Временно цѣна 12 кол.

Валерій Брюсовъ

рей тни

Элулп, сынъ Элу ли
Универсальная библіотека.

эОІ. Толстой Смерть Ивана Ильича.
Хозяинъ і работникъ.

502, Толстой. Крѳнцѳрова соната.
503. Толстой, Власть тьмы.

504. Толстой. Плоды просвѣщена.
505. Толстой. Корней Васильевъ.

506-507. Къ волѣ. Крѣпостное пра-
во въ народной поэз'н. Сборникъ.
Сост. Н, Бродскій.

508-509. Рабство и воля. Крѣпост.
право въ рус. лит. Сост. И. Ро-
зановъ и Н. Сидоровъ.

510.	Толстой. Ходите въ свѣтѣ, по-
ка есть свѣтъ и др. разсказы.

511.	Толстой. Первый винокуръ идр,
512,518. Гоголь. Вечера за хуторѣ
близъ ДикаяькЕ. Ч. I и 11,

514. Карамзинъ. Бѣдная Лиза, На-
талья боярская дочь, Нарва По-
садница,

515-816. Аксаковъ. Сѳмейн. хроника.
517. Толстой. Чѣмъ люди живы я др.
518. Пушкинъ. Капитанская дочка.

Исторія села Горижша.

519. Пушкинъ. Повѣсти Бѣлкина.
Дубровскій.

120. Пушкинъ. Пиковая Дама. Аранъ
Петра Вѳл. Египетскія вочи.

521-524. Толстой. Воскресеній.

525-526, 527-529. Бѣлинскій. Стмтъв
о Пушкинѣ. Ч. I и Д.

580-531. Лермонтовъ. Кн. Литов-
ская. Герои нашего времени,

582.	Лермонтовъ. Вадимъ.

583.	Толстой. Три смерти. Поля-
ку шжа.

534-586. Аксаковъ. Дѣмжіе годы
. Багрозц-внука.

587. Воейковъ. Домъ сумасшедшихъ.

38Я. Фонвизинъ. Бригадиръ. Недо-
росль.

589,540. Гоголь. Миргородъ. Ч, ІаД.

541-543. Квитка - Осмовъянайа©
Панъ Халявсяій.

8і4'545. Аксаковъ. ВооишиианЬ.
Ш.Б47-. Толстой. Для дѣтей. Ч. I в И.

543. Сологубъ. Отрокъ Дпаъ и ду.
549. Толстой. Жззой трупъ и др.
150. Сологубъ. Маленькій человѣкъ,
551. Мяйктммъ. Двевн. сезди&ряс'ш.

552. Нйммтйаъ. Кулакъ.

Никитинъ. Кэбрышыя егкас-
эавэиыгів я Йедрафім.

554.	Гоголь. Портретъ.Ноет.

555.	Гоголь. Невскій вг.

Записки сумасшедшаго.-;і
556-557. Добролюбовъ.

царство,

558. Добролюбовъ. Что так
ломовщина? Когда же и
настоящій день?

559, Думы и пѣсни. Сборника
хотворѳвім новыхъ поэтовъ. О
ставила Аис. Чеботарессхі-
560-561. Никитинъ. Стихотаорл .
562-568. Ломоносовъ. Избравъ
сочиненія и біографія.

564. Добролюбовъ. Лучъ свѣта іь,
темномъ царствѣ.

565-567. Загоскинъ. Рославлсвз..

568-569. Погорѣльскій. Мея»-
стырка.

570.	Жуковскій. Налъ и Дамаді

571.	Жуковскій. Рустемъ и Зора<ъ

572.	Слово о полку Игоревъ
Подъ ред. С. К. ШамбияАго.

578, Маркъ Криницкій. Повисая?

574. Пѣсни каторги. Собр. В. Гяр-
• тевельдъ.

575-577. Нарѣжный. Бурсввъ.

578.	Богдановичъ. Душенька.

579.	Ленскій.ДезьТурычъ Сипичшпг*.

580.	Мей. Царская нѳвіета.-

581.	Мей. Псковитянка.

582-383. Отечественная: война въ
русской поэзіи. Состаиыі
и. Бродскій и И. Сидоровъ.

584. Гусевъ-Оренбургскій. Каш-
танъ „Кукъ и д©.

535. КовальскІй.&иапь—. мгповѳв

586.	Сологубъ. Опечаленная Е ‘
вѣста и др.

587.	Толстой. Отецъ Сергіи. Дьяволъ.

588-589. Комическая опера ХУШ
вѣка: ДбжвснкоЕъ, Каяазют
Пл&вкльпщковъ.

590. Аидреевъ. Разсказъ о с«м'
поиіоіенЕижъ.

591-502. Помяловскій. Молотое».

595-594. Помяловскій. Букодъ. ІЙ
щвяовов еиасинѳ.

&$б-59в. и@»яловскі&. Очерчу б;?^'

Ж-599. Русская лирика. Сборниг
й*я»и» Ед. Хедигекичъ.

отъ «*,
Зсззь ІМВД. к. К Йлл^йКОВа.
ВАЛЕРІЙ БРЮСОВЪ

і

РЕЯ СИЛЬВІЯ

Элули, сынъ Элу ли.

Акціонерное Общество
«УНИВЕРСАЛЬНАЯ БИБЛІОТЕКА»
Москва.
БШа'йПк.'А !

СССР !

Мі-'-ІІ

МОСКВА,
Типо-Лит. Т./Д. ,41. Ефимовъ, Н. Желудкоьа
и К°», Большая Якиманка, д. 32.

1916.
РЕЯ СИЛЬВІЯ.

Повѣетъ изъ-жизни VI вѣка.

I.

Марія была дочерью Руфія, каллиграфа. Ей
не было еще десяти лѣтъ, когда, 17 декабря
516 года, Римъ былъ взять королемъ готовъ
Тотилою- Велико душный побѣдитель шр казалъ
есіо вонь трубить въ букцины, чтобы римляне,
улнавт. объ опасности, могли бѣжать изъ род-
ного города. Т'отнла зналъ ярость овожъ вои-
новъ и во хотѣлъ, чтобы все населеніе древней
толпцы міра погибло подъ мечами готовъ. Бѣ-
лилъ и Руфій 'Со своей женой Флоренціей и
маленькой дочкой Маріей. Бѣглецы изъ Рима
громадной толпой цѣлую ночь шли по Алліевой
доірогѣ; сотни людей въ изнеможеніи падали на
пути. Все же большинству, съ томъ числѣ и
Руфію 'съ 'Семьей, удалось добраться до Бовиллъ,
тѣ,, однаіко, да очень шнотжъ не нашлось
пріюта. Пришлось римлянамъ расположиться
станомъ въ полѣ. Позднѣе всѣ разбрелись въ
разныя стороны, ипца какого-нибудь пристани-
ща. Нѣкоторые пошли въ Кампанію, гдѣ пхъ
захватывали въ плѣнъ гоіспадствовавшіе тамъ
гогы; другіе добрались до моря и даже получили
возможность уѣхать въ Сицилію; третьи оста-
лась ниценствовать въ окрестностяхъ Бовиллъ
или перебрались въ Саімній.

'У РуфІЯ 'бЫЛЪ ДРУГЪ, ЖИВШІЙ около Корбія.
Къ этому бѣдному человѣку, по имени Анѳимій,
промышлявшему на маленькомъ клочкѣ земли
разведеніемъ .свилей, и повелъ ивою семью Ру-
фій. Анѳимій принялъ бѣглецовъ и дѣлилъ съ
ними отои скудные запасы. Живя въ жалкой
хижинѣ свинопаса. Руфій узнать о всѣхъ бѣд-
ствіяхъ, постигшихъ Римъ.. Тота® одно время
гроэидъ .срыть 'Вѣчный Городъ до основанія п
обратить его въ пастбище. Потомъ готскій ко-
роль смилостивился, удовольствовался тѣмъ,
что было ісоіжжено нѣсколько участковъ города и
разграблено все, что еще уцѣлѣло отъ алчности
и ярости Аларта, Геініофиха и Рпциімера. Вес-
ной 547 года Тотита покинулъ Римъ, но увелъ
съ собою всѣхъ, еще оставшихся въ немъ жи-
телей. Въ теченіе 40 дней столица міра стояла
пустой: въ ней не было ни одного человѣка,
и по улицамъ бродили только одичавшія жи-
вотныя и дикіе звѣри. Потомъ, несмѣло п по-
немногу, римляне стали возвращаться івъ свой
городъ. А нѣсколько дней спустя, Римъ былъ
занятъ Вслисаріешъ и опять присоединенъ къ
владѣніямъ Восточной имперіи.
Тоща вернулся въ Ришъ п Руфій съ семьей.
Они разыскати на Рдмурш свой маленькій
домъ, по незначительное тп его пощаженный
грабителями. Почти все скудное имущество Ру-
фіевъ оказалось цѣло, въ тымъ числѣ и библіо-
тека съ драгоцѣнными для каі. штрафа. свитка-
ши. Казалось, что можно было позабыть пере-
житыя бѣдствія, какъ тягостный садъ, и аоро-
доліжать прежнюю жизнь. Но очень скоро вы-
яснилось, что такія надежды обманчивы. Война
далеко не (кончилась. Нірпшлось пережить но-
вую осаду Ріиша Тотилою, когда опять жители
сотяя!» умирали отъ голода и отъ недостатку
воды. Послѣ того, .какъ готы сняли, нажояепъ,
безуспѣшную осаду, Велисарій также покинуть
Римъ., и городъ оказался подъ властью алчнаго
византійца Конона, ютъ гоотораго римляне танъ
же убѣгали, какъ отъ врага. Еще послѣ готы
вторично заняли Римъ, воспользовіавшись измѣ-
ною стражи. Впрочемъ, на этотъ разъ Тотила
не только не пробилъ тороча, но даже (пытался
ввести въ немъ нѣкоторый порядокъ и 'хотѣлъ
возстановить .разрушенныя 'зданія. Наконецъ,
послѣ іемерги Тогилы. Римъ былъ взятъ Нар-
сосоімъ. Это было въ 552 году.

Какъ пережили Руфіи эти бѣдственныя шесть
лѣтъ, трудно даже выяснить. Въ годы войны и
осадъ ниіхагу не было надобности въ искусствѣ
иалиграфа. Никто болѣе не заказывалъ Руфію
еппокоівъ съ твореній древнихъ поэтовъ или
отцовъ церкви. Не было въ городѣ такпхъ вла-
стей, къ которымъ нужно было бы писать кал-
лішрафігчески разнаго іроца прошенія, Жителей
въ городѣ было мало, денегъ еще меньше, а
всего 'меньше съѣстныхъ припасовъ. Приходи-
лось до'быіьать себѣ .пропитаніе всякой случай-
ной работой, служа, и- готамъ, и византійцамъ,
не брезгая порой п ремесломъ каменщика при
починкѣ городамъ стѣнъ или носильщика
вьюковъ для войска. При всемъ томъ бывали
не толнко дай, но цѣлыя недѣли, когда всей
семьѣ случалось голодать. О винѣ нечего было
и думать, и лить нада, было ійквеішую воду изъ
цистернъ и изъ Тибра, такъ какъ водопроводы
быин разрушены готами. Только потому и можно
было сносить такія лишенія, что имъ потверга-
лис-ь всѣ, безъ псіключенія. Потомки сенаторовъ
и патриціевъ, дѣти богатѣйшихъ и знатнѣйшихъ
родовъ вымаливали на улицахъ кусовъ хлѣба,
пакъ нишіе. Рустиціагаа, дочь Сичмаха и вдова
Боэція, протягивала руку за подаяніемъ.

Не удивительно, что івъ этп годы маленькая
Марія была предоставлена себѣ самой. Въ ран-
дамъ дѣтствѣ отецъ выучилъ ѳе читать по-
гречески и по-латыни. Йо послѣ возвращенія
въ городъ, ему некогда было заінюгатвся даль-
ше ея образованіемъ. Цѣлыми днями она дѣ-
лала-, что ей вздумается. Мать не принуждала
дѣвочку помогать по- хозяйству, такъ какъ и
хозяйства 'почни никакого не было. Чтобы ско-
ротать время, Маірія читала книги, сохраняв-
шіяся ВЪ донѣ ІПОТСкѴГу. что ихъ нексоіу было
продать. Но чаще уходала. изъ дому и, какъ
дикій звѣрокъ, бродила но пустыннымъ ули-
цамъ, форумамъ и площадямъ, слишкомъ об-
ширнымъ для ничтожнаго теперь населенія.
Рѣдкіе прохожіе скоро привыкли- къ худенькой
черноглазой дѣвочкѣ въ оборванномъ платьѣ,
шмыгавшей вездѣ, какъ мышь, и не обращали
на нее вниманія. Римъ сдѣлался какъ бы гро-
маднымъ домомъ для Маріи. Она узнала сто
лучше, чѣмъ лтобой составитель описанія его
дос го,примѣчательностей прежняго времени. День
за дыемъ Марія исходила все необъятное про-
странство города, вмѣщавшее когда-то свыше
милліона жителей, научилась любить одни его
угосвки, стала ненавидѣть другіе. И часто только
поздно вечеромъ он-а возвращалась домой, подъ
игевеселый отчій -кровъ, гдѣ не разъ случалось
ей ложиться спать безъ ужина., послѣ цѣлаго
шя, проведеннаго па ногахъ.

Марія въ ісвоихъ блужданіяхъ по городу за-
биралась въ самыя отдаленныя части города, во
сю и по ту сторону Тибра, гдѣ стояли пустые,
частью -сгорѣвшіе дома, и тамъ .мечтала о про-
шломъ величіи Рпма. Опа разглядывала на
площадяхъ немногія 'уцѣтЬвшія статуи,—огром-
наго быка на Бычьемъ форумѣ, бронзовыхъ ги-
гантовъ-сл-оновъ на Священной улипѣ, изобра-
женія Домиціана, Марека Аврелія ш другихъ
славныхъ мужей древности, колонны, ойелпскп,
барельефы, 'Стараясь вспомнить, что она обо
всемъ этомъ читала, п, если недоставало знаній,
дополняя прочитанное фантазіей. Опа проникала
въ поктжутые 'дворцы бывшихъ богачей, любо-
валась на жалкіе- остатки прежней роскоши въ
убранствѣ покоевъ, па мозаику половъ, на раз-
ноцвѣтные мраморы 'стѣнъ, на стоявшіе кое-
гдѣ пышные столы, кресла, свѣтилънпки. Точно
такъ же посѣщала Марія и громады термъ, ка-
завшіяся огдѣлыныта городами въ городѣ, без-
людныя .во всякое время, такъ какъ ис было
виды, чтобы питать ихъ ненасытныя трубы; въ
нѣкоторыхъ термахъ еще можно было видѣть
великолѣпные мраморные водоемы, мозаичные
молы, (Купальныя кресла и ванны изъ драго-
цѣннаго алебастра или порфира, а мѣстами и
шоіурайбитыя статуи, (которыми не воспользова-
лись войска ни готовъ, ни византійцевъ, какъ
ядрами для своихъ баллистъ. Въ ташилѣ огром-
мыхъ ішж&евъ Маріи слышались отголоски без-
печной п богатой жизни, собиравшей сюда еже-
дневно тысячи іи тысячи посѣтителей, прихо-
дившихъ .встрѣтить друзей, поспорить о лите-
ратурѣ или философіи, умастить изнѣженною
тѣло передъ праздничнымъ пиромъ. Въ Боль-
шомъ циркѣ, представлявшемся дикимъ •'вра-
гомъ, такъ какъ онъ весь заросъ травой и
бурьяномъ, Марія думала о торжественныхъ со-
стязаніяхъ ристателей, на которыхъ смотрѣли
десятки тысячъ зрителей, оглушая счастливыхъ
побѣтателей 'бурей руікоплесікаінш: Маірія не мог-
ла '.не знать объ этихъ празднествахъ, такъ
какъ послѣднее изъ и ихъ (о! горестная тѣічь
давняго великолѣпія!) было устроено еще при
ней Тотжгою, при его второмъ владычествѣ въ
Римѣ. ІІяоіца же Марія просто- уходила на бе-
регъ Тпбра, гадилась тамъ въ укромномъ мѣстѣ,
подъ какой-.нпбудь полоразрушепілой стѣной,
смотрѣла- на- желтыя воды прославленной поэта-
ми и ваятелями рѣки и опять, въ тишинѣ без-
людія, думала и мечтала, п еще мечтала и ду-
мала.

Марія привыкла, жить свяли мечтами. По-
луразрушенный, полупо кинутый городъ давалъ
щедрую пищу ея воображенію. Все, что Марія
слышала отъ старшихъ, все, что она- безъ по-
рядка прочла въ кіниіжъ отца., вмѣшалось въ
ея головѣ въ странное, каотэтестое, но безко-
нечно плѣнительное .представленіе о великомъ,
древнемъ городѣ. Она была увѣрена, что преж-
ній Римъ былъ поистинѣ, какъ этп говорили
поэты, 'Средоточіямъ всей красоты, городомъ-чу-
домъ, гдѣ вбе было очарованіемъ. щѣ ися ж>изнь
была одинъ сплошной праздникъ. Вѣка и эпохи
пугались въ бѣдной головкѣ дѣвочки, времена
Ореста казались ей столь же -отдаленными. какъ
правленіе Траяна, а царствованіе мудраго Нумы
Паипшія столь же близкимъ, какъ и Оиоаікра.
Древность была для нея все, что предшествовало
готамъ; далекой, ® еще стастливой, старинной—
правленіе Великаго Теодориха; новое время на-
чиналось для Маріи только со дня ея рожденія,
съ первой осады Рима при 'Велжаріи. Въ древ-
ности все казалась Маріи дивно, прекрасно, изу-
мительно, въ старинѣ все — привлекательно и
благополучно, въ новомъ времени—все бѣдствен-
но и ужасно. И Марія старалась не замѣчать
жестокой современности, мечтами живя въ ми-
лой ей древности, среди любимыхъ героевъ, ко-
торыми были и .богъ Вакхъ, и второй основатель
города Камиллъ, и Цезарь, вознесшійся звѣздой
на небо, и мудрѣйшій изъ людей Діоклеціанъ,
и несчастнѣйшій игъ великихъ Роогуль Авгу-
стулъ. Всѣ они и многіе другіе, чьи только име-
на случалось слышать Маріи, были любимцами
ея грезъ и обычными видѣніями ея полудѣтскихъ
сновъ.

Мало-по-малу Марія въ мечтахъ создала свою
исторію Рима, ничѣмъ не похожую па ту, ко-
торую разсказывалъ когда-то краснорѣчивый Ли-
івій, а потомъ 'Другіе историки и анналисты. Лю-
буясь уцѣлѣвшими істатуями, читая полустер-
тыя надписи, Марія все толковала по-своему,
вездѣ находила подавержденія своимъ безудерж-
нымъ вымысламъ. Ола. говорила себѣ, что та-
кая-то статуя изображаетъ юношу Августа, и
уже - никто не могъ бы увѣрить дѣвочку, что
это—плохой портретъ какого-то полуварвара,
жившаго всего лѣтъ пятьдесятъ назадъ и за-
ютавтешаго неумѣлаго дѣлателя гробницъ обез-
смертить ісвои черты изъ куска дешеваго мра-
мора. Или, видя барельефъ, изображающій сце-
ну изъ «Одитееи», Марія создавала изъ него
длинный разсказъ, въ которомъ шить появля-
лись ея любимые герои—Марйъ, Брутъ или им-
ператоръ Гонорій, и потомъ уже была убѣждена.,
что ѳту исторію вычитала въ одной изъ отцов-
скихъ книгъ. Она 'создавала легенду за. леген-
дой, миѳъ за мпоомъ, п жила въ ихъ мірѣ, какъ
въ болѣе подлинномъ, чѣмъ міръ, описанный въ
книгахъ, а тѣмъ болѣе, чѣмъ тотъ жалкій міръ,
котсрый окружалъ ее.

Намечтавшись вдоволь, утомленная ходьбой и
измученная голодомъ, Марія возвращалась въ
овой родйой домъ. Тамъ ее угрюмо встрѣчала
мать, озлобившаяся отъ всѣхъ -пережитыхъ не-
счастій, сурово совала ей куютъ >хлѣба съ сы-
ромъ или луковицу чесноку, если это иаіходп-
лось въ кухнѣ, да при соединяла и ногда къ скуд-
ному ужину нѣсколько бранныхъ словъ. Марія,
дичась, какъ пойманная птица, наскоро съѣда-
ла поданное и спѣшила въ твою каморку, на
жесткую постель, чтобы опять мечталъ, въ ми-
нуты передъ сномъ, и въ самсімъ снѣ, о бла-
женныхъ, ослѣпительныхъ вретенахъ древности.
Въ исключительно счастливые пни, когда- отецъ
бывалъ дома и въ духѣ, овъ иногда заговари-
валъ съ Маріей. Но и тогда быстро ихъ разго-
воръ -переходилъ на ту же, милую обоимъ дрсв-
©ость. Марія раэсвдралшвала отца о прошломъ
Ртаа и, затаивъ дыханіе, слушала, кзігь ста-
рый каллиграфъ, увлекаясь, начиналъ говорить
о величіи имперіи при Ѳ&одоісіи пли декламиро-
валъ стихи древнихъ поэтовъ—Вергилія, Авсо-
вія и ѣла,плана. И еще болѣе помрачался хаосъ
въ 'бѣдной головкѣ дѣвочки, и порой ей начи-
нало казаться, что дѣйствительная жизнь толь-
ко 'снится ей, а что въ самомъ лѣтѣ она живетъ
въ біаженные годы Энея, Августа или Гра-
ціана.

II.

'Послѣ занятія Рима Партесомъ жизнь въ го-
родѣ стала принимать болѣе пли менѣе обыч-
ный ходъ. Правитель иоселился на Палатинъ,
часть разоренныхъ комнатъ императорскаго.двор-
ца. быта для вето расчищена и по вечерамъ оиѣ
свѣтилась огнями. Византійцы привезли съ со-
бой деньги, въ Римѣ возобновилась торговля.
Большія дороги" стадіи сравнительно безопасны,
и обнищавшіе жители оілус.тошоп.ной Кампаніи
повезли въ Римъ иа пролажу припасы. Тамъ и
сямъ вновь открылись винныя таберны. По-
явится спросъ даже .на предметы роскоши, под-
купавшіеся главнымъ образомъ женщинами .тег-
>каго поведенія, .которыя вороньей стаей с-іѣдо-
вали за разнопитм'еннышъ войскомъ великаго ев-
нуха. Зашмыгали по всѣмъ, улицамъ монахи,
отъ которыхъ тоже было можно кое-чѣмъ по-
жжіться. Придать или ооро>къ тысячъ жите-
лей. селившихся теперь въ Римѣ, считая съ
войыиыъ, придавали городу, «сбевно въ его
средней части, видъ населеннаго и даже ожи-
вленнаго мѣста.

Нашлась, наконецъ, настоящая работа и для
Руфія. Нароетъ, а потомъ его нреемникъ, еи-
зангійскій дуксъ, принимали разныя жалобы и
прошенія, для переписікіи которыхъ требсвался
искусный каллицраіфъ.. Эдакты Юстиніана, при-
знавшаго одни изъ актовъ готскихъ королей и
отвергшаго другіе, ладаівали поводъ къ безконеч-
нымъ кляузамъ и судебнымъ процессамъ. При-
ходилось переписывать п бумаги, направляемыя
прямо его 'святости, императору, въ Византію,
за что платили фаіввитеільііо хорошо. Выпадали
п болѣе важные заказы. Одинъ новый монастырь
пожелалъ имѣть івалли’праіфич&скій списокъ бо-
гослужебныхъ книгъ. Какой-то чудакъ заказалъ
списокъ поэмъ славнаго Рутщгія. Въ домѣ Ру-
фІ'АВЪ ОПЯТЬ ПОЯВИЛОСЬ нѣкоторое довольство.
Сеімья каждый день могла обѣдать п уже не
дрожала за судьбу слѣдующаго' рдгя. .

Все могло бы пойти хорошо въ домѣ Руфіевъ,
если бы каллиграфъ, сильно постарѣвшій за го-
ды лишеній, не началъ пить. Нерѣдко весь за-
работокъ онъ оставлялъ въ какой-яйбудь табер-
нѣ иля копонѣ. Для Флоренціи это было жесто-
кимъ ударомъ. Опа всячески боролась .съ. не-
счастной страстью мужа, отбирала у него за-
рабочанныя деньги, по Руфій пускался на вся-
кія хитрости и все находилъ способы напиться.
Марія, напротивъ, любила дни, жогда отецъ бы-
валъ пьянъ. Тогда онъ возвращался домой ве-
селымъ, ие обращалъ івшиіаніл на плачъ п уко-
ры Флоренціи, но охотно звалъ къ сабѣ Марію,
если та была дада, п опять говорилъ ей безъ
кошта о протломъ величіи. Вѣчнаго Города п
читалъ ей стихи старыхъ поэтовъ и своего соб-
ственнаго сочиненія. Полубезумная дѣточка п
пьяный отель какъ-то понимали другъ друга и
часто до поздней почта просиживали вдвоемъ,
когда раэннѣва-впая Флоренція, бросивъ ихъ,
уходила спать одна.

Сама Марія ве измѣлила своей жизни. На-
прасно’ отецъ, когда 'бывалъ треевъ, заставляя^
ее помогать ему <въ работѣ. Напрасно мать гнѣ-
валась на то, что дель не раздѣляетъ съ ней
трудовъ по хозяйству. Когда Марію принужда-
ли, она нехотя, угрюмо переписывала нѣсколь-
ко строкъ или очищала нѣсколько луковицъ, но
при первой возможности убѣгала изъ дому, что-
бы -опять цѣлый день бродить по -своимъ люби-
мымъ уголкамъ города'. Ее бранили, когда она
возвращалась. по Марія выслушивала- всѣ упре-
ки молча, не возражая ни слова. Что. было ей
до браніи, когда въ -ея мечтахъ еще блистали всѣ
роскошныя картины, которыми она тѣшила свое
воображеніе, притаившись -около порфирной ван-
ны въ термахъ Каіракал-лы или запрятавшись въ
густой травѣ на берегу стараго Тибра. Ради то-
го, чтобы у нея не отшита® ея видѣній, она
охотно снесла бы и побои, и всякія лученія. Въ
этихъ видѣніяхъ была вся жизнь Маріи.

Осенью 554 года Марія видѣла на утицахъ
Рима тріумфальное шествіе Парсеса,—послѣдній
тріумфъ, оипраэтнованный івъ Вѣчномъ Городѣ.
Разноплеменное войоко евнуха, въ которое вхо-
ди» греки, гунны, гер'уиы, тигиры, персы, не-
стройной толпой шло по Священной улицѣ, не-
ся богатую добычу, отнятую у готовъ. Воины
пѣли веселыя пѣсни на самыхъ разнообразныхъ
языкахъ, п ихъ голоюа сливались въ дикій,
оглушающій вой. Полкіоводецъ, увѣнчанный лав-
рами, ѣхалъ на колесницѣ, заіпрягкнной бѣлы-
ми копями. У воротъ Рима его встрѣтило нѣ-
сжолыко человѣкъ, одѣтыхъ въ бѣлыя тоги, вы-
дававшихъ себя за сенаторовъ. Парсесъ черезъ
импіразрушенный Римъ, по улицамъ, па кото-
рыхъ между мощными плитами камней прора-
стала трава, направился къ Капитолію. Тамъ
Парсесъ сложилъ свой вѣнокъ передъ статуей
Юстиніана, откуда-то добытой для этого случая.
Потомъ, уже пѣшкомъ, опять черезъ весь Римъ,
прослѣдовалъ къ базиликѣ >св. Петра, гдѣ бытъ
вгтрѣчк.інъ папою и духовенствомъ въ торже-
ственныхъ облаченіяхъ. Толпившіеся на ули-
цахъ римляне безъ особаго восторга, смотрѣли
на это. зрѣлище, которому дѣйствующія ляпа
стремились придать пышность. Торжество визан-
тайцевъ было для римлянъ дѣломъ чужимъ, поч-
та что торжествомъ враговъ родины.

0 па Марію тріумфъ не произвёлъ никакого
впечатлѣнія. Равнодушными глазами саютрѣла
о на на пестрыя одежда воиновъ, па тріумфа ль-
нуло тогу7 евнуха, маленькаго безбородаго ста-
ричка 'съ бѣтаюпытпі глазами, на торжественныя
ризы духовенства. Пѣсни и воиэствеилые ирп-
ки войска только наводили ужасъ па. Марію.
Такъ непохожимъ казалось ей все это на тѣ
тріумфы, которые она такъ часто воображала
въ твоихъ одинокихъ мечтахъ,—на тріумфы Ав-
густа, Весласіаиа, Валентпніана! Здѣсь все ей
представлялось страшнымъ и безобразнымъ;
тамъ все было великолѣпіе и красота! И, не
доіжігавшись конца тріумфа, Марія убѣжала отъ
базилики св. Петра на Аппіеву дорогу, къ сво-
домъ любимымъ развалинамъ термъ Кауакаллы,
чтобы въ тиши мраморныхъ залъ свободно пла-
кать о івевазврэтнпмъ прошломъ п видѣть его
въ прозахъ вновь живымъ и прекраснымъ, ка-
кимъ оно только и 'Міооюетъ быть. Въ этотъ дель
Марія вернулась домой поздно и не хотѣла от-
вѣчать на разспросы, видѣла ли опа тріумфъ.

Маріи въ это время было уже почти воезд-
на'пмть лѣтъ. Она не была красива. Худая, съ
неразвитой грудью, съ болѣзненнымъ румян-
цемъ, съ датами. черными глазами, она скорѣе
пугала., чѣмъ приівлежіала вниманіе. У нея не
бьыго подругъ. Когда, сосѣдскія дѣвушки загова-
равали съ ней. юна. имъ 'Лівѣчаяа одасложню,
отрывисто, 'спѣшила прервать всякій разговоръ.
Что онѣ, эти другія дѣвушки, понимали въ ея
тайныхъ мечтахъ, въ ея завѣтныхъ видѣніяхъ!
О чемъ было Маріи говорить съ ними!. Ее счи-
тали не то дурочкой, не то помѣшаінв ой. Къ то-
му же юна никогда не ходила въ церковь. Ино-
гда на пустынной улицѣ пьяный прохожій при-
ставалъ къ Маріи, пытался ушшіпвуть ее за ло-
коть кш обнять. Тогда Марія оборонялась- какъ
дикая ікюшка, царапалась, кусалась, пускала въ
ходъ кулаки, и ее оставляли вь покоѣ. Нашел-
ся вісе-такп' одинъ 'ійнопі'а-ісосѣ'іъ, сынъ мѣдни-
ка. по'Світгвпіійея къ Маріи. Когда мать сказала
ей объ этомъ, Марія встрѣтила извѣстіе съ ис-
тиннымъ ужасомъ. Когда же мать стала на-
стаивалъ. говоря, что лучшаго мужа теперь ис-
кать негдѣ, Марія начала рыдать съ такимъ
(лтчаяпівмъ, что Флоренція отступилась отъ нея,
порѣшивъ, что дочь или еще сшшікюмъ молода
для замужества, или и въ самомъ дѣлѣ не 'со-
всѣмъ въ своемъ умѣ. Такъ Марію и оставили
кигь на еиобцдѣ и наполнять «вой безконечный
досугъ всѣмъ, чѣмъ ей угодно.

Йроэддишм дни, недѣли и мѣсяцы. Руфій ра-
боталъ и шилъ. Флоренція хлопотала по хозяй-
ству и 'браиппась. Оба считали себя несчастны-
ми п проклинали свою горестную судьбу. Одна
Марія была счастлива вл> мірѣ своихъ грезъ. Все
меньше и .меньше замѣчала она ненавистную

Рѳя Снльв я.	2
дѣйствительность, окружавшую ее. Все глубже
п глубже уходила она въ цареіво ісвоихъ видб-
пій. Уже оиа реттааіршвала съ образами, со-
зданными ея воображеніемъ, какъ съ живыми
людьми. Домой она возвращалась въ увѣренно-
сти. что сегодня повстрѣчалась съ богиней Ве-
стой, а сегодня—съ диктаторомъ Суллою. Оіиа
вспоминала. то, что пережила въ мечтахъ, какъ
бывшее на самомъ дѣлѣ. Въ часы ночныхъ бе-
сѣдъ съ пьянымъ отцомъ опа пересказывала есгу
эти свои1 воспоминанія, и старый Руфій не уди-
влялся имъ: по поводу каждаго разсказа у не-
го были наготовѣ какіе-нпбудь стихи, онъ до-
полнялъ и развивалъ безумныя грезы дочери,
и, слушая сквозь сонъ ихъ странныя бесѣды,
Флоренція то плевала п произносила проклятія,
то крестилась п шептала- молитву Пресвятой
Дѣвѣ.

III.

Весной слѣдующаго за. тріумфомъ года Марія,
блуждая вокругъ разрушающихся стѣнъ термъ
Праяпа, замѣтила. что въ одномъ мѣстѣ. щѣ,
повидимому, уже начинался Эсквилинскій холмъ,
есть въ землѣ странное отверстіе, словно входъ
куда-то. Мѣстность была пустынная; кругомъ
стояли только необитаемые, покинутые дома; мо-
стовыя бы» испорчены, и обрывистый склонъ
холма заросъ бурьяномъ. Послѣ нѣкоторыхъ
стараній Маріи удалось добраться до раскрытой
трещины. За ней былъ темный и узкій про-
ходъ. Марія безъ колебанія поползла по нему.
Ползти пришлось долго въ совершенной темно-
тѣ п въ спертомъ воздухѣ. Внезапно проходъ
но'нгаплся оцрыв'ооіъ. Когда глаза Маріи1 привык-
ли къ сушіраіку, она при «габомъ свѣтѣ, дохо-
дившемъ иъ отверстія, различила, что передъ
ней обширный запъ какого-то невѣдомаго двор-
ца. Подумавъ немного, дѣвушка сообразила, что
ей не удастся ' осмо грѣть его безъ освѣщенія.
Она О'С-тсрожіп'о выбралась назадъ п весь тотъ
день пробродила івт раздумьѣ. Ричъ .казался ей
ея достояніемъ, и она не могла снести мысли,
что было въ городѣ что-то, е.й неизвѣстное.

На другой деінь Марія, запасшись самодѣль-
нымъ файломъ, вернулась на прежнее мѣсто.
Не безъ іопаютісти для себя она спустилась въ
открытый іЭіо залъ іи тамъ зажгла факелъ. Ве-
личественный покой предсталъ ея взорамъ. Стѣ-
ны до половины были мраморныя, а выше рас-
писаны дивной живописью. Въ нишахъ стояли
бронзовыя статуи, работы изумительной, казав-
шіяся живыми людьми. Можно было различить,
что полъ, засыпанный мусоромъ п землей, былъ
моэаіпчніый. Налюбовавшись новымъ зрѣлищемъ,
Марія смѣло падла впередъ. Черевъ огромную
дверь он,а проникла .въ цѣлый лабиринтъ хо-
довъ п ппрежазовъ, приведшихъ ее въ новый
залъ, еще боаѣе неплінолѣпіный. чѣмъ первый.
Дальше слѣдовала 'длинная анфилада покоевъ,
убранныхъ мраш'Сромъ п золотомъ, стѣнной жп-
івоіпйсыо и статуями.; во мшмдахъ мѣстахъ еще
стояла драшоцѣнпая мебель и разная домашняя
утварь тонкой работы. Пругомъ бѣгали ящери-
цы, пауки и мокрицы, швыряли летучія мы-
ши, но Марія не замѣчала ничего, упоенная
единскгеинымъ зрѣлищемъ. Передъ аей была
жлізиь древняго Рима, живая, во всей своей
полнотѣ, аамнецъ-то обрѣтенная Маріей!

Долго ли Марія наслаждалась въ тотъ дель
споимъ открытіемъ, она сама пе знала. Отъ
сильнаго всиапенія в№ ютъ опертаго воздуха ей
едѣтало'сь дурно. Когда она очнулась на камен-
номъ, сыромъ полу7,—©казалось, что ея факелъ
погасъ, догорѣвъ. Въ совершсягнсй тьмѣ Марія
ощупью начала искать дорогу къ выходу. Она
блуждала долго, много ча'сюівъ, но только пута-
лась въ безсчетныхъ переходахъ и покояхъ. Въ
затуманенномъ сознаніи .дѣвушки уже иеда.ила
мысль. что ей суждено умереть въ этомъ (невѣ-
домомъ, погребенномъ подъ землей дворцѣ. Та-
кая мысль ие пугала Марію: напротивъ, ей
рія не пугалась таіюой мысли: напротивъ, ей
представлялось прекраснымъ и желвинымъ кон-
чить жизнь 'среди пышной обстанішкп древней
жизни, въ мраморномъ залѣ, гдѣ-нибудь у под-
ножія прекрасной статуи. Марія жалѣла лишь
объ одномъ: что крутомъ было томно и что1 ей
не суждено- будетъ видѣть ту красоту, среди
которой будетъ умирать... Неюжвданно' впереди
йі'Ѳйаулъ лучъ свѣта. Собравъ силы, Марія по-
шла къ вшу. То былъ, лунный свѣтъ, проникав-
шій черезъ трептпну, похожую на зходщ, кото-
рымъ Марія проникла по дворецъ. Но эта тре-
щина была, въ ісовершенно- другомъ залѣ. Съ
большими усиліями, карабкаясь по выступу
і’тѣвъ, Марія добралась до этово- 'Отверстія и вы-
бралась на воіио, въ часъ, когда весь городъ
уже сталъ и лупа мошінювсгастню царила надъ
прудами полуразі|іуліетівьгхъ зданій. Птюадрая-сь
вдоль стѣнъ, чтобы 'ее не замѣтили, Марія вер-
нулась домой, идаомоіжепная, чуть живая. Отца
не было дома,—-онъ пропалъ на всю ночь, а
мать опра®ич!илаі',ь нѣсколькими фуібымп окри-
ками.

Послѣ того Марія начала -ежедневно посѣщать
открытый ею подаемный дворецъ. Понемногу она
итучила всѣ его переходы и залы, такъ что
метла- бродить по нимъ въ полной темнотѣ, безъ
оін-агенія опять потерять дорогу. Впрочмъ. она
всегда 'приноснла съ собой маленыкую лампу пли
атоляной факелъ, чтобы вдоволь любоваться на
'ряекюлюте- убрапіетво1 покоевъ. Марія изучила
ихъ всѣ. Она знала комнаты, сплошь распис-ін-
пыя и убранныя краснымъ, .другія, гдѣ преоб-
ладалъ желтый пвѣтъ, третьи, напомпнавівія
своей зеленой іросаіис-ыо свѣжія луга пли садъ,
четвертыя—всѣ бѣлыя, съ украшеніями изъ
чернаго эбеноваго дерева; она знала всѣ стѣн-
ныя картины, изображающія то спены шзъ жпз-
ни боговъ и героевъ, то знаменитыя битвы древ-
ности, то облики великихъ мужей, то смѣшныя
приключенія фавновъ и амуровъ; она знала и
исѣ сохранившіяся (во дворцѣ статуи, бронзовыя
и мраморныя, и маленькіе бюсты въ нишахъ, и
торжественныя изваянія во весь ростъ, и не-
объятную громаду, представляющую трекъ че-
ловѣкъ, ,мужчину и двухъ юношей, сплетенныхъ
кольцами пигашгекихъ змѣй и тщетно пытаю-
щихся освободиться изъ гибельныхъ объятій.

Среди всѣхъ украшеній подземнаго дворца
Маріи особенно полюібшіся одинъ барельефъ.
Онъ изображалъ дѣвушку, худую и стройную,
покоящуюся въ глубокомъ снѣ въ какой-то пе-
щерѣ; около дѣвушки въ военныхъ доспѣхахъ
стоялъ юноша, съ благороднымъ лицамъ, див-
ной красоты; надъ ними, какъ бы въ облакахъ,
была изображена плетеная корзина съ двумя
младенцами, плывущая по рѣкѣ. Маріи казалось,
что черты изображенной дѣвушки похожи на
нее, на Марію. Она узнавала самоё себя въ этой
тоненькой, спящей царевнѣ, и не уставала цѣ-
лыми часами любоваться иа нее, воображая се-
бя на ея мѣстѣ. Временами Марія готова была
вѣрить, что какой-то1 древній художникъ чудомъ
уга даль, что нѣкогда язится въ міръ дѣвушка
Марія, и заранѣе создалъ ея портретъ въ ба-
рельефѣ татаственнаго, заколдованнаго дворца,
который долженъ былъ сохраняться неприкосно-
веннымъ подъ землей ръ теченіе столѣтій.
Смыслъ другихъ фигуръ на- баірель-ефѣ долгое
время оставался для Маріи: темнымъ.

По однажды вечеромъ Маріи случилось снять
разговориться съ отцомъ, вернувшимся домой ве-
селымъ и пьянымъ. Оли были одни, такъ какъ
Флоренція, по обыкновенію, оставила ихъ бол-
тать 'свои глупости и ушла къ себѣ спать. Ма-
рія разсказала отцу о найденномъ ею подземномъ
дворцѣ и его сокровищахъ. Старый Руфій отнес-
ся къ этому разсказу такъ же, калъ ко всѣмъ
другимъ бреднямъ дочери. Когда, опа ему гово-
рила, что встрѣтила .сегодня на улицѣ Великаго
Константина и тотъ милостиво съ ней бесѣдо-
валъ, Руфій не удивлялся, то начпнапъ гово-
рить о Константинѣ. Теперь, когда Марія раз-
сказала о сожріпвищахъ невѣдомаго дворца, ста-
рый каллиграфъ тотчасъ заговорилъ объ это.мъ
дворцѣ.

— Да, да, дочка!—сказалъ онъ.—Между Па-
латиномъ и- Эаквз.иномъ, это, дѣйствительно,
тамъ. Это—Золотой домъ императора Нерона,
самый прекрасный изъ лвюрцпвъ когда-либо воз-
лвигавпихся въ Римѣ! Нерону для него не хва-
тало мѣста и отъ сжегъ Римъ-. Римъ горѣть,
а императоръ декламировалъ стихи о пожарѣ
Трои. Потомъ же на расчищенномъ мѣстѣ воз-
двигъ .овній Зо-чотой домъ. Да. да, между Пала-
тиномъ и, Эсквплитомъ, ты права. Прекраснѣе
гъ городѣ не было ничего. Но послѣ смерти Не-
рона другіе императоры изъ зависти этотъ дао-
рецъ разрушити и засыпа ш землей: его нѣтъ
болѣе. Построили на его мѣстѣ дома л термы.
Но это 'былъ самый црежраісный изъ дворцовъ!

Тогда, ошѣ лившись, Марія разсказала. п о
пюшобиівшемся ей барельефѣ. И опять не уди-
вился старый кавиграфъ. Онъ тотчасъ объяс-
нилъ дочери, что З'отѣиъ изобразить художникъ:

— Это, дочка моя,—Гея Сильвія, весталка,
дочь царя Ну митра. А юноша.—это богъ Марсъ,
полюби® шій дѣвушку іи отымавшій ее въ свя-
щенной пещерѣ. У илкъ родились близнецы, Ро-
му.ть и Ремъ. Рею Сильвію утопили въ Тибрѣ,
а младенцевъ впмоірмтаа. волчица, и они стали
основателями Города. Да., все это талъ было,
дочка.

Руфій подробно разсказалъ Маріи трогатель-
ную сказку о провинившейся весталкѣ Иліи или
Реи Сильвіи и сейчасъ же началъ декламиро-
вать стихи изъ «Метаморфозъ» древняго На-
сопа :

Ргохітиз Аизопіаз іпіизіі тііез Атиіі

Еехіі орез...

Но Марія уже не слушала отца,: сна тихо по-
вторяла про себя:

— Это—Рея Сильвія! Рея Сильвія!

ІУ.

Съ того дня еще больше времени стала про-
всчлть Марія передъ чудеснымъ барельефомъ.
Саа прииоіслла ісъ отбой, вмѣстѣ съ факеломъ,
скудный завтракъ, — чтобы больше часовъ
оставаться въ подземномъ дао/рцѣ, который счи-
тала болѣе своимъ домомъ, чѣмъ томъ отца. Ма-
рія ложилась на холодный и ювользкій полъ
передъ ішобраіженіамъ дочери Нумитора и пра
слабомъ свѣчѣ смоляного факела долгими часа-
ми (всматривалась въ черты лица тоненькой дѣ-
вушки, /спящей въ священной пещерѣ. Съ ка-
ждымъ' даемъ все болѣе казалоіеь Маріи, что она
странно похожа на эту древнюю весталку, н
малонпо-малу, въ мечтахъ, уже не умѣла раз-
личить, пдѣ 'бѣдная Марія. дочь Руфія ка,т.тпгра-
фа, и гдѣ несчастная Илія, дочь цаіря Альбы
Лонга. Себя самое Марія уже не называла ина-
че, катъ Рея Сильвія. Лежа передъ барельефомъ,
«на мечтала, что и къ ней, въ этой новой свя-
щенной пещерѣ, явятся богъ Марсъ, что и у
нея родятся отъ божествонныжъ объятій близ-
нецы, Ромулъ и Ремъ, которые станутъ осно-
вателями Вѣчнаго Города;. Правда, за этп надо
было заплатить смертью, погибнуть въ мутныхъ
водахъ Тибра,—но развѣ .страшила Марію смерть?
Часто Марія засыпала съ такими грезами пе-
редъ барельефомъ, и во снѣ ей іспиліся тотъ же
богъ Марсъ, съ благороднымъ лицомъ дивной
красоты, и его божественныя, обжигающія объ-
ятія. И, проіснувпгись, Марія не знача, было ли
то во снѣ или на яву,

Стоялъ уже палящій іюль, когда улицы Ри-
ма, въ полдейь, пус.тѣош, словно помѣ грознаго
приказа короля Тотилы. Но въ подаемнамъ двер-
цѣ было нромаідно и влажно, п Марія попреш-
шеіму каждый день приходила сюда, чтобы дре-
мать въ привычныхъ сладкихъ грезахъ передъ
изображеніемъ Иліи, мечтая о своемъ сужеиоыъ-
богѣ. И когда однажды, въ легкой дремотѣ, она
вновь предавалась обжигающимъ каскамъ Мар-
са, виезапв© такой-то шумъ заставилъ ее прос-
нуться. Марія открыла глава, еще ничего не по-
нимая, и оглядѣлась кругомъ. При свѣтѣ ма-
ленькаго факела, вставленнаго въ расщелину ме-
жду кашнями, она увидѣла передъ собой юно-
шу. Онъ былъ не въ военномъ доспѣхѣ, по въ
той одеждѣ, какую тогда обычно носили небо-
гатые римляне, однако лицо юноши было изпоя-
ж'но благородства, и Маріи показалось сіяющимъ
дивной красотой. Нѣсколько мгновеній смотрѣ-
ла Марія изумленно на неожиданное явленіе, па
человѣка., проникшаго въ этотъ заколдованный
дворецъ, который она считала извѣстнымъ лишь
себѣ одной. Йотомъ, присѣвъ на полу, дѣвушка
спрайта просто:

—• Ты пришелъ ко мнѣ?

Юноша- улыбнулся улыбкой тихой и плѣни-
тельной и отвѣчалъ также вопросомъ:

— А кто ты, дѣвушка.? Не геній и этого
мѣста?

Марія сказала:

— Я—Рея Сильвія, вестажа, дочь паря Ну-
мнтора. А ты ле богъ ли Марсъ, ищущій меня?

Па это юноша возразилъ:

— Нѣтъ, я—не богъ,—я смертный чело-
вѣкъ, меня зовутъ Агапитъ, п я не искать те •
бя здѣсь. Но все равно, я радъ найти тебя.
Здравствуй, Рья Сильвія, дочь царя Нуыитора!

Марія позвала юношу сѣсть съ пей рядомъ,
что онъ тотчасъ и исполнилъ. Такъ овш сидѣли
вдвоемъ, дѣвушка и- юноша, на сыромъ полу,
въ пышномъ залѣ засыпашпаго землей Золотого
дома Нерона-, ісмотрѣли другъ другу въ глаза н
сначала не апачи, о чемъ говорить. Потомъ Ма-
рія, показавъ юношѣ на барельефъ, стала пе-
ресказывать лѳгечгду о несчастной ве-сталікѣ. Но
юноша предавалъ разсказъ:

— Я это знаю, Рея,—сказалъ онъ,-—но какъ
странно: Лицо дѣвушки на барельефѣ, дѣйстви-
тельно, похоже на твое.

— ЭтО'—я,—ворражла Марія.

Столько увѣренности было въ ея монахъ, что
юноша смутился и не зналъ, что- думать. А Ма-
рія нѣжно положила руки ему на нлечп и ста-
ла говорить вкрадчиво и почти робко:

— Не отказывайся: ты—богъ Марсъ, при-
нявшій смертный обликъ. По я тебя узнана. Я
давно тебя ждало. Я акала, что ты придешь. И
я ие боюсь смерти. Пусть меня утонятъ въ
Тіторѣ.

Долго слушалъ юноша безсвязныя рѣчи Ма-
ріи. Все было странно кругомъ. И этотъ подзем-
ный, никому невѣдомый дворецъ, съ его вели-
колѣпными ПОКОЯМИ, гдѣ жили только ящери-
цы да летучія мьгогп. И эта полутьма огромнаго
зала, чуть освѣщаемая слабимъ снѣгомъ двухъ
факеловъ. И эта безвѣстная дѣвушка, похожая
на Рою Сильвію древняго барельефа, съ ея не-
понятными рѣчами, чудеснымъ образомъ попав-
шая въ погребенный Золотой домъ Нерона. Юно-
ша чувствовалъ, что та грубая дѣйствитель-
ность, которой онъ только что жилъ, передъ
тѣмъ какъ проникіпуть въ. подземное жилище,
исчезала, развѣивалась, какъ утромъ сонъ. Еще
минута, и юноша ісамъ повѣрилъ бы въ то, что
онъ—богъ Марсъ и что онъ встрѣтилъ здѣсь
любимую имъ, дочь Н'ушіитора, весталку Илію.
Сдѣлавъ надъ ©обой послѣднее усиліе, юноша
прервалъ Марію

— Милая дѣвушка,—-сказалъ отъ.—высту-
шай меня. Ты во мнѣ ошибаешься. Я не тотъ,
за кото ты меня принимаешь. Я открою тебѣ всю
правду. Агапитъ—не моіе настоящее имя. Я—
готъ, н меня зовутъ, на- самомъ дѣлѣ, Теодатъ.
По я долженъ екрыівать сизое происхожденіе, по-
тому что меня убьютъ, если объ немъ узнаютъ.
Развѣ ты не слышишь по моему произношенію,
что я—®ѳ римлянинъ. Когда- мои соплеменники
покинули вашъ породъ, я не послѣдовалъ за
•ними. Я люблю Римъ, люблю ого исторію и его
преданія, я хочу шить и умереть въ Вѣчномъ
Городѣ, который одно время былъ нашимъ. Те-
перь, подт именемъ Агапита, я служу у одно-
го оружейника, работаю даемъ, а вечеромъ бро-
жу по городу п любуюсь на его уцѣлѣв.ніе
памятники. Зная, что на этомъ мѣстѣ былъ Зо-У

,, ріяипітиіі‘шп. Знмти ива № стотт. мѣстѣ быдт^За*
^тіотой домъ Нерона, я пробрался и въ это под-
земельо, чтобы полюбоваться остатками преж-
ней кіраготы. Вотъ и исе. Я разсказалъ тебѣ всю
правду и вѣрю, что ты но выдашь меня, пото-
му что одного твоего слова будетъ достаточно,
чтобы послать меня па смерть.

Марія выслушала ірѣчь Тео дата съ недовѣрі-
емъ п неудовольствіемъ. Подумавъ, опа сказала:

— Зачѣмъ ты меня обманываешь? Зачѣмъ
ты хочешь принять волокъ гота? Развѣ я не
вижу нимба вопрутъ твоей готовы. МаірОгв Гра-
динъ,' для другихъ ты—'богъ, для огеня—мои
вмлюбдаиН'ЫЙ. Не наіомѣхаййя надъ своей бѣд-
но! невѣстой. Реей Ставшей!

Опять Тсодатъ долго оотрѣлъ на. дѣвушку,
говорившую безумныя слова, и сталъ догады-
ваться, что умъ Маріи не въ порядкѣ. И, когда
эта мысль пришла въ голову юношѣ, опъ ока-
залъ себѣ: «Бѣдная дѣвушка! нѣть я не вос-
пользуюсь твоей ібевэащитноістыо! Это было бы
недостойно гота». 'Послѣ этого онъ тихо обнялъ
Марію и началъ съ ней говорить, какъ съ ма-
лымъ ребенкомъ, не отпаривая ея странныхъ
бредней, признавая себя богемъ Марсомъ. И
долго сидѣли они въ полутьмѣ рядомъ, не об-
мѣнявшись пи однимъ поцѣлуемъ, говоря п меч-
тая вдвоемъ о будущемъ Римѣ, который будетъ
основанъ двумя близнецами, Ромуломъ п Ро-
момъ, ихъ дѣтьми. Наконецъ, факелы стали до-
горать, и.Теодатъ окаталъ Маріи:

— Милая Рея Сильвія, уже поздно. Памъ
должно уходитъ отсюда.

—• А ты вернешься завтра?—сиржила. Марія.

Тео-даітъ посмотрѣлъ на дѣвушку. Она каза-
лась ему непонятно-привл''кательной, со своимъ
худымъ, полудѣтскимъ тѣломъ., со своимъ бо-
лѣзненнымъ румянцемъ на щекахъ н глубокими
черными глазами. Непонятню-привлеікательно бы-
ло и это свиданіе въ полутемной залѣ погребен-
наго дворца-, передъ дивнымъ барельефомъ неиз-
вѣстнаго художника. Теодагу захотѣлось повто-
рить эти минуты странной бесѣды съ бѣдной
помѣшанной и онъ отвѣтилъ:

— Да, дѣвушка, заівтрэ-, въ этотъ же часъ,
послѣ дневной работы, я опять приду -сюда, къ
тебѣ.

Рука съ рукой они н задравшись къ выходу.
У Теоцата была веревочная лѣстница. Онъ по-
могъ Маріи взобраться къ трещинѣ, служившей
входамъ во дворецъ. На улицахъ уж-е вечерѣло.

Прежде чѣмъ разстаться, Теодать повторилъ,
глядя въ глаза Маріи:

--- Помни, дѣвушка, что ты никому не долж-
на. говорить, что встрѣтилась со мной. Это мнѣ.
можетъ стоить жизни. Прощай до завтра.
Одъ первый спустиліся на землю и быстро
сАыиья за поворотамъ. Маірія медленно пошла
домой. Если бы івъ тотъ вечеръ ей пришлось ве-
сти бесѣду съ отцомъ, она ничего не разсказа-
ла бы ему о пришедшемъ къ пей, наконецъ,
Марсѣ Гірздпвѣ.

V.

Теедатъ не обманулъ Маірін. На другой день,
къ вечеру, онъ дѣйствительно вновь пришелъ
въ Золотой домъ, къ барельефу, изображающему
Марса п Рею Сильвію, гдѣ уже ждала Марія.
Юноша принесъ съ собой хлѣба, сыра и вина.
Вдвоемъ они ужинали въ росікошвой залѣ двор-
ца Нерона. Марія опять мечтала вслухъ о кра-
сотѣ прошлой жшэнэ, іо, богахъ, герояхъ и им-
ператорахъ, смѣшивая разсказы о дѣйствительно
пережитомъ ею ісъ бредомъ своей фантазіи, а
Теодаіъ. обнявъ дѣвушку, тихо гладилъ ея ру-
’кп и плечи и любовался черной глубиной ея
глазъ.. Потомъ опта вмѣстѣ гуляли по пустын-
ньгмъ подземнымъ покоямъ, озаряя факелами
-великія созданія эллинскаго и римскаго генія.
Раэст’іваясь, они вновь далп другъ .другу обѣ-
щаніе встрѣтиться на слѣдующій день.

Съ того времени, каждый день, окончивъ
'Скучную работу въ мастерской оружейника, гдѣ
изготовлялись іи чинились шлемы, копья и пан-
цири для византійскаго отрада, охранявшаго
Рамъ, Теодагъ шелъ на свиданіе со странно
дѣвтшікай, . считавшей ісйбя ощщвте^ весталко
Иліей, йеппбѣдпаіая привлекательность была дл
юн'ііши п въ хрупкомъ тѣлѣ дѣвушки, и въ е
полубезумныхъ рѣчахъ, которыя онъ готово
былъ слушать цѣлыми часами. О-ші вмѣст
осматривали всѣ залы, проходы и комната
дворца, куда только можно 'было лронимгуть
вмѣстѣ радовались каждой ноной найденной ста-
туѣ, каждому новому замѣченному барельефу, ц
не было дня, чтобы неожиданное открытіе н-
наполняло ихъ души новымъ восторгомъ. Дені
за. днемъ онп жили петмѣняющимъ счастіемъ—
наслаждаться твореніями искусства, и къ мину-
ты умиленія передъ новымъ мраморомъ, ваян-
нымъ, быть можетъ, рѣзцомъ Праксителя, юно-
ша и дѣвушка ащитикали другъ къ другу въ
объятія, въ блаженномъ и чистомъ поцѣлуѣ.

Незамѣтно, и для Теодата Золотой домъ Перо-;
на. сталъ роднымъ домомъ, а Марія — самымъ
близкимъ и самымъ дорогимъ существомъ въ
мірѣ. Какъ это случилось., Теодагъ не зналъ и
самъ. Только всѣ другіе часы, которые онъ про-
водилъ на. землѣ, казались ему тягостной п не-
навистной обязанностью; и лишь время, когда
онъ былъ вмѣстѣ съ Реей Сильвіей, подъ зе-
млей, въ забытомъ дворцѣ .древняго императо-
ра,—истинной жизнью. Цѣлый день съ мучи-
тельнымъ нетерпѣніемъ ждалъ юноша, минуты,
когда можно будетъ, наконецъ, оторваться отъ
мѣдныхъ шламовъ, клещей п моаопвавъ, чтобы
съ веревочной лѣстницей, спрятанной подъ оде-
ждой, бѣжать на склонъ Эісквилпна, на завѣт-
ное свиданіе. Лишь этими свиданіями исчислялъ
Теодатъ свои дни. Если бы его .с-проапли, что
ему иравзтея въ Маріи, юнъ затруднплс-я бы от-
вѣтить. Но безъ нея, безъ ея безумныхъ рѣчей,
безъ -ея -странныхъ глазъ—вся жизнь показа-
лась бы еыу пустой и лишней.

На землѣ, въ мастерской оружейника или въ
-своей жалкой каморкѣ, которую онъ снималъ у
одного священника. Теодатъ могъ разсуждать
здраво. Онъ говорилъ сабѣ, что его Рея Силь-
вія—бѣдная помѣшанная дѣвушка, что онъ-
самъ, можетъ быть, поступаетъ дурню, потвор-
ствуя ея губительнымъ бреднямъ. Но, сойдя въ
прохладно-сырую полутьму Золотого дома, Тео-
датъ словно мѣнялся весь—мыслями п душой.
Онь становился инымъ, не гѣмъ. что въ зноѣ
римскаго дня пли въ удушливомъ воздухѣ куз-
ницы. Онъ чувствовалъ себя въ другомъ мірѣ,
тамъ, гдѣ, дѣйствительно, можно повстрѣчать
и веютажу Илію, дочь паря Нумптора,. и бога-
Марса, принявшаго обликъ молодого гота-. Въ
этомъ мірѣ все было возможно и всѣ чудеса
естественны. Вд этомъ мірѣ прсшло-е было жп-
во п басни поэтовъ въявь осущест.вляліг-сь на
каждомъ шагу.

Не то. чтобы Теодатъ вполнѣ вѣрилъ въ бред-
ни Маріи. Но когда- юна передъ какой-нибудь

Рая Сильвія.	3
статуей дреизяго императора. начинала говорить
о ютъ. лакъ однажды встрѣтила его на форумѣ
е бесѣдовала, ісъ нфмъ, Тео дату .казалось, что
въ дѣйствительности было что-то подобное. Когда
Марія разсказывала о богатствахъ дворца .сівоего
отца, царя Нумитора, Теодатъ былъ готовъ ду-
мать, что она разсказываетъ правду. И когда
Марія мечтала о пышности будущаго Рима, ко-
торый будетъ оівиова'иъ новыми Роогуломъ и
Радомъ, Теодатъ, увлекаясь, самъ развивалъ лѣ
же мечты, говорилъ о новыхъ 'побѣдахъ новаго
Вѣчнаго Города, о .новомъ завоеваніи земли, о
новой всемірной славѣ... И взроемъ они при-
думывали имена прядущихъ имдюраторовъ, ко-
торыз будутъ править въ горопѣ ихъ дѣтей...
Марія не называла себя иначе, какъ Реей
Сильвіей, а Теодата—иначе, какъ Марсомъ, и
онъ такъ привыкъ къ этимъ именамъ, что по-
рой, мысленно, самъ называлъ себя именемъ
древняго римскаго бога войны. И когда оба, и
дѣвушка .и юноша., пьянѣли отъ темноты, отъ
дивныхъ созданій 'исюуаства, отъ близости другъ
къ другу, отъ .странныхъ, полубезумныхъ мечта-
ній, Теодатъ почти начиналъ чувствовать въ
своихъ жилахъ божественный ихоръ олимпійца

И опять проходили дни. Въ китомъ началѣ
своего .шакомства съ Маріей Теодатъ далъ себѣ
обѣщаніе щадить безумную дѣвушку, ие по"
зоватьіея затаеніемъ ея разума и ея беззащт.
стыо. Но съ каждымъ новымъ свиданіемъ вг
труднѣе п труните сіановплось Теодату сдержи-
вать овое .вдово; Каждый день встрѣчаясь съ
той, которую онъ уда любилъ со всей страстно-
стью юношеской любви, проводя наединѣ съ вей
долгіе часы въ уединеніи, • полумракѣ, касаясь
ея рукъ і® плечъ, чувствуя близъ себя ея
дыханіе/ обмѣішпваіясь. съ ней поцѣлуями,-—Тео-
датъ былъ долженъ употреблять цсо большія и
большія усилія, чтобы -не сжать дѣвушку въ
сильныхъ объятіяхъ, чтобы не привлечь ее къ
себѣ съ той же лаской, съ какой богъ Марсъ
привлекъ къ себѣ 'когда-то первую весталку.
А Марія не только де уклонялась отъ такой
ласки, но какъ бы искала ея, тянулась, влек-
лась къ ней всѣмъ свю-лшъ существомъ. Она
медлила въ объятіяхъ Теодата, когда, тотъ цѣ-
ловалъ, ее, она сама прижималась къ его груди,
ткопда олп любовались статуями и варганами,
она своими большими че-рпышп глазами по-
минутно словно говорила юношѣ: «когда же?
скоро ли? я устала- ждать!» Теодатъ спрашивалъ
.себя: «Полно! да правда ли, что опа—безумная?
Тогда безуменъ и я! И не лучше да наше бе-
зуміе, чѣшъ разумная жизнь всѣхъ друпшхъ лю-
дей! Зачѣмъ же мыі ютказываемсл отъ полной
радости любви?.»[ ото пн .іттѣг1 «таи

П то, чтп .должно было свепшлты’я неизбѣж-
но, свершилось. Свадебнымъ чертогомъ Маріи и
Теодата стала одна изъ великолѣпныхъ залъ
Золотого дома Нерона. Зажженные смолистые
сучья, вставленные въ древніе бронзовые свѣ-
тильники, съ изобралдаш-еаіъ аыуіровъ, быти ихъ
брачными факелами. Союзъ юной четы бтаго-
еловили мраморные боги, изваянные Праксите-
лемъ, съ неземной улыбкой глядѣвшіе изъ пор-
фирной ядаи. Великая тишина потребеніпаіі о
дворца затаила въ себѣ первые. страіетньщ вздохи
новобрачныхъ, и таетственный полумракъ под-
земелья о-сШииъ ихъ поблѣднѣвшія лица. Не
было свадебныхъ пѣсенъ, не было торжествен-
наго пира, но- долгіе вѣка славы и могуще-
ства «снялись надъ браннымъ ложемъ, прахъ
и земля котораго казадась влюбленнымъ мягче
и желаннѣе, чѣмъ пухъ пенгійекпхъ лебедей
въ визаінтійстпхъ спальняхъ.

Съ того- вечера, встрѣчи Маріи и Тс-одата сталіи
свиданіями любовниковъ. Долгими лайками смѣ-
нились ихъ долгія бесѣды. Страстными призва-
ніями и страстными клятвами—полубезумныя
рѣчи. 'Спи опять бродили по пустыннымъ по-
коямъ Золотого дома, ио уже ие столько влекли
ихъ картины, статуи, мраморы стѣнъ и мозаика,
сколько всаможность въ взвой комнатѣ снова
п снова упасть въ объятія другъ другу. Они
-еще мечтали о будущемъ Римѣ, который будетъ
основанъ ихъ дѣтьми, но это радужное видѣніе
уже затмевалось 'счастіемъ несдержанныхъ по-
цѣлуевъ, въ пламенномъ дымѣ которыхъ исче-
зала не только дѣйствительность, но и мечта.
Сни еще называли себя Реей Сильвіей и богомъ
Иарсоімъ, ио уже стали бѣдными земными любов-
з иками, счастливой четой, подобной тысячамъ
гысячъ другихъ, жившихъ на землѣ за тысячи
тысячъ столѣтій...

VI.

Никогда, внѣ залъ подземнаго дворца, ни
Теодатъ не старался встрѣтиться съ Маріей,
ни Марія 'съ Теодатомъ. Они сущестровайги другъ
для друга лишь въ Золотомъ домѣ Нерона. Мо-
жетъ быть, сни даже не узнали бы одинъ дру-
гого на землѣ. Теодатъ пересталъ бы 'для Маріи
быть богатомъ Марслмъ. а Манія не по-казалась
бы Тѳодату красивой и удивительной. Правда,
послѣ ихъ сближенія честный готъ не разъ го-
ворилъ себѣ, что онъ долженъ разыскать ис-
ттніныхъ родителей дѣівушк®, долженъ жениться
на ней п предъ- всѣви людьми, 'открыто, при-
знать ее своей женой. Но день за днемъ Те-
одатъ откладывалъ исполненіе своего рѣшенія:
ему .страшно было разрушить сказанное очаро-
ваніе, въ которомъ онъ жилъ, соту страшно
было несказанную быль подземныхъ залъ смѣ-
нить нз обыкновенную дѣйетв'ительноіеть. Мо-
жетъ быть, самъ Теодатъ и не такъ объявлялъ
себѣ свою медаителыгоіеть, но все же онъ не
спѣшилъ прервать жгучее счастіе тайныхъ сви-
даній и каждый разъ, прощаясь съ Маріей, вновь
шлялся ей, что на другой день придетъ опять.
Ова же не ждала и яе спрашивала, большаго:
съ шея было довольно и мечтательнаго блажен-
ства—былъ .иобимои бономъ...

— Ты будешь маня любить всегда?—опра-
шивалъ Теодатъ, ежимая своими. сильными ру-
ками1 хрупкое тѣло Маріи.

Та качала головой и возражала:

— Я буду любить тебя до смерти. Но ты—
безсмертенъ, а я должна буду умереть скоро.
Меня бросятъ въ поды Тибра.

— Вѣтъ! нѣть!--говорилъ Теодатъ,—этого не
будетъ! Мы будемъ жить вмѣстѣ и вмѣстѣ
умремъ. Безъ тебя я не хочу безсмертія. И
послѣ нашей ісмеі>гпи. мы будемъ такъ же любить
другъ друга тамъ, на нашемъ Олимпѣ!

Но Марія смотрѣла недовѣрчиво. Она. ждала
смерти и была готова къ. ней. Ей хотѣлось
лишь одного—продлить 'счастіе такъ долго, какъ
это вовможно.

Юноша говорилъ еебѣ. что ему должно тайно
прослѣдить за Маріей, узналъ, гдѣ чна "живетъ',
прійти зъ ея домъ, къ ея настоящему отцу,
сказать ему, чѣо онъ, Агапитъ. любитъ эгу дѣ-
вушку и хочетъ .сдѣлать ее своей женой. Но
когда наступалъ часъ разставанія, когда Марія,
взяівъ съ Геодата клятву, что онъ вновь придетъ
завтра въ Золотой домъ, легкой тѣнью усколь-
зала ’вѣ'. вечерѣющую Да&/—юноша? опять да-
валъ себѣ отсрочку: «Пусть это будетъ завтра!
Пусть еще разъ мы встрѣтимся. какъ Рея Силъ-
(вія щ 'ботъ Маірсъ! Пусть еще продлится эта
сказка!» И Теодатъ уходилъ къ тебѣ домой,
івь тамнашку, которую снималъ у священника,
чтобы всю 'чочь предать о своей ©озлюбленной п
наслаждаться новымъ счастіемъ—©огп-согшнаній.
И никого не 'спрашивалъ Теодатъ о странной
дѣвушкѣ съ черными глазами, хотя Марію знали
едва ли не всѣ въ Римѣ. Да въ сущноста Тео-
дату ничего и не хотѣлось знать о ней, кромѣ
того, что она—весталка Илія и каждый день
любовно ждетъ ено, Теодата, въ подземной залѣ
даорца Верона.

По вотъ однажды Марія, прождавъ до вечера,
не дождалась Тео-дата: юноша ис пришелъ. Огор-
ченная и смуиценвая вернулась Марія домой.
Бредъ, наполняющій ея голову, какъ бы нѣ-
сколько прояснился съ того дня, когда она пре-
далась Теодату, и Марія уже могла усамоилвать
себя, говоря, что ея возлюбленнаго что-пибудь
задержало. Но юноша, не пришелъ ни на другой
день, ни на третій. Онъ вдругъ исчезъ совсѣмъ,
и тщетно Марія ждала ето на условленномъ мѣ-
стѣ часъ, за часамъ, день за даемъ, ждала въ
томленіи, въ отчаяніи, ' рыдая, молясь п древ-
нимъ божествамъ и тѣми .молитвами. йаІІимъ
ее учила когда-то мать: не было отвѣта ни
на ея слезы, ни на ея мольбы. Попрежнешу
неземной улыбкой -улыбались мраморные боги
въ нишахъ стѣнъ, попрежлему живописью и
мозаикой блистали пышные по.і;оп древняго
даоірца, ио Золотой домъ сталъ вдругъ для Маріи
пустымъ и страшнымъ. Изъ блаженнаго рая,
изъ страны полей Елпсейокихъ онъ вдругъ пре-
вратился івъ адъ жеетоіыпхъ мученій, въ чер-
ный Тартаръ, тдѣ только ужасъ, одиночество,
невыносимое горе и невыносимая боль. Съ бе-
зумной надеждой, попрежнему, каждый день шла
Марія ъъ подземелье, но она шла теперь туда,
какъ къ мѣсту пытокъ. Тамъ ждали ее горь-
кіе часы обманутаго ожиданія, страшныя воспо-
минанія о недавнемъ счастіи- и новыя, долгія,
безутѣшныя слезы.

{Всего страшнѣе, всего мучительнѣе было Ма-
ріи именно подлѣ барельефа, .изображающаго ве-
сталку Рею Сильвію іешищей въ священной пе-
щерѣ и бога Марса, приближающагося къ ней.
Къ этому барельефу влекли Марію всѣ вюспомп-
нанія, но близъ него тоска самая непобѣдимая
овладѣвала, ея душой. Здѣсь Марія падала на
полъ и билась головой -о. каменныя мозаичныя
плиты, закрывая глаза., чтобы не видѣть луче-
зарнаго лика. бога. «Вернись, вернись!—повто-
ряла юпа, въ своемъ безуміи.—'Приди еше толы»
одинъ .разъ! Божественный, безсмертный, сжаль-
ся надъ экилми страданіями! Дай увидѣть тебя
еще однажды! Я еще не все тебѣ сказала, я
еше не всего тебя цѣловала, мнѣ надо, надо
видѣть тебя еще разъ въ жизни! А послѣ пусть
смерть, пусть бросятъ меия въ -воды Тибра, я
не 'буду спорпть. Сжальіся, божественный!» И
Марія снять открывала глаза, опять при сла-
бомъ свѣтѣ факела видѣла безстрастное лицо
ізваяннаго бога, и опять воспоминаніе о вне-
запно утраченномъ блаженствѣ поверг» ее пиръ;
въ новыхъ слезахъ, рыданіяхъ и вопляхъ. И
уже она сама не анаша, .приходамъ къ ней богъ
Марсъ, были ли въ жизни тѣ дни полнаго
счастія, зли и это ей снилось среда тысячи
ея другихъ видѣній.

Съ каждымъ даемъ все безнадежнѣе стано-
вились ожиданія Маріи. Съ каждымъ днемъ все
болѣе и болѣе измученной и иотряоданой воз-
вращалась она (домой, Въ тѣ часы, когда про-
блески сознанія загорались въ ней, опа смутно
вспоминала все, что говорилъ ей когда-то То-
щать. Тогда она бродила по улицамъ Рима и
подъ разными предлогами заглядывала во всѣ
мастерскія 'Оружейниковъ, но нигдѣ не встрѣча-
ла того, кого искала. Говорить же съ кѣмъ-
нибудь о своемъ горѣ и о своемъ исчезнув-
шемъ счастій было для нея невозможно, да
никто ® не повѣрилъ бы разсказамъ бѣдной,
сумасшедшей дѣвочки, йсѣ (сочли бы ихъ за
новый бредъ ея раэираеинаго воображенія. Такъ
жила Марія одна, со своимъ горемъ, со своимъ
оттаяніемъ, и мать только, уныло качала го-
ловой, видя, какъ еше болѣе худѣетъ и сохнетъ
Марія, какъ еще болѣе впалыми становятся ея
щеки, а глаза начина ютъ горѣть еще болѣе стран-
ными отсвѣтами огня. .
Но такъ же неутомимо проходаіи дай—и
надъ бѣдной помѣшанной дѣвочкой, и надъ оск-
вернанінышъ Вѣчнымъ Городомъ, и надъ цѣлымъ
•міромъ, зъ которомъ медленно зарождалась, но-
вая жизнь. Проходили дни, Юстиніанъ праздно-
валъ послѣднія побѣды надъ остатками готовъ,
лаптобарды замышляли свой походъ на Италію,
папы тайно ковали звенья той цѣпи, которой
въ будущемъ должны были оплести и Римъ и
весь міръ, римляне жили своей скудной, по-
давгеаН'ОЙ жизнью, и1 Марія въ, одинъ изъ дней
поняла-, паданецъ, что опа. должна будетъ стать
матерью. Весталка Рея Силъзія, къ которой
снизошелъ со своего Олимпа- богъ Марсъ, почув-
ствовала, что въ ней бьется новая жизнь,—
не близнецы ли, новые Ро-мулъ и Радъ. кото-
рые должны о-сіпоівать новый Римъ?

Никому—ни -отц>, ни матери—не сказала
Марія оба. томъ, что опа почувствовала. Нго
было -ея тайной. По она .странно успокоита-сь
послѣ своего открытія. Мечта исполнилась впол-
нѣ. Надо было далъ жижъ основателямъ Рима
а. потомъ .ждать, смерти''.въ’ мутныхъ ' водахт
желтаго,Тибра."''

.М-Ж=п

‘ і Ингада. г въ дамѣ' стараго ’, Р™іяР''^ббирал®сь
гости: сосѣдъ', ‘ торговавшій "на ' форумѣ дешевы-
ми женскими украшеініямм. сынъ мѣдника, ко-
тирый котда-то сватался жъ Маріи, дряхлый
реторъ, больше не находившій пртмѣнеяія сво-
имъ знаніямъ, нѣсколько другихъ обѣднѣвшихъ
людей, доживавшихъ свои дни въ уныніи и «о-
Гщравших'ся вмѣстѣ только затѣмъ, чтобы по-
;.-.ало®алъм другъ другу на овою несчастную
судьбу. Пили плохое вино, закусывая его чесно-
комъ, и, между привычныхъ жалобъ, осторожно
вставляли въ бесѣду горькія 'слова о власти
византійцевъ ц о безчеловѣчныхъ побоіракъ но-
ваго дума, иооетгмшаго'ся въ Палатинѣ, вмѣсто
уѣхавшаго 'евнуха Нарсеса. Флоренція услужи-
вала гостямъ, разливала вино и, слушая рѣчи
стараго ретора, тихонько крестилась при упоми-
наніи именъ проклятыхъ боговъ.

На одномъ изъ такихъ собраній сидѣла въ
утолку и Марія, въ тотъ день вернувшаяся изъ
обоихъ скитаній домой раньше обыкновеннаго.
Никто не обращалъ на .чее вниманія. Всѣ при-
выкли видѣть въ .своемъ кругу молчаливую,
безотвѣтную дѣвочку, которую давно считали
помѣшанной. Она іне вмѣшивалась въ разго-
воры, и вжто не обращать къ ней ни слова.
Унылая, съ опущенной головой, ива сидѣла не-
подвижно и, казалось, даже ие .слушала ни-
чего изъ рѣчей пьянѣвшихъ собесѣдниковъ.

Въ этотъ день особенно много говорили о
строгости новаго дугоса. По сынъ мѣдника взялся
защищать ,егр/„т,

— И то надобно взять въ расчетъ,—ійк'азалъ
объ,—что но нынѣшнимъ временамъ безъ стро-
гости обойтись невозможно. По городу шныряютъ
развѣдчики'. Того и гляди опять нагрянуть
яакіе-нибудь варвары. Натерпимся мы тогда съ
новой осадой! А потомъ эти проклятые готы!
Убираясь изъ города по дойру, по здорову, оні
въ разныхъ мѣстахъ позаіпіряталп своя сокро-
вища. П теперь то одинъ, то другой тайпомъ,
переодѣвшись, возвращаются въ Римъ, чтобы
•откопать спрятанное и унести съ собой. Ужъ
такихъ-то людей доля» ловить и щадить ихъ
» приходится: (вѣдь всѣ ихъ богатства у васъ
же, у римлянъ, украді-ны.

Слова, тына мѣдника иоказалзісь любопытны
ми. Его 'стали раэсшраіпмвать. Онъ охотно раз-
сказалъ все, что зналъ >о сокровищахъ, спрятаи-
ныхъ гота» въ разныхъ мѣстахъ Рима, и о
томъ, какъ теперь уцѣлѣвшііе отъ разгрома, го-
ты стараются эти клады разыскать и унести.
Потомъ разсікаэчикъ добавилъ:

— Да вотъ ещс недавно поймали одного та-
кого. Съ веревочной лѣстницей пыталюя вска-
рабкаться на Эстеилинъ, гдѣ есть въ землѣ
трещины. Схватили ого, оівели къ дудасу. Тотъ
обѣщалъ ему помилованіе, «сіи «голыми прожля-
тый укажетъ, шѣ именно зарыты «сокровища.
Но «онъ ничего не хотѣлъ говорить, упирался,
и в.ее тутъ. Ужъ его пытали, пытая п, но ни-
чего не добились. Такъ и запитали до «смерти.

Кто-то спросилъ:
— Умеръ?

— Конечно, умеръ.—отвѣчалъ сынъ мѣд-
ника..

Вдругъ внезатгнюе озареніе освѣтило помутив-
шійся умъ Маріи. Она. встала во вѳсь ростъ.
Огромныя ея глаза еще раіспигриллсь. Прижавъ
обѣ руки къ пруди, 'Оіна- спросила прерывающим-
ся голосомъ:

— А какъ звали, какъ звати эгого... этого
гота?

Сынъ мѣдника и это звалъ точно, такъ что
сейчасъ же отвѣтилъ:

— Онъ себя называлъ Агапитомъ, служилъ
здѣсь поблизости, въ мастерской одного оружей-
ника.

И. івежрикиувъ. Марія лицомъ упала на полъ.

Марія была больна долго, імного недѣль. Въ
первый же день болѣзни у нея родился трж-
мѣсяч.цый недоносокъ: жалкій комочекъ мяса,
о которомъ нельзя было сказать, мальчикъ это
ш дѣвочка. Флоренція, при всей своей с.у-
ровоіети, любила дочь. Пока Марія .много дней
оставалась въ безпамятствѣ, мать ухаживала
за ней, не отходя отъ постели. Звали къ боль-
ной и- знахарей п священника. Когда же, на-
конецъ, Марія очнулась, у Флоренціи не нашліісъ
для нея укоряющихъ слезъ: иа. только, плакала
безутѣшными слезами, припавъ жъ груди доче-
ри. Должно быть, все угадала ея материнская
душа. А потомъ, когда стало Маріи немного
лучше, мать, тоже безъ упрековъ, разсказала
дочери исе, что съ ней случилась.

Но Марія со ''граннымъ недовѣріемъ выслу-
шала разсказъ матери. Какъ могла бы повѣрить
ему Рея Сильвія, которой, по волѣ боговъ, суж-
дено было родить близнецовъ, Ромула и Рема?
Совсѣмъ ли помутился умъ бѣдной дѣвочки или
попрежиеіму своимъ мечтамъ вѣрила она боль-
ше, чѣмъ дѣйствительности, только она на сло-
ва матери лишь слабо покачала головой. Ей
казалось, что мать обманываетъ ее, что во
время болѣзни онсі все же родила божествен-
ныхъ близнецовъ, только ихъ отняли у ;іся и
въ плетено® корзинѣ броіеми въ Тибръ. Но
Марія знала, что ихъ найдетъ н выкормитъ вол-
чица, потому что они должны основать НОВЫЙ
Римъ.’/і'Г'ЗН спошт- .ьдаіі ішішіі ыжш идгЛі

Пока Марія была такъ слаба, что не могла
подымать головы никто не удивлялся на то,
что юна не отвѣчаетъ на вопросы я цѣлые
дни молчитъ, не спрашивая ни пить, ни ѣсть,
или нехотя произносить односложныя сдова. Но
п оправившись нѣсколько, найдя въ себѣ силы
мадленно бродить по дому, Марія продолжала
молчать, затаивъ въ душѣ какую-то сокровен-
ную мЬісиь. Даже съ оптомъ. она че хотѣла
болѣе 'Говорить п не радовалась, когда онъ на-
чиналъ ей декламировать стихи древнихъ по»
этовъ.'1'!1’
Наконецъ, однажды утромъ, когда отецъ
ушелъ по дѣлу, а мать отлучилась на рынокъ,
Марія неожиданно исчезла изъ дому. Ншкто нз
замѣнилъ, кажъ она ушла. И никто болѣе не
видѣлъ ея въ живыхъ. А черезъ нѣсколько
дней мутныя воды Тибра выбросили на песикъ
безж.изне.ия'ое тѣло Маріи.

Бѣдная дѣвочка! Вѣдая весталка, нарушив-
шая свой обѣтъ! Хочется вѣірлть. что. бросаясь
въ холодныя объятія воды, ты была убѣждена,
что твси дѣти, блиізнеиы Рошулъ и Ремъ, со-
сутъ въ эту минуту теплое молоко волчицы и
вь свое время возведутъ первый валъ будущя-
го Вѣчнаго Города. Если въ минуту' смерти ты
не сомнѣвалась въ этомъ, можетъ быть, ты
была счастливѣе всѣхъ другихъ въ этомъ жал-
комъ. полуразрушенномъ Римѣ, ®а который уже
двигались 'Съ 1-льпъ полчища дикихъ ланго-
бардовъ'! и

ІГ - -	• >

гп жь чілгмдапі
ЭЛУЛІІ. СЫНЪ ЭЛУЛП.

Разсказъ о древнемъ финикііщѣ.

I.

Молодой ученый Дютрейль, уже обратившій
на себя вниманіе трудами по вопросу о голов-
ныхъ уборахъ у ікарвагезяпъ, п его бывшій учи-
тель, нынѣ—другъ, членъ-іиорреспоінтентъ ака-
деміи надписей, Бувеірп, работали надъ раскоп-
ками на 'западномъ берегу Африки, въ области
французскаго Конго, южнѣе Майамбы. То 'была
маленькая экспедиція, снаіряженная на частныя
«средства, въ которой участвовало первоначаль-
но человѣкъ восемь. Однако, большинство
участниковъ, не выдержавъ убійственнаго кли-
мата, уѣхало, подъ тѣмъ или другимъ предло-
гомъ. Остались только Дюдрейль. юношескій эн-
тузіазмъ котораго преодолѣвалъ всѣ трудности,
да старикъ Буверп, всю жизнь, мечтавшій при-
нять участіе въ важныхъ раскопкахъ по своей
спеціальности и въ старости достигшій этой цѣ-
ли, благодаря пгакірэвптельству своего молодого
друга. Раскопки были чрезвычайно интересны:
никто до сихъ поръ пе полагалъ, что финикій-
скія колоніи распространялись такъ далеко на
югъ по западному берегу Африки, переходя за
экваторъ. Каждый день работы обогащалъ нау-
ку п открывалъ новыя перспективы на поло-
женіе Финикіп и ея торговыя сношенія въ IX
вѣкѣ до Р. X.

Работа, однако, была крайне тяжелой. Изъ
всѣхъ 'СіЕ'роілейц'йвъ съ Дютрейлеаіъ п Буверп
оставался лишь ихъ слуга Викторъ, а всѣ ра-
бочіе были мѣстные негры пзъ племени баамілей.
Правда, было рѣшено, что на смѣну уѣхавшимъ
прибудутъ другіе археолога п привезутъ съ со-
бой какъ рабочихъ-французовъ, такъ новый за-
пасъ необходимыхъ инструментовъ, оружія п
съѣстныхъ припасовъ, а также письма, книги
п газеты, которыхъ Дютрейль и Буверп были
давно лишены. БЬ день проходилъ за днемъ, а
желанный пароходъ не являлся. Консервовъ
становилось все іменьше; пропитываться прихо-
дилось охотой, и Дютрейля особенно тревожило
истощеніе запаса патроновъ: въ случаѣ возму-
щенія туземцевъ, иоторые уже стаягоиидпсь не-
покорны и угрюмы, это могло грозить большой
опасностью. Кромѣ тою, жестоко страдали
французы отъ глимапа, п нестерпимаго зноя, ко-
торый доходилъ до того, что даемъ нельзя было
прикоснуться къ камню, не обжитая руки. На-
конецъ, угрожала смѣлымъ археологамъ мѣстная
злокачественная лихорадка, которой уже под-

Рея Сильвія.	4
верглось въ свое время нѣсколько человѣкъ изъ
числа, уѣхавшихъ членовъ экспедиціи.

Дютрейль превозмогалъ все. Пзо дня въ день
питался онъ мясомъ морскихъ птицъ, отзывав-
шимся рыбой, и пилъ тепловатую воду изъ
ближняго источника, но держалъ въ повинове-
ніи буйную толпу негровъ-рабичихъ и самъ ра-
боталъ наравнѣ съ ни ян, да еще находилъ время
по ночамъ «оставлять записки я подробный ин-
вентарь добытымъ археологическимъ сокрови-
щамъ. Въ маленькой хпжьпѣ, построенной подъ
защитой скалы, 'уже скопился цѣлый музей пзу-
шптельныхъ вещей, про летающихъ почти три
тысячелѣтія въ землѣ, и теперь возвращенныхъ
міру, чтобы вскорѣ произвести цѣлый переворотъ
въ фшжкологіи. Напротивъ,; Бу®врп, хотя еаіу
всей душой хотѣлось не отставая! отъ своего
молодого друга, явно слабѣлъ. Старику труднѣе
было бороться съ лишспіямп и невзгодами. Ее
разъ во время работъ у него прямо падали изъ
рукъ лопата пли ружье, и оінъ самъ почти съ
безпамятствѣ опускался на землю. Къ тому же
начались у Бувери приступы мѣстной лихорадки.
Дютрейль лѣчилъ его хиной и другими сред-
ствами, бывшими въ походной аптечкѣ, но силы
старика все убывали: его ш-еіки ввалились, глаза
стали горѣть нездоровымъ блес-комъ, по ночамъ
его мучили прлпадк.и сухого кашля, озноба,,
жара и бреда.1',

Дютрейль'"давно рѣшилъ, что "заставитъ" сво-
его друга, какъ только прибудетъ пароходъ,
вернуться въ Европу, но долгое время боялся за-
говорить объ „томъ. Дютрейло казалось, что
старикъ иепремѣино откажется,—предпочтетъ,
какъ ученый, умереть на своемъ посту, тѣ,мъ
болѣе, что къ постѣ щіе дни часто заговаривалъ
о смерти. Однако, къ удавленію Дютрейля, Бу-
верп самъ завелъ рѣчь объ отъѣздѣ, сказавъ,
что, повидимому, имъ .придется разстаться, что
какъ ни горько ему покидать начатое дѣло, но
болѣзнь принуждаетъ его уѣхать, чтобы умереть
въ родной Франціи. Въ глубинѣ души Дюірейль
былъ почти оскорбленъ послѣднимъ замѣчаніемъ
старика, который .суевѣрное желаніе..—быть яа
родинѣ въ минуту смерти,—'могъ предпочесть
высокому 'интересу 'научвыхъ изысканій; по,
объяснивъ это болѣзненнымъ состояніемъ Бу-
верп, одобрилъ, конечно, рѣшеніе друга п ока-
залъ все, что въ такихъ случаяхъ полагается:
что лихорадка не такъ опасна, что опа пройдетъ
съ перемѣной климата, что. они еще много бу-
дутъ работать вмѣстѣ и т. п.

Дня черезъ два, Бувери еще болѣе изумилъ
своего друта. Въ тотъ день раскопки натолкну-
лись на новую.,богатую усыпальницу;. Дютрёйл'ь
былъ въ восторгѣ отъ такого открытія, не могъ
пи говорить, ни думать ни о чемъ .трутомъ. Но
Бувери вечеромъ позвалъ «впего бывшаго уче-
ника къ себѣ. въ свою половину хижины, и
•просилъ подапсать духовное завѣщаніе.
— Я очень виноватъ.—сказалъ Буверп,-—•
что не сдѣлаетъ этого раньше, ио все было не-
когда. Всю жизнь я былъ занять только наукой,
и о іевчшхъ дѣлахъ у меня не было времени по-
думать. Такъ какъ мнѣ становится вс-е хуже п,
можетъ быть, я не выберусь отсюда, надо .мнѣ
оформить свою по'слѣдаюю волю. Насъ, евро-
пейцевъ, здѣсь только' трое; но васъ н Виктора
довольно, чтобы зйіавіицѣтеішыс™ налъ завѣ-
щаніе.

Чтобы не волновать старика, Дютрейль согла-
сился. Завѣщаніе было самое обыкновенное. Бу-
вери назначалъ небольшія деньги, которыми
располагалъ, своей шлемянигцѣ, такъ какъ не
былъ женатъ и другихъ родственниковъ у него
не было. Маленькія суммы отказывалъ старикъ
своей старой служанкѣ, домовладѣльцу, въ домѣ
китораіго прожилъ 40 лѣтъ, ® разнымъ други чъ
лицаоіъ. Свои коллекціи финпікійокмгь и карѳа-
генскихъ древностей, собранныя за долгую
жизнь, старый ученый завѣщать Лувру, а. от-
дѣльныя вещицы—друзьямъ, въ томъ числѣ и
Дютррйлю.

Дойдя, наконецъ, до послѣдняго пункта за-
вѣщанія, Буверп, волнуясь, сказалъ:

— Этого, собственно говоря, п не слѣдовало
вкпочать въ завѣщаніе. Это просто—моя прось-
ба къ вамъ лично, Дютрейль. Но все же вы-
слушайте.

Просьба состояла въ томъ, чтобы послѣ смерти
Бувери, перевезти его тѣло во Францію и похо-
ронить въ родномъ городѣ, рядомъ СЪ МОГИЛОЙ
его матери. Читая этотъ послѣдній пунктъ за-
вѣщанія, старикъ пе могъ удержаться отъ слезъ.
Прерывающимся голосомъ онъ началъ умолять,
во что бы то ии стало- исп-олеить сто просьбу.

Дютрейль сдѣталъ надъ собой усиліе, чтобы
н-е разсердиться, и отвѣтилъ сколько могъ мягче-
и ласковѣе:

— Чирть возьми, дорогой другъ! Вѣдь я рѣ-
шительно- не признаю, чтобы вы были такъ
больны, пакъ думаете. Если я согласился под-
писать ваше завѣщаніе, то, во-первыхъ. -чтобы
сдѣлать вамъ пріятное, а во-вторыхъ, потому,
что привести въ порядокъ -свои дѣла никогда не
лишнее. Но такъ какъ я твердо увѣренъ, что
вы поправитесь и сами будете потомъ смѣяться
надъ сво-ей мнителъиоістыо, то и н-одаи» себѣ
сдѣлать вамъ нѣкоторыя возраженія.

Со всей осторожностью Дютрейль указалъ
Бувери, что его просьба врядъ-ли исполнима:
подъ руками не было ни средствъ, чтобы на-
бальзаімовать тѣло, ни герметическій закры-
вающагося гроба. Да и чѣмъ, наконецъ, хуже
лежать послѣ смерти подъ, африканскими паль-
мами, рядомъ съ гробницами великаго прошлаго,
чѣмъ ла какомъ-то провинціальномъ француз-
стомъ ідадбищѣ! Единственное. что мо-жно въ
такихъ обстоятельствахъ обѣщать кому бы то
пи было, это—похоронить тѣло первоначально-
здѣсь, въ Африкѣ, а потамъ перевезти его во
Францію, хотя и ото затруднительно, .хлопотню,
а ц.глаівно'етт-безиолезнр.

—• Этого-то я и боялся!—съ отчаяніемъ вос-
кликнулъ стари къ,-—боялся, что, именцю такъ
вы мнѣ о цвѣтите. Но я умоляю, я заклинаю
васъ исполнить мою тфО'Сыбу, чегс бы это вамъ
ж стоило, хотя бы... хотя бы прпічлоісь для
того временно бросить раскопки!

Буверп убѣждалъ, упрашивать, плакалъ. Въ
концѣ-кокповъ, чтобы успокоитъ старика, Дю-
трейль долженъ былъ согласиться, дать ему
честное слово и даже клятву. Завѣщаніе было
подписано'.

На другой день, еще до восхода солнца, ра-
боты возобновились. Приступили' къ рас-жнгкамъ
той рэмимпной усыпальницы, на которую на-
толкнулись нагану нѣ. Поіиидамоіму, финикійское
подавленіе оказывалось гораздо болѣе. значитель-
нымъ, чѣмъ полагали раните. По крайней мѣ-
рѣ, раскапываемая усыпальница дано принад-
лежала семьѣ богатой и ©ильной, нѣсколько по-
колѣній. жрторбй ,не ..толькіО'^про'В'елр’ вс-ю жизнь
полъ негостепріимнымъ небамъ зіжаторіаиьной
Африки, но здѣсь же приготовило себѣ и мѣсто
вѣчнаго упскоепія.^Гробница, была' .сложена изъ
массивныхъ.,;глыбъкамня й украшена: барелье-
фата. Дютрейль неутомимо распоряжался рабо-
тами и часто самъ бралъ заступъ зъ руки.

Съ большимъ трудомъ удалось открыть входъ
въ гробницу: огромную желѣзную дверь, кото-
рую, несмотря на 28 столѣтій, прошедпшіхъ съ
тѣхъ поръ, какъ ее заперли, пришлось осторож-
но ломать ломами. Пробивъ, наконецъ, себѣ про-
ходъ и давъ свѣжему воздуху проникнуть вь
глубь гробницы, Дютрейль и Бувери съ факела-
ми вь руіжъ сами вошли туда. Каргина, пред-
ставившаяся ихъ взорамъ, могла свести съ ума
археологовъ. Усыпалгйща оказалась совершен-
но нетронутой. Посрединѣ возвышаясь камен-
ные проба па каменныхъ же подставкахъ въ
формѣ фантастическихъ чудовищъ, а крутомъ
было раэстардено множество предметовъ домаш-
няго обихода, характерныя журогія лампочки,
военные снаряды, фигурки боговъ я другія ве-
іци, назначеніе которыхъ трудно было опредѣ-
лить сразу.

., По ,’ самое' поразительное былоГ; то, что вну-
треннія стѣны гробницы почти сплошь  быти
покрыты живописью и надписями. Отъ притока
свѣжаго воздуха, цвѣта картинъ, какъ то бы-
ваетъ всегда, быстро потускнѣли, но надписи,
выписанныя какимъ-тс чернымъ составомъ- и
даже на нѣкоторую глубину врѣзанныя въ ка-
мень, казались только вчера сдѣланными. Это
особенно восхшпа.іо Дютрейля, такъ какъ фи-
никійскихъ надписей до спхъ поръ пзв'ѣстпз
очень нечіН'ОігО’. Снъ ужо мечталъ, что здѣсь мо-
гутъ обнаружиться совершенно новыя •историче-
скія данныя,—извѣстія, напр., о сношеніяхъ
Фпникіи съ Атлантидой.—о чемъ племянникъ
Шлиммаініа прочиталъ въ финикійской ладпиіс-и
•на ссісудѣ, найденномъ івъ Сиріи.

Несмотря на палящій зной, Дютрейль озабо-
тился перенести всѣ наиідейныя веши въ музей
и по уыкнмидая, пока послѣдняя двурогая лам-
почка не была помѣщена въ надежное мѣсто.
Послѣ тоуо, тщательно заперсвъ входъ въ гроб-
ницу, молодой ученый прилегъ отдохнуть, но,
едва жаръ началъ чуть-чуть спадать, былъ уже
вновь за работой. Онъ занялся списываніемъ и
разборомъ надписей,—дѣло, которое, при всемъ
его великолѣпномъ знаніи языка, было весьма
сложнымъ. До вечера Дютрейлю удалось епп-
сать лишь йезпачительпую часть надписей и
еще меньшее число, хотя бы приблизительно,
дешшфроівйіть.

Ночью, с-идя въ своей-хижинѣ, при скудномъ
свѣтѣ 'лампы, Дютрейль дѣлился своими откры-
тіями съ Бувери и просить его по-мошн въ тол-
кованіи равныхъ трудныхъ выраженій. Рядъ
надписей былъ явно простой генеалогіей, восхо-
дящей ДО' 10 >и 12 колѣна. Но одна содержала
заклинаніе пропивъ нарушителей могильнаго по-
коя. Вотъ жажъ, приблизительно, толковалъ ее
Дютрейль:

«Именамъ Астарты, нисходившей во Адъ, да
будетъ миръ погребенному мнѣ, Элулп, сыну
Элула. Да. лежу я здѣсь тысячу лѣтъ и еще
вѣчность. Родныхъ и близкихъ, соотечественнп:-
коівъ и чужеземцевъ, друга и врага заклинаю я:
да не коснешься ни врала моего, пн золота
моего, ни вещей, данныхъ мнѣ. Если люди бу-
дутъ склонять тебя, не слушай якъ. Ты йе,
дерзкій, читающій этп слова, которыя ни одинъ
человѣческій шазъ не долженъ бы уже видѣть,
да будешь проклятъ и па землѣ, и въ нѣдрахъ
ея, гдѣ не ѣдятъ и не пьютъ. Да, не получишь
мѣста упокоенія у Гефаимовъ, да не будешь
погребенъ въ гробницѣ, да не имѣешь пи сына,
пи потомства. Да не будетъ тобѣ солнце те-
плымъ, да не дермть тебя дерево на водѣ, да
не отойдетъ отъ тебя ни на часъ демонъ мучи-
тельства, безобразный, безпощадный, не знающій
слабоюти.»

Надпись еще продолжалась, по конецъ ея
былъ непонятенъ. Буівери выслушалъ переводъ
нащппги въ глубокомъ молчаніи и- не захотѣлъ
принять участія въ дешифровкѣ ея окончанія.
Сославшись на нездоровье, онъ удалился на
свою половину за досчатую перегородку. Но
Дютрейль епю -долго просидѣлъ надъ своими за-
писками. 'справляясь съ привезенными книгами,
думая надъ каждымъ выраженіемъ ,п стараясь
понять всѣ изгибы мысли писавшаго.
Ш.

ъ Поздно .ночью,,когда Діотрепль., уже спалъ
сномъ -глубоко утоім.кіниаюо человѣка, его вдругъ
разбудилъ Був-ер-и. Старикъ зажегъ свѣчу и при
ея свѣтѣ -казался .еще блѣднѣе, чѣімъ обыкно-
венно. Болоса -его были ів-аклжо-чены, весь віда
обличалъ крайнюю гтепешь ужаіса.

—- Что съ ваііга. Буверіи?—спросилъ Дю-
тр-ейль.—Вы нездоровы?

Бакъ м трудно было бороться со сномъ,
Дюирейіль сдѣлалъ надъ «сбой усиліе, помня, что
его -старый другъ тяжело боленъ. Но Бувери,
не отвѣчая на вопросъ, самъ спросилъ задыхаю-
щимся ГОЛОіСОМТ.

— Вы тоже его видѣли?

— -Кого я -могъ видѣть?—^возразилъ Дю-
трейль.—Я такъ устаю за день, что сплю безъ
сновъ.

— Это не былъ сенъ,—печально трогоно-
рилъ Буверіи,—и я видѣть, какъ отъ меня онъ
прошелъ къ вамъ.

— Кто?

— Тотъ финикіецъ, могилу котораго мы рас-
копали.

— Вы бредите, милый Бувери,—сказалъ Дю-
тр-ейль,—у васъ жаръ, я сейчасъ приготовлю
для васъ пріемъ лѣкарства.

— Я не брежу,—упрямо возразилъ ста-
рикъ,—я хорошо -разсмотрѣть этого человѣка.
Онъ былъ бритый, безъ бороды, во лицо івч
шишахъ, одѣтъ, какъ воинъ; онъ ; Сталъ у
посташи, посмотрѣлъ на меня грозно и
’^аійъо.'ь;!'

— Постойте,—прервалъ Дютрейль, стар.
вернуть друга къ разсудительности,—па ка.ьі
же языкѣ онъ съ іваши заговорилъ?

- - По-фпниікійеки. Не эямо, можетъ быть,
въ друтое время я и не понялъ бы финикійской
рѣчи, но въ ту минуту понималъ кое, отъ слота,
до' слова. •’’’

-Что же вашъ сказало привидѣніе?

— Онъ Инѣ сказалъ: «Я—Элулл. сынъ
Элули, тотъ, чей мирный покой, вы, чужезеш-
цы, нарушили, не лобояеь заклятія. За то я
ото,мщу тебѣ, міоя участь поісіигиегь га тебя.
И твой прахъ ие успокоится въ родной землѣ,
но станетъ добычей шакаловъ и гіенъ. И я
буду мучить тебя во, снѣ и на яву, всю твою
ЖИЗНЬ И послѣ ЖИИШ7, и до стонічанія вѣковъ.»
Зто онъ «казалъ и ушелъ къ вашъ, и я думалъ,
что вы тоже его- надѣли.

Дютрейль не томнѣіваліся, что съ его дру-
гомъ- -болѣзненный припадокъ, легко объясни-
мый (вліяніемъ зноя, постоянными мыслями о
смерти и волненіемъ послѣ ихъ замѣчательнаго
открытія. Желая образумить старика, Дютрейль
не сталъ ему напоминать. что привидѣнія—об-
манъ зрѣнія, но постарался объяснить всю не-
правдоподобность даннаго видѣнія.
Мы расікошали,—говорилъ	Дютрейль,-—

іу .не для того, чтобы оскорбить лежащій
прахъ или чтобы поживиться собраннымъ
> добромъ, но изъ безкорыстныхъ научныхъ
.ей. Элули, сыну Элулп, нѣтъ причинъ на
л> гнѣваться. Наука воскрешаетъ прошлое, и
□г, возстановляя фюникійс-кую древность, тѣмъ
самымъ восжреша-емъ и этого Элули, Старый фи-
никіецъ скорѣе долженъ быть благодаренъ намъ
за то, что мы вызываемъ его изъ забвенія: кто
безъ ласъ, въ паши дни, зналъ бы, что за ты-
сячу лѣтъ до Рождества Христова жилъ въ
Африкѣ нѣкій Элрти, -сынъ Элули?

Дютрейль говорилъ со- старикомъ, какъ съ
больнымъ ребежомъ. Сначала Буівери не слу-
шалъ никакихъ доводовъ и требовалъ явно не-
возможнаго: чтобы всѣ веш-п были немедленно
отнесены юбратио въ гробницу н сама опа опять
засыпана. Понемногу, однако, сталъ уступать и
согласился отложить рѣшеніе вопроса до утра.
Послѣ того, Дютрейль собственноручно уложилъ
старика въ постель, закуталъ одѣялами, такъ
какъ у него начался ознобъ, и сидѣлъ около,
пока больной не уснулъ тяжелымъ, безпокой-
нымъ сномъ. «Какъ разрушительно дѣйствуетъ
болѣзнь даже на самые ясные умы!»—грустно
думалъ Дютрейль.

IV.

На другой донь діалектика и очевидность до-
водсвъ Дютрейля одержали верхъ, Бувери со-
гласился, что его видѣніе было лихорадочнымъ
бредомъ. Согласило# и- ісъ тѣмъ, что вновь на-
сыпать «раскопанную гробницу «было бы преету-
плнніешъ переть наукой и чесгоѣѣчествоыъ. Ра-
боты продолжались «съ прежнимъ усердіемъ. И
въ усыпальницѣ Вдули, и въ «сосѣднихъ моги-
лахъ было найдено еще. много драгоцѣнныхъ для
историка предметовъ. Друзья ждали только при-
хода парохода съ необходимыми инструментами
п рабочими-свропейцами, чтобы приступить къ
раскопкамъ города.

Однако, здоровье Бувори не поправляшсгь.
Лихорадка не оставляла его; по ночамъ онъ
часто «кричалъ и вскакивалъ въ безумномъ
ужаісѣ. Однажды старикъ 'признался. что опять
видѣлъ передъ «собой финикійца Элули. Дютрейль
«счелъ полезнымъ вышутить «своего друга, и Бу-
вери болѣе не заговаривалъ о своихъ видѣніяхъ.
По івісе же онъ таялъ «съ каждымъ днемъ и даже
сталъ проявлять «признатаг психическаго раз-
стройства: боялся темноты и печи, де хотѣлъ
входить въ «музей; а потомъ и вовсе устранился
отъ раскопокъ. Дютрейль покачивалъ головой «и
все «съ «большимъ нетерпѣніемъ ждалъ прибы-
тія парохода, надѣясь, что морское пугешеспвіе
ш возвращеніе во Францію принесетъ старику
пользу.

Но друзья не дождались парохода. Когда онъ,
иакпигацъ, прибыль, иа мѣстѣ мапепь-каго по-
селка. устроеннаго члеташи экспедиція. не бы-
ло ничего, кромѣ груды пепла и обгорѣлыхъ до-
сокъ. Было явно, что негры-рабочіе взбунтова-
лись. убити европейцевъ и .разграбили ихъ иму-
щества, унеся и вещи изъ устроеннаго ими аіу-
зея. Великія открытія, ісдѣлаяныя Дютреплемъ л
Бувери’7которые мечтали обогатить фиипколо-
гій, погибли для человѣчества.


С О Д Е Р Ж А Н I Е.

Рея Силів'я. Повѣсть изъ жизни VI вѣка, ... 3

Элули, сынъ Элули. Разсказъ о древнемъ фпни
кійцѣ..........................................48
г



1

-з
$01. Сервантесъ, Ринкоиѳгь и
Кортадальо. Дисапсіагь стаклян.
$32-904. Франсъ. Господинъ Бер-
жѳрѳ въ Парижѣ.

Шиллеръ. Коварство и любовь.
<5-907. Абрамовичъ. Фишкахромой.

908.	Тома. Тетя Фрида.

909.	Мольеръ. Донъ-Жуанъ.

910-912. Лондонъ. Бѣлый клыкъ.

913. Лондонъ. Страшные Солоно-
новы острова.

914. Мопассанъ. Семья и др.

915-916. Сербскій сборникъ.

917.	Тома. Разсказы проказника.

918.	Ра не и. Разсказы совы.

919.	Базовъ. Сосѣди.

920-921. Лагерлефъ. Возница смерти.

922. Бальзакъ. Прощаніе.

923-921.3днгвилль. Мечтатели гетто.
Альмквистъ. Мельница въ
Шѳльнурѣ.

926-927. Мопассанъ. Съ лѣвой руки.

с28. Лондонъ. Великое чудо.

929-931. Реймонтъ. Мечтатель.

932. Лондонъ. Потомокъ Макъ-Коя.
933-935. Беннетъ. Святая любовь.
936-938. Гансунъ. Послѣдняя отрада.
939. Лондонъ. Красавица Лв-Ванъ.
940-941. Лондонъ. Дѣти снѣговъ.

942. Мопассанъ. Сестры Рондоли.

943-944. Ванъ-Эйдеиъ. Маленькій
Іоганнесъ.

945. Франсъ. Сказка о сорочкѣ.

946-947. Лондонъ. До Адама.

948.	Мопассанъ. Встрѣча и др.

949.	Мопассанъ. Возвращеніе и др.
950-952. Приключенія Мюнхгау-
зена.

953. Серао. Маленькія души.

954-956. Лондонъ. Сынъ солнца.

^§7-8. Карамзинъ. Избранныя сти-
хотворенія и разсужденія.

959 Лермонтовъ. Маскарадъ.

960 Война въ русской лирикѣ.

Состав. В. Ходасевичъ.

Кі. Даутэндей. Японскія новоллы.
962-964. Іенсенъ. Мадамъ д‘Ора.

9’ Галльстремъ. Соколъ и др.
яМ87. Г. Баръ. Тѳітръ.

9С8. Арцыбашевъ. Ровность.

иоѵ-971. Бильзе. Изъ жизни малень-
каго гарнизона.

Каменскій. Звѣринецъ.

973-975. Честертонъ. Человѣкъ, ко-
торый былъ Четвергомъ.

Временно цѣна

976.	Каменскій. Петербургски
вѣкъ и др.

977.	Лессингъ. Эмилія Галотти.

978.	Немировичъ-Данченко.

св. Марка и др.

979.	Арцыбашевъ. Купріянъ.

980-982. Фарреръ. Въ чаду опіума.

988. Бангъ. Четыре чорта.

984.	Измайловъ. Юмористъ и др.

985.	Измайловъ. Миражъ на болотѣ.
986-989, Сарсэ. Осада Парижа.

990.	Лондонъ. На концѣ радуги.

991.	Розеггеръ. Вь гостяхъ у дяди<
992. Бангъ. Ея Высочество.

993-996. Линдонъ. Приключеніе,
997-998. Лемонье. На полѣ брани.

999-1000. Лермонтовъ. Поемы.

1001-1002. Лермонтовъ. Лирическія
стихотворенія.

1003.	А. КоринфскІй. Славянскія
бывальщины.

1004.	Дружининъ. Полвпька Саксъ.
1005-1007. Вальми. Погони аа лю-
бовью.

1008.	О. Уайльдъ. Флорѳнтинскад
трагѳд'я.

1009.	Купринъ. Гамбрпнусъ и др.

1010.	Купринъ. Ученикъ и др.

1011-1014. Мопассанъ. Моитъ-Орі-
оль. -

1015. Пушкинъ. Драматич. сцены.

1016-1018. Уэллсъ. Освобожденный
міръ.

1019.	Шмелевъ. Весенній шумъ. Па
тока.

1020.	Шмелевъ. На томъ берегу
Ненастье. Въ деревнѣ.

1021-1024. Прево. Полудѣвы.

1025-1026. Л. Толстой. ^Казаки.

1027. Л. Толстой. Семейное счастье,
3028 1031, Мопассанъ. Сильна какъ
смерть.

1032.	Гр. А. Толстой. Дни воины.

1033.	Гр. А. Толстой. Архипъ идр
1034-1036. Гр. А. Толстой. Хромой
баринъ.

1037. Мопассанъ.МпсъГэрріѳтьидр
1038-9. Толстой. Севастополь.

1040.	Купринъ. Бредъ в др.

1041.	Купринъ. Осенніе цвѣты и др,
1042-1045. Прево. Осень женщины. _
1046. Джеромъ. Человѣкъ, которы’
пѳ вѣрилъ въ счастье и др.

1047-1050. Деледда. Пепелъ.

номера і‘2 ксп
ІОЬі. Ап. Григорьевъ. Велякіи тра-
гикъ.

1052-1057. Мопассанъ. Милы? другъ.

1058. Франсъ. Записки добровольца.

1059-1060. де-Виньи. Наводя и ве-
личіе солдата.

1061. Маринетти. Битва у Триполи.
1002-1063. Лондонъ. Приключенія ры-
’ бячьяго патруля,

1004. Франсъ. Семь женъ Синей Бо-
роды.

1065-1069. Келлерманъ. Туннель.

1070. Перро, Ш. Волшебныя сказки.

1073.	Гусевъ-Оренбургскій. Ка-
закъ Колодинъ и др.

1074.	Гусевъ-Оренбургскій. Злой
духъ и др.

1075-1076. Уэллсъ. Чудесное посѣ-
'* ЩѲНІѲ.

1077. Наживинъ. На нивѣ народной.

1078-1080. Лондонъ. Сынъ волка.

1081-1085. Лондонъ. Дочь снѣговъ.

1088.	Л. Н. Толстой. Набѣгъ.

1087-1088. Кшивошевскій. Пани
Юлія.

1089.	Поэты Бельгіи. Сборникъ.

1090-1094. КрашевскШ. Борьба 8а
Краковъ.

1095-1097. Гейерстамъ. Комедія
брака.

1098. Уайльдъ. Баллада Рэдиагской
тюрьмы.	__

1099-1100. Стивенсонъ, Странная
исторія.

101 1104. Локкъ. Кумиры.

1105. М. Крйницкіи. Молодежь.

| 1106-1108. Тетмайеръ. Панна
1109. Л. Толстой. Утро помѣ
1110-1112. АннунцІо. Дѣва сю
1113. Городецкій. Сутуловское
здовьѳ.

1114-1115. Мопассанъ. Паслѣд
1116. Лондонъ. Алая чума.

1117-1121. Жеромскій. Исторія
ха, ч. I.

1122-1125. Жеромскій. Исторія
ха, ч. П.

1126-1127. Ш. Диль. Византіи
портреты, т. П, в. 2.

1128.	Штейнманъ. Иифлуэнца.

1129.	Пушкинъ-Титовъ, Уодн
ный домикъ на Васпльевског

1130 31. Верхарнъ. Собраніе
ховъ.

1132-33. Линнанкоски. Драма :
стьянина.

1135. В. БрюЕсвъ. Избранные сті
1136-41. Лондонъ. Солнце красі
1142. Гринъ. СиніЬ каскадъ Тѳлл
1143. Гринъ. Трагедія плоского
Суанъ.

1144-48. Бангъ. Крахъ,

1149. Брюсовъ. Обручевѣ Даши,
1150. Чулковъ. Осенніе туманы.
1151-2. Нилъ Лайонсъ. Письма
Матильдѣ.

1153-4. Прево. Любовь н сладост
ст'ѳ.

1155.	ПІагинянъ. Капривъ мила
нѳра.

1156.	Сологубъ. Земля родная.

1157,	Лазаревскій. Аля и Галя.

Временно цѣна номера 12 коп.

Подробный каталогъ высылается безплатно.

Заказы не менѣе, чѣмъ на полтора рубля, исполш Главной Конто»
(Москва, 4-3 Сыромятническій пер., д. 1.) наложеннымъ платежомъ.

Гвда-Лит. Тор. Домъ ,И- Ефимовъ, Н. Жѳлуддѵиа " Ко", Б. Якима., ва, I. ’



*• -ч* - *

*

2007341193

л л'*^	. л.. ** .	 '-* <•

И»	ж

' *	<*	*• ** ** *’* т Л

’ 1 •*	«Ш.іг

И * Ъ/ и* >*/	

||	Й0*>«**►••

м^**-^*^* л)Л.Гі^	* I