.

настоящий якобинец Ленде,

после отставки

спасения

Клубе якобинцев,
Друзей Робеспьера там не

хотя несколько его членов состояли в

якобинский дух в
оказалось. Лишь
впоследствии вошел в

особенностью Комитета общественного

Жана

Дебри.


КНИГА

Глава 7. Комитет общественного

ДЕСЯТАЯ.

2147

спасения...

Избрав подобных людей в состав своего диктаторского органа,
Конвент

продемонстрировал,

что не

находится под влиянием

жирондистов,

поддерживает якобинцев.
Его настроения очень точно выразил

но не

и

Барер, постаравшийся с
присущим ему красноречием успокоить Собрание: «Некоторые опасаются
диктатура клеветы».
диктатуры... Но она уже гнетет нас, это
Пустив сию меткую стрелу в адрес якобинцев, Барер поставил их
—

на место.

без них?

И всё

же положа

руку

на

сердце

Враги Революции объединялись,

—

можно ли

так не

против недругов коалицию якобинцев?
Члены Общества трудились в различных

было обойтись

следовало ли

ей

выставить

должности

в

службах,

заботами,

поглощенные новыми

администрации и,

занимали

ему меньше времени, чем прежде. Из-за этого оно постепенно
слабело и уже не проявляло прежней революционной инициативы.

уделяли

Осознавая

это,

удары

Клуб

как

любой ценой вернуть былое влияние,
и налево. 1
апреля он избрал своим

попытался
так

направо,

нанося

анархии Марата. 3-го устами Марата заклеймил
Епископства. Не войдя 6-го в состав Комитета общественного

председателем апостола
анархию

спасения,

якобинцы

которых

уже

по

вожаки

петицию.

осудили,

для составления

как

действовала

Если секционеры

секции

их машина

секций уверяли каждую

усталость

всей

использовали тех самых

не могло остановить их в

приходили поздно вечером,
охватывала

15-е

анархистов,

яростных петиций.

решимости

покончить со

врагами.

Известно,
якобинцев,

7-го

только что

Отныне ничто

своими

с

из

петиций. Посланцы

них,

что

отказывались ее

другие уже

одобрили

подписывать, делегаты

когда немноголюдные

собрания

дремота. Уговорить их подписать документ от имени
было нетрудно. А если назавтра она вдруг откажется от
и

подписи? «Подписывайте, дурные
без

вы

граждане,

иначе не

получите

гражданского сертификата,
пропуска
перемещаться по Парижу, ни ездить по своим делам». Угроза вполне
а

реальная: именно к

такого

не сможете ни

этому времени был предусмотрительно приурочен обмен

Печати некоторых парижских дистриктов, секций

[далее

—

на пяти

страницах; перевод

других организаций
2738—2739 наст, изд.)

и

легенд см. на с.


2

2.

5.

6.

8.

11

3.

7.

9.

72.

4.

26.

23.

14.


16.

15.

17.

18.

19.

26.

21,

22.

25.

24,

25.

26.


27.

28.

29.

30.

31.

32.

33.

34.

35.

36.

37.

38.


46.


50,

51

53,

52.

54,

56.

55.

57.

58.


КНИГА

Глава 7. Комитет общественного

ДЕСЯТАЯ.

гражданских карточек. Одна подобная

мера

2153

спасения...

позволяла

получить

от

любые подписи, заставляла их принимать самые
свирепые резолюции. Робкие обыватели вдруг превратились в
сторонников
что ж, искомый результат был достигнут.
террора

запуганных

мещан

—

Петиционеры начали свою кампанию с секции Бонконсей, квартала
торговцев

и

кожевенников, где

всем

заделавшийся правоведом, которого
пост

столицы.

мэра

заправлял

Робеспьер

По протоколам

в свое

сапожник,

время

секции видно, что

в

выдвигал на

критические
господином

не посоветовавшись с

моменты она не

предпринимала ничего,
Люилье. Петиция, составленная, вероятно,
против сообщников Дюмурье, Бриссо, Гюаде и
Конвенте весьма

Люилье,

прохладно.

петиционеров уточнить

Даже друг

свои

им самим и

направленная

других, была принята в
Дантона Лакруа потребовал

туманные обвинения

и

от

привести

доказательства.

Однако якобинцы
их за

нашли

собой. Они заявили,

способ

повлиять на

что их цель

—

дантонисгов

спасение

и

увлечь
А
затем
общества.

Лакруа уничижительной критике и предложили исключить
из Клуба Фабра д’Эглантина, любителя
роскоши и удовольствий,
подозреваемого в сомнительных финансовых махинациях. Решение
подвергли

но отныне

отложили,

над

депутатом непосредственно

нависла

угроза

исключения.

У

Дантона,

как мы

уже писали, было

два

близких соратника,

служивших, если можно так выразиться, его правой
Это были Фабр д’Эглантин и Камиль Демулен, один

блестящих писателя,

левой

и

рукой.
продажный и развращенный, другой легкомысленный и
вспыльчивый. Эта вспыльчивость его и погубила. Справедливо порицаемый
Бриссо за помощь разным недостойным людям, интриганам и игрокам,
Камиль обратился за поддержкой к Робеспьеру и, желая оказать ему
услугу, написал ужасный памфлет. Его «История бриссотинцев» как
ничто
другое способствовала гибели жирондистов. Отвратительный

—

—

пасквиль,

играет

жестокая

он с

игра рассерженного дитяти, не понимающего,
гильотиной... В октябре 93-го года Камиль кровавыми

что

памфлет... Тщетно. Таков закон жанра: преступные
отмеченные печатью гения, обречены на бессмертие; и сам

слезами оплакивал этот

творения,
автор их бессилен что-либо изменить;

они

преследуют

его вечным

про¬


2154

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

клятием.

Он

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

может плакать сколько

угодно,

но слезами написанного не

смыть.

Если

внимательно читать

«Историю бриссотинцев»,

то

видно,

что

представляет собой пылкое, вдохновенное, сатирическое
речей Робеспьера против Жиронды. Во всём, что касается

она
переложение

логической последовательности
сомнительных

параллелей,

мыслей, изобретательного

язвительная

выискивания

сатира тщательно, порою

рабски

сочинение.

копировала серьезное
Так якобинцы, не войдя
спасения,
и

сумели

удержать

на

время

последнего на

неосмотрительные
и

Фабра и Камиля из-под влияния Дантона
1 апреля
свернуть 5-го

пути насилия, куда подтолкнули

нападки

Ласурса и с которого он хотел

его

позднее.

Хлебного рынка, была составлена
более откровенных выражениях. В ней содержались яростные угрозы

Вторая петиция,

в

вывести

Комитета общественного

в состав

от имени секции

Жиронды, а самого Конвента, говорилось, что
большинство его прогнило и враждебно народу, что в нем сложилась клика,
замыслившая предать Францию. Робеспьер предвидел, что Собрание
в

адрес уже

не

осудит

чудовищную петицию,

Дантон

его

опередил

и написал

целый

и, пряча трусость под

том в ее

поддержку.

напускной храбростью,

одобрения кровожадного документа.
Можно прочитать, если угодно, в «Монитёре» многословную
диатрибу Робеспьера. Даже самые фанатичные сторонники его упоминают
о ней неохотно. При чтении ее хочется
спросить: как может ненависть
до такой степени извратить мысли и чувства? Неужели она ослепила
его настолько, что он во всё это верил? Неужели очевидный абсурд не
возмущал его совесть? Тут действительно не знаешь, что и думать.
Он ставит в вину Жиронде именно то, что навеки увенчало ее
славой. Во-первых, объявление войны, а ведь в этом она выражала
стремление Франции
распространить на весь мир благодеяния Революции.
Во-вторых, то, что она не хотела сентябрьской резни6* и февральских
грабежей. Их он называет «революционным правосудием».
В этой речи удивляет не только бессердечие, но и полная
оторванность от
реальности. Робеспьер бросает свои обвинения как будто на¬
потребовал

—


КНИГА

ДЕСЯТАЯ.

удачу, вслепую указывая
и на

Дюмурье,

оклеветанным.

и на

Глава 7. Комитет общественного

спасения...

на того или иного

он

Миранду,

Злосчастного

не

делая

испанца

различий между

он ставит на

обрек его на разгром при Неервиндене,
ответственность за

край
В

поражение, отправил
гибели!

в

Революционный

его

его

с

тем,

кто

трибунал,

привел

на

Жиронды
(этого никто не ожидал), всех

потребовал отдать под суд королеву
Орлеанских и сообщников Дюмурье. Под
не

одну доску

кто взвалил на него

Робеспьер

сомнения,

обрушивается

клеветником и

своей обвинительной речи против

заключение

жирондистов... И

человека;

2155

тогда

в

порыве

негодования

последними он

у

разумел

вырвались слова, без

него

предусмотренные заранее. Зловещая усмешка

исказила

подтверждая жестокую реплику, брошенную как-то в
адрес одним из его недругов: «Вечный обличитель... Вот какова его

лицо,

точно

натура!»
Он был уверен,

что

добыча уже у

него в

руках

и

ей

не

вырваться.

ирония: «Смею ли я назвать здесь таких
заслуженных
патриотов, как господа Верньо, Гюаде и другие? Как можно
предъявлять обвинения человеку, имевшему сношения с Дюмурье,

Отсюда

эта холодная

господину Жансонне?..
На длинную

и

Это было бы просто кощунством...»
тщательно

составленную

Верньо ответил с легкостью и замечательным

обвинительную

достоинством,

речь

что

ораторском таланте, но и о чистоте помыслов.
добродетели. И без колебаний согласился с тем,

свидетельствовало не только о его

Он

постоянно взывал к

было упрекнуть всю Францию,
в
стремлении к войне
неприятии сентябрьских событий. Одной фразой опроверг он
предъявленное Жиронде немыслимое обвинение в пособничестве Дюллурье,

в чем можно

желании

жирондисты,

—

посадить

напротив,

на

трон Орлеанскую династию. Все

постоянно

выступали

за изгнание

Робеспьер и Гора брали их под защиту.
Этой импровизацией Верньо навеки увенчал

видели,

и

в

как

Орлеанских,

в то

время как

потомства
согласия

—

и

не только как

обеспечил себе

великий оратор,

себя славой

в памяти

но как воплощение

почетное место на

пьедестале

духа

истории.
«Вы упрекаете нас в умеренности. Помилосердствуйте... Если бы
тогда, когда был брошен яростный и неразумный клич: “Никакого пе¬
—


2156

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

ремирия!

Никакого

вызов, сюда

мира!”

явились

бы

из

—

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

мы

приняли

этот

контрреволюционный

департаментов враги

безвластия,

как

так и

тиранов, преисполненные гнева против людей Сентября... И вы, и мы
мы все погибли бы в пламени гражданской войны... Отечество должно

—

быть

благодарно

Это

нам за наше молчание...»

адрес Дантона. Что касается Робеспьера, Верньо напомнил:
Комитет обороны поручил ему и Кондорсе составить докладную

когда

в

записку64,

он

«Говорят,
эмигрантам? Мы

Робеспьера присоединиться к ним.
мы
умеренные. По отношению к кому?

просил
что

К

голосовали за

решительные меры против них, которых
требовало правосудие. К заговорщикам? Мы
призывали обрушить на
меч закона. О
суровости говорилось постоянно. И я считал ее

них

врагам Отечества. Я хотел наказания
виновных, а не проскрипций. По мнению некоторых, патриотизм
состоит в том, чтобы терзать людей, заставлять их
проливать слезы. Я

необходимой,

но лишь по отношению к

хотел, чтобы

подобно

он

людей

счастливыми.

попам, рассуждавшим

инквизиции,

палачей...

делал

нам

Конвент,

о

Я

и помыслить не

мог, что,

милосердии Божьем среди костров

придется говорить

о

свободе среди

кинжалов и

этот

центр наших сил, куда все сограждане
беспрестанно обращают
я бы хотел, чтобы к
взоры, быть может, с ужасом,
нему
их надежды и любовь! Думают, что Революцию можно
устремились
—

совершить при
любовь...»

помощи

террора,

Эти прекрасные слова,
всё

я

бы хотел, чтобы

в основе ее

была

далекие от настоящего, взволновали

Собрание, унесли его мечтами в будущее, к недостижимому идеалу.

Точно
в

столь

—

песнь

мире

небесная, прозвучали они среди смешения криков

скорбей

и слез.

и стонов

Заседание завершилось, депутаты разошлись;

каждый уходил в молчании, преисполненный мучительных раздумий.
Под глубоким впечатлением от этого выступления Конвент

Жиронды. Она решила опробовать свою силу. Гюаде
зачитал
подстрекательское обращение, подписанное Маратом,
потребовал и добился его
ареста (12 апреля).
Шаг действительно серьезный. Обращение составил не Марат, он
только подписал его в качестве
председателя Якобинского клуба. Удар
склонился на

сторону


КНИГА

Глава 7. Комитет общественного

ДЕСЯТАЯ.

2157

спасения...

Обществу, его вождю, наставнику, вдохновителю;
поражая Марата, метили в Робеспьера.
В обращении были такие слова: «Конвент предает»,
и далее:
наносился

всему

—

«Предателей нужно
оружием в

руках

повороте

изничтожить».

подняться

в политике

против

По сути,

Собрания.

якобинцев

на

призывало народ

с

И свидетельствовало

о

оно

путь

насилия.

Но

резком

какое значение

придавали ему составители?

среди

своих

Собирались ли они распространять его
единомышленников по всей стране? Это нам неизвестно.

Первого апреля Конвент отменил депутатскую неприкосновенность
в

принципе. 4-го попрал

ее на

деле, приказав арестовать Филиппа Эга-

Марат стал вторым, кого Собрание исторгло из своей среды.
Тринадцатого вечером призыв Марата и якобинцев к гражданской
войне был одобрен Горой, поддавшейся порыву ярости. Бурные сцены
нередко разыгрывались на вечерних заседаниях. Ораторы, не
довольствуясь словесным фехтованием, готовы были схватиться
врукопашную. За два дня до того Собрание стало свидетелем постыдного

лите.

зрелища:

монтаньяр и жирондист угрожали друг другу шпагой и пистолетом.
«Ну что ж! заявил Жансонне. Раз вы воззвали с призывом к
—

—

народу,
собрания^!»

мы тоже к

нему

обратимся. Давайте

созовем

первичные

Тогда у Камиля Демулена вырвались слова, достойные сожаления:
«Видите? Они понимают, что их корабль тонет, вот и поджигают

пороховой погреб,

ибо

их

ждет погибель!..»

Подобные пророчества

способны

беду. Трибуны
одобрительными выкриками. Возмущенный
приветствовали
Конвент приказал разослать доклад против Марата по всей Франции.
Депутаты наверняка постановили бы созвать первичные собрания, если
бы Жиронда, рассчитывая еще более упрочить свое преимущество, не
потребовала устами Бюзо отложить обсуждение до следующего
вполне

накликать

их

понедельника.

Решив

поставить в известность

департаменты, Конвент призывал

в

Францию. В тот же вечер Общество якобинцев в
согласии с Коммуной
принялось усиленно обрабатывать Париж. Было
выпущено новое обращение, от имени Коммуны65, на сей раз не с туман¬
свидетели всю


2158

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

ными

угрозами

жирондистов:

в

адрес

документ

расчетливостью,

подлинно

с

Конвента, а против одних только
якобинский, составленный с хитроумной

всего

убийственной

умеренностью;

сдержанная сила, которая отступила
изготовиться к

лишь

в нем

для того,

чувствовалась
чтобы вернее

удару.

Отступила, то есть взяла назад неосторожные слова, приведшие к
обвинению Марата, заявила прямо противоположное: «Большинство
Конвента не в чем упрекнуть». Затем авторы послания заверяли, будто
«вовсе не собирались
застопорить работу политического механизма», и,
наконец, отвергали всякую

«Но разве

отзыв

мысль о

безвластии.

уполномоченных-изыешшков

не является

народа?.. Неужели храм Свободы уподобится тем итальянсктлубежищам, где злодеи пользуются безнаказанностью, едва лишь
неотъемлемым

правом

туда ступит

их

нога?»

Злодеями объявлялись

поименно двадцать

два

депутата66.

преступлений представляло собой краткое и верное
длинной обвинительной речи, произнесенной Робеспьером

Перечисление их
изложение

на

10 апреля:

федерализм, призыв к гражданской войне, клевета на
Париж, сношения с Дюмурье.
Авторы обращения сумели избежать упрека в навязывании
Конвенту воли Парижа: они требовали, чтобы Собрание само разослало
заседании

документ
только
в

обвиняемых депутатов по департаментам, «дабы, как
большинство департаментов даст свое согласие, эти люди подали
и список

отставку».
Смелый

бы

шаг.

Совершенно

что

очевидно,

Жиронду не

поддержало
большинство жителей

большинство департаментов, ни даже
каждого из них. И что дальше? Якобинцы начали бы повсюду собирать
подписи. Сколько человек подписало бы обращение? Не имеет
ни

значения.

Но

тогда можно

было бы

петиции, подписанные
секции,

преподносились

заявить:

«Этого

несколькими членами

как

выражение

мнения

Франция»,
каждой парижской
хочет

всей

столицы:

—

так

«Этого хочет

Париж».
Столичный мэр Паш, гибкий политик,
сохранил

какие-то связи с

жирондистами,

перейдя

своими

в стан

якобинцев,

прежними

хозяевами


КНИГА

и

ДЕСЯТАЯ.

наставниками,

коим

Глава 7. Комитет общественного

2159

спасения...

Но теперь ему
поддержать нанесенный Клубом удар.

обязан был

высказаться

своим возвышением.

прямо и
Когда президент Конвента напомнил, что по закону петиционеры
обязаны подписать свое обращение, Паш сперва пробормотал, что его
пришлось

попросили

только

сопровождать их,

требования поставил свою

если

скромность,

я

бы

в

подпись.

оторопь. Тогда слово взял Фонфред:
обязанность общественному деятелю не вменялась

Собрание
«Граждане,

но в ответ на настоятельные

охватила

бы возмутился,

что мое имя не внесено в этот

почетный

список!»

При

этих

благородных

словах

молодого

депутата

все

народные

представители поднялись с мест, и три четверти их воскликнули:
«Внесите в него и нас! Нас всех! Нас всех!» Они потребовали поименного,
открытого голосования, каждый

готов

был предложить

свое

имя,

свою

жизнь...

Фонфред продолжил свое выступление, выказав немалую ловкость
и

отвагу. Он

уважение

к воле

департаменты?
отдельные

республиканцы,
эти

вношу

петиционеров за их приверженность принципам,
департаментов. «Что понимают они под этим словом

похвалил

—

Если бы

они

были аристократами,

то имели

бы

в

виду

администрации, отдельные

а

значит, ведут речь

о

народные общества. Но они
первичных собраниях; им известно,

что

собрания, и только они, являются носителями суверенитета... Я
эту петицию как проект постановления и прошу Собрание принять

ее».

Гора молчала.
Правда, один монтаньяр попытался пуститься в туманные
объяснения, и Фонфред снова взял слово.
«Что произойдет, граждане, если вы не узаконите меру, которую
эти
петиционеры-патриоты лишили вас возможности отвергнуть?
В других департаментах, в Жиронде, например, люди тоже соберутся
и потребуют от вас отозвать
других депутатов... Эти противоречивые
призывы, эти роковые списки подорвут доверие, дезорганизуют
Собрание. На
смену единству, столь необходимому для борьбы с
неприятелем, придут раздоры...

Скажут,

что эти

предложения проникнуты

фе¬


2160

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

дерализмом? Но кто внес их? Петиционеры. Скажут, что я призываю к
гражданской войне? Я всего лишь развиваю идеи, изложенные в
парижской

петиции».

Да,

это

Фонфред

была бы

гражданская

сам ответил на

собирался принять

его

война. Отважный

свой вопрос. И

предложение. Тогда

и

красноречивый

менее, Конвент

тем не

Гора отступила;

она отказалась

Коммуны и обращения якобинцев, заявив (правда,
устами малоизвестного депутата), что петиция представляется опасной, по
крайней мере необдуманной, «как будто заранее выносится приговор
от

поддержки

тем,

кто хотел спасти

Это
В

означало

тирана».

одновременно

и

отступить,

сделать шаг

и

вперед.

Коммуна подхватила
смысл петиции таким образом, что он обернулся кровожадным
абсурдом: не первичных собраний она требовала, а наказания предателей,
тот же

сказанные слова и истолковала

вечер

то

расправы без суда и следствия.
Положение представлялось поистине критическим. Обращение к
народу обеих сторон поставило бы страну на грань междоусобицы. По
есть

призыву жирондистов первичные собрания, весьма вероятно,
потребовали бы изгнать из Конвента Марата, Робеспьера, даже Дантона

депутатов
расправе
и

А подстрекательство Коммуны к бессудной
гибель Жиронды. Обе стороны, во имя спасения одних

Парижа.

от

означало

отмщения за

У

и

других,

готовы

были

накликать

войну.
француза)

гражданскую

(и
гуманного
бы
обливалось
кровью... Как! Великий,
сердце
при
несчастный народ собирался ринуться в братоубийственную бойню!
всякого

мысли

Славная

об

человека

подлинно

не только

этом

Революция,

на

которую

обращал

свои

надежды весь

мир,

только

вчера родившаяся, назавтра погибла бы, совершив чудовищное
самоубийство! Ни Европа, ни Вандея ничего не могли поделать с нею...
самой

бы сил, чтобы

себе

смертельный удар.
Люди,
прискорбной борьбе
принимавшие участия
ораторских амбиций,
которая губила Республику, прекрасно всё понимали.
У одного малоизвестного правого депутата, Вернье, вырвался
мучительный крик: «Эх, граждане! Если ваше взаимное недоверие дошло до
того, что вы уже не можете служить Отечеству здесь, лучше уйти.
Проявите же
великодушие... Да, лучше уйти; пусть самые неистовые из той
Революции

не

хватило

нанести

в

сей


КНИГА

и

другой

Глава 7. Комитет общественного

ДЕСЯТАЯ.

партии отправятся

в

2161

спасения...

армию простыми солдатами, пусть

ей пример отваги и дисциплины,
Это произошло 12 апреля, в

явят

врага!..»
день, когда Гора, уступив порыву
подписала безрассудное обращение Марата. Слова Вернье

ярости,

идя

в

на

атаку

тот

тронули многих монтаньяров, и они молча вычеркнули свои подписи.
Как вел себя в этой ситуации Дантон? Надо признать, самым
жалким

образом.

Всем партиям следовало
единственную, быть может, способную
сокрушить

щадить его

—

великую силу,

Республику;

спасти

они же спешили

ее.

Жирондисты

навлекали на него

подозрение

Дюмурье,

в связях с

вынуждали оправдываться, толкая тем самым к якобинцам.
Якобинцы, со своей стороны, тоже вредили ему, хоть и избегали
прямых нападок, предпочитая критиковать

его

друзей,

Фабра

вроде

д’Эглантина.

Дантон
неодолимому

последовал за
влиянию

своей

доказательство

якобинцами,

Робеспьера.

зависимости от

13 апреля

всегда отстаивали:

он явил

них, когда

после

холодному,

но

прискорбное

выступления

поборники оборонительной
который
Конвент
не вмешивается в дела
«Пусть
они,

Робеспьера поддержал принцип,

войны,

поддавшись

других стран, но и не потерпит, чтобы иноземные державы
посягали на
суверенитет Республики...» Это означало ни более ни менее как
отречься от декрета 15 декабря, от революционного крестового похода,

управления

за

который прежде ратовал сам Дантон! Революция обещает не

вмешиваться в
не

дела

способное

других,

эгоизме! Жалкое лицемерие,
И разве поверила бы она в 93-м году, что
буржуазный принцип «каждый за себя»?

замыкается в своем

обмануть Европу!

Франция решила исповедовать
Якобинское обращение 15 апреля,
Конвенте

зачитал в

переменился тот,
братскому сближению
Как
воспрянули

только

духом

и

еще

5-го призывал

к

единству

ее.

16-го один

из

них,

Филиппо,

наставника, предложил прекратить

Он

с

Собрания,

к

партий!
Гора решила осудить обращение, дантонисты

поддержали

влиянием своего

Коммуны.

кто

один

направленное против Жиронды,
молодой друг Дантона. Как же постыдно

горячностью повторил то,

о чем

явно

под

обсуждение

петиции

Дантон говорил

10 мар


Латур-д’Овернь


КНИГА

ДЕСЯТАЯ.

Глава 7. Комитет общественного

2163

спасения...

обеих

партий препятствуют выходу из сложившегося
заявил Филиппо,
я
положения, губят Республику. «Как-то,
услышал
такие слова: “Если Бриссо и трое других договорятся с Робеспьером, всё
будет спасено”. Что же тогда останется от Республики?.. Их раздоры и
их союз
равно губительны для нее; объединившись, они станут

та:

вожди

—

полновластными хозяевами

остракизме;

но

благородства, применят
и

бедствие

пусть
его к

страны... У
эти

себе,

люди,

—

нас пока нет спасительного закона

об

если в них осталась толика

изгонят

себя сами, ибо

они

—

вечное

мучение

Отечества!»

для

Итак, Жиронда избежала обвинения. Станет ли она теперь
настаивать на созыве первичных собраний? Здесь мнения членов партии

Недвусмысленные слова Фонфреда («Что это, как не
гражданская война?») произвели впечатление и на самих жирондистов.
Двадцатого Жансонне повторил подобное требование и, к
великому удивлению Собрания, ему возразил Верньо, который убедительно
показал: созыв
первичных собраний мог спасти Жиронду, но погубил
бы Францию; и тогда пусть лучше погибнет Жиронда.
Бессмертное величие 93-го года! Эпоха античной доблести, которой
позавидовали бы древние!
Прекрасные, гуманные законы 89-го года, трогательные чувства
федераций 90-го пробудили героические устремления. Но как проявили
разделились.

бы себя герои

труда;
свою

в момент

но в тот

испытаний? Слова, законы,

слезы

давались

без

Франции предстояло испить горькую чашу,
как бы она поступила? Кто знал...

день, когда

собственную кровь,

Да, действительно, души воспламенял священный порыв. Увы! Это
пламя спалило нас

дотла.

Множество людей

и

целые

города

отдавали

Революции

своих

сердца. Воины

Бордо, не дожидаясь призыва Конвента,
устремились в Вандею; Марсель выставил
армии отважных борцов.
Потребовалось еще десять тысяч человек
на следующий день они
уже
стояли на набережной, с
за
готовые
плечами,
ранцами
выступить в поход.
Новая вера рождала новых людей. Герой, святой, блаженный
Латур-д’Овернь в свои пятьдесят лет возвратился в строй, чтобы
сыновей,

свои

—

создавать

батальоны

Итальянской

армией.

испанских

гренадеров,

ставших

нашей славной


2164

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

О,
овеянная

подвигов наших

негасимое сияние священных

легендой! Героические

склоняемся

нового

деяния

мы готовы

перед вами,

сердца в тот день, когда

Мы,

свет

веры

Справедливость

ничего не могли
—

они после

праздника, устроенного
владеет

сокровищем

и

разоренная

дать этим изгнанникам,

кроме нашей вечной

со слезами на глазах

в их честь.

Франция,

расходились

Весь мир узнал,

как

щедро

каким

оделяет она им

души, побуждало к самоотвержению: кто стал
такой момент?.. И Жиронда пожертвовала собою

это возвышало

бы думать

о

себе

в

—

пала, смирившись,

Она

не

от

возмутилась,

руки

когда

«Фонфред потребовал
чтобы

озарил небеса

друзей.

Всё

она

святых...

Франция почтила жителей несчастного города

обездоленные,

сами

в

пожертвовавшим собою ради нас,
признательности. Исполненные благодарности,

своих

Заря,

Мы
первых
залитый вашей кровью порог

наших

целовать

отцов!

мира.

Благодетельный
Льежа.

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

вы

поняли,

к каким

своего великого

Верньо

произнес

оратора.
эти

простые

слова:

первичных собраний лишь для того,
бедствиям способна привести петиция

созыва

Коммуны. Жансонне поддержал его предложение лишь в стремлении
доказать, что обвиненные депутаты не боятся суда нации».

Жиронда склонила голову,

никто не

возражал.

Даже Гора

затрепетала от восхищения.

Двадцатого апреля Жиронда была хозяйкой своей судьбы.
Собрание, несмотря

ей доверие,

на

избирало

продолжалось
жирондистов, дало
него

раздиравшие

доклад

ее членов

31

и постановило

суд народа. 15-го

оно

пользу последней. В

противоречия,

неизменно оказывало

председателями

и

секретарями

разослать свой декрет

обратило
тот

день

(так

12 апреля

оно поддержало
мая).
арест Марата, одобрило направленный

до самого

согласие на

его

петицию

по

Коммуны

жирондисты

против

департаментам,

против

на

Жиронды

в

могли настоять на созыве

собраний. Они имели возможность сделать это и 20-го,
заявив, что Верньо выражает только свое личное мнение, а не точку
зрения
партии в целом; что доверие к Конвенту поколеблено, и
первичных

восстановить его

способно

сами желают

решение суверенного народа; что депутаты
через горнило народного суда, ибо это придаст им

лишь

пройти


КНИГА

больше

ДЕСЯТАЯ.

Глава 7. Комитет общественного

2165

спасения...

Такое предложение вполне могло пройти. Однако в той
какой находилась страна, отважиться на такой шаг значило

сил.

ситуации,

в

подвергнуть Революцию величайшей
жирондистов оказалась

поколеблена,

опасности.

они

повторяли
война?»
«Что это, как не гражданская
И,
правоту Верньо, принесли себя в жертву.
«Вас

обвиняют,

обращение

к

народу,

—

а

сказал

он,

—

мысленно слова

Фонфреда:

молчанием своим

требуют провести чистку...

величайшее напряжение

послужить вашим оправданием.
Созью первичных собраний

Решимость

сил и

признав

Но

энергии

не

должно

искрой, от которой разгорится
Она может погубить Конвент, Республику
станет

пожар... Это гибельная мера.
и свободу. И если
уж необходимо
этот
о

созыв, либо предать

нас мести наших

колебаниях, выбирая между

общественным

благом...

Быть может,
имя

Родины,

протестовала; пожертвовав

Второй

признать это,

раз разверз

Отечество в час опасности

В

либо декретировать

врагов...

Граждане, забудьте

жизнью нескольких человек и

вы

предаете народ. Если

вы

предаете правосудие».

воцарилась

собою,

—

бездну и спасите Отечество!..
не убедил вас? Что ж, тогда я требую, во
суд Революционного трибунала... Если мы

осуждаете нас,

тишина

одно

нас в

наш ответ

оклеветали и вы не смеете

Глубокая

Бросьте

отдать нас под

виновны и вы не

что-то

в

нас

Собрании. Жиронда не

она спасла свою честь.

Верньо бездну Курция67

принесло

в

жертву всё,

—

что

бездну, которой
было

в нем

лучшего.
нее, чтобы

торжественный день жирондисты бросились в
избавить родину от гражданской войны. Рабы закона, связанные им по
рукам и ногам и неспособные к действию, они погубили бы Республику.
Собрание, исполненное скорби, приняло их жертву и не остановило их.
этот


ГЛАВА 8
РЕВОЛЮЦИОННЫЙ ТРИБУНАЛ.
МАКСИМУМ. РЕКВИЗИЦИИ

{апрель—май

93-го

года)

Успехи вандейцев

Францию обратиться

заставляют

к

якобинцам.

—

Революционный

трибунал находится под влиянием Робеспьера. Фанатичный
Он оправдывает Миранду и Марата.
патриотизм Трибунала.
Триумф
Марата (24 апреля). Робеспьер излагает теорию ограниченного
права собственности (24 апреля).
Подорожание продовольствия
Камбон
вынуждает Конвент установить максимум цен (апрель—май).
вносит в Собрание предложение департамента Эро, призванное
придать действенность реквизициям (27 апреля 93-го года).
Коммуна
Парижа берет на вооружение этот проект, полностью извратив его
смысл.
Угрожающая петиция, составленная от имени
предместья Сент-Антуан.
Предместье возмущено
—

—

—

—

—

—

—

—

—

документом и заявляет о

том,

Собрание (1

мая

что
поддерживает
93-го года).

андея могла только
Отечества

—

ведь она его

Ее успехи,

и

радоваться

несчастьям

губила.

известия о

которых поступали

одно за

другим, означали смертный приговор умеренным.
Им ставили в вину успехи повстанцев. В их лице
надеялись

поразить Вандею

вызвала мятеж в

и

роялизм,

но

гибель

их

шестидесяти

департаментах.
В победах вандейцев над несуществующими
армиями не было ничего
удивительного. Их же посчитали
необъяснимыми. Революция

потерпеть поражение,
предательство.

—

хотела

верить,

что может

если только его не вызвало

И тогда недоверие одолело

ее

подобно ужасному недугу,


КНИГА

ДЕСЯТАЯ.

Глава 8. Революционный

2167

трибунал...

подозревать всех и вся, видеть измену повсюду, даже в себе
самой. Темная ночь опустилась на Францию, и она во мраке наносила
она стала

удары себе самой,

Обрисуем

воображая, будто

в нескольких

разит врага.
как

словах,

складывалась

ситуация

в

апреле.
неорганизованным мятежом. Она
представляла собой настоящую армию. В краю не осталось ни одного
республиканского солдата; мятежники хозяйничали там безраздельно.
была

Вандея уже

не

А

была открыта врагу.

Франция
Дампьера.
Его армия,
насчитывала не более
наши

стоявшая

жакерией,

лагерем

четырех
было некому.

рубежи
Франция

напрягла

и англичане шли на

Фамаре под Валансьеном,
тысяч человек... Больше оборонять

в

двадцати

И тогда

Австрийцы

все

силы,

решилась установить у себя

самую грозную диктатуру, которая когда-либо существовала,

—

диктатуру пятидесяти тысяч самовластных революционных комитетов,
получивших абсолютное
право на инквизицию, реквизицию, право
любым человеком, любыми средствами, чем угодно.
Огромное большинство населения хотело революции, но

распоряжаться

хотело

недостаточно.

глубокое, непоколебимое стремление следовать
путем, требовалось преодолеть безвластие, установить

Чтобы внушить
революционным

твердое правление меньшинства.
В этом
весь смысл 93-го года.
—

если

бы

Небу было угодно,

свой рассказ, чтобы нам не пришлось говорить
средствах, к которым прибегло меньшинство!
Оно шло к своей цели с фанатичным упорством. И первым шагом

чтобы
о

О,

мы остановили

его стала

здесь

расстановка

своих

людей

на все возможные ответственные

посты.

Якобинский
вотчину. В апреле

клуб превратил административные службы в свою

должности

в них занимали

десять тысяч его членов или

ставленников.

Начало было

положено в

министром стараниями

Военном министерстве.

Жиронды,

Паш, ставший

привел туда якобинцев.


2170

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

Некоторые
например, Монж
образованию и
составляли

из новых
или

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

людей, пришедших

Менье

из

исключение.

Другие

непреклонный патриотизм;

органы управления,

Академии наук, благодаря своему

энергии проявили себя наилучшим

редкое

в

образом.

себе

могли поставить

административная

Но

работа

они

в

заслугу лишь
была им глубоко

чужда. Иные едва умели писать.
Этот неодолимый якобинский напор моментально лишил влияния
жирондистов. Они по-прежнему сохраняли сильные позиции в
Конвенте,

который

в знак

уважения

избирал

различных комитетов. Но
администрациях у них больше не было. Они
Из

якобинцев

—

всех

точно

голова, которую

государственных

президентами, секретарями,

помощников в низовых

членами

вершине власти

их

оказались

изолированы

можно снести

служб

больше

одним

всего

на

ударом.

привлекали

органы правосудия.

Опасная, страшная работа
бы затрепетать любого
итоге заполонили весь

—

суд,

на эти посты зависело от

своих

людей,

тем самым

если

бы

в

Революционном

якобинцы
стали

захотели.

заранее вверили

же всячески

судьями

Конвента,
Но

и

трибунале

и

заставила

добивались

ее.

И

в

присяжными. Назначение

жирондисты

они полностью

могли

предложить

самоустранились

и

свои жизни лютым

врагам.
Это судилище походило на комнату Робеспьера, где его портреты
были везде, куда ни повернись. Он присутствовал там в лице

президента, скромного

Эрмана, своего друга из Арраса, которому во время

Террора поручил надзор

тюрьмами. В

лице

вице-президента

Дюма,

которого пригласил в Париж и сделал
якобинцев. Здесь были те, кого Робеспьер позднее, после чистки,

уроженца
столпом

над

Франш-Конте,

обновленную Коммуну (Пейян, Коффиналь). Его фанатичные
сторонники, вроде художника Топино-Лебрена, осудившего ради него
на
смерть Дантона68. А также, если можно так выразиться, его
ввел в

его
близкие, тенью следовавшие за ним повсюду,
Дюпле, типограф Никола. Они стали революционными

домочадцы,
домохозяин

—

присяжными.

Это доказывает, что Робеспьер (не отличавшийся большой
физической крепостью) обладал огромным мужеством. Самым опасным

мес-


2172

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

службы в Республике был Революционный трибунал и он, в лице
своих друзей, взял на себя всю ответственность, заранее обрекая их и
себя на эшафот, кинжалы, удары судьбы. Кто из них, уходя утром во
Дворец Правосудия и обнимая на прощанье свою семью, мог быть
уверен, что вновь увидится с нею? Кровь Лепелетье и Басвиля еще не
том

—

остыла.

Именно

привлекло в Трибунал некоторых восторженных
Они испрашивали, добивались для себя сего

это

республиканцев.
Таврического понтификата, который заставил бы содрогнуться любого. Среди них
назовем, прежде всего, арльского трибуна Антонеля, отставного
военного, богатого и знатного, который в 89-м году жил в довольстве и мире,
посвятив свой досуг изучению философии и греческих древностей,
пока Революция неожиданно не пробудила в нем яростную силу и
самоотверженность, достойные суровых времен античности.
Общественным обвинителем стал дальний родственник Камиля

Фукье-Тенвиль. 20 августа 92-го года
он писал Камилю: «Я беден, обременен детьми; мы умираем от голода».
Тот, по всей видимости, порекомендовал родича Робеспьеру, который
не мог не испытывать неприязни к этому человеку, слабому и
Демулена,

печально

знаменитый

безжалостному, раздражительному сверх всякой меры, но, очевидно, не
захотел обижать отказом автора «Истории бриссотинцев». Фукье, не
раздумывая, приступил к своим страшным обязанностям и со временем
стал внушать всё больший ужас и отвращение.
В списке членов Трибунала69 я обнаружил лишь одного участника

сентябрьских событий

—

Журдёя, занявшего впоследствии пост

помощника военного

министра.
Повстанческий комитет Епископства

опустошение
вожаков,

в

рядах

Конвента)

(который

был представлен

в

вскоре произвел

суде

одним из своих

Добсеном.

Большинство

буржуа, людям
свободных профессий, деятелям искусства и ремесленникам. Три
врача, в том числе хирург-дантисг из Гаскони Субербьель, человек хитрый
и озлобленный, который дожил до наших дней и своими
пристрастными
россказнями немало способствовал искажению истории. Три или
имен в списке

принадлежит

мелким


КНИГА

2173

ДЕСЯТАЯ. Глава 8. Революционный трибунал...

четыре художника,

столько же

актеров. Несколько столяров

и

(любимые профессии Робеспьера) несомненно, в честь «Эмиля».
Причем не подмастерьев, а, подобно Дюпле, хозяев мастерских и
предпринимателей.
Первый смертный приговор был вынесен возвратившемуся
эмигранту; его судили утром и казнили вечером при свете факелов.
Виновный сознался. Приговор никого не удивил. Настораживало то, что
Трибунал начал осуждать на смерть людей из народа за роялистские
плотников

—

высказывания,

за

простую болтовню:

один из

приговоренных был пьян,

поносила в кафе Революцию и Республику.
кухарка
женскую болтовню сочли подстрекательством к мятежу. Стало
очевидно, что суд своей неумолимой строгостью хотел заглушить любые

другая

—

проявления

—

недовольства

в

столице,

Эту

дабы продемонстрировать

разобщенной

Франции видимость единства Парижа пусть даже в молчании.
Присяжные высказывали свое решение открыто. Некоторые из них
считали нужным мотивировать свой вердикт перед публикой,
—

говорили, что согласились выполнять столь
спасения

ужасные обязанности

лишь

ради

Отечества.

В

фанатичном, но вполне искреннем и порою беспристрастном
патриотизме этих людей убеждает тот факт, что они оправдали не только
своего любимца Марата, но и генерала Миранду, который не имел
иных покровителей и защитников,
кроме жирондистов, а их дело в то
время уже было проиграно. Трибунал торжественно объявил
невиновным
сторонника своих недругов, Бриссо и Петиона, вознаградив тем
самым пострадавшего от клеветы Дюмурье несчастного патриота,
который верой и правдой служил Франции.
Марат даже не соизволил отправиться под арест. По его словам, он
не желал

давать своим

яда или иным

способом

врагам
от

возможность

избавиться при

человека, без которого

помощи

немыслимо спасение

народа. Двенадцать дней дело оставалось в подвешенном состоянии.
В конце концов Марат сам потребовал суда. Для формы он всё же
решил

в

Коммуны.

с

провести ночь
Они принесли

подаваемую пищу.

под охраной нескольких членов
тюрьме
собой воду в запечатанных сосудах и пробовали
—


2174

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Двадцать четвертого апреля,
взволновались,

исполненные

в

день
за

толпы в

суда,

бедного

предместьях

Друга народа,

которого
жестоко
преследуют интриганы, государственные люди. Слышались
крики: «Они хотят его погубить... Мы этого не допустим!»
тревоги

Марат прямо-таки купался в розах; его широкое желтоватое лицо
скромно
излучало безумное тщеславие. «Вы видите перед собой,
сказал он Трибуналу,
мученика, апостола свободы». Он воспользовался
обвинением, чтобы подробно поведать о своей героической жизни, об
—

—

услугах, которые

оказал

роду человеческому

Лондоне «Цепи рабства». Комедия игралась
было упущено.

Присяжные удалились,

по

с тех

всей

пор,

как

форме,

посовещались

издал

в

ничего не

и вынесли

оправдательный вердикт.
В

этот момент

Солдаты

стали

Марата едва не задушили. Каждый хотел обнять его.

перед ним, чтобы оградить

сколько венков

надели

толпа

теснилась,

нему,

они

ему

желая его

усадили

его в

от

почитателей. Уж

не

знаю,

голову. Марат был маленького роста,
видеть. Несколько человек устремилось к
на

кресло,

подняли над головами

и вынесли на

лестницу70. Странное это было зрелище. Его
костюм, одновременно изысканный и грязный, подобал скорее не
писателю, а площадному шарлатану, торговцу орвиетаном71, каковым Марат
большую

наружную

на самом

деле

камзол,
воротником,

и являлся.

На

отделанный пышным,
настоящее одеяние

—

настолько

удачно

нем

был блекло-зеленый длиннополый

но пожелтевшим

горностаевым
Эта
цветовая гамма
старого доктора.

сочеталась с его

желтовато-смуглой кожей,

доктора можно было принять за ящерицу.
«Он спасен! Слава Марату!» Счастливая
решительно

увлекла

его с

несчастья

позади,

люди, радуясь

триумфу великого

любые недуги. Когда

он

ушли

в

прошлое

—

издали

оборванцев

толпа

собой. Это был настоящий праздник

зима осталась

что

так

весны:

долгая

верили бедные

который клялся исцелить
Новому мосту, улицам Монне и

эмпирика,

следовал по

Сент-Оноре, на него изливался настоящий поток цветов, венков и лент.
Восторженные рыночные торговки заваливали букетами, увешивали
:Марат

спасен! Слава

Марату!;


2176

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Марат едва виднелся за ними,
изможденный, нелепый, потерявшийся среди свежей весенней зелени; изпод цветов проглядывала грязь. Ежеминутно останавливаемый
гирляндами

человека и его

представителями

различных ремесел,

продвигался

вперед,

кресло.

записными

механически кивая

ораторами секций,

головой,

отвечая на

он

приветствия

улыбкой безумца. Он беспрестанно разводил в стороны
руки, как будто желая обнять окружающих. Как всё же трогателен
народ в своем восхищении (пусть даже тем, кто этого не достоин),
сохранивший доброту души среди величайших несчастий! Несомненно,
доброта его взволновала и самого Марата, растрогала на миг его душу,
застывшей

скорее неистовую

и

тщеславную,

чем

дурную. Только тогда

вырваться у него замечательные слова, которые он затем
«Я сделался анафемой для доброго народа Франции».

Уже

часто

могли

повторял:

триумф. Вожди Горы с печалью и
отвращением ожидали толпу и Марата. Робеспьер старался сохранять
хорошую мину. Ранним утром, как только открылось Собрание, он
спешно, без всяких предисловий изложил теорию собственности,
с

утра

все

предвидели

этот

которая должна была вознести его популярность по меньшей мере на
уровень Марата. Не соглашаясь с
определением собственности, которое
дал

в составленном им

проекте Конституции Кондорсе72 («Право,
всякий человек волен по собственному усмотрению

которое состоит в том, что
распоряжаться своим имуществом»), Робеспьер предложил
гражданина распоряжаться той долей имущества, которая
гарантирована

ему законом.
Мы видели,

свое:

право

21

сентября, на первом заседании Конвента, именно
на эту тему разгорелся спор между жирондистом Ласурсом и
монтаньяром Камбоном. Ласурс, исполненный традиций римского права и
что

старых юридических предрассудков

юга

страны, представлял

общества, так
что, если обществу грозит опасность, то пусть оно скорее погибнет,
нежели коснется сей святыни. Странное почитание понятий, во имя
которых допустимо жертвовать людьми! Уважение к собственности,
собственность изначальным

доведенное до

правом, которое превыше

крайности,

вместе с остальными в

привело бы

общей

к

гибели

катастрофе.

закона и

самих

собственников

—


КНИГА

2177

ДЕСЯТАЯ. Глава 8. Революционный трибунал...

Доктрина Горы,

Камбона

и

Робеспьера диктовалась

не только

необходимостью и грозившими опасностями она была более
справедливой, истинной и возвышенной, полагая собственность лишь
принадлежностью человека и общества, а не первоосновой всего, подчиняя
—

понятия человеческим

Собственность

потребностям

рассматривалась

и не

как

превращая

их в

самоцель.

средство достижения

не только

индивидуального благополучия, но и спасения всего общества.
Эта теория, сама по себе верная, получила крайне печальное
применение, идею которого

Робеспьер внушил якобинцам.

Имеется

в

виду
либо
обеспечить
платя
им
всем
безработным73,
содержание
стремление
за присутствие в собраниях, либо создав в Париже Революционную

армию. Если

инициативой,
обездоленных,

это
и

в

борьбе партий одна из них выступала с подобной

сразу привлекало

отпадала

на ее

сторону

великое множество

надобность спорить и убеждать. Голодные желудки

убеждении заведомо не нуждались.
Робеспьер поспешил закончил, выступление, пока народные толпы
не явились в Собрание. Затем Сен-Жюст произнес длинную и
туманную речь74, которую никто не слушал. После этого депутаты принялись
в

судачить

Тем временем снаружи послышался
перекрыл их голоса. В зал вошел

о положении на западе.

который постепенно
длиннобородый, гротескного вида человек. Этим страшилищем был тот самый
знаменитый сапер, который 20 июня выломал топором двери
королевских покоев, а затем стерег Людовика XVI в Тампле (и тайно получал
содержание от жирондистов). Оказавшись под подозрением, он
переметнулся на сторону Горы и отправился в Лион вместе с Лежандром,
чтобы охранять того со своим топором и грозной бородой. А в тот день,
24 апреля, сапер Роше добровольно стал телохранителем Марата.
Угрожающим тоном он потребовал, чтобы толпе разрешили
шум,

продефилировать

перед Конвентом.

И

она

устремилась внутрь,

Народ
Марат поднялся на трибуну,
лаврами

кумира.

время

не мог

народ

за

неся на

заполонил весь

произнести

руках

зал,

своего

увенчанного

смешавшись с

депутатами.

неутихающих аплодисментов долгое
слова. Вначале он коротко поблагодарил

но из-за
ни

доброту и поддержку. А затем,

почувствовав себя

в

своей

ста-


2178

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

хии и

свирепость:
шествие

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

видя своих

вновь

«Теперь

тоже

на

—

врагов-жирондистов,
они
у меня в руках. И их

обрел прежнюю
ждет триумфальное

гильотину».

Возбуждение достигло такого накала, что всех депутатов (даже
монтаньяров) охватила тревога. К счастью, толпа еще не хотела
расставаться с Маратом; она
увела его с собой на улицы Парижа. Однако
многие остались в зале, и нельзя было
поручиться, что с добрыми
намерениями. Тогда

Дантон

с

замечательной

ловкостью и

присутствием

словами,
убедил
разойтись,
самим Маратом, и напомнив о
неприкосновенности членов Конвента:
«Всякий француз должен возрадоваться, видя, с каким уважением
ведь день, когда
граждане Парижа относятся к Собранию
обвиненный депутат вернулся в его лоно, стал для них праздником!»
Пророчество Марата скоро исполнилось; Жиронда сама
воспользовавшись

их

духа

сказанными

—

устремлялась к

гибели. Она

встала на

пути революционного

потока

—

и

была

им

сметена.

В последующие дни

она ожесточенно

сопротивлялась принятию

которой решительнее всего требовал народ: введению
максимума цен на продовольствие75. Массовый
выпуск ассигнатов привел к
такому росту цен, что продукты первой необходимости стали для многих
недоступны. Во многих областях Франции хлеб стоил десять су за фунт.
меры,

Однако
то,

что

которых

навязать

обошлось ему дорого,

падал ежечасно,

дешево

максимум, вынудить торговца
да еще за

бумажные

продавать

деньги, курс

означало заставить его

просто-напросто закрыть
Кто
бы
захотел
лавочку.
торговать в таких условиях? Фермер перестал
бы продавать зерно и даже сеять. Для поддержки подобной
тиранической меры

потребовались

бы другие,

беспощадный полицейский надзор
это

жирондисты

что

максимум

дешевке,

разоряя

своих

показали очень ясно.

выгоден

а нечестные

за

более насильственные,
торговлей хлебом и т. д. и т. п. Всё
еще

В частности,

подчеркивали,

богачам, которые скупали бы товары

по

освобождались бы от обязательств

за

должники

заимодавцев, поскольку

принимать ассигнаты по

они

номинальной

закон

вынуждал

всех

стоимости...

Весьма обоснованные замечания,

оставшиеся

без

ответа.

гроши,


КНИГА

Ответ был,

ДЕСЯТАЯ.

Глава 8. Революционный

но никто не осмелился его

2179

трибунал...

произнести.

Крупнейшим покупателем, крупнейшим должником являлось
государство, и ему требовалось создать из ничего, одеть и накормить новые
армии.
без сомнения, разорилась
не было.

Франция,
спастись

у

нее

Конвент

Первого февраля
миллиард

ливров;76

7

мая

—

эмиссия

бы

остановить

но

еще столько же.

к

рост цен,

иной

возможности

постановил напечатать ассигнатов на

служило имущество эмигрантов,
Максимум, несомненно, был
удалось

бы,

не

По идее,

распроданное

ужасной мерой.

их

обеспечением

к

тому времени.
Но как без него

которому приводила

постоянная

ассигнатов?
Вот

бы

что

Гора могла

ответить

Жиронде,

вот что сказал

бы

Камбон,

открыто признать, в какую бездну разрухи
погружалась
страна. Измученный постоянной невозможностью удовлетворить
потребности дня, Камбон естественным образом стал союзником
если

осмелился

выдвигавшей
потому

требования толпы. Она требовала максимума,
голодна. Он требовал максимума, чтобы придать

немыслимые

что

была

силу ассигнату.
Несчастный страж общественного богатства, точнее, бедности,

управляющий банкротством, каждый день приходилось ему
изобретать какой-нибудь новый революционный способ восполнить
нехватку
—

всего и вся.

Двадцать

седьмого

своего

департамента

реквизициям,

получить

и

апреля
и

деньги.

Патриоты Эро отмечают,
большинство

этом деле

вместо

в

документе,

не являются

—

что

добровольцами,

должны

других

они

за

избирательность, обращение непосредственно
патриотам, храбрым и сильным мужчинам. Их

нужна

самым пылким
списки

говорилось

вознаграждение. Необходимо
патриотизму граждан. Нельзя полагаться на слепой случай.

идут служить
В

—

мобилизованных рекрутов

воззвать к

трибуны предложение

призванное придать действенность

(Эро),

людей,

он зачитал с

быть

вывешены в

народных обществах.

к


КНИГА

ДЕСЯТАЯ.

Глава 8. Революционный

2181

трибунал...

Кто

будет составлять такие списки? Комитет общественного
спасения, отобранный из числа администраторов столицы
департамента комиссарами Конвента. Чтобы определиться с выбором, комитет
сможет советоваться с

делегатами

народных обществ

и

товариществ

ветеранов.

Дабы
департамента,

мобилизовать

по пять тысяч человек от

будет образован фонд

путем принудительного займа

в пять миллионов
—

в том

смысле,

каждого

ливров,

что

собранных

капиталисты,

не

добровольно в течение двух дней, подвергнутся
Полученные таким образом средства будут

выплатившие его

реквизиции.

предназначены на военные

Этот

план

расходы

и

помощь

неимущим.

обобщал, систематизировал меры, которые насущная

вынуждала проводить на севере и западе страны, без ведома
правительства. Как мы видели, Марсель и Бордо в порыве патриотизма
необходимость

поступали

точно так же.

Мудрость плана состояла в том, что он должен был осуществляться
одновременно в центре и на местах. Каждую местность словно
прочесывали частым гребнем в поисках необходимых
ресурсов: увидеть
картину

во

всей

полноте можно

решение принимала

страстей,

не местная

обид

зависти,

было

и

только

вблизи. Но

окончательное

власть, способная поддаться

личной неприязни. Оно передавалось

усмотрение центра департамента,

который,

его с

то есть с

центром национальным,

который

от

отрывал мужчину
ради меня на смерть!» Но кто

на

в свою

очередь, согласовывал
комиссарами Конвента.

Мобилизация представляла собой призыв Отечества

исходил от местного

влиянию

семейного

повиновался

муниципалитета, зачастую

в

опасности,

очага и повелевал:

бы ему,

если

бы

«Иди

он

состоявшего из одного

не слишком

уважаемого, завистливого
соседа или даже врага?.. Нет, этот призыв должен был звучать свыше,
только так он обрел бы весомость. Никто не стал бы
возмущаться и
человека, прокурора деревни,

сопротивляться,

если

бы

к

нему

воззвала

беспристрастная.
Монпелье.

Университет

и

кафедральный собор

власть, заведомо


2182

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

Мудрое благородство

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

заключалось также в

проекта

том,

что

лучшие граждане, «самые пылкие патриоты», то
был добровольно пойти на жертвы. Многие хотели

мобилизации подлежали
есть

кто готов

те,

делали, всей

помочь и ничего не

тем не менее оставались
власти:

«Ты

лучший,

—

дома.

значит,

К

ты

поддерживали Революцию
закон взывал
устами высшей

душой

ним

принадлежишь

мне.

Ты

и

хотел

армию, ты так бы и поступил, но как оставить мать или
подругу... Что ж, иди; я помогу тебе освободиться, своей волей разорвать
дорогие тебе связи, которые ты не можешь расторгнуть сам...
отправиться в

свободным

ты станешь

Благодаря мне
должным!»

и

поступишь так,

Величайшая мудрость крылась

свободы, мудрость, которой

как считаешь

в этом сочетании

необходимости

и

Жиронда, взывавшая
исключительно к свободной воле, ни Гора, готовая, если потребуется,
пойти на

не

ни

достигла

любые принудительные меры.

Те,

кто

представил проект,

были эгоистами, желавшими
других. Они первыми

вовсе не

избегнуть повинности, возложив ее на
откликнулись на свой призыв. Осуществляя мобилизацию как власть, они
одновременно подчинялись ей как простые солдаты. Просвещенная и
разумная, она касалась, главным образом, тех, кто сам желал отправиться
в
именно там была
армию. Департамент Эро начал с себя
сформирована 32-я полубригада,
увенчавшая себя бессмертной славой.
За предложение Монпелье живо ухватилась Коммуна Парижа
—

—

исказив

при

этом его смысл.

С 27 апреля

петицией, которая,

1

по

как

мая по секциям

предместья

сбор подписей под

духе, что и проект
передал человек, назвавшийся делегатом

говорили,

Монпелье.

проходил

составлена в том же

Собранию ее
Сент-Антуан. В тот же

вечер внушительная
Конвента.
двери

во главе

постучалась в
Петиция была революционной

карикатурой

масса

народа

с ним

на

предложение
Она требовала отправить в войска не лучших, а худших, тех,
подписал контрреволюционные воззвания. Политика просто

Монпелье.

замечательная! Честь
граждан.

защиты

Франции становилась наказанием для дурных

Отечество, которому

вручало им

шпагу, доверяло

они

угрожали,

свое спасение.

ставило их под

ружье,

кто


КНИГА

А

кто

призван был мобилизовать

центральная власть,
вовсю кипели

диктовались

ненавистью,
на

него,

а

революционные

страсти,

В петиции,

секций,

решения принимались

и

а

каждый

недруг

комитеты

подозрительностью,

2183

трибунал...

людей? Не

этих

где

предвзятостью

так что
а

Глава 8. Революционный

ДЕСЯТАЯ.

высшая,

власть

местная, где

в

порыве чувств,
порой и личной

новобранец мог подумать, что не закон указал

свел с ним счеты.

проекте, говорилось о принудительном займе,
богатых, с той только разницей, что полученные

как и в

наложенном на

первую очередь предназначались отнюдь не на военные нужды:
«Сумма будет поделена на равные доли по числу нуждающихся в каждой

средства в

секции...»

Этим всё было

который

сказано.

Петиция простодушно указывала путь,

вскоре пришлось вступить,

предложения совершенно
деньгами, которые

государственную казну. Сегодня
завтра подвергнуть

его

у

она

даровую раздачу

партий

одна из

понятна:

вымогала

—

денег.

на

Суть

подкупала народ

Собрания, подрывая тем самым
добивалась

от

Конвента уступок, чтобы

децимации.

Депутаты молчали. Президент (жирондист) лишь пробормотал
несколько слов, исполненных оскорбленного достоинства, но вовсе не
такого ответа

криком
петиционеров

как

заслуживала

Негодование Конвента прорвалось

петиция.

Горы и друзей Дантона. Лакруа потребовал,
минимум

не

допускали

на

Один представитель правых

чтобы

заседание.

заявил,

что

Собрание

находится

в

Париж; при этом заместителям
депутатов следует собраться в Бурже, чтобы Франция не осталась без
верховной власти, если действующие народные представители окажутся
перебиты.
опасности и не

Только

должно покидать

тогда законодатели

грозной петицией

—

и с

удивлением увидели,

имени она составлена.

предместья,

но

решили получше

Податели

даже не

Дантонисг Филиппо

ее

что в

заявляли,

удосужились

ознакомиться с

ней

что

не

указано,

выступают

от чьего

от имени

посоветоваться с ним.

потребовал немедленно отправить
народного оратора в Революционный трибунал. Фонфред поддержал
предложение о его аресте. И, ко всеобщему удивлению, сторонник
Робеспьера Кутон согласился с ними.
встал и


КНИГА

Глава 8. Революционный

ДЕСЯТАЯ.

Петицию представил бывший обойщик
свое

ремесло

секционного

на

более

выгодное положение

агитатора. В протоколах секций,

слова не

говорится

лишь на

словах, дюжина

о

данных

Но
содержание

он

комиссара

полиции и

низовых
что

с

вожаков,

ни

то

Коммуной
требованием

связанных с

петиция с

обязательно получит поддержку

доведенных до

предместья, сменивший

которыми мы работали,
ему полномочиях. Его поддержала, и

якобинцами. Он рассчитывал,
вспомоществования

из

2185

трибунал...

и

жителей предместья,

массы

ужасающей нищеты.

ошибся. Эти

петиции, полагали,

славные

будто

Конвента средства

люди,

речь

в

особенно

не вникая

ней идет

лишь о

народа,

в

том, чтобы

чтобы,

как

говорили они, покончить со всеми бедствиями. Они многотысячной
толпой последовали за вожаком, но хвост колонны ведать не ведал,

что

получить от

заявляла ее голова.

Когда

возмутились. Гнусная
угрозой восстания, выглядела

для спасения

же

для того,

людям стало всё известно, они

наглость

искренне

петиции, вымогавшей деньги под

в глазах

предместья

как

бесстыдство

нищего,

который выпрашивает милостыню, грозя пистолетом. Колонна пришла
в движение, оживилась, но гнев ее
обратился на самих ее
предводителей. С большим трудом удалось
они заявили:

бы

«Граждане

людей прорваться

представители,

мы

требуем,

в

Конвент,

чтобы

что

Тогда

и

нам хотя

бы выразить свое несогласие
противоречит принципам... Мы вовсе не восстали против

зачитали петицию.

тем,

массе

мы смогли

с

Собрания, напротив, мы готовы защищать его до последней капли крови...
Если явятся убийцы, мы заслоним вас своими телами».
Арест обманщиков, которых никто не уполномочил говорить от
имени предместья, разоблачил бы тех, кто стоял за ними. Но им на
Хотя представляется

помощь

пришли

дантонисты.

по их

первому

движению негодования, по

Филиппо,

—

что они не знали

весьма

выступлениям

вероятным

—

Лакруа и

содержания подложной петиции,

тем не

опрометчивый шаг сторонников
крайностей. Тюрио, а за ним Дантон предложили Собранию
ограничиться
осуждением одной фразы (о восстании), от которой отказалось
менее,

они

постарались

Бурж. Ратуша

как-то

оправдать


2186

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

перейти к порядку дня. Дантон превзошел самого себя в
революционной дипломатии. Он то делал шаг вперед, то отступал.
Льстил всемогуществу Конвента; льстил восстанию. Прежде всего он
постарался успокоить Собрание (а для французского собрания это
особенно важно), которое опасалось, что показало свой страх. И наконец
предместье,

так ловко

и

повернул дело,

петиционерам, причем

не

что

добился выражения признательности

уточнялось,

первую петицию или вторую, те,
готов был его защищать.

кто

имеются ли в

виду те,

оскорбил Конвент,

или

кто

те,

подал
кто


ГЛАВА 9
МОДЕРАНТИЗМ.

РЕВОЛЮЦИОННЫЕ

КОМИТЕТЫ

{май 93-го года)
Конвент переезжает
Наши неудачи
иных

в

Вандее.

—

во

дворец

Дампьер убит

в

Тюильри ( 10 мая).
Фамаре (9 мая). У Франции
—

—

ресурсов, кроме продажи имущества эмигрантов.

Администраторы-жирондисты препятствуют
революционного движения.

—

его

продаже.

Революционные

нет

—

Лион, Марсель, Бордо против

—

комитеты активно

хотят
арестовывать подозрительных.
Мнения Дантона, Марата, Робеспьера и

проводят реквизиции
Борьба против Жиронды неизбежна.
якобинцев. Неистовство Епископства.

—

—

Смерть Лазовского привлекает внимание и симпатии к Епископству.
Конвент создает Комиссию
якобинцев, Коммуны и Епископства.
—

( 18 мая).
отвергают

—

и
—

—

Союз

двенадцати

Епископство призывает к резне ( 19 мая).
Коммуна и секции
Почему Комитет общественного спасения ничего не
эту идею.
—

—

—

Нерешительные меры Двенадцати. Коммуна угрожает. Инар
обрушивает
Арест судьи Революционного
проклятия на Париж [25мая).

предпринял.

—

—

—

—

трибунала.

—

Конвент

хочет

ликвидировать революционные

Робеспьер

призывает

пасительное

к восстанию

комитеты.

—

[26мая).

вторжение народа,

явившегося

1

мая

выразить свою поддержку Конвенту, 10-го уже не могло
бы произойти. В этот день Собрание покинуло
Манеж, чтобы заточить себя в зале Тюильри77, узком,
тесном,

сумрачном

—

безвыходном,

точно темница

—

или склеп...

Да будет

он

закрыт навсегда,

этот

мрачный

дворец

Екатерины Медичи!* Горе преступным глупцам78,
Закрьгг
праву

—

или занят

завоевания.

самой

Революцией;

Пусть пребудут в

только

нем навеки ее

ей принадлежит

трагические тени,

по-

он по

образы


КНИГА

ДЕСЯТАЯ.

Глава 9.

2189

Модерантизм...

могут спокойно спать в стенах, хранящих
обезглавленных
Людовике XVI и Робеспьере!

латающим,

что

память о

двух

—

Древние почитали священными места, пораженные молнией,
посвящали их Плутону и тщательно ограждали, чтобы какой-нибудь
безумец не посмел ступить
бога мертвых.

Правый

на

суд свершился

его

сохранились
2 июня 93-го года

выжженную, проклятую землю, вотчину

в

на темном

Тюильри над тремя династиями;79 следы
фасаде. И слава богу!.. Но именно там

первый мощный удар потряс национальную святыню,

там был
повержен Закон.
опустошив Конвент,
В 93-м году окрестности и внутреннее устройство дворца
—

походили на

сегодняшние80. Широкую Карусельную

совсем не

площадь

постройки. Войдя внутрь, нельзя было, как ныне,
пройти его прямо из конца в конец. Приходилось подниматься по
загромождали

различные

лестницам, спускаться, подниматься

приспособленный

для маленького

давались лишь по

слабом свете,
темным и

вновь.

Зал, прекрасно

придворного театра, представления

в

котором

вечерам, при искусственном освещении, днем,

в

льющемся из высоко

расположенных окон, выглядел
В
облик
каждого виделся неверным,
мрачным.
полумраке

смутным; выражаясь

словами

Цезаря,

на

бледных лицах

как

будто

читались

заговоры81.
А народ,

могучий
он

рык

эта

огромная шумная толпа,

тысячеглавое

доносился сквозь стены, заставляя

проникнуть

чудовище, чей

содрогаться,

—

мог ли

внутрь?

огромными усилиями, с боем, в отчаянном порыве.
На узкие лестницы Часового павильона и павильона Марсан в тесные

Мог,

но лишь с

проходы, ведущие

в

зал, порою прорывались отдельные счастливцы,

работать локтями. Они вступали в
Собрание победителями, разгоряченные борьбой, гордые своим
успехом и силой. Проход к павильону Марсан и улице Риволи82 был сам по

люди сильные, плечистые,

себе непрост,

ее

героев

и

к

нему

жертв. Иное

вели

умеющие

запутанные переулки. Основным путем

просто немыслимо. Подобную
в 1848
году Б. Морис.

назначение его

Тюильри Музей Революции

—

высказал

идею

—

ко

создать

в


2190

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

Делорм, узкий, грязный и мерзкий, зажатый
между задними фасадами высоких темных домов, куда стекались все
отбросы улицы Сент-Оноре.
Конвент практически не имел никакой вооруженной охраны.
Национальные гвардейцы, размещенные в подвале павильона Марсан, да
дворцу

считался

проезд

несколько
в

Собрания,

жандармов, пост которых располагался под залом
счет не шли. Они и сами это
прекрасно понимали. В грозовые

дни, какой бы шум

могут помочь,

не

ни

сверху, стражи, зная, что ничем не
том, чтобы пройти внутрь, спокойно

доносился

говоря уже

о

грелись у печурки и играли в карты.
Вот почему Тюильри нередко называли
мышеловкой для тиранов.
Конвент хорошо знал,

ловушкой для королей,

местопребывание ему уготовано. Но
столь велико было в то
время уважение к Народу, столь сильна вера в
человеческую порядочность и Закон, что оскорбительное недоверие
И пристало

казалось постыдным.

относиться к

подозрением

предосторожности?..
служить им

Едва
дурных

Лишь

какое

их

ли

народным уполномоченным

Суверену, принимать против него меры
разум

и

верность Революции

должны

были

защитой.

Собрание переехало в Тюильри,

известий: б

мая

обрушился град
Туар; 9-го был убит

как на него

вандейцы штурмом

взяли

командующий Северной армией Дампьер; одновременно подал в
отставку генерал-аншеф Восточной армии Кюстин.
Чтобы понять положение Франции, достаточно знать, что в
Конвент отправил
свою

с

собственную

пятьсот

стражу,

участников штурма

две сотни

Бастилии,

гренадеров, против

апреле

а в мае

—

ста тысяч

вандейцев!
Невиданное

испытание выпало на

общественного спасения

корабля. Комитету,
партии,

ни

—

долю нового

Комитета

рулевого этого терпящего бедствие
пользовавшемуся особой поддержкой ни одной

злосчастного

не

жирондистов,

ни

якобинцев, были

однако на деле он почти ничего не мог

приходилось рассчитывать

даны все полномочия,

предпринять. В

лишь на ловкость и

Собрании ему
красноречие Барера,


КНИГА

Глава 9.

ДЕСЯТАЯ.

бесподобного лжеца, способного

смягчать

2191

Модерантизм...

поражений,

горечь

армии и пророчить победы.
Комитет проявил изрядную отвагу.

создавать

на словах целые

И всё
почти
наступление

—

же

уничтоженным армиям он приказывал повсюду вести
и побеждать. Боевой натиск Революции не должен ослабевать;

вынудить ее к обороне значило отречься
врагу. Эта храбрость, какой бы безумной

определенный эффект. Австрийцы,
что,

имея

дело с

прочности
двинуться

вступлением

на милость

казалась, произвела

например, утвердились

единого шага, не

осады

Дюнкерк,
в

нее, сдать

она ни

в

мысли,

фанатизма, не следует
будучи твердо уверенными в

позиций. «Сначала Конде

своих

надлежащей
на

от

яростью революционного

ни

предпринимать
после

Дезорганизованным,

и взятия этих

а там и

Лилль».

Два

крепостей,

завершить

месяца они

Валансьен;

и

затем,

будет
триумфальным

можно

кампанию

простояли

только

под

Валансьеном,

это нас и спасло.

В настоящей

главе

у

нас нет возможности

каждом незначительном

успехе вандейцев,

к

подробно рассказывать о

о

командирах

из

дворян,

наконец согласились стать во главе мятежа.

которые середине апреля
Мы вернемся к этому позднее.
Но

нельзя не сказать слова о

политики
и

всегда

Конвента

—

всегда

Дампьере,

нащупать,

павшем

сколько

бы

жертвой

военной

ни оставалось

сил,

сражаться.

Мы вступаем

Дампьер, герой 93-го года,
несколько месяцев
спустя погиб бы на гильотине (о чем открыто заявил Кутон).
Генерал прекрасно сознавал это и избрал кратчайший путь в Пантеон.
Натура мрачная и неистовая, внешне несколько грубоватый, он
словно пылал
изнутри неугасимым огнем. Маркиз, выросший в
богатстве, он жестоко страдал в удушающей атмосфере Старого порядка,
жаждал

в

действий,

бронзовый

искал

он словно начал жизнь

Дюмурье,

его

век.

опасностей,
что

тщетно.

В 89-м всё изменилось,

поначалу ярым якобинцем.
Дампьер был «безумцем, отважным

заново,

враг, утверждал,

но

став

до

безрассудства». Действительно, именно он при Жемаппе, командуя
Фландрским полком и парижскими добровольцами, первым добился
решающего успеха и тем самым обеспечил победу.


Генерал Дампьер


КНИГА

И

ДЕСЯТАЯ.

Глава 9.

Валансьеном

2193

Модерантизм...

генерал-аншеф, которому
Конвента.
Его
отдавали приказы комиссары
армия насчитывала тридцать
тысяч человек
против вдвое большего числа австрийцев, которые
вот он оказался

под

—

—

только что

провели успешную

и

легкую военную

кампанию и

ожидали

сорокатысячного подкрепления. Комиссары именем Закона приказали
Дампьеру наступать. Эти неустрашимые патриоты в большинстве
своем

впервые

настаивали,

что

войне

оказались на

необходимо

раздумывая, любой
была предрешена. В Вандее

австрийского лагеря;
и

последнее, ужасное усилие

расстрелявшую

его в

упор.

ринулся прямо

Ему

Они

не

уже три генерала переместились с
подсудимых. Весь день 9 мая Дампьер

против неприступного

командных постов на

бросал

вечером

на

оторвало ногу

за

он

свои колонны

предпринял

вражескую

выше

батарею,

колена,

и на

день он скончался.

Положение было
года.

Дампьера

трудностей.

недель

скамью

следующий

ведали ее

отважиться, рискнуть

ценой поразить врага. Участь
шесть

и не

Уже

не

еще

более угрожающим,

приходилось рассчитывать

чем в

сентябре

92-го

на массовое

народное
Наши
движение,
пруссаков.
разногласия усугубились,
ресурсы сократились. Церковное имущество было распродано. Теперь
сломившее натиск

продажу поступили

владения

эмигрантов,

в

но лишь немногие

приобретать их. Только что выпущенные ассигнаты на два
миллиарда ливров83 оказались ничем не обеспеченными; страна вступала в
неведомую и путающую область финансового террора, печатания
огромного количества бумажных денег, принимать которые

осмеливались

вынуждала только гильотина.

Продаже имущества эмигрантов препятствовали различные
побуждения, добрые и дурные. Благородная щепетильность боролась
патриотизмом. Если бы

наверняка, что все те, чьи владения
выставлены на
продажу, служат в войсках Конде, такое имущество
можно покупать не колеблясь. Но как это выяснить? Бесспорно,
существовали две
категории: эмиграция ненависти и эмиграция страха. Но
или почти все с

Именно

знать

оружием

они составляли

воевать, вынуждали

к

с

в

руках выступили против

своего

все

Отечества.

вооруженную силу монархии; тех, кто не хотел
этому либо собственные предрассудки, либо на¬


2194

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

смешки

окружающих.

Утверждали, что

эмигрировало

двадцать девять

собственников, по большей части мужчин; в местах, не
боевыми действиями, женщины с детьми остались дома. Если

тысяч
затронутых

этих

двадцати девяти тысяч вычесть несколько тысяч
то

сражаться,
армии

полученная разность примерно равнялась

данные

поступали

численности

муниципалитетов. Когда Ролан

из

запрос об имуществе эмигрантов

департаментов,

неспособных

Конде.

Такие
направил

из

он

столкнулся

откликнулся

с их

откровенным

почти никто.

Тогда

он

пятисот

сорока

шести

Но

и

здесь

дистриктов

администрациям

нежеланием

обратился

руководству дистриктов, пригрозив
выкажет неповиновение.

к

содействовать:

не

требованием к
сообщить Конвенту обо всех, кто
с тем же

министр потерпел неудачу:

Республики соизволили

из

ответить лишь

двести семнадцать.

Все

эти

Жиронду.
Они

органы управления на словах или на деле поддерживали
И противились правительству с неодолимой силой инерции.

Франции, которая
продаже
неминуемо погибла бы, если бы не прибегла к крайнему средству
затыкали

уши,

не желая слышать вопля

—

имущества эмигрантов.
Точно так же, как маратисты

Марата,
по

пути

слово)

чиновники,

считавшиеся

модерантизмаы (именно

гораздо дальше,

чем

в

Конвенте.

Последние,

в

лице

находили точки

и голосовали вместе с ними за все

общественного спасения.

превосходили

сторонниками Жиронды, заходили
для их обозначения придумали это

жирондисты

Дюко, Фонфреда, порою Верньо,
монтаньярами

в своем неистовстве

Провинциальные

соприкосновения
важнейшие меры

жирондисты

с

испытывали

Горой, порицали ее в целом, полагая, будто заправляют ею
исключительно Робеспьер и Марат.
Большинство оправдывало перемену своих воззрений ужасом,
который вызвали сентябрьские события, и учреждением Революционного
трибунала. Открыто возмущаться приговором Людовику XVI эти
страх перед

люди не осмеливались, однако постепенно начинали относиться к

меньшей неприязнью. Многие переходили на позиции
по мере того, как дела их шли хуже
монархизма, особенно коммерсанты

роялистам с

—

и


башня

Пей-Бе


2196

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

хуже. Упадок торговли

вызывали тысячи

потрясения, общее

имущественные

ФРАНЦУЗСКОЙ

РЕВОЛЮЦИИ

причин: эмиграция,

беспокойство,

а

главное,

появление

коммерции нового рода
спекуляции на обесценивающихся ассигнатах, их
обмен на звонкую монету. Обладатель последней быстро и без труда
—

обогащался, скупая бумажные
номиналу либо кредиторам, либо

франков

в

деньги по дешевке

казну.

и менее вызвал ажиотаж

Остальная торговля прекратилась.
Но это еще не всё. 1 февраля, в
война

Англии

Точно
Бордо,

стена

окружила

Марсель,

отделив

Последствия
оказались

Бордо

повсюду,

тот

даже

лишился

героизм. Еще

ему

в

в

Вандею

их

во

Франции

закрылись.

крупнейшие торговые центры, Лион,
от Европы, лишив
притока средств.

всего;

золота,

год!).

марте,

И

в

ощущаться уже

марте,

а в

апреле

и мае

катастрофы в Сан-Доминго
притекавший в его стены (почти

после

тем не менее

как мы

защищать

Здесь необходимо

убийством,
упрек,

глухих деревнях.

день, когда была объявлена

видели,

Республику.

город проявил замечательный
его ополчение

Но

в том же

ворота закрылись. Великий город задыхался,

угрожали

в

ужасающими*.

восемьдесят миллионов в

*

их по

наши

этого начали

окончательно иссяк поток

отправилось в

сдавая

Выпуск мелких ассигнатов по пять

Голландии, иностранные банки

и

и

четко

различать

обратился
утверждая, будто он
он

даты.

к жителям

слезно взывал к

Именно 4

Бордо

с

первым

месяце его

и

5 марта, когда

письмами,

написал их только что.

которые

Однако

морские
Конвен¬

Верньо

в мае ставили

в них вовсе не

«Будьте наготове; если
меня вынудят, я с трибуны
призову вас подняться на нашу защиту. И тогда, действуя
со всей возможной энергией, вы принудите к
жиру тех, кто подстрекает к гражданской
войне». В тот момент, когда Бордо, опередив Париж и всю Францию, отправил свои
отряды на усмирение Вандеи, он виделся подлинным оплотом Республики. Позднее всё
изменилось. Впрочем, в словах Верньо не
содержалось никакой угрозы: «Вы принудите
к
миру...» Разве тот, кто 20 апреля из опасения разжечь гражданскую войну отверг
саму мысль о мирном созыве первичных собраний, мог 5 марта вероломно призвать
взяться за оружие? Впрочем, и якобинцы,
которые в столице могли рассчитывать на
не
небольшую армию,
преминули заручиться поддержкой вооруженной силы из
департаментов. 17 апреля якобинец Дефьё напомнил обществу, «что оно
отправило двух
содержалось

призыва

немедленно

выступить,

курьеров, дабы призвать марсельцев,
тысяч

прибудут

в

Париж».

а

те

говорилось следующее:

уже выступили

и

вскоре

в количестве шести


КНИГА

ту. И

воззвание его вылилось в

неприкосновенности
истинные

же

жирондистскую

петицию с

его

требованием

—

крупных коммерсантов;

республиканцами

и,

тем не

все они

попытались

были

менее, препятствовали проведению

революционных мер. Когда комиссары Конвента
ждали

2197

Модерантизм...

представителей.

его

остался во власти

жирондистами,

Глава 9.

собственный патриотизм
сгубил
лучшие люди,
патриоты, добровольно отправились оборонять границы.

Марсель
Город

ДЕСЯТАЯ.

распустить городские власти,

Буассе и Моиз Бейль
будто только этого и

те как

и

предписали народным представителям в двадцать четыре
покинуть город. Конвент не поддержал своих комиссаров и

часа

—

распоряжения (12 мая).
Еще более неразумно поступило

отменил их

С

городом были

этим

связаны

Собрание

в

отношении

Лиона.

департаментов, готовые
ним, куда бы он ни велел. От судьбы
двадцать

поддержать его и последовать за
Лиона зависело спасение Франции. Он

находился

поблизости

от

служил тыловой базой для Альпийской армии. Что сталось бы с
нею, и без того ослабленной, если бы Лион перешел на сторону врага?
Именно здесь Революции следовало быть особенно сильной, а она
границы и

проявила
постепенно

слабость. Различия между жирондистами и роялистами
стирались. Это проявилось 29 мая, когда среди убитых во

взбунтовавшихся

жирондистских батальонах были

роялисты85. Революционеры,
врагов

и

пытаясь

проводить реквизиции,

сдержать

могли

обнаружены офицерынатиск многочисленных

рассчитывать

только на

террор.

Заручившись одобрением представителей народа, отправлявшихся
Альпийскую армию, они пошли на решительный шаг создали

в

—

трибунал и

провели аресты подозрительных лиц.
Пятнадцатого мая об этом стало известно

предложению

жирондиста Шассе

арестовать,

имеют

означало

осознавая

оно постановило:

Собранию;

«Те,

кого

по

намереваются

в ответ на чинимое насилие».

право применить силу
сигнал к бою
и он начался.

Это

—

По данному факту можно судить, насколько Жиронда,
масштабов охватившего Францию кризиса и сама того

играла

на

препятствием

для

руку врагам, роялистам
разрешения ситуации.

и

всё больше

не
не

становилась

желая,


КНИГА

Особенно
постоянно воевал с

администрации

области

в

ДЕСЯТАЯ.

Глава 9.

2199

Модерантизм...

финансов. Минисгр-жирондист Клавьер
то есть с Камбоном. Жирондистские

Казначейством,
на

местах, препятствуя продаже имущества эмигрантов,

Камбону осуществить и превосходный план, предложенный
департаментом Эро. Выполнять его должны были эти администрации,
помешали

однако они вызывали

подозрения,

и не

без оснований. Полагаться

муниципалитеты и созданные ими комитеты86,
люди, без колебаний готовые прибегнуть к

приходилось только на

которые
жестокости и

входили

насилию,

Лишь
внушившее к

это

зато

надежные

грубое

орудие
ней отвращение, ибо

имелось

и

подлинные

у Революции

насильственные

большее неприятие,

методы вызывали еще

—

формы

республиканцы.
орудие,
и

тиранические

чем тяжесть

жертв,

С криками, угрозами,

оскорблениями, внезапными
вторжениями в жилища, с женскими обмороками Отечество,
находящееся в опасности, взимало положенную ему дань. Спустя несколько
месяцев эта практика превратила всю Францию в подобие осажденной
она

которых

требовала.

патриоты

в

крепости.

Отметим,

принудительный заем брался под солидные
гарантии, ибо в обмен, как бы в знак благодарности, предоставлялось
право на получение определенной доли конфискованных владений
однако,

что

эмигрантов.

Такую комбинацию
это

задумал Камбон, чтобы вынудить

приобретать

имущество.

Еще одной
не меньшее

отношении

столь же

молодежи.
юнцы

поддерживало

насущно необходимой

неприятие, была мобилизация, проводимая

юношей,

не желавших

прожигателей жизни,

бездельников,

Эти

мерой,

отправляться

в

что в

в

секциях,

не желавшее

революционных комитетов, которым

комитетами в

войска,

—

и

собирались вместе, оказывали сопротивление.

большинство

вызывавшей

прочей буржуазной
армию вместо них пойдут другие.

приказчиков, клерков

Они рассчитывали,

и

к

терпеть

тому

Их

насилие со

же постоянно

стороны

требовались

деньги.

Конфликт между ними разразился в Париже 3 и 4 мая.
Революционные комитеты взяли верх, отныне секционные собрания либо
повиновались

им, либо

почти

опустели.


2200

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

В Лионе произошло

умеренные
Результатом

с

оружием

этого,

прятавшийся

за

как мы

в

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

обратное;
стала

увидим,

подозрение,

и

и это

внесший

его

роялизм,
жирондистов,

в

то,

что комитеты сами составляли

подозревать,

Секция Гравилье

будто таким

и многие

другие
Их
бы
мнение
жеребьевку.
разделял
предпочли
Конвенте соответствующее предложение. К

поддержал

Дантон

и

истинных или мнимых

давало повод

сводят личные счеты.

здравомыслящие люди

несчастью,

месяца

сбросил маску.

рекрутские списки,

Дантон,

всего мая

гражданская война,

Недостатком мобилизации было
образом они

протяжении

руках противостояли муниципалитету.

спиной умеренных,

окончательно

на

один

жирондист. Идея тут

и

же вызвала

не посмел настаивать.

Ситуация накалилась до такой степени, что 8-го числа Собрание
«одобрило меры, принятые каждой из секций» и не важно, что меры
—

эти могли оказаться

какова

бы

она ни

различными. От

была,

—

ее

Поддержать патриотов,
вознаграждение,
эгоистам

если
—

кого

бы

ни

исходила помощь,

приходилось принимать.

вооружить их,

выплатить им

необходимо, внушить страх контрреволюционерам

и

вот в чем состояла вся политика момента.

Восьмого вечером

Клубе якобинцев Робеспьер предложил, как
нечто простое и естественное, арестовать всех подозрительный.
Тринадцатого он потребовал выплачивать жалованье санкюлотам,
в

составляющим революционную

армию,

а также

тем,

собраниях. Первое предложение
Коммуной.

секционных

одобрено
Закон предоставлял
за

комитетам

кто

было

присутствовал

в тот же

на

день

секций право осуществлять надзор

подозрительными иностранцами. 16

мая комитеты

воспользовались своими новыми полномочиями

задерживать всякого,

подозрение, будь то иностранец или
Ночью ими был взят под стражу чиновник
вызывал

впервые
кто

французский гражданин.
мировой судья.

—

Утром

его секция пожаловалась в

освободить арестованного. В

Конвент,

и тот постановил

Собрание, желая лишний раз
продемонстрировать свое неудовольствие происходящим, избрало
президентом ярого жирондиста Инара. Неудачный выбор. Несдержанный,
тот же день


КНИГА

запальчивый,

Глава 9.

ДЕСЯТАЯ.

этот человек в гневе

2201

Модерантизм...

неспособен был себя

контролировать.

Его

избрание

Следовало
неминуемо,

означало

догадаться,

и оно станет

Однако выбора,
талантами и

достойных

объявление войны.
что с таким

последним

Жиронды, либо для Горы.
оставалось. Жиронда блистала

либо

для

сути, уже не
красноречием, к ней принадлежало

людей,

по

но она

больше

столкновение

президентом

ничего не могла

немало

уважаемых,

сделать для

Революции.

Франция погибла бы. Жиронда стала центром, опорой рокового
модерантизма, который не давал двигаться вперед, особенно же
препятствовал финансовым реформам и продаже имущества эмигрантов.
Но как отстранить Жиронду, если она сама не желала уходить?
С

нею

Как избавиться

от

нее,

не навлекая на

себя

мести

департаментов

и

гражданской войны?
Дантон

надеялся,

испугавшись, либо осознав,

что

Жиронда

что является

самоустранится

препятствием

—

либо

для спасения

Он предпочел бы, чтоб Собрание временно поддержало
Парижа об отставке двадцати двух депутатов-жирондисгов,

Отечества.
требование

департаменты. Если бы последние
Конвента, оно стало бы окончательным. Эту идею
известив

об

Якобинском

этом

клубе (на заседании

1

по

Конвент

решение

изложил в

друг Дантона Фабр д’Эглантин. Такой
бы сомнительным он ни представлялся,
преимущество: он позволил бы избавить

мая)

выход из положения, каким

имел,

одобрили

крайней мере, одно
от Жиронды во время

весеннего

кризиса. Это всё,

чего

Дантон.

добивался

Робеспьера отставка жирондистов не устраивала. Он хотел суда над
ними. Поскольку вина их очевидна
над ними должно свершиться
правосудие. Но его убежденность в этом, бесспорно искренняя, имела
—

мало

общего

с

обстоятельствах
опасность

обвинение

осуждении

политической дальновидностью, ибо в сложившихся
подобный процесс представлял бы чрезвычайную

страны. Окажись жирондисты на скамье подсудимых,
против них можно было выстроить только на моральном

для

и

простых подозрениях. И

бесспорные

и

убедительные

если

бы

доказательства

даже
их

удалось

вины,

обнаружить

то как

объяснить


2202

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

департаментам, которые в посягательстве на своих представителей
видели угрозу самим себе и считали их защиту делом чести?
это

Стремился ли Робеспьер погубить жирондистов? В то время нет.
смерти их он добивался, а разоблачения и осуждения.
Так же считал и Марат, в душе более умеренный, чем можно
—

Не

подумать

по его

не стал

бы

кровожадным

настаивать на

избавиться

от

проведении суда

них, арестовать,

Марат и не

иного

Я

высказываниям.

над

полагаю

даже,

что он

жирондистами. Лишь бы

лишить возможности плести

заговоры

—

желал.

Большинство якобинцев

полностью

поддерживало

Робеспьера.

Было бы несправедливо судить об их мнении по словам, вырвавшимся
б апреля у одного из членов Общества, проходимца Дефьё, в письме

клубу города Бордо: «К счастью, жирондисты скоро будут перебиты».
Лишь у Кордельеров да на сборищах в Епископстве некоторые
высказывали

идею,

Мы видели,
дали

непопулярную, о необходимости новой резни.
октябре 92-го и в апреле 93-го Робеспьер и Марат

весьма

как в

ярости Епископства. Народ не поддержал и
выступления 10 марта. 1 апреля якобинцы устами своего

разнузданной

отпор

его опасного

Марата решительно осудили его действия и помешали
Коммуне оружие, которое представители Епископства, по

председателя
получить
их

в

словам,

хотели

распределить

по секциям.

В конце апреля одно

привлекло

Лазовский,

один

к

этому

случайное, непредвиденное обстоятельство
собранию внимание и симпатии. Скончался

из вожаков

Епископства,

капитан

канониров предместья
Мы
об
этом беженце из Польши,
Сен-Марсо.
уже рассказывали
который отличился 10 августа и с тех пор жил в бедном квартале, среди
самых обездоленных
парижан. Вместе с Фурнье он сопровождал
узников из

Орлеана

защитить

и не

их? Весьма

Предместье
искренне

с

их от

сомнительно.

расправы; но возможно ли было
10 марта он вновь напомнил о себе.

Лазовском прежде всего победителя 10 августа.
необычайной теплотой относились к своему поляку; они

видело

Эти бедняки

уберег

в

оплакивали

разделяла их подозрения
распорядилась удостоить

был отравлен. Коммуна
траур; она усыновила дочь покойного и

его, поговаривая,
и

его

что он

невиданной, единственной

в своем

роде

чес¬


КНИГА

ти

упокоиться

—

на

Глава 9.

ДЕСЯТАЯ.

Карусельной

площади, напротив дворца,

Епископстве

штурмовал. Лазовский, участник собраний
10 марта, обрел вечный приют под окнами Конвента

он

в

движения

ли это
новым

Собранию

безмолвным

2203

Модерантизм...

предупреждением?

—

не

который
и

служило

Не грозило

ли

мятежом?

Смерть народного вожака значительно упрочила позиции
Епископства.

Якобинцы, нередко осуждавшие

его членов за склонность к

насилию, без колебаний протянули ему руку.

речь, посвященную

Коммуна,

памяти великого

Робеспьер произнес в Клубе

патриота.

установившееся между якобинцами

видя единение,

и

Епископством, доверила ему важное дело, поручив объединить
от имени

секций

взыскивали

комитеты,

которые

Советы,

призванные распределять

помощь

принудительный

заем.

среди нуждающихся,

также

собирались в епископских стенах.
Первой попыткой надавить на Конвент при помощи силы стал бунт
женщин (18 мая). Им внушили, что недостаток хлеба
дело рук
Жиронды, которая будто бы желала уморить народ голодом, а затем,
доведя до крайней нищеты, принудить к повиновению: жирондисты
скупали зерно, чтобы высыпать в Сену\\ Женщины осадили Конвент;
у входа
и на трибунах завязались потасовки.
«Видите, воскликнул Инар, кое-кто добивается роспуска
Собрания!.. Это заговор Питта...» На эту глупость Марат ответил другой,
союзница Вандеи.
заявив, что Жиронда
—

—

—

—

Тогда Гюаде
серьезными

последствиями.

предложения, чреватых весьма
Во-первых, он вернулся к опасной идее,
два

отвергнутой, собрать в Бурже заместителей
Во-вторых, предложил Конвенту распустить все парижские

прежде уже

депутатов.

отважился внести

не

раз

—

власти.

В

таком

случае

Собранию

пришлось бы разоружить их,

лишить

права использовать вооруженную силу, оставив его исключительно
собою и передав своему Комитету общественного спасения.

Очевидно,
от

мужества

и

за

осуществление плана Гюаде зависело, прежде всего,
решительности Комитета общественного спасения (или

что

исполнительного).

Если бы

Париж

стал полем

боя, Комитету пришлось


2204

бы

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

взять на

себя

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

командование силами

подобную роль? Впрочем,

он не

Конвента. Согласился бы

обладал необходимым

он на

для этого

единством.

Сама

мысль

об

Он устремился

на

Изящный

от нового

ловкий оратор ошеломил всех легкими
стремительными поворотами мысли. Вот он обрушивается на левых,

груза ответственности.
и

привела Барера в трепет.
трибуну, чтобы избавить Комитет

этом

критикует
Тогда,

не

Коммуны... Правые начинают аплодировать.
опомниться, Барер принимается за них: «Распустить

эксцессы

давая

им

парижские власти! Если бы
подобное

и

предложение.

я желал

анархии,

я

бы поддержал

[Аплодисменты левых) Нужно

создать комиссию из

депутатов, которая изучит постановления Коммуны,
министров и примет меры для обеспечения общественного

двенадцати
заслушает

спокойствия».

Предложение немедленно принимается.
Таким образом, исполнительный комитет устами Барера отказался
исполнять то, что Собрание намеревалось
ему поручить. Что должна
была делать новая Комиссия двенадцати, призванная принять меры?
Что означало столь неопределенное выражение? Служило ли оно
знаком доверия? Тогда оказать его,
предоставить необходимые
полномочия

следовало людям

избрали

в комиссию

(за

заслуженным
исключением

уважаемым. Однако те, кого
двух человек, Рабо и Фонфреда),

и

совершенно не обладали влиянием, необходимым для выполнения
столь важной миссии; в основном это оказались
депутаты, бывшие в
партии,

можно

Ларивьер,

сказать,

на

вторых ролях.

слова и

молодые люди,

мысль, однако

их

Например,

у которых
почему-то (и безо всяких

политиками

решительными
Воскресным вечером 19

и

Виже

или

Анри

поступки опережали

на то

оснований)

считали

дельными.

мая состоялось

Епископстве,

общее

совещание

Ратуше. Президиум
Коммуны; собравшимся предстояло
способы
и
выявления
рассмотреть
задержания подозрительных.
Администратор Марино, по профессии художник по фарфору (тот самый,
который впоследствии получил печальную известность расправами,
учиненными в Лионе), заявил, что знает только одних подозрительных,
тех, что заседают в Конвенте, и нужно захватить 22 из них (а затем еще
революционных комитетов

занимали

—

не в

полицейские администраторы

а в


КНИГА

8,

укажет),

на кого он

заставить

исчезнуть

ДЕСЯТАЯ.

доставить

навсегда.

эмигрировали». Всё
имел вид степенный

они

это

Марино

и

уравновешенным. После
что

внушительный

его

выступления
можно

и

сентябризироватъ,
—

мы

скажем,

что

неторопливо;

и казался человеком вполне

на какое-то

одобрительно

Другой посоветовал дождаться,

и

прибавил он,

говорилось спокойно

трудно найти помещение, где

расправу.

—

2205

Модерантизм...

надежное место

«Потом,

лишь очень немногие

молчание;

в

Глава 9.

время воцарилось
Кто-то заметил,

кивали.

было бы втайне учинить

пока

Робеспьер и Марат не

у якобинцев план восстания. Тогда один из неистовых, напустив на
себя вид государственного деятеля, с макиавеллиевской серьезностью
огласят

заявил,

что

действовать нужно без промедления: «В

полночь

Колиньи88

был рядом с королем, а в час ночи его уже не стало».
Эта холодная экзальтация приняла еще более отвратительные

и

формы в последующие дни у Кордельеров. Юный Варле,
завидуя Марино, укравшему у него идею резни, подал мысль, как
придать ей побольше красоты, полноты и драматизма. «Нужно восстание
Мы войдем в Собрание
сказал он.
совершенно новое в своем роде,
с “Декларацией
прав человека”, завешенной черным покрывалом,
захватим всё Болото, всех бывших
депутатов Конституанты, дворян,
Мы
попов, судейских крючков...
истребим это отродье вместе с
и т. д. и т. п. Лежандр, присутствовавший на собрании,
Бурбонами»
попросил
нелепые

—

—

—

хотя

бы

не

переступать порога Конвента.

Не нужно думать,

одобрение

в

воскресенья
охватил

ужас

и

секциях.
на

подобные замечательные идеи встретили
Когда участники секционных собраний в ночь с
что

понедельник

возмущение.

Мэр Паш,

кресло председателя общего
позволил

обсуждать

двадцать два

мэр,

—

не

здесь

—

предложении Марино, всех
занявший вечером в понедельник89
о

революционных комитетов, не
насильственные меры. «Если вы убьете

совещания

никакие

депутата,

Кто-то упрекнул

узнали

сказал

он,

—

его в мягкотелости.

следует

он вежливо

обсуждать

им на

начнется

«Во

гражданская война».

всяком

случае,
подобные вещи»90. Таким

—

ответил

образом,

позволив

указал
дверь,
конспирировать сколько
душе угодно, лишь бы это происходило не в мэрии.
На самом деле никто всерьез не считал, что резня возможна.
Париж 93-го

года

уже

не

походил на тот, каким он

был

в

92-м.

Страсти


2206

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

утихли. Провинции отставали от столицы, которая имела гораздо
больший революционный опыт. Немало судебных расправ совершилось при
всеобщем попустительстве на ее глазах. Убийство было возможно,
массовая

бойня

—

маловероятна.

Похищение

или

арест

нескольких

депутатов

вполне могли

В полицейском донесении

Комитету общественного спасения
сообщалось, что, по непроверенным сведениям, Робеспьер, Дантон и другие
собираются в Шарантоне и что-то затевают. Комитет и без того
пребывал в крайнем
затруднении. Печальные, унизительные известия о

произойти.

Вандее поступали одно за другим, он не мог
хорошего сообщить Собранию, но вынужден был просить его

поражениях
ничего

на

севере

и в

принять меры огромной значимости, что требовало абсолютного
доверия. 20 мая один из коллег Камбона по его просьбе предложил ввести
прогрессивный налог, размеры которого определялись бы
муниципалитетами.

Во время

еще одно

бы между прочим, внес
обложить принудительным займом

обсуждения сам Камбон,

предложение:

немедленно

как

один

миллиард ливров эгоистов и равнодушных (возмещаемым за счет
имущества эмигрантов). Несмотря на протесты, он добился своего и
лишь затем (23 числа) объявил о
существовании заговора, ставящего
в

депутатов. Конвент воспринял известие довольно
прохладно. С гораздо большим вниманием отнесся он к выступлениям
представителей секций, которые обличали кровожадные предложения,
целью похищение

собраниях в

сделанные на

мэрии

в

воскресенье

и

понедельник.

испугалась; она отрицала, что подобные вещи говорились в ее
стенах. По
предложению Шометта Генеральный совет постановил вызвать
Коммуна

свидетелей
тот же

для дачи

вечер

отдать

Несмотря
предпринимало.

24,

даже

Оно

показаний, «дабы
их

под

изобличить

изменников и в

суд».

разоблачения, Собрание ничего не
впало в спячку, убаюканное увещаниями

на все эти

словно

27 мая,

когда

Ничего

не

Конвент уже был осажден, Паш

случится...

секциях досадная
сих

он мог

пор

не шла

преисполнены

Заговора

привычка

дальше

по

не

существует...

мэра. 19,

писал:

Распространенная

всякому поводу говорить

о

резне

пустой болтовни. Сердца же пока еще

чувствительности

и

гуманности.

в

до


Эбер


2208

а

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Конвент потратил два дня, чтобы избрать Комиссию двенадцати,
той потребовалось еще три на составление доклада
доклада
—

совершенно несерьезного. Виже, которому поручили выступить,
указания
несколько

дней,

угрозу,

начал с

огромную опасность, грозящую Собранию: «Еще
вас бы не стало». А затем, чтобы
отвратить сию великую

на
и

он

предложил

всего-навсего

роте предписывалось отрядить

для

у сшить охрану Конвента: каждой
этого
двух человек. По существу,

Коммуна по-прежнему обладала правом
распоряжаться вооруженной силой, а значит, при желании атаковать
Собрание.
Доклад был одобрен, несмотря на противодействие Дантона,
ничего не изменилось.

заявившего:

«Это

значит

Какой бы мягкой
предложенная

Двенадцатью,

декретировать страх».
и незначительной ни являлась
мера,

она имела то

достоинство, что, демонстрируя

Парижу, препоручала ему заботу о безопасности Собрания.
Только такой линии можно и должно было следовать Конвенту. Увы,
следующий же день роковое неразумие его президента Инара всё
уважение к

на

изменило.

Двадцать четвертого Двенадцать

Марино,

выступившего

в

постановили

воскресенье вечером

с

арестовать

Варле,

кровожадной речью,

и

Коммуны Эбера, печально знаменитого
«папаши Дюшена», который в последнем (239-м)
номере своей газеты
утверждал, будто жирондисты, подкупленные Питтом, вызвали в феврале
заместителя

прокурора

продовольственные волнения,
булочных с

раз

изымали

хлеб

из

целью вызвать голод».

Двадцать
решетке

а затем «не

Коммуны явилась
с требованием освободить Эбера, великого

пятого

Конвента

гражданина и почтенного

ранним утром

делегация

магистрата. Это заявление,

исполненное

яростных

упреков, завершалось призывом уничтожить тех, кто клевещет
Париж, кто изобличил призыв к бойне, прозвучавший в мэрии.

Собрание содрогнулось от возмущения.
Инар не сумел сдержаться. Сидя в кресле президента,
достойные
революции.

сожаления слова

—

из

тех,

с

которых

к

он

на

произнес

начинаются


КНИГА

ДЕСЯТАЯ.

Глава 9.

2209

Модерантизм...

«Правосудие разберется с вашим делом, и весьма скоро, сказал
А теперь выслушайте истины, которые
он представителям Коммуны.
я вам
выскажу. Франция поручила Парижу охрану национального
представительства. Париж обязан относиться к нему с уважением.
И если только достоинство Конвента будет унижено, я заявляю вам, от
имени всей Франции...» При этих словах он поднял
руку, готовясь
—

—

обрушить проклятие.
«Нет! Нет!»
закричали
—

левые.

Но всё

Собрание встало: «Да! Да! От имени Франции!..»
Инар продолжил: «Париж будет уничтожен!»
Марат

Трус,

паникер,

президентское кресло... Вы
людей.

покиньте

хотите спасти

государственных
Инар [зловещим голосом)
На

берегах

Сены придется

искать то

место, где находился

Париж...
Эти проклятия

заставили одних

зарычать

от

возмущения, других

радости при виде того, какой грозный оборот придал делу
неосторожный президент. Дантон устремился на трибуну и, не попрекая

—

от

Инара

(ибо видел,
поддерживало большинство), выступил
защиту
Парижа с удивительной ловкостью, благоразумием и умеренностью.
Ему удалось привлечь слушателей на свою сторону и снискать
что того

одобрение и

правых,

Инар
неосмотрительно

и левых.

огромную ошибку. Он поступил
несправедливо. На самом деле Париж очень

совершил
и

в

доброжелательно относился к

Не прошло

ошибку,

Конвенту.

Инар произнес роковые слова, а о
них
уже стало известно в предместье Сент-Антуан. Люди с ужасом
повторяли: «Президент потребовал уничтожить Париж!»
То, что заявил Инар 25 мая, Барер говорил еще 10 марта (правда,
и

четверти часа,

как

безо всякой торжественности, зловещего
вида). Никто не придал этому значения.

тона и

мрачного пророческого


2210

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

Грозные
уст

в

слова точно

уста, шумно

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

громом поразили

обсуждали

Париж;

повсюду. Казалось,

их

из-за

передевали
горизонта

из

вот-

вот

покажутся департаментские армии, спешащие разрушить столицу
основания. 25-го вечером революционные комитеты,

до

Инара и впечатлением, которое они произвели
Париж, устроили пробу сил. Произошло это на острове Сите, где
воспользовавшись

местный

проклятьями

на

поддержку влиятельных соседей
Епископства и Революционного трибунала. Он арестовал пять человек,
«дурно отзывавшихся о Робеспьере и Марате». Приказ об аресте
комитет мог

подписал

рассчитывать

председатель
такого

новой тирании,

—

Добсен. Он был судьей Трибунала и

безнаказанным.

остаться

поэтому рассчитывал

Выбор

секции

на

человека, чтобы сделать опасный

оказался весьма

удачен.

первый

шаг к

Трибунал был центром, сборным

пунктом людей 93-го года, храмом, святилищем приверженцев
Террора, самим средоточием его. И тот, кто был к нему приближен,

чувствовать себя неуязвимым,
под сенью
думали

об

карающий
значило

гораздо большей безопасности, чем
народного представительства. Что бы на самом деле ни

этом

меч

бы

судилище,

Республики,

дать

Как раз

которых

время

обнаружили

никто не

и касаться

роялистам

в то

в

сомневался,

неоценимое

из

Бретани

планы

тех,

кто

должен

судить их,

доставили взятых

заговора

и списки

приказала

день, 26 мая,

не остановили

ей

освободить

они ни

Комиссию

секционные

безо

шуанов, у

узнали бы,

всякого

секции

но и

в

совершали.

двенадцати.
а

Она

когда тот

Двенадцать.

В

тот же

обсуждения постановил не только
по

приказанию

Добсена и
запретить какому-

распустишь сам этот комитет,
либо комитету называться революционным, а также выходить
комитета

что

его.

пятерых человек, арестованных

Сите,

они

реестры,

казалось, решительно поддерживал
он

в плен

преследуют, бросают
В такой момент судьям

отказался, распорядилась арестовать

Конвент,

острие,

точно так же

соображения
Добсену предоставить

эти

его

—

заговорщиков.

трибуналом,

Это представлялось немыслимым.
обеспечить неприкосновенность, что бы
Но

Трибунал

преимущество.

темницу?
следовало

что

его, рискуя затупить

представ перед Революционным

Неужели,

мог

за

рамки


КНИГА

данных ему

ДЕСЯТАЯ.

полномочий

законом

—

Глава 9.

то есть

иностранцами.
Одно голосование застопорило
Чем

2211

Модерантизм...

ограничиться наблюдением

весь механизм

Террора.

Конвент? Ничем. Создал

полагал заменить его

за

ли он

новый

орган власти, энергичный и эффективный, для борьбы с роялизмом?
Нет. Последний пункт постановления выглядел просто смехотворно.

Собрание препоручало выполнение
слабому, робкому, осторожному Тара.

его

министру внутренних дел,

Решение было принято утром. Узнав

о

нем,

неистовые попытались

бунт. Поскольку именно они, как правило, распределяли
средства из фондов вспомоществования
среди солдатских жен и матерей,
некоторые женщины поддержали их планы. Вооружившись пиками,
они
группами ходили по городу, били в барабан и звали к восстанию.
поднять

В некоторых

секциях оно

вооружившись палками и

собраний.

Немногим

и помочь своим

невелики,

они

Хотя

стульями,

оставшимся

товарищам

всегда могли

подчиняющимся

шло полным

уже

из

изгоняли

ходом: неистовые,

умеренных

с

секционных

было проще договориться между собой
других секций. Пусть силы их были

обратиться

за

поддержкой

к

Коммуне

и

ей войскам.

сотня тысяч

национальных

весьма

замечала

затеянное незначительным

происходящего, предприятие,
меньшинством, представлялось

гвардейцев как будто не

рискованным.

могли

пробудить Париж

своим

председателем личность,

от спячки.

бои

Кулачные

Достаточно

было

в

только

секциях

дать

ему
чтобы
А
положение
изменилось.
неистовые
из
знак,
коренным образом
Епископства в этот решающий момент имели неосторожность избрать
столицы,

чье имя

говорило

выступала из тени лишь в самые

человека

5

октября,

слишком

само за

себя

хорошо известную

и чья

зловещая

тревожные, кризисные дни,

населению

фигура

—

черного

мрачного судью Аббатства91.

Якобинцы больше
неистовых от их

не могли

бездействовать.

собственного неистовства,

Нужно

пока оно не

было

спасать

довело

их

до

смертоубийства и не погубило всё дело. Робеспьеру следовало как
можно

Обществом роль авангарда Революции, которая
него. Еще за несколько дней до этого он сам мог

скорее утвердить

уже ускользала

от

за


2212

навлечь на

себя упрек

когда один

революционный

воинственную
дал волю

из своих

выступит

народ

умеренности, выступив
он

Клубе

поносить

произнес перед якобинцами самую

вырвались слова, которые привели в
То был гнев Ахиллеса. Робеспьер заявил, что,

него

у

друзей.

против бесчестных депутатов,

Общество

них».

в

судья принялся

защиту Конвента,

в

речей. Стремясь отвоевать утраченные позиции,

не восстанет

против

гнева

и

ярости,

замешательство его
если

в

же, 26-го вечером,

Теперь

Собрание.

он

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

не осмеяло

против бесчестных депутатов

оно

его;

«он

один

в

порыве единодушного
объявило себя в состоянии

восстания.

В этой взволнованной речи,
чувствам толпы

истинные

угроз.

якобинцев, Робеспьер

намерения

Обращаясь

к

—

заставить

самой

отряду Национальной гвардии

канониры

не

откроют

огонь

всё

к

же

противника отступить

грозной
—

лучше отвечающей
нашел способ выразить свои

как нельзя

силе, самому революционному

артиллеристам,

он сказал:

при приближении неприятеля,

покарать изменников,

буду рассматривать каждого

своего личного

поступлю

врага

и

с ним

«При приближении
в

настоящий
Вся

момент

—

достаточно

сложность состояла в

Епископстве,

заговорщика

то есть в том

морального

«Если

обещаю

я

соответствующим

неприятеля»
По существу, Робеспьер

осмелится атаковать.

под давлением

заявил

сам

как

образом».
случае,

если тот

якобинцам,

что

восстания.

том, чтобы внушить

эту

мысль

Майяр, Варле, Фурнье.
Нелегкую задачу взял на себя капуцин Шабо, который вместе с Дюфурни и
другими вызвался направить неистовых на более разумный и верный
путь, избранный Обществом якобинцев.
собравшимся в

таким

людям,

как


ГЛАВА 10
31 МАЯ.
БЕССИЛИЕ ВОССТАНИЯ
На

чью

стали

сторону

бы

мы в

Конвенте?

—

Она ничего не предлагала.
от поддержки Жиронды следовало отказаться.
К ней примешивались роялисты.
Ложные обвинения, жертвой которых стала
Ее оправдывали сами ее враги.
На тайну 31 мая впервые пролит свет.
Жиронда.

Почему

—

—

—

—

—

—

Толпа в Конвенте [ночь на 28 мая).
Предупредительное выступление 27 мая 93-го года.
Успех Горы (28 мая).
Слабость обеих партий.
В Париже в выборах участвовало не
—

—

более 5
опасается

тысяч человек.

реального

Епископство

секций, открытое
Якобинцы

Восстание моральное

—

восстания.

вынуждает

—

—

секции

—

и восстание

реальное.

Секции выступают против реального

делегировать

или пассивное

в него своих

(29—31 мая).

—

—

Робеспьер

восстания.

представителей.

—

—

Сопротивление

Епископство объявляет

восстание.

—

моральное, объединившись с департаментом и
Епископство назначает комиссаров общественного спасения

поднимают восстание

секций

(30—31 мая).
в Коммуне (31 мая).
Нерешительность новой власти. Бездействие
Дантона.
Собрания. Двусмысленная речь
Завершить восстание непросто.
Комитет
свой
общественного спасения и делегируют его в Коммуну.
Якобинцы создают
Епископство
к
Якобинцы в Собрании
подстрекает возмущению предместье Сент-Антуан.
обвинительного
требуют
Предместье примиряется с секциями.
декрета.
Они являются в Собрание, чтобы успокоить его.
Восстание

делегатами
и

—

хозяйничает

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

не

ы

попытались в

Жиронде
их

добивается

и

Горе,

своих

равной

хваля или

деяний, которые
час за

день,

целей.

часом;

мере

воздать должное

порицая

их в зависимости от

тщательно описывали изо дня в
и тем не

менее,

мы не считаем

нужным скрывать от наших читателей, на чью
сторону мы бы стали, довелись нам самим заседать в
Конвенте.

Если

ответим

То

есть

—

спросят, какое место мы бы избрали, мы
без колебаний: между Камбоном и Карно.

нас

среди монтаньяров,

но не

якобинцев.


2214

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

Слишком

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

забывают, что значительная часть Горы, такие
люди, как Грегуар, Тибодо, ряд депутатов из военных, оставались
далеки от Якобинского клуба. Дантонисты, в особенности Камиль Демулен,
хотя

часто

формально и состояли его членами, по духу своему к нему не

принадлежали.

Инквизиторский, корпоративный, поповский дух, воинствующий
макиавеллизм великого общества, бесспорно, немало способствовал
подавлению наших

но он же и множил их число.

врагов,

взялись полностью очистить

подозрительных.

Но через

нацию,

поместив

пятнадцать месяцев

Франция.
Жиронда впадала

их

под стражу

правления

Якобинцы

всех

подозрительной

оказалась вся

непростительным
терпимость ко

в

в

другую

революции,

не является

злу

не похожа на

еще

крайность,

она

обладала

изъяном,

виду терпимость. Разве
большим злом? Разве терпимость к врагу
—

я имею в

измену? Жиронда,

и это

правда,

она лишь отказывала в

для

голосовала за

суровые

их исполнения.

средствах
меры
Она провозглашала войну за освобождение всего мира,
революционный крестовый поход; в этом она была законной выразительницей
—

мнения

Франции,

более

благородной

и

дальновидной,

чем

якобинцы.

Но одновременно она препятствовала ее ведению. Своим красноречием
она
поощряла безмолвное противодействие, умышленную волокиту со

стороны департаментских администраций, которые ставили палки
колеса любым
революционным мерам (в особенности продаже
имущества

эмигрантов). Да,
наше

несмотря

на наше

восхищение талантами

великодушию и милосердию, которые
хотели сохранить в Революции, мы бы голосовали против них.
Почему? Потому что они ничего не предлагали. В минуту самого
жирондистов,

ужасного

решительно,

кризиса,

сочувствие

когда

они не искали

к

необходимо было действовать быстро

выхода из положения

в

и

противились,

они

и

когда это

пытались

делать другие.
Всю политику их
ждать.

Идет
ассигнатов,

—

ли

речь

о

«Надо ждать,

можно свести к

финансовом
—

станет на свои места».

говорит

одному-единственному слову:

положении, падении курса

Дюко,

—

со

временем всё обязательно


КНИГА

Идет

ли

речь

«Надо ждать,
добровольцев.

—

о

не

2215

мая...

в

—

—

Только такой способ

свободных людей».
Ждать? Вандея

Глава 10. 31

армию, о необходимости мобилизации,
своей газете Бриссо,
ждать притока

наборе

пишет в

ДЕСЯТАЯ.

ждет.

пополнения воинских

24-го

она

рядов

достоин

выигрывает сражение... Она

наступает, теснит нас; она уже в Сомюре.
Англичане не ждут. Их армия соединяется

с

австрийской,

их

флот

Дюнкерку.
Австрийцы не ждут. Они занимают позиции, защищавшие
Валансьен. Намерен ли неприятель осадить этот
город или двинуться
прямиком на Париж? Неясно, что может помешать
ему через две недели
подходит к

подступить к столице.
В такой ситуации

всякое

препятствие,

всякое

возражение против
срочных мер обороны становилось,
сути, преступлением. Если
жирондисты ничего не могли предложить, им следовало без липших слов
по

принять то,
весьма

что советовали их

неприятны,

но

по

они,

противники.

крайней

Да, порою

советы их

пытались

исправить

мере,

были

положение.

Жирондистам нужно было обратить внимание на то, что позволило
бы им, убежденным республиканцам, разрешить все свои сомнения,
что побудило бы их
пожертвовать собственными партийными
интересами и сложить

их

оружие:

партия роялизироваласъ.

Основатели
роялистов.

Республики, они становились щитом и маской для
Если Жиронда не желала прислушиваться к своим врагам,

указывавшим

ей

на

это, ей следовало присмотреться

внимательнее к

друзьям, странным, вероломным друзьям, которые под

собирались

с

силами, чтобы

нанести

удар

в

сердце

ее

прикрытием

Франции.

жирондистов в Конвенте. Оставаясь
честными, искренними, преданными своей партии, они упорно не
замечали
происходивших в ней недобрых метаморфоз. Они полагали,
что Лион на их
стороне, но, бежав в этот город в июне—июле,
Печальное зрелище

обнаружили,

слепота

поддерживает роялистов. То же самое произошло в
Бордо. С удивлением, ужасом и отчаянием осознали они,

что он

Нормандии,
стали

—

в

орудием роялизма.

что


2216

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

Итак, признавая,

что

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

жирондисты были

отвратительным, недостойным

способом,

мы

изгнаны из

Конвента

ограничились бы протестом

против их изгнания, но не покинули бы подвергшееся насилию
Собрание. Мы не
нарушили бы единства Горы, сохраняя ей верность, ибо
была

знаменосцем

как это

Революции. Да,

Камбон, Мерлен,

мы

она

протестовали бы против 31 мая,

многие

монтаньяры и семьдесят три
правых депутата. Но всё равно остались бы в Собрании. Поскольку
сделали

роялисты примешивались к Жиронде, всякое выступление в ее защиту
придало бы им сил; всякий шаг в поддержку жирондистов нанес бы
удар Республике.
Это смешение
единственным

было

и

преступлением,

стремление расчленить
не

двойная

сговор

с

подлинным

Францию,

измена, которую

Дюмурье**
Вандеей

в

надо

ей,

признать,

о чем она

не

Жиронды,
федерализм,

преступлением
а не

—

никогда не

мудрствуя лукаво,

интересах младшей

ветви

ее
не

помышляла*,
ставили в

королевского

и

вину:

дома

и

интересах старшей!..
обвинения
Прочие
звучали не менее немыслимо и абсурдно. Что
сказать о заявлении Марата: «Это Петиона, Бриссо, Горса
следует
в

сговор

с

винить в

сентябрьских убийствах».
клевете Эбера: «Жирондисты по ночам изымают из булочных

Или
весь

хлеб».

А

вот

Марата: «Злодей Бриссо умышленно подослал
к Людовику, чтобы
усилить его религиозный фанатизм,

еще слова

священников

выставить его святым и

*

сторонником

Смешно

и

мучеником».

грустно одновременно,

расчленения страны, поскольку

что

объявили

федералистом,
американское издание «Федералист»

Бриссо

он хвалил

—

поборником единства.
Бриссо и Жиронда защищали Дюмурье. Но кто только не защищал его
значит ли это, что вина ложится на всех? Робеспьер
говорил 10 марта: «Я доверяю ему».
То же самое повторил 12-го Марат. Бийо-Варенн произнес в его защиту пылкую речь
в Якобинском клубе. Якобинцы с необъяснимой
предвзятостью встали на сторону
Дюмурье в его конфликте с Камбоном. Они упорно не хотели верить тому, что
выступавшее
**

—

Бельгии патриоты. Один из таких посланцев,
пообещал предъявить доказательства своих слов. Мало того, что

рассказывали о кознях

Сент-Юрюж,

генерала вернувшиеся

якобинцы не пожелали его
исключили из своих

выслушать

рядов.

—

из

они с

позором

выставили его за

дверь

и

навсегда


КНИГА

«Это Ролан

ДЕСЯТАЯ.

Глава

10. 31

2217

мая...

обокрали королевскую кладовую. Брисдолю
заграничные фонды. И теперь лицемер
насмехается, он поселился в королевском дворце».
Действительно, Бриссо занял чердак пустовавшего замка Сен-Клу.
У него было всего три рубашки; жена его поочередно стирала их и
вывешивала на просушку в окнах королевского дворца.
Жирондисты потребовали предоставить отчет о состоянии каждого
народного представителя. Собрание отвергло предложение. Никто не
и

жирондисты

со поместил свою

желал этого

В

свою

жирондистов

знать,

в

последнюю

больше

возмутило подобное инквизиторство.
ночь, 30 октября 93-го года, осужденных

всех

всего

тревожили

не

предстоявшие

им

смертные муки,
свои семьи. Жены

беспросветная нищета, в которой они оставляли
дети Бриссо, Петиона, Жансонне умерли бы от голода, если
поддержка нескольких друзей.
Сохранившиеся и неопубликованные письма Верньо

бы

а
и

не

оратора беспокоила невозможность заплатить прачке.
пришло сразу после их гибели. Дантон, Камиль

что великого

свидетельствуют,

Прозрение
Демулен

горько

поносил

Пане

оплакивали их.

их,

что

делало

(см. выше)

Дюмурье, их мнимый сообщник,

им честь.

То

же самое можно

94-м году
сказать о Малле
в

Жиронду,
саму Республику. Тара, нерешительный Тара,
9
после
запоздало,
термидора, признал в своих «Мемуарах»92, что жирондисты
дю

как

и

прочих роялистах;

все они

ненавидели

ненавидели

были

невиновны.

Словно
слова

из самого

Шенье,

когда

в

сердца Франции вырвались исполненные боли
95-м году он отвечал безжалостным людям, не

возвращения в Собрание уцелевших жирондистов: «Вы
говорите, они бежали? Они попрятались, заживо погребли себя в
пещерах?.. О, если бы судьбам Республики было угодно, чтобы все
желавшим

были

преступны!.. Почему не нашлось подземелий
достаточно глубоких, чтобы сберечь для Отечества
ум Кондорсе и
красноречие Верньо? Кондорсе, Верньо, Рабо Сент-Этьен, Камиль Демулен не
хотели многочисленных
жертв. Республиканцы простят их смерть,
если Республика будет бессмертной. Единство, Свобода, Республика
вот девиз Франции, завет павших,
крик, вырвавшийся из могилы!»
остальные

столь же

—


2218

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

Единство

93-го;

мае

под

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

угрозой смерти

—

таково

на него могли ссылаться члены

пережить трагедию 31 мая,

испить

было

положение

Франции в

Собрания, имевшие несчастье

горькую чашу... Они

все

видели,

все

пор, пока не миновала опасность,
горестную тайну, которую следовало похоронить. Это подлинные слова
Камбона, когда он в 94-м году воздал должное памяти несчастных
знали,

все

вынесли, храня до

жирондистов.
Она раскрыта,
в свете истины.

лет,

—

тайна.

Впервые на этих страницах она предстает
И мы, извлекшие ее из глуби земной спустя шестьдесят
эта

всё равно

мы

тех

не

вправе винить прославленное и злосчастное
было обречь на гибель либо Жиронду, либо

Собрание. Оно должно
Францию. Выбор сделала сама Жиронда. Конвент лишь последовал
совету Верньо: «Не сомневайтесь, выбирая между жизнью нескольких
человек и общественным благом... Бросьте нас в бездну и спасите
Отечество!»

Выступление,

намеченное на

26 мая, произошло 27-го. В

нескольких

Задержали добровольцев, которым
предстояло отправиться в Вандею. Секция Гравилье объявила
восстание. Жители Монмартрского предместья вместе с несколькими
другими секциями
утром огромной толпой отправились в Собрание, чтобы
секциях

усилили роты канониров.

на острие пики.
представить ему угрожающую петицию
Какими средствами защиты располагал Конвент? Право
—

вооруженной

мобилизации

ненадежным

и

силы

принадлежало мэру,

колеблющимся

под

грозным

Коммуне

—

властям

дыханием восстания.

Комиссия двенадцати получила от Собрания
полномочия принижать ллеры. Относилось ли к ним

Правда,
неопределенные

обращение

к

войскам?
Она

обратилась в ту ночь; несмотря на возражения мэра,
три ближайших к Собранию секции (Мельничного холма и две других)
к ним и

прислали

каждая по

триста

человек

для защиты

Конвента,

так что

вооруженные толпы, подойдя рано утром к дворцу Тюильри, увидели в
тылу у себя почти тысячный отряд, выстроившийся в боевом порядке
на

Карусельной

площади,

—

осаждающих самих осадили.


КНИГА

Это спутало

ДЕСЯТАЯ.

все их планы.

Глава

10. 31

Мэр Парижа

2219

мая...

подсластил пилюлю

возмущенному Собранию, выступив перед ним с прочувствованной речью.
Ничего серьезного. Не стоит опасаться никакого насилия, никакого
кровопролития.

Однако
несомненно,
большим

не

Сите, следуя принятому накануне плану и,
предупрежденная о вооруженной охране Конвента, с
секция

явилась

шумом

требовать освобождения

угрозами: «Отдать

Двенадцать

своего

председателя,

трибунал!»
Инар заявил, что в повестке дня стоит вопрос о Конституции, и
решительно отказался дать слово Робеспьеру. Поднялся ужасный
гул,
настоящая лавина криков обрушилась с Горы и трибун. Звучали слова
просто невероятные. Бурдон (из Уазы) грозился зарезать президента.
Тюрио, превзойдя Марата в абсурдной клевете, вопил, что Инар выдал
себя
он командующий христианской армии, генерал Вандеи\\..
сопроводив

это

под

—

А

тем

временем

заполняющие

дворцовые коридоры вооруженные

залу заседаний. Когда один депутат
попытался выйти, к
груди ему приставили саблю. Инару удалось передать
Национальной гвардии приказ отойти от дверей и освободить проход.

люди

И

подступали вплотную

к

Гора вызывает командующего
Национальной гвардией к решетке Собрания, требует предъявить
полученные им письменные приказы. Депутаты вовсе не думают порицать
его, напротив, выражают ему благодарность.
В этот момент Конвент еще остается хозяином своей судьбы, у него
есть возможность обеспечить себе свободу действий. Он может
постановить, что право мобилизации вооруженной силы принадлежит
снова

шум

исключительно

Но

и

яростные выкрики.

ему одному.

вот появляется

мэр

в

добряка Тара,
он подталкивает к трибуне.

сопровождении

министра внутренних дел, которого

честного

произносит длинную речь, прекраснодушную и слезливую, уверяя,
что
говорит, «как если бы стоял у подножия Предвечного». Конвенту
нечего опасаться; он может спокойно выйти к
народу, и тот
Бедняга

почтительно

расступится перед

ним...

«Если бы

замышлялось

недоброе,

—

я
министр,
принял бы весь удар на себя». На мэра можно
положиться: «Я считал его человеком холодным, но видели бы вы, с

продолжил

—


2220

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

каким

с каким

жаром,

народных

ФРАНЦУЗСКОЙ

возмущением отверг

РЕВОЛЮЦИИ

он

саму

повторил примерно

законченным? Из

мэра, который
Было поздно, депутаты начали
ушел. Объявил ли он заседание

тоже

сохранившейся части протокола
с точностью

утверждать

одиночестве, продолжила заседать.

Он принял

двадцати восьми

освобождения
суда

над

две

благодаря
приходился

—

Кресло

от имени

Эбера, Марино, Добсена,

это не ясно.

лишь

одно:

Гора,

президента

оставшись в

занял

Эро

де

Се-

выступавшую от имени
народа. Обе они потребовали

депутации: одну

секций, другую

—

роспуска Комиссии

двенадцати и

Роланом.

Эро, красивый
филантроп,

и

то же самое.

президент

Можно

шель.

об аресте

представителей!..»

Конвент, смягченный проповедью Тара, выслушал
расходиться;

мысль

сделал

мужчина, богатый дворянин

карьеру

и стал заместителем

известный

прокурора парламента

Полиньяк, которой он
королевы
родственником. Подобное прошлое требовало искупления

милости

дальним

и

и госпожи

де

побуждало его заходить в революционном неистовстве дальше
других. Эро любил
красивую жизнь и был другом Дантона.
Гора охотно выдвинула на первый план этого красавца, пустого
позера и фразера. Первой депутации он ответил такой фразой: «Сила
одно и то же». А второй: «Когда нарушены
разума и сила народа
права человека, надлежит заявить:
искупление или смерть»93. [Гром
аплодисментов)
Пробило полночь; в зале оставалось не более сотни депутатов.
Петиционеры бесцеремонно расположились на пустых местах и
и

—

участвовали в

заседании

Собрание постановило
двенадцати

и

народными представителями. Это странное
освободить арестованных, распустить Комиссию

наравне

поручить

с

Комитету

безопасности расследовать

ее

деятельность.

Шум
от

стоял

президента,

такой,

не мог

что

один

расслышать,

невозможным.

—

в

десяти шагах

поставлен ли

декрет на голосование
осаде; Мейян и Шьяп

уже принят. Собравшиеся оказались в
выйти, Петион и Ласурс войти; и то, и другое

или

хотели

депутат, находившийся

оказалось


КНИГА

Конвент

мог

ДЕСЯТАЯ.

возобновить

Глава

заседания

10. 31

в

2221

мая...

этом

оскверненном зале,

утвердив законы, обеспечивающие ему свободу действий.
Возвратиться
туда, не позаботившись об охране, не обеспечив себе поддержку,
лишь

бы

значило

оказаться

насилия, спровоцировать

Двадцать
объявил

беззащитными перед

новыми попытками

преступление.

восьмого

утром

бесстрашный бретонец

Ланжюине

накануне декрет недействительным. Никакие крики и
могли заставить его замолчать. Мясник Лежандр вопил, что

принятый
не

угрозы

сбросит его

с

трибуны.

Только ему

провести

не

стоял на своем.

судить о других по себе. Он предложил
голосование. Все согласились, но на большее

следовало

поименное

смелости не хватило.

Ланжюине

Слабость

или

осторожность

подачи голосов свидетельствовали, что

духом, утратило силу

многих

Собрание

в

депутатов

неожиданно

ходе

упало

и волю.

Гора едва не оказалась в большинстве. Поначалу ей удалось
собрать в свою поддержку не более ста голосов, к 15 мая уже 150, а
28-го на ее сторону стали двести тридцать восемь депутатов\\
Жиронда получила 279 голосов, то есть перевес всего в сорок один
—

голос.

Фонфред прекрасно понял, что Комиссия двенадцати, в которую он
входил

и

которую поддержало

должна пойти

на

большинство,

столь незначительное

определенные уступки. Он предложил временно

освободить Эбера, Добсена и других арестованных.
Надо признать, что обе партии сознавали свою слабость. И
чем-то

поступалась,

и

в чем-то

выигрывала.
Комиссию
двенадцати.
Правым удалось сохранить
Левые получили 140 новых голосов в свою поддержку

другая

та,

и

добились

освобождения

Эбера.
Ни в той, ни в другой
решительный удар.
В Епископстве
сотен

партии

сожалели

мужчин, чтобы

об

не нашлось

этом:

людей,

«Увы! Больше

разобраться по-сентябрьски».

готовых нанести

не

Зато

найти

и

трех

его

поддерживало немало женщин.

Со своей стороны, правительство, получив
захвата

Имущественной

кассы, приказало

сведения

собраться

по

об угрозе
тревоге

всем


2222

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

мужчинам
с

секции

ружьями.
В документах

Май. Но

эпохи

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

явилось всего

больше

всего

25 человек,

в

За

участвовало незначительное меньшинство.

двое

почти полная

поражает

Парижа. Действительно,

пассивность населения

из них лишь

секционных

выборах

исключением

трех секций

Мельничного холма,

(самых богатых,

Музея и Тюильри), массово
выступивших в решающие дни, в других набиралось не более сотни
голосовавших, а зачастую
гораздо меньше. Например, в выборах в секции
—

Тампль приняло участие всего 38 человек.
Можно смело утверждать, даже округлив

каждой

из

48

секций,

5

насчитывалось и

Когда

что в

Париже (городе

с

цифры

700-тысячным

тысяч политически активных

людей. Но

в

в

предместьях

можно

было

в

населением)

не

жителей.

дело касалось таких жизненно важных

продовольственный,

до сотни

вопросов,

как

вывести на

голосованиях, повторяем, участвовало

не

улицу немало
более 5 тысяч

ноябре 92-го года Люилье, якобинский кандидат на пост мэра,
которого поддерживали все республиканцы, так как соперником его

человек.

В

был роялист, получил

победители,

хозяева

лишь

Парижа

4900 голосов94. В

—

июне

хитростью, силой

и

93-го якобинцы

запугиванием

—

смогли

собрать лишь 4600 голосов в поддержку своего ставленника,
главнокомандующего Анрио. Выборы дважды кассировали. Устроили открытое
голосование, чтобы побудить слабых духом определиться. Это не
помогло, и, продемонстрировав публике собственную храбрость,
вернулись к тайному волеизъявлению; избирателям
разрешили не
предъявлять свои

возможность

удостоверения,

проголосовать

Париж
придавало

в нескольких

одни

неистовым еще

и те же

секциях

действительно устранился

чем навязать

вразрез

так что

из

поочередно.

общественной

больше дерзости. Не было

малолюдным секционным

с мнением

люди имели

горожан. Именно

жизни.

ничего

Это

проще,

собраниям

так в ночь

решения, идущие
на 10 февраля 93-го

собрали подписи под свирепой петицией,
которая заставила содрогнуться Марата.
Робеспьеровская идея морального восстания должна была изрядно
насмешить публику,
задававшую тон в Епископстве, всех этих крово¬
года

в

тридцати

секциях


КНИГА

жадных

и

мужчин

ДЕСЯТАЯ.

разъяренных

Глава

женщин.

10. 31

2223

мая...

Причем женщины

смотрели

мужчин свысока, порывались руководить ими, защищать их и
превосходили их в свирепости. Со своими товарищами они держались
на

заносчиво, стыдили
рьяные

кордельеры,
Роза Лакомб. А
ножи и

пики,

вместо них

и

тогда они, мол,

займутся

Сама

по

покажут себя

в

деле,

пока

мужчины

шитьем.

Тщетно якобинцы
восстании.

колебания.

Майяр, Фурнье, Варле, самые
смиренно умолкали, когда на трибуну поднималась
она высмеивала их, требовала раздать женщинам
их за

себе

пытались

разъяснить

была

она

весьма

чтобы потихоньку подтолкнуть Конвент

свою

идею о

хитроумной.
к

моральном

Речь

самоочищению

шла о

—

том,

незаметно,

путями, медленно, но верно надавить на него так, чтоб он и
вздохнуть не мог. А если департаменты возмутятся, сказать им: «Вы
окольными

заблуждаетесь. Собрание
него самого

—

всегда оставалось

оно не станет

отрицать!»

подтвердит это, ибо проще
признать: «Я
струсил».

покорно

Но

все эти тонкости не

сказать:

И

свободным.

свободен»,

парней

из

что

неистовые, торопя

—

чем

Епископства. Они

решили идти своим путем, с якобинцами или без них.
К тому времени Робеспьер чувствовал, что силы его
понимал,

у

укрощенный Конвент

«Я был

годились для

Спросите

на

исходе.

Он

события, способны всё погубить. И

вынужден отойти в тень (пока якобинцы продолжали
обрабатывать секции). Он признавал, что изнурен до крайности, что ему трудно
говорить. Голос его, такой громкий и пронзительный 26-го вечером,
оказался

28

звучал хрипло, глухо и прерывисто: «Прошу вас, проявите
снисхождение, ибо я физически не в состоянии высказать всё, к чему
побуждает меня тревога за Отечество, подвергающееся опасностям». А 29-го
мая

у якобинцев

он

к его спасению.

я

говорил: «Я

Сделать

изнурен четырьмя

меры

надлежит

не

способен предначертать народу средства

одному человеку, не дано
Революции. Не мне указывать вам,

это не дано ни

годами

принять;

меня

давно снедает

лихорадка,

это

и мне:

какие

горение

мои силы».

патриотизма истощило
Епископство слишком
успехом якобинцев.

спешило.

Его неразумная ярость

обернулась


КНИГА

ДЕСЯТАЯ.

Глава 10. 31

2225

мая...

Сент-Антуан неистовые, чтобы
поставить председателем своего человека, бросились на секционеров с
церковными скамьями наперевес. Половину собравшихся они изгнали,
В церкви Святого Павла

на

улице

вынудили повиноваться.
В храме Святого Роха, где собиралась

остальных

Мельничного холма,

секция

попытку запугивания предпринял лично Майяр95. 27 мая, в тот
тревожный день, когда секционеры отправили свои силы на запцпу Конвента,
черный человек заявился на их собрание, несомненно, чтобы
посмотреть, способен

ли он

одним своим видом заставить

противников

оскорбления, но потерпел
Вероятно, фанатик напрашивался
неудачу. Председатель просто заметил, что Майяр, будучи членом
на

оцепенеть.

Департаментского управления, не должен в подобный день оставлять свой
пост. Взбешенный такой умеренностью, он вышел из зала и
подпоясался

трехцветной

перевязью,

отличия могли его
публики и

оттуда

в

как

будто

затем он

защитить;

ему грозила

трибуну для

поднялся на

ярости пообещал председателю

опасность и знаки

истинный

(как

сентябрьский

судия), что «арестует его».
Провокации не достигли своей цели. Департамент, где большим
влиянием пользовался Люилье (а значит, Робеспьер), отдал весьма
мудрое распоряжение, призванное обеспечить порядок
в залы

а

секционных

Некоторые

и

должен

послания из

она

и

29

Коммуна

якобинцев. Секция
могут опереться
избрала Люилье заместителем председателя
покровительством,

к повестке

к

Епископству,

на

Епископства, просившего

просто переходила
28

противовес

они

столь сильным

Неприязнь секций
когда

запрещалось проносить оружие и палки,
был регистрироваться, указав свою

секции поняли, что в

людям Сентября
кордельерам
Монблан (Шоссе-д’Антен)

заручившись

Отныне

профессию.

и

и,

секциях.

собраний

каждый входящий

фамилию, прозвище

в

ее

могла

прислать

игнорировать

своих

комиссаров;

дня.

Епископству

проявилась

еще

откровеннее,

своей отвергли троих его членов, которых
предложила избрать в свой Генеральный совет.
мая они в массе

...Роза Лакомб...

требовала

раздать

женщинам ножи и пики...


2226

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Якобински настроенные секции (например, Бонконсей)
рассматривали Епископство как простой клуб\\ не более. Но его амбиции
простирались

гораздо

дальше: оно мнило

управления, представляющим
не столь

Епископство с

себя

полномочным

На

суверенный Народ.
Секции отправляли

однозначно.

неопределенными

органом
обстояло

деле всё

своих

делегатов

полномочиями, поскольку

им

далеко

в

предстояло

различными делами. Но разве неопределенные и неограниченные
одно и то же? Впрочем, Епископство предпочитало подобным

заниматься

это

вопросом не задаваться*.
В протоколах секций откровенно отражены

их

неуверенность

—

и

замешательство.

Любопытный
она и считалась

эпизод

одной

случился 29-го

из самых

сомнения, когда поступила
неограниченными полномочиями.

голоса с
только что

мест,

—

для

секции

революционных,

Прав

Человека. Хоть

однако

и ее охватили

просьба

прислать комиссаров
«Сначала неплохо бы выяснить,

чего это

освобожденный

в

из

надобно». Но тут в

темницы,

Варле

—

зал вошел

герой

и

с
—

раздались

Варле,

мученик.

Триумфатор явил изрядную скромность: в руках он держал пальмовую ветвь,
а
сопровождала его девушка с ветвью дубовой. Собрание пришло в
восторг

*

и

попросило

его встать

рядом

Епископство действовало более ловко,

сборища. Добиваясь

от

секций присылки

с

бюстом Лепелетъе. Эмоции

чем можно

новых

было

делегатов,

ожидать от

оно

прибегало

подобного
к

различным способам, в зависимости от положения на местах. К некоторым оно обращалось
не
прямо, а через посредство соседних, дружественных секций, способных увлечь

примером; например, секцию Арсенала попросила направить делегатов
Епископство секция Кенз-Вен. На вопросы о цели схода отвечали разное; робких
других

своим

успокаивали

тем,

что готовится всего лишь составление

петиции против распоряжения

в

о

собраний в десять часов вечера; другим говорили, что речь идет о принятии
мер, которых требует общественное спасение. Секции Бонконсей и Бонди делегатов
исключительно для
отправили, но только для подачи петиции. Секция Друзей Отечества
обсуждения. Секция Пик (Вандомской площади), где проживал Робеспьер, комиссаров
назначила, но в Епископство им идти не велела. Однако наибольшее пренебрежение к
этому собранию выказала секция Обсерватории. Она отказалась верить на слово
посланцам Майяра, потребовала предъявить письменные полномочия, долго изучала их и
возвратила исписанными стихами Вольтера и шуточными куплетами.
закрытии

—


КНИГА

взяли

полномочия,

ДЕСЯТАЯ.

секций

же

2227

мая...

неограниченные

Варле.

в их списке оказался

первым
Большинство

10. 31

дали им

верх: комиссаров назначили,

и

Глава

(если верить их протоколам)

выказывали

больше сдержанности. Епископство осознало, что своими силами ему
не
справиться. Самые светлые головы понимали: без поддержки

якобинцев действовать

И тогда решено было сделать шаг
им
навстречу, по крайней мере, на словах. Епископство притворилось,
будто возвращается к прежней идее морального восстания. 30-го в его
невозможно.

помещении даже вывесили знамя, на

якобинский девиз:

котором был начертан

вполне

«Просвещение и добрые нравы делают людей

равными».

Уверившись в подобном настрое Епископства, Люилье,
30-го

вместе с

свою

очередь,

Пашем

в

вызванный

Комитет общественного спасения, уверял его,

что «опасаться

нечего, ведь речь идет

лить о

в

моральном

восстании».

Епископство всё

же пыталось

чтобы якобинцы до последнего
остановить

Варле

было

момента

невозможно.

неограниченными полномочиями;
действующую власть,
сокрушит Конвент

—

переизберем
что же

здесь

рьяных деятелей,
пребывали в неведении. Но

сдержать

мы

излишне

«Мы,
—

—

заявил

он,

—

обладаем

Суверен. Распустим

же

суверенитетом. Она
незаконного?..» Его слова были
ее и наделим

бурными аплодисментами. Присутствовавший в зале чиновник
Коммуны Эбер решительно поддержал идею. Собрание среди
всеобщего шума постановило объявить в Париже восстание и потребовать
ареста изменников. Беспорядок царил такой, что никто не заметил
одного из этих «изменников», Ланжюине, отважно пробравшегося в штаб
встречены

своих

врагов.

И всё

же восстание

стороны тех,

натолкнулось

от кого его не

ожидали,

на
—

противодействие,

причем со
делегатов предместья Сент-

Антуан. Представители секции Монтрёй (населенной садовниками и
прочими простыми тружениками) заявили, что на такое не пойдут,
поскольку не получили соответствующих полномочий. Бесхитростные
люди никак не желали

неопределенными,

уразуметь, что, раз

следует

считать их

их полномочия являются

неограниченными.


2228

ФРАНЦУЗСКОЙ

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

Сопротивление

оказали и

делегаты

РЕВОЛЮЦИИ

Попенкур,

еще

одной

секции

предместья; они отказывались что-либо предпринимать, пока их
не уполномочили. Заметим, что председателем этой секции (и
Революционного

был

трибунала)

она

Робеспьера, следовательно,

Эрман

была

должна

Арраса96,

из

на то

близкий друг

находиться под влиянием

якобинцев.

Еще большей

противницей насилия выказала себя секция Фини(или Гобеленов) из предместья Сен-Марсо, оставшаяся верной

стер

Восстание реальное,

противодействием;

Епископством,

затеваемое

восстание

сталкивалось с

моральное, провозглашенное якобинцами,

себе путь с еще большим трудом.
Его главный деятель, прокурор-синдик Люилье, 29-го

прокладывало

Департаментского

членов

влияние и

опираясь

на

присутствовавшего
постановления,

в

находиться

свое

совет, где, используя

Робеспьера, преодолел сопротивление
Майяра и настоял на принятии
мая в

комиссаров

своих

законные власти.

в

Но

постановление, объявлявшее
только

на

авторитет
там же

котором говорилось: 3Ί

прислать

надлежит

управления

созвал

девять

часов

утра

здание Якобинского

и

29-го

Робеспьер

моральное

секциям

клуба,

еще

где должны

колебался. Это

восстание, было разослано

30 вечером, когда Епископство уже провозгласило

восстание

реальное.

Достигнув секций,
замешательства.

Многие

якобинский призыв

только что

получили

вывел их из

последнее

большого

и настоятельное

требование Епископства прислать наконец своих комиссаров и как раз
обсуждали его. Обсуждение тут же прекратилось, как будто его и не
было; собравшиеся решили, что лучше будет отрядить делегатов к
якобинцам. Если
Епископство,

Клуб;
**

предстояло

Мы потеряли

которую

решений

эти

протоколы,

секция

послать своего

представителя

в

человеку в тот же час отправиться в
ему следовало выполнить? Разумеется, вто-

поручало тому

какое же из

Коммуны,
движении.

оно

секции

же

но

Финистер

содержание

уведомила

их

подтверждается протоколами

о своем отказе

участвовать

в


КНИГА

2229

мая...

у якобинцев одобрили власти департамента,
пользовалось лишь негласной поддержкой Коммуны.

рое, поскольку
Епископство

Глава 10. 31

ДЕСЯТАЯ.

сход

Епископство поняло,

что

притока

новых сил

ему

ждать

а

неоткуда,

и

решило действовать, невзирая на поздний час. Времени ему хватало;
собрание в Клубе должно было начаться лишь в девять утра.
Час

после

полномочий. Являлись

ли они

на

проверку данных секциями
неограниченными? Это вызывает большие

полуночи ушел

Я видел сорок один из сорока восьми протоколов парижских
секций. Лишь пять наделили своих представителей неограниченными полно-

сомнения.

Три предоставили
Четыре решительно

туманных выражениях либо задним

мочиями.

их в

числом.

отказались.

отказываются, поручив
обсуждении и

подаче

оно

делегатам лишь

петиции*. Остальные

Удивительно,

Утром

своим

но и само

Пятнадцать

на

сей

Епископство

счет

дали понять, что

участвовать

хранили

называло

в

молчание.

различные

цифры.

неограниченные полномочия предоставили
ему тридцать три секции. Около двух часов его посланцы сообщили
Конвенту, что таковых оказалось лишь двадцать шесть. А к вечеру, по
заявило,

что

утверждениям тех же лиц, число это достигло уже сорока четырех.
Как бы то ни было, новый орган власти, созданный около часа

пополуночи97, избрал в последующий час девять комиссаров
общественного спасения:98 Добсена* **, Гусмана и
других. Главнокомандующим Нацио
*

О неограниченных

прямо говорится в протоколах лишь пяти секций
(Хлебного рынка, Арен, Арсенала, Прав Человека, Санкюлотов, или Ботанического
сада). К ним я прибавляю еще три, которые высказались на сей счет неопределенно или
с опозданием, когда события
уже произошли (Ломбар, Нового моста и Бонн-Нувель).
Также
делегатам

не

еще

полномочиях

подлежит сомнению, что

пять

секций,

наций, Рынка, Бобур

хотя в их
и

неограниченные полномочия дали своим
протоколах об этом не уполлянуто (Монмартр, Четырех

Кенз-Вен). Сюда

же

следует

прибавить

еще две,

Гравилье

и

Люксембургскую,
располагаю,
протоколами
которых
хорошо известна. Четыре секции отказались: Мельничного холма, Монблан, Инвалидов и
Финисгер (Гобеленов) [Архив префектуры полиции).
Фигурой, призванной довершить дело, стал Добсен, человек практически
неизвестный. Примечательная вещьГНередко в решающие дни Революции на передний план
выходили некие фантомы, безликие, безымянные, без прошлого, без будущего. Таким
чьими

я

не

но

позиция

**

был Югнен 10 августа. Таким
практически ничего не

стал

31

известно, кроме того,

мая

Добсен. О

что он

его жизни

был выходцем

из

до этого дня

департамента

Дё-Севр,


КНИГА

нальной гвардии
постановлением

В три

Глава

ДЕСЯТАЯ.

10. 31

2231

мая...

Анрио. Первым же принятым

назначался капитан

предписывалось арестовывать подозрительных

часа ночи колокол

собора Парижской Богоматери

ударил

лиц.
в

набат\".

Мэр Паш, встревоженный тем, что Епископство действовало без
оглядки на якобинцев, и стремившийся не допустить возможного
противостояния
двух столичных властей, Департамента и Коммуны,
Епископство,

помчался в

однако толком ничего не

добился. Тогда от

обращение к секциям с
напоминанием, что их представителям надлежит собраться у якобинцев:
имени

Генерального

иной

совета он составил

шаг ведет к

Епископство

прием

погибели».
шло своим

Добсеном

главе с

со

стороны

явились в

Эбера,

подготовил послание,

полномочия,
неограниченные

их

путем. В
и

идущее вразрез
и

сочли,

полномочия, полученные

комиссары во
Они встретили самый теплый

шесть часов его

Коммуну.

Шометта

проверили

Паша, который только что
планами. Добсен
предъявил

даже
с их

что они в полном

порядке,
большинства секций100, данные

от

—

суверенным Народом.
Итак, от имени Народа Добсен потребовал роспуска
муниципалитета
воссоздавал

их

«Всякий

и

Генерального

заново, передавая

неограниченные полномочия.

совета.
им

Они уходили

Народ

через

в

своих

и

обновления

смещал их, но он же

комиссаров

одну дверь

—

и

возвращались

в

другую.
магистраты,

Возвращались преобразованными. Уходили парижские
подчиненные Конвенту. Возвращался суверенный Народ.

Сей новоявленный суверенитет сразу же подвергся испытанию.
Собрание вызвало к себе мэра. Как поступить? Варле и с ним самые
неистовые не желали

Петиона

во

Добсеном
пока не

чуть

поддержанные

готово,

ли не

скромной
отправился не в

которые

и

предлагали изолировать его, как
время боя 10 августа. Другие, более разумные (во главе с
повиноваться,

и

они

Коммуной),

неизвестно, признает

ли

рассудили,

что

выступление

Национальная гвардия

своего

вандейцем. В 93-м году его заслуги никак не отметили; он остался на своей
и одиозной должности
революционного судьи. 9 термидора Добсен

Коммуну,

назначили его

а в

Конвент,

президентом

за что и

был вознагражден термидорианцами,

Трибунала.


2232

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

нового

командующего;

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

они

решили,
Конвент.

Пашу следует

что

отправиться с отчетом в
Это стало первым разногласием.

Второе

подчиниться

возникло по

вопросу

и

о

сигнальной пушки. После

Сентябрьских дней
пушка эта
внушала ужас жителям столицы; Париж мог оказаться во власти

том, дать

ли залп из

паники и

страха,

бы выстрелить

того

из

что

страха,

нее, подлежал

порождает

смертной

гнев.

Всякий,

кто посмел

Неистовые

казни.

из

приказ стрелять. И на этот раз Коммуна не
согласилась с ними, требуя соблюдать закон. Шометт
распорядился
даже прекратить бить в набат Ратуши, когда кто-то начал было
Епископства и

трезвонить

без

Весь

Анрио

отдали

позволения.

Коммуна бурлила, точно штормовое море, давая перевес
то умеренным, то крайним. Революционный комитет (в значительной
степени маратисгский) и Генеральный совет (в целом якобинский)
отдавали

«Стрелять!»

день

противоречивые распоряжения. Одни приказывали:
другие: «Не стрелять!» Секция Нового моста, где находилась

—

сигнальная

пушка,

не желала

подчиняться

Она упорствовала

новому командующему

и не

продержалась бы
дольше, если бы получила поддержку со стороны Конвента.
Новая власть, раздираемая внутренними разногласиями, была
позволяла дать залп.

до

часу

и

дня

потребовать присяги от всех чиновников
создать свои вооруженные силы. Патриотам под ружьем обещали
выплачивать по сорок су в день. Что собирались делать с подобным

едина лишь по

войском? Об

двум пунктам:

этом не

Впрочем,
дела

и

говорилось.

крайние, и умеренные прекрасно понимали, что исход
не в Коммуне. И вели работу за ее стенами: одни
в

и

решится

—

предместьях, другие
у якобинцев.
Что предпринимал Конвент? Ничего, ровным
—

Еще утром министр
что означают

звуки набата. От

пока

депутаты спали,
самое сообщил Паш

факт
А

непроницаемом

которого

засим

он

покинул

спокойно
лице

прежде

Собрание

осунувшийся, разъяснил ему,
Собрание узнало, что,

и

перешла

просто,

в

другие руки. То

ни тени

швейцарца. Мэр

столь
и

и

него злосчастное

власть в столице

—

отразилось на

Тара, бледный

счетом ничего.

тревоги

признал,

что

решительно отрицал, уже

возвратился

в

Коммуну.

же

не

восстание,
началось.


КНИГА

И
возобновление

невзирая

и

на

ли

все

восстания

комиссию и наказать

залп из

2233

мая...

—

Анрио, который,
пушки? Вот что

сигнальной

предметом дискуссии.
заявил

—

Верньо,

—

должен доказать, что он

свободен;

распускать комиссию... Нужно установить, кто
приказ выстрелить из сигнальной пушки... Если завяжется бой, то,
бы ни взял в нем верх, это погубит Республику... Поклянемся же

сегодня

кто

распустить

закон, распорядился дать

«Конвент,
отдал

Глава 10. 31

Паш утверждали одно: «Причина
деятельности Комиссии двенадцати».

Тара,

Следует
стало

ДЕСЯТАЯ.

не стоит

ему

умереть

на своем

Собрание

принесло клятву

Именно тогда

орудийного
Это
могло

посту!»
почти

единодушно.

до

слуха возмущенных депутатов
Неистовым удалось добиться своего.

залпа.

донесся

звук

попрание закона, откровенное презрение к Собранию
побудить его к решительным действиям. И ставило в непростое
наглое

Дантона, который намеревался ответить Верньо. Ему
следовало
проявить умеренность, чтобы расположить к себе Конвент, и
положение

одновременно

выказать

его

дыхание, ждали

которые

ярость, чтобы

они хотели

потрафить трибунам, которые, затаив
выступления. И он обратил к ним несколько слов,
услышать,

но в целом

речь

его

была

весьма

осторожной и ловкой. Дантон заявил, что ни о чем не намерен судить
предвзято, и потребовал не роспуска, а только временной приостановки
работы Комиссии двенадцати

как

общеполезной меры. «Эта

комиссия,

—

ошибку, нанеся удар тем, кто боролся
против модераншизма\\ но Франции необходимо
искоренить модерантизм,
чтобы спасти Республику... Мы должны отдать народу справедливость...
Если Париж решил предупредить граждан, дав сигнал к сбору
то и на этот
действительно, слишком громогласный,
раз Париж
заслужил благодарность Отечества... Если же найдутся опасные люди, к
сказал

оратор,

—

совершила

—

—

какой бы партии

они ни

принадлежали, которые вздумают продолжать
более уже не будет нужды, сам Париж принудит
небытие».

движение, когда в нем
их

возвратиться

в

возражала
распустить Комиссию двенадцати,
бы
должны хотя
выслушать ее отчет...» Рабо,

«Но, прежде

Жиронда,
докладчик от

—

вы

чем

комиссии, уже

—

стоял на

трибуне,

готовый выступить, заручив¬


2234

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

разрешением Конвента, но громкие выкрики неизменно
ему говорить. Так шли часы. «Вы боитесь того, что ожидаете

шись
мешали

меня

услышать,

Потому что
выдвинуть

—

Вы обвиняете нас; почему же?
хорошо знаете, какие обвинения намерены

бросил

слишком

он

затянуться

до

замешательстве, ибо

в

противоречиями

Коммуна

слишком

поздно,

заговор; комиссары сорока
им

принятых

совет

мерах»

раскрыли

им

постановить,

обсуждать,

это

—

следует

его; пусть

вопрос

же

предыдущих

Эти

решиться.

явилась

совет:

секций вскоре

Время

наконец

«Был раскрыт

схватят виновных.

Конвент

в известность о

люди

заменить

признают,

Они утверждают,
и
устроили... Конвент

одно слово.

что они его

который

одна делегация, посланная

он

мэром

настроенная примирительно. Она опровергла

что

будет

и

заявление

заверила, что муниципалитет не желает ничего
сплотиться с Конвентом и поддерживать с ним

посланцев и

иного, кроме

постоянную

Генеральный

единственный вопрос,
том, свободен ли он...»

Тут прибыла еще
муниципалитетом и

полудня

нам поставить

что
о

около

обращались к Собранию как к
Гюаде бесстрашно заявил: «Они говорят вам о

и т. п.

подчиненной инстанции.
заговоре... Но

восьми

поручил

не начиналось.

не могла ни на что

что ее послал

делегация, заявившая,

Генеральный

подобная ситуация грозила

бесконечности. Восстание всё

уходило. Поздно,

должен

Горе.

мы».

Гора пребывала
Раздираемая

от

—

как

связь.

Делегаты попросили

выделить помещение для

комиссаров при Собрании.
Какое разительное различие в речах! Что же произошло?
На самом деле
ничего: попытки что-либо предпринять

муниципальных

—

безуспешными. Вот почему Коммуна отвернулась от бессильного
бунта и пошла на сближение с Конвентом.
Звучный зов набата разносился с каждой колокольни, грозный

оказывались

пушечный
важного.

залп

прогремел как торжественное предвестие чего-то
Но события заставляли себя ждать. И к шуму уже успели

чудесная, точно в разгар лета. Женщины
а оно всё не
дверям домов, чтобы посмотреть на восстание,
привыкнуть. Погода

стояла

—

происходило.

вышли к


КНИГА

Бонконсей
безрезультатно.

и

другие

ДЕСЯТАЯ.

секции

10. 31

своим

сбор

людям всё

себя

2235

мая...

били

дважды

уже

Епископство заранее раздало

Глава

—

оружие, которое

Ратуше,
проявляли и, казалось,
в Париже, точно в океане. Отдельные, наиболее рьяные,
затерялись
поборники восстания суетливо метались по улицам, сопровождаемые
небольшими группами вооруженных людей; так, например, Леонар
Бурдон, руководивший пансионом для детей, раздал позаимствованные
но эти силы никак

нашлось в

не

ружья шестерым своим сотрудникам, воспитателям и
учителям. Нехватка средств, единичные, не способные разжечь пламя
вспышки лишь делали еще более зримым бессилие общего движения,
в

секции

придавали
В

бить

восстанию

половине

в

вид

третьего

любительской

Генеральный

набат, которому никто

начинал вызывать насмешки.

делегацию
они

затеи.

совет

распорядился прекратить
не придавал значения, более того, он уже
Затем совет торжественно принял

якобинцев. Объявив себя

наследниками скончавшегося восстания,

намеревались продолжить

его

дело

в своем изначальном

[моральное восстание) и извещали Коммуну, что в Клубе проходит
общее собрание комиссаров секций, действующее в согласии с
Департаментским управлением, и что означенные комиссары образовали Комитет
общественного спасения для принятия всех необходимых мер, которые

понимании

сорока

восьми

обращается,

—

секциям надлежит

заявили

исполнять.

делегаты членам

«Этот

Коммуны,

комитет к вам и

—

мы

пришли, чтобы

заседать вместе с вами».

Епископство
единолично.

Утром,

добилось
всему

от

Парижу.

предпочло бы заправлять в Коммуне
оно было сильным, грозным и неодолимым,

охотно

когда

муниципалитета приказа, текст которого расклеили
Приказ гласил, что подчиняться следует лишь

Генеральному совету, заседающему в Ратуше, а
не Департаментскому
управлению и делегатам, собравшимся у

революционному комитету
якобинцев.

Но

и

в половине

сделать не

департаментом

объяснением

третьего,

когда

большая

часть

удалось ничего, грозным диктаторам

неволей пришлось

Эти

—

смягчиться и согласиться

оно

по

никак

уже миновала, а
Епископства волей-

дня

из

разделить

власть с

Парижа и Якобинским клубом.

новые

обстоятельства,

медоточивых

речей,

Собранию, служат
Кутон в это же время занимал

неизвестные

которыми


2236

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

Конвенгг:

он

сказал,

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

что стоит вне

партий,

ни за

Марата,

Бриссо,
трибун

ни за

и

следует лишь голосу своей совести. Волнения и выкрики с
глубоко опечалили его. «Говорят о восстании, но где оно, это восстание?
Заявлять

Парижа восстал, значит оскорблять его».
Кутон зашел в своем миролюбии так далеко, что попытался внушить
мысль, будто коллеги его были всего-навсего обмануты дьявольской
кликой, вводившей их в заблуждение: «Сплотимся, распустим Комиссию
о

двенадцати

«Да,

что

том,

—

свобода

и

сплотимся,

обвинять население

народ

—

—

спасена».

Верньо.

произнес

Парижа. Достаточно

улицах города, чтобы
Отечества».

спокойствие на
благодарность

Слова

эти нашли отклик

Я

—

посмотреть

постановить:

у

далек от того,

Горы,

на

Париж

чтобы

порядок

и

заслужил

и постановление

было принято

единогласно.

Правые получили перевес; один малоизвестный депутат предложил
объявить

в

розыск тех,

кто

бил

в

набат

и

стрелял

из

сигнальной пушки.

Прибывали всё новые депутации, выступавшие с осуждением
мятежа; одна из них, изложив требования Народа, специально уточнила,
что, если двадцати двум депутатам будут предъявлены обвинения,
граждане Парижа предложат взять из их числа столько же заложников.
Все настолько воспрянули духом, что даже Барер сделался
бесстрашным

которое

до

и отважился на

него не

делал никто,

изменить положение

двенадцати,

но

И здесь

поверить

и

чьей

над

а

решающее предложение,
бы разительно

тем оно могло

возьмет в свои

руки.

придется констатировать

который

возобладал

внес

между
вещей: пусть Конвент распустит Комиссию

мобилизацию
нам

риск. Он

свидетельствует

здравым

стороны? Справа,

от

о

смыслом.

тех,

том,

факт,

в

который

трудно

насколько

дух противоречия
Послышались возражения
и с

кого это

—

предложение,

по

существу,

спасало!

Для правых сохранение Комиссии двенадцати (сломленной,
раздавленной, бессильной) до такой степени стало вопросом престижа,
они даже

отвергли

идею

Барера о предоставлении Конвенту права

распоряжаться вооруженными силами!

что


КНИГА

В

то

время

собственные

как

позиции

правые,

ДЕСЯТАЯ.

Глава 10. 31

надменные

и отказывались от

и

2237

мая...

неуступчивые, подрывали

победы,

восстание наконец

образовались две черные тучи, которые вскоре разразились грозой
над Собранием.
Моральное восстание, организованное друзьями Робеспьера,
подготовило обвинительный акт
против Жиронды и подступило к Тюильри
грянуло;

массой вооруженных санкюлотов, чтобы
Конвента.

вместе с

свободу

морально удушить

Восстание маратисгов

взбудоражило предместье Сент-Антуан,
прибегнув крайнему, недостойному средству: пустили слух, что секция
Мельничного холма взяла своей эмблемой белую кокарду и призвала к
к

контрреволюции. Всё предместье пришло в движение. В пять часов
темный поток прокатился по улице Сент-Антуан, Гревской площади,
улице Сент-Оноре.
Положение Собрания

Париже стало критическим. Если бы его не
удушила первая волна, то поглотила бы вторая. Покориться
якобинцам? Дать маратисгам перебить себя? Какое испытание несли ему
ближайшие часы? И если бы в центре Парижа начались кровопролитные
стычки,
против

что помешало

бы

в

вожакам

повернуть покорную

им

толпу

Конвента?
Якобинское

восстание

первым

заявило о

через свой Комитет общественного

себе.

Поскольку якобинцы

спасения

одержали верх в
слово держал Люилье. Его

Собрание;
тщательно составленная речь была образчиком якобинской риторики,
сентиментальной и гневной. Яростные обвинения перемежались
элегическими пассажами. Неужели
правда, что существовал черный
замысел погубить Париж?.. Как! Уничтожить столько богатств,
уничтожить
и искусства! Священный кладезь человеческих знаний, и т. д. и
науки
т. п. Для спасения
наук и искусств непременно требовалось предъявить
обвинения Верньо, Инару и прочим жирондистам, этим поборникам
Коммуне,

от ее имени они и

пришли

в

роялизма и поджигателям Вандеи.
В поддержку своей язвительной речи в защиту цивилизации
сапожник-правовед привел с собой массу дикарей, вооруженных дубинками
и пиками.

Едва

он закончил

говорить,

как

шумная

толпа

опрокинула


2238

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

решетку

Собрания

что с ее

стороны

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

и заполонила зал.

это

был

не

Однако

враждебный

создалось впечатление,

шаг,

а

проявление

некоего

добродушия; санкюлоты заняли не правую часть зала, а ту,
где заседали их любимцы-монтаньяры; к ним и устремились вошедшие,
чтобы побрататься. Один дантонист воскликнул, что председателю
следует призвать их к порядку. Левассёр, сохранивший присутствие
варварского

на

духа, предложил монтаньярам пересесть
и

полупустые

Горы дружно перебрались туда.
ни дантонисты, ни Жиронда, ни
центр
Лишь
заседание.
группа друзей Робеспьера

депутаты
Никто

—

продолжать
смирилась с

—

скамьи

справа,

не желали

как

будто

вторжением народа.

Верньо

предложил

членам

Конвента покинуть

зал

заседаний

и

отправиться под защиту вооруженных отрядов, находившихся на
Карусельной площади. Он первым встал со своего места и вышел... Но
ним почти никто не

за

последовал...

Депутаты центра сидели, точно пригвожденные к своим скамьям.
Порыв молодого оратора, призвавшего Собрание покинуть место, где
его притесняют, отряхнуть прах со своих ног и искать свободу под
открытым небом,
вновь

пробудилась тайная

Сийесов

ничего не

центристов

им

зависть, снедавшая

слышать,

ничего не

перед превосходством

Робеспьер
бесконечно

их

от великого

до

смешного

достаточно оставаться на своих местах, ничего не видеть,

предпринимать

Они отвергли моральное превосходство

склониться

воздействия; в них
безмолвных вождей,

никакого

прочих. Они поняли, что, поскольку

и

один шаг,
Верньо.

не оказал на

одержал

—

чтобы сокрушить

гения и

предпочли

силы.

победу. Впервые

за

долгого заседания, он взял слово.

своей стороне

этого

день, под конец

Он чувствовал себя

Горы и мощь
восстания, но и измену центра, добровольное самоубийство Конвента.
«Я не стану занимать Собрание обсуждением бегства тех, кто
покидает его заседания... (В этот момент возвратился Верньо.) Распустить
достаточно

сильным,

Комиссию

суд... Что
вооруженными

имея на

не только гнев

двенадцати недостаточно

касается

силами,

—

ее членов

нужно

отдать под

Конвешу права распоряжаться
подобную меру недопустимой. Эти

передачи

я считаю

силы, бес-


Секционный

барабанщик


2240

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

спорно, должны направить оружие против изменников; но где они,
изменники? В самом Конвенте. Что же до других предложений...»

Верньо
Делайте вывод!
Робеспьер
Сделаю

Против вас, ибо вы после революции 10
августа хотели отправить на эшафот тех, кто ее совершил, вы
подстрекали к разрушению Парижа, вы были пособниками Дюмурье...
—

и

против

В порыве

гнева он

привести

к

упустил

скорой

и

человека, над которым
обвинения

не

Так

бы,

из

виду,

трагической

без

и

грозили ему

вас.

возможно,

подобный поток обличений мог

развязке.

того нависла

судом

что

в

адрес

смертельная опасность,

(чего добивался Робеспьер),

произошло. Но

и

Брошенные
а

эти

расправой.

в этот момент в

зал,

и

без

того

заполненный народом, вторглись новые толпы, охваченные иными
чувствами. Вновь прибывших, от бедняков-санкюлотов до национальных

гвардейцев, объединяло

одно

—

лица их сияли

Словно луч утреннего солнца, несмотря

вечера), неожиданно
Робеспьером Собрание.

девять

Это

необычайной радостью.

на

поздний

час

(было

озарил мрачное, сломленное, запуганное

нему явился народ.
Расскажем о том, что произошло,
к

Мы уже писали,

—

история

того

заслуживает.

добродетельные маратисты попытались
разжечь в Париже междоусобицу. Они распустили слух в предместье
Сент-Антуан, что секция Мельничного холма взяла себе эллблеллой белую
кокарду гнусная клевета, да еще с подтекстом, взывавшим к
низменным
чувствам. В секции, ставшей жертвой навета, проживали
торговцы из Пале-Рояля и квартала Сент-Оноре, часовщики и ювелиры. 0&винения в ее адрес
звучали как призыв к убийствам и грабежам.
Поначалу предместье не хотело верить смутьянам. В протоколе
как

—

секции

Кенз-Вен

хотелось

нашли

бы знать,

чего

отражение народные

ради

верх: всё предместье

с

мы

должны

оружием

в

сомнения:

«Нам всё

же

выступить...» Но легковерие

руках

высыпало на

взяло

улицу, возмущен¬


КНИГА

ное и

огромной

решительно настроенное

колонной;

Глава 10. 31

ДЕСЯТАЯ.

2241

мая...

образумить роялистов.

одна мысль о том, что

роялизм

вновь

Они

шли

поднимает

голову,

придавала этому славному народу то грозное единодушие, которое
некогда подвигло его на штурм Бастилии. По пути к ним присоединялись
всё новые люди, и на подходе к Пале-Роялю число их, как говорили,
достигло двадцати тысяч.

Жители

Мельничного холма, напуганные, но решившие
жизни, изготовились к бою в саду Пале-Рояля.

секции

дорого продать

свои

всё было закрыто: мера оборонительная, но весьма
Ворота, решетки
опасная. Всякое сообщение с внешним миром запрещалось, люди
—

готовились

объявили врагами. С двух
пушки, уже заряженные. К счастью, среди

не зная

умереть,

сторон сада стояли
представителей предместья
что

заявивших,

здесь носят

даже, почему

их

нашлось несколько

прежде

все-таки

здравомыслящих людей,

следует выяснить, действительно

белую кокарду.

Они попросили впустить их, перелезли через решетки
лишь

ли

фригийские
единый

колпаки

свободы

да

трехцветные

ленты.

и

увидели
Все вместе

Республики; решетки и ворота отворились,
и массы слились в братском
порыве. Люди объяснялись, извинялись,
обнимались. Накал противоречивых эмоций, резкий переход от ярости
издали

клич,

клич

к симпатии не всем оказался

под

силу:

несколько человек лишились

чувств. Одного командира хватил приступ апоплексии; радость
сменилась тревогой, побежали за
доктором, пустили пострадавшему кровь,
он

в

пришел

здравствует

себя... Новый

радости, громкие крики:

«Да

Республика!»

Пале-Рояль,
мгновение ока
они снова

проводили

всплеск

и

обрел праздничный вид;

друзей

Но прежде
известие о

колонну,

и жители

и

квартала

по-братски

предместья.

другие решили сообщить Конвенту счастливое
примирении. И всей массой хлынули в зал, без того занятый
и

те,

и

так что там

«Законодатели,
энтузиазма,

из

в

люди пили

весь

квартал в
танцевали. Затем

галереи, сады, окрестные улицы,

построились

своих

народом,

его

—

—

яблоку стало негде упасть.
объявил один из вновь прибывших

только что

в

порыве

произошло единение! Единение предместья,


КНИГА

Мельничного

холма и

ДЕСЯТАЯ.

соседних

Глава

10. 31

секций. Их

2243

мая...

хотели

натравить друг

на

они заключили друг друга в объятья...»
друга
Этой неожиданной и волнующей сценой завершился долгий день.
Обвинений больше не выдвигалось. Робеспьеру удалось добиться лишь
—

роспуска Комиссии двенадцати, и так уже фактически прекратившей
существование. Барер, составивший постановление, включил в него
пункт,

который

можно

было трактовать двояко:

«Привлечь

к

суду

заговорщиков».

Которых? Из Епископства? Или из числа жирондистов? Оставалась
возможность выбирать.
Один дантонист предложил Конвенту закрыть заседание и
отправиться брататься с народом. И действительно, депутаты покинули зал,
вышли на
террасу Фельянов и при свете факелов прошли мимо Тюильри на Карусельную площадь. Париж был залит огнями.

...люди готовились

объявили врагами.

умереть,

не зная

даже,

почему

их


ГЛАВА 11
2 ИЮНЯ.

АРЕСТ ЖИРОНДИСТОВ
Взятие вандейцами Фонгене

(24 мая).
Фатальное развитие событий.
Вандея организуется.
Собрание устало защищать
Ненависть
из
к
Жиронде депутатов духовенства. Почему жирондисты не
жирондистов.
Мужество госпожи Ролан. Комитет общественного спасения
ушли в отставку.
Комитет почти не
осыпает восстание похвалами в
расчете, что оно пойдет на спад ( 1 июня).
—

—

—

—

—

—

—

—

оказывает

якобинцев.

Еще

—

ему сопротивления.
Ночь с 1 на 2 июня.
Как

—

—

один

удар

по

Епископство обвиняет

и отталкивает от

себя

Национальную гвардию вынудили взяться за оружие.

Жиронде наносят известия о бойне в Лионе, поступившие 2-го утром.

Последняя попытка Комитета общественного

спасения повлиять на

ситуацию.

—

—

—

Конвент противится Коммуне.
Руководство восстанием
Самопожертвование Дантона.
переходит к якобинцам, которые арестовывают одного из его вожаков.
Даже Гора встает
—

—

—

на

Якобинцы отказываются от своего прежнего плана морального
защиту правых.
Отставка четырех депутатов.
Конвент в плену восставших.
Возмущение
—

восстания.

—

—

Требования дантонисгов.
Депутаты выходят из дворца

—

Якобинцы окружили

Собрание вооруженной
Генерал Анрио. Он
Конвент.
Колебания
навести
на
Дантона.
Депутаты проходят в
приказывает
орудия
останавливает
их.
постановляет
сад Тюильри.
Марат
Гора единолично
арестовать
Париж вечером 2 июня. Почему эти события до сих пор
жирондистов.
оставались малоизвестными.
Противоречивый характер той эпохи:
Горы.

силой.

—

—

—

на

Карусельную

площадь.

—

—

—

—

—

—

—

—

—

моральное

эти

был

величие

даже

зловещие дни
словно

которые

в актах насилия.

Комитет общественного

раздавлен градом дурных

спасения

известий,

обрушивались на него одно за другим.

старался говорить

о них как можно

каждое его слово могло повлечь за

Он

меньше, ибо

собою погибель

Жиронды.

Целая армия

занимала

Майнц

—

и

находилась там

плену; Валансьен, наш последний и
единственный оплот, был осажден, а возможно, уже
точно в

сдан


КНИГА

ДЕСЯТАЯ.

Глава

11. 2

неприятелю; Южная армия отступала, открывая

Францию; Савойю,

еще недавно столь

настраивали против

нас и

яйцо продавалось

за пять

франков);

собственного муниципалитета

испанцам

преданную нам,

голодом

морили

2245

июня...

во

священники

Альпийскую

Лион 29

дорогу

армию

(одно

июня

выступил против
комиссаров Конвента под знаменем

и

Жиронды и обстрелял картечью народных представителей...
В тот же день, 29-го, Камбону и Бареру пришлось сообщить
Собранию

невозможно,

—

после

За три

месяца

движение началось со
не

играли

что

в нем

столь

важную, что утаить ее оказалось
ожесточенных боев вандейцы заняли Фонтене.

ужасную новость,

Вандея

словно

в своем

В марте

недовольстве и не

согласились стать их

оружие,

эпохи.

взрыва народного возмущения, и вожди практически
никакой роли. После Пасхи, в апреле, дворяне, видя,

крестьяне упорствуют

складывать

прожила три

думают
Эти
новоявленные
командирами.

генералы были, как правило, младшими офицерами, весьма бравыми,
но без опыта командования; тем не менее, их
участие в мятеже
придало

ему

новые

пришлась ему

силы; крестьянин
по

душе

охотно

молодецкая

следовал за ними;

удаль господина Анри

особенно

(де Ларошжа-

клена).
Однако вскоре, уже в
обладавшие ни знаниями,
неспособность
они с

республиканца

мае
ни

месяце,

все эти

талантами,

блестящие кавалеры,

явили свою

полную
Во
руководить движением.
время первого нападения на Фонтене
тридцатитысячным войском не сумели разгромить

Шальбо, выступившего

солдат.

Получив

им

навстречу

подкрепление

в

менее чем с

над

превосходство

Шальбо

и начал

и заняли

тысячами

отряда под умелым
большой воинской сметкой и

холодной отвагой, крестьянского генерала Катлино,
реванш

тремя

виде мощного

командованием человека, отличавшегося

наконец

не

—

они взяли

Фонтене. Так Катлино

обретать всё

большее

влияние.

доказал свое

Он был

душой и

предан духовенству. После взятия Фонтене вандейцы решили
образовать высший совет управления, в который вошло равное число

телом

священников

и

дворян,

но на

деле всем

заправляли

Сообщая эту новость, Комитет общественного
смягчить ее как только мог и

объявил,

что на

попы.

спасения

постарался

подавление мятежников


2246

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

брошена шестидесятитысячная
сил
у Республики нет.

армия. Он прекрасно знал,

Положение Комитета было близко

к

заболели. Но наибольшее беспокойство

Дантона

—

таким его

иноземного

беззаботный

глубоко

—

прежде

видели.

Трое членов

его

странное состояние
Величественный в 92-м, в час

вызывало

вторжения, еще в марте уверенный в себе и нарочито
в майские дни он выглядел
мрачным, встревоженным,

взволнованным.

Вопреки обыкновению,

он

порою

становился

думы. Молодой правый депутат Мейян,
симпатизировал этой сильной личности, считая Дантона
в свои

отрешенным, погружаясь

который

не

отчаянному.

что таких

скорее непостоянным, нежели испорченным, и полагал, что «в интересах
собственной безопасности он мог бы равно сделаться Кромвелем или
Катоном», 1 июня явился к нему в Комитет общественного спасения,
—

заклиная взять в свои

«Им

нельзя

доверять»,

руки
—

бразды

отвечал

правления,

Дантон,

возглавить

глядя в

упор

на

Комитет...

собеседника.

И поскольку тот продолжал настаивать, он еще раз пристально
посмотрел на него и повторил: «Им нельзя доверять». В это время члены
Комитета

находились

Дантон оставался в

погруженным

в

в

соседней

кабинете

себя,

слушали речь Марата.
Трейяром. Он казался полностью

комнате и

вместе с

в свои мысли и

говорил

как

будто

сам с

собою:

сторон непременно должна отступиться... Так дольше
продолжаться не может... Мы послали за Коммуной. Чего она добивается,

«Одна
эта

из

Коммуна?»

роковой оборот: если бы Конвент решил
поддержать Жиронду, а значит, сокрушить Коммуну (что на самом деле не
представляло большой трудности), то ему пришлось бы взять на себя и
События принимали

обязанности последней,

вплоть

насильственную мобилизацию,
займа и т. п.

до самых

неприятных: спешную

немедленное взыскание

Тирания коммун, муниципальный

принудительного
террор по всей Франции

в

сложившейся ситуации стал неизбежным; иных средств у Революции
не осталось. И
отвергнуть это крайнее средство значило отвергнуть

Республику,

придать

сил

роялистам

Валансьене, где они, подавая
эмигранта и

австрийца.

—

на

сигналы с

юге,

в

Лионе,

в

осажденном

крыш домов, призывали


2248

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

События

побудить

их

Конвенте,

в

Лионе

подать

в

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

были открыть глаза жирондистам и
отставку. Они не могли продолжать заседать
должны

в

сторонники (подлинные или мнимые)
объявили комиссарам Конвента войну. Примерно то же самое

происходило

и в

когда их лионские

Марселе, где местные жирондисты изгнали народных

представителей.

Нараставшие трудности
терпение. Оно отвернулось
партии, ставящей

изрядно утомили
от

жирондистов

Собрание,

и спешило

истощили его

избавиться

от

Причем угроза исходила с двух
сторон, прямо противоположных: с одной, за Жирондою крылся роялизм,
с другой, она
выступала глашатаем правовой Республики. Она означала
свободу печати, свободу личности всё, что совершенно не
соответствовало ужасающей
реальности положения, требовавшего диктатуры.
К этому примешивалась и немалая доля дурных страстей. Масса
под

угрозу

его

дело.

—

бессловесных депутатов

относилась к

тем,

кто

даром слова и
Мы видели, как

владел

успешно пользовался им, отнюдь не дружелюбно.
31 мая обрадовались эти безгласные, когда им удалось

лишить

демарш Верньо.
объяснимой неприязни добавлялась

смысла,

выставить в смешном свете

К подобной
невысказанная,
питали к

вполне

почти не

заметная,

но

упорная

и

глубокая,

еще одна,

которую

Жиронде

депутаты различных взглядов, принадлежавшие к
левым, центру и даже к правым. Жирондисты представляли собой партию
весьма
пеструю, включавшую в себя христиан (в том числе

фанатичных) и одновременно представителей всех философских школ ХУШ
века; кто-то считал себя последователем Вольтера, кто-то
Дидро, но все
они были врагами священников. А тех в Собрании насчитывалось
из Блуа, из Бове, из Эврё,
немало; на Горе они занимали целую скамью
из Лиможа, из Ванна. Последний, Одрен, был
учителем Робеспьера.
Среди заседавших в Конвенте духовных лиц одни верили в Бога,
как Грегуар, другие не верили, как Сийес. Но, независимо от этого,
никто из них не одобрял насмешек над
духовенством и обоими прежними
—

—

верованиями.
Хотя отмену воскресных дней предложила
принцип

строго соблюдался

будь

то

в

не

Жиронда,

этот

министерствах, руководимых жирондистами,
протестант Клавьер или философ Ролан.


КНИГА

Когда

Инар

и

Жакоб

ДЕСЯТАЯ.

Глава

11. 2

2249

июня...

Дюпон открыто признали себя

атеистами

(что, впрочем, в тот век означало лишь неистовую ненависть к попам),
Жиронда не возмутилась. Кто-то сказал даже: «Ну и что? Вы
порядочный человек». Вопли недовольства раздались с Горы; епископ Одрен
бросил: «С разумом уже не считаются», и вышел из зала.
Выше мы упоминали об осторожности правого депутата ДюранМайяна. Это ему Робеспьер попросил передать: «Слева безопаснее».
Дюран, который в своих «Мемуарах» выглядит большим жирондистом,
чем члены Жиронды (вплоть до того, что целиком одобряет
проклятия
в
тем
не менее, последовал
Инара адрес Парижа),
совету; он занимал
—

место

но голосовал вместе с левыми.

справа,

Мы видели,

как в

ходе

образовании101 он, храбро отмежевавшись от
(над которыми нависла угроза), решительно выступил
против философии и выказал себя добрым якобинцем.
Во время обсуждения Конституции (о котором мы расскажем
ниже) депутаты-священники нашли возможность липший раз проявить
свою ненависть к
жирондистам, отречься от них. Собрание почти
единодушно (и, на наш взгляд, ошибочно) постановило, что «Декларация
прав...» не должна начинаться с упоминания Верховного Существа, и
тогда попы накинулись на Жиронду, которая лишь выражала общее
мнение. Дюран не
преминул напомнить слова Верньо, сказанные по
дискуссии
безбожников

о

народном

другому поводу: «Нам
в каких

голубь

трюках

привел

разума... Мы

нимфе Нумы102, ни в
ярость Дюран-Майяна. «Я

—

в

довольно одного

ни в

нуждаемся ни
голубе Мухаммеда...»103 Этот
не

отчетливо

понял,

—

заявил

жирондистская партия еще более нечестива, чем партия
Робеспьера». Понял и обеспечил себе безопасность, не беспокоясь о
он,

—

что

—

обреченных на гибель.
«Мемуарах» он открыто признаёт,

нечестивцах,

В
заботой

своих

его

всегда

откровенно

не

была

лишь

описывал,

—

—

единственной

собственная безопасность. Никто прежде
не

исповедовал,

так

не восхвалял

трусость.
9
роде
произнес накануне термидора,
враги Робеспьера
спросили правых: «Вы нас

Замечательные слова в этом

монтаньяры
поддержите?»
«Да

что

он

когда

—

—

если вы окажетесь сильнее».

враждебность к Жиронде наиболее искренние
и
порядочные депутаты из духовенства, такие как Грегуар? Мне трудно
Разделяли

ли

такую


2250

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

поверить. В своих
глубоким молчанием.

в это

воспоминаниях он

обходит данный вопрос

Второго июня секретарем Собрания, составителем постыдного
протокола, допустившим его фальсификацию, был Дюран-Майян; он
признаёт
На

сам

это.

самом

деле

жирондистам

следовало

предвидеть подобное.
ушли. Усталость Конвента,

требовало, чтобы они
политическая и религиозная враждебность к ним лишили их всяческой
поддержки. Лишь слабая нить удерживала их в Собрании.
Что же помешало им пойти на жертву и подать в отставку?
Неужели им не хватило
самоотвержения, величия души? Нет; мы видели, как
20 апреля они своим молчанием выразили согласие с благородным
отказом Верньо от последнего средства спасения, имевшегося у них.
Что же побудило их остаться? Опасность.
Сложившееся положение

Нависшая над

были духом,

ними

головы им

угроза воодушевила их, и,

вскружило

то

как ни

опьянение, которое

тверды

они

испытывают

храбрецы перед лицом смерти. Горькая отрада
мученичества, своего рода упоение от осознания мужественной готовности
вот что влекло их каждое
пролить кровь за Францию
утро на скамьи
Собрания, навстречу опасности, оскорблениям трибун, занесенным
самые отчаянные

—

кинжалам, нацеленным сверху

пистолетам.

Не

все выказывали

бесстрашие; адвокаты или литераторы, привыкшие к жизни
тихой и мирной, протестантские пасторы (как братья Рабо) были не
одинаковое

слишком

подготовлены к таким

тем не
с

менее,

мыслью,

С

страшным сценам;

являлись на свои

что этот день

—

многие

трепетали, но,

места, ведомые долгом, рискуя

головой,

последний.

отвагой держались супруги Ролан. Они и
том, чтобы скрываться. Госпожа Ролан не боялась

беспримерной

помыслить не могли о

тюрьмы,

ни

смерти;

она не желала

каждый вечер

допустить

ни

лишь посягательства на

заряженный пистолет в изголовье
постели, чтобы всегда самой вершить свою судьбу. Узнав, что Коммуна
издала приказ об аресте Ролана, она тотчас же бросилась в Тюильри с
намерением (более героическим, нежели разумным) одолеть
обвинителей, сразить Гору своим мужеством и красноречием и добиться от Со¬
свою честь и

клала


КНИГА

Глава 11. 2

ДЕСЯТАЯ.

брания свободы для своего супруга.

В ту

2251

июня...

же ночь она сама

была

арестована.

Эта

сцена

превосходно

обрисована в

ее

«Воспоминаниях», которые

кажутся написанными не пером в женской руке, а кинжалом
Катона. Но порой какое-нибудь слово, вырвавшееся из материнской
местами

утробы, или трогательный намек на дружбу,
слишком ясно

дают понять, что этот

великий

оставшуюся чистой,

человек

—

женщина,

духом, сколь, увы, нежна душой.
В этой великой трагедии, о которой вечно будет

что она

столь же сильна

сожалеть

потрясает то, что жертвы ее ни разу не обвинили в
своей гибели народ. О том, что он был против них, жирондисты не
Отечество, больше

всего

Вскормленные идеями Руссо, они уверовали в
догму о непогрешимости народа и веру эту сохранили до самой смерти.
На самом деле население Парижа практически не участвовало
событиях 31 мая. Предместье Сент-Антуан, на время поддавшееся
могли и помыслить.

обману,

затем

решительно выступило

в

в

поддержку Конвента. Секции,

необходимостью действовать,

двух типов восстания
определенно выбирали умеренное, моральное, сиречь якобинское.
Якобинцы, явившись в Коммуну, стали заправлять в ней по-хозяйски.

столкнувшись

Епископство

с

стушевалось.

сборище и толкала его на

осторожным,

С

чья

поддержка воодушевляла

решительные действия, вдруг

умеренным якобинцем. Все, казалось,

негодованием

и взять

под

двадцати
начать

Эбер,

отвергли предложение

стражу народных

двух депутатов

гражданскую

из

это

сделался

обратились

в

новую веру.

Тюильри
заявил: «Арест

неистовых атаковать

представителей.

Паш

департаменты взяться за оружие,
Шометт пригрозил осудить такие

заставит

войну».

перед народом, если еще раз услышит их. Но присутствующие,
вместо того чтобы
выразить недовольство, встретили их
предложения

аплодисментами.

«Видите,

—

добавил Шометт,

собственной погибели». И
в том же

духе,

с

даже

—

они не

Добсен,

понимают,

деятель

что

аплодируют

Епископства, выступил

проповедью умеренности.

Якобинцы прекрасно

сознавали,

что

нужно

создать

новую силу,

а

старую. Ночью они постановили немедленно взыскать
принудительный заем, чтобы «поступившие от него средства выделить

не полагаться на


2252

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

семьям

кто

тех,

добровольно

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

ушел воевать,

а также на

создание

революционной армии,
расчета сорок су день». Следовало решить,
осыпать такими благодеяниями. Одни предлагали раздать по 6
из

франков

рабочим,

средства?»

когда

В

кого

рабочие,

мы

—

подобной растрате

Те,

Нашлись

в

под

денег:

«А откуда

мы возьмем все эти

намеревались подкупить, залились краской стыда.
заявившие: «Нам ничего не надо, лишь бы нас
кормили,

ружьем;

хлеба

довольно немного

и вина».

якобинцы ограничились распространением

итоге

кого

без дела; другие
выплачивать
ренту
Вандею. Шометт нашел в себе смелость

оставшимся

добровольцам, уходящим
воспротивиться

в

под

покровом

тревожных слухов: «Конвент прохладно принял обращение
Коммуны. Большинство Собрания не способно спасти народ». Неистовые,
ночи

надежде
«Комиссия

возмутить толпу,

к

этому наглую

ложь:

двенадцати восстановлена».

Весьма далекий
спасения

прибавляли

в

осудил

который
Барер

подобной

идеи, Комитет

трибуны

того
устами Барера
время способствовал ее созданию.

ее с

в свое

от

—

превозносил народное движение,

самого

человека,

Обращаясь

восхвалял его

к

народу,

достойный

характер, восторгался Парижем, осыпал его
поздравлениями. Таким образом он рассчитывал без особого

восхищения
похвалами и

общественного

мирный

труда усмирить восстание,

остановить его на

полпути

и с почестями

Одобрив речь Барера, Конвент неожиданно завершил
заседание. Депутаты разошлись, понадеявшись, что всё рассосется само
собой, если хоть один день им не придется выслушивать требования
Коммуны.
Было семь часов вечера104. Еще за два часа до этого Анрио
приказал
привести орудия в боевую готовность. Однако Коммуна никак не
могла
договориться о содержании грозной петиции, которую хотела
подать Собранию. И тут стало известно, что Конвент и не намерен ее
выслушивать. Марат, прихватив с собой мэра, бросается в Комитет
общественного спасения, кричит, угрожает, требует созвать депутатов
на
вечернее заседание. Камбон и Барер обещают сделать это, твердо
решив про себя ничего не предпринимать. Марат, заручившись их
словом, спешно возвращается в Коммуну и убеждает сомневающихся в
похоронить.


КНИГА

том,

ДЕСЯТАЯ.

Глава

11. 2

2253

июня...

что посягать на

Обсуждение
Конвента.

неприкосновенность депутатов вполне допустимо.
петиции прекращается. Начинается подготовка к осаде

Батальонам,

немедленно

приведенным

в

боевую

готовность,

решено раздать провиант. Некоторые предложили вновь ударить в
набат, дать залп из сигнальной пушки и тут же перешли от слов к делу,
—

не

дожидаясь согласия

Коммуны.

Комитет общественного
обещание, данное

Марату;

спасения не

собирался

он не стал созывать

Конвент,

выполнять
чего не

побоялся

признать Камбон. Но, заслышав набат, депутаты к девяти часам вечера
собрались сами. Скамьи правых были пусты. Явились монтаньяры и
часть

центра. К решетке вышли посланцы
управления и муниципалитета. На петицию, зачитанную Гас-

представителей

Департаментского

сенфрацем,
составителями:

наложили

явный

отпечаток

якобинцы выступали

лицам, Епископство

за

же вставило несколько

«Заговорщиков постигнет кара»,
ними

пора

разногласия между ее
предъявление обвинений известным

а также

кровожадных
жесткий приказ:

фраз

вроде:

«Довольно,

с

кончать».

«Монитёр»,

неизменно

не

удосужился упомянуть о
вечернего заседания. Ни слова
общественного спасения.

угоду победителям*,
действительно важных событиях того

искажавший

не

говорит

Дюран-Майян

факты

он о

в

позиции

восполнил этот

Комитета

пробел

в своих

«Мемуарах».

*

Невозможно перечислить все вольные и невольные неточности, допущенные
«Монитёром». Большинство из них умышленные. См. в бумагах Робеспьера наивные
признания директора издания о сознательном искажении им материалов. 10 апреля
—

жирондистов калечит речь Робеспьера. Напечатанный
Конвента
29 мая и в последующие дни подправлен
протокол заседаний

«Монитёр»
газете

под влиянием

в

Верньо в нем назван в числе тех, кто требовал созыва первичных собраний; это
выглядит малоправдоподобно в свете его собственных заявлений, что созыв этих
собраний означал бы погибель Франции. «Монитёр» лег в основу целых книг. «Мемуары
Левассёра», написанные Рошем, не отступают от газеты ни на шаг (кроме глав,
посвященных армии и читающихся как роман) и воспроизводят все ее неточности. Рассказ о
якобинцами;

событиях 31

мая в книге настолько

не сомневаться:

возрасте,

Левассёр,

сам не смог ничего

об

бывший

противоречит

подлинным

документам,

в момент ее написания в весьма

этом поведать.

что можно

преклонном


Революционные эмблемы


КНИГА

Когда

ДЕСЯТАЯ.

Глава

11. 2

2255

июня...

Лежандр

предложил арестовать тех, кто выступал за
обращение к народу, Камбон воскликнул: «Если бы за высказывание своего
мнения
депутатам снимали головы, мы бы рта не смели открыть!.. Надо
заявить

Барер,
«Вы

есть

открыто: здесь
которому

слова

заложите основы

представители

партии, и обе неправы».
Камбона придали решимости,
две

свободы

лишь

будут беспрепятственно

при условии,

подхватил:

что

высказывать свое

народные
мнение. Какая

способна унизиться настолько, чтобы принять конституцию,
навязанную силой?.. Вы можете привлечь депутатов к ответственности

нация

их

станет

выступать

с

деяния. Комитет общественного

докладом,

если

не

предъявят

поскорее избавиться от жирондистов и
«Если бы они были честными, они бы сами ушли в отставку».

рассуждали так:

Тем

не

что

того,

депутаты, казалось,

хотели

менее, Конвент постановил,

материальными уликами против
обязаны предъявить их,

и

принять в ответ на

Эта

долгая

Якобинцы

хотели

Коммуна и все,

членов,

располагает
подвергшихся обвинениям,
кто

Комитету общественного спасения в

доклад о

мерах, которые

надлежит

требование Конвента предоставить
Коммуне понять, что добиться своего она может

отсрочка,
дали

это

силой. Обе представленные

Епископство,

что

петицию.

доказательства ясно
только

его

поручил

трехдневный срок подготовить

и

обвинители

спасения не

упомянутые ими деяния имели место».
Готово ли было Собрание поддержать свой Комитет
спасения в деле защиты Жиронды? Маловероятно. Многие

доказательств

общественного

а только за

воззрения,

не за

в

ней

мятежные

партии, якобинцы

вынуждены были действовать совместно.
задний ход, но уже не могли. Епископство

поневоле

бы

дать

было обвинить

Клуб в
предательстве. Еще
вечером 31 мая, выступая в секции Пик, Гусман
запальчиво заявил: «Никогда еще с Народом не вели столь недостойную
настраивало против

игру...

Те,

врагами.

неблагодарной
революционный

кто

них

секции и готово

подталкивал его к восстанию,

сговариваются

Коммуна,
и

ныне с его

возрожденная милостью Народа, оказалась
позабыла о своем создателе. Я предлагаю считать

комитет

недостойным доверия

секции

Пик».


2256

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

На

этом

не остановилось

обвинил

совете

Генеральном

Сохраняя

Епископство

ФРАНЦУЗСКОЙ

в

умеренности

РЕВОЛЮЦИИ

в тот же

—

своего

день

Варле

сотоварища

Добсена.

власть

мэра, утверждал оратор, умеренные
препятствия действиям власти революционной. По существу, он
критиковал якобинское восстание за мягкость и нерешительность.
законную

в

чинят

Усилия Епископства принесли свои плоды, и с общего согласия
было решено, что ночью с 1 на 2 июня муниципальные офицеры в

факельщиков и вооруженных отрядов пройдут по всему
будут зачитывать постановления от 31 мая, «призывая

сопровождении
городу

и

граждан отстоять свои

с

права

оружием

в

руках».

Трескучие речи
грохот барабанов не произвели на жителей
Парижа приятного впечатления. Многие, разбуженные шумом,
под

замечали,

что на глашатаях нет знаков

эти

люди?» Они никак

отличия,

не хотели

верить,

и

вопрошали друг друга: «Кто

что

перед

ними

действительно

Коммуны.
Гнусный обман, при помощи которого деятели Епископства
попытались
толкнуть на братоубийство жителей предместья Сент-Антуан,
посланцы

вызвал законное

свои

две секции

предместья
Кенз-Вен тепло

насилия.

сторонниками
Мельничного
холма, явившуюся
депутацию

братские

якобинцам»,

поддерживает

Определенно,

якобинцев,

по

умеренное

или

оружие 31 мая,

домам

Революцию вершили

и

секции

опасались попасть

во имя

всякий,

приведен четырьлля стрелками.

восстание.

и

Парижане,

1 июня,

от

восстания,

его

что никто не отзовется на их

подозрение. В

издать постановление, что

еще

что

улицу больше не собирались.
Суверенного Народа. Но где он был, этот

предвидели,
под

моральное

то есть

выходить на

Он устранился. Массы отхлынули

пустота.
Многие

«доверяет

заявившая,

разгоралось.

а затем

что

доверяет другим,

Гренель105,

движение остывало, а не

неохотно взявшиеся за

народ?

давая понять, что не

засвидетельствовать

Коммуну,

уведомила

позицию заняла секция

только

разошлись

Монтрёй

чувства.

вежливо

Епископству.
Такую же

окончательно

июня

несогласие со

продемонстрировали
приняла

недоверие. 1

призыв,

Ломбар додумались
явился добровольно, будет

секции

кто не

окружила
и


КНИГА

Глава

ДЕСЯТАЯ.

11. 2

2257

июня...

Такими принудительными мерами удалось собрать отряды
Национальной гвардии к утру воскресенья 2 июня. Использовали и хитрость.

Секцию

Обсерватории канониры заверили,

Пантеона,

далее

а

что не

сами, вопреки полученным

двинутся

точным

с

пушками

указаниям,

батарею на Карусельной площади.
В некоторых секциях Национальную гвардию побудили выступить,
объявив ей, что на Елисейских полях собрались роялисты
развернули

свою

—

противники

Конвента. В

будто цель
и

секции

движения

—

Рынка

и

других

Вечером 1

продовольствие

что

народ настроен

весьма

выбрать верную линию поведения.
вместе, и Луве начал было настойчиво

ужинали все
уговаривать их бежать в свои департаменты, чтобы затем вернуться
оттуда с оружием в руках и освободить Конвент. Никто не поддержал
его.

июня они

на

гидру.

прекрасно знали,

и именно это помешало им

умеренно,

беднякам внушали,

добиться установления тарифов

навсегда уничтожить налоговую

Жирондисты

местах

Ибо

—

удастся

ли это начало

ли

тогда

обойтись без

кровопролития?

Не

положит

гражданской войне? Немало жирондистов, которые

позднее не

гнушались жестокими методами, тогда еще испытывали к ним
отвращение. Многие повторяли девиз, которому будут следовать до

конца и

напишут

на стенах

своей

темницы:

«Лучше смерть,

чем

позор\\»

[Potius mori quam foedari}) Они предпочли остаться и испить до дна чашу
судьбы, какой бы она ни была. Бежать? Когда чувствуешь, что народ
на

твоей стороне, когда большинство

национальных

разумно

ли

гвардейцев
это? И

сомневались,

других,

Но,

на самом

возможно

что с ними

заявили:

из

восьмидесяти тысяч

деле явилось защищать

ли? Но,

пребудет

«Останемся, ибо

даже если все

Бог...

мы

—

И,

зная,

их

Конвент,
покинут,

что сила на

—

они не

стороне

Закон».

если они

решили остаться, им следовало сделать это открыто,
пройти перед толпой и занять свои места в Собрании чтобы победить
или
умереть. Тогда они еще представляли бы собою силу. Их мужество
—

поколебало бы решимость правых. Хватило бы центру присутствия
духа, чтобы перед лицом жирондистов, под их взглядами,
исполненными

твердости

и

печали, отречься

оставались шансы на

от

них, выдать

благоприятный

исход.

их

врагам? У Жиронды


2258

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

Таково было принятое

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

ночью

решение,

и оно

представлялось

наи-

Утром к жирондистам пришли их друзья правые, убедили их
отказаться от
задуманного и погубили их.
Ночь прошла беспокойно. Всполохи света, грохот барабанов,
всё должно
чтение
прокламации Коммуны, призыв к общему сбору
было окончательно измотать терзаемых тревогой людей. Наутро они
собрались на улице Мулен, в обширном пустовавшем особняке,
который занимал молодой правый депутат Мейян, человек уступчивый и
лучшим.

—

склонный

диктатуру

легко менять свое мнение.

Дантона,

а

впоследствии стал

Он

охотно согласился

правых, которые пуще

нет, он,

на

роялистом. Мейян приложил

усилия, чтобы поколебать решимость жирондистов.
только от своего имени или

бы

бесспорно,

всего опасались

Говорил

все

ли он

выражал точку зрения

кровопролития

в стенах

Впрочем, они вполне искренне полагали, что участие в завтрашнем
заседании в любом случае навредит Жиронде; по их мнению, они

Собрания.

могли отстаивать ее

Что

интересы лучше

нее

самой.

побудило бесстрашных вождей Жиронды последовать
злосчастному совету? Об этом не пишет ни один историк. Да и нет в том
нужды. Партия уже была сражена, уничтожена пришедшим в то утро
ужасным известием об убийстве восьмисот человек в Лионе... И кто
учинил эту резню? Сторонники Жиронды, или же те, кто прикрывался
ее именем. Страшная весть нанесла ей роковой
удар... Увы! До сих пор
она оставалась партией человечности, и вот, в своей последний день,
она представала пред
народом, запятнанная кровью!..
Один из жирондистов, Бюзо, всем сердцем преданный госпоже
Ролан и знавший о ее
аресте, не мог больше оставаться в убежище.
Пытаясь
вырваться из рук удерживавших его друзей, он твердил: «Я хочу
умереть на трибуне!» Им всё же удалось остановить его. Барбару
же

посчастливилось

ускользнуть, и он в гордом одиночестве занял свое место
среди пустых скамей Жиронды. Остальные остались у Мейяна,

который пообещал ежечасно сообщать им
неподвижно, растерянно ожидали

В

время Комитет общественного спасения смог
невиновности Барбару. На почте
перехватили письма, адресо¬

то же самое

убедиться

в

они

происходящем. Безмолвно,
роковых известий.
о


КНИГА

ДЕСЯТАЯ.

11. 2

Глава

2259

июня...

ему из Марселя. Они сейчас лежат перед нами. В них нет ни
малейшего намека, прямого или косвенного, на какие-либо роялистские
или
контрреволюционные замыслы. Эти письма написаны
ванные

республиканцами (в том числе Гране, внесшим немалый вклад в
победу 10 августа), которые, правда, ошибались относительно позиции
Горы: следуя в своем заблуждении за Жирондой, они воображали,
будто монтаньяры
клика
герцога Орлеанского.
Горькие сожаления охватили Комитет общественного спасения при
чтении этих писем. Что же делать? И как спасти жирондистов?
Министр Тара, присутствовавший на заседании, процитировал слова
пламенными

—

произнесенные во время одной из его жестоких ссор с Фемистоклом: «О афиняне, вы лишь тогда будете в безопасности, когда

Аристида,

сбросите нас

обоих

напомнил о

в

бросают приговоренных!» Министр
секций: «Пусть жирондисты подадут
одной

пропасть, куда

из

предложении

отставку, а Гора отправит в департаменты такое же число своих
представителей в качестве заложников». Камбон, Барер, Дельма жадно

в

ухватились за эту идею. Дантон поднялся со слезами на глазах и
произнес: «Я
первым готов отправиться заложником в Бордо. Доложите об

Конвенту». Барер тотчас же покинул Комитет. Он явился
Собрание, но предпочел не выступать с трибуны, а для начала
этом

переговорить

с

депутатами

по

в

отдельности, чтобы прощупать настроение

их

Робеспьера. И возможность была потеряна.
Одной фразой, произнесенной с горькой усмешкой, Робеспьер показал

лидеров,

в

первую очередь

бессмысленность самопожертвования

всю

Дантона: «Это

ловушка, расставленная патриотам».
Несомненно, затея была рискованной. Но,
оставалось
этот

делать? Как

вопрос

Робеспьер

еще

конце концов, что

предотвратить гражданскую

ответа не

действенность морального

в

всего лишь

дал.

Очевидно,

восстания, призванного

он

войну?

На

всё еще верил

в

заставить

отступить безо всякого насилия и удушить свободу Собрания
достойным образом, так, чтобы всегда можно было заявить, будто оно

противников

свободно.

Едва президент, монтаньяр Малларме, открыл
как

поступила ужасная новость,

буквально

заседание

Конвента,

подавившая своей

тяжестью


Ланжюине


КНИГА

всякую

волю

всё

и

Глава 11. 2

Комитета общественного
отчаянное письмо

Депутатам прочли
потерявших

ДЕСЯТАЯ.

спасаться

вынужденных

нем слышались

упреки

в

адрес

спасения к

же

и

Верхней Луаре,

сопротивлению.

вандейских магистратов,

бегством;

Собрания,

сквозь стоны и слезы в

допустившего

гибельные разногласия...
А затем, не давая передышки, сообщили

Лозере

2261

июня...

о

в

своей среде

мятеже, вспыхнувшем

мрачном краю вулканов,

в

где жители столь

как и

окружающая их природа.
Тогда слово взял Жан-Бон Сент-Андре. Его изжелта-бледное лицо,

дики,

искаженное

болью,

точно его

пожирал

внутренний огонь,

заставило

депутатов содрогнуться еще до того, как они услышали: «Восемьсот
патриотов погибли в Лионе... Необходимо повсюду разослать комиссаров
с
широкими полномочиями, которые карали бы смертью всякого, кто
препятствует торжеству свободы...»
А настойчивая, неутомимая Коммуна уже поджидала у решетки
Конвента с очередной петицией против Жиронды. Сквозь стены
грохот барабанов, бивших общий сбор. На трибуну
Ланжюине: «Об общем сборе я и хотел бы поговорить».
слышался

И

упрямый бретонец

безо

поднялся

обращая ни
малейшего внимания на
яростные вопли и угрозы, которыми публика
сопровождала каждое его слово, заявил Собранию, что оно унижено,
повержено во
прах... Уже три дня пребывая в плену, в услужении своей
всякого

страха,

не

могущественной соперницы, которая изнутри удерживает
своими

чтобы

наемниками,

а извне

—

своими

вам

петицию, вывалянную

«Он

оскорбил народ\\») Нет,

и он

угнетен,

я

в

очередной

сделало оно,

национального

раз

подсовывают

грязи парижских улиц... [Яростные крики:
не виню Париж! Париж чист! Париж добр!

в

и он

служит орудием тиранам...»
Ты составляешь заговор
воскликнул Лежандр.
трибуне!» И ринулся к оратору с угрожающим жестом, точно

«Негодяй!
прямо на

что

собственное достоинство, нерушимость

отстоять

представительства? «Когда узурпаторы

Но

пушками,

его в повиновении

—

—

—

замахиваясь мясницким ножом.

Ланжюине
ответил на это:

забить».

рассказе о событиях 2
«Сначала постанови, что я бык,

(в

своем

июня)

утверждает,

что

а потом сможешь меня


2262

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

Лежандр, Тюрро, Друэ,
пистолеты к его

подбежали

вооруженных,

Ланжюине
заключение

заявил,

и

Робеспьер-младший

приставили

тоже

и оттеснили их.

Конвент

объявить вне закона

обеспечить

Шабо

груди. Несколько правых депутатов,

бесстрашно

что

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

тех,

продолжил

свое

выступление

и в

должен сместить

кто самовольно

революционные власти,
провозгласит себя таковыми,

и

их

задержание.
самый
этот
момент
вышеупомянутые власти как раз явились
Собрание со своей петицией. Выступая как истинный суверен, они
В

в

потребовали временного ареста депутатов-смутьянов.
Ответ президента Малларме оказался более твердым, чем можно
было ожидать. Будучи монтаньяром, он, однако, прекрасно отдавал
себе отчет в отсутствии единства в рядах Горы, а потому предпочел
ответить, повинуясь чувству отторжения, которое петиция

у
и

вызвала почти

Собрания: «Если среди нас есть предатели, нужно разоблачить их
отдать под суд. Но, прежде чем покарать их, следует доказать их

всего

виновность».

Конвент
общественного
завершения

передать дело на рассмотрение Комитета
спасения, чтобы он представил свой доклад еще до

постановил

заседания.

Депутаты,
армия,

начали

осмотреть

успокаиваться.

позиции

по отношению к

вооружился,
стороне,

—

если вы

что их

поначалу встревоженные тем,

весьма

поведали они по

сочли,

что она

благожелательно: «Весь

возвращении,

проявите твердость;

повернет оружие против

целая

Некоторые даже вышли на улицу, чтобы

Национальной гвардии. И

Конвенту

окружает

—

и

будет на

но если вы покажете

настроена

Париж

вашей

слабость,

он

вас».

Рассудив точно так же, Комитет общественного спасения решился
на дерзкий шаг: он
уведомил Ратушу, что состав революционного
комитета

*

необходимо обновить*. Комитет

Этот

постановлений,
он не

ни в

надеялся,

что

центр восстания,

факт

огромного значения не нашел отражения ни в подлинниках
реестрах Комитета общественного спасения (Национальный архив). Однако

подлежит сомнению,

ибо подтвержден

(Архив [префектуры] Сены).

отпечатанными

протоколами

Коммуны


КНИГА

очищенный
поведет

от

людей

себя более

из

ДЕСЯТАЯ.

Глава 11. 2

Епископства

благоразумно

и

переданный

и не станет

2263

июня...

рьяно

в

руки якобинцев,

настаивать на

унижении национального

Довод,
был

представительства.
приведенный Комитетом общественного спасения,

показаться

революционный

Коммуне

весьма

комитет состоял в

разных гусманов, проли
время звучало примерно

так

он

же,

значительной

как «агенты

Мэру Пашу, который

чудо.

осознать всю

части из

том,

что

иностранцев,
в то

Питта», произвело

был

сам

своего положения.

уязвимость
предпочел избавиться

он заключался в

прочих. Слово «иностранцы», которое

и

настоящее

весомым;

должен

швейцарцем, пришлось
Поэтому неудивительно,

от ставленников

Епископства

и

что

поддержать

якобинцев.

Итак, Ратуша вынуждена была подчиниться. Генеральный совет

революционный комитет будет состоять только из девяти
членов, чье назначение Департаментским управлением состоится в
помещении Якобинского клуба. Департаментское управление означало Люилье, а Люилье был человеком Робеспьера. Новоизбранные могли, по
постановил,

что

желанию, придать себе

Якобинцы
Епископства,

но и

не только не взяли

немедленно

отражен в

протоколе

испанец,

о его

—

Сам

он

несколько

арестовали

секции

аресте ей

помощников.

себе

в

помощники

Гусмана.

странный

Вандомской площади106,

стало известно около

утверждал,

Сей

часу

людей

где

из

эпизод

проживал

дня.

будто был взят под стражу за то, что предложил

великую меру общественного спасения. В чем же она заключалась? В том,
чтобы перебить часть депутатов Конвента? Или арестовать всё
Собрание

целиком,

Парижа?

заменив его в качестве

Остается

только

верховной

догадываться. Не

власти

Коммуной

менее

вероятно и то, что
2 июня он продолжал повторять слова, сказанные им в своей секции
31 мая: «Восстание предали те, кто его подготовил». Что произошло бы,

выдвини он

подобные обвинения перед выстроившимися

вооруженными отрядами?
Мог ли этот действительно смелый
Епископства

шаг

—

на

площади

арест якобинцами

(одна из двух поднявших восстание партий
сажала под замок другую!)
произойти без ведома Робеспьера? Мы
исключаем
такую возможность. Из Ратуши в Тюильри конный вестовой
видного

деятеля

—


2264

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

доберется

за

заправлявший

Коммуне

своим

в

десять

ФРАНЦУЗСКОЙ

РЕВОЛЮЦИИ

Люилье, в тот момент самовластно
вожак якобинцев, наверняка советовался

минут.
как

руководителем об аресте

со

Гусмана и получал для передачи Анрио

случай непредвиденного поведения Конвента.
Когда президент-монтаньяр Малларме решительно заявил
была
петиционерам: «Нужно доказать вину, нужно отдать под суд»,
предпринята неловкая попытка запугать Собрание: несколько человек на
трибунах завопили: «К оружию!» Один правый депутат, либо струсив,
на

указания

—

либо смирившись, плаксиво затянул: «Спасите народ от самого себя!
Спасите своих коллег! Постановите временно арестовать их!»

Эта слабость

возмутила Собрание. Не только
центр и правые, но и часть левых, почти весь Конвент поднялся в
едином
порыве, с криком: «Нет!»
—

или

Странное зрелище!
остались

лицемерие

Лишь три

сидеть на своих местах

Робеспьера и сторонники Марата.
Вся остальная Гора встала

—

—

представителей
монтаньяры-якобинцы, друзья
десятка

вместе с

народных

правыми

и

вслед за ними

повторила: «Нет!»

Якобинцы
поддержит

попали в

трудное

против правых. Но

восстание

Они надеялись,

положение.
она

заодно с

что

Гора

правыми

значит, следовало выступить
посягательству на Собрание
против самой Горы!
Что оставалось от плана морального восстания? Якобинцы,

воспротивилась

—

вытеснившие из

нападкам

Ведь

Ратуши деятелей Епископства,

и не могли

больше,

тогда движение

А Епископство
хватили

2

заявило

его, вырвали у

тогда они отличались от

Под

давлением

июня

и они

примерно

прежде, церемониться с Конвентом.
завершилось бы неудачей, как 31 мая.

нас из

подняли восстание;

рук

—

чтобы

затем

якобинцы пере

предать». Чем бы

Жиронды?

обстоятельств сторонники

совершили то,

восстание, открытое

их постоянным

как

бы: «Мы

вынуждены изменить свою позицию.

невозможным,

подвергались

и

насилие

Робеспьера были

Моральное восстание оказалось
ратовало Епископство, —реальное
Конвентом.

за что

над

Путь из Ратуши в Тюильри, из Тюильри в Ратушу занимал
час. И час этот был до
предела насыщен событиями. Комиссары,


КНИГА

из

возвратившиеся
произнес

яростную речь

вождей,

задержания ее

ДЕСЯТАЯ.

Глава

11. 2

2265

июня...

Марселя, представили свой отчет. Левассёр
против Жиронды, требуя не временного

ареста до суда. Честный монтаньяр,
готовый в первых рядах ринуться в бой,

отважный,

а их

порывистый
впрочем,
он бросался в
столь же легковерный и наивный, сколь фанатичный,
атаку на Жиронду точно так же, как на австрийских гусар в Северной
и

—

—

армии.

Барер и огласил доклад Комитета общественного
спасения: «Принижая во внимание положение Конвента, Комитет не
считает целесообразным
арестовывать его членов; он обращается к
патриотизму и благородству обвиненных депутатов и призывает их на
определенное время добровольно сложить свои полномочия».
Инар тотчас же поднялся с места и без колебаний предложил себя
в качестве искупительной
жертвы. Его неистовство, его безумные
проклятия в
адрес Парижа послужили непосредственным предлогом к
восстанию. Поэтому
ему первому следовало покориться и искупить вину.
Мрачный, бросавшийся из крайности в крайность, вчера атеист, завтра
Наконец

мистик,

он

явился

ступил

ведущего вниз,

к

в тот

также

путь покаяния,

всегда оставался

подал

в

не

возвышающего,

а

исповедовался

и

самоубийству.

духовному

Фоше, который
причащался,

день на

христианином,

отставку.

Его примеру последовал добрейший старик Дюссо, так и не
оправившийся после потрясения, вызванного сентябрьскими событиями.

Лантена, друг Ролана,

не

просто проявил слабость

опрометчивым заявлением, причем
имени

двадцати

воззвал к ним:

сделал его не от

двух депутатов, которые

«Скорее

же заполним

его

об

пропасть

—

выступил

себя лично,

этом не

своими

он

просили,

телами,

с

а от

и

если это

возможно...»

Барбару остался стойким:

«Как

вы можете

подозревать меня,

когда

тридцать департаментов, сотня народных обществ оказывают мне
доверие?.. Что ж, если Конвент посчитает нужным держать меня под
подозрением, я повинуюсь его решению».
«Что до меня,
заявил Ланжюине,
—

мужества и

энергии, так что не
сложения полномочий!»

ждите

—

я выказал

от меня ни

достаточно

отставки,

ни

временного


2266

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

С трибун
Громче всех

и

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Горы послышались призывы к убийству.
резкий голос Шабо, осыпавшего Барбару грязными

вершины

звучал

Ланжюине

оскорблениями.

не смог

сдержать

своего

негодования;

выпрямившись, он бросил в лицо капуцину: «Я обращаюсь к
священнику Шабо: известно, что в древности жертвы украшали лентами
гордо

цветами,

но

Марат

не

пожертвовать собой

—

значит оказать им слишком много

Для принесения жертв Отечеству нужно быть

Пожертвовать

меня

совершавший заклание, никогда не оскорблял их».
одобрил предложение Комитета: «Дать заговорщикам

жрец,

возможность
чести.

собою

должен я,

полномочий,

список

надо

и

истинный мученик

но только

добавить Валазе

во имя

чистым.

свободы! Лишите

арестуйте заговорщиков!
и Фермона и
вычеркнуть

И

еще

—

в их

Дюко,
совершил ошибки, старого пустомелю Дюссо и
из него

который
убогого разумом Лантена...»
Бийо-Варенн: «Конвент не вправе требовать сложения полномочий.
всего лишь

Если

эти

люди виновны, постановим

предать

их

суду

—

поименным

голосованием...»

Его прервал

некоторое время

громкий шум, доносившийся из-за дверей. Еще
назад, во время выступления Левассёра, несколько

депутатов попытались

выйти

«Это

всего лишь

одного

депутата...

и не смогли.

женщины,

Но

—

Вызвали командира

сказал

он,

—

они не хотели

поста

охраны.

выпускать

ни

их

удалось урезонить».
Конвент удовольствовался этим объяснением. Но

на

сей раз

Собрание действительно оказалось в плену.
Было как раз обеденное время. Депутаты, заседавшие с самого утра,
изрядно проголодались. Жирондист Дюперре захотел выйти, но не
смог. Представителя
правых, почтенного Дюссо, грубо втолкнули
обратно в зал; старый воин был глубоко возмущен таким обращением.
Буасси д’Англа, летами помоложе, попытался прорваться силой; его
сомневаться не

приходилось:

схватили за

ворот, разорвали одежду; возвратившись,

он

поднялся на

трибуну и продемонстрировал изодранные в клочья галстук и рубашку.
Даже Гора не смогла вынести столь постыдного зрелища. Лакруа
устремился к выходу, желая лично убедиться в происходящем,
ему
—

не позволили

покинуть зал,

как и остальным.


КНИГА

Грегуар

спустился

с

людям он сослался на

ДЕСЯТАЯ.

Горы

подошел к

и

нужду.

Глава

Ему

11. 2

дверям;

ответили:

2267

июня...

стоявшим за ними

«Проходите,

но только в

сопровождении четырех стрелков». Ему пришлось согласиться... Этот
возмутительный факт в полной мере показал, в каком постыдном,
жалком состоянии оказался

Конвент...

Впрочем,

Конвента больше

не

было.

Гора едва не задохнулась от возмущения и ярости. Барер понял, что
поддержит Комитет общественного спасения. И открыто обвинил
Коммуну в тирании. «Это всё происки Лондона, Берлина, Мадрида...
она

В революционном

комитете

является

представителем

сомнительную

личность

Только

вас.

одновременно с

Парижа;

я

удалили... Англичане

что на моих глазах

ливров...»
Это было

некий испанец; иностранец
сообщил об этом мэру, и

заседает

не только в

солдатам

Фамаре,

раздавали

они

—

среди

ассигнаты по пять

правдой. Якобинцы, вынужденные бороться

Епископством

и

Конвентом,

использовали

средство, которому

противиться. Они уговорили мэра передать им
помощь бежавшим в Париж колонистам из Сан-

оказалось невозможно

собранные в
Доминго; примчавшийся верхом якобинский посланец раздал
собравшимся в Карусельном
дворе и саду Тюильри все переданные ему сто
пятьдесят тысяч франков.
«Да погибнет тот наглец, сказал Барер, который осмелится
посягнуть на свободу народных представителей».
деньги,

—

В Конвент

Тюильри.
никаких

«Я

вызвали

—

командующего вторым легионом, охранявшим

не отвечаю за пост

приказов

не

у

дверей Собрания,

—

заявил

он,

—

и

отдавал».

Запрошенный следом за ним начальник караула отвечал: «Моих
часовых сменил чрезвычайный гвардейский батальон. Я не только не
распоряжался

Лакруа
силе

отойти

И

никого не

громовым

выпускать,

голосом

но и сам не

воскликнул:

подальше от места наших

могу покинуть

здание».

«Прикажем вооруженной

заседаний!»

(слишком поздно!) сказал свое слово Дантон: «Дабы
готовящееся движение не обернулось на пользу аристократии, я
требую, чтобы Собрание поручило Комитету общественного спасения
наконец

установить,

от кого

исходит этот

приказ. Положитесь

на

Комитет,

он


Эро

де

Сешель


КНИГА

все

приложит

ДЕСЯТАЯ.

усилия, чтобы

Глава

отомстить за

11. 2

2269

июня...

оскорбление

национального

величия».

Поручение

было передано

Комитету.
Тогда подал голос депутат Сорин: «Офицер, который отдал приказ
никого не

Эти

Люилье

выпускать,

слова

на

отряда

Бонконсей».

секции

прозвучали подобно удару грома... Бонконсей
давление на

общественного

Комитет

капитан

значило

—

Робеспьер.

и

Оказывая

Епископство,

—

Коммуну,

спасения

выступая

в

Конвенте, Барер

нападали исключительно на

Гусмана и сторонников реального восстания.
когда

и

Они

не

выражали

перешло в руки
поборников восстания морального, политиков, якобинцев, ибо считали их
достаточно
разумными, чтобы с уважением отнестись к Собранию и
неудовольствия,

руководство

движением

не

которая неизбежно последовала бы за
грубым попранием свободы Конвента...
Комитет обманулся в своих ожиданиях. Когда прозвучало слово

гражданской войны,

допустить

«Бонконсей»,
«Давайте
депутатов.

все

рухнули...

вызовем этого

Подобное

положение.

надежды

человека»,

требование

Если бы

капитан

—

воскликнули

могло поставить

явился,

через

несколько

якобинцев

него

без труда

в нелегкое
вышли

бы

на

Анрио и на Люилье, признанного лидера секции Бонконсей, который в
тот день, 2 июня, безраздельно хозяйничал в Коммуне и отдавал
приказы
командующему Национальной гвардией, то есть вооруженным
силам.

Барер
сраженный.
голосом.

устремляется

«Докажем,
—

что мы

Выйдем из
что

трибуну

свободны,

зала и

несомненно, защитят

На

на

—

продолжим
Конвент...»

рассчитывал

якобинцы определенно

этот

—

бледный, сломленный,

произносит

заседание

в

он

сдавленным

окружении войск; о™,

двуличный персонаж? Полагал ли он,

что

берут верх, хотел ли помочь им,
воспрепятствовав неудобному для них разбирательству? Может быть. Но не
исключена и
другая версия. Зная о безусловной поддержке Конвента со
стороны Национальной
гвардии, он, возможно, верил, что Собрание будет
спасено, если пробьется к ней.


2270

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

Какая бы партия
присоединиться к

победителю

ФРАНЦУЗСКОЙ

одержала верх, Барер всегда мог
сказать, что способствовал победе.

ни
и

Малларме покинул кресло президента,
не

свободно. Его

место

которая вынудила бы

президента

его

возложили на

исполнявшего их в ночь на

27

приходилось ждать смелых
спустился в

проход

последовал за ним.

ян,

который

и

этого

в то

утро

из

желания

но он

вступать

слабого,

напыщенного

решительных действий. Он

отказался,

должность,

не

позера

величаво

депутатов Конвента; центр

жирондистам

единомышленники,

в

Собрание

Эро де Сешеля, уже

к

правых присоединился

дал

что

жирондистов. Тогда обязанности

дантонисга

и возглавил шествие

Первым

сошли вниз его

защищать

От

мая.

увидел,

Грегуару,
Кроме того,

самочувствие.
испытывал большого

не

когда

занять

предложили

сославшись на плохое

священ ик-монтаньяр, вероятно,

РЕВОЛЮЦИИ

столь

нему молодой Мей-

пагубный

за ним

совет;

Монтаньяры
(особенно женщины,

числом около сотни.

С

трибун им кричали
которые едва не умоляли их, подавшись вперед): «Это опасно, не
ходите!» Три десятка депутатов, якобинцы и друзья Марата, вняли
оставались на своих местах.

и не

шелохнулись. Но

не могли

признающие лишь
шли в

остальные

монтаньяры,
чтобы
их
противники
допустить,
честную борьбу,
И
свои
одиночестве под прицел орудий.
места, чтобы
покинули

предостережениям

рядом с ними и разделить их участь.
Опасность была вполне реальной. Мирно настроенная

встать

Национальная

гвардия

штыков107,

находилась вдали, едва видная

силе не

окруженный дощатым

добровольцы,

было никакой

возможности.

Тесный двор,

только не

те,

месте

что по

с секциями по

(что

ассигнаты

уже

зову

три-четыре

канониры,

во

цене,

стремились

как

правило,

подтверждают документы
получить

грели

им

тысячи

навербованные

время восстания,

отчизны

сходной

бряцавшие саблями, дабы

пятиливровые

их заполняли

частью

два дня назад,

негодяи, жадные до денег

поминутно

этой мощной

забором, сад, особенно со стороны разводного моста,

своем

сторговавшиеся

восемь тысяч

к

отобранных людей:

большинстве

сорок

приблизиться

были предусмотрительно заперты;
специально

—

Конвент. Но

стоящих за

дружественной

глазу

частью
в

армию,

тем

более

а

отпетые

эпохи)

и

прибавку. Розданные

душу,

в

на

что на них мож¬


КНИГА

но

было тут

своих

согреться водкой.

же

Глава 11. 2

Командир

2271

июня...

этих пьяниц не отставал от

бойцов.

Генерал Анрио,
немало

ДЕСЯТАЯ.

при
боевых кампаний

мундире, какой

шпагой, при
голосом; рык,

Старом

и

наушник, провел
в

генеральском

шарлатаны зубодеры,
параде. Он отличался на редкость

и

на

ярмарочных

носят

полном

порядке лакей

площадях
с

и

вырывавшийся

из его

могучей

—

эполетами, султаном

глотки,

зычным

мог заставить

умолкнуть целую площадь. Не все его военные кампании завершались
победами; но какой капитан не знает поражений? Взятый однажды в

(полицией),

он

провел некоторое время

революционной

положило начало его

режима;

к

тому

же

в

Бисетре108.

карьере. Его

выглядел он как

Именно

посчитали

заправский

вояка.

плен

это и

жертвой

Бедняки

из

Сен-Марсо, которым нужно было уповать на кого-нибудь в
беспросветной нищете, по смерти своего любимца Лазовского
окружили Анрио теплом и заботой. Жители
улицы Муфтар (секция
Санкюлотов) избрали его своим капитаном. В ночь на 31 мая Епископство
предместья

произвело его в

генералы

на том только

основании,

что он

был

в

некотором роде преемником Лазовского, кумиром самого бедного квартала.
Но вот беда
громовым голосом все достоинства Анрио
—

Дубовая голова его была совершенно пуста; лишь водка
побуждала его говорить и действовать. В решающие дни, требовавшие
присутствия духа, Анрио обязательно напивался; он был навеселе 2 июня,
исчерпывались.

пьян

9 термидора. В

опасным;

не

таком состоянии

разбирая,

где надо

генерал

становился

говорить «да»,

а

по-настоящему

где «нет», он мог

натворить бед и навредить даже своим друзьям. 2 июня он грубо
оскорбил посланца собственной секции, глубоко ему преданной. Командуя
ста пятьюдесятью
орудиями, подобный человек способен был запросто
перепутать приказ

и

стереть

с

лица земли

без различия

что

Гору,

что

Жиронду.
Депутаты Конвента с Эро во главе вышли из Часового павильона и,
повернув немного направо, оказались лицом к липу с Анрио. Воинство
его, хотя и специально отобранное, отнюдь не отличалось
единодушием; некоторые закричали: «Слава Горе!» Другие же, не разбирая,
вопили:

«Да здравствует Конвент!»


КНИГА

ДЕСЯТАЯ.

Глава 11. 2

Две декоративные фигуры, президент

и

2273

июня...

генерал, вступили

в

переговоры.

Президент,

с

достоинством:

«Чего

хочет

народ?

Конвент заботится

лишь о нем и его счастии...»

Генерал,

покачав

головой:

народ восстал не для того, чтобы
того, чтобы отдавать приказы... Он

«Эро,

выслушивать красивые слова, а для
требует, чтобы вы принесли в жертву тридцать четыре

человека».

«Жертвы?! воскликнули депутаты. Да мы все пожертвуем
«Канониры, к орудиям!» приказал генерал109. Сцена была
—

—

собой!»

—

отрепетирована

заранее. Шесть пушек

людей.

Одновременно

нацелили свои

жерла

на

три

сотой

из

строя шагнули вперед два десятка
негодяев, угрожающе потрясая саблями и штыками...
Их маневры могли бы вызвать насмешку, если бы эти молодцы
безоружных

были

не

Впрочем, знал ли Анрио, что почти вся Гора
присоединилась к выходящим депутатам? Возможно, он полагал, что перед ним
одни правые... Кроме того, пушка могла выстрелить случайно; тупицы,
пьяны.

приставленные к орудиям, заделались канонирами всего лишь два дня
назад. Кто-то крепко схватил президента за руку и увлек его влево, к
павильону Марсан. За ним двинулся весь Конвент. Здесь депутатов
встретило

почтительное молчание.

Если бы

Эро действительно

хотел

Собрание из осады, он, возможно, сумел бы заставить
расступиться этот строй
вооруженных, но растерянных людей. И тогда
Конвент нашел бы убежище среди национальных гвардейцев.
Но какой твердости можно было ожидать от Эро де Сешеля, когда
даже его руководитель и друг Дантон пребывал в нерешительности?
Увы, вождь колебался самым досадным образом. Даже если верить
материалам суда над ним (устроенного, как известно, его
смертельными врагами), он выказал в тот день постыдное
двуличие, которое
вывести

пристало

жалкому комедианту. В тот момент, когда Конвент
пленником, он будто бы пригрозил: «Анрио поплатится своей

разве

оказался

что

головой!» А затем, увидев,
Дантон, прогуливаясь

бойся, делай
Депутаты

свое

Конвента

с

по

что

Собрание бесповоротно отступило,
ободрил генерала:

двору, якобы лицемерно

дело».

Эро

во главе... оказались лицом к

лицу

с

Анрио.

«Не


2274

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Тогда депутаты, пройдя через вестибюль Часового
вышли в

павильона,

Несколько

человек
направились сторону разводного моста.
помоложе взбежали на
возвышавшуюся над набережной террасу.

Внизу

сад

и

в

увидели целые легионы Национальной гвардии, которые в
ждали известий из Собрания. Заметив депутатов, гвардейцы

они

тревоге

сделали им знак
отвечали те.

бассейна,

спуститься

к ним.

Возвратившись

в

Марат,

они

сад,

недалеко от площади.

показался

«Сейчас
Но

мы к вам

догнали

присоединимся»,
остальных
у Большого

—

был заперт и охранялся. Тут
ног, огибая бассейн, а за ним

выход

он спешил со всех

уличных ребятишек. «Пусть честные депутаты
свой пост!»
закричал он резким голосом. Шедшие в хвосте

бежало

десятка два

вернутся

на

—

процессии независимые монтаньяры и сторонники Дантона, оставшись
без поддержки своего вождя, послушались Марата и покорно
возвратились во

дворец, присоединившись

ратистов,

остававшимся в зале.

оказались в ее хвосте

и,

к

трем

Правые,

побежденные,

с

десяткам

якобинцев

шедшие во главе

понурым

и ма-

процессии,

видом последовали

за остальными.

Тогда

со своего

места, которое

безногий

обратился

он не

покидал,

елейным

убедились, что
свободны; вы вышли к народу; вы нашли его неизменно добрым,
нет, пока еще не обвинительного
благородным и чутким... Я требую
голосом

калека

Кутон: «Теперь

к ним

вы

вы

—

декрета...

Нет,

только поместить

а также членов

Комиссии

под

домашний арест двадцать два депутата,

двенадцати

и

министров

Клавьера и

Лебрена...»

Лежандр попросил вычеркнуть одного человека из списка
еще двух или трех110. И всё время приговаривал, пока
двенадцати, Марат
оглашали постановление: «Добавьте этого, уберите того...» Секретарь
послушно следовал его указаниям, не спрашивая Собрание. Правые
—

попросили

поставить

декрет

на поименное

голосование, надеясь,

что

зазорным для себя открыто поддержать его. Однако
другие рассудили иначе: «В конце концов, арестованные останутся у
себя дома, так что им особенно не на что жаловаться»; или: «Надо
многие посчитают

пойти на меньшее
патетически

зло, чтобы избежать большего».

произнес: «Может быть, лучше

вообще

не

Один депутат

голосовать,

чем изменить


КНИГА

своему
поддержанные

Многие ухватились

долгу?»

голосования.

В

нем

ДЕСЯТАЯ.

приняли участие

людьми из

Глава 11. 2

за

лишь

эту

2275

июня...

мысль и отказались от

активно

монтаньяры,

народа, которые по-товарищески расселись

на скамьях

рядом с ними.
Как только декрет был принят, депутаты толпой окружили

Дюран-Майяна, прося отразить их протест
против насилия, которому подверглось Собрание. Секретарь, человек в
высшей степени осторожный, позволил им подписаться, но на

составлявшего

протокол секретаря

отдельном листке.

«Многих

Когда они увидели,

это

что

устроило,

—

действовал
Под

протокол111

под

и

их

протеста,

победителям,

и

убрать из него все следы того, что Конвент

принуждением.

конец заседания явилась

депутация, утверждавшая, что
Парижа. Она поблагодарила Собрание

народа
предложила выбрать столько же заложников,
выступает от имени всего

депутатов.

—

Робеспьера набирает силу, то попросили
подписями». Дюран угодил всем: и

побежденным, уничтожив свидетельство
подделать

впоследствии.

партия

меня сжечь лист со своими

позволив

заметил он

лукаво

«Я согласен,

гражданской

—

сказал

Ланжюине,

—

и

сколько

арестовано
ради того, чтобы избежать

войны». Но

Барбару отверг предложение, великодушно
положившись на лояльность Парижа.
Было десять часов вечера. Эро куда-то исчез. Малларме пришлось
президентским обязанностям, чтобы завершить заседание.
Монтаньяры покинули зал. Правые тоже хотели выйти и устремились
вернуться
к

к

ближайшей двери,

воззвали к

президенту,

но

однако

стража

не

выпустила

он, готовый провалиться

бумаги и ни на кого не глядя, буркнул:

«Это

от

их.

Депутаты

стыда, уткнувшись

не мое

дело».

в

Тогда какой-

то

пристав откровенно сказал, какая верховная власть удерживает
Собрание в неволе: «В Коммуну уже послали за приказом снять стражу».

Пришлось ждать еще четверть часа112.
В

тот

день, казалось,

не

было упущено ничего,

ни

одной малейшей

детали, чтобы
представительства.

подчеркнуть унижение национального
Безмозглые вояки, поправшие его свободу, изображали

из

себя

героев, красовались при полном параде. Демонстративно велись
приготовления к осаде, на Елисейских полях был
устроен склад артилле¬


2276

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

рийских боеприпасов, повсюду стояли жаровни для каления ядер и
прочие подобные устройства. Генерал Анрио
проявил завидную
предусмотрительность!
Вечером в секции Французского театра (Одеона) и в других,
—

несомненно,

тоже

происходило днем.

очевидцы

—

о

возмущенно рассказывали

том,

что

Бонвиль, первым предложивший установить республику,

протеста против событий 2 июня, которое решили
секциям. Но это так и не было сделано.

составил письмо
разослать по

Усталость
произошедшим,

достигла

а многие

крайнего

вздохнули

с

из

почти

всё

Военной

себе

сил

это

она

время

школы после
в

возвратиться

люди

облегчением,

Национальную гвардию уже четыре
тревоге;

предела;
дня

смирились

что

кризис

беспрестанно

находилась

в

боевой

72 часов, проведенных
они

казармы;

в

с

миновал.

поднимали по
готовности.

седле,

Гусары

не нашли в

дотащились до помещения

Четырех наций, где их накормили ужином.
Вечером и ночью были приняты меры с целью подавить возможное
сопротивление. Заседавший в Ратуше революционный комитет
секции

ближайших секций прислать

потребовал

от

помочь

разоружить

и

комиссаров, чтобы
арестовать подозрительных лиц. В секции Прав
по восемь

(самом бедном

квартале Маре) составили список ставших под
ружье санкюлотов, чтобы немедленно выплатить им вознаграждение.
В секции Гренельского фонтана поначалу не поверили приказу об
Человека

аресте
тех

депутатов,
пор,

пока

соответствующий

а затем

заявили,

Комитет

общественного

доклад. В других

достоинством

совершил

что они

останутся

стражей лишь до
представит

под

спасения не

местах

восстание

красочно расписывали,
Народ-суверен. Конвент

с каким

постановил

провести 10 августа празднование всеобщей Федерации. Одно это слово,
напомнившее о временах спокойствия и надежд, вызвало всеобщее
ликование.

Из

секции в секцию

замечательной. Некий
за пистолет:

Действительно,

санкюлот сказал

«Зря

многие

передавали

ты

так,

находили

никто

фразу,

которую

считали

испуганному депутату, схватившемуся
тебя и пальцем не тронет».

некоторое утешение

восстания, продолжавшегося четыре дня,

не

в

том,

что во

пролилось

время

ни капли

крови.


КНИГА

Отсюда
нравов

Глава

ДЕСЯТАЯ.

11. 2

2277

июня...

Сентябрь отныне невозможен; смягчение
по крайней мере, на это так хотелось
сердца

делался вывод, что

глубоко трогало

—

надеяться.

Что

якобинцев,

же касается

удовлетворения. Им пришлось
восстания,
предложенные

взять на

Епископством,

то они

своей

не по

теперь

их охватила

секции попытались выяснить

Конвент

воле

вышел в

настрой

сад прогуляться

«как

затем по

приглашению народа возвратился

заседание».

посланцев по остальным

«братским

единение

Да простит
печальных

бы

о них

ободрить их,
немного отдохнуть,

во

и

дворец

а

и

продолжил
без устали рассылала своих

каждой скрепить

секциям, предлагая

их

поцелуем».

государственные

наш

—

собой

за

уже содержало

подробное

в

себе

Трудно

долг.

столь

об

повествование

этих

назвать иное

деяние, которое

серьезные последствия. 2

июня

93-го

года

Фрюктидор и Брюмер, все последующие

перевороты.

поведать о нем

—

наш

и писали много и с

говорили

до сих

побоимся

это

пор)

долг.

Это важнейшее событие,

пафосом, которое

признать,

по

существу,

или менее к

месту цитируют

партий,

неисследованным

газеты и

о

фактах решающего

о

(и

остается,

не

Их участники более

надолго.

мемуары,

значения,

котором

и непонятым.

где

отражены

неточные, второстепенные детали произошедшего,

говорится

о

с самого начала стало

предметом спора различных

А потому дискуссии грозят затянуться
очень

Якобинские

событиях.

повлекло

является

семи

нам читатель столь

Поведать

Да,

сорока

всю ночь

методы,

и печаль.

остальных,

рассказывая,

Секция Бонконсей

тревога

морального

от плана,

отступить

насильственные

вооружение

и

отнюдь не испытывали

той драме,

лишь

но ни слова не

что

разыгрывалась за

кулисами.
Но существует неопровержимое

можно

обнаружить

протоколах сорока
отдельности,
они

в

свидетельство

этой драмы,

документах эпохи, прежде всего
секций113. Ел^ли брать каждый из них в

подлинных

восьми

и его

он кажется слишком

коротким

и неясным.

дополняют, проясняют, выверяют друг друга

и

Но

в

все вместе

проливают

на со¬


2278

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

бытия

яркий

свет,

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

позволяющий рассмотреть

может, никогда еще историческое
таким множеством

Сегодня

это

их со всех

явление не

сторон. Быть

озарялось одновременно

лучей.

важнейшее

деяние

выступает

из потемок

бесплодных

споров на свет истории, чтобы предстать пред ее судом.
Изложенное в двух последних главах и в книге X в целом
позволяет

сделать

следующие

В первые

месяцы

выводы.

93-го

недальновидную;
Жирондисты лично не

неэффективную

и

Жиронда проводила политику
погубила бы Францию.

года

она

были

расчленении страны. Они

не

виновны.

Они

поддерживали

никогда не помышляли о

никаких

сношений

с

неприятелем.

тяжкий труд, эту горестную книгу, что оставляем
слезы? Нет, частицу сердца, которое мучительно
страницах

Завершая
мы на ее

этот

—

сжимается от сожаления и

боязни,

что

мы,

во имя

справедливости,

были несправедливы.
неотступно следя за развитием главных событий, заботясь
прежде всего о том, чтобы они предстали во всей ясности, мы обошли

Упорно,

благородные речи, жаркие споры, которые велись в то
вещах первостепенной важности. Мы намеренно отвернулись

вниманием
время о

света, чтобы

Об

этом

Памятники

явить

темную сторону

необходимо

заявить,

от

эпохи.

дабы

никто не

ошибался

на

сей

счет.

грубые по форме, все
как один
свидетельствуют о возвышенном, благородном духе великого
столетия: они проникнуты
культом идещ живой верой в Закон. Стоит
лишь издать закон, и все беды
в это
исчезнут
верил каждый. Среди
тех

лет, даже варварски

жестокие и

—

самых
и

грозных волнений

кордельеры
Взгляните

мая и

якобинцы

в

Бонконсей,

клубе мечтали лишь о Конституции.
обрывочные, незавершенные записи Комитета

на

содержание. 30 мая,

идея

пронизывает

их

целиком,

она

диктует

их

Париже разгоралось восстание, а вандейцы
победу, Комитет вносит предложение об

когда

одержали очередную
какой

дней

в своем

общественного спасения:

учреждении

последних

в

широкой сети школ. Какая удивительная вера в просвещение,
благородный и гордый ответ на вызов, брошенный варварством!


КНИГА

Ах! Мало прочитать

Нужно осознавать,
великих

что

ДЕСЯТАЯ.

в

этой

Глава 11. 2

книге о

благородство

людей незримо объединяли

их

и

жарких

одна

что касается

примирила

высшего

духа

его

самых

Верны»

порядка,

Конвенте!

их

—

яростных
Сен-Жюсга.

воодушевляла

искра братства,
между
было
дано
разгореться. Сегодня признательная Франция

вера. Не раз

которой тогда не

принципов

сила

минуту

споров. И Дантон признавал достоинства Верньо,
В том,

схватках в

героическая

даже в

2279

июня...

вспыхивала

их всех в своем

сердце.

ними светлая


ГЛАВА 1
ПАРИЖ И КОНВЕНТ
Слабость

и величие

Конвента.

угрожает величайшая

—

опасность.
Франции
Преступление Жиронды.
ли
Якобинцы
единственная
Существовало
правительство?
Новые стороны Революции.
«Terra incognita»*.
организованная сила.
Гора не
Главным делом для
хочет вручать бразды
правления Робеспьеру.
всякой
Конвента является Конституция.
власти.
Отсутствие
Как ее требовали.
Как удалось избежать ее
Революционная
армия.
создания.
и
Робеспьер Марат на страже порядка.
—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

Гора

опасается

Слабость

диктатуры.

и величие

[июнь

93-го

Конвента

года)

Собрание возвратилось в свою
вчерашнюю
темницу, в маленький и сумрачный
театральный зал Тюильри, где сыграло столь жалкую роль.
Гора трепетала, едва сдерживая гнев; она вновь
июня

ретьего

очутилась

там, где вчера еще была

Жирондой;

здесь

Лакруа; отсюда,

вынужденный

возмущался

под смех

трибун,

покинуть зал,

пленницей

Грегуар,
один

вместе с

плакал

монтаньяр,

вышел под

стражей

четырех стрелков...
Роялисты потирали руки. «Короля заставили надеть
красный колпак; на сей раз настал черед Конвента... И колпак

будет
Пари»).

зеленым, ибо

Означает
заседали одни

*

«Земля

ли

что

это,

—

“царь-чурбан”»1 (газета

Конвент был

Сийесы?

неведомая»

он

[лат).

его

«Революсьон

собранием трусов,

что в нем

де


дурные. Готовы
ярившийся от с

отвратительной р
и личным

герои

свершениями.

Вот

чем

Нет,
живых

обя

что

сил,

бы

сто

депутаты, вчера


КНИГА

Глава 1.

ОДИННАДЦАТАЯ.

Париж

и

2283

Конвент

Клебера и Дезе. Порой, когда военные колебались, они сами
шли в
атаку и, подобно Фабру из Ода, гибли со знаменем в руках2.
Никогда не видел мир такого бесстрашия, как у Мерлена из Тионвиля,
Бурбота, Лакоста, Ромма, Филиппо, такой несгибаемой воли, как у
Жан-Бона Сент-Андре, Бодо, Левассёра.
жеством

«Вы

что

же,

правый депутат.

заключили

«Нет,
рядом с Дантоном.
Великое
превратности

смертью»,

—

с

—

Собрание,

событий

совершило

со

победой?»
спросил один
ответил молодой Базир, сидевший

договор

свои

и

продолжавшее творить, невзирая на
собственные несчастья; искалеченное 31 мая,

величайшие деяния;

искалеченное в

оно

термидоре,

оно не

перестало плодотворно трудиться. Множество учреждений дало оно
Франции. Все последующие правительства, проклиная его, черпали из
его
оно

трудов, старательно копировали
создало, вынужденные,

помимо

его

законы,

пользовались

воли, признать суверенное

тем,

что

величие

Собрания, которое заложило основы нашей жизни и, как никакая
человеческая сила, воплотило в себе неистощимое
плодородие Природы.
бы
из
его великих свершений.
Перечислим хотя
некоторые
До

9

термидора
Первые части Гражданского
общественного

долга.

календарь3 (разумный

кодекса.

Великая

книга

Раздел общинных имуществ. Новый
основанный

астрономии).
Десятичная система
мер и весов. Музей Лувра. Музей
французских памятников. Консерватория. Расширение Музея
и

на

данных

естественной истории, широкое преподавание естественных
наук. Телеграф4. Горнорудный совет. Выплавка стали,
новые

Поем 9

пороховые заводы

и

др.

термидора

Высшая педагогическая школа, центральные и начальные
школы, иными словами, наиболее полная система
образования,

когда-либо существовавшая

Политехническая школа.

координат

Франции.
Французский институт. Бюро географических

и т.

д. и т. п.

во


Лувр


КНИГА

ОДИННАДЦАТАЯ.

Глава 1.

Париж

и

2287

Конвент

неустанная забота о
и именно в 93-м
человеке, огромные усилия, которые предпринял он
году
ради того, чтобы претворить братство в закон. Собрание
Но более

всего к чести

Конвента служит

его

—

—

постановляет выплачивать пенсии

солдатам,

Оно усыновляет подкидышей

помощь

детей, приговоренных

беженцам.

к

смерти,
Отечества.
их, нарекает
дочерьми
многодетные семьи. Создает санитарные школы. Заботится об

воспитывает

Поддерживает

и

оказывает

сыновьями и

благоустройства больниц в Париже так
много, что может считаться их основателем. Открывает лечебницы
Божон и Сент-Антуан. Расширяет Центральную городскую больницу и
организации

приютов.

что

постановляет,
кроватью

(прежде

на

Делает

для

каждый больной должен быть обеспечен отдельной
один

тюфяк укладывали до

Несчастный страдалец, если,

койке,

ты

можешь,

вытягивать свои

гуманном
начало

и

эре

по

маясь

крайней мере,

измученные члены,

благодетельном

братства,

—

так

человек).

долгими ночами на

не

больничной

сдерживать стон, свободно

вспомни о

собрании,

которое

шести

которое

Конвенте,

о

великом,

попыталось положить

щедро проливало

свою

кровь ради

тебя.

спрашивают больше, почему Конвент вновь собрался
своем оскверненном зале. Он возвратился туда по двум

Пусть
3

июня в

не

причинам.

Он чувствовал себя

ответственным

перед

человеческим

для

родом,

которого ему предстояло сделать еще немало.
Он не мог отступить, когда над Францией нависла страшная угроза,
ибо это значило бы обречь Отечество на верную гибель. Отступление
было бы преступлением.

Франция,

грани распада, со всех сторон открытая
неприятелю, без правительства, без обороны, пораженная Вандеей,
находившаяся

точно кинжалом в

спину

(10

на

июня мятежники захватили

дорогу

на

Париж), имела в своем распоряжении одну-единственную силу
Собрание. Судьба страны висела на этом волоске, казавшемся таким слабым,
словно вот-вот оборвется.
Горе тому, кто в подобной ситуации стал бы думать о собственной
—

чести! Надо было вытерпеть всё,

заставить

себя

ничего не

видеть

и не


2288

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

оскорбление и слезы, возвратиться на
и
отрицать его, если потребуется, повторяя, что

чувствовать, проглотить
своего
Собрание

позора
было свободным,

поступила

—

Гора,

что оно оставалось

и она спасла

Францию,

свободным

всегда.

чьей единственной

и

место

Так

последней

был Конвент.

надеждою

Протокол заседания 2 июня, составленный и подправленный самым
боязливым депутатом Собрания, Дюран-Майяном, правым, который
голосовал вместе с левыми,
решили на неопределенный срок не
предавать гласности и опубликовали лишь долгое время спустя. Когда Грегуар на следующий день потребовал отразить в протоколе нанесенное
Собранию оскорбление, составитель документа уклончиво ответил:
—

«Я

дал отчет

видно,

об

общем характере произошедшего, так,

в каком положении находился

этим

объяснением; мрачные

и

Конвент».

чтобы было

Депутаты удовлетворились

притихшие, перешли

они к повестке дня.

Они решили позабыть об оскорблении, думая о Франции, а не о себе.
В апреле положение было близко к отчаянному. А в июне?.. Страна
находилась
погружалась

всё

уже

глубже.

меньшей мере

она сорвалась в нее и
краю бездны
Чтобы судить об этом, довольно одного сравнения. По
не на

—

шесть месяцев

требовалось Франции,

чтобы

изыскать

правительство, реорганизовать армии. А венгерской
кавалерии хватило бы трех дней, чтобы явиться из Валансьена и
устроить в зале Конвента конюшню для своих лошадей.
ресурсы,

создать

Почему англо-австрийские войска,
пятьдесят

причина

крепостей,

льё,

—

они не хотели.

а не восстановление

И здесь

во

преступление,
всё

ближе,

всём

своем

Неприятель ставил себе
во Франции короля.

состоявшее в

том,

что

не

три месяца,

пока

Жиронды,

враг подступал

бесплодными препирательствами. Взгляд

глубины бездны,

в

которой

оставила она

страну.

сделала сама,
давала действовать другим.
сумела взыскать налоги. Задолженность по ним постоянно

не только ничего не

Она

целью захват

масштабе предстало преступление

она занималась

едва достигал

Жиронда

не спешили занять

которых отделяли от Парижа
его? На это могла иметься лишь одна

росла; вскоре

(в сентябре)

времена варварства.

она не

налоги

пришлось

собирать натурой,

как во


КНИГА

Она

министра

на местах

Ролана,

которые при

Париж

и

2289

Конвент

продать имущества эмигрантов. Жирондистские

не смогла

администрации

Глава 1.

ОДИННАДЦАТАЯ

своего

упорно противились распоряжениям

потворствовали семьям эмигрантов,
подложных документов без труда добивались снятия

но неизменно

помощи

ареста со своего имущества и вступали во владение им.
Она не поддержала ассигнат, не посмела карать дурных граждан,
которые
Францией в час

отказывались

Отсюда

опасности.

губительная

принимать

даже

Жиронда
каком он

не

эти

жалкая

прибегла

был предложен

бумаги,

предложенные

противоречивая тенденция, жестокая,

заработная

для

народа:
продукты росли. В июле
около 30
су.

—

к

плата не

пара

повышалась,

фунтов сушеной фасоли

принудительному займу

Камбоном,

а цены на

и

в том

стоила

виде,

в

инициативу перехватили

революционные комитеты.

Для борьбы с объединенными силами Европы, с неприятелем,
подступившим так близко, что в любой момент мог обрушиться на Париж,
у

Горы

имелось два

принудительном
на

проекта

два листка

займе миллиарда ливров

миллиард.
Но, чтобы провести

упорядочить
департаменты,

—

жестоко

безбрежный
уязвленные

правительство.
На глазах у
ли

декрет

о

выпуске

заём, реорганизовать армии,

хаос, принудить

нанесенным им

о

ассигнатов еще

хоть как-то

к повиновению

оскорблением,

—

требовалось

Горы за одной бездной разверзлась другая...

лекарство казалось не

Могли

этот

и

бумаги... Декрет

Ибо

лучше болезни.

революционные

комитеты стать

правительством?

Очень

одновременно бестолковые,
грубые и неумелые худшего орудия было не найти. Они шумели,
и больше ничего. В их
обличали, арестовывали
руках Революция
пылкие, преисполненные патриотизма,

но

—

—

походила
не

бы

на

движется

Могли

чудовищную многоножку, которая

шевелит

лапками,

но

вперед.

ли стать

правительством

сами

депутаты?

Они

являли

замечательную самоотверженность, предпринимали немыслимые усилия,
проливали свою кровь, жертвовали жизнью. Но умереть было недосга-


2290

точно; труднее
по

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

взаимному

действовать

всего оказалось жить и

согласию и

пользой, сообща,

с

под общим руководством. И здесь

пылкость

их

патриотизма, их дерзновенная отвага могли только помешать.
Столкновение этих страстей взаимно уничтожило бы их. Разногласия и

соперничество между комиссарами Конвента
Коммуны, министров,

споров

секций

и посланниками

прямо подрывали единство управления; в буре
обвинений действия одних сводили на нет работу

и взаимных

—

других.

Беспорядок
сказал

—

и

величайшая

не спешило

королю,

Собрание,

диктатора.

Жирондисты
Марата, Дантона

которое

и

Робеспьера

—

отрубило

только что

возрождать королевскую

в своих измышлениях

диктатуры. Я

требовали

опасность

не

голову

власть.

рисовали картину триумвирата

Прессы,

короля

короля

Собрания

и

короля Якобинцев.

хитроумная, но безосновательная. Эти
разные, чтобы действовать сообща, тем более в

Выдумка
слишком

люди

были

качестве

диктаторов.

Дантон лавировал

2 июня,

как и в

январе. Он

не

внушал

никакого

доверия.

Робеспьер

со своим

слишком склонным к

грубоватой

моральным

изощренным построениям; ему

прямолинейности

Многие уважали его,

восстанием казался

и

энергии, которая

так

человеком,

недоставало

импонирует народу.

восхищались им, однако считали

философом.
Лучше всех на роль диктатора подходил Марат пусть
эксцентричный, но прямой и чуждый всяким уловкам. Он откровенно
говорил: «Нужен вождь». И не только говорил, но и сам на деле был
прекраснодушным

—

вождем

Но

2

июня.

с того

Он карал

и миловал.

Что это,

дня на него словно легла печать

стал мишенью

для кинжала

жирондистов;

отторгла его, перестала прислушиваться
послания.

страдавший

Подобное

отношение

глубоко

королевская власть?
смерти. Мало того, что он

если не

Гора

к его

как

словам,

молчаливо

читать его

И прежде
20-го он написал

задело его.

болезни, он окончательно слег в постель.
якобинцам, пытаясь объяснить, почему вырвались у
от

будто

него

роковые

слова.


КНИГА

Но

как

ОДИННАДЦАТАЯ.

оправдать поступок,

как

Глава 1.

доказать

Париж

и

2291

Конвент

Горе, что она не была

королем?
Впрочем, при всём могуществе популярной Прессы, влияние
Марата
ограничивалось Парижем. Во Франции существовала лишь одна
пленницей,

а он

общая

организованная

обращало

—

сила

—

Общество якобинцев. А

это вновь

взоры к Робеспьеру, господство которого казалось неотвратимым.
Но именно эта неотвратимость и возмущала подавляющее

большинство

монтаньяров.

Инстинктивно,

по

Робеспьеру еще сильнее,

своему характеру
чем

Дантону

и

Дантонов темперамент, тот,
дифирамбе «Оргия Свободы»5. Она
присущ

и

складу

они

противились
целом был скорее

Марату. Горе
который гений Дидро
в

выразил

в

ненавидела всякого, кто пытался

Насколько рада она была избавиться от многословных и
педантичных наставлений деятельного Бриссо, настолько же опасалась,

поучать
что

ее.

будет

вынуждена действовать

по

указке

безупречного Робеспьера.

Она ненавидела Жиронду, которая, в ее глазах, готовила распад
Республики, но не меньший ужас вызывала у нее мысль о том, что Революция,

безбрежная

и

плодотворная,

бурлящая

и

переполняемая чувствами,

идеями, жизнью, вдруг сожмется, займется

самобичеванием, напустит
подавляет самые
организационного

на

себя

благоразумие посредственности, которое

мощные живые силы во имя дисциплины и

единства*.

Разве якобинцы
не

то

покаянием и

воплощали

были представителями всей

собой

всю

Революцию? Нет. Они

даже

Горы.

*

Пресса, уже ставшая подневольной, упорно замалчивала всё это. Официозный
«Монитёр» в особенности старался не допускать на своих страницах никакого
проявления живых и естественных
чувств. Непокорность, недисциплинированность Горы,
тщательно

скрываемые

в газетах и

протоколах, исправленных, урезанных,

сфальсифицированных, всё равно давали себя знать,

и в июньских всплесках

Уазы, питавший

термидор... Бурдон
жирондистам, был уличен кордельерами
из

предчувствовался

к

Робеспьеру обуяла

бросился

через

оригиналы на

весь

его

настолько,

зал, чтобы

разрозненных

пожать

листках во

Архив префектуры полиции).

что он

к

ярости уже

Робеспьеру не меньшую неприязнь, чем к

в весьма

позабыл

странном поступке. 31 мая ненависть
о своей вражде к Жиронде и

Верньо (протоколы Клуба кордельеров,
втором реестре, 3 вандемьера (24 сентября [1793 года]),
руку


2292

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

Не говоря уже

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

нейтральных монтаньярах, Барере, Грегуаре и
других, монтаньяры-дантонисты, люди порывистые и пылкие
Демулен,
Фабр д’Эглантин, Лежандр, Филиппо, Тюрио, состояли они в
Якобинском клубе или нет, были по духу чужды этому Обществу.
о

—

—

То

же самое можно сказать о

монтаньярах, прославившихся

как

профессионалы в своих областях (военной, финансовой,
административной), о Камбоне, Карно, Приёре, Ленде, они в целом относились
—

к

—

якобинцам

весьма

И пылкостью,

прохладно

и

Общество

не

посещали.

профессиональной компетентностью Гора в целом
превосходила Якобинский клуб. Но и она далеко не воплощала собой
и

всей Революции.

Уже

следующий день после 2 июня открылись новые,
горизонты. Прежде Революция казалась грандиозной. Теперь

безбрежные

на

она

предстала бесконечной.

«То,
следует
своих

что

Марата, некогда говорил Демулен,
которыми географы прошлого обозначали на

находится позади

назвать

картах

словами,

—

—

еще не исследованные земли:

Terra

incognita».

очертания этой Terra incognita начали проступать.
В Лионе зарождался революционный мистицизм Шалье.

Теперь

На севере страны, в Пикардии, стал обращать
великий уравнитель Бабёф, который печатался еще

на
с

себя

внимание

90-го года

и с

которым в 92—93-м годах так жестоко поступили монтаньяры6.
А в центре на глазах возникал целый мир, делалась дерзкая
попытка основать

новую религию,

дать

Революции

(не

только

всемирной) универсальное средство воздействия
Кто создал его? Париж. Столица превзошла Францию,
но и

пути, которым следует человеческий род.
Как собиралось поступить со всеми

Общество якобинцев?
было

Отрицанием

—

французской,
культ Разума.

опередила

ее на

этими важными явлениями

и замалчиванием их

ограничиться

невозможно.

Могла

ли политическая

социальной
Могла
сосредоточенная в

и

Революция продолжаться,

не

сделавшись

религиозной?

ли классическая

Революция

своей тесной цитадели

на

Руссо и Робеспьера,
улице Сент-Оноре, не считаться

с


КНИГА

ОДИННАДЦАТАЯ.

Глава

1.

Париж

иной, романтической Революцией, чей смутный
стенами подобно рокоту океана?
Не

вполне осознавая

Гора,

всё это,

тем не

и

2293

Конвент

глас слышался за ее

менее,

инстинктивно

вверить судьбу Революции в руки диктатуры якобинцев,
которая, при всей своей искренности и патриотизме, сжала бы ее
железной хваткой, исключавшей всякое несогласие,
значило бы отвергнуть
чувствовала,

что

—

необоримо торящих себе путь; а
если бы их всё же удалось подавить, то без них Республика зачахла бы.
бесконечное

множество живых

Вот почему

погубить,

на

не могли

сил,

протяжении трех
преодолеть

свое

месяцев

неприятие

монтаньяры, рискуя всё
и

отступали перед

правительство. Правительство возможно было
якобинское. Гора уважала якобинцев, восхищалась

необходимостью создать
лишь

одно

Робеспьером
неизбежно

—

и

—

трепетала при

вынуждал

взгляд,

ее

мысли о

вручить ему

том,

что сам

ход

правления. Она полагала (на мой
власти. Он хотел лишь пользоваться

бразды

ошибочно), что он жаждал

непререкаемым авторитетом.
Это означало меньше
и больше. Священник
—

прежде всего

за

стремился

к

дважды

в

и на

сформулировал

он

его

характер,

счел

к власти.

июня

решающие моменты выражал мысль Дантона и всего
этот
раз без лишних слов и эмоций одной строкой

чаяния

Конвента:

«Собрание
Комитета

натуре,

Камбасерес, избранный вместе с Камбоном от
Эро, умеренный монтаньяр, который, не будучи дантонистом,

Уже 3

Собрания7,

по

над

умами.
того, чтобы понять

господству

Конвент, весьма далекий от
благо, не теряя ни минуты, преградить ему путь

департамента

событий

обновит

общественного

Это

состав своих

спасения».

комитетов,

Принято

за исключением

единогласно.

означало:

1.

Конвент принимает свершившийся факт; он открывает
Горы комитеты, бывшие прежде вотчиной Жиронды.

2.

Он

не

человека,

который

престижем.

допускает

в

свой

прикрыл

правительственный комитет

восстание своим

моральным

для


2294

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

3.

\tСобрание берет

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

под

этот

защиту

единодушно протестовал против
мог, препятствовал тому,

страже
Эти меры,

Камбоном,

что

комитет,

который

движения

31

мая

произошло 2 июня,

почти

и,

как

стоя на

законности.

примирительные заявления, сделанные Дантоном,
Барером и Ленде, должны были успокоить департаменты.

а также

Третьего

и

четвертого

Собрание

июня

приняло

еще

три

важных

постановления.

Специальной законодательной

секции

предписывалось

начать

Гражданском кодексом.
Поощрялось написание хороших учебников, необходимых
народного просвещения.
работу над

для

Конвент определил порядок раздела общинных имуществ,
провозглашенного еще Легислативой в августе 92-го года. Каждый человек,
мужчина,
на свою

женщина или

ребенок,

где

бы

он ни

находился,

имел

право

долю; для раздела имущества достаточно было заручиться

одобрением трети членов общины.
Меры весьма важные и разумные. Однако они не решали основной
проблемы: как создать правительство?
Конвент
исключительно

не спешил отвечать на этот

об установлении

во

необходимо прежде
жирондистам,

Франции

всего

вопрос. Заботясь

гражданского мира,

раскрыть

глаза

покончить с непониманием.

он

рассудил,

что

искренне заблуждавшимся
Им внушали, что Гора

намерена возродить королевскую власть. «Пусть нашим ответом,
станет в высшей степени республиканская,
монтаньяры,

—

решили

—

Конституция. Ничто без нее невозможно. Нужно просветить
Францию, возвратить ей единство. И тогда целый мир будет ей не
демократическая

страшен».

Стали бы враги этого дожидаться? Весьма сомнительно.
Как бы то ни было, Собрание и его Комитет общественного
спасения

предпринимали серьезные
*

Такой

меры*, касавшиеся исключительно внут¬

вывод можно сделать на основании

общественного спасения

(Национальный архив).

изучения реестров Комитета


КНИГА

дел

ренних

Глава 1.

ОДИННАДЦАТАЯ.

Франции.

Они

словно не

Париж

2295

Конвент

и

обращали внимания

на

внешний

мир.

Поразительное зрелище, способное вызвать у одних восхищение, у
усмешку!.. Народ, со всех сторон окруженный врагами, что
других
—

нацелили на него пятьсот тысяч штыков,
в

спину Вандея

и

грозила

воплощал в слово
законах

для

еще одна

народ, которому

гражданская война,

—

нанесла

удар

невозмутимо

отвлеченную, неосуществимую идею, заботился

о

будущего.

«Рейнская армия отступает, Северная дезорганизована, австриец в
Валансьене...
Создадим Конституцию.
Неприятель перешел
Лион
Вознесем
Пиренеи, грозится из-за Альп,
призывает пьемонтца...
—

—

—

Альпийских гор наше знамя
вандейцы? Они уже в Сомюре...
выше

—

—

Конституцию! А если подступят
С Конституцией мы бесстрашно
—

встретим их».
Кто откажет столетию, завершившемуся

этим

удивительным

актом

веры в идею, в праве именоваться Империей духа, как назвал его
знаменитый немец?8 Кто посмеет оспорить слова Сен-Жюста:

один

«Восемнадцатый век должен выть помещен в Пантеон»?
Конституция 93-го года, как и наш мир, была создана за шесть дней.
Представленная 10 июня, принятая Конвентом 24-го, в июле она
получила почти
единодушное одобрение всей Франции, и здесь сторонники
монтаньяров

и

Конституция неприменима,

что

волшебная

сила ее слов

Население
одобрение,
сопровождении

жирондистов проявили

—

приведет

Парижа

секция за

музыкантов;

шло в

секцией,
так

с

люди всё же

Явственно ощущая,

верили,

что

мощная,

к спасению.

Конвент, чтобы выразить

песнями,

народ

единство.

Израиля

с

цветами в

руках,

пел и плясал

свое

в

вокруг Ковчега

Завета.

Поистине чудо,

что

враг

не воспользовался этим

Франции в свои внутренние дела, когда все усилия ее
на

достижение

Три
всем
скрижалях

гражданского мира.
пребывала она без правительства, без

месяца

хранимая лишь

погружением
были направлены

идеей, твердая

опасностям, всему

в

обороны,

своей схоластической вере, противопоставив

враждебному миру начертанный ею на

демократический идеал.


2296

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

Без

ФРАНЦУЗСКОЙ

правительства
93-го

(iиюнь

Один

вожак

31

мая

«Вспомните
смолкло...

Так

10 августа
своим

десятое

и на этот

Сравнение

раз

столь

двух
всю

накануне

года)

восстания заметил:

августа

—

переворот произошел,

всё

смирится со свершившимся фактом».
несхожих событий выглядит весьма
натянутым:

июня ее

мощное движение, невиданное по

поразило роковое

оцепенение.

Революционные меры, которым препятствовала
приняты

и

Франция

страну всколыхнуло

масштабам; 2

РЕВОЛЮЦИИ

Жиронда,

были

спустя три месяца после избавления от нее.
Комитет общественного спасения дышал на ладан.

лишь

Первый
Второй
сформирован 10 июля, начал действовать лишь в сентябре и
окончательно оформился в ноябре9. О его длительном бездействии
был

свидетельствуют
ухудшилось к

его

реестры, которые

концу августа

Странная ситуация

лежат

передо мной10. Особенно

положение наших

сложилась

2

июня

армий.

—

то

была победа без

победителя.

Кому принадлежала власть?
Не Конвенту, который издавал законы для Франции, но не смел
отдавать приказания генералу Анрио.
Не Робеспьеру, с которым в какой-то момент осталось лишь три
десятка приверженцев, в то время как всё Собрание покинуло зал
заседаний.
Быть может, Коммуне? Так считали очень многие, в том числе
Гора. Вечером 3 июня монтаньяры, встретив в Якобинском клубе

Коммуны,
короли?»

представителя
вы

—

И всё

же

ведущего,

а

с

горечью вопросили

было очевидно,

что

ведомого, следуя,

его:

«Так,

значит, теперь

Коммуна выступала, скорее, в роли не

хотелось

ей

того или

нет,

за

повстанческим комитетом.

комитету? В него входило девять
молодых людей11, дотоле неизвестных: Руслен, Овре и проч. Неужели
этим безусым юнцам беспрекословно повиновались как победителям
Так,

2 июня?

значит,

Далее

власть

мы

принадлежала

увидим.


КНИГА

Глава

ОДИННАДЦАТАЯ.

1.

Париж

и

2297

Конвент

Но прежде напомним, какие законные власти существовали
столице. Они отличались не только местопребыванием, но и
господствовавшими в них
обосновалось на

Ратуше

заседала

Департаментское управление

умонастроениями.

Вандомской

собственно

прокурор Шометт

а

площади,

в

мэр Паш

Коммуна,

—

в

здании полиции.

В

Генеральный совет
Эбером. Оба они были

то есть ее

со своим заместителем

и

кордельерами. Однако за видимостью единства между ними нетрудно
было заметить разногласия по ряду вопросов. В ночь на 31 мая, когда
грянул

набат, Эбер отправился

в

Епископство. А

Шометт,

заслышав

горьким сожалением произнес: «Мы подготовили
контрреволюцию». А затем пытался помешать дать залп из сигнальной
колокол

Ратуши,

с

пушки.
внушала ни малейшего
доверия сторонникам восстания, заправлявшим в Епископстве. Они

Коммуна,

относительно

умеренная,

не

не

простили своему председателю соглашения с городскими властями
совещаний с Пашем и Шометтом. Мы видели, что Коммуна

людей

Епископства

и

Центральный революционный
комитет из девяти человек, которых выдвинуло Департаментское
отстранила

управление в

из

и

под

их влиянием.

выбор пал на людей, никому не известных? Несомненно,

якобинцы

потому,

что

видных

представителей.

спрос невелик, ибо
влиятельное

признала

якобинцев

помещении

Но почему

и

не хотели

в их числе никого из своих

Они препоручили

не хотели

общество, друга

видеть

нелегкое

дело тем, с кого

прямо компрометировать

законности и

порядка,

свое

насильственными

против Собрания.
В результате вышло так, что кордельеров оттеснили, якобинцы
стушевались, Конвент был сломлен, Коммуна утратила

действиями

Центрального комитета не имели никакого веса, и
никто из них не обладал реальной властью.
Возвратилась ли она к народу, своему естественному источнику?
самостоятельность, молодчики

Отнюдь
принудили

нет:

из

безмолвствовали. Их усмирили,
собственные революционные комитеты.

подавленные секции

к повиновению их

Да и что могли сделать секции?
которую поддерживало
сопротивлялись

всему новому

значительное
и ни к

чему

не

Как

и

жирондистская партия,
большинство из них, они
стремились. Они бы

лишь

продлили


2298

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

на какое-то

Франции

время

состояние

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

бессилия

и

бездействия, которое для

было равнозначно погибели.

Революционные

же

комитеты, меньшинство,

ничтожное по

огромною массой секций, которые они подчинили и
терроризировали, свою численную слабость компенсировали крайней
сравнению с

свирепостью и

чрезмерной подозрительностью.

самостоятельно,
властью,

а

Прюдомма,

комитет и вовсе не

спасать

советуясь

знаменитого

нос по

Отечество

центральной

с

воспринимая всерьез.

этом наглядно

Прюдомм,
держал

ни на кого не полагаясь и не

повстанческий

Обо всём

Они решили

свидетельствует один эпизод
арест
издателя газеты «Революсьон де Пари».
—

истинный делец

приспособленец,

и

ветру общественного

сотрудничеству авторов,

чьи

мнения,

неизменно

воззрения наилучшим

общественным устремлениям

всю жизнь

привлекая

образом

До Революции

момента.

чутко

он

к

отвечали

издал

«Преступления революционеров»12.
«Преступления королей», а после нее
Мы видели, какого огромного успеха он добился, наняв Лусгало,
—

—

тираж его газеты порой достигал двухсот тысяч экземпляров.
В 93-м году Прюдомм яростно требовал смерти короля. В апреле он
тогда

защищал

Эбера, решительно выступив против
посадила под замок «Папашу Дюшена». Правда, дабы

Марата, в мае

Жиронды, которая

разочаровать

своих многочисленных

возмущение актами насилия
он

—

накануне 2

подписчиков,

июня.

В

тот же

он

день

не

выразил
в

11

часов

утра

был арестован.

Странное дело!
роялистом!

С

защитником

Если верить самому
революционный комитет его секции

удалось сообщить

о

Марата

Прюдомму,
по

доносу

случившемся

в

и

его взял

Эбера поступили точно
под

стражу

некоего личного

Коммуну,

с

Журналисту
Шометту, и тот

врага.

а именно

распорядился немедленно освободить арестованного.
Час спустя Прюдомма под каким-то предлогом вызвали в
секционный комитет и вновь задержали. На каком основании? По приказу

Центрального

комитета девяти.

В

бумаге журналист
гражданина Прюдомма

предъявленной

«Принимая во внимание, что
отпустили на свободу, не подумав», и т. д. и т. п.
прочитал:

ему


КНИГА

В

ОДИННАДЦАТАЯ.

вечера 3

Глава 1.

Париж

и

2299

Конвент

Центральный комитет, несомненно,
по просьбе Шометта, освободил Прюдомма. Однако это распоряжение
в отношении частного лица
противоречило принятой ранее мере
общего характера, а именно отданному тем же Центральным комитетом
генералу Анрио приказу арестовать журналистов, не проявивших
должного патриотизма. В полдень за Прюдоммом снова пришли,
десять часов

июня

однако застали на месте лишь его

приказчика; чтобы

не

возвращаться

с

забрали работника.
Вскоре недоразумение разъяснилось, Центральный комитет в
очередной раз распорядился выпустить типографа на свободу. Однако
пустыми руками,

вместо хозяина

секционный комитет яростно запротестовал,

настаивая на виновности

угрожающим тоном заявил, что вся ответственность
последствия подобного шага ложится на Центральный комитет.

арестованного,

и

Лишь 4

июня в половине

первого дня,

освобождений, мытарства Прюдомма
Мы рассказали об

после

трех арестов

и

за

трех

закончились.

подробно, чтобы наглядно
показать борьбу
трех соперничавших властей: Коммуны,
повстанческого Центрального комитета и
революционных комитетов секций.
Центральный комитет, оказавшись в изоляции и не имея ни сил, ни
опоры, вскоре был вынужден отступить13. Но это стало для него
этом

благом, ибо

освободило

восставшими,

накормить его,

—

эпизоде столь

от выполнения

обещания,

поставить на

данного

народу

довольствие, создать

революционную армию.

Революционная армия
Этот ночной кошмар богатых собственников,

этот

ужасный механизм,

отпирающий сундуки, заставляющий раскошелиться во имя
общественных

нужд, был,

как

представляется, идеей кордельеров.

Однако впервые попытку осуществить
в

Лионе

дантонисг

оказавшись в

Дюбуа-Крансе.

изоляции,

лицом опасности,

не

получая

грозившей

с

Он

сам

никаких

трех сторон

ее на

практике предпринял

подробно рассказал, как,
известий

—

от

из

центра, перед
мятежных Лиона и Мар¬


2300

взывать,

РЕВОЛЮЦИИ

перейти Альпы армии Пьемонта, не зная, к кому
небесам или преисподней, комиссар Конвента сделал свой

готовой

селя и

выбор:

ФРАНЦУЗСКОЙ

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

к

—

протянул руку Шалье

и лионским

«бешеным»

и

вручил

им

грозное

преследовал? Отразить
оружие —революционную армию. Какую
Лион
если
и,
потребуется, наладить снабжение
вторжение, удержать
цель он

города силами Альпийской армии, ибо других ресурсов не оставалось.
В Париже имелась иная, гораздо более веская причина поставить
народ

было кормить.
обеспечила бы пропитание немалой его части, заставила

на казенное

довольствие

—

армия
платить богатых,
удержала бедных
Революционная

В 90-м году

его нечем

от

разрушительных

вспышек гнева.

Париже насчитывалось сто двадцать тысяч бедняков,
в Версале
сорок тысяч (то есть две трети населения города)*.
В 92-м году случился недород, хороший урожай дала лишь
пшеница. Запасы быстро исчерпались, и весной 93-го стал ощущаться
в

—

недостаток

*

продовольствия.

Нищета

казалась тем

фоне дефицита

более жестокой,

что в конце

правления Людовика XVI,

нараставших трудностей, в преддверии неминуемого банкротства
кипело
повсюду
строительство. Как будто уверенность в неминуемой гибели
освобождала от всякой осторожности и побуждала не считаться ни с чем. Маневры Калонна и
расточительность господ генеральных откупщиков привели к тому, что бурная работа
окончательно
разоряла одних, чтобы еще больше обогатить других: обширные
городские
предместья обнесли грандиозной стеной, завершили строительство Королевской
улицы и Пале-Рояля, начали возводить Королевский мост, отстраивали новые улицы
и площади, воздвигали
театры, целые кварталы (как Одеон и Вивьенн) и массивные
на

таможенные
в

и

заставы,

кратчайшие

эти налоговые

сроки. Казалось,

бастилии, стерегущие городские границы,

Париж

встретить Революцию. И она явилась,

приоделся

в

—

всё

новый наряд, чтобы торжественно

благотворная Революция, которой предстояло
за
тридцать лет увеличить население Франции более чем на десять миллионов человек
эта

удвоить ее богатства. Она явилась... но поначалу принесла с собой голод и нищету.
Мне было интересно обнаруживать в протоколах парижских секций требования
голодного
народа. Обыкновенно он не требовал ничего, кроме работы. В этих поучительных
и

документах нашли отражение братство, взаимопомощь, забота бедняка о бедняке и
об осиротевших детях. Бедное предместье Сен-Марсо
особенно о самых слабых
пожелание начать какое-нибудь большое и общественно полезное дело; оно
выражало
—

призывало предместье Сент-Антуан поддержать идею строительства моста напротив
Ботанического сада, который соединил бы эти городские окраины (протокол секции

Кенз-Вен, 22 ноября 92-го года).


КНИГА

Как накормить

решением

ОДИННАДЦАТАЯ.

Глава

1.

Париж

и

2301

Конвент

С марта по сентябрь пришлось биться
вопроса, этой загадки чудовищного сфинкса14,

этого

народ?

над

уничтожить все партии!
Так необходимость отвратить нависшую угрозу побудила Коммуну
последовать примеру Лиона
создать революционную армию. За восемь
грозившего

—

дней

Париж прибыл один из лионских патриотов, молодой,
красноречивый и неистовый Леклер. Он стал любовником Розы Ладо этого

комб,

в

поселился

у

нее и метался с нею по

согласие на

создание

и

(в
революционной армии) клуб

июня

к

смерти. Этот одержимый разжег ярость
тот самый день, когда Крансе дал лионцам

разрушению, кровопролитию

кордельеров. 13

столице, призывая

через послушную ему

полицейскую администрацию внес такое же предложение в Генеральный
совет Коммуны, который, в свою
очередь, решил обратиться с
соответствующей просьбой к Конвенту.
В тот же день Робеспьер, видимо не желая отставать от
кордельеров и лионцев, изложил эту идею в Якобинском клубе и зашел еще
дальше, предложив

присутствующим

на

выплачивать

заседаниях

Одинаковый

вознаграждение патриотам,

секций.

ли смысл

вкладывали

кордельеры

и

якобинцы

«революционная армия»? Совпадали ли их цели?
Вовсе нет. Якобинцы и Робеспьер стремились лишь

в

понятие

оружие

против

Жиронды,

одновременно обеспечив

выковать

скорейший сбор

налогов и

реквизиции руками народа.
Но Шалье, Гайяр, Леклер в Лионе,

Гусман, Жак Ру, Варле в
Париже, крайние кордельеры, прозванные Маратом «бешеными», и иже
ними
видели проблему иначе. Яростные поэты Революции, они

с

—

мыслили
их

революционную армию

представлениям,

это

как апостольское

войско

служение

с палачом во главе

гильотине.

должно

было

По

пройти

пути, дабы зрелищем

Франции, осуждая карая,
ужас
расправ обратить людей в революционную веру. И тогда хлеб станет
дёшев: дрожащие хлеборобы откроют свои амбары, а богачи
сундуки. Располагая такими
ресурсами, Франция обретет неисчислимую
силу; проблема продовольствия и обороны будет решена без всякого
по

и

сея

на своем

—

труда.


2302

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

Политические деятели

безумной

идее.

Робер Ленде,

способ устроить

различными

гражданскую

наилучший

войну, поскольку

называемые
к

первого

концу

ночь на

1

при

с

мая.

дантонист

«бешеных», перехватывает

подобное войско

тревогой повторялись
этом цифры росли как на
торгах,

«революционная армия»

партиями,

Тридцать

В

что это

частности, заявил,

яростное сопротивление.
слова

достигнув максимума
ног

резко воспротивились подобной

Горы

в

голод и, возможно,

крестьянин окажет

Грозные

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Лакруа,

их

идею

желая

и сам

выбить почву

предлагает

из-под

создать

численностью шесть тысяч человек.
июня

повстанческий комитет, видя,

что

противостояние

пробудить энтузиазм, предлагает Генеральному
совету сформировать двадцатитысячную революционную армию, бойцы
которой получали бы по два франка в день.
Второго июня Лакруа предпринимает попытку охладить пыл
восставших, согласившись с их требованием, но при этом снизив
численность армии до шестнадцати тысяч. В таком виде
решение и было
затягивается,

и желая

принято15.
Оно

оказалось

ничуть

не

комитета, органа временного,

обременительным для повстанческого
который мог исчезнуть в любой момент,

переложив на других выполнение данных им обещаний.
Таким образом, формирование революционной армии создало
немалые

затруднения

предложили

для

Коммуны

что никто

Робеспьера,

которые первыми
масштабы
пор
проекта возросли до
в силах был
удовлетворить народные

с тех

создать ее, однако

такой степени,

и

уже

не

чаяния.

«Откуда вы возьмете
Выплачивать

столько

денег?»

—

шестнадцати тысячам человек два

спокойную службу

в

Париже,

вопрошал Шометт.

франка

когда наши солдаты на

жалованья за

Рейне

противостоящие неприятелю, изнуренные, полуголодные,
получали вообще ничего?
Если

революционная армия будет

создана,

ее

и на

севере,

давно не

придется передать

в

это всё равно, что вложить кинжал в
распоряжение «бешеных»
руку
А
если
она
не
возникнет
ново¬
создана
безумца!
будет,
реальная угроза
—


КНИГА

го

восстания,

ОДИННАДЦАТАЯ.

сей раз

на

вполне

Глава 1.

Париж

и

2303

Конвент

серьезная, ибо вызовут

его

голод

и

нищета.

И тогда произошла любопытная

вещь.

Шометт

и «папаша

Дюшен»,

страхе перед теми, кто зашел дальше них, сделались поборниками
умеренности. Они приказали арестовать Гусмана, попытались
в

Леклера. «Кто хочет крови, воскликнул Эбер, тот не является
добрым гражданином!»
Пришлось идти на уступки. Повстанческий комитет потребовал,
чтобы численность революционной армии составила хотя бы шесть
утихомирить

—

—

тысяч человек.

Согласие было достигнуто,

и

тогда комитет

объявил

о са-

мороспуске (6 июня).
Но тут вмешалось непредвиденное обстоятельство, позволившее
избежать окончательного принятия решения. Парижские канониры,
элитные

(которое

части,

выказали в

тоже

были

воспротивились
пришлось

отличавшиеся не только

Нанте

своего

местах), но и немалыми притязаниями,
рода революционной армией. Они решительно
и

других

созданию еще одного

бы играть

бесспорным мужеством

лишь

подобного войска, при котором

вспомогательную роль.

им

Канониры поклялись не

расходиться, оставаться вместе и поддерживать друг друга.
Это придало сил всем, кто опасался революционной армищ
«бешеных»

Робеспьеру, якобинцам, Коммуне, Шометту.
Одиннадцатого июня секция Пик (Вандомской площади), к
которой принадлежал Робеспьер, увлекла за собой несколько других
секций, и они отправились в Епископство, пггаб-квартиру «бешеных». Повидимому, зал его тогда пустовал, вновь прибывшие заняли его и, от
имени Епископства, потребовали
временно отложить формирование
революционной армии. Узнав об этом, кордельеры пришли в ярость; в
тот же
вечер они бурно выразили свое негодование и обрушились с
нападками на секцию Робеспьера.
И всё же создание революционной армии было отсрочено.
С некоторых пор, еще до падения Жиронды, инстинкт,
обостренный террором, подсказывал богачам, что Робеспьер и даже Марат, не
приемлющие крайностей «бешеных», вполне способны стать хозяевами
положения и защитниками
порядка. Не собираясь хранить верность
противникам

—


2304

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Жиронде, которая определенно шла ко дну, богатые, ничтоже
шеся, обратились к Горе, к самой ее вершине, прямо к Марату;
жестокий

на

словах,

он

был

человеком

тщеславным, чувствительным

доброму отношению и проявлению доверия.
Он сам поведал об одном весьма примечательном

Незадолго
(предшественник

до

31

мая

господина

почтенный

Лаффига16),

Марат
вести беседу

не ответил отказом.

сумня-

банкир,

эпизоде.

господин

пригласил

его к

к

Перрего

себе

на

Но, благоразумно рассудив,

ужин.
что

лучше
На
Сен-Жюста.
собою
ужине
при свидетелях,
присутствовали еще два или три банкира и негоцианта. За десертом
он взял с

они осмелились

следует думать
проч.

о

проектах аграрного закона, раздела имущества

Марат пожал плечами и совершенно успокоил их,

подобные утопии
Банкиры

робко спросить великого патриота, что, по его мнению,

подходят

встали из-за

доброму господину

иным эпохам и

что

общественным укладам.

стола, преисполненные облегчения

Марату.

сказав,

и

доверия

к

и


ГЛАВА 2
93-ГО

КОНСТИТУЦИЯ

ГОДА

Достоинства
этой

Конституции.

—

Как

она создавалась.

Нападки

диктатуре.
в Конвенте.
—

—

на нее.

—

Она открывала путь

Со стороны

Со стороны

Робеспьера

—

атеистов.

—

к

священников

Ответ

атеистам.

Достоинства Конституции.
Нападки

на нее

онституция 93-го года, спешно составленная в
попытке предотвратить политический кризис, обладала,
менее, некоторыми особыми чертами,

тем не
глубоко

созвучными лучшему,

что есть в человеческом

сердце.

Созвучными прежде всего вековечной, неизбывной
потребности этого сердца. В ней говорилось о Боге.
Правда, говорилось в выражениях неопределенных,
неясных.

туманных,

священной

Но

слова эти сами по

себе

делали

народа, связывали ее с ним
нерушимыми узами. Конституция не была плодом
отвлеченной, ученой и философской мысли. Она вся была проникнута
ее

извечными

Вторая

чувствами

то,

людского.

черта ее состояла в том, что Конституция,
большой страны, ставила своей целью воплотить

для

труднодостижимо и в маленьких общинах:
действенный народный суверенитет.

что

ограниченный и
Благородная утопия,
осуществляется самим
повелевает и

устремлениями рода

отличительная

предназначенная
в жизнь

и

в сознании

народом:

повинуется,

ничем не

правление просто и естественно
передавая своих полномочий никому,

где

не

как

Господь Бог,

лишь

тому,

он

чего хочет сам.


2306

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

особенностью ее,

Третьей

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

и очень

важной, ставящей эту

Конституцию много выше всех
мысль о
он

том,

что

беспокоится

о

предшествующих, является впервые высказанная
Закон
не только механизм для
управления людьми:
—

стремится

человеке,

защитить

чтобы народ умирал.
В чем отличие такого Закона? В той

Соломону на суде отличить
ей ребенка17. Настоящая мать

его

жизнь,

трогательной черте,

позволила

настоящую

и

воскликнула:

отдать

не

мать от

хочет,

которая
мнимой

«Пусть

он

живет!»

«Общественная
обеспечивает

содержание

помощь есть

обездоленным

либо снабжая средствами

священный

гражданам,

к

Общество

долг.

либо предоставляя

существованию,

если они

им

работу,

трудиться

не в

состоянии»18.
Этот

робкий

еще

призыв

к выполнению

главнейшего долга

первым предвестием лучших времен, зарей нового мира.
Взгляните назад, в 92-й год, на проект жирондистской конституции,

братства стал

написанный

Кондорсе;

обещал издать закон

об

в нем нет ничего

общественном

подобного. Автор, правда,

вспомоществовании,

но закон

будто священный долг братства не должен быть прописан
первых строках Конституции.
Еще хуже обстояло дело в Учредительном собрании. В нем
отдельный,

как

безраздельно

Ларошфуко

и

царила англо-американская традиция.
прочих

филантропов,
свободу торговли,

и

речи

проникнутых идеей государственного

невмешательства в

человеколюбивыми

Доклады

в

выглядят не столь

уж

сравнению с великодушием, любовью к народу,
бессчетными
свершениями 93-го года, которые сделали это страшное время
великой эпохой общественного братства.
по

Таковы были три
93-го года. Оставалось
плодотворные понятия

—

целым.

мало

лишь

Бог, Братство

отдельных статьях,
единым

основные отличительные

как

—

Конституции

эти великие и

не мыслились как

простые

слова в

украшения, не связанные с
были стать во главе и в сердце его,

дополнительные

Напротив,

того, пронизать

желать, чтобы

черты

они

его

жизнь в это человеческое

должны

целиком,

творение.

наполнить живою

силой, вдохнуть


КНИГА

Глава 2.

ОДИННАДЦАТАЯ.

Увы, беда создателей Конституции
поставленные в жесткие

условия

Консгшуция

заключалась в

сложившимся

2307

93-го года

том,

что

они,

положением,

разработанный Жирондой. Они
сократили, исправили, улучшили его. Верное средство не добиться ничего
своей

использовали в

работе дурной

хорошего. Им

следовало

проект,

вообще

отложить его в

присест создать что-то свое.
И тем не менее, внесенные ими изменения,

сторону

и

сразу,

за

один

чаще всего

удачные,

глубоком уме
души.
Мне нравится, например, что, говоря о собственности и праве
человека
распоряжаться ею, Конституция 93-го года заменяет понятие
свидетельствовали о

«капиталы»,

«плоды

своего

А

и величии

использованное в

жирондистском проекте, выражением

труда»19.

вот еще

прекрасные

французского гражданства,
обеспечив пропитание

слова.

Перечисляя

пути получения
«Усыновив ребенка,

закон отмечает в их числе:

старику»20.

Жирондистская конституция по странному недомыслию
гарантировала одинаковое влияние сельской и городской Франции, иными
словами, вручала несознательным варварам, закосневшим в рабстве, смутьянам-фанатикам, слепым орудиям попов и знати средство для того,
чтобы погубить себя и Республику. Якобинская конституция связывала
возможность влиять на

события

с

просвещенностью

и

давала

перевес

городам.
Как же удалось выполнить такую работу в столь короткий срок?
Все народные общества требовали Конституции, и немедленно.
Никто не хотел

ней. Все

анархии,

даже те, кто своими

действиями

подталкивал к

жаждали законности.

В ту эпоху люди еще наивно верили, что истине довольно лишь
открыться взорам, чтобы восторжествовать; эта прекраснодушная вера
даже

побуждала видеть в лучшем свете, ибо предполагала,
лицом Свободы и Справедливости, провозглашенных в

врагов

перед
Конституции,

они сложат

оружие,

и

всё

—

страсти, интересы

и

партии

—

склонится

перед нею.
Такое нетерпение

Народ,

который

так

законодателям и не слишком

как

облегчало задачу ее составителям.
ней, должен был доверять

будто

стремился

к

придираться

к ним.

что


2308

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

Но при этом новая
ситуации. Ей следовало

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Конституция

создавалась

соответствовать

двум

в весьма

непростой

взаимоисключающим

условиям.

Рожденная 31
жирондистском
требовалось

она

мая,

должна

заставить

позабыть

о

проекте, получить более широкую поддержку. Ей

превзойти демократизм Жиронды.

И одновременно перед ней
противоположная

была

—

организация

обратились

ему во власти,
Она была составлена

присоединили

Без

прямо

него

Франция

погибала.

Робеспьеру. Гора, которая только
доверила ему Конституцию.

отказала

к

задача

правительства.

сильного

И тогда взоры

ставилась

под его влиянием пятью

Комитету

бессильный, сломленный,

к

общественного

депутатами, которых
Комитет этот,

спасения.

последний

доживал

что

месяц.

Он устранился

от

Конституцией. Ее составлением непосредственно
занимались два
друга Робеспьера, Кутон и Сен-Жюст. Еще трое
второстепенных
депутатов как бы служили довеском: дантонист Эро де Сешель,
легкомысленный и поверхностный красавец, который, сам того не
ведая, совершил революцию 2 июня, а также два профессиональных
законоведа, далеких от политики, Берлие и Рамель;21 Кутон и Сен-Жюст,
а значит, и Робеспьер, всегда могли
рассчитывать на поддержку
работы

над

большинства из них.

Прямо требовать диктатуры,
немыслимо,

к

ней

попытались

было

проложить

в

самой

демократической в истории.
превратность судьбы! Робеспьер всем

—

был идеалу демократии;
сколько

которой Франция погибала,

И тогда пути

невозможно.

Конституции
Странная

без

сердцем предан

обладать не столько властью,
нравственным авторитетом при всеобщем равенстве. По существу,
он хотел

благодаря
стремился стать властителем дум
торжественной формуле, заключавшей в себе всю якобинскую веру, перед
которой жирондисты, кордельеры, Франция, целый мир пали бы ниц...
он всю жизнь

И

вот настал

именно в тот
великим

—

день, когда

момент, когда

делом, которое

необходимость.

Робеспьер

он

в них

должен

смог

предписывать

законы

уже не нуждались. Между ним
был совершить, встала высшая

—

и

но


КНИГА

Необходимость
правительство.

Но

как

Глава 2.

ОДИННАДЦАТАЯ.

эта состояла в

подступиться

к

Конституция

93-го

года

2309

том, чтобы организовать

решению подобной задачи, когда 10 мая,

работы над его Конституцией, сам
Робеспьер произнес речь, пронизанную крайним недоверием, враждебностью
к власти, в которой общественную жизнь
определил как войну против
ровно

за месяц

до

завершения

чиновника?

Однако препятствие
власть невозможно

не

смутило Сен-Жюста

было установить открыто,

и

они

Кутона.

Раз сильную

сделали это по

Они просто взяли посредственный жирондистский проект,
предложенный ранее Кондорсе, и вырезали, вычеркнули из него статьи
умолчанию.

гарантиях, ограничениях

власти.

Так

взмах ножниц

о

придал ей зримые

очертания.
1.

Из якобинской

народа
злоупотреблениями

2.

и

Конституции

цензура

каждого отдельного человека над

администрации;

Не упоминалось в ней и о высшей национальной коллегии,
призванной выносить приговор виновным в измене Отечеству.

Говорилось,

что

Законодательный корпус вправе

обвинения министрам;
Ответа не давалось.

предъявлять

3.

исчезла постоянная

Если,

согласно

но кто полномочен

проекту 92-го года, министры

судить их?

назначались

Конституции 93-го года
предусматривались их двухступенчатые выборы, из числа
сформированных народом собраний выборщиков.
непосредственно народом,

4.

то в

Комиссары Казначейства,
финансовых

служащих,

избирались

призванные контролировать

согласно

жирондистскому проекту,
якобинском проекте их назначали

народом; в
министры^ а наблюдение за ними возлагалось
законодательного корпуса (таких, как Камбон),

не на членов
а на

уполномоченных им чиновников.

Наибольшее удивление у людей

собрания выборщиков.

самых

разных

воззрений

вызвали эти


2310

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Всем сразу

вспомнились аналогичные

собрания;

бы

Учредительного

возникло

как

опасение,

органы времен
они не положили начало

новой аристократии.

Напрасно выступавший
Сешель доказывал,
значение.

Ему отвечали:

якобинцам, при

их

сделаться

докладом о

что назначение

а его

непосредственно,

с

влиянии,

новой

Конституции Эро

исполнительной

власти не

де

народом

уполномоченными призвано приуменьшить
«Эти избирательные собрания, которым

ее

нетрудно придать постоянную основу, могут

кастой, служащей неизменной опорой исполнительной

власти.

Господство

Конституции девяносто первого года зиждилось на
коллегиях выборщиков-нотаблей. Диктатура Конституции девяносто третьего
года будет опираться на собрания выборщиков-якобинцев,
аристократию

санкюлотов,

Но
чреватом

не менее

следовало честно

грозную,

что

при

Общество якобинцев, ибо

стать лишь
шаталось и

партий,
единственной твердой опорой могло

признать,

любыми неожиданностями,

чем всякая иная».
непостоянстве

в тот момент

всё, кроме

него,

рушилось.

Чтобы

побудить народ согласиться на такое восстановление
исполнительной власти, Конституция 93-го года давала ему великое,
самому принимать все законы. Законодательный
благородное обещание
корпус призван был лишь выносить их на народное утверждение.
—

Никогда прежде

народу столь высокой чести, не
инстинктивный здравый смысл

не оказывали

безоговорочно на
масс. Предполагалось,

полагались столь
невежественных
самых

необычных,

самых

окажется незаменимым

деликатных,

простой природный разум

прекрасный дар, его тотчас же
законов оборачивалось иллюзией.
этот

«Если спустя сорок дней
обсуждение одна десятая часть
с

самых

подспорьем премудростям науки.

Всенародное утверждение

выступит

решении

трудных вопросов

Но, преподнеся народу

департаментов не

что в

после вынесения

первичных

законопроекта

собраний в

возражением, проект

считается

отняли.

на

половине

принятым

и

становится законом».

Иными словами,
сомнения,

что в

молчание

случае,

—

знак согласия.

если закон

Не

вызывает никакого

призван разрешить трудные вопро¬


КНИГА

сы

(а таково

ОДИННАДЦАТАЯ.

большинство

Глава 2.

93-го

Конституция

обществе,

законов в нашем

2311

года

где

различные

интересы причудливо переплетаются между собой), у
бы ни времени, ни желания, ни возможности внимательно изучить
дело; их безмолвие на деле оборачивалось одобрением.
масс не нашлось

Откровенно
якобинская, были

говоря, обе

не вполне

Жирондистский

препятствий

которой

и

на

еще не

существовало,

подобным

а с

он состоял из всякого

возникнуть;

так что сковывал

и

жирондистская

практике и чреваты опасностями.
проект представлял собой единственно механизм
применимы

сопротивления власти,
законом не могло и

Конституции,

бы любое

рода препон,
движение. Его

преград,
принятие означало бы законодательный
паралич.
Якобинская Конституция, при всей своей демократичности,
открывала прямой
и ее достоинство,
путь к диктатуре. В этом ее недостаток
—

ибо создавалась
виделась

она в час такого

средством

ужасного кризиса,

который

внимательно

далеко

выслушал

не все готовы

Шабо,

Но

его.

эта

был представлен

в тот же

даже

Нимало

Конвенту,

стало

очевидно,
вечер
2
Именно
июня.
в
люди

Конституция вверяла судьбу

ее

резкая критика.
нахальный циник, который больше

почти столь же

Конституции.

закона

принять его,

Обществе якобинцев, которому
Франции, прозвучала

диктатура

спасения.

Десятого июня проект основного
что

что

оскорбительно

отнесся и к

всех поносил

Жиронду,

робеспьеровской

чувствами присутствующих и без тени
напрямик: «Новая Конституция
ловушка, она может

не считаясь с

смущения он заявил

—

обманом привести

к

диктатуре,

она

возрождает чудовищную

исполнительную власть, независимую от Собрания и губительную
способную положить начало новой монархии...»

для

свободы,

Робеспьер, не ожидавший ничего подобного, в ответ ограничился
словами: «Пусть он сам
предложит добавить в Конституцию статьи на
благо народа».
Но Шабо разошелся так,
вопросил,

где же статьи,

Единственная,
священный долг»,

что его

призванные

та, где говорится,
—

всего лишь

уже было

на самом

что

не остановить.

деле дать

«общественная

народу

Он

счастье.

помощь есть

робкое и сухое изложение принципа, в ней


Шабо


КНИГА

и

речи

не

идет о

воскликнул Шабо,
на

—

ОДИННАДЦАТАЯ.

конкретных способах
это

всё,

на что

следующий день после
Ответом

Глава 2.

стало такое

дни, когда увидел,

93-го

2313

года

«Неужели,

средствах.

—

народ-победитель может рассчитывать

своей победы?»

грозное молчание,

струхнул. Еще больше уверился
как

и

Конституция

что

Шабо

не на

шутку

он в своих опасениях в

«бешеные»

использовали его

последующие
аргументы в своей

дерзкой петиции, адресованной Конвенту. Придя в отчаяние от того,
что обрел подобных единомьппленников, он готов был пойти на любую
подлость, лишь бы искупить свое прегрешение. Тут кстати
подвернулась анонимная брошюра Кондорсе
против Конституции. Шабо донес
на него, добился его
ареста и обрек на смерть, надеясь, что это позволит
спастись

ему

самому.

Впрочем, в данном случае важно не то, каким человеком
Шабо. Суть в том, что последние его слова попали в точку.
93-го года,

Конституция

был

другие, представляла собой безжизненное
без мотора; ей не хватало того, что придало бы

как и многие

приспособление, колесо
ей движущую силу.

Напрасно докладчик Эро уверял, что социальные законы
последуют за Конституцией; здесь он следовал
старому испытанному методу
сначала сделать механизм,
установить его, а затем посмотреть, будет ли
он работать. Следует же
прежде создать мотор, а уже на его основе
построить механизм, приводимый им в движение и помогающий ему

—

выполнить поставленные

братства,

задачи.

Религия, просвещение, принципы

взаимопомощи, сострадания

и

любви

к

ближнему

нужно прежде

всего

предшествовать

политическим механизмам и главенствовать

*

Они

преисполнить

Все современные конституции без

написаны

двух вещей:

Закон
аспектами

в

них

Бога,

то есть

—

говорить

механистическим

вот что

вот чем

должно

над

ними*.

уныние и печаль.
духом. В них не хватает

у

меня

всего.

столь

скромен, что ограничивается отдельными, несущественными
человеческой деятельности, которые считает возможным механизировать.

Он отступает перед всем, что есть важного и
выборы. Но душа того, кто платит, сознание того,
о

сердца,

исключения вызывают

скучным языком, проникнуты

человека и

закон и

—

морали,

религии? Идите

в

возвышенного.
кто

избирает,

другое место;

Его заботят

налоги и

его не касаются.

это дело

священника,

«Вы

хотите

философа,

—


2314

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Конституция [продолжение].
Верховное Существо

Однако Шабо
очень многих

Как

мы

жирондистов стало

ни словом не

обмолвился

революционеров,

отмечали,

то,

что

одной

себя

том,

что

задевало

чувства

умеренных, большинства

из основных

считая

они,

даже

о

в

причин

общем

Горы.

изоляции

наследниками

философской традиции XVTn века, раздражали депутатов, терпимо
относящихся к прежнему культу. В глазах последних отмена воскресных дней

в

административных службах была непростительным преступлением.
Аббат Сийес в центре, Дюран-Майян и другие справа при всей
своей бессловесности оказывали на Конвент значительное влияние. В

Собрании

имелось немало

священников,

в том числе

четырнадцать

которых принадлежала к Горе. Один из таких
епископов-монтаньяров был учителем Робеспьера. Они образовывали
епископов,

половина из

своеобразное братство
духовных лиц,
что

и по

вопросам, затрагивавшим

голосовали одинаково.

Революция

их

могла

интересы

как

разрушить всё

угодно, только не связи между священниками.
От прозорливого взгляда Робеспьера не могло укрыться, что,

партийного

разделения на правых, левых и центр, в
Собрании
существовала как бы еще одна партия, рассеянная среди всех
прочих, члены которой были в той иной степени привержены
независимо от

религиозным

идеям.

Если бы

Робеспьер

сумел привлечь на свою сторону эту довольно
сильную группу, особенно правое ее крыло, он смог бы при
необходимости опереться на нее даже против Горы, такой непостоянной и
непокорной, которая 2 июня покинула его, оставив с тремя десятками

приверженцев. Что

сталось

бы

с

ним,

кого-нибудь еще из кордельеров
говорит Закон.

—

Я

То

Это

бы

Дантона или
отвернулась?.. Итак,

под влиянием

она вновь от него

же занимаюсь своими

урнами для голосования, реестрами

и кассами.

добра удел
душ, пробуждение
сфера духовная, благая часть Марии. А мое дело бренное, подобно доле Марфы».

Нравственность, божественное,
других.

если

есть заниматься

понимаете

вы,

воспитание

в них

—

хозяйством, мести пол да крутиться у очага. Бедный Закон... Разве не

что всякое

дело

без души

—

ничто?


КНИГА

ОДИННАДЦАТАЯ.

Глава 2.

Конституция

93-го года

2315

правой, решил беречь ее и приумножать как резерв
на будущее, за счет тех представителей левых и центра, кто хотел
сохранить какие-то элементы прежней религии.
Обсуждая, стоит ли упоминать в преамбуле Конституции Верховное
Существо, Собрание отложило вопрос на неопределенный срок.
Робеспьер, не посчитавшись с ним, начертал в первой строке своей
декларации прав: «В присутствии Верховного Существа»\\
Эти слова
подпись Робеспьера под Конституцией. Без его влияния
он стал на

защту

—

ни

один из ее

подобного. Так
вызов

немалой

составителей

и не помыслил

он взял ответственность на

части

бы

себя

вписать в нее ничего
и тем самым

бросил

Горы.

Естественным результатом
долго вести

пришлось
пытками и

Господа;
едва

кострами,

борьбы, которую современному разуму
людей
Божьих, силившихся сломить его
против

стало

настороженное

оно вызывало в памяти лишь

отношение к

самому

имени

тиранию духовенства, которую

удалось сокрушить.

Для

пояснения

Когда

Дидро

довольно одного

писал

для

примера.

«Энциклопедии»

статью

об искусствах, он
за работой. К ним

мастерской токаря и увидел его
подошел один из друзей философа, и тот, от похвалы мастерству
ремесленника перейдя к идее вечного искусства, принялся с
как-то

раз

оказался в

красноречием рассуждать о творении и Создателе. Собеседник его
переменился в лице. Затем на глазах у него выступили слезы. Он упал
необычайным

перед Дидро на колени, умоляя сквозь рыдания: «Ах, друг мой, друг
мой! Сжальтесь, не говорите так... Прошу вас, заклинаю... Только
никакого Бога, никакого Бога!»

Он определенно
инквизиции, костров

Весьма
ведем

и

«Никаких попов,

никаких

монахов,

прочего!»

произошла в те времена, о которых мы
рассказ. Как-то вечером 93-го года один из пылких учеников Дидро,

**

высказался о

хотел сказать:

похожая сцена

друг Шометта, действовавший, вероятно, по его наущению,
подобном возвращении к религии с большим свободомыслием, чем можно было

Прюдомм,

ожидать от

«Здесь

тогдашней, уже

наши

довольно

боязливой прессы.

законодатели попятились назад точно

Суждение

раки».

его

звучало сурово:


КНИГА

бледный

и

Дебюра,

жившей

ОДИННАДЦАТАЯ.

подавленный,
на

расспросами: «Что
значит,
гость

зашел к своим

этот

Конституция

93-го

2317

года

семье

книготорговца
маленькой улочке Серпант. К нему бросились с
вами? На вас кто-нибудь донес?»
«Нет».
«Так,

друзьям,

—

в опасности кто-то из наших

собой усилие

сделал над

Просто

с

Глава 2.

друзей?» Наконец,

произнес: «Нет,

и

—

весь в

ничего

слезах,

подобного...

Робеспьер принял декрет о Верховном Существе!»22
много таких фанатичных атеистов насчитывалось среди

злодей

Особенно

кордельеров. Многие, полагавшие себя неверующими, на самом деле
ими не были. Подобно их
учителю Дидро, они были исполненными

веры

скептиками.

энергии природы,
человеческого»,

Человечество,
Замысла

Одни,
в

Дантон, ощущали
любви.

женщине и

Другие,

Бога

в

плодоносной

вроде «оратора рода

Клоотца, понимали его как душу народа,
Разум. Несомненно, осознание Великого

несчастного

вселенский

ускользало

от

узнавали некоторые
и

как

них,

из

но

инстинктивно, сердцем,

образов

они

провидели,

Божьих.

Среди кордельеров встречались люди очень разные
великодушные, как Демулен и Клоотц, и интриганы

Ронсена. Но лицемеров среди них не было.
Они считали, что Революция не должна

—

и

энергичные

останавливаться

религии пустыми словами,

себя, ибо,
пытались

предлагали свой

а

и

перед

ей следует включить его в
разрешением религиозного вопроса
пока он остается вне ее, она не будет в безопасности. Они не
—

отделаться от

Эбера

вроде

символ

средневекового. Якобинцы же, думавшие примирить
непримиримое, прошлое и настоящее, увидели, как безжизненный

веры

вместо

призрак возвращается, чтобы удушить Революцию.
Ничто не может основываться на противоречиях. К тому
понятие

«Верховное Существо» на редкость туманно и неясно.
Оно принадлежало Руссо и принесло ему успех. На то же надеялся
Именно эту неопределенную

верующим,
другие

же

—

«...этот

так и

предлагал «Эмиль»
в ней
прежнего Бога,

концепцию

философам. Одни

видели

нового.

злодей

Робеспьер

принял декрет

о

Верховном Существе!»

как


Клоотц


КНИГА

Те,

ОДИННАДЦАТАЯ

кто, вопреки разуму

и

Глава 2.

логике,

в

сердце

прежней

религии

и

из-под ног, поспешили

шагнуть

на шаткие

приверженность

Конституция

чувствовали,

2319

93-го года

своем

сохраняли

что почва

уходит у

мостки, следуя совету

них

Руссо.

своей недосказанностью.

Формулировка устраивала всех именно
«Верховное»! Пустое, бессодержательное понятие (да простит мне
великий человек вырвавшиеся у меня слова). Оно слишком бедно для
характеристики всемогущего Творца вселенной, лучше даже сказать,
Великой Матери животворящей, которая каждое мгновенье рождает
миры. Умолчать

целые

о

Бог

что

это

прародитель, и назвать его
только Верховным
значит, по существу, отрицать Его. Суть Господа
непрестанное творение, в противном случае Его не существует. Это
том,

—

—

жалкое

определение

—

Его смысла, отодвигает
восседало божество Эпикура.

лишает

трон праздности, где
Нужно либо говорить

Само
произнесенное

имя

всуе,

на

задний план,

на

Боге ясно, либо не говорить совсем.
Его обладает такой созидательной силой, что,

оно

способно

о

дать жизнь

великому множеству несчастий

и

заблуждений.
«Верховное Существо»? Это средневековый,
Бог, спасающий лишь избранных, возлюбленных чад Своих,

Что
неправедный

означает

осеняет

Революции?..

Своею милостью? Или

же

коих

Бог справедливости, Бог

смертельно опасна. Вы
вновь откроете дверь
прошлому. Необходимо выбирать, ибо каждое из
значений подразумевает проведение совершенно разной политики.

Будьте осторожны! Двусмысленность

Справедливый
обществу,

где

Бог

ведет к

справедливому, демократическому
А
с Господом, оказывающим милость
царит равенство.

лишь

избранным, вы придете лишь к обществу избранных и
привилегированных.

Со смерти

Руссо

прошло три

десятка лет.

Больше

нельзя

было

допускать двусмысленности, использовать ее. Вместо Верховного
Существа, представлявшего собой нечто среднее между Господом
праведным и
неправедным, следовало отдать предпочтение какой-то одной
вере: либо отступить

в

прошлое,

как

открыто

Империя, либо
произвольной

сделала

избрать революционный путь, отвергнуть теологию
раздачи милостей и привилегий и поставить во главу Закона
Божества
Справедливости.
—

имя нового


2320

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

Записав

своей строке, заложив основу религии,
смогла бы уже начертать во второй то, что

первой

это в

Конституция 93-го

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

года не

она

«всеобщее счастье».
Жирондистский проект Конституции ставил обществу иную
«сохранение прав человека». То же самое писал Робеспьер в своем
задачу
проекте «Декларации прав...». Цель, бесспорно, более возвышенная,
целью

провозгласила

общества,

—

—

нежели

счастье,

но

всё

же не окончательная

наступательная, призванная, скорее,

—

оберегать

оборонительная,
от

скверны,

чем

а не

творить

добро.
Ни жирондистская,

ни

якобинская

не ставят во

главу

Долг. Отсюда их бесплодность.

угла Справедливость
С одобрением Конституции
и

Конституция

совпало

принятие очень важного
закона (22 июня). По предложению Робеспьера Конвент постановил не
облагать принудительным займам тех, кто имеет менее десяти тысяч

ливров ренты,

то есть

превышали

лишь

практически всех собственников. Указанную сумму
богатства эмигрантов, ставшие национальным

(следовательно, о них и так не могло идти речи), да капиталы
банкиров, по большей части иностранцев, которые в любой момент
могли
исчезнуть за рубежом. Тогда еще не было того множества
имуществом

крупных

состояний, которые

торговле

впоследствии возникли

промышленности,

и

кредите.
Предложение избавить

политическим

от налога почти всех являлось ловким

маневром. Однако масштабы

чрезмерными. Тогдашние
пятнадцати

были

в

тысячам.

его все-таки

представляются

тысяч

десять
ливров сегодня соответствуют
Множество освобожденных от уплаты налога

весьма зажиточными.

Следовало

опасаться,

что

при

таком

собрать требуемый миллиард не удастся.
Впрочем, эта мера как ничто иное способна была побудить
буржуазию поддержать Констшуцию, выбивала
почву из-под ног

подходе

жирондистской партии, состоящей

которых

только что

Подведем

в

значительной

освободили

части из зажиточных

людей,

от повинности.

итог.

Принятие Конституции и закона, благоприятствующего собственни¬
кам, а также временный отказ от формирования грозной революцион-


КНИГА

ной армии

Глава 2.

ОДИННАДЦАТАЯ

Конституция

привело к тому, что на Робеспьера
надежды три абсолютно различные группы:
—

всё

это

(7)

якобинцы, которых

(2)

собственники, увидевшие

(J)

те,

кто тосковал о

рассудившие,
Существа,

эта

привел

к

2321

возложили свои

власти;

в нем своего

защитника;

что введенное им понятие

позволит

до конца

года

прошлом, даже священники, справедливо

философская

Революцией,
уничтоженные

он

93-го

Верховного

середина между христианством

возродить так и не
древние установления, чтобы задушить

и

однажды

зародыше, прервать сотворение

нового

мира.

в


ГЛАВА 3
ЖИРОНДИСТЫ
{июнь

93-го

года)

Мнение монтаньяров,
Усилия
департаменты.

командированных в
Жирондисты сами себя
с

по

примирению.
Конвент вести переговоры

—

—

Мог ли
губят.
департаментами? Жирондисты смешивались с роялистами.
Сторонники Робеспьера в Комитете общественного
спасения.
Стратегия Робеспьера.
—

—

—

—

Жирондисты
[июнь 93-го года)
е

позабыли

ли мы о

Жиронде?

У

читателя вполне

могло сложиться такое впечатление.

Она уже уходила
дальше
и

над
их

от

пришло

и

глуше,

эхо, доносившееся

всего несколько

письмо от

всё

падение

—

к

тюрьму депутатами,

звучали всё глуше

Миновало

«Подтвердите

времени

часом

гражданской войне.
правые требовали провести

заключенными в

бессильное

из

дальше.

заслужила его, призвав

Время

Конвент

и

прошлое, с каждым
Она сама ускорила свое
в

из

дней

как

суд

но голоса

запоздалое,

бездны прошлого.
после

2 июня,

двух монтаньяров, Ромма

и в

и

Приёра

арестованных жирондистами в Кальвадосе:
арест и объявите нас заложниками ради безопасности

Кот-д’Ор,
наш

депутатов, взятых под стражу в Париже».
Замечательное самоотвержение, свидетельствующее

жертвенностью и смирением принимали
доблесть достойна героев античности.

свою

участь

о

эти

том,

люди,

с

какой

чья


2324

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

особенно вероломно, поскольку оба народных
представителя были посланы на побережье Ла-Манша, чтобы
обеспечить оборону этого
края, защитить от английского флота его жителей,

Арест

которые

их

выглядел

в ослеплении своем

бросили их в темницу.

Когда письмо комиссаров
«они написали его

возможно,

возразил

Кутон,

—

Ромм

огласили в

Конвенте,

кто-то

заметил, что,

принуждением...». «Вы ошибаетесь,
бы свободным под дулами всех пушек

под

остался

—

Европы».
Несгибаемый духом овернец Ромм

себе пылкую любовь
строго логический склад ума
соединял

в

свободе, суровость характера и
математика. Свободный в России, в Кальвадосе или в Конвенте, он сохранял
веру в Революцию, когда никто уже в нее не верил. Во время
к

последовавшей
эксцессам

за

термидором реакции

был непричастен,
за

и за это заплатил

то,

что стал на

поразил себя

палача и сам

сторону

неистовых,

своей

добившее Республику, погубило

восстание,

смерти

он защищал

и

кинжалом в

Прериальское
Приговоренный к

жизнью.

Ромма.

голодающего

к чьим

народа,

он

упредил

сердце.

Арестованный жирондистами в результате событий 2 июня, Ромм
не
дрогнул. Твердо приверженный принципам революционной
законности, даже если они оборачивались против него самого, он холодно
заявил повстанцам (точно так же, как и позднее, в прериале): «Если вы
убеждены, что вас угнетают, вы по закону имеете право сопротивляться
угнетению».

Другой комиссар, Приёр, математик, подобно Ромму, и офицер
инженерных войск, прославившийся как основатель Политехнической
школы, был правой рукою Карно в деле обороны Франции. Вместе с
последним он был избран в Конвент от департамента Кот-д’Ор и
отличался
доброго вина
подписаться

великодушием, подобно многим уроженцам этого края
и
горячих сердец. Мне кажется, Приёр вполне мог бы

под

трогательным воззванием,

с

жирондистским департаментам: «Нет,

Кот-д’Ор обратился к
возьметесь за оружие! Вы

которым

вы не

будете упорствовать в своем ослеплении, не последуете по пути, на
который толкает вас безумное представление о свободе... Содрогнитесь
не


КНИГА

ОДИННАДЦАТАЯ.

Глава 3.

2325

Жирондисты...

преступлениям даже любовь к Отечеству
может привести добродетель... И если слово ваших друзей и братьев из
Кот-д’Ор не в силах охладить воинственный пыл, они сами,
мысли о

при

безоружные,

к каким

том,

встанут перед

Родину, убейте

вами и

нас...

И

скажут: “Разите!..

если мы

Прежде

чем

уничтожить

смирим вашу ярость, значит,

мы

напрасно”».
Этот братский призыв прозвучал из Дижона, самой монтаньярской
части Франции. И то был глас самой Франции. Кордельеры,
при всём
прожили жизнь не

своем неистовстве

чутко

отзывавшиеся на

подлинные

проявления

благородства, встретили бурными аплодисментами слова одного из своих
ораторов: «Я предлагаю трем тысячам из нас пойти навстречу нашим

братьям

Парижа,

из

департаментов, выступившим против
оружия, чтобы обнять их!»

Секция Бонди
сопровождении

заявила,

мирового судьи

и с

что она

присоединится
оливковой ветвью.

Удивительно трогательное зрелище
устроенном

на

являли

к ним

собой

—

на

Елисейских полях, парижские канониры

но

без

в

празднестве,
—

воины,

Накануне выступления на
Кальвадос они со слезами на глазах говорили: «Напрасно хотят
внушить нам ненависть к
другим гражданам Франции... Это наши братья,
они республиканцы и
патриоты... Если они пойдут на Париж, мы
решительнее всех стоявшие за

двинемся им
с ними

навстречу,

монтаньяров.

но не для

принести клятву

того, чтобы сражаться,

а

чтобы

вместе

бороться за погибель тиранов и спасение

Отечества».

Монтаньяры, командированные в департаменты и непосредственно
знавшие обстановку на местах, были удручены известием о событиях
2

июня.

Карно протестовал.
Правовед Мерлен из Дуэ написал в Конвент, что он думает по
поводу этого нарушения прав нации и опасности его для Франции.
Составленное им обращение подписали также Жийе, Севестр и Кавеньяк.
Ленде в Лионе, Трейяр в Бордо не пытались оправдать
произошедшее

—

они

ограничились заявлением,

что в том

положении,

в каком


Приёр

из

Кот-д’Ор


КНИГА

ОДИННАДЦАТАЯ.

Глава 3.

2327

Жирондисты...

следует смириться со свершившимся фактом
сплотиться
вокруг единственно возможной центральной власти
Национального Конвента.

находится

Франция,

и

—

Многие парижане предлагали себя

в качестве

заложников, чтобы

успокоить департаменты.

Подобную
даже Кутон.

готовность

еще

раз выразил

Дантон

и

другие депутаты,

Посланец Дантона

Дефорг заблаговременно отправился в
ничего
Кальвадос, чтобы помочь Приёру и Ромму. Речи, деньги, обещания
не жалели, чтобы
успокоить Нормандию. Так была подготовлена почва
—

к

приезду Ленде

—

уроженец

этого

края,

он

проводил

там весьма

разумную политику.

Надо

отметить,

что

жирондисты

сами немало

способствовали своей

погибели.

Чувство чести и уверенность в собственной невиновности побудили
Верньо и Валазе не идти на компромисс. Они заявили, что требуют
лишь
правосудия. Поначалу их сторожили плохо, и они могли бежать,
как остальные23, но добровольно остались под арестом в Париже
вместе с дюжиной своих друзей, понимая, что обречены на гибель, если не
добьются своего возвращения в Собрание и торжества Закона. Они
себе резкими критическими письмами
Они добивались лишь выполнения его собственного

постоянно напоминали о
Конвент.

в

чтобы

Коммуна предоставила необходимые
документы и через три дня был бы сделан доклад. «Пусть они докажут,
заявлял Верньо,
пусть докажут нашу виновность; иначе им самим
придется сложить голову на эшафоте».
Шестого июня Барер от имени Комитета общественного спасения
предложил Горе отправить арестованных народных представителей

постановления, принятого 2

июня:

—

—

заложниками в

департаменты,

но оставшиеся в

Конвенте жирондисты,

Фонфред, воспротивились этому: «Подобная мера жалкое
малодушие». Они, как и Робеспьер, считали, что арестованные депутаты
должны предстать перед судом. Но, по их мнению, судить их следовало
Конвенту; Робеспьер же подразумевал, что они предстанут перед
Революционным трибуналом.
Дюко

и

—


2328

В

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

тот же

вечер 6-го

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

числа

семьдесят три правых депутата
тайный
подписали
протест против произошедшего 2 июня24. Некоторые из них
были роялистами или стали ими, но большинство, как Дону, Бланки
и

др.,

являлись

искренними

республиканцами и полагали, что

протестуют во имя законности.

И

действительно, подобный суд

становился невозможным.

Требовать от Конвента пересмотра его отношения ко 2 июня
значило

добиваться, чтобы

он отменил

всё

совершённое

с тех

пор,

признал, будто уступил запугиванию и насилию.
Неповинные в измене, жирондисты имели за собою иную вину. Их
слабость придавала сил всем врагам Республики. Их ожесточенное
унизился,

сопротивление сковало и разоружило Францию в момент величайшей
опасности. Не
располагая против них бесспорными уликами, Конвент
был бы вынужден принять жирондистов обратно в свои ряды, и тогда
втянули бы
бы совершить 2
они

его в

сведёние

счетов со своими

недругами,

заставили

наоборот.
Всё ложилось бременем вины на Жиронду: и бегство многих ее
членов, и призывы к гражданской войне. Бесчинства ее сторонников в
департаментах, гильотина, установленная в Марселе и Лионе для казни
монтаньяров, оскорбления, нанесенные народным представителям в
Провансе25, отягощали положение жирондистов в Париже. На них
июня

возлагали ответственность за

концах

Франции,

даже за

всё,

что

творили

их

приспешники

во всех

преступления роялистов, совершаемые

от их

имени.

Отправку заложников отвергли сами жирондисты. Навязать ее
Горе значило унизить Собрание перед департаментами, что заставило
бы воспрянуть духом, осмелеть не только Жиронду, но и ее мерзкое
охвостье, замаскированных роялистов;

окончательному распаду
стоявших

у

вполне

привело бы

к

Республики, который и так уже приблизила бесхребетность
власти

Собрание
равных! Но

это

с кем

верно

пустословов.
должно было вести

конкретно? Даже
и весьма

с

департаментами переговоры

это оставалось непонятным.

неопределенно

называли

То,

на
что не

жирондистской парти-


Валазе


Дюко


КНИГА

ОДИННАДЦАТАЯ.

Глава 3.

2331

Жирондисты...

ей, представляло собой разнородную мешанину. Сборища, созываемые
ею для организации сопротивления, например в Ренне, производили
впечатление

чудовищного

хаоса.

Робеспьер выступал против любого компромисса и, бесспорно,
прав.
Сам

ход

событий обвинял

Жиронду. Дурные

роялистов, сопротивлении жирондистов
обрушивались на Конвент.

одно за

победах

известия о

другим

был

точно

град

Одновременно пришли вести о роялистских волнениях в Лозере и
образовании жирондистского совета западных департаментов в Ренне.
За ними последовали сообщения о победе вандейцев при Сомюре,
формировании вооруженных сил жирондистов в Бордо, Эврё,
угрозах многих департаментов в адрес Конвента и т. д. и т. п.26.
Таким образом, у Горы и якобинцев, у всех лучших патриотов
сложилось обманчиво правдоподобное представление о ситуации. Да

Марселе,

возможно ли

было усомниться

во взаимосвязи этих

12 июня, когда

событий?

и

Вечером

Робеспьер сообщил якобинцам поражении при
Сомюре, открывшем вандейцам дорогу на Париж, последовал взрыв
негодования, но направлен он был против жирондистов, против правой части
Конвента. Ослепленный яростью Лежандр откровенно заявил, что
правых
тех

о

депутатов нужно

взять

под

стражу

и

держать

как заложников

до

пожар Вандеи не потухнет.
Честнейший, отважный монтаньяр Бурбот,
пор,

пока

прямой как его шпага,
прислал с запада доказательства монархических убеждений одного
жирондиста. Из

этого

Жирондисты,

заключили,

уехавшие

в

что

являются они все.

Кальвадос, Петион, Бюзо

сломленные, усталые, разочарованные,

А

роялистами
конченые

и

другие,

люди, уступили

доверили командование вооруженной
силой конституционному монархисту генералу Вимпфену. Луве, более
прозорливый, предупреждал Бюзо и Петиона, что новый
руководство местным

главнокомандующий
человек

—

деятелям.

изменник и

чести,

что

те

роялист. Они

армия

и жители

же вяло

отговаривались,

Нормандии

доверяют

что он

только

—

ему.

Вимпфен вскоре сбросил маску и предложил призвать на подмогу анг-


2334

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Жирондисты отказались, но
казалась заслуженной.

это их не

личан.

их,

Всё

это

решительно

союзницей Вандещ

спасло,

и

постигшая

кара,

поверить, будто Жиронда
деле было весьма далеко от

заставляло

что на самом

являлась

действительности.

Тринадцатого,

когда

Собрание

получило ужасные

мюра и одновременно дерзкое послание от
об аресте двух народных представителей,

Вимпфена,
—

оно

известия из

где он

решилось

Со-

сообщал

разрубить

узел.

Дантон, уже подвергавшийся критике

и

якобинцев,

Собрание волнения счел, что дальнейшее
погубить. Он обрушился с нападками на Жиронду,

виде охватившего

при

молчание может его
вознес

у кордельеров

хвалу 31

мая и

заявил,

что сам его и подготовил.

Кутон воспользовался тем, что речь Дантона, казалось, сплотила
Гору, и добился принятия заявления: «31 мая и 2 июня революционный
совет Коммуны и
народ внесли огромный вклад в дело спасения
свободы, единства и неделимости Республики».

Робеспьер
между жирондистами и «бешеными»
(июнь 93-го года)

Робеспьер

одержал верх

и с того

дня, 13

июня27,

стал оказывать

политику Комитета общественного спасения,
сторонников, Кутона и Сен-Жюсга.

реальное влияние на
него своих

Член Комитета

Дельма

в свое

время

посмел

выступить

в

введя

в

защиту

нескольких

подозрительных чиновников и в результате сам подвергся
критике якобинцев. Он нашел способ положить конец нападкам,
открыв дверь Комитета перед робеспьерисгами. 13-го Дельма предложил
разделить

его на

секции, предоставив

новоизбранным при разделе

лучшую долю*.
*

Реестры Комитета общественного спасения,
архив).

13—15 июня,

с.

96,107 (Национальный


КНИГА

Глава 3.

ОДИННАДЦАТАЯ.

2335

Жирондисты...

[общей
Берлие, узкий

В главную секцию, ведавшую управлением делами

корреспонденции)

,

Кутон

вошли

далекий

Сен-Жюст,

и

а также

юрист

прекословивший своим
коллегам. Четвертым членом секции стал Камбон, нервный, издерганный
постоянной критикой, полностью погруженный в адову бездну наших
финансов, дневавший и ночевавший в Казначействе, которое стало
его вторым домом; раздираемый на части тысячью просьб,
специалист,

вынужденный ежедневно

потребностей

изыскивать

армии

над своим детищем,

огня, где

от политики и не

и

страны,

Конвента,

делегации

бросить

секция

человек.

перепиской;

работать

Эта

якорь,

—

над

Большой книгой

правящего Комитета

секция

лиц

деле

общей корреспонденции

ее члены лично
и частных

на

выслушивали депутатов
и

давали

им ответ.

Всех,

принимали в зале с двумя колоннами Кутон
Сен-Жюст. Точно об утес, билась бушевавшая снаружи стихия об

эти две неподвижные
сознательное
паралитик

был

Шевалье

фигуры. Кутона

усилие воли;

внешней кротостью

шеи

природа

и

и вежливостью

тверд, точно кремень скал его родной Оверни.
Сен-Жюст (как называл его Демулен) являл собою живое

холоден

де

под

сделала таким

и

олицетворение якобинской несгибаемости.

Туго

повязанный вокруг

накрахмаленный галстук позволял ему поворачиваться к

собеседнику

лишь всем

казалось,
друга

продолжал

обращался в Комитет,

кто
и

двух

а также

множества

подобным вулканическому острову посреди моря

государственного долга.
Таким образом, главная
ведала не только

удовлетворения

он в этом хаосе

Революции предстояло

состояла всего из

для

средства

корпусом;

даже

оставался недвижим.

событий

перемещаясь

Бесспорно,

в

в

вихре

найти было более завершенного

не

пространстве, он,
сменявших

образа

друг
незыблемой

власти.

Грозная, драконовская твердость двух друзей Робеспьера вызывала
нему особое уважение. Если таковы ученики, говорили люди, то
каков же учитель? Сила его нравственного авторитета в полной мере
к

проявилась в том

«бешеных»,

в то

ударе,

который

он

время верховодивших

эстафету у Марата,

повторяли

обрушил на кордельеров, на
в этом клубе. Они
перехватили

его самые

свирепые

высказывания и ко все¬


2336

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

му прочему выступили

с

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

нападками на

Конституцию,

то

есть

на

Робеспьера.
Двадцать четвертого июня28 «бешеный»
Жак

Ру

от имени

своей

секции

из

представил Собранию
более яростной

Гравилье

яростную петицию, которую сопроводил еще
импровизированной речью. Жестокий выговор, сделанный

справедлив29.

«бешеных», кордельер

им

Конвенту,

был

Жак

Ру упрекал Гору в том, что она закоснела в
бездействии «на своей бессмертной скале».
Безжалостные трибуны аплодировали, правильно поняв оратора.
Охваченная гневом, Гора уже не владела собой. Всей своей массой, с
Тюрио во главе, она обрушилась на злосчастного петиционера, и
Лежандр потребовал выгнать его прочь.
Кем же, в сущности, был Жак Ру? Его выступления, дошедшие до
нас в явно искаженном виде, его жизнь, жестоко загубленная
единодушной ненавистью к нему всех партий, не позволяют составить о нем
отчасти

ясное

представление.
Мы видим его то вторящим проклятиям

юного

Варле,

дерзкого

Леклером, молодым лионцем,
другом Шалье, который в мае перебрался в Париж к своей любовнице
Розе Лакомб, возглавлявшей революционных гражданок. В чем
заключались
воззрения Ру? В какой мере он был связан с Лионом, со своим
апостолом Шалье? Или с Гракхом Бабёфом, который начиная с 90-го
года писал свой «Постоянный кадастр»30 и развил бурную деятельность
в Париже?
уличного проповедника;

то

рядом

с

К несчастью, у нас нет ответа на эти вопросы.
Мы не располагаем реестрами Клуба кордельеров

документах
упоминается

Я

секции

часто,

но

охотно готов

желала знать

об

Гравилье,

промышленного центра

мимоходом,

поверить,

этом

того

времени;

в

Парижа, Ру

по самым

что

Гора

различным поводам.
знала о нем не больше нас

—

и не

чудовище,

внушавшем ужас и отвращение.
Классические республиканцы уже видели у себя за спиной быстро догоняющий
их
призрак: романтический республиканизм с сотней вождей, с тысячью
школ,

который сегодня мы называем социализмом. Между ними зияла


КНИГА

бездна,

ОДИННАДЦАТАЯ.

Глава 3.

2337

Жирондисты...

непреодолимой, в корне различное
представление о собственности. Марат или Эбер, хотя
порою их неразумная ярость
могла
подстрекнуть к грабежам, оставались, тем не менее,
защитниками

казавшаяся

—

права собственности.
Какой путь избрали

кордельеры? Первым делом они
распорядились отпечатать петицию Жака Ру. В то
время они почитали Ру и Леклера своими апостолами. Революционные гражданки добавляли в этот
кипящий

распутство, упоение и экстаз. Если бы события
чередом в иной ситуации, кордельеры пришли бы

котел

развивались своим

к

варварскому, анархическому коммунизму, оргиастическому опьянению,
которое

столько

раз

охватывало античные и

средневековые

охлократии.

Подобные

мысли, точнее, смутные намеки, внушали ужас

мудрейшему из якобинцев. Предпочитающий идеи четкие и ясные,
верный своим принципам, он трепетал при мысли, что Революция
может
подвергнуться столь фантастической трансформации. Кроме того,
он опасался, и не без основания, тех крайностей, на
которые способны
дурной советчик, разгула грабежей, ибо, стоит
толкнуть нищета и голод
им начаться в
городе с семисоттысячным населением (где каждый
седьмой
бедняк), их уже не остановить. 26 июня женщины захватили
баржу, груженную мылом, и в течение двух дней распределяли его по
Робеспьеру,

—

—

ими же

назначенной

цене.

Не исключено,

что

подобные бесчинства

Жака

Ру. 28-го вечером у якобинцев Робеспьер
подверг его резкой критике. Ру попытался выступить с оправданиями в
Коммуне, но получил убийственную отповедь со стороны Шометта и
Эбера. Наконец, с высоты своего авторитета на него обрушился сам
Марат.
Казалось бы, этого достаточно. Однако Робеспьер понимал, что
победа будет непрочной, если Ру не осудят свои, кордельеры, если они
от него не
отрекутся. Робеспьер никогда не выступал в Клубе

стали

следствием петиции

кордельеров,
испытывал

мало

того,

ни

разу

не

переступал

глубокую и естественную

обстоятельствах

сумел преодолеть

антипатию.

ее.

Из

порога. К ним он
Но в столь важных

его

числа

якобинцев

он

выбрал

себе


2338

в

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

сопровождающие того,

ским

темпераментом,

д’Эрбуа,

а также

—

Эбера

трое, объединившись

кто

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

обладал

высшей

в

пользующегося

степени

влиянием в

кордельерклубах Колло

представителя Коммуны,
якобинском крестовом походе по

в качестве

в этом

и все

порядка, явились вечером 30 июня ко входу в Клуб
кордельеров. Их не ждали. И были ошеломлены появлением столь важных и
редких гостей. Но окончательно сразило кордельеров то, что одна из
поддержанию

революционных гражданок, обыкновенно поддерживавших Ру
ра, выступила против Жака

Ру, обрушила

на него

град

и

Лекле-

насмешек и с

иронией поведала о том, какими чудачествами известен он в своей
секции Гравилье. Эта яростная выходка женщины, которая перед
Робеспьером и якобинцами выставила апостола безумцем, унижала
один из

лишь

кордельеров;

них осмелился

Ру и Леклера.
Клуб уступил, вычеркнул

произнести

несколько слов в

защиту

этих

двоих из списка своих членов

пообещал выступить у решетки Конвента

Итак, кордельеры

отказались

брать

с

и

опровержением петиции
на себя
новую роль.

Ру.

устремилось на доходные места, в выгодные миссии. Моморо, Венсан, Ронсен сблизились с Эбером и все вместе набросились на
богатую добычу Военное министерство. Министр Бушот, человек
Большинство из них

—

слабый

и

идущий

на

поводу у

клубов

и

«Папаши

Дюшена»,

полностью

Свирепый молодчик Венсан
сделался генеральным секретарем министерства. Эбер нахально
вытягивал
у министра огромные суммы на издание своей газеты. Ронсену,
бывшему водевилисту и низкому прислужнику Лафайета, достался самый
жирный кусок: по чрезвычайному поручению министра он получил на
предоставил себя

в их

распоряжение.

Вандею.
кормление огромное воеводство, где было позволено всё,
Возвышение Ронсена напоминает судьбы печально известных
—

королевских

бригады,

а

фаворитов:
4-го

—

1

июля

генералом.

капитан, 2-го

Три

предательства, которые заслуживали

доверие

—

он

революционной

получил

армией!

месяца

он

уже

командиром

награду за два
ему было оказано высочайшее

спустя,

эшафота,

стал

назначение на пост

в

главнокомандующего


КНИГА

Робеспьер

ОДИННАДЦАТАЯ.

прекрасно знал,

что

Глава 3.

2339

Жирондисты...

представляли собой

эти

злодеи.

Он

отправил их на смерть, как только у него появилась такая возможность.
Но в то время он не мог без них обойтись. Хозяева Коммуны,

популярной прессы, наследники Марата, они, казалось, шли в
авангарде Революции. Если бы Робеспьер попытался тогда разоблачить их,
чего бы он добился? Он открыл бы дверь Жаку Ру, Леклеру,
кордельеров,

«бешеным»,

стоявшим

Эбертистов
тистов не

доктрину

—

было

еще левее их.

он опасался
никаких

только

меньше,

идей,

чем

никаких

«бешеных».

претензий

на

Почему? У эберсобственную

общие интересы; проходимцы, которых

в

любой

момент можно схватить за
вон.

руку на месте преступления и вышвырнуть
«Бешеные», напротив, были фанатиками, способными на всё, и их

фанатизм, пока еще смутный, но оттого не менее грозный, мог со
временем обрести четкие
очертания и противопоставить Революции
свою

—

революцию.

Необходимость разгромить «бешеных», унизить кордельеров,
лишить их

частности,

наиболее

живых сил

дабы соблюсти

удар Жиронде.
В тот же день,

требовала

политическое

от

Горы,

и

Робеспьера

равновесие, одновременно

в

нанести

Собрании выступил Жак Ру, оно,
растроганное взволнованными словами молодого Дюко, потребовало
представить доклад о
жирондистах на следующий день, 26-го. После речи Ру
оно по предложению Робеспьера отменило это решение.
Докладчиком назначили Сен-Жюста. Поначалу он занял весьма
умеренную позицию и хотел вместе с Тара отправиться в Кальвадос,
чтобы восстановить мир в охваченном мятежом краю31. Однако
зачитанный

им

2

когда

июля в

в

Комитете общественного

спасения

доклад

беспощаден:32 жирондисты в Кане объявлялись изменниками,
оставшиеся в

Париже

—

их

сообщниками.

Никаких замечаний
присутствовал.

Его подпись

не

последовало.

имеется в

реестре.

И

Дантон при

этом

был


2340

Это

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

прежнего Комитета; он был, так сказать,
морально гильотинирован. 10 июля его состав обновился под влиянием
означало конец

якобинцев*’33.

*

Барер в своих «Мемуарах» утверждает, будто именно Дантон сформировал
второй Комитет общественного спасения. Это не соответствует действительности.
В Комитет вошло всего два дантониста, Тюрио и Эро; первый через два месяца подал
в
отставку. Издатели этих «Мемуаров», люди почтенные и добросовестные, отметили
некоторые ошибки автора;

другие. Если верить мемуаристу,
вандейский мятеж продолжался так долго'. Именно

они могли

бы указать

и на

именно Дантон виноват в том, что
Дантон упорно добивался казни жирондистов\\ Дантон распорядился передать сто тысяч
экю господину де Сталю, который, вместо того чтобы отвезти их в Швецию, остался в
Коте; дело замяли. Надо полагать, де Сталь поделился с Дантоном! Когда союзники

заранее разделили между собой территорию Франции, на долю Пруссии будто бы
досталась Фландрия\\ Пытаясь объяснить свое знаменитое изречение: «Только
мертвые

не

англичане, которых пощадил У шар (7 сентября),
Барер уверяет,
возвращаются»,
после этого осадили Валансьен (взятый ими 28 июля). Совершенно очевидно, что книга
что

—

эта

представляет собой

воспоминания

не что

иное,

как

небрежно

человека, которому перевалило

за

написанные

восемьдесят.

заметки, смутные


ГЛАВА 4
УНЫНИЕ И ЗАСТОЙ.
ВТОРИЧНАЯ ЖЕНИТЬБА

ДАНТОНА

(июнь 93-го года)
Подавленность

Общее уныние.
из

—

Дантон

роялистской

Марата.

женится

семьи,

—

браком на девушке
неприсягнувший

вторым

их венчает

священник.

итуация

в июне отличалась

странной

особенностью:

победители, хозяева положения оказались обречены
на бездействие, подобно тем, на смену кому они
пришли. Неистовство «бешеных» вынуждало
якобинцев топтаться на месте. Не имея возможности
нанести

удар направо,

двигаясь

ни

вперед,

оказались скованы по
необходимостью
Неслыханное
общественного

Это,

по

являться на
жирондистами.

дня.

июня

едва

знал, куда себя деть.

грубо

назад,

рукам

Робеспьер и Марат

и ногам

досадной

политическое

означало его

продолжал

дослушало

Марат

ни

не

равновесие.

дело! Марат превратился в стража

ходить

заседания, дожидаясь,

Собрание
17

но

разя одновременно налево,

поддерживать

порядка.
всей видимости,

был переутомлен,

не

по его

в

погибель.

2

июня он

он

перестал

До

Конвент. С 3-го

словам, суда над

перешло к порядку
Конвенте. Он точно не

чтение его письма и

неожиданно появился

Пренебрежение

в

и невнимательность

Собрания

ему почувствовать, что он уже не занимает передовые
позиции. Постоянная необходимость окорачивать «бешеных» повергала
его в
уныние, у него опускались руки. Марат умеренный! Что это, как
дали

—

не

смерть

Марата?


2342

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Марат чувствовал себя больным... Очень многие
пребывали в печали и мучительной тоске.
Эту душевную муку вызывали тысячи причин. И основной
Не

один

быть может, было роковое противоречие
могли,

Люди,

как

свирепостью речей скрыть упадок веры и сил.
говорил 24 июня защитник Жиронды Дюко умеренным

—

монтаньярам.
кажетесь мне

—

Если

брать

каждого из вас по отдельности, все

преисполненными уважения

выступаете против него».
Пресса писала: «Ныне заседания

необычайным

мыслей.

них,

пытались за

«Увы!

вместе,

слов и

из

к

вы

правосудию; объединившись

вы

достоинством».

Они

Собрания

длились недолго

и

отличаются

проходили

в

молчании;

принимались как бы походя; депутаты спешили
побыстрее разойтись. Слишком тяжким грузом давила на них

постановления

необходимость лгать и

люди

в

преувеличивать.

приходилось твердить об измене
большинстве своем не верили. Ее считали (и

Целыми

днями

неловкой, слабой, мягкотелой
погибели

—

но не по

и

потому опасной, ибо

Жиронды, во что
не без оснований)
она вела

страну

к

злому умыслу.

потерпевшая крушение и плывущая по волнам на убогом
спасательном плоту, вынуждена была столкнуть в море бездарных

Франция,

убедить себя в их
виновности и беспрестанно, точно заклинание, твердила, будто они в
союзе с Вандеей, будто они хотели расчленить Францию!..
Спаслись ли мы тогда, пожертвовав Жирондой? Хотелось верить.
А что сулило это в будущем? Если законодатель единожды попрал
закон, не будет ли он поступать так и впредь? Не окажется ли
увековеченным вопиющее
нарушение прав?.. И что значат законы, принятые
сломленным Конвентом? Положим, он объявит выборы в новое
Собрание; но разве не будет оно навечно отмечено родимым пятном
беззакония?.. Чего еще ожидать, кроме страшной череды
государственных переворотов? Утратив
опору в праве, не ведая, где остановиться,
не будет ли Франция обречена на вечные неприкаянные блуждания,
лоцманов, которые грозили

его потопить.

Она старалась

—

так волны

суша?..

кружат мертвое тело, которое

не

принимает

ни

море,

ни


КНИГА

Одинаковая

ОДИННАДЦАТАЯ

Глава 4. Уныние

и

2343

застой...

партий: победителей,
как Марата, побежденных, как Верньо, оставшихся нейтральными, как
печаль томила членов всех

трех

Дантона.
Ниже

мы

подробнее

Дантоном ради

восстановления

трудны

и опасны

самого.

Он

Жиронду,

тайных усилиях, предпринятых
мира во Франции. Миссии эти были
о

расскажем

участвовал, но особенно для него
сторону Конвента провинциальную

для всех, кто в них

пытался

привлечь

ее на словах.

сурово порицая

вроде бы

Его

ловко

продуманные

между собой,
вызывали, однако, подозрения у людей прозорливых. Ненависть не
обманывала их. 4 июня его обвинили
якобинцы.
кордельеры, 7-го

заявления в

Конвенте,

на

на вид

не связанные

—

Робеспьер выступил в его защиту и тем самым только ухудшил его
положение. В Комитете общественного спасения его оттеснили

дипломатическую секцию,

в

которой было нечего делать,

и в

в

военную,

2

глубоко

июля
ему пришлось молча слушать
ему чуждую; а
беспощадный доклад Сен-Жюста... Дантон, куда исчезло величие твоей

души?
Смерть

Сатурн, пожирающий своих детей,
покончил с Жирондой: не на Дантона ли обратил он теперь свой вечно
голодный взор?
Человек столь проницательный не обманывался относительно
собственной участи. Лишь бы всё закончилось, и поскорее
так будет
уже

спешила к

нему...

—

лучше

для него.

Странная вещь! Верньо и Дантон умерли одной и той же смертью.
Бедный Верньо, арестант в своем доме на улице Клиши, в то время
пустынной, утопавшей в садах, полностью отдался во власть любви и
сомнений, плененный не
дей. Останется ли

с ним

столько

Конвентом,

сколько

мадемуазель Кан-

любовь блестящей театральной актрисы,

когда

рушится? Прежний Верньо проявлялся лишь в суровых,
язвительных письмах,
адресованных Горе. Судьба обрекала его на
мир вокруг

бездействие,

и он почти не

сожалел

об этом,

умирании, упиваясь слезами, что так легко
глаз, теша себя мыслью, что любйм.

Дантон

в

находя свою

льются из

схожей ситуации предпочел

тот же

прелесть

прекрасных
способ

в

женских

самоубийства.


КНИГА

Мы

не стали

бы

шла о частных

речь

останавливаться на этом так

и

затрагивали
они

смерти,

жизнь, ища

их

говорили:

убежище

добрая мать,

скоро

но

случаях;

овладевали очень многими
общественные

Глава 4. Уныние

ОДИННАДЦАТАЯ

к

лично,

«Дела
в

примет

тот

становились
—

их

к

бы

момент, когда дела
них

для

вопросом

на лоне

обратно

если

подобные чувства

подождут». И уходили

любви,

2345

застой...

подробно,

несчастью,

мужчинами. В

у очага,

она

тогда,

и

природы.
себе.

в

жизни

личную

Природа

—

вторично, еще не сняв траура. Его первая, горячо
любимая супруга умерла 10 февраля. А 17-го он извлек ее из могилы,
чтобы только увидеть еще раз. 17 июня минуло ровно четыре месяца,

Дантон

в

день

чтобы

женился

день,
в

с тех

пор,

как в

ужасе прижаться

юностью,

его

объятиях

(ведь

отчаянии, рыча

к

от

погребальному

боли,

он

разрыл землю,
савану той, что была его

сокровищем. Что увидел он, что сжимал
прошло семь дней!)? На самом деле она забрала его

счастьем,

его

в

с

собой.

Зная,

умирает, она сама подготовила его вторичную женитьбу,
которая немало способствовала его погибели. Любящее сердце
подсказало

ей,

счастливым.

Она

что

как

нуждается

оставляла

он в

двух

любви,

маленьких

и она

решила

сделать его

детей и верила,

что

хорошей

которой едва минуло шестнадцать лет, полная
очарования добродетели, набожная, как и сама госпожа Дантон, из
роялистской семьи. Бедная женщина, чье здоровье было безвозвратно
подорвано переживаниями из-за сентябрьских событий и страха,
который вызывало у людей имя ее мужа, несомненно, полагала, что
подобный брак отдалит его от Революции, послужит его обращению в веру,
а возможно, сделает тайным защитником
королевы, ребенка из
матерью

им станет

Тампля34,
В

девушка,

всех гонимых.
свое

время

Дантон

познакомился в

Парламенте

с

отцом

юной

барышни, который служил там судебным распорядителем. Став
министром, он устроил давнего знакомого на хорошее место в Морском
министерстве. Но как бы ни была обязана Дантону семья чиновника, она
без энтузиазма

Дантон

извлек

отнеслась к его

жену

из

матримониальным

могилы, чтобы

только

увидеть

ее еще

планам.

раз.

Мать девуш-


2346

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

обескураженная грозной славой его имени, сухо
попрекнула его и сентябрьскими убийствами, которые он не совершал, и
ки,

ничуть

смертью

не

короля, которого

Дантон
он

влюбленным,
расположить

правдой,

Торопливый, подобно

всем

поступает обвиняемый, надеясь
покаялся. Он признал
и это было
—

революционной стихии с каждым днем становятся

для него всё невыносимее, что он

проч.
Если

спасти.

как

он

пользу:

эксцессы

что

бы

оправдываться.

поступил так,

в свою

суд

—

не стал

он хотел

он вызывал

уже страшно устал

такую неприязнь у матери,

от

то не

Революции

нравился

и

и

Мадемуазель Луиза Жели, нежная и красивая девушка, была
воспитана этой буржуазной семьей,
посредственными «порядочными
дочери.

людьми»,
Дантона,

совершенно

она испытывала

Этот

старорежимных традициях. Глядя

в

удивление,

удивительный человек,

нее непостижимым.
укорачивать

Он

смешанное со

скорее

мог сколько

страхом,

на

а не

любовь.

даже человеколев, оставался для

угодно

подпиливать

когти, ей всё равно внушало тревогу

зубы,

это величественное

чудовище.

А между

тем

имелось в нем

мощная

лицо,

выдающегося,

энергия,

могучая

бессмертными

чудовище было

человеком вовсе не

оборачивалось

точно молниями

грубая

сила,

словами,

—

озаряющая

которая
всё

это

против

него.

вдохновенное

фонтанировала

пугало,

всё, что
Загадочная

злым;

но

уродливое

живыми

заставляло

идеями,

тревожно

сжиматься

девичье сердечко.
Семейство рассчитывало

положить конец его

притязаниям,

венчание по
выдвинув условие, казавшееся невыполнимым,
католическому
Всем
было
истинный
что
сын
Дантон,
известно,
обряду.
Дидро, считал
—

христианство суеверием и боготворил одну лишь Природу.
Но именно поэтому он, дитя природы, ее невольник, повиновался
без раздумий. Какому бы алтарю, какому идолу ни заставили его
поклоняться,

он поспешил

власти слепого желания.

высвободила вдруг
но

дружная

бы принести клятву... Ибо весь оказался
И природа стала сообщницей; она точно

всю свою дотоле

весна

перешла

в

во

сдерживаемую энергию; запоздалая,

жаркое лето;

в

садах

распустились розы.


КНИГА

Эта пора

цветения

неопределенностью
на

фоне

ОДИННАДЦАТАЯ

Глава 4. Уныние

резко контрастировала

с

и

2347

застой...

тревожностью,

Душевная подавленность еще глубже ощущалась
могучих, бурных, напоенных чувственностью сил

ситуации.

торжества

природы. Под

Дантон не стал долго сопротивляться,

их натиском

когда

потребовали получить благословение неприсягнувшего
священника. Он пошел бы даже в огонь. А священник этот, скрывавшийся на
чердаке, оказался фанатиком и педантом, потому Дантону не удалось
отделаться простой формальностью. От него потребовалось
преклонить колена, изобразить набожность,
совершив тем самым
святотатство в отношении
сразу двух религий: нашей и той, что принадлежала
от него

прошлому.

Где

же

алтарь,

что

французские Собрания воздвигли Закону на

произвола и Благодати? Где тот алтарь
Революции, к которому славный Камиль, друг Дантона, принес своего
новорожденного сына, подав пример будущим поколениям?

обломках

старого

святилища

Те, кто видел портреты Дантона, особенно наброски, сделанные
Давидом во время ночных бдений в Конвенте, не могут не заметить,
как человек на них постепенно

всё больше

быка,

похож на

теряет

мало

того,

более низменное, кабанье
мрачный,
опустошенный животной жаждой наслаждений.
—

Эта

которой

жажда станет

сходство со львом
в нем

и становится

проявляется

приземленный

безраздельной царицей

что-то еще

тип,

той жестокой эпохи,

о

грозная сила, она
ослабляла, подрывала изнутри энергию Революции. Под внешней
в 93-м
суровостью республиканских
году
нравов, среди трагедий Террора
нам

предстоит рассказать; подспудная,

но

—

царили женщина и плотская любовь.
Можно было увидеть приговоренных, которые шли на казнь
беззаботными, с розою, зажатой в зубах. Вот подлинный образ эпохи. Они
доводили

мужчин

Дантон тоже
циничной

—

быть

поддался
в

подлинные

эти

кровавые розы.

смертоносным чарам

и сам

признавал

он.

—

это с

которой слышалась мука (мы вынуждены
слова). Его обвинили в участии в заговоре.

Это немыслимо!.. Чем, по-вашему, еще
человек, который каждую ночь предается любви?»

возмутился

занят

погибели,

наивностью,

смягчить его

«Я?

до

может


2348

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

который напевают и поныне, Фабр д’Эглантин
и
другие положили слова «Марсельезы» обреченных, гимна
наслаждениям на
краю гибели, который звучал в тюрьмах, в Трибунале, даже у
подножия эшафота. В 93-м Любовь предстала такой, как она есть,
сестрою Смерти.
На печальный мотив,

—


ГЛАВА 5
ВАНДЕЯ.
МЯТЕЖНИКИ ВЗЫВАЮТ К

{март—июнь
От

спасения

93-го

ИНОЗЕМЦАМ
года)

Нанта

Франции. Вандею всеми средствами
Анри де Ларошжаклен. Битва за Сомюр
оружие.
Сношения
вандейцев с заграницей [апрель 93-го
[Ί0 июня).
года). Они идут на Нант. Их попытки заручиться
поддержкой Шарета.

зависело спасение

—

побуждали взяться за

—

—

—

—

—

онец июня

был

обстоятельствами:

другое

—

отмечен

двумя

одно едва не

Бокаж

согласные и не связанные
момент

объединили

варваров грозным

Сомюр, Анже,

Но одновременно

свои

на
роялистам.

всеми

покинутые,

и

Болота),

по

между собой,

силы,

и

существу не
на какой-то

огромное

потоком покатилось

полчище

вдоль

Луары

Нант.

другое обстоятельство:
Париже как пособники

возникло

жирондисты, преследуемые
монархии,

погубило Францию,

спасло ее.

Три Вандеи (Анжу,

на

неожиданными

в

лишенные

помощи

и

поддержки,

западе

Они

страны организовали решительное сопротивление
собрали войско для борьбы с Конвентом и бросили
—

против вандейцев. За
отправившихся в

они стали

исключением нескольких сотен

Кальвадос35, жирондисты Бретани

настоящим оплотом

бретонским

роялистам,

наконец,

они остановили

но и

сопротивления

повели

человек,

себя героически:

не только

эмигрантам, грозившим

вандейское вторжение

местным,

острова Джерси,
стенами Нанта.

с

под

его


Д’Эльбе


КНИГА

ОДИННАДЦАТАЯ.

2351

Глава 5. Вандея...

Борьба за Нант, незначительный эпизод,

если оценивать его по

числу погибших, имела огромное значение по своим последствиям.
Император Наполеон верно заметил, что от спасения этого города зависело

Франции.

спасение

В период

с

единения.

пример

марта по

Нант

июнь

Суровые,

являл

редкий и впечатляющий

грозные меры, необходимые

в сложившихся

обстоятельствах, принимались жирондистской администрацией

по

равной энергией исполнялись как
жирондистами, так и монтаньярами. Именно жирондистский клуб 13 марта устами
молодого Вильнава потребовал создания в городе Революционного
трибунала, немедленной казни предателей, установки гильотины, а также
формирования передвижного полевого суда, чтобы с помощью
настоянию

умеренных

вооруженных

отрядов вершить правосудие

на местах.

(а

и

На

наглядные)

этом

и с

примере

можно

видеть,

что

позднее появятся

республиканская Франция

раздоров, поверхностных,

угроз
В

—

сохраняла

качестве

еще

другие,

но

основы для

шумных,

стольких

—

более

среди

криков

стольких

и взаимных

единства.

противопоставления любопытно посмотреть,

противоречия раздирали Коалицию,

на

какие

удивление единодушную

в своих

разобщены, враждебны друг к другу были
отдельные Вандеи, которые ради захвата Нанта обрели видимость

манифестах,
грозного

и насколько

единства.

В 1850 году,
оставались

когда

мы

работали

над томом

V

этого

труда36,

нам

еще не известными многие

ухищрения, которые
несчастный
целью побудить
народ, невежественный и слепой,
выступить против собственных интересов. Кроме того, мы имели лишь
этот

использовали с

приблизительное

представление

соперничестве между

*

Ниже

я

подробно

состряпанных, чтобы

знатью и

расскажу

Суппо

не

судьей,

«чудесах»,

прислугу
писал,

а

слуг был егерь

его

вождей,

о

и

смеси

вандейцев

преданных

служил

физики

и

взяться за

белой магии, грубо
оружие. Попы и

крестьян. Печально известный
Шарета. Самым энергичным и

им

в семье

Сгофле, которого хозяин привез из Лотарингии.
он немало дивил крестьян фокусами с магнитом. Селяне почитали его

независимым из этих

Ловкий трюкач,

как я

недоверии

духовенством*.

заставить злосчастных

дворяне ловко использовали свою

был

о

о взаимном


2352

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Первой хитростью, как мы видели, стало выдвижение
невежественного, но смышленого и храброго крестьянина Катлино,
д’Эльбе

и попы

происхождению,
младших

противопоставили дворянам.

Д’Эльбе,

которого

саксонец по

вызывал зависть и

офицеров

и сельских

неприязнь у других командиров,
дворян, людей в массе своей недалеких.

Ему

план37. После

сразу удалось выдвинуться на передний
событий в Фонтене священники обратились к Катлино. Тот пригрозил пуатвинским
дворянам привести своих земляков, анжуйских крестьян. Его
отнюдь не

поддержал Лескюр, «святой из Пуату», всецело преданный
духовенству. И отныне оно подчинило всё движение своему влиянию.

другой хитрости прибегли, чтобы поднять боевой дух вандейцев,
сильно подорванный
поражением под Фонтене. Им подыскали
епископа. Захваченный в плен республиканский солдат, ставший затем
К

секретарем

Лесюора*, объявил,

а на самом

что его светское платье

деле он является одним из

четырех

—

лишь

маскировка,

апостольских

викариев,

колдуна. Этот мрачный, физически слабый, смиренного вида человек обладал
беспредельной отвагой. В 92-м году лицемер твердил крестьянам: «Ребятушки,
за

А узнав

смерти Людовика XVI,

«Вот

король был

убиен
Иисуса Христа. Теперь могут прийти за каждым из нас, чтобы тоже
убить; надобно нам защищаться, раздобыть оружие да порох». К дворянам Сгофле
относился с ненавистью и презрением; далее мы увидим, какую жестокую обиду нанес он
им в Гранвиле. («Неизданные воспоминания» Мерсье дю Роше,
администратора
департамента Вандея. Копия этой рукописи находится в бесценной коллекции Дюга-Матифё
из Монтегю и Фийона из Фонтене.)
повинуйтесь законам».
за

Господа

*

бывшем

Всё

сказал им:

и

нашего

это

кюре

о

из

было установлено

Доля. Лескюр,

благочестивому мошенничеству, ибо

в

ходе

человек

суда

над

обманщиком Гийо

де

Фольвилем,

глубоко набожный, содействовал

считал его полезным

для

сему

священной войны. Гийо

ездил

Лескюр умер у него на руках, хотя лже-епископ к тому времени уже был
разоблачен (см. рукописный отчет о процессе Гийо в коллекции Дюга-Матифё). Из
в его

карете,

документа, в числе прочих любопытных вещей, следует, что, когда вандейцы взяли
Гийо в плен, у него нашли членский билет Якобинского клуба. А когда мошенника в
этого

свой черед поймали

сердца,

в

котором,

республиканцы,

согласно

то

протоколу,

обнаружили у него золотой медальон в форме
хранился «религиозный мусор» (видимо, мощи)

прядь волос, принадлежавшая, по его словам, некой женщине. Гийо обладал
приятной наружностью и хорошими манерами, но при этом был мягким, бесхарактерным
и

не отличался

большим умом.

и


Лескюр


2354

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

Папой Римским

посланных

Агрским. «Мудрые

девы»

—

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Францию,

во

урсулинки,

а

того

кроме

—

епископом

интриганки, их
кюре Бернье из Сен-

неистощимые

духовные наставники, кюре Брен из Сен-Лорана,
Ло д’Анже
все пали на колени
перед пройдохой, испрашивая его
благословения. Народ опьянел от радости, и над всем краем разлился
—

исступленный колокольный звон.
Лескюр и другие командиры стремились объединить силы Вандеи
под своим

мнимого

духовенством
подписью

потому считали важным признание всем
епископа. В постановлении от 1 июня за

руководством

и

Лескюра мы читаем:

был утвержден
Агрскому, дабы

епископом и не

тот

главе

и

всего в

юношу, кузена

пригожего
авангарде

сына сапожника из

повстанцев можно

Лескюра Анри

как величали его

подлежит

аресту».
Катлино
в
церковники произвели
—

конницы поставили семнадцатилетнего

Форестъе, удалого
Но чаще

и

который до сих пор еще не

обратился к монсеньору епископу

дозволил ему служение,

Д’Эльбе, Лескюр
главнокомандующие. Во

«Всякий кюре,

де

крестьяне. На

семинариста

Кодрона.

было увидеть другого

Ларошжаклена,

«господина

шею он повязывал

красный

Анри»,
платок;

подражать всё воинство. В двадцать один год он уже
имел за плечами шесть лет военной службы,
поступив в кавалерию
пятнадцати лет от роду. Отец его служил полковником в Польском
вскоре ему

стало

Королевском
его
Людовика

кирасирском полку. Молодой

произвели

в

чин

XVI. Ни

заносчивых

эмигрировал;

Конституционной гвардии
Париже, ни это отвратительное сборище

капитана

пребывание
бретеров не повлияло

истинным сельским

человек не

в

на

вандейца. Он

дворянином, любителем охоты,

хорошо знакомым крестьянам.
Высокий и стройный блондин,

он

скорее

так и остался

не слезавшим с коня и

походил на англичанина,

одновременно надменной
манерой держаться, свойственной многим уроженцам Туманного Альбиона.
Ему было в высшей степени присуще качество, необходимое в бою,
чем на

француза,

со

своей

робкой,

но

—

презрение к противнику.
Эти удальцы, которые
«недотеп» в

так нас

республиканской

презирали, не ведали, что среди
армии были величайшие воины столетия


Анри

де

Ларошжаклен,

как величали его

«господин

крестьяне.

Анри»,


2356

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

столетий),
Гош, Бонапарт.
(и

всех

люди

ФРАНЦУЗСКОЙ

совершенно

Массам вандейцев, которые
вожаками, повезло,

закала,

чем

они,

—

Массена,

беспорядочной толпой следовали за

Сомюре

что в

иного

РЕВОЛЮЦИИ

они

встретили

еще менее

республиканцев. И всё же там находился Бертье, умелый
организатор и будущий знаменитый начальник штаба Наполеона. Но
республиканские генералы Бертье, Мену, Кустар, Сантер прибыли на
организованных

когда
в

бой уже начался;

него,

оставалось,

как отважно

место,

вступить

себя; первые двое были ранены, под ними убили
лошадей. Им пришлось столкнуться не только с отсутствием

не

несколько

им ничего не

щадя

предательством. Накануне вечером переодетый Ларошжаклен побывал в Сомюре. Один орудийный расчет застигли,
когда он заклепывал свою пушку. Уже во время боя два батальона,

дисциплины,

которым

Кустар

но и с

приказал

оборонять Сомюрский

мост, закричали,

предатель, и повернули орудия против него.
И даже с учетом всех этих обстоятельств вандейцы

с

что он

трудом

взяли

верх. Ларошжаклен упорно атаковал на правом фланге, не замечая,
что, зажатый между косогором и рекой, он не может в полной мере
развернуть

свои силы.

ближайшую высоту,

Лишь

понял,

в семь часов

вечера Катлино, занявший

в чем заключается

трудность.

Ему удалось

республиканцев повернуть назад. Их
батальоны, состоявшие из новобранцев, дрогнули и врассыпную
бросились бежать
через город, а затем по мостам на другой берег Луары.
В восемь часов Кустар, видя, что левого фланга больше нет и
переломить

ход

боя

и заставить

городе, предпринял контратаку. Он приказал
кирасирам под командованием Вейсена очистить ведущую в Сомюр дорогу,
отбив у вандейцев орудийную батарею. «Куда ты меня посылаешь?»
неприятель уже

в

—

спросил Вейсен. «На
попытался выполнить

смерть!»
приказ,

—

отвечал

но не

Кустар. Офицер

получил поддержки

и

отважно

возвратился

израненный.
Комиссар Конвента Бурбот тоже бился как лев. Лошадь под ним
была убита, и его взяли бы в плен, если бы в разгар схватки один юный
лейтенант не отдал ему своего коня. Бурбот восхитился поступком
юноши

и, казалось, больше беспокоился

С той минуты комиссар

не

упускал

о

нем,

его из

чем о

виду

и в

своей безопасности.
конце концов

произ¬


КНИГА

вел в

генералы. Шесть

ОДИННАДЦАТАЯ.

месяцев

решающую битву при Ле-Мане,
В

Сомюре

сложили

оставался на внешних
с

генерал

Марсо

—

—

выиграл

сокрушив Вандею.
человек38. Однако те,

окончательно
пять тысяч

оружие

редутах,

этот

спустя

2357

Глава 5. Вандея...

отказались сдаться.

кто

Шарет атаковал их

орудиями, но безуспешно.
на Париж была
открыта. Что

двадцатью

мешало подняться
Дорога
вверх по
Луаре, водрузить белое знамя над центральными провинциями
Франции? Анри де Ларошжаклен предлагал дойти хотя бы до Тура.
У вандейцев не было хорошей конницы; если бы не это, тысяча

решительных и хорошо экипированных кавалеристов
совершить набег на Париж.
Но

не

приходилось

Крестьянин и так

ружьем.
единожды,

по

думать,

в

Фонтене

из

крестьянина;

взятии

Парижа,

как

в

Но

и

хотел

долго оставаясь под

таковы

уж привычки
«пусть бы речь

Бурнизо,

бы ему через

переменить

заходить далеко

в основном

Лескюр

дома! Но

ничто не помешало

что не стоит

столь

вся масса.

(во второй раз) 9 апреля, он лишь
Сомюр, повидал родных. А некоторые уже

заметил

верно

возвратиться, чтобы повидать жену
полагал,

последует

поход

два месяца не видели отчего
вандейского

что за ними

совершил неимоверное усилие,

Выступив
пути

и

бы

вполне могла

и

шесть

дней

Катлино

рубаху»39.

достаточно занять

командиры стремились

к

шла о

также

Анже.

морю.

двинуться туда, уклонившись

к

югу, через

Ньор

на

Ла-Рошель.
Боншан намеревался повернуть

поддержать
побережье
же

и

тамошних

выяснить,

сторонниками

шуанов,

а

заодно

север

и

идти

через

Бретань,

прощупать нормандское

являются ли местные жители

роялистами

или

всё

Жиронды.

Д’Эльбе предлагал направиться
эти

на

морю через Нант и устье Луары,
широкие морские ворота Франции. Его точка зрения и взяла верх.
Мятежники с нетерпением ждали помощи от Англии и понимали,
к

получат ничего, пока не выйдут к побережью
английских кораблей какой-нибудь порт*.

что не

*

Еще

захватить

в

1791 году, когда король

Сабль-д’Олонн. Один

попытался

фрегат

и

бежать

из

и не

страны,

четыре суденышка

откроют

сотня

дворян

для

хотела

поменьше попытались вы¬


2358

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

Едва

подняв мятеж,

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

вандейцы сразу

же стали

о

умолять

помощи

иноземцев.

Шестого апреля д’Эльбе

и

Сапино поручили некоему

Герри

из

Тиффожа раздобыть
использовать все

порох в Нуармутье, а если там его не окажется,
средства, чтобы заполучить его у Испании или

Англии.

Восьмого апреля понадобился уже
сила:

«Просим

не только

порох, но и живая
первого же английского порта

у господина коменданта
запросить английские власти о предоставлении нам боеприпасов и
значительного количества линейных войск. ДЭльбе, Сапино,
генеральная

квартира в Сен-Фюльжане».
На другом конце Вандеи

шевалье

8 апреля писал: «Роялистские
Испании».
У

комитеты

нас не вызывает никакого

вандейцы получили

фальшивые
Питт

оснований,

то,

что

решили попросить помощи у

сомнения,

было

в письме от

что в ответ на свои

легче всего

предоставить,

—

просьбы
золото и

ассигнаты.

и не помышлял

что

Ларош Сент-Андре

один вид

об отправке войск. Он полагал,

красных мундиров

неожиданным последствиям, вызвать
вандейцев и еще, чего

доброго,

подтолкнуть

может

привести

глубокое
их к

и не
к

совершенно

непонимание

сближению

без

у

с

республиканцами.

Непонимание между тем существовало, и
Питт считал Вандею сторонницей Жиронды,
Нант поддерживает роялистов.
Потому английский премьер-министр
в

конце

августа,

затем в

ноябре твердили:

глубокое, что
Конвент думал, будто

настолько
а

стоял на своем.

«Если

вы

Его

посланцы

роялисты,

если ваш

берег. Вновь Сабль был атакован вандейцами в Страстную пятницу 29
явно стремились завладеть
портом (см. рукописные воспоминания
Мерсье дю Роше). Их сношения с заграницей, о которых пойдет речь ниже,
подтверждены тремя документами, подлинность которых не вызывает сомнений. Два из них
опубликованы в брошюре: Fillon В. Pièces contre-révolutionnaires du commencement de
rinsurrection vendéenne. Fontenay, 1847. Этот важнейший источник проливает
совершенно новый свет на
историю Вандеи. Третий же документ представляет собой
собственноручное письмо шевалье Лароша Сент-Андре от 8 апреля, находящееся у Дюга-Матифё.
садить

марта

их на

93-го года. Они


КНИГА

край

выступает

ОДИННАДЦАТАЯ.

порт,
Заняв Нант, вандейцы действительно
положения.

стали

Они получили бы доступ одновременно

власть

залога

монархию, пусть нам в качестве
было бы высадить десант».

за

где можно

над несколькими западными

избавились бы

2359

Глава 5. Вандея...

к

бы

предоставят

хозяевами

морю

Луаре, а также
Бретонские

и

департаментами.

сторонников Жиронды, которые подавляли их,
а за ними, возможно, последовала бы и Нормандия. Вот тогда и
в качестве полезного вспомогательного
явились бы англичане
отряда, на
роялисты

от

—

положении подчиненных.

Так, вероятно, рассуждал д’Эльбе. Он полагал,
располагают в

Нанте большими

связями.

город. И определенно предпочитал

что мятежники

Крестьянин

его захват

хорошо

знал этот

дальнему походу

на

Далекая, неведомая столица ровным счетом ничего ему не
Настоящей столицей был для него Нант, богатый, притягательный

Париж.
говорила.

центр колониальной торговли,

Перу

и

Потоси

в

воображении

вандейцев.

Легкое

взятие

Анже40, покинутого республиканцами, прибытие

вандейскую армию молодого князя де Тальмона
решимость мятежников

Тремуя,

владел

принадлежали

триста

столько же на
вассалы
их

двинуться

на

Нант.

—

всё укрепляло

Тальмон, второй

сын

герцога

обширными угодьями на западе Франции, ему
приходов на одном берегу Луары и, возможно,

другом. Повстанческие командиры,

князя, преисполнились радости

рядах. Последние

сомнения отпали.

и

в

в

гордости

большинстве
от

того,

де

еще

своем

что он

—

в

Теперь, когда у них есть и князь,

устоять перед их натиском?
Однако для атаки на город Нант армия Анжу нуждалась в
поддержке сил приморской Вандеи, обитателей Болот и их главного
вождя
Шарета. А этот человек вовсе не собирался наниматься на службу
и

епископ,

—

что может

—

Верхней Вандеи, которые говорили о нем исключительно с
презрением и считали главарем разбойников, в чем, надо заметить, не
к

дворянам

ошибались.
бы понять, какой была эта, бесспорно, незаурядная
личность, следовало бы прочитать старинные истории о корсарах и

Тем,

кто хотел

флибустьерах,

о наших

первых

поселенцах в

Канаде

и

других

дальних


Шарет


КНИГА

странах, которые

Гуроны

на них.

возникла

жили

охотно

раса людей,

среди

дикарей

отдавали

не

и сами становились похожими

им своих

ведавших

2361

Глава 5. Вандея...

ОДИННАДЦАТАЯ.

страха

дочерей,
и не

и из смешения их

дороживших

жизнью.

Наши неунывающие соотечественники проводили время в пустынях,
танцуя с дикарями. Эта черта тоже роднила их с воинством Шарета,

которое еженощно устраивало танцы.
Его армия напоминала одновременно
Веселые плясуны

карнавал.
убийства

—

всё

не знали

смешивалось

пощады.

банду разбойников

Война,

пляски,

и

месса и

воедино.

Шарету было около тридцати лет. Сухопарый, но проворный и
ловкий

на

удивление,

Его узкая грудь

он не

раз

заставляла

в

минуту

опасности

ускользал через

окно.

подозревать чахотку, левую руку уродовали

Голову он держал высоко, взгляд
маленьких
черных глаз пронизывал насквозь, нос вздернутый, подбородок
выдавался вперед, рот кривился в недоброй ухмылке, точно натянутый
лук... Этот нос по ветру, эта кривая усмешка придавали ему дерзкий
полученные

детстве ожоги.

закоренелого бандита*.
Но больше всего удивлял

вид

человеке

в

повязанный вокруг

шеи

республиканцев в этом странном
кокетливый черный шарф с золотыми

блестками, причудливое украшение, которое он носил в память о некой
даме.

не

ему

*

верности. Женщин он менял каждую ночь, тут
было равных. Знатные дамы, деревенские девки
годились все.

Разумеется,

не из

—

Скульптор

слепок, снятый

Сю любезно

показал мне весьма

странное

изваяние

—

гипсовый

Шарета. Вид его меня поразил. Чувствовалось, что
принадлежал особому типу, исчезнувшему, к счастью, как и многие племена
дикарей. Если смотреть со стороны затылка, то кажется, что это голова крупной
кошки. В ней
ощущается хищная жестокость и хитрость, присущие семейству кошачьих.
Лоб широк и низок. Уродливое лицо исполнено грубой мужской силы, это физиономия
злодея и воина, способная смутить любую женщину. Круглый глаз глубоко запал, и тем
с головы

мертвого

человек этот

к

—

выразительнее должна была вспыхивать в
дерзкий, какой только возможно представить,
или

химере. В целом, облик

человек этот

судить

тебя,

по

швырял

одной

он мог

прежде

на

фразе,

то мне не так

пугающий,

нем то

ярость,

то похоть.

принадлежать

лишь

—

самый

авантюристу

—

всего

невероятным ухарством, с каким
свою собственную. О Шарете можно

ветер жизни других и
сказанной его подручным Савеном своей

страшно наступление синих,

Нос

как визит

жене:

Шарета».

«Что

касается


2362

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

Женщины
иные
смиренно

—

следовали за

к своим

возвращались

Шарет
неких Каретти

мужьям,

ночи с

отвагой,

отличались

верхом, некоторые

Они проводили

жестокостью.

послужили трону

ним

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Шаретом,

а затем

довольные тем, что так славно

и

алтарю.
себя очень родовитым и происхождение свое вел от
из Пьемонта. Однако фамилия эта встречается и среди

считал

дворянства мантии. Один Шарет был приговорен к смерти по делу Лашалоте41. Мать вожака мятежников была родом из Севенн. Однажды
его

отец,

офицер,

окрестностях
южанок. «Вот кто
поднялись в

году

Изеса;

на

В 93-м ему
в

отставку

старухой,

женами»,

—

Шарет.

исполнилось двадцать восемь.

военно-морского
богатой

в

решили офицеры; они
дом, потребовали и добились своего. Из-за этой прихоти в 1765
станет нашими

и появился на свет

подал

двумя товарищами шел по улице поселка
балконе они увидели трех хорошеньких

вместе с

на

флота,
и жил

Он служил лейтенантом

участвовал в нескольких военных кампаниях,
в своем небольшом имении Фонтеклоз с

которой женился,

чтобы привести

в

порядок

дела.

Из-за дворян он чуть было вообще не отказался воевать, махнув на
всё рукой. Они утверждали, что он не знатещ называли его мелким и

савояром; уверяли, будто он трус и умеет только убегать.
Действительно, с той бандой, какой он командовал, чаще всего приходилось
спасаться бегством. Но,
отступая не раз и не два, он научил своих людей
сражаться.
Воинство
любил

Шарета

сражалось ради

войну как таковую. Всё,

сотоварищам. Английские
кола ни

двора,

что

гинеи тоже

он ел из

у

грабежа

и

добычи,

ему доставалось,
него не

но сам он

он

раздавал
задерживались. Не имея

одного котла со своими

подручными

и спал

ни

где

придется.

Франция
защитников,

уничтожила

Шарета, который

но она не испытывала к

нему

пролил

ненависти.

недолюбливал эмигрантов
никогда не

простили ему

не

по

и знал

крови

ее

Почему? Потому

был лицемером. Он

крайней мере,
разбойник,
притворялся фанатичным приверженцем чего-либо,
что этот

немало

не

роялизма. Он
истинную цену принцам. Они

известного письма

даже

претенденту

на

престол,

где го¬


КНИГА

«Трусость

ворилось:

ОДИННАДЦАТАЯ.

вашего

Глава 5. Вандея...

2363

Попов

Шарет
анжуйском

брата всё погубила».

чурался, причем особенно терпеть не мог тех, кто состоял при
войске*. Когда аббат Бернье спросил его, что мешает ему

великой армии,

присоединиться к его

Шарет,

знавший

о

тайных похождениях

лицемерного интригана, шутливо ответил: «Ваши нравы».
Люди Шарета боялись только одного как бы командир
—

их не

Верхней Вандеи. Однажды из
подобного опасения они его едва не убили**. Шарет, не растерявшись,
покинул

и не

присоединился

бросился на них с

На

самом

тесный

к

деле

союз с

участие

в

саблей

осаде

деля

Нант

руке.

Шарет

Нанта,

малейшего

он как

предложила ему принять

Машкуль, открывающий

занял

раз

та

желания заключать

бы его,

но только своими

путь

силами,

ни

победу.

виделся

бандам Шарета

Иерусалимом.

добыче, достававшейся

ассигнатам в

не имел ни

и охотно захватил

притягательным
по

армии

поповской Вандеей. Когда

этому городу,

с кем не

в

к

О

неким

его несметных

им после

каждого

«шелковых штанов»

карманах
жителей Нанта). Невозможно было

благословенным

даже

(так

и

богатствах

боя,

по

неодолимо
они

золоту

судили

и

называли мятежники

представить,

какие

сокровища

на¬

*

Как объяснить уничтожение в 1809 году книги Бувье-Демортье «Жизнь Шарета»?
Что в ней могло не понравиться полиции? Там нет критики правительства. Но
апология

Шарета

императора
наивная в

событий

в

определенно

не

устраивала

видных

представителей

и пользовавшихся немалым влиянием в его

знати, поддержавших
окружении. Книга, пусть даже

своей пристрастности, безжалостно подрывала принятую в то время версию
Вандее, а потому ее решено было любыми способами скрыть от читателя.

Примерно то же самое произошло с сочинением Вобана о Кибероне, о роли графа
д’Артуа и проч. Об этом см. статью «Шарет» и др., которые господин Лежан включил
в «Бретонский биографический
справочник». Все они написаны мастерски, добротно, с
большой проницательностью и критическим подходом.
Реальным соперником Шарета был некий Жоли из
**

незаурядный

—

необразованный,

но самостоятельно

Бордо, человек действительно
множество профессий

освоивший

ставший прекрасным портным, часовщиком, маляром, архитектором, сапожником,
кузнецом и даже хирургом. Жоли отличался редкостной отвагой и свирепостью; он
и

приказал расстрелять собственного сына,

(как и Огофле)

и

ненавидел

Шарета,

патриотам. Он презирал дворян
погиб.

помогавшего

от чьих

рук

и


2364

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

копились в его стенах за

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

два столетия

колониальной торговли. Bravi

Шарета под разными обличьями проникали в город, рыскали по
улицам, бросали жадные взгляды на его основательные дома, которые
хоть и не кичились
роскошью, как в Бордо, но всеми своими шестью
этажами демонстрировали богатство Старого и Нового Света.
Однако Шарет понимал, что, если он вступит в город с огромной
анжуйской армией, его банда окажется на вторых ролях и урвет лишь
малую толику добычи.
Нанта

проформы, не видя
способа уклониться, как будто речь шла о деле чести. Вечером 28 июня
он со своей бандой занял мост Руссо в устье Севра. Пока устанавливали
батарею, люди Шарета, по своему обыкновению, стали в круг и весело
пустились в пляс. Парижские канониры, наблюдавшие за ними с высот
Нанта на противоположном берегу Луары, восприняли это как вызов и
Итак,

одним

он явился

под стены

выстрелом уложили трех

или

лишь

для

четырех плясунов.


ГЛАВА 6
ОСАДА НАНТА
Благородное

Зверства вандейцев. Нант зовет на
гостеприимство Нанта.
Военном
в
помощь.
Герои за 500 ливров.
Анархия
министерстве.
—

—

—

—

Нанта.

Трудности обороны
Клуб «Винцент-Гора».
партий. Вандейцы

—

—

—

Мэр

Бако.

Жестянщик

—

Зависть жирондистов.

подступают

к

—

Мерис.

—

—

Единение двух

Комиссары
оборонять
войны
Характер

городу.

—

Конвента и военные не считают возможным
его.

—

Смерть

Катлино.

—

меняется.

Нант

в опасности

[март—июнь

93-го

года)

борона Нанта была делом не только патриотизма, но
и человеколюбия. Город стал убежищем для всех
несчастных на

бежать

западе

страны,

кто оказался

вынужден

разбойникам дома
деревень,
и
имущество. Вокруг Нанта словно разливалось море
огня и крови. И люди добирались на этот
из своих

спасительный остров

порою

в

убили мужей,
с

полным

люди на западе

обыденной

жизни им

рубахе,
безутешные

—

основанием

женщины,

можем

Франции бережливы,
античная

и

на глазах

которых

детей.

засвидетельствовать:

но они и

щедры. В

простота нравов,

решительный час они проявляют
благородную расточительность; всем серд¬

скупости,

героическую щедрость

оборванные,

израненные, окровавленные

затоптали маленьких

присуща

воздержанность, доходящая до

могли, разоренные,

одной

мужчины,
Мы

как

оставив

но в


2366

цем
протягивают

несчастьям

сочувствуя

ему
В

ближнего,

они

без колебаний

руку*.

время Нант накормил, обогрел, приютил всех, кого
война лишила крова; великий город раскрыл материнские объятья

гражданская

то

перед несчастной толпой
в свои

скажем, Валансьена

означало

далеко не одно

находились

под

если

и то же.

для кого они

отовсюду. Он пустил

предназначались

австрийцами и Нанта вандейцами

В первом случае

защитой международного права
бы

Нант,

пал

яростью народа,

*

стекавшихся

обездоленных.

—

Взятие,

ослепленного

беженцев,

опустевшие монастыри тех,

изначально,

Но,

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

Такими

они

были

в то

чего им

—

население его оказалось

который

выместил

бы

жители

бы

города
было опасаться?

во власти

на нем свою

злобу на Рес¬

такими нашел их и

я, когда в лихую годину приехал
На
краю временное пристанище.
сердце у меня потеплело, когда я
Франция всегда остается Францией. Ее гостеприимному радушию не было

время,

искать в этом

увидел,

что

предела.
в

Один славный

вандеец,

93-м году, предложил

убежденный

патриот, узнав,

что я

пишу историю Вандеи

воспользоваться его экипажем и показать мне все

исторические

он набрался
обременять
смелости и
хотел пригласить
признался, что таким образом преследовал другую цель
меня поселиться в Нанте у него дома. Другие также
предлагали разделить мои заботы

места;

я

отказался,

не желая

его немалыми

расходами. Тогда
—

повсюду сопровождать меня. Да простят они мне, что я неизменно отвечал им
отказом. Нас всё
равно связали незримые узы, сильные и священные, сроднили, точно
и

в

древности,

уже

давно

гостеприимства. А

законы
им

—

«Истории...»).

В

теплое отношение к этим людям жило во мне

проникнуты первые страницы

моего

«Описания

Франции» (тома

П

нуждался, покинув Париж,
труде ценнейшие документы из государственных хранилищ и частных
коллекций Нанта. И я навсегда сохраню признательность за тот широкий доступ к ним,
в

так это в возможности использовать

чем я

своем

который мне предоставили. Библиотека,
для меня
за

мир,

о

котором

Фемистоклом,

Что бы

Революции

о

написать),

тем не

обширной эрудиции

обокрал

сам

даже не

покинул Афины: «Мы погибли бы, если бы не погибли»42.
Париже, без коллекции Дюга-Матифё, без которой невозможен

когда тот

делал я, даже в

рассказ

я

на

западе? Дюга,

прибывшему,

себя, чтобы

горд

Францию

за

сам

менее, раскрыл сокровища

вновь

человеческую

патриотов.

(он пообещал нам эту историю
собрания и своей еще более

историк
своего

затронувшему тему вандейской

поделиться

с

эпопеи: по

существу,

интересными из множества
документов. Я рад своей удаче, но

другим

самыми

собранных
природу, за Францию,

неизвестных, важных, тщательно
одновременно

архивы мэрии, департамента и судов открыли
подозревал. Исследователь мог бы повторить вслед

которая

сегодня так

угнетена,

—

за


КНИГА

ОДИННАДЦАТАЯ.

2367

Глава 6. Осада Нанта

публику и который поименно знал и ненавидел его должностных лиц и
видных

горожан. Убийцы

бы

настигли

заставили

покинуть родные дома;
счетов, личной мести. Смерть была

Вандейцы

изобретали немыслимые,

апреле 93-го
прибитое к

года

бойцы

воротам нечто,

из

бы

не так

поистине

Нанта

заняли

похожее на

распятый республиканский
умирал

беженцев, которых прежде

начался

безумный

страшна,,

разгул

как

они

мучения.

который уже

в

увидели

огромную летучую мышь;

солдат,

Когда

пытки.

чудовищные

Шаллан,

сведения

это

был

несколько часов

страшных муках, но смерть всё не наступала.
Не раз обсуждался печальный вопрос: кто первым
в

жестокости,

какая из

двух сторон

зашла

дальше

начал

творить

в своих

Говорили и не устают говорить до сих пор о потоплениях,
устроенных Карье, но
почему гораздо меньше упоминают о зверствах Шарета?
Просто поразительно, как порядочные люди, точно сговорившись,
беспрестанно бередят одни воспоминания и предпочитают замалчивать
другие. Не так давно еще бывшие вандейские офицеры, грубые и
жестокие крестьяне, признавались
своему врачу (который пересказал это
мне), что, когда они брали в плен солдата (особенно из Майнцской
армии), его непременно убивали или истязали до смерти, если
позволяло
время. Даже если бы не существовало подобных признаний, сама
логика подсказывает, что из
двух сторон большую жестокость
проявляет та,
которая верит, будто служит орудием кары Господней, и
преступлениях.

—

стремится неисчислимыми

страданиями

воздать за неисчислимость

проливая кровь, смотрели на вещи проще. Они
хотели
уничтожить противника, не более того; их расстрелы и
потопления
призваны были лишь ускорить его погибель и не мыслились как
преступлений.

Республиканцы,

человеческие

жертвоприношения. Вандейцы же, напротив,

республиканских солдат в колодцы и печи,
связывая их

перед

казнью в

закапывая

чудовищные четки,

—

людей

верили,

что

бросая

живьем,

творят

богоугодное дело.
Вполне естественный ужас перед приходом этих варваров,
охвативший Нант, ясно ощущается в письмах и обращениях, которые
городская
в

администрация

соседние

с

мольбой

департаменты.

и отчаянием

отправляла

одно за

другим

Председатель департаментского управления


2368

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Морбиган: «Бедствия наши достигли предела. Завтра Нант
предан разграблению. Нас окружают бессчетные банды

писал в

будет

разбойников;
не

они

хозяйничают

реке. Все дороги перекрыты; ни одно письмо
Запасы наши разграблены; мы на грани голода. Во

доходит до нас.

имя

человечности,

на

дайте

нам знать о

Прощайте, братья,

быть

это

прощание навсегда».
Можно утверждать, что ни до,

может,

себе.

ни после

2 июня,

ни

жирондисты,

ни

монтаньяры ничего не сделали для Нанта*. В апреле шесть тысяч
человек были посланы на помощь
городу, окруженному сотней тысяч

варваров!

13

столицы

июня

Комитет общественного

предложил

отправлена,

выделить еще

спасения по

тысячу. Но

просьбе

она так и не

властей

была

четырех рот парижских канониров. Нант в
Конвенту. 22-го он обратился к нему с последним

за исключением

отчаянии взывал к

Собрание постановило
оказать городу помощь в размере 300 тысяч франков43 и командировать в
соседние департаменты народных представителей с поручением
собрать там какие-нибудь силы. Посланцы Нанта, покидая зал,
возмущенно воскликнули: «Вы нас бросаете... Что ж, поток сметет и вас!»
На самом деле Конвент пребывал в уверенности, будто Нант
призывом, прозвучавшим

защищает целая

как

завещание.

армия. Комитет общественного

спасения не осмеливался

открыть депутатам весь ужас положения; при поступлении дурных
известий он развлекал Собрание каким-нибудь вымыслом. Сообщая

о

поражении 24 мая, Комитет объявил, что намерен отправить в Вандею
шестидесятитысячное войско! Конвент вновь погрузился в дрему.
пришло последнее послание из Нанта, Комитет уверял,
генерал Бирон со своей тридцатипятитысячной армией собирается
Когда

22

июня

произвести

месяц

отвлекающий маневр. Однако смотр этой армии,

спустя двумя комиссарами

составляла

безоружными,

а еще

*

партий.

Горы,

три

проведенный

показал: ее точная численность

девять тысяч человек, из них
—

что

три

тысячи

были

новобранцами, не умеющими держать ружье. По суще¬

«Воспоминания»

Мерсье дю Роше явно

Департамент Вандея
Бушота, ни от Конвента.

не

свидетельствуют

дождался ответа

ни от

Монжа,

о

равнодушии обеих

ни от

Бернонвиля,

ни от


КНИГА

ОДИННАДЦАТАЯ.

Бирон располагал лишь тремя тысячами солдат.
в Ньоре;44
точнее, пряталось
размещалось
у

ству,
войско

—

даже

двухдневного

—

запаса

2369

Глава 6. Осада Нанта

провианта. И

Это

жалкое

него не имелось

с такими силами

рассчитывали

Париж! Хотели, чтобы Бирон со своим
ничтожным
отрядом прошел четверть Франции, сломил
сопротивление огромной и победоносной
армии вандейцев и занял позиции у Тура,
прикрывая столицу!
оборонять не только Нант,

Всё

было

это

но и

вызвано не только и не столько

общей

анархией, царившей в Военном министерстве. С 4 апреля
его возглавлял монтаньяр Бушот, проверенный
патриот, но человек
слабохарактерный, который стал игрушкою в руках клубов. Каждый
дезорганизацией,

сколько

министр
и

должен

Бушот выбрал

был

считаться с

ними,

себе ближайших

если хотел

сохранить свой пост,

помощников из числа вожаков

народных обществ. Болезненная подозрительность этих организаций,
которая объяснялась, надо признать, выявляемой повсюду изменой,

побуждала

их постоянно

требовать

замены

действующих

генералов

и

предлагать новых на их место.
На Рейне и севере страны еще сохранялось какое-то подобие
порядка. Но в Вандее царил ужасающий хаос. Командующие сменялись
«В генералы производили людей, которые никогда не стояли в
карауле». Водевилист Ронсен дослужился до этого звания за три дня.
ежечасно.

Бушот

проявил слабость,

воспользовавшись

Могли

ли

представители

положением, украсил себя

Робеспьер

общественного

назначив его своим

и

якобинцы,

спасения после

13

всевозможными

господствовавшие

и

тот,

регалиями.
в Комитете

(когда в него вошли
Сент-Андре), что-либо

июня

Сен-Жюсг, Кутон, Жан-Бон

помощником,

их

реформирования Военного министерства, постыдно отданного
на
откуп последним из кордельеров? Трудность состояла в следующем.
В конце июня, как мы видели, Робеспьер унизил кордельеров, внес
раскол в их ряды. Заручившись поддержкой части из них (Марата,
Лежандра, Эбера, Шометта), он сумел вырвать столицу из рук «бешеных» (Ру,
Леклера и других). Но этот важный результат был достигнут ценой
усиления влияния эбертистов в Военном министерстве, особенно в
предпринять

для

руководстве

операциями

в

Вандее.


2370

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Париж извёрг их на этот многострадальный край; Ронсен устроился
там в свое
удовольствие, разъезжая перед строем солдат в открытой
коляске вместе с публичными женщинами, в
сопровождении целой
толпы своих офицеров,
отрастивших усы молокососов, вся воинская
служба которых прошла в парижских кафе.
Эти удальцы

всегда находили

неприятелем. Их части так и
них герои за 500 ливров в большинстве

встречи с
в

предлог, чтобы уклониться от
не были сформированы. Набранные

пьяницами, которые

скрыть трусость
малейших

под

затруднениях

помыкали

своем

своими

были неуправляемыми

командирами, и, стремясь

маской

вопили:

преувеличенной бдительности, при
«Нас продали! Нас предали!» Большинство

Туре, с достойным лучшего применения упорством
прибытия из Парижа обещанных пушек и уверяя, что без

из них оставалось в

дожидаясь

артиллерии не могут сделать ни шагу.
Но если Нант не получал помощи, то

в советах

недостатка не

было.

Они поступали со всех сторон
советы, равносильные приказам, ибо
всякий считал себя вправе командовать. Каждый орган власти посылал
—

на

внешних

Военное министерство,

Министерство
сношений, и Коммуна Парижа, и Департаментское управление,

запад своих агентов:

о столичных секциях и

говоря уже
заявился в

и

Нант

с

и

не

народных обществах. Когда Ронсен

десятью адъютантами, это

переполнило чашу

терпения

горожан, и они решили выставить прочь всех агентов
исполнительной власти без разбора и не пускать их в город под угрозой ареста.
Любопытно узнать, что же предлагали Ронсен и Сантер для
спасения

Нанта.

Сантер хотел призвать на подмогу шеститысячный отряд из

Дюнкерка. А Ронсен
лучшего нельзя

—

двенадцать тысяч солдат из

было придумать, когда

Мне больше нравится другая
нам

хорошего

окуривания

химика...

или иных

Сантера

Фуркруа, например.

С

способов

удушить вражескую армию».

подступила вплотную!
Россиньоля: «Пришлите

опасность
и

идея

Меца!45 Ничего

можно

помощью закладки мин,

было бы уничтожить, усыпить,


КНИГА

ОДИННАДЦАТАЯ.

Нант сопротивляется.
Жестянщик Мерис (ιиюнь 93-го

Что

покинутый всеми Нант,
Специалисты утверждали, что оборонять
мог

их

доводы

Главной

бедой,
и

городских границ
ни

года)
чтобы

предпринять

несчастью,

рвов,

лишь

были разумны
по их

защитить

его невозможно.

себя?

И,

к

обоснованны.

мнению, была большая протяженность
естественных

отсутствие

старый

и

2371

Глава 6. Осада Нанта

замок,

который

преград

прикрывал

с

севера. Ни стен,

только

дорогу

на

Париж.
Еще
уверенность,

одним доводом,

что

роялисты

который

имеют в

существует своя, невидимая

Все,

не высказывали

Нанте

немало

вслух, была

сторонников

и в

городе

Вандея.

берегам Луары три тысячи
портовых работников, четыре тысячи рабочих, занятых в производстве
были убежденными
канатов и парусины, многие мелкие лавочники,
кто жил в нижних

кварталах

по

—

—

патриотами. Владельцы каперских судов также являлись или казались
таковыми. Но господа
спекулянты, господа работорговцы, горько
сожалевшие о славных

временах

Сан-Доминго,

не могли

сочувствовать

Республике. Дворянство
оставалось их

эмигрировало, духовенство попряталось,
охвостье, которое беспокойно копошилось, затевало

ежедневно

интриги,

передавало

что

но

врагу. Вандейцы лучше самих
Нанте. Как поросшие лесом берега

сведения

происходило в
Севра скрывали потайные тропы, которыми пробирались лазутчики
Шарета, так и обнесенные глухими стенами сады верхних кварталов
Нанта, запутанные лабиринты нескончаемых переулков по обоим

горожан знали,

берегам

Эрдры

служили надежным укрытием для роялистов и святош,
тайными происками приближавшими приход неприятеля.

своими

С башен
можно

собора

Святого

было увидеть

измышляя тысячи

в

Петра, переоборудованных в обсерваторию,
подзорную трубу кумушек из Нанта, которые,

разных предлогов,

сновали

разбойниками, передавали им послания, сообщали,
час и по

было

какому поводу

перебить их.

собираются

между городом

и

в каком

какой

месте,

в

патриоты, чтобы бандитам проще


2372

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

Нант, лишенный

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

укреплений, широко раскинувшийся по
берегам трех рек, мог еще оборонять мосты через Севр и высящийся над
Луарой замок, но берега Эрдры оставались практически
беззащитными. Эта
речка несла свои рыжие от торфа воды мимо подступающих к
самым ее берегам садовых
оград, мимо мрачных безлюдных
переулков, заброшенных монастырей и дворянских усадеб, ставших
стен и

национальным

имуществом, и вдоль нее по ночам волки и
пробирались в город, чтобы разнюхать обстановку.
Нант
любовью

не испытывал

в военачальниках.

без труда

Большой

генерал бретонских красных драгун,
Этот отважный эльзасец, любитель выпить и

населения пользовался

бывший хирург

Бейсер.

повеселиться,

считался

В

недостатка

лисицы

свое

время

он

красивых мужчин Франции.
боевых действиях в Индии. Его отличала

одним из самых

участвовал

в

невероятная самоуверенность, которая зачастую побуждала его
ввязываться в бой не
раздумывая. Про своих противников Бейсер сочинял
насмешливые песенки и пел их даже

непоследовательный

у

подножия гильотины.

легкомысленный,

и

он мало

Человек

подходил для столь

организация обороны Нанта.
Еще одним любимцем его жителей был жирондист Кустар,
бесстрашный креол, обосновавшийся в Нанте и представлявший город
серьезного дела,

Конвенте. Мы

решил
сдача

как

видели его

защищать

Нант

города покроет

послужит

героизм

в

битве при

до последнего.

Сомюре. Кустар

Несомненно,

он

в

твердо

понимал,

что

вечным

доказательством

позором жирондистскую партию и
утверждений о ее связи с Вандеей. Спасение

Нанта, напротив, оправдало бы Жиронду

—

по

крайней

мере, перед

судом истории.

Мэр

города

Бако,

также

жирондист

и

бывший

королевский

прокурор, был, несмотря
мирную профессию, прирожденным воином.
13 марта он предлагал жителям Нанта вооружиться чем только
на

возможно и

выступить

на

врага. Это был

человек

энергичный,

вспыльчивый, властный, аристократ по характеру и республиканец по

Народу нравились его крутой нрав, героическое воодушевление, его
седая львиная грива, которой он гордо потрясал. Его прозвали «король
Бако». В жизни ему пришлось пережить немало приключений. Он спас
убеждениям.


КНИГА

2373

ОДИННАДЦАТАЯ Глава 6. Осада Нанта

свой город, дерзко бросил вызов Конвенту, который едва не отправил
его на
гильотину. Затем Бако стал комиссаром в Иль-де-Франсе,

парижской Оперы и на склоне лет уехал на Гваделупу,

директором

окончил свои

где

дни.

реестры Нанта, подробные и прекрасно сохранившиеся,
свидетельствуют об энергии и твердости городских властей. В них

Городские

нашли

отражение
железная

деятельность,
городом.

завидная

предусмотрительность, неутомимая

решимость,

Жирондисты

заставившие всех считаться с одним
в точности

такую же диктатуру, какую
организовали бы на их месте монтаньяры. Они дали вандейцам понять,
что не
выкажут слабости. И 21 марта доказали это. Присяжные, только
установили

что

осудившие на смерть
городской администрации, что,

шестьдесят находящихся
немедленно

Но

нескольких
если казнь

у

него в

привести приговор

мятежников,

сообщили

убьет

состоится, неприятель

руках патриотов;

власти

сто

приказали

в исполнение.

твердость и решимость властей вряд ли могли бы
спасти положение. Чтобы
город выстоял, сопротивление должно было
стать делом поистине
народным, в полной мере воплотив в себе
одни только

противостояние жителя
башмаков и

и

вандейца, рабочего

пал.

оборона

Если бы

гвардия,

где

в

была

исключительно

ней приняла участие

пал.

были решительно,

—

как

Пятнадцатого марта,

когда

вандейцев,

о массовых

жителей Нанта

охватила паника.

прижимались к своим

мужьям,

вышли к

о

людях,

Женщины

не желая

них

должны

—

не

пришли ужасные

расправах,

людям;

и

зажиточные

труженики,
отставать, последовала бы
город был спасен.

чтобы

магистраты

операцией, город
буржуазия, Национальная

один, подняться «голодранцы»

народ. Тогда буржуазия,
ними. Всё
произошло именно так,

обращались к

лишь

военной

коммерсанты, купцы и прочие
Чтобы одолеть разбойников, против

простой

предпринять.

крестьянина

преобладали

люди, город бы

за

и

сабо.

Если бы
бы

Нанта

известия о

закопанных

зверствах

заживо,

в

смертном страхе
отпускать их от себя. Бако

они пешком

ходили по

группам граждан, разъясняя каждому,

что

городу,

надлежит

и

другие


2374

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Верхней Главной улице, поблизости от собора Святого Петра,
жил один рабочий,
ремесленник-жестянщик, пользующийся большим
уважением в своем квартале. Звали его Мерис; к своим тридцати трем
На

годам он
для

обзавелся женой

ратных

подвигов.

и

детьми,

Именно

но по

складу своему был

этот человек и возглавил

создан

народное

сопротивление.

Мэр
стены и

считал,

что

гарнизон

обрушиться

и ополчение

вандейцев,
Однако

верша суд над
добросовестный офицер-швейцарец, методичный
от

комендант
и

за

городские

департамент,

Виланд,

осторожный,

полагал,

что

города. Это было бы верным
голода, потерпеть поражение без боя. Мерис взялся

следует ограничиться
умереть

выйти

а затем очистить весь

на

мятежниками.

средством

должны

лишь

обороной

сформировать отряд, которому предстояло совершить рейд по
департаменту. Поистине смелая затея, особенно
своей поддерживало повстанцев.
Отважный

Родом

он

был

Мерис заслуживает того,

не из

Нанта,

а из

Льежа.

Среди

учесть,

чтобы

Нидерландов*

валлонам, особой народности, пылкой
жители

если

и

о нем знали и помнили.

и

воинственной,

бессчетного

множества

что село в массе

принадлежал

к

которой относятся и
храбрецов, служивших
к

Революции, некоторые уроженцы тех мест выделялись своей
в
лихой, безоглядной, можно даже сказать, исступленной отвагой
в

армиях

—

которых в 1468 году ворвались
лагерь неприятеля, чтобы убить Карла Смелого.

точности как их

предки, три

сотни

в

сорокатысячный
Мерис вырос в Турне, валлонском, а точнее французском, городе
во Фландрии, представлявшем собою республику в миниатюре, и с ран¬
*

Согласно свидетельству

смерти Мериса (с которым меня
Турне. Главный архивариус Бельгии
о

ознакомил

историк

Гашар городской
просьбе поиск
в
этого
его свидетельства о
Однако
обнаруженное затем в
реестрах
города.
рождении
Нанте Дюга-Матифё его свидетельство о браке гласит: «Амабль-Жозеф Мерис,
родившийся в 1760 году в приходе Рюссиньи (валлонское селение в Брабанте) Мехеленского
диоцеза, проживавший в приходе Святого Георгия в Турне, женился в 1784 году в
Нанте на Мари-Урсуле Верно, дочери портного». Согласно надписи на его надгробии
(на кладбище Бутейри), Мерис три года пять месяцев и шесть дней нес службу
(несомненно, в Национальной гвардии) и был убит 14 июля 1793 года.
Геро

из

Нанта),
Турне

секретарь

он

родился

в

оказались столь

любезны,

что

предприняли

по

моей

и


КНИГА

них лет

ОДИННАДЦАТАЯ.

республиканскими убеждениями. Подобно

проникся

медникам, жестянщикам

отхожий промысел
и обосновался.

2375

Глава 6. Осада Нанта

во

и

многим

лудильщикам, которые отправлялись

Францию, Мерис добрался до Нанта,

на

где женился

городок Турне, считающийся родиной Хлодвига,
всей Бельгии, гордился своей воинственностью. Постоянно

Старинный
матерью Гента

и

противостоя тяжеловесному фламандскому окружению, он лелеял
себе все качества, которые почитал французскими. Наши короли,
этим

восторгавшиеся

островком

Франции

за ее

неограниченные привилегии. Его жители,
похожие на

из века в век не

южан,

ведали покоя

—

то

непохожего на

В

пределами, даровали ему

очень пылкие и

расставались

со

шпагой

время

я

и

никогда не

то

древнеримские хроники. Но история города

свое

порывистые,

бунтовали. Один местный Тит Ливий
описанию бурного прошлого Турне, столь

воевали,

посвятил сотню томов

в

цитировал песни,

еще не закончена.

сложенные жителями

Турне

в

борьбе с фламандцами*. Противостояние Нанта и Вандеи также нашло
отражение
люди

в

песенном

творчестве

самого

различного уровня. Если

Шарета предавались воинственным пляскам, то речники с Луары

отвечали им
нанизанные на

сатирическими куплетами,
штыки юбки вандеек.

а

порою приносили

в

Нант

центром притяжения для этих неунывающих рабочих
и
речников. Ему удалось вдохнуть в стойких и бесстрашных земляков
Камбронна свой зажигательный дерзновенный порыв. Мерис входил в

Мерис

стал

клуб «Винцент-Гора», который незадолго до того основали трое
пламенных
Шо, Гуллен и Б ателье.
патриотов
Мы увидим, какую огромную службу сослужили Отечеству
—

люди,
наше

оцепенение,

*

столь жестоко оклеветанные.

время,

они

когда

Франция

поражают

В частности,

словно

Их

письма лежат

погрузилась

своим живым теплом и

в

эти

передо мной. И

в

старческое

трепетом

благородных

«Истории Франции» я привожу очень красивую песню, написанную
в честь победы, которую жители Турне одержали в 1477 году. Что же касается песен
вандейских (обеих сторон), то один любитель из департамента Нижняя Луара, инженер
дорожной службы, если мне не изменяет память, составил их сборник. Остается
надеяться,

что его

в

труд увидит

свет.


2376

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

общества,

Святого Винцента, которую Шо выкупил

Церковь

чувств.

стала

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

подлинным

храмом,

где люди клялись

для

принять

сдержали свою клятву на равнинах Вандеи.
Большинство жителей Нанта сочувствовало жирондистам,

мученичество

—

и

однако

клуба «Винцент-Гора» нашли в себе
достаточно сил, чтобы убедить остальных следовать революционной
ортодоксии. Дважды
городские власти уступали настояниям бретонцев и
одобряли их воззвания против Конвента, но оба раза давали обратный ход.
Энергия клуба «Винцент» поддерживала в Нанте дух единства.
Администрация, которая в марте позволила Мерису сформировать
батальоны, столь необходимые для обороны города, в июне
немногочисленные члены

вознамерилась их

или по

распустить

меньшей мере

очистить от

сторонников
пойти
иным
Горы. Однако ввиду трудности задуманного решила
путем
и создать еще один
отряд для противовеса. 11 июня в Генеральный
совет явились
представители зажиточной молодежи Нанта, клерки,
приказчики, купцы, богатые наследники

предложением сформировать
В уже существующие батальоны эти
с

из

особую воинскую часть.
молодые буржуа (многие из которых уже приобрели репутацию дуэлянтов)
них

Они присвоили себе название «Нантский легион»,
принадлежавшее всей Национальной гвардии. Администрация
вливаться не желали.

отнеслась к ним с таким

котором

участием,

что

даже назначила жалованье,

в

нуждались. Это вызвало справедливое недовольство
у батальонов Мериса, уже успевших проявить себя при

они вовсе не

и зависть

выполнении опасных

заданий

и не менее

достойных

именоваться

«Нантским легионом».

Тревожное
походе

Монтаньяры

известие о

вандейцев

повели

себя

на

поражении при

Сомюре,

эвакуации Анже

и

запад заставило

замечательно.

умолкнуть разногласия.
Гуллен от имени клуба Святого

клубу и городским властям собраться
всем вместе в кафедральном соборе Святого Петра, чтобы обсудить
меры общественного спасения и заключить между собою братский
союз. Договорились, что жирондисты и
монтаньяры одновременно

Винцента

предложил жирондистскому

явятся в

храм, пожмут друг другу руки, поужинают

товарищей

и

оттуда

вместе

в гостях

отправятся укреплять городские

у

новых

фортифи-


КНИГА

ОДИННАДЦАТАЯ.

2377

Глава 6. Осада Нанта

Предложение вызвало всеобщую радость. Всю ночь члены
обоих клубов обходили посты, чтобы известить всех об этом
празднике
Он
состоялся
на
следующий день;
революционного единения.
воодушевленные
участники его поклялись спасти Францию (15 июня 93-го года).
кадии.

Мерис принимает вой в Норе.
от осады (2 7—29 июня

Нант освовожден

93-го

года)

Двадцать второго июня вандейцы передали в Нант ультиматум
требованием сдать им

город

и

представителей, обещая
имуществу

выдать находившихся

в этом

неприкосновенность.
невозможно. Ничто не смогло бы
—

в нем

с

двух народных

случае горожанам жизнь,

Сдержать подобное обещание

а их

было

остановить

крестьян, намеренных
За тридцать льё окрест люди стекались

к
грабежам убийствам.
Нанту, чтобы принять участие в его разграблении. Еще не так давно (в
1852 году) одна старушка рассказывала мне: «О да, я там была, при
осаде; мы с сестрой и мешки с собой прихватили. Мы так
рассчитывали, что до улицы Касри уж точно доберемся». На этой улице жили
ювелиры. В базарный день нередко можно увидеть крестьян,

предаться

и

безмолвно застывших

восхищением

перед витринами ювелирных

вперивших

вполне позволяет

июня

93-го

Какова

пристальный, неотрывный

понять, почему огромные

вандейской армии

(29

в них

в

массы

же на самом

встретить

деле

была

численность

ним также

Шарета,

меньшей мере

всего

полчища

шестидесяти тысяч

*

cenis.

Письмо

входило по

вандейцев

святого

к

Петра

осаждавших

притока окрестных жителей. К
которую

Это

людей присоединились

вандейцев? В Ансени д’Эльбе приказал разместить
человек. Но по
пути из Ансени в Нант это число
в

взгляд.

воскресный День
кафедральном соборе Нанта.

и хотели

года)

лавок и с наивным

на

город
постой сорок тысяч

могло

возрасти

за счет

следует добавить армию

могли насчитывать от

тысяч

десять46. Итак,

пятидесяти до

человек*.

д’Эльбе, опубликованное Б. Фийоном

в

изд.:

Entrée des Vendéens à An-


2378

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

бретонцами должен был атаковать город со
стороны Парижской дороги и замка. Отряд из Пуату под командованием
Стофле и Тальмона двигался по Ваннской дороге. А третья, самая
мощная, анжуйская армия во главе с Катлино шла между ними, со
стороны Ренна. К ней должен был присоединиться четырехтысячный
отряд д’Отишана, которому для этого предстояло перейти реку Эрдру
у Нора. Что же до Шарета, ему оставили левый берег Луары, откуда
штурмовать Нант было труднее всего, и поручили артиллерийским
Боншан

огнем

вандейцев

со своими

поддерживать остальных издали. А когда основные силы
заняли бы правый берег Луары, бойцам Шарета, разумеется,

предоставили

бы лодки для переправы.

Поскольку все ведущие
неприятелем,
него

Нанте

в

начала

резко возросли.
власти.

городские

объявлять свои

в

город дороги

ощущаться

заседания

они

продовольствия, и цены на
на улицах, что весьма беспокоило

нехватка

Народ толпился

Дважды

оказались заняты

запрещали

секциям

собираться

и

непрерывными.

представителей народа Мерлена и Жийе ложилась огромная
ответственность. Мерлен из Дуэ, знаменитый правовед, человек живого
и тонкого
ума, но двуличный и робкий по натуре, совершенно не
подходил для того, чтобы являть пример героизма в критической
На

К тому же он не получал никакой поддержки
казалось, был ближе к Америке, чем к Парижу.
ситуации.

Мерлен три
в ответ ни

из

центра. Нант,

столицу письмо за письмом, не получая
строчки. Лишь 28-го Комитет общественного спасения
месяца слал в

ему несколько слов, впрочем,
бесполезных.
адресовал

обороны

города совершенно

здравомыслия сохранить командный
генеральского звания бывшим маркизом Канкло

Комиссару
лишенным

для

блестящим военным,

хватило

пост за

—

твердым, который получил
трудами по воинской тактике. Однако

хладнокровным

и

добротными
командующий (как и комендант замка, которому подчинялась
артиллерия) считал, что город оборонять невозможно. Канкло, заслуживший к
известность своими

своим пятидесяти

специалиста,

не

четырем годам репутацию хорошего
опасался себя скомпрометировать.

военного


2380

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

Он привык

полагаться на

литтть пять

распоряжении

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

линейные войска

батальонов

из пяти

подмога, которую удалось получить

без

оставить их совсем

защиты.

из

—

и имел в своем

различных

окрестных мест,

Командующий

не

знал,

Это

полков.
не

вся

рискуя

что и

думать

о

простых национальных гвардейцах
других подчиненных ему силах
из Нанта и соседних департаментов, которые, сочувствуя тяжелому
положению
города, отправили ему на помощь свои батальоны. Первым
—

откликнулся Кот-дю-Нор, затем Иль-и-Вилен, Майенн, Мен-и-Луара,
Орн, Нижняя Сена, Сена-и-Марна, Сена-и-Уаза, наконец, Шаранта47.

Удивительно,
меньшая

что

опасность,

прибыть
гвардейцев,

далекий Нижний Рейн, которому грозила

тоже

на место

отправил

Нант свой

в

находившихся

для

обороны

такого

тот не

успел

из этих национальных

распоряжении Канкло, были четыре роты

силы эти

были

десять или одиннадцать тысяч человек

недостаточными

отряд! Увы,

Бесспорно, лучшими

вовремя.

парижских канониров.
И даже вместе взятые,
примерно

в

не

незначительными

—

и

совершенно
протяженного города, как Нант.
—

Когда стал известен ультиматум вандейцев, командующий

артиллерией заявил,
«Ну что ж,

что не

берет

на

себя

ответственность за

оборону

сказал

мэр,

—

его

—

—

Обе действовавшие
этой

инициативы

в

города.

я!»

буду оборонять
«И я тоже,
Позор трусам!» Эти
воскликнул Бейсер.
привели остальных в
чувство и побудили поддержать Бако.
—

Нанте партии

мэра-жирондиста

немало

и его

слова

способствовали успеху

единомышленников,

защищать город; и
Бейсера Кустара. Монтаньяры
Мерис, посланный со своим батальоном на отдаленный и опасный пост
в Норе, поклялся
держаться до тех пор, пока его не изрубят на куски;
отряд действительно был почти весь перебит.
Когда обе партии соперничали между собой в героизме, Мерлен не

генералов

также хотели

и

мог так

просто

оставить

положении и полностью

доверился

ставленнику генералу Канкло,
эвакуировать Нант,
В донесении,
учитывая

слабость

Нант. Он объявил город
военным

специалистам

на
и

осадном

своему

не отказавшись окончательно от возможности

если так

решат

профессионалы.

составленном после

своих

войск, при

победы, Канкло

подходе

пишет, что,

вандейской армии

не

видел


КНИГА

возможности

утверждает,

дать

бой

и

двинулся

что если он и

2381

Глава 6. Осада Нанта

ОДИННАДЦАТАЯ.

ближе

к

Нанту. Муниципалитет

совершил подобный маневр,

то ставил

же

своей

Ренну, поскольку народные
представители приняли решение отказаться от обороны.
Огромные полчища вандейцев уже окружали Нант. Вечером

целью не

28

войти

июня на

взмывали
сигналы

в

окрестных

отступить

холмах и

неорганизованными

—

лугах

костры. В небо

зажглись их

так

толпами и созывали

барабанов у
криками
рога. Эти зловещие, дикие звуки,
громкими

к

армия на правом берегу Луары подавала
занимавшему левый берег. Осаждающие прибывали

петарды

Шарету,

а

город,

жителей

них почти не

—

чем на человеческие

было,

походившие

своих
и они

скорее

приходов
трубили в бычьи

на

рев животных,

голоса, преисполнили ужасом жителей

Нанта;

на

городских улицах слышалось: «Разбойники идут!»
Народ был взволнован, трепеща одновременно от страха и
решимости; чем больше люди боялись, тем яснее сознавали, что биться нужно
до конца. К сожалению, солдаты линейных войск (которые, тем не

храбро)

разделяли мнение своих командиров и считали,
что
лучше отступить. Об этом можно судить по следующему эпизоду.
Один житель Нанта по фамилии Жоли возвращался в город с зерном,
менее, сражались

и

вознамерились отобрать его. «Зачем оно вам, ведь у вас
хлеба?»
«Если горожанам будет нечего есть, они не станут

солдаты

довольно

—

обороняться»*.
и

Началась эвакуация. Пушки, сундуки с деньгами, кареты генерала
всё уже было готово к отправке. Но народное
депутатов Конвента
—

сопротивление резко изменило ситуацию.
По Эрдре в Нант пришла барка, а на ней
славного,

Отряд

пятисот.
остановил

несчастного

сдержал

неприятеля

вражеская

*

Об

свою

с

Мериса,

клятву. Он

всё,

тридцать

лег костьми в

что осталось от

человек из

Норе,

но

городу выиграть восемь часов. Запоздалая
захлебнулась, и Нант был спасен. Не только он вся

и позволил

атака

—

рассказал мне мой друг Сувестр, превосходный знаток истории Западной
Многие главы его книги «Бретонский санкюлот» на удивление точны и

этом

Франции.
безупречны

батальона

—

исторической точки

зрения.


2382

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

Франция. Ибо,

по словам

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Наполеона,

ее спасение зависело от спасения

Нанта.

Когда

Франция воспрянет от беспамятства, она воздвигнет две
колонны, одну в Норе, другую в Нанте, в напоминание о том, чем мы
обязаны бессмертному батальону и жестянщику Мерису.
Надо сказать, что батальон обнаружил в Норе, совсем маленьком
селении, боевую Национальную гвардию. Этот аванпост Нанта среди
торфяников Эрдры постоянно находился на передовой. Его гвардейцы
были стойкими патриотами. Единожды покинув
вражескими

полчищами,

селение

перед

обратно. В награду Нант
Члены клуба «Винцент», в первую

они сами отвоевали его

постановил оказать им

помощь.

очередь Шо,

участвовавший во всех значимых событиях, проявляли
неустанную заботу об этом отважном авангарде западной столицы.
Нор, не имея ни стен, ни рва, защищенный лишь водами Эрдры,
продержался целую ночь. Оборонявший его отряд вел беглый огонь,
поэтому вандейцы
одна

не

догадались о его малочисленности.

деревенская жительница,

сделав вид,

На рассвете

будто ищет курицу, перешла

реку вброд и указала врагам переправу. Эта
1820 года, презираемая всем краем.
Вандейские конники, посадив позади себя по

женщина дожила до

бретонскому
пехотинцу (а бретонцы считались отличными стрелками), переправились через
Эрдру и оказались перед бойцами Мериса.
В его батальоне среди других храбрецов были два капитана,
которые заслуживают отдельного рассказа. Один, очень красивый молодой
человек, всеобщий любимец, ирландец по происхождению, оружейник
О’Салливан, отличался удивительной переменчивостью нрава* и какойто чисто ирландской благородной бесшабашностью;
рука его не ведала
*

Бросался из крайности в крайность вот что я имею в виду. По натуре он был
очень добр (именно он не дал расстрелять сто
тридцать два жителя Нанта), но у него
Весьма
вспышки
гнева.
случались бурные
здравая оценка Террора, помещенная без
в изд.: Guépin. Histoire de Nantes. 2d ed.,
указания автора
p. 495,
принадлежит
—

—

О’Салливану. Видный историк
мост

сам вошел в

Пирмиль, связующий Бретань

гражданской войны.

и

историю:

Вандею,

и

это он

30

разрубил

июля

1830 года перекрыл

тем самым

узел


КНИГА

ни

ни

промаха,

устали,

столь же отважного

впоследствии

обвинение

и

каждый удар

это и

выводил из

офицера, который

его охотно

упрекали

в

2383

Глава 6. Осада Нанта

ОДИННАДЦАТАЯ.

дрался
излишней

было заслуженным, то,

что

Второго,
Фуко;

строя врага.

как

лев,

звали

Но

жестокости.

сделал он для

ту достопамятную ночь, полностью оправдывает его
Эти люди с отчаянным упорством отстаивали

если

Франции

в

в наших глазах.
в штыковом

бою

Нор, они с боем отошли на
соседнюю высоту, где полегли почти все. Ирландец, пронзенный
саблей, сказал Мерису: «Уходи! Оставь меня и передай жителям Нанта,
каждую

чтобы

пядь земли;

они

вынужденные

держались

так

оставить

же!»

Мерис подхватил знамя. Лишь три десятка человек осталось рядом
с ним.

Все

в

крови возвратились

впечатление

произвело

целую армию,

появление

бесстрашный

Нант. Можно представить, какое
выживших: один батальон остановил

они в

отряд

навеки остался на

доверила ему Родина.
Воины были так разгорячены боем,

посту,

который

что не замечали своих

Сабельный удар изуродовал
бретонец, спокойно прижав

ран.

Фуко, содрав ему кожу лица; суровый
рукой кожный лоскут, воскликнул во всю
и
мочь: «Да
отправился в госпиталь.
здравствует Республика!»
Народ воспрянул духом и словно обрел новые силы. Теперь он
повелевал магистратами. Он заставил вернуться Мерлена, который
вознамерился было покинуть город. Депутат обратился за поддержкой к
Кусгару, но тому удалось его урезонить. Впрочем, карету распрягли, а
лошадям перерезали поводья. Правоведу Мерлену поневоле пришлось
с

—

сделаться

героем.
Если бы Мерис

вандейцы

бы,

как

прибыли

продержался в Норе восемь часов, Отишан и его
бы на место уже вечером, и наступление началось

не

было условлено,

завязался значительно

солнце

уже

в

два часа ночи, еще до

позднее,

десять

утра,

когда

жаркое

июньское

Шарет начал обстрел в два часа, но не был
берега Луары и томился в неизвестности, не зная,

стояло высоко.

поддержан с другого
чем объяснить бездействие

Для наступления ему
стрелков,

в

рассвета. Однако бой

основных сил
не

остановленных в

хватало

повстанцев.

ударного отряда,

Норе. Лодок

для них не

бретонских

было,

и им

при¬


2384

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

шлось

идти пешком на соединение с остальным

наконец

прибыли

Парижа, Ванна

и

Бейсер,
силы от

и

Ренна,

по

отдохнули,

началось
что

увидев,

войском. Когда

дорогам, ведущим

в

Нант

Боншана

они

из

общее наступление.

Шарет

ничего не

предпринимает,

отвел свои

разрушенного моста, которым неприятель всё равно

воспользоваться,
атаковал

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

перебросил

их на

не мог

парижскую дорогу, яростно

и заставил его

отступить.
В центре, на реннской дороге, где завязалось самое жаркое дело*,
под Катлино были убиты две лошади, но он ни на шаг не продвинулся
вперед.

Парижские канониры метким артиллерийским огнем

вандейцев. Канкло хладнокровно наблюдал за ходом сражения.
Бако, отважный мэр Нанта, седовласый, но пылкий, словно юноша,

остановили

подбадривал республиканцев,

пока

вражеская пуля не заставила
двуколку. И тогда он с улыбкой

его

боя. Его усадили в
триумфальная колесница!»
воскликнул: «Разве вы не видите? Это
Вандейцы были прекрасно осведомлены о положении в городе,
поле

покинуть

—

соперничестве

прибегли

о

жирондистов. Они
хитрости, свидетельствующей одновременно об

и взаимном

недоверии монтаньяров

и

дикарской
их
коварстве и фанатической самоотверженности. Трое крестьян с
испуганным видом бросились к аванпосту республиканцев и, разумеется,
попали в плен. Гренадеры батальона Мена-и-Луары
спросили у них, как
к

дела

идут

у вандейцев.

«Дела наши были бы плохи,

видом поведали

который

давно

на

если

мужики,
нашей стороне
—

и

б

не

—

с

простодушным

один

представитель народа,
присылает нам патроны из Нанта».

—

«Кусгар»**.
Обвинение в измене, брошенное в разгар боя, почти наверняка

«Как

его

фамилия?»

—

могло посеять
и

—

кто

*

раздоры среди осажденных, разжечь склоку между ними
знает?
заставить их обратить
оружие друг против друга.
—

Там погиб отважный

храброго

благородного Роше,

комиссара Республики
большим
департаментах
уважением всех партий.
Эти замечательные нантские предания достойны того, чтобы их, подобно Вальтеру
Скотту, описал своим ярким, образным языком Э. Менар, автор «Поля Мучеников»48.

в пяти

**

Greffe de Nantes.

в

дед

1848 году,

и

пользовавшегося

Dépôt de pièces

et

procédures,

21.09.1793. Nq 181.


КНИГА

Катлино,
лишь

дороге
Пока

всей видимости,

по

для

того, чтобы

2385

Глава 6. Осада Нанта

ОДИННАДЦАТАЯ.

лобовую

начал

атаку

по

реннской
Нанта.

отвлечь основные силы защитников

бой, хитрый вождь, прекрасно знающий все нантские
переулки, каждый проход и подворотню, со своей «личной гвардией»,
односельчанами из Пен-ан-Можа, пробрался садами и огородами к площади
Виарм. Он не успел еще выйти на нее с Кладбищенской улицы, когда
один сапожник, находившийся у себя на чердаке (в доме № 1), заметил
шел

человека с

разбойничьего
прицелился и

белым султаном

штаба, спокойно,

на шляпе в

подоконник навел

ружье,

остановились.

Они верили,

что их

их в

самую душу,

и столь

Прежде

вообще

с

упором
Человек
упал.
выстрелил...

Сокрушенные вандейцы

о

неуязвим; пуля, сразившая его, ранила
что они

глубоко,

Как

уже

никогда не

только он

пал,

они

всего

сопровождении

вождь

оправились.

призадумались.

они

не

думали.

Они почувствовали, что голодны,
А еще заметили, что пушка снята
ее

для

И,

и

с

поняли,

как мало

у

них

хлеба.

лафета и поздно устанавливать

стрельбы.
в

довершение всего, узнали,

вклинился в

самую

глубь Вандеи;

он готовился занять

Подобные
они как-то
что все

уже

отчаянный

храбрец Вестерман

пока они никак не могли взять

Нант,

Шатийон.

тяжкие

разом

что

думы резко

начали

собирать

охладили их

воинственный пыл,

свои пожитки.

и

К вечеру оказалось,

отходу. Вандейские генералы поспешили отдать
приказ, опасаясь, как бы бойцы не ушли без них.

готовы к

соответствующий

Чтобы отпраздновать их отступление, а также во избежание какойлибо неожиданности Нант был иллюминирован всю ночь. Его
защитники

ужинали,

не

расставаясь

с

оружием;

на

великолепной

набережной,

широкой Луарой расставили столы, которые вытянулись в цепочку
на целое льё. Национальные гвардейцы и солдаты, жители Нанта,
парижане, французы из разных департаментов ели стоя и пили за
Республику, за Францию, за окончание гражданской войны, за смерть Вандеи.
Шарет, с левобережных равнин наблюдавший за иллюминацией
над

Нанта

в честь этого

национального

праздника, решил

ответить

победи-


КНИГА

телям тем же.

Он

удосужившись

ОДИННАДЦАТАЯ.

томился

скукой

даже поставить его

2387

Глава 6. Осада Нанта

великая

уже сутки;

армия ушла, не
Надо было развеять

в известность.

тоску звуками скрипок. На

следующий день, постреляв еще немного из
будто он испугался, вечером он устроил

пушек, дабы не подумали,
танцы. По обычаю наших отцов, которые
даже

в

веселые

траншеях,

не

упускали случая

поплясать

бандиты Шарета водили хороводы

и на

Нанту четырьмя пушечными залпами.
великий день для Франции. Он привел к окончательному

прощанье салютовали

То был

размежеванию вандейцев.
Этому способствовала гибель Катлино. В главнокомандующие
произвели

д’Эльбе,

не соизволив посоветоваться с

Шаретом.

«Этот человек,
наивно писал о Катлино один историк-роялист,
в себе неиссякаемый источник благодати, который исчез вместе
—

нес

Точнее

Выдвижение Катлино,

бесспорно,
войны.
благодатью для гражданской
Почему? Потому что в

ним».

не скажешь.

—

с

оказалось

представлял Революцию и демократию.
он был за человек, известно немного. Невозможно

контрреволюции он всё же

О том,

что

образом и до какой степени заправлявшие смутой
лицемеры злоупотребили его героизмом и невежеством. С уверенностью
сказать,

можно

каким

утверждать

Вандеи, которые

лишь

то,

что его

поддержали

исчезли вместе с ним: сила

Избранник народа, избранник
о

Катлино. Мы

не

безмозглая знать из

выборы.

Но

он

Высшего

погиб,

и она отменила

Это
жители

не

Сапожник

таково

бы

рода.

было общее

он остался в

бы оспорить

их, заявив,

что

мнение

живых,
местные

избрание

народом
и что

Кем? Им самим, Высшим советом,

аббатов!

связанные

личностью,

навел

Человек упал.

и сила

силы

всё. Восстание поднимали отдельные приходы, семьи,

селений,

столько

и

если

народные

монархическим правлением

будут назначаться...

дюжиной дворян

—

совета не посмела

советов местечек несовместимо с
отныне члены их

избрания

Божий

сомневаемся, что,

две

родовыми узами. Сам Катлино

сколько

ружье, прицелился

и

представителем

выстрелил...

своего

виделся не

рода, людей

из


2388

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

Пен-ан-Мож. Во
он

всяком

ФРАНЦУЗСКОЙ

серьезном

получил смертельное ранение,

война

родов

и

были рядом с ним. Когда
сопровождали. Это была

деле они

они его

друг друга, наблюдали друг
бойца обязательно докладывали его родным,
где все знали

приходов,

другом, а о поведении
этом была самая
суть,

РЕВОЛЮЦИИ

за

—

Но

в

ей

по

премудрые управители Вандеи. В
дурацком уставе, принятом ими 27 июля 93-го года, они запретили
статье 17) записывать в одну роту работающих на одной ферме или

(в

смерти Катлино

проживающих

Для

в

положили

признанию

что

они

конец

совершенно непостижимой глубинная сила
вели. Они не могли понять вандейской специфики,

данному слову, заменявшая дисциплину (по
генерала Тюрро). Время от времени каждый боец

проведать

как

верность

семью и

возвращался точно

расценивал подобные отлучки

Вандея

характер; тех,

именно

них осталась

такой, например,

Бернье

основа восстания.

одном доме.

войны, которую

отправлялся

прочнейшая

закончится в тот

кто не желал

унизительному

наказанию

Вандею

пробудить в

и

день, когда

в

обещанное время. Аббат

как

дезертирство, не понимая,
утратит свой стихийный

воевать, священник предлагал подвергать

Превосходное
ней патриотизм!

—

сечь

кнутом.

средство вразумить


ГЛАВА 1
усилия ПО УМИРОТВОРЕНИЮ.
МИССИИ ДАНТОНИСТОВ.
МИССИЯ

ЛЕНДЕ

{июнь—июль 93-го года)
Как

Дантон

и

Робеспьер

оценивали положение.

дантонистов.

ак мы

стало

два человека,

основной

расскажем

но

относительно

отнюдь не

противоречащих друг

Робеспьер справедливо

слабость

отрекаться от

произошедшего

полагал,

что

2 июня;

и

жирондистов

что и

недопустимы,

в

противостояние которых

другу мнений, равно обоснованных,
развитие событий.
компромисс

внешнего

подробнее

проблемой Революции, Дантон

Робеспьер придерживались
различных,

Миссии

Миссия Ленде.

отмечали и

уже

дальнейшем,

—

—

что

подтвердило
и

Собранию не следует
оно

должно не

вступать

в

переговоры с департаментами, а требовать от них полного
повиновения. На этом он твердо стоял, когда к войне
против
война
Он
отстаивал
свою
добавиться
врага грозила
гражданская.

точку зрения практически
умонастроениям
спасение. Он

—

и спас

в

одиночестве, вопреки

революционную власть,

в

общественным

которой только и было

допустил ее распада и дезориентации, сделался в
решающих обстоятельствах непоколебимым стражем, Термом,
неизменной

не

этих

душой Республики.
Дантон справедливо полагал, и так подсказывали ему сердце и
разум, что республиканская Франция на самом деле едина, пусть даже весь
мир считает ее необратимо расколотой, обреченной на вечный разлад.


КНИГА

ДВЕНАДЦАТАЯ Глава 1. Усилия

Он молчал,

когда

прекрасно

что в

понимал,

И рад был видеть, как
на
сторону Конвента.

в

2393

умиротворению...

жирондистов называли роялистами, но
большинстве своем они республиканцы,

исходя из этого.
все они стали

по

ближайшие три

сам
и

действовал

месяца почти

бесчинства жирондистов не заставили его изменить
свое мнение. Он не обращал ни малейшего внимания на их яростные
угрозы. И был уверен: они не предпримут ничего, что действительно
Жестокости

подорвало бы

и

единство

страны. В

Нант, грозивший Конвенту,

целом он оказался

нанес

опомнился и

лишь

что стали

роялисты распоясались настолько,
жирондистов, вовремя

удар

поддержал

Гору.

прав.

Вандее. Бордо,

где

нападать на

Что

касается

Марселя,

генерала Доппе, монтаньяра и якобинца, подавляющее
большинство его жителей было предано Республике, лишь введено в
заблуждение россказнями о том, будто бы Гора хотела возвести на

то,

по словам

трон герцога Орлеанского,
«Марсельцы,

—

а

верные ей войска

утверждал военачальник,

увидели на моих

солдатах такие же, как

—

у

носят

очень

них

белую кокарду.

удивились,

когда

самих, трехцветные

кокарды».

Сомнения

вызывал лишь

Лион, который

крови монтаньяров. В городе
множество

дворян

и

недавно

пролил

потоки

находилась целая

роялистская армия,

Лион

купеческий до конца

священников.

И всё

же

Жиронду: он запретил роялистские символы и пел
жирондистский гимн «Умереть за Отечество»1 под картечью Колло
д’Эрбуа.
За исключением Лиона, который Дантон хотел подавить жестко и
быстро, в отношении остальной жирондистской Франции он ратовал за
поддерживал

политику умиротворения.
Вот как эти два великих

человека в целом оценивали положение.

Робеспьер выступал за сохранение центральной власти и добился этого.
Дантон желал, чтобы во Франции наступило примирение, и вместе со
своими

друзьями

немало

ему способствовал.

Марсель. Церковь Нотр-Дам-де-ла-Гард


2394

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

Они
положительный

являли

собой

два

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

полюса

электрических

Революции,

отрицательный; уравновешивая друг друга, они придавали
ей устойчивость.
Бесспорно, они шли слишком разными путями. Поясню, что я имею
в
виду. Робеспьер был настолько нетерпим ко злу и преступлению, что
и

не остановился
врагами

перед уничтожением
общественного блага.

А

Дантон, снисходительный,

спасти всех

[щ

помиловал

бы

Он

если

бы мог,

самого

не только своих

не испытывал ненависти к

своих

врагов, которых

считал

неспособный ненавидеть, хотевший

Робеспьера,

как точно

Тара),

подметил

врагов, но, возможно, и врагов свободы.
скверне, ибо сам был небезгрешен.

На
очень

следующий же день после 2 июня Дантон отправил в Кальвадос
ловкого агента, Дефорга, с четвертью миллиона
ливров. Он не

считал,

что

Вскоре

нормандцы устоят перед

силою ассигнатов.

край и вооруженную силу под командованием
своего друга Брюна (из Брив-ла-Гайярда),
интригана и героя, законника,
офицера, рабочего-печатника, автора шуточных виршей, который
незадолго до этого издал путевые заметки в стихах и прозе (смесь Стерна с
Башомоном2). Статный, прекрасно сложенный, Брюн обладал
мужественной и привлекательной наружностью. Судьба его хорошо
известна: победы на поле брани, немилость
императора, трагическая гибель в
Авиньоне

он послал в

1815 году.
Этот воин был поставлен
в

Кальвадос отрядом

не для

допустить столкновения.
Аналогичные меры

Нормандии.
Примечательно,
Ленде вовсе не

был

ненависть питал к

с

что,

Дантоном

того, чтобы

командовать посланным в

вести его в

успехом применял Ленде
в отличие от

снисходительным.
в

жирондистам

Дантона и

Он умел

Конвенте,

бой,
для

его

а

не

умиротворения

сторонников,

ненавидеть и

делая

чтобы

особую

исключение

разве

что

Ролана, которого уважал за честность и трудолюбие, и для
простодушного Фоше, которого, будучи человеком деловым, определенно
для

считал

недалеким или даже

Ленде,

как и

десятке лет он

безумцем.

Ролан, был

великим

тружеником:

и на восьмом

работал с раннего утра по пятнадцать часов в день. Усерд¬


КНИГА

ДВЕНАДЦАТАЯ.

Глава 1. Усилия

по

2395

умиротворению...

ный, аккуратный, собранный, всегда безупречно одетый, суровый
духом, беспощадный в суждениях, мрачный, он при этом отличался
осмотрительностью
хорошем,

и в

дурном,

одновременно

и

превосходно

он оставался

владел

собой. Во многом,

старорежимным законником, обладая

специфически нормандскими чертами3,

похожим на тех его

Жирондисты

что

делало его

земляков, которые заправляли некогда

парламентах, канцеляриях,
Англии.
платили

и в

феодальном

Ленде

суде

не менее

в

советах,

Нормандии, Франции и

лютой

ненавистью: не за то

Революционном

трибунале, не за
язвительные
речи с трибуны (где он показывался нечасто), а за его
упорное противодействие им в комитетах, неизменно
критическое
даже,

что он внес

отношение к ним в

о

законопроект

Конвенте,

за

мрачную, саркастическую, вольтеровскую
без
всяких слов, не
усмешку, которая одна,
раз приводила в
замешательство самых смелых

ораторов

Жиронды.

Случилось так, что незадолго до 2 июня Бриссо
особенно яростно обрушился на Ленде, обвинил его
в

том,

в

одной

брошюре

в

кровожадности,
Именно
жестокие
подобные
нападки дали
гиену.
проявить умеренность. Эта брошюра, на которую

что он похож на

Ленде

возможность

он ответил с

глубокой

горечью, прозвище «гиена»,

данное

жирондистами, послужили ему превосходным прикрытием

такой мудростью
осмелился бы.
действовать с

Только
тем он

и

гуманностью,

он возвысил голос в

должен

был бы

затаить

Конвенте

обиду

время удерживали его пленником.
Но более всего в заслугу Ленде
следует поставить

мудрость

и

как

на

в

на его

какую

никто

другой

не

защиту Лиона. А между

жителей, которые

человеку

осмотрительность,

ему

и позволили

и как

в свое

политику

благодаря которым он спас

Нормандию.
Он хорошо

знал своих земляков и

понимал,

что в массе

своей

они

существующий порядок, центральную власть
лишь бы Париж
продолжал закупать у них масло и мясо. Город Эврё
поддался мятежным настроениям, но департамент Эр в целом
склонны

сохранял

поддерживать

спокойствие. Его

Конвент

не

свободен,

можно
что его

—

было возмутить,
нужно

лишь

внушив ему,

вызволить из оков.

что


2396

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

ФРАНЦУЗСКОЙ

РЕВОЛЮЦИИ

Прежде всего Ленде от имени Собрания дал нормандцам срок
одуматься; затем оно постановило набрать два батальона ополченцев,
чтобы «отправиться в Эврё оценить обстановку и побрататься с нашими
нормандскими товарищами». Даже такой небольшой отряд удалось
сформировать не без труда. Ленде пришлось лично обходить секции,
чтобы ускорить мобилизацию. Командование поручили полковнику

Амберу, человеку отважному и достойному, по натуре мягкому и
уступчивому. Помощником его Дантон назначил генерала Брюна, на
ловкость

которого мог положиться.
Мы уже рассказывали, как бежавшие

сломленные постигшим их

прийти

немного

крушением

себя,

в

в

Кан жирондисты,

и помышлявшие лишь о

позволили местным

деятелям

Гюаде

том,

как

бы

вручить

Напрасно Луве
вразумить своих товарищей. Те, довольные, что добрались до Кана,

командование

культурного и

когда

генералу-роялисту.

он

защищал
в

обрюзгший, вялый,
восьми

93-м,
он

и

—

организовывал 10 августа

казалось, утратил жизненную силу.

выглядел значительно

старше

Грузный,

своих двадцати

лет4.

Июль

году выдался на редкость знойным. Жирондисты
Кане и кропали стишки. Глядя на них, Кан тоже ничего

в том

прохлаждались

в

предпринимал. Он

больше тысячи

Пюизе,

бойцов,

ружье лишь тридцать человек;
Маленький отряд, численностью не

поставил

два десятка явились из

интригана

пытались

забыться. Их время
молодой и грозный в 92-м году,
одного

Барбару,
деятелей Гласьера

они отжили свое.

отряды марсельцев,

не

хотели лишь

мирного города,

миновало,

и

Вира.

под

под командованием

знаменитого

Вимпфена
дошел до Вернона.

еще

подручного

роялистского агента,

Там

парижане и нормандцы встретились, вступили в разговор. Пюизе,
расположившийся в замке по соседству, боялся своих не меньше

потому решил помешать общению между ними и дал сигнал к
бою. Его воинство рассеялось при первых же залпах (13 июля).
Дальнейший путь парижского отряда напоминал прогулку. Уже 8-го числа
жители Кана заявляли, что не желают войны.

неприятеля,

а

Кан.

Собор

Святого

Петра


2398

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Будучи нормандцем, Ленде решил заняться этим делом самолично;
он закрыл
доступ в край для посторонних, отправил восвояси тупиц и
растяп, которых прислали ему в помощь, и собрал материалы для
доклада против федералистов. Возвратившись в ноябре в Комитет, он
оказался настолько загружен работой, что
времени на подготовку
доклада

у

него никак не

обязательно составить его в

нормандцы попадали в

руки

оставалось, однако

следующем

месяце.

он неизменно

Каждый раз,

Фукье-Тенвиля, Ленде писал

обещал

когда

ему: «Ты

не можешь

делу, пока я не подготовлю свой доклад, а он уже почти
Так он дотянул до 9 термидора, а затем заявил, что «никакого

давать ход
закончен».

федерализма не было» и никто не помышлял о расчленении Франции*.
Ленде приписывают прекрасные
весьма

вероятно, всё

же не осмелился

и сильные

слова, которые он,

произнести вслух,

однако они

выражают его отношение к происходящему. Уверяют, что
однажды в Комитете общественного спасения, где ему было поручено
превосходно

заниматься

продовольственным снабжением

сказал своим

приговор:5

не

чтобы накормить

*

комитетов и

Об

этом он

подтвердил

Александр Боден.

для того,

он

его

подписать

ее».

открыто
в

армии,

смертный
чтобы гильотинировать Францию, а затем,

коллегам, которые просили

«Я здесь

населения и

заявил в своем докладе на совместном заседании

рукописи,

с

которой

меня

любезно

ознакомили его дочь и

зять,


ГЛАВА 2
МИССИЯ ФИЛИППО.
СМЕРТЬ МЕРИСА

(июль 93-го года)
Миссия Филиппо.

Смерть Мериса.
Филиппо

з всех

—

в

Бако

Нанте

—

(2 августа 93-го года).
[август—сентябрь 93-го года).

в

Конвенте

дантонистов

лучшим,

бесспорно, был

злосчастный Филиппо.

Единственный,

никакой вины,

погиб

он

—

за кем не имелось

вместе с ними

грузом собственных ошибок,

—

а как

не как

они, под

мученик долга,

жертва своей
героического

бесстрашной правдивости,
красноречия и добродетели.

Конечно, при

всём

патриотизме он
мог ошибаться в оценке ситуации, конечно, боль его
за
преданное Отечество была столь сильна, что,

побудила его
Бесспорно одно

возможно,
далеко.

закрывали
осмелился

рук

сторону
вся

стали

зайти

—

в своих

обвинениях

когда даже вожди

Революции

творившиеся безобразия, лишь Филиппо
Он был осужден в свою очередь, погиб
увы!

их.
в

—

заблуждение

патриотов,
бы герои вандейской войны

но на
—

суде истории

Ронсена, который

—

от

на его

Клебер, Марсо, Канкло,

Майнцская армия, варварски преданная мечу вандейцев

вероломства

слишком

глаза на

осуждать

введенных

своем пламенном

из-за

ловушку, где почти вся она
Филиппо обвинения подтверждаются

заманил ее в

Выдвинутые
подлинными документами6. Дважды, 17 сентября и 2 октября, Клебер,
завлеченный изменником вглубь Вандеи, покинутый, преданный
(подобно Роланду в Ронсевальском ущелье), оказывался на волосок от ги¬
полегла костьми.


2400

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

бели

и

терял

своих

боевых

ФРАНЦУЗСКОЙ

товарищей

—

РЕВОЛЮЦИИ

кто

тех,

и, быть может,

сдерживал немецкий натиск
фигляр обманным росчерком пера сумел
повести их на верную гибель...
лето

Мы должны быть
щадил столь
когда

вечно

за

что он не

то,

армии воздвигнут памятник, которого

бесстрашных

отстаивал их

дело

и

солдат

отдал

ради

она

напишут

целое

Францию. Один

сломить клинок

совершались подобные преступления. Если

имен ее

спас

признательны Филиппо

драгоценную кровь,

Майнцем

под

за

то,

молчал,
однажды

героев,
что он

как

другие,

Майнцской

достойна, пусть на нем среди

имя их

защитника,

который

них жизнь.

Результаты его миссии в июне—июле 93-го года были действительно
Обвинения жирондистов в адрес Конвента, яростные,
сопровождаемые жестокой клеветой, взволновали умы.

впечатляющими.

безумные,
Франция уже
гас

котором

не

знала, чему верить,

всякий порыв, слабела

ее

—

окутал мрак сомнения,

всякая сила.

в

Филиппо, обладавший

великодушием Дантона (но не его пороками), прибыв на место,
обнаружил обе
партии уже изготовившимися к бою; он зажег их своим
патриотизмом,

точно сплавив в

взаимная ненависть: еще

пылающую лаву, где растворилась
вчера злейшие враги, они объединились в

их

лоне

Отечества.

Когда Франции

охладевшей

будут искать
хоть один отблеск ее славных дней, в отчетах Филиппо найдут
историю
ее героической эпопеи лета 93-го. Этих страниц окажется достаточно,
чтобы Франция вновь возродилась.
Лишь
характером

не

станет, когда

человек с таким

твердым, достойным

мог навязать свою волю на

возгордившимся

победой

признавали

суверенный

—

под

на

Нантом,

гений

западе

—

и

античности

страны жирондистам,

явить им

Горы,

земле

то,

чего они

убедить

их в

прежде

не

обреченности

их

дела.

Жиронда
«бешеным»,

либо

не в силах

была противостоять

помешавшимся на

Терроре.

ни

роялистам, ни
Предоставленная самой себе,

она

бы первым поглотить себя и увлечь на стезю
преступления, либо была бы растерзана вторыми, жаждавшими только крови.
Следовало спасти ее от собственной слабости не заключая с ней ком¬
позволила

—


КНИГА

ДВЕНАДЦАТАЯ.

промисс, не идя у нее на поводу, но решительно
ей пример безоглядного самопожертвования во
так
поступил Филиппо.
В

опасную

походу

Республики.

миссию
во имя

Отечества. Именно

объезжать департаменты с призывом к крестовому
Революции. Филиппо устремился навстречу буре в

Франция

была

правительства,

так

что в

хождение по

представителя Нанта,

взывавшего

своему родному городу.
обездолена, без ресурсов, без руководства, без

стремлении

приходилось

трогательных

и явив

—

вместе с ним о помощи

Это

имя

себе

(24 июня)

сопровождении лишь одного человека,

обороны

подчинив ее

ему послышалось приближение
Он добился, чтобы Собрание поручило ему

отчаянном зове

агонии

Нанта

2401

Глава 2. Миссия Филиппо...

ходить от

миру

изыскать

двери

во имя

к

средства

для

национальной

двери.

родины

отмечено множеством

сцен.

Департамент

Сена-и-Уаза был совершенно разорен,

не мог

дать

ни

Версаль пребывал в разрухе. Сорок тысяч бедняков
одном только городе! Шестнадцать тысяч его жителей уже служили
армии. Но ради Нанта не пожалели последнего. Через неделю на

людей,

ни

денег;

подмогу ему отправились батальон

пехоты и

в
в

конный эскадрон.

Эр-и-Луар уже потерял в Вандее целый батальон, нужно было
бросив всё, его ополченцы выступили в поход.
убирать урожай
Шаранта выставила двадцать шесть батальонов! Позже она
набрала еще два. Больше тысячи человек явилось из Вьенны, Верхней
Вьенны и Эндра.
В Дё-Севре в армию уже ушли все, кто мог; департамент
—

поддержал их

Но

зерном.
самая

оставался

Ле-Мане. Пока город
мобилизации нечего было и думать.

впечатляющая сцена

расколот

на

партии,

о

разыгралась

в

Крайнее упрямство, которым славятся жители Сарты, казалось, делало
препятствие непреодолимым. Филиппо спорил с ними на
протяжении
сорока часов и в итоге одержал верх. На вторые сутки дискуссии,
это

в

полночь, жирондисты

Всё происходило
глубоко

растроганных.

на

и

монтаньяры уступили

площади,

на глазах

и

двадцати

обнялись,
тысяч

как

братья.

человек,


КНИГА

Город

не

эскадрона.
Объехав

ДВЕНАДЦАТАЯ

поскупился

и

2403

Глава 2. Миссия Филиппо...

выделил

комиссару

два

батальона

и

два

образом едва ли не полстраны, вечером 19 июля
Филиппо прибыл в Тур, где находилась Комиссия по управлению
делами западных
департаментов. Чуть позже до города добрался его
коллега Бурбот, вандейский Ахиллес, покрытый пылью и запекшейся
кровью

—

он

таким

едва

во

уцелел

время

нашего

из

Вийе,

вызванного

армия оставалась без
об этом не предупредили

Двадцать четыре

предательством.

отступления

часа

Сомюра, однако
дивизию, расквартированную в Ньоре, которая должна была двинуться
навстречу. Вскоре пришли известия, что победоносные вандейцы
она

провианта;

заняли

выступила

Пон-де-Се
Филиппо

«Что

из

у ворот Анже7.

и стоят

хочет

ей

немедленно выехать

делаете? Вас

Анже. Ронсен

в

останавливает

разбойники... Отравляйтесь хотя бы
обходным путем, через Ла-Флеш». Другие подходят, присоединяются к
его:

вы

уговорам. «Но
поворачивается

к

так я

И

потеряю

пять

часов»,

своему помощнику

вдоль насыпи по

Живыми

схватят

отвечает

Филиппо. И

Нанта: «Что скажешь? Поедем

дорога узкая, бежать

берегу Луары,
возьмут. С

они нас не

из

—

этим

—

мы останется

будет

некуда...

свободными».

указал на свои пистолеты. Его помощник всё прекрасно понял.
Это был Шо из нантского клуба «Винцент-Гора», бесстрашный
он

патриот, товарищ
но и на

За

край

Мериса.

Он

последовал

бы

за

Филиппо

не только в

Анже,

света.

ночь они

проделали

двенадцать льё и на

дорогу, заполненную беженцами

—

лошадей:

Разбойники

При

рядом;

вы

выехали на

стариками, женщинами,

почтовых станциях им не хотели менять
совсем

рассвете

погибнете!»

На

«Куда вы едете?

Анже кучер,
перерезать постромки и бежать.

вооруженных людей, хотел
Филиппо пригрозил ему, карета двинулась
завидев

детьми.

подъезде к

дальше: это оказались свои.

Отчаявшийся Анже был предоставлен самому себе. Лавки стояли
закрытые. Военные готовились к эвакуации; армейский казначей уже

покинул город,

имущество. Оставалось всего
уже было пустились в бегство; все обвиняли

поставщики паковали

четыре батальона, да и
друг друга. Филиппо

те

ободрил бойцов,

воодушевил их,

поклялся

уме-


2406

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

вместе с ними.

реть

К

ним

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

возвратилось мужество,

они осмелились

вылазку, чтобы взглянуть на разбойников. Грозная вандейская
армия сочла за благо отойти на другой берег реки, разрушив за собою
мосты. Ни на кого не полагаясь,
представитель народа в
сделать

Шо

пробирался на мост, чтобы определить масштабы
обрушения пролета. Пушки на двух берегах били почти в упор, с
расстояния в сотню футов. Ступив на мост второй
раз, писал Шо своим
сопровождении

землякам*,
вражеские

дважды

Филиппо

орудия

запел гимн

и все

подхватили его;

смолкли.

Воодушевление

было таково,

ней остальные,

что наша

не

конница,

ведая,

форсировать реку вплавь.
созвал всех
городских плотников, и разрушенный пролет моста

последуют ли за
Филиппо

марсельцев,

восстановили.

быстро

попыталась

Войска

вновь заняли позиции на

берегу, оставленные накануне.
Поразительный контраст

—

Филиппо восстановил

переправу;

в

а в

Анже, перед

Сомюре,

противника, Ронсен приказал уничтожить

С

тех

пор

эти

два человека стали

Филиппо принимал, выслушивал

патриотов,

на глазах

дочерей.

Чтобы

мост

Такая участь

обе

они

постигла

жену

и

смертельными врагами. В Анже

горем людей, искренних
их

умолкнуть,

дочь

мэра

жен,

их

одного

изнасиловали

бросали

в

крупного города:

от

июля

две системы ведения

войны.

заручился распоряжением Комитета общественного

превратить Вандею

спасения

неприятеля,

двенадцати льё от

которых банды Ронсена убили

умерли
горя.
Ронсен и Филиппо представляли

Первый 26

лицом

Сен-Жюсг.

убитых

заставить несчастных

застенки.

в

противоположном

заставить население

пустыню, сровнять с землей все ограды,
покинуть край8. Комитет как будто не отдавал себе
в

добрая половина вандейцев

убежденные патриоты,
которые своими силами в 92-м году потушили разгоравшийся мятеж. И
наградой им становилось разорение? Во всяком случае, приказывать
армии, терпящей поражение, так злоупотреблять правом победителя
отчета,

было
*

что

по

меньшей мере странно.

Архив

мэрии Нанта.

—


2407

КНИГА ДВЕНАДЦАТАЯ. Глава 2. Миссия Филиппо...

Филиппо

ставил

перед собою

Нант, обеспечив

две цели: спасти

победу местной Горе и даровав прощение смирившейся Жиронде, а затем
увлечь патриотическую Вандею

за сплотившимся

Нантом,

сломить и

уничтожить Вандею роялистскую.

Благородное

и

трудное дело,

стоившее

Филиппо

жизни.

Даже

монтаньяров у него имелись враги, готовые прислушаться к наветам
Ронсена. Многие убежденные патриоты испытывали к Филиппо

среди

Левассёром они в свое время соперничали за влияние
в
департаменте Сарта; Амар затаил зло на то, что Филиппо поддержал
жалобу на него, составленную пятьюстами заключенными в Эне;
наконец, Шудьё, посланный комиссаром в Сомюр, выражал
личную неприязнь:

недовольство

тем,

что

с

Филиппо

хотел

разместить

вспомогательное

войско

Шудьё и Амар, занимавшие не последние
должности при Старом порядке (первый был чиновником, второй
королевским казначеем), считали, что в их положении следует
всячески
потворствовать сторонникам крайностей. Они заведомо стояли на
слишком

далеко от этого

города.

—

стороне Ронсена.
Филиппо, пользовавшийся у монтаньяров столь неоднозначной
репутацией, вскоре еще сильней испортил ее из-за неразумия нантских
жирондистов, которых
услугу,

сняв

осаду

с

он пытался спасти.

Анже,

они

Хотя

он оказал им

были настроены против

огромную

него еще

до его

прибытия в город: причина состояла в том, что своим помощником он
избрал самого решительного и беззаветного патриота из Нанта Шо,
основателя клуба «Винцент-Гора».
Они поспешили отблагодарить Филиппо, нанеся ему оскорбление в
лице Шо, которого обозвал грубыми словами какой-то служащий.
Затем национальные гвардейцы,
увидев комиссара и его помощника,
—

сделали

вид,

что целятся в них.

потрудились

как

Подобная

за

которую даже
следует извиниться, выглядела особенно тревожно
наглость,

не

убийства жирондистами героического защитника Нора, Мериса,
который сдерживал натиск неприятеля восемь часов, дав Нанту время
подготовиться к обороне, и тем самым, быть может, спас город.
Первопричиною этой трагедии стало соперничество между
после

«нантским

легионом», жирондистским корпусом,

состоявшим из

молодых


2408

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

буржуа, и батальоном Мериса, в который входили рабочие и
разночинцы, в большинстве своем сторонники Горы.
Капитан легиона господин Нурри (ставший впоследствии военным
интендантом), который имел несчастье убить Мериса, объяснял
случившееся
следующим образом. Батальон выступал против Бейсера,
за него. Спор грозил перерасти в кровопролитное столкновение, и,
легион
дабы избежать его, Нурри предложил решить исход дела поединком и
бросил вызов Мерису. Для молодежи Нанта, по его словам, подобные
вещи стали традицией, и репутацию ее следовало поддержать. Мерис
простодушно согласился сразиться с профессиональным офицером,
безвестным молодчиком, которому, бесспорно, льстило скрестить
—

шпагу

с

героем.
Он погиб 14 июля,

в

годовщину

взятия

Бастилии,

день

рождения

Революции*.
*

обремененная детьми, обратилась к властям с
человек, ученик Мериса, взял на себя его маленькую
мастерскую и поддерживал семью. Вдова Мериса просила, чтобы его не призывали в армию,
а реквизировали, как тогда выражались, для работы в мастерской ее покойного мужа.
Чиновники оставили ее обращение без внимания (коллекция Шеваза). Немногие
оставшиеся в живых бойцы отряда Мериса получили в награду от нации чулки, рубашки
и башмаки. Вскоре после гибели
командира решено было «включить их в батальон,
предоставленный в распоряжение военного министра». Это значило спровадить их с глаз
Несколько дней спустя

его

вдова,

просьбой. Один молодой

долой. Бойцы,
в

в

действующую

за

большинстве

армию. Уходя

имущество, утраченное

«Поскольку
Республики,

вас

своем отцы

во

в

их

туда направил генерал,

а не как силы
тот

подлежит его

вёдению. Тогда приказ,

отменили,
помощь

воинам

город

дали

подлежали по

они желали

вы

сражались

как всякая иная воинская часть

самообороны Нанта; так что обращайтесь к военному

комиссару». Однако

заявил,

не

возрасту призыву
получить хотя бы компенсацию
героического боя за Нор. Им сухо ответили:

отставку,

время

семейств,

что они являются нантскими

ополченцами,

а

значит, дело

не

продиктованный постыдной неблагодарностью,
надежду получить возмещение; пообещали обсудить, какую

должен выделить

обездоленным бойцам батальона. Общество «Винценг-

Гора» потребовало выплачивать по 15 су трем десяткам выживших, по 10 су их женам
и по 5 детям. Ему ответили: «Это
противозаконно. Обращайтесь к народным
представителям...» В тот же день пггабу Национальной гвардии выделили двенадцать тысяч
франков в качестве вознаграждения. Столкнувшись со столь пренебрежительным
отношением, батальон Мериса решил самораспуститься. Но прежде бойцы захотели
повесить свое знамя под сводами собора Святого Петра, в приходе героя-жесгянщика. Им


КНИГА

2409

Глава 2. Миссия Филиппо...

ДВЕНАДЦАТАЯ.

Страшное горе для клуба «Винцент-Гора», для народа Нанта, в
целом доброго и великодушного! Несчастный иностранец, который
сослужил городу такую службу в самый славный день его истории, спустя
две недели

погиб

от

руки

местного

жителя!..

серьезным препятствием для сближения партий, на
которое рассчитывал Филиппо. Он приехал в город 1 августа... Кровь МериЭто

стало

са еще не остыла.

Жирондистской администрации многое
29 июня,

когда опасность

оправданием ее

методами; 5

диктатуре,

июля она

отступила

искупить. После
больше служить

следовало

и не могла

продолжала действовать прежними

она

дерзко заявила,

что не

допустит в город комиссаров
Ренне постановления; ее

Конвента. Она поддержала принятые в
любимый военачальник Бейсер подписал соответствующий документ.
Ей следовало отступиться, когда генерал Канкло (бывший маркиз,
он не желал

лишний раз

поставить на нем свою
в

вызывать

подпись;

он со

недовольство

своей

Горы)

отказался

армией находился в то время

Ансени.

Если бы Нант продолжал упорствовать, он настроил бы против
себя две армии Республики, под командованием Канкло и Бирона,

сохранявшие верность
провели голосование по

Собранию. Жирондисты пошли на уступки,
Конституции, не преминув, однако, расклеить

по

городу плакаты, извещающие, что Конвент скоро завершит свою
деятельность и тогда Основной закон будет сразу же пересмотрен.
Мэр Бако, заносчивый и бесстрашный, решил лично нанести
оскорбление

Собранию.

В

своем

пожелание, чтобы «Конвент

обращении
как можно

он, среди прочего, выражал

скорее передал бразды правления

в

Мы
отвечали они.
образом. «Что ж!
выставим знамя в клубе “Винцент”». Прокурор департамента воспротивился самым
постыдным образом: «Этот флаг сделан на деньги тех, кем мы управляем, а потому должен
храниться только в департаментском управлении». Генералу Канкло стало стыдно за
администрацию; он вмешался и добился, чтобы в память Мериса знамя было
торжественно установлено в клубе «Винцент», членом которого он состоял, и чтобы при этом
присутствовала администрация департамента в полном составе (Архив деп<артамента>
Нижняя Луара).

запретили

использовать

церковь подобным

—

—


2410

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

более достойные руки, дабы

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

не возникало

более опасений

за

судьбу

Отечества».

Эта

бравада возмутила Гору.
Председательствовавший Дантон
рассчитывая
предложил

дал

оратору суровую отповедь,

успокоить разгневанное Собрание,
нантской депутации положенные почести.

тем самым

оказать

а затем

Гора вновь пришла в ярость. «Арестовать его!» крикнул один
депутат. А другой вопросил: «Разве не правда, Бако, что во время осады
—

Нанта

одном из домов для

в

вандейцев было

тысячу двести персон?..»
Услышав столь абсурдное

заготовлено

обвинение, Бако

вышел из

угощение

себя и,

воскликнул: «Ты лжешь!»
Его отправили в Аббатство.
Вот что стало ему наградой
тюрьма да рана, полученная

позабыв,

где находится,

—

сражении и

в

еще не зажившая.

Это
их

на

явилось тяжким

надежды на

ударом

для

Филиппо

почти лишив

примирение.

Возникло серьезное опасение,

обороны Нанта,

Дантона и Филиппо,

великого

славного,

могут поступить

тюрьму.
Филиппо трижды

как с

вызвал

что

при

Бако, раненного

Мерисом,

по

недовольство

об аресте

известии

в

бою

за

крайней

Нанта,

героя
Отечество, с
мере,

бросить

в

помешав

подозрительных без

разбора и проводя в жизнь два закона: о
запрете обращения королевских ассигнатов и эмбарго на товары. Он
получал яростные анонимные письма с угрозами убийства.
Что же сделал этот великий патриот?.. Смейтесь, люди, живущие
освобождению всех

сегодняшним днем.

Смейтесь, вероломные
святошам и

«епископу

Смейтесь,

дубинка,

ханжи, угождавшие

в то

время вандейским

Агрскому».

невежественные

патриоты, полагающие,

будто свобода

состояние
ярмо, и не ведающие, что это
души.
Многие тогда смеялись. Могли бы посмеяться и мы, ибо

попытки
Филиппо.

—

—

выморочных компромиссов, вроде той,

что

нам

претят

предпринял


КНИГА

Несчастный, оказавшийся
варварским,

в самом

фанатизма,

центре

неотесанным идолопоклонством

вандейцев

Ронсена,
сердцам:
Слабое, немощное примирение Революции
пытался воззвать к

негодяя

Не
За

идея важна

потому
которое

материализмом

и

трогают сердце. Чувствовалось,
обречен на гибель бессильный, под
—

попытался

между

он составлял катехизис.

произведении,
бедному Филиппо пришлось

они так

человек

и

христианства!
а
искренность и добрая воля.

в этом

свои попытки

2411

ДВЕНАДЦАТАЯ. Глава 2. Миссия Филиппо...

заплатить жизнью

что этот

—

благородный

поникшим

знаменем,

водрузить между враждующими партиями.


ГЛАВА 3
СМЕРТЬ МАРАТА
93-го

(13 июля

года)

Состояние духа Марата.
Кане [июль 93-го года).
Шарлотта
—

Жирондисты

в

—

Жирондисты не оказали на нее никакого влияния.

(

77

93-го

июля

года).

—

Дом Марата.

оведение нантских

—

—

Корде.

—

Ее приезд в
Его гибель.

жирондистов,

их

Париж

противостояние

единственному человеку, который мог защитить
избавить от Карье, в достаточной степени
свидетельствуют

глубине

о

их и

их непонимания сложившегося

положения.

Жирондисты
власти

еще

более

Кане,

пребывали во
глубоких заблуждений. Видя всё через
в

призму злобы

и

возможно,

обид бежавших депутатов,

они

веру безумные вымыслы, которыми
беглецы, ослепленные собственным несчастьем и мрачным
воображением, порочили Гору. В их среде само собою
принимали на

разумеющимся,

чем-то

вроде аксиомы,

усомниться, считалось,

что

Робеспьер, Марат
герцога Орлеанского.
орлеанист,

а

и

монтаньяр

Дантон

в
—

которой

никто не посмел

это то же

находятся на

самое,

бы

что

содержании

клики

Всякий монтаньяр без различия представлялся им террористом.
Они не понимали, что многих сделали таковыми внешние
обстоятельства,

и немало

сторонников насилия, веривших,

что ненависть их к

врагам никогда не ослабнет, уже изнемогали под ее тяжким грузом.
Таковы были все дантонисты, особенно Базир из Комитета общей

безопасности, пылкий
слабый

и ни в чем не

и

искренний молодой

человек,

знавший меры; зайдя поначалу

но

при

слишком

этом

далеко

в


КНИГА

своей ярости,

Подобное

(от

он затем

Глава 3.

рьяно устремился

2413

Смерть Марата...

на

путь снисходительности,

погубило.

что его и

Демулена

ДВЕНАДЦАТАЯ.

10

состояние

августа),

духа

нашло

отражение

проникнутом бессилием,

в письме

Камиля

сожалением и

безнадежностью.

Сержан, Панис сделались теперь мягкими и
гуманными. Председательствовавшие у кордельеров или в
Революционном трибунале Осселен, Руссийон, Монтане, Добсен превратились в
Люди Сентября

умеренных.
Мы видели,

—

—

как всего за

три месяца,

с

марта

по

июнь,

изменился

Бывший подстрекатель к грабежам критиковал тех, кто
повторял его прежние слова; он был суров, беспощаден к новым Маратам

Марат.

—

Леклеру и Жаку Ру.
Но всё напрасно
обстоятельств его
поколения

уносило

—

на

помимо

снисходительности

Тщетно

он

шумел,

волею

подводные камни, где

потерпели крушение

пора

своей воли, неодолимой

и

одно за

революционные
другим. Неотвратимо близилась

его

умеренности.

тщетно хотел остаться

Маратом

—

то

генералов, то желал установить премию за головы членов
семейства Капетов. Несколько любопытных случаев, произошедших с ним
под конец жизни, полностью изобличают его, показывают, каким он
критиковал

был
*

на самом

Лишь

сожалеть.

деле: он становился

очень немногим из

Рассказывают,

как одна

тех,

гуманным*.

обращался к нему, приходилось об
девушка, отцу которой грозила гибель,

кто

бедная

этом

умоляла

Марата, чтобы ему сохранили жизнь, взамен пообещав отдаться ему. Он решил довести
испытание до конца, явился на встречу и, увидев бедняжку, смиренно ожидавшую его в
слезах и отчаянии, не
тронул ее и спас ее отца. Баррас пишет в своих «Мемуарах» (с
рукописью
которых меня любезно ознакомил господин де Сент-Альбен), как однажды на
улице Сент-Оноре он увидел какого-то несчастного «бывшего» в черной одежде,
которого преследовала толпа народа. К счастью, рядом проходил Марат. Он спас человека
знаю этого аристократа».
заявил он,
весьма
оригинальным образом. «Я его знаю,
тебя исправит!» Все
И
«Это
пинка:
дал ему
(Он никогда его прежде не видел.)
рассмеялись и разошлись в убеждении, что, подобно тому, как короли древности лечили
золотуху наложением рук, Друг народа ударом ноги исцелял от аристократизма. Среди
бесчисленного множества свирепых, но каких-то невыразительных фраз в его газетах
можно обнаружить не один отрывок, свидетельствующий об искренней, пылкой любви
—

—


2414

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

Отдалялся

своей природы

ли он от

времена случались у

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

него

проявлял великодушие

и

или

возвращался

к

ней? Во

все

гуманности. Порою он
чувствительность. Он спас физика Шарля,
всплески

странные

ярого недоброжелателя.
Сложно сказать, сохранил ли бы

своего

новую роль посредника

и

он свою

популярность, играя

арбитра.

никакому сомнению, что он был
единственным человеком, способным
успешно справиться с нею. С какой силой,
с каким
непререкаемым авторитетом внес бы он предложение, которое

Однако

не

подлежит

обернулось погибелью для Дантона и Демулена:
милосердия!9
Но возвратимся в Кальвадос.
Как мы писали, там пребывали

будто

происходящего,

как

Казалось, будто

всем

стало

чуть

ли не

зла, реального

заподозренного в
И еще

денежных

Так,

для

в

сил не изменилась с

обозначения

в

пользу

в ослепление:

охотно осыпали

причем

имя это

источника всякого

Марата.

одна деталь, незначительная, но

проклятиями

Марат,

10 марта.

Кане арестовали человека,

спекуляциях

вводит

неведении относительно

за всем стоит

нарицательным

как легко ненависть
публичными

расстановка

заправляет,

и мнимого.

в полном

учредить Комитет

свидетельствующая

заодно

с

Тара (возможно,

о

том,

Маратом
из-за

созвучности

их

фамилий); жирондисты не делали различия между апостолом убийств
и этим слабохарактерным человеком, который как
раз в то время
хотел поехать в

Кальвадос, чтобы

На воскресенье 7

вести с ними

июля назначили

переговоры.

общий

Кана,

нормандских лугов, раскинувшихся вокруг

собраться добровольцы,

к

человечеству.

возможности

Например (в

номере

выступить

от

14

июня

в

на

90-го

на зеленом

должны

Париж

или

в

91-го

ковре
были

воевать с

года),

Мара-

рассуждения

национальных

о

имуществ,
установить монастырях, перешедших разряд
семейных бедняков. При этом мне вспомнились приведенные Боссюэ
принцессы Палатинской, наивные и исполненные святого человеколюбия: «Скорей!

кровати
слова

готовые

сбор;

Скорей!

для

Уложим трех бедных старушек

на эти

кроватки».


Кан:


2416

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

Явилось три

том.

там же вместе с

ФРАНЦУЗСКОЙ

десятка человек.

депутатами,

РЕВОЛЮЦИИ

Прелестные

оказались

дамы, находившиеся

неприятно удивлены

и

обескуражены подобной малочисленностью. Одна барышня выглядела
особенно опечаленной: это была мадемуазель Мари-Шарлотта Корде

д’Армон, юная и красивая особа, республиканка10, из обедневшей
дворянской семьи, жившая в Кане со своей тетушкой. Петион,
поверхностно знакомый с нею, предположил, что среди добровольцев находится
ее возлюбленный и она огорчена разлукою с ним. И грубовато
«Вы, наверно,

пошутил:

очень

если они не

расстроитесь,

Жирондист, очерствевший после

выступят

всего виденного и

в

поход?»

пережитого,

не

понял наивного и
пламенем

горело

которые

в ее

для них,

мадемуазель

Корде

искреннего чувства девушки, которое жарким
сердце. Он и не догадывался, что слова его друзей,

людей
стали

конченых, были

судьбой,

могло поместиться сто тысяч
она

что

всего лишь

жизнью, смертью. На
человек,
нее не

а

собралось

канском

лугу,

где

лишь

три десятка,
разглядел: покинутое Отечество.

увидела то,

что никто

кроме

Поскольку

мужчины

делали так мало, она

следует

словами, для

утвердилась

в

мысли,

вмешаться женщине.

Мадемуазель Корде была особой благородной по натуре и
происхождению: в ней, правнучатой племяннице автора «Цинны»,
ощущалась близость, едва ли не родство, с героинями Корнеля, Хименой,
Паулиной или сестрой Горация11.
В

своем

предсмертном

высказала

душа,

всё

в

письме она

одном,

выразила то,

беспрестанно

чем полнилась ее

повторяемом

слове:

«Мир!

Мир!»
Возвышенная,

как ее

двоюродный

прадед, и рассудительная, как
себя следующие выводы: Закон

истинная

это и

Если

нормандка, она сделала для
есть Мир. Кто 2 июня
уничтожил Закон?

убийца

Закона

сам

будет убит,

вновь

—

Прежде всего, Марат.
воцарится Мир. Смерть

одного человека спасет всех.

К этому

приносила

Узкое,
сосредоточились на

в

и свелись все ее

жертву,

она не

рассуждения. О своей жизни, которую

она

думала.

хоть и возвышенное мышление.

одном человеке; для нее

Помыслы

оборвать нить

ее

его жизни и тем самым


КНИГА

от

отвратить

ДВЕНАДЦАТАЯ. Глава

Отечества злой рок

3.

2417

Смерть Марата...

казалось столь же

несложным,

как

обрезать нитку за рукоделием.
При этом не следует представлять мадемуазель Корде грубой и
жестокой

особой,

Напротив,

не

останавливающейся

именно

для того,

чтобы

ни

перед

положить

каким

кровопролитием.

ему конец, решилась

она

удар. Она верила, что спасет мир, уничтожив его погубителя.
было сердце женщины, полное нежности и сострадания. Деяние,

нанести

У

нее

которое она намеревалась совершить, виделось ей актом милосердия.
На единственном сохранившемся портрете мадемуазель Корде,

накануне ее гибели, мы видим образ, исполненный
необычайной кротости. Ничто в нем не наводит на мысль о жестоком
написанном

которое

девственно чистое, нежное, как
значительно моложе своих

будто

У

вызывает в памяти ее имя.

слышится,

нее лицо

яблоневый

двадцати пяти лет.

как она своим немного

этом

трагическом портрете

она

из

ли она

смирилась

со

своей

взгляде на

портрет

как

произносит,

письма

отцу:

женщинам ее

края.

прощального

выглядит очень

здравомыслящей, рассудительной, серьезной, подобно
Легко

При

юной нормандочки,
Она кажется

детским голоском

по-нормандски растягивая слова, строки
«Простите меня, батюшка...»
На

цвет.

убийстве,

многим

участью? Вовсе нет,

ей был

героизм. Можно представить, что ей пришлось
пережить нелегкую внутреннюю борьбу. Разве не оставалась в ней хоть
толика детского упрямства? Мне в это не
верится; если приглядеться,
совершенно

чужд

напускной

художником легкое движение губ, едва
заметную недовольную гримаску... Как! И только в этом выразился ее
протест против смерти!.. Против бесчеловечного врага, который вскоре
можно заметить запечатленное

юную жизнь, где не будет уже ни любви, ни радости. Ее
кротость на пороге гибели потрясает: она щемит сердце, заволакивает

оборвет

глаза,

ее

и хочется отвести их

Художнику удалось
об участи
на

его

модели.

прочь.

заставить

Нет человека,

портрет: «О, почему я родился
У нее были пепельные волосы

платье и чепец в тон.

людей сокрушаться,

Выбрала ли

подумал бы, взглянув
поздно!.. Как бы я любил ее!»

который

так

с нежным

она

вечно сожалеть

не

отливом;

она

надела

подобный наряд, потому

белое

что он


КНИГА

2419

ДВЕНАДЦАТАЯ. Глава 3. Смерть Марата...

олицетворял невинность? Не знаю. В глазах ее
Быть может, сожаление о своей участи, а может,

—

сомнение и печаль.

кто

знает,

о

поступке... Даже самого твердого человека, сотворившего такое,
какая бы
вера ни двигала им, в последний момент нередко охватывают
совершённом

странные

сомнения.

Вглядываясь

в эти

печальные, кроткие глаза,

кое-что, служащее, быть может, объяснением

ее

можно

судьбы:

увидеть и еще
она всегда была

одинока.
Вот

что постоянно

подспудно терзало ее, при всей

ее

внешней

безмятежности.

На

это

прелестное, отнюдь
мрачную печать демон одиночества.
У нее не было матери. Она
рождения и не знала

не злое

создание наложил свою

лишилась ее почти

материнской ласки,

не

сразу

после

пробовала материнского молока,

которое в первые годы жизни ничто не способно заменить.
У нее фактически не было отца. Родитель ее, бедный сельский

одержимый романтическими химерами, писал сочинения
злоупотреблений, которыми только и жило его сословие, и

дворянин,
против

предпочитал заниматься своими

Братьев

у

нее

тоже,

книгами,

можно

оказались столь далеки по
отправились

служить

в

аббатства, куда принимали
—

известно,

не

детьми.

сказать,

воззрениям

не

от

было. Оба

они в

своей сестры,

92-м году

что

армию Конде.

Отданная тринадцати

семей,

а не

была

с каким

лет в

женский монастырь Канского

на воспитание

ли она

одинокой

презрением

девиц из
и

в таких

там?

обедневших дворянских

Скорее

всего, ибо хорошо

обителях, призванных быть

равенства во Христе, богатые третировали бедных. Женский
монастырь в Кане казался самим средоточием гордыни. Основанный
Матильдой, женой Вильгельма Завоевателя, высится он над городом, и

святилищем

его мощные

романские своды, неоднократно надстроенные,

являют

собой олицетворение

феодальной заносчивости.
Поначалу душа юной Шарлотты искала убежища в благочестии,
тихой монастырской дружбе. Она особенно привязалась к двум
барышням,

бедным дворянкам,

как и она сама.

Познакомилась

в

она и со свет¬


2420

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

ским

зале

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

обществом. Молодых людей

для

посещений аббатства и

и легкомыслие

стремлении к

Ее

должно
и

уединению

настоящими

было

семейств принимали в
аббатисы. Но их ничтожество

из знатных

в салоне

больше укрепить девушку

еще

решимости удалиться
стали книги.

друзьями

от

в ее

мира.

Философские сочинения в то

время наводнили монастыри. Шарлотта читала всё подряд, без
разбора, Рейналя вперемежку с Руссо. «Буйная голова, наглотавшаяся книг
сказал о ней один
рода»,
журналист.
Она была из тех людей, что остаются незамутненно чистыми,
несмотря на всё прочитанное и услышанное. На всю жизнь она сохранила

всякого

—

целомудренное представление о морали и, шире, о добре
присущее детям. Особенно это ощущалось в интонациях ее
какое-то

серебристого,

почти

детского голоска.

В

них

натуры,

зле,

вся

природная цельность
наложить свой отпечаток.

проявлялась

которую жизнь не успела еще
Можно, наверно, забыть черты лица мадемуазель
ее

и

на

Корде,

но голос ее

—

У одной

особы, которая слышала его лишь однажды в Кане,
при незначительных обстоятельствах, и десять лет спустя он еще звучал
никогда.

в

ушах,

так что она

решила поверить

бумаге

Подобным ребенком в душе оставалась
так никогда и не стала женщиной.

это воспоминание.
и

Жанна

д’Арк,

которая

Но особенно поразительным, незабываемым в мадемуазель Корде
было то, что с голосом ребенка сочеталась строгая, мужественная
красота ее

облика, при всей

очаровывал. От
в этом

едва

ощущалось

нее

тонкости

черт

лица.

Контраст

трудно было оторвать взор, но,

распустившемся

если

цветке виделось нечто

привлекал

и

вглядываться,

пугающее,

в нем

бессмертия. К нему она шла, к нему
пребывала уже в Элизиуме, среди героев

дыхание не жизни, но

стремилась. В

мыслях она

Плутарха, тех, кто пожертвовал своею жизнью чтобы жить вечно.
Жирондисты не оказали на нее никакого влияния. Многие из них,
—

как мы

видели, уже

Барбару*
*

не

в его качестве

были

депутата

Историки-романтики никак

доказать,

что она

самими
от

собой. Она

Прованса,

дважды виделась с

чтобы заручиться

не желают оставить в покое свою

непременно была влюблена. Одни предполагают,

героиню,

что

сердце

пись¬

тщась

ее

принад¬


КНИГА

мом от него и помочь
ки по

Глава 3.

ДВЕНАДЦАТАЯ.

уладить

дела

одной

2421

Смерть Марата...

из своих

подруг, провансаль-

происхождению.

Была

Кальвадоса, который
безнравственности, не подобающей

Фоше,

она знакома и с

епископом

уважения из-за
духовному лицу. Излишне говорить, что мадемуазель Корде
поддерживала отношений ни с одним священником и никогда не
вызывал

у

нее

не

не

исповедовалась.

Когда монастыри были закрыты,
нашла
виль.

вторично женился,

убежище в Кане у своей престарелой тетушки,

Здесь

старушке, которая
мгновенье.

госпожи

де

она

Брет-

она к

и

пришла
Колебалась ли она?

слеза:

а отец ее

своему решению.
Ничуть. Лишь мысль

будет

жестоко

о

приютившей ее доброй

скомпрометирована, удержала

Однажды тетушка увидела,

«Я плачу, думая

о

Франции,

быть уверен

как по

о моих

щеке

девушки

родителях

ее на

скатилась

и о вас...

Пока

уцелеет?»
Она раздала свои книги, оставив лишь томик Плутарха, который
взяла с собой. Во дворе она встретила маленького сына рабочего,
жившего по
соседству, отдала ему свой набор для рисования, обняла его и
жив

не

Марат,

кто может

сдержала слезу...

Шарлотта Корде

Две слезинки!

считала,

что не

в

том,

Вот

что

и вся

уступка природе.

вправе расстаться

с

жизнью,

не

раз с отцом. Она встретилась с ним в Аржантане и
благословение. А оттуда отправилась в Париж дилижансом,

повидавшись еще
получила его

в

Барбару. Другие, со слов ее старой служанки, придумали некоего Франклена,
добросердечного и видного собою юношу, которому якобы выпала сомнительная честь
стать
предметом страсти мадемуазель Корде и о котором она горько сожалела. Это
означает плохо знать человеческую природу. Поступки, подобные совершённому ею,
предполагают суровую девственность сердца. Таврическая жрица бестрепетно вонзала
лежало

жертву лишь потому, что никакая земная любовь не могла смягчить ее
натуру. Наиболее абсурдную мысль высказал Вимпфен, объявивший мадемуазель Корде
роялисткой, к тому же возлюбленной роялиста Бельзенса! Ненависть к жирондистам,
нож в свою

отвергшим

его

идею

генералу разум. Он дошел
бедняга Петион, одной ногой уже стоявший в могиле

призвать англичан,

до того, что

будто

и

жене и

предположил,
думавший лишь о своей

Кан, чтобы

затем

его измышления.

обвинить

в

как

будто

затмила

догадаться!) сжечь
этом преступлении Гору! Столь же убедительны и прочие
детях, намеревался

(ни

за что не


2422

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

монтаньяров, ярых сторонников Марата,
влюбились
в
хорошенькую попутчицу и поочередно
которые тотчас же
стали
просить ее руки. Она же то притворялась спящей, то улыбалась
компании нескольких

играла с ехавшим в дилижансе ребенком.
В Париж Шарлотта прибыла в четверг 11

июля около

и

и

полудня

отправилась в гостиницу «Провиданс» на улицу Вьё-Опостен, дом
номер 17. Утомившись с дороги, она легла в пять часов вечера и
безмятежно
она

проспала

уже

следующего дня. Совесть не тревожила ее покой
принесла себя в жертву, обдумала свой поступок, ни

до

мысленно

—

тревог, ни сомнений не осталось.
Она была столь уверена в своем намерении,
нужным спешить с его

осуществлением.

Прежде

она

что не считала

решила спокойно

дружбой обещание, которое и послужило
предлогом для поездки в Париж. В Кане мадемуазель Корде
заручилась письмом от Барбару к его коллеге Дюперре с просьбой
посодействовать в получении в Министерстве внутренних дел документов для
своей подруги мадемуазель Форбен, находившейся в эмиграции.
Утром Шарлотта не застала Дюперре дома, так как он ушел в
Собрание. Она вернулась в гостиницу и провела день за чтением
«Жизнеописаний» Плутарха, Библии сильных духом. Вечером она снова
выполнить

продиктованное

отправилась к

депутату. В

дочери

его

тот момент он

встревожились. Он

ужинал

вежливо

со своим

семейством,

пообещал мадемуазель
министерство. Вид этой

сопроводить ее на следующий день в
которую ей предстояло скомпрометировать,

взволновал

ее,

Корде
семьи,

и она

Дюперре почти умоляющим голосом: «Поверьте мне, отправляйтесь
в Кан; уезжайте
завтра же». В тот вечер, когда Шарлотта говорила с
ним, над депутатом действительно уже нависла угроза12. Тем не менее,

сказала

он

сдержал обещание

который
они

отказался ее

находятся под

и на

следующее утро проводил

принять. Тогда депутат

подозрением

и ничем не

ее к

дал понять

могут

министру,
ей, что оба

помочь

эмигрировавшей

барышне.
Шарлотта

избавиться
восвояси,

от

возвратилась

гостиницу только для того, чтобы
Дюперре. Как только он отправился

в свою

сопровождавшего

она вновь вышла на

ее

улицу

и

спросила дорогу

к

Пале-Роялю.


КНИГА

В

этом

саду,

ДВЕНАДЦАТАЯ.

залитом

солнцем,

играющими детьми, она отыскала

новенький

нож с

эбеновой

Глава 3.

заполненном

лавку

2423

Смерть Марата...

веселой толпой

ножовщика

рукояткой, который

и за

и

сорок су купила

спрятала

на

груди

под

шалью.

Итак, у

нее

хотелось исполнить

как она использует его? Ей
оружие
приговор, вынесенный ею Марату, со всей подобающей

теперь

есть

—

торжественностью.

Первоначально, еще в Кане, у нее возникла мысль, с которой она и
явилась в Париж, обставить всё волнующе и драматично. Она
намеревалась нанести удар на Марсовом поле, под открытым небом, в
покарать короля
присутствии народа, в праздничный день 14 июля
анархии в
годовщину поражения королевской власти. Ей, племяннице
—

Корнеля,

хотелось

дословно воплотить

в

жизнь знаменитые

строки

из

Марата

на

«Цинны»:
На Капитолии ждут жертвоприношенья.
Пусть будет жертвой он любой из нас готов
—

Свободу миру дать перед лицом
Но празднование отложили,
месте его

и

преступления, там,

представительство, диктовал

свою волю

тогда она

где он,

богов*’13.

решила поразить

поправ

национальное

Конвенту,

определял, кому жить,
самой вершине Горы. Но

умереть. Ее кинжал настиг бы его на
был болен и не появлялся в Собрании.

а

кому

Марат

Итак, предстояло отправиться к нему домой, проникнуть туда,
обманув неусыпную бдительность его окружения; а самое трудное
обратиться к нему самому. Шарлотте пришлось пересилить себя, и это
—

стало

для нее

Первое

единственной

вещью, оставившей

письмо, отправленное

ею

Марату,

по

себе

осталось

сожаление.

без

ответа.

нетерпением и более
заявила: «Я раскрою Вам

Тогда она написала еще одно, отмеченное
эмоциональное.

тайны;
*

Она

меня

Пер.

дошла до того, что

преследуют,

я несчастна...»

Вс.А. Рождественского.

—

важные

откровенно рассчитывая

вы¬


2424

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

звать жалость

врага рода

В
площади

намеревалась

убить

как

безжалостного

ей

не

было нужды

прибегать к подобному обману

—

передала.
вечера 13 июля она покинула гостиницу, села на
наемный экипаж, пересекла Сену по Новому мосту

семь часов

Побед

вышла

улице

кого она

людского.

Впрочем,
письмо она не

того,

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

у

в

дома

Марата,

No 20

по

улице

Кордельеров (ныне

—

No 18

и

по

Эколь-де-Медсин)14, высокого, унылого, примыкающего к зданию

угловой башенкой, что выходит на перекресток.
Марат жил на втором, самом мрачном, этаже этого мрачного дома
и самом удобном для
журналиста и народного трибуна, жилище
которого напоминает проходной двор: приходят и уходят курьеры,
расклейщики афиш и множество всякого прочего люда. Внутреннее убранство
и обстановка являли собою странный
контраст, точно соответствуя
противоречивости характера Марата и его судьбы. Темные комнаты,
выходившие во двор и заставленные старой мебелью, где на грязных
столах лежали кипы газет, производили впечатление убогого
обиталища рабочего. Однако, пройдя дальше, вы с удивлением оказались бы в
с

выходящем на

обитые

улицу

маленьком

салоне, где

стояли

изящные

кресла,

бело-голубым дамастом, красивые шелковые
шторы занавешивали окна, в фарфоровых вазах красовались живые
цветы. Здесь
определенно жила женщина, добрая, внимательная, ласковая
и

изысканным

заботливая,

непосильным

позднее его

«Марат

и комнаты ее

трудом. В

сестрой;

он

был избавлен

от

служили приютом мужчине, изнуренному
тайна Марата, раскрытая
жил не
у себя, своего дама он так и не обрел.
этом заключалась

расходов

божественная женщина, тронутая
приходилось

скрываться

предоставила в его

по

(это
его

слова его

свое

Альбертины);

положением, когда ему

подземельям, спрятала

распоряжение

сестры

Друга народа у себя,

состояние, пожертвовала ради

него

покоем».

бумагах Марата нашли обязательство зарегистрировать брак с
Катрин Эврар15. Но прежде он объявил ее своей женой под солнцем,
перед лицом природы.
Эту несчастную, преждевременно постаревшую женщину
постоянно снедала
тревога. Она чувствовала, что к Марату подступается
В


КНИГА

ДВЕНАДЦАТАЯ.

смерть. И сторожила у

ную

Глава 3.

2425

Смерть Марата...

дверей, не пуская за порог ни одну подозрительг

личность.

Мадемуазель Корде

исполненный достоинства облик

пользу.
В те времена,

ей

не показалась

таковой; скромный

провинциальной барышни

когда всё доводилось до

и

располагал

в ее

крайности и женские наряды

циничной

небрежностью, девушка казалась воплощением
старых нормандских традиций, твердых, как скала. Она не выставляла
отличались

напоказ свою

красоту, удовольствовавшись тем,

лентой роскошные

что

перевязала зеленой

убрала их под чепец, принятый в
Кальвадосе, скромный и не столь торжественный, какой предпочитают дамы
из Ко16. Невзирая на требования моды и июльскую жару, плечи и грудь
полностью закрывала шелковая шаль, концы которой были завязаны
за спиной
прочным узлом. К белому платью она позволила себе
единственное украшение, приличествующее порядочной женщине,
ни тени волнения,
кружевные ленты чепца, обрамлявшие лицо. А на нем
нежный естественный румянец, уверенный голос.
Твердым шагом преодолела она первую преграду, не
остановившись на зов привратницы, которая тщетно окликала ее. Выдержала не
слишком доброжелательный осмотр Катрин, которая, заслышав шум,
приоткрыла дверь и хотела было помешать ей войти. Шарлотта
настаивала, и до Марата донеслись серебристые переливы ее голоса. Он
волосы и

—

—

совершенно

не опасался женщин

и,

хотя

приказал впустить посетительницу.
Она оказалась в маленькой, темной

прикрытый
что

грязноватым покрывалом

салфеткой,

Марат лежал в ванне,
доской, на которой писал, так

комнате.

и

виднелись лишь его голова, плечи и

повязанные платком или

принимал ванну, решительно

правая рука. Сальные волосы,

желтое

большой жабий рот придавали ему какой-то
вид.

Впрочем,

пообещала

девушка,

рассказать

этом, попросил
их

фамилии,

отправятся

он

на

о

том,

лицо, исхудалое тело,

странный, нечеловеческий

надо полагать, на него не
что

делается в

смотрела. Она

Нормандии;

он напомнил

депутатов, бежавших в Кан;
записал. А затем добавил: «Хорошо!

назвать

гильотину».

она

ей об

продиктовала

Через неделю они


КНИГА

Эти

ДВЕНАДЦАТАЯ.

Глава 3.

Смерть Марата...

2427

придали сил Шарлотте, точно послужив оправданием
намерениям. Она достала спрятанный на груди нож и по самую
рукоятку вонзила его в грудь Марата. Удар был нанесен сверху, без
малейшего

слова

колебания, прошел

под

ключицей через

кровь хлынула потоком.
«Ко мне, мой друг!» Это всё,

легкое и

что смог он

испустить дух.

«Ко мне, мой
прежде

чем

друг!»

Это всё,

испустить дух.

что смог

произнести

Марат,

пронзил аорту

произнести, прежде

ее

—

чем


ГЛАВА 4
СМЕРТЬ ШАРЛОТТЫ

КОРДЕ

(19 июля 93-го года)
Допрос
Шарлотта Корде в тюрьме. Суд над
Казнь ( Ί9 июля 93-го года).
последние часы.

Шарлотты Корде.
Ее

—

—

—

Религия

нею.

—

—

кинжала.

бежала женщина,

рассыльный... Они увидели
Шарлотту, застывшую у окна... Мужчина бросил в
нее
стул, загородил дверь, чтобы помешать бегству.
Но Шарлотта не шевельнулась. На крики сбежались
за

ней

соседи, прохожие. Позвали врача, которому
оставалось лишь

гвардейцы
растерзали на

констатировать смерть. Национальные
не допустили, чтобы Шарлотту

месте,

и схватили ее за

руки. Она

не

сопротивляться и, оцепенев, мрачно смотрела

думала
в

пустоту. Сосед-парикмахер поднял нож и с криком потрясал
им. Она словно ничего не замечала. Единственное, что как

будто

(по собственному признанию) причинило
боль, это горе Катрин Марат. Лишь тогда впервые пришла ей в голову
мучительная мысль, что «Марат всё же был человеком». Шарлотта
точно

поразило

ее и

изумлялась: «Как так! И

Вскоре,

его кто-то

любил!»

прибыл комиссар полиции,
ним
два полицейских администратора, Луве и Марино, а после
депутаты Мор, Шабо, Друэ и Лежандр, примчавшиеся из Конвента
около восьми часов

вечера,

—

на

за

—

монстра. Они были

немало

удивлены, увидев в руках солдат
красивую девушку, которая держалась очень спокойно и отвечала на
вопросы твердо и просто, без робости и надрыва; она призналась даже,
взглянуть

что

бежала

бы,

если

бы

могла.

Такова противоречивость человеческой


КНИГА

натуры. В

ДВЕНАДЦАТАЯ.

Глава 4.

Смерть Шарлотты Корде...

2429

французам, которое
она взяла с собой, она писала, что хочет умереть, дабы ее отрубленная в
Париже голова послужила друзьям закона знаком для выступления.
составленном ею

заранее

обращении

к

И еще одно противоречие. Она заявляла, что надеется до конца
открывать своего имени. Однако при ней нашли выписку из акта о
крещении и

подорожную,

что позволило

установить

не

ее личность.

Другие обнаруженные у нее предметы свидетельствовали о полном
спокойствии
женщина,
нитки и

которую

духа;

такие

—

чтобы

в

собою предусмотрительная
ключа, часов и денег у нее были

вещи носит с

любящая порядок.

наперсток

Кроме

тюрьме привести

в

порядок одежду,

могли

Путь
нем

ее

порвать при аресте.
до Аббатства был недолог,

подстерегала

немалая опасность.

занимал всего

На улице

пару минут,

но на

собрались друзья Мара¬


2430

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

требовали выдать им
убийцу. Шарлотта заранее приготовилась принять любую смерть, но не
та, свирепые кордельеры;

не

они

сдерживая слез,

быть растерзана толпой. Рассказывают,
силы, казалось, оставили ее. Но тут перед ней

ожидала того, что может

какой-то
открылись

момент

что в

двери Аббатства.

Допрошенная
безопасности и

ночью

вторично

другими депутатами,

Комитета общей

членами

она выказала не только

твердость, но
собственной значимости

чувство юмора. Лежандр, преисполненный
наивно полагавший себя также достойным
принять мученичество,
спросил Шарлотту: «Не вы ли
приходили ко мне вчера в одеянии
монахини?»

«Гражданин ошибается,

считаю,

что его жизнь или

Шабо
она,

—

—

смерть

улыбнувшись,

важны для спасения

взял ее часы и не

что

капуцины

дают

их из

обнаружить

при ней,

кто

допрашивал ее,

ни в ее ответах ничего

—

Я

и

не

Республики».

рук. «Я думала,

выпускал
обет нестяжательсгва».

К великому огорчению тех,
ни

ответила она.

и

им не

—

заметила

удалось

указывающего

на

то,

что

руководили канские жирондисты. На ночном допросе бесстыдный
Шабо заявил, будто Шарлотта прячет на груди важные бумаги, нагло
воспользовался тем, что она была связана, и запустил руку ей под
ею

рассчитывал найти то, чего там не было, не
Жиронды. Не имея возможности сопротивляться,

шаль; несомненно,
иначе как

манифест

он

девушка отпрянула с такой силой, что веревки соскользнули вместе с
тканью, обнажив на мгновение ее героическую и целомудренную грудь.
Все были смущены и развязали ее, чтобы она могла привести себя в
порядок. Ей позволили также заправить под оковы рукава и надеть

перчатки.

Шестнадцатого утром
В

тот же

вечер

ее

она написала

постаралась показать,

что

душа

перевели
длинное
ее

из

Аббатства

письмо

Консьержери.

в

Барбару,

совершенно спокойна

в

котором

и не

поддается

(и эта напускная бодрость щемит сердце). В письме, которое на
следующий день уже читал весь Париж и которое, несмотря на свой
личный характер, имеет значение манифеста, она выражала надежду,
что Кан выставит немало пылких и отважных добровольцев. Ей еще не
было известно о поражении при Верноне.
унынию


КНИГА

ДВЕНАДЦАТАЯ.

Только одна
внешним
ее

Глава 4.

вещь выдает ее

спокойствием:

она

и

Письмо датировано
пишет: «Если бы Мир

А далее

она

пожелаю!.. Уже

два дня

я

крывшееся

волнение,

к

тому, что,

за

по

Мир,
«вторым днем подготовки к Миру».

оправдывать

Миру.

стремление к

глубокое

четырежды возвращается

мысли, должно объяснять

2431

Смерть Шарлотты Корде...

ее

поступок,

—

установиться тотчас, как я того
в Мире. Счастье моей
страны

мог

пребываю

—

мое счастье».

Она

написала

своей жизнью,

и

за

отцу, прося прощения
процитировала

то,

что сама

«Позорно

слова:

распорядилась

преступление,

а не

эшафот»17.
Еще

одно послание

молодому депутату

который,
письмо

она

племяннику канской аббатисы,

Понтекулану, умеренному жирондисту,
Шарлотты, принадлежал к Горе. Его она
защитником на суде. Дульсе не ночевал дома, и
до

самой

ее

до него не дошло.

Если верить

который

Дульсе

по мнению

просила выступить

адресовала

переданным семьей художника,
портрет, она заказала себе новый чепец

ценным заметкам,

писал в

тюрьме ее
суда. Это объясняет,

образом за свое
кратковременное заключение она
потратила целых 36 франков.
Какую стратегию избрало обвинение? Парижские власти в одной из
прокламаций приписывали преступление федералистам и
одновременно заявляли: «Эта фурия явилась из дома бывшего графа Дорсета».
Фукье-Тенвиль писал в Комитет безопасности, что его
проинформировали, будто она была подругой Бельзенса и хотела за него отомстить, а
также родственницей Бирона,
которого недавно обличал Марат, будто
к убийству ее
подтолкнул Барбару, и т. д. и т. п. Абсурдные
специально для

измышления,

которые обвинитель

Широкая публика
действовала

не

каким

не счел

нужным повторять на суде.
ошибалась на ее счет. Все понимали,

что она

в

одиночку, руководствуясь лишь своим мужеством,
самоотверженностью, фанатизмом. Заключенные в Аббатстве и Консьерже-

ри,

даже люди на

убийства)
«Когда

взирали

улицах

Шово-Лагард18,

тех,

кто

на нее с молчаливым

она вошла в зал
—

(кроме

все:

суда,

—

крик сразу

уважением

и

после

восхищением.

официальный защитник
и публика
имели такой вид,

утверждал

судьи, присяжные

поднял

ее

—


2432

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

будто сами предстали перед судией, призвавшей

их на

высший

суд...

Можно

но
продолжал он далее,
черты, записать ее слова,
одно искусство не способно отобразить величие души, которым
проникнут был весь ее облик... Впечатление, произведенное этими
ее

зарисовать

прениями,

—

из

—

разряда

тех

вещей, которые

—

нельзя

выразить,

ни

можно лишь

почувствовать».

Далее адвокат приводит ее точные слова, которые газета «Монитёр» ловко исказила, урезала, смягчила. Невозможно не восхищаться
ее

репликами, вызывающими в памяти сжатые диалоги Корнеля.
«Я не нуждалась в чужой
«Кто внушил вам столько ненависти?»
—

мне

ненависти,

своей».

довольно

«Кто-нибудь подсказал вам

совершить

«Обыкновенно человек плохо исполняет

«За

что вы

«Что

ненавидели

вы имеете

под

то,

что

Марата?»
виду?»
—

ними в

этот

поступок?»

—

задумано не им».
«За его преступления».
—

«Бедствия,

постигшие

Францию».

«Чего

вы

надеялись

добиться, убив его?»

—

«Восстановить

в

стране

мир».

«Неужели
смерти

вы

что можно

верите,

одного остальные,

«Когда

возник

у

вас

убить

всех

Маратов?»

—

«После

быть может, испугаются».
«После тридцать первого
этот замысел?»
—

мая, когда здесь арестовали народных

представителей».

заслушав уличавшее ее показание: «Что вы
«Ничего
кроме того, что задуманное удалось».

Президент Трибунала,
на это

ответите?»

Лишь

—

—

суду, заявив, что на смотре в Кане
человек. Ей хотелось внушить Парижу

единожды солгала она

присутствовало тридцать

тысяч

страх.

реплики Шарлотты свидетельствуют о том, что, при
решимости, ей не были чужды естественные человеческие

Некоторые
всей
чувства.

ее

Так,

она не смогла

Марата,
убила».
признать: «Да,
она отвела взгляд, сделала отстраняющий

дослушать

до конца показания жены

это я его

и поспешила

прерываемые рыданиями,
А когда ей показали нож,
жест

рукой

узнаю...»

и

срывающимся

голосом

произнесла:

«Да,

я

узнаю его,


КНИГА

ДВЕНАДЦАТАЯ.

Фукье-Тенвиль

отметил,

Глава 4.

удар сверху, чтобы
бы натолкнуться на ребро,

что она нанесла

поразить
и

2433

Смерть Шарлотты Корде...

наверняка; в противном случае нож мог
ранение было бы не смертельным; обвинитель добавил:

«Вы,

быть, обладаете немалым навыком в подобном
Он
«О, чудовище!
воскликнула Шарлотта.

должно

преступлении...»
принимает меня за

—

—

—

убийцу!»

Эти слова, продолжает Шово-Лагард, прозвучали как удар грома.
Судебное разбирательство было окончено. Оно длилось всего полчаса.

Возможно, президент Монтане
присяжным лишь

первую

убийство?»
контрреволюционным

часть

она

задал

преднамеренное

опустив продолжение «с преступным и
умыслом». Несколько дней спустя он сам был арестован19.
—

И президент, для
предпочли бы, чтобы
ей

«Совершила ли

вопроса:

Он

хотел ее спасти.

в глаза и

что она

Видя

ее

блага,

защитник

в них ответ.

увидел

признал,

ее

действовала

стойкость

присяжные,

выставил ее

предумышленно,

весьма смело
и

в желании ее

безумной.

И выступил так,

мужество, молодой

и

произнес слова,
«Подобные спокойствие

и

как хотела она:

и не пытался

адвокат

прозвучавшие у

самоотречение,

унизить
Он посмотрел

в

оправдать

ее.

душевном порыве

подножия

возвышенные в

эшафота:

определенном

отношении...»

После

адвокату

и

любезно

благородную защиту,

«Эти

мой

выразила ему

свое

господа только что

конфисковано;

возместить

приговора

а также

следующих словах:
имущество

Шарлотта попросила подвести ее к
поблагодарила его за столь деликатную и

вынесения

я кое-что

доверие

сообщили

задолжала

тюрьме

и

уважение

мне,
и

в

что мое

поручаю

вам

долг».

Спустившись из зала суда по сумрачной винтовой лестнице в
каземат, Шарлотта улыбнулась находившимся там товарищам по
заключению и извинилась
перед привратником Ришаром и его женой за то, что
не

смогла,

как

предложивший

обещала, пообедать с ними. Ее посетил священник,

свои

услуги,

«Поблагодарите
Во время судебного
который рассматривал ее

от

которых

от моего имени

она вежливо

тех,

заседания
с живым

кто вас

прибавив:

прислал».

Шарлотта

интересом

отказалась,

заметила

художника,

и пытался запечатлеть ее


2434

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

черты. Она повернулась так, чтобы
попросила

позвать

казнью.

перед

помощником

уважения

командира батальона
должности

камере Шарлотты,
спокойно беседовала с

Гауэра

то

его, уделив ему

Художник, фамилия

к его

минувшего

он смог

дня и

написать

в

время, что
которого была Гауэр, служил

Кордельеров. Возможно,
остаться

ему разрешили
только

одного

ним о незначительных

вещах,

копию с

из

некоторое время
жандарма. Она
а также о

в

событиях

душе. Она попросила
портрета, чтобы отправить ее

умиротворении, царившем

миниатюрную

а после

суда
оставалось ей

недолгое

секции

присутствии

зарисовать ее,

в ее

семье.

По прошествии полутора
Шарлотты тихонько

постучали.

девушка увидела у

него в

часов в

Открыли,

руках

низкую дверь

за

спиной

Обернувшись,
красную рубаху. Она не

и вошел палач.

ножницы

и

сдержать волнения, и у нее вырвался невольный возглас: «Как!
Уже?» Но она тотчас же овладела собой и, повернувшись к Гауэру,
смогла

сказала:

что я

«Сударь,

не

знаю,

благодарить вас за ваши труды;

как

это в память

могу дать вам; сохраните

она взяла

ножницы, отрезала

выбившихся

из-под чепца,

и

локон своих

отдала

были растроганы этой сценой.
В тот момент, когда толпа,

одновременно
выезжающую

столь же

из-под

обо

мне».

всё,

этими словами

длинных пепельных волос,

художнику.

охваченная

С

вот

Жандармы

и палач

исступленной яростью и

исступленным восхищением, увидела

низкой арки ворот

Консьержери

повозку

с

прекрасной

смертницей красном уборе, природа, казалось, разделила чувства
людей, и над Парижем разразилась неистовая гроза. Она длилась недолго
и, казалось, отступала перед идущей на смерть, когда она пересекала
Новый мост и медленно подвигалась по улице Сент-Оноре. Вновь ярко
в

засияло
ткань

солнце; еще

не

было

семи часов.

бросала странный, фантастический

В

закатных

лучах красная

отсвет на лицо и глаза

обреченной.

Уверяют, будто Робеспьер, Дантон, Камиль Демулен смотрели, как
ее везут на казнь. Бестрепетный, но тем более грозный образ Немезиды
Революции повергал в изумление и тревогу.
Те, кто решил наблюдать за ней до конца:
достойные доверия,

—

были поражены тем,

писатели, врачи, люди,
как она

держала себя.


КНИГА

Обыкновенно
воодушевлении,

ДВЕНАДЦАТАЯ. Глава

патриотические

недругам. Она же, среди

спокойно, просто,

с

песни или посылают

беснующейся

достоинством

величественно въехала она на

и

толпы,

вела

силы в

проклятия своим
себя совершенно

безмятежностью. Поистине

словно

площадь,

2435

Смерть Шарлотты Корде-

стойкие осужденные черпают

даже самые

поют

4.

преображенная

сиянием

заходящего солнца.

Один врач,
показалось,

что

Но

она

ножа.

шаль с ее

не

отводивший

от нее

минутная бледность

залила ее лицо

шагом взошла на

твердым
плеч, в ней пробудилась

будто

взора, утверждал,

эшафот.

при

виде

Когда

девичья стыдливость,

ему

рокового

палач

сорвал

и она сама

поторопилась принять смерть.
В

тот

момент, когда

подручным палача,
жестокостью

ударил

по

голова ее

грубо

щеке.

схватил

пала,

ее,

Толпа содрогнулась

пробежал ропот. Кому-то показалось,

площади
покраснело.

всё

Быть может,

то

служивший
гнусной

плотник-маратист,

показал

народу

от

и с

негодования,

что лицо

казненной

была просто игра света; потрясенные

красных закатных лучах солнца,
деревьев Елисейских полей.
в

по

пробивавшихся

люди видели

сквозь

листву

Коммуна Парижа и Трибунал, разделяя общее негодование,
заключили

негодяя

Несмотря
произошедшее

в

тюрьму.

на вопли

вызвало

у

маратистов, впрочем, немногочисленные,
массы

людей

глубокое

чувство

восхищения

и

скорби. Доказательством этого может послужить газета «Кроник де
Пари», которая в условиях ограничения свободы прессы осмелилась
напечатать статью, почти безоговорочно
восхваляющую Шарлотту
Корде.
Многие мужчины были поражены в самое сердце
и
уже не
оправились. Мы видели волнение
президента Трибунала, попытавшегося
—

спасти,

волнение

адвоката,

превзошедшего самого
испытать

не

то,

встречалась

рокового

себя. Не

художнику. В

извиняясь за

портрета

что

молодого человека, на

менее сильные

том же

году

портрет Марата, словно
Но больше его фамилия

Шарлотту Корде.
Как будто после
одной
выставке.

навсегда отложил кисть.

сей раз

переживания пришлось

он выставил

рисовал

ни на

он

робкого

ее

написания


2436

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

Результат

этой

смерти.
Спокойствие
притягивали мысль.

горестное

и

Не

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

казни оказался

ужасным:

любовь

она вызвала

к

бесстрашие прелестной

девушки

неодолимо

бы

мельком

видел ее, испытал

один из тех, кто хотя

наслаждение

при

мысли о

том, чтобы последовать

за нею в

Адам Люкс, молодой немец, отправившийся
Париж, чтобы просить о присоединении Майнца к Франции, издал
иные, неведомые миры.

в

брошюру, где изъявлял готовность умереть, чтобы воссоединиться с
Шарлоттой Корде. Злосчастный юноша, приехавший в нашу столицу
исполненный энтузиазма, с верой в то, что увидит
революции чистый идеал возрождения человечества,

действительности,
понимал, через

осуществления.

о

которую

так

во

Французской

не мог вынести

быстро разбились

какие тяжкие испытания

его

жестокой

мечты;

пройти

приходится

он не

ради

их

Погруженный в меланхолические думы о, казалось бы,

утраченной свободе, он наяву увидел ее живое воплощение то была
Шарлотта Корде. Она предстала перед ним в Трибунале, трогательная,
замечательно бесстрашная, а затем
величественная, царившая на
эшафоте... Он видел ее всего дважды довольно, чтобы испить
—

—

—

смертную чашу.
«Я не сомневался

ее

ее

мужестве,

—

писал

он,

—

но что стало со

я

увидел ее, такую кроткую среди яростных, варварских
волнующий взгляд, живой влажный блеск ее прекрасных,

мною, когда

криков,

в

которых отражалась душа сколь нежная, столь
бесстрашная!.. О, немеркнущее воспоминанье! Чувство горестной
нежности, прежде не испытанное мною! Они поддерживают во мне любовь
сияющих глаз, в

Отечеству, ради коего она решила умереть; и я стал его
приемным сыном. Пусть же они почтят меня
теперь своей гильотиной,
отныне
алтарь!»

к

этому

она

—

Чистая

и святая

душа,

исполненная

экзальтации,

Шарлоттой Корде, но не одобрял убийства:
«Бесспорно, мы вправе убить узурпатора

и

тирана,

он восхищался

но

Марат

таковым не являлся».

Замечательная
свирепостью

массы

Она разительно контрастирует со
людей, полюбивших убивать. Я имею в виду жи¬

доброта души!


КНИГА

Глава 4.

ДВЕНАДЦАТАЯ.

Смерть Шарлотты Корде...

2437

рондистов и даже роялистов. Чтобы разжигать свою ярость, им нужны
были мифы и святые. Шарлотта оставила по себе иную память,
вдохновила

иную поэзию,

чем

Людовик XVI, мученик

ничем не

примечательный, в котором трогает только одно его несчастье.
Целая религия возникла на крови Шарлотты Корде, религия
—

кинжала.

Андре

Шенье

сложил гимн

Бессильны

Когда

Отныне
другом
«Кинжала»21.

гимн этот на

конце

Старый
воспоминание

Европы

новому

все слова.

И

божеству:

лишь кинжал

во власти зла законы на

разные
он

лады

в

покровитель героических

далекой древности,

отныне

надежда,

земле*’20.

повторяли

возродился

—

во всех

странах,

и на

строках пушкинского

убийств Брут, бледное

возродился

в новом

божестве,

Юноша, мечтающий о главном в своей
жизни
что видит он в
поступке, зовут ли его Алибо22 или Занд23,
своих грезах? Призрак Брута? Нет, прелестную Шарлотту, в мрачном
всемогущем

и

притягательном.

—

великолепии

красного

убора,

солнца.

*

Пер.

С.Г.

Огратановского.

в

кровавом

сиянии

вечернего

июльского


ГЛАВА 5
СМЕРТЬ ШАЛЬЕ

(16 июля

93-го

года)

Лионский вопрос
был более социальным,
альпийские

мечтатели.

—

нежели политическим.

Шалье

из

Обвинения, выдвинутые против
и нежность.

Шалье
Вмешательство

—

Ученики Шалье.

в

тюрьме.
Конвента.

Он

—

—

убит

Лионские

(16

и

Сочинения Шалье.

Его характер,

Его арест

Шалье

Последние

арат был

него.
—

—

июля

—

неистовость

93-го

(30 мая

остается в одиночестве.

Смерть

—

Пьемонта.

—

года).

—

—

93-го

года).

—

Шалье.

слова

13 июля, Шалье гильотинирован 16-го.

Между этими смертями лежит целый мир.
Марат представлял былую революцию, Шалье

—

новую.
В

Кане, Бордо, Марселе Марат означал гражданскую

войну.

В Лионе Шалье олицетворял

социальную.
Всё это обеспечивает
жирондизма.
Война богатых и бедных

тучей вплоть до

боя 29

Лиону

особое

обманули бедняков, убили их

подачку
продержав

и заставили

истории

над

Богатые, при поддержке купцов, приказчиков

верх,

место в

Лионом грозовою
смерти Шалье (16 июля).

нависала

мая и

войну

и

взяли

лавочников,

Шалье, бросили
выступить против Конвента, пять месяцев
защитника

им

Францию на грани поражения.

Они избежали социальной войны,
обратив
И

ее в
им

чудовищную

удалось

роялистов,

войну против

вести ее какое-то

не имевших к

которой грозил им Шалье,
самого

время,

—

Отечества.

литпь

Лиону отношения;24

допустив

в свою

я имею в

армию
беглых
виду


КНИГА

дворян

и

высоким

жителей

ДВЕНАДЦАТАЯ. Глава

Фореза25

и

других

жалованьем, которое

5.

Смерть

областей, прельщенных

соседних

обещал

им

город,

и

намеренных

короля рядах республиканцев.
Как бы ни изощрялась лионская аристократия, тщась
Реставрации, что в 93-м году Лион сражался во имя трона
бороться за

в

не так.

совершенно

почти все

город,

Жиронду.
Мы
возникало

сомнений

извне;

и

при

алтаря,

это

Дворяне-роялисты, оборонявшие осажденный

нужным разъяснить всё

насчет

того,

чего ни

заранее, дабы

это

Конвент,

ни

якобинцы

не

не желали

задним числом выявила

политический

привнесен

доказать

были чужаками. Богатые горожане поддерживали

посчитали

понять и что
социализма:

2439

Шалье...

он

вопрос

являлся

выступил

на

история современного
для Лиона второстепенным и был

передний план лишь после

гибели Шалье.

Сущностный, глубинный вопрос, решение которого богачи отвратили,
конфликт
втянув Лион в войну против Франции, был социальным
—

между богатыми и бедными.
Эта огромная проблема, которая
движением

политическим,

беспощадной

в

Лионе

всегда

где-то могла

представала

во

крыться за
всей своей

наготе.

Лионский торговец,

республиканец по убеждениям, оставался при
этом хозяином, тиранил рабочего и, что
хуже всего, свою жену и дочь.
Отметим,

что в

Лионе трудились семьями,

сильны, отнюдь

развитыми

не отличаясь

мануфактурами.

рабочего, представляла собою

удар*.
Проституция,

семейные узы были очень
непрочностью, свойственной городам с

Семья

его

и

много значила для лионского

уязвимое место,

и именно

сюда

ему

наносился

признаваемая открыто, а навязываемая семье как
условие получения работы, была печальной особенностью жизни в Ли*

не

Заработная плата, особенно у женщин, была столь низка, что выживать можно
было только благодаря мелкому воровству, таская по мелочам шелк из отрезов,
которые выдавали работницам; если хозяин или приказчик закрывали на это глаза, легко
догадаться, какой ценой. Даже женщина, которая не воровала, могла получить работу
лишь на подобных
условиях. Поговаривали, что нигде нравы не были так дурны, как
в Лионе. Не случайно самый отвратительный из наших
романистов, писавший в 90-е
годы, перенес в этот Содом развязку своей чудовищной книги26.


КНИГА

Жители

оне.

его

ДВЕНАДЦАТАЯ.

пребывали

являлись самыми хилыми

для

которых

существовало27,

требовались

и можно

этажей,

И

сегодня

люди.

перестройка, человек,

унижении. Физически

они

европейцев. Жаккардовых

цеха с высокими

жалкие
в тех

потолками,

домов,

каморки,

где

в

духоте

кварталах, которые

поднимающийся

вонючих

отвратительных,

2441

Смерть

не

по лестницам этих

каждый угол которых

станков,

еще не

было безнаказанно громоздить друг

одиннадцати
ютились

в постоянном

среди

Шалье...

Глава 5.

на

друга,

до

и лишениях

затронула
черных,

вопиет о

заброшенности и

мучительным чувством представить себе несчастных,
обездоленных и грязных созданий, что населяли их в 93-м году.
Какой жестокий контраст! Лионская фабрика, средоточие всех

нищете,

может с

искусств, великой
промышленности...

и в

—

Здесь было
столько

французской школы,
столь убогих руках!

чего

желать,

мечтателей-утопистов,

израненное сердце
доли

последователь

как в этом

новых

путей

улучшения
Ланж
и его
первые социалисты,
93-м году наметил вчерне идею

появились

Фурье. Первый

Хватало мечтателей
Балланша

Нигде не рождалось
городе. Нигде истерзанное,

беспокойно

в

фаланстера, теорию ассоциаций, которую
силой.

назвать

достижений

о чем мечтать.

не искало столь

людской. Здесь

высших

и его

второй

изложил с

вдохновенною

Достаточно
предшественника, унылого Шассаньона,
и

среди тоскующих

по

прошлому.

который не писал ни строчки, не поставив перед собою человеческий череп,
и не

пропустил

ни

одной

казни, чтобы научиться умирать.

Когда жирондистский раж партии богачей погубил Шалье, Шассаньон возымел

которую

озаглавил

благородное намерение написать о нем брошюру,

«Подношение Шалье». В ней

он поистине гениально

раскрыл характер своего героя, сотканный из противоположностей, явив
его, по его собственным словам, этаким кентавром, химерой, монстром,
слепленным из
яростным.

черты,

Лион.

В

сем

жестоким и

превосходном портрете

отметить

Биржа

противоречий,

которую

требует

чутким,

недостает лишь

нежным и

одной, главной

историческая справедливость: сердце


2442

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

Шалье

разрывалось

от

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

сострадания,

его

мучительно терзала любовь

к

людям.

первым осужденным в Лионе,
гильотине, особенно страшной смертью, ибо она наступила,

Этот несчастный,
погибшим
лишь

подобно

на

когда нож

Иисусу,

опустился

—

—

на самом

Впрочем,

третий раз;

с

который
Маратом

деле

был

весь

этот

итальянцем.

Корни

и

его и в

толпа

алтаре новой
Фамилия его скорее савойская.

Иисуса

Италии,

с посохом

прошло

на

Савойе,

и в

так как

Сузы28.

от

тяжкий путь народов среди

человечество

человек, которого,

плачущих учеников и
следующий год, от июля 93-го до

заменял

Мон-Сени, поблизости

Великий
всё

и

это не важно.

родился он в

в

стал

последний путь провожала

в

последователей,
июля 94-го, вместе
религии,

который

снегов и

странника,

горных вершин,

являет

где

самую

волнующую социальную картину, которая не может оставить равнодушным
людское сердце. Эта удивительная лестница Иакова, протянувшаяся от

неба, яркие контрасты открывающихся взору немыслимых
пейзажей, где природа, казалось, поставила перед собою цель
земли

до

поколебать человеческий рассудок, подавить душу своим величием,
словно было создано для того, чтобы порождать возвышенных

—

всё

человеческому роду. Здесь Руссо
после высочайшего напряжения разума затерялся в собственных
мечтаниях. Здесь госпожа Гюйон написала безумную книгу «Горные
безумцев, одержимых неземной любовью

потоки»29. Здесь Шалье
установить

Царствие

Как

охватило

Божие

к

неодолимое, гибельное

желание

на земле.

всякий итальянец, он учился в отупляющей
церковно-приходской школе. В юности он хотел принять монашество. Но
и

сначала

мир, Италию и Испанию. Увиденное ужаснуло его.
Тогда Шалье направился во Францию и остановился в Лионе.

решил

повидать

Увиденное

ужаснуло

его.

Рассказывают,
иностранных
мириться с

что в то

языков.

время

Но, будучи

подобной ситуацией
и

Прудон30.

бедствовал, перебивался уроками

человеком

умным,

и влачить жалкое

приказчиком, купцом. Точно

Фурье

он

так же

—

не желал

существование. Он

и в тех же

краях

—

стал

начинали


Шалье


2444

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

Шалье

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

торговлю. По общему мнению, ему сильно повезло
Но чувствовал себя глубоко несчастным, ибо видел, как

освоил

—

разбогател.
повсюду грабят бедняка.
он

Настал 88-й

И первым провозвестником

будущего во Франции
выступил итальянец Шалье, издавший брошюру, в которой призывал:
продайте церковное серебро, имущество духовенства, напечатайте за
их счет

год.

ассигнаты; верните

бедным

то,

что

было

создано ими.

Париж. Он
пристально следил за всем, что говорилось в Учредительном собрании; вставал
затемно, чтобы первым занять место среди публики, осаждавшей его
Настал 89-й год. Шалье

двери.
По вечерам
де

Пари»),

он

Лиона

в

Лусгало (сотруднику газеты «Революсьон
журналистов. Накануне отъезда Шалье сказал

заходил к

лучшему

ему: «Я хочу

поспешил из

из

собой; у меня больше
«Живите, ответил Лусгало,

покончить с

бедствуют люди».

—

—

человечеству».
Если бы Шалье

нет сил
и

видеть,

как

служите

Париже, он сошел бы с ума. Он
ежедневно общался с Маратом и Фоше, «Другом народа» и «Железными
устами». В Лион он
привез камни Бастилии и мощи Мирабо, к которым
остался в

прикладываться всех встречных, призывая их служить
Революции. Шалье не задержался в городе, где народ тепло приветствовал
его, а продолжил свой крестовый поход. Он держал путь в Неаполь, на
заставлял

Сицилию; проповедовал
которые слушали

идеи

Революции

его не понимая.

козопасам на склонах

Изгнанный

из

Этны,

Италии, Шалье

Мальту, но и там не стали долго терпеть его. Он возвратился
во Францию, обобранный до нитки... О, позабытое ныне величие той
эпохи! При одном известии о том, что некий итальянец, друг
Революции, был ограблен в Неаполе, Учредительное собрание вступилось за
него, обратилось к Людовику XVI; Шалье возвратили его имущество.
«Моей наследницей станет Франция»,
сказал он. И отдал ей свое
отправился на

—

состояние и жизнь.

Этот человек,

по

натуре пылкий

и

увлекающийся, явился,

исполненный стремления к справедливости и милосердию, судить город, основу
всей жизни которого составляла несправедливость. Итальянец Шалье


КНИГА

напоминал тех

Глава 5.

ДВЕНАДЦАТАЯ.

суровых

подеста*31,

Смерть

2445

Шалье...

которых средневековые города

ведая о родственных узах, кликах,
чужих краев, чтобы,
злоумышлениях богатых и знатных, они беспристрастно наносили
призывали из

карающие

не

удары направо

накопившуюся

за день

ненавидели как

Похоже,
немногое,
итальянских

что

судью
почти

и

черных

всё,

к

Днем

он

вершил суд,

врагам народа

трибуна,

далеко от

то,

банальности

Бурлеск

соседствует с угрозами,
пророчества Иезекииля33 богоизбранному народу,

речи ветхозаветных пожирателей саранчи.
письма Шалье очень необычна. Живо чувствуется,

этот

шут
Лион
мир,

улиц, прежде

Его устами

не человек вовсе.

вещает

изливает свою

оскорбленная

униженных, принесенных

поднимались,

что этот

страдающий
гневную жалобу. Глубокая грязь
безмолвная, обрела голос. Застарелый мрак, сырые,

—

дитя;

в

и

бессонные ночи;

множество

женщина;

жертву поколений

и в голосе их

звучала угроза

растоптанных,

пробуждались
и

из

смерть... Этим

могил,

голосом

Шалье.

Он вскрыл
отшатнулся

Когда

от
в

нарыв зла. Лион в ужасе, в негодовании
собственной раны
и убил того, кто
указал на нее.

огромный

вида

—

последний

способ осудить его на
было бы вменить ему в вину,

момент стали искать

смерть, доказательства, которые

можно

обнаружили ни одного деяния, только
Единственным печатным

серия

—

слова.

свидетельством его

«злодейства»

является

брошюр, посвященных обыску, который Шалье, якобы превысив

полномочия, приказал провести

*

Его

Марата и пошлости

брошенное

печатались

клубах.

и

дома, дотоле стыдившиеся света; голод

не

всю

изливал в

темные

стал

вечером

другое сулило ему гибель.
Шалье, было уничтожено. То

и

написанное

а

дикие

Манера
город

и как

импровизаторов.

странные

и

ярость

уцелело,

напоминающими циничные

пророк,

и налево.

фальшивые

в

доме, где,

как

подозревали,

ассигнаты.

См. «Революции

в

Италии» Кине32. Она

наконец закончена, эта

страшная

суровое посмертное вскрытие народа, которое когда-либо делалось. Теперь
что
такое смерть. К этому знанию уже нечего добавить. Я видел, что покоится
знаю,
Я
гробу. сосчитал червей... Ах, какой горестной для меня стала эта жестокая,
книга,

самое

потрясшая

до

глубин души инициация!

я
в


2446

ФРАНЦУЗСКОЙ

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

РЕВОЛЮЦИИ

Говорили, будто он составил план массовой бойни: разместить
импровизированный трибунал на мосту Моран, откуда осужденных
сбрасывали

бы

в

воды

Роны. В

уточняется их количество

столь

далеко;

обтекаемо

—

—

одном из

двенадцать

они

жирондистских трудов даже
и те не зашли
тысяч. Роялисты
—

невероятной цифры

столь

устыдились
«большое число».

и написали

Чтобы

погубить Шалье, врагам его пришлось пойти на самый
гнусный обман. Они сфабриковали письмо, якобы написанное эмигрантом,
который благодарил Шалье за содействие в истреблении Франции
огнем и мечом. Отвратительный и грубый подлог,
при помощи которого
народ хотели заставить отвернуться от своего защитника.
Если Шалье и его товарищи и были в чем-то виновны,

обратном: том,
прибегли
организации обороны от полчищ эмигрантов

в

что

в

к насилию и

использовали

ее,

и

на словах и на

была

деле

Кровожадные

иноземцев.

упрекнуть. Они грозились гильотиной
несправедливо, против них*.

Жестокость

раз

произволу ради

насильственные

высказывания, свирепые угрозы,
можно их

и

то как в

в то

меры
—

а их

—

лишь в

этом

враги

время присуща

всем

партиям. Один итальянец-роялист, римлянин Казати, предложил
архиепископу

Лионскому убить

—

нет,

администрации жирондиста Вите.
Насколько мы можем судить
кто знал

своей был
удалиться от
на

очень

Вот

о

Шалье,
Шалье

этот, несмотря

добрым.

и окончить свои

а

дни

в

мире

главу

по

городской

написанному

на вспышки

Он любил природу,

холме, возвышающемся над

*

их

дел

человек

его,

не

в

по

тем,

натуре

мечтал

и покое.

Лионом,

ярости,

им и

поскорее
Он построил себе

бедном

и в то

время

домик

малона¬

факт, характеризующий беспощадную пристрастность партий и
описывает смерть Сотмуша, друга Шалье, оправданного
убитого умеренными: «И поделом ему за его преступления, о которых я

лишь

один

историков. Гийон злорадно

Трибуналом

и

уже рассказал

на

такой-то странице».

Однако, открыв данную страницу,

вы ничего не

Сотмуш, будучи муниципальным офицером, ходил по
домам собирать налоги, вооруженный саблей, и явился таким образом в жилище двух
женщин, изрядно напугав их. Поступок, несомненно, предосудительный, но, в конце
концов, разве заслуживает он смерти?
найдете, кроме рассказа,

как


КНИГА

селенном
жить в

уединении,

заниматься

было,

квартале

ДВЕНАДЦАТАЯ.

Глава 5.

Смерть

2447

Шалье...

Круа-Рус; там он, по собственным словам, хотел бы
подобно Робинзону Крузо. Ему очень нравилось

садоводством, особенно

с ним жила лишь

—

экономка,

Семьи у

поливать цветы.

добрая

него не

женщина по имени

Пия

(Пиа?), которую он, вероятно, привез с собой из Италии.
Принимая меры, которых требовала революционная
необходимость,
однажды

он оставался

некой

мужа,

—

женщине после того, как

положите

сердце... Но

мое

мягкосердечным. «Милая моя,

руку

мне на

перерыл

грудь,

и вы

республиканец должен

—

сказал он

весь ее

почувствуете,

повиноваться

и

дом

арестовал

как

долгу

и

страдает
смирить

свою

натуру».
Когда обязанности муниципального офицера приводили его в
женские монастыри, он бывал глубоко растроган. «Дорогие девушки,

—

беспокоит ли вас что-то? Не скрывайте от меня
говорил он,
ничего. Я
ваш отец духовный... Ваше
радушие так трогательно, ваша
скромность очаровывает... Как я был бы счастлив взять в жены
ласково

—

—

девушку из

вашего

монастыря!» И, упав на колени, целовал землю и воздевал

руки к небесам.
Был ли он христианином?
ни

говорили. Однажды,

после

Подтверждений
21 января,

этому нет,

он показал в

что

клубе

бы

там

картину,

«Недостаточно убить

изображающую Иисуса Христа,
бренных тел, надо уничтожить и тирана душ».
со словами:

тирана

И разорвал картину,

а клочки ее

При

попрал ногами.
всей своей неистовости,

от

природы

он

был чувствительным

и

Обрушивая громы и молнии на богачей, он мог неожиданно
стать на их
их
защиту
ему тоже хотелось спасти: «Аристократы
неисправимы лишь потому, что мы пренебрегаем делом их исправления...
Призывают гильотинировать их и скоро переходят от слов к делу... Но
разве разумно выбрасывать больного в окно, дабы избавиться от
гуманным.

—

необходимости лечить

*

его?»*’34

«Беззаботные богатеи, похрапывающие

объятия

Морфея!.. Труба

продираете глаза,
подушки...

зовет

зеваете...

Вам

—

к

на своих

перинах,

оружию!.. Довольно

не хочется покидать

Скорее, скорее! Прощальный поцелуй

—

пробудитесь,

стряхните

лени, довольно трусости... Вы

ароматное ложе, пахнущие розами
и одевайтесь... Какая жестокость,


2448

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

Так

Шалье, натура

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

необузданная,

вспыльчивая и

пребывая

даже

сумел найти доброе слово для богачей! И это
угнетение богатыми бедных носило особенно

крайней ярости,
в

городе, где
неприглядный и откровенный
способен
других

на столь

характер!.. То,

что

Шалье

в

в

в

Лионе,

души был

глубине

ставит его много выше

искреннее всепрощение,

людей.
В пользу

этого

лишенного

злополучного человека,

непоследовательного, неловкого, располагает

и

то,

логики,

никогда не оставался

что он

окружала духовная семья, общество друзей,
понимающих друг друга с полуслова. Нам известно всё о его частной жизни,
его
дружеских привязанностях, привычках, о том, что было ему
одинок

—

его

всегда

Экономка Шалье,

добрая и ласковая Пиа; восхищавшаяся им Падовани, забравшая после казни его изувеченную голову; мудрый и
преданный Марто; умеренный патриот Бертран; грозный фанатик Гайяр,
дорого.

порядочные люди! Как дурно
удовольствиями
санкюлоты

—

Отечество

обращаются!

вами

преступление? Да,

когда

страдают,

с

Разве наслаждаться

законными

всякое

в опасности.

удовольствие преступно, когда
И потом, благообразные злодеи,

вы кое о

умалчиваете. Вы притворяетесь спящими, верными супругами, а на самом деле
проводите бессонные ночи подобно Каталине, плетете в ночной тиши козни против
чем

свободы...

Ну да Бог милостив... Только, богатеи,

епитимью:
не

надо

мушкет

бояться;

вы

на плечо и готовься к

будете

санкюлоты, у которых
вас

рассчитываю, несмотря

Да,

мне лестно иметь

стали

бы

в сто

не

одни...

нет шелковых
на

дурные

подобных

раз лучше,

если

бою; вперед,

наложить на вас

галстуков,
толки...

мы

небольшую

врага... Вы трепещете; ох,

на

Вашими товарищами

солдат... Вы

бы

придется

по

но зато они

оружию станут

храбрецы

бравые

что надо.

Я

на

Друзья, я готов стать вашим капитаном...
не так

почаще

плохи,

общались...

как о вас

говорят; ох,

Аристократы
бы

вы

неисправимы

пренебрегаем
переучить
исправления;
Предлагают вешать их, гильотинировать... И скоро от слов переходят к делу...
ужасно! Но разве гуманно, разве разумно выбрасывать больного в окно, дабы

лишь

что мы

потому,

делом

надо

их

их

заново...

Это

избавиться

от

необходимости лечить его? Богачи, придите,

свои

карманы;
непогоду... Вы

знамя

реет,

сигнал дан...

А теперь

—

все

поделитесь золотом,

дружно вперед,

облегчите

сквозь

Вы

грязь

и

патриотических батальонов; сражайтесь
получите ранений... Шалье, ваш капитан, своей головой отвечает за каждый
вашей... А я хочу, чтобы вы, со своей стороны, добыли несколько сот прусских,
—

воины

как львы...

не

погибнете и не
волос на

английских

и

австрийских черепов, из которых ваши жены и дочери с упоением выпьют

свободы, республики и победы» (цитата из Шалье, приведенная Шассаньоном в
«Приношении Шалье»; Guillon [de Montléon A.] Mémoires [pour servir à Г histoire de la ville
de] Lyon [pendant la Révolution. 3 vol. P., 1824—1834.] Vol. I, p. 445).

вино


КНИГА

который стал мстить

ДВЕНАДЦАТАЯ.

за

него,

все они навеки вписаны в

Они

жили

вместе,

и

затем, отчаявшись,

коммуной? Нет,

2449

Шалье...

покончил с

собой,

—

Лионе

в

их

в мае

объединял

исключительно

93-го года.

Альпийской армии Дюбуа-Крансе был
отнюдь не фанатиком. В своем ответе

Конвента

военным, дантонистом

Смерть

книгу грядущего.

коммунизм духа.
Напомним о положении

Комиссар

а

Глава 5.

в

Робеспьера он прекрасно объясняет, в какой сложнейшей ситуации
оказался. Поскольку
центральные власти отказались ему помочь, он

сторонникам

действовать

мог

лишь в тесном союзе с самыми

(Шалье, Гайяром, Бертраном, Леклером

патриотами

как

служившего

зависели

страны,

ярыми

бы

и

лионскими

др.).

От

Лиона,

интендантским складом для всего юго-востока

три армии, ибо

именно он

должен

был снабжать

их

провиантом и боеприпасами. Двадцать департаментов были связаны с
Лионом и последовали бы за ним. В огромном городе, жирондистском,

буржуазном
роялистов,

подобно

и

таилась к

торговом,

священников и

своим

предшественникам, придерживаться

Дантонист объединился
Лион

обложил

догадаться,

Они

добра.

же целая

армия врагов, масса
дворян. Дюбуа-Крансе больше не мог,
тому

налогом и

с

линии.

«бешеными», протянул руку Шалье,

создал

что за этим

умеренной

революционную армию

последовало.

Лионцы

(13 мая).

стали на

защиту

Легко
своего

Конвенту, который под влиянием жирондистов
отменил меры, принятые Дюбуа-Крансе, и
разрешил насилием
отвечать на
применение силы. Преступный декрет, во исполнение которого
29

мая в

воззвали к

городе произошли вооруженные

столкновения.

Накануне

вечером повсюду на улицах слышались крики: «Смерть
Шалье!» Множество людей, легковерных или подкупленных,
утверждало,

будто он роялистский агент.

головы

—

заявляет:

присутствующие

трудом

не

дрогнул. «Они

хотят

моей

ним!» Он отправляется к якобинцам и в
«Вам нужна моя жизнь? Возьмите же ее». Почти

я сам явлюсь к

пламенной речи
все

Шалье

удается

спасти

около

полуночи.

готовые

умереть

отправился

в

в

ярости устремляются
из

его, один

Вскоре

Гайяр,

трибуне. Друзьям

уводит

его к

с

себе. Было

присоединились все ученики Шалье,
29-го утром, в день сражения, он смело

к ним

вместе с ним.

Трибунал

них,

к

и оставался на своем

посту

с восьми

утра

до


2452

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

возвратился домой, как послышалась канонада. Его
просили, умоляли укрыться в безопасном месте, но он остался у себя,
ответив: «Моя совесть чиста... Я
чувствую себя невиновным как
часу

Едва

дня.

новорожденное

он

дитя».

Тридцатого
связали,

утром

его

избили, бросили в

Шалье решил

не

пришли арестовывать,
самый темный каземат.

даваться своим

Понимая,

что

дома,

погиб,

умереть с достоинством; за
проглотил два больших гвоздя, но смерть

неимением
не

выволокли из

врагам

и

других средств он
спешила избавить его от
мук.
Письма его,

наивные и
о

свидетельствуют

Одни

его

страх,

трогательные,

бессвязные,

взволнованные,

глубокой изоляции, в которой он внезапно оказался.

друзья бежали, другие скрывались

или же их сковал

такой

что они не смели вмешаться.

Итальянец, движимый
подталкивает, ему

хочется

своим живым

придать

им

воображением,

крылья: «Спешите

торопит их,
в

Париж,

обратитесь Ренодену (другу Робеспьера); пусть
судят столице»,
в Лион Ленде и
т. п. С
приездом
арестом Бриссо у него появилась
надежда: поскольку в руках монтаньяров оказался такой важный
к

заложник,

меня

его не посмеют

приговорить

к

в

смерти. Всё напрасно. Его судили

и

в

Лионе.
Но против
выносить
«книжники и

него не

вердикт,

фарисеи»

даже

было

судьи

никаких

улик.

Присяжные

пытались отложить

не желали

процесс. Но

использовали людское невежество: они

отправились в
защитника. Шалье

деревни, чтобы настроить народ против его
знал об этом. Воспоминания о прежней жизни и делах
перемежались в
его сознании образами
смерти. Мысль о милом убежище в Круа-Рус,
села и

достроенном, согревала его сердце: «Закончим отделывать дом
стороны сада». В другом письме он писал: «Завершим постройку

почти
со

резервуара для воды,
мыслями в свою

Отечество

—

их

иначе дождь

темницу

—

к

защитники томятся

злополучный город

Лион,

затем

возвращался

реальности: «Как жаль Свободу
в подземельях... О несчастный,

в каком ослеплении

заступника!.. Прощай,
погибло...»

всё испортит...» Но

и

преследуешь ты своего друга и
Свобода! Прощай, святое Равенство! Отечество


КНИГА

Каждую

ДВЕНАДЦАТАЯ

Глава 5.

2453

Шалье...

Смерть

ночь в его

камеру, поднимая шум, являлась дюжина
солдат, словно для того, чтобы отвести его на казнь. Их забавляли
страдания
узника. Другой заключенный, пожалевший его, передал ему

которому Шалье

голубя,

к

его

одиночество.

сильно

привязался

и

который

немного

скрасил

Откуда ждать помощи? Из Парижа? Из Гренобля?
В Гренобле Дюбуа-Крансе подвергся изрядной опасности.
Расквартированные

Жиронды

там

или

войска

Горы.

колебались,

К счастью,

не

решаясь,

Гренобль,

как

чью

сторону принять,

всегда,

выказал

его жители

сумели повлиять на армию;
опорный пункт монтаньяров между Лионом и Марселем стал

замечательную твердость,

этот
спасением

страны. Опираясь на эту силу, Дюбуа-Крансе мог
Но, чем больше он грозился, тем сильнее становилась

для юго-востока

Лиону.
гражданской войны,

угрожать
партия

Ленде

по

смерти Шалье.
Париж добился, чтобы Конвент

желавшая

возвращении

в

взял

Комиссар проявил сдержанность и
осторожность, умолчав о подробностях своей миссии и ограничившись
миролюбивым заявлением: «Если новые власти Лиона будут тверды,
лионских

патриотов

свободе

под свою

защиту.

ничто не

угрожает».
Живой интерес к Шалье проявлял

Марат, а также Робеспьер и
якобинцы, но они оказались в довольно непростой ситуации. В Париже им
приходилось бороться с теми самыми «бешеными», которых они
хотели спасти в Лионе. 30 июня они заставили Клуб
кордельеров
исключить Леклера,
друга Шалье.
Связи последнего с якобинской партией, по-видимому, никогда не
были особенно прочными. На

себе, практически в одиночку,
независимому духу, неистовому,
после его

самом

деле

и влиянием

Шалье действовал

был обязан своему

необоримому, точно

смерти, несмотря

на

окружавшие

стихия.

Даже

его почет и

позднее,

славу,

приверженцы его подвергались преследованиям.
Опасное поручение доставить в Лион декрет Конвента
поддержку Шалье35

взялся выполнить

другой

итальянец, патриот

Но

роялисты. Им

достаточно оказалось

он

на

многие

в

Буонарроти

когда
место,
(родственник Микеланджело).
прибыл
Его
в
бросили тюрьму. Городом заправляли
ухудшилась.
замаскированные

сам по

ситуация

принести клятву верности рес¬


2454

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

публике,

объявить себя

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

республиканцами,

чтобы

их

приняли

с

распростертыми объятьями.
себе жирондистов,
почти поголовно принадлежавших к купечеству. Эти последние 15 июля
возвели на пост мэра города некоего господина де Рамбо, бывшего

Дворяне

шпаги и

мантии,

они легко

подчинили

судью сенешальства. Подобное решение обрекало Шалье на гибель.
С огромным трудом он нашел наемного адвоката, согласившегося
защищать его за

2400

франков.

Но суд

нельзя

было

даже назвать

Толпа угрожала свидетелям защиты и мешала им давать
Несколько женщин расплакались во время заседания. «Ах!

судом.
показания.

восклицали они.

избила

—

Как

их и выгнала

Перепуганные

можно

губить

этого святого

судьи

подобный документ,

согласились

даже

признать
неким

подлинный,

мог

доказательством

эмигрантом,

—

как

вины

будто

уличать человека,

причастного. Тем не менее, столь «веского»
достаточно, чтобы вынести смертный приговор.

нему

оказалось

человека?!» Толпа

прочь.

письмо, якобы адресованное Шалье

совершенно к

—

не

основания

Шалье был

глубоко потрясен, но, возвратившись в тюрьму, сказал
одному из своих друзей: «Я предвижу, что рано или поздно за меня
отомстят... Но пусть пощадят
народ: он всегда добр и справедлив, если
только его не вводят в заблуждение... Нужно карать лишь тех, кто
обманывает его». При этих словах
у друга невыносимо защемило сердце,
и он

рухнул без чувств.

Шалье, который

в письмах из

темницы дал волю слезам,

борьбы, стойко встретил смерть. Его привели пешком на
площадь Терро под радостные вопли чудовищ в женском обличье. Он
дал шестьдесят франков сопровождавшему его жандарму, не
оттолкнул подошедшего священника*. Восходя на эшафот, он побледнел, но
переживая за

*

исход

Мученичество свободомыслящих людей

позволяет

духовенству
без особого труда. Власть, какой бы она ни была, не допускает к друзьям свободы
тех, кто поддержал бы их в их убеждениях. Напротив, она подсылает к ним
священника, который может вырвать у них отречение от собственных принципов, вынудить
восторжествовать

как человек. К несчастному
воспринимается
ибо
он
осужденному, чудовищно одинокому,
уже вырван из лона природы и видит

героев

покаяться.

палача,

является

Ибо

священник

человек, протягивает

—

к

нему руки, прижимает

к

груди.

лишь

Умирающему


КНИГА

ДВЕНАДЦАТАЯ.

Глава 5.

«Верните мне
одежде, ибо я умираю за Свободу».
Палач, трепещущий от волнения
сказал

твердо

палачу:

Смерть

кокарду
новичок,

и

в

2455

Шалье...

прикрепите

первый

ее к

раз видевший

Первого удара оказалось
Пришлось страшное дело

гильотину, неправильно установил

нож.

второго, и третьего.
попросить тесак, чтобы окончательно отделить голову от тела.
Бесновавшаяся толпа умолкла, ее охватил ужас. Расходясь,
недостаточно,

говорили,
возникла

и

превозмогая

—

—

Шалье

что

легенда.

принял мученическую смерть,

Многие уверяли,

перерезанной шеей,

наполовину

моей

боль,

сказал

но еще

что

под

дыша,

он

люди

вокруг гибели

и

ужасным ножом,

его

с

приподнял голову и,

«Прикрепите

охваченному ужасом палачу:

мне

кокарду...»

француженки, Пиа, Падовани со слезами
забрали осиротевшую голубку, его последнюю тюремную
привязанность. Они не побоялись прийти ночью на кладбище казненных.
Женщины,

Падовани

при

столь

С

воспроизводящий

итальянки,

помощи своего сына извлекла из могилы несчастное тело,

варварски изувеченное.
его

изуродованной

следы

требуется

головы

сделали слепок,

верно
Этот
памятник
зловещий
граждантрех страшных ударов.

нечеловеческая

сила, чтобы

вечности, для логической

использовать последние

минуты, отделяющие
душ. И если он

убеждений
узнает? Единственным свидетелем борьбы остается священник,
а в его интересах утверждать, будто он одержал верх. Как бы ни держал себя
приговоренный, попы не преминут заверить, «что он принял смерть как добрый
его от

кто

выстоит,

христианин».

Так,

жизни,

—

остается

об

отняв

у

человека

постоянства в

всё,

даже жизнь, его лишают

убеждениях

и

похваляясь,

в

Лион,

что он

к

нему

исповедовал

и с

и

духовной общности

того,

дорожит более
близкими. А им

чем он

со своими

сохранил им верности, отрекся от них
Шалье. Когда Кутон с победоносной армией 8

горькая, мучительная мысль,

вступил

от ловца

этом

перед смертью. Так произошло

октября

защипы своих

что он не

поспешил явиться

некий

Лафос,

Шалье, который принял смерть

наместник

как

епископа,

добрый христианин,

благожелательно настроенные
по отношению к конституционному духовенству, восприняли это как должное. Письмо
Лафоса напечатал «Монитёр». Именно на основании этого письма да нескольких слов,

приложился

к

распятию

и

проч. Робеспьеристы,

весьма

оброненных Шассаньоном, Бюше и другие сделали ошибочный вывод о том, что Шалье
был христианином, хотя это опровергает и попытка самоубийства, о которой сообщал
он сам, и разорванный образ Христа, о чем мы рассказали выше.


2456

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

ской войны увидела вся Франция. Голову Шалье повсюду копировали,
ей поклонялись, воздавали почести; только его предостережение:

«Пусть пощадят народ»,

—

кто вспомнил о

Последние
У

слова

меня есть лишь этот листок

нем?

Шалье

бумаги,

чтобы попрощаться

с

братья и сестры, и несколько минут до
смерти за Свободу. Прощай, брат Антуан, прощай, брат Валантен,
прощай, брат Жан, прощай, брат Франсуа, прощайте,
вами,

милые мои

племянники, племянницы, невестки, зятья,

все! Шалье,

родственники

и

друзья.

брат, родственник друг, скоро
Прощайте,
умрет, потому что поклялся быть свободным, а свободу отняли
у народа 30 мая 93-го года. Шалье, ваш друг, умрет
неповинным в том, в чем его обвиняют. Живите в
мире, живите
счастливо,

если

свобода

Вспоминайте обо
моих

врагов,

его

мне.

моих

и

ваш

переживет. Если же нет, мне жаль вас.
Я любил всё человечество, и свободу, и

палачей, которые судили

меня и

обрекли на

Скоро я возвращусь в лоно Предвечного.
Вы, мои братья, получите то немногое, что я оставляю
себя. Слушайте советов моего друга Марто и доброй Пии,

смерть.
после

моей экономки, относитесь к ней как ко
жизнь заботьтесь о ней как обо мне. Если
отправиться к

вам, примите

ее как

мне

также

приняли бы меня;

будьте

к

ней

мое состояние

долги.

Следуйте советам друзей, на
Бертрана-сына, моего друга.
Если,

и всю

она захочет

добры: она понимает меня как никто другой.
Предлагаю вам сделать всё, чтобы вернуть
и погасить мои

самому

лишив меня

жизни,

этим

удовлетворятся, я умру
которых меня обвиняют.

Прощайте, прощайте,

которых

все мои

я вам

враги

—

невиновным в

я всех вас

указал,

а

враги Свободы
преступлениях,

—

в

обнимаю.

Лион, 16
три

июля
часа

[Подпись:] Шалье, друг
Падовани...

1793 года,

пополудни.

Человечества

извлекла из могилы несчастное тело...


2458

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Привет тебе, друг Реноден!
Я скоро умру за дело Свободы.

Привет тебе,

друг Сулее!
Моя кровь прольется ради Человечества.

Привет тебе,

друг

Марто!

Я умру, ибо так хотят враги Справедливости. Препоручаю тебе
заботу о моей доброй Пие. Не плачь обо мне, как она, плачь о

бедах, которые, быть
меня

может, скоро тебя постигнут.

привет своей сестре,

всем моим

Передай

друзьям, Монто,

от

Демише-

лю и остальным.

Привет тебе, добрая

женщина

Пия.

Прощай,

был другом Человечества.
Предвечному известно о моей невиновности,

помни о

том,

кто всегда

известно

тебе,

друзьям, друзьям Свободы. Обними за меня Бертрана-сына. Прошу тебя не сдаваться и сделать всё... Не горюй.
Передай гражданке Корбе билет в сто ливров, который я
всем нашим

посылаю

ей

через тебя. Ее муж был очень добрым и
патриотом! Передай привет, обними всех наших

на память

настоящим

друзей,

всех,

люблю,

как

кто

будет

помнить

обо

мне.

Скажи им,

что я их

всё Человечество.

Прощай,

привет,

привет! Скоро

я

упокоюсь

в лоне

Предвечного.

Лион, 16

июля

1793 года, четыре

часа дня.

[Подпись:]

реестр

Шалье

Архив префектуры Сены,
Генерального совета Nq 34,
25 дек. 93-го года


ГЛАВА 6
РАЗГУЛ ЭБЕРТИСТОВ
В ОТСУТСТВИЕ

ТВЕРДОЙ

ВЛАСТИ.

ДАНТОН ТРЕБУЕТ
СИЛЬНОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА

(июль—август

93-го

Похороны Марата.

года)

—

Место

«Друга народа» занимает «Папаша Дюшен». Тирания
эбертистов в Военном министерстве. Робеспьер вынужден
объединиться с эбертистами против «бешеных».
Поражения
Величайшая опасность [август 93-го
наших армий [июнь—июль).
года). Жестокие декреты [август 93-го). Комитет
—

—

—

—

—

—

общественного спасения еще не

Дантон требует
не

предпринимает решительных шагов.
Комитет
сильного
правительства.

берет на себя подобную

Марата,

есгра

—

—

ответственность.

дожившая до наших

дней,

в

1836 году
был жив,

верно заметила: «Если бы мой брат
Дантона и Камиля Демулена никогда бы не
очень

У

сторону

нас нет
—

крена,

Марат стал бы на их
удержал Республику от опасного

сомнения,

и тем самым

что он спас

убили».

что

бы

Дантона

—

и тем самым спас

произошло бы Термидора,
разгула беспощадной реакции. Лук 93-го года, опасно
натянутый со смертью Дантона, не лопнул бы на

Робеспьера. Тогда не

погибель свободы

Франции.
Кордельеры требовали похоронить Марата в
и

Якобинцы без энтузиазма встретили
высказался

против, выразив

тем самым

это

Пантеоне.

предложение.

подлинные

чувства

Робеспьер
значитель¬


2460

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

большинства

ФРАНЦУЗСКОЙ

РЕВОЛЮЦИИ

которая не могла простить Марату
вертьчасовое царствование 2 июня.
Он удостоился большего, чем упокоение в Пантеоне.
ного

Его похороны
последнего

старой

Горы,

подлинно

народными.

пристанища

под сенью

деревьев

церкви

и знаменитого

кто не читал его

Бедняки, даже те,
его

самоотверженностью,

только,

что он

по

себе

окажутся

был

И

с

недостойны

и

подвала, где

в

глубоко тронуты его гибелью,
которой он жил. Они знали

патриотом,

упокоился

рвение

их

будет

что

слов,

идущие

не столь

Прощание продолжалось
факелов и ярком сиянии луны. Около

Тюрио,

умер ради

монастырского

часу

них и ничего

на

смену

бескорыстным.

с шести часов

под ивами

теплых

что он

горечью сознавали,

Многие плакали.

свете

он писал свои статьи.

газет, были

нуждой,

настоящим

не оставил.

его

Народ проводил его до
саду Кордельеров, подле

стали

в

его чет-

до

ночи

полуночи, при

Марат

сада.

президент Конвента, произнес

над могилою несколько

призванных успокоить народ, предотвратить стихийное

мщение.

Довольно

одного

примера, чтобы показать,

насколько

ухудшилась

Марата.
Друг Эбера, генеральный секретарь Военного министерства Венсан,
бестолковый юнец, интриган, не привыкший себя сдерживать, во время
ситуация

со

смертью

и
скрывал своей радости: он приговаривал «Наконец-то...»
потирал руки. Это означало: наконец-то мы короли, мы унаследовали

похорон

не

королевство

—

популярной

Увы,
Дюшен».
Конечно, Эбер

так оно и

прессы.
было. На смену

никогда не

«Другу

народа» пришел «Папаша

обладал авторитетом Марата,

зато

у

него

безграничные, возможности для
издания газеты, ведь он не зависел, подобно «Другу народа», от выручки с
продаж и черпал средства из государственной казны, а именно у
Военного
министерства. Марат (по словам его сестры) ничего на себя не
тратил. А Эбер, живя на широкую ногу, всего за несколько месяцев
имелись

широкие, практически

сколотил весьма

Изгнанный

контрамарки у

дверей

приличное

за

состояние.

воровство

из

«Варьете»,

он стал

продавать

театров, приторговывая попутно газетами,

в частности


КНИГА

«Пер Дюшен» (в

то

время

так назывались

2461

Разгул эбертистов...

издания). Эбер
«Пер Дюшен», по

даже два

выпускать новый

название и стиль и стал

украл

Глава 6.

ДВЕНАДЦАТАЯ.

сквернословию и цинизму превзошедший прежний; писал для него
некий Марке36. Эбер часто выступал у кордельеров, и они выдвинули его
в

Коммуну. Клуб, Коммуна

денег.

и газета стали

Он продемонстрировал

никто не

о

думал

кризисной

себе, Эбер

это
не

2 июня;

для него

в тот

тревожный день,
стало

растерялся; ему
очень

ситуации правительство

средством добычи

нуждается

в

когда
что в

понятно,

прессе

—

и

Он получил сто тысяч франков.
Мы уже рассказывали, как 2 июня арестовали

боится ее.

Прюдомма, издателя
газеты «Революсьон де Пари»; пережитые треволнения побудили его
вскоре приостановить выпуск своего издания. Приказ о его аресте
отдал некий Лакруа37, эбертист и член Коммуны. Тем самым он оказал
устранил его конкурента, запугал остальных
услугу Эберу
—

журналистов,

прессу трепета сумел извлечь выгоду
свободой печати, полной на словах и не существующей

так что из охватившего

только

один из них:

на

деле,

пользовался исключительно

«Пер Дюшен».

Третьего октября Прюдомму удалось возобновить выпуск своей
газеты, но лишь при условии привлечения эбертистов в качестве
редакторов.

Эбер,

господин

мог оказывать

и повелитель

мощное

некоторых номеров

популярной

воздействие

его газеты

на

прессы,

общественное

достигал шестисот

в

нужное время

мнение.

Тираж

тысяч!

Дутая, фальшивая, купленная популярность. Честный Лустало,
первый редактор «Революсьон»38, печатал двести тысяч экземпляров в
великие

дни

всеобщего искреннего

подъема,

коим отмечена

была заря

Революции.

Дойной коровой Эберу служил Бушот, военный министр.
С одной стороны,

издатель вытягивал из кассы

министерства
своей
популярности,
увеличения

ему требовалось
он использовал эту
первую очередь в армии. С другой
популярность, чтобы терроризировать министра, вынуждая назначать
столько

денег,

сколько

для

в

друзей

—

чиновниками,

которого

достигали

распределением

офицерами,

трех

генералами.

миллионов

пятидесяти тысяч

ливров

в

Министерство,

своих

расходы

месяц, которое ведало

должностей

и

присвоением

воин¬


2462

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

ФРАНЦУЗСКОЙ

РЕВОЛЮЦИИ

прибыльных контрактов
снабжению провиантом, вооружением, амуницией, представляло
собою огромную силу, целиком и полностью находящуюся в руках эберских

званий,

а также заключало множество

по

тисгов.

Заправлял

всем этим

подлинный министр, Венсан,

двадцатипятилетний парень, маленький

удалось
как если

В

засадить

бы

то

свирепый

тигр. Позднее,

его в

клетку, молодчик рвал
было сердце его врагов.

течение нескольких месяцев

когда

зубами

Робеспьеру

телячье

Робеспьеру пришлось

сердце,

скрепя сердце

проявлять терпимость к подобным негодяям.
Их речи были преисполнены ярости на грани

безумия, а поведение
выглядело крайне подозрительным. Выйдя из Коммуны, Военного
министерства, клубов кордельеров или якобинцев, санкюлот Эбер снимал
красный колпак39 и отправлялся в своем экипаже за город, на виллу
банкира Коха, которого многие считали иностранным агентом.
«Папаша Дюшен» и его
супруга общались исключительно с «бывшими» (в
частности, с госпожой де Рошешуар), с великосветскими особами
минувших времен. Самым частым гостем в их доме был австриец Проли,
весьма сомнительный патриот и внебрачный сын князя Кауница.
Как только Робеспьер понял, что Комитет общей безопасности
прислушается к его доводам, он отдал приказ арестовать этого Проли и
конфисковать его бумаги40.
Поначалу в них ничего не нашли, но позднее австриец был казнен
вместе с Эбером.
Если бы заграница платила эбертистам за дезорганизацию
Военного

министерства, ей

периодически

перетряхивали
наших важнейших

не оставалось

весь

бы

желать

высший командный

лучшего. Они

состав.

Командующие двух

армий, Северной и Рейнской, чередовались

буквально ежемесячно.

В

первой из них сменилось шесть генералов за шесть месяцев:
Дюмурье, Дампьер, Богарне, Кюстин, Ушар, Журдан.
Во второй
восемь генералов за восемь месяцев: Кюстин, Дитман,
Богарне, Ландремон, Менье, Карлен, Пишегрю, Гош.
Такая страшная чехарда41 уже сама по себе могла служить
—

объяснением всех наших военных

неудач.


КНИГА

Лишь

ДВЕНАДЦАТАЯ.

Глава 6.

2463

Разгул эбертистов...

флюгер предпочтений эбертистов
был Россиньоль, бездарный генерал
твердо
Западной армии. Ронсен очень быстро сообразил, что, дабы пользоваться
свободой действий, ему предпочтительнее не выдвигаться на передний
план. Ему требовалась для прикрытия некая декоративная фигура. На
эту роль он избрал молодого жандарма, человека простого и
безграмотного, бывшего рабочего-ювелира из предместья Сент-Антуан,
одного человека

на

и неизменно

указывал

—

то

обаятельного, говоруна и любимца народных обществ. Россиньоль
прославился при взятии Бастилии, затем поступил на службу в
храброго,

где

жандармерию,

более,
бонвиван,

и

достиг того звания,

полковника

—

простой в обращении,

пальцы

смотрел

нельзя

ему как
жандармского корпуса. Славный малый,
он

которое

равных и сквозь
нарушения; подчиненные его обожали.

держался

на всяческие

подходило

с

солдатами на

предпочли бы повесить его, но это как раз и стало для него
подарком судьбы. Россиньоль предстал перед Конвентом как жертва
собственного патриотизма. Он был обласкан и поддержан Горой,

Генералы

преминул

воспользоваться

благоприятное
И

добился,

делаете

ошибку,

чтобы
—

вашу мать, чтобы

протеже

назначили

сказал на это сам

командовать

обделывать

заявив

увидел,

Россиньоль,

—

не

армией!» Говорить-то

за его

свои

какое

что

тому

дела

в его

генерал-аншефом!
гожусь я,

он

спиной, прикрывал

«Вы

[ёб]

мог, однако
его именем

и

Россиньолю. Наконец генералу удалось перевестись
должность,

он

не

чудовищное предательство. Но никакие
подорвать доверие Комитета общественного спасения

преступления

поражения не могли

простоту. Ронсен

возможностью;

а сам он сможет

его

и

произвел Россиньоль, посчитал,

Ронсен, действуя

командовал.
свои

подобной

впечатление

всё простится заранее,
тени.

храбрость

во внимание лишь его

которая приняла

напоследок:

армией».
мог Робеспьер

«Говорил же я, [ёб]

на

вашу мать,

к

другую
что не

гожусь

командовать

Разве

об этой

ужасной неразберихе в
Военном министерстве,
которая не только наносила Франции ущерб, но и
толкала ее на край пропасти? Разумеется, он всё понимал. Но одна
не знать

вещь останавливала его.

Он

опасной,

бездну, которая представлялась ему более
непорядок, царящий в администрации, и успехи инозем¬

видел

нежели

и

иную


2464

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

армий, бездну распада общества. «Terra incognita» позади
(о которой говорил Демулен), эта неведомая область, населенная

ных

Марата

—

он разглядел ее очертания
рождающая чудовищ,
странном союзе между Жаком Ру (из секции Гравилье),

призраками
в июне в

и

Шалье лионцам

другом

комб,

Леклером

и

любовницей

Розой Ла-

последнего

главой «революционных гражданок». Знал

ли он о

Бабёфе,

преследуемом Коммуной Парижа и Андре Дюмоном в департаменте
Сомма? Несомненно. Романтическая и социалистическая революция
мы

выразились бы! сегодня) тревожила Робеспьера. Когда он

отправился к

Ру,

кордельерам, чтобы сразиться

ему,

как мы

еще

—

(как

чудовищами, Леклером и Жаком
видели, пришлось взять с собою Эбера в качестве

сторожевого пса.
Пока Марат был жив,

он

с

преграждал

им

путь. После

его

смерти

они ловко воспользовались его именем.

Ру, Леклер и Варле стали вместе издавать газету «Омбр де Марат»
(«Тень Марата»)42. Это беспокоило Робеспьера и побудило связаться с
Эбером, который видел в них конкурентов43 и только и ждал, как бы
от них избавиться. Накануне
праздника 10 августа, когда федераты
съезжались в Париж, Робеспьер опасался, что они
подвергнутся этому
Он
влиянию.
побудил вдову Марата выступить перед
анархическому
Конвентом с обвинениями в адрес Ру, Леклера и Варле в том, что они
нечестно воспользовались именем ее

мужа.

Дело

было передано

в

безопасности, который приостановил выпуск газеты и арестовал
издателей. Жестокая, беспрецедентная мера. Секция Гравилье

Комитет
ее

выступила

в

Коммуне

поддержку Ру, своего глашатая; Эбер принял секционеров
и обошелся с ними столь надменно и холодно, что им

в

пришлось

удалиться ни с чем.
Вот для чего нужен был

Робеспьера.
Робеспьер не издавал

«Пер Дюшен»,

вот в чем

секрет

долготерпения

якобинцев. И

своей

даже там сильны

газеты.

были

Он обладал

позиции

Колло

влиянием лишь

д’Эрбуа

эбертистов. Потому ему приходилось терпеливо ждать,
себя не погубят, пока не настанет время избавиться от
людей. В Якобинском обществе

он

придерживался

и

у

других

пока они сами
этих

весьма

гнусных

разумной


КНИГА

ДВЕНАДЦАТАЯ.

Глава 6.

2465

Разгул эбертисгов...

Эбера или Ронсена, однако
защищал министра Бушота, который имел для эбертисгов особое
значение. Поддерживал он и Россиньоля, и вполне
искренне; впрочем,

линии

поведения:

ни

разу

не называл имен

генерала уважали очень многие.
Такой ценою Робеспьер мог при необходимости
Эбера,

использовать

замаранным связями с ним. Необходимость эта могла
или
случае, если бы Гора возмутилась его возвышением

оставаясь не

возникнуть в
усилилось бы

—

влияние

Дантона.

И тогда

Робеспьер

нашел

поддержку у свирепого дога, который мог укусить шестьюстами
пастей одновременно (так и произошло 4 окт<ября>)44.

Когда
Он

не

друга,

Эбер

бы

тысячами

Дантону, Робеспьер до поры сдерживал его.
когда дантонисты и эбертисты нападали друг на

угрожал

вмешивался,
но оставить

Дантона без поддержки

значило

такую силу, что они вполне могли бы
У них уже было Военное министерство;

бы придать

этим

последним

стать хозяевами

положения.

они

нацелились на

*

якобинцев в

Министерство

Министр Тара,

столь

результате ряда

слабо

ловко

Министерство внутренних
Человек

этот

проявивший

дел;*

если

бы

их планы

осуще-

себя 31 мая, утратил доверие

спланированных атак; Коммуна критиковала его, а
объявляли устроителем народного голода. Он походил

улицам афиши
осенний лист, который сорвет

расклеенные по

на

внутренних

решительно

первый

же

порыв ветра.

них в

дел

Эбертисты,
на

полагавшие,

что

министра Колло д’Эрбуа.

уже у
руках, натравили
представлял собою грозную силу, ибо олицетворял

самые зловещие

Революции, ее крайности
опьянение, ярость и гнев, искренние или наигранные.
Жестокий, насмешливый, грозный, он паясничал и приковывал к себе внимание, ибо
стихии

—

никогда нельзя

было понять, следует

порученной

ему

министра

нет на месте.

кабинетам,

миссии он явился в

«Почему

ли

трепетать

или смеяться.

Под предлогом

министерство требовать карету,
это его нет?!» Колло возмущается,

зная

наверняка, что
бушует, бегает по

дверьми, пугает служащих. По его требованию ему выдают
документ, впрочем, вполне невинный: это анкета, которую Тара разослал по департаментам,
чтобы иметь представление о положении в стране. Среди прочих в ней был и такой
хлопает

вопрос: «Насколько теряют

в стоимости

ассигнаты?» Колло

мчится в

Конвент,

беснуется: «Предположить, что ассигнаты могут обесцениться!.. О, какой
Вызвав
всеобщее негодование, умелый комедиант затем выставляет человека на
ужас!»
посмешище, уверенный в том, что, если Собрание осмеёт Тара, покроет презрением
дело сделано, он погиб! Спешно вызванный министр появляется, мертвенно-бледный,
обличает, вопит,

—

у решетки Конвента,

и чем

больше

Дантон, председательствующий

он

в тот

бледнеет,

тем

хуже

момент, понимает,

что

становится его положение.

дела

министра

совсем пло-


Тара


КНИГА

ствились,

в их

Глава 6.

ДВЕНАДЦАТАЯ.

распоряжении

оказались

бы

2467

Разгул эбертистов...

все силы

внутри страны

и на

рубежах. Робеспьер этого не допустил.
Крайняя сложность положения стала очевидной в первые дни
августа, когда на Конвент обрушился настоящий град дурных известий
ее

военных

о

поражениях.

Эти поражения Собрание восприняло как свои личные. Сама
стала на защиту Отечества. Многие монтаньяры с замечательной
самоотверженностью, позабыв

Гора

мирных профессиях, в июле с мечом
войска, взяли на себя всю ответственность,

руках отправились в
бросили вызов судьбе. А там

в

о своих

им

военных, отсутствием дисциплины, оружия

беспорядком
а

бездарностью,

в

службах

и

порою

представителей

враждебностью
боеприпасов, вопиющим

пришлось столкнуться
и

с

тыла, глупостью министра, полной

предательством эбертистов. И всё это обрушилось на
Конвента. Одни были разбиты, ранены, как Бурбот,

другие подпали под подозрение, и над всеми нависла тень гильотины!
В Майнце Мерлен из Тионвиля четыре месяца удерживал прусскую

Францию, сражался как лев, а по возвращении
едва не попал под арест45. В Валансьене Бриез и другой народный
представитель46 сорок дней боролись и с внешним, и с внутренним врагом:
городская буржуазия хотела сдать крепость и натравила на комиссаров
народ. Преисполненные злобы эмигранты намеревались убить их,
несмотря на условия капитуляции и присутствие австрийцев.
армию

Представителям
переодеться в

от

вторжения

во

Конвента пришлось

солдатскую

форму,

снять свои

смешаться

трехцветные перевязи,
с войсками, чтобы
покинуть город

(28 июля).
В последующие
что вся

дни

Собранию

стало

известно,

северная граница потеряна,

Камбре47 осажден

неприятелем;

хи, покидает свое

кресло

и

подходит к

нему.

«Гара не создан для того, чтобы находиться

энергии»,
говорит он. И, возложив руку на голову
«Именем
бедолаги, высокопарно добавляет:
матери-Природы объявляю тебя невиновным».
Эта комическая сцена, более удачная, чем выходки Колло, спасла Гара: он лишился
на высоте

своего

один

революционной

поста,

друг

зато

Дантона.

сохранил голову.

—

Добыча ускользнула

от

Эбера. Министром

стал


2468

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

что

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Рейн потерян, Майнц сдан,

Ландау48 окружен,

враг у

ворот Эльзаса;
что

вандейцы вторично разгромили

Луарскую армию49.

Кого винить?

Представители в миссиях заслуживали только лавровых
Поражения стали результатом общей дезорганизации. Комитет

венков.

общественного
предпринимал

решительных действий. Однако

ответственность возложили на

генерала,

него,

и списывал

деньги из-за

Барер.

июля50,

спасения, обновленный 10

он не

желал, чтобы

предательство. Измена
объяснял поражения осторожный

всё

на

вот как
границы
Подобного рода обвинения почти
—

пока не

всегда

воспринимаются

как

Собрание пребывает в растерянности и охвачено
подозрительностью. Бареру такие объяснения удавались как нельзя лучше.
Пожары в наших портах51, в которых обвиняли англичан, довели

должное, когда

негодование
человеческого

предела. Он объявил Питта «врагом
Кто-то даже предложил постановить, что любой

Конвента

рода»52.

до

человек имеет

право уничтожить его.
Уничтожить! Многие видели

в этом

единственное

средство

спасти

Францию.
предателей! В измене подозревали всех генералов.
Уничтожить королей! Клубы только и говорили об этом.
Уничтожить

Конвент распорядился отдать королеву под суд.
Уничтожить королевскую власть! Даже следы ее, ее прошлое, ее
гробницы. 10 августа постановили разрушить некрополь в Сен-Дени53.

Проклятия обрушились и на жирондистов, считавшихся друзьями
монархии. Собрание утвердило предложенный Сен-Жюстом декрет,
объявлявший их изменниками еще до суда54. Несчастный Верньо,
который оставался в столице под стражей, на виду у Конвента, был
отправлен в Революционный трибунал в тот же день, что и Кюстин,
заподозренный в сдаче Рейна неприятелю.
Среди этих продиктованных яростью декретов прозвучало одно
слово,

исполненное

здравого смысла,

и

произнес
Базилика

его

Дантон:

Сен-Дени

в

середине XIX

века


2470

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

Создайте

сильное

Несколько
помогла

бы

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

правительство.

отрубленных

и массовая

голов не могли

переломить ситуацию;

не

мобилизация, новобранцы, неорганизованными

92-й год миновал, иссяк первый порыв
идущие на врага,
энтузиазма. В 93-м году требовались не просто люди, нужны были

толпами

—

солдаты.

Главным вопросом момента, к несчастью оставшимся
неразрешенным, как и 2 июня, стало создание сильного правительства.
слово,

Существовало ли оно вообще? Стоило только произнести это
как клубы разражались криками; всякие эберы, венсаны и прочие

дружки Ронсена клялись предать смерти всякого, кто отважился бы
потребовать сильной власти. А сами меж тем примеряли эту роль на
себя, терроризируя Военное министерство и Комитет общественного

спасения55.

Да Комитет

и не мог

полной мере проявить себя56. Он
лишь в ноябре57. Его наиболее деятельные

еще в

сформировался
члены, Ленде, Жан-Бон Сент-Андре, Приёр (из Марны), почти всё
время находились в миссиях. Двоим робеспьерисгам, Кутону и Сен-Жюсгу,
служили противовесом два дантониста, Эро и Тюрио (вскоре
покинувшие Комитет)58. Безыдейный Барер колебался справа налево и обратно,
окончательно

в зависимости от

того, куда

толкал его

страх.

Этому зачатку Комитета, порою вынужденному действовать,
необходимо

было придать твердость. 27

вопреки собственному
него

июля

Робеспьер

вошел в него

признавал это, и я ему верю. Для
действительно было бы лучше руководить Комитетом извне, не

вступая

в него.

На

желанию;

самом

он сам

деле он по

складу своему более

роль идейного лидера, нравственного авторитета,
правительства, он был человеком скорее влиятельным,

Комитет, приняв Робеспьера в
вооружение его
требовалось

имя,

заявил о

сделать еще

Вот

как

Комитет

число своих

решительности своих
один смелый шаг.

нежели главы

чем деловым.

членов,

взяв на

намерений.

От

него

Дантон: «Провозгласите
временным правительством, подчините

сформулировал свое

общественного спасения

подходил на

предложение

ему министров, выделите ему пятьдесят

миллионов».


КНИГА

Иными

словами:

пусть Комитет,

правительством на деле, пусть
А чтобы ему не приходилось
положим конец их
приносит

2471

Разгул эбертистов...

законное

правительство,

станет

он возьмет всю ответственность на

себя.

делить полномочия с

самовластью,

которое

сковывает

министерствами,
Комитет и не

результатов.

Всё,
необходимого

Глава 6.

ДВЕНАДЦАТАЯ.

что за истекшие

два месяца

было

сделано полезного,

родины, произошло без участия министерств

для спасения

и

Комитета59.
В одиночку, без

центральными
поражение

властями

от

центра, несмотря

на

смещение

превосходного генерала Канкло, Нант

нанес

Вандее.

В одиночку, без
силы

помощи из

монтаньяров

Альп; при

помощи из

центра,

Дюбуа-Крансе

мобилизовал

страны, изолировал мятежный Лион
собственным словам, Комитет не только не

на юго-востоке

этом,

по его

поддерживал его, но и вставлял палки в колеса.
В одиночку, благодаря своим личным качествам, мудрости и
умеренности, Робер Ленде успешно умиротворял Нормандию. Комитет
нашел ничего

полубезумного

До

лучшего,

как в

угоду

эбертистам

послать

не

туда

Карье.
пор осторожных мер Комитета

сих

оказывалось

достаточно.

Почему? Потому что неприятельские полчища еще не обрушились на
Майнц и Валансьен. Теперь Комитет был приперт к стене: настал час
либо погибнуть.
либо образовать сильное, единое правительство
Комитету предстояло сделать решительный выбор и объявить, что
он берет на себя всю полноту власти, перестать подчиняться, начать
—

руководить,

не плестись в

хвосте,

а стать в

авангарде, проявить
Отечества.

инициативу, увлечь за собою всех во имя
Это не говорилось вслух, но понималось, ощущалось прекрасно.
То был крик души и здравого смысла.

Кутон,
выскажет свое

В

не

друг

Робеспьера,

не

мнение, воскликнул,

дожидаясь на этот

фонды60.

пока тот

поддерживает Дантона.
Сент-Андре, Камбон и Барер. Они лишь

что

духе высказались
хотели, чтобы в распоряжении Комитета
том же

раз,

находились денежные


2472

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

Робеспьер
и

сказал,

добился, чтобы

его

ФРАНЦУЗСКОЙ

что

предложение кажется ему неопределенным,
рассмотрение отложили61.

«Вы боитесь ответственности?
Вспомните, что, когда

был

я

меры. Я говорил:

РЕВОЛЮЦИИ

членом

“Пусть

—

совета,

свобода

отвечал на это
я

брал на себя

Дантон.

—

все

живет, даже если

революционные
погибнет моя

репутация!”»

Серьезный

вызов.

Оставить

его

без

ответа означало взять на

себя

немалый риск.
Если бы произошло решающее, роковое событие, которое можно
было предвидеть (и о котором действительно стало известно 7

августа)

—

что

соединение

англичан с

австрийцами с целью наступления на Париж,

—

тогда?!
Положение

мысль:

было

Комитет общественного

сильным

ведение

Франции

правительством,

столь

спасения тоже

как от него

войны, прогнать Бушота либо

что

опасным,

должен

требовали,

заставить его

рискнуть,

взять в свои

всем

бросить

псам, терзавшим

Как правительству, опирающемуся на общественное мнение,
существовать без прессы? А
прессу после смерти Марата олицетворял
Ничего бы

Эбер.

не вышло.

Можно было бы рискнуть

единственный

стать

руки

подчиниться,

Эберу, Венсану, Ронсену,
брехливым
Францию.
Робеспьер считал, что это пока невозможно.
вызов

напрашивалась

нравственный

и поставить на кон

авторитет, оставшийся у

любое неосторожное действие могло
избавиться от Эбера еще не настало.
Однако

Итак, Робеспьер

последнее

ничего не

средство,

Республики.

свести его на нет.

А время

предпринимал. Он заседал, слушал,

писал.

Пять-шесть

часов в

день

в

Конвенте,

августе он председательствовал и в том, и
Ночи
на подготовку выступлений.

столько же
в

другом

у якобинцев. В

собрании.

—

Он

еще находил

время

на

занятия, которые

мы

бы

назвали

философскими, академическими, на чтение в Конвенте работы Лепелетье
об образовании, на изучение целого тома, который Тара написал о
текущей ситуации62.


КНИГА

Все,

кто

чувствовал

обескуражены пассивностью

скрывали

ДВЕНАДЦАТАЯ.

Глава 6.

просто боялся, были

опасность или

первого

человека в

2473

Разгул эбертистов...

Республике. Некоторые

не

недовольства.

Дантон
«С

зло

этим

говорил:

с<уки>ным

сыном каши не

сваришь».

Давний друг и товарищ Робеспьера, который так способствовал его
обожествлению при жизни, Камиль Демулен выпустил лукавую
брошюру, где высмеял прежний Комитет и осыпал похвалами новый;

затронул наболевший вопрос момента, а именно:
Конвенте, ни в Комитете общественного спасения

однако он ловко
никто

—

ни в

—

осуществлял надзор

за военным ведомством.

Военный комитет,
писал Камиль,
он сидит без дела. А
поскольку
—

общественного спасения есть военная

четырех дней;
состоит из

третий подал

к

в

я

секция,

я

исправно

посещал ее

немалому моему удивлению, оказалось,

что

в течение

что секция эта

трех человек, причем один болен, второй отсутствует, а
в
отставку». Этим третьим был отставной полковник Гаспа-

рен, единственный военный

Подобное
человек,

«Будучи избран

был неприятно поражен, увидев,
мне сказали, что в Комитете

—

не

положение

но имелся лишь

Второго августа,

в

Комитете; Робеспьер

вещей

недовольство.

Требовался

бог.

когда одно

бюсты Лепелетье

вызывало

занял его место.

народное общество принесло

к

Марата, председательствующий в тот день
произнес странные слова: «Между Маратом и Лепелетье должно остаться
место для великого человека, который явится как спаситель мира...»
только
«Ага,
откликнулся мясник Лежандр,
при условии, что его
якобинцам

—

тоже

зарежут».

и

—


ГЛАВА 7
ПРАЗДНИК
10 АВГУСТА 93-ГО ГОДА
Федераты
10 августа 93-го года.
Открытие Лувра и Музея французских
Как проявилось влияние различных партий.
памятников.
Мрачное
—

—

—

величие

праздника 10 августа.

Неприятные

Тревожные

—

инциденты.

—

Гипсовые

раздник 10 августа был
всенародным

опасность,

величественным
и

грозным. На

тревожная ситуация,

осознание

может

—

колоссы.

зрелищем, внушительным

наложила печать

быть

предчувствия.

того,

что

него

нависшая

предстоит отчаянное,

безнадежное, сопротивление,

что

врагам

Это

даже
придется противопоставить Террор.
трудно было назвать праздником. Торжественное
принятие

Конституции,

трогательное

надежде на счастье отошло на

единение

второй

страшное

действовали по

известие.

отдельности: они

осталось шансов выстоять.

благодаря ловкому маневру;
неприятелю

дорогу

на

Париж63.

Войска

коалиции

объединились,

и

у

в

план.

Незадолго до того Комитет общественного
получил

Франции

спасения

больше

не

Республики почти не

Северную

она

армию удалось спасти лишь
избежала разгрома, но открыла

Столица

осталась

без защиты; праздник,

выразиться, состоялся под прицелом вражеских
Его лейтмотивом стала «Песнь отправления»
уже не

можно так

если

орудий.

—

проникнутый глубокой
человечностью, а резкие звуки боевых труб, воинственный клич Террора,
который обрушился на Европу и заставил ее двадцать лет проливать
«Марсельеза»,

этот гимн

кровь.

братских

легионов,


КНИГА

Впервые

ДВЕНАДЦАТАЯ.

на

было увидеть,
добровольцев 92-го года

Праздник

празднике присутствовал

как сильно изменилась

воодушевлявшая великие
—

Глава 7.

всё

серьезные, скромно, без

—

2475

10 августа 93-го года

другой

ситуация

народ,

и можно

Вера,

и он сам.

Федерации,

энтузиазм крестового похода
миновало. Новые федераты, сдержанные,

это

всяких излишеств

одетые, люди труда

и

долга

—

они

просто пришли, чтобы отдать Отечеству свою самоотверженность, свои
руки, свою жизнь. Не менее серьезно держался и народ Парижа, за
исключением
государственных

групп людей, обыкновенно призванных

празднествах

Царило

недоверие.

на всех

изображать народное ликование.
На подходе к Парижу федератов,

к их

немалому удивлению, обыскивали, из опасения, как бы они не пронесли
собой какие-нибудь опасные бумаги, федералистские газеты. Какая
ошибка! Эти

славные

люди

всей

беспокоилась

душой

с

Франции.
сбережения. Она запретила

стояли за

единство

Коммуна
нравы
публичным женщинам показываться на улицах. Но еще больше
опасалась она за
политическую правоверность федератов. Коммуна
старалась не оставлять им

за их

и

свободного времени,

водила

их в

якобинцам, повсюду. Собрание братски приветствовало
открыли

Конвент,

их.

к

Якобинцы

федератов свой клуб на всё время их пребывания в столице

для

и

предложили на равных участвовать в заседаниях.
Конвент не жалел ни сил, ни средств, чтобы у народа осталось
незабываемое впечатление об этом празднестве, чтобы он проникся

любовью

Отечеству и поделился этим чувством со всей Францией.
На проведение праздника Собрание выделило миллион двести
тысяч франков.
к

Оно открыло
где

два

огромных музея.

Одним из них, который можно назвать музеем наций, стал Лувр,
каждый народ был представлен своим искусством, своими

бессмертными

Другой*
представлял

*

прошедшие в

полотнами.

музей Франции, Музей французских памятников
собою бесценную сокровищницу скульптур, привезенных
—

нужде,

из

обливается кровью. Этого музея, куда в детские годы,
скрашенные богатым воображением, моя мать столько раз приводила

Здесь сердце
но

—

мое


2476

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

монастырей,
мертвецов

дворцов,

покинул

явился в сию
в

порою

свои

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

церквей. Целый

мир ушедших

заслышав

склепы,

мощный

но

историю

Революции,

глас

и

Иосафата68. Они стояли там без постаментов,
отнюдь не беспорядочно. Напротив, впервые среди

долину

тени,

в

—

царил порядок, единственно справедливый,
порядок времен. Они
воплощали в себе национальную преемственность. Франция наконец
них

—

смогла

зримо проследить

человеку, от могилы
обрести себя.
«Кто я?
Чем

устои?
ответа

—

я

живу,

развитие

к могиле

вопрошала

она.

и

из века в

—

вглядывалась она

—

В

что заставляет

было,

еще не

свое

каждая

чем мои

биться

в

век,

прошлое, стремясь

социальные

мое

от человека к

и

религиозные

сердце?» Определенного

свой. Разные решения
Робеспьер, Дантон, Клоотц, Шо-

партия

давала

предлагали кордельеры, якобинцы,
метт, Коммуна Парижа. Эти противоречивые

влияния

проявились

празднике. Его распорядитель
тем не
принадлежали

менее,

ей69,

и

Давид, сторонник Робеспьера,
следовал духу Коммуны. Девизы торжества

повсюду ощущалось

Робеспьер

как

будто

влияние

ушел

в

тень;

в

на

целом,

кордельеров.

о

Верховном Существе

не

речи. Но при этом, словно в знак уступки мнению якобинцев,
кордельеры обошли молчанием и свое божество, Разум (вскоре они о

было

и

нем

заговорят), и своего святого, Марата. Странное дело! Поместив почитаемое
ими
сердце Друга народа под сводами своего зала, они не
воспользовались возможностью явить

священную реликвию объединившейся

Франции.

меня за

руку,

не стало в

1815 году.

Правительство,

святыню национального

созданное на

искусства. В

чужбине,

скольких

поспешило

зажег он

разрушить эту
душах
искорку
интереса к истории, к великому прошлому, смутное желание заглянуть вглубь веков!
Я до сих пор живо помню волнение, всякий раз заставлявшее сильнее биться мое
смотрел на бледные
лица скульптур, когда я бродил, исполненный страстного любопытства и робости, из
зала в зал, из века в век. Что я искал? Не знаю;
наверно, саму жизнь, дух минувших
совсем

сердце, когда,

времен.
надгробиях,

маленький,

я

входил под эти

мрачные

своды

и

Порою мне чудилось, что мраморные изваяния, покоящиеся на своих

живы и только

алебастра,
казалось,

я

спят;

а

переходил

в

что я вот-вот

когда от помпезных памятников

низкий

увижу

зал

Меровингов64,

сидящих на своих

XVI века,

сиявших

блеском

крест Дагоберта65, мне
и Фредегонду67.
Хильперика66
тронах
где стоял


Давид


2478

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

ФРАНЦУЗСКОЙ

РЕВОЛЮЦИИ

В отсутствие единства принципов было соблюдено

по

меньшей

мере историческое единство, праздник представлял историю
Революции в пяти актах.

Действо

холодное

исполненное

и

суровое, чрезмерно

патетическое

—

и

всё

же

подлинного величия,

усилия, напряжение

всех сил

которое придавали ему героические
перед лицом нависшей опасности.

Олицетворением этих усилий и, тем самым, выразителем духа
своего времени стал Давид*. Художник, захваченный революционной
бурей, трагический, неистовый гений, пытавшийся переломить себя, его
мятущуюся душу потрясала борьба, и вспышки ее воплощались в
молнии Террора.
Этот Прометей 93-го года взял глину и изваял из нее трех богов,
на
развалинах Бастилии;
три колоссальные статуи: Природы
на площади Революции; Народа-Геркулеса, попирающего
Свободы
на площади Инвалидов. Двумя другими центрами
Раздоры и Федерализм,
—

—

—

—

*

В ту эпоху исканий искусство

тоже

находилось

в поиске.

Три

его

могучие

безраздельно.
Гро, Прюдон, Жерико70,
первые
Если сравнивать этих мастеров, то Давид олицетворял собой усилие, а Жерико
силу.
Ученик архитектора, а не художника, Давид вырос среди мраморных изваяний,
шаги.

еще делали

стихии,

Давид

властвовал

—

застывших

линий,

и их статичность наложила отпечаток на его

творчество. Он

жестоко

боролся с ними: природу, мягкую природу XVIII века, и
Он
заставлял своих учеников играть, бросая мяч в полотна Буше71 и
искусство.
Лебрена72. Он бы гильотинировал Ватто, если бы тот был жив, и потребовал снести арку
ненавидел две вещи и

современное

Сен-Дени73. По-видимому,
был

склонен к анатомическим

жизнь.

изваяний

неистовый

гений, подобно Микеланджело, от природы
исследованиям. Но, чтобы понять смерть, нужно познать

этот

Античное искусство неудержимо притягивало

тяготели

над

ним

—

увы,

не

греческих,

а

Давида, образы мраморных

римских, времен упадка.

Странное дело!

Давид забывался, позволял своей руке двигаться свободно, не думая
обязывает
его имя, в его рисунках и портретах ощущался великий мастер.
том,
чему
В
Вот в чем его тайна.
нем жил могучий творец, но вокруг него образовалась школа. Он
Всякий раз,
о

когда

к

чувствовал себя ответственным за внимавшую ему покорную толпу. Наставник брал в
нем верх. Эпоха Террора, всеобщее восхищение, дружба Робеспьера, господствующее
положение в искусстве, которое он тогда занимал, гильотинировали его гений. Он
смутно

чувствовал

загоняли в

мужем;
воспринял

это и оттого

страдал.

Терзания

неудовлетворенности

тупик. Его попранная природа мстила

она

уже растила ему смену, младшего,

у учителя лучшее

и стал

—

Прюдоном.

за

ожесточали

его,

себя, подобно женщине, обиженной

незаметного

ученика,

который


КНИГА

наконец, алтарь

Грубая,
Над

Праздник

10 августа 93-го

триумфальная арка на бульваре Итальянцев
Отечества на Марсовом поле.

грандиозная импровизация. Камни Бастилии

их хаотичным

гипсовый колосс,

нагромождением устроили

2479

года

стали

праздника

убраны.

Глава 7.

ДВЕНАДЦАТАЯ.

не

и,

были

фонтан. Природа,

из сотни сосцов изливала

символизирующей возрождение. На

каждом камне

струи воды,
начертаны были трагические

Бастилии, стоны узников, столетья
мук. Президент Конвента, красавец Эро де Сешель, пользующийся
в них запечатлелись голоса

слова,

расположением всех
подставил

партий,

античную чашу
солнца.

лучах утреннего
восьмидесяти шести

во главе шествия

под

Он

струю живительной
поднес

вместе со всем человечеством».

Затем
якобинцы

и

шествие

растянулось

к

губам и передал

несли знамена

старцам, которые

испили из нее со словами:

очереди

чашу

фонтану и
воды, сверкающей

подошел к

ее

департаментов. Они

«Мы чувствуем,

как

в

по

возрождаемся

Прогремел пушечный
бульварам, его возглавляли
залп.

по

представители народных обществ. Над

колоннами колыхалось

Клуба с изображением всевидящего ока среди облаков, которое
как будто хотело сказать: Революция видит и слышит тебя.
За ними шли депутаты Конвента в гражданской одежде, в
обрамлении трехцветной ленты,
которую несли федераты. Тем самым народ
как бы
окружал и ограждал своих представителей.
А далее следовала огромная толпа, в которой власти смешались с
простыми людьми: Коммуна, министры, революционные судьи с
знамя

черными плюмажами на

ремесленники.

Рабочие

несчастье,

рядом кузнецы, ткачи и другие
орудия своего труда. Лишь тем, кого постигло

шляпах,

несли

полагалось на

а

почетное место:

празднике

слепые, старики,

белых
колесницах,
сироты
колыбелях. Дети поддерживали под руки престарелых родителей.
На тачку были свалены скипетры и короны. Восьмерка лошадей
ехали на

везла

колесницу,

светлое,
пронзительные

на

которой

стояла

урна

с

прахом героев. Всё

очень

траура, белые кони с красными султанами и
звуки труб. Родные погибших шли следом, без слез,

никакого

увенчанные живыми

Не было

той,

самые маленькие лежали в

цветами.
только

что в июле

одной

92-го

вещи, которую

столь властно

все тщетно искали

глазами,

Креп

скрывал

приковывала взор.


10 августа 1793 года, фонтан
площади Бастилии

на

Природы


2482

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

ФРАНЦУЗСКОЙ

РЕВОЛЮЦИИ

правосудия, который несли мужчины в кипарисовых венках. В
августе 93-го этот меч присутствовал везде. Все знали это и чувствовали.
Но на празднестве его не показывали.
меч

Прибыв
то

на

площадь

место, где накануне

Революции,

стоял

к

подножию

эшафот,

статуи Свободы,

на

президент опрокинул тачку

с

атрибутами королевской власти и поджег их. Три тысячи выпущенных
из клеток птиц взмыли к небу. На счастье! Которого так хотелось в тот
жестокий век!
На

Инвалидов

Народ-Геркулес на вершине скалы
попирал дракона федерализма. Пройдя под «уровнем Равенства», весь
кортеж поднялся на
священную Гору, возведенную на Марсовом поле. Там
площади

восемьдесят шесть

старцев, каждый

и он

их

президенту,
департаментов. Стоя
алтарем

Отечества,

собрал

их

из

которых держал пику, передали

воедино,

что

символизировало союз
курящимся благовониями

самой вершине, над
он объявил о единодушном принятии новой

на

Конституции. И прогремел пушечный залп.
Великий час! Час, когда впервые общество решило
равенства.
На другой

оконечности

Марсова

поля

поминальный храм. К нему Конвент направился
его

колонн,

«Дорогой

прах,

сердцу...»
Лишь

и в тишине

священная

прозвучали
урна,

от

жить по

закону

был воздвигнут
алтаря,

собрался

под сенью

благородные слова президента:

от имени

народа

я

прижимаю

вас к

сгущаться сумерки, толпа рассеялась, люди
расположились на пожелтевшей августовской траве, чтобы по-братски
разделить взятые с собою припасы. А когда на город устало опустилась
ночь, все тихо разошлись по домам, где их ждал сон и покой. Для
только начали

праздник оказался последним! Почти никому из
Коммуны не суждено было дожить до 10 августа 94-го года. Многим из
депутатов Конвента предстояло вскоре обратиться в тот прах, который
сладкоречивый красавец Эро де Сешель прижимал к своему сердцу...
скольких из них этот

Дантону, Эро, Демулену,
Робеспьеру и Сен-Жюсту

Филиппо

—

оставалось жить восемь

меньше года.

Многое омрачало праздник.

месяцев,


КНИГА

Никто

не

ДВЕНАДЦАТАЯ. Глава

7.

Праздник

2483

10 августа 93-го года

предавался тихой, безмятежной радости. Одни были

Другие веселились неистово, цинично,
разражаясь
натужным хохотом. Непосредственности, присущей народу, не
серьезны и

всгревоженны.

чувствовалось

нигде.

распорядитель общественного празднования, но и
порою допускал фальшивые ноты. На узкий бульвар Итальянцев
Давид втиснул маленькую триумфальную арку в честь женщин 5

Да,

имелся

которые привезли из Версаля в Париж короля, навязали
волю монархии. Они тоже были представлены
победоносные,

октября,

он

свою

—

забравшиеся на

пушки.

подобрал

на

нахальных.

детей

для

усиления драматического

эффекта,

эту роль красавиц, скорее всего, натурщиц, дерзких,
И всё погубил. День 5 октября был памятен и дорог именно

матери семейств

что

тем,

Художник,

оставили своих

изголодавшихся, плачущих

Париж короля и с ним
мужеством львиц привезли
изобилие. Не публичным женщинам следовало изображать это великое
в

и с

—

событие.
Если

на

празднике

была присутствовать красота, почему
прекрасной Теруань, отважной бельгийке,

должна

нашлось на нем место
в тот

которая

памятный день привлекла

полк и сломила это

оружие

избитая, обесчещенная
Еще

И

двадцать лет

женщина

дом

утратила человеческий

угасала она,

почувствовал себя уязвленным на празднике. Кто?
проведения, Национальный Конвент. Хитроумный

еще кое-кто

Инициатор
распорядитель,
его

заключенная в

безутешная, обезумевшая от
оскорблений, такой черной неблагодарности.

облик...
стольких

93-го года,

Сальпетриере. Прелестная

умалишенных в

сторону народа Фландрский
Увы, она сама была сломлена,

на

монархии?..

в мае

не

его

желая символически

уполномоченных, задумал

знаков

отличия,

лишь

представить

народа и
народа, без

воссоединение

показать их как часть самого

окруженных трехцветной лентой, которую

несли

первичных собраний. Создавалось впечатление, будто
связан. Эта лента, какой бы тонкой она ни была, слишком

делегаты
Конвент

определенно

2

напоминала

июня.

Один

о

недавнем

писатель сказал о

празднование 14

июля

92-го

года:

унижении

Собрания,

его

пленении

Людовике XVI, которого привели
«Он

похож на

узника, осужденного

на

за


2484

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Но король хотя бы не был связан. А путы,
Конвент, безжалостно выставлялись напоказ.
долги».

Не

статуи.

стоило и спешно

Давиду

внушительные,
но

удавались монументальные

кои отвечают великим замыслам.

холодные,

неразумно
стали

не

классически

оставили

эшафота

проникся

к

—

три

формы,
Эти

колоссальные

простые

и

же

статуи, громадные,
сухие, производили убогое впечатление. Их

мокнуть

выглядеть поистине

возле

возводить на площадях

сковывающие

под осенними дождями,

ужасно. И потом,

преступно,

ней ненавистью,

мало

видя в

и

вскоре

ставить памятник

они

Свободе

Народ
Молоха, требующего

того, контрреволюционно.

ней

лишь

жертв. Постыдный образ, запечатлевшийся в душах наших
отцов, оболгал Свободу. Пока она, юная, сильная, необоримая,
торжествовала при Ватшньи, Дюнкерке, Флерюсе, здесь, в своей цитадели,

человеческих

она

представала отвратительным, облезлым идолом, ужасавшим взор.


ГЛАВА 1
ПРАВИТЕЛЬСТВО

ФОРМИРУЕТСЯ.

КАРНО

(ιавгуст 93-го года)
Объединенные

силы

австрийцев идут на Париж (3—18 августа 93-го года).
вводит Карно в Комитет общественного спасения (14
августа). Противодействие Робеспьера. Робеспьер обвиняет
Комитет в предательстве.

англичан и

рер

—

Ба-

—

—

орьба

коалиции

против

характер. Неспешная,

Франции

изменила

политическая

свой

война грозила

обернуться яростным крестовым походом под
знаменем мщения и фанатизма. Настроения
эмиграции
английским
и австрийским
генералам
передавались
помимо их воли. Правительственные инструкции
предписывали им вести боевые действия
самостоятельно. А пылкие мольбы, отчаянные слезы
эмигрантов, простиравшихся у

их

ног,

побуждали

их

усилия. Из Вены и Лондона министры писали:
«Пополняйте запасы, занимайте крепости». Эмигранты роились
объединить

вокруг

Йорка Кобурга, умоляли
и

и заклинали

двинуться

на

Министры требовали захватить Дюнкерк и Камбре. Эмигранты
указывали на Тамильскую башню. «Революция обессилена, она
Париж.

отступает,

—

Вот уже три месяца она не в состоянии толком
правительство. Нанесите же ей удар. Сейчас или никогда!»

твердили

создать

Эмигранты

они.

—

вполне могли

победить, погубить Отечество,

навек

покрыть себя позором. Господин де Местр высказал им это прямо: «Эх,
несчастные, радуйтесь, что Конвент вас разгромил!.. Или же вы хотели
распада

и

разорения

Франции?»


2488

В
расчленение

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

ФРАНЦУЗСКОЙ

РЕВОЛЮЦИИ

время совершалось величайшее преступление века
Польши1. Неужели Францию ожидала такая же участь? Два
это

—

сгинуть вместе, два светоча мира бледнели, готовые вот-вот
свобода!.. Казалось, надвигается беспросветная
угаснуть... И с ними
народа могли

—

И тогда ослепленному человечеству, подобно
лишь тяжкий
труд под ударами бича2.

ночь...

останется

Самсону,

открывший ворота врагу3, неожиданно сделался
очагом фанатизма. Предатели, сдавшие крепость, хотели, чтобы народ
убил наших комиссаров; эмигранты караулили их у городских ворот,
Валансьен,

желая

расправиться

воинство,

всей

сам

монахи в

с ними.

рясах

В Валансьен

в таком

явилось

количестве,

Франции при Отаром порядке.

Они

целое поповское

какого не сыскать

сновали по

городу,

было

во

толпились


КНИГА

в

ТРИНАДЦАТАЯ.

Глава

церквах, распевая «Salvum fac

1.

2489

Правительство формируется...

Imperatorem»* *’4. Женщины плакали

от

благодарили Господа.
Третьего августа состоялось решающее совещание. И на нем Йорк
уступил, не в силах более противиться настоятельным просьбам и
эмоциям, которыми как будто был пропитан сам воздух. Он убрал все
инструкции подальше и объединился с австрийцами. Генерал
банкиров и лавочников заделался рыцарем и устремился в крестовый
радости

и

поход.
о

Этот милейший

Иорк, брат английского короля5, был мужчиной
шести футов роста, бравым, но слабохарактерным. Он имел
обыкновение (когда бывал
у любовницы) выпивать после ужина десять бутылок
кларета6. Красавицы роялистки сходили по нем с ума и в Валансьене
опутали его своими чарами; бедный великан не мог им противостоять.
Английское золото, расточаемое потоками, до крайности разожгло

энтузиазм.

Повсюду,

вплоть

до

последней

or

слышалось,

Йоркский,

Йорк

never**. Сейчас
И

только и

великий человек, славный герцог
способен
последовал за остальными: «Or now,
королевство. В итоге

что лишь этот

спасти

лавочки,

вот

или

огромная

никогда».

масса

объединенных английских

и

австрийских

войск всколыхнулась и покатилась на юг. Следом двинулись
голландцы. А во главе гарцевала блестящая эмигрантская кавалерия,
охваченная злобной радостью, и с нею
судьи, чтобы вершить расправу

над

Конвентом.

Камбре. Но нет, он покатился
дальше. Передовые части устремились к Сен-Кантену7. Мы спешно
эвакуируем Ла-Фер8. Путь на Париж открыт. Северная армия, очень
Надеялись,

слабая,

что поток остановится

более

численностью не

менее

у

пятидесяти тысяч человек, а

сорока тысяч, избежала разгрома, совершив

скорее всего,

удачный

маневр

и

укрепленные позиции левее неприятеля9.
Окажет ли Франция сопротивление, и кто возглавит его? Казалось,

заняв

некому

*

*

взять на

«[Боже,]
Сейчас

себя

столь

храни императора»

или

никогда

[англ).

великую

[лат).

ответственность.

Было

немало


2490

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

бросающих вызов смерти под огнем
решался бросить вызов прессе и клубам.

смельчаков,
никто не

Комитет общественного

предложение Дантона
отвергал диктатуру,
власть в

законную

спасения

1 августа

но и не желал

отклонил настоятельное

правительством. Он

стать сильным

батарей;

вражеских

сосредоточить

в своих

не только

руках

республике.

Кому
принадлежала эта власть? Всем и никому. Министры не
хотели брать на себя ответственность. Комиссары не имели
возможности сделать это, ибо немало сил
у них уходило на борьбу с министрами.
Все прикрывались одним утверждением, глубоко ошибочным: «У нас
же

правит Конвент».
Что же делать? Покончить

с этим

роковым

обманом, объявить

выборы и передать бразды правления временному правительству? Но
новое Собрание могло оказаться еще хуже прежнего, а правительство не
продержалось бы и двух дней под натиском эбертистской прессы.
Двадцать четвертого июня Конвент постановил, что он назначит
срок созыва первичных собраний, как только департаменты одобрят
Конституцию.

Жирондистская Франция
декрет

и лишь на

охвачены

подобном условии

согласилась

этот

поддержать

поставил

Конвент немедленно,
что он не

распущен,

удовлетворением восприняла

вопрос именно так. Лион, Марсель, Бордо были
возмущением. Чтобы успокоить их, следовало не распустить

Нант

Конституцию.

с

Такого

а дать

гарантию,

намерен править

мнения

что

однажды он

будет

вечно.

придерживались примирители-дантонисгы.

Одиннадцатого августа
постановления

—

Лакруа предложил проект
не о созыве первичных собраний, а о предварительном составлении

списков

умы

тех,

и на

запас

кто имеет

законной

право

основе

голоса.

Ловкая мера, призванная успокоить

предоставляющая

Конвенту определенный

времени.

При этом власти давалось понять, что она не вечна и ей пора
стряхнуть с себя оцепенение. Перед Комитетом ставилась альтернатива:
быть
самим

быть; если он не хочет оказаться сметенным
Конвентом, ему следовало действовать, дерзать, а не
или не

уподобляться «ленивым

королям»10.

вместе с


КНИГА

ТРИНАДЦАТАЯ.

Глава

1.

2491

Правительство формируется...

Угроза подействовала.
В

тот же

день, 11 августа, Комитет серьезно

началась новая

эбертистов,

эпоха;

взялся за

дело.

Для него

решительно, невзирая на Бушота и его хозяевруки ведёние войны. Он отправил Карно в

он

взял в свои

Северную армию, предоставив ему все необходимые полномочия.
Что же придало Комитету решимости и заставило отринуть
прежние

опасения? Опасения гораздо более серьезные

—

объединения армий

приближения жаждущих мщения эмигрантов.
Самым боязливым (точнее, единственным боязливым) человеком в
Комитете был Барер. Он обладал очень живым чувством опасности,
коалиции и

которое придавало ему

достаточно смелости,

Когда встал выбор между нападками

чтобы уметь избежать

ее.

эбертистов и виселицей,

уготованной роялистами, он решил бросить вызов первым.
Барер был патентованным лжецом Комитета. Каждое утро
появлялся на трибуне Конвента и создавал из ничего целые
армии

он

(например, четыреста тысяч человек, готовые выступить против Вандеи в
течение суток). Но в
условиях реальной опасности вымышленные войска
его

ничуть

успокаивали. Себя

не

он ложью не

тешил, ибо

знал

цену

своим словам.

Страх определенно подсказывал ему, что меры, за которые ратовал
Дантон, подействуют слишком поздно, а средства, предлагаемые
помогут вообще. Дантон призывал к массовой мобилизации,
которая поставила бы всю нацию под ружье; это грандиозное дело
Робеспьером,

удалось

не

завершить

лишь в

Робеспьер
Ограничиться

ноябре (когда

настаивал лишь на
этим

—

мы

примерном

значило

уже одерживали

дожидаться

неприятеля,

подобно римским сенаторам, умереть в своих курульных
ра подобная перспектива отнюдь не прельщала.
Все
точки

Революции придерживались

вожди

зрения

на

победы);

наказании виновных.

чтобы,

креслах11. Баре-

благородной, возвышенной

способности человека, которая

ныне

представляется

нашему убеждению, непременно
оправдает себя в будущем. Они были уверены, что любой искренний патриот
перед лицом опасности найдет в себе достаточно здравого смысла,

верной

чтобы

лишь

отчасти, хотя,

восполнить

по

недостающие

научные знания,

и

интуиция

поможет

ему


Карно


КНИГА

спасти

Глава

ТРИНАДЦАТАЯ.

Отечество.

Поэтому

они

1.

2493

Правительство формируется...

пренебрежительно

относились к

мастерству, умению, технике.
Барер, более склонный доверять опыту и движимый чувством
самосохранения, в виду болезни, грозившей оказаться смертельной, без
колебаний призвал врача. И доверился

обратился к Карно

и

первому встречному. Он

Приёру из Кот-д’Ор.

Действительно, для

(порою

он не

этого

нужно было обладать немалой

интуицией

обостряет страх). Карно как будто не отличался никакими
особенными качествами, которые побудили бы Барера остановить на
нем выбор.
Он определенно был честным человеком, в отличие от Барера,
которого, впрочем, и нечестным назвать сложно. Скорее, ни то, ни другое:
обаятельный бахвси-южгтт, одаренный импровизатор.
Карно проявил себя в миссиях, с пользой и без особого блеска.
ее

В Конвенте
производстве

пик и

он

В 92-м году

он

руководил

работами

по

Монмартре, вызвавшего насмешки военных.
Очень усердный и трудолюбивый, он
помогал

о

получил известность, предложив декреты
сносе бесполезных укреплений.

устройству

по

собственному

прежнему составу Комитета общественного

на

лагеря

почину

спасения.

Офицер
взялся за

инженерных войск, он отличался решимостью
оружие в бою при Фюрне12.

Этот замечательный человек, молодой13
в

день

во
бумагами

исправно

и

уже женатый,

улицы Сен-Флорантен, где квартировал,
Комитет, чтобы работать со старыми

Тюильри, в
Гримоара, придворного Людовика XVI,

ученого кабинетного

генерала.
Военная доктрина Гримоара, Карно и многих других
одна из
том, чтобы вести войну массами людей14. Это
—

аксиом, которые поверяются

только

человеком, дотоле применявшим ее, был

неожиданные

массы

заключалась в
тех

общих

практикой. Единственным
великий Фридрих. Во время

войны, окруженный, загнанный неприятелем,

быстро перебрасывал
нанося

изо дня

являлся с

дворец

Семилетней

и лично

солдат с одного

удары противнику.

точно

направления

волк,

на

он

другое,


2494

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Немец, которого необходимость
внес в военное

искусство

и

заставила

действовать

быстро,

практику эту простую идею, которую

природный инстинкт подсказывает всякому находящемуся в опасности
живому существу.
«Что же делать?

Фридрих.

Взять

недостающие

можно ли

было сравнивать

жестоко и

упорно преследовали
Россия. Угрозою
степени
—

пренебрегал,
Представлялось

со

весьма

—

соединились с

эти

ситуации? Фридриха
Австрия и гораздо в меньшей

две

и

стороны последней

силы на

борьбе

сомнительным,

Рейн без

вот так оставить

Майнц,

Барер.

Франция

чтобы сосредоточить

было

Поступить, как великий
силы на Рейне, перебросить их на
север

вопрошал

мощный удар».

и там нанести

Но

—

защиты.

австрийцами.

он

временами

с остальными.

что в

93-м году

Пруссаки,

возможно

заняв наконец

Их армии выдвинулись вперед

угрожали нашей границе. Население покидало эльзасские города.
Рейнская армия медленно
отступала. И тот факт, что она не обратилась
бегство перед
заслугу

не ее

грозной

поставить в

Кюстину, Богарне и прочим, постоянно
а офицерам, Дезе, Гувьону Сен-Сиру,
которые

планы,

каждый

рисковали

—

жизнью в

основным силам возможность

Как

войск, следует

в

генералам,

менявшим свои

день

массой прусских

и

долго это могло

арьергардных боях, чтобы

дать

спокойно отойти.

продолжаться,

если

бы пруссаки

Австрии серьезную поддержку?
Почему Пруссия наступала столь нерешительно? Потому

вознамерились оказать

хотела сначала

Теперь

дождаться

мы это знаем.

раздела Польши.
Но Карно не знал. Он действовал

что она

на

свой

рисковал головой. Он смело предложил перебросить
на
север тридцать пять тысяч солдат Рейнской и Мозельской армий15,
ослабив восточную линию обороны в тот момент, когда сорок тысяч
страх

и

риск

—

и

войскам коалиции! Какое страшное
Генералов в то время объявляли изменниками

пруссаков присоединились
обвинение в
и

случае

неудачи!

гильотинировали

непросто

за

к

куда

меньшие

провинности.

Даже

сегодня нам

дать

оценку этому решению.
проявил отвагу, рискуя своей

Карно
Даже Барер,

надо

жизнью и памятью о

признать, совершил смелый шаг,

когда

себе.

представил


КНИГА

ТРИНАДЦАТАЯ.

Глава

2495

Правительство формируется...

1.

Карно и его план Комитету. Ему тоже пришлось бы отвечать за
последствия.

Предложенная мера была рискованной не только в военном плане,
но и в политическом, ибо Комитету предстояло пойти на то, перед чем
он прежде останавливался: подчинить себе Бушота и Военное
министерство, бросить вызов всевластию эбертисгов, стать тем, чего
требовал

Дантон,

—

сильным

В Комитете было

правительством.

Эро и Тюрио, которые,
руководствуясь этим мотивом, несомненно, поддержали Барера. Возможно, с
ними согласился и Кутон, изначально разделявший подобное мнение.
Сен-Жюсг

ценил

два дантонисга,

отвагу;

нерасположении к
Труднее было

я готов

ручаться,

что

при всём

своем личном

Карно он одобрил его героическое предприятие.
побудить Робеспьера бросить вызов эбертистской

неприкосновенного Военного
министерства, разозлить свору Папаши Дюшена. Ибо вопрос стоял не
прессе,

вмешаться в

дела священного

и

Поручив надзор за ведомством
Бушота
двум военным, Карно и Приёру, Комитет получал возможность
пролить свет на его загадочные финансовые дела. Несомненно,
Робеспьер рассчитывал разобраться во всём и прижать негодяев, как только
представится благоприятная возможность. Но пока их силу не
о

партиях

следовало

и мнениях

недооценивать.

—

Они

а о

деньгах.

могли

разом открыть

огонь по

нему

из

орудий;16 в октябре они так и поступили с Дантоном17. Если
бы эбертисты не осмелились атаковать его открыто, они стали бы
подспудно подтачивать его популярность. Свой огромный моральный
шестисот тысяч

авторитет, обеспечивающий ему особое

лидера Революции,

доброе
терпит

положение подлинного

Робеспьер заработал

имя политического

посягательств

—

деятеля,

на

лет,

но

женщины,

не

протяжении

подобно репутации

малейшая инсинуация

духовного

пяти

может запятнать его

навсегда.

И

проблема: Карно не был якобинцем18 и не желал даже
в Клубе. Не объединятся ли якобинцы в этом
случае с

еще одна

показываться

кордельерами против Комитета?

Кроме того, Робеспьер
провидческое, недоверие

испытывал

к военным.

Он

инстинктивное, быть
словно

чувствовал,

может
что нашим


2496

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

свободам суждено
преклонения

На

погибнуть

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

вследствие

национальной болезни

—

перед силой оружия.

Барер, правда, мог возразить, что Карно вовсе не похож на
Скорее своей простой и скромной, совершенно штатской

это

военного.

наружностью

он напоминал

священника.

Позднее блестящие

себя

от
Империи не могли прийти в
изумления при виде голубых
чулок и коротких буржуазных кюлот знаменитого руководителя
четырнадцати армий Республики, организатора победы, который не
только
организовал оборону страны, но и лично участвовал в битве при
военачальники

Ватшньи.
И всё

же

существовала одна вещь,

неприемлемой кандидатуру

Карно:

он

Конечно, так поступали многие,

делающая для

Робеспьера

протестовал против событий 3 7

но позднее

отреклись

мая.

от

прежнего
законности. Именно

Карно же упорствовал в своем почитании
заставило его совершить во Фрюктидоре
огромную ошибку,
во имя Закона готов был погубить Республику и
попрать
мнения.

оно

когда он

Справедливость19.
Он
Робеспьером

все-таки вошел в

навсегда остались

них влияния.

недостаточно

Комитет,

но отношения

между ним
неприязненными. Успехи Карно не

Робеспьер

считал его слишком

твердым, подозревал

и

оказали на

снисходительным,

(и с полным на то основанием), что

бывший

офицер заполнил свои канцелярии людьми сведущими, но отнюдь
не республиканцами. Порою видели, как он,
устремив опечаленный,
полный слез взор на карты Карно, горько корил себя за неспособность
к
военному делу20. Будь на то его воля, он предпочел бы приписать
почти единоличное руководство
передвижениями войск и наши победы
Обиньи, служащему военного ведомства21.
Но, какова бы ни была его неприязнь к Карно,

некоему

в иное

время
бы
любые
Комитет
великой
в
перевесившая
опасности не
доводы,
условиях
посчитался с нею и
вечером 11 августа отправил Карно в Северную
армию, предоставив ему

все

необходимые

полномочия.

Через

три
Комитета.

дня

Приёром из Кот-д’Ор был включен в состав
В тот же вечер 11-го Робеспьер из Тюильри пошел прямо к

он вместе с

якобинцам.

Быть может,

он

увидел

в несогласии со своим мнением

измену


КНИГА

Республике,

или же его

мысль о

внушило ему
что он

себя

переоценивал
он

причем

1.

опасность со

смелый

воображение

своих

стороны

вырвались у

предвещавшего

Случилось

него

ничего

коллег;

в самом

возможно

Пруссии
эбертистов.

деле

также,

и желал снять с

шаг в отношении

обрушился на своих сотоварищей

они

2497

Правительство формируется...

мрачное, больное

предательстве

ответственность за

иначе,

не

ТРИНАДЦАТАЯ. Глава

с

Так

или

ужасными обвинениями,

резко, неожиданно,

в

конце

выступления,

подобного.

председатель Клуба весьма вовремя уступил
свое место
человеку, бесспорно, более всех заинтересованному в том,
чтобы речь Робеспьера произвела глубокое впечатление. Это был Эбер,
и он

так,

поддерживал,

что

подбадривал

оратора,

чье

выступление

не

раз

прерывалось ропотом.

Поначалу Робеспьер говорил о положении в войсках: «Нашими
армиями будто
по-прежнему командует Дюмурье; нас предали и
продали». Заговорив о Кюстине,
которого в это время отдавали под суд, он не
смог

сдержать эмоций: «Он

французов; неужели

повинен в

гибели трехсот

тысяч

убийца наших братьев будет оправдан?! Дай

ему волю,

и

погубил бы весь человеческий род, так что остались бы одни тираны
и рабы».
он

И тогда,

другом:
хотя
я

видя волнение

«Теперь

душа

увидел

моя к

там

я не

могу

этому

такое,

не

о чем

и гнев

якобинцев,

он внезапно

не высказать самого главного.

заговорил

о

Призванный,

Комитет общественного спасения,
лежала,
прежде не посмел бы подозревать.
в

народа в самом Комитете... Мне
придется отмежеваться от Комитета...22 Я не стану прозябать бесполезным
членом Собрания, дни
которого сочтены... Если примут предложение о
роспуске Конвента, ничто не сможет спасти Республику... Очищенный
Конвент хотят заменить посланцами Питта и Кобурга».
Таким образом, он истолковал предложение Лакруа (о составлении
списков граждан, имеющих право голоса) как
призыв к немедленному
Изменники

моумышллют против интересов

роспуску Конвента.

Газеты,

благоприятно настроенные к Робеспьеру, не приводят
этих
странных слов, которыми он завершил свое выступление. Эро и
Лакруа решили заручиться поддержкой Конвента. Первый напомнил,
что

даже

10 августа

полномочия

Комитета общественного

спасения истекли.


2498

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

А

второй предложил, чтобы Комитет, который пользуется поддержкой
Собрания, проработал в прежнем составе еще месяц. Депутаты не
только согласились с этим, но и оказали Комитету высшее доверие, обязав
его

распоряжение пятьдесят миллионов ливров, от
которых он 1 августа отказался23.
Отчаянное положение диктовало свои условия с неумолимостью
принять

в свое

Несмотря на ярость прессы, несмотря на глубокое неприятие
Робеспьером идеи расширения полномочий государственной власти,

рока.

необходимость
Сформировавшийся

в

заставила

сентябре

создать сильное

правительство.
Комитет против воли вынужден был сосредоточить

бразды правления в

своих

руках.


ГЛАВА 2
МОБИЛИЗАЦИЯ.
ПОБЕДА ПРИ ДЮНКЕРКЕ
(11 августа

—

7

сентября24 )

Федераты
Дантон
порыве увлекают за собой якобинцев.
Весь народ Франции становится под
поддерживает их энтузиазм.
в воинственном

—

—

ружье.
Был

ли

—

Осада Майнца

Кюстин

вновь заставила

предателем?

—

Карно,

Европу

уважать

нас.

Кюстин, верил,

как и

—

что

Карно
предпримет решительных действий.
Гоша
и
Победа
выделяет Журдана,
Бонапарта.

Пруссия

не

—

—

при

ранцузский
слова

народ

поднялся

были начертаны

тиранов!»

против

на знаменах

—

эти

батальонов,

результате мобилизации. В ней
огромное напряжение сил 93-го года.

созданных
воплотилось

Дюнкерке.

в

Инициатива

ее

проведения

не

принадлежала

ни

Собранию, ни Комитету общественного спасения, ни
Коммуне. До сих пор она приносила столь жалкие
результаты,
в

Вандее,

Такое

в

частности,

за

последние

что ее стали считать

выразил 15 августа
ему вторил Шометт. Этот массовый
некстати
в военном

для

мнение

эбертисгов,

до сих

пор

промолчать,

и его

Коммуна,

пригласив

федератов, добилась

к

якобинцам

совсем не

того,

прониклись якобинскими идеями,

подъем

посмели.

съехавшихся на

на что
а

мерой
Робеспьер

полновластно

Но противиться они не
мнение
выразил Шометт.

ведомстве.

четыре месяца
бесполезной.
у якобинцев,
был совсем

хозяйничавших

Эбер предпочел
праздник

рассчитывала. Не

федераты

якобинцы заразились энтузиазмом


2500

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

федератов.
патриотизма,

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Эти последние, подлинный

французского
Конвентом, опьяненные Парижем и праздником,

тепло

цвет

принятые
возбужденные нависшей опасностью, вырвали Якобинское общество
из-под власти его осторожных и премудрых вождей. В накаленной до

атмосфере,

исполненной

братской самоотверженности, когда
всё двадцатипятимиллионное население Франции становилось под
эта поэтическая идея
ружье, готовое повторить подвиг Деция25,
представлялась простой и понятной. Руайе, кюре из Шалон-оор-Сона, даже
предела

—

предложил, чтобы аристократы,
шли в

всеобщем

первых рядах

под огонь

Робеспьер

со своим

не стал

предложением

к

дюжине

между собой,

противника. Итак, якобинцы при

энтузиазме проголосовали

рвение,

связанные по

за

массовую мобилизацию, и,

возражать;

он посоветовал

видя

их

Руайе обратиться

Конвенту.
поля неубранными,

Бросить всё, оставить
приостановить
было дело невиданное;
это
механизма
общественного
отлаженную работу
Собрание полагало, что следует хорошенько подумать, прежде чем на
—

такое

решиться. Комитет общественного

спасения не

противился,
однако считал, что для подготовки мобилизации нужно время. Но Дантон
настоял на немедленном ее проведении, и на сей раз став выразителем,
гласом
сформулировал и

народного движения,

побудил принять

эту

слившись с ним

важнейшую

воедино.

Он

меру.

Дантон, обладавший слишком практическим умом,
надеяться на

завершение

действительно, две

столь

грандиозного

победы, которые

были одержаны при

дела

нас спасли

не мог

требуемый срок. И
(7 сентября и 16 октября)26,
в

средств, уже имеющимися силами,
Северной армии. Но и мобилизация внесла

помощи

иных

которые присоединили к
немалый вклад в победу, подняв боевой дух наших войск. В тех
памятных битвах бойцы
чувствовали за собою всю нацию, которая
поднялась, чтобы поддержать их;
его

он

были

живой гений

не массы

народа,

но его

сила,

Франции. Чужеземец почувствовал, что
в обрушившихся на него
ударах
сражается не только армия

душа,

против него

с ними

сам

ощутил длань Божью.
Вот текст декрета:27

—


КНИГА

Все

ТРИНАДЦАТАЯ.

французы

Молодые
оружие

и

служить

находятся

люди

доставлять

в

в состоянии

отправятся

в

бой;

провиант;

госпиталях; дети

—

постоянной мобилизации <...>

женатые

женщины

щипать

—

будут

мужчины
шить

ковать

палатки, одежду
на

корпию; старики

станут воодушевлять воинов, внушая
идею единства

2501

Глава 2. Мобилизация...

им ненависть к

и

площадях

королям

и

Республики.

Это затрагивало чувства, придавало глубокий смысл массовому
ополчению, поднимало боевой дух. В одной из статей уточнялось:
18

25

строй».
Кому предстояло проводить мобилизацию? Коммунам?
Уполномоченным министерств? Она могла
затянуться надолго, ведь

«Неженатые

граждане

тысяч

от

до

лет

человек, призванных

первыми станут

еще

в

марте,

в

встала

под

ружье

из

трехсот

ничтожная

часть.

Дантон благородно
тот момент никто не
посланных

первичными

и

великодушно

представлял

собраниями,

ее

Францию. А
храбрых федератов,

положился на

лучше

взволнованных

тем,

что

увидели
огне 10

Париже, переполненных воодушевлением и закаленных в
августа. Недоверчивый Робеспьер
говорил у якобинцев, что не
предоставлять столь

потребовал,

«Одно

утверждал он,
придаст
было
Предложение
принято.

Кузницы
производящие до

обрести

переплавленные на

величественное

на

тысячи

отдавала

следует

—

это,

—

площадях,

ружей

более

пули,

всю

—

в

спешно

под

движению возвышенное

устроенные мастерские,

день, колокола, покинувшие колокольни,

звонкий,

погреба,

поистине

громовой

перерытые

голос,

в поисках

гробы,

селитры,
чтобы
То
было
себя,
сокрушить неприятеля.

зрелище.
И глубоко

в

Дантон

Собрание дало им практическое поручение
народных представителей обеспечить проведение

единство».

чтобы

широкие

Но

чтобы

руководством
мобилизации.

полномочия неизвестным.

в

—

Франция

порыва 92-го года. Место
энтузиазма заняла осознанная, непоколебимая
решимость. Прекрасным
символом 92-го был навеки осененный славой
уход в войска
добровольцев.

отличное от массового

Олицетворением сурового и мрачного 93-го года стала мобилизация.


2502

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

Что

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

того? Эта нация, которую

с

легкомысленной,

считали

судьба. Чужеземец пророчил: «Пусть
дымовая завеса рассеется... Завтра, отчаявшись, они сами выронят саблю из
рук». Произошло обратное: нация впервые явила себя во всеоружии,
предстала

необоримой,

точно

порыв. Она показала это
уже при Майнце. Народ, казалось, готовый выронить саблю из рук,
стискивает ее крепче, прижимает к сердцу: «Ко мне, моя невеста!»
на высоте

И

она

Сколько

бы

пережив
нею?

героизма,

послушно
ни

Мы

он свою

крушения идей

отвлеклись.

и

ним на

Нил,

северные снега.
кровь, верная сабля оставалась с ним,
веры... О народ! Разве сам ты не слился

последовала за

проливал

все

двигала ли ею воля или

93-й

Да, суровый

год

в

был

диктатурой

с

народа,

избранных им федератов и надзиравших
комиссаров. Обладали
ли эти федераты, люди
простые (нередко бывшие крестьяне),
достаточным влиянием и
решимостью, чтобы в кратчайший срок совершить
за ними

осуществить мобилизацию, но и
войска, провести реквизиции? Как бы не пришлось прибегнуть

столь великое дело: не только
накормить

к

насилию...

Чтобы отвратить эту угрозу,
И

о

ней следовало

Дантон прекрасно справился: «Пусть

покинем

Францию,

лишь

когда она

знают

будет

богачи

заявить
и

открыто.

эгоисты,

что мы

опустошена!..
Презренные! Вы

полностью

И пусть знают, что они первыми поплатятся за это!..
больше потеряете в рабстве, чем пожертвуете сегодня ради упрочения
Свободы». «Никакой пощады!
Да
призывал он в другой день.
—

—

погибнут заговорщики под мечом закона!» И продолжил, указав на
стоявших
у решетки Собрания федератов: «Известно ли вам, чего ждут
вас эти славные люди? Начала Террора!»
Одно событие

не

давало

угаснуть

надежде.

от

Осада Майнца28,

Европу уважать Францию. Кто мог поверить,
что его гарнизон, всеми покинутый, окруженный мощными осадными
орудиями, под их ураганным огнем противостоявший лучшей в Европе
несмотря

на ее

армии
взятие

исход,

заставила

под командованием самого

города

продержится

целых

прусского короля,

для

которого

поверить, что гарнизон
четыре месяца? Бомбардировка была ужасной. «Четы¬

стало делом

чести,

—

кто мог


КНИГА

ре месяца,

—

вспоминал

Клебер,

—

2503

Глава 2. Мобилизация...

ТРИНАДЦАТАЯ.

я

находился под

непрерывным

огнем».

Генералы Клебер
но и

предпринимали

и

Дюбейе

не только

отражали

отважные вылазки и

атаки

неприятеля,

однажды ночью едва не

короля из самого прусского лагеря. Народный представитель
Мерлен из Тионвиля участвовал в боях и дрался как лев; это сравнение
похитили

также

принадлежит

Клеберу.

Прославленный Менье, генерал инженерных войск и член
Академии
наук, был убит в одном из ночных боев, когда командовал
колонной. Пруссаки, восхищенные героизмом нашей армии, в знак уважения
и воинского братства
прекратили огонь во время его похорон, разделив
таким образом скорбь Франции.
Начиная с 26 апреля Кюстин, командующий Рейнской армией,
полагая,

что

бессилен помочь, приказывал крепости

сдаться.

Но гарнизон

продолжал героически сопротивляться.
Эта удивительная стойкость оказала
огромную услугу. Она
знак почтения в

заставила

европейскую

даже

Французской республике
королей уважать ее и принять в

семью.

Лишь человеколюбие вынудило наш гарнизон прекратить
сопротивление. Он попытался вывести из города мирных жителей, лишние
рты, но, видя,

что несчастные оказались

смог оставить их на
с ними

верную гибель,

последние

под

перекрестным огнем,

позволил

припасы. Наконец,

вернуться

в

не

крепость

и

когда запасы

провианта
закончились, гарнизон был вынужден капитулировать. Если бы он
продолжил сопротивление, ему пришлось бы сдаться на милость

разделил

и

шестнадцать тысяч

превосходных солдат, которые
усмирили Вандею, оказались бы в плену у врага.
победителя,

впоследствии

выдержал осаду Майнца, заслуживали награды. Но по
смехотворному обвинению, выдвинутому Монто и еще одним человеком,

Все,

кто

Дюбейе хотели отдать под суд.
обличители, скорее всего, метили
сторонника Дантона.

командующих арестовали; Клебера
Мерлен устыдил Конвент. Впрочем,
именно в него как в

и

Требовалась искупительная жертва. Ею стал Кюстин. Хоть и не
безвинный,

он не

был

изменником.


2506

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

воззрениям и натуре, жесткий, не терпящий
возражений военачальник, Кюстин несправедливо преследовал Келлермана

Аристократ по

и

других. С

пригрозил повесить
заслуживал

примерного

Поначалу
наступательной

он не

церемонился и даже
президента майнцского Конвента! За одно это он

немецкими

патриотами

наказания.

он пользовался

войны,

получилось, Кюстин

в отличие от

точно так же

популярностью как сторонник
Дюмурье. Но когда наступления
превратился

в

дипломата.

не

Он обхаживал

пруссаков и лично предложил гарнизону Майнца капитулировать.
Мог ли он прийти на помощь крепости? Очевидно, нет.
Учитывая слабость

и

дезорганизацию армии, риск был

слишком

Любой

переброской сил в сторону пруссаков незамедлительно
воспользовалась бы Австрия; пылкий Вурмзер тотчас ударил бы
Рейнской армии во фланг и захватил Эльзас.
велик.

Кюстин
высказать

то,

не осмелился

о чем

защищаться.

Госсюэн

заявил в

Он

не

решился открыто
Конвенте 13 августа29 и на

что

указывали позднее, в конце сентября Левассёр и Бантаболь: военный
министр не делает ничего, чтобы привести наши армии в боеспособное
состояние.

Он

не стал

говорить этого, ибо

опасался

клубов

и газет.

Суд

был

Существовало опасение напрасное, что армия выступит в
поддержку своего генерала. Париж волновался. Судей то освистывали
скор.

—

—

монархисты, то осыпали угрозами якобинцы. Кюстин погиб 27 августа, в
тот самый день, когда
роялисты сдали Тулон неприятелю.
В основе вызвавших подозрения действий генерала лежала его
убежденность (которую впоследствии подтвердил Базельский мир30),

ненавидит

Францию меньше, чем Австрию. С начала июля
прусское командование обращалось по поводу обмена
военнопленными к Французской республике. Именно Пруссия являлась слабым звеном
что

Пруссия

коалиции.

Столь очевидной истиной
уверенности,

что

пруссаки

ему

головы:

Карно. В
воспользоваться представившейся

руководствовался

поторопятся

решился на то, что в случае неуспеха
ослабил и без того слабую Рейнскую армию.

возможностью,

он

не

и

могло стоить


КНИГА

Он

ТРИНАДЦАТАЯ.

которых объединяло
лишь одно
стремление урвать побольше добычи. И не ошибся.
Соглашение между англичанами и австрийцами продлилось всего
считал

коалицию

бандой

2507

Глава 2. Мобилизация...

разбойников,

—

18 августа. 18-го ей положило
Йорку: «Мне нужен Дюнкерк».
3

две недели, с

Он

написал

Подобное

по

Питта.

Рейне. 14 августа газеты
присвоении Россией половины польской территории.

несогласие

напечатали акт о

конец письмо

Пруссия потребовала

наблюдалось

свою

долю31

и

и на

еще на

протяжении двух

месяцев

предпринимала решительных действий, которых ожидали от нее
австрийцы и эмигранты. Таким образом, расчеты Карно оправдали

не

себя

еще до начала

Комитет
представлению

боев.

доверие. По его
Конвент запретил министрам посылать в войска своих
оказал

ему

безоговорочное

уполномоченных, которые препятствовали деятельности народных

представителей. Смелый шаг, подчинивший

Комитету. Эбертисты не осмелились поднять
шум, однако за них высказался Робеспьер.
23 августа он посетовал у якобинцев на принятый Конвентом декрет и
взял под
защиту министра Бушота.
Прибыв в Северную армию, Карно обнаружил ее в таком
состоянии, что не описать словами. Ни провианта, ни боеприпасов, ни
не было ничего вообще; тыловых служб
обмундирования, ни обоза
фактически не
существовало. Такую картину рисует Робер Ленде, который
прибыл в эту армию в ноябре и нашел ее в том же положении; к
военное

ведомство

—

счастью, ему удалось наладить

Что

крайности, среди

правило,

воины, которые

их нелегко

было

низшего звена.

присущей
людей

необходимым.

и там

встречались

отличить в

масср других

Огромной заслугой Карно

и вознес их на высшие

в

офицеров,

является

то,

силы,

истории.
как
что он с

выделить этих исключительных

командные посты.

чудеса! Этот
спасти Францию,

патриотизм способен творить

любил родину,

живые

когда-либо существовали

ему прозорливостью сумел

Воистину,
сильно

самым

Северной армии, он был на
ней причудливым образом сочетались

дезорганизованных войск тут

самые великие

Правда,

снабжение

же касается личного состава

неоднородным. В

удивление

ее

так пылко желал

человек так
что в

толпе,


2510

где

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

другие

не

почувствовал

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

разглядели бы ничего, он,

точно

озаренный свыше, узнал,

героев!

Первый взгляд его отметил Журдана.
Второй Гоша.
Третий Бонапарта.
Гош, в то время младший офицер, находился в Дюнкерке. Журдан, бригадный генерал, служил в армии У шара вместе с другими
выдающимися воинами, беспредельно храбрым Вандаммом и Леклером, который впоследствии стал зятем императора32. 20-го числа
—

—

Карно писал им:

заполучить

«Дело

в военном плане

Дюнкерк

для

незначительное,

Англии. Отстоять

его

—

но

Питт

хочет

чести

вопрос

для

Франции».

Карно состоял в том, чтобы взять
англичанина в клещи
между городом, который он осаждал, болотом и
морем. Широкие силки, в которые добыча попала сама. С четвертой
стороны находился городок Фюрн. Он был занят англичанами, но, если
бы французам удалось отбить его, ловушка бы захлопнулась.
Бой продолжался двадцать четыре часа33, французской армии
Послание было

оказывал

План

понято.

активную поддержку гарнизон крепости, откуда Гош

Гондшоот,

делал

из

рук в руки.
В какой-то момент мы едва не захватили сына короля Англии34.
Комиссар Левассёр, под которым была убита лошадь, своей отвагой

вылазки.

аванпост

медлительность, нерешительность У шара.

восполнил

Леклер
снял

вынудили

поплатился за

успех, добытый
двадцатичетырехчасовом
дал нам

ловушке, однако

пять

или

десятков

не

свое

Фюрн мы

Полная

отступить через
в полном боевом
порядке. Все были возмущены;
это жизнью. Стало ясно, что на самом деле наш

с таким

бою,

развить

нет,

трудом,

отчаянными

усилиями,

в

обратиться в бегство,
Йорк как будто оказался в

вынудил неприятеля

преимущество.

не

занять не смогли.
наша

победа

меняла

всё. Снятие осады

Дюнкерка,

брошенных орудий, отступление отборного войска, цвета

английской армии, которая
это

Журдан, Вандамм и
дюны. Герцог Йоркский

англичан

и отошел

осаду

Ушар

всё

осаждавших, переходил

произвело огромное

могла легко

получить поддержку

впечатление на

Европу.

с

моря,

—


КНИГА

Отныне удача сопутствовала

обессиленной, погрузившейся
И

тогда

стало

в

ошеломленной

свершившимся

2511

ТРИНАДЦАТАЯ Глава 2. Мобилизация...

в

нам.

хаос,

Республика,
нанесла

которую уже

мощный

и

верный удар.

догадываться о том,
Европе
фактом: у Франции появилось сильное
начали

сочли

что

уже

правительство.

Париже известие о победе встретили сдержанно. Ибо кто
поражение? Не столько англичане, сколько эбертисты, нагло

В
потерпел

заправлявшие в Военном министерстве.
Они хозяйничали в клубах, секциях,

якобинцы
досадную

как

для

будто

сговорились обойти

их политических союзников.

Коммуне, прессе. Даже
победу, столь

молчанием


ГЛАВА 3
РОЯЛИСТСКИЕ ЗАГОВОРЫ.

тулон

(август—сентябрь

93-го

года)

Роялисты
сдают

Тулон

англичанам.

—

В

Париже

радуются этому

они наглеют и

откровенно

известию.

ыли
обороны

принятые важные меры по организации
страны. Но как бы не пришлось прибегнуть

Террору,

чтобы добиться

предупреждал об этом,

Дантон

их выполнения...

метал

громы

к

и молнии

—

но

лишь на словах.

Сумеют ли федераты реквизировать провиант и
боеприпасы, необходимые армии? Удастся ли собрать
задержанные за девять месяцев 93-го
Вот в чем заключался вопрос.

Существовало

серьезное опасение,

что

года

налоги?

роялисты

не

воспримут всерьез угрозы Дантона, ведь его сторонников не раз
упрекали в излишней снисходительности. Грозные на словах и в

проявляли слабость и
мягкотелость в частных,
конкретных случаях. Именно эти люди после
10 августа стояли во главе революционного движения. И оно вполне

том,

что касалось

могло
не

если

бы

вынудило

их

потерпеть неудачу,

подтолкнуло,

законы

мер общего характера,

не

одно
—

они

непредвиденное обстоятельство

«снисходительных»

—

принять

Террора.

Сие чудо совершили

роялисты, хотя наверняка не предвидели
подобных последствий. Это они своей чудовищной изменой поднесли
искру

к

сами

пороховой бочке,

вызвали

такую ярость

республиканской


КНИГА

Франции,
движение

что

Террора, дабы не

седьмого

августа,

2513

Глава 3. Роялистские заговоры...

пришлось самим привести
быть ею раздавленными.

«снисходительным»

колесницу

Двадцать

ТРИНАДЦАТАЯ.

в

когда англичане пытались захватить

Дюнкерк, в трехстах льё от него предатели сдали им Тулон.
Тулон, наш главный порт, его огромные арсеналы, гигантские
ценнейшей древесины, колоссальные запасы, накопленные за всё
время царствования Людовика XVI, наши флотилии, объединившиеся,
склады

чтобы

воевать с

Италией,

множество

Марсель,

в

помешали

возвратиться

батареи

всё досталось неприятелю

—

вернуть

это

силой? Англичанин

торговых судов, которым

наконец,

не

в

фортификации,

результате

привык выпускать

из

редуты,

Удастся

измены.

рук

ли

добычу.

Гибралтар и Кале, который Британия удерживала двести
лет35, и мы ничего не могли поделать. Тулон и Дюнкерк имели не
меньшее значение: так
удалось бы накрепко обуздать Францию. Не
Примеры тому

возникло

бы

даже

—

царствовать
Роковое

Шалье;
к

в ее

нужды

расчленении. Англии проще было бы

над нами своего наместника.
известие о сдаче

он

не в

Тулона

гильотину.

привез 2

сентября Сулее,

Комитет общественного спасения,

отправился
решетке Конвента в уверенности,
Из-за этого Комитет мог пасть,

отправиться на

поставить

что
а

тогда новость не

министр морского

Барер дерзко заявил, что известие

а

друг

прямо

удастся утаить.

флота
—

—

ложное.

Кто-

потребовал арестовать злополучного вестника.
Министром флота был Монж, убежденный патриот, выдающийся
ученый и педагог, но человек совершенно неделовой, идущий, как и
Бушот, на поводу у крикунов-демагогов. Не раз упрекали его в
непродуманном выборе сотрудников; он сам с горечью признавал это. И всё
же ни Монж, ни кто другой не мог и помыслить о черной измене

то

роялистов,

о

том,

как

долго

и

тщательно агентам

притворяться ярыми якобинцами. Факт

их

принцев удавалось

предательства

не

подлежит

подтверждается признанием одного из них, барона Эмбера,
сделанным в изданной в 1814 году брошюре. Поражает упорство, с

сомнению и

каким эти

люди чести,

своей цели,

вожделенную

пресмыкавшиеся перед

пока ослепление

добычу

прямо

в

руки.

монархией, добивались

республиканцев не вручило им

«Добившись

в начале

93-го

года своего на-


слабые,

но

жесток

патриотов

и

одн

Республики.

Роялисты

взять

верх. Они

беспристрастно, ка
ракушке37, а себе

Народные п
оскорблениям
покаяние, пройти по


КНИГА

ступили

еще

более

2515

Глава 3. Роялистские заговоры...

бросили в застенок, откуда

жестоко и

суждено было выйти живыми. Бове умер от лишений и
обращения, Бейль сам положил конец мучениям, заколовшись

комиссарам
дурного

с ними

ТРИНАДЦАТАЯ

не

кинжалом38.

Люди менее

роялисты, постарались бы
до поры не выказывать своих чувств. Чтобы потирать руки, радуясь
погибели Франции, следовало хотя бы убедиться в этом наверняка. Но
они не желали

Тулона,

и

легкомысленные,

ждать.

Дюнкерка (в

им головы...

Удивительное

известие о взятии

последнем они даже не

Множество

часов захвачены

чем наши

врагом!

боеприпасов

неприятелем

усомнились) вскружило
флот за несколько

мощный

и

Лион упорствует в мятеже! Альпийская армия

опасности! Наши комиссары вынуждены торговаться с солдатом
прибавке к жалованью! Все эти признаки близкого разгрома
в

переполняли

роялистов

песенки о

безумной

массовой

радостью. Они распевали

мобилизации,

над

которой

в

Вандее уже изрядно

Один народный представитель вопрошал: «Что
этой мобилизацией? И кто бы меня от нее избавил?»
Роялисты

о

насмешливые

повеселились.

с

и

мне

делать

безрассудстве дошли до того, что разыграли в
Пале-Рояле представление о триумфе королевы39. В пьесе была
выведена прелестная дама, вместе с сыном томившаяся в башне (и, чтобы не
возникало сомнений, декорации изображали Тампль); узницу
торжественно

Месье

в своем

освобождали,

а в ее спасителях

без труда

можно

было узнать

графа д’Артуа.
С бездумной наглостью, ни с чем более не считаясь, роялисты
открыто вернулись к тому образу жизни, который вели до 89-го года.
и

Роскошные кареты, долгое время стоявшие под замком, выкатились
свет божий и заполонили улицы Парижа; их блестящий кортеж
стекался по

вечерам

«Памела»40,
англичане

к

театральным

подъездам.

душещипательная драма,

(в то

модною

стала

положительную роль играли

время, когда они осаждали Дюнкерк!). Публика
малейший контрреволюционный намек. Щеголи,

сопровождаемые любовницами,

осмелели в

театральных стенах и
было истолковать в пользу

всё, что хоть как-то можно
Один военный-якобинец посмел поступить

дерзко освистывали

пьесой

самое

живо откликалась на

Республики.

где

Самой

на

так

же,

заслы¬


2516

шав
Комитет

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

роялистскую реплику;

общественного
Но всё

это

публика скопом набросилась на него.

спасения

было

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

закрыл театр.

игрой. Настоящая драма разыгрывалась в

Консь-

ержери. Роялизм вошел в такую силу, что стены уже не служили ему
преградой. Никакие меры предосторожности не могли помешать ему
сообщаться с королевой. После смерти Людовика XVI заговоры с

освобождения плелись непрерывно.
Когда она еще находилась в Тампле, муниципальный

целью ее

лан, пылкий южанин, признался,

поощряла его,

писала

чиновник

Ту-

предан ей всем сердцем; королева
ему по-итальянски: «Тот мало любит, кто
любил слишком сильно; он погиб.
что

Тулан
Переведенная в Консьержери, за прочными стенами и надежными
запорами, под неусыпной охраной, она всё равно продолжала
страшится

смерти».

поддерживать связь с внешним

обязанностям,

кто по

слабости,

миром. Все
кто из

ее

стражи

изменяли своим

человеколюбия,

кто в

надежде на

вознаграждение. Жена тюремщика Ришара охотно пропускала к королеве
людей, замышлявших ее побег. Полицейский администратор Мишони
позволил

одному дворянину лично передать ей цветок,

вложена записка с

выпала,

ее

перехватили;

стражникам:

«Видите,

я

в

который была

обещанием скорого освобождения41. Записка
тогда

королева гордо

под постоянным

способы поддерживать

со

и

невозмутимо

надзором,

и

всё

же

заявила

люди находят

мной переписку».

Провели расследование, арестовали супругов Ришар. И кто сменил
их? Человек, преданный королеве. Тюремщик из Форса упросил
перевести его в Консьержери и
предоставил себя к ее услугам. Сношения с
заговорщиками возобновились.

Однажды королева украдкой передала тюремщику перчатки
прядь волос;

их

перехватили, доставили

Фукье-Тенвилю,

а он

и

передал

Робеспьеру.
Монгайяр
спасти,

но

утверждал, что, имея полмиллиона, ее можно было бы
удалось найти только 180 тысяч франков, из которых он

(это он-то, не имевший за душой ни гроша) внес 72 тысячи.
Более правдоподобны сведения, обнаруженные мною в реестрах

лично

Комитета общественной безопасности:

согласно

им, сестра королевы


КНИГА

ТРИНАДЦАТАЯ. Глава

2517

3. Роялистские заговоры...

эрц-герцогиня Кристина послала в Париж некоего маркиза Бюрло
ним Розали Дальбер,
которых Комитет приказал арестовать 20
брюмера

(10 ноября).
Судя по всему,

в

конце

августа

пытались вызвать в секциях волнения

дабы

воспользоваться ими

Рыночные торговки

—

начале

рыбой,

сентября

вроде тех,

для спасения
в массе

и с

что

роялисты
произошли 31 мая,

королевы.
своей роялистки,

оскорбляли

(25 августа). Они добились, чтобы
им
разрешили передавать королеве отборные фрукты. А также
кто носил

тех,

затевали

трехцветные кокарды

ежедневные потасовки с женщинами, жившими по

квартале Сент-Эсташ. В

торговок.

были бедные

в

работницы-швеи,

Военного министерства и других ведомств
обладали статью, силой и тяжелыми кулаками рыночных
выполняли заказы

которые
и не

основном это

соседству,

Однажды,

когда

бедняги возвращались

Конвента, где

требовали работы,

Мужчины,

трудившиеся

открыто

сожалели о

люди

и

Прувер

из

закидали камнями из окон домов.

рынке, также начинали возмущаться
что был
при короле».

и

столицу с опозданием и с перебоями;
страх еще больше усугублял положение.

поступало

боялись голода,

улице

на

«хлебе,

Продовольствие

их

по

в

работники после нелегкого трудового дня проводили ночь в
очередях у дверей булочных. Протоколы беднейших секций Парижа,
Несчастные

передо мной, полны скупых, горьких слов,
заставляющих сердце обливаться кровью: голод и снова голод, нехватка хлеба,
отсутствие работы, оставшиеся без кормильцев семьи... Матери некому
лежат

которые

помочь,
мыкать

все сыновья в

вдовью долю...

получить
с

чем,

хоть

армии, муж

Женщины

какой-нибудь

шли вместе с

в

Вандее. Без

них

осаждали военные

заказ на пошив

детьми жаловаться

Тяжкие страдания народа играли

на

в

приходится
мастерские, чтобы

мундиров,

а оставшись ни

секцию.

руку роялистам. Многие

преисполняли их оптимизмом, и прежде всего
действия властей и царящий меж ними
разлад.

—

вещи

непродуманные

работали в

депутаты Конвента либо находились в миссиях, либо
комитетах. На заседаниях не набиралось и
двухсот человек.

Якобинцы

также

Почти

все

всё реже посещали свой

клуб

и как

будто

упали ду¬


2518

ФРАНЦУЗСКОЙ

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

хом со

времени отъезда

выпада

в

РЕВОЛЮЦИИ

федератов. Робеспьер

после

опрометчивого

предпочел выжидать, поглощенный
президента Конвента и председателя Общества якобинцев.

адрес

обязанностями

дантонистов

На протяжении августа месяца он не одобрил практически ни одной
предложенной меры. 1-го он отказался превратить Комитет в сильное

Возражал против составления списков избирателей
наделения федератов неограниченными полномочиями

правительство.

(11 августа) и
(14 августа). Не
предложенную
военного

в

поддержал он и идею массовой мобилизации,
самом Якобинском клубе42, отказавшись заодно сменить

министра

одобрение:

о

(23 августа).

Лишь

два

предложения получили

преследовании преступных генералов

и

журналистов

его

и

об

ускорении судебной процедуры в Революционном трибунале43.
Так продолжалось до 27 августа, дня смерти Кюстина. Трибуны

Клуба якобинцев заполняла весьма шумная публика. Роялисты,
смутьяны, толпы подозрительного вида людей как будто сговорились мешать
заседаниям.

Немногочисленные

встревожились, почувствовав угрозу,

по
и

сравнению

с ними

приняли решение

якобинцы

не

посторонних, закрыть публике доступ на трибуны.
Что делала Коммуна? Она с удовлетворением наблюдала

общественного

движение

против

него.

спасения,

А

клуб

за

тем,

выступления. Недовольная политикой

как готовятся массовые

Комитета

в

пускать

Коммуна

Комитет,

и

рассчитывала направить
без того раздражавший Военное

министерство и эбертистов, окончательно привел их в бешенство,
разрешив 24-го важнейший вопрос: Кому предоставить честь покончить

Вандеей? Под

чье

командование

поставил во главе ее

Канкло,

передать Майнцскую армию?

а не

Ронсена

и

с

Комитет

Россиньоля.

Непростительный шаг!

Эбер

надеялся,

что

начинающиеся волнения

помогут ему
расквитаться за перенесенные обиды, сметут Комитет, обеспечат сторонникам
Папаши Дюшена полную свободу действий в Военном министерстве и

безраздельное
Всё

это

влиянием в
удушить

господство

придавало
секциях,

в

Париже.

роялистам. Обладая определенным
возымели мысль совершить новое 31 мая,

смелости

они

Республику именем народного

суверенитета.


Генерал

Канкло


2520

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Подходящим предлогом послужила
же нашлись

проблемы

секции, которые

—

для

нехватка

Комитет общественного спасения,
встревожился и

Тут

обсуждения продовольственной

вознамерились отправить делегатов

—

продовольствия.

видя

в

Епископство,

бездействие

как

31

мая.

Коммуны,

волнения в

зародыше, постановив, что
Париж, подобно крепостям, «вправе обеспечивать себя продовольствием
путем вооруженных реквизиций». И запретил собрание в Епископстве.

Секции

задумал

подавить

не посчитались с

ним,

он не

решился

настаивать и отозвал

запрет (31 августа).
А Коммуна тем временем начинала задумываться, не случится ли
так, что события обернутся против нее и собравшиеся в Епископстве
делегаты

(Пантеона)

в

решат

надежде

Секция
как

ее

обновить. Шометт отправился

успокоить умы

—

его не стали

Обсерватории дошла до

в свою

секцию

слушать.

того,

что

предложила арестовать

контрреволюционеров Шометга, мэра и

всю

Коммуну.

Душой
питр,

человек

привести в

Латинского квартала был хромой латинист Леотчаянный и энергичный, способный всё вокруг себя

этой

секции

движение,

хоть сам

передвигался

притворявшийся ярым якобинцем,

он

королевской

с

с

трудом. Оголтелый роялист,

пробрался в Генеральный
чтобы получить допуск в Тампль, ибо был всей душой предан
семье и

участвовал

в

заговоре

целью спасения

Неожиданное предложение арестовать

всех

совет,

королевы.

магистратов

Парижа,

пойти дальше, чем 31 мая, шокировало некоторые секции, но их
было не так много. Пока Коммуна выжидала, как будут развиваться

то есть

события,

они зашли так

преследовать

автора этой

далеко,

идеи.

что

ей

показалось

небезопасным


ГЛАВА 4
ДВИЖЕНИЕ 4-5 СЕНТЯБРЯ.
ЗАКОНЫ ТЕРРОРА
Начало движения.

События вечера 4

сентября.

—

Якобинцы

Робеспьер не является в Конвент.
договариваться с

дантонистами.

движением

5

—

—

в замешательстве.

воспользовался

сентября. Торжество Коммуны
(5 сентября).
—

равосудие, террор

продовольствие
разве не эти
были волновать движение, будь

и

—

проблемы должны
оно искренним? Конвент
удовлетворить

полагал,

ему

маконских44 якобинцев

к

революционной армии,

парижским

на

предпринять. 3-го

следующий

обращение
требованием

с

передвижной

Конвент установил максимум

пообещал

следует

стало известно

максимума.у смерти жирондистов.

что-нибудь

что

его чаяния.

Первого сентября

Дантона

5-го

Коммуне приходится

Как Шометт

—

—

по

гильотины,

Дантонисты решили
предложению
зерно; 4-го Тюрио
доклад об ускорении

цен на

день сделать

судебной процедуры в Революционном трибунале.
Но, несмотря
чем не

принятые меры, движение развивалось как ни в
бывало. Истинные и мнимые «бешеные», анархисты и роялисты

готовились

сообща

Насколько
агитацию

и

нанести

можно

смутьянов

Сент-Антуан,
грубыми

на

удар

судить

Коммуне и Конвенту.

по

протоколам секций, поначалу

поддалась самая отдаленная часть

населенная

садовниками

неотесанными, которых

легче

и

огородниками,

обмануть,

чем

на

предместья
людьми

рабочих. Движе¬


2522

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

ние началось с секции

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Монтрёй, своеобразного пригорода в

Парижа*.
Монтрёй

черте

подтолкнул само предместье, большую рабочую
Кенз-Вен, увлек за собою третью его секцию, Попенкур.

Народный

клич

движения,

к

которому

могли

секцию

присоединиться

все

партии, был прост: «Хле6а\\»

Четвертого секция Монтрёй предложила на следующий день в пять
утра бить общий сбор по всему предместью, призывая его жителей,
мужчин, женщин и детей без оружия, но в порядке, поротно собраться
на бульваре, «чтобы идти требовать хлеба».
К этому Кенз-Вен добавила более революционное предложение
отправить в Епископство комиссаров с неограниченными полномочиями.

—

Так развивались события утром. Однако народ,
ничего

дурного,

не стал

отправился прямо

к

завтрашнего дня и в тот же вечер
Стихийно собравшаяся толпа спустилась

Ратуше45.

улице предместья, затем по самой улице
Сен-Жан вышла на Гревскую площадь.

рабочих,

эта,

в то

подозревавший

дожидаться

по

Площадь

не

время

но вид они имели

очень

узкая,

мрачный

решительно настроили против тех,

и

кто

Сент-Антуан и через аркаду
более двух тысяч
Этих славных людей

вместила не

грозный.

морит голодом народ. Слова,

Коммуной в августе в адрес министра внутренних дел46, теперь
адресовали ей самой и ее продовольственной администрации.
Ослепленная яростью толпа жаждала действий. Вдруг, как по
волшебству, среди массы рабочих нашлись люди сноровистые и
грамотные, поставили прямо на площади сгол, избрали бюро в составе
брошенные

секретаря, написали петицию. А затем предоставили толпе
действовать... Она врывается в зал заседаний, заполоняет Ратушу,
председателя и

окружает

мэра

Коммуны, начинает допрашивать их, оскорблять и
ожесточенным
нетерпением, какое придает пустой

и членов

угрожать с
желудок: «Хлеба! Хлеба!.. И немедленно!»

*

полиции).

Протоколы Коммуны

и

секций

(Архивы префектуры

Сены

и

префектуры


Шометт


2524

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Обеспокоенному Шометту удалось пройти
отправиться

в

Конвент. Так

он

сквозь

толпу, чтобы

рассчитывал выиграть время.

Когда прокурор

Коммуны явился в Собрание, оно как раз
обсуждало
установление твердых цен на зерно, и он поспешил обратно, полагая
этой хорошей новостью успокоить толпу. Но люди, возмущенные и
грозные, продолжали кричать: «Хлеба! Хлеба! И немедленно!»
Шометт взобрался на стол и произнес речь с большой ловкостью
присутствием духа. Он решил обойтись малой кровью, пообещав
арестовать

продовольственных администраторов: «А стеречь

и

их мы

жандармам (их можно подкупить), а неподкупным стражам,
санкюлотам, которые будут получать по пять
ручаюсь за это!
поручим не

—

франков в

день.

Пятьдесят

мельниц днем и ночью

Создадим революционную армию»,

и т.

станут

молоть

д. и т. п.

зерно

Обещания

Сене...

на

он

которые импонировали толпе: «Я сам знаю, что такое
бедность!» И нападал на богатых даже решительнее, чем собравшиеся.

сопровождал словами,

«А главное,

забудьте

—

пронзительным

не
выкрикнул Эбер,
Соберемся завтра, чтобы заставить

голосом

передвижной гильотине...
Национальное собрание издать нужные
о

—

декреты...

отступает от задуманного!»47
Явившаяся следом депутация Якобинского
успокоила

страсти, пообещав

принять все

Дело

тоже

отправиться

в

Пусть

народ

не

клуба отнюдь не

Конвент

и заставить

необходимые меры...
в

том,

было времени

что

события

застигли

якобинцев врасплох. У

них не

выработку общей линии.
Когда 1 сентября Руайе поддержал петицию с требованием создать
революционную армию, Робеспьер (который сам внес аналогичное
предложение 13 мая) не сказал ни слова. По-видимому, он полагал, что в
столь неопределенной ситуации, когда события вышли из-под
контроля
Коммуны, оружие могло попасть в весьма подозрительные руки.
Схожие разногласия возникли и 4 сентября.
Робеспьер заявил, что Ратушу осадил не народ, а кучка интриганов.
Руайе, напротив, настаивал (не преминув подчеркнуть, что не
сомневается в
искренности Робеспьера), что выбор только один
присо¬
на

—


КНИГА

единиться
слов к

к

ТРИНАДЦАТАЯ

движению:

делу... Явимся

Глава 4.

Движение

«Приостановим

вместе с

народом

в

наши

4—5

сентября...

2525

перейдем от
Закона... Пусть по

заседания,

святилище

Собрания он схватит изменников и предаст их в руки
правосудия, пусть защитит свободу от посягательств врагов».
Помимо депутации Клуба, в Ратушу отправился якобинец Ташро,
лично преданный Робеспьеру48, чтобы наблюдать за
происходящим.
поручению

Это

плохо

для него закончилось; его

узнали,

схватили и

передали

администратору. Возможно, толпе уже стали известны
суровые слова, которыми Робеспьер заклеймил беспорядки, назвав
делом кучки интриганов.

полицейскому

их

Неуважительное отношение к довольно известному якобинцу,
приближенному к Робеспьеру, тревожный признак. До какой степени
сама Коммуна замешана в движении,
которое намеревались направить
и
как
она
зайдет? Можно было лишь
далеко
против Собрания,
догадываться. В этот момент Робеспьер занимал пост
президента Конвента
(избранный на срок с 26 августа49 по 5 сентября включительно), то есть
—

ему предстояло вести
слишком опасно? Недруги

Он

заседания до

Горы

вечера 5-го. Не было

открыто сожалели,

что

ли это

Шарлотта Корде

эбертистов из Военного
злодей, который без
министерства, но прекрасно понимал, что Эбер
колебания воспользуется клинком убийцы-роялиста, лишь бы избавиться от
двух вождей Революции, Робеспьера и Дантона. Подобные опасения,
более чем обоснованные, обеспокоили, вероятно, друзей Робеспьера,
его домохозяина Дюпле, печатника
стремившихся его уберечь,
Никола, который добровольно взял на себя роль телохранителя, нес стражу
у ворот и обыкновенно сопровождал его, вооруженный увесистой
зарезала

не его.

всегда

поддерживал

—

—

дубинкой. Быть может,

дамы

Дюпле

встали

у двери

и

нежно,

но

Робеспьера не покидать их дома. Так или иначе,
5 сентября он не явился в Собрание50, и дантонистам пришлось одним
держать удар грозной толпы, которой заправляли их враги.

настоятельно

попросили

Как прошла ночь? Об

этом можно

судить

по

тому,

что

случилось

следующий
Коммуна договорилась не с Комитетом общественного спасения,
который она надеялась свергнуть, не с Робеспьером, своим союзником
на

день.

—


КНИГА

ТРИНАДЦАТАЯ

по многим

вопросам,

господства

в

Движение

4—5

2527

сентября...

решительным противником ее безраздельного
Она обратилась прямо к своим недругам, данто-

но

Париже.

нистам, уличенным

Глава 4.

снисходительности, излюбленной

в

мишени

Эбера в газете «Пер Дюшен» и в клубах. Им и правда приходилось
опасаться
худшего. Если Эбер или Шометт действительно встречались

нападок

с ними

ночью,

как то позволяют

то явились

дня,

они,

так

сказать,

предположить события следующего
с

ящиком

Пандоры

в

руках

и

или
открыть.
предупредили, что могут оставить его закрытым
Из всех дантонистов наиболее подмоченной репутацией обладал
—

Базир,

Комитета общей безопасности, депутат от Кот-д’Ор, один
богато одаренных в Собрании, юный, пылкий, отважный,

член

из самых

увлекающийся, неистовый, которому принадлежит несколько
замечательных фраз, навсегда запечатлевшихся в сердцах и в истории
Всего

Революции.

человеком.

превратился в

Лишь

нанести

всякий новоявленный молот,

удар якобинцам,

мог

поупражняться,

показать свою

критическое выступление не обходилось без упоминания
снисходительности Базира, слабости Базира, женщин,

Бедняга

и т.

д.

и т. п.

навлек на

себя подозрения

в

июне, когда гильотинировали

Дезий, укрывавших Ларуэри; участниц ужасного заговора,

опутавшего

Бретань,

вызывали жалость:

то,

которой

одно

Базира,
обязанных Базиру,
дам

на

практически конченым
гибели. Он как бы

месяцев он стал

один шаг отделял его от

наковальню,

намеревавшийся

силу.
Ни

за несколько

спасти

заговорщиках».

невозможно.

И всё

же эти

послушные дочери, покорные супруги,

что им велели.

хотя

было

Растроганный Базир

осмелился

женщины

они лишь

делали

просить отсрочки,

три дня, «чтобы они рассказали об известных им
Он добился лишь желчной отповеди Робеспьера, отчитавшего

бы

на

слабость. С

его

Базиру стали присматриваться.
Вскоре выяснилось, что он поддерживал Барнава, нашедшего в то
время приют в Гренобле, выражал немалую озабоченность его судьбой.
за

тех

пор

к

Эта роковая мягкотелость вовлекла его в другие весьма опасные дела.
Как только женщины поняли, что могут чегото от него добиться, они
устремились

в

Комитет общей безопасности,

начали

осаждать

Базира,


2528

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

заливались

которых невозможно
ласками, способными сломить

у

волю

хитростей,
осыпали

мужчины. Одна

одолели

мучительными

из них

дерзко

кому предстояло решить

ее

участь,

да

него и осталась.

Другие
участием
что он

в

Комитета безопасности скомпрометировали себя
финансовых аферах. Но особенные опасения вызывало то,
члены

упорно придерживал документы, уличавшие жирондистов,

отдавал
арестованных

было отказать,

убежища у того,

отправилась искать
так

его тысячью

слезами, опутали

в

просьбами,

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

их

Фукье-Тенвилю.

депутатов

на

смерть

и

Комитет

твердо

не желал

и не

отправлять

на том стоял.

Якобинцы говорили

Фукье: «Суди их, или сам пойдешь под суд».
Фукье снова и снова обращался к Комитету. 19 августа он пожаловался
Конвенту, что ему не выдают необходимые бумаги. Собрание
приказало Комитету
представить доклад в трехдневный срок, но тот
продолжал отмалчиваться. Фукье-Тенвиль вновь воззвал к Конвенту: «Если
Трибунал критикуют, поносят в газетах и общественных местах за то,
что он не спешит судить Жиронду, то не его в том вина. У него нет
нужных документов». Амар, будущий докладчик по этому вопросу,
явился с

объяснениями

от имени

Комитета

и в

оправдание неловко и
Бывший королевский

неубедительно сослался на запутанность дела.
казначей, Амар сам обладал репутацией далеко не безупречной51.
Все эти долгие объяснения потребовались нам для того, чтобы
показать, почему Комитет in extremis*, подвергавшийся ежедневным
нападкам и пребывавший не в лучшем положении, чем Жиронда,
которую

он взялся

защищать,

ничего не мог

противопоставить угрозам

Базир настроен был сопротивляться менее прочих его членов.
Морок мощного движения, столь грозного вечером, 5-го утром
рассеялся. Народ поверил обещаниям и не вышел на улицу52. В Ратушу

Коммуны;

а

депутации, Епископство опустело.
Затея роялистов не удалась. Остатков прежних сил как раз хватило
Коммуне для того, чтобы выступить от имени народа и извлечь выгоду
явились лишь немногочисленные

сложившегося положения.

*

здесь:

загнанный

в

угол

[лат).

из


КНИГА

Вчерашние
Шометтом

ТРИНАДЦАТАЯ

заводилы

Глава 4.

в

пришли

насмехаешься

что в

составленную

суда

над

народных вожаков, печатник
Новом мосту и, завидев его во

из

кортежа,

схватил за

грудки

криком: «Негодяй! Ты

с

над

народом».
Тем временем

кость,

поспешил

Революционного

Конвент, задумав бросить сему грозному церберу

принять

трибунала:

процедуру, разделив

Тюрио53.
Собрание
которым

Дантон

согласованные

заранее:

участие

в

постановление о

его на

единогласно

и

Базир

новой организации

численность его

увеличить

четыре

секции.

одобрило

к

секционных

давней

идее

собраниях

ускорить

предложения

Коммуны54,

к

в

Робеспьера

о

размере двух

вознаграждении

франков

только по

за

за одно

воскресеньям

и

Такой ценой удалось поддержать секции, предотвратить

подмену революционными

Базир потребовал

комитетами.

«предоставить революционным

секций право арестовывать подозрительных

Коммуне

поручить

и

Кресло президента занимал

заседание; последние должны были проходить

четвергам55.

персонала

присовокупили следующие, вероятно

Дантон вернулся

их

2529

сентября...

требования:

петицию вошли лишь два их

революционной армии. Один
профессии, поджидал Шометта на

главе

4—5

ярость, узнав,

скупщиками и

по

Движение

очистить эти комитеты и

лиц,

но

комитетам

предварительно

временно

назначить на место

СМЕЩЕННЫХ ДРУГИХ ГРАЖДАН».

Замечательное предложение, которое

••

оно

•

но

признавало, узаконивало

подчиняло

Коммуне, которая
их,
•

но и

их почти

их по

надзирать

цели:

сразу три

всевластие этих

неограниченное

могла не только

формировать

достигало

комитетов;

господство
за ними и

очищать

своему усмотрению^

руководство революционными

комитетами

передавалось

полицейскому управлению или Комитету общей
безопасности; последний устами Базира поручал его Коммуне.

не


2530

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

А

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

признательная Коммуна отплатила за такую щедрость?
Только одним: в своей петиции она не стала требовать смерти
чем

жирондистов. Казалось,

роковой доклад будет отложен.
Им не удалось спастись. Если Коммуна промолчала, то якобинцы
молчать не собирались. Они тоже явились в Конвент и потребовали,
чтобы Жиронду судил обновленный, девственно суровый Трибунал и
на ней испытал свой карающий меч. Принято без обсуждения.
Это стало поражением дантонистов. Смерть еще на шаг
подступила к ним. Тюрио, однако, не
дрогнул. Когда один из депутатов высказал
безумную идею: «Мало арестовать подозрительных. Если свобода
окажется в опасности,
Тюрио
пусть их уничтожат!» [Ропот недовольства.)
достойно выразил чувства всего Собрания: «Франция жаждет не крови,
—

а

справедливости».
Две забавные карманьолы
Шометт

день.
общественные

потребовал

сады для посадки

вопросил

внесли

толику

использовать

овощей. «Разве

веселья в этот

Тюильри

пища

и

мрачный

другие

не важнее

статуй?»

—

он.

Барер

порадовал
«Мы
напоследок:
приберег
стала столь

бурная

Собрание, сообщив
взяли в плен

радость,

что

ему известие, которое
племянника Питта!» Ответом

оратор

еще долго не мог

на это

продолжать

выступление.

Когда
итог

утихло, он с присущей ему ясностью мысли подвел
прошедшему дню: «Роялисты хотели устроить волнения. Что ж!
веселье

Они получат...

которая,
хотят
Антуанетты...»

как

(Аплодисменты.)
сказала Коммуна,

Они получат революционную армию,
поставит Террор в порядок дня...56 Они

крови... Что ж! Они получат кровь

своих

—

Бриссо

и


ГЛАВА 5
ВСЕВЛАСТИЕ
ЭБЕРТИСТОВ В ВАНДЕЕ.
ИХ

ПРЕДАТЕЛЬСТВО
93-го

(6—19 сентября

года)

Ослабление позиций

Робеспьера

и

Дантона.

—

Разлад между
Колло

Эбером

и

Шометтом.

Бийо

—

Комитет.

входят
Эбера.
Эбертисты в Вандее. Зависть Ронсена к
Клеберу и другим. Робеспьер поддерживает Ронсена у якобинцев.
Ронсен совершает измену, чтобы погубить Клебера (19 сентября).
Клебер и Майнцская армия. Заметки Клебера. Разгром
Клебера при Торфу ( 19 сентября).

Могущество

и наглость

Дантон отказывается.

—

—

и

в

—

—

—

—

—

—

оправданные величайшей
опасностью, ужасными событиями в Тулоне, немыслимой
бездной предательства, готовой разверзнуться под
аконы

5

ногами,

сентября,

имели

удовлетворяли главной

один недостаток

потребности

1 августа выразил

—

они не

момента, которую еще

Давггон: «Необходимо

сильное

правительство ».

Эти

законы создали

намеченные в самых

орудия

Террора,

общих чертах. Но

неясные,

кто

использует

их?

Принятые
сильного

решения

правительства,

Комитета общественного
именно

и

против него.
Ослабели и

позиции

не только не
но и

спасения.

двух

способствовали созданию

ослабляли без

Движение

того

слабую

власть

было направленно

самых влиятельных

деятелей, Робеспьера

Дантона. Отсутствие президента Собрания на своем посту 5 сентября


2532

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

бы любого другого, кроме

погубило

любая рана,
а

пресса

Робеспьера;

второй

план.

Что

же касается

в

в

Дантона

момент

и его

на все их

гордые

было ясно, что в деле принятия законов
хвосте. События
определенно опережали их.
же оказался

революционные комитеты.

боролся,

И

Террора

они

победителем? Коммуна. Но столичный
управление всей страной.
Париже, подчинив себе

всерьез претендовать

безраздельно

которыми

такой

сторонников,
важнейших
поддержку
мер по

августе первыми выступали
страны, то 5 сентября, несмотря

муниципалитет не мог
стал

но в

прессой, могла оказаться для него смертельной,
Эбера. 4-го якобинцы оказались разобщены, 5-го

обороне
революционные фразы,
плетутся в
Кто

РЕВОЛЮЦИИ

нанесенная

означала

отошли на

которые

ФРАНЦУЗСКОЙ

властвовать в

на

уподобился федералистам,

в этом в точности

ибо приуменьшил

и

без

того

слабое

Да,

он

с

влияние

центрального

правительства.
У Коммуны было

ними возник

сентября,

—

Шометт

Эбер.

В

тот

день меж

и ловко использовал

движение

и

разлад.

Мы видели,
4

два вождя

как

Шометт ослабил

чтобы 5-го привести

Коммуну к победе. Служа Революции,

служит искусству настоящий художник, он добился успеха, но
позаботился о том, чтобы воспользоваться им. Шометта занимали
как

не

Все свершения 93-го года воспринимались им лишь
новой революции. Вскоре после 5 сентября он временно

совсем иные мысли.
как

ступень

отошел от

Был

ли он

заняться

к

дел, чтобы сопровождать
доволен

чисткой

и

своей победой?

реорганизацией

тиранию. Позднее
свою погибель.

ограничить их

на

Эбера

же

наслаждаться
владыка

всё

Сомневаюсь;

она

в

министерстве,

которого

его

революционных комитетов,

же

предпринял

подобную попытку

это

от

Ньевр.

вынуждала

совершенно не беспокоило. Главное, что
властью. Хозяин Коммуны в
отсутствие Шометта,
всё

кордельеров,

Военном

он

больную мать на родину,

—

он мог

зависело их назначение на посты в

он по важным

вопросам увлекал

за

собой

и

бросая им вызов своими крайностями, а некоторым и угрожая, ибо
оголтелый «Пер Дюшен» вполне мог заклеймить их вкупе с
якобинцев,

жирондистами

«политиками», «государственными людьми»,

«эгоистами» и т. п.


КНИГА

ТРИНАДЦАТАЯ.

Глава 5. Всевластие

Якобинцам пришлось расплачиваться
нерешительность

При

этом

нечестного

ничтожная

за щегольским

чем

крайней
увидел,

как

он

Эбера,

натура

его досадное

сентября

и

всё

мелкого

прошлое

же слегка

руки управление

великодушно предпочел

выжидать.

колебаться,
По

Францией.
Но

когда

11-го

Робеспьер и Дантон,

«Пер Дюшена»,

велениям

лоском,

взять в свои

решиться

мере,

натура

заставляли его

торговца контрамарками

прежде

колебания 4

Робеспьера.

жалкая,

жулика, крывшаяся

за свои

2533

эбертистов...

наглец

смирившись, покорно следуют
решил, что час его настал, и 18-го

заявил

претензии на верховную власть в стране57.
Тем временем, 6 сентября, его друг Колло
Комитет

общественного

Злосчастное

спасения.

д’Эрбуа вошел в
решение58. Пьянство, бурные

припадки гнева, искреннего или наигранного,
трибуне вот что являл собой Колло. С этим
—

не

следовало.

Необузданно

страх даже друзьям.
Этот непредсказуемый
Комитет попытался
властным в

прямой

ревнитель

изгибов

и

жестокий

и

и

смех и

слезы, разгул

на

клубным шутом шутить
неуравновешенный, он внушал

потому наиболее опасный террор

уравновесить террором расчетливым, упорядоченным,

лице

прямолинейного

Бийо-Варенна;

беспощадно преследовал

линии

поворотов

патриота

жизнь

невозможна;

Бийо,

не

всякие

сей

изгибы. Без

дрогнув,

истребил бы всё

живое.

Противовесом
никогда

Ибо

больше

последнее

не в силах

•

•

не

этим

людям мог стать

войдет

в

Дантон59,

но он

заявил,

что

Комитет.

требовало

согласия на

два

условия, которые

Дантон

был принять:

уничтожение жирондистов;
уничтожение Вандеи.

Я говорю о Вандее патриотической, которой вместе с Вандеей
роялистской предстояло погибнуть согласно планам тогдашних хозяев

эбертистов. Друг Эбера Ронсен пообещал превратить два или три
департамента в пустыню, рассчитывая таким образом увековечить себя
положения,

в памяти потомства.


2534

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

Этот Ронсен был

главным

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

полководцем

своей партии,

ее

прославленной шпагой.

Автор дурных водевилей, он отличался умом, немалой
решимостью и глубокой испорченностью натуры, что вскоре, вкупе с
тщеславием и властолюбием, толкнуло его на ужасный шаг. Первое,
что эбертисты потребовали от Комитета, было создание
революционной армии. Выбор ее командующего остался за министром Бушотом,
их

сторонником, потому

нет ничего

удивительного,

что он пал на

Рон-

сена60.
В Вандее столкнулись две

Клебер

—

хотели

Кадровые военные Канкло,
Вандею. Военные непрофессиональные

усмирить

Ронсен, Россиньоль,

—

системы.

—

—

усмирить ее, предпочли бы

отчаявшись

ее

уничтожить.

Двадцать шестого июля Комитет общественного спасения приказал
сровнять с землей леса и ограды, вывезти население вглубь страны61. 2
августа

он

распорядился разрушить

Россиньоль, прибыв

Бурдону
помощь

вандейцами,

Гупийо62

и

городу

он ответил:

Как

же

в

«Мы

разбойничьи логова.

Фонтене, пообещал представителям в

предать

Партене,

и сжечь

Шоле. А вскоре

огню

верному

на

просьбу

миссии

оказать

Республике и разоренному

его сожжем».

следовало понимать

роковые, двусмысленные слова
«разбойничьи логова»? В Вандее едва ли можно было найти город, который
—

банды роялистов обошли стороной. Следовало ли разорять оплоты

Республики, которые в 92-м году самостоятельно, приложив огромные
усилия, предотвратили пожар гражданской войны? Наградой их жителям,
стойким патриотам,

становились

не давая

сборы,

времени

на

—

изгнание, голод, смерть;

двести, триста

тысяч

их

выселяли,

обездоленных

Францию.
Передо мной лежит множество писем, свидетельствующих об

заполонили

ужасном положении этих несчастных.

рер

дважды в неделю

делали свое дело.
находились

под

голода

«Ах,

и

угрозой

громил
Оставшиеся

гибели. А

лишений. К

вы из

встречали

Роялистам

их с

же в

повезло

трибуны Собрания,
крае патриоты

если они

уезжали,

ним относились с

повсюду.

они

спокойно

постоянно

то их

ждала

смерть

от

нескрываемым недоверием:

Вандеи!.. Подыхайте, собаки!» Вот

они

больше. Пока Ба-

какое

гостеприимство


ТРИНАДЦАТАЯ. Глава

КНИГА

Следовал

Комитет

5. Всевластие

2535

эбертисгов...

эбертисгов? Нет, и это не подлежит
сомнению. Он писал им (1 и 9 сентября), что недопустимо жечь дома
патриотов. Действительно, простой здравый смысл подсказывал, что
таким образом можно не только уморить голодом Вандею
республиканскую, но и толкнуть к роялизму Вандею нейтральную, заставить ее
в отчаянии
примкнуть к бандам разбойников. В 94-м году так и
ли

системе

произошло.

Потому, когда Россиньоль наивно пообещал всё испепелить, Бурдон
и Гупийо
крепко призадумались. Бурдон, бывший прокурор и горький
пьяница, человек глубоко испорченный, неуравновешенный,
бесноватый,

точно

дикий зверь,

—

и тот в

негодовании

отшатнулся,

заслышав

речи Россиньоля.
генерала не было никакой возможности. Тогда
решили избавиться, обвинив в краже кареты, которую он
реквизировал. Вызванный в Конвент для объяснений, Россиньоль

Урезонить

восторжествовал

над своими

недругами

и

возвратился

в

Вандею

во

от него

всём блеске

могущества. Бурдона же отозвали из миссии.
Так что отказ Карно и Комитета назначить этого любимца

своего

фортуны на пост

командующего Майнцской

армией потребовал от них

героического напряжения сил, которое невозможно было
выдержать долго. И действительно, Ронсен и Россиньоль, вместо того чтобы

поистине

попытались

повиноваться,

майнцских ветеранов

на

в своем

военном

в

совете

Сомюре

оставить

распоряжении. Не получив поддержки

большинства совета, они в итоге согласились с планом Канкло,
одобренным Комитетом общественного спасения. Канкло и Клебер
должны

Нанта, Россиньоль из Сомюра и, пройдя
соединиться в Мортане. Подчиненный Россиньоля

были выступить

Вандею насквозь,

генерал Шальбо
правого

из

со своим

—

отрядом

должен

был поддержать Канкло

с

фланга63.

сентября круто изменили ситуацию. Ронсен, узнав об
успехах эбертисгов в Париже, понял, что командование
революционной армией само плывет к нему в руки и с нею
военная
диктатура
Он
всей
не
только
а
Вандеей.
над одной
над
Францией,
горько пожалел
События 5

—

о своем

чтобы

обещании

рифмоплет,

оказать

за

поддержку Майнцской армии.

четыре

дня

произведенный

в

Для того

генералы,

поднялся


2536

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

обойдя других военачальников, требовался весомый
какая-нибудь победа, хотя бы видимость таковой. А значит,
предлог
пусть Майнцская армия, которую не предоставили в его распоряжение,
столь

высоко,
—

будет разгромлена, и это продемонстрирует всем ловкость и
ведь он предвидел, что планы его соперников
генерала Ронсена
добром не кончатся. Он прекрасно понимал: если вандейцам удастся
нанести ей
удар, они посчитают, что победа у них в руках, а прочее уже
дальновидность

—

будет их беспокоить. Атаковав Клебера, они ослабят обращенные к
Ронсену тылы, и тогда у него появится шанс застать их врасплох. Итак,
он созывает военный совет и без церемоний отменяет план,
не

утвержденный Комитетом общественного спасения64.
Что

побудило

пойти

его

на

такой

риск?

Он учел

поддержку Россиньоля представителями

два важных

Шудьё и
Бурботом и тот факт, что Робеспьеру приходилось считаться с партией
эбертисгов.
Бурбот, «вандейский Ахиллес», отважный и безрассудный, делил с
Россиньолем любовницу и был его товарищем по кутежам. О том,
чтобы подсунуть Робеспьеру любовницу, нечего было и думать. Однако
удалось ввести в круг приближенных к нему людей честного и
добропорядочного человека некоего д’Обиньи65, который своим бесхитростным
обстоятельства:

в миссии

—

видом
агент

сумел внушить

действовал

тем

к

себе

полное

успешнее,

что

доверие. Этот необычайно ловкий
вовсе не походил на эбертиста. Он

Робеспьеру. 24-го он
стал помощником военного
министра по протекции Робеспьера и СенЖюста, которые рассчитывали противопоставить его Карно.
Тягостным было заседание якобинцев 11 сентября. Обсуждались
защищал священников

вроде бы

—

незначительные

сложившемся

верное средство угодить

вещи,

положении,

изъяснялись экивоками и

но

никто не

атмосфера

прекрасно

понимали

Бурдон, которого
клуб
и
присвоенной Россиньолем, прочей
вызвали в

шла о

мятеже,

охватившем

решался открыто говорить
в зале накалялась... Все

для

друг друга.

о

Присутствовал

объяснений; говорили

о

карете,
На
самом
же
деле речь
чепухе.
об
истреблении целого
три департамента,

народа.

Драма

достигла высшего накала, когда

бешеной ярости закричал: «Чего

Бурдон

еще от меня

не

выдержал и в
было надо? Разве я мог


КНИГА

ТРИНАДЦАТАЯ

сделать

больше? Я

Может,

вы

служащего
что

сжег семь

недовольны,

предоставил

общественного спасения.

Печальнее
собственных

перед

всего

патриота,

Робеспьера подтвердить,

доказательства своих слов

было видеть,
хвалил

в

Комитет

заставили замолчать.

Дантон выступал против
Анрио, хвалил Россиньоля, заискивал
как

недругами.

Робеспьер и Дантон благоволили Россиньолю,
рабочих, разумеется, вполне объяснимо. Не столь

из

они не выказывали такого же

героям-санкюлотам:

Журдану,

зеленщицы,

требовал

от

что

однако, почему
настоящим

пощадили дом одного

он

Бурдона криками

сторонников,

своими

То,

генерал-аншефу

что мы

письменные

2537

эбертисгов...

замков, дюжину мельниц, три деревни...

армии?» Одновременно

в

Глава 5. Всевластие

жена

Гошу,

сыну

прокормить семью, и другим.
Любопытное зрелище являл собой

расположения

конюха и

которого торговала

понятно,
к

племяннику
улице, чтобы

ножичками на

Эбер:
и своих силах, он ободрял
величавый, спокойный, уверенный в
Робеспьера, то подталкивая, то сдерживая его. «Будь спокоен, Робеспьер... Не
отвечай, Робеспьер, на эти коварные слова», и т. п. Напрасно Дантон
лез
Эбер не изволил его замечать.
вперед, стараясь угодить,
на этом

заседании

себе

—

Естественным
стать исключение

и

предсказуемым

исходом заседания должно

Бурдона из рядов якобинцев.

Он

сам

было

прервал

обсуждение, дерзко заявив: «Не хочу лишать вас такого удовольствия.
Делайте что угодно!»66 Политики смягчились. Они поняли, что он может
привлечь на свою

Робеспьер

с

сторону общественное мнение,

сочувствие.

презрением даровал ему прощение, присовокупив,

«Бурдон, несомненно,

Когда

вызвать

только на

известия

об

время

что

откладывает свое покаяние».

этом заседании достигли

Сомюра, Россиньоль,

захворавший после неумеренного разгула, приходил в себя, лежа в
ванне.

Ронсен решил

воспользоваться

такой

возможностью.

Посчитав,

что

Россиньолю, обожествленному уже при жизни и непогрешимому в
Ронсен
глазах Робеспьера и Дантона, сойдет с
рук любое преступление,
задумал при помощи этого никчемного божества, ничуть не рискуя,
—

расправиться

Прямо
якобинцам

—

о

в

том,

со своими

ванне, под
что он

недругами.
его

диктовку Россиньоль

уже добился

немалых

написал:

успехов

(это

( 7)

не соответство¬


2538

вало

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

действительности); (2)

11-го военный

Канкло

и

началась67. В

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Канкло

—

с

что

извещением,

состоявшийся

целесообразным оказать ему поддержку.
Майнцская армия уже выступили в поход. Операция
совет не считает

департаментах набат созывал бойцов для
решающего удара. Мужчины от 18 до 50 лет шли воевать,
вооружившись

пяти

нанесения

фузеями68, вилами и косами, с шестидневным запасом провианта.

Утверждали, что удалось мобилизовать четыреста тысяч человек69.
Неужели Россиньоль из своей ванны
было бы непросто и выставило бы

мог положить

всему конец? Это

республиканцев

в самом нелепом

подумали бы роялисты, увидев, как нависшая
угроза обернулась пшиком? То-то было бы смеху!.. Так
виде.

И

что

оставалось лишь

идти

Если бы Ронсен

над

Вандеей

что

Канкло

вперед.

одновременно попросил Россиньоля отдать генералу

Шальбо приказ отступить, всё могло бы закончиться не столь
трагически. Только смолк бы набат, созывавший
мужчин в войска по всей
Нижней Вандее. Но нет, Россиньоль написал Канкло 14-го, а Шальбо

—

операцию было уже
поздно. Получив послание генерала, Канкло рассудил: «Не важно, если
Россиньоль не выступит из Сомюра71,
ведь здесь поблизости

лишь

два дня

спустя,

16-го70,

когда останавливать

—

находится

Шальбо

окажут

со своим

нам

Майнцской

Даже

отрядом

поддержку

армией в

и

и

мобилизованными

бойцами, которые

И устремился вместе с Клебером и
Вандеи. Что от него и требовалось...

помощь».

самое пекло

одна эта

армия представляла внушительную силу.
Поразительное зрелище являло собой десятитысячное войско, замечательное,
единственное в своем роде, исполненное пыла 92-го года и твердости

93-го,

столь же

этих воинов

маневренное, сколь
была оборона Майнца,

и

имперские армии. За

когда

они

три

месяца

плечами

у

сдерживали

Францию и заставили всю Европу
проникнуться уважением к своей родине. Уверенные в своих силах, они
нашествие

вражеских

твердо решили
преданные, отданные

Назовем
честного,

Империи

покончить с

на

Вандеей. И

полегли там почти

все,

расправу врагу.

лишь

ничем не

остался

полчищ на

одного из

бойцов этой армии, Лепика, кристально

запятнанного, подлинного героя,

солдатом

Республики,

человеком

который и при

долга

без

тени тщесла-


КНИГА

ТРИНАДЦАТАЯ. Глава

Бойцы

вия.

Через

шестнадцать лет после

полковника и в
силы

из

были

на

последний

исходе,

день

5. Всевластие

2539

эбертистов...

Майнца

93-го года

страшной

со своим полком

он

дослужился только до
бойни при Эйлау, когда все

поднялся

в

бой, расколол надвое

русскую армию, вырвал у нее победу и положил к ногам императора.
Нельзя не сказать и о командующем майнцским авангардом,
бессмертном,

злосчастном

Клебере. В то время ему исполнилось тридцать

два года, он находился

наружностью,
плечами

ведя

него

у

В Майнце

что

он

в

расцвете

сил и

один взгляд на него

был

огромный

командовал

непрерывные бои.

опыт

обладал

придавал

участия

Наградой

ему

стал

по

где его оставили

сей день.

воинственной

отваги.

в

боях

передовыми позициями,

сто

с

При

этом за

пруссаками.

двадцать

по

дней

возвращении
жертвой. В Вандее,

арест

Францию. Ему суждено было всегда становиться
Рейне,

столь

без поддержки. В Египте. И

в

истории

—

во
на

увы,


2540

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

При

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

всей своей

внушительной стати, вдохновенном и грозном
облике он был скромнейшим, гуманным, замечательным человеком.
Марсо относился к нему с глубоким уважением, почтительностью и
некой робостью, как к строгому, но доброму учителю. Клебер, со своей
стороны,

высоко ценил

полководца,

превосходные душевные

качества

молодого

покорявший сердца героизм. Позднее он отказался от
Западной армией, вынудил Марсо принять его и, таким

его

командования

предоставил ему честь нанести Вандее последний удар.
Невозможно без волнения описывать историю этих событий.

образом,

Клебер испытывал к
Канкло. Эта армия была тесно спаяна духом братства и
взаимоуважения. Всех ее
Дюбейе, Вимё, Аксо, Бопюи, Клебера
командиров
Не
связывала крепкая дружба.
забудем об их верном товарище, народном
представителе Мерлене из Тионвиля, всегда в первых рядах, всегда
готовом ввязаться в бой. Он стал как бы сыном полка. Клебер с
Почтение,

с каким

Марсо

относился к

Клеберу,

сам

—

—

рассказывал о его лихих эскападах. Когда в
армии в Нант на лугу Мов был устроен праздник,

удовольствием

честь

прибытия

Мерлен

лодку, переплыл Луару и устроил перестрелку
Эта героическая армия выступила в поход,

взял

вандейцами.

с

не имея ничего

—

лишь

лавровые венки, поднесенные ей в городах, через которые лежал ее
путь. У нее не было ни амуниции, оставшейся в редутах Майнца, ни
провианта,

ни

обуви,

ни

присылали из Парижа, РонСомюре. По счастью, в Нанте

лошадей. Всё,

что

задерживал, оставлял у себя в
находился Филиппо. Вместе со своими верными товарищами
сен

«Винцент»

ему

армию

—

удивительное

самым

дело

с

Клебером

предусмотрительный Канкло
«Винцент-Гора» сопровождать
из

всего за восемь

необходимым. Подлые

раз потерпели крах.
И вот войско в пути,

засвидетельствовать

—

происходящее

и

и

Ронсена

поручил лучшим

в

очередной

Мудрый и
патриотам из клуба

Мерленом
в

клуба

дней удалось снабдить

замыслы

их, чтобы

из

во главе.

случае надобности

опровергнуть клевету, распространяемую

Сомюра.
Бесценные

проследить его

путь.

заметки,

Армия

оставленные

шла

Клебером, позволяют нам

через Клиссон, неровную, поросшую

лесом


2542

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

Севр-Нантез,

долину реки

ФРАНЦУЗСКОЙ

места

РЕВОЛЮЦИИ

и

красивые

опасные, которые

сентябрьские проливные дожди делали почти непроходимыми.
Клебер заботился о том, чтобы сохранить честь Майнцской армии,
не
допустить грабежей. Практически все жители покинули край;
оставленные ими

плоды земные

искушали

солдат.

И разве

взять

что-либо

в

разбойничьей Вандее значило украсть? Каждый вечер генерал
приказывал
строить укрепленный лагерь на открытом пространстве,
окруженный
свои

заметки,

великолепные
осеннем

А

затем

рвом с водой. Там, в минуты досуга, он принимался
любовью к природе описывая прелестные пейзажи,

валом и
с

виды,

пути, прогалины среди лесов в
бродили оставшиеся без хозяев стада.

открывавшиеся

уборе, широкие луга, где

на

следовали мысли, исполненные

«об участи

этих

за

человеколюбия

несчастных, доведенных до

превращенных в кровожадных дикарей,
блага и спешат к своей погибели».

и

сожалений

фанатизма своими попами,

что

отвергают приносимые

им

себе, своей собственной судьбе.
Пока он так доверчиво шел вперед, Вандея поджидала его,
укрывшись в лесах. Так разъяренный кабан, загнанный в кольцо охотниками,
Ни

слова о

в отчаянии застывает

неподвижно

преследователей. Вся огромная
прямо

масса

перед тем,

вандейцев

обратила взор на Клебера,
аббата Бернье: «Разбейте Майнц,

следуя указаниям хитроумного
приложится». Эти люди привыкли

остальное

И

как напасть на

повиноваться

—

и

Анжуйской армии, и в армии Шарета (как подтвердили
нам их бойцы) решено было не брать солдат Майнцской армии в плен,
убивать всех.
Клебер продвигался вперед, уверенный, что слева его прикрывает
эльзасец Бейсер72 (исполненный зависти к нему и не желавший чтолибо предпринимать), а справа
Шальбо, подчиненный Россиньоля,
который должен был идти на сближение с ним со всей массой
повиновались.

в

—

мобилизованных в

А
него

что

Нижней Вандее.

Он действительно выступил в поход, на
и
ждали, что он продолжит свой маневр,
вдруг

сделал этот

рассчитывали

и

генерал?

—

Вандейцы окружили
и за

оградами,

республиканцев,
и

прячась

одновременно открыли

в ямах

огонь...


2544

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

выяснилось,

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

По приказу Россиньоля Шальбо
без поддержки, отвел на прежние позиции свое войско

что он отошел

назад.

и
Клебера
всех новобранцев.
Клебер и две с половиной тысячи солдат авангарда73 оказались в
ловушке. Отряд с четырьмя орудиями растянулся, чтобы пройти
узкими, размокшими от дождя тропами возле Торфу. Там его ждали
двадцать пять тысяч вандейцев. Поскольку им не пришлось отвлекаться на

оставил

Шальбо,
держалась

они смогли

вместе,

затем они

прячась в ямах и за

упор

со всех

сзади, армия

сосредоточить

решила,

—

вся масса

республиканцев,

одновременно открыли огонь, стреляя
ответил

им;

заслышав

был ранен

Клебер
зарядный ящик

окружена.

Хотели развернуть орудия
его

и

Арьергард

что

Вначале

разделились, окружили

оградами,

сторон.

свои силы.

и

в

перестрелку

одним из

первых.

опрокинулся посреди
и

пушки попали
в
руки врага. Клебер, несмотря на ранение, командовал боем. Он
приказал Шевердену,
командиру батальона Соны-и-Луары: «Стой
дороги,

содержимое рассыпалось

перегородило ее,

прикрой отступление». Храбрый офицер в точности
исполнил
приказ. Мерлен также сражался храбро, и с ним его друг, беженец
но

насмерть,

из

Майнца,

отечеством

которого

стали наши военные

лагеря. Этот

несчастный немец, Риффель, погиб, спасая французскую армию.
В тот день некто, проезжая через Сомюр, повидался с еще не

болезни Россиньолем. «Как идут дела?»
«Как так? Кто
поинтересовался
генерал. «Плохо; Шальбо отошел назад».
«Вы сами». Россиньоль потребовал реестр приказов; когда
приказал?»

оправившимся от

—

—

—

увидел,

что так и

слишком

есть, кровь отхлынула у

него от лица.

Он всё

он

понял

—

поздно.

А преступник Ронсен

время его место. В его
распоряжение
поступили солдаты, мобилизованные по всей Луаре. Он
выступил с этим войском и вошел в селение Корон74. Трех тысяч вандейцев
оказалось

врага,

достаточно, чтобы разгромить

но и осознание

мысли

занимал в это

его,

могла

его.

Не

только

нападение

собственного преступления, оправдать которое, по
лишь победа,
совершенно лишили Ронсена присут-

Клебер...

командовал

боем.


2546

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

ствия

«Он

духа.

не

остальные».

«Умрем

умер,

—

здесь»,

заметил

—

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

сказал он

позднее

Сантер,

Полководец не догадался даже

своему помощнику

дать

Сантеру.

поступил, как и все
приказ отойти назад другому

—

а

корпусу, выступившему из Анже и тоже разбитому75. Добровольцы,
видя бегство регулярных войск76, рассеялись; сто тысяч человек
разошлись по

домам, массовый порыв угас.

Как поступил Ронсен? Ничтоже сумняшеся,

он написал в

Париж,

победу победой, и
вандейцы обращались перед ним в бегство. Министр предпочел
согласиться с ним и
утаить более правдивые донесения. Следуя своему плану,
Ронсен оклеветал перед якобинцами Канкло и Майнцскую армию. При
всеобщем энтузиазме и единодушном одобрении он был назначен на
пост
главнокомандующего революционной армии77.
будто

на

протяжении

шести

дней одерживал

за


ГЛАВА 6
ТРУДНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ РОБЕСПЬЕРА.
ЕГО

ПОБЕДА

(25 сентября)
Неистовство
Закон

о

подозрительных.

—

Отчаяние

эбертистов (25 сентября).
Поставив

под

из

столицу
его

—

—

Дантона.

Победа

Обвинения

—

Робеспьера в

свой контроль правосудие

он пытается

ерлен

эбертистов.

и

в

Конвенте.

адрес
—

полицию,

проводить политику умеренности.

минуты. Он

Тионвиля

не

следом за

Ронсеном, привез

терял

ни

доказательства

преступления, приказы, которые

подписать свою

прибыл в

тот заставил

марионетку Россиньоля, чтобы

погубить Майнцскую армию и Клебера.
И что комиссар обнаружил? Друзей Ронсена на
вершине
успеха. Ему смеялись в лицо. Советовали быть
поосторожней, а еще лучше принести извинения за
поражение при Торфу.
Эбертисты совсем потеряли чувство меры. Видя
ослабление позиций Дантона и Робеспьера, они подавляли якобинцев,
пытались навязывать им
решения. Лозунгом дня, кличем
патриотов, проверкой на верность Революции стал для них призыв: «Смерть
Жиронде!» Какой бы вопрос ни обсуждался, они обязательно
предательски

—

встревали:

«А жирондисты

Настырно
дантонистов

еще живы».

предлагая

всем испить

умолкнуть, заклеймили

эту чашу крови,

их

они

вынудили

«снисходительными».

Якобинцы, которых эбертисты всячески донимали, подталкивали,
подстрекали к действиям, решили проявить себя. 5-го, 9-го, 15-го, 30 сен¬


2548

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

тября,

1

октября
данное

сдержать

Якобинцы
полномочия,
дело

Жиронды

Собрание

прежде

Клуба

отправились

и взялись за

и

являлись в

Конвент

требованием

с

слово.

серьезный

пошли на весьма

они

Комитета

решения

депутации

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

шаг.

Присвоив судейские
забрали

Комитет общей безопасности,

в

подготовку процесса,

не

дожидаясь

Конвента.
видело за всем этим махинации

ясно

Эбера,

вернуть себе хотя бы
часть того, что 5-го
вынуждено было уступить Коммуне. Конвент
и
посулил
принял его, но не в том виде, в
принять Закон о подозрительных

якобинцев. 17

направлявшего

сентября

оно попыталось

—

каком

обещал. Согласно первоначальному проекту, революционные

комитеты, призванные производить аресты, подчинялись

Закон 17

сентября

ставил их

под

Национального Конвента: ему
действий

обоснования своих

применение

Собрание,

и,

были предоставлять
документы. Иными словами,

должны

конфискованные

крайней

Конвента

(и

его

важнейший законодательный

если этот

всеохватный,

по

они

позволял

бросить

в застенки всю

оставить ключи

мере, решило

Коммуне78.

Комитета общей безопасности

закона полностью зависело от

безопасности);
поистине

и

начало

Комитета

акт

террора,

Францию,

себе, чтобы

по

своему усмотрению запирать и открывать ворота тюрем.
Это значило вырвать из рук Коммуны обещанную ей 5

сентября
Комитету

полицейскую диктатуру и передать ее Конвенту и его
безопасности. Грозный Эбер вознегодовал, отбросил всякую
и, ослепленный яростью, призвал

жирондистов,

к

тому,

действие

что

представлялось

Конституцию»,

Комитета, передать

всю

—

тому,

осторожность

в чем сам винил

опасным и невозможным:

то есть

полноту

к

распустить

власти

два

министрам

себя)79.
бесспорно, уже видел
Вот как отблагодарили эбертисты

(в

«Ввести

в

диктаторских
числе коих

он,

и

11-го

числа

действия в Вандее80. Они готовы были уничтожить
общественного спасения, а самому Робеспьеру оставить роль

поддержал
Комитет

Робеспьера, который

теоретика,

их

философа-моралиста.

Ни одна
заседании

газета не посмела

опубликовать

Клуба якобинцев81. Нам

отчет

об

этом

известно лишь наглое

странном

предложение


КНИГА

ТРИНАДЦАТАЯ. Глава

6.

Трудное

2549

положение...

Эбера, которое Робеспьер, не возражая по существу, назвал
преждевременным.

В

(18-го) Венсан у кордельеров нанес Конвенту
последнее оскорбление, потребовав
принять закон об ответственности
представителей в миссии за попустительство махинациям армейских
поставщиков. То есть сами мошенники, дружки Ронсена, нагло грабившие
Вандею, принялись кричать: «Держите вора!» И, что возмутительно,
посягнули на Конвент в лице его комиссаров! Собрание в негодовании
тот же

вечер

отправило петицию кому следует, чтобы принять надлежащие меры.
К сожалению, нам неизвестно, что происходило в тот момент
Комитете общественного

В

в

Робеспьер оказался меж двух
огней
Колло, другом Эбера, и Тюрио, другом Дантона. Намеревался
ли Комитет и дальше
терпеть безумные выходки эбертисгов, которые
требовали его роспуска и собирались занять его место у кормила
спасения.

нем

—

власти? Не
на

потворство этим обнаглевшим злодеям походило
трусость, что способна всё погубить? Было совершенно

слишком ли

трусость? Ту

ясно, куда могут
дантонисты;

Он

завести

а кто станет

уступки

и

слабость: сегодня

следующим?

Сам

Жиронда,
Робеспьер!

хорошо, как и остальные, но не высказывал
Комитета присутствовал Колло д’Эрбуа,

понимал это так же

вслух. Ибо

на

заседаниях

человек

Эбера. Упорное молчание Робеспьера,

долготерпение

настораживало,

больше
своих

завтра

его

невероятное

вызывало

тревогу.
Дантонисты предпочли пойти на открытый разрыв, лишь бы
не уступать чужой воле. 5 сентября они уступили, поддержали

недругов. И

жаждали их

чего

добились? Того,

что те с

каждым днем наглели,

крови.

президент Конвента 5 сентября, 20-го
Комитета общественного спасения82.

Тюрио,
поста члена

Дантон

оставил

Конвент

и

уехал

в

Арси.

обрекать жирондистов на смерть.
Добрейший Тара, навестивший его перед

Ни

подал

в

отставку

с

за что на свете не

желал он

отъездом,

обнаружил

его

хандры. Упадок его партии,
личные неудачи, потеря популярности мало его заботили. Сердце ему
терзала предстоящая гибель его врагов. «Я не смогу их спасти!»
когда

удрученным, подавленным,

во власти

—


2550

этот

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

крик вырвался

из его

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

груди,

Дантон,

казалось,

лишился сил.

обезобразило лицо. Ни искры
более, пламя угасло, лава остыла
вулкан обратился в пепел.
Его отъезд был большой ошибкой. Эбертисты кричали на каждом
Крупные слезы скатились по

щекам, горе
—

углу,

что он

могучего, еще
пришлось

немедленно

эмигрировал.

Дантонисты

утратившего своей
решающий бой.

не

дать

силы

лишились

поддержки его
голоса, когда 25 сентября им

Они предъявили улики, достаточно убедительные, чтобы
отправить Россиньоля на гильотину, если бы только он не доказал,

что является полным

идиотом

и не

ведал,

что

подписывал.

В

таком

случае отвечать головой пришлось бы Ронсену.
По странному совпадению в тот же день из Северной армии
пришло донесение,
содержащее не менее грозные обвинения в адрес эбертистов из Военного
министерства. Документ составили два монтаньяра,
принадлежавшие

пьерист

Левассёр.

разным течениям,
Они писали о том,

—

маратист Бантаболь

ни

робес-

состояния

наши

трехсоттысячном призыве было принято
провианта,

какого

и

до
ужасного
чтобы
довели
войска;
сдержать натиск
армии не хватало сорока тысяч бойцов. А ведь решение

Венсан

Бушот
неприятеля, Северной
и

к

боеприпасов,

пожаловался на это еще

ни

старшего

13 августа

—

еще полгода назад.

офицерского состава.

и поплатился

о

Ни

Госсюэн

головой83.

Генералы

отправили на гильотину84. Все военные неудачи
объяснялись предательством. С какой целью Робеспьер, Барер и

также не молчали

—

их

вину без разбора на армейское командование? И
любые ошибки Бушоту, поддерживали Эбера, своего врага,

Комитет возлагали всю

прощали

популярной прессе, газете «Пер Дюшен», которая только
ждала
случая обрушиться на них и погубить...
Теперь Левассёр, сторонник Робеспьера, обличал министерство,
которое Робеспьер защищал.
Начало выступления Тюрио, открывшего то достопамятное
льстили

сентября85, выглядело весьма многообещающе. С горечью
говорил он о судьбе Революции, оказавшейся в руках последних негодяев:
«Неужели мы столько боролись ради того, чтобы отдать власть ворам
и душегубам? Сокрушили
и возводим на
роялизм
трон аферизм...»
заседание

25

—


КНИГА

ТРИНАДЦАТАЯ.

Глава 6.

Трудное

2551

положение...

Оратор метил в Эбера и Ронсена; казалось, он потребует отправить
последнего в ведомство Фукье-Тенвиля. Конвент бурно аплодировал. Но
нет, Тюрио предложил издавать нравоучительные бюллетени®*.
Странное заключение! Однако ситуацию исправило зачитанное
донесение Левассёра с суровой критикой Военного министерства87.
растопила лед. Застывшие в воздухе слова оттаяли,
их
услышали. Бывший комиссар Бриез, который, столкнувшись с
изменой, вынужден был сдать неприятелю Валансьен88 и с тех пор
Горячность этого письма

оставался
так

подозрением, не смея даже оправдаться, взял слово
и
хорошо, что Конвент постановил напечатать его речь
под

и

говорил

—

Комитету общественного спасения.
Как только Комитету был нанесен этот сокрушительный удар89,
Мерлен из Тионвиля устремился на трибуну точно матадор,
присоединил его к

намеренный добить раненого быка. Он поднял вопрос о Ронсене90.
Несколько человек вскочили с мест: «А что думает об

этом

Почему он молчит?»91
Комитету пришлось объясняться. Поначалу от него выступил БийоВаренн, неловко, резко, возложив ответственность за происходящее на
весь Конвент. На помощь подоспел увертливый Барер, прибег к

Комитет

общественного спасения?

приему, которого обыкновенно бывает достаточно, чтобы утихомирить

бросил разгневанному Собранию человеческую
разъяренную толпу,
Вся
вина за
жертву.
поражения Северной армии была возложена на
—

Ушара. Барер изобразил этого бедолагу великим, ужасным
заговорщиком. «К счастью, Ушара
отстранили от командования,
продолжал он,
С опытом служащих
льстя и эбертисгам, и нейтральным
депутатам.
Военного министерства и познаниями Карно мы никогда не ошибемся
в выборе. На пост
командующего Северной армии только что назначен
Журдан».
Приёр92, друг Карно и человек кристально честный, поддержал Ба—

—

рера.

Сент-Андре и Бийо напомнили о заслугах Комитета и
необходимости держать важные военные
операции в тайне. Тут Бийо

не смог

сдержаться: «Мы намерены высадить в Англии стотысячный десант!..
Уже мобилизовано миллион восемьсот тысяч человек!..»93 Барер:


БийоВаренн


КНИГА

«Только

в

ТРИНАДЦАТАЯ

Вандее

за

одни

сутки

Глава 6.

Трудное

поставлено

под

2553

положение...

ружье четыреста

тысяч!»

Собрание встретило бурными аплодисментами эти завышенные
цифры, неосторожные речи Бийо-Варенна, который, не совладав с
всеуслышание объявил о проекте, весьма далеком от
осуществления, чей успех зависел исключительно от соблюдения полной

собой,

во

секретности.
Но не было
А

ответа на главные

они заключались в

вопросы,

поставленные на

заседании.

следующем:

Следует ли отправить на гильотину Ронсена и Россиньоля за
то, что они своим предательством погубили армию

•

Республики?

Следует

•

главе

прогнать Бушота, который за пять месяцев во
Военного министерства не смог наладить его работу и
ли

провалил

Дантонисты
прямо

повели

трехсоттысячный набор
себя

самым

поставить эти

воспользоваться.

образом. Они не посмели
Собранием. У них в руках было

которую

врагов. Они

их

не

им

ограничился своими нравоучительными
Тионвиля как будто растерял в Конвенте смелость,

выказывал на поле

боя. Если бы

он

разил эбертистов

пруссаков, участь Ронсена была бы решена.
Следовало быстро и решительно прервать объяснения

метко,

сумели

Тюрио

Мерлен из

бюллетенями.

войска?

досадным

вопросы перед
оружие, способное сокрушить

мощное

в

так же

как и

членов

требовались не слова, а действия. Его потворство
эбертистам, Бушоту и Ронсену не стоило того, чтобы уделять ему

Комитета,

от

которого

столько внимания.

Следовало сосредоточиться
винить

том,

Комитет

—

Вандее. В ней

напротив, преступление Ронсена

что он не выполнил его

предписаний

разгром. Если бы Комитет
сам обличил бы виновного.

на

на измене в

не

нельзя

состояло как

было

раз

обрек Клебера
эбертисгской прессы, он

и тем самым

остерегался

Робеспьер с замечательным присутствием духа воспользовался
этими

ошибками.

в


2554

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

Он

не стал

Теперь,

когда

защищать

их

ФРАНЦУЗСКОЙ

эбертисгов

—

он

дела вытащили на свет

Он выступил
повторяя то,

в

что

защиту Комитета

—

в

вообще

божий

люди попали в зависимость от того, кто

эти

во

о них не

всём

прежде

их

упомянул.

безобразии,

сам зависел от них.

общих выражениях,

довольно

Барер, но при этом как бы со стороны,
«Поскольку мое членство в Комитете не

говорил

своего личного имени:

позволяет мне высказаться с

полной независимостью,

и, отделившись от своих коллег

отказываюсь от него

РЕВОЛЮЦИИ

я

от

временно

(к

которым отношусь
правду...» Зал застыл в

глубоким уважением), открою Отечеству
ожидании. Правда эта заключалась в существовании
Конвент.

«Хотят, чтобы

плана

с

унизить,

разгласили секреты Республики,
предателям время ускользнуть... Замените же Комитет, который
таким успехом обвиняют перед вами... Деньги из-за границы делают

парализовать

мы

дали
с

Питту трех побед. Преступная
клика не
уничтожена, она плетет заговоры в глубине темниц». (Так он
связал жирондистов с дантонистами.)
свое

дело.

Сегодняшний

«Болотные

Он
заседаниях

имел в

день стоит

змеи еще не

виду центр.

раздавлены».

Отметим,

находились

в

время,

не

обрушился

на

тех,

По тому,

и

то

и столь

резко
Эти
Конвент.
слова ошеломили всех.
унижает
осмотрительно вел он себя 5 сентября и в другие
—

кто

как

решающие дни, его считали не склонным идти на

действовал,

—

представлял собой

Собрание.
Робеспьер не имел привычки выражаться грубо

центр практически

когда на

более двухсот депутатов, почти все
командировках, а правые были разгромлены,

Конвента присутствовало

монтаньяры

что в то

наверняка.

риск. Если

он

Оскорбления, брошенные им Собранию, убеждали в

его силе.

Хотя

за последние два месяца

инициативы в
оказалось

общественных

Робеспьер

делах,

не

проявлял особенной

влияние его на

огромно. Он председательствовал

в

правосудие
Якобинском клубе, члены

которого сурово отчитывали судей и присяжных на процессе Кюстина,
15-го сами вызвались вершить суд над жирондистами. В подобных
обстоятельствах вождь

Республики.

якобинцев

становился поистине великим

а

судией


КНИГА

Итак, центр

в

ТРИНАДЦАТАЯ. Глава 6. Трудное

ужасе притих. Он

слегка

2555

положение...

перевел дух

лишь

тогда,

Робеспьер после неопределенных угроз уточнил, что имеет в виду
дантонистов: «Наши обвинители обратятся в обвиняемых».
когда

Еще свободнее депутаты вздохнули,
или

«двух

трех

предателей»;

и

когда

наконец, когда,

оратор указал

лишь на

оставив на

время
обвинив
в защите
Дюане Бриезе, первого
остальных, сосредоточился
в том, что позорно сдал крепость
Кюстина, второго
врагу. Эти слова
всей тяжестью обрушились и на Мерлена из Тионвиля, который
на

и

—

Майнце

оказался в

в

Депутаты

схожей ситуации.

примолкли,

а если кто-то и попытался

лишь в
избрания в

стремлении оправдаться.
Комитет.

Конвент надеялся,
считал.

Он

Бриез

что на этом

всё

отклонил

выступить,

опасную

закончится.

сознавал свое

то

честь

Но

Робеспьер так не
Собрание у его ног,

преимущество и понимал:
чем сильнее он нанесет
удар, тем большей добьется покорности. И
решительно заявил: «Конвент не выказал должной энергии... Я видел, как
аплодировали
погибели...»

Бареру те,

кто

клевещет на нас, кто желает

нашей

Депутатов охватил трепет: «Это меня он видел?»
Однако Собрание окончательно покорилось, поверженное ниц,
лишь тогда, когда Робеспьер лишил его последней
воинской
опоры
славы его
комиссаров. Он добил Бриеза (а с ним и Мерлена из
Тионвиля): «Если бы я был тогда в Валансьене, я бы сегодня не выступал здесь
с отчетом... Я
предпочел бы смерть... Пусть он говорит, будто сделал
всё, что мог, ему нечего ответить на вопрос: “Вы
умерли?”»
оставалось
изъявить
лишь
Растоптанному Собранию
благодарность. Что и сделал за него Базир. Как и 5 сентября, он стал
—

—

выразителем

общей слабости. Воспользовавшись предложением Бийо избавить

Комитет
большим

вверенных ему 50 миллионов, которое Робеспьер с
достоинством отклонил, Базир вопросил: «Что стало бы с нами,
от

б

Робеспьеру пришлось оправдываться перед Горой?.. Мы не
можем оставить его требование без ответа:
пусть Собрание выразит
После
полное
такого
доверие своему Комитету».
призыва со стороны
хулителей Конвенту осталось только единодушно поддержать его.
если

его


Человек, единый

Кутон

и

в

трех
Сен-Жюст.

лицах:

Робеспьер,


2558

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

Это

голосование имело

предвидел никто.

Робеспьер

и

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

огромные последствия, которые

Собрание

оказались лицом к

лицу;

не

Собрание

дрогнуло. Тот, кто добивается подобного преимущества, сохраняет его
надолго. За Робеспьером оно оставалось до 9 термидора.
Уже на следующий день, 26-го, Конвент в знак покорности передал
руки два меча: Правосудие и Полицию;
обновление состава Революционного трибунала

в его

и

виду полное
Комитета общей

В

Трибунал он поставил своих
людей, лично глубоко ему преданных (Эрмана из Арраса, Дюма, Коффиналя, Флерио, Дюпле, Никола, Ренодена, Топино-Лебрена, Субербезопасности

под влиянием

Робеспьера.

я имею в

В Комитет же, руководствуясь более
хитроумным расчетом, Робеспьер ввел лишь Леба и Давида, которым
полностью доверял, а также двух своих земляков, Лебона и Гюфруа;95

бьеля, Вилата, Пейяна

что же

до остальных,

репутацией,

которыми

и

др.)94.

депутаты с далеко не безупречной
было управлять. Великий мастер

ими стали

тем легче

прекрасно понимал, что в революции враг зачастую может
оказаться полезней
друга. Друг рассуждает, критикует и спорит. Враг,
напуган, действует гораздо более предсказуемо. Он подобен
тактики

канатоходцу: поскольку малейшее

отклонение

вправо

если он

или влево означает

бездну,

ему остается лишь идти прямо вперед.
Однако самый горький осадок остался у Комитета общественного

падение в

спасения, ибо

25

сентября Робеспьер
защищал его практически в одиночку, единолично одержал победу и
пожинал ее плоды. Один человек властвовал в Республике.
Человек, единый в трех лицах: Робеспьер, Кутон и Сен-Жюсг.
Пятеро остальных членов Комитета, находившихся в тот момент в
столице, пришли к согласию не сговариваясь. Дантонист Эро, не
принадлежавшие ни к одной группировке Барер, Приёр и Карно, Бийо-Варенн, олицетворение Террора, Колло д’Эрбуа, ярый эбертист,
сохранявший, однако, независимость от Эбера, все они, каковы бы ни были
различия между ними, выступили как один против Робеспьера.
У них вызывало серьезные опасения, что Кутону, который в тот
момент шел на Лион во главе массы вооруженных крестьян, будет
он

прекрасно понимал,

что

—

принадлежать

вся

слава,

а вместе с нею то

единственное,

чего еще не¬


КНИГА

доставало

ТРИНАДЦАТАЯ

робеспьерисгам

фактически спас

Трудное

2559

положение...

победа на поле

брани. Дюбуа-Крансе, дан«бешеных», ценою огромных усилий

—

тонист и союзник лионских

Глава 6.

страны. А плоды этого титанического труда
Кутону. Все почести достались бы ему и

юго-запад

предстояло пожать
Робеспьеру. Начиная с 30 сентября пятеро

членов

Комитета

ежедневно писали

Дюбуа-Крансе, требовали немедленно, не дожидаясь прибытия Кутона, начать штурм Лиона. Город сопротивлялся отчаянно, безнадежно96,
ради того только, чтобы иметь возможность выбрать своего
победителя, предпочитая сдаться Кутону, на чью беспристрастность мог
положиться, а не Дюбуа-Крансе, ожесточенному длительной осадой другу
друзей Шалье, который вступил бы в Лион, неся отмщение за
пролитую кровь.
Комитет старался напрасно: в Лионе, как и в Париже, удача была
на
стороне Робеспьера. Мало того, он нанес Комитету еще один
серьезный удар

в

Конвенте.

Третьего октября,
деревья, которые

до сих

теплым и солнечным осенним

пор

утром,

когда

щадило холодное дыхание зимы, медленно

роняли желтеющие листья, в Конвенте объявили, что Амар от имени
Комитета общей безопасности выступит с докладом о жирондистах.
Эта

длинная

нового к

тому,

и

обличительная речь не добавляла ничего
время было сказано Сен-Жюстом97. Семьдесят

леденящая

что в свое

депутата98, которые в июне протестовали против насилия,
учиненного над Собранием, сидели на своих местах, и большая часть из
ни о чем не догадывалась. Неожиданно Амар потребовал
запереть

три

них

и семьдесят
двери. Одно слово
три человека оказались в ловушке.
Решение об их
аресте было принято без обсуждения. И вот они столпились
—

у решетки, бедное стадо,

Бесспорно,
те из

них,

кто

среди

обреченное на заклание.

этих

трех были очень разные люди, но
дней: Дону, Бланки и другие, являлись

семидесяти

дожил до наших

искренними республиканцами и отдали бы жизнь ради Республики.
Всё это выглядело отвратительно и сильно походило на заговор.
Кто-то

из

вместе с

монтаньяров

двадцатью

депутата получили

в

потребовал, чтобы арестованных отдали под суд

двумя

их

Собрании

сотоварищами99.
поддержку,

на

И тут

семьдесят

которую

никак не

три

рассчи¬


2560

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

Робеспьер

тывали.

поднялся с места

и

выступил

в их

защиту100.

Все

застыли в

изумлении.
«Конвент должен прекратить

Робеспьер,

достаточно

—

общей безопасности

Амар
«В

главарей.

назовет их вам.

виновных,

Если

Таково

—

сказал

найдутся другие,

мое

мнение,

и я

Комитет

откровенно

народа; пусть он рассудит... Народ, лишь те,
мужество говорить тебе правду, будут тебя защищать!»

высказал его
кто имеет

уличить

поиск

перед

лицом

предложил

этом нет

необходимости!»

Милосердие,
вслушивались

зачитать

что

и

—

внушало
в

доказательства

вины

Робеспьер.
надежду и страх! В

семидесяти

отрезал

тревоге
«Если

слова:

в их

еще

правые
звучащие
центр
ушах
Комитет
безопасности
их вам».
назовет
общей
другие,
Они осознали,

великодушия

что отныне

трех.

судьба

их

найдутся

всецело зависит от одного

—

Робеспьера.

три депутата, которых сейчас
пощадили, эти повергнутые в трепет правые способны послужить
оружием
против кого же? Против нее самой, против Комитета

Гора

чувствовала,

что эти

семьдесят

—

общественного спасения.

Теперь

большинство

в

Конвенте было

не

у Комитета

и

перешло к Робеспьеру.
Комитет предстал перед Собранием устроителем гнусной ловушки;
Робеспьер же заслужил его признательность своей умеренностью
правительства;

оно

—

скажем

прямо, милосердием.
Причем речь шла не об

было непререкаемое

умеренной позиции рядового депутата
требование пощады, исходившее от человека,

—

то

якобинцы, Комитет безопасности,
Революционный трибунал, который мог обвинять, арестовывать, судить. Это

которому

повиновались

значило восстановить

право

им в отношении

трех депутатов,

три.
Такого

от него никак не

Что сулило

милосердием
одновременно

своим

Марат 2 июня воспользовался
а Робеспьер 3 октября спас семьдесят

на помилование.

появление

ожидали.

этой

новой, влиятельной силы, которая

обеспечила себе поддержку правых

опиралась

на

беспощадных эбертистов?

и

центра

и


КНИГА

ТРИНАДЦАТАЯ.

Глава 6.

Трудное

положение...

2561

Двадцать пятого сентября Робеспьер устами Давида поручился за
Ронсена, самого жестокого из них, оправдал его перед якобинцами.
Даже некоторые сторонники перестали его понимать. Один из них,
редактор газеты «Журналь де ла Монтань», подверг критике
заполонивших

канцелярии

должности101.

эбертистов;

его

сурово

отчитали в

Клубе

и сняли с


ГЛАВА 7
УМЕРЕННОСТЬ РОБЕСПЬЕРИСТОВ
В ЛИОНЕ

(ιоктябрь

93-го

года)

Две стороны
политики

Робеспьера. Устрашение (Сен-Жюст, 10 октября).
Умиротворение (.Кутон, 8—20 октября).
—

—

братимся к прошлому Робеспьера.
Будучи до Революции судьей епископального суда в
Аррасе и поставленный перед необходимостью
вынести смертный приговор, он подал в отставку.
В Учредительном собрании он неизменно выступал
как пылкий и непреклонный
гуманист и превыше
всего ставил

принцип

предложили пост

человечности.

Когда ему

общественного обвинителя,

он

отказался102.
Он был
по

от

темпераменту,

себе; Сен-Жюст понимал это и
«Будь спокойнее, победа достается флегматикам».

привык всё держать
посоветовал

ему

однажды:

Предательства

робким и недоверчивым, холериком
глубоко переживал обиды и тревоги, но

природы
в

ссоры, травля, которой подвергла его Жиронда,
исполнили горечью его сердце. Роковая необходимость ради борьбы с
жирондистами и «бешеными» объединиться с эбертистами, принять
и

неприятие, дабы
этот
заручиться поддержкой находившейся в их руках массовой прессы,
альянс, вынудивший его многим поступиться, должен был оставить по
помощь от тех, кто вызывал в нем

глубочайшее

—

себе

не менее

должность,

горькое чувство. И

от

которой

в

93-м году

отказался в

90-м103,

Робеспьер, по сути, принял

—

стал главным

обществен-


Генерал

Кюстин


2564

обвинителем. Его

ным
увлекли

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

судей

обличительные речи у якобинцев
ускорили гибель Кюстина.

пылкие

и

присяжных и
Нелегко доставшаяся ему победа 25 сентября, когда запуганный
Конвент поспешил передать ему бразды правления Правосудием и

Полицией,

когда он смог

усилить свои позиции, сокрушив и дантонистов,
обеспечила ему большую свободу в выборе политической

эбертистов,
линии. И в октябре Робеспьер
и

умеренности

—

один только шаг,

рору.
В

тот месяц его

даже

сторонники его,

стратегия
желая

первый шаг на пути
и обстоятельства отбросили его к Тер-

попытался сделать

непонятой, что
совершали ошибочные, явно

оставалась настолько

ему помочь,

преждевременные поступки, которые ему приходилось порицать.
Однако две вещи не вызывали сомнений.

Спасение

•

семидесяти

трех депутатов, которых

он

уберег

от

печальной участи жирондистов.

Удивительная умеренность, которую

•

Кутон,

его

alter

ego*

и

верный единомышленник (в гораздо большей мере, чем СенЖюст), осмелился проявить в Лионе, рискуя оттолкнуть от
себя всех «бешеных», привести в неописуемую ярость друзей
Шалье.

Кутон, как и Робеспьер, до 89-го года был не столько революционером,
сколько просто добросердечным человеком. Сохранилась написанная
им в тот период104
драма, трогательная и чувствительная, в духе Лашоссе105.
В

описываемое нами

стремились к

сторон:
свойства,

милосердию.

то есть его

мыслях,

«я»

если не в

хотел лишить

—

—

сторонников.

*

второе

Робеспьер

в

душе,

партии

они

их сильных

милосердия, эбертистов
суровости; оба эти
его, должны были стать прерогативой честных людей,

дантонистов
по мысли

время

[вариант, пер:,

близкий

друг) [лат).


КНИГА

ТРИНАДЦАТАЯ.

2565

Умеренность робеспьеристов...

приступать к нему следовало так, чтобы
противников врасплох, избегая тем, которые уже успели стать

Дело крайне
застать

Глава 7.

опасное,

и

обсуждения.

предметом

Тара рассказывает, как в августе месяце он попытался обратиться к
Робеспьеру в надежде спасти жирондистов. Бывший министр произнес
пылкую речь в защиту милосердия. Эти слова причиняли Робеспьеру
жестокую боль. По телу его пробегала дрожь, на скулах ходили
желваки. При особенно настоятельных мольбах он
закрывал глаза. Что мог
ни он, ни кто иной. И всё же он
он сделать для Жиронды? Ничего
прекрасно понимал, что самым верным способом обрести широкую
поддержку был возврат к милосердию, возврат нежданный, который
—

тем

более

Францию,

нашел

бы

отклик в

и

сердцах

увлек

в

едином

порыве

всю

сметя

Далекий

потрясенные партии.
Лион больше, чем Париж,

подходил для

подобного

резкого поворота. Если бы Кутон с присущей ему ловкостью сумел положить
там начало новой политике,
справедливому террору, который
применялся бы и к самим
террористам, это придало бы партии Робеспьера

неисчислимую силу. Все, кто боялся (а боялись все), обратили бы к ней
свои
взоры. Как только перед сдавленной, задыхавшейся массой
возник

бы просвет,

жирондистская,
прошлое,

она

устремилась бы

поповская и отчасти

в него

могучим

роялистская

потоком.

Франция,

Вся

позабыв

бы вокруг одного человека. Ибо среди бессчетных
уже не об убеждениях, а о безопасности. И эта

сплотилась

тревог речь

всесокрушающая

шла

волна вознесла

бы

его

—

трон? Нет, на небеса.
мужества! Эбертисты не

на

Поступок, требующий огромного
Робеспьеру подобного поворота в политике и попытались
столкнуть его в бездну, куда уже скатывались дантонисты. А эти

простили

бы

последние

пощады,

разве

не

подняли

заявил

бы

свои

—

бы

права

они

на

крик,

когда человек, не

милосердие,

их

бы

знавший

безраздельную

прерогативу?
Необходимо было внушить

тем и

другим трепет,

заставить их

смолкнуть.

Эбертисгов Робеспьер
нуждались. 25-го

пока мог

он оказал им

сдерживать, ибо

они весьма в нем

поддержку у якобинцев устами

Давида,


2566

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

отозвавшегося о

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Ронсене. Однако

над негодяями продолжали
А
Вандее.
они, погрязнув в
подозрения
преступлениях, тем не менее, не оставляли надежды поставить под свой контроль
революционную армию, невзирая на сопротивление дантонистов. И 4-го

хорошо

тяготеть

нанесли

в измене в

мощный удар,

оповестили

читателей

шен»,

что

который

играл

шестисот тысяч

Дантон, уехавший

эмигрировал.
В тот же вечер,

пока

Робеспьера Давид обрушился

из

на

руку

экземпляров

Парижа, будто

страсти

Робеспьеру,
своей газеты «Пер Дюи

—

бы

на самом

еще не остыли, по

Клубе

деле

поручению

якобинцев.

«Тюрио,
заявил он,
еженощно плетет интриги у герцогини де Бофор, вместе с
Барером и Жюльеном из Тулузы»106. Поскольку Давид был членом
Комитета общей безопасности, к его словам прислушались. Несмотря
на

дантонистов в

—

—

на

опровержения, его выпад имел далекоидущие
Соответствовали ли его слова истине или нет,

свидетельствуют
своих

врагов

о

они по

меньшей мере

Робеспьер предвидел будущее объединение
разных взглядов. Барер, скользкий как уж и

том,

самых

последствия.

что

пробиравшийся повсюду, мог стать вероятным посредником если бы
прежде не удалось обезвредить его, хорошенько запугав. И вот 14-го и 15-го
числа он стал мишенью
яростных нападок в Клубе якобинцев107,
—

нападок,

очень

Настал

походивших на
момент

обвинения

сейчас

или

и

грозивших гильотиной.

никогда

создать

правительство
бы
всех
мошенников, без различия
грозное, которое карало
партийной принадлежности. Оно было как бы официально провозглашено
—

—

честное и

декретов:108 один четко определял сферы
деятельности органов власти (предупреждение Коммуне, конец
всемогущества
Эбера и Бушота); другой ограничивал полноллочия представителей при
армиях. Эта простая и суровая формула централизации была
предложена Бийо-Варенном. А
дух нового правительства выразил в своем
докладе 10 октября Сен-Жюст.
Этот оригинальный манифест, несмотря на многие неточности и
преувеличения, а порою выспренность чеканных фраз, производит, тем
не менее, глубокое впечатление своим
мужеством и искренностью.
4-го

В

с

принятием двух

нем слышится

боль юной души, возвышенной

чистой, которая вступила

в

и

сильной, беспощадно

безнадежную борьбу, обрекая

себя

на

вер¬


КНИГА

ТРИНАДЦАТАЯ.

Глава 7.

2567

Умеренность робеспьеристов...

ную гибель, ибо не вправе мириться со злом, каким бы неодолимым
оно ни было. Голос оратора, твердый как сталь, звучал непреклонно
и
партии склонили головы. Никто не посмел возразить. Собрание

—

что

постановило,
заключения

мира,

что

правительство

останется

до

революционным

будут нести ответственность перед Комитетом,

министры

Трибунал потребует отчета от каждого, кто распоряжался
общественными средствами109.
Террор, грозивший всем и каждому.
а

Ни один человек, даже самый
хаосе и

неразберихе

Сен-Жюсг
он

заклеймил

доказать,

что

честный,

осудить тех,
людей на местах,

Вот

как

событиях,

и

назвал своим именем

не желал

эбертисты встретились

обстояли дела,

о

щадил,

—

тирана

Это внушало трепет.

—

«Снисходительные»

тогдашнем

безупречно.
кого Робеспьер дотоле

бюрократию1Ю.
времени
сблизил
тех, кто прежде
Страх

нового

бы при

действовал

осмелился

наглость

не смог

и заключили союз.

Лиона пришли

когда из

Кутона,

милосердии

—

знать.

друг друга

известия о важных

которое противникам

Робеспьера

обратить против него самого.
Пока эбертисты в Париже пытались пополнить свою
революционную армию, Кутон по пути в Лион набрал огромное крестьянское

удалось

войско.

К нему

жители

присоединялись овернцы

Верхней Луары

огромное
положить

массами

по их

меркам

этому конец,

жалованье

жалованья

возлагали на

Кутона

спасителя, способного защитить
сдали

ему
Он не

счел

нужным вступать

комиссара,

обещал

он

им

франка в день. «Пора
а не то явятся двести
Кутон,
—

сократили.

все

семидесяти

надежды, ибо видели

бой

отчаянное

трех депутатов

Дюбуа-Крансе.
с

двумя

решение

8

в нем

октября

о™

шла

тысячами защитников

пробиться

из

окружения

уйти112.

понял

налицо

встревожился; после
было еще одно проявление

—

и

вразрез с его видами,
поступил Комитет?

политики, которая
как же

в

и позволил им

в

И

краев, ибо

три

их от гнева

оружием руках,
Узнав об этом, Комитет всё

спасения

—

земляки

город111.

Лиона, которые приняли
с

соседних

других

заметил как-то

Размер

тысяч человек».

Лионцы

—

и

—

—

политики

милосердия.


2568

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

Нетрудно догадаться,
общего

Колло

д’Эрбуа, Бийо, Барер,

негодования, задались вопросом:

самую страшную цену,

Революции
столкнешься с

что

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

который

жестокость

который
алтарь?

гуманистом,

Тогда

к

себе пути

и не оставив

гуманистом,

проявленную

прибегнув

как

к

отступлению,

гильотинирует гильотину
пути:

—

в итоге

плоды, умоет руки, осудит

и, возможно, призовет

два

если,

террору, пролив кровь ради победы

пожнет все

останется только

быть,

выразители
заплатив

за нее к

и из

ответу, с
обломков ее воздвигнет

убить тирана или

скомпрометировать его.

Колло
земли.

На

составил
месте

декрет,

города

который предписывал стереть Лион с лица

следовало

установить колонну

с

надписью,

гласящей:
«Лион
Все

Лиона больше нет».
против Республики
Комитета поставили свои подписи и вынудили подписать

восстал

члены

—

Робеспьера.
Удивительна
повиновались

власть

общественного мнения!

трибунал. На одном условии: не знать пощады.
декрет,

он

Отказавшись

подписать

бы погиб.

Однако, пойдя

эту уступку, он потребовал дать ход обвинениям
адрес Дюбуа-Крансе. Этот последний, отозванный в Париж113,

Кутона в

не спешил

Робеспьер
столицу

Робеспьеру

Конвент, Клуб якобинцев, Комитет безопасности, Революционный

на

возвращаться
настаивал на

и занимался

возрождением

том, чтобы арестовать

его и

клубов

в

доставить

Лионе;
в

под конвоем.

Взять

под

стражу человека,

сослужил ценную
жандармов,

службу,

который

привезти

его в

проделал огромную

Париж под охраной

вместе с захваченными им

возмутительной

Комитет

неблагодарности,

у неприятеля знаменами
который вызвал бы всеобщее

поспешил дать свое

распоряжение, прежде

—

согласие, издал

чем поставил в известность

погубить Робеспьера (12 октября).
Декрет об уничтожении города

был

работу,

акт

неодобрение.

соответствующее

Собрание114,

—

в

надежде

немедленно вынесен на

рассмотрение Конвента; повторяли на все лады, якобы в похвалу
Робеспьеру, что текст надписи на колонне сформулировал именно он115.


2570

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

«Как

объяснить,

сумели уйти от
хотелось бы разгадать».
человек

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

что две тысячи
вопросил Барер,
шестидесяти тысяч? Вот загадка, которую нам
—

невинно

—

Два дантонисга, Бурдон из Уазы и Фабр д’Эглантин, ухватились

за

собрали кое-какие сведения якобы из чистого любопытства и
потребовали расследования116. Таким образом, роли поменялись.
эти

слова,

Теперь

«снисходительные» сожалели, что не

Гора проголосовала единодушно,
В

И

тот

день

был

заключен союз

хотя позже взаимная

себя,

их

между

неприязнь

пролилась кровь.
весь Конвент117.

и с нею

—

дантонисгами и

меж ними

еще не

общая ненависть к Робеспьеру была сильнее

им шанс на

примирение.

и

эбертистами.

раз проявляла

всегда оставляла


ГЛАВА 8
СМЕРТЬ КОРОЛЕВЫ.

ПОБЕДА ПРИ ВАТТИНЬИ

(16 октября)
над

Суд
королевой (14—16 октября 93-го года).

—

Осада Мобёжа.

Позиции при Ваттиньи.
Бесплодные атаки ( 15
Отчаянное усилие (16 октября).
—

огда

10

октября

октября).

—

—

Комитет общественного

спасения

устами Сен-Жюста гордо провозгласил основой
своей политики абсолютную честность и объявил войну
себя обязательство разгромить
внешних
врагов. При малейшем поражении все
выступили бы против него.
партиям,

он взял на

Робеспьер
действий
он

прекрасно понимал,

что на

поставлена и его жизнь.

признал,

что

предстоит

карту

военных

11-го у якобинцев

бой, который

может стать

для него последним.

Лишь

узкий,

один

путь открывался ему

бритвы.
убить жирондистов,

Друзьям Шалье, свирепым

лионским

разгромить
патриотам

австрийцев.
бросить в ответ

—

Австриячки.

Знамена,

захваченные

у врага

Дюбуа-Крансе,

—

затмить

австрийскими флагами, добытыми в победе над коалицией.
На то, чтобы покончить с королевой, потребовалось два дня, 14 и
октября. Она была казнена 16-го, в день решающей битвы, и Париж

черно-желтыми

15

разверзшейся бездной,

как лезвие

Убить королеву,

голову

над


2572

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

шелохнулся. Мысли занимало другое: скандалы вокруг
отчаянный, решающий бой Северной армии.
не

Королева

была виновна,

она

во

Францию

иноземные

это

женщиной, покорной супругой
переложив,

призывала

доказано*. Тогда против нее не имелось прямых
попыталась защищаться. Заявила, что была всего лишь

войска. Сегодня

улик;

она

Лиона,

таким

образом,

и

делала лишь то, что велел

ей муж,

на него всю

вину.
В суде над ней более всего поражает то, что на него вызывали
совершенно бесполезных свидетелей, уже заведомо обреченных:

конституционного монархиста Байи, жирондиста Валазе, умеренного
три минувших века Революции, троих мертвецов,
монтаньяра Манюэля
—

мертвой119.
Республика гильотинировала королеву. Короли
гильотинировали королевство. Вместе с Марией-Антуанеттой погибла
Польша. Покончив с несчастной страной, ее палачи развязали себе
руки. Пруссия была довольна, заполучив свою долю добычи; теперь она
могла устремиться на Рейн, за счет английского золота помочь Австрии,
призванных
Тяжкий

которая
*

на

свидетельствовать о
момент.

сей раз

осталась

обделенной при разделе Польши120
1797 году;

и

устре-

более

убедительное
Буйе-сына (1823 год), распоряжении которого находилась записка, где
король и королева собственноручно писали, что призовут иноземные армии\\ (3) письмо,
адресованное королевой своему брату 1 июня 91-го года с целью добиться вооруженной
поддержки от Австрии (опубликовано в «Revue retrospective» в 1835 году, оригинал
хранится в Национальном архиве). Семья королевы ничего не сделала для ее спасения.
Австрия, как мы уже писали, вела войну исключительно во имя собственных интересов,
а не
ради Людовика XVI и Марии-Ашуанетты. Я не верю ни одному слову из того,
что говорили позднее представители коалиции, тщась оправдать жестокое безразличие
своих государей: якобы некий Лейнинген предложил Республике мир в обмен на разрешение
королеве выехать в Австрию (Mémoires d’un homme d’Etat. Vol. П, p. 316). Если Мерси,
личный друг королевы, и предложил Дантону деньги за ее спасение, то он определенно
Доказательства: (7) признания Буйе-отца в

заявление

не

поспевал за

никакой роли.
мог,

но

событиями:

Карл

IV

Дантон требовал

Заслуживают доверия
безопасности, которые

(2)

еще

в

мы

Дантон

мог

предпринять,

он

больше

не
играл
сделал
всё что
заявлял в свое
министр
оправдание, будто
золота, а Арто не преминул повторить эту глупую ложь118.

лишь

ничего не

его

сведения, содержащиеся

в

реестре Комитета общей

приводили ранее.

Королева

заявила,

что

была

всего лишь

женщиной,

покорной супругой...


2574

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

ФРАНЦУЗСКОЙ

РЕВОЛЮЦИИ

Эльзас. 13

октября обе державы вознамерились
прорвать оборону Франции. Расчеты Карно, оголившего Рейн, чтобы
стянуть все силы на север для решающего удара, грозили обернуться
мила

жадные

взоры

на

него.

против

Казалось,

который,
ввел Карно

его

участь

не посчитавшись с мнением

Что

мог

невзгодами,

в

А

ней

судьба Барера,
Робеспьера, Бушота и Эбера,

висела на волоске.

с

и

Комитет.
стратег, если наши войска, обессиленные
были выполнять его стратегические

поделать этот

не в состоянии

предписания? Интендантских

служб

и

кавалерии практически

не

существовало;
без оружия и провианта несчастные, беспомощные армии не способны
были вести наступление, их сил хватало лишь на отдельные робкие

маневры.
Гош с солдатской
«Мы воюем,
за ним

следуем

как ляжет

заставили

разительным.

основного

карта,

именно

Комитет

края,

одну крепость

водного

и

ведет

игру неприятель;

действия противника,

сбросить

Австриец действовал

географическое положение

занимая

говорил:
мы лишь

туда, куда угодно ему».

Действительно,
предсказуемые,

прямотой

пути

на

он
за

по

легко

Контраст

оцепенение.

был

науке; хорошо изучив

методично следовал течению

другой. Поначалу

он

севере, Шельды, вступил

рек,

по

пути

двигался вдоль
в

Конде

и

Валансьен;

неприступные позиции у Ле-Кенуа, на подступах к Мормальскому лесу. Иной устремился бы в центр страны. Австриец же
хотел как следует закрепиться в северной ее части121, захватить Ланзатем занял

дреси

и

Мобёж122. Этот последний город

войско,

защищало стоявшее

лагерем

своей

новобранцы; австрийская
армия не сомневалась в своем
превосходстве. Утром 28 сентября она
форсировала Самбру, быстрее, чем ожидалось при ее обычной
двадцатитысячное

неторопливости.

уже

на

Ни

в

Мобёже,

в массе

лагере не было запасов продовольствия;
стали забивать и есть лошадей. Австрийцы

ни в

восьмой день осады

располагали шестьюдесятью орудиями,
могли обойтись и без них.

Изголодавшимся
милость победителя.

осажденным

нацеленными на

пришлось бы

самим

город,

но они

сдаться на


КНИГА

ТРИНАДЦАТАЯ.

Равнина была объята

огнем:

Глава 8.

враг

Смерть

и села.

поджег поля

2575

королевы...

Плач

раненых, переполнявших лазареты, подрывали боевой дух
солдат. Представитель Конвента Друэ, не надеясь удержать город,
попытался пробиться к своим123, был схвачен австрийцами и брошен в
беженцев,

стоны

Шпильберга. Тринадцати нашим драгунам повезло больше:
они прорвались из города под ружейным огнем, проскакали
тридцать
льё за подмогой и успели возвратиться обратно к решающей битве.
Генерал Ушар продержался во главе армии один месяц. Его
сместили и
отправили в Париж на казнь. Желающих принять командование
не нашлось. После лихорадочных поисков остановили выбор на Журдане, который, не имея подобного опыта, поначалу отказывался, но его
переубедили. Скрепя сердце он согласился.
Журдан начал со смотра своей армии. Она рассеялась в поисках
казематы

провианта
одного

по

на

всему краю;

интендантского склада.

новобранцы в
осажденных.
пополнение в

камзолах и

сабо,

протяжении тридцати льё

Добрая

половина

находилась

в

войска,

гарнизонах,

было

не

ни

жалкие

в том числе

Новый

командующий Северной армии спешно набрал
Арденнах и сосредоточил в Гизе124 около сорока пяти

тысяч

человек.

Кобург, который только что получил из Голландии
двенадцатитысячное подкрепление125 и
располагал теперь восемьюдесятью тысячами
бойцов126, даже не удосужился обратиться к англичанам, которые
находились

в

двух

осаду Мобёжа,

шагах.

Оставив тридцать

тысяч человек

он с основными силами отошел на

продолжать

два льё

и занял

позицию на
из

поросших лесом высотах, перегородив все подходы завалами
деревьев. На вершинах холмов горделиво высились брустверы, меж

ними

чернели смертоносные жерла пушек. Ниже

подступы

храбрая

венгерская кавалерия. Позади

расположились основные массы

могучая, лучшая

в

мире

австрийцев

конница

и

по склонам

укреплений

хорватов. Поодаль,

гарцевала

под

стерегла

в

лучами солнца,

долине,
готовая

изрубить батальоны, отброшенные артиллерией; командовал
операцией не Кобург, а превосходный генерал Клерфе, лучший военачальник
Империи.
Это был

увеличенном масштабе:
троекратно возросшая, победоносная армия, еще более неприступные
еще один

Жемапп,

только в

по-


План города
А

—

В

—

С

—

D
Е
F

G

—

—

—

—

Ле-Кенуа

замок

Marais

ворота Камбре или Сен-Мартен
Валансьенские ворота

Estang

ворота

—

болото

пруд
Ch. de Cambrai
—

дорога на Камбре
Ch. de Valenciennes
дорога на Валансьен

Ландреси

—

—

водяные мельницы

ворота замка
пруд Га (Молодецкий

пруд)

Н— дорога
Пояснение

в левом

верхнем углу:

Крепость построена из кирпича и тесаного камня;
пологой земляной
заполнены

бастионы

и стены возвышаются

над гласисом

перед наружным рвом крепости]; широкие и глубокие рвы всегда
водой, которая поступает из болот и пруда к равелинам; прикрытые пути обнесены
насыпью

палисадом.

Масштаб
в
ту аз ах
Роза ветров перевернута: юг (S)
—

(1
—

ту аза

=

1,949 м).

наверху, север

(N)

—

внизу.

[—


План города
А

—

В

—

D
Е

—

F

G
Н

/

—

—

—

—

К
L

—

—

—

город
бастион

Ландреси
Terre haute
возвышенность
Ch. de Maubeuge
дорога на Мобёж
Porte
дорога
Ch. du Quesnoy
дорога на Ле-Кенуа
—

Мейере

—

бастион, именуемый Воробьиным
бастион

—

Вобекур

—

Samber R

ворота Ле-Кенуа
нижний город

Marais

—

—

болото

Terre basse

бастион Кандаль
бастион Валета

р<ека> Самбра

—

Ch. de Guise

низменность
—

дорога

на

Гиз

укрепленный форт
кавальеры

Пояснение

Крепость

в

правам

нижнем

построена

укрепления

и

из

углу.

кирпичей

и тесаного

камня;

равелины обнесены палисадом,

прикрытые пути.
Масштаб

—

в

ту азах.

как и

прочие


2578

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

затрудненные подходы127.

зиции и

боевых

Кобург,

осмотрев

действий, безупречное расположение

будущий

театр

постов, искусственные

родов войск, готовых
действовать слаженно, как одна ударная сила, был так доволен, что
воскликнул: «Если они явятся сюда, я сделаюсь санкюлотом!»
Слова эти не остались втуне. Когда о них узнали французы,
естественные

преграды,

и

многообразие

их

обратить немца в революционера и
заставить его надеть красный колпак. Отряды новобранцев
выступили через
охватило пылкое желание

Авен,

во

всё горло распевая патриотические песни;

ребятам предстояло

завоевать весь

Четырнадцатого октября,
австрийские

бомбы,

канонада.

в

минуты

обрушились

послышалась

отдаленная

Слух не обманул их. Карно и Журдан подошли к вражеским

крепости

сражении,

Мобёж

осажденным

позициям; стороны примеривались друг
многих в

босоногим

мир.

когда на

затишья

этим

но

возникла мысль

решили ничего не

другу,

готовясь к

бою. У

пробиться к своим и принять участие в

опасаться

приходилось

к

внезапного

измены,

штурма;

предпринимать.

Когда
ответственность
во

сомневался,

—

Карно прибыл в армию, на него легла огромная
за судьбу Франции, жизнь и смерть Республики, дело свободы

всём мире. Не обманываясь
стоит ли

атаковать по

Гизом,

идти на столь

всему

фронту,

где оставались

допустить

полного

в

сей счет, великий человек
колоссальный риск. Он хотел сначала

не

на

отрываясь

резерве

разгрома

и

сохранить путь

валь,

в

на

центре

форсировать

линию

случае беды

отступлению.

всей

Ваттиньи, справа

возникли

обороны

высоту, устремились

в

мощью на

затруднения:

противника,

долину130,

на

Кобурга
наши

вместо того

где на

них

не

Три наши
Ле-

были соединиться, ударить
выйти к Мобёжу, а затем,

его линию

первую

в

должны

вынудить его отойти за Самбру129.
На правом фланге поначалу
легко смяв

чтобы

к

слева на

обороны и
гарнизоном, обрушиться

врага, прорвать
объединившись с его

Дулер128,

—

связь с

тылов, поддерживая

новобранцы,

дивизии, выступив одновременно
—

от

на

и

войска,
чтобы

обрушилась

вражеская кавалерия, в мгновение ока разметала строй и захватила
пушки. Но замешательство быстро прошло. Добровольцы вновь со¬


КНИГА

ТРИНАДЦАТАЯ.

мкнули ряды, перестроились

в

Глава 8.

Смерть

боевой порядок

с

2579

королевы...

уверенностью старых

солдат.

Левое крыло справилось с задачей лучше и вышло к деревне Ваттиньи. Но, чтобы
закрепиться в ней131, необходимо было добиться
успеха в центре. А этого не произошло132.
В

течение

часов основные силы наших

четырех

войск

Журданом пытались в штыковом бою пробиться к Дулеру.
дошли

до подножия высот

Отчаянным

без передышки
и
тут артиллерия обрушила на них огненный

усилием опрокинув первые ряды неприятеля,
—

во главе с

они

Некоторых бойцов это не остановило; пятнадцатилетний
барабанщик, отыскав лазейку, сумел пробраться в Дулер, вышел на
площадь перед церковью и там, в тылу австрийцев, заиграл сигнал к

ливень.

наступлению, что вызвало смятение во вражеских батальонах.
В 1837 году на том месте нашли останки мальчика, а рядом
семи

кости

венгерских гренадеров.

В
двигаться

—

тот

момент, когда

войска остановились,

наши

ураганным огнем картечи,
конница133. Мы были отброшены

дальше под

австрийская

После четырех

сбоку

не в силах

по ним

ударила

назад.

безуспешного боя в центре
Журдан предложил сосредоточить усилия на флангах. Услышав это,
Карно закричал на него: «Трус!» Тогда Журдан, подобно Дампьеру,
решил

искать

часов

смерти

в

беспрерывного

бою. Вновь

и

и вновь

поднимал он своих

бойцов

атаку, вел их к подножию высот, под смертоносный огонь картечи.
Ни один воин не дрогнул, не отказался идти вперед, навстречу гибели.
в

Только

победа у

ночь положила конец

него в

руках. Разве

впервые участвующие
откажутся

от

дальнейшей

Тогда

на

деле

жестокой бойне134.

мог он

в столь

помыслить,

жарком деле,

не

что

Кобург счел, что
эти новобранцы,

упадут духом,

не

борьбы.

подтвердились

слова

маршала Саксонского:135

«Проиграна та битва, которую считают проигранной».
А наши, несмотря на огромные потери, не считали себя
побежденными

—

и не

были

ими.

Говорят, той ночью Карно получил важное известие. Какое? Мы не
знаем. Но легко можем догадаться. Ему сообщили, что
три дня назад,


2582

13

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

октября, Австрия и Пруссия,

жаждой

мщения

а с ними

эмигранты, прорвали

Францию с востока.
Итак, 16 октября необходимо
одержать победу.
смерти

—

линии

одержимые отчаянной

обороны

в

Эльзасе,

обрушились на

было любой ценой

—

под

страхом

—

В

тот же

никогда
в

16-го, погибла королева. А огромная, грозная

день,

армия вандейских

какую сторону

Возможно,

двинется она, на

именно отчаянное положение

ну неожиданную, невероятную

сорока

сосредоточить на левом
крыло.

бойцов

пяти тысяч

И всё

перешла Луару,
Нант или на Париж.

же этим

и никто не

повстанцев

они

фланге136,

Из

идею.

внушило

имевшихся в их

двадцать

последним,

обреченным

на

знал,

Карно и Журда-

четыре
ослабив
центр
существенно
решили

как

разгром,

распоряжении
тысячи
и

правое

тоже

предстояло

принять участие в деле.
Счастливая звезда Франции способствовала успеху этого дерзкого
замысла; утром поле боя заволокло густым октябрьским туманом. Если

бы яркое солнце позволило Клерфе видеть далеко окрест, всё бы
пропало. Наши планы рухнули бы, Карно и Журдан отправились бы
навеки

покрытые позором.
Шестнадцатого октября 1793 года,

гильотину,

на

(в тот самый час,
когда голова королевы пала на площади Революции), Карно и Журдан с
половиной армии (не оставив в тылу никакого прикрытия!) в тишине
подошли к плато

в

полдень

Ваттиньи*.

Это была превосходная, грозная позиция, окаймленная речушкой и
двумя ручьями, изрезанная глубокими и узкими оврагами. А на крутых
склонах занимали
армии

—

В
австрийцы

хорваты

час

дня

самые

*

туман рассеялся,

Республика!»

—

и

три

Фундаментальный труд об

замечательной

точностью

обстоятельства,

свирепые бойцы

и самые отчаянные

увидели огромную массу

здравствует

и

оборону

что

приводит

эмигранты.
залитой солнцем равнине

и на

пехоты.

Раздался могучий клич: «Да

колонны

этой битве

двинулись

написан

топографические

представляет

неприятельской

—

3.
и

огромный интерес

в

наступление.

Пьераром из Мобёжа137. Он с
фактические подробности, даты
для исследователя.


КНИГА

Они упорно
лишь

Глава 8.

ТРИНАДЦАТАЯ.

шли

и

вперед,

ненадолго смогла

Смерть

неприятельская контратака

задержать

их.

2583

королевы...

Шли, время

на склоне

от

времени
чтобы
место
освободить
двигавшейся позади них
стороны,
легкой полевой артиллерии. Свои пушки имелись у каждой колонны
расступаясь в

были предметом гордости

и

обожания

солдат.

Быстрота и решимость действий артиллерийских расчетов,
слаженность, с какой батальоны освобождали пространство для стрельбы
вновь смыкали

Сами
канонады.

ряды,

—

во

всём ощущался народ героев, народ

австрийцы признавали,

Они

имели в

виду,

что

и

никогда не слыхали

что не сталкивались

прежде

и

воинов.

подобной

со столь

плотным огнем.

Три австрийских полка были полностью уничтожены,

их

орудия

—

захвачены.

Лишь одной

из наших

бригад

пришлось туго: ей

сокрушительный удар вражеская кавалерия.
бой свои отборные части.

Но удивительна стойкость
понесшая

потери

ряды.

колонна

Народные

командовавшего ею

бой

наших

подалась назад

представители

генерала,

Кобург

Карно

спешились и с

наконец

воинов! Они

лишь
и

нанесла

для

очнулся

и ввел в

не

отступили,
чтобы
того,
перестроить

Дюкенуа

оружием

в

сместили

руках

сами повели в

молодых солдат, показывая им, как надо воевать.

Рядом

Карно сражались два прирожденных воина, свирепых и
братья Дюкенуа, депутат и генерал. Первый, бывший
яростных,
монах, а затем крестьянин, обладал душою борца. В своем последнем
бою, в прериале138, он не дрогнул; товарищи его лишь ранили себя, он
же, тупыми ножницами, нанес удар точно в сердце. Его брат, один из
усмирителей Вандеи, вскоре умер от ран в Доме инвалидов. Именно
эти отчаянные храбрецы вместе с Карно и Журданом
выиграли
Ватшньи.
сражение. Журдан окончательно
на
плато
закрепился
Неприятельская армия воспользовалась крайним ослаблением
нашего правого фланга139, легко смяла его и захватила
пушки. Но Кобург
с

—

не осознал своего

Ваттиньи,
ему

на

что

преимущества

отступил,

подмогу,

но

не

—

он

был

дожидаясь

опоздал.

Усилив

настолько

потрясен захватом
других известий. Йорк спешил

напоследок огонь

в

отместку

на¬


2584

шим,

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

австрийцы

сочли

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

разумным отойти

за

Самбру. Осада

Мобёжа

была снята140.

Значение этой битвы трудно переоценить141.
Она надолго обезопасила северные рубежи
Рейне

перейти

от

обороны

Франции,

позволив на

к

наступлению, и, вкупе с приходом зимы,
обеспечила передышку внутри страны
на погибель
партиям.
способствовавший
этой
немало
победе,
Карно,
возвратился в Тк>
—

ильри,

в

свой

брани.
Журдан,

кабинет, предоставив другим

которому приказали

кавалерии, выразил

Важнейшую

вчерашним солдатам,
сопутствовали

Республике.

на

славу

на поле

Бельгию без провианта

и

был отстранен от командования.
Рейне142 поручили Пишегрю и Гошу,

недовольство

операцию

идти на

завоевывать

и

возглавившим

армии. Отныне победы


ГЛАВА 9
ЛИОН

(продолжение).
СМЕРТЬ ЖИРОНДИСТОВ

(13 октября

—

8

ноября

Победа избавляет
от

Колло

Филиппо

и

30

(19 октября).

93-го

года)

Робеспьера
Суд над жирондистами (24—

—

октября 93-го года). Постановление об ускорении
судопроизводства (29 октября).
Смерть жирондистов (31 октября 93-го года).
Их казнь не вызывает волнений.
Смерть госпожи Ролан
93-го
(8 ноября
года). Смерть Ролана.
—

—

—

—

—

итва состоялась

Париж

в

но

севера,
Если

рассчитывали. Весь
тревоге ожидал известий с

позже,

мучительной

чем

особенно терзался

неизвестностью

Робеспьер.

займет умы

будет одержана победа, она
отодвинет на второй план лионские дела,
возможные последствия
мятежного

столицу

—

одного из

ареста

и

смягчит

победителей

города. Дюбуа-Крансе уже был на пути в
такой же пленник, как и захваченные им

знамена.

Никаких известий

Робеспьер
могло

13-го,

ничего

14-го. Обеспокоенный

попытался отмежеваться от

происходить

в

Лионе.

Кутона и того,

Дабы ни у кого

обрушился

что

и мысли не возникло о

критикой на
«снисходительного» Жюльена из Тулузы, весьма
темную личность, который (и это
стало нечаянным следствием недавно заключенного союза) добился
одобрения Эбером и Коммуной своего доклада, довольно
благожелательного по отношению к
жирондистам из Бордо143. Робеспьер возмутился
и заявил: «Нет, я не
могу, подобно Жюльену, так низко ценить кровь
его

снисходительности,

он

с


2586

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

патриотов... Взятие Лиона не оправдало
Столько злодеев осталось безнаказанными,

ускользнуло! Нужно

отомстить за

павших,

добрых граждан...
столько предателей
разоблачить, уничтожить чудовищ,
надежд

жить?»

иначе как после этого

Фактически

Робеспьер отступился от Кутона. Эбер тотчас пошел на
попятный; Коммуна сожгла доклад Жюльена.
Подобная уступка со стороны Робеспьера могла бы показаться
малодушием, если бы он в тот же самый
Один влиятельный якобинец, друг

новый удар.
15-го утром

момент не нанес

Эбера и Колло,

и никто ничего не знал о нем.

пропал,

Вечером Колло явился к якобинцам в такой ярости, что сторонники
Робеспьера посчитали за благо упредить его и сами потребовали
расследования144. Пропавшего звали Дефьё, прежде он был агентом
Комитета

общественного

личностью,

неким

сыном князя

громы
что

и

спасения.

Он

Кауница.

Этот

молнии; однако

он

с

более сомнительной

еще

подданным

человек тоже исчез

без

и

следа.

внебрачным
Колло

метал

избегал всякого предположения,
быть делом Комитета общей

тщательно

бывший актер кричал, вопрошал, плакал,
всех, сегодня одного, завтра другого!» Затем он

Изображая неведение,

рычал: «Нас

бросился

в

схватят

Коммуну

и

повторил представление

Генерального совета, перед зрителями,
и вызвали

посочувствовали
в их

кров

Проли145, австрийским

загадочное похищение могло

безопасности.

делил

реестрах

выяснилось

не

то,

полицию.

обнаружилось

о чем

Колло,

на

заседании ее

собравшимися на трибунах. Ему
Увы! Полицейские

приказа об аресте. В

знали;

итоге постепенно

несомненно, догадывался

организовал Комитет безопасности.
Якобинец задержан без ведома своего Клуба

ничего не

с самого начала:

похищение

общественного

спасения,

ни

Коммуна,

якобинцев

традиции венецианской

возвратился в

В

Комитет

муниципальная полиция,
о происходящем! Это

инквизиции.

ни

Общество

и в полном составе

Клуб.

тот же

бурную

ни

отправилось в Комитет
добилось освобождения Дефьё. 17-го он торжественно

возмутилось

безопасности, где

властей:

ни

секционные комитеты ведать не ведали
воскрешало в памяти

и

день

Колло

в

отместку устроил у якобинцев очередную

сцену, направленную против

Робеспьера

и

Кутона. Последний


КНИГА

ТРИНАДЦАТАЯ.

2587

Глава 9. Лион...

возродить Лион и рассчитывал на поддержку Общества. «Лишь
беспокоит меня в известиях из Лиона,
лукаво произнес Колло,

хотел

одно

—

—

лазейка, через которую ускользнули мятежники. Надо ли полагать,
что они прошли по трупам патриотов? Или же патриоты посторонились,
это

чтобы

пройти?»
Раздираемое сомнениями, Общество одобрило предложение,
которое прежде отвергло под влиянием Робеспьера: поместить Марата в
Пантеон, вместе с Шалье и Жан-Жаком Руссо.
Всё это позволяло предположить, что Дюбуа-Крансе встретит в
Клубе теплый прием. Вместе с ним в столицу ехал друг и
последователь Шалье, Гайяр, жертва жирондистов, который всё время осады
провел в темнице; не полагаясь на Кутона, он хотел потребовать
мщения от Собрания и якобинцев.
Девятнадцатого оба они прибыли в Париж. И в тот же день, когда
над Робеспьером нависла угроза обвинения в модерантизлле, вышел из
печати отчет Филиппо, яростно критикующий его за недавнюю
поддержку Ронсена и крайних.
дать им

Его
Но

уже

атаковали с
в этот же

не чаяли

двух сторон.

день в

Париж

пришло

известие о

победе, которого

дождаться.

Робеспьер был спасен, усилия его врагов оказались напрасны.
Дюбуа-Крансе, явившись в Конвент, даже не получил слова. У якобинцев,
куда привел его Колло, он вел себя весьма осторожно, оправдывался и
избегал обвинений. Чтобы угодить Обществу, он принес ему в дар
знамя лионских мятежников, захваченное им самолично. Но Клуб остался

безучастен. Даже Гайяр, ближайший соратник Шалье, живой Гайяр
собственной персоной, которого Колло явил якобинцам, точно
и тот не
святыню,
произвел на них впечатления. Прежде чем ему
—

позволили

выступить,

он сполна

почувствовал прохладное

к

крайне желчная, проникнутая обидой и
краткой. Через месяц он покончил с собой.

И речь его,

сухой и
В

этих

обстоятельствах якобинцы показали,

политики и

гораздо

менее склонны к

фанатизму,

себе

отчаянием, была

что они

чем

отношение.

прежде

всего

принято думать.

Кутон, который прекрасно знал их и рассчитывал на их поддержку,
выказал большее хладнокровие, чем Робеспьер. Он уберег Лион от


2588

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

победителей. В организации

мщения

принципом «поспешай
энтузиазма, однако
нескольких
никто не

никаких

мятежников,

погиб.

Кутон

исполненных

выражениях,

действий

не

предпринял146.

захваченных с

выжидал до 25

восторга и
За исключением

оружием

в

руках,

смертельная

опасность.

бедняки-рабочие, волей случая

Сторонники

октября, и за это

покинуть Лион, где
В большинстве своем это были

своей

добычей, ускользает у них
их

умерить

разрушительный

как
из

Лион, который

рук,

им

гнев,

грозила

кипели от

они

считали

уже

негодования; чтобы

дали то, чего они давно

казнь

жирондистов.
В результате побегов и смертей
—

им

борьбу.

вовлеченные в

насилия, видя,

в

городе
время по меньшей

двадцать тысяч человек смогли

мере

добивались

трибуналов он руководствовался
Получив беспощадный декрет

медленно».

он ответил на него в

Конвента,

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

со

арестом

2 июня, сократилось

достичь заветного числа,

число

с

депутатов,

двадцати

двух

привычного народу,

находившихся под

до дюжины.

список

Чтобы

обвиняемых

Жиронде отношения.
Фукье-Тенвиль уже в десятый раз затребовал необходимые
документы. Как мы писали, в свое
время их забрали якобинцы. Они искали
в течение нескольких дней и в итоге обнаружили
завалявшуюся в углу
тощую папку, в которой не было ничего, хоть сколько-нибудь
дополнили

пригодного

для

документа.

людьми,

не имевшими к

обвинения147. Защитники
Настал

день начала

не

получили заранее

процесса,

а

Фукье

еще

ни

одного

продолжал

поиски.

Оставалось неясным, как Париж воспримет подобную гекатомбу.
Огромное большинство секций поддерживало Жиронду, и, хотя они

безмолвствовали, запуганные
комитетами,

и

подавленные своими

многие опасались их

революционными

пробуждения. Напрасно. Париж

не

Жирондисты принадлежали далекому прошлому.
чтобы убить.
Внимание занимало
другое. Их извлекли из небытия
Тем не менее, какое-нибудь громкое происшествие (желательно
комическое), способное отвлечь внимание от трагедии, пришлось бы
весьма кстати. И вот женщины из клубов, в красных колпаках, одетые пошелохнулся.

—

при оружии, отправились на рынок и возмутились, что
рыбой не носят кокарды. А те, как известно, отличались не толь¬

мужски
торговки

и


КНИГА

ко
на

ТРИНАДЦАТАЯ.

роялистскими воззрениями,

прекрасных
выставив

ручищами,

мужчинам.

но и

крутым нравом,

амазонок и задали им

бедняжек

Париж только об

в самом

этом и

2589

Глава 9. Лион...

трепку

—

своими

непотребном

они

набросились

могучими

виде на

говорил. Конвент тоже

потеху

сказал свое

слово,

защиту пострадавших: он запретил женщинам объединяться
клубы148. Так волею случая важный социальный вопрос был решен
но не в

в

одним махом.

И

обстоятельство повредило жирондистам.

Процесс
ними назначили
сразу после суда над депутатом Перреном,
еще одно

над

тюремному заключению за скандальные спекуляции и
выставленным 19-го
у позорного столба на площади Революции. Так
приговоренным к

уготованный
она

им

эшафот

был

просто видела,

роялистами,

вором. Толпа

не

задумывалась об этом,

что с ними

и не слишком

Жирондистов

запятнан

и

поступали так же, как с ворами
сожалела о постигшей их
участи.

роялистов умышленно отправляли

и

на казнь

поочередно.

Королева погибла 16 октября, жирондисты 30-го, госпожа
8 ноября, а через день после нее
Ролан
роялист Байи149. 21-го был
казнен жирондист Жире-Дюпре, а следом за ним
роялист Барнав.
В декабре жирондисты Керсен и Рабо приняли смерть почти
одновременно с госпожой Дюбарри.
Для них действительно лучше было бы погибнуть 2 июня, в зале
—

—

—

—

Конвента. Тогда

вперемежку

с

им не

пришлось бы

роялистами,

идти на казнь после

точно жалкое

приложение

монархии. Предпочтя смерть поражению,
непобежденными. И избавили бы себя от долгих месяцев

к

они остались

мучительного

ожидания, истощающего

силы и

в

надежды,

королевы,

осужденной
бы

застенках,

от тщетных попыток

Они бы умерли, как Шарлотта Корде.
Если не считать этой слабости, о которой им пришлось горько
сожалеть, они остались стойкими и не отреклись от своих убеждений,
спасти свою жизнь.

от

непримиримой ненависти к королям, от искренней любви к республике
и свободе. Сохранили они
верность и философским идеям XVIII века;
за исключением
маркиза Сийери и епископа Фоше, все исповедовали
религию Вольтера и Кондорсе.


2590

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

Кармелитском монастыре150 и поныне можно увидеть чердачные
помещения, служившие тюрьмой для жирондистов. Стены комнат
В

ни слова о
покрыты надписями. В них
христианстве, лишь раз упомянут
Бог. Они дышат доблестью стоиков, античным героизмом. Вот
—

строчки, начертанные

Верньо:
'pcrtiws vweri

Написанные
духом.

î^uîvvw^cfyvri*.

тюрьме «Воспоминания»

в

Бриссо

проникнуты

тем же

Чувствуется, что в трудный час его поддерживали только сознание

собственной

будущее

невиновности и исполненного

в

долга, вера

прогресс

и в

Поразительно, но обреченного на казнь
заботила лишь одна вещь, к которой он неизменно возвращался в
мыслях,
существование рабовладения! В тяжкие минуты он думал не о
счастье человечества.

—

себе,

не о своих

невзгодах,

а

об оковах,

в

которых

томился

род

человеческий.
На трех важнейших процессах

Дантона)

один

(королевы,

жирондистов

и

и тот же

человек, президент
Этот
трибунала Эрман.
уроженец Арраса был земляком и
личным
другом Робеспьера. Тот неизменно ставил его фамилию во

председательствовал

Революционного

кандидатов на важные

главе списков

известный писатель, достигший

возраста,

мягкий,

в наши

дни весьма

преклонного

Арраса, рассказывал мне,
ему довелось
Эрмана. Президент Трибунала вид имел важный, голос

также

лично знать

государственные посты152. Один

лицо

родом

из

мрачное;

кривым.
В процессе

не

было

что

он сильно косил на

ни тени

лицемерия.

один глаз

и оттого казался

Сразу стало ясно,

что

речь

об

убийстве. Формальности, еще соблюдавшиеся в то время
Революционным трибуналом, были отброшены. Обвиняемых не
ознакомили
заранее с материалами дела. Обвинители (Эбер и Шометт)
выступали в качестве свидетелей. Защитники в
суде не участвовали153.
идет

Некоторые обвиняемые

*

Лучше

смерть,

не

чем

получили слова,

позор151.

что

недопустимо

в

процессе

над


КНИГА

теми, кому

ставят в

деяния, другим

вину совершенно различные преступления:

высказывания,

—

Особенно поражало то,
двух

—

сами
рассчитывали

свободу

2591

Глава 9. Лион...

ТРИНАДЦАТАЯ.

обреченных заранее,

находившиеся

в

что

—

и вовсе мнения.

—

свидетельствовать

судимых

опасности;

купить себе жизнь,

иным

одним

для

проформы

охваченные

против
—

страхом,

двадцати

являлись

люди,

они

став палачами.

Дефьё, который, как мы видели, был арестован и вышел на
лишь благодаря
яростному заступничеству Колло и возмущению

Общества якобинцев,
оставаться на

недолго

побежденных. Ему

не

верил

воле;154

в свою

он

удачу
в

пришел
вздумалось обвинить

и

что

понимал,

суд, чтобы

бросить

их в составлении

ему

камень в

подложного

Дефьё, погубить. «Эх, дружище, сказал ему Вересли ради нашего блага и надо было кого-то погубить, то не тебя,
ньо,
а Робеспьера».
письма с целью

его,

—

—

В

таком же положении

и, когда

бывший

находился

Тара ходил к Робеспьеру,

монах

им155. Но,

Шабо. Он

чтобы просить

присутствовал при разговоре

человек

и

вовсе не
за

был жесток,

жирондистов,

дал понять, что

слабый, распутный, трусливый

и

сочувствует

подлый,

он

умирал

и
страха
одновременно делал всё, чтобы приблизить свою смерть.
Он разбогател, оброс жирком, женился на девушке из семьи
банкиров156. Но вместе с богатством рос и его страх. Он обмирал от ужаса в

от

—

Робеспьера. В свое время капуцина угораздило глубоко
задеть его при обсуждении Конституции157. Как же вновь войти в
милость? И Шабо составил весьма примечательный документ, по
длинный, ловко состряпанный роман; всякое лыко шло в строку,
существу
что не прибавило
рассказу правдоподобия. Жирондистам вменялись в
вину сентябрьские избиения! Попытка убийства в марте (которая была
бы с их стороны попыткой самоубийства)!158 И наконец
ограбление
кладовой!159
Королевской
Жирондистов обвиняли в дружбе с Лафайетом, герцогом
Орлеанским и Дюмурье. Если бы эти
трое присутствовали на суде, они,
несомненно, сказали бы правду: на самом деле Жиронда всеми силами
препятствовала их замыслам. Впрочем, что касается Дюмурье, то в
присутствии

—

—

94-м году, через

шесть месяцев после

гибели жирондистов,

он

при-


2594

знал,

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

был

что

искренность потоком

объявив

их

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

подтвердил

оскорблений. Действительно,

войну Англии,

свою

Бриссо, отважно
плел Дюмурье,

именно

разорвал сеть, которую

подрезал крылья его удаче.
Объявление войны всем королям
заслуженно. Да, то была их заслуга,
в

и

смертельным врагом,

ставилось
и она

жирондистам в вину, и
обеспечила им вечную славу

истории.

Впрочем,
мере,

являлись они виновными или

выделить

ним по

ошибке

из числа

двадцати

и на самом

деле

не

нет, следовало,

двух тех,

кто оказался

принадлежал

к

по

крайней

причислен

к

Жиронде.

Например, Фонфред и Дюко занимали скамьи справа, но нередко
голосовали вместе с Горой. Сам Марат 2 июня
выступил в защиту
Дюко. Эти

молодые

депутаты, которым

тогда ничто не

грозило,

благородное решение поддержать своих арестованных коллег и
отстаивали дело Жиронды, не разделяя ее принципов. Не нашлось ни
одного монтаньяра, который бы им не сочувствовал.

приняли

И

еще двоих

обвиняемых,

особо. Что бы

не являвшихся

жирондистами, следует
прошлом, судьей им был

совершили они в
Господь, но не Франция, ибо они пусть ценою преступления
присоединили к ней целый департамент. Не следовало Франции карать
Менвьеля и Дюпра, которые погубили себя ради нее, которые в
выделить

ни

—

исступлении

патриотизма

навеки стал

И

кто

запятнали

—

себя кровью

и

позором, чтобы Авиньон

соратником

в

битве

французским160.

был

Арля Антонель

их
—

другом,

их

именно он возглавлял

теперь

за

Авиньон?

коллегию

Мэр

присяжных.

Бывший маркиз

(что вынуждало его, от природы сурового, сделаться
беспощадным), искренний поборник Террора он все-таки был
потрясен, увидев на скамье подсудимых своих товарищей, которые
сослужили Франции столь
неоценимую службу, что, даже осыпав их золотом и
—

лаврами, она всё равно осталась бы им обязанной.
Уже семь дней тянулся этот суд, и конца ему
Распутать

дело становилось невозможно,

Процесс следовало

отправить

на

в

прямом

было

оставалось лишь

смысле слова

гильотину подсудимых.

не

видно.

разрубить.

гильотинировать, чтобы

затем


КНИГА

ТРИНАДЦАТАЯ.

2595

Глава 9. Лион...

Утром 29 октября Фукье-Тенвиль зачитал закон об ускорении
судопроизводства161. Эрман спросил присяжных, пришли ли они уже
определенному убеждению. Антонель ответил отрицательно.
Но

с

добились

делом хотели покончить

скорее. Поспешили

к

к

якобинцам,

Собрание депутации162 с требованием
принять постановление о том, что на третий день суда присяжные имеют
право заявить о готовности вынести вердикт, после чего прения
прекращаются163. Черновик декрета сохранился, он написан Робеспьером.
Странно, но предложение это поддержал «снисходительный», дантоот них

в

отправки

Осселен164. Он подвергался немалой

нисг

приют девушка-эмигрантка. В
его от

ареста

несколько

Принятие
несколько

который

Жиронды,
Эрман

декрета
а

часов,

подсудимому. Наконец,
Имело ли постановление
в восемь

существу,
ЭТОМ166.

и

не

дать

он

посчитал,
не

что

избавило

времени. Чтобы протянуть

говорить

намеревался произнести

не

тревоге

него дома нашла

добить жирондистов. Это

потребовало

главное,

Присяжные,

у

дней спустя.

задавал незначительные

волновали.

мучительной

если поможет

сумеет спастись,

опасности:

Жансонне, логику

общую

вопросы

то

защитительную речь,

одному,

то

другому
был
доставлен в Трибунал165.
вечера, декрет
обратную силу? Такие детали суд не

услышав

за

истекший

день ничего нового по

неожиданно оказались готовы вынести

вердикт

и

объявили об

Все подсудимые были приговорены к смерти.
Многие из них не могли в это поверить. Они разразились криками
проклятьями. Верньо, готовый к худшему, остался недвижим. Валазе

выхватил кинжал и

Сцена была

Шометт,

что

проклинали

поразил себя насмерть.

столь

жандармы

своих

присутствовавший при ней
буквально оцепенели. Осужденные, которые

ужасна,

судей,

как

могли

признал

перерезать их,

и никто

бы

их не

остановил.

Но самый

трагический вопль вырвался с мест для публики.

Демулен воскликнул:
Близилась
товарищем

«Боже мой! Это я,

полночь.

отправили

из зала

Их,
суда

еще живых,
во

мрак

это моя книга их
вместе с их

Консьержери.

Камиль

убила!»167

мертвым


Осужденные собрались
последний банкет...

на

свой


2598

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

Сходя

по лестнице в

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

они

преддверие смерти,

медленно запели

«Марсельезу»:
На

нас

тиранов рать идет,

Поднявши

Другие

вынесен

Те

не спали и

узники

приговор. Изо

же

—

кровавый*.

Заслышав пение,

они

поняли, какой

камер послышались крики и плач.
Они собрались на свой последний банкет,

всех

не плакали.

изысканный ужин,

ждали.

нож

приготовленный для них другом.

Два священника явились их исповедовать. Согласились на исповедь
Фоше

маркиз Сийери.
Если верить одному из этих священников

лишь епископ

и

(который

сам

признал,

беседах
камеру), обреченные провели
значит плохо знать Жиронду и ее время.
религии. Думать так
«О чем же они говорили?»

что не

заходил

ночь в

в

о

—

Бедные

люди,

зачем вам

знать?

услышать ответ? Они говорили
подлинные слова их

товарища

Они говорили

поклясться)

о

Франции,

(мы утверждаем

спасенной

Несомненно,

что поставили

«Я

в

под

это и

славной

угрозу

вы, вопрошающие,
об Отечестве. Вот

им

потому,

что

утешение

единство
что

готовы,

битве,

они сознавали свои

написал это лишь

Благородные слова

Республике,

ли

по заключению.

иноземному вторжению. Она принесла
заблуждения.

о

Достойны

если

преградила путь
за все их

беды

и

ошибки, раскаивались

родины. Сам

горе

нужно,

Верньо

затмило мне

в

том,

признавал:

разум».

не

ждущего уже ничего, кроме смерти.
Основатели Республики, которым мир должен быть благодарен
человека,

за

92-го года ради освобождения всей земли, они
должны были очиститься от того, чем запятнали себя в 93-м, через
их

крестовый

поход

искупление прийти к бессмертию.
Занялся день 30 октября168, пасмурный

бледных
*

Пер.

осенних

не

дней,

установлен.

от

которых

веет

дождливый, один из
бессильной тоской, сырым
и

тех

ды¬


КНИГА

ханием зимы.

В такую печальную, промозглую пору слабеет воля,

душа. Но осужденным

никнет

2599

ТРИНАДЦАТАЯ. Глава 9. Лион...

на казнь

труп Валазе

средства. Бескровный
смертников, чтобы терзать сердца,
свешивалась со

вызывать

скамьи, бессильно

говоря: «Ты скоро
В тот момент,

запретили

положили в

давать

одну

страх перед

покачиваясь на

укрепляющие

из повозок

гибелью;

каждом

голова его

ухабе, точно

будешь таким же».
когда пять повозок с

ворота Консьержери,

двадцать голосов,

выехали за

осужденными

страстных

и

сильных,

слившись в

единый хор, заставили умолкнуть шум толпы, ругань и проклятья. Они
пели священный гимн: «О, дети Родины, вперед!»
Это победоносное Отечество поддерживало их своей
силой, своим бессмертием. Оно сияло им в тот темный
сквозь

день,

дождь

Они были

и

туман.
своей

сильны

верой, простой и ясной,

не

необоримой
предзимний

потревоженной

мучительными вопросами, которым предстояло возникнуть позже.
Сильны неведением того, что нас ожидало, наших бедствий и
роковых

ошибок.

Сильны

дружбой. Многие держались рядом, поддерживали
друг друга в смертный час. Фонфред и Дюко, молодые, невиновные,
ставшие братьями, женившись на двух сестрах, не смогли бы жить
один без другого. Менвьель и Дюпра, виновные, отмеченные роком,
братья в любви к одной женщине и в любви еще более неистовой к
Отечеству, что толкнула их на преступление, находили утешение в
своею

—

последних

минутах, проведенных

Они пели,

вместе.

в песню всю жизнь

вкладывая

сходя на площадь, поднимаясь на
нож

каждым взмахом косы

площадью.

свято,

один,

Но

пока они

последний

точно глас

ненадолго

Суд
Париж

на

лишь

роковой

повозке,

тяжелый железный

обрывал их голоса.

С

остался

эшафот;

—

были живы,

голос,

голос

Республики

и

суждено пережить

и казнь

хор всё
они

тише

звучал

продолжали

Верньо,

он

над

петь.

огромной
И когда

звучал торжественно

и

Закона, пораженных насмерть, которым
этот

день.

глубокое впечатление на очевидцев, но
безучастным. Это ужасное событие не вызвало

произвели

остался почти

та¬


2600

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

волнений, как дело Кюстина, по сравнению с ним столь
незначительное. Тех, кто стоически
встречает смерть, жалеют меньше. Массы
судили о трагедиях прежде всего по их воздействию на чувства. Слезы
ких

старого генерала,

стекавшие по его седым

усам, милосердные

слова его

сокрушенного исповедника, участливая невестка, окружавшая,
всё это являло собою
ограждавшая его своим дочерним почитанием,
—

зрелище

глубоко

Переживания

трогательное, рождавшее

достигли

как госпожа

женщины,

цеплявшейся

чувствительную струну,
живущем

каждом,

за

обезумевшей

от

жизнь, затронули некую

напомнили

заставили

сочувствие.
малопочтенной особы,

день казни столь

в

предела
Дюбарри. Отчаянные крики

неистово

в

естественное

об

инстинкте

усомниться,

ужаса

глубинную

самосохранения,

что казнь на

гильотине,

«такая

легкая

смерть», на самом деле столь уж легка.
Именно по этой причине смерть госпожи Ролан

почти не

ри,

по

замеченной.

соседству

хранившими
героическим

(8 ноября) осталась
оказалась в Консьерже-

Царица Жиронды тоже
камерой королевы, под каменными

с

память о ее

друзьях,

их

тревожные

тени.

сводами, еще

Она

с

приняла свою участь, подобно Верньо, отвергнув
ей передали. Госпожа Ролан считала, что окажет честь

достоинством

яд169, который

Республике

своим

Трибунале и стойкостью перед лицом
Консьержери, утверждали, что она по-

мужеством

в

смерти. Те, кто видел ее в
прежнему была хороша собой
молодости;

ее

и в свои

глаза

прекрасные
жизненной силой. Еще больше

39

лет исполнена

очарования

лучились юной, нерастраченной

сила эта

проявлялась

в ее

спокойной

речей и облика. Тюремный
досуг она скрашивала тем, что писала Робеспьеру, ни о чем его не
прося, лишь желая преподать урок. Так же держалась она и в Трибунале,
пока ее не заставили замолчать. 8 ноября, в день ее
смерти, было
уверенности

холодно
тоскою

и

в

себе, безупречной гармонии

пасмурно; природа

сердца.

обступившие

стыла на осеннем

Для Революции

иллюзии своим ледяным

площадь, уже

ее

тоже начиналась

дуновением. Сады,

таяли в

ветру, переполняя

сумерках

(была

с

зима, развеявшая

все

двух сторон

половина

шестого),

Госпожу Дюбарри

уводят

когда

на казнь


2602

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

прибыла к подножию колоссальной Свободы,
восседавшей подле эшафота, там, где теперь стоит обелиск. Женщина
легко поднялась по ступеням и, оборотившись к
статуе, произнесла
«О
печально и тихо, без тени
сколько преступлений
Свобода,
упрека:
повозка

смертников

совершается во имя твое!»
Госпожа Ролан была гордостью своей партии, своего супруга, и она
же немало способствовала их погибели. Она невольно затмила Ролана
в памяти потомков.

глубоким

почтением к

возвышенной
самоубийстве,

душой.

сама она

воздавала

ему должное,

этому восторженному

В минуту, когда

и

относясь с

суровому человеку

с

ее посетила мысль о

она написала

распорядиться

ему, прося прощения за то, что намерена
своей жизнью без его дозволения. Ей было известно,

супруга

лишь

глубокая,
Когда
смогли

Но

одно

слабое

место

—

страстная любовь

к

ней,

тем

что он
ее

скрыть

привык сдерживать свои чувства.
осудили, она сказала: «Ролан убьет себя». От

у ее
более

что

известия о ее

гибели. Тогда

он

покинул

него не

дом своих

верных
чтобы его не

двух приютивших его добрых женщин, тайком,
скоро хватились. В осеннюю непогоду старик не мог уйти далеко. Возле

друзей,

Руана он сел в убогий дилижанс,

едва

тащившийся

по

непролазной

грязи,
которую превратилась дорога. Лишь вечером добрался он до
границы департамента Эр. В отсутствие полиции шайки разбойников
в

проселкам, нападали на фермы; на их поиски отправляли
отряды жандармов. Это встревожило Ролана, и он решил не
откладывать исполнение задуманного. Он сошел с большой дороги на аллею,
шныряли

по

которая сворачивала
достал

спрятанный

нашли

записку

в

к

замку; у

трости

старого дуба остановился,
пронзил себя насквозь. На нем

подножия

клинок и

с его именем и словами:

«Отнеситесь

с

уважением

к

добродетельного человека». История это признала. Даже
в частности, Робер Ленде, воздавали
ему должное.
Его обнаружили утром и, как только было получено разрешение,

останкам

враги,

похоронили

кое-как на

ничейной земле, у перекрестья дорог. Могила

Тюремный

досуг

госпожа

Ролан скрашивала

что писала

тем

Робеспьеру..


2606

была

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

глубиной

всего в

приходили туда играть,

два

ФРАНЦУЗСКОЙ

фута,

РЕВОЛЮЦИИ

и в

втыкали в

последующие дни дети, которые
землю палки, чтобы нащупать тело.

смерть. Жиронда уже отошла в
быть иначе? Ее победители, якобинцы,

Народ не обратил внимания на его
далекое

прошлое. И

тоже оказались

как могло

обойдены. Революция опередила

своем неистовстве и гении.
возникла

якобинцами.

и

Госпожа Ролан умерла 8

огромная проблема, равно

не понятая и

тех,

и

других

ноября,

но

в

уже 7-го

жирондистами,

и


ГЛАВА 1
РЕЛИГИОЗНОЙ РЕВОЛЮЦИИ

БЕЗ

РЕВОЛЮЦИЯ

-

НЕ СОВЕРШИЛАСЬ

Почему
Революция потерпела поражение.
творения.

Этого

—

не поняли ни

Она

—

должна

жирондисты,

ни

Реестры
Кордельеры Клоотц и Шометг.
Человечные устремления.
—

снователь

стать актом

якобинцы.

Коммуны.

—

—

Якобинского

произнес гениальные слова

спешил). Тем,

же мысль с

Жюст: «Те,

клуба Адриен Дюпор
(которым сам последовать

кто хотел

наподобие английской,

Ту

была

он

не

революции верхов,
«Копайте глубже».

дал совет:

печальной твердостью выразил Сен-

кто делают

революцию наполовину,

роют себе могилу».
Слова эти относятся не

только

деятелям,

только к

обеим партиям

но и к

—

революционным

идейным

соперницам:

Верньо,

госпоже

Ролан;

•

к

жирондистам,

•

к

якобинцам, Робеспьеру и самому Сен-Жюсту.

И те, и другие были политическими мыслителями, равно логичными,
в большей или меньшей степени последовательными и
передовыми.

различаясь в своих принципах, они знаменовали собою
вехи на некой прямой линии, от которой практически не уклонялись;
они как бы образовывали шкалу политической революции.
Не

слишком

Сен-Жюст, видевший
рассуждениях ни

религии,

ни

дальше

других,

образования,

едва ли можно догадаться, что он

ни

не касался в своих

сущности социальных доктрин;
думал о собственности.


2610

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

неглубокая, могла зайти более или
менее далеко, устремиться быстрее или медленнее по избранному ею
она всё
равно была обречена на поражение.
пути
Почему? Потому что оставалась без поддержки справа и слева, без
прочной основы снизу, без мощных опор по бокам.
Для победы ей недостало революции религиозной, социальной,
которая придала бы ей необходимую поддержку, силу и глубину.
Эта революция, политическая,
—

Таков

закон жизни: если она не

Революция
XVTH

века.

немногое.

на

живые

идеи,

на

хиреет.

унаследованные

воплотила в

законы, скупая

то

жизнь,

но

догматы,

от

философии

добавила

она не

к ним

удовлетворяла

человеческой души, алкающей Господа.
орудие, мельничное колесо. Но кто вращает его? Что

жажды

Закон

крутиться

развила
Часть их она

Щедрая

извечной

мелет

не

развивается,

—

это

мельница? Засыпьте

в нее

зерно, догмат

впустую, истираться напрасно;

самоё себя.

а

—

может,

иначе она

начнет

будет

перемалывать


КНИГА

ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ. Глава

1. Без

религиозной

Две соперничавшие партии, жирондисты
этому

и

2611

революции...

якобинцы,

не

придали

Первые совершенно игнорировали
обойти ее, рассчитывая отделаться от Бога

должного значения.

проблему, вторые

пытались

несколькими словами.

Как бы

ярились партии, они не строили иллюзий о том,
их
доктрины. И те, и другие, пылкие схоласты,

ни

жизненны

ожесточались

стремились

друг

насколько
тем

более

на

друга, что, не слишком различаясь по существу,
себя в значимости разделявших их деталей,

убедить

собою преграду смерти.
воздвигнув
Увы! Эти страшные трагедии, этот ужас, вся пролитая кровь не
могли заполнить бесконечной
пустоты в душе народа. Он тосковал.
меж

И ждал.

Два

Революции, Мирабо

гения

и

Дантон,

ее

великий человек,

что именно
унесенные бурей,
предстояло ей
совершить, дабы перестать быть революцией и сделаться актом

Робеспьер,

не

успели

понять

—

—

творения.

Ей следовало

XVTn века,

идеи

провозглашенное им

Ей

чтобы

—

но и

отрицание

не

погибнуть

вдохнуть

в жизненное

в них

—

не только воплотить в закон

жизнь, претворить

утверждение.

следовало показать, что

Поясню.

отрицание религии произвола, религии

содержит утверждение религии справедливости и равенства
для всех; что отрицание привилегий собственности содержит
утверждение собственности, свободной от привилегий, доступной каждому.

избранных

Вот

что

должна

родителя, XVin

века:

была сделать Революция ради

разбить

скорлупу схоластики, покрывавшую

доктрину, и вызвать к жизни ее плод.
Этот акт вдохнул бы в нее жизнь,
есмь.

Она

убедившись в

значила

Революция
которых

бы торжество

собственной пустоте,
не

зависела ее

своего великого

исчез

так что она могла

жизни.

бы

И

Старый

бы

его

сказать: аз

порядок,

с лица земли.

разрешила именно те два вопроса, от
жизненная сила. Она
временно закрыла церковь
до конца

построила храм. Она передала собственность
сохранила исключительное

право

на

из

рук

нее; привилегии

в

руки,

и не

но

возродились

в

лице


2612

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

ростовщика-патриота,

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

«черной банды»1,

скупщика

ассигнатов и

имуществ*.

национальных

Что делать?

Репрессии против отдельных личностей, суровые кары,
весь старый правительственный арсенал не приносили
ощутимых
ветвей
если
дает немногое,
корень остается цел.
результатов. Обрезка
Именно

его

следовало

взять? Появление
бы умы,
бы

подавило

нового

мира,

грязи,

А откуда

их

идеи, которая увлекла

создала своею

вызванного ею к

силой

жизни,

—

потуги умирающего Старого порядка.
с Богом и с природой, религией,

свыше последние
человека

следовало основать на новых

была

Революция

господствующей, суверенной

оружием

Отношения
собственностью

вливая новые соки.

побудила человека восстать из

сделалась

народ,

переродить,

и

твердых

догматах

—

иначе

обречена.

Жирондисты

не

сделали ничего,

у

них

даже мысли

подобной

не

возникло.

осуждать, очищать, критиковать. Они
явную неспособность к созиданию.

Якобинцы
выказали

могли лишь

Кордельеры попытались что-то

сделать.

Но, поскольку

они

находились в состоянии

себя,

все их

непрерывного восстания, прежде всего против самих
попытки были заведомо тщетны. Единственная
партия,

которая порою мечтала о том, как
сама была бесплодной.
плоды,

заставить

Революцию приносить

—

Кордельеры
всё

самое

—

лучшее

Подобное

олицетворение

и самое

смешение

дурное

хаоса
в

—

включали в

себя

все

стихии,

Революции.

тревожило, пугало

—

и

якобинцы уничтожили

всё.

Контрасты,

смягченные, нашедшие более приемлемое

Обществе якобинцев

(обществе в

подлинном смысле

кордельеров поражали своей беспощадной
*

Некоторые

прекрасно

поднимаются на

развалинах

выступая от имени

Коммуны.

выгоду

из наших

слова),

—

в

Клубе

остротой.

«Новые вельможи, не менее жестокие,
сказал Шометт 5 сентября,
порядков»,

понимали это.

феодальных

А Сен-Жюст 10

законов!»

сочетание в

—

октября

с

горечью произнес:

«Враги

извлекли


КНИГА

ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ.

1. Без

Глава

религиозной

революции...

2613

Демонами кордельеров были злодей Ронсен, щеголь и плут Эбер,
надевавший по надобности маску «Папаши Дюшена», кровожадный
Венсан.

молодчик

Ангелом кордельеров был злосчастный, невинный, безобидный
Анахарсис Клоотц, оратор человеческого рода, собрат Бетховена с

приемный увы! сын Франции.
Незаживающей раной в моей душе останется смерть
прославленных
чужеземцев, павших от нашей руки!
Ах, Франция! Что же ты такое? И как мне называть тебя?.. Столь
горячо любимая!.. И сколько раз терзала ты мне сердце!.. Обожаемая
берегов Рейна,

с

—

возлюбленная, мачеха!..

мать,
сама

—

Мы

с

радостью умрем

за

тебя;

погубишь нас, то не услышишь ни ропота, ни стона.

такой доверчивостью пришедшие

ведавшие

Альп,

—

границ,

не

они лишь в

различавшие

одной

Но те, другие,

к

тебе,

в

своей слепой любви

золотые,

Франции видели

участи я не перестану скорбеть!*
Меж ангелом и демоном, добрым

невинные

отечество

и злым

и если ты

не

души,

Рейна,

ни

свое!.. Ах! Об

их

ни

духом, между

Эбером

и

Клоотцем колебался Шометт.

*

Кто переживал

больше,

может,

Мы
вельможи

чем мы.

очень

из-за наших жестоких

Нас

это

приводило

дурно поступили

дошел до того,

с

в

раздоров?

ярость,

их

Майнцем. Кюстин

в

Они

—

ничуть

—

не

меньше,

а

в отчаяние.

своей

грубости солдата и

угрожал президенту майнцского конвента. Один из посланцев
Адам Люкс, 31 мая хотел убить себя, ибо верил, что Республика

что

Франции,

города

во

гибнет,

и не желал ее

пережить. Он

искал

смерти

и

(гильотинирован 8
избегнув всевозможных

добился

ее

ноября). Другой, Форстер, сын знаменитого мореплавателя,
чтобы умереть в нищете, горе
опасностей, устремился в Париж, словно в тихую гавань,
после кораблекрушения выбросило его на пустынный риф.
и одиночестве; точно
море
Один из патриотов Майнца, выдержавших долгую осаду, Риффель, отважно
сражался за Францию в охваченной мятежом Вандее и стал жертвой предательства Ронсена.
При Торфу его первого сразила вандейская пуля! Он умер вдали от своих, рядом с
единственным другом, Клебером, который сам был ранен в этом жестоком деле, и его
—

обливалось кровью.
признания для историка!.. Но

могучее сердце

Горькие
Германия?
О,
верит

в

воина

неистовая

любовь

к

известно ли

вам,

что в это

время говорила

Франции!.. Чудо на крови, непостижимое для тех, кто не

чудеса!.. Германия, твердая в

своих

идеалах,

вырвала

из

материнского сердца

жа¬


2614

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

Ловкий
даже

и

рядом

находчивый оратор,

с

Эбером не

великодушным.
Его погубил
осмелился

Союз

добрый

проявить

•

бедного

•

и ловкого

союз

Клоотц,

найти

гений

—

в

себе

и

сил стать

приземленный,
злодеем

он

и остался

И погиб*.

глубоко

столь

низкий

Клоотца. Однажды Шометг

влияние

человечность.

двух людей,

этих

подобный

мог

человек

немца, мыслителя,

различных

витавшего в
и

хамелеона, делового

по

духу:

облаках;

практического человека,

—

требует объяснений.

как

всякий немец,

исходил из пантеизма,

природы

и

бесконечного.

Шометт,

как

всякий

француз (а в

данном

случае

—

низкого

пошиба), исходил из индивидуализма, частного,
повседневного,

что во все

являлось

времена
Их объединяло одно, то,

—

сиюминутного,
бесконечно малым.

что они ставили в

вину жирондистам,

—

дух децентрализации.

Великодушие Клоотца, его пылкая любовь к Франции, куда он был
привезен еще ребенком, побуждали его забыть о Германии. Он был
французом и рассматривал Рейнскую область как будущий
департамент Французской республики. По отношению к Германии он был
децентралистом из любви к Франции.
Шометт, напротив, не собирался подвергать децентрализации
чужие

края;

он не знал

разноголосую
лость к
та

кровь
благо».

это

В

его

устах

этот хаос

обретал

гармо¬

кафедры Фихте стоически провозгласила: «Нет,
не смерть! Что бы ни делали Франция и Революция,
кровь, нет, смерть
И в то время, когда Франция проклинала сама себя, Германия, великая

Шометт

сынам и с высоты
—

что

посылала

сам

ей благословения.

раскрыл эту

тайну. Когда

у кордельеров его спросили,
порою способны преследовать своих

революционные комитеты
злоупотреблять своей диктаторской властью»,

подумать,
врагов,

Коммуны.

не

пророчица, первая
*

стихию

собственным
—

ничего, кроме столицы. Он превосходно выражал

он ответил:

Анахарсисом Клоотцем» (Арх<ив> [префектуры] полиции).

«В

«как мог он

личных

этом я согласился с


КНИГА

нию.
что

Но

и

таковым

—

признать,
Всё

—

чиновник

голос,

и жизнь его

были

1. Без

революции...

2615

службу городу.

Так

религиозной

поставлены на

яростных нападках на децентралистов он сам был
интересах великой и грозной Коммуны, которая, следует

всех своих

при

мир.
На

ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ. Глава

в

заключала в
значит всю

том и сошлись

себе всё.

Францию? Берите
гражданин мира

выше.

Париж

Анахарсис

и

—

это

целый

городской

Шометт.

Были

опубликованы

Коммуны,

относящиеся

выдержки из реестров Генерального совета
к важным событиям Революции. Но, чтобы
лучше

Коммуну, нужно посмотреть на ее повседневную работу.
Возьмем
реестры за ноябрь 93-го года, эти «архивы преступлений»,
осмелимся
заглянуть в самое логово нечестивой, ужасной, кровожадной
Коммуны, как именуют ее историки. Приведу факты как есть, как они
изложены в реестрах (Архив [префектуры] Сены)2.
Девочку одиннадцати лет, с которой дурно обращается мать,
привели в Коммуну члены секционного
революционного комитета;
ей
малышка просит дать
работу. Коммуна решает оказать ей помощь (19
брюмера).
понять

Постоянно рассматриваются
в

реестрах

ныне

можно

крайне

обнаружить

дела

и

об усыновлении детей. Но порою

просьбы

принять

в семью

стариков,

редкие.

Тела казненных,
всё ценное, решено

с

которых

какие-то злодеи не

достойно предать

земле в

погнушались

снять

присутствии комиссара

(17 брюмера).
В Бисетре и других больницах больных в здравом уме надлежит
размещать отдельно от безумцев и припадочных (17 брюмера).
В Сальпетриере предписано разрушить отвратительные бараки, в
которых содержали умалишенных (21 брюмера), а в Бисетре привести
их палаты в лучший вид (26 брюмера).
Особая забота проявлена к роженицам. Им
впервые! выделено
в качестве
родильного дома здание Миссии (а позднее Архиепископполиции

—

—


КНИГА

ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ.

Глава

ства). Надпись на его дверях гласит:

1. Без

религиозной

«Уважайте

2617

революции...

будущих матерей

—

надежду Отечества».
На общественных церемониях

Коммуна отводит особые места
беременным женщинам и старикам, чтобы уберечь их от толпы.
Яростная критика Шометта в адрес лотерей (24 брюмера) и
публичных женщин. Направленные
против них постановления Коммуны

решено спрашивать с тех, кто предоставляет
помещения, владельцев и ответственных нанимателей.
Театр Монтансье в Пале-Рояле постановлено закрыть из-за

приносят результатов,
им

опасности

не

пожара в

и

расположенной рядом Национальной библиотеке (24

брюмера).
Бонн-Нувель просит разрешить местной библиотеке
работать каждый день (тогда же).
Коммуна распоряжается выделить десять человек для ночной
охраны Лувра (3 нивоза). Она
просит Конвент временно приостановить
всякие реставрационные работы в музее, пока не проведен конкурс среди
художников (13 фримера).
Одна секция обращается с просьбой издавать больше книг для
детей. Коммуна решает отправить соответствующую петицию в Конвент
(28 брюмера).
Секция

Решено предоставить крышу над головой неимущим,

калекам и

трудоспособным беднякам постараются приискать занятие в
интересах Республики и их собственных (1 фримера).
Группа женщин жалуется, что не может получить известий о своих
старикам;

сыновьях, служащих

в

армии. Назначены комиссары, которым

запросить у министра список солдат, чьи родители нуждаются в
помощи (7 фримера). В связи с этим прокурор Коммуны особо отмечает
поручено

достойное
публики

и,

поведение женщин,

трибуны для
продолжают работать. Коммуна

которые

слушая выступления ораторов,

выражает им свое одобрение.
В секции Кенз-Вен слепых, прежде
специальном

доме.

всего

стариков,

Секция также просит у комиссии по

выделять по пятнадцать
секциях.

заполняют

су

в

день слепым,

поселят в

вспомоществованию

проживающим

в

других


2618

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

Решено

собрать

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

ухаживает за больными (9
обязаны принести клятву (14 нивоза).

сведения о тех, кто

нивоза). Медицинские сестры будут
По предложению Шометта

постановлено пополнять

библиотеку

Коммуны документами, могущими послужить материалом для
историков (29 фрим.).
Несчастный муж жалуется
похитившего его

принять

его

жену,

на наместника епископа

Бодена,

полицейское управление, которое отказалось
Коммуна обещает разобраться (2 нивоза (22

и на

жалобу.

декабря)).
С подобными
также

выступали

просьбами обращались

ходатаями за

их

и к

подателей.

якобинцам, которые

Народные общества и

муниципальные власти становились на

стражу морали, и это оказывалось
весьма действенно, поскольку самой страшной карой было исключение
из

рядов патриотов.

подозрительный и

организации

человек

расценивался

как

аристократ.

Комиссия
поступивших из

Безнравственный

по

переписке

обнародовала

других коммун, причем особое

богаделен

выдержки
внимание

из

писем,

уделялось

(2 нивоза).

Сколько трогательных, удачных идей! И всего за два месяца,
ноябрь и декабрь!.. Какие еще магистраты за столь краткое время смогли
выказать столь
ко

всему,

что касается

которых, казалось,

музеях,

живую

даже о

и

заботу

деятельную

просвещения,

меньше всего

реставрации

о

человеке, такой интерес

в том числе к

думают

в

картин? Да

предметам,

библиотеках,
Небо, чтобы наши

трудную пору:
пошлет нам

цивилизованные чиновники не отстали от вандала

о

о

Шометта

и

Лувр

не

пострадал от безобразного переустройства, которое затевают сегодня!
Уже набил оскомину пример, который приводят в доказательство
приказ Шометта сажать овощи в
варварства Коммуны,
—

общественных

садах

Нанте
причине

и

один

парках. Однако впервые предложение такого рода внес
жирондист. Некий господин Лаэннек заметил, что по

эмиграции

угодья остаются

необработанными и

принадлежавшие им обширные
их следовало бы засевать

культурами. Об этой разумной идее, высказанной в
Нанте в мае 93-го года, и вспомнил Шометт в сентябре в голодном

продовольственными
голодном

землевладельцев

в


КНИГА

Париже.

ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ. Глава

Нам

но в то

прогулок,

она кажется

себе

и не

что

весьма

приведенные
в

нуждаются

религиозной

2619

революции...

перегибом, ибо лишала людей мест для

время звучала

народ.
Я считаю,

1. Без

выше

факты

комментариях; пусть

перечитают эти

и вполне могла

уместно

успокоить

замечательны сами по

мои читатели

просто

извлечь что-то

и

постараются
страницы, задумаются
93-го
года возвысит и их души,
себя; пусть пример великодушия
отдадут должное с£мой народной власти, которая когда-либо

для

и они

существовала в

истории.
Позвольте мне

простую,
Я

но

при

этом

имею в

печатные

чтения,

отметить лишь

исполненную

виду

издания

в

пребывая

в

одну вещь,

глубокого
2

постановление от

в

очень

сущности,

значения.

нивоза: посылать

интересные

богадельни, тем, кто имеет вынужденный досуг для
тоске и бессилии; это значило сказать больному,

увечному, оставленному всеми, зачастую брошенному своими
родными: «Если твоя семья забыла тебя, то твоя
родительница, твоя мать,
добрая Коммуна Парижа о тебе помнит... Она протягивает тебе руку,
книгу... Несчастный, от которого отвернулся весь мир! Светоч
этого мира, великий город, твой город не покинет тебя, будет делиться
с тобою своими мыслями»*.

посылая

*

Вот

что делалось

чужих людей,

которая
весь

зовется

подобный дар

богадельней. Как
того

—

для

в толпе

безнадежной человеческой пустыне,

благородно и трогательно помнить о том,

труженика,

может стать полезным и

такого человека появляется

не

старика, бесконечно одинокого, затерянного
кого

позабыл

мир!
А кроме

у

для калеки,

оказавшегося в конце жизни в

который

попадает на

плодотворным. Ведь

больничную койку,

это единственное

время, когда
но
у остальных, были
культуре: школа и армия. А

досуг. В молодости у него,

как и

—

приобщиться к
труд, беспрерывный, изматывающий, поглощающий его целиком.
вечерние школы бедному кузнецу, который двенадцать, четырнадцать
как вы
кует железо? Он спит на ходу
намерены его пробудить? Нет,

осуществились

—

две возможности

его ждет только

завтра
К чему
часов

ваши

подряд
болезнь

—

и нигде больше
дает ему передышку. Лишь в больнице
у
рабочего появляется
время на размышления. Эти сильные люди труда нуждаются в минуте
слабости, чтобы взглянуть на мир по-иному. Переполняющие их силы опьяняют, застят

только

глаза и

Пусть

ум. Но сраженные,

же пища

—

—

смягченные

болезнью,

духовная, патриотическое

они

более открыты

чтение заполнит их

досуг,

для

просвещения.

пробудит их душу.


2620

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

Кому
народ,

может

кто

используют,
открыть

прийти
и его

уважает

кто

в

ФРАНЦУЗСКОЙ

РЕВОЛЮЦИИ

голову подобная мысль?

страдания,

и его

Тому,

потребность смягчить его жизнь в
будущее, кто видит Бога в человеке!

Клоотц говорил

с

благоговейным

почтением:

любит

так мало

силы, которые

настоящем,

чувствует

для него

кто

«Господь

наш,

Род

человеческий!»
Увы! Когда
скота, когда

человек столько веков

бедную

колесница ложных
их

был варварски принижен хуже

человеческую личность изо дня в день попирала
богов
кто не простит нашим патриотам 93-го года
—

благородную ошибку,

провозгласить человека

их

стремление

богом, отвергнуть

во

искупление прошлого

символы

веры, ради которых
безжалостно жертвовались человеческие жизни, возвести жертву на
алтарь, обожествить человечество и его муки? Благие святотатцы,

которым

сам

Господь простил бы

Они задумаются,
мудрее. Так болезнь,
полезной

функцией

их неистовое

проявление

сострадания!

передышка подвигнет их устроить свою жизнь лучше, умнее,
обращенная заботливой властью на благо людям, станет как бы

и

природы,

позволит им

прервать труд

и

обратиться

к

цивилизации.

И пусть Отечество ждет их за порогами больниц, откроет для них школы, музеи,
предоставит дни отдыха, чтобы они продолжили свое образование, начатое на больничной

койке

благодаря

заботливой

Коммуне, принесшей им утешение.


ГЛАВА 2
РЕСПУБЛИКАНСКИЙ КАЛЕНДАРЬ.
новый культ

(ноябрь
Впервые
веса.

пространства,

—

человек

Начало

93-го

обрел

года

года)

меру времени,

время

—

посева.

—

Суровая

Праздник астрономии в Аррасе ( 10
календаря Ромма.
93-го
д’Эглантин
дает имена месяцам и дням.
октября
года). Фабр
Шометт
Слово.
Платона.
Логос
Клоотц и Шометт.
Разум.
простота

—

—

—

—

—

Консерваторию. Разногласия между Шометтом и Эбером.
Борьба Шометта с тираническим федерализмом секционных
основывает

—

комитетов.

—

священникам.
и

—

Шометт выступает за отмену жалованья
Он добивается равенства при погребении
—

усыновления нацией детей,
были казнены.

чьи

родители

сентября, за два дня до годовщины
установления Республики, Ромм зачитал в Конвенте
проект республиканского календаря, который был
принят 5 октября3. Впервые в
мире человек обрел
вадцатого

истинную меру времени.
А также меру пространства
мер

и

весов, чей неизменный

исходя из

размеров

варварскому хаосу,
непредсказуемость в

Ромм

земли4,

который

образец был рассчитан,

положило конец

вносил

с полным основанием заявил:

книгу для истории...»
верно датировать события.
Было бы нелегко, даже приложив

абсурдное,

Единообразие

сумбур

и

дела человека.

открывает свою

более

и веса.

чем наш

календарь.

«Время

До

тех

все

старания,

пор

наконец

она не могла

даже

создать нечто

Народы древности вели отсчет вре-


2624

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

определенного астрономического или исторического периода,
того или иного времени года либо значимого события. Наше 1 января
не является ни тем, ни
другим. Названия месяцев либо бессмысленны,
мени с

либо

вводят в

заблуждение

—

как

октябрь, восьмой месяц в переводе5 и

десятый по счету. Названия дней недели

напоминают лишь о

глупостях

астрологии6.
продолжительности года, юлианскую
заменила
ошибку
григорианская, которая со временем всё больше
Что

будет давать

Теперь

же касается

себя знать7.
же к

календарю

подошли со

В основу летосчисления был
астрономический принцип.

всей

положен и

основательностью.

исторический, и

На смену христианскому летосчислению, памятному

постоянным

французское, приуроченное к
определенному дню, к событию, ставшему бесспорной вехой,
основанию Французской республики, что заложила первые основы Республики
всемирной.
Это значит
настала эпоха справедливости, истины, разума.
переносом праздника Пасхи, пришло

—

—

Священная

эпоха, когда

человек

вступает

в свои

права,

эпоха

совершеннолетия человечества.

Наследники Александра Великого, следуя египетской традиции,
перенял весь Восток, считали началом года день осеннего
равноденствия. По их примеру Республика отмечала новый год, когда

которую

затем

сельскому труженику: сбор винограда завершает цикл
сельскохозяйственных работ, а озимый сев кладет начало новому.
Исполненный важности момент, когда человек, скрестив натруженные
и положено

руки,

окидывает

взором землю, уже

сбрасывающую

свой ежегодный

убор, прежде чем поместить во чрево ее залог своего будущего.
Французская революция, великая сеятельница, оплодотворила
землю,

но не пожала ее

собрать урожай,

—

летосчисления.
их склевали

она

плодов; сделав

вправе была объявить

Пусть

птицы

всё, чтобы

часть семян

небесные

—

что с

в соответствие с

ее

дети,

смогли

этот день началом нового

погибла, упав

на

камни, пусть

часть

того! Остальное взойдет...

Будь

благословенна, великая сеятельница!
Итак, Революция впервые привела в
труда пришел

мы,

согласие землю и

разумными мерами,

небо. И мир

подсказанными са¬


КНИГА

мой

землей,

Глава 2.

ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ.

а человек
на

увидел разум

небе

Республиканский

2625

календарь...

гармонии со своей средой обитания. Он
земле. Осталось обустроить сообразно
ему

достиг

и на

свою жизнь.

Без

него

хаос.

царил

Божественное творение, помраченное

капризом, случайностью, чуждой Богу.
Безбожие, постоянный протест против всякой религии. Наука во все
варварским

времена
с

казалось

невежеством,

пыталась

хаос и

противостоять этому, возрождая гармонию, свергая

возводя на него

трона
Легко было говорить

Мудрость.

вместе с

Платоном

Слово)
«Мудрость (Логос
воздвигнуть Ему алтарь, когда Его
нем не найти ничего мудрого?
или

ми:

Стоический дух Ромма,
нашла

отражение

героя,

а июль

в

его

идолопоклонство.

событий:

несообразно,

столь

В

качестве

июнь назывался

в

чистый

что в

Разум

одного святого или

названий

Лишь

месяцев

—

два месяца носили

Клятвой

в

Зале для игры

в

Бастилией.

—

Помимо

творение

Справедливость, Равенство и др.

идеи:

имена великих

лляч,

христианами-платоникаГосподь вселенной»8. Но как

непреклонная вера
составленном им календаре. Ни

ни намека на

вечные

есть

и

этого

одни лишь

—

цифры. Дни

и

декады

обозначались

Сутки сменяли друг друга, и равенство
Время обрело неизменный лик Вечности.

порядковыми номерами.
царило меж ними.

Несмотря на эту суровость и простоту, народ хорошо принял новый
календарь. Люди

жаждали

определенности. По этому случаю 10

октября в Аррасе состоялся грандиозный праздник астрономии и
математики,

земли и

неба;

в величественном

двадцати тысяч человек,

зрелище участвовало

изображали

которые

не менее

смену времен

года.

И всё

битвы, которая спасла Францию9, в опасной
близости неприятельских войск10, в ожидании решающих событий!..
Перед поклонявшейся идолам Бельгией, перед армией варваров, что
это

—

за шесть

дней

несла нам ложных

до

кумиров,

—

чистой, сильной, безмятежной,
празднуя новую эру,

Двадцать
групп,

величайшую

тысяч

изображали

разнообразии человеческих

с

человек,

республиканская Франция

являя

сакральную смену времен,

поры сотворения

разделенные

по

нашего

вначале юные и

мира.

возрасту

месяцы, которые проходили

лиц,

предстала

на

чередой

двенадцать

в

озаренные надеждой,

следом


КНИГА

зрелые

ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ. Глава

2.

Республиканский

2627

календарь...

серьезные и, наконец, жаждущие покоя. Небольшая,
особым почетом группа долгожителей, перешагнувших

и

окруженная

рубеж, олицетворяла собой дополнительные дни,
которые завершали республиканский год. Дополнительный день
високосного года воплощала почтенная фигура столетнего старца под
восьмидесятилетний

балдахином.

А

стариками, согбенными, опирающимися

за

маленькие

дети

образ

—

поколений, идущих

нового

года, сменяющего

следом за теми, кто сходит

на

палки,

старый,

шли

новых

в

могилу.
батальон
Украшением праздника служил
девушек, которые несли
знамя с надписью, трогавшей сердца в час великой опасности: «Они

победят

—

мы

знамя не

Кто

ждем их».

—

они? Возлюбленные?

давало ответа.

Представители всех ремесел,

служащих

орудия труда Свободе, коснувшись

свои

Братья? Девичье

благу человека,

посвятили

ими высаженного в честь нее

дерева.
Столетний старец взял Конституцию и поднял ее высоко над
головой. Затем старики расселись у подножия дерева Свободы и принялись

Девушки и молодые люди прислуживали им. Народ
собрался в круг, точно живым венцом окружив праздничный стол,
за

трапезу.

благословляя своих

Этот
взывало

излишне

детей.

суровый календарь,

непосредственно

воображению,
благостному
праздниками

отцов и

—

к

могли ли они

многоцветью

эти

строгие празднества,

разуму и чувствам, не оставляя места
стать заменой причудливой пестроте,

старого премудрого

святых, странными

где всё

и непонятными

месяцеслова с его

именами,

Lœtare,

всякими

Oculi
то

и Quasimodo?11 Конвент посчитал, что
душе народной нужно чтоболее близкое и понятное. Он утвердил научную основу Ромма, но

предложенные им названия. Умница Фабр д’Эглантин
«Естественной истории в череде времен года», милой вещице,

изменил

написанной

мирной порой,

имена

даны самою

цветов и
полевых

других

ее

в

в

своей

1783 году, начертал проект календаря, где

матерью-природой

на

щедрых благодеяний.

прелестном

языке

Дни получили

все

плодов,

названия

работ, так что всё вместе представляет собой как бы справочник

земледельца,

чья жизнь изо

дня

в

день связана с жизнью

природы. Что


2628

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

страны, которой была тогда Франция? Имена
месяцев, позаимствованные у явлений природы или плодов земли12,
ближе народу

аграрной

удачны, столь выразительны, дышали таким
очарованием, что полюбились мгновенно и навсегда. Сегодня

оказались столь
мелодичным

составляют часть нашего

являясь

наследия,

они

одним из тех вечно живых

пребудет Революция. Чье сердце
встрепенется, заслышав их? Злосчастному Фабру было суждено
прожить лишь
четыре месяца своего календаря. Арестованный в

творений,

в

которых

плювиозе, погибший

отмщенный

в

навсегда

вместе с

термидоре,

единственный услышал
Эти изменения
более ни менее как

Месяцеслов

Дантоном

будет

он

голос

жерминале, слишком жестоко
вечно жить в нашей памяти, ибо
в

природы

и

облек

в слова ее песнь.

неизмеримое значение, ибо

имели

не

смену религии.
вещь более серьезная,

—

означали ни

чем полагают иные

недалекие

Борьба двух календарей, республиканского и католического, была
борьбою прошлого, традиции, против непреходящего настоящего,

умы.

—

вычислений

и

Ничто
прошлого.

Как-то

природы.
большего раздражения у сторонников
Грегуар в гневе бросил Ромму: «К чему вообще

не вызывало
епископ

календарь?» Тот холодно

ответил:

галликанцы13

Грегуар уверял,

что все

воскресенье

не заменяли на

Мирабо,
«Вы

на

ничего не

Восемнадцатый
чистого
в

Разума.

3

век,

новой

своих

Вере,

отменить

бы

на

воскресенья».

мученичество,

лишь

бы

декада.

если не
век

октября

Пантеон14. Зачинатель

начало

пошли

находил

которого порою

добьетесь,

«Чтобы

этот

пророческий

дух, говорил:

дехристианизируете Революцию».

анализа, неодолимо

Конвент

постановил

склонялся к

культу

перенести прах Декарта

сомнения15, которое положило
вместе с Руссо и Вольтером, отец
подле

великого

упокоился

—

сыновей.

Современная
прожигает

огромное

суровым взором словно насквозь
вековых догм. И что же видит под ним?

мысль своим
скопление

Скалу, которую постепенно покрывали осадочные породы Логос или
Слово Платона, Идею живого Разума.
Так остров южных морей, некогда плодородный, со временем
—

поглощают

причудливые мертвые

остовы

кораллов... Очистите

его от


КНИГА

этой бесплодной красоты... Возвратите
благодатные дожди. И она вновь заплодоносит.

Долгожданная революция
дала

Канта

2629

ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ. Глава 2. Республиканский календарь...

и

Чистый

Разум,

18-го

а на

земле свет солнца и

столетия в

практике

—

области

метафизики

религиозные дерзания

Анахарсиса Клоотца, культ Разума16.
Культ математики, провозвестниками которого были Ньютон и
Галилей. Культ гуманности, чьими отцами стали Декарт и Вольтер,
Ромма

и

рода человеческого.
Какой же смысл вкладывали разные люди в понятие Разума?
Одни видели в нем лишь человеческий разум. Наступившая эпоха

благодетели

борьбы требовала
сути,

искали лишь

критики, и,
оружие

Другие,
под Разумом понимают
Верховное Существо.

в частности

для

разоблачая

рождены

некоторые народные
божественный разум

людей

и

всё

они или же от

же составляют

одному,

то к

Бесспорно,
что

что

наиболее

воплощении

—

Творца,

иными

долг),

которые

саму основу

есть

нашего

что

словами,

идеи

у нас,

разума,

—

но
от

Бога?

Великие умы, которые задавались
к

общества, объявили,

человеческим? Необходимые

материя, время, пространство,
не нами и

по

ниспровержения старого мира.

Где грань между божеским

(причина,

ошибки прошлого, они,

да

другому,

Разум не

и не

есть

этими

делали

вопросами, склонялись то
меж ними особых различий.

нечто, стоящее превыше Бога.

полно он

раскрывается
Человечестве.

лишь в своем

Когда бедный Клоотц умилялся при

словах

Бесспорно,
беспрестанном

«Господь

наш,

Род

человеческий», когда он сожалел о страданиях этого несчастного
владыки мира,
Бог, пусть даже в таком обличье, присутствовал в нем.
Однако философ Клоотц и математик Ромм ничего не добились
бы сами по себе, если бы их идеи не овладели человеком деятельным и
—

практическим, изобретательным
Анаксагором Шометтом.

и

неутомимым,

—

трибуном Коммуны

Двадцать шестого сентября в Коммуне Шометт предложил

Храмом Человечности. Он только что
вернулся из родных краев, из Ньевра, куда сопровождал больную мать...
Посланный в этот департамент Фуше тем временем повел войну с ка¬
построить

богадельню

и

наречь

ее


2630

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

толичеством.

Став

в

Нанте

отомстил за них в

комиссар

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

жестокостей

свидетелем

Ньевре,

вандейцев,

где

решительно поддержал народные
выступления против духовенства. Шометт так рассказывал об этом в
Коммуне: «Народ заявил попам: “Вы сулите нам чудеса. А мы
совершим их

Представьте

сами...” И устроил празднества в честь сирых и убогих.
себе бедняков, слепых, паралитиков, восседающих на почетных
Вот

местах...

Для

вам

чудо!»

праздников Шометту требовались песни. И
высшей музыкальной школы
Консерватории.

своих

создания

он

добился

—

Почтенный Госсек, помолодевший

от

воодушевления,

возглавил

эту школу и создал гимны нового культа.
За словами к ним Шометт обратился к

Делилю, ловкому
Аббат
Делиль, ярый роялист, неудержимый в гневе, нашел
стихоплету.
мужество в своей скорби, в
трауре по королеве, учителем которой некогда
был. И дерзко прочитал

Шометту свой дифирамб Бессмертию:

Вы, притеснители народов,

Вострепещите
Это

значило

их

в

бессмертье ждет!17

вас

отправиться прямиком

что не понял намека.

пригодится

—

«Ничего,

другой раз».

на

ничего,

Он сохранил

гильотину. Шометт

аббат,
стихи в

сделал вид,

промолвил он,
тайне и тем самым

—

—

это

спас

автору жизнь.
Спас он и печатника Тюке,

который 5 сентября прилюдно оскорбил
его и схватил за
грудки на набережной, когда Шометт шел в Собрание
во главе делегатов Коммуны.
Мы видели
и

волнение

во

время суда

над

Людовиком XVI

проявил к плачущему камердинеру Ю. С
участием относился он и к юной принцессе Марии-Терезе. А

сочувствие, которое

большим

Шометта

он

Клери18 приказал освободить из тюрьмы.
Роковое

Эбером

в

стечение

руководстве

обстоятельств

точно

грозной Коммуны.

намертво сковало его
Но вскоре разительная

характеров дала себя знать. Она проявилась 31 мая,
14 августа, когда Шометт достаточно резко высказался в адрес

несхожесть их

с

а также

Эбера и


Делиль


2632

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

В

Анрио.

конце

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

августа у якобинцев

подозрительными лицами:

возник

спор

о

брать ли их под стражу или

как

поступать с
высылать? Эбер

том,

придерживались первого мнения, Шометт выступал за
ссылку, меру на первый взгляд более суровую, но на самом деле более
мягкую во времена, когда от тюрьмы до гильотины путь был недолог.
и

Робеспьер

Шометг

риск,
он

что его

тут

когда

характером. Лишь только возникал
умеренности (как, например, 4 и 5 сентября),

не отличался сильным

заподозрят

в

отступал, укрывался за броней жестокости. 10-го, в тот день,
Сен-Жюст сделал свой грозный доклад, где о партии Шометта
же

вполне

говорилось

кого считать
арестовать всю

При

определенно19, тот зачитал в Коммуне перечень тех,

подозрительными,

согласно

которому

следовало

Францию20.

всём

том

Шометт и

Генеральный совет, которым он руководил

(Эбер занимался своей газетой, проводил время в Военном
министерстве и у якобинцев), были лучшей опорой против тирании
революционных комитетов секций на местах. По крайней мере,
авторитет Коммуны мог заставить эти комитеты пойти на попятный. В Ратуше
их не
раз порицали, как и в Конвенте: 9 октября Леонар Бурдон, 18-го
Лекуантр обвиняли их в том, что их члены преследуют своих личных
врагов или заимодавцев. Даже Колло д’Эрбуа, которого никак нельзя
заподозрить в умеренности, 26 сентября обличал у якобинцев
единолично

неразумную

жестокость

революционных комитетов.
Комитет общей безопасности был высоко

вынужденный надзирать

за

всей

противодействия этим местным

услугами,
напротив, всё
принимала и

Францией,

не оказывал

их

творимые ими эксцессы. В Коммуне же,
открыто. 26 сентября, 2 и 26 октября она

замалчивал

обсуждалось
их

на эти

комитеты, порою даже

решения.

Подобная сдержанность

опасной,

далеко и,

серьезного
Он
тиранам.
ограждал их, ибо пользовался

удовлетворяла жалобы

пересматривала

и

если не

предлагались

Народные

в политике могла оказаться весьма

иные

пути развития Революции,

представители

если полити-

на
предметы, а не на людей;
обезглавливали образй, казнили статуи...

обрушили террор


2634

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

ческая

на

террор

уравновешивалась дерзаниями в области
многие народные представители. Они обрушили

умеренность

это поняли

религии;

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

предметы,

статуи, отправляли

не

а не на
в

людей: обезглавливали

столицу

подводы

казнили

гильотинированных святых,

шли на

которые

переплавку.
своей пропаганды Шометт

Центром
квартал Сестер-госпиталиток (ныне

—

избрал секцию Гравилье,
Каирский пассаж). Это было

производства, чисто парижского, с его
многообразием ремесел более смешанное и разнородное,

средоточие
удивительным

o6pa3â,

мелкого

—

Сент-Антуан,

предместье
плотники и

где

другие, старались

работники одной профессии,
селиться вместе.

кузнецы,
В здании приората
Отечества Леонар

разместил свою школу Детей
Бурдон, соратник Шометта. Первым пунктом их программы

Святого

лишение

Мартина

духовенства

жалованья

секциями, которые

—

чем

принцип, вскоре

обратились

с

стало

поддержанный

всеми

соответствующим предложением

к

Вторым пунктом, также получившим широкое одобрение, было
замечательное решение о равенстве при погребении (принято 28 октября21).
богач, получил право

Бедняк,

как и

жалким

черным крепом,

Отдельные

а

под

положения этого

на

достойные похороны,

трехцветным

справедливого

знаменем

закона

своей

не

под

секции.

пор остаются
свой последний

до сих

Париже. Нищий, обездоленный отравляется в
путь на дрогах, запряженных парой лошадей, в сопровождении
четырех сторожей и специального комиссара.
Под знаменем секции Коммуна нарекала детей новыми,
в силе в

революционными

Так

именами22.
святой

возрождения Человечества,
В
его последний час судьба
осенял человека от рождения до смерти.
посылала ему это благое утешение; и Франция, Родина-мать, заботливо
наши

укрывала

священные цвета,

его.

Признательный

народ

жаждал

Рабочие, победители Бастилии,
церемонию,

так как

Шометт.

стяг

полагали,

получить благословение

желали

что законным

повторить

Коммуны.
свадебную

браком их может сочетать только


КНИГА

Глава 2.

ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ.

Очень трогательное зрелище
капрал-ветеран

на

ли он

руки

и

календарь...

усадил рядом
—

с

детей; славный

собой.

дочерью казненного,

человек

беспокоился,
взял

после
не

малышку

«Прекрасный пример республиканской

он.

воскликнул

2635

собой усыновление. Один

Родине, усыновив ребенка врага. Шометт

добродетели!
неотделимое от

являло

Коммуну с девочкой,

осталось восемь

которого
повредит

явился в

Республиканский

—

героизма свободы. Это

Мы

видим ее

проявление,

не

усыновление из гордыни, как у
Сципионов и Павлов Эмилиев: сегодня
—

древних патрициев, всяких
разум избавляет невинность от омерзительных предрассудков.

давайте дружно поддержим
дитя,

ставшее

сиротой

этого славного

по воле

Граждане,
солдата! Пусть это

старого

закона, примет

объятия Родина-

в свои

мать!»

приют

Это решение принесло замечательные плоды. Конвент основал
для детей Отечества
сирот, чьи родители погибли на эшафоте.
—

Событие огромного
вере,
за

в основе

значения.

Оно

наносило

удар

средневековой

которой лежало представление об ответственности детей

грехи отцов.
Эта заря умеренности

разногласия между

и человечности высветила невысказанные

Эбером

натянуть тетиву лука,
стремился ее ослабить.

и так

и

Шометтом.

уже

опасно

Первый

хотел

напряженную.

еще сильнее

Второй

Четвертого ноября Люксембургская секция, где заправляли Эбер и
Венсан, издала безумный приказ опубликовать списки всех, кто когдалибо

находился под

тысяч,

арестом

или

подписал петиции восьми

а также сместить их с занимаемых

и

двадцати

должностей.

Подобные террористические меры прямо противоречили
религиозного движения, в котором участвовал Шометт. Он
предпочел избежать конфликта, заметив, однако, что
пресловутую петицию
интересам

необходимо разыскать. 6-го он оказал содействие
комедии, высмеивающей модерантизм. Секция Красного

двадцати тысяч
постановке

(Красного креста) явилась в Коммуну принести клятву
предложила Шометту надеть колпак, что он и сделал с большим
колпака

воодушевлением, пригласив

присутствующих присоединиться

колпаки оказались наготове

у

всех

собравшихся.

к

нему.

и

Красные


2636

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

Казалось,

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

настал момент

решительных мер.
Конвент прекрасно принимал статуи святых, раки

для

мощей

и

прочий церковный хлам, который посылали ему комиссары Фуше,
Бо, Рюль

Дюмон,

и

другие.

Собрание
королей упокоился

разрушить некрополь в Сен-Дени. Прах
безвестными мертвецами. Жестокое

постановило

оскорбление для последних

—

разложившимися останками
Генрихом

с

рядом

оказаться в

одной

Людовика XV

могиле с

или

Карлом IX,

гнусным

миньоном

Ш!

Конвент

большим

одобрением отнесся к тому, что старый Рюль,
суровый и пылкий патриот (человечный в глубине души, что навлекало
на него подозрения), собственноручно разбил
сосуд с миром для
помазания королей.
Это

с

давало основания полагать, что

старого культа.
Вся трудность

отважатся на

депутаты

заключалась в людях.

Как быть

с

отмену

конституционной

Церковью? Принеся клятву на верность Республике, она, тем не менее,
сохранила все свои антиреспубликанские догмы. Нетерпимая и
яростная, как и всякие другие, в 95-м и 96-м годах она обрекала на голодную
смерть
них,

женатых священников.

лишала несчастных

15 июля,

жалобы

1-го,

женатых

а затем

17

сана,

а

93-м

значит,

сентября

и

она

продолжала

средств

к

гонения на

существованию.

Конвент выслушивал горькие

священников на то, что стоящие над ними

конституционные епископы,
Разгневанное

Даже в

Собрание

хотят

сократило

запретить

им

духовные чины,
быть мужчинами.

жалованье епископов

до шести тысяч

пригрозило гонителям ссылкой23.
Наибольшей терпимостью среди конституционного духовенства
отличались священники-философы; такими были епископ Парижский

франков

и

Гобель, Тома Ленде,
всего

моралисты,

морали. Однако

почтенные и

прежде

воспринимали христианство как проводника
при всей своей порядочности страдали от подобной

и искали

пути

ее

эту дилемму для себя лично.
подтолкнут обстоятельства.
разрешил

Дону. Люди

они

сами

двусмысленности

таким я знал

преодоления.

Другие,

Дону быстро

увы, дожидались,

когда их


ГЛАВА 3
ПРАЗДНИК РАЗУМА
(10 ноября 93-го года)
Парижский

епископ

себя

(7 ноября). Комитеты
пытаются
Возмущение Грегуара играет им на
запугать Собрание.
Гнев
Комитеты
наносят Конвенту удар.
Робеспьера.
руку.
Шометта
Конвента.
Согласие
и
Праздник Разума в соборе
Парижской Богоматери (10 ноября 93-го года).
Базир выступает против
порабощения Собрания и унижения Правосудия. Конвент
оказывает
прием богине Разума и следует за нею
в собор Парижской Богоматери.
и

другие духовные

лица слагают с

сан

—

—

—

—

—

—

—

—

решении

епископа тотчас стало известно

общественного
охватило

спасения и

Комитетам

общей безопасности. Их

яростное возмущение

этими

дерзкими

новшествами, смелой инициативой

поддержкой,
затеяна

которую

интрига

намечавшегося

Заседание
женатого

и

прост

показать,

события24.

началось с чтения письма некоего

что он и

который грубо отрекался от веры,
его собратья
всего лишь шарлатаны,
—

пенсии для

составленное послание

Гобеля

с целью свести

священника,

заявлял,
затем

Коммуны, скрытой
ей Гора. Была
на нет весь эффект

оказывала

себя,

жены и

детей. Сие

ловко

призвано было заранее принизить отречение

что отмена

культа увеличит расходы

Гобель, явившийся в Собрание

в

казны.

сопровождении клира

и

Коммуны,

выступал сдержанно и с достоинством, не отрекся от своих взглядов
лишь сложил с себя сан. За ним последовали несколько священников
епископов из числа

а

депутатов,

в

частности,

и
и

брат Ленде25, который про-


2640

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

изнес

благородные

заменить

слова:

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

«Разрушить

—

это еще не

разрушенное... Не допустите ропота,

всё, нужно

который

чем-то

вызовет в

деревнях безысходная скука, однообразный труд, прекращение
совместных церемоний. Я требую
срочно представить доклад о национальных

празднествах».
Шометт попросил
праздника

Собрание определить в календаре дату

Разума.
И тогда

католический

—

епископ и

сложили с

бы

себя

Разума два народных представителя,
протестантский пастор, вместе поднялись на трибуну,

во имя

—

сан и пожали

друг другу руки. От веры

«Журналь
время сторонником Робеспьера.
что

В

ни писала газета

этот

момент,

не

де ла

Монтань»,

лишенный величия, среди

они не

отреклись,

издаваемая

охватившего

в то

Собрание

Амар своим тихим голосом попросил слова от имени
Комитета общей безопасности: он потребовал закрыть двери зала заседаний.
Никто не возмутился. Решение было принято. Сердце каждого
мучительно сжалось. Все помнили день 3 октября26 и догадывались, что
могло означать столь зловещее предисловие,
потребуются человеческие
жертвы. Тогда Амар зачитал письмо, отправленное из Нормандии
одному малоизвестному члену Собрания; в нем говорилось, что «Руан
готов всеми силами оказать помощь Вандее». Верно было как раз
волнения

—

обратное; Комитеты прекрасно знали,

что

нормандцы уже выступили

в

против вандейцев.

Выдумке никто не поверил, и Собрание в один
голос потребовало назвать
отправителя письма. Амар признался, что
Наша свобода зависит от
оно анонимное. «Как!
воскликнул Базир.
поход

—

анонимного
народного

письма! Если

—

этого

достаточно, чтобы арестовать

представителя, значит, контрреволюция

покинул

трибуну

и

совершилась!» Амар

скрылся.

Грегуар, епископ Блуа. Он
подоспел весьма вовремя для Комитетов, обескураженных неудачей. У меня
нет сомнений, что он
пришел на заседание только по их просьбе. Их
политика, досадным образом разоблаченная при попытке Амара
запугать Собрание, очень нуждалась в поддержке. И тогда обратились к
галликанцу. Грегуар, храбрый от природы, полнокровный, вспыльчи¬
Но

оставался

последний козырь

—


КНИГА

вый, гордый

ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ. Глава

сознанием

того,

что

3.

2641

Праздник Разума...

защищает

Правительство,

охотно

Гору: «Духовная власть дана мне не вами и не народом.
Я
епископ и епископом останусь!» Гора
разразилась яростными
криками. Но отныне галликанцы могли пренебречь ею, обретя
защиту
Комитетов и Робеспьера.
Возмущение немыслимым поведением Комитетов достигло
крайних
пределов и захлестнуло даже якобинцев. В Клубе набросились на
Лаво, преданного Робеспьеру борзописца и издателя «Журналь де ла
Монтань», который написал статью в религиозном духе. Якобинцы
отрешили его от должности27 и избрали своим председателем Анахарсиса
ополчился на
—

Клоотца.
В
настроение

вечер Клоотц зашел в Комитет, чтобы прощупать
Робеспьера. Тот был раздражен, но держал себя в руках. Не
тот же

затрагивая

«Вы

сути вопроса,

хотите

настраиваете

не

намерений, он сказал только одно:

нашу сторону католическую Бельгию
против нас!»28

привлечь

ее

выдавая своих
на

Когда Клоотц беседовал

—

и

Робеспьером, Шометт, возвратившийся
в Коммуну, внес на Генеральном совете смелое
предложение перенести
был
состояться в
праздник Разума, который должен
цирке Пале-Рояля29, в собор Парижской Богоматери, в средоточие поверженного культа,
с

на его

алтарь.
Тем самым

враждебную Комитетам. Они
решили ответить на это
очередным устрашением Конвента. Запуганное
Собрание должно было стать орудием для подавления Коммуны.
Комитеты намеревались дать ход серьезному делу, способному
привести Гору в трепет, пробудить в
депутатах инстинкт самосохранения.
Среди монтаньяров не было ни одного, кто не спас бы нескольких
гонимых. И самые
грозные на словах зачастую проявляли наибольшую
он занял

гуманность на деле.

безупречных,

из

тех,

позицию,

Имелись доказательства,

кто

лучше

всех носил

что

маску

один из самых

Террора,

прятал у себя

молодую эмигрантку. Обезумевшая от страха женщина ринулась
прямо в пасть льва, в Комитет общей безопасности, и обратилась к
состоявшему

порой

в то

время

с самыми

в нем

Осселену.

Любил

твердыми натурами,

ли он ее

поддался

или,

как

случается

неодолимому порыву


2644

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

Кто

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

обнаружили в Париже. Он спас ее, укрыв
у своего дядюшки, викария затерянной в Версальском лесу деревеньки.

сострадания?

знает...

Ее

Сознавая грозящую опасность и стремясь отвести от себя подозрения,
Осселен стал беспощадным террористом. В сентябре он воспротивился
тому, чтобы Собрание выслушало обвиняемого Перрена30. В октябре
жестокий декрет,

внес

погубивший Жиронду31.

В

ноябре

распорядился

Сулеса, полицейского чиновника и друга Шалье, за то,
тот слишком легко
отпускал на свободу подозрительных. И вот 9
арестовать

ноября Комитет безопасности сорвал

с

Осселена маску: оказывается,

грозный пуританин прятал госпожу Шарри.
Депутаты затрепетали, не смея поднять
собой такую

же

глаз, ибо

что

этот

многие знали за

вину.

Коммуна немедленно нанесла контрудар. Воспользовавшись
требованием секции генерала Анрио о
преследовании избирателей-жирондистов, которые

в свое

время проголосовали

за

другого претендента
Шометт дал волю

на

командующего Национальной гвардией,
чувствам. С неожиданной искренностью он
выступил против всеобщей
системы доносительства: «Чаще всего доносчики хотят отвести

пост

себя, подвергая опасности других. Указанных ими лиц
но следует брать под стражу и авторов ложных доносов».

подозрения от

арестовывают,

Под
справедливости на
религии.

этим стягом

снисходительности, умеренности

следующий день (10 ноября)

Госсек

написал

музыку, Шенье

было
—

и

положено начало

слова гимнов.

За

новой

два дня на

собора Парижской Богоматери, очень узком, кое-как возвели храм
Философии, украшенный изображениями мудрецов и отцов
Революции. Храм возвышался на скале, где пылал факел Истины. Под
клиросе

магистраты. Ни оружия, ни солдат. Единственным
украшением праздника были совсем юные девушки, стоявшие
шпалерами в белых платьях, с дубовыми, а не розовыми, как утверждали
колоннами

восседали

некоторые, венками на головах.
Кто служил символом, олицетворением

Разума? Еще

7-го

числа

будет статуя. Но некто заметил, что изваяние может
напомнить об образе Пресвятой Девы и стать предметом
идолопоклонства. И
ему предпочли живой образ, подвижный и одушевленный, ко¬
думали,

что это


КНИГА

ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Глава 3.

2645

Праздник Разума...

торый, меняясь от праздника к празднику, не создавал бы почву для
суеверий и предрассудков. Основатели нового культа, отнюдь не желая
принизить его, в своих газетах открыто советовали тем, кто собирался
устроить празднества в других городах, «избирать на столь почтенную
роль особ, характер

коих вызывает

уважение к их красоте, суровость
нравов и взоров не допускает вольностей и исполняет сердца чистыми
и светлыми
чувствами». Советам следовали буквально. Разум, по
принуждению или добровольно, обыкновенно изображали барышни из
почтенных семей. Я знавал
одну такую уже на склоне ее лет; она никогда

красавицей и отличалась лишь тонким и стройным
станом; то была женщина строгой и безупречной жизни. В церкви Святого
Сулывщия Разум олицетворяла супруга одного из видных парижских
магистратов32, а в соборе Парижской Богоматери знаменитая
артистка, уважаемая и любимая публикой, мадемуазель Майяр33. Как
не считалась

—

известно,

само

искусство вынуждает

своих

преданных служительниц

серьезную трудовую жизнь.
Разум, в белом платье и лазурном плаще, выходит

Философии
исполняют

из

вести

храма

сиденье
простого дерна. Девушки
усаживается
гимн; богиня проходит у подножия скалы, кротко глядя на
из

на

и

улыбаясь. Затем возвращается на свой престол,
пение начинается вновь... Публика ждет... Но это всё.
Целомудренная церемония, тоскливая, сдержанная, скучная*.
присутствующих

*

и ласково

Стоит ли говорить,

Революции? Он уже был
безжизненная попытка
школ

как

что

слишком

культ

этот отнюдь не являлся

стар
93-го года родилась

не из кипенья

времен «Энциклопедии». Нет,

бы

благородна

такая

чувств,

негативная,

была,

и возвышенна она ни

подлинной религией

себя, чтобы приносить

и изжил

а стала

плоды.

Эта

детищем

умствующих

отвлеченная ипостась

не отвечала

и

Господа,

потребности сердец и эпохи.

Героям и мученикам подобал иной Бог, которого не выверить геометрически. И даже не
всемогущий Бог природы, Отец наш и Создатель, не признанный в Средневековье (см.
«Памятники» Дидрона34); его сияние поблекло после открытий Ньютона и Лавуазье.
Душам требовался Бог героической справедливости, именем которого Франция,
воинствующий миссионер Европы, должна была пробудить от смертного сна порабощенные
народы.

Еще

не

крестовый поход

названный,

за

не

поминаемый

свободу мира.

И сегодня

в

—

храмах

—

Бог

что сталось

бы

этот вел наших отцов в
с нами

без Него?

Среди

нагро-


КНИГА

Утром Собрание
примирившихся
однако

настоятельной

по

просьбе

снисходительных,

Шометтом, пообещало присутствовать

с

2647

ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ. Глава 3. Праздник Разума...

яростная дискуссия задержала

его на весь

на

празднике,

день.

предлогом, Базир дал волю своему негодованию35,
возвратился к делу Осселена: он тоже спасал гонимых. Депутат говорил
взволнованно, с полной откровенностью, тронувшей Собрание, не
Воспользовавшись косвенным

который

свободу и
жизнь. «Когда
прекратится это избиение народных представителей?
Эти гонения на основателей Республики? Эта дерзкая
воскликнул он.
система
запугивания Собрания? Мы возвращаемся к деспотизму...
Хватит, довольно жертв!.. Неужели вы не видите, что те, кого преследуют,
сдерживая

чувств,

как

человек,

защищает свою

душу,

—

—

согрешили

из

слабости,

они вовсе не

враги Революции?!

Знаете,

что

будет дальше? Собрание постыдно окаменеет, лишится дара речи...
И кто после смерти Собрания посмеет проявить большую смелость,
чем оно?.. Все побегут с общественных должностей, каждый
запрется у
себя,

замкнется в своем

Это уже

одиночестве,

и настанет

конец».

Пустыня ширилась с каждым днем. За
присутствие на секционных собраниях пришлось назначить
вознаграждение. Клубы
опустели. Однажды якобинцы зашли в Центральный клуб
народных обществ и застали там только шесть человек. Да и самих
якобинцев в то время насчитывалось немного. Когда Кутон попросил у них
начиналось.

сорок человек, чтобы помочь ему в Лионе, они отказались
предоставить
ему такое большое количество из опасения, что у них никого
останется.
назначали

Даже

чуть

на

государственные должности,

ли не силком.

генералы называлось

Клебер

и самые

не

видные,

что

рассказывал,
производство в
«пропуском на эшафот». Только настояния и угрозы

Комитета вынудили Журдана согласиться на пост генерал-аншефа.
В чем был корень зла? В упразднении правосудия.

Подлинной обвинительной коллегией являлись якобинцы. Это
Общество, приносящее

столь

непреклонностью

и

мождения

ног,

на

огромную политическую пользу,

последовательностью,

коих

не

требовала

обладало

роль

руин, над угасшими, разоренными очагами, когда земля уходит у
Него неизменно и твердо возлагаем мы свои надежды и упования.

судей.

нас

из-под


2648

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

Запрошенное
Переменчивость

им

дело

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

жирондистов куда-то затерялось.

мнений поражала. В

ноябре клуб избрал Клооща

своим

декабре грубо и без всякой причины исключил его36.
Революционный трибунал не был организован. За исключением Антонеля, Эрмана и Пейяна, в него входили либо люди безграмотные, либо
председателем,

а в

зеленые

юнцы,

лишь

собственной

бы

частью подлежащие

мобилизации

и готовые

Легкомысленный, опьяненный чувством
юноша Вилат, оставивший «Воспоминания»37,

судить,

не воевать.

значимости

художники (которых Трибунале
могли являть собою
верховную коллегию, солидную

молодые

в

государственной
Робеспьера!
народных представителей, Дантона
призванную рассматривать

немало)

насчитывалось

дела о

и

да
никак не

внушительную,

измене, судить

или

Главные

в основном занимался

король!»

бедствий

виновники

почти все

эмигрировали,

и

Трибунал

бедолагами, которые кричали «Да здравствует

эмигрантам. Недостаток качества
В результате, видя гибель множества безвестных

или писали письма

восполняли количеством.

людей, осужденных

в спешке и

без

разбора,

—

их всех стали считать

невиновными.

Один процесс, проведенный

с

должной решимостью

и

величием,

пример, получивший широкую известность, произвел бы
неизмеримо больший эффект, чем множество казней невесть за что.
один

лишь

«Один

лосось стоит сотни

лягушек»,

—

как метко

выразился герцог

Альба38.

Процесс госпожи Дюбарри при правильном ведёнии, с раскрытием
всей предыстории с такими ее неотъемлемыми атрибутами, как

парк39, и миллионы, растраченные на девиц, что было закономерно

Олений

связано с

грандиозными

общем, вскрытие
шестисоттысячным

удар,

клоаки

тиражом,

чем казни

—

войнами времен

Помпадур,
Людовика XV, распубликованное

хищениями и

нанесло

—

в

бы роялизму гораздо более мощный

дюжин лакеев, пьяных водоносов или

слабоумных сга-

рух.

Патриоты
людей

из

Лаваля40 писали,

на медленном

костры своей

летучей

что

бросали

вандейские

попы

поджаривали

человеческую плоть в бивуачные
армии. Если это было правдой, подобных людо¬

огне,


КНИГА

едов следовало не
по

Париж, судить

Франции,

расстреливать

закону

даже

Глава 3.

ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ.

и

по

углам,

а

2649

Праздник Разума...

открыто

доставить

в

придать процессу такую известность, чтобы

в самых

отдаленных

деревнях,

не осталось ни

во

одного

который не слышал бы о нем.
Верша правый суд над живыми изуверами, Революция судила бы и
мертвых. К чему было загрязнять воздух прахом Карла IX? Король
Варфоломеевской ночи предстал бы на скамье подсудимых в лице
своих
учеников, современных устроителей аутодафе.
Возвратимся к речи Базира в Конвенте.
Собрание превращалось в машину для издания декретов, если за
малейшую независимость в суждениях его самых прославленных
членов по
доносу невесть какого якобинца (Брише, Броше, Бланше или им
подобного) obtorto collo* волокли прямо в Революционный трибунал, на
крестьянина,

суд

лихих

молвить

художников-недоучек,
перед Конвентом.

не

дав возможности даже слово

депутаты быть

Следовало

дать ответ: хотят ли

Сколько

нем, очищенном и жестоко искалеченном, оставалось

в

виновных? Пять

мере,

в то

или шесть

Да

время.

жуликов,

ни

Собранием?

предателя, по крайней
желали погибели

одного

и эти немногие вовсе не

Лучше уж было вообще оставить их безнаказанными,
Собрание, довести его до самоубийства.

Республики.

стращая

чем,

Молчание, порою необходимое в осажденной крепости в момент
штурма, совершенно не подобало Франции, спасенной победой при Ват-

которой впереди было шесть
потрясений. Лион сдался, жирондисты

тиньи, у

Оставалось отвоевать две
положение

свободы

вещей

слова в

Хотя

крепости

никак не

впечатление, всё

*

насильно

границе:

не

протестовали.

Ландау и Тулон41. Подобное

оправдывало

систематическое

попрание

Демулен выступали неудачно и испортили
Собрание поддержало Базира и совершенно
и

справедливо постановило: никто из

прежде,

больше

от

Конвенте.

Шабо, Тюрио

чем

на

месяцев, чтобы оправиться

даст

(лат.).

депутатов не
объяснения в Конвенте.

может

быть

отдан под

суд


2650

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

В

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

этот момент в зал живым воплощением

гуманности вступила
кортежем девушек в белом.

Разума со своим невинным
Сопровождавший ее Шометт, который накануне внес мужественное и
справедливое
предложение, вполне разделял чувства Собрания.
Дух братства объединил Коммуну, Конвент и народ. Президент
усадил богиню Разума рядом с собой, братски поцеловал от имени
богиня

Собрания,
будет

и в

лучах

ее ласкового

взгляда люди на миг

что

всё

хорошо.

Бледное послеполуденное
проникало в
напомнили

поверили,

солнце,

такое

редкое

в

брюмере,

сумрачный зал и немного разгоняло тени. Дантонисты

депутатам

о

пригласили их отправиться в собор
нанести богине Разума ответный визит. Все

данном слове

Парижской Богоматери,

поднялись словно в едином

и

порыве.

Стоял
солнечным

проблеском

прекрасный зимний день, озаренный чистым и неярким
светом. Собрание тронулось в
путь, счастливое этим
среди раздоров. Многие искренне
праздничному настроению, всей душою веря, что

единения, мелькнувшим

поддались

на миг

присутствуют при завершении целой эпохи.
Их настрой удачно выразил Клоотц: «Федерализм
растворяются в единстве и неделимости Разума».
Ромм присоединил
епископ
нам
лет.

Грегуар,

определить
“Ты что же,

вечностью?”

—

к ним

незыблемость.

основываясь на

данных

год таким, каким он
—

спросил

“Разумеется”,

—

я

его,

—

«Однажды,
астрономии,

будет через три

хочешь, чтобы

ответил стоик».

и

—

распри

сект

рассказывал

он

предложил

тысячи шестьсот

мы повелевали


ГЛАВА 4
КОНВЕНТ ПОДДЕРЖИВАЕТ
НОВОЕ

ДВИЖЕНИЕ

(11—21 ноября 93-го года)
Конвент передает

[16 ноября). Он
отменяет ответственность детей
Эбер,
преступления родителей.
отдалившись от Шометта, нападает на членов Собрания.
Испуганный Конвент сближается с Робеспьером.
Арест Шабо и Базира
( 7 7 ноября). Террор представителей в миссии. Всевластие
правительственных комитетов [18 ноября).
Тирания комитетов
местных.
Выступления публичных женщин и рыночных торговок.
церкви

и

беднякам

дома священников

и школам

—

за

—

—

—

—

—

—

—

—

Конвент принимает

Робеспьер
на

изъятое

церковное имущество.

—

Собрание
католическую веру [21 ноября).
что

заверяет,

не посягнет

онвент охотно

поддержал важнейшую инициативу
ноября по предложению Камбона он

16

Коммуны.

все

постановил,

что «в

предназначенные

отправления культов

для

служителей,

принципе

должны

здания,
и

проживания

их

служить нуждам народного

убежищем для бедняков».
Собрание, по сути, лишило католичество
государственного культа.
или

образования
Тем самым
значения

Конвент
господа де
католичество

—

считал

Бональд

и

де

—

и это

Местр,

вещи идентичные, два

превосходно
—

что

показали

роялизм

проявления

и

одного

и того же

принципа, его религиозное и политическое воплощение.
Само христианство, демократическое внешне и в народных
преданиях,
человек

по

сути своей,

погубил

по своим

догмам является

мир, {^««-единственный

монархическим. Один

его спас.

Отсюда прямо

вы¬


2652

текает

«Вы
от

—

единоличное

миру.
Жизнь
Республики

это

—

католичества

смерть

Свобода
более

ни

позволить

католичества

при

действовать тому,

Конвент

смерть

не стал

догматов.

должно

непременно
собою.

форма

в

правлении

означает

—

убьет

во имя

свободы

которые

—

его? Нет, природа
нелепых

даже не ведали о

Это духовенство, принесшее присягу

Республике,

католическим,
силу вещей сохранило верность принципам,
враждебным Революции. Его патриарх Грегуар до самой
в

контрреволюционную веру

Спасителе мира,

в

то,

что

дети ответственны за

точности как

окруженной
—

преступления отцов
Святого Престола», в

Он умер «преданным сыном
Боссюэ. Типичная история для этой

(первородный грех).

и

почтением;

могучий

всё для того, чтобы

Впрочем,
Он

прямо

Жизнь

обращать внимание на разных грегуаров,

исповедовал догмат о единственном

угрозы

необходимая

Республики.

что

кончать с

оставаясь

глубоко

власть

заговоры.

существо

непоследовательных галликанцев,

сущности своих

королевская

республиканском

свободу плести

система или живое

обязывает

никого не

это

—

республиканцев

католичества.

ни менее как

Разве

смерти

что

как его логическая и

христианства

Бог говорит королям:

критикуя протестантов,

католичества, прекрасно показал,
из

РЕВОЛЮЦИИ

Христианский

правление.

Христы». Боссюэ,

мои

следует

и

ФРАНЦУЗСКОЙ

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

Конвент

ум

борется,

в итоге

расточает красноречие и
позволить высечь себя в Риме.

преследовал клириков, соблюдавших законы.
заседать в своем лиловом облачении сколько

Грегуару
Сохранил содержание

галликанцев, которые

но

не

позволил

ему угодно.

Церкви, нелепой,

в

священникам, кормил

большинстве

своем

тех самых

действовали во вред

Республике.

Весьма показательно,
лишал

возражений

—

создалось

человеческое

внесенный Камбоном декрет,

духовенство церковных

ни от

галликанцев,

впечатление,

В

что

тот же

что

день, 16

и

ни от их

других зданий,

встретил

покровителей-робеспьеристов;

Конвент поддержал

ноября, Собрание

жертвоприношение. Оно

не

который

тепло

его

единодушно.

искупило

последнее

приняло детей Каласа

и постанови¬


КНИГА

ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ. Глава

воздвигнуть колонну на площади Тулузы, где
мученичество. Отныне Вольтер мог
упокоиться в мире42.

ло

Ужасный

2653

4. Конвент поддерживает...

он

принял

(ответственности детей за
преступления отцов, или первородного греха), уже осужденный
Конституантой, окончательно и с величайшим благородством развенчал Конвент.
Собрание от имени Отечества усыновило сирот, чьи родители были
казнены.

Оно

средневековый

жирондистов. Вот как
веру нового мира: «Человек
кара,

без средств детям
президент Конвента выразил его мысль,

оказало помощь оставшимся

погибших

заслуженная

принцип

постигшая

лично отвечает за свои

отца,

не помешает

ошибки,

нации дать

и

приют

его

(17 вантоза). Этим президентом был Сен-Жюст.
Доктрина не милосердия, но справедливости. И речи не могло идти
о прекращении Террора, когда весь
мир использовал его против
Франции. Но была возможность придать ему большую действенность,

детям»

чтобы

не наносить

ударов вслепую. И здесь, поскольку верховные

правительственные комитеты ничего не
пришлось взять на

себя

пересматривала

Коммуне

нелепые

предпринимали, инициативу
Парижа. Мы уже не раз видели, как

решения

терроризировавших народ корысти ради
метт осмелился поставить

которая

после

5

сентября
за

она

секционных комитетов,

страстей. 15 ноября Шоребром, требуя, чтобы Коммуна,

или по воле

вопрос

проводила чистку

этих

комитетов, получила

требовать
перестали уподобляться

письменно сноситься с ними и

ними,
право надзирать
отчета, чтобы они действовали

на

виду

и

инквизиции.

Мощное
к

движение,

политическому

начало

положила

которому

углублению Революции

и

Коммуна,

выводя ее на

религиозный, получило единодушную поддержку в провинции
представителей

в миссии.

Они

повсеместно

со

стремясь

путь

стороны

превращали церкви

в

храмы
политический
и
замены
смысл
Разума, разъясняли
религиозный
большинство
Только
республиканцев понимало
воскресенья на декади.

Разумом Разум высший, то есть Господа Бога, а женский образ на
праздниках олицетворял Свободу. Приверженность патриотов
подобной форме культа оказалась столь сильна, что даже робеспьеристы,
подавившие ее в Париже, вынуждены были считаться с нею в провинпод


были разл

они

Шометта,

и ж

общественного спас

*

Сторонники

подобным,
слишком

свести н

расположенн

позволил

похоронит

Робеспьера Давид
новое

божество не


КНИГА

Комитета

ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

вызывало независимое поведение

депутатов в отношении
важнейшее постановление, принятое

вопросов религии и прежде всего
16-го без его ведома; большинство,
—

Камбону,

2655

Глава 4. Конвент поддерживает...

дальнейшем поддержать

могло в

Одним

неожиданно оказавшее
и многое

словом, Комитет расценил декрет 16

поддержку

другое...

ноября как проявление

бунта.
Слабой, достойной порицания стороной Клоотца

и

Шометта был

Эбером. Странный союзник! Поддержка Папаши Дюшена
заведомо убивала всякую доктрину, хорошую или дурную. Эбер не

их союз с

просто пятнал и

порочил новую идею,

он

прямо подрывал ее,

нападая на

Конвент, единственную опору Коммуны.
В

редко, с Шометтом не
советовался, а всё время проводил у якобинцев, в своей газете, в театре, у
знакомых предпринимателей. Он
держался наособицу и шел своим
путем.

Коммуне Эбер

Пока Шометт

чтобы

подчинить

привлечь

показывался очень

дневал

Коммуне

их на свою

и ночевал в

Ратуше,

прилагая

революционные комитеты,

все

Эбер,

усилия,

стремясь

сторону, настраивал якобинцев против Конвента.

Нетрудно было предвидеть, что Собрание, едва осмелившись
поддержать Коммуну, в
страхе перед эбертистами захочет укрыться под
крылом Робеспьера,
и новое движение
угаснет, к вящей радости
—

приверженцев

прошлого.

Эбер,
нередко

сам того не

ведая, играл

на

подталкивали его, использовали

управлять

руку

робеспьеристам.

в качестве

Они

пугала, чтобы лучше

стадом.

Марата для поклонения вместе с другой реликвией сердцем
Верьера. Дураки, у которых в голове всё смешалось, истово бормотали: «Сердце
Марата, Сердце Иисуса» и т. п. Вскоре те же почести стали оказывать голове Шалье.
В некоторых секциях Парижа поклонялись весьма странным предметам, вроде бюста
Муция Сцеволы. В какой-то момент Шометт испугался, как бы не стали боготворить его
собственный образ, и запретил гравировать свои портреты. Под запрет попадали даже
самые невинные символы. Так, кузнецы из секции Кенз-Вен (предместье Сент-Антуан)
ставили

сердце

—

горбуна

новый культ очага, вечного огня. Эта идея,
идолопоклонством, была отвергнута Коммуной. Шометт

захотели ввести
с

завет для

человечества, единственное

и

заявил:

общего

«Единственный

Разума» (протоколы
[префектуры] полиции).

моральное учение

Коммуны и секций, Архивы департамента [Сены]

не имевшая ничего

исходит от


2656

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

Излюбленными объектами

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

нападок

«Пер Дюшена»

были слабости

продажность Шабо, подлинные или
мнимые провинности бывшего Комитета безопасности, в большинстве
состоявшего из дантонистов. Новый Комитет, в то
время лояльный

Базира, прелестные просительницы,

Робеспьеру,

по

наущению

предшественниками и
что

Дантону

Шабо

его

друга

Давида

выжидал возможности

нанесет

смертельный

следил за своими

погубить

удар суд

только что женился на

австрийского банкира;46

их, верно рассчитав,

над его

сторонниками.

весьма

сестре одного
подозрительного
было
известно
о
его делишках с
кроме того,

предпринимателями-роялистами, приятелями депутатов Делоне и
Жюльена из Тулузы47. Чтобы добыть больше сведений, Давид вступил
в связь с

любовницей Делоне48,

а

когда

узнал

от нее

достаточно, чтобы

Папашу Дюшена. Бывший капуцин
испугался и попросил молодую жену позвать Эбера на ужин в надежде
уладить дело. Тот пренебрег приглашением, подтолкнул к гибели
своего
недруга, но, подобно ретивой собаке, что кусает не разбирая,
погубить Шабо,

навредил не только

напустил

Шабо,

но и

на него

самому себе.

Травля началась у якобинцев, и поднял зверя некий Дюфурни,
которого Эбер считал своим человеком, хотя тот целые дни проводил в
приемной Комитета и успел утомить Робеспьера своим излишним
рвением. Его
друг Реноден, присяжный Революционного трибунала, заодно
с Дюфурни обрушился на Базира, Шабо и Тюрио.
Результатом стала жестокая петиция в адрес Конвента, грозная и
высокомерная,

с

призывом

не

щадить

себя

и

пожертвовать четырьмя

своими членами.

Эбер был столь слеп, что умудрился превзойти ожидания робеспьеристов; он потребовал, чтобы семьдесят три депутата, которых
защищал Робеспьер, были преданы смерти, и тем самым побудил всё
Собрание искать у него защиты.
Базир и Тюрио пошли на попятный. Конвент уничтожил
последнюю слабую
преграду, которую воздвиг 9-го числа49 между жизнью
своих членов и гильотиной (право
предварительно выслушивать всякого
обвиненного народного представителя)50. Но Эбер продолжал
яростные нападки на Тюрио. 13-го он добился исключения депутата из Яко¬


КНИГА

бинского

Коммуне
союз

по

клуба,

точно

религиозному

между

Коммуной

позабыв

о

вопросу51,
и

поддержке, которую
точно не

Догадаться нетрудно.
Шестнадцатого Шабо, гонимый,
якобинцев...
понимая,
слишком
чем

—

бросился
какое

искать спасения

преимущество

сурово,

по-отечески

последствия,

выгоден

обложенный
у

оказал тот

что

расстраивает
разлад меж ними?

со всех

сторон у

Робеспьера, который,

может из этого

посоветовал,

промолчать. В общем-то,

возможные

осознавая,

А кому был

Горой.

2657

Глава 4. Конвент поддерживает...

ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ.

прекрасно

извлечь, принял

о чем стоит

говорить,

сделать оставалось немного:

самому

явиться в

безопасности и

признаться в соучастии в заговоре,
того, чтобы его разоблачить».

«в

его не
а о

упредить

Комитет общей

который вступил лишь для

Признания Шабо, напоминавшие исповедь Скалена52, поражали
воображение. Он самолично сдал сто тысяч франков, которые получил
для подкупа Фабра д’Эглантина, но никак не мог с ними расстаться и
до

поры хранил в отхожем месте.
Самое странное, что вместе с жуликом

тюрьме оказался бедняга
всей этой грязи. Он уже сознавал, что
в

Базир, не имевший отношения ко
с ним покончено. Утром в Конвенте зачитали отчет о суде над Осселеном и девушкой, которую он укрывал53. Все посмотрели на Базира. Он
понял.

Он

ведь тоже пытался спасти нескольких женщин,

в том числе

польскую принцессу, против которой не имелось ни одной улики, и всё
это его и сгубило. С
же ее казнили. Базир был
уверен, что погиб,
—

отчаянным ослеплением
сам явился с

Ужас

барана, в страхе несущегося прямо на бойню,

он

повинной54.

овладел

без греха. Но

Горою.

Шабо был

отъявленным

Базир
безупречные,

плутом,

да

и

монтаньяры, в этом отношении
всё равно чувствовали себя под угрозой, особенно те, кому в миссиях
ради общественного блага пришлось действовать по-диктаторски, поне

многие

королевски, кто тысячи раз преступил закон и во всех частях
нажил себе легионы
врагов. А теперь записные говоруны и
бездельники,

протиравшие

праздности своей
выслушивать жалобы и по

депутатских

скамьях и по

будут охотно
разбирать поведение своих сотоварищей,

ни в чем не

косточкам

штаны на

замешанные,

Франции

которым

в миссиях


2658

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

многим

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

пришлось поступиться. Вольно

кто ничего не

своей чистотой тем,

кичиться

делал.

Депутаты, которых снедала тревога, были бы только рады, если бы
об

их

промахах позабыли

затаенную мысль, разгадали их
Собранию принять важнейший
всевластия

заслугами. Комитеты прочли их
опасения. И 18-го смело предложили

вместе с их

закон55, который

Комитетов общественного

лишая части

полномочий

как

спасения и

Коммуну Парижа,

закладывал основы

общей безопасности,
так и

представителей

в миссии.

Бийо-Варенн, которого б сентября вознесла к
вершинам власти победа Коммуны. Он слыл эбертистом. Но, каково
бы ни было его сочувствие идеям Эбера и Шометта,
пересиливала

Законопроект

внес

—

ненависть к

Сам Бийо

в миссиях.

комиссарам, прославившимся

Северную армию отнюдь не блестяще;56 над
его храбростью потешались. Теперь он поквитался за обиды; впрочем,
предложенный им закон вполне соответствовал его представлениям о
проявил

себя

в

командировке

едином и сильном

в

правительстве,

действия

чьи

отлажены

до

автоматизма.

Новый
изданию

закон

принес

с

собою три благодеяния:

«Законодательного бюллетеня»

( 7)

положил начало

и его

широкому
границы полномочий различных властей',

(2) определил естественные
(3) распустил департаментские управления

распространению;

—

эту

буржуазную

аристократию, проникнутую жирондистским духом, которая представляла

огромную опасность для свободы.
Закон выразил чаяния всей

действий,

положил конец

тирании

Франции

—

обеспечил

единство

чиновников на местах.

Представители в миссии теперь обязаны были сноситься
Собранием, а с его Комитетом общественного спасения.
Комитеты секций

и

коммун57

отныне вели

переписку

не с

только с его

Комитетом общей безопасности.
Чтобы

были ложью,
Комитеты своими.

слова эти не

правом считать
То есть обновлять их,
сроки
депутатов.

—

по

закону,

а не по

Собранию

полностью или

следовало с полным

частично,

решению запуганных,

в

установленные

малочисленных


КНИГА

ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ.

2659

Глава 4. Конвент поддерживает...

требовал. Вот в чем его
преступление. Время от времени новоявленные короли (так я именую Комитеты),
с клубами и гильотиной за спиной, будут
интересоваться у Собрания:
Как раз

«Не

этого

законопроект

желаете ли нас

и не

обновить?»

Почему же члены обоих Комитетов, искренние патриоты,
расставили Конвенту
такую ловушку?
в тщеславии своем они полагали: «Только мы одни
что
Потому
чисты, мы лучшие, добрые граждане... Без нас Отечество погибнет».
Да простится им это заблуждение. И всё же мы на основе
подлинных
документов покажем, что они глубоко ошибались. Не
людей, которые взяли на
себя всю тяжесть управления, следует сказать, что теоретическая
оригинальность великих идей, определявших социальную и религиозную
приуменьшая

огромных заслуг

ситуацию, была
практических

ими

свершения,

этих замечательных

спасших

оказались возможны именно
общественного

спасения58. Не

не

совершенно

его

Он

и

два
на

важнейших

Рейне

и в

Вандее),

вопреки указаниям Комитета

в его

пользу говорит
94-м году59.

реестры)

—

Францию (победы

польскому вопросу в
Комитет общей безопасности
свидетельствуют

понята,

(о

и его

чем в

не выполнил ни

странное

достаточной

одно из дел,

безразличие

к

степени

которые

отобрал

руках управление
сосредоточил
у Коммуны.
революционной полицией. Он не посмел посягнуть на местные наблюдательные
комитеты, руководство которыми отнял у Шометта.
Его слабость

одному

в своих

не

из таких

или

небрежение

доходили до того, что он позволил

креста (предместье Сенсобственной тюрьмы, богатые узники

комитетов, секции

Красного

Жермен), получать доход с
которой платили за свое содержание огромные деньги.
покупали себе

жизнь.

подопечных; до

этого

Секционный
арестного

термидоре.
Если наблюдательные
Париже,

на глазах

руках находились

Таким

у

комитет

дома

имущество

то что же
и жизнь

они

защищал своих ценных

добрались

последним,

комитеты полновластно

властей,

По существу,

творилось

в

в

хозяйничали

провинции?

В

в
их

людей.

образом, раздавив департаментский федерализм, оставили
нетронутым федерализм коммунальный, местечковую тиранию, столь


давящую

и

Францию к
Закон
Комитетов
проголосовать

мел

мон

о

сос
был пр

проши

Но возврат

Париже.

Возле церкв
торговкам

—

завзятым


КНИГА

щин:

ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ.

основную массу участниц

2661

Глава 4. Конвент поддерживает...

составляли

девицы, недовольные

стороны Коммуны, поскольку та штрафовала
содержателей притонов. Пале-Рояль вдруг обратился к благочестию. Роялист
притеснениями со

историю Эгле61 и других, пошедших на казнь во имя
трона и алтаря. А 15 ноября длинный кортеж новоявленных Магдалин
направился к церкви Святого Евсгахия с четками в руках. Целью
Беньо

поведал нам

было искупить осквернение

собора Парижской Богоматери,
как утверждали, творились всяческие непотребства, а на алтаре
шествия

восседала

обнаженная женщина. Эта

эмигрантами,

получила

выборах
лишь

хождение по

милая

всей

где,

легенда, подхваченная

Европе. Другие

рассказывали,

будто

в

Камбре участвовала женщина, которой не хватило
голоса до избрания, так что в сей
епархии едва не

епископа

одного

получше: пекли

Иоанны62. В Вандее придумали кое-что
фигурками зверей, чтобы внушить крестьянам,

папессы

повторилась история

гостии63

с

будто Республика заставляет поклоняться животным.
Конвент и Коммуна одновременно узнали о зверствах,
последовавших за
переходом Луары вандейцами64. В одном донесении говорилось:
«Их попы велели им бросать патриотов в огонь» и т. п.
Когда 20-го в Собрание принесли образа и утварь из церквей
Святого Роха и Святого Германа, что в Лугах, оно
увидело в них трофеи,
отбитые у врага, добычу, отнятую у вандейцев, и искренне разделило
народную радость. Манекен, покрытый черным крепом, изображал
фанатизм; нарядившиеся в рясы парижские канониры плясали вокруг
последний путь. Все кричали: «Никаких культов,
кроме культа Разума, Свободы и Республики!» И хором повторяли:
него, провожая

в

«Клянемся! Клянемся!» Участвовавший

Собрание

составить

растроганы. Конвент

малый

в

процессии

республиканский

постановил

разослать

ребенок попросил

катехизис.

отчет о

Все были

празднике

по

департаментам.

После
внесенное

этого заседания никто не

Камбоном 16-го числа,

превратятся в

больницы

государственной

и

школы,

сомневался,

что

постановление,

будет проведено в жизнь:

а католичество

церкви
перестанет быть

религией.

Оставалось

только внести

соответствующее предложение.


2662

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

изрядную смелость, действуя без одобрения
своего наставника, Комитета общественного спасения. Осмелится ли
оно пойти до конца? Комитет был весьма недоволен. Он чувствовал

Собрание

свою

силу,

уже

явило

посадив под замок

Шабо,

человека

пропащего,

угоду ему давал всё новые показания.
В тот момент, когда многие в Собрании боялись
против него

было

Робеспьер

определенное мужество,

и

якобинцев

заявил:

он

Тем

не слишком опасно.

хладнокровно

католический культ

и

не

им

за

«Конвент

не

себя, пойти

этого

намерен

никогда не отважится на столь

посягать на

безрассудный шаг;63

фанатизм издыхает, он уже повержен, на его стороне
безнравственные люди, подкупленные заграницей, чтобы своими

впрочем,
пороками

в

требовалось
Вечером 21-го у

менее, для

обладал.

который

—

лишь

чернить нашу Революцию».

Вопрос, поставленный, а точнее уже разрешенный, декретом
Собрания 16-го числа, заключался в том, останутся ли здания церквей в
руках католического духовенства. Робеспьер не сказал об этом ни слова.
Он пустился
подразумевало

всё

долгие

остальное.

католиком,
своим

в

—

—

отзывался о

В

тот

его

его

всегда

был

плохим

это и отныне стали считать его

также,

—

не пишет

книг,

не

создает

последующих речей он с презрением
Так ученик Руссо отступал всё дальше.

из своих

противопоставил

Собранию свое королевское вето,

—

каков он

снаружи,

в

пудреном парике
за «бывшего». И не

усилий,

подлинных

оставался
стал

внутри.

Впервые увидев

старорежимном костюме, всякий принял бы
обманулся бы. После стольких искренних

и

и показал

надеждою тех, с кем

тем

таков и

порывов и устремлений он
это, когда решался важнейший вопрос,

свершений, благородных

прежним

Его речь 21
правильной

что

ненависть к Идее.
поразил недуг королей
Сколь бы ни тщился человек, сущность его всё равно проявляется.

Поистине,
Робеспьера,

В одной

он

уверял,

что

в политике.

философствований66.

день, когда

существовании Бога,

простили ему

заметил он

метафизических систем».

о

Пусть Робеспьер

католики

защитником

«Конвент,

рассуждения

—

раньше

боролся!

ноября, которая может показаться разумной и

несведущим,

кто

видит

в

ней

лишь

общие рассуждения

и не


КНИГА

ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

осознаёт особого смысла,
понята в

пойдет

Европе67.

Отныне

что

придавал ей момент, была прекрасно

стало

переговоры. В

ясно,

что

Революция рано
94-ш года,

декабре 93-го,
праздника Верховного Существа,
короли, как и священники,
упования на Робеспьера.
И

на

хотя в

чудесное

этой речи

обращение,

в июне

до конца оставался

или

поздно

после

возлагали свои

верен себе,
Божий.
А
перст
поскольку Небесам
он

2663

Глава 4. Конвент поддерживает...

в

ней узрели

обращенный

грешник стократ милее праведника, контрреволюция порадовалась
всей души. Можно не сомневаться, что отныне Робеспьер вошел в

сообщество «порядочных людей». И теперь
женщина

в

Европе

обязательно

всякая

поминала его имя в

благомыслящая

вечерней молитве.

от


ГЛАВА 5
ПЕРВОСВЯЩЕНСТВО
(22 ноября
своим

под

противникам.

защиту

—

16

РОБЕСПЬЕРА

декабря

93-го

Робеспьер грозит чисткой
Сопротивление Шометта.

—

секционные комитеты.

Против него выступает Дантон.

—

года)

—

Робеспьер берет

Шометт закрывает церкви.

—

Робеспьер добивается от Собрания
Эбер отрекается от
признания свободы вероисповедания.
Шометта.
Памфлет Демулена против Клоотца.
Робеспьер убеждает
Камиль Демулен остается в
якобинцев исключить Клоотца.
Клубе.
Робеспьер хочет, чтобы Конвент четко изложил свои
—

—

—

—

—

—

взгляды.

—

Он выступает против

священников из

ечь

исключения

Общества якобинцев.

Робеспьера

заканчивалась

умах. Он

ужас

очистить

Общество якобинцев

в

словами, которые

потребовал официально

посеяли

от

«пособников

заграницы».

предложил провести чистку заместителей
а за нею последовала бы и
депутатов Конвента

Вскоре

он

—

чистка самого

Собрания.

горечью воспринял избрание Клоотца
председателем Якобинского клуба и, вероятно,

Робеспьер

Ромма

высокую
И всё

—

президентом Конвента. Оба

честь основателям ненавистного

же

у якобинцев

безраздельным (в

сказать,

с

способно было

он пользовался

отсутствие Колло

собрания оказали
ему культа.

непререкаемым,

д’Эрбуа)

точнее

авторитетом.

мимолетную измену, но, подобно покорной
супруге, душою принадлежало лишь ему одному. И показало это 19

Общество

октября,
сторон:

когда

как

Робеспьер

защитник

на

подвергся

умеренности

нападению

в

Лионе

и

одновременно

покровитель

с

двух

эбертистов

в


КНИГА

ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ.

Вандее. Ему бы
другу

выпадов

не

Глава 5.

удалось отбиться

Дюбуа-Крансе

и

2665

Первосвященство Робеспьера...

от

прямо противоречивших друг
Филиппо, если бы не неколебимая

поддержка верных якобинцев. Общество не желало ничего слышать
знать. Оно закрыло глаза и
уши, лишь бы уберечь своего кумира.

Клуб

очень

изменился,

и это

устраивало

и

Робеспьера. Выдающиеся

личности

покинули его, на смену им пришли люди неизвестные, и
единственной силой и гордостью его стал великий Максимильен. Якобинцы
зависели от него еще

уравновешивалось

другими.

Общества пройдет

больше,

Теперь
так,

как

чем

не

прежде,

когда его влияние

приходилось сомневаться,

угодно

Робеспьеру

и только

что чистка

ему:

он

один

своей волей определит, кого следует изгнать. Эта ситуация должна
была весьма насторожить людей вроде Дантона и Демулена
якобин—

цев-любителей, которые

посещали

пользовались в нем влиянием.

А

Клуб

когда

исключение из

вздумается

Общества

и не

отнюдь не

было

Грозное собрание, оставаясь клубом по форме, на деле
представляло собою великую обвинительную коллегию. Список его был
книгой жизни
или
смерти. Об этом говорила участь Бриссо и еще
более красноречиво
судьба Базира. 10-го исключен, 19-го арестован68.
Изгнание из Клуба становилось шагом к гильотине, первой ступенью
эшафота. Базир проложил путь; за ним предстояло последовать
если только они не добьются
отсрочки, не
Дантону, Фабру, Демулену
отведут от себя опасность, осудив врагов Робеспьера. Тот воспользовался
ситуацией. При помощи Дантона он сразил Шометта, при помощи
Анахарсиса Клооща.
Демулена
На Клооща и Шометта Робеспьер первым обрушил свой гнев. Они
не
дрогнули. Оратор человеческого рода и оратор Парижа держались
шуткою.

—

—

—

—

твердо. Они

могли ответить своим

судьям подобно Галилею: «А

все-

таки она

вертится...»
Иными словами: «Всё

остается

по-прежнему. Слова сути

дела не

меняют».

А суть
1.

дела

бросалась в глаза и

заключалась в

\tПри крайнем ослаблении религиозных
являлись прежде всего очагам роялизма.

следующем:
чувств церкви


2666

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

2.

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

При крайней нищете множества людей во Франции,
особенно в Париже с его ста тысячами
неимущих, декрет Конвента
16 ноября выражал самую насущную потребность: пусть
церковь станет

3.

приютом для бедняка.

Наконец, при мучительной тревоге, снедавшей умы, когда
всё общество словно затаилось, не смея дышать, нужна была

популярная власть, которая окоротила бы
инквизицию революционных комитетов на местах, порою злобную,

сильная,

порою неразумную, способную лишь бросать в застенки
случайных людей. Требовалась не отмена Террора, а придание
ему действенности, более

Бесспорно,

точного

направления.

эти комитеты

приносили пользу, проводя реквизиции и
взимая
революционные налоги. Камбон лишь хотел, чтобы они
предоставляли отчеты. Шометт лишь хотел, чтобы, по крайней
мере в столице,
обосновывали производимые аресты.

они

Робеспьер

оградил

велено отчитываться
только

для

виду, ибо

перед Комитетом общей безопасности,
на

Что бы произошло,

сорока
отчаяния

центральной

—

деле

на

местах,

воззвала

я имею в

возглавил

их так и не

виду диктатуру
якобинский пророк.

Сообщество якобинцев,
сообщество

церковников,
одном, и то была

призвали

к

негласно и

ответу.

б продолжался этот ужасный федерализм
комитетов? Франция, доведенная до

если

тысяч самовластных

тиранией

Им было

местные комитеты от посягательств.

бы

о

защите к

Господа-спасителя, которую

заполнявшее местные

исходя из

тирании

противоположных

диктатура Робеспьера.
устрашился и 23-го добился

комитеты,

крайностей,

в

августе

и

сошлись в

—

Шометт

не

немедленной организации
пропитания, одежды

волнений

от

Коммуны: ( 1)

беднякам, предоставления им жилья,
налогов, взимаемых с богачей; (2) подавления

помощи

за счет

Париже, закрытия церквей; священники, ответственные
беспорядки, лишались права занимать общественные должности. В
отсутствие Шометга кто-то добавил: «И вообще какой бы то ни было
бесчеловечные слова, которые прокурор Коммуны
работы»
в

—

распорядился

вычеркнуть.

за


КНИГА

Столь

ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ.

же

комитетов.

твердо держал
Он напомнил им,

создательницей,

их

Парижа

разделении

они желают

навсегда

себя

он

на

погибели,

внушим им,
и не

и в отношении

«Не

что все

должны

люди,

страдать

от

эшафоте

требуют справедливость

гуманность».

А

Коммуны

союз
если

затем он

враги

произнес
и

На той самой

—

Горы: «Сплотимся,

но

врагов,

произвола;
мы

и

пусть

нам
чего

совершим то,

слова, призванные скрепить

повторяю, вокруг Конвента; и,

поднять головы,

и звонить в него

в

контрреволюционерам
и
патриотам... Мы раз и

прежде

очень сильные

наши посмеют

еще есть колокол

—

включая наших

придется сложить головы на
и

является их

только

продолжал он,

—

революционных

Коммуна
упрекнул в федерализме,

отдельные секции.

2667

Первосвященство Робеспьера...

что именно

центром единения,

Отечеству

принадлежат

Глава 5.

пусть

они

знают,

что

у

нас

будет народ»69.

протягивал руку Шометт,

Робеспьер
сокрушить. Дантон, встревоженный
увидел
испытанием, предстоявшим ему у якобинцев (испытанием поистине
ужасным), решил заручиться поддержкой Робеспьера, оказав ему услугу.
И 26 ноября изумленный Конвент увидел нового Дантона, который в
робеспьеровском духе рассуждал неслыханное дело! о Верховном
Существе, о религиозных маскарадах, коим Собрание должно положить
конец. И всё же в середине выступления натура его пробилась сквозь
лживые словеса, он искренне заговорил о милосердии, о Генрихе IV70, о
том, что вскоре народу уже не будет нужды в суровости. И только
испортил дело... Неразумный порыв милосердия никак не
соответствовал ситуации, которая не допускала милости и требовала лишь
справедливости^ действенного и серьезного надзора как тот, что Коммуна
Горе, которой

возможность его

—

—

—

установить над революционными комитетами.
Речь Дантона, который бросался из крайности в крайность,

хотела

за

рамки разумного,

могла

быть

понята так:

слепой, бездумный террор продолжается
будем

пусть

как

сегодня

прежде

—

выходя

абсурдный,

завтра

мы

милосердны.

Сокрушительный удар для Шометта.
веротерпимости, которую всё

же

ограничил

28-го

он

произнес речь

позволением

о

верующим

помещения и платить своим пастырям71 (что не нарушало
положений декрета 16 ноября о передаче церквей беднякам); кроме того,

снимать

от


2668

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

ФРАНЦУЗСКОЙ

РЕВОЛЮЦИИ

Коммуны пообещал уважать волю секций, которые отказались
от католического культа72. Было
решено созвать в Ратуше
представителей революционных комитетов вечером 4 декабря.
А утром 4 декабря в Конвенте Бийо-Варенн с поистине королевской
имени

непринужденностью человека, владеющего машиной для издания
декретов, жестоко посмеялся над надеждами Шометта; по его почину

Собрание
комитеты,

местным властям созывать

запретило

революционные

пригрозив нарушителям десятью годами тюрьмы.
Коммуна была раздавлена, но правительственные

одержали полной победы. 6-го

из

Тионвиля, Тюрио, Дюбуа-

случаем, чтобы со всей убедительностью
полную неспособность Комитета общей безопасности исправить

Крансе
показать

Мерлен

воспользовались

ошибки, допущенные сорока тысячами наблюдательных
всей

комитеты не

Франции.

Члены

его пытались

защищаться,

комитетов во

Комитет

но

поддержал. По сути, власть его не
распространялась за
пределы Парижа. В департаментах революционным
комитетам было предложено обосновывать проведение арестов, не
общественного спасения их не

предусмотренных Законом
местах

—

в течение

о

подозрительных,

суток

оценивать

а

представителям

правомерность

их

в миссии на

действий.

Ценою этой видимой уступки (оставшейся лишь на бумаге)
Робеспьер добился от Конвента провозглашения свободы вероисповедания.
Католичество, терпевшее притеснения, даже насилие местами и
временами, теперь
вновь

а

открыть

против

него

находилось под

храмы73.

—

Но

что с

защитой

того? Когда

закона.

на его

Оно

стороне был закон,

жителей городов, ему оставалось
Оно обладало прочной основой (подобной

лишь вспышки гнева

бурю.
окаменевшему костяку), а Революция, полная жизни, точно
новорожденный, была подвижной, хрупкой, гораздо более уязвимой.

только

католичество

переждать

внизу

стояли

повиновение властям

Вероятнее

не посмело

женщины,

а

наверху
святой обязанностью.

всего,

Робеспьер

инстинкту правителя

и

—

политики,

этого не сознавал.

рассчитывал привлечь

За

считавшие

Он просто

на свою

следовал

сторону

массы

Грегуаром католиком-республикащем,
поборником власти во имя свободы (большей бессмыслицы нельзя и вообразить).

народа,

стоявшие за

—


КНИГА

ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ.

Глава 5.

2669

Первосвященство Робеспьера...

Почему же оказалось возможным это странное соглашение 6
декабря, когда Собрание ради сомнительного ограничения произвола
комитетов стерпело чудовищное попрание всего, что делало прежде?
1.

Потому

большого
2.

для него эти

что

важнейшие вопросы

имели

значения.

Потому что Дантон, оказавшись
Потому что Дантон был мертв.

3.

не

в

одиночестве, отступил.

Он перестал существовать у якобинцев, униженный поддержкой
защитой Робеспьера. 3-го Дантон явился вновь, недостойный,

злосчастный,

на

суд

никто в нем

сими
удивительным

Общества, которое
более

не понимал и не

грозными судьями
пылом,

но его не

сомнению лишь

то,

что

к

уважал прошлого.

измельчало;

Говорят,

замечательно,

не записали его

ему пришлось

и

переменилось

Дантон выступал

слушали,

старой дружбе,
коснулась его; Робеспьер
присутствующих,

сильно

и

перед

с

слов74. Не

подлежит

взывать к

чувствам
скажем
прямо, к жалости... Тень смерти уже
протянул ему руку, и тьма еще больше

сгустилась.

В

Эбер

тот

день, когда

понял,

отрекся

что с

от своего

Собрание

провозгласило

Шометтом покончено,

товарища, заявив,

и

свободу

7-го

числа

католичества,

у кордельеров

что не имел отношения к его

обуздать революционные комитеты. А 11-го собственной
персоной явился в Якобинский клуб, чтобы самым решительным образом
засвидетельствовать свое отречение. Эбер уверял, что всегда советовал
попыткам

«деревенским
книга,

и

превосходным

жителям» читать

«достаточно следовать ее

Евангелие; впрочем,

предписаниям, чтобы

это

хорошая

стать

якобинцем».

Шометт, преданный Эбером, заслуженно наказанный за то, что
доверился такому человеку, поспешил к кордельерам и объяснил, что
«хотел

потребовать от комитетов указывать мотивы производимых
ради недопущения личной мести; впрочем, всё делалось в
с Анахарсисом Клоотцелл». Шометт рассчитывал на
поддержку

арестов только

согласии

апостола и

пророка кордельеров, человека, которого якобинцы

избра¬


2670

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

председателем. Но ни апостола, ни пророка, ни председателя
больше не было. В тот самый вечер 12 декабря, когда Шометт

ли своим

Клоотца у кордельеров,

погибал

Клубе якобинцев,
освистанный, униженный, сраженный яростной атакой Робеспьера, который
ссылался на

добился

следует иметь в

понять столь
что

виду,

тот

в

Общества.

его изгнания из

Чтобы

—

удивительное

Клоотц,

Эбера и неудачей
памфлетом Демулена75.

якобинцев,

уже были подорваны
Шометта, 11-го числа был ужален

чьи

отступничеством

непостоянство

позиции

12-го вечером

Клуб, еще не
и
оправившись от потрясения, колеблющийся, не уверенный в себе,
увидел, что якобинцы уже ознакомились со зловещей брошюрой; всё
самое колкое и беспощадное во французском языке пошло в ход для
того, что правильно было бы назвать «убийство печатным словом».
Робеспьер посчитал, что жертва созрела, вполне готова и уязвима, и с
ядовитым

он явился в

—

—

удивительным изяществом и легкостью нанес ей последний удар.
Камиль показал ему свой
Он знал заранее, что Клоотц обречен,
—

опус. Этот талантливый
воплотились жалкие

придало

черты

слабый человек, в котором
времени, был охвачен ужасом. Это

писатель и

своего

ему невероятную силу, позволившую выразить всеобщий страх.

Бурное, позорное заседание Клуба, во время которого Дантон едва
погиб, растерзанный злобными зверьми, пошатнуло разум бедного
Камиля.
очертя

В

Дантоне

голову

была

вся его

вера

бросился к Робеспьеру

—

—

без

него он

ведь тот защитил

припал к нему точно к алтарю: «О мой дорогой
школьный товарищ!»
и т. д. и т. п. Демулен,
—

безрассудно
мечтают,

вообразили

что им

—

так начинают

вовлечь

удастся
Их
милосердия.
упования как

и

верить

Робеспьера

в

в

Дантона!

пообещали

полный

а может и

Дантон,

то,

Напомним,
заикался, был

перед

что

страстно
свой заговор во имя
и

Лионе

смерть Клоотца

вопросы религии.

Камиль, первое перо

очень застенчив и не

наипрославленной

старый

о чем

будто

поднимать

Камиль

Мой

Робеспьеру нечто реальное и ощутимое:

отказ

он

Робеспьер!

подкрепляла кротость Кутона
некоторые другие признаки. И за эту смутную надежду они

немедленно
и

—

бы пропал. И

не

своего

способен

времени,

немного

отстаивать свою позицию

ассамблеей якобинцев.

Кому-то

следовало го¬


КНИГА

ворить

за

ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ. Глава

он

него;

помощником станет

надеялся,

Робеспьер.

5.

сразит Клоотца,

что если

И Камиль

2671

Первосвященство Робеспьера...

то таким

памфлет, где
австрийца Проли»76, сына

напечатал

князя
будто «пруссак Клоотц кузен
Кауница, «Клоотц и Шометт находятся на прусском пансионе» и т. п.
Эта слова обретали тем более зловещий смысл, что накануне были
друзья Клоотца77.
гильотинированы банкиры Ванденивер
Так что задача Робеспьера весьма упростилась. Он обрушился
ястребом на угодившую в силки пташку, ранил свою добычу в самое

утверждалось,

—

—

уязвимое

место

—

то,

что вызывает

зависть,

—

назвав

Клоотца прусским

бароном со ста тысячами ливров ренты (на самом деле двенадцатью,
вложенными в национальное имущество). В остальном Робеспьер лишь
повторял утверждения Демулена78, высмеивал «гражданина мира» и
его «всемирную Республику». Среди этих жестоких насмешек
—

крокодильими слезами

поблескивали

такие слова:

патриоты! Мы бессильны что-либо сделать,

«Увы! Несчастные

наша миссия окончена...

превыше Горы, наносят удар
бдительны! Погибель Отечества близка!»
вознесшиеся

враги,

Эта рассчитанные выпады,

этот

голос,

нам в

спину...

звучавший

Наши

Будем

откровенно

фальшиво, отзывался грозным эхом. Якобинцы были мрачны,
недвижны,

словно окаменели.

чтобы защищаться,

А бедняга

Клоотц, истинный немец,

вместо того

зачарованный взирал на происходящее и
восхищался своим противником! «Он говорил, точно пророк
И пока он вел свой
писал позднее Клоотц в своей брошюре79.
Мухаммед,
рассказ, я говорил себе подобно еврею Оробио, брошенному
не
инквизицией в застенки Вальядолида: “Ты ли это, Оробио?”
“Нет, это
точно

—

—

—

—

—

л...”»80
А
отечеству,

затем он

к

без горечи

и

обиды

воззвал к

своему приемному

бедной Франции, одержимой странной

кумиров

и

создавать себе новых,

словами, которые

индивидов!»
Якобинцы

Робеспьера

или

исключили

она не пожелала

явили

нет,

образец

потребностью свергать
обратился к ней с гениальными
слушать: «Франция! Излечись от

он

дисциплины.

Поверили

они последовали за своим вождем и

Клоотца.

они

без

рассказу

липших слов


2672

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

Камиль поступил

Бедовое

с

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Клоотцем

дитя потешилось,

свернув

точно так
им

шею,

же,

как с

а после

жирондистами.
горько плакало. Все

октября он рыдал и рвал на себе волосы81.
Поэтому 13 декабря ему так требовалась поддержка Робеспьера.
Он верил, что получит ее. И ошибался. Робеспьер спокойно
слушал, как он путается в словах, бормочет, заикается. И тогда, подобно
женщинам, что обретают силу в слезах и слабости, заика вдруг
заговорил быстро и складно... И слова его пронзали сердце: «Да, я часто
ошибался!.. Семеро из тех двадцати двух были моими друзьями. Ах!
все они мертвы или
Шестьдесят гостей пришли на мою свадьбу
эмигрировали!.. У меня осталось лишь два друга, Робеспьер и Дантон».
видели,

как ночью

30

—

Воцарилась

Камиль добился
оказав

правда,

другом

слез.

тишина, пронзительная до
своего.

ему милость,

не

Ламета, Мирабо, Диллона,

ждала

На
грозная

но,

в

походит на
неделимости».

двух заседаниях

позади,

остался.

Но

пространстве, везде

исход оказался один.

явила

себя грозная

сила

особенно

—

не

отступления от
либо впереди Революции». И
что

как

тот,

кто

заблуждаться

оказываясь некстати.

А

еще:

«Никто

несвоевременно твердит
можно и во
кто мог

времени,

сказать, где

спасения

Революции? Революция

становилась

так не
о

и в

именно

верная линия, коей следует придерживаться, дабы

пути

себе

упрекали ни в чем
правильных взглядов... «Клоотц всегда

федералиста,

Выходило,

проходит та

дыхание.

конце концов, если и создавал

своей неопределенностью. Клоотца

был либо

перехватило

смерть.

этих

существенном, кроме

от

всех

Робеспьер пришел к нему на подмогу,
преминул напомнить: «Прежде он был

кумиров, вскоре свергал их».
Клоотц был изгнан, Камиль
Обоих

У

не

уклоняться

делом столь

трудноопределимым, что тут требовалась
целая казуистика, дававшая бесконечные возможности для произвола.
Даже Робеспьера можно было счесть недостаточно безупречным.
тонким,

И

столь

деликатным и

как отныне

Всё

это заставило

мужество, чтобы

предложенной

умереть?
кому
Конвент призадуматься. И придало ему

знать, кому следовало жить,

не

допустить проведения

Робеспьером.

а

—

чистки своих

рядов,


КНИГА

ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ.

Вспомним,

Иордана,

переходе

всякий,

желая

израильтяне,

заставляли их

2673

Первосвященство Робеспьера...

ефраимитов

уничтожить
слово

произнести

«шиболет»,

при

и

выговорить, предавался смерти82. Так что вполне в
было потребовать 15 декабря подвергнуть чистке для

кто не мог его

духе

Робеспьера

начала

уверяют

что

Глава 5.

(и

ряды заместителей депутатов.

предстояло

каждому члену

Историки-робеспьеристы
пройти через испытание

ними),
Собрания. Речь

я склонен согласиться с

что

шла о

том, чтобы

заставить их

событиям Революции. Это

высказать свое отношение ко всем

выявило

бы бессчетные разногласия, Конвент раскололся бы на фракции и
любая коалиция во имя Республики и защиты прав
ощутимо ослабел
—

Собрания

стала

бы невозможной.

Ромм, обладавший безупречной репутацией и звучным голосом,
понял

опасность и сам внес схожее

предложение, ограничив
«Что
вы
вопросов четырьмя:
думаете о событиях 6 октября?
21 июня? О суде над Капетом? О Марате?» Конвент одобрил

грозившую

число

а затем по

предложение,

том, чтобы
образования

разными

совету Тибодо

высказать свое

коалиции

течениями;

взял его

кредо. Это означало,

против диктатуры
так и

назад, отвергнув

произошло

Гора
в

что в

мысль о

саму

случае

заключит союз с самыми

термидоре.

Попытка чистки, которую предпринял

Робеспьер, имела

далекоидущие последствия.

Десятого декабря83 Анахарсис Клоотц
состоять в
огромным

сочтен

недостойным

Обществе якобинцев. 12-го84 Камиль Демулен
свое членство в

трудом сохранил

дворян85

был

—

таких как

16-го

из него исключили

Антонель, старшина присяжных

жирондистов. А

королевы и
За два дня

Клубе.

вот

лишь с

на

процессах

священников выгонять не стали.

Робеспьер в своей речи86 «против
философствования», обращенной к Европе, оправдывал Революцию: «Мы
безбожники», и т. д. и т. п. И 16-го доказал это делом, не допустив,
священников вычеркнули из списков Общества.
до этого

—

Однако дворяне по сравнению
целым! Они были гораздо менее

с ними никак не

сплочены,

и

чтобы

выглядели единым

менее

договориться между собой, чтобы объединить усилия
совместно !

не

способны

интриговать


2674

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

грозный корпус, роковой, неколебимый
всего лишь принеся
хранитель всякой контрреволюционной традиции,
клятву (от которой они, согласно своим правилам, освободили себя
заранее), вдруг заделались добрыми республиканцами и были таковыми
Священники

—

сей

—

признаны.

Признаны
Революции,

в святая святых.

ставшее ее

других отправляя
Странное

единение

Что

на

Общество,

Страшным

смерть,

—

непримиримых

же это за высшая

судом

допустило

по

духу

взявшее на

себя

в

себя

очищение

одних вознося к власти,

—

священников...

своему!

власть, которая

меняет

суть вещей,

белое черным, попа
республиканцем?
Какая беспредельная суровость к друзьям! И одновременно
терпимость, снисходительность к врагу! Как назвать это, если не полным
объявляет

—

—

произволом,

не

безотчетным возрождением

старой системы Благодати,

против которой именно и совершилась Революция?
На следующий день после речи Робеспьера, возродившей надежды
духовенства, Шометт предостерег: «Если вы не будете настороже, они

начнут совершать чудеса».

Чудеса

они

приберегли

для

другие. Комитет общественного
установив

цензуру

подмостках.

театральных
принятия

церемонии,

декрета 16

ноября,

распространилась
газеты,

носящей

*

В Вандее

на шее

им

было

красную полосу

дарохранительницы,

и

но и использовать

Множество пьес,
были запрещены

печать;

несть числа.

Воскресали

присягнувший

в

чудо,

представлять
церковные облачения на

сразу

увидели

после

свет.

Цензура

запрещения

казненные; люди

Дьявол

совершали

не только

и не

священник

их

настоящее

созданных

епископ

от ножа гильотины.

когда

запретив

Париже

Блуа добился
«Конфесьон» («Исповедь»).

и на

название

в

спасения явил

разгар Революции

в

католические

Вандеи*. А

показывали

образе черного
собирался достать

у себя

кота выскочил из
из нее гостию.

А почему республиканцы победили в одном из боев, заранее зная расположение
противника? Потому что один конституционный кюре обернулся зайцем и проскользнул
в стан

вандейцев;

его видели на

(рукописные воспоминания
чародей, не черный, а белый

но так и не попали

вандейцев

стоял

раз стреляли в бесовского зверя,
Мерсье дю Роше). К счастью, во главе

двух тропинках,

—

пять

благочестивый колдун

Стофле.


КНИГА

ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ.

Глава 5.

Первосвященство Робеспьера...

2675

И тогда религиозные общины воспряли духом. В предместье СенЖак одна из них, женская, просуществовала вплоть до 5 термидора,
когда ей положили конец враги Робеспьера.

Духовенство осмелело настолько, что в январе вечернюю службу в
Коллегии Иисуса было слышно не только на улице, но и за стенами
находившейся в отдалении тюрьмы Пор-Либр, и узники ее слушали мессу
от начала до конца (Mémoires sur les prisons, 23 nivôse. T. Π,
p. 3287).
Точно так же все желающие могли наслаждаться богослужебными
песнопениями, разносившимися по улице Сент-Андре-дез-Ар
неподалеку от Нового моста, в самом центре Парижа.
—


ГЛАВА 1
ВОЗВРАТ К ЕДИНОВЛАСТИЮ.

ПОБЕДЫ:
ЛАНДАУ, ТУЛОН, ЛЕ-МАН

(декабрь

93-го

года)

Требования
ежемесячного

обновления

комитета.

—

Его следовало

обновлять,

Подобная чехарда ослабила бы
правительство.
Диктаторская троица. Миссии робеспьеристов. Робеспьер-младший в Тулоне. Сен-Жюст в Страсбурге. Гош и Пино не так часто.

—

—

—

—

—

шегрю.

—

—

Лакоста против Сен-Жюсга.
Клебер,
Нант и Лион.
«Вьё корделье».
Вандеей.

Борьба Бодо

и

—

Марсо, победа над
Сторонник Робеспьера предлагает объявить
амнистию.
Демулен требует создать Комитет
—

—

—

—

милосердия.

естокий рок

тяготел

объединению, дух
руке, порожденные

порабощения

—

всё

над

Францией.

Неспособность

изоляции, привычка
и

вело к

упроченные

к

к

сильной

столетиями

единовластию.

На

самом

деле

возврата к тирании. И всё же она
возрождалась. Сам общий настрой нации побуждал
ее злоумышлять против себя самой. Пребывая еще в
никто не мыслил

нежном

возрасте, не готовая к зрелости, она
слишком устала, чтобы довершить начатое, и неизбежно
соскальзывала по наклонной плоскости к
возврату
единоличной
Война

власти.

и

огромная опасность, нависшая над нами до сражения у
Ваттиньи, требовали диктатуры. Позже Францию атаковали со всех
сторон,

но

центру

ее

уже

ничто не

грозило;

следовало

подумать

о час-


2678

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

точном

ФРАНЦУЗСКОЙ

обновлении Комитета общественного

диктатуры, всё еще необходимой.
Этого и потребовали 12 декабря Бурдон

РЕВОЛЮЦИИ

спасения

ради

преобразования

из

Уазы

и

Мерлен из Тион-

виля.

прав, предложив обновлять комитет раз в месяц,
ибо правительство оказалось бы опасно ослабленным.
И речи не могло идти о том, чтобы устранить из комитета тех, кто

Мерлен

был

не

славу и силу, вождей общественного мнения,
тем более
героических тружеников, которые

составлял его

ораторов,
немыслимыми

и

—

восстанавливали наши

усилиями

изменения в его
стать

на

законную

рода

монархии.
Так

полагали

прав.

послужит

мудрейшие,

службы. Но

незначительные, должны были

правления, указать

зависимость от

коллективного

что его сменяемость

административные

республиканского

единственного источника его
создал своего

самые

составе, пусть

свидетельством

верховному комитету

великих

Для

Собрания

его

творца и
преодоления кризиса Конвент

монарха

—

достаточным

—

разумеется, при условии,

отличием от

прежней

в том числе и в самом комитете.

Например, Ленде просил некоторых влиятельных депутатов добиться его
частичного обновления. К несчастью, Мерлен всё испортил, выступив
излишне

требованием

решительным

ежемесячного

с

переизбрания трети

состава комитета.

Обновление

Потребность в

следовало

неизбежно

и

должен
—

был

начать

до тех

пор,

переделывать

в

его под

пока оно не восстало

его; но, сокрушив его, ему пришлось бы

произошло

было необходимо.

росла, и, если Собрание не могло путем
изменений привести комитет в согласие с собою,

обтесывать, обрезать
сокрушило

но оно

единстве

постепенных и законных
тот

производить реже,

себя,
бы

очищать,

и не

убить и Республику,

как

термидоре.

Действительно

ли комитет

наиболее

полно

воплощал

в

себе всё

могучее в Конвенте, так что ни один член его не подлежал
замене? Вовсе нет. В комитете было несколько человек ведомых, один
живое и

или

говорю прежде всего о Барере). Бесспорно,
успешно заменили бы некоторые видные монтаньяры, про¬

два весьма опасных

их вполне

(я


КНИГА

ПЯТНАДЦАТАЯ.

Глава

1.

Возврат

к

2679

единовластию...

Альпах, Пиренеях и на Рейне; великие
принципов, такие как Ромм или же Камбон, чью Большую

славившие свои имена в

граждане, люди

книгу государственного долга только что утвердило Собрание.
Отсутствие столь значительной личности составляло слабость Комитета
общественного спасения.

Необходимость обновления была
смог ничего

возразить. На

помощь

столь

ощутима,

ему пришел

что комитет не

законник

Камбасерес,

который чувствовал перед Робеспьером вину за свое поведение 3 июня.
«Принудительное обновление, заметил он, ограничило бы власть
Собрания; пусть же оно останется свободно. Каждому депутату надлежит
беспрепятственно пользоваться своими правами».
Голосование перенесли на следующий день; а назавтра Же-СентФуа, ярый робеспьерист, дерзко заявил: «Насколько я понял, речь
идет о поименном голосовании... Да, пусть так и будет, надо знать тех,
кто голосует за меру, выгодную врагу». Затем последовали патетические
похвалы Комитету общественного спасения: он один, дескать, делает
всё. Собрание уступило и продлило его полномочия без всяких
—

—

условий.
Никто

не

потерял

от этого

покорила воля Робеспьера.
Всесильная у якобинцев,

больше,

чем сам комитет.

тяготевшая

над

Конвентом

Его неизбежно

—

она

подавляла комитет.

Дважды

она

проявилась

за его

пределами, откровенно

и

бесцеремонно:

•

двадцать

невзирая
•

на

первого

принятый

двенадцатого

ноября
им

—

16-го

декабря

—

в

противоречии

Конвенту,

декрет;1
в

унизительном

давлении на

якобинцев, которым пришлось изгнать человека, только что

избранного их председателем2.
Власть была у Конвента,
Конвент и якобинцы,
стал

превыше власти,

сила

—

у якобинцев.

власть и сила

сильнее силы.

—

покорилось всё. Один

человек


2680

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Создается совершенно ошибочное представление об организации
работы Комитета общественного спасения. Полагают, будто он
важнейшие

обсуждал

меры3.

Ничего подобного.

Решения огромного значения не отражены в его реестрах;4
пропуски
говорят сами за себя. Их одних достаточно, даже когда нет других
данных, чтобы показать: революционная политика не определялась

сообща.

Робеспьер, единый

в

трех лицах,

и

представлял собой

Правительство.

Диктаторская троица
самодостаточной. Ибо
считалось

узнавал

газет,

К тому

считали своим

обратившись

к

два

комитетом.

—

была

постановление

Нередко он сам не без удивления

Барера, яростный актерский

террориста,

милосердию,

две силы, отнюдь не

введенные

троица,

твердость
гений Колло-

в комитет

Робеспьером и погубить

он станет на

на

б

сентября,

его, если,

путь тирании.

возвышаясь

над всеми,

опиралась

на

дружественные, которые, однако, действовали

с

заодно.

Устами
неподвластного

было трех подписей, чтобы

долгом следить за

Правительственная
нею

Сен-Жюст

принял то или иное решение.
трое обыкновенно могли рассчитывать

гибкость

Колло,

и

Робеспьер, Кутон,

что

же эти

Бийо-Варенна,
д’Эрбуа.
Бийо

довольно

утвержденным

из

—

Бийо, неколебимого олицетворения Террора,

интересам

партий,

она заявляла:

«Я

—

революционное

правительство ».

Устами
говорила:

«Я

—

Ленде, Карно, Приёра, Жан-Бона Сент-Андре

порядок, предусмотрительность

Эти великие,
огромную услугу
*

Каждый

—

замечательные

преодолели хаос*.

и

победа».

труженики

оказали

Карно, Приёр

Карно сообщал Ленде

она

и

Франции

Ленде

основательно

армий. Тому следовало
ресурсах: провианте, транспорте, амуниции, обмундировании, палатках и
проч. Трудности шли по нарастающей, по мере успехов мобилизации. Франция
почувствовала себя в безопасности под защитой четырнадцати армий, двенадцати сотен
тысяч бойцов. Хозяйственные же службы
пришли в ужас. «Какое государство в состоянии
позаботиться

о

день

о

передвижении


КНИГА

ПЯТНАДЦАТАЯ.

потрясли царство

Возврат

к

их

ошибки,

но, увы,

не смогли

разогнать

собственные канцелярии, сосредоточив в них
работу. Один занялся руководством боевыми действиями, другой
свои

службами (провиантом,

военными

содержать

транспортом,

их всех.

всю
—

обмундированием

п.);

и т.

если
погибнем, говорил Ленде Карно,
из миссии в комитет
Ленде
Когда
вражескую территорию».
возвратился

под

не завоюем

2681

единовластию...

эбертисгов в Военном министерстве. Некоторых они

сместили, исправили

И создали

Глава 1.

ружьем

столько

народу?

Мы

—

—

(2 ноября), он спросил, где три службы, которые он оставил на попечение сотоварищей.
Те развели руками. Администраторы по снабжению обмундированием уже четыре
месяца находились в

тюрьме; никому

На вопросы Ленде

и в

голову
одно: «У

не

пришло

заменить их

другими

людьми.

революционная армия». Тогда,
он, Франция превратится
татарскую империю Тамерлана. Эта армия,
прокатившись по
стране, обеспечит необходимым войско и крепости. Франция, возможно,
отвечали только

заявил

будет

в

будет спасена
оставалось

—

только спасать окажется

делать? Рассчитывать

кольце походила на

компаниям? Ни

частным

нас

уже нечего, кроме пустыни

на помощь из-за

вулканов. И

что

рубежа? Нет, Франция во вражеском

осажденную крепость. Можно
одна из них не

да

ли

внушала доверия,

было доверить снабжение
да

и не

располагала

потребностей. Требовалось участие всей
в
Франции, безоговорочное, безоглядное, грандиозной операции, призванной ее спасти.
достаточными

средствами

И для

для

удовлетворения

этого оказалось довольно

одеть солдат,

Ленде

и

Карно

имевшихся

одного

грозного, волшебного

слова

—

реквизиция. Чтобы

поручили каждому дистрикту экипировать батальон

или

Для провианта реквизировалось зерно, и подводы потянулись от центра
границам. Для нужд армии забирали каждую двадцать пятую лошадь, каждого

эскадрон.
страны к

Мудрый Ленде по
возможности
старался смягчать эти насильственные меры. Он положил конец злоупотреблениям,
совершаемым поначалу в отношении земледельца, у которого не только забирали
зерно, но и заставляли самого отвозить его на расстояние сорока—пятидесяти льё. Впредь
каждому дистрикту следовало доставлять груз лишь до своих административных границ.
Перегон не должен был превышать десяти льё. Вызывает восхищение мягкость и
одновременно решительность при осуществлении этой необходимой тирании. Дистрикты
Коммерси и Гондрекур отказались поставлять зерно; агенты, ответственные в них за
реквизицию, смертельно рисковали. Ленде вызвал их в Париж, разъяснил им
двенадцатого

ситуацию,

мула,

всего

пятьдесят

четыре

тысячи голов.

гибели и, раскаявшихся, отправил назад. Ленде находился в
неоднозначном. Что позволяло ему прибегать к реквизициям?

спас их от

трудном
мешало

и

ему

использовать возможности

торговли?

он попытался

держав, беспощадно

берега,

а с

обвиняя их в

другой

—

грабили

их и тем самым

нападали на

вынуждали обходить

неразумные террористы угрожали гильотиной

«торгашестве».

Террор.

Что

Террор. Едва заступив на свой пост,
необходимых товаров из Африки,

заинтересовать купцов в поставках
Италии, США. Но, с одной стороны, французские корсары
нейтральных

положении

суда

стороной наши

агентам

Ленде,


2684

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

беспокоили диктаторскую
сутки, они были очень

в остальное они не вмешивались и ничем не

троицу. Работая

по

шестнадцать часов

в

сотрудниками. Чаще всего, не глядя, они подписывали всё, что им
присылали, поддерживали любые меры своей репутацией честных и
удобными

уважаемых

вящей

славе

Всё

людей,

диктатуры.
ей на пользу.

шло

приводило

Реквизиции

побуждало

пополнять и

Республики? Реквизиции

и

труд

служил

к

местным комитетам

искать

защиты

содержать четырнадцать

у

верховной

армий

(людей, лошадей,

невозможны

зерна, денег, сукна, сапог и др.).
без террора, террор
без тирании. Местной
—

будет или центральной? Первая,

невыносимой,

становясь

предпочесть вторую.

Побежденная, подозрительная, роялистская

Франция,
разумного

их

Ярый терроризм Бийо и Колло,

в отчаяние население и

троицы.
Что позволяло

вынуждала

согласием,

Комитета безопасности тираническим

покровительство

она

своим видимым

которую преследовал террор

на

и

жирондистская

местах, уповала

на

тирана.

Франция победоносная, республиканская
поддавалась влиянию

и

монтаньярская, уже

всеобщего цензора, грозного

политического

наставника.

Всё

сводилось к

якобинскому призыву, о котором мы писали выше:

«Будем уповать на Господа Спасителя!»
Порою этот Господь нисходил с высот,
всего оказывалось

разумным

и

и вмешательство его

справедливым

свободы. Missi*’5

—

и тем

чаще

более

Робеспьера представали как бы наделенными
высшей властью, главнее комиссаров Конвента. Кутон, Сен-Жюст, Робеспьер-младший, другие уполномоченные, даже нижестоящие,
приучали людей надеяться не на самих себя, не на Францию и
Национальное собрание,
а на одного человека.
Мы видели, каким неожиданным и замечательным образом Кутон
небескорыстно множество овернских крестьян на
увлек за собою
погибель Лиону; а затем, когда молния уже готова была поразить зло¬
губительным

для

—

—

*

Посланцы

[лат).

—


КНИГА

ПЯТНАДЦАТАЯ.

Глава

счастный город, комиссар вдруг

1.

Возврат

к

2685

единовластию...

пощадил его, не

допустил

мщения и

грозит6 как
будто его жителям некого было опасаться, кроме Кутона и Робеспьера.
Не ответив на докладную записку победителя Лиона Дюбуа-Крансе, Кутон у якобинцев заговорил с ним не как коллега, а как судья,

покинул Лион,

подверг
между

его

членом

лишь

убедившись,

что

тому

ничего не

—

допросу, в полной мере дав почувствовать дистанцию
Комитета общественного спасения и простым народным

Сторонник Робеспьера Жюльен из Дрома резко
пресек обсуждение. Дюбуа-Крансе заставили замолчать.
Робеспьер-младший, не обладавший таким влиянием, как Кутон,
вольно или невольно обрел в миссии в Тулоне престиж почти что члена
королевской фамилии. Как и Кутон, который явился в Лион, когда
успех уже был обеспечен7, этот молодой человек прибыл как раз
вовремя, чтобы разделить честь победы на юге. К Тулону из-под Лиона и
с Альп было стянуто огромное количество артиллерийских орудий, и
представителем.

значительные

крепости8,

и в

силы,

успехе

англичане и

можно

было

испанцы,

оказались

не сомневаться.

заперты в
Он был в значительной

Фрерона и Барраса. Робеспьер хотел
отозвать их, чтобы командование перешло к его брату. Их вовремя
предупредили (27 октября).
мере

подготовлен

стараниями

Массовая депутация

воспротивилась отъезду

от

четырехсот народных обществ

Барраса и Фрерона,

находятся на высоте положения,

заявив,

их никак нельзя

юга

страны

что лишь они

заподозрить

одни

в

Робеспьер-младший должен был ограничиться ролью их
Однако они стушевались. Вокруг вновь прибывшего комиссара

умеренности.

товарища.

образовался

своего

рода двор, рассадник интриг

и

амбиций. Молодой

артиллерийский офицер, корсиканец Буонапарте, обладавший
удивительно беспокойным умом, выказывал преданность Баррасу и Фрерону (то
есть дантонистам). Но по прибытии Робеспьера-младшего он сделался
робеспьеристом и поддержал план Комитета общественного спасения9,
оспорив

мнение своего

командующего, генерала

Дюгомье. Видя,

как

предусмотрительный юноша решил, что
покровительства комиссаров будет недостаточно. В день своего вступления
Тулон он отправил в Конвент крайне решительное письмо,
подписанное именем «Брут».
ветер подул налево,

в


2686

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

Баррас

и

Фрерон,

ФРАНЦУЗСКОЙ

не желая считаться с

РЕВОЛЮЦИИ

политикой обоих

букве закона и
спешно расстреляли восемьсот человек, взятых с оружием в руках10.
В Страсбурге всё стало еще очевиднее. Прибыв в этот город, Сени их

Робеспьеров

стремлением

Жюст предстал
его

не как

делала не только

к

милосердию, решили

Конвента,

комиссар

неограниченная

следовать

а как

власть

король,

двумя армиями и
душа. Во всём, что

департаментами, но и гордая, возвышенная
писал и
говорил, в малейших поступках проявлялся

будущего

республике.

но величие это

—

было

Идея прославленного тирана,

в своем знаменитом

диалоге11,

иного

каким

казалось,

бог. Таким

над

пятью

человек

как

рода,

герой,

чем

представил

он

великий

подобает

Суллу Монтескьё

нашла законченное

удивительном юноше, в котором сочетались фанатизм,
непреклонность принципов и властный характер. Человека, настолько
воплощение в этом

превосходящего других, и двух дней не потерпели бы в античном
и изгнали из своих стен.
полисе. Афины
увенчали бы его лаврами
—

Отметим,

к

слову,

подхваченный позднее
ввел в

что

с таким

обращение

не кто

оригинальный официальный

блеском

иной,

как

стиль,

ловкими

подражателями, впервые
Сен-Жюсг.

Этот молодой человек, столь пылкий и неистовый, действовал
добился всех необходимых
безупречно. Он достиг идеала террора
—

не

результатов,

пролив

ни капли

крови.

Первые же предпринятые им шаги произвели неизгладимое
впечатление.

время в Страсбурге заправлял всем бывший капуцин
Шнейдер12, знаток античной словесности, превосходно владевший и своим
родным немецким, пылкий проповедник и властелин женских душ.
В

то

И сегодня

в этих

некоторые

любил,

не

краях, несмотря

женщины

могут

его

(весьма

на

преклонного

анабаптистов, вроде портного Иоанна

—

на

манер средневековых

Лейденского13, который

по

числу

жен

царем Соломоном14. Наш монах был поистине
довольствуясь теми, что бегали за ним сами, он, как уверяют,

сравняться

неутомим: не

им

забыть.

Шнейдер был ярым демократом
хотел

недобрую память,
возраста), которых он

оставленную

подвергал

с

женщин

принудительной

реквизиции.


Баррас


2688

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

Всё

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

ему вздумалось остепениться, и он насильно взял в жены
одну девушку, застращав ее семью. В тот же вечер с большой помпой,
в запряженной четвернёй
карете он решил возвратиться со своей
же

Страсбург. Поскольку неприятель был близко, ворота
крепости в поздний час оказались заперты; Шнейдер приказал отворить их.
добычей

в

Сен-Жюст

воспользовался этим

а также

аристократизмом
чтобы
же
ночь
в
свадебного кортежа,
арестовать новобрачного.
ту
А утром жители Страсбурга, не веря глазам, взирали на своего
тирана, выставленного у подножия гильотины. Он простоял там три часа
и затем был
препровожден в Париж, где его ожидали суд и казнь.
В

это

время Сен-Жюсг

бесстрастным

свысока,

предлогом,

показался на

взглядом

балконе

окинул жалкую

над площадью

и

фигуру на эшафоте.

города узрело в каре, постигшей
осыпало благословениями посланца Господа

Тогда католическое население

отступника, длань Божию

и

и

Робеспьера.
Наравне со Шнейдером Сен-Жюсг отправил в Париж и его
противников из городской администрации, заподозренных в намерении сдать
крепость врагу15. И ни капли крови. Лишь реквизиции для Рейнской
армии, под страхом выставления на эшафоте. Комиссар проявил
изрядную

католических

первых,

он

настроил против себя ни революционных, ни
фанатиков Страсбурга. Чтобы заручиться поддержкой

ловкость и не

объявил,

собор, будут

что

фигуры

разрушены,

а

святых, украшающие

кафедральный

вторых успокоил, распорядившись просто

эти

статуи досками.
прикрыть
Военная роль Сен-Жюста

и его

товарища Леба была совершенно

искажена16.

Пристрастие французов приписывать все заслуги

центральной власти,

то ли из инстинкта

истории,

ввело в

факты
архиве*.

изложим
Военном

*

заблуждение

на основании

Эти документы

вносят

уточнения

в

—

письма

идолопоклонства,
всех,

то ли

кто описывал эти

ради упрощения
события. Мы

некоторых документов, хранящихся

Бодо

военную историю,

и

Лакоста

но и

(декабрь

показывают,

93-го

какое

года).

Они

раздражение

в

не только

вызывали

у

Страсбург. Кафедральный собор


Леба


КНИГА

В

то

комитетов,

время

Глава

ПЯТНАДЦАТАЯ.

Сен-Жюст

как

прибыли

в

Страсбург,

и

1.

Леба,

Возврат

члены

Рейнскую

в

к

2691

единовластию...

правительственных

(в конце октября), при
предсгавителей-монтаньяров,

армию

Мозельской армии уже находились двое
Лакост и Бодо. Обеими армиями руководили бывшие солдаты:
Рейнской

—

сдержанный и хитроумный Пишегрю; что же до Мозельской, то

Лакост

и

Бодо добились передачи

ее

под командование

Гоша, бывшего

французского гвардейца, проявившего себя под Дюнкерком. Этот
двадцатишестилетний парижанин17, грозный и пылкий, обладал
огромными способностями; когда-то он обращался с письмами к Марату,
затем к Карно, и тот с изумлением заметил: «Этот сержант далеко
пойдет».

Бодо

Лакост,

и

замечательно18. Они

люди

сугубо

себя

в

штатские,

армии проявили себя

народные представители, а как
бесстрашные солдаты, суровые, скромные, не боявшиеся ночевать в снегу
на склонах Вогезов. Простой здравый смысл, порою близкий к

в

угрозами

от

природу, верили

превыше

не как

подсказал им, что из-под палки, постоянными

гениальному озарению,
обвинениями и

вели

интересов

в

генералов

многого не

Республику и

всякого человека.

добиться. Комиссары верили

считали,

что защита

Они поняли,

что

Отечества

победа невозможна

без единства, а на войне это
единство тела и духа, генерала и солдата.
И сделали генералом самого популярного, самого достойного человека,
более всех одаренного природой,
красу Франции, живое
—

—

олицетворение

победы.

представителей Конвента наделенные высшими, великокняжескими полномочиями
члены комитетов: «Поверите ли вы, иго
генералы не изволили ставить нас в известность
о своих операциях, но при этом сообщали о них Сен-Жюсту и Леба, которые
находились в восьми
миссия

льё

выглядела

от поля

боя? Вот

к

чему приводит разница

второстепенной, зависящей

якобы требовалось докладывать обо всём. Мы
национального

солдатом

хлеб

представительства. На
и

солому,

заставив

от
не

Наша

расположения начальства, которому

намерены терпеть подобное унижение

эти мелочные

генералов

в полномочиях.

интриги мы ответим, разделив
свой долг, а наших коллег

исполнять

с

—

(Военный архив). Господин Моро, сын храброго генерала-пас
триота (не путать другим Моро, бретонцем, ставшим генералом союзников в 1812 году),
держаться с нами на

любезно
я

ознакомил меня с этими

обращусь

забыты

равных»

в

дальнейшем. Моро

многие его

подвиги,

письмами,

а также с письмами своего

не только не повезло с

в том числе

участие

вместе с

отца,

к

которым

однофамильцем
Марсо во взятии Кобленца.
—

оказались


2692

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

преисполнилась энтузиазма, прежде чем он успел что-либо
сделать. Один офицер писал: «Я видел нового генерала. У него взор
орла, гордый и величавый. Он силен, как народ, молод, как

Армия

Революция».

Гошем

обороны пруссаков
Вогезов, двинуться
Пишегрю, противостоявшего
и
австрийским войскам, освободить Ландау от блокады19. Мозельская
армия, которой предстояло огромное дело, до сих пор находилась в
Перед

стояла

задача

прорвать

линию

соединение с

вдоль

на

ущемленном положении;

отдельные части ее

север, а буквально накануне шесть ее
Рейнской армии. Еще больше ее ослабляло

перебрасывали на
к

неоднократно
батальонов присоединили
длительное

бездействие,

новобранцев и отсутствие дисциплины. Гош осознавал все эти
трудности. Армия была способна на мощный порыв, но не годилась для
искусных маневров. Вряд ли она смогла бы следовать методическим
указаниям комитета. Быстрота решала всё. Гош избавился от обоза,
и это в декабрьские
даже от палаток
морозы. Несмотря не неудачи
приток

—

первых атак, армия рвалась вперед

с

необычайным

пылом.

Воины

«Ландау или смерть!»
Тогда Гошу повезло, что он выслужился в генералы из солдат20.
Будь он дворянином, ему бы не миновать подозрений, отставки и
верной гибели; вместо этого он получил благородное письмо Сен-Жюсга и
Леба со словами поддержки21. Лакост и Бодо всюду, даже в бой,
Мозельская армия прорвалась с гор
следовали за ним. Пруссаки
дрогнули
на равнину. Ландау был спасен22, и после соединения с армией
Пишегрю Гош бросился в его объятия. «Что за человек этот Пишегрю?
Он показался мне мраморным изваянием». Первый
писал он позднее.
отчет из Ландау отправил Пишегрю. Барер рассказал в Конвенте о
кричали:

—

—

—

победе,

упомянув Гоша.

ни словом не

Оставался

еще один

обеими

командование

над

посвящать

Бодо

и

соединенными

Лакоста

и

вопрос: кому передать
армиями?23 Сен-Жюст не стал

Им изрядно надоела подобная
бездеятельность Пишегрю. Они решили рискнуть

скрытность, а также
и 24 декабря поставили
произошло с

нерешенный

в

свои планы.

этого последнего под начало

Гоша. Всё

быстротой молнии. Гош перебросил шесть тысяч человек за Рейн

ударил

на

врага

с

тыла24. И

после пяти

дней яростных,

ожесточенных


КНИГА

ПЯТНАДЦАТАЯ. Глава

1.

Возврат

Страсбург. Общий

к

2693

единовластию...

вид

боев разгромил неприятеля и оттеснил к Рейну25. Эльзас был спасен,
иноземцы изгнаны, Рейн отвоеван и остался за нами (до 1815 года)!

Бодо

и

Лакост, оправданные победой, сухо

написали

полновластному комитету: «Забыли сообщить вам, что передали верховное
командование генералу Гошу. Если бы Сен-Жюст относился к нам

товарищески,
мерам никто бы

если
не

бы

мы знали о ваших

противился».

планах, принятым

нами

по-


2694

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

Что

же это за

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

прекрасные планы,

невыполнение

которых

Гошу, Бодо и Лакосту, несмотря на одержанные победы?
Окружить австрийскую армию вот что от них требовалось;26 точно
так же
приказали Ушару поступить с англичанами под Дюнкерком.
Окружение неприятеля становилось какой-то навязчивой идеей. Как
будто непонятно было, что собою представляют армии Республики27.
ставилось в

упрек

—

Их

не

следовало

имперскими войсками. Очень отважные,
слабоманевренными, способными на порыв, но не

равнять

они оставались пока

с

переходы, которые так просто разрабатывать в
бесконечно трудно осуществлять на месте с необученными,

на сложные

кабинетах,

но

беспокойными,
малопригодными

пылкими

солдатами: сам

для выполнения

операций,

их

энтузиазм

делал их

задуманных мудрыми

стратегами.

Не нужно забывать

и о

том,

что

австрийская

которой
широкой

армия,

к

пренебрежительно28, пользовалась
поддержкой населения Эльзаса:29 ее командующий Вурмзер был родом из этого
края, имел здесь глубокие корни. Стремительное наступление вглубь
Германии, предпринятое Гошем и быстро отбитое пруссаками30, имело,
бесспорно, больше шансов на успех, чем попытка наших юных
новобранцев, вчера только ставших под ружье, поймать в силки закаленное
в боях австрийское войско,
старых венгерских усачей.
относились столь

Гош, остановленный

на

победном пути, пришел

комитету, что сломает шпагу
лавку своей тетки (бумаги Р. Ленде).

сердцах написал

сыром

в

Комитет, возмущенный

и

и

в

ярость

и в

отправится торговать

встревоженный подобным

заявлением,

решил удалить Гоша из его армии «в связи с переводом на другой
командный пост»31. Этот командный пост находился в Кармелитском
монастыре,

в

помещении

футов.
Несмотря
трудности,

на

бывшей

конюшни

размером

эту жестокую несправедливость

нельзя не

признать

величия

Франции

храбрый креол Дюгомье, который вскоре
наступление на испанскую армию; в Пиренеях старый

повел

шесть

квадратных

и все неисчислимые

93-го

года:

в

Тулоне

решительное

Дагобер,
сохранивший в восемьдесят лет отвагу молодости, всеми уважаемый и люби¬
генерал


КНИГА

мый, умерший

сражались,

не

победы32

в час

погребение собрали
представители

Глава 1.

ПЯТНАДЦАТАЯ.

солдаты;

Горы33,

на

менее

глядевшие лишь

западе

героические

в

тылу,

положило конец
опасности.

вместе

гильотинируют».
Комитет доверил

—

сражаемся,

командование

с

врага,

которым

прикрывали

победами.

делили
—

на

все они

октября по декабрь
Клебера и Марсо

с

совершались
боевое братство

Вандее. Полководцы

«Мы

вперед,

подвиги

бессмертное

страны:

2695

единовластию...

такой

Францию своим телом, защищали ее своими

Не

к

бедности, что средства на его
Субрани, Мийо, безупречные и грозные
и в

об интригах

ведая

Возврат

между собой

говорили они,

бездарному

—

все тяготы и
вместе нас и

генералу

Лешелю,

о

Клебер отозвался так: «В жизни не видел столь глупого
командира и трусливого солдата». Вскоре немощного Лешеля заменили
другим военачальником, Тюрро, который
проявил себя ничуть не лучше; к
котором

счастью, между смещением прежнего генерала

образовался промежуток,

и назначением нового

Марсо, Клеберу и Вестерману
сокрушительный удар в битве при Ле-

и за это

время

удалось нанести мятежникам
Мане. Смертельно раненную Вандею беспощадно добили при Савене34.
Тогда и прибыл назначенный комитетом Тюрро. Марсо грубо
отстранили от

командования,

Победа привела
поступить
через

с этими

Луару

а

Клеберу не раз грозили гильотиной.

в замешательство

огромными

победителей. Как

массами

и заполонили весь

край,

им

следовало

людей, которые переправились

нищие, голодные, больные?

хуже, чем в Лионе, где большинству
Хотя многих спасли солдаты, тысячи вандейцев

Положение оказалось еще
побежденных

удалось

уйти35.

Нанту. Закон был беспощаден:36 всякий,
белой кокардой, подлежал смерти.

оказались оттеснены к

захваченный

в плен с

Какая прекрасная возможность проявить себя представлялась
другу человечности! Какое искушение для политика, достаточно умного
отважного, чтобы пойти навстречу чаянию сердец!
В Конвенте было

перетолковать

эти

немало

людей, которые

желали

смертоносные декреты, принятые

и

бы любой ценой
в иное

время,

крайней опасности, в ответ на зверства роялистов. Увы, почин
смягчению положил в октябре в Лионе человек Робеспьера, а значит,

в

час

вся¬


2696

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

кий возврат к гуманности
ской интриги.

Двадцать

девятого

Парижа: «Существует
Амнистия

бы

имел

ноября

неприглядный

Колло

д’Эрбуа

мощный заговор

виделась венчанием

с целью

робеспьерист-

так и писал

добиться

Коммуне

амнистии».

на

царство.
Эта опасность, грозившая Республике, бесспорно, объясняет ту
жестокость, с которой Карье, Колло и Фрерон в Нанте, Лионе и Тулоне
поспешили исполнить закон и

этой

спешки они топили своих

декабря
взятых с

выйти

за его

пределы37.

жертв, расстреливали

их из

Во

имя

пушек. 4

смерти двести десять человек38. С жестокой иронией он
Робеспьеру: «Мы стараемся следовать высшему девизу (Лиона

больше

к

нет), который предложил

Колло свирепствовал
крепость,

и

Париж;
по

стрелял
И всё
13

даже

Колло приказал расстрелять картечью шестьдесят человек,
оружием в руках. За несколько дней созданная им комиссия

приговорила
писал

диктатора

вид

просить

более,

Тулон

что хотел

еще

сопротивлялся,

устрашить

расстреливая осужденных,

он

и

стрелял

и

мятежную
по

англичанам,

диктатору.

же в

декабря

тем

ты»39,

обществе

неодолимо поднималась волна

множество женщин явилось к

за своих

мужей

и

сыновей. 15-го

сострадания.
Конвента
слезно
решетке

глас самого

времени,

чуткий

который предвосхищал, предвещал все великие шаги
Революции, Демулен выпустил 3-й номер «Вьё корделье»40. В ответ хулителям
Республики, тем, кому 93-й год виделся излишне суровым, он
опубликовал
перевод из Тацита41, рассказ о временах Тиберия и Домициана: и
Террор тех лет так сильно походил на наш, что апология казалась (и на
самом деле была) сатирой42.
Крайние своими безумствами только подливали масла в огонь. Ронсен, лионский палач43, нагло бросил вызов обвинителям и,
возвратившись в Париж,
приказал расклеить по стенам грозное воззвание44. Этим
ловко воспользовались его
противники в Конвенте, обрушившись в тот
же день45 на эбертисгских
служащих Военного министерства, которые
перехватили адресованные Собранию депеши, мало того, задержали в
пути народного представителя, невзирая на его звание. Бурдон даже
талант,

призвал вообще упразднить Исполнительный совет46.


КНИГА

ПЯТНАДЦАТАЯ.

Глава 1.

Возврат к

2697

единовластию...

Самое удивительное, что, в то время как Комитет безопасности
попытался замять дело, Комитет общественного спасения
устами Кутона
поддержал жалобы

на

чиновников-эбертисгов. Лебон, тоже

сторонник

Робеспьера, сообщил о дерзких высказываниях служащих военного
в

ведомства

адрес правительственного

комитета.

Критика в адрес крайних ободрила их недругов. Фабр д’Эглантин
потребовал и добился немедленного ареста Венсана. Раздались голоса:
«Ронсена и Майяра!»47 Принято. «А еще Эрона,
воскликнул Бурдон
—

из

Уазы,

—

ворот нашего сотоварища Паниса!»
смолкли48. И сочли за благо передать дело в Комитет

он посмел схватить за

Но тут все
безопасности. Эрон был

весьма

непрост. Он служил

особых случаях

и

военному

поручения Робеспьера.
своей
зашел
чем
дальше,
следовало, ибо метил не
Бурдон
ярости
только в эбертистов. И всё же недовольство крайностями было
ведомству,

и

комитетам,

а в

выполнял

в

18-го, когда пришло известие о сокрушительном
вандейцев, робеспьерист Левассёр (неизменно ратовавший

слишком сильно.
поражении

самые

суровые

меры)

осмелился заявить:

способ умиротворить Вандею

—

объявить

которые всего лишь заблуждались».
В это же время был сделан еще
Готье

побудил

просить

четверых

о милости к

лионских

«Есть один

очень

амнистию тем

один

за

простой

мятежникам,

ловкий ход.

Брат

своему многострадальному городу.

депутата

Париж
Будучи

патриотов отправиться

в

и

обратились к одному юному роялисту, и он составил для
них очень
умную и трогательную петицию. Юношу звали Фонтан, этот
на
редкость благоразумный человек дожил до наших дней.
Рискнул бы он взяться за перо, не будучи уверенным в поддержке
Кутона (а значит, и Робеспьера)? Конечно нет.
Конвент самым недвусмысленным образом выразил одобрение
петиции из Лиона, избрав своим президентом Кутона, которого упрекали
в излишней
умеренности и гуманности, проявленной в этом городе.
В тот же день (20 декабря), когда Собрание слушало обращение
лионцев, высказал свою точку зрения Робеспьер. Жены арестованных
неграмотными,

они

решетке Конвента
зрелище это тронуло всех.
себя очень ловко. Он принял просительниц сурово, пожу¬

вновь явились к

Робеспьер

повел

—


2698

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

рил их, сказав даже, что «их явно подталкивала аристократия». Но
после обвинений в адрес «гнусного модерантизма» он, к
радости

потребовал именно того, что просили женщины: «Пусть

Собрания,

правительственные

комитеты

содержатся

Итак,

бурю

под

Постановление

ли в

слово

комиссаров, чтобы выяснить,

назначат

тюрьмах патриоты, которых следует освободить»49.
было сказано. Предложение приняли восторженно,

искренних оваций. Лишь

гласило,

не

что имена этих

одно вызывало

тревогу.
должны
сохраняться
комиссаров

в

тайне,

Нетрудно было
догадаться, что загадочных инквизиторов милосердия предстояло избирать из
числа якобинцев50 по
указанию одного человека, который сделал бы
умеренность своей прерогативой, избежав подозрений в модерантизме.
«дабы оградить

их от

Как возросло бы

его

влияния».

постороннего

влияние! Ведь

в его

руках

оказывались ключи от

темниц!
На

следующий

день, 21

декабря,

перед лавкой книготорговца

Де-

раннего утра толпились желающие купить очередной,
четвертый номер «Вьё корделье». Газета быстро разошлась, ее
зенна с

перепродавали, набавляли цену до луидора
слезами на глазах.

за

То был крик,

звучащий

что

в веках:

наивно

«Хотите, чтобы

горючий,

как

улице вслух

сердца

—

Франции,

со

зов

всесильного

сокрушает каменные стены...
«Комитет милосердия!»

Этот листок,
порою

читали на

вырвавшийся из

человечности, слепого, страстного,

людской,

штуку,

милосердия, глас души
божественный клич,

слезы, такой

непоследовательный,

жестокий, призывал: «Никакой амнистии!» Но рядом:

Конституцией, чтобы упал пред, ней на
колени? Отворите двери тюрем для двухсот тысяч граждан, которых вы
именуете подозрительными!»51
А

бы

с

восхищался

кто возглавил

бы

одним человеком,

мессии.
воли

я

Он

обрел

был бы

бы

живым

вашей

это мощное

которому

поклонялись

безграничную

возведен на

движение? Его
бы

всё равно

как

связали

спасителю,

власть помимо воли.

И

как

помимо

алтарь.

...перед лавкой книготорговца

Дезенна

с

раннего утра

толпились

покупатели...


2700

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

ФРАНЦУЗСКОЙ

РЕВОЛЮЦИИ

думаете, это смущало Демулена? Вовсе нет. «О мой дорогой
Робеспьер, мой старый школьный товарищ!.. Вспомни, что поклонение
И

и

вы

религиозный

культ

благих дел, что акты милосердия
той “лестницей лжи”52, по которой

начинаются с

служат, как говорил Тертуллиан,
члены Комитета общественного спасения

поднялись до

небес».


ГЛАВА 2
ПОПЫТКИ

ТЩЕТНЫЕ

ПРЕКРАТИТЬ ТЕРРОР И ПОМЕШАТЬ

УСТАНОВЛЕНИЮ ЕДИНОВЛАСТИЯ

(декабрь

года)

Робеспьера
Террору. Тщетное стремление
реформировать Террор.
Робеспьер угрожает Демулену
и Филиппо.
Предложение комитета отвергнуто.

вынуждают возвратиться
комитетов

93-го

к

—

—

—

—

Собрание хочет подчинить

себе диктаторов.

рочитав этот роковой номер газеты Демулена,
Робеспьер был потрясен. По сравнению с такими словами
меркли
Невиновный

самые жестокие

Камиль, обманутый

упиваясь

слезами,

нападки врагов.
собственным сердцем,

что застили

ему взор,
мессией.

не

понимал,

что

губит его, предлагая стать
И Робеспьер был вынужден искать поддержки слева,
у крайних, своих врагов, заключить с ними союз.
Нельзя не признать, что при этих грозных словах (из
тех, что предрешают судьбу): «Отворите двери тюрем для
двухсот тысяч...» множество патриотов, рисковавших ради
Республики своей жизнью и не щадивших чужую, ощутили, что
близится возмездие роялистов, белый Террор, и предпочли укрыться за
пушками Колло д’Эрбуа.
А тот поспешил возвратиться в Париж53. Его друзья кричали:
—

«Явился гигант!»

Откуда сей обман зрения? Почему Колло,
роста, предстал великаном?

всегда

бывший среднего


2704

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Тому имелись три причины.
Прежде себя, как вызов религии Робеспьера, он отправил в столицу
божество иного рода, жуткий амулет
голову Шалье, на которую
трижды обрушился жирондистский нож.
Прежде него достигли столицы и слухи, страшные рассказы о
пленниках, расстрелянных картечью на равнине Бротго. Стало ясно, что
устроителю столь жестокой расправы отступать некуда и он не будет
—

церемониться
И

с

политиками, помышляющими об

амнистии.

обрушилось на них. Друг Шалье,
Гайяр, который, выйдя из тюрьмы

еще одно известие неожиданно

отмстивший

за

самый

тот

него,

октября, был холодно встречен якобинцами54, при первых же слухах
об амнистии впал в отчаяние, решив, что Республика погибла, и
19

застрелился.

Колло

д’Эрбуа приписывал

действительности: «Я
умираю,

о

слабый человек,

якобинцы, потому что

Поднявшись
И

не

ему слова,

заставил

тот сильно

на

трупы Шалье

тревожил,

—

Комитета общественного

я не

произнесенные
боялся кинжалов... Но

в
я

вы от меня
и

отвернулись».
Колло
показался
Гайяр а,

не только

содрогнуться

возможно

Робеспьера,

державшихся

в

но и

стороне

от

гигантом.

людей, которых
раздоров

членов

спасения.

Барер, Ленде, Карно, Приёр, а также некоторые независимые
депутаты Горы опасались, как бы крайние, лишившись
поддержки
не
сплотились
самым
беспощадным
Робеспьера,
вокруг человека, который
образом отрезал себе путь к отступлению, как бы ради собственного
спасения не

противопоставили царству лицемерного милосердия

диктатуру Террора.
Эти члены Комитета,

великие

нечеловеческими

вместе с

усилиями

организаторы, которые своими
Камбоном и другими депутатами,

то,

как

у

них

отбирают

дело

их

Францию,

с

горечью взирали
рук, чтобы погрузить Отечество в

скромными тружениками, возрождали
на

—

хаос.

Могли

ли они

Террор?

Это

значило

бы

отказаться от

которые он один и обеспечивал. Как
накормить, одеть, снарядить в бой миллион двести тысяч солдат?

принудительных
тогда

прекратить

реквизиций,


КНИГА

ПЯТНАДЦАТАЯ.

Глава 2. Тщетные

2705

попытки...

Карно и Ленде не
использовали

были террористами, не жаловали якобинцев. Но
реквизиции, проводимые якобинскими комитетами. Они

и всё же объединились с
расположения к Колло и Бийо
ними, чтобы создать противовес могущественной диктаторской троице.
Если бы они сломили систему Террора, войска остались бы без

не питали

—

Республика

провианта и

погибла бы. А

террористам действовать

правительству

прежде,

миллионы новых

И тогда
смелое

как

члены

если
их

неким

выполнение

дело,

как

тайным

комиссарам,

фанатичным

создали

бы

членам комитетов.

и весьма

ними ответственность за столь

заключенных.

как хотел

деликатном деле они желали

виду, без

бесчинства

—

освобождение

поочередно

позволили

с тем же итогом.
врагов
Комитета приняли разумное, твердое

решение.
Они потребовали разделить между

опасное

бы

Не поручать эту

Робеспьер,

а

доверить

миссию

ее

И никакой секретности. В

этом

принимать решения самостоятельно, у

посредников-робеспьерисгов.
реформа заключалась в следующем:
Вторая предложенная
отделить обвиняемых в конкретных преступлениях от подозрительных
всех на

не

ведомых

никому

ими

отвести

для

времена,

содержания

когда

тюрьма

этих

последних

находилась так

ужасно несправедливо держать

каких-нибудь

ни в чем не повинных

Рембо,

и

особые арестные дома55. В те
близко к эшафоту, было бы

в заключении

вперемежку

нормандских бедолаг-скотоводов и,

Тулон.
В этот важнейший момент, когда решалась судьба Революции,
произошло неожиданное: Робеспьер, стоило его коллегам предложить
реформу, чуть расходившуюся с его планами, отвернулся от них и
протянул руку своему врагу Колло д’Эрбуа56, к вящему изумлению
например,

господина

собственных

сторонников, твердо намеренных

милосердия.
Уже не в

первый

их в замешательство.

его

прессой

успехи

позволят

и чиновниками

собственных

сдавшего англичанам

раз его резкие
Так и в конце

тактические

сентября

ему разорвать досадный
Военного министерства,

товарищей,

до

следовать за

подумали было,

союз с

времени открывших

и

по

пути

повороты приводили

они

—

ним по

эбертистской

вдруг

он

крайним

осадил

огонь.

что


2706

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

В

декабре же поворотиться от друзей к врагам его заставил, с одной
стороны, Демулен, который обрекал его на всеобщее восхищение и
признательность и представлял предложенную им комиссию зачатком
Комитета милосердия, а с другой
яростные обвинения Филиппо,
—

который,

взяв в

тистов и
имелся в

свидетели

Мерлена57, разоблачал измену генералов-эбер-

покровительство
виду

Робеспьер,

им со

стороны комитета; под комитетом
который 11 и 25 сентября обеспечил им

же

поддержку якобинцев.
Филиппо трижды за месяц возвращался к этому вопросу,
обвинения были подхвачены
неразумным Демуленом, который

номерах своей газеты,
и

где

обожествлял

Робеспьер

своего почитателя

Колло

от

отвернулся

Демулена

друзей

и

в тех же

Робеспьера, всячески восхвалял

превозносил его противника Филиппо.
И вот за четыре дня, с 20 по 23 декабря, резко, без

перехода,

и его

поворотился

и заключил

против

к

всякого

врагам, покинул

него

грозный

союз с

Эбером.

и

Кто вынудил его? Филиппо
тисгам в

своими

упреками

в

пособничестве

эбер-

Вандее.

Кто вынудил его? Гайяр своими упреками в модерантизме в Лионе,
своей смертью, своей тенью, которая омрачила торжества, устроенные

Коммуной в память Шалье (21 декабря).
Колло прибыл в Париж только на следующий день58. Но еще до его
приезда, в тот же вечер59, Робеспьер отрекся от Демулена, напал на
правда, не самолично. Вместо него выступил
у якобинцев
верный цербер Никола. Это был здоровенный детина, крепкий и
него

—

его

палачом. Он
присяжным, хотя следовало бы
грубо и жестоко сказал об остроумном писателе, к тому же депутате
Конвента: «Камиль приблизился к гильотине».

угрюмый, которого

сделали

Тот отшутился: «А

—

ты

приблизился

к

Я видел, как
тебя сделали

богатству...

обедал одним печеным яблоком, а сегодня
Революционного трибунала и Военного министерства,

назад ты

типографом

один только

не

Трибунал должен тебе

сто тысяч

год

так что

франков».

Двадцать первого вечером Колло явился в Конвент, и держался
как обвиняемый, а, скорее, как триумфатор. Он откровенно

рассказал о

смерти

лионцев под

картечью, пояснив,

он

что делалось это с целью


Генерал

У шар


2708

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

Тулон. Многие,

запугать

ФРАНЦУЗСКОЙ

робеспьеристы, восприняли его
полагали, что Робеспьер должен осудить

в том числе

признания с негодованием и
Колло. Только 23-го стало известно
В

примирении между ними60.
день61 Колло у якобинцев явил во всей красе свое
красноречие; он был грозен и подавлял одним своим видом.

тот

мелодраматическое

Он

РЕВОЛЮЦИИ

Гайяру,

взывал к

говорить,

завывал и

о

уже мертвому,

рыдал.

заклинал его

Робеспьер

что

понял,

тень,

заставлял ее

ситуация изменилась
Филиппо. Он привел

придется избрать иную дичь, спустить свору на
с собою в клуб настоящего бульдога,
свирепого и преданного ему Левассёра, который 18-го потребовал было амнистии, а теперь, точно пес,
и

потерявший
бы

загладить

Робеспьер, взяв
Филиппо,

готов ли он

сути, Филиппо

утверждать,
один

пытались

комиссию»,

Кутон,

оправдать,

лишь

ему

дело замять.

даже во

тот же

Но

он

имя

вопрос. По

ответил,

что

Республике. «Давайте

Кутон (чтобы выиграть время).
бумаге; всё затмило представление,

предложил

—

приняли,
устроенное Колло
Так

а

задал

имела место измена

но оно осталось на

Решение

поддался страстям,

что не

казуист,

пойдет на сделку, поскольку

назначим

шкуры Филиппо,

клок из

свой промах. Дантон попытался приглушить спор, но
слово со спокойной
уверенностью моралиста, спросил

патриотизма. Еще
не

был вырвать

готов

след,

д’Эрбуа.
Робеспьер, защищаясь,

вынужден был отступить назад,

к

Террору62.
Он произнес
удержать
суд

это

в

Конвенте речь

равновесие,

равновесии63 и, дабы
потребовал отдать под

о политическом

отклонился

налево,

Ушара Бирона.
Требование голов
и

неуместным.
наших

генералов в такой момент выглядело
Подобная суровая мера была бы понятна в случае поражения

войск,

но известия о

победах Республики

шли со всех

концов.

24-го

битве при Савене и
о
разгроме Вандеи; 30-го
переходе Виссамбурских линий; 1 января
блокада Ландау была снята64 и неприятель отошел за Рейн.
стало известно о взятии

Тулона;

25

или

26-го

—

о

—

Предложение
дел заключенных
внесенное

упрека

в

26

Комитета общественного
и

спасения по

размещению подозрительных

декабря,

Барер, дабы избежать
неодобрительно намек¬

подоспело весьма кстати.

модерантизме,

с

изрядной

ловкостью

в

рассмотрению
особых тюрьмах,


КНИГА ПЯТНАДЦАТАЯ

на мягкотелость

нул
не о

милосердии,

виделась

комитету

Робеспьер
состоял в

время

на

Глава 2. Тщетные

Демулена и ясно дал понять,

а лишь о

справедливости. С

2709

попытки...

что

речь

высоты

может

побед

идти

она

суровой и твердой.
не

побоялся выступить против. Единственный

его

довод

правительственные комитеты не должны тратить
аристократов. Он предпочел даже пожертвовать комиссией,
том,

что

20-го.

Бийо-Варенн, непреклонный
настоял, чтобы Собрание отвергло и
принятый по предложению Робеспьера декрет, и проект Комитета65.
Всё было кончено. Тюрьмам предстояло полниться и далее
пока
они не лопнут и множество лютых
врагов Республики не вырвется из
них и не убьет ее.
Ускорение судопроизводства, которое предложил в тот же день
которую предложил

противник всяких

создать

послаблений,

—

Робеспьер66,

было бесполезно

унижало правосудие, делало его
физически невозможным, подрывало
доверие к нему. Тем более что угроза,
нависшая над страной,
отступила и больше не могла служить этому
и лишь

оправданием.
Роковой
окончательно и

день

26

декабря, когда врата тюрем закрылись

выход остался только один

—

через страшную

этот день имел двоякого

правосудия,
С одной стороны, противники

Лионе, Карье
—ускорили правосудие.
в

С
Робеспьера,

другой

ни на

—

в

рода

щель

ускоренного

последствия.

правительственной диктатуры, Фуше

Нанте, соперничая друг с другом в жестокости,

«снисходительные»,

не

надеясь

комитет, развязали такую яростную

больше

борьбу

ни на

против

эберти-

либо
Робеспьера,
врагам
уничтожить их, либо погибнуть самим.
Демулен воспрянул и бросил на кон свою жизнь. В тот день он себя
обессмертил. Пятый номер «Вьё корделье» стал искуплением
четвертого и оправданием его
автора перед будущим: «Безвластие ведет к
стов, временных

союзников

что

их оставалось

господству одного человека. Этого-то я и боюсь». Итак, он
колен. И выпрямился перед Робеспьером в полный
рост.
Что

поднялся с

быть большей дерзостью, чем этот 5-й номер, такой
такой пылкий, негодующий, возвышенный и комический...

могло

потешный,

Смех прорывается

в

нем,

словно

блеск

молнии сквозь

тучи, разит

и


2710

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

повергает

в

ФРАНЦУЗСКОЙ

РЕВОЛЮЦИИ

веселья...

прах разрядами грозового

Все,

кого он на миг

остались в веках на посмешище.
коснулся,
Какая невероятная дерзость! Он разил не только гигантов, всяких
Колло и Бийо, но и
типического
вещь, возможно, еще более смелая
—

—

тьмы

представителя

наживавшихся на

Особого
натуралиста,
его на

Эбер,

третьеразрядных

патриотизме,

внимания

который,

свету так

и

—

эдак,

тарпофов,

почтенного

С

Эбер.

удостоился

схватив пинцетом

этом на века его

при

—

деловых

брутов,

Никола.
ловкостью и

тщанием

гнусное насекомое, поворачивает

Камиль, мастер

слова, уничтожил его, сохранив

облик. Нелегко найти

превосходно описанный

другой подобный образчик.
разобранный по косточкам, стал

и

экспонатом

кунсткамеры на потеху потомству.
Газета заканчивалась перечнем сумм, которые

Эберу;

частности, 4

в

октября

издание шестисот тысяч

уничтожившего

последний
сты в

Клебера

Дантона

взял под свое

выгоде

Робеспьера

—

покровительство Ронсена

Вандее совершили второе предательство,

как

раз

когда этот

(25 сентября), а эбертичтобы погубить

(3 октября)67.
Вряд

ли он

возможно,

наивно

догадывался,

Робеспьера. Весьма вероятно,

его

полагал,

как

глубоко

направляли

что наносит

удар

лишь

вонзает нож в

люди

сердце
более хитроумные,

Фабр д’Эглантин.

В уязвимое

общественного
сомнением.

на

экземпляров пресловутого номера газеты,

к

Быть может, Камиль

Эберу.

Бушот выделял

ему были предоставлены 60 000 ливров

Встанет

положение попал не только

Его верховная

спасения.

ли вновь в

повестку

дня

Робеспьер,

но и

власть оказалась

вопрос об обновлении

Комитет

под
комитета

—

Собрание удовольствуется тем, что установит над ним должный
контроль?
Франция получила передышку, три одержанные победы отвратили
угрозу, быть может навсегда. И действительно, Пруссия занималась
польскими делами, Австрия
столкнулась с таким
или же

недоброжелательством
наших

бельгийцев,

северных

что в

ничего не смогла

предпринять

на

рубежах68.

Восемнадцатого
выступлении

94-м году

нивоза

(вероятно,

(7 января)

в весьма ловком и

подготовленном

сдержанном

Фабром д’Эглантином) Бур¬


КНИГА

Уазы,

дон из

ПЯТНАДЦАТАЯ. Глава

монархическим
и

и

из казны

Комитет общественного спасения,
потребовал, чтобы оно перестало быть

сделалось

и

республиканским,

без соответствующего декрета,

утвержденного

то

денежных

есть не

Собранием.
Эберу

сумм.

Дантон крайне благоразумно и весьма настоятельно
посоветовал передать вопрос на рассмотрение Комитета общественного

—

—

И всё
принципе»

—

получало

внесенного комитетом

Поводом послужило предоставление Бушотом
колоссальных

2711

попытки...

осыпав похвалами

подверг критике министерство
средств

2. Тщетные

спасения.

предложение было принято, с прибавлением слов «в
оговоркой: «так, чтобы не допустить никакого замедления

же

и

продвижения войск Республики». То есть Комитету давалась возможность
обойти закон69.

Карно, Ленде, Приёр, Сент-Андре,

только и

тратили

оказались

ущемлены принятым декретом, спорить не
стали; против выступил один Робеспьер. Он заявил, что остановится
всякое движение армий; разумеется, это было не так. Всё или почти всё
средства,

а

которые

значит,

необходимое
ди и т. д.

для

войска реквизировалось

миллионов,

не

в

августе

спрашивая

возникнуть?» Да,

одного павильона

оно не заставило его

никакого

на несколько

Конвенту:
вопрос
безоговорочной, неограниченной».
это можно

необходимость
защиты от

врага...
А теперь
защитит

диктатуру».

врага

минут, которые

Тюильри в другой70.
отбросить все несерьезные

«Это

заявить

опасность,

принять пятьдесят
отчета? «Но промедление всё же
занимал

путь

из

дворца

Следовало просто

существование

лоша-

Собрание только что выделило сто миллионов ливров
Оно одобрило бы не глядя всё, что потребовал бы от него

провиант.
Комитет. И разве

На

зерно, сукно,

И

и т. п.

на

могло

натурой:

—

было

о власти.

ответить:

Мы

отговорки

хотим

«Что породило

и

прямо

диктатуры

диктатуру? Время,


ГЛАВА 3
ЗАГОВОР НАСМЕШНИКОВ.
АРЕСТ ФАБРА
94-го

(.январь

года)

Ирония,
Робеспьер остерегался
переменчивость, гибкость Франции.
Его беспокоили люди, умеющие смешить, Фабр, Демулен.
смеха.
Он пытается заставить замолчать Демулена.
Он критикует Фабра
—

—

—

—

у якобинцев.

—

по

южет

арестован Комитетом безопасности
обвинению в подлоге.

Фабр

этой

Яростные
моего

книги

ветра

уводит
вот

уже

дома на холмах

мрак зимней ночи.
месяца бьются в окна

меня во

два

Нанта,

и голос

бури,

ее

рокот
вой сопровождают мой «Dies iræ» 93-го года.
Уместные созвучия! Они очень помогли мне. Многое,
и

прежде не понятое,

(январь

океана

И

то

откровенном

главное,

бы зловещий

и

и

мне

здесь,

в

поведал мне

резких

в своем

завываниях над

позвякивании оконных

утешение:

в голосе

года).

что он

неистовстве,

мрачно-веселом
уверенность

1853

раскрылось

крышей,

в

стекол, даровало

разгул зимней стихии, казалось
несет в себе не
смерть, но жизнь,

этот

смертоносный,

глубокое обновление. Все разрушительные силы и яростные
метаморфозы не в силах уничтожить вечную иронию природы, она ускользает
от

них, искрясь

и

ликуя.

Такова природа,
В

такова моя

Франция.

И

это составляет ее

страшных испытаниях, несущих гибель нациям,
сокровище вечной иронии.
самых

—

она

силу.

хранит


КНИГА

Она

ПЯТНАДЦАТАЯ. Глава 3. Заговор

никогда не

долго

предается

ни

2713

насмешников...

увлечениям,

ни

горестям,

ни

отчаянию.

Что
не

может

подорвал

ее

устрашить Францию? Она смеялась при Терроре, и
дух. Да, были и смех, и слезы, самые разные чувства,

никогда она не застывала

духа;

легкость

в печали.

Она

настоящему унижен,

ни

Легкость, которая у

но

сохранила гибкость
позволяла ей вырваться

полностью

национального

из-под самого тяжкого

он

характера всегда
гнета. Наш народ никогда

был

не

ни

по-

глубоко развращен.
иных почитается знаком

слабости, у

нас

нередко могучим умам. Это податливость стальной пружины,
которая легко сжимается, чтобы тем сильнее распрямиться.
свойственна

Наш народ грозен

в

душе

должен

и

внушать трепет

своим

кумирам.

Первый

времени, возвращаясь долгой дорогой
один
поражения, повторял: «От великого до смешного

завоеватель нового

после тяжкого

—

шаг»71.
Эта
краткого

же мысль

преследовала

Робеспьера во время его

столь

правления.

Демулену
одной

принадлежат слова, веселые,

площади,

в

одно

головы венценосцев и

и то же

время

Полишинеля,

как

Валтасаров

пир: «На

под ножом гильотины падают

и это

привлекает

одинаковое

внимание»72.

Всемогущий вождь якобинцев, сотворивший немыслимое
Франции

чудо

побед,

—

серьезности, и,

—

господство

в

общественном

прекрасно понимал,
если

Франция

что вся

хоть на миг

мнении, без оружия

тайна

его

могущества

во

и воинских
—

в

утратит ее, чары рассеются, всё

будет кончено.
Этот человек, действительно необычайный,
наружности,

адвокат

армии, разительно
ни воинственным

владычества? Во

судья

епископального

не соответствовал ни

устремлениям

мнении, которое

нации.

аристократической

суда, далекий

от

войны

и

революционным инстинктам,
В чем же состоял секрет его

он завоевал

своей

неподкупной

твердостью. Все другие деятели Революции менялись,
воле событий. Лишь он один с замечательной последовательно-

честностью и
поддаваясь

и


2714

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

проводил свою линию, что способствовало его репутации человека
непоколебимого. В итоге для поддержания ее стало достаточно одного
сгыо

его слова.
перевешивало

Но

слово

Робеспьера имело такой вес,

что

даже

факты и воспринималось как высший авторитет.
Вера в священника возвращалась, словно не было Вольтера!

священник
действительность.

И

отрицал природу

и словом своим

Этот

творил иную

в нее

верили вопреки очевидному.
Каким чудом виделся он неизменным, как бы ни менялась
ситуация? Вот что более всего поражало наблюдателя. Контраст его ловких
маневров
своего
что ни

с

незыблемостью принципов делал

времени

комическим

одному из

великих

персонажем,

мастеров,

ни

серьезнейшего

столь

человека

ужасно комическим,

Аристофану, ни Рабле, ни

Мольеру, ни Шекспиру, не мог прийти в голову подобный замысел.
Но у кого достало бы хладнокровия среди великих опасностей
следить за

грозным деятелем,

мог стать

так,

как

смертельным

один лишь

для

ничего он не

боялся

Плиния, который, чтобы лучше

видеть,

наблюдателя

иронично-отстраненного

Здесь требовалась

проницательный взгляд которого

отвага

—

ибо

внимания.

приблизился к самому кратеру вулкана и поплатился бы жизнью,
бы увидел всё73.
Нашелся и человек,

который наблюдал

за

Робеспьером,

если

большой

любитель искусств, и прежде всего
искусства интриги. Это был
первый драматург своего времени Фабр д’Эглантин. «Голова его,
—

—

говорил

о нем

остальных,

Дантон,
но

ясный

—

запутанный клубок

для великого

переплетались, чтобы распутаться

в

мастера,

интриг».
по воле

Запутанный

которого

для

нити

финале.

театральный лорнет (с которым он не расставался) был
неизменно
устремлен на Робеспьера и его действия.
Фабр обладал одним свойством, неожиданным у проницательного
Его

наблюдателя:
человеком.

Всё

он

был умным, сильным, пылким,

возвышенное в людях оставалось

но низменным

недоступно

его

пониманию.

Робеспьер вводил в заблуждение других лишь потому, что
обманывал самого себя и был первой жертвой своей инстинктивной ловкости;


КНИГА

вынужденный ситуацией
оставался

искренен

в

к

верности цели,

человеческую душу

столь

твердыни души»,

—

2715

насмешников...

которой стремился достичь

он

столь

оболочек, окутывающих
что не дают ей самой узреть себя, «семь

множество

плотно,

по

Заговор

лицемерным обходным маневрам,

превратным путем.
Высшая тайна природы
стен

Глава 3.

ПЯТНАДЦАТАЯ.

мудрому определению

одного

мистика74,

—

всё

Фабра д’Эглантина.
Он видел лишь внешнюю оболочку, и видел превосходно; ее он
описывал с точностью и остроумными подробностями, редкими для
это оставалось

неведомо для

того века плоских

обобщений. Подобным даром обладали

тогда лишь

Фабр и Камиль Демулен.
умевшие смешить,
Первый твердыми, безошибочными штрихами набросал великолепный

два человека, как никто

—

портрет Марата, превосходно
служит

сам

ему оправданием,
по себе остроумный,

—

создан.

брошюру

дней

с

показал

основную

его несомненное

его

черту, которая

простодушие.

оказался весьма кстати в тот

Портрет

этот,

день, когда был

б января, когда Филиппо выпустил очередную
осуждением двуличия комитета и Робеспьера. И спустя десять

А

именно

—

Демулена, рассказавшего, как
Робеспьер сначала одобрил его критику Эбера и Клоотца, а затем
спешно отвернулся от него к эбертистам. Марат, показанный публике
таким, каким он был, совсем простым и цельным, глубоко
презиравшим всякие околичности, натурой стихийной и увлекающейся,
выглядел язвительной сатирой на человека, который по характеру своему
после

выхода пятого

являлся его

полной

и

номера

газеты

законченной противоположностью.

Робеспьер, обладавший обостренной прозорливостью, чувствовал
на себе взгляд Фабра, даже когда того не было рядом. Это тревожило
раздражало его. Он инстинктивно ощущал то,
не осознав в полной мере смысла своих слов: «В
и

человека

целый репертуар
Беспокойное

Ему
ситуаций

комических

их

голове

в

этого

идей».

сам,

что

что

преувеличивало опасность.
безжалостный любитель комических

жестокий мастер

сцены лично

веревочки, двигает механизмы, подстраивает ловушки,

угодить

у

Дантон,

воображение Робеспьера

представлялось,
создает

что высказал

любую минуту75.

в

дергает
которые

за
можно


Медаль депутата

Учредительного собрания

Жетон-удостоверение

депутата Конвента

(1792 г.)


Жетон-удостоверение

депутата Конвента

(1793 г.)


2718

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

Робеспьер заблуждался.

ФРАНЦУЗСКОЙ

Ни

РЕВОЛЮЦИИ

Фабр, ни кто иной ничего подобного не

делал.

грозившие гибелью

Ловушки,

Робеспьеру,

крылись в нем самом,
в
еще больше
роковых противоречиях взятой им на себя роли.
Роковым было его досадное попустительство эбертистам,

а

—

сентябре. Их союзник в Вандее,
в октябре он
подверг их критике за Лион. Умеренный здесь, крайний
там, он обрел двух Эвменид в лице Филиппо и Дюбуа-Крансе.
Фабр тут был ни при чем.
полновластным хозяевам

Он
смешное.

И

прессы

в

августе

и

только
с

лучше других видел, выявлял, демонстрировал
большим искусством, как бы невзначай, сдабривал мягкой

и

шуткой зловещее crescendo*. Робеспьер, отшатнувшись от
Демулена, без меры восхвалявшего его доброту, с отвращением протянул
руку своим врагам, Колло, Эберу и Ронсену. Злосчастная поддержка
действий Ронсена в Вандее роковым образом требовала и дальше
тонкой

защищать этого палача

Лиона. Что

и

произошло 29

Но перешел

января76.

действиям?
Фабр выступал с критикой.
Робеспьер был уверен, что именно Фабр подговорил неистового
Бурдона нанести комитету предательский удар, лишить его
возможности

черпать средства прямо

Фабр

из

Казначейства. Вполне вероятно

дважды использовал неповинного

против

Робеспьера: первый раз

Филиппо, которую

ли он к

—

иначе никто

Демулена

и

для своих

растрезвонив всему свету
бы не заметил; а второй

о
—

то,

что

козней

брошюре
высветив

Робеспьере, показав его человеком добрым и
в то
чувствительным, который склоняется к снисходительности,
время как
беспокойный мастер тактики намеревался отступить обратно, к Террору,
и
старался казаться суровым. И вышло так, что безмерные восхваления
доброты Робеспьера, столь явно противоречившие его планам, лишь
раскрыли задуманный им маневр, беспощадно подчеркнули его
перемены

в

—

тактические

колебания.

Вполне вероятно,

обсуждались
*

по

сыграло свою роль, когда 7 января в Клубе
номера «Вьё корделье». Камиль уверял, что

это

последние

нарастающей (ит).


КНИГА

Глава 3.

ПЯТНАДЦАТАЯ.

Заговор

2719

насмешников...

предложенный им Комитет милосердия то же самое, что и Комитет
справедливости. В остальном же он стоял на своем77, наивно полагая, что
выглядит точно Галилей перед судом инквизиции. Кто бы ему поверил?
Робеспьер отчитал его неожиданно жестко, вполне инквизиторским
тоном: «Камиль обещал
отречься от своих заблуждений и неуместных
предложений... Похвалы аристократов мешают ему сойти с неправого
—

пути...»
А затем, думая,

что

лучше унизить,

чем

погубить,

беззлобно

«Нужно всё же различать человека и то, что он пишет... Камиль
ребенок, которого испортила дурная компания... Я только прошу,
добавил:

чтобы Общество

для

острастки

сожгло эти

номера

—

газеты».

Демулен
Сжечь

—

не значит

ответить!

Робеспьер
Твое упрямство доказывает,

что

у тебя дурные

намерения...78

Дантон
Камилю

не стоит

Граждане, давайте
Поостережемся

бояться урока, преподанного суровым другом.
в наших

наносить

удар

спорах сохранять хладнокровие...
по

свободе

печати.

Демулен

произвел самое благоприятное впечатление даже
Наиболее враждебные к нему судьи были растроганы

на

якобинцев.

и

подчинились79.
победитель чувствовал себя побежденным. Ярость

Но

Робеспьер хотел исключить его из Клуба,

На

самом

очарованы.

его не имела

деле

границ. Его мрачное

сговора между Камилем,
несдержанными,

воображение

Бурдоном, Филиппо,

нежели

и они

рисовало картины
скорее буйными
же тот ловкий

людьми

расчетливыми. А

кто

и

веревочки? Бывший
секретарь Дантона, мастер интриги, драматург Фабр д’Эглантин. Из них он
один способен был составить план, подготовить и обдумать средства,
злоумышленник,

что

строил

умело задействовать

Значит, Фабра
заговор,

о

котором

все

козни и

дергал

за

пружины.

следовало

уничтожить, впутав,

Робеспьер твердил постоянно,

—

в

если

удастся,

в

заговор заграницы®°.


2720

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

предпочитал действовать чужими
руками и ничего не
предпринимал сам, не будучи уверен в успехе. Его
нельзя было
ведь он способствовал погибели
упрекнуть в модерантизме

Фабр, крайне осторожный,

—

жирондистов. И ареста Ронсена

и

Венсана

добился

он

лишь после

того,

оскорбили депутатов
великому
негодованию Собрания; даже Кутон и Лебон, сторонники Робеспьера,
выступали в том же духе, что и Фабр. Так что он был уверен в себе и не
беспокоился. Зная, что 8-го вечером Робеспьер собирался выступить
как их

подручные задержали

якобинцев,

и

—

к

уселся прямо напротив него, со своим
неразлучным театральным лорнетом, чтобы лучше видеть, откуда ждать
против

него

у

он

нападения.

Робеспьер,
крайностей, об
существовании

по

своему обыкновению,

заявил о

неприятии

Демуленом

и

Эбером,

двух группировок, революционеров ultra

и

citra*’81. По

отказе

выбирать

заграница использует
приводят машину

в

между

тех и

действие,

его

словам,

ловкие

заправилы
такой
же
кулисами;

других одновременно,
оставаясь за

о

Жиронда, сменились лишь актеры и маски.
Подобный набор метафор давал понять, что речь идет о Фабре д’Эглантине,

спектакль

устраивала

артисте и драматурге.
Но все эти маски, лицедеи, постановщики
Вывод был неожиданным роспуска Конвента\\

—

чего они

добиваются?

—

Это уже

не шло ни в какие

переглянулись. Ведь

именно

для

ворота; слушатели непонимающе
того, чтобы заставить уважать Конвент,

Фабр, поддержанный на сей раз робеспьеристами, добился
Эбера82 и Венсана.
А оратор всё возвращался

обвинениям,
он

уйти.

и

попросил

интриганов, змей, которых

аплодисменты). «Довольно

*

здесь: по

к своим

беспочвенным

историю Жиронды. Терпение Фабра иссякло, и
Но Робеспьер устремил на человека с лорнетом

взгляд из-под очков

обрушился на

возвращался

вспоминая

встал, чтобы

хищный

и

ареста

обе стороны

о

[лат).

его

надо

обождать. И

раздавить

личностях, поговорим

о

вновь

(единодушные

заговоре». И тут


КНИГА

ПЯТНАДЦАТАЯ

же, без перехода: «Я

требую,

Глава 3.

чтобы

Заговор

этот

2721

насмешников...

человек,

который

не

без лорнета и так ловко умеет выстраивать интриги на сцене,
изволил дать объяснения... Посмотрим, как он теперь
выпутается...»
показывается

Фабр холодно ответил, что объяснится, когда ему предъявят четкие
обвинения; впрочем, не надо думать, будто он как-то влияет на
Демулена, Бурдона и Филиппо.
Кто-то крикнул: «На гильотину!» Робеспьер потребовал вывести
крикуна из зала. Но что же такого сделал его слишком рьяный
сторонник? Всего лишь повторил в адрес Фабра то, что сказал о Демулене
Никола, друг Робеспьера.
Десятого этот последний убедился, что его туманные обвинения не
убедили якобинцев. Как только он попытался выступить, его прервал
крик: «Диктатор!» Общество отказалось изгнать Бурдона и отменило
решение об исключении Демулена83.
Бой

проигранным, умонастроения менялись. Ответом стало
устрашение. В ночь с 12-го на 13-е Комитет безопасности арестовал
казался

Фабра д’Эглантина.
Власти воспользовались предлогом, к коему нередко прибегают,
чтобы скрыть политическую подоплеку дела,
обвинением в
—

незаконной

наживе.

Известие повергало в изумление. Другие, особенно Бурдон из Уазы,
гораздо больше вредили Робеспьеру. Однако вот две вещи, которые

могут пролить
1.

За

свет на это

несколько

заявить,

что

у

а

берет

под

задержания Фабр посмел
чистые бланки приказов об

до своего

Эрона имеются

стражу

приказы кто-то

2.

дней

значит, Комитет безопасности

аресте,

чем

дело.

его агент.

еще,

В

таком

и этот кто-то

сам не

случае

ведает,

кого

Эрону отдает

определенно влиятельнее,

Комитет.

Говорят,
смерти,
комедии

что, находясь
мог

говорить

sur

и

тюрьме,
думать

Фабр, больной,

лишь

об

одном

на
—

пороге
своей

о

которую у него изъяли при аресте (Méles prisons. [Vol.] I, [p.] 6Э84).

в пяти

m<oires>

в

актах,


2722

О

бумаг,

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

чем

была пьеса? Мы

И

что

искали хотя

бы упоминание

о

ней

в описи его

Однако о комедии там нет ни слова, и
она действительно была изъята у него
при аресте.

составленной

доказывает,

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

в июне.

не на нее ли как

будто намекает Демулен (р. 221,

éd.

1836):85 «Есть

такая

греческая комедия, высмеивающая ультрареволюционеров
завсегдатаев трибун своего времени, и, если ее перевести, Эбер

непременно

заявит,

будто

Тема была

ее написал

столь

на

и

Фабр д’Эглантин».

злободневна,

жирондистов, несмотря

это

что повеселила

бы даже бежавших

непрестанно подстерегавшую

их

смерть.


ГЛАВА 4
ДОКАЗАТЕЛЬСТВА НЕВИНОВНОСТИ
ФАБРА Д’ЭГЛАНТИНА

(.январь

94-го

года)

Комитет
зависимое

Террора.

орудие

Собранию не позволяют

над

ним?

—

Отказ

—

выслушать

безопасности,
Давид, президент Конвента.

Фабра.

—

Кто

составил

—

протокол суда

почерка судебном заседании.
не Фабром.
Запоздалое обнаружение
в

от сличения

—

Подложный документ написан
В подлоге не было необходимости.
подлога.
—

—

Союз

—

Кто

мог измыслить

эбертистов робеспьерисгов.
подобную интригу?
Смерть Жака Ру. Робеспьер оправдывает
эбертистов.
—

и

—

—

судить об обвиняемом, попробуем
разобраться, кем были судьи.
Что представлял собою Комитет безопасности?
режде

чем

Напомним,

ющий

что он

день после

представлению86. В
греха,

а

Давида.

свое

состав вошли в основном

Бывший

став

придворный

вознесся

на

следу-

его

люди не

над ними поставили

до самого

прыжком

прошлое,

сентября,
победы Робеспьера и по

надзирать

умеренным
одним

был обновлен 26

без

художника

живописец, слывший

10 августа 1792 года, он вдруг
на
вершину Горы. Он искупил

смотрителем

Комитета,

глазами и

ушами

Робеспьера, а с сотоварищами своими держался свысока.
Один лишь факт доказывает, какой страх тяготел над этим
грозным Комитетом. Лавиконтри, входивший в него автор «Преступлений
королей»87, так боялся самого вида Робеспьера, что в дни совместных
заседаний обоих

комитетов сказывался

больным,

лишь

бы

в них не


Амар


КНИГА

ПЯТНАДЦАТАЯ. Глава

4.

участвовать88. Вуллан, Жато, Лебон,

Доказательства

Бадье прежде были либо
был

2725

невиновности...

фелья-

Рабо,
Вуллан (из Юзеса)
Жато
в
в
а его фамилия фигурирует
одном из фельянских списков.
92-м году принадлежал к правым и в Собрании сидел рядом с

нами, либо жирондистами.

Барбару. Во время суда

Эро

над

королем

он

находился

в

ставленником

командировке

вместе с

Грегуаром и, так же как они, признал короля виновным, но не
выступил за смертный приговор. Лебон, женатый священник,
протестовал против событий 31 мая, будучи в то время мэром Арраса89. Панис тревожился90 из-за того, что не дал отчета о своем поведении в
сентябрьские дни, когда был членом Коммуны. Большую
независимость в Комитете проявляли Рюль, Моиз Бейль, Эли Лакост и Луи из
Нижнего Рейна91. Славный старый эльзасец Рюль служил постоянным
предметом нападок прессы за выказанную им в Страсбурге
и

умеренность.

Но
и

самыми

уязвимыми

членами

Комитета, бесспорно, были Бадье

Амар.
Южанин Бадье,

старый, слабый, непостоянный, в 91-м году выказал

себя ярым роялистом

и

контрреволюционером. В

день

расстрела на
Якобинского

Марсовом поле он потребовал осудить на смерть членов
клуба. Робеспьер, его бывший сотоварищ по Учредительному
собранию,

преследовать Вадье

не стал

полагая,

—

что

человека

пропащего

удобнее использовать в своих целях.
Амар с головы до ног был представителем Старого порядка.
Тихий, слабохарактерный, угодливый, он походил на священника. Не
лишенный некоторых

достоинств

—

я

видел его

трогательное,

религиозным чувством письмо, написанное после смерти жены.
Этот стряпчий из Гренобля накануне Революции ошибся эпохой и

проникнутое

приобрел дворянский титул
А потому чувствовал,
всячески
тягловая

мог,

с

королевского казначея92.

должностью

что живет из

милости,

и милость

эту старался

Усердный, старательный приказный, настоящая
Ему и поручали самые неприятные дела, вроде

заслужить.
лошадь.

обвинительного

только

вкупе

доклада

пока

против жирондистов,

разъяренные якобинцы

занялись им сами.

Тогда Амар испугался

не

с

которым

он

забрали у него

и слегка

тянул
дело

как

и не

переусердствовал, предъ¬


2726

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

обвинения

явив

Из

дела

73 депутатам, которых спас Робеспьер93. С ноября
возложить составление обвинений в
адрес дантони-

еще

на него пытались
стов.

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Шабо

хотели сплести

Фабра д’Эглантина

чудовищную сеть, чтобы поймать

в

других. Амар противился, о чем
свидетельствуют реестры Комитета*. Он старался не появляться на службе и
отсиживался дома. Лишь угрозы заставили его
покинуть убежище. Он

нее

и

худо-бедно и кое-как. Робеспьер
его докладом против Фабра.

делал всё медленно, из-под палки,

выражал недовольство
Всё было подготовлено. А
Конвента,

который

всегда мог

главное

—

надежный президент

ускорить дело, пресечь

вдруг начнется. В председательском кресле

возвышалась

Давида, который, грозно рявкая, вращая

фигура

раздувая опухшую

Страх
сомневался,

что

щеку94,

начал

новые

стоявшим

слабых

аресты.

оно

пугающая

глазами и

яростно

оцепенеть.

еще до начала заседания.

сгущаться

последуют

дантонистом,

мог заставить

обсуждение, буде

Никто

не

Гора решила поступиться малым

наособицу,

—

чтобы

спасти остальных.

—

«Гнев

Робеспьера вызвали неуместные похвалы Демулена, Фабра и других в
адрес Филиппо? Ну что ж! Им и пожертвуем!» Так было окончательно
похоронено это важное дело; все требования Филиппо пошли прахом,
и Собрание
перешло к повестке дня.
И тогда на трибуне появились тихоня Амар и старый паяц Вадье.
Амар «с горечью» произнес, что ему предстоит выполнить тяжкий
долг,

но

речь,

в

конце концов, идет о чести

Делоне получило неожиданное продолжение,
представляется,

он

совершил

впрочем, расследование
до времени.
*

подлог

только

в

Конвента;

дело

в нем замешан

пользу Ост-Индской

предстоит

Шабо

и

Фабр: как

компании;95

и не стоит выносить

суждение

Письмо Комитета безопасности

Амару: «Мы послали к тебе нашего коллегу
чтобы
по
Вуллана,
выразить нетерпение
поводу доклада, который ты заставляешь нас
ждать уже четыре месяца. Он сообщил нам, что ты собираешься вечером прийти в
И

Ты обязан завершить это дело... Не вынуждай
нас принимать меры,
которые противоречили бы нашим к тебе дружеским чувствам.
Э. Лакосг, Луи (11 вантоза)» (Национальный архив, реестр
Вадье,
Жато,
Дюбарран,
комитет...

ты опять не

сдержал

Комитета общей безопасности No

слова...

640).


КНИГА

Глава 4.

ПЯТНАДЦАТАЯ.

Доказательства

2727

невиновности...

Запросили Камбона, и он подтвердил, что подлог имел место. Но
кто его совершил? Вот в чем заключался вопрос. Дантон потребовал,
чтобы

дело

На

что

депутатская

главный

Конвенте96.

дерзостью гасконца: «Вы что же, хотите
Конституции 90-го года?97 Разве еще существует

Бадье

нас к

возвратить

в самом

рассматривалось
заявил с

неприкосновенность?.. Заговор обширен... Арестованный
агент

«У

Питта»,

—

и т.

—

д. и т. п.

нас есть не только сам

документ,

—

добавил

Бийо-Варенн,

—

но и

франков, которые предназначались в уплату за него».
«Пусть, по крайней мере, нам немедленно представят доклад»,

сто тысяч

пытался

Дантон.
Конвент
отрезал Бийо,

—

упорствовать

«Нет,

—

—

Подождите

своих комитетов.

Президент Давид

должен положиться на

фактов»98.

цинически

прекратил

обсуждение,

вопрос закрытым и арест Фабра утвержденным.
Почему Конвент так легко сдался, почему

Осселена, Базира

и

Фабра и

усердие

знавшая,

что

Гора,

угроза

объявив

уже

лишившаяся

нависла

над всеми ее

комиссарами, оказала столь слабое сопротивление? Этому может быть
жестокий реванш правых и центра, друзей
лишь одно объяснение
—

жирондистов.
Собрание пойти
раны тех,
властителями и

кто

Сомневаюсь,
на

жертвы,

в

Фабра,

и

столь легко заставил

бы подобный

Горе,

а

акт не стал

теперь

бы

бальзамом

на

сделались ее

угоду своему новому покровителю.

Тот день доставил

гению

если

Робеспьер

прежде покорялись

судьями

«Катехизиса»,

что

им

двойную

автору календаря,

сломать

совести

нанести

удар и автору
монтаньяров Филиппо и

радость

грозное перо, способное

—

написать нового

«Тартюфа».
До

сих

пор

все

историки

(не

исключая

Тьера,

уделившего особое

финансам) покорно следовали за обвинением, повторяли
сказанное Амаром и Фукье-Тенвилем. Почему? Неужели эти два
источника
заслуживают безоговорочного доверия? Гораздо более весомо,

внимание

бесспорно,
«Бюллетене
и

мнение

Камбона, выступавшего

Революционного

правил

свидетелем по

делу. В

трибунала», который ежевечерне просматривал
судья Коффиналь (это он исказил отчет о процессе Эбера99),


2728

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

действительно упоминаются
они

целиком не

приводятся,

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

показания
так что

Камбона

неясно,

против Фабра,

но сами

что именно ставилось

Фабру

заслуживали, как представляется, чтобы их
опубликовали слово в слово, ибо по столь важному делу был выслушан
лишь один свидетель. Но что с того! Все газеты перепечатали, не
в

вину. Эти

показания

посмев ничего
«Бюллетене».

Ну

а

историки

Есть всё

показаний, приведенный в

из

изменить, отрывок

следовали за

прессой.

странность, которая вызывает сомнения: суд,
несмотря на настойчивые просьбы подсудимого, упорно отказывался
предъявить документ, объявленный подложным. Впервые с сотворения
за подлог

мира

«Фабр,

—

говорится

защиты».

сличая

собирались
в

судить, не
“Бюллетене

видя подделки.

Трибунала”,

оригиналами документов, утверждая,

ознакомить его с

его

же одна

Надо

полагать

—

ибо

как

—

попросил

что это

разбирать

необходимо для

дело о подлоге, не

почерка?

президент Эрман дал ответ просто замечательный:
«Президент обоснованно указал Фабру, что ему достаточно признать
или не
признать изменения и искажения, которые были ему показаны».
На

что

Показаны? Ложь

и

издевательство!.. Не

оригинале,
какой-то копии!!!100

было бы определить почерк, а в
На суде никто не стал настаивать
и многие

другие

в

на том

соглашались ставить свою

факте,

дела компании

Вторая

имела

совершённые

ею

целью

в соответствии с ее

избавить

трансферты,

Фабр,

Камбон

подпись не глядя, по

доверию. Вопрос стоял о поправках, сделанных в пользу
они были вписаны или нет? Согласно первой из них,
«ликвидировать

что

где можно

компании.

Фабрам

следовало

уставом

и

правилами».

компанию от ответственности за

«кроме мошеннических»,

а наказание за эти

ограничивала штрафом.
же? Тщательное и скрупулезное изучение документа

последние

И
показывает,

что

что

поправки

рукою Фабра\\ мало того, они вписаны
похожим на его собственный, что ошибиться

в него внесены не

почерком, настолько не
здесь невозможно101. А значит, стремясь уличить Фабра в подлоге, судьям
следовало

чтобы

держать главную улику при себе,

заставить этих несчастных

не показывая

присяжным,

(специально отобранных, обманутых,


КНИГА

запуганных,

ПЯТНАДЦАТАЯ. Глава

но

всё

4.

Доказательства

сопротивлявшихся)

же

совершить убийство*.
Имеются поправки,

им на слово и

поверить

Фабром,

внесенные

как

2729

невиновности...

признал

—

он сам

еще

17

ноября, в день доноса Шабо на Делоне. Но они сделаны карандашом

на

первом проекте постановления, которое

было принято;

не

содержанию вполне достойны: он
компании избежать выполнения декрета.

подписаны и по
помешать

Скажут,

что эти

все они им

внес их с целью

суровые поправки служили средством запугать
Шабо, Делоне и Жюлье-

компанию и поживиться за ее счет вместе с

Но

ном.

передали

сто тысяч

заговорить
*

с ним

Находясь

больше,

может,

намерение? Шабо признал, что ему
франков для подкупа Фабра, однако он не посмел
подобное

как доказать

об

вдали от

чем

этом и

Парижа,

самому

себе,

я

ибо

в

деньги

спрятал

укромном месте**.

которому доверял, быть
важный вопрос был ему совершенно незнаком

обратился к человеку,

этот

чувств. Я попросил его отыскать в архивах роковой документ.
он
его было проведено спокойно, тщательно,
Исследование
Чудом
сохранился.
непредвзято человеком весьма
серьезным, честным, как истинный бретонец (господином
и не вызывал никаких

Лежаном

из

Морле). Несмотря на свою молодость,

обладает верным

специалистом и

Опыт

его книги.

в

размашистый,

как и его

человека

критическим

исследовании

подходящей кандидатурой
и

и

взглядом

рукописей

он является

на

вещи,

искушенным

как о том

различных времен

свидетельствуют
самой

делает его

Почерк Фабра скорее решительный
красивый, буквы вытянуты, слова порою читаются с трудом,
своеобразен и, раз увидев, его уже не забудешь. Это почерк
для нашего исследования.

нежели
он

стихи;

пылкого, упорного, привыкшего сдерживать

полет

своей

мысли.

Обе поправки

не

Делоне, ни остальным обвиняемым; автор их определенно
Фабру,
принадлежат
не
не деловой человек
собственно, не человек, а перо, один из тех бравых
депутат,
ни

ни

—

от
которых пошло выражение «писарский почерк». Никогда еще
было столь невинно по форме, не свидетельствовало зримо об искренности

писарей,
преступление не

чистой

совести.

Образцовый

канцелярист старательно,

не

торопясь,

и

выписывал

бы говорящей:
уверенностью
быть
дело
сделаны устно. К примеру,
писать, а не читать». Эти поправки могли
человеку, переписавшему текст, сказали: «Вы кое-что упустили». Он извинился и

округлые

буквы

«Мое

черными блестящими чернилами

поправки

себе,

как

—

старательно, безо всякой
—

в

с

задней

мысли, совершил подлог. Кто

Делоне, Шабо, Бенуа?

Или те,

как и

кто хотел

приказал

приписать их Фабру
были сделаны. Нам

они

установить невозможно,
время, когда
Камбон увидел их в первый раз.
Стоит прочитать показания капуцина,
**

Робеспьеру.

же

весьма

любопытные,

внести

д’Эглантину?
не

Это

известно, когда

и его письма

Среди нагромождений лжи в них есть немало вещей правдивых, которые проли¬


2730

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Когда 17

ноября Фабр пришел в Комитет безопасности, ему
показали первоначальный
черновик с подписанными им пометками,
сделанными исключительно в
интересах государства. Никому тогда и в голову
не

пришло утверждать,

что слова

«кроме мошеннических», имеющиеся
в
документе, принадлежат Фабру. Но как знать, не были ли они
приписаны позже?
Только 19

декабря на следующий день после того, как Фабр
подтолкнул Бурдона из Уазы выступить с обвинениями в адрес агента
комитетов Эрона,
обнаружился второй черновик102 с двумя
дополнениями, упоминавшимися выше. По Парижу пошли слухи, что бумага
была составлена Бенуа из Анже (который успел бежать), подправлена
Делоне, подписана Фабрам и проч. Фабр ее подписал, и Камбон тоже по
—

—

—

доверию. Так

что винить их

было

не в чем.

По счастью,

в

тюрьме

сидел

Делоне, исправно дававший показания; его приперли к стенке, заявив,
что поправки принадлежат
ему. Можно было не сомневаться, что
охваченный ужасом Делоне, дабы отвести от себя обвинения, укажет на

Фабра.

Что

он и

Робеспьером навела
погубив первого.

сделал

9 января, когда

его на мысль

борьба между Фабром и
заручиться поддержкой последнего,

В награду сей полезный человек устроился в тюрьме по-королевски:
всего
и изысканных вин, и
у него имелось в избытке
редкостных
—

вают

бо.

яркий

свет на

Жюльен

ту эпоху. «Всё произошло

как

бы невзначай,

—

рассказывал Ша-

Тулузы пригласил нас с Базиром поужинать за город с девицами».
усадьба принадлежит мелкопоместному барону де Бащу (спекулянтуроялисту). Там находились банкир Бенуа из Анже, главный лиходатель, депутат Делоне
(«продажная потаскуха», как аттестует его Шабо), любовница Жюльена графиня де
Бофор и, наконец, поэт Лагарп. На этой встрече, и на других тоже, Базир оставался
непоколебим; он сказал банкирам, что их поймают и они окажутся в дураках, если
отдадут свои деньги плутам невесть за что. Барон де Батц был столь дерзок, что писал
письма
самому Робеспьеру. Зная его лютую ненависть к Камбону, барон предлагал ему
финансовые проекты, призванные сокрушить врага. Чтобы угодить Робеспьеру, Шабо
—

Оказалось,

не

преминул

уверяют,

—

выгоды

из

что

в своих показаниях

прибавлял

капуцин,

негодяй был

цепляясь за жизнь, он
и

Базира... «Фабр,

—

—

упомянуть Камбона

будто Бийо-Варенн

в числе

спекулянтов. «А

угодно, даже Камиля Демулена!.. Отчаянно
друзей. Но всё же сделал исключение для Фабра

готов назвать кого

обвинял

отмечал

своих

он,

—

еще

спекулирует зерном». Ради своей

вообще

не

спекулировал...»


КНИГА

ПЯТНАДЦАТАЯ. Глава

Доказательства

4.

2731

невиновности...

фруктов, а главное, девиц, так что было чем заглушить голос совести.
Отупляя и запугивая, от него добивались любых показаний. Меж двумя
бутылками вина он вспоминал всё, что требовалось.
Как бы поступили власти, если бы собирались действовать простым
и честным путем? Они бы не стали искать
правды у Делоне, в
тюремной

клоаке.

делах

Расследование

подобного рода,

Но

велось

и

началось,

как и во всех

почерков.

со сличения

следователи не только не

стремились прояснить суть

дела

—

они

разъяснения, что сами шли к ним в руки. Один из
дело, Жюльен из Тулузы, сумевший бежать, обратился

те

отвергали
замешанных в
письмом

бы открыто

в

прямо

Конвент, минуя Комитет. Последний,

с

не в силах

документ, воспрепятствовал его оглашению в Собрании,
которое могло бы всё прояснить.
Еще более загадочной и странной делает эту историю тот факт,

уничтожить

что,

чем

больше

ничего не

Разве
комиссия,
разоблачила

бы

над

ней размышляешь,

выигрывала
после

от

публикации

декрета
за

немедленно? Скажут,

выбросить

деньги,

результата?103 Ни
Я

в

по

один

склонен

получивший

тогдашние

сути,

на

банкиры

полагать,

1815 году

что

—

франков, рассчитывая, возможно,

будь то Фабр или
свою долю. Пусть так.

человек

что могли

сегодня так не

финансист, барон

на

не

столь явно сомнительного

попытку

Тампля, подкупив депутатов,

Разве

преступники,

получили
были столь глупы,

главный

пенсию за

что

прочитал?

компании,

как

ветер, ради

здравомыслящий

его никто не

ликвидацией

Делоне, эмигрировали бы тотчас,
Но неужели

видишь: компания

подобного преступления.

призванная надзирать

подлог

тем яснее

вызволить

эту

де

поступил бы.

Батц,

королевских детей

из

цель и выделил сто тысяч

через посредство Шабо привлечь

выполнению своих замыслов тех или иных

лиц,

а

«дело

послужило ему всего лишь предлогом.
Вменять в вину бессмысленный подлог одному

к

Осг-Индской

компании»

своего

поговаривали,

времени, человеку ловкому

опасному,

направлял действия Дантона, Демулена и

рискованно

и

цинично,

полновластии своем не
убивали

и

без суда.

умнейших людей
который, как
из

многих

и отважиться на это могли лишь

нуждались

в

других,
те,

—

было

кто в

доказательствах, судили без улик

и


2734

Жюль Мишле. ИСТОРИЯ

Мы

его

характеру.

приходится самим
находятся те, кто

нем

опасные

Впрочем,

властям

предугадывая

четкое

и

в

этой интриге,

предержащим

столь

нечасто

даже знать о них,

ибо

их чаяния.

осуждать Комитет безопасности.

не склонны мы скопом

существовало

РЕВОЛЮЦИИ

Робеспьера

совершать преступления

действует,

Тем более
В

думаем обвинять

вовсе не

чуждой

ФРАНЦУЗСКОЙ

и самые

разделение труда,

важные,

проблемы порою решали два
три
обвинение
в
что
адрес Фабра было

человека.

или

Так

Комитета, кому он угрожал,
легко

утвердили их
способ погубить его

в

кого

мысли,

выдвинуто теми членами
компрометировал. Ненависть и страх

что их

недруг

не имел значения.

—

изменник.

И

Подлог? Почему бы

подразумевает любые преступления.
дело! Человек, больше всех злившийся на

тогда
нет.

уже

Одно

слово «изменник»

Странное

сдержанно. Робеспьер говорил о его стяжательстве
безнравственности, но избегал открыто упоминать о подлоге.

высказывался
и

довольно

Оставались
безопасности и

понятливого104,

ли

у

Трибунал,

сомнения? Он

него

на его

президента

чтобы указывать ему,

каким

положился на

Комитет

Эрмана, друга слишком
образом покарать интригана

которого необходимо избавиться.
И всё же приходилось опасаться, как бы Конвент

изменника^

правые

и

спасения,

и

от

центр

не

Робеспьеру поддержку

устыдились того,

в этом опасном

ни часть

объясняет тесный
в

Фабра,

опомнился,

а

предали Гору и оказали
Ведь ни Комитет общественного

что

деле.

Комитета безопасности
союз и

не

поддерживали105. Это
взаимовыручку робеспьеристов и эбертистов
его не

конце

января.
Нанеся удар

Фабра (12 января), они
обрушились на «бешеных», намереваясь отдать под суд Жака Ру (16
января). Фабра обвинили в подлоге, Ру в краже. Эбер черной завистью
завидовал Ру, Варле, Леклеру, безвестным трибунам ремесленных
по

«снисходительным»

арестом

—

кварталов, которые,

как

бы

он ни

пьпкился, всегда

оказывались

Ру, любимец секции Гравилье, обличал «Папашу Дюшена» как
Тартюфа, мюскадена106 и умеренного. Даже Робеспьер остерегался
народного оратора, и это отчасти побудило его заключить роковой союз с
эбертистами. Что же так тревожило его в Ру, влияние которого вроде
бы ограничивалось одним парижским кварталом? В нем (как в Леклевпереди.


КНИГА

ре

из

Лиона

ПЯТНАДЦАТАЯ.

и

Глава 4.

других друзьях

Доказательства

Шалье)

неведомой революции, которая

он

невиновности...

2735

смутные начатки той
более явственное

видел

позднее нашла

Бабёфе.
Страх ожесточает, поэтому к Жаку Ру отнеслись без пощады.
Всякий раз, когда в Париже поднимался шум, указывали на него; на него
взвалили ответственность за мыльный бунт (июнь) и
напустили на него
Марата. Вместе с Леклером из Лиона он попытался было издавать
газету, но ее прикрыли по требованию вдовы Марата (август)107. Как
только
утихли сентябрьские волнения, Жака Ру арестовали по обвинению в
краже;* тщетно требовал он суда, тщетно секция Гравилье взывала к
Коммуне: Эбер высокомерно посмеялся над нею, точно
старорежимный маркиз. Революционные гражданки, которые поддерживали Ру,
были распущены, их клубы
закрыты. Бедняга остался в тюрьме,
дожидаясь суда... Да и суд оказался ловушкой. Уголовное правосудие
посчитало обвинение в
краже недоказанным и отправило Жака Ру к Эрману в Революционный трибунал. Он понял, что погиб, и сам оборвал
свою жизнь пятью ударами ножа (16 января)108. Секция Гравилье не
простила его гибели ни Эберу, ни Робеспьеру и доказала это в марте и
выражение в

—

термидоре.

*

Обвинение

совершенно неправдоподобно, ибо фанатики эти
Когда решено было выплачивать вознаграждение за участие

выглядело

в
бескорыстием.
Человека
и
влиянием
отказалась
от
секция
под
денег
собраниях,
Прав
Варле
в столь нелегкое время! Такой
поступок делал ей честь, и секция Кенз-Вен следом за
ней заявила: «Мы совершили Революцию бескорыстно, бескорыстно ее и продолжим»
(Архив [префектуры] полиции, протоколы секции Кенз-Вен, 12—13 сент. 93-го г.). Что
же до Жака Ру,
преступление его состояло в утверждении (расходившемся с видами
Комитета общественного спасения), будто продолжение диктатуры означает погибель
для свободы; кроме того, он требовал создания общественных магазинов, куда фермеры
обязаны будут сдавать свои товары, а продавать и распределять их станет государство.
Идея, весьма популярная в Гравилье, Арси и других центральных секциях Парижа. См.
ставшую редкостью брошюру «Речь о способах спасти Францию и свободу,
произнесенная в епархиальной
церкви, а также в церквах Святого Евстахия, Святой Маргариты,
Святого Антония, Святого Николая и Святого Сулышция [в конце 92-го г.?] Жаком
Ру, членом Общества прав человека и гражданина. Отпечатано у автора, в нумере 120
по
улице Омер, монастырь Святого Николая, что в Полях, по маленькой лестнице на
третий этаж» (коллекция Дюга-Матифё).

отличались

секционных

—


КНИГА

ПЯТНАДЦАТАЯ. Глава

4.

Доказательства

2737

невиновности...

Робеспьерисгы не ожидали, что человек, которого они думали
очернить109,

собственной кровью. Их беспокоило
отношение Гравилье и
других центральных кварталов к этой драме.
Мученик «бешеных» смертью своей уличал их в модерантизме. И
избегнет кары,

они поспешили

потому

удивившее

омывшись

устроить зрелище совершенно

в

духе

эбертизма,

всех.

Кутон, как и Робеспьер, был человеком чопорным, олицетворением
благоразумия. И вот 21 января, в годовщину смерти короля, со
сдержанным воодушевлением он напомнил о красном колпаке, который
Робеспьер неизменно отвергал. Кутон предложил, чтобы все народные
представители
прошествовали

лицом к

красными

с

через

сад

колпаками на голове и пиками в

Тюильри

лицу столкнулось

дереву свободы110.

к

с палачом и

А

руках

там

—

Собрание

повозкой, которая привезла

боялись
осужденных. Некоторые отводили глаза, многие
их. Они
решили, что так и было задумано, и теперь бдительное

казнь
отвести

на

—

шпионов заметит их

эту жалкую

цепь

ужас. На

страха111,

другой

день

Бурдон

из

око

Уазы разорвал

решительно выразив общее мнение,

и

Собрание поддержало его.
Эбертисты были хозяевами положения. Робеспьер нуждался в них.

уязвленное

9

плювиоза он

выдал

им весьма

странное ручательство, огорчившее его
нужды выступать в защиту Ронсена и Венсана.

друзей: «Якобинцам нет
Комитету безопасности известно,

что

против

них ничего нет.

ему действовать, и пусть их невиновность будет признана
Нет ничего худшего для угнетенной невинности, чем давать

Предоставим

официально.

интриганам

повод заявлять,

будто у них

безопасности не изменит своим

были

принципам;

руки. Комитет
одного доказательства

связаны

нет ни

обвинений, выдвинутых Фабром д’Эглантином»112.
Он позабыл

о

явном, очевидном нарушении

сокрушительных обличениях,

сделанных

Филиппо.

Жак

Ру

пятью

понял,

ударами

что

погиб,

ножа...

и сам

оборвал

свою жизнь

законов в

вернувшимся

из

Лионе,

Вандеи

о


ЛЕГЕНДЫ ПЕЧАТЕЙ
НЕКОТОРЫХ ПАРИЖСКИХ

ДИСТРИКТОВ,

СЕКЦИЙ И других ОРГАНИЗАЦИЙ
(С. 2148-2152)
7.
2.

3.

\tМэрия Парижа. 1789 г.
Муниципалитет Парижа
Мэрия Парижа. Наблюдательный комитет общественного

спасения.

Равенство.

Свобода
4.
5.

6.

7.
8.

9.
10.
7 7.

12.

13.
14.
15.

16.
17.
18.

19.

20.

21.
22.

23.
24.
25.
26.
27.

Муниципалитет Парижа. Полиция. Права человека
Коммуна Парижа. Свобода 14 июля 1789 г. Равенство 10 августа 1792 г.
Коммуна Парижа. Год I Ф<ранцуз>ской республики. Наблюдательный
[комитет] Тампля
Французская республика. Свобода, равенство, братство или смерть
Дистрикт Белых Мантий
Первая гильдия парижских купцов. Дабы он<а> направлял<а> других [лат)
Дистрикт Святой Елизаветы, собирающийся в [церкви] Троицы
Дистрикт Святого Лазаря. Военный комитет
Дистрикт Святого Маглория
Дистрикт Миноритов [лат)
Дистрикт Капуцинов [церкви] Св<ятого> Людовика [на] Шоссе-д’Антен
Дистрикт Святого Иоанна у отмели. Религия
Дистрикт Святого Людовика у отмели
Дистрикт Театинцев. Комитет Гро-Кайю [лат)
Дистрикт Святого Филиппа Рульского. Ради спасения Отечества [лат)
Дистрикт Святого Якова у госпиталя. Ради совершенствования права и оружия
[лат)
Пар<ижский> кор<олевский> мон<астырь> реф<ормированных> авг<устинцев>
Н<отр>-Д<ам>-[де]-Вшс1уар [лат)
Дистрикт Святого Евстахия. Единение и свобода
Дистрикт Святого Андрея у арок
Дистрикт Святого Мартина в полях
Секция Святой Маргариты
Дистрикт Попенкур. 5-я див<изия>, 8-й бат<альон>. Свободен и справедлив
Дистрикт Святого Гонория
Дистрикт Премонстрантов. 1789 г.
—

—


ЛЕГЕНДЫ ПЕЧАТЕЙ...

28.

29.
30.

Иосифа. 60-й дистрикт, 4-й квартал Главного Рынка. Верен
закону и королю [лат)
Дистрикт Святого Медерика. Сила, свобода, мир.
Дистрикт Святой Оппортуны. 4-я див<изия>, 5-й батальон. Закон жить или
[Дистрикт]

32.
33.
34.

35.

Святого

—

умереть
31.

2739

за него

Дистрикт Оратории. 14 июл<я> 1789 г.
Дистрикт Капуцинов. Святой Гонорий. Спасение города (лат.)
Дистрикт Якобинцев п<редместья> С<ен>-Ж<ермен>
Секция Святого Мартина в полях
Город Париж. Секция Генриха IV

36. Секция Гобеленов. 1790

г.

В

их

единстве их сила

37. Секция
38.
39.

40.

Гранж-Бательер. Нация, закон, король
Секция Острова. Нация, закон и король. 1791 г.
Секция вооруженных граждан Попенкура. Новый свет озаряет ее. Год
Французской республики. Свободны, едины, справедливы
см. печать номер 19].
Секция Моконсей (лат). [Девиз
—

41. Секция Рынков. Революционный

42.

комитет

Секция Сицилийского короля

Город Париж.
Лувра. Дистрикт С<вятой> Ж<еневьевы>
Секция Терм Юлиана. Нация, закон и король. 1790 г.

43. Секция
44.

45. Секция Ботанического
46. Секция Инвалидов.
47. Секция

49. Революционный
51.

52.
53.
54.

55.
56.

57.

король

комитет секции

комитет секции

1792

г.

Гравилье

Револ<юционн>ый

комитет
Ломбар.
Префектура Сены. Франц<узская> республ<ика> (изображение для
официальных бланков,
которые использовались уже во времена Консульства;
приводится для
сравнения с официальной символикой периода Революции)
Секция Мельничного Холма. Общее собрание
Париж. Секция Вооруженного человека. Французская республика
Секция Тюильри. Фра<нцузская> рес<публика>. Сво<6ода>, рав<енство>,
6ратсг<во>, закон
Французская республика. Секция Монмартрского п<редместь>я
Секция Друзей Отечества
Наблюдательный революционный комитет секции Муция Сцеволы. 4 июня

1793

58.

закон и

Арсенала. Париж

48. Наблюдательный

50. Секция

сада

Нация,

г.

Департамент Сена (символика времен Консульства;
официальной символикой периода Революции)

приводится

для

сравнения

с


Содержание
Жюль Мишле

ИСТОРИЯ

ФРАНЦУЗСКОЙ
РЕВОЛЮЦИИ
Перевод

с

Ю.В.

В
ТОМ

французского
Гусевой

шести томах

ЧЕТВЕРТЫЙ

КНИГА

ДЕСЯТАЯ

Глава 1

Образование. Похороны Лепелетье (24
января 93-го года)

Единение Отечества.

1999

Глава 2

Коалиция. Убийство Басвиля ( 13 января 93-го

года)

2020

Глава 3

Три

опасности,

грозившие Франции.
93-го года)

Лион, Бретань, Бельгия (март
2041

Глава 4

Движение

10 марта 93-го года. Революционный

трибунал

2058

Глава 5

Вандея

(март

93-го

года)

2087


Глава 6
Измена

93-го

Дюмурье [март—апрель

2117

года)

Глава 7

Комитет общественного

спасения

[апрель

93-го

2144

года)

Глава 8

Революционный

трибунал. Максимум. Реквизиции [апрель— май
93-го года)

2166

Глава 9

Модерантизм. Революционные

комитеты

[май

93-го

2187

года)

Глава 10
31

мая.

Бессилие

2213

восстания

Глава 11
2

июня.

2244

Арест жирондистов
КНИГА

ОДИННАДЦАТАЯ

Глава 1

Париж

и

Конвент

Гора опасается диктатуры. Слабость и величие
Конвента [июнь 93-го года)
Без правительства [июнь 93-го года)

2296

Революционная армия

2299

2281

Глава 2

Конституция

93-го

года

Достоинства Конституции. Нападки

2305

на нее

2314

Конституция [продолжение). Верховное Существо
Глава 3

Жирондисты [июнь 93-го года)
Жирондисты [июнь 93-го года)
Робеспьер между жирондистами
93-го года)

2322
и

«бешеными»

[июнь
2334


Глава 4
Уныние

и

застой.

Вторичная

женитьба

Дантона [июнь 93-го года)

...

2341

Глава5

Вандея. Мятежники

взывают к иноземцам

[март—июнь

93-го

года)

....

2349

Глава б

Осада Нанта
Нант

в опасности

[жарт—июнь

93-го

Нант сопротивляется. Жестянщик

года)

2365

Мерис (июнь

93-го

года)
Мерис

2371

принимает бой
осады

(27—29

в

КНИГА
Глава

Усилия

по

Норе.

июня

Нант освобожден

93-го

от

года)

2377

ДВЕНАДЦАТАЯ

1

умиротворению. Миссии дантонистов. Миссия Ленде
[июнь—июль 93-го года)

2391

Глава 2

Миссия Филиппо.

93-го

Смерть Мериса [июль

года)

2399

Глава 3

Смерть Марата [13

июля

93-го

года)

2412

Глава 4

Смерть Шарлотты Корде ( 19

июля

93-го

года)

2428

Глава 5

Смерть

Шалье

[16 июля

93-го

года)

2438

Глава б

Разгул эбертистов

в

отсутствие

сильного

твердой

власти.

правительства

Дантон требует

[июль—август

93-го

года)

....

2459

Глава 7

Праздник

10 августа 93-го

года

2474


КНИГА
Глава

ТРИНАДЦАТАЯ

1

Правительство формируется. Карно [август

93-го

2487

года)

Глава 2

Мобилизация. Победа при

Дюнкерке ( 7 1

августа

—

7

сентября)

2499

Глава 3
Роялистские заговоры.

Тулон [август—сентябрь

93-го

2512

года)

Глава 4

Движение

4—5

сентября.

Законы

2521

Террора

Глава 5
Всевластие

эбертистов в Вандее. Их
сентября 93-го года)

предательство

[6—19
2531

Глава 6

Трудное

положение

Робеспьера.

Его победа

2547

[25 сентября)

Глава 7

2562

Умеренность робеспьеристов в Лионе [октябрь 93-го года)
Глава 8

Смерть

королевы. Победа при Ваттиньи

2571

[16 октября)

Глава 9

Лион

[продолжение). Смерть жирондистов [13 октября
ря 93-го года)
КНИГА
Глава

Без

религиозной

—

8 нояб
2585

ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

1

революции

—

Революция

не

совершилась

2609

Глава 2

Республиканский

календарь. Новый культ

[ноябрь

93-го

года)

2621


Глава 3

Праздник Разума ( 10 ноября

93-го

2638

года)

Глава 4
Конвент поддерживает

новое

движение

( 7 7—2 7 ноября

93-го

года)

....

2651

Глава 5

Первосвященство Робеспьера (22 ноября
КНИГА

—16

декабря

93-го

года)

2664

ПЯТНАДЦАТАЯ

Глава 1

Возврат

к

единовластию.

Победы:

Ландау, Тулон,

Ле-Ман

[декабрь 93-го года)

2677

Глава 2

Тщетные

попытки

прекратить

Террор

единовластия

и помешать

[декабрь

93-го

установлению
2701

года)

Глава 3

Заговор

насмешников.

Арест Фабра [январь

94-го

года)

2712

Глава 4

Доказательства

невиновности

[январь

94-го

Фабра д’Эглантина
года)

2723

Легенды некоторых печатей парижских дистриктов, секций
и

других

организаций

2738


Научное издание
Жюль Мишле

ИСТОРИЯ

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ
В

шести томах

IV

Утверждено к печати
Редакционной коллегией серии «Литературные

памятники»

Редакторы Е.Н. Иваницкая, ГА. Велигорский
Корректор О.Г. Наренкова
Компьютерная верстка и препресс ОЛ. Кудрявцевой
ИД

№ 02944

Формат

70

от

03.10.2000

г.

Подписано

в печать

центр

«Ладомир»

124365, Москва, ул. Заводская,
склада:

8-499-729-96-70. E-mail:

Отпечатано
с

г.

ЭОУю. Бумага офсетная
офсетная.
Печ.
л.
47,00.
Гарнитура «Баскервиль».
Тираж 500 экз. Зак. No К-3444

Научно-издательский
Тел.

16.05.2022

№ 1. Печать

X

г.

4

ladomirbook@gmail.com

в соответствии

предоставленными материалами

428019,

д.

Чебоксары,

в

АО «ИПК

пр. И.

“Чувашия”»

Яковлева, 13

НЕЗАВИСИМЫЙ
АЛЬЯНС

Сайт

Научно-издательского центра «Ладомир»
https: // ladomirbook.ru