Повесть о победах Московского государства - 1982
Текст
Предатель открывает шведам Чудинцовские ворота Новгорода. Миниатюра из рукописи XVIII в.
Победа над шведами под Псковом. Миниатюра из рукописи XVIII в.
Яков Делагарди отправляет Эверт Горна из Новгорода в Швецию за помощью. Миниатюра из рукописи XVIII в.
Перевод
Дополнения
II. Письма смоленским дворянам в лагерь В.М. Скопина-Шуйского из осажденного Смоленска
Приложения
Археографический комментарий
Комментарий
Список условных сокращений
Указатель имен и географических названий
Содержание
Обложка
Text
                    АКАДЕМИЯ НАУК СССР
ЛИТЕРАТУРНЫЕ ПАМЯТНИКИ


ПОВЕСТЬ О ПОБЕДАХ МОСКОВСКОГО ГОСУДАРСТВА ИЗДАНИЕ ПОДГОТОВИЛ Г. П. ЕНИН ИЗДАТЕЛЬСТВО «НАУКА» Ленинградское отделение Ленинград • 1982
РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ СЕРИИ «ЛИТЕРАТУРНЫЕ ПАМЯТНИКИ» М. Я. Алексеев, Я. Я. Балашов, Г. Я. Бердников, Д. Д. Благой, Я. С. Брагинский, А. С. Бушмин, М. Л. Гаспаров, А. Л. Гришунин, Л. А. Дмитриев, Я. Я. Дьяконова, Б. Ф. Егоров (заместитель председателя), Д. С. Лихачев (председатель), А. Д. Михайлов, Д. В. Ознобишин (ученый секретарь), Д. А. Ольдерогге, Б. И. Пуришев, А. М. Самсонов (заместитель председателя), М. Я. Стеблин-Каменский, Г. В. Степанов, С. О. Шмидт Ответственный редактор Л. А. ДМИТРИЕВ 4702010100—504 т тт ,поо п п/о о—^;— Без объявления. © Издательство «Наука», 1982 г. 042(02)—о2
ТЕКСТ ПОВЕСТЬ ИЗВЕСТНА О ПОБЕДАХ МОСКОВСКОГО ГОСУДАРСТВА, КОЛИКИ НАПАСТИ ПОДЪЯША ЗА УМНОЖЕНИЕ ГРЕХ НАШИХ ОТ МЕЖДОУСОБНЫЯ БРАНИ, ОТ ПОГАНЫХ ЛЯХОВ И ОТ ЛИТВЫ, И ОТ РУССКИХ ВОРОВ, И КАКО ОТ ТОЛИКИХ ЗОЛ ИЗБАВИЛ НЫа ВСЕМИЛОСТИВЫЙ ГОСПОДЬ БОГ НАШ СВОИМ ЧЕЛОВЕКОЛЮБИЕМ И МОЛИТВАМИ ПРЕЧИСТЫЯ ЕГО МАТЕРИ И, ВСЕХ РАДИ СВЯТЫХ, ОБРАЩАЯ НАС В ПЕРВОЕ ДОСТОЯНИЕ6 СВОИМ ЧЕЛОВЕКОЛЮБИЕМ. НАПИСАНО ВКРАТЦЕ. В лета благочестивый державы государя царя и великаго князя Васи- л. п об. лия Ивановича всея России, 7114 (1606) году,1 при его державе госуда- реве, нача в царствующем граде Москве строитися благочестие, церкви божий украшатися, и православная вера утверждатися, и от сквернения неверных очищатис . Той же благоверный государь царь Василей Иванович всея России, благочестив II и милостив ко всем, велие попечение имея о святыха бо- л. 18 жиих церквах и о православной христианъской вере и о христолюбивом0 своем воинстве, безьпрестанив молящися господу богу и пречистей его матери и святых его в помощь призывающи, дабы утвердилг господь бог веру христианъскую непоколебиму, и царство^ его безмятежно устроил, и христолюбивое его воинство силою непобедимоюе вооружил, и все православное христианство от нахождения поганых и иноверных язык избавил, и от междоусобныя брани свободил, в мире и в тишине сохра- нил. Днем убо царство своеж правящу, нощию же пред господем богом на молитве3 стоящи, непрестанно молящися, слезамии обливающися, о православии пекущисяк, дабы утолил господь бог кровь христианскую, проливаемую от нахождения иноверных язык и междоусобныя брани, понеже бо в то время за умножение грех ради наших в Московском госу- дарстве восташа многия кровопролития и рати ово от ляхов, ово от литвы, ово от руских воров,2 которые до конца хотели разорити государство Московское. Попущениемл божиим за умножение грех наших воста неки вор, холоп Телятевских, именем Ивашко Болотников,3 с своими приборными со многими воры, с украискими мужики, с северы.4 И умысля II своим л.івоб.
б Текст воровством, и прииде под царствующий град Москву, и стал в Коломен- ском, в Заборье, а Можайск в то время засел его же воровской совет- ник, неки вор Юшко Зубцев,5 со многими воры. И нача тот вор Ивашко Болотников с воровским^ своими умишленники Московскому госу- дарству утеснение чинить великое своим воровством. И дриидѳ весть в Смоленск, что государь царь Василей Иванович в велицей печали и Московское государство в великом разорении6 от тех воров, изменников, от Ивашка Болотникова с товарищи. Тогда во граде Смоленске бысть плач велик. Видя государя в толицей печали и Москов- ское государьство в разорении от тех воров, и начата в Смоленске дво- ряне и земцы и все ратные люди совет совещати, како бы им государю царюв помощи подати, и государство1^ Московское^ очистити от тех воров, и от Москвы отгнати. И поидоша в соборную и апостолскую церковь, и начата у бога милости просити и пречистыя его матери, и чудотворной ея иконы Смоленския, честнаго и славнаго ея Одигитрия, и у гроба свя- таго мученика и страстотерпца Христова Меркурия6, смоленскаго чудо- творца, дабы утолил господьж бог гнев свой и воздал помощь на тех госу- л- 19 даревых изменников и врагов, не покаряющихся его царской II державе и разоряющиха православных христиан6. И взята благословение у архиепископа смоленскаго Феодосия,6 и поидоша на помощь к государю царю и великому князю Василию Ивано- вичу всея России, к царствующему граду Москве. Тогда неизреченным милосердием всесилнаго бога и заступлением пречистыя его матери, и молитвами страстотерпцав великомученика Меркурияг, смоленскаго чудотворца, и преподобных отец наших Ав- раамия и ЕфремаД, смоленских чудотворец, и всех святых молитвами воини града Смоленска, все упование свое на бога возложивше и всю печаль отложивше, идяху с радостию и безбоязненны быша во всем, и силою всесилнаго бога укрепишася, и приидоша на некое место, зовомое Царево Займище, и ту множество воровских людей побита и живых поимаша, и до конца их оттоле изогнаша, и место очистиша. И собравсяѳ смольяна с болшими людми, и оттуду приидоша ко граду Можайскуж. И ту прииде к ним на помощь Иван Федорович Колычев, зовомый Крюк, с пешими людми, с важаны с лучным боем; и помощию божиею Можайск3 взяли, и многих воров побили, и предрекомаго вора Юшка Беззубцева со многими ево советники взяли живых и к государю к Москве привели. И повеле государь смольяни поставити в Новодевичих слободах. л. 19 об. И прииде к ним от государя II государев воевода князь Михайло Василье- вич Шуйской-Скопин. Той бо государев воевода князь Михайло Василье- вич благочестив, и многосмыслен, и доброумен, и разсуден, и многою мудростию от бога одарен к ратному делу, стройством и храбростию и красотою, приветом и милостию ко всем сияя, яко милосердый отец и ча- долюбивый. Тогда полки устроив, сам князь Михайло Васильевич с смольяны и
Повесть известна о победах Московского государства впред поиде на тех государевых изменников и воров. И милостию божиею, и заступлением пречистые Богоматере, и молитвами московских чудо- творцев Петра, Алексия, Ионы и всех святых молитвами%тех воровав Ко- ломенском и в Заборье побили и от Москвы отогнали, а началной их вор Ивашко Болотников ушел в Калугу з досталными своими товарищи. И тогда бысть в Московском государстве радость о поможении божий и одолении на враги. И тогда государь царь смолян много жаловал и их службу и радение пред всеми похвалял, и послал под Калугу бояр и воевод своих, князя Ивана Ивановича Шуйского да Ивана Никитича Романова со многими ратными людми, с смольяны и с ыными многими воеводами и разных чинов служивыми людми. И пришед бна Вырку6, многих воров побили,7 и Калугу осадилив, и стали под Калугою. И прииде к ним на помощь от государя под Калугу бояре и воеводы, князь Федор II Иванович Мстиславской да князь Ми- л. го хайло Василевич Шуйской-Скопин с полки, и стали под Калугою. И тогда обседоша град и начата творити многия хитрости и приступы, како бы им от государевых изменников и воров град очистити. Щстояли под Ка- лугою до весны. И за умножение грех наших тогда восташа множество собравшихсяа воров руских с северы, хотяху тому вору Ивашку Болотникову помощь учинити, и приидоша на государевых людей на Пчелне и многих по- били.8 В то время, видя их многое воровское собрание, многие ис казаков государю изменили. Неки именем Чика, атаман казачей, со многими казаки пристали к6 воровскому смыслу 9 и восташа на государевых людей. И государевыв бояре и воеводы, видя их злое воровствог и умышле- ние, учиниша совет, и отиде с ратными людми ис-под Калуги во град Боровеск, и сташа с полки. Той же предрекомый вор Ивашко Болотников, собрався с своими воровскими полки, поиде из Калуги и засел государев город Тулу, и взяв изД воров своих некотораго вора именем Петрушку и своим воров- ским умыслом назвал его царевичем.10 И видя его воровскую прелесть, многие русские люди к ево воровству приложишася, оставя свет, ко тме II уклонишася и начата разоряти грады и уезды и села своим воров- л.2оов. ством и государевых людей побивати, не покаряющихся [их во- ровству. И государь царь и великий князь Ваеилей Иванович всея России, видя их многия пакости и многих прелщающихся, не терпя\суетнаго их воровскаго совета, силою всесилнаго бога оградившися, и повеле собрати полки своя, и поиде на видимыя враги своя, и прииде от града Москвы в Серпухов. И приидоша к нему, государю, ево государевы^бояре и вое- воды своими полки в сход в Серпухов, И ис-под Серпухова под Тулу послал государь бояр своих и воевод: князя Михаила Василевича Шуй- ского-Скопинаа да князя Василья Василявича Голицына и иных бояр с полки — на предрекомаго вора Петрушку с промышленником его во- ровским, с Ывашком Болотником.
# Текст Той же вор государевым бояром не покорился и повеле воровским своим людем государевым полкам пакости чинити великия. И видя госу- дарь их воровское жестосердие и непокорение, поиде сам под Тулу со всеми полки. И пришед, и ста под градом, и повеле свои государевы шатры ставити по его царскому чину. И близ своих царских шатров л. 2і повеле смоляном ставитися, видя их к себе многую службу и радение, II и многим дворянам града Смоленска повеле близ себя, государя, быти. И заа сторожею смолян сам государь почи. И повеле государь войску своему обступити Тулу крепкою осадою и снаряд близ прикатити. Они же, окаянни государевы^ изменники и воры, не устыдеся царскаго прихода и не покоршеся ему, государю, на болшее себе изчезновение устремишася, видя свою конечную пагубу, и нача из града многи пакости государевым людем творити, из града выходити и побивати. И видя их воровскиев козни и непокорство, повеле государь реку и пониже града заплотити. И нача вода множитися, и град водою потопиша.11 ГИ бысть в лета воры ж годуг милостию всесилнаго бога и его госу- дарьским приходом Тула-град взят бысть, и ево государевы изменники и воры, и тот преждереченныйД Петрушка с Ывашком Болотниковым и с их со многими изменники и советники, живы взяты и приведены к нему, государюе. И по их воровству повеле государь им свой указ и казнь учи- нити.12 Тогда за беззаконие свое вси погибоша, и весь совет их погибе, и суетно сотворися умышление их. И взяв государь Тулу-град, поиде к царьствующему граду Москве, а ратных своих людей повеле государь распустити по градом. л. 2і об. И указал государь на своей государевой II службе быти в Волхове всей земли боярам и воеводам: князь Димитрею Ивановичу Шуйскому, да князю Васильюа Васильевичу Голицыну, да князю6 Ивану Семено- вичу Куракину, да князю Борису Михайловичу Лыскову 13 — с их бояр- скими полки. И за умножение грех наших воста некий вор, назвался царевичемв Димитриемг. И собра с полскими и литовскими людми, пришел под Вол- хов и со многими своими^ полки. И учинился под Болховым бой велик. И гневом божиим многих государевых6 людей побили и в полон побрали, и ' шкоту|великую учинилиж, и полки разганяли з болшим гонением. И государевы бояре и ратные люди, видя их многое собрание, поидоша к царствующему граду Москве, к царю Василию3 Ивановичу. А тот вор, собрався, пришол и стал в Тушине. И к тому к тушинъ- скому вору множество рускихи людей приложишася, к ево прелести, изо многих людей чинов. И послал государь с Москвы на Хатынху бояринак своего князя Ми- хаила Василевича Шуйскаго-Скопинал с послы против того тушинскаго вора. мЛитовские людим прелесть сотвориша, бутто хотеша того вора отдати, и на слове положиша своим лукавством.15 И приидоша ис Тушина полския и литовския люди на государевы полки в ночи, и полки истро- л. 22 гали, II и многих государевых людей побили, и гнаша до града Москвы.
Пѳвестъ иввестна о победах Московского государства Тогда государь царьа Василей Иванович с6 своими государевыми людми, ев смольяны, и з дорѳгобужаны, и с ростовцы, и з брянчаны, и з беляны, на месте, рекомом Ваганкове, стояще. И тогда государевы люди, смольяне и иные городы, литовских людей от Москвы отогнали, и многих побили, и живых побрали, и гнали их до Тушина, до самых табор, и, множество их побивши, кг государю возвратишася. И повеле государь побитых за православную христианскую веру и за него, госу- даря, телеси взяти и с честию погребсти<. . .> быша святейшим Иермо- геном, патриархом Московским и всея России, близ града Москвы. И тогда полския и литовския люди поидоша к живоначалной Троице под Сергиев монастырь осадитиД. И тогда послал государь с Москвы к живоначалной Троицы боярина своего и воеводу князя Ивана Ивано- вича Шуйскаго против полских и литовских людей. 16И сошлисье полки в Рааманцове, и бысть бой велик. И государевы люди полских и литов- ских людей побили, и языки побрали, и к Москве возвратиша, не ведуще многаго их собрания. И собрашася множество полских^ и литовских лю- дей, и государевых людей многих побили, и полки разгоняли.16 И бысть тогда в Московском государьстве за умножение грех наших II л. 22 об. много рати воставши и многое разорение от полских и литовских людей и от руских воров. В лета 7116 (1608) году попущением божиим, за умножение грех на- ших приидоша к царствующему граду Москве многие полки полскиха и литовских людей и руских воров и царя Василия Ивановича в Москве осадили. И кто, помня бога и за православную христианскую веру, и седящи во осаде с царем Василием Ивановичем, и безпрестано биющися за православную христианскую веру, за святыя божия церкви и за госу- даря царя с полскими и литовскими людми и с рускими6 воры. И будучи во осаде, многу нужду, и скорбь, и глад подъяша. И посла государь св Москвы боярина своего князя Михаила Василе- вича Шуйскаго-Скопина в Велик1 Нов град наймовати немецких людей, чтобы Московскому государству помощь учинити. И князь Михайло Ва- силевич прииде в Велики Нов градД, и посла в немцы,17 и повеле при- звати немецких людей. Немцы же, видя его многоумна, и доброразсудна, и премудра, и ега боярской привет, и многосмысленныее словеса, и почу- дишася многой его премудрости и привету. И с радостию приидоша к нему немцы неки, Яков Фунтусов и Виргов, и многие немецкие полковники на помощь.18 И видя князяж Михаила Васильевича бодра, и храбра, и премудра, и многою красотою от господа одарена, и его II доброумна, л. гз и приветна, наипаче возрадовашася и з болшим радением ему послужиша. 1вА Сардаминской в ту поруа з дочерью своею Маринкою, которая была за прежним вором, за Гришкою Отрепьевым Ростригою, и Аляксандра Гашевский6 после Ростригина убиения были в оылке в Казане. И нача государю бити челом, чтобы государь их велелв к Москве взяти и к пол- скомуг королю отпустити, а оне присягают на том, что им полских и литовских людей Д из Московскаго государства всех возвратити. И по- веле государь их всех к Москве взяти. И целоваша государю на том крест,
10 Текст что было им у полскаго короля упросити, что полским и литовским лю- дем от Московскаго государства прочь отити, и к государевым градом не приступати, и тушинскому вору не помогати.19 И государь их много жа- ловал, и повеле их дары одарити и к полскомуе королю отпустити, и своим государевым людем до Полши проводити послал государь боярина своего князя Володимераж Тимофеевича Долгорукова со смольяны и с ыными городы. И проводиша их до Переславля Залескаго, и от Пере- славля надвое поидоша: со Александром Гашевским на торопецъкие места, а с Юрьем Мнишком Сандомирским <. . .> И не доидоша до Белой8 за 15 верст, той же окаянный Юрьи Сандомирски, забыв крестное цело- л.взоб. вание, умысля лукавством II над государевыми людми, посла к полским людем, повеле на государевых людей з боем прийти и побити. И по его злому умыслу приидоша на государевых людей многия королевския люди и государевых людей многих побита и живых побраша. И поиде окаянный к тушинскомуа вору в Тушину и выдал дочерь свою Маринку за тушинскаго вора,20 прелесть к прелести прилагая и беду к беде, не убояся онаго прежняго Ростригина убивства и своея беды, уклонялся на6 конечную себе пагубув. Александра же Гашевскаго государевы люди доволниг проводиша. Он же государевых людей с честию отпустил, а против крестнова целова- ния в правдед не устоял: полских и литовских людей от Московскаго государства не отвел. И поидоша государевы люди кождо по своим градом: смольянае же в Смоленск, а иныеж по разным градам — и биющеся за своя грады, полских и литовских людей побивающе. И приидоша полския люди и государев град Дорогобуш взяша. Смо- ляне же уведав и поидоша под Дорогобуш, и, пришедши, полских людей побили, и город государев от них очистили3, и в Смоленск возвратишася. Отшедшим же смоляном, литовския же люди многажды к Дорогобужу без них прихождаху и град взимающе. Смольяне же, уведавше, не еди- Лш 2і ною к Дорогобужу прихождаху, полских и литовских людей II побивающе, очищающе и вселитися им не дающе. Они же часто без них приходяще, а государевым людем пакости деюще и град беруще. И поидоша смольяне от града Смоленска на помощь ко князю Михаилу Василевичу Скопину-Шуйскому, и с ними разных градов, которые от града Смоленска: дорогобужаня, и брянчанеа, и ростовцы, и серепьяна, и вязмичи, и иных градов люди. И приидоша под Дорогобуш, ив Дорого- буже полских и литовских людей побили, и Дорогобуж взяли. И оттоле пошли к Вязме, и в Вязме литовских людей побили же, и град6 взяли же. И оттоле поидоша к Белой, и, пришедв, Белую взяли, и литовских людей побили, и князя Андрея Ивановича Хованскаго и белян от полских и литовских людей выручили.21 И оттоле, собрався, поидоша кг князю Михаилу Василевичу в Торжек со княземД Андреем Ивановичем Хован- ским, да князем Яковом Петровичем Борятинскимѳ, даж с Семеном Одо- дуровым. И приидоша в Торжек ратные люди ко князю Михаилу3 Василевичу.
Повесть известна о победах Московского государства 11 И собрашася у князя Михаила Василевича руских и немецких людей в Торжку множество, мнория полки. И боярин князь Михайло Василевич повеле призвати всех ратных людей своя, и нача испущати от уст своих нрѳмудрыя своя, и добромыслѳнныя, и жалованя словеса ко всем своим II л. 24 об. ратным людем, и просил у всех ратных своих % чтобы итти подо Тверь на полския и литовския люди вскоре, безо всякаго мешкания, чтобы литовским людем про то вести не учинилося. Тогда вси ратные люди премудрых его словес с радостию послушаша, и на егоа боярское пове- ление устремишася, и вскоре под Тверь поидоша. Всех полских^ и литовских гетманов и полковников во Твери и подв Тверью было 12 полков: Руженской, гВисневещьской, Сакъпегичиг, Красовской и Лосовской 22 — и иные многие полки. И приидѳ под Тверь боярин и воевода князь Михайло Василевич Ско- пин с полкиД русскими и с немецкими июля в 30 день,23 и бысть подо Тверю бой велик, много бишася с полскими и литовскими людми. И бысть сеча зла, и начата полские людие и литовскиее побивати людей госуда- ревых и много побита. Князь Михайло же Василевич от бога силою свыше укрепися и многою храбростию вооружися, и сердце его на пол- ских и литовских людей возьярися, и нача сам укрывати же своими вы- борными силными вой и храбрыми наж полския и литовския полки. Рат- ныя же люди много его молиша <. . . > и не могоша противу его храбрости, и никоторы полк не може стояти, и начата от его храбрости и мужества бежати. Ратные же его люди II многою силою вооружишася, начата за л. 25 полскими людмл ганятиа. И божиею милостию, и премудрым промыслом, и храбростию боярина и воеводы князя Михаила Василевича Скопина полских и литовских людей побили, и таборы их взяли, и Тверь осадили. И под Тверью руские и немецкие люди многа богатества6 у полских лю- дей побрали. И покиня во Твери полских людей, не дожидаясь им выручки, отов Твери поиде князь Михайло Василевич в Колязин монастырь. В то время немцы многия, набравшися под Тверью богатества, поворотились в немцы.24 И послал князь Михайло Васильевич в Нов город немцев возвратить1, а сам приидет в Колязин монастырь с рускими полки. И возвратишася к нему из Нова города Яков Фунтусов, и прииде и с немцы ко князю Михаилу Василевичу под Колязин монастырь.25 И бысть под Колязиным монастырем у князя Михаила Василевича с. полскими и литовскими людми бой. II помощию Бсесилнаго бога, и ооярским промыслом и храбростию государевы люди устояли, а иолских и литовских людей побили и Дполки ихД разогнали, И бысть во 117-м (1609) году боярин и воевода князь Михайло Васи- левич послал под Переславль II Семена Василевича Головкина26 с ру-л.-.-ооб скими и с немецкими неболптими людми. И государевы люди, пришед под Переславль, и, помощию божиею, град взяли и литовских людей побита. И потом князъ Михайло Василевич приде в Переславль сам со всеми полки. И от Переслав ля послал к живоначалной Троице в Сергиев мо- настырь но приход скорых людей: Давида Жеребцова с голостиямиа,
12 Текст смолян и галичан", и костромич, и кошницовв, и углѳчан, и иных многих градов. А в то время под монастырем живоначалныя Троицы и чудотворцаг Сергия стояли полския и литовския полки Сопѳчиги и Лисовской со многими людми.27 И милостию божиею, молитвами пречистыя Богома- тере и чудотворца Сергия государевы люди от князя Михаила Василевича безо всякия шкоты в монастырь прошли к живоначалнойД Троице в Сер- гиев монастырь октября в 18 день и в осаде сидели вѳ живоначалныя Троицы доме, с полскими людми и литовскими бишася до боярского приходу. Боярин князь Михайло Василевич ускори, из Переславли прииде во Александрову слободу с полки своими, чтобы Московскому государству помощь учинити. И начаша ратныя его люди остро таборы во Александро- •л. 26 вой слободе стоять, осташа полки по его боярскому добро II расмотрен- ному повелению.28 И приидоша под Александрову слободу полския и литовския многия люди, собрався изо всех полских и литовских полков болшим собранием. И сошлися полския и литовския полки з государевымиа людми под Але- ксандровою6 слободою, и бысть бой великв и сеча зла у государевых людей с поляки, много биющеся. Князьг же Михайло Васильевич силою божиею вооруживша, и вся полки своя премудро и стройно учредив, и везде полков сам дозираше, и своим боярским премудрым смыслом утверждаше их, и благоразумъными словесы полки своя утешаше, и сам многую свою силу и премудрую храб- рость показа, пред всеми полки напущающе. И противу силы его и храб- рости никия их полки стояти не могуще и яко дым изчезающе. Людие же государевы божиею силою укрепишася, и неуклонно бию- щеся, все упование свое на бога возложиша, и многия их полския и ли- товския полкиД побиша. И видя его боярскую премудрость и многую его силу и храбрость, полския и литовския люди страхом и ужасом многим ужасошася и устрашишася, трепетние быша, и падоша, от государевых л. 26 об. людей побиени быша, и побегоша, II и яко дым изчезоша. И тогда мило- стию божиею и премудрым строением и храбростию боярина князя Ми- хаила Василевича государевы люди полских людей и литовских многия их полкиа под Александровою слободою побили и разогнали. И оттоле нападе на полских и литовских людей страх и ужас велик во всех их полках, страх и трепет от многия к ним грозы премудраго и храбраго воеводы князя Михаила Василевича. Тогда жо боярин князь Михайло Василевич, видевше велйю помощь божию и одоление на государевы неприятели, скоро посылает со многою радостию к царю Василыо Ивановичу всея России в царствующию град Москву Афанасия6 Логиновича Варишкина,29 а с ним посылает выбор- ных, и честных, и верных дворян, изо многих градов лутчих людей, ив немецких многих, и руских многих пехотных людей, и з болшим обозом со многими запасы на утверждение царствующему граду и осадным лю- дем, дабы скорым проходом к Москвег пройти.
Повесть известна о победах Московского государства 13 Тогда же помощию божиею полския и литовскиЖ. . .> скоро и безо всякого вреда поидоша и в царствующий град Москву внидоша.и госу- дарю царю о всемД поведаша, како милостию божиею и его царскою бла- гочестноюѳ II державою и мудрым промыслом боярина князя Михаила л. 27 Васильевича многи победы бог дарова на ево государевы супостаты и како много полских и литовских людей побита и многия их полки ра- зогнаша. Тогда же царь государь и велики князь Василей Иванович, слышав велию милость божию и одоление на ево государевы неприятели, разоряю- щих православное христианство и ево державы царство, со слезами ко всемогущемуа богу руце воздев и с радостию бога благодарив, и поиде сам государь царь и велики князь в соборную церковь, и повеле в коло- кала звонити и по всем церквам молебная пения ко вседержителю богу возсылати. И бысть царствующему граду Москве радость велия. Тогда государь царь, в соборней и апостолстей церкви слушав молеб- ная пения и многу хвалу всесилному богу воздав, и с радостию до своих царских полат возвратися. И Афанасия Логиновича и посланных с ним дворян от полку князя Михаила Васильевича государь много жаловал, и службу их многою похвалою похвалял, и поместьи6 их и отчины жало- вал по своему царьскому милосердому разсмотрению и по природе, кто которойв чести достоин. В то ж время полския и литовския люди ис-под Москвы, стужиша, побегоша, и таборы II их рушились. л. 27об. А тушинский вор побежа в Калугу, а от монастыря живоначал- ныя Троицы полския и литовския люди побегоша в Дмитрова. И прииде весть во Александрову слободу смольянам, что полской король пришел, осадил град Смоленск.30 Смоляне же и околние городы града Смоленска: дорогубужаня, и ярославцы, и беляня, и серьяня, и иные изо многих городов, которые близ града Смоленска, — слезно плакаша, и приидоша ко князю Михаилу Василевичу, и много молиша его, дабы их отпустил ко граду Смоленску полскаго короля от града отогнати и град очистити. Он же премудрым своим и доброразумным смыслом видя их в велицей печали, нача благоумилными словесы утешати их, яко чадо- любивый отец, ово прещаше, ово же премудрыми своими словесы раз- суждаше6 и на безпечалие их превращаше. Они же многим его премуд- рым разумом всю печаль свою и скорбь возложиша и все упование свое на бога, и от многия печали утешишася, и на его боярское повеление устремишася. Он же повеле им от своего боярскаго полку не отлучатися и ждати от бога милости и одарения на государевы неприятели. Они же вси с радостию послушаша его. И поиде от Александровы слободы князь Михайло Васильевич к жи- воначалной Троице, и пришед II с полки своими, и послал от живоначал- л. 28 ныя Троицы государевых бояр апод Дмитрова, князя Ивана Семеновича Куракина да6 князя Бориса Михайловича Лыскова с полки, на полских людей и литовских. И пришед государевы полки впод Дмитровв, помощпю и милосердием всесилнаго бога и храбростию и грозою боярина князя
14 Текст Михаила Василевича Димитров взялиг, и полских и литовских людей побили, и полки разогнали. И от того времени помощию всемогущаго и премилостиваго бога и молитвами пречистыяД его матери и московских чудотворцев Петра, Алексея, Ионы и всех святых молитвами, и благочестием державы6 госу- даря царя и великаго князя Василия Ивановича всея России, молитвами великаго господина святейшаго Иермогена, патриарха Московскаго и всея России, и с его освященным собором, и от бога одареннымж воево- дою, и храбрастию государева боярина князя Михаила Василевича Шуй- скова-Скопина, его боярским многоразумным промыслом и данною ему от бога мудростию и грозою8 полския и литовския люди из Московскаго государства изо всех государевых городов все бес остатку в Полшу и Литву поидоша. И бысть на них трепет и ужас многия от его боярские л, 28об. храбрости11 и мужества, и вси с великим страхом II невозвратно бежаша до своих полских городов. Боярина князь Михайло Василевич, будучи у6 живоначалныя Троицы и чудотворца Сергия, и прииде в соборную церковь, и слушав святаго пения и божественныя литургии, и молебная благодарения богу возслав, со слезами молящися господу богу и пречистей его матери о победе на враги > разоряющих православную христианскую веру и святыяв церквп и правоверных11 побивающе; и много молящися умиленною душею и сокрушенным сердцем, многая молебная словеса испущающи и, целовав святыя иконы и честныя мощи чудотворца Сергия, благодарение и хвалу возсылающи человеколюбцу** богу и пречистей его матери и угоднику6 их чудотворцу Сергию о поможении на враги. И по отпусте божествен- наго пения поиде в полк свой и, собрався со всеми своими ратными полки, с рускими и с немецкими людми, поиде от живоначалныя Троицы и х цар- ствующему граду Москве, к царю Василиюж Ивановичу. И прииде весть, что князь Михайло Василевич идет к Москве со всеми полки. Царь3 же Василей Иванович о пришествии его многою радостша возрадовася. И послал государь на сретение ему боярина своего князяи Михаила Феодорощгча,31 повеле его со многою честию встретити. Народ же града Москвы, уведав его приезд боярской, от мала даже и до велика и - 29 вси вострепеташа сердцы II своими, свозрадовася радостию неизглаголан- ною п от многия радости не можаху удержатися от слеза. И вси с радо- стпю поидоша на всретение ему, хотяху видети от бога посланнаго вое- воду, государева боярина князя Михаила Васильевича Шуйскаго-Ско- пина, благородством, тт мудростию, н разумом украшена, мужеством и храбростию на государевых неприятелей6 и враги вооруженна, Москов- скому государству оборопитбля, и государевым8 неприятелем устраши - теля, и ко врагом огрозптеля. И вышед из града Москвы, вси людие бояр- скаго приходу ожидающе, яко от несветпмыя тмы света видети желающе, и от многия скорби іт почали утектенпя ждуще, п от многия своя скудости богатестваг чающе, п от глада насыщения, и отД разорителей Московскому государству пзбавлетшя. Тогда прииде боярип ккязь Михайло Васильевич к царствующему
Повесть известна о победах Московского государства 15 граду Москве со всеми своими полки, к царю Василью Ивановичу, со многим богатеством и з болшими6 запасы. И бысть во граде Москве ра- дость велия, и начата по всем божественыымж церквам в колокола зво- нити и молбы и моления к богу возсылати, видя божию милость велию и его боярскаго прихода. Народи же, видев же его, и вси с радостию возо- пиша, сице глаголюще: «Се ныне восзсия нам светозарное солнце, прииде бо к нам от бога посланный воевода, государев боярин II князь Михайло л.гообя Васильевич, на очищение и на устроение граду Москве и на устрашение государевым неприятелем, и наш оборонитель, и управцтель, и окорми- тель, питатель и обогатитель. Се уже печалная наша на радость прело- жишася, ныне бо от бога премудрым и разумным, храбрыма и милости- вым6 государевым боярином и правителем одаришася, и ко врагом своим огрозителяв, и безпечалныи быша». И ина многа радостная словеса испу- щающе, и вси радости многй исполнишася* И пришед князь Михайло Васильевич и повеле полком своимг стави- тися по государеву указу и по боярскому разсмотрению, а сам поидѳ к царю Василью Ивановичу. И государь царь од его приходе6 и о храброй службе многое благодарение богу воздал, видя многое божие милосер- диеж и помощь и одоление на его государевы супостаты храбрым и пре- мудрым и от бога дарованным его государевым боярином князем Михаи- лом Васильевичем, и его боярское радение и службу8 многими своим государевым жалованием похвалял, ки з своим государевым служивымк людей его боярских начал государь царь жаловать за их службу и по- хвалял. И бысть его боярской приход к царствующему граду Москве вешняго времени, в Велики пост, за две недели светлаго дни святыя Пасхи.32 И боярин князь Михайло Васильевич II помощию великаго и всесил- л. зо наго бога Московское государство очистил, и от бога дарованною ему храброю мудростию всех государевых супостатов устрашил, и своим при- ходом Московское государство очистил, и многою хлебною полностию п запасы наполнил. До его приходу купишаа на Москве в 7 рублев чет- верть ржи, а по его приходе боярском ту ж четверть купиша в 2 гривны.33 Людие же града Москвы о пришествии его много благодариша бога, и возрадовашася вси радостию неизреченною, и вси похваляюще от бога дарованной6 его боярской премудрой и доброразумной смысл, и благо- дарствов, и храбрость, и предивную его милость ко всем. И промчеся слава о нем во все окрестныя государства, и вси почуди- шася предивной его гмудрости и храбростиг, и бысть на всех государевых неприятелей страх и ужас велик, и вси от его пресветлыя храбрости и му- жества трецетни быша. Корол же Жигимонт полски в то время со многими своими полки подд градом Смоленским стоящ и, слыша о премудрой храбрости боярской, страхрм и трепетом одержим бяше, ужасаяся помощи и обороны граду Смоленску, чая от князя Михаила Васильевича; многи же ко граду пры- ступы и козни деяше и много приступаше, и ничто же сотворити можаше,.
16 Текст л. зо об. \\ и его боярскаго подвигу с Москвы ожидаше, и от града отступитиа хо- тяше, боящися его боярския премудрые храбрости и мужества и страш- ныя грозы устрашаясь. Тогда же во граде Смоленске6 государев боярин Михайло Борисович Шеин с осадными людми града Смоленска многую осадную нужду тер- пяще и неослабнув надежду на человеколюбца бога имуще, и на милость его уповающе, и от князяг Михаила Васильевича помощи и обороны ждуще, чающе милости божия и его боярскаго приходу на очищение граду от государевых неприятелей; многажды же из града выходяще и с королевскими людми неослабно биющися и много полских и литовских людей побивающе; иногда же и изД стенобитных пушек и с пищалей з башен6 и со стен много побивающе, и от многих королевских приступов противящеся, и, слышавше про храбрость и премудрость князя Михаила Васильевича, и многих своих бед и осадныя нужды утешающеся, неослаб- ноюж крепостию град держаще. Смольяне же в то время в Москве, в полку князя Михаила Василье- вича. Предрекомый же той тушинской вор во граде Калуге седяще, страхом л. зі многим и ужасом трепеташе от прехрабраго II мужества и грозы, и недо- умеваше о себе, что сотворити, и како прелестной своей беде помощи, и куда убежати, и о своей погибели размышляше.. Бысть же тогда в Московском8 государстве по всем градом и весем6 радость велия, и вси правовернии людие возрадовашася, отмногия скорби и туги-беды на веселие превращашеся, видяще храбрость, и мудрость, и милость ко всем князя Михаила Васильевича, его к государю боярское многое радение и о очищении8 Московскаго царства велие попечение воинством, и обороною, и ратию стройною. Тогда же князь Михайло Васильевич в царствующем граде Москве государю царю любим и верен бяше, в велицей чести и славе пребываше, от всех почитаем и славим и готовяшеся ратию на государевы неприя- тели, хотя ис Московскаго государства государевых супостатов и врагов вон выженить и до конца искоренити, и свою премудрость, и мужество, и храбрость пред всеми оказати, и государство Московское очистити. И хотяше ити от града Москвы со всеми своими полки на государевых неприятелей и врагов для очищения Московскому государству, хотя утолити кровь христианскую, и ожидаше вешняго пути и просухи, по- л, 31 об. неже бо гв тог время земля от снежняго II снитья не укрепчала, бяше многими полы водами обливающеся. И видев его добрую веру, и многоеа добродетельнестное6 к государю радение, и о всех православных христианех велие попечение, и побор- ника православной христианстей вере, искони ненавидя добра роду человеческому, древни змий, диавол, — николи же содевает добра, но на зло поощряет — вложи во ум некоторым государевым бояром злый совет и свою злокозненную мысль, нача поощряти на того премудраго и храбраго воина Христова, и царева добротворителя, и в бедах помога- теля, и правоверным утешителя, на государева боярина и правителя*
Повесть известна о победах Московского государства 17 на князя Михаила Васильевича, вложи вших злоненавистную зависть, видя его премудра, и многосмысленна, и разумна, и доброразумна, и силна, храбра и мужественна, и премногою красотою от бога всячески украшенна, и возносе чести и славе, от всех почитаема и славима.34 Тии же бояре, лестию всегубителя врага омрачишася и на злую за- висть уклонишася, не хотяще многие его чести видети и славы о нем слы- шати, начата же его усты своими лестию почитати, сердцем8 же своим велиег зло на нь совещати, искаша же времени, како его погубитид и злой смерти предати. Многия же завистию лютаго рвения наполнишася и злым имением распыхахуся, яко дивии зверие скрежетающе зубы своими на нь, хотяще поглотити II неповиннаго сего воина Христова, и незлобива л- 32 благотворяща, и ко всем милостива доброразсудителя, и своего благода- теля. Оа, зломысленному безумию! О, завистному6 неразсужденпю! О, многому немилосердию и нечеловечеству! Како остави божию помощь и злому врагу поработаша, оставя свет и тмою помрачишася, во светлем граде и в златоукрашенных палатах жити не восхотеша, во рвищах и несветлых пропастех быти изволиша, оставя властодержство и многую честь, и в горкую работу впадошав, оставя многуюг радость, и люту скорбь, и тугу, и печаль восприяша, на его храбрость и пресветло вое- водство злоумышлиша и сами себе погубиша? Он же, милосердый и незлобивый и от бога посланны воевода, не высокоумием возношаяся, ни гордостию гордяся, но паче себе уничи- жаше и многою честию всех почиташе, и ко всем приятелей, и привет- ливД, и сладкоглаголив бываше, и добросмысленным своим разумоме всех утешаше, любовию и благочестием, и ни от кого себе пакости и злаго умышления чаяше. Они же, зломысленныи, много времени искавше и лесть пред ним сотворше, и со многим лукавством принесоша и поставиша пред него яд смертный.35 Он же, многия их лести и лукавства не разуме, много и мало вкусих злонравство реченнаго пития, и вскоре нападе на нь II злая л.з2обл и смертная лютая скорбь. И стекошася к нему его сердоболи, много слезно плакаху о нем, ви- дяще тяжчайшую скорбь его, и недоумевающеся, что сотворити, токмо от сердцаа рыдающе и скорбно плачуще. . Врачеве же мнози приходяще к нему, и видяще его смертную скорбь, и не возмогоша ему никоея помощи сотворити. Он же велми скорбно лежаше и с велицем исповеданием часто к богу воздыхаше, ко всем прощение6 отпущаше и никако же злобы имеяше. И причастився пречистаго и тела и крови господа нашего Иисуса Христа и мало дни поболев, предивную свою душув богу предаде, ко господу отиде. Быст же преставление его месяца априлия в 23 день, на память святаго великомученика и победоносца Христова Георгия. В той день преставися благородный, и богомудрый, и богопосланный, и воеводаг храбрый и благоразумный, и милостивый государев боярин князь Ми- хайло Васильевич Шуйской-СкопинД. *> .Повесть о победах
18 Текст Матие же его, благоверная княгиня Елена Петровна, видящи злую смертьж его от злых ненавистников, горко плащущеся, со слезами зряще на единочадаго и любезнаго сына своего, аки некая голубица о своем птенцы убивающися, безутешно плачущися о сыне своем, и от сердца воздыхЯющи, и многожалостныя словеса испущающи, и глаголющи: .і. -п «О вселюбезный сыне мой, II столп и подпора старости моей! О свете очима моима! Кто тя разручи от очию моею, любезное чадо мое? Кая рать урани тебе? Многи бо рати победил еси, сыне мой! Или кая змея угрызе", или кий злый человек зло совеща о тебе и злою смертию умори тя? Ты бо ко всем милостив был еси, о радость и утешение души моея! Коликую обиду кому сотворил еси? И никого неповинно оскорбил еси, токмо люблением своим ко всем благосерд был еси! За кое злов и кто на тя воста? Ты бо житие богоугодно пожил еси, и государю правдою послужил еси, и муд- ростию своею многи полки устроил еси, и храбростию своею государевых супостатов многи рати побилг еси, из государевых градов своим мужеством прогнал, и своим пришествием царствующий град возвеселил^ еси, и красотою своею всех удивил6 еси, и приветом своим всех утешил еси, и велиим богатством обогатил еси, и многими запасы и хлебом наситил еси, и все государствож Московское очистил еси, и христианскую кровь утолил еси, государевых неприятелей всех устрашил есит и все Москов- ское государство3 веселия и радости наполнил еси! О сладкое и благораз- ■ізоб. судное чадо мое, днесь видех тя во многом II величествеа и славе, пре- мудра и разумна, и красотою паче всех сияюща, от всех почитаема и славима! И ныне же вижу тя, драгое чадо мое, мертва и бездушна на одре лежаща! Где премудрый разум твой и красота лица твоего, уже бо света своего лишеною бых? Кто тя разлучи от мене, слатки сыне мой? Кая ли душа, не убойся бога, сотворшаго тя, или кий человек, не устыдеся вели- чества твоего и не устрашися премудрыя храбрости твоея, и како не пожале пресветлой6 <. . .> какойв презре добродетель и вся благодеяния твоя, како забы всяку радость и утешение твое, коим злым лукавством оболстиша тя, премудрый и добросмысленный сыне мой, и злою смертию умориша тя, и от мене, от матере твоея, отлучиша тя? Кий враг позавиде твоему благоумию и доброму разсуждению, о милий свете мой? Ніе могу мертва зрети тя и жива быти! Уже бо свет мой померче и солнце мое уже зашло есть!» И ина многа жалостная словеса изрекша, слезамиг обливаю- щися, и горестию сердца кД земли припадающа, и яко мертва лежащи. Жена же его, благочестная княгиня Александра Васильевна, растер- .:- и зая многоценныя ризы своя, от горести сердца6 вопиющи, яко II горлица, о своем подружии, жалостно взывающи, рекущи: «О светозарное мое солнце! Прежде вечерняго времени за об л аки темныя и мрачныя захо- диши, и свет свой скрывавши, и мене в велицей тмеа оставлявши! О все- любезный господине мой! Како, не видев старости, умиравши и мене в велицей беде и в тузе и скорби оставлявши? Возс-ия бо солнце до полудни и вскоре скрый свет свой. Ты же во всех окрестных государствах про- славлен и от государя многою честию почтен еси, почтен бысть — и вскоре от злоненавистнаго совета уморен бысть! О светозарный6 свете
Шфвестъ изшестна о победах Московского государства 19 мой! Кто пресечѳ предобрый путь твой? Который злоненавистник премуд- раго тя, господина моего, оболстил и от мене, подружия твоего, отлучи? Днесь отв многочестных жен почтена бых — ныне же аз, яко едина точию от убогих жен, жена твоя: яко птица охудех, яко серна осиротех и, от светлаго твоего лица отлучена бых, плачу премногия твоея красотыг и своего убогаго вдовства. О вседраги мой господине, не могу ж аз жива быти, видевше тя умерщвленна и от мене отлучена! Веселие и радость моя в велику печаль и в люту скорбь преложишася, иже бо пресветлый мой свет помрачна!» И ина многоразличная и жалосная II словеса с вели- л-540б« ким рыданием и плачем изрече, но от горкагоа сердца на землю падающи, яко мертва. И бысть обе благочестивыя княгини6, мати его и жена его, над его благочестивым телом купно и безутешно плакашеся, яко некия птицы упевающеся. Мнози ж их утешаху и многими словесыв увещаху, уте- шати не могуще. Они же от горкия своея печали аки мертви на землю падаху и безутешно слезно плакаху. Уведав же благоверный царь государь и велики князь Василей Ива- нович всея Руси его боярское преставлениег и к богу отшествие, и велиюД печалию одержим, и многи слезы испустив изѳ глубины сердца, со сле- зами возопив и рече: «Кто златы мой драгий сосуд со многоценным каме- нием напрасно во глубины морскияж вверже, многое мое богатство потоп- лением изгуби? Кто любимый мой сад8 безумно запали, и красоту его огнем кто позже? Кто смертию вернаго моего11 воеводы царству моему разрушити восхоте, и храбры полкк его расторгнути, и люди моя раз- гпати, и грады моя опустошити, и всему государству пакость учинити, и православных христиан в пленл предати, и кровь христеанскую на- прасно II излиятиа, и супостаты моя обезпечалити?» И ина многа пре- л. з& мудрых словес от жалобна сердца изрече. Б лизни бояре нача утешати его многими словесы, он же, благочестивый государь, ^едва мало уте- шися6 и от слез мало удержался8. И сам государь поиде со всем своим царским чином на двор благороднаго боярина своего видети благочестное тело его. И пришед, видев его мертва на одре лежаща, и не возможе удер- жатисяг от слез. И сам государьд проплакав, видев любимаго своего друга умерщвлена6, и о смерти его сам государь тайно размышлящеж и много скорбягое. Потом же прииде великий господин святейший Гермоген3, патриарх, ?о в-сем стсоим освященным собором, п певше надгробная, и повеле благо- честивое тело боярина своего князя Михаила Васильевича честно нести от дому его в соборную и апостолскую церковь архангела божпя Михаила. Святейши же патриарх и весь собор с нагробными песньмы11 провождая идуще. Государь царь со всем своим царским чином со многою честшо провожайте п много слез испущаше. Принесено же бысть тело его в соборную церковь, святсйѵ:лшк па- триарх'11 со всем II своим освященным собором отпева над штм6 погребалная ,т..«об, пения, п погробошгів его со многою честию із пределе у святыя соборкыя церкве архангела божпя Михаила в царствующем граде Моек ас. 2»
20 Текст Народи ж вси воскликнушаг и возопиша со слезами, от сердца ры- дающа и со многим воздыханием безутешно плачуще, и от многия жалости умилными словесы горко вопиюще и глаголющь: «Векую свет наш по- мерче, возсиявши от благих прогонитель темная мрака нашего? Се бо уже богохранимый, и премудрый, и благоразеудный, и храбрый госуда- рев воевода князь Михайло Васильевич от нас ко господу отиде! Уже бо милостиваго отца остахом — ныне убо по мнозех своих бедах к кому прибегнем, и кто нас свободит от нахождения иноверных, и государство Московское очистит, и кровь христианскую утолит, и государевых не- приятелей устрашит? Кто бо нас тако утешением и радостию авеселит, яко же доброверный сей государев боярин, к нам многомилосерд и благо- утешный и ко всем милостивый? Кто не восплачет и не возрыдает креп- чайшаго сего помогателя и храбраго сего боголюбиваго воина, и госу- .*. зв дарю добротворителя, и многих полков собрате ля, II и верна строителя, и государству Московскому укрепителя и оберегателя, государевых супо- статов прогоните ля и устрашителя, и доброй славе учините ля, и премуд- рой** храбрости и мужества оказателя, и ко всем ясносиятеля, и многпя радости наполнителя? Уже бо, братие, веселие наше в тугу и скорбь и во многое сетование преложися!» И ина многа слезная словеса испущающи. И бысть по всему царствующему граду Москве клик6 и зык и плач неутешимы от многаго стонания и жалости православных христиан, от мала даже и до великаго плащуще и рыдающе. И не бысть такова чело- века, иже бы в то время не плакал и не рыдал о смерти его и о престав- лении. Вси его ратные люди, россие полки, и вси московстии людие и слезно плакаша, и от многих сердец воздыхающе, тужаще и недоумевающеся, что сотворити. Пришедший же к нему на помощь немецкия полки и изо многих раз- ных земель, видяще смерть его, горко плакали и тужили, от сердца воз- дыхающе, по своему их немецкому обычаю во главы своя биюще, и власы своя рвуще, и лица своя дов пролития крови одираху, и со многими еле- л. 36 об. замп, II и своими иновещанными языкиа вещающе, и много причитающе, и не могуще, что сотворити, видяще такова храброва и милостиваго вое- вода лишение, токмо рекуще: «О храбрый наш воевода и премудрый! Во многих бо землях быхом, нигде же такова премудра6, и храбра, и разумна, и милостива не обретохом, ни слышахом, ниже видев тако- ваго премудраго строителя и ко всем добротворца, уподобился бо еси храбростию, и мужеством, и красотою, и мудростию Александру, царю Македонскому! Милость же твоя преоделенная <. . .> и с тобоюв насг разлучит Дот твоего^ храброва воинства, и что можем сотворити €без твоегое храброва устроения?» И ина многа иновещанными своими изрекоша. И бысть по жвсей Российской землиж плач велий. Всии безутешно плачущеся о3 разлучении благовернаго, и храброва, и премудраго, и милостиваго, и боголюбиваго, от бога посланного воевода государева, доброрассуднаго боярина князя Михаила Васильевича Шуйскова-Ско-
Повесть известна о победах Московского государства 21 пина, храброю славою от бога прославленна. Много же о смерти его плана и от многия беды, туги и печали мало утешени II быша, все упова- л. з? ние свое на бога возложиша. И тако восприя свою кончину предивныйа и храбрый, от бога даро- ванный воевода, государев боярин князь Михайло Васильевич. Предоб- рую свою храбрость показа и милость ко всем, отиде и погребен бысть честно великим6 господином святейшим Иермогеном, патриархом Москов- ским и всея России, и храброю славою от бога прославлен бысть во мно- гих государствах. Слышавше же о смерти храброва государева воеводы князя Михаила Васильевича, многие государевы8 неприятели и на Московское госу- дарство многою ратию устремишася. Бысть же тогда в Московском госу- дарстве за умножение грех ради наших восташа многи рати и раздоры, безпрестани кровь христианскую лиюще. Король же полский хотяше от града Смоленска отступити, и прииде к нему весть, что князя Михаила Васильевича в Москве не стало, он же на болшее зло уклонися, и со многою крепостию ко граду Смоленску приступиша, и многия полкиг в Московское государство войною посла. Боярин же Михайло Борисович Шеин, во граде Смоленске в осаде с осадными людми слышав II про смерть боярина князя Михаила Ва- л-37 об« сильевича, много слезно плакаше и ниоткуду помощи чающе, токмо упо- вание свое на бога возложише. Народи же града Смоленска в велицей печали бяху, недоумевающеся, что сотворити. Бысть тогда во всем Смо- ленском государстве многи рати восташа и многое разорение. И бысть в то время от бояр и государю многое нерадение. Государьа же царь, видя многое разорение Московскому государству, и послал боярина6 своего, князя Димитрия Ивановича Шуйскаго, с Москвы в Можаеск и во Клюшно и многие с ним рускиев и немецкие полки. И приидоша в Мо- жаеск, и, не давше немецким полком заслуженных денех, поидоша в Клю- шино. Немцы же злобу велику тайно держаще. Пришедши же в Клюшано, иг бысть у государевых людей с полскими и литовскимид людми бой велик и сеча зла.36 Государевы же людие в то время чающе помощи от немецких людей. Немцы же лесть сотвориша и государю измениша, государевымж людем пакость и шкоту велику сотвориша, лестию на бой поидоша и, не бившеся, шляпами своими за- махавше, к3 полским людем поидоша многи немецкия полки. Государе- вых же II людей от их немецкия измены побито множество. л. зв Яков ж Фунтусов с своими немецкими людми с полскими людми не бился, и, государю изменивши, поворотил ка Нову граду, и, пришед, взял Нов град. Князь6 же Димитрие Иванович с полки прииде виз Клюшина к Мо- скве8. И государству Московскому в то время учинилося разорение велие. Яков же Фунтусов взял Нов град и засел государевы закладные го- роды, которые им заложил князь Михайло Васильевич, в то время как их на помощь призывал: Яму, Копорью, Куперью и с ыными тамошнимы городы.37
22 Текст Желътовской Октеевич тогда прииде в Можаеск со многими полскими и литовскими полкік38 И начата полскиег люди церкви божия разорити и православных христиан побиватид, государевы грады пустошити. И бысть во 118-м (1610) году в Московском государстве смятение велие и измена злая, яковая же из начала света не бывала в царствующем граде Москве. Видя бо государя царя Василья Ивановича благочестива и сми- ренна и ко всем милостива и не стерпе многих кѳ богу добродетелей его, злоненавистныйж и враг, диавол, их попущающи на царство его и мно- "оо. гими ратными раздоры и бранми II междоусобными. Он же, благочестивый государь, многим своим терпением уподобися праведному Иову,39 вся со благодарением терпяше. Той же злокозненный враг, искони ненавидя добра роду человеческому, видев его во всем непоколебима и праведна, и вложи некую злую мысль некоторым его государевым бояром и ближним людем. Они же кознми злоненавистнаго врага омрачившеся и окаянному Иуде, предавшему господа нашего, уподобившеся, государя царя пре- дати восхотеша в руце враг его, разоряющих8 царство его. О, многому неразумию! О, злому помрачению! О, злолестной дерзости! Кто не восплачется тогда и не возрыдает лютаго сего неразумия и злаго неразсуждения, како милость божию оставиша и лесть диаволя восприяша, оставя свет и впадше в злотемный диаволь навет?! Оны бо Иуда, презрев Спасово чудотворение и премногую его благостыню и милосердие" и забыв будущих благ обещания, лика апостолска отвергся, и прием сребренника, и прииде в нощи лестию лобзания ко Спасу Христу, и рабы архиереевы со оружием и дреколием, и предав своего благодателя. л. 39 Сии же окаяннии, презрев II царское величество и благочестие и мно- гую его к себе милость и забыва царское жалованье и с царем пребывание и близость, чести боярския и близости отвергшеся, и приидоша тайно в нощи с лестию к6 благочестивому царю Василью Ивановичу с единомыс- ленники своими, с его царскими изменники, и впредавше своего государя в руце враг его. Они же, ругающеся ему, возложишав на него платье чернеческое и тайно с Москвы свезоша 40 его в Мажаеск кг ЖелтовскомуД, гетману королевскому. Он же отосла его в таборы иод Смоленске к пол- скому королю Жихимонну. Нигде же бо никогда толика безумия не услышася, колики наііасти и беды от тех изменников государю и царству его сотворишася. Тип бо окаяннии государевы изменники зло умышлитпа государю, измениша ему, его, государя, предаша, и сами вел вскоре погибогааж. Государь же царь многи напасти в чужей землп дрстерпо/11 государство же Москов- ское многк беды и велие разорение подьяпта без государя царя, многими ратми, войною и междоусоблем разорено, о сем же сиде речется. Во утрии же день в царствующем граде Москве спидошася множество людей, п пршпедше к его царскому'двору, и не обрьчше ею, государя, ІЬоСк в царских полатах, II токмо государыня в царьским < . > плачущуюся и от многаго плача много на землю падагае, яко мертва. Изменники же вен скрышася пощлю, яко прах. Овииа к6 полеккм людем побегоша, иниив же без вести крыющеся, и вси не возмогоша от
Повесть известна о победах Московского государства 23 гнева божия за безаконие свое укрытися и убежати, вси, яко дым, исче- зоша и погибоша. Российсти же людие, видевше государя своего от себе лишенна и от изменников в Литву преданна, и горко от сердец возтенавше, безутешно слезно плачуще и недоумевающеся, что сотворити и к кому прибегнутиг, видя толикую беду и разорение Московскому государству и государя царя лишение^, плач кѳ плачу прикладывающе и слезы к слезам прилагающе и рекуще: «Днесь бо, братие, государева боярина князя Михаила Ва- сильевича остахом и много плакахом, ныне же в горшую бедуж впадохом, государя лишени быхом. Что сотворим, к кому прибегнем, и о ком утвер- димся, и кто нас от толиких бед свободит, разве единаго бога?» И бысть Зв то3 время плач велик и неутешим в царствующем граде Москве. Благоверная же царица Марья Петровна, много плакася, поиде в Но водевич монастырь к пречистей Богородице честнаго ея Одигитрия смо- ленския II и пострися во иночески чин. л. 4ч Король же полский под градом Смоленским царя Василия Ивановича с великою радостию прием и нача у себя держати в велицей крепости за многими стражами. Он же, государь, яко многочестныйа страдалец крепко терпяше и со благодарением вся приимаше, и от господа бога многаго воздаяния будущих благ чаяше восприятия, и вся скорбная ни во что же Вхменяше, токмо безпрестани богу молящеся, и в помощь призываше, и на его, сотворшаго, волю всю возлагаше. Желтовской же с полскими своими полки прииде из Можайска и ста в6 Богусинев со многимиг своими полки.42 Людие же града Москвы из града выхождаху, с полскими и литовскими людми о мире сьезжающе, по всем бо градом кровь христианская^ лиющися безпрестани. Рустии бо людие, разве милости божия, ниоткуду помощи имущи, многажды же полских людей побивахуѳ и от градов отгоняху, и от частых боев с обеих стран руских и полских людей множество падаху. По сем же Желтовской, ряду учинив и с московскими людми съезд сотвориша, и московским людем глаголюща тако: «Аще хощете кровь христианскую утолити, просите себе у полского короля на Московское государство королевича Владислава II Жихимонтовича, да будет царем, л.-шов. Тогда будем за едино царство и кровь христианская утолится». Отве- щавше же московстии людие: «Мы бо истинныя православныя веры хри- стиянския, вы же иноверния суще и падшему папе римскому последуете, невозможно бо есть' правоверному с ыноверными сприопщение имети и в церковь божию внити и над правоверными царствовати. Лутчеа бо есть нам за православную христианскую веру и святыя божия церкви умрети, нежели в Московском государстве иноверна царя видети». Жел- товской же и многия их полския полковники рекоша: «Аще восхощете полскаго нашего королевича в Москве царем быти, и мы начнем писати полскому своему королю Жигимонту, дабы сыну своему велел крести- тися по вашей вере». Рустие же людие отвещавше: «Мы убо вопросим о сем великаго господина святейшаго6 Иермогена, патриярха Московскаго л всея России, он бо есть великий святитель праведен и свят, есть ли воз-
л, 24 Текст можно тако быти». В то же время на сем положиша: полскимв людей к королю о том отписати, руским же людем у святителя патриарха о сем вопросити, что может быти. По сем кождо по своим разыдошася. л. и Людие же града Москвыг II во град приидоша. Уведавше же о сем, московстии людие совет сотвориша и приидоша в соборную и апостолскую церковь пречистыя Богородицы честнаго ея Успения. Великому же гос- подину святейшему патриарху в соборной церкви на своем святителском месте стоящу. Людие же со слезами и с плачем пред него, святителя, приидоша, просяще благословения, дабы повелех им на царство в Москве полскаго королевича Владислава, дабы утолилася кровь христианская. Он же, великийа святитель, провиде духом лестное иноверных лукавство, и не повелеваше православным того творити, что полскаго королевича на царство выбирати, и не даяше им на то благословения. Желтовской же к королю писаше о съезде с московскими людми, мо- жет ли сына своего крестити и к Москве на царство отпустити. Король же полский к6 Желтовскому писаше против его писма, повеле ему на том договор учинити, что хощет сына своего крестити и на царство к Москве отпустити. Желтовской же съезд учинил с московскими людми: не би- тися и тушинскова вора от Москвы вопще с московскими людми ото- гнати, а королю полскому сына своего крестити в православную христи- 42 об. анскую II веру, на царство его дати. И на том положиша договор и кре- стное целование. Тогда поляков и литву в Московское государство пустили. Предрекомой же тушинской вор в то время с своими людми в Коло- менской стояше. Руския же и полския люди, соединився, пошли на тушинскаго вора в нощи. Тогда же литовския люди повелеша при- знаки на ся положити, что руских людей с воровскимиа рускими людми почему знати. Тушинской же вор побежа тогда в Калугу6 св своими людми. Тогда же в Московском государстве1 бысть смятение велие. Святей- ший же патриарх Иермоген пред всеми исповедая лукавство полскаго короля 43 и его королевских людей и глаголя: «Не быти в Москве царем королевича». Призвав же к себе святителя честна, праведна и свята, ростовскаго митрополита Филарета Никитича,44 и благославляет его по своем исходе на свой святителский престол, и тайно нарекает его, по от- шествии своим, патриархом, и исповедает ему вся будущая, прозряше бо еще издалеча сий великий святителие и духом святым прозрегаа лесть и лукавство полскагод короля Жигимонта и его королевских людей к православным христианом. л. 42 Пойде же велики II господин и государь, преосвященный митрополит Филарет Никитич Ростовский, с проповеданием православныя христиан- ския веры к полскому королю Жигимонту и к сыну его Владиславу. Пѳсла же с ним, государем, послов: князя Василья Васильявича Голи- цына, да князя Якова Петровича Борятинсковаа, да дьяка Томила Лу- гѳвскова — просить королевича. Да с ним же, святителем, приидоша с Москвы дворяне града Смоленска.
Повесть известна о победах Московского государства 25 Пришед великий господин и государь к полскому королю, исповеда пред ним православную христианскую веру и их латынство изобличил6^ хотяше крестити королевича против их крестнова целования и видети их безмерную веру и правду. Послы же просиша Владислава, сына его, на царство Московское. Он же, полски король Жигимонт, от его святи- телския проповеди посрамлен бысть и не возможе противу богомудрых его словес отвещати, и от многаго своего срама ярости и дмения наполнисяг и забыв свое крестное целование, и не даде крестити сына своего, и мно- гую свою неправду яви Московскому государству против крестнаго це- лования: королевича не крестил и на царство его не дал, и против своего договору в правде не устоял, и многую лесть и злобу явил. II л. ^об. Тогда бо за умножение грех наших вдашася в руце иноверных ляхов. Полскийа же король Жихимонт повеле суды на них преизготовити,45 руским людем повеле всем без оружия быти и за многою сторожею, с великим опасением повеле на Дънепр в суды вести благочестиваго государя царя и велпкаго князя Василия Ивановича. Смольяне же тогда, видевше госу- даря своего ведома от иноверных, в велицей печали бывше, много слезно от сердца безутешно рыдающе и недоумевающеся, что сотворити и како государю своему в толицей беде помощи, понеже бо и сами в руках ино- верных и без оружия. Аще бы было у них орѵжие, то бы не могли в то- лицей беде видети государя своего и живы" быти. Он же, государь, яко незлобивый агнец, идяше, на страны позираше и, видев своих людей, слезы испущаше. Сед же в насад 46и воспетв богу песнь своими царскими усты, ирмос 8 гласу: «И векую мя отринув еси от лица твоего, свете незаходимый, и покрыла мя есть чужая тма, окаян- наго. Но обрати мя, и к свету заповедей твоих пути моя направити молю ти ся».46 И благочестно умилным своим гласом песнь поющи. Смольянег же видевше и болшим плачем рвущеся,47 понеже бо он, государь, изо всех II градов смольяном любяше за их многие службы и радение. л. 43 Полские же людие пустиша суды вниз по Днепру и повезоша его, государя, в Литву, в королевския городы, со князем Димитрием Ивано- вичем Шуйским. По сем же великаго господина, святителя Филарета Никитича, митро- ііолита Ростовскаго, ведяше. Он же, велики святитель, видев христиан разлучение <. . .> Смольяне же много плакавше. Он же, государь, яко чадолюбивый отец, всех благословляше и прощаше, со слезамиа в вере утвержая их, дабы в вере христианстей непоколебимы были. Сам же государь в насаде седяше. Потом же литовские люди послов в насад всадивше и отпустиша суды ис-под Смоленска по Днепру в Полшу, в ли- товские городы. Над смольяны же лесть сотвориша и повеле по домех своим им жити. Они же ис-под Смоленска разъехався в домы своя по поместьям своим и начаша жити, недоумевающеся о себе, что сотворити. Смоленск же град тогда от полскаго короля в осаде бысть же. 48Во 119 (1611) году, в Великий пост, на Хрисанфов день и Дарий, во вторник на 5 недели Великаго поста, гетманы Желтовской и Гашевской
26 Текст с литовскими людми изменили и крестное целование преступили, Москов- л.43об. ское государство разоряли, и высекли, и выжгли6 без остатку.48 II Лю- дие же града Москвы крыющеся по монастырем и по оградам, и бысть в то время в Московском государстве разорение велие. Корол же полски нача о смольянех зол совет советовати, глаголаше ка людем: «Ащѳ побием6 смольян, то не будетв никто противен нам из руских людей,49 многи бо полки моя побита смольяне и везде силни нам являются. Ныне бо они в руке моей есть и по своим домом живут, аще их победимг, друг друга не увесть коегождо убиения», —- и посла многих своих людей, повеле по селом побивати их. В то же время королевския люди много смольян <. . .> уведавше королевское убиение и злобу его, и начата между собою совещатися, и поидоша от королевскаго убиения в руския городы, в Рословль и во Брянеск, приидоша к воеводе к Ва- силью Петровичу Шереметеву. В то же время приде под Москву для очищения московскаго князь Димитрей Тимофеевич Трубецкой да Прокопей Ляпунов 5° со многими рускими полки и стали под Москвою. Смольяне же изо Брянска поидоша в Рословль. Пришедше в Рословль и хотяще в Смоленеск проходом скрозь королевския полки пройти, и Смоленску помощь учинити, и полского короля отогнати. В Смоленску же тогда боярин Михайло Борисович Шеин с осадными .*. 44 смоленскими людми с великою нуждею II седяще и смольян ожидашет с полским же королем неослабно биющеся. Король же полский безпре- станиа ко граду приступаше, многи подкопы6 деяше, гражданом же по- чити не даяше. Во граде же Смоленске от осадныя нужди бысть мор ве- лик. По стенам же града начата людив молитися от многаго мору и осад- ные нужди. Архиепископг же града Смоленска непрестанно со всем своим освя- щенным собором в соборной и апостолстей церкви пречистыя Богородицы Одигитрия чудотворныя иконы смоленския с народом, и з женами, и з детми непрестанно богу молящеея и пречистей его матери и ко гробуд чудотворца Меркуриа припадающе, помощи и заступления граду про- сяще, дабы утолил господь гнев свой и от иноверных избавил. Святый же великомученик Меркурийе> смоленский чудотворец, в со- борной и апостолской церкви ночиваше. Над гробом же, при нозех егог щит и копие лежаше. В прежние бо дни он, велики чудотворец, тем ко- пием многи полки изби варвар и от града Смоленска отгна.51 Авраамий же и Ефрем, смоленский чудотворцы, во своем их мона- стыре во святый божий церкви почиваше; многи же и неизреченныя чу- деса испущаше от их преподобных ран, от святых бо глав их. А во гла- „.44 об. вах, у святых ран, устроено место, аки II кладезь, и на всяко лето в их праздник вода изхождаше и помост церковный ва церкви понимаше. Людие же для благословения воду черплюще; от воды тоя мнози недуж- нии исцелевахуся и здравии бываху. Отшедши же божественной литур- гии, и абие в церкви, и в месте том, откуда6 вода исхождаше, суша бываше,
Повесть известна о победах Московского государства 27 токмо едина черплющия вода в сосудех оставляшеся и в год блюдома для благословения, ради недужных исцеления. При нозех же святых ран прут великий железный растуще и по вся годы пребывающѳ аки древо. Толико предивны чудеса богв показуя свя- тыми своими. Людиѳ же непрестанно молящеся господу богу и пречистей его матери и святых чудотворцев смоленских, и великомученика Мерку^ рия, и преподобных отец Аврамия и Ефремаг, в помощь призывающе. Но бысть за умножение грех наших во граде Смоленске бысть зна- мение — икона богородична слезы испусти. Людие видевше и ужасни бывше, понеже бо беззакония наша превзыдоша главы наша. Мнози же от верных в нощи видевше, бысть от соборныя апостолския церкви яко столп огнен изхождаше и к небеси воздвизашеся. Людие же возможе ужити бышад. Архиепископ же безпрестани с народом6 богу молящеся и всенощное пение к богуж воссылающѳ. Корол же полский жестокими приступи ко граду II приступаше, и л. 4, повеле подкоп велий вестиа под поруб усмалнаго колодезя и под стену, и нача бполскими приступи6 приступати. Подкоп же подведше и многи бочкив подкатити повеле с пушечным зелием, повеле же подкопг запа- лити. Воста же трус и мятеж во граде. Архиепископ же смоленский Сер- гий в соборней и апостолстей церкви. Бежаху же в церковь мнози народи: и многия боляриниД, и дворянские жены града Смоленска и иных і*радов, и мнози народи з женами и з детмиѳ — и поидоша полна церковь. И бысть за умножение грех наших от того злаго подкопу взят бысть град Смоленск. жПолские и литовские людиж по граду за православными христианы гоняющеся и секуще и многи крови проливающе.52 Архи- епископ же повеле церковныя двери затворити и крепко затвердити, Королевския же люди у церкви двери высекоша и начаша людей сещи и живых брати. Архиепископ же взем честный крест и поиде во всем свя- тителском сану против иноверных. Онии же, окаяннии, главу ему раз- секоша и жива взяша, людей же много посекоша и побраша. Некто же посацкой человек в Смоленске, имянем Андрей Беляницин, видя иноверных, побивающих народов, взем свещу, и поиде под церковь, и опалив бочки с пушечным зелием многу казну.53 II И бысть трус велий, л. ^ и множество людей во граде и за градом, руских и полских людей, по- бита. Та же великую церковь, верх и стены ея, разносиша от многаго пушечнаго стреляния. Корол же полский страхом велиим ужасеся и мно- гое время во град сам не входил. И по сем бысть сеча зла во граде Смоленске, православных христиав ляхи побивающе. Корол же полский видя многую кровь и повеле брани престати. Болярина же Михаила Борисова Шеина взяша и к королю привѳдоша, И бысть за умножение грех наших град^Смоленск взят бысть июня во 2 день полским королем Жигимонтом.54 Король же полский Смоленеск взял, и многих людей побил, и много крови христианской пролила, а церкви божий разорил. А стоял под Смоленским год, 8 месяцов, две недели.
28 Текст Смольяне же, не ведуще взятия смоленскаго, хотяще из Рословля итіг к Смоленску для очищения смоленскаго, хотяще отгнати полскаго короля. И приспе им весть бис Смоленска6, что полской король <. . .> И тогда вси слезно плакали, видя гнев божий и разорение над градом Смоленскимг что грех ради наших предан в руце иноверных, и ближниев их избиени и в плен побрани в полские и литовские городы вразсеяние, и домов своих лишения. л. 40 Бысть же во прежних временах II града Смоленска, реченном бысть в летах 7120 (1612) году, егда взяла сей славный град Смоленск благовер- ный государь и великий князь Василей Иванович Московский,55 и видев град преукрашен, изобилен и многим изобилием, и возлюби его паче всех градов. Изобра государь изо многих градов лутчих и честных людей, дворян, и учинив к ним свое государское разсмотрение, и росписав их на три стати, первую, и средную, и меншую, учинив дворянской список и кто которой чести достоин, и повеле их в смоленских уездах6 испомес- титьв>56 против их отечества и чести по своему государскому разбору и разсмотрению и по их дворянской природе. Посемуг повеле земцов собрати града Смоленска, сиречь которые тутошние помещики, в своихд же по- местьях осталися на ево государево имя. И не повеле государь у них тех поместей отниматие, повеле им по-прежнему владети, кто чем владел, и разобрав их на три стати против их чести, и повеле им особной список учинити. От того бо времени уставися чин во граде Смоленске. Егда бысть смотр, первое повеле государь своих государевых дворян града Смоленска по их дворянскому списку кликати: первое — первую статью, потом же — средную и потом — меншую. После же дворясково списку л. 4боб. повеле гоеударь земцовской список кликати: II 1-е — первую статью, 'потом же — средную и меншую. И бысть по его государеву разбору и разсмотрению во граде Смоленске чин таков имеяшеся от взятия смолен- скаго великаго князя Василья Ивановича и до взятьяа смоленскаго, до царя Василья Ивановича, как взял полской король Жигимонт во 119 (1611) году, и до разорения московскаго. До того бо времяни кождо всякий свою честь и природу знаяше, понеже бо той град Смоленск исперва пред всеми6 грады многою честию почтен бяше. вВоины градав Смоленска от государя в велицей чести и славе бываше и пред всеми храбри и силни бяше. Ныне же за умножение грех наших сей град взят бысть полским королем. Тогда же смольяне, поминающе велию милость божию и православную христианскую веру, и свою многую честь, и отечество, и природу, п домыг, и богатествод, много сетовавше и плакавше много, и все упование свое на бога возложивше, и божиеюе помощию охрабрившеся, и силою от бога укрепившеся, всю печаль свою и разорение забывающе, токмо пеку- щеся о православной христианьской вере и о очищении Московскагож государства. О сем бо велие попечение имуще, како бы им государство Московское очистити от иноверных и православная же бы христианская вера утвердилася. л. 47 И собрався в Рословли3, II и поидоша от Рославли во Брянеск к вое- воде Василью Петровичу8 Шереметеву.
Повесть известна о победах Московского государства 29 Предрекомый же вор тушинский6 бывы во граде Калуге и выехав из Калуги, хотя себе потеху по государскому чину и обычаю учинити. Некто же князь Петр Урусовв, въезживал прежде в Московское госу- дарство, ис Крыму въехал, и видев в Московском государстве смятение велие, и отъехал к нему, вору, чая его царевичем. Разсмотрив же его лживоег родство, что вор, а не царевич, и изождавД время, и егда же выеде тойе тушинский царевич, вор, на поле, той же Петр Урусов убил того вора на поле,57 а сам убеже в Крым к своим его людемж. От того же вре- мени воровские его люди разыдошася врознь. Некто же черкашенин, именем Ивашко Заруцкой, и воровской совет- ник, оста, взяв ту ево воровскую жену Маринку, Сундумирскаго дочь, в Калуге с ево воровским сыном,68 и, собрався, прииде под Москву, и ста под Москвою своими полки, хотяше3 же своею пакостию учинити руским полком. Приидоша же смольяне из Рословля во Бранеск к воеводе, к Басилью Петровичу Шереметеву. Он же прият их со многою радостию и повеле дати корм и запасы. Брянчяня же кормы и запасы смольяном даша. Василей же Петрович нача ссылатися с князем11 Димитрием II Тимофееви- я. 47 об. чем Трубецким, киим очищением Московскаго государства и как бы Московское государство от иноверных очистити, и ссылался между собою станицы и с поезды. Посоветовав Московскаго государства бояря и вся земля, которые во православии, аи даша жеа смольяном грамоты6, и повеле им испо- меститися в орзамаских, и в куръмыских, и в алатарских местех.59 Смольяне же поидоша отто Брянска в арзамаскиев места. Пришедшим же им в арзамаские места, арзамасцы же неразумнии тогда явившесяг, не разумеша помощи божия и Московскому государству очищения, совету всей земли не послушаша и смольяномД кормов и запа- сов дати не восхотеша, и начаша противитися, и не возмогоша. Тогда арзамасцы безумен совет сотвориша и к смольяном на бой поидоша, вос- хотеша противни им быти и смольян озлобити. Смольяне же, видев их многое безумие и непокорение, и абие напрасно скочиша на нь. Они же, яко скот от дивиих зверей, разбегошася и падоша, сами бо себе своим непокорством пакость учиниша, и мнози от них побиты быша. Смольяне же за их непокорство их побили, и два острожка у них взяли, и мелними запасы наполнилися.60 Арзамасцы же, разумевше свое безумие и непо- корство, в велицей своей беде кающеся, II возопиша, рекуще: «О, горе л. 4в нам, братие. Лучше было нам есть смольян господи имети и целым быти, и пред ними покорным быти, и своею волею запасы и оброки им давати, нежели ныне в велицей беде побитым, и богатства своего напрасно лиши- тися, и неволею животов своих остати». Тогда бо сами о своем безумии после размыслиша и много потужиша. Бысть же 120 (1612) году в Нижнем Нове граде некий муж благолю- бив и добросмыслен зело, именем Козмаа Минин, от посацкаго6 чина земскимв старемниинствомг почтен бысть в Нижнем граде.61 Той бо Козма издавна слышав про храбрость смоленскую и про мужество дворян града
ВО Текст Смоленска, колики помощи Московскому государству учиниша, государю верно послужиша, и многи грады побраша, иД велию храбрость и радение показаша, за православную христианскую веру много постояща, и многи противных полки побита, и во всем непоколебимы, и помощию всесилнаго бога вооружении, и храбри быша. Слышав жеѳ, яко смольяне в Арза- масеж, близ Нижнева Нова града, и многою радастию возрадовася3. Созвав же всех нижегородцев и нача доброумными своими словесы глаго- лати к ним, рекущѳ: «О братие и друзи, вси нижегородстии11 народи! л. 48 об. Что сотворим ныне, видяще Московское государство в велицем II разоре- нии? Откудуа себе чаем помощи и заступления граду нашему, разве милости божий? Видехом, братие, многих градов российскаго государства разорение, и православных христиан побиение, и жен их и6 чад в плен ведение, и всего богатества их лишение. И советв даю вам, братия моя, аще словес моих и послушаете: да призовем себе в Нижнем Нове граде храбрых и, мужествинных воин Московскаго государства, достоверных дворян града Смоленскаг, ныне бо они близь града нашегод, в арзамастех местех. Лутче бо есть нам имения своя им отдать, а самим от иноверных поругания свободным быти, и в вере правой жити, и единоверным6 рабо- тати и оброкиж давати, нежели от иноверных наития и разорения на себе ждати, и себе, и жены, и детей своих в велицей беде, и в плене, и пору- гании видети, и животов своих неволею3 отстати. Се же, братие, разделим на три части имения своя: 62 две убо христолюбивому воинству, себе же едину часть на потребу оставим». Людие же Нижнева Нова града вси похвалиша доброй его совет и поединогласнои глаголюще: «И добро есть нам тако сотворити, единовер- ных призывати, нежели от иноверных наития в разорение быти». И по- л. 49 слаша II к смольяном из Нижнева Нова града в Орзамас с великою че- стию, и начата призывати их, дабы шли в Нижней Нов града, и обеща им дати денежныя оброки, кормовыя запасы, еже есть годно им на их потребу. Смольяне же, послушавше Козмина доброприветнаго6 совета, из Арза- маса6 в Нижней Нов град приидоша генваря в 6 день, на праздник Бого- явления господня.63 Козма же Минин учинив встречу смольяном со многою чѳстию — честными иконами и со всем собором Нижнева Нова града, со всеми на- роды выхождаху из града на встретениѳ их и со многою радостию и со слезами рекуще: «Се ныне, братие, грядет к нам ^христолюбивое воинство града Смоленска на утешение граду нашему и на очищение Московскому государству». И сретоша их с великою чѳстию и со многою радостию. Доброприветныйг же Козмад добрыми, добросмысленными6 своими словесы прохвалив бога и пречистую его матерь и всех святых его, видяще велию помощь божию, о пришествииж смоленских вой многою радостию возрадовашася3, и много доброприветных к ним словес изрече, похва- ла об ляюще их храбростию и мужеством» II и ратное стройство, и многое их радение о очищении Московекаго государства, и крепкое, непоколебимое их строение8 за православную христианскую веру. Они же, видев его
Повесть известна о победах Московского государства 31 добросмысленнаго^, и о православной вере ревнителя, и Московскаго государства о очищении велие попечение имуща, почтиша же и его мно- гою честию и многою радостию возрадовашася о таковем добросмысле- ном мужи. Пришедшим же им во град и сташа пов его доброрассудному росказанию. Быстьг же в Нижнем Нове граде о пришествии смоленскаго воинства радостьД велия. Той же добролюбный муж Козма Минин прежде всех разделив имение свое на три части, и взяв две части имения своего, и со многою радостию принесе на собрание казны ратным людем, себе же на потребу едину часть имения своего остави. Потом же и вси граждане такожде сотвориша: две части имения своего в казну принесоша, тре- тию же часть имения на потребу себе оставиша. И собрав казны множество, той благоразсудный Козма разобрав же дворян града Смоленска против их дворянския чести на три стати, учи- нив первую статью, и среднюю, и меншую, и вместо государева жалованья даде им II полныя оброки против их дворянской чести. Прежде всем .». л</ равно даде им по 15 рублев, потом же даде им по статьям: первой статье по 30 рублев, средней же статье по 20 рублев, меншей же статье по 15 рублев.64 Потом же смольяне и нижегородцы, уведавше, что князь Димитрей Михайлович Пожарской в вотчине своей, в Нижегороцком уезде, живяше, и послаша к нему из Нижнего выборных людей проситиа> чтоб был он в Нижнем у всей рати6 воеводою. В тое ж время князь Димитрей Михай- лович Пожарской был ранен вб и от раныв много скорбяше. Приидоша же к нему выборныя люди и молиша его, дабы шел в Нижней Нов город. Он же от великия своея скорби и от раны ходити не можаше, слышав же о смольянех, яко приидоша в Нижней Нов град, не презре моления их и поиде, от раны скорбен, в Нижней Нов град. Пришедшу же ему в Нижней, и возрадовася вся рать о пришествии его, и нарекоша его у всей рати воеводою. И абие князь Димитрей Ми- хайлович Пожарской с Козмою Мининым и смольяны и со всеми рат- ными людми велие попечение имеюще о очищении Московскаго госу- дарства. Тогда же изо гвсех градовг ратныя люди начаша к нему съезжатисяД, видяще их доброе II стройство к ратным людем. И собрашася многи полки, л. ми. хотяше бо итти к царствующему граду Москве, и писаша грамотыа из Нижнево Нова града от6 всей земли по градом и по болшим селам, чтобы ратным людем на станех готовили запасы и кормы, чтобы никакие ску- дости не было*. Поидоша же из Нижнего Нова града князь Димитрей Михайлович Пожарской с Козмою Мининым и смольяныг, с ратными людми и сыными городы со многими полки.вв Шедшим же им по станом, везде^же кормы им и запасы готовы бяху, ратныя же люди никоейД скудости имеюще. Пришедшим же им на Балахну, тогда же Козма Минин многим своим радением к ратным людем повеле всех посацких людейе собрати и повеле им по нижегороцкому уставу две части имения своего в казну ратным
32 Текст людем отдати, себе же на потребу третию часть имения оставити. Они же вси по его уставу тако имения своя в казну приношаху. Которыя. же вос- л. 5і хотеша утаити имения своя, и принесоша не противу его окладу, II и скудни называющеся. Он же, видев их пронырство и о имении их попе- чения, повелевая им руце отсещи.67 Они же не восхотеша в велицей скорби быти, наипаче принесоша по его окладу. Собрав же на Балахне казну и поидоша по станом. Яков же указ писаше от всея земли, они же по указу везде кормы и запасы по станом ратным людем готовяще. Пришедшим же им к Костроме, Козма же Минин и с посацких людей собрав дань по прежнему же своему уставу, две части взяв имения их, им же на потребу третию часть оставив, и служивым людем, костромичам, с ратными людми итти довеле. Потом же приидоша в Ярославль.68 Пришедше князь Димитрей Ми- хайлович с полки и сташа в Ярославле. Козма же Минин пришед в Яро- славль и поиде в земскую избуа денежнаго збору и для кормов и запасов ратным людем по его нижегороцкому окладу. Ярославцы же, посацкия люди, Григорей Никитин и иныя лутчия6 люди, послушати его не восхо- теша.69 Он же много тязав их своими доброумными словесы и повеле не в честь взяти ихт Григорья Никитина с лутчими людми, и отвести ко князю Димитрею Михайловичу, и повеле жывоты их напрасно брати. Они же вси, видевше от него велику жестость и свою неправду, ужасни быша, л. 5і об. и вся вскоре с покорением приидоша, имение свое II принесоша, по его уставу две части в казну ратным людем отдающе, 3-ю же себе оставиша. Он же, добросмысленный, своими словесы много наказав их и повеле отпустити их. И бысть вси во граде Ярославли на радость преложишася, видяще помощь божию и множество8 собрания российскаго войства. Тогда же князь Димитрей Михайлович Пожарской всем ратным лю- дем денежную казну учинить повеле, дати из казны на их служивую потребу первой статье по 25 рублев, средней же по 20 рублев, меншей же по 15 рублев, иным же чинам ратным людем по их обычаю, по чему кому достоит. Приспе же тогда весть в Ярославль, яко множество собрався каааков, разоряют руские городы и стоят на Углече. Князь же Димитрей Михай- лович, посоветовав с Козмою Мининым, и смольяны, и со всеми ратными людми, и посла к ним многие сотни на Углеч, велел им говорити, чтоб они православных не разоряли и пришли бы в полк ко князю Димитрею Михайловичу, в Ярославль. Пришедъшим же к ним полком на Углеч и начата казаком о том гово- рити, чтобы православных христиан не разоряли и шли в полк их ко князю Димитрею Михайловичу. Они же их не послушаша, и ссора между их л. 52 учинися. Казаки же на бой устремишася, II смольяне же с новгородцы скочиша на них. Они же видевше жестокое их к ним устремление и побе- гоша. Смольяне же множество их побиша, и много атаманов взяша,70 и в Ярославль приведоша.
Штурм Троице-Сергиева монастыря. Миниатюра из рукописи XVIII в. ГПБ, собр. Вяземского, Г. 125, л. 168. Зак. 651
Предатель открывает шведам Чудинцовские ворота Новгорода. Миниатюра из рукописи XVIII в. ГПБ, собр. ОЛДП, Г- 38, л. 66 об.
Победа над шведами под Псковом. Миниатюра из рукописи XVIII в. ГПБ, собр. ОЛДП, Г- 38, л. 68 об.
Яков Делагарди отправляет Эверт Горна из Новгорода в Швецию за помощью. Миниатюра из рукописи XVIII в. ГПБ, собр. ОЛДП, Р. 38, л. 81.
Повесть известна о победах Московского государства 33 Князь же Димитрей Михайлович Пожарской собрався с полки в Яро- славле и поиде из Ярославля к царствующему граду Москве.71 Пришед- шим же им из Ярославля в Ростов, от Ростова поидоша в Переславль. Козма же Минин, многое его радение к ратным людем, по градом казну збирал иа ратным людем по градом давал. Тогда божиею помощию и радением князя Димитрея Михайловича и Козмы Минина и богособраннаго воинства на очищение Московскому государству пошли ратные люди ис Переславля под Москву, и многие полки боярин перед собою послал со многими6 ратными людми.72 И сам, не за- мешкав, со всеми ратными людми пошол под Москву. Приидоша же боя- рин с полки к живоначалной Троице и к чудотворцу Сергию в монастырь. Уведав же то советник тушинскаго вора вИвашко Заруцкойв под Москвою, что князь Димитрей Михайлович Пожарской с смольяны и со многими городы, и с Козмою Мининым, и со многими рускими людми идут к Москве для очищения московскаго, и сг своими воровскими людми побеже ис-под Москвы в Калугу, и в Калуге, взяв МаринкуД, жену ту- шинскаго вора, и сына ея, и побежее в Астрахань II с воровскими своими л. 52 об. людми. Тот бо вор Ивашко Заруцкой многие городы побрал и православ- ных христиан многих людей побил. По сем прииде от живоначалныя Троицы под Москву боярин князь Димитрей Михайлович Пожарской со многими полки, хотя Московское государство от иноверных очистити. Пришедше и ста сам князь Димитрей Михайлович са смольяны у Арбацких ворот, а князь Димитрей Михай- лович Лопата-Пожарской у Никицких ворот, а Михайло Димитревич у Тверских ворот, а князь Василей Туренев да Артемей Измайлав у Чер- толских ворот.73 В то время стоял под Москвою боярин князь Димитрей Тимофеевич Трубецкой у Яуских ворот со многими полки. В то ж время в Москве седяше в осаде королевской гетман бСтрус 74 со многими6 полковники и с паны. Московстии же бояре в то время в Москве седяще з женами и з детми в велицей неволе и в болшом утеснении от полских людей. Быст же во 121-м (1613) году божиею милостию полки Московскаго государства стояли мужественов и крепко и с полскими и литовскими людми бились, не щадя глав своих, и полских и литовских людей мно- жество побили, и октября в 22 день Китайг град взяли, и полских и ли-к товских людей побили.75 Полския же люди, видев свою конечную погибель и беду, и тесноту многу от руских людей, II и начаша же женский пол с малими отрочаты, л. 5з руских людей, из Москвы выпускати. В то же время множество бояринь с их боярскими детми из Москвы выпустиша и боярин, которые с ними сидели,76 хотяще себе от них помощь, дабы своей беде пособити. Прииде же под Москву королевской гетман Хоткеевич со многими силами на помощь к полским людем, хотяше им помощь учинити и в Мо- скву пройти. И пришедше, и стал под Девичьим монастырем со многими запасы. Князь же Димитрей Михайлович Пожарской прииде са смольяны, и с Козмою Мининым, и со всеми своими полки на полских и литовских 3 Повесть о победах
34 Текст людей, на Хоткеевичев полк. Рустии же людие скочиша на полских лю- дей мужественно и крепко, с литовскими людми биющеся неослабно. От утра даже и до полудне бысть бой велик и сеча зла. Рустии же людие много полских и литовских людей побивающе, и абие от многия сечи обоих стран полки истомишася, и за руки емлющеся, и биющеся. Злокозненный же враг, искони ненавидяй добра роду человеческому, вложи злу мысль полку боярина князя Димитряя Тимофеевича Тру- бецкова: не хотяше бо полк6 его князь Димитриеву полку Михайловича Пожарскаго, с полскими и с литовскими людми биіощимся, помощи, л. бзоб. зависти II ради, зряще бо полк его об ону страну реки Москвы биющимся и помощь подати руским людем не восхотеша. Добромысленный же Козма Минин, виде злокозненную вражию нена- висть и руских людей в боярском полку князяа Димитрея Тимофеевича,77 и вооружився многим6 крепкоумием, яко некий разсекатель, отгоняюще козна вражия от православных христиан своими доброприветными сло- весы и всяку злобу их потребреяв своим разсудием. Той бо Козма видев их на другой стране реки Москвы стоящих и не помогающих11. Он же, доезжая по брегуД Москвы-реки, со слезами вопияше к ним, рекуще сице: «О братие, христианстии народи! Видите велию помощь божию право- славному и богособранному воинству христианскому и победу на против- ных врагов и разорителей православной христианской вере и святых божиих церквей, на полских людей. А вы, праздны стояще, кую честь себе получите и кую славу обрящете, единоверным помощи учинити не хощете, и божию помощь учинити не хощете, и вражде-злобе работаете? Ныне бо от единоверных отлучаетеся, впредь к кому прибегнете и от кого себе помощи чаете, презревше велию сию помощь божию православным христианом на супостаты Московскаго государства?» И ины многи к ним л. 54 словеса испустив и своими доброумными словесы II аки не в светимей тме светлу свещу возже. Они же словесы его, аки светом, озаришася, и яко от тмы во свет уклонишася, всю вражию злобу забывше, и чрез Москву-реку вброд вскоре поидоша, хотяше князь Димитрееву полкуа Михайловича Пожар- скаго помощь учинити, и на бой устремишася на полских людей.78 Лю- дие же, видевше помощь от князь Димитриева полку Тимофеевича, ра- дости многи наполнишася, наипаче на них крепко и мужественно ско- чиша, и много полских и литовских людей побита, и у Хоткеевича обоз разорваша, и коши и запасы отбита6. Казаки же на множество винных бочек и на многое полское питие нападоша. Бояринв видев и повеле бочки литовския растаскати и бити, чтобы воинству от пития пакости не учини- хомся. Людие же наипаче на бой устремишася, и множество полских лю- дей побита, и Хоткеевичаг, гетмана, от Москвы отогнаша. И в то время полских и литовских людей побили множество. Бысть же октября в 26 день помощию всесилнаго бога и молитвами пречистыя его матери и московских чудотворцев Петра, Алексия, Ионы и всех святых молитвами Московскаго государства бояре с смольяны и с иными городы и со многими ратными людми царствующий град Мо-
Повесть известна о победах Московского государства 35 скву взяша и полских и литовских людей побили и в полон взяли. Взят же бысть град II Москва лета 7121-го (1613) году на память святаго велико- л. 54 об, мученика Димитрия, Селунскаго чудотворца. Уведав же то полский король Жигимонт, что град Москва взят бысть и люди его побити и в полон побраны. Он же, собрався с разными зем- лями, пришед под Волок и ка Волоку приступал многими жестокими приступи. И в то время под Волоком руские люди полского короля побили 79 и он пошел от Волока прочь с великим срамом и людей своих многих потерял. Потом же приидоша под Москву многия королевския люди з болшим собранием.80 Пришедшим же королевским людем близ града Москвы, уведав же про приход полских людей московстии бояря, князь Димитрей Тимофеевич Трубецкой да князь Димитрей Михайлович Пожарской, и поидоша из града Москвы со многими людми и полки. И абие сшедшеся с полскими людми на Хадынке. Воини же Московскаго государства крепко и безбоязненно на них скочиша6 с великим мужеством. И бысть на Ходынке бой велик и сеча многа,81 рустии же людие с ляхи секущеся. Смольяне же в то время многое мужество пред полки показаша и много королевских людей побиша. Тогда же всесилнаго бога помощию рускоѳ воинство начаша полских людей одолевати, ляхи же в бегствов уклони- шася, и побегоша, и побиени быша. Рустии же людие множество их по- биша, они же ис-под Москвы II в Литву побегоша. л. 55 По сем же бысть во 121-м (1613) году, видя божию помощь все право- славное христианство, что Московское государство очистилося от невер- ных, и писалиа по всем градом ко властем и к воеводам и ко всяким земским людем, чтобы ехали к6 Москве и просили у бога милости и по- мощь ув пречистыя Богородицы, у московских чудотворцев, чтобы бог дал на Московское государство государя всей земли. И божиею милостью, помощию пречистыя Богородицы и заступлением московских чудотворцев изобрал господь бог государя царя и великаго князя Михаила Феодоровича всея России на Московское государство февраля в 22 день.82 Послаша просити у его, государя, у матери его, инокини Марфы Ива- новны, всем государством, дабы он, государь, был бы в Московском госу- дарстве11 царь, государь и велики князь Михаил Феодорович всея России, государь и самодержец всему Московскому государству, и сел бы на пре- стол деда своего, блаженный памяти государя царя и великаго князя Иоанна Василиевича, и дяди своего, царя и великаго князя Феодора Иоанновича,83 царствующему граду Москве, понеже бо он, государь, ближняго коренид царска и ближний сродник царю Феодору Иоанно- вичу. Во 106 (1598) году тогда той благочестивый государь издалеча провиде духом от бога избраннаго сего благочестиваго царя, еще тогда сущу ему быти во младенчествее, и повеле государь пред себя II принести л. 55 об. богоизбраннаго сего царя и великаго князя Михаила Феодоровича. Бла- гочестивый же государь царь и великий князь Феодор Иоаннович воз- ложив руце свои на него и рече: «Сей есть наследник царскаго корени 3*
#> Текст нашего, о сем бо царство Московское утвердитъся, и непоколебимо бу- дет^ и многою славою прославится. Сему бо предаю царство и величество свое по своем исходе, своему ближнему сроднику». Сие же слово тайно рек и отпусти его. Сам же предаде блаженную свою душу в руце божий. По преставлении же царя и великаго князя Феодора Ивановича в Мо- сковском государстве мнози цари восхотеша быти и без воли божия не возмогоша царства удержати 84 до царства сего богоизбраннаго государя царя и великаго князя Михаила Феодоровича. Се бо государь6 во мла- денчестве изобран и от дяди своего, царя Феодора Ивановича, прежде всех по нем царей и царство прием. В царство же царя Борися, многи напасти, и утеснения, и беды подья от царя Борися,85 той благочестивый государьв богом невредимый сохранен бысть, от всех бед избавленный бысть. Егда же избраша его, государя, всею землею на Московское госу- дарство, он же, государь, в то время бысть во граде Костроме со благо- честивою своею материю, инокою старицею Марфою Ивановою. Пришед- л. 56 шим же к нему, государю, от царствующего града Москвы II от всейа земли посланником в Кострому к живоначалной Троице в Ипацкой мона- стырь князь Иван Борисович Черкаской с товарищи 8в и молиша его, государя, и матери его, великие государыни, иноки Марфы Ивановны, дабы он, государь, шел на свой царский престол, на Московское госу- дарство. Он же, благочестивый государь, наипаче себе уничижите, и царство и величество от себе отлагаше, и земныя славы не хотяше, и к не- беси ум свой простираше, и все упование свое на бога имеяше. Они же едва умолиша его, да пришед йа свой престол, будет царем всему госу- дарству Московскому. Он же, государь, много не ходяше, и не презрев многаго моления и прошения их, всего государства, и поиде к царствую- щему граду Москве с материю своею, с великою государынею, с инокою старицею Марфою Ивановною. . Прииде же государь царь и великий князь Михайло Феодорович всея России с Костроми в царствующий град Москву майя в 1 день. Сретоша же его государя с царствующаго града Москвы всем государством с великою честию и со многою радостию. О сем бо государе вси людие возрадова- шася, видев его, государя, премудра, и разумна, и милостива, и мило- серда ко всем, и от царскаго коренив возсиявшаго благочестивых царей, и ближняго сродника блаженныя памяти государю царю и великому князю л. 56об, Иоанну Васильевичу и сыну его, II царю и великому князю Феодору Ивановичу всея России, яко некое безценное сокровищеа от многих лет обретоша и всю печаль свою, и скорбь, и многое разорение забывающе, видяще в Московском государстве богоизбраннаго царя, государя и ве- яикаго князя Михаила6 Феодоровича, всея России самодержца. По сем же онг государь царь и великий князь Михайло Феодорович всея России, венчася царским венцем того же года июля в 11 день. 87И как принял царский скипетр державы государьства своего, и послал бояр своих за изменники, за Ивашком Заруцким, князя Ивана Никитича Одоевскаго и товарищав его, Мирона Венияминова. Тот вор многие го-
Повесть известна о победах Московского государства 37 роды пожег и государевых людей побил, и взял Маринку, жену тушин- скова1' вора, и сына ея, и ушел в Астрахань. И^князь Иван Никитич Одоевской ево в Астрахани взял и кД Москве привел. И по его воровству в Москве казнены и с Маринкою, и сыном ея.87 По сем же изволил государь послати бояр своих под Смоленск, князя Димитрея Мастрюковича Черкаскаго да князя Ивана Федоровича Трое- курова,88 и повелением государя царя и великаго князя многие городы Литвы поймали, и Смоленск осадили, и в Полшу под литовские городы ходили, и многие городы пожгли и поймали. И бысть во 122-м (1614) году на перемену пришел под Смоленск II князю л. 57 Димитрею Мастрюковичу Черкаскому князь Андрей Иванович Хаван- ской, а товарища ему ^Мирон Вельяминов^'89. Князь же Димитрей Ма- стрюкович стоял под Смоленским до приходу князя Андрея Ивановича Хованскаго, и многое радение и храбрость показал, и много полских и литовских людей побил. Егда же прииде к нему на перемену князь Иван Андреевич Хованской, тогда князь Димитрей Маструкович Черкаской да князь Иван Феодорович Троекуров поидоша по государеву указу ис-под Смоленска к Москве. Князь же Иван Андреевич Хованской остася с рат- ными людми под Смоленским, и много к Смоленску приступающе, и часто с полскими людми биющисяв, и стоял под Смоленским годг. Бысть же во 121-м (1613) году прииде к нему на перемену под Смо- ленск Михайло Матфеевич Батувлин, а товарищ ему Исак Похожей.90 Князь Иван же Андреевич Хованской поиде к Москве, а Михайло Мат- феевич остася с ратными людми под Смоленским. Ратныя же государевы люди стояли^ под Смоленским три года, и под литовския городы ходили, и многия городы пожгли и побрали, и во 124-м (1616) году к Москве от- идоша.91 По сем же бысть во 125-м (1617) году указал государь бояром быти по полком: князь Димитрею Мастрюковичу Черкаскому6 II на Волоку л-57 об- Ламском с товарищем, с князем Васильем Петровичем Ахмашуковым- Черкаскима, и с6 ратнымы людми, а в Можайске князю Борису Михай- ловичу Лискому, в Калуге же князю Димитрею Михайловичу Пожар- скому с ратными людми. По сем же прииде под Можайскв королевич Владислав со многим пол- ским и литовским1" войскомд и нача православных христиан побивати и государство Московское разоряти. Государь6 же царь и великий князь Михайло Феодорович всея России уведав приходж королевичев и указал всем полком ити в поход под Можаеск. Тогда же князь же Димитрей Мастрюкович Черкаской с Волока Лам- скаго пришел в Рузу 92и послал товарища своего, князя Василья Петро- вича Ахмашукова8-Черкаскаго, на воинския полския люди. Со многими полскими полки под Боровским объехашася, и бой велик у государевых людей с полскими людми учинися, и много с полскими и с литовскими людми под Боровским бишася. Тогда же за умножение грех наших ли- товския люди многих государевых людей наи бою побили и в полон по- ймали.92
38 Текст В то же время боярин князь Димитрей Мастрюкович Черкаскойк из Рузы с ратными людми пошел в поход в Можаеск. Королевския люди обоз разарвали и коши поймали, и прошол боярин в Можаеск не со многими л. о8 людми.93 Рускихл же людей в то время под Можайскимм II литовския люди много побили и в полон побрали. Бысть же во 127-м (1619) году полской королевич, бився под Можайскима, и пошел под Москву, и стал в Тушине со многими своими полки. По сем же во 127-м (1619) году на Покров пресвятыя Богородицы приходил6 под Москву литовской королевич Владислав 94 со многими полки, с литовскими и с немецкими, и к Орбацким воротам приступалв, и к Тверским. И божиею милостию и государским счастиемг в то время царствующий град Москва сохранен бысть, полскихД и литовских людей под Москвою побили множество. Королевич же виде многое падение лю- дей своих и поиде ис-под Москвы под монастырь живоначалныя Троицы, Сергиев монастырь®. И пришед в монастырь, стал в Рогачове и в Сват- ковеж'95 со многою3 своею силою, с полскою и с немецкою. В то же время прислан от государя с Москвы боярин князь Иван Бо- рисович Черкаской в Ярославль для збору ратных людей. И собрав'князь Иван Борисович в Ярославле много ратных людей разных городов, и дав им государево полное жалование, и хотяше ити на королевичевы полки для очищения11 московскаго, собрав многия полки. 96Приидоша в Ярославль ко князюк Ивану Борисовичу 13 000 казаков, которые по- бивали государевых людей, и животы грабяще, и разоряли Московское государство. В то же время пришли с повинною96 и вину свою к госу- дарю принесли. л. 58 об. По сем жѳ в Москве учинилася ссылка II с полским королевичем о мир- ном поставлении.97 С полским королевичем в то же время учинили мир- ной договор и на слове положили до съездуа болших послов и до розмѳны. Королевич с гетманы пошли в Литву, и воинские люди из земли вышли. Государь6 же царь указал князь Иван Борисовичу Черкаскому ратных людей из Ярославля по домом отпустити и велеть им готовымв быти на его государеву службу. Князь же Иван Борисович ратных людей в Ярославле распустя и сам поиде к государю к Москве, казаком же повеле сг собою ити к Москве. По сем же изволил государь и великий князь Михайло Феодорович всея России послати с Москвы послов своих, боярина Федора Ивановича Шереметьева с товарищи, в Вязму на розменуД и для болшево мирнаго поставления и договора. Послы жеѳ, придше в Вязму, в отмене учиниша великаго господина и государя преосвященнаго митрополита Филарета Никитича, со многою честию стретили на вяземском рубеже з боярином с Михаилом Борисовичем Шейным. Королевскаго же гетмана Труса со многими полки, полскими и литовскими полковники полскому королю отдали, и смирной договор учинили, и помирилися на 14 лет и на 5 ме- сяцев.98 Тогда же прииде весть к государю в царствующий град Москву, что идет к Москве великий господин и государь преосвященный митрополит
Повесть известна о победах Московского государства 39 II Филарет Никитич, отец и богомолец государюа царю и великому князю л. 5& Михаилу Феодоровичу всея России. В то же время бысть в царствующем граде Москве у всех церквей6 божиих звон и моление ко всемогущему богу о его святителском пришествии, и радость неизреченная всем пра- вославным Христианом, и вси со многою радастию готовящеся на ветре- тение пришествия его. Государьв же царь и великий князь Михаил Феодорович всея России у ведав шествие отца своего и богомолца, великаго господина и государя Филарета Никитича, и поиде изг царствующаго града Москвы на встрете- ние его сод своим царьским чином со многою радостию, и всему освящен- ному собору на встретение его ити повеле. И сретоша его, великаго князя и государя, со многою честию и с неизреченною радостию." Егда же увиде государь царь благоумиленное лице своего отца, и припаде со многою радостию и со слезами, яко же древний Иосиф на встретение ко отцу своему Израилю над, поклонися, прося от него благословения.100 Государье же царь обоем отца своего и со многими сле- зами и радостию лобызая богоосвященная ризы его, желающе отеческаго благословения от отца своего и богомолца, великаго господина и государя Филарета Никитича. Он же, государь, великий святитель, молебнож руце простре ко всемогущему богу и благослови сына своего, государя царя и великаго князя Михаила II Феодоровича всея России. Потом жѳ Л*59°б» благослови всех боляр его, и вся своя его, и весь народ, и поидоша в цар- ствующий град Москвуа со многою радостию. Православнии же людиѳ яко многое и бесценное сокровище тогда обретоша, многия радости и ве- селия наполнишася, видяще толику милость и благодать божию6 — ве- ликаго государя и святителя в царствующий град грядуща, добраго па- стыря словесных овец Христовых стада и отгонителя губящих волков и злых ересей, православной христианской веры истинному благоверию взыскателя и укрепителя. Прииде же великий господин и государь Филарет Никитич в царствую- щий град Москву, и ов его святителском пришествии вси православнии людие возрадовашася радостию великою и веселием неизреченным, видя таковаго государя и святителя пришествиег. По сем же изобраша его, государя, всем освященным собором и весь народ на московское патриаршество и много молиша его, государя и ве- ликаго святителя, дабы приял патриаршеский престол [Московскаго государства и всея России. Он же, великий государь и святитель, не презрев многаго моления освященного собора и всего христианскаго на- рода, воспоминая прежнее к нему благословение^ Иермогена, патриарха Московскаго и всея России. Он бо, великий господин, святейшийе Иермо- ген, патриарх, прежде отшествия своего к богу, великому II государю, л* 60 святителюа Филарету Никитичу, патриаршеский престол даде, и, по отшествии своем к богу, его, государя, патриархом нарече, и на своем престоле быти благослови великому господину и государю, святейшему патриарху Филарету Никитичу6 Московскому и всея России, издалеча бо прежде провиде и духом святым прорече великаго господина и госу-
40 Текст даря, святейшаго Филарета Никитича, по себе нав патриаршеский пре- стол благослови. Великий же господин, государь, святейший патриарх Филарет Ники- тичг Московский иД всея России, по благословению великаго господина, святейшаго Иермогена, патриарха, и поѳ изобранию освященнаго собора и всего народа, восприя от бога данную ему паству, и сяде на патриарше- ский престол в царствующем^1 граде Москве того же году июля 24 дня,101 и нача пасти церковь божию3 со многим благочестием, утверждающи пра- вославную христианскую веру и людей ко благочестию наставляющи и поучающе божественным писанием сияниеи. Сей бо велики господин и государь, святейший Филарет Никитич, патриарх Московский и всея России, пребыв в Полше во многом утес- нении, много равно апостолом уподобяся, и, яко столп непоколебимый? исповедуя православную христианскую веру, и у иноверных многия не- подобныя их веры провидев, и злую ересь их изобличи, и на обличение л. бо об. ересь их книги устроивн, и обличающи их II козни, и твердо подътвер- ждающи православную христианскую веру, и ота соборныя и апостол- ския церкви всяку ересь отгоняющи, яко добр воин Христов, восприя пастыря добраго Христова стада словесных овец. Бысть же в то время^ при** державе благочестиваго государя царя и великаго князя Михаила Феодоровича всея России и при пастве отца его и богомолца, великаго господина и государя, святейшаго кир Фила- рета, патриарха Московскаго и всея России, нача православная христиан- ская вера простиратися, церкви божий украшатися, и многи грады строи- тисяв, и многие государства под государскую руку управлятися. Тогда же божиею милостию и молитвами пречистыя его матери и московских чудо- творцев Петра, Алексия, Ионы, и всех святых молитвами, и государьским счастием бысть в Московском государстве тишина велия и во всем мире многа радость и веселие. Государьг же царь и великий князь Михаил Феодорович, всея России самодержец, и премудро, и стройно царство державы своея правящи, со многим благочестием и милостию, и много- честную царскую сродственную степень взыскующе деда, блаженныя памяти государя царя и великаго князя Иоанна Васильевича всея Рос- сии, и дяди своего, блаженныя памяти государя царя и великаго князя Феодора Ивановича всея России, наипаче же к церквам божиим приле- жащи, и православную христианскую веру и утверждающий и божест- л, бі венных || книг взыскующи, и о благочестииа велие попечение имуще, и к богу многое благодарение возсылающе. Видев же господь бог государя царя благочестие, и велию веру, би о истине" попечение, и государя3 патриарха многое исправление и духов- ную кротость, и посла к ним свое божественное сокровище, честную свою ризу, еже есть хитон, на утверждение православныя христианския веры, яко же древле Иоавгарю свой божественый же образ на исцеление.102 Прислана же бысть святая божественная риза вседержителя творца яко безценный же дар государю царю и великому князю Михаилу Феодоро- вичу всея России в царствующий град Москву шахом, кизылбашким
Повесть известна о победах Московского государства 41 царем.103 Государь же царь и великий князь Михаил Феодорович всея России со многою радостию, яко освящен дар, прия святую ризу гос- подню и сг своим отцем и богомолцемД, святейшим Филаретом Никитичем Московским и всея России, и, вземши ризу Спаса Христа бога нашего, со многою честию и со ѳмногим благодарением6 во святей божественней соборней и апостолской церкви место устроиша и положиша. И яви господь бог в то время своею божественною ризою роду хри- стианскому многия чудотворения. Мнози одержимии различнымиж не- дуги исцелевахуся: слепи прозреша, немии проглаголаша, глуси слышати начаша, разслаблении укрепишася и здрави быша, беснии уцеломудри- шася и исцелишася, II и беси от человек прогнани быша. Людие же, ви- л.бюб. девше велие божественное дарование, с верою и со слезами припадающе ко святей божественнойа ризе и от всех бед свобождающеся. Государь6 же царь со многою радостию и со слезами целовав божествен- ною ризу и много благодарив бога о таковем велицем даре христианскому народу. К шаху же, козылбаскому царю, многи дары послав. По сем же многи орды под государскую руку приложишася, и мнози ему, государю, языцы покоришася, и мнозив грады устроишася. Государь же царь и великий князь Михаил Феодорович всея России многим благоразумием и от бога данною ему мудростию царство свое строяше и ко всем милостив бяше. Его же благочестивою державою все Московское государство в мире и в тишине от бога устроенно бысть. Мы же, видевше велию милость божиюг, толикое к нам милосердие вседержителя бога, имуще и у себе от бога дарованнаго государя царя и великаго князя Михаила Феодоровича всея России, премудра и ра- зумна, благочестива и милосерда, и толикоед нам от бедѳ свобождение, от многия напасти, и рати, и междоусобныя брани, и от многаго разоре- ния избавление, видевше от человеколюбца бога многую свободу от то- ликих бед наших, вопием к нему, сице рекуще: «О многомилостиве гос- поди, всего добра дателю, человеколюбче, царю пребожественныя II и я. 62 неизреченныя славы, отче и сыне и святый душе, единый в Троице слави- мый боже, творце наш небу и земли, и содетелю всея видимыя и невиди- мыя, и строителю всего мира, не презревы нас, создания своего, христиан- скагоа народа, и достояния своего, Московскаго государства, наказавый нас за умножение грех наших и многими ратми, и пленением, и междо- усобными бранми и от толиких бед избавивый нас премногим своим мило- сердием и человеколюбием, презирая наша многая грехи, не хотя до конца погубити ^созданию своему6, даровавый нам пособию и помощь на разорителей наших и супостатов Московскому государству, разоряющих православную христианскую3 веру, на полских и литовских людей и на многих воров, и свобождая Московское государство от всех бед и даро- вавы нам благочестива государя царя ги великаго князяг, и праведна, и доброразсудна. 104Ныне убо молим, владыко вседержителю, господи Иисусе Христе, призри на смирение твоих раб, всего православнаго христианства, и вознеси рог благоверныя императрицы нашея и державу ея, Московское
42 Текст государство и вся грады страны Российския земли, в мире и в тишине сохрани, и веру христианскую непоколебиму утверди, и противныя языки укроти, и вся враги и супостаты под нозе покори благочестивей- л. 62об. шей императрице нашей, и нас милостию своею возвесели, II и ва благо- честии же жити сподоби, и конец жития нашего в покаянии устрой, и будущих вечных благ получити сподоби молитвами пречистыя твоея ма- тери, силою честнаго и животворящаго креста и всех святых твоих мо- литвами, яко подобает тебе всякая слава, честь и поклонение отцу и сыну и святому духу ныне, и присно, и во веки веков. Аминь».104 ^^ѵ
ПЕРЕВОД ПОВЕСТЬ ДОСТОВЕРНАЯ О ПОБЕДАХ МОСКОВСКОГО ГОСУДАР- СТВА, О ТОМ, СКОЛЬ МНОГО НАПАСТЕЙ ЗА УМНОЖЕНИЕ ГРЕХОВ НАШИХ ПРИНЯЛИ МЫ ОТ МЕЖДОУСОБНОЙ ВОЙНЫ, ОТ ИНОВЕР- НЫХ ПОЛЯКОВ И ОТ ЛИТОВЦЕВ, И ОТ РУССКИХ БУНТОВЩИКОВ, И КАК ОТ СТОЛЬ МНОГИХ БЕД ИЗБАВИЛ НАС ВСЕМИЛОСТИВЫЙ ГОСПОДЬ БОГ НАШ СВОИМ ЧЕЛОВЕКОЛЮБИЕМ И МОЛИТВАМИ ПРЕЧИСТОЙ ЕГО МАТЕРИ И, РАДИ ВСЕХ СВЯТЫХ, ВЕРНУЛ НАС СВОИМ ЧЕЛОВЕКОЛЮБИЕМ В ПЕРВОНАЧАЛЬНОЕ СОСТОЯНИЕ. НАПИСАНО ВКРАТЦЕ. Во времіг благочестивого правления государя царя и великого князя всея России Василия Ивановича, в 1606 году,1 под его управлением государевым, начало в царствующем граде Москве устанавливаться бла- гочестие, церкви божьи украшаться, а православная вера утверждаться и от скверны иноверия очищаться. Благоверный же тот государь царь всея России Василий Иванович, благочестивый и милостивый ко всем, большую заботу имел о святых божьих церквах и о православной христианской вере и о христолюбивом своем воинстве, беспрестанно молился господу богу и пречистой его матери, призывал святых его в помощь, чтобы утвердил господь бог веру христианскую непоколебимо, и царство его спокойствием наполнил, и христолюбивое его воинство силой непобедимой вооружил, и все пра- вославное христианство от нашествия нечестивых и иноверных народов защитил, и от междоусобной войны избавил, и в мире и спокойствии сохранил. Днем он царством своим правил, ночью же перед господом богом молитву творил, заботясь о православии, непрестаннб в слезах молился о том, чтобы прекратил господь бог пролитие крови христиан- ской из-за нападений иноверных народов и междоусобной войны, ибо в то время за умножение грехов наших в Московском государстве нача- лись многие кровопролития и сражения то с поляками, то с литовцами, то с русскими бунтовщиками,2 которые хотели до конца разорить госу- дарство Московское. Попущением божьим за умножение грехов наших восстал некий смутьян, холоп Телятевских, по имени Ивашка Болотников,3 со своими
44 Перевод ратными людьми, со многими бунтовщиками, с мужиками из окраинных земель, с северцами.4 И задумал измену, и пришел под царствующий город Москву, и стал в Коломенском и в Заборье, а Можайск в то время захватил его же преступный советник, некий изменник Юшко Зубцев,5 со многими бунтовщиками. И начал тот вор Ивашка Болотников с пре- ступными своими единомышленниками чинить Московскому государству своим беззаконием беспокойство великое. И пришла весть в Смоленск о том, что государь царь ВасилийіИва- нович в великой печали, а Московское государство в большом разорении по вине тех бунтовщиков, изменников, Ивашки Болотникова с товари- щами. Тогда в городе Смоленске поднялся плач великий. Видя государя в такой большой печали и Московское государство в разорении из-за тех смутьянов, держали совет в Смоленске дворяне и земцы и все ратные люди, как бы им государю царю помощь подать, и государство Москов- ское очистить от тех преступников, и от Москвы их отогнать. И по- шли в соборную и апостольскую церковь, и начали милости просить у бога и пречистой его матери, и у чудотворной ее иконы, смоленской Одигитрии, и у гроба святого мученика и страстотерпца Христова Меркурия, смоленского чудотворца, чтобы укротил господь бог гнев свой и подал помощь против государевых изменников и врагов, не покоряющихся его царской власти и разоряющих православных христиан. И, получив благословение архиепископа смоленского Феодосия,6 пошли на помощь к государю царю и великому князю всея России Васи- лию Ивановичу, к царствующему городу Москве. Тогда благодаря неизреченному милосердию всесильного бога и за- ступничеству пречистой его матери, и молитвам страстотерпца велико- мученика Меркурия, смоленского чудотворца, и преподобных отцов наших Авраамия и Ефрема, смоленских чудотворцев, и всех святых молитвам воины города Смоленска, всю надежду свою на бога возложив и всю печаль отбросив, пошли с радостью и ничего не боясь, и силой всесиль- ного бога укрепились, и пришли на некое место, называемое Царево Зай- мище, и тут множество бунтовщиков побили и живых захватили, . и со- всем их оттуда изгнали, и место очистили. И, собрав много людей, пришли смольняне оттуда к городу Можайску. И в это время пришел к ним на помощь Иван Федорович Колычев, по прозванию Крюк, с пешими людьми, с важанами, вооруженными луками и стрелами, и с божьей помощью Можайск взяли, и многих бунтовщиков побили, и прежденазванного смутьяна Юшку Беззубцева со многими его советниками взяли живыми и к государю в Москву привели. И повелел государь смольнян разместить в Новодевичьих слободах. И пришел к ним от государя государев воевода князь Михаил Василье- вич Шуйский-Скопин. Этот государев воевода князь Михаил Василье- вич был благочестив, и разумен, и умен, и рассудителен, и большой муд- ростью к военному делу от бога одарен был, стойкостью и храбростью и
Повесть достоверная о победах Московского государства 45 красотою, приветливостью и добротою ко всем славился, словно мило- сердный и чадолюбивый отец. Тогда полки расставив, сам князь Михаил Васильевич со смольнянами пошел на тех государевых изменников и бунтовщиков. И милостью божьей, заступничеством пречистой богоматери и молитвами московских чудо- творцев Петра,: Алексея, Ионы и всех святых молитвами тех бунтовщи- ков в Коломенском и в Заборье разбили и от Москвы отогнали, а главный их смутьян Ивашка Болотников ушел в Калугу с оставшимися своими товарищами. И тогда радовались в Московском государстве помощи божьей и одо- лению врагов. И тогда государь царь смольнян щедро одарил и хвалил перед всеми за их службу и старание. И послал царь под Калугу бояр и воевод своих, князя Ивана Ивановича Шуйского и Ивана Никитича Ро- манова со многими ратными людьми, со смольнянами и с другими воево- дами и разных чинов служилыми людьми. И, придя на реку Вырку, многих бунтовщиков они побили,7 и Калугу осадили, и стали под городом. И пришли к ним под Калугу на помощь от государя бояре и воеводы, князь Федор Иванович Мстиславский и князь Михаил Васильевич Шуйский-Скопин с полками, и стали под Калугой. И осадили город, и хитростью и многими приступами старались от государевых изменников и мошенников город освободить. И стояли они под Калугой до весны. И за умножение грехов наших собралось тогда множество бунтовщи- ков русских, соединились они с северцами, желая тому изменнику Ивашке Болотникову помощь оказать, и напали на государевых людей, стоявших на Пчельне, и многих побили.8 Тогда, видя многочисленность бунтовщи- ков, многие из казаков государю изменили. Некий атаман казачий, по имени Чика, со многими казаками присоединился к заговорщикам 9 и восстал на государевых людей. И государевы бояре и воеводы, видя их измену и злой умысел, посо- вещались и отошли с ратью из-под Калуги в город Боровск, остановив- шись там с полками. Тот же прежденазванный мошенник Ивапща Болотников, собрав свои бунтовские полки, вышел из Калуги и захватил государев город Тулу. И взял он из бунтовщиков своих одного смутьяна по имени Петрушка и по своему мошенническому замыслу назвал его царевичем.10 И многие русские люди, соблазнившись его мошенничеством, присоединились к бунтовщикам, оставя свет, во тьму уклонились и начали разорять зло- дейски города и уезды и села и государевых людей, не покоряющихся их самовольству, убивать. И государь царь и великий князь всея России Василий Иванович, видя, какой от них большой вред и как много людей обольщены бунтов- щиками, не желая терпеть безумного их мошеннического замысла, силою всесильного бога оградился, и повелел собрать полки свои, и пошел на врагов своих, и пришел из города Москвы в Серпухов. И пришли к нему, государю, его бояре и воеводы со своими полками на сбор в Серпухов.
46 Перевод И из-под Серпухова под Тулу послал государь бояр своих и воевод: князя Михаила Васильевича Шуйского-Скопина и князя Василия Васильевича Голицына и других бояр с полками — на прежденазванного мошенника Петрушку с заступником его лукавым Ивашкой Болотниковым. Но этот мошенник государевым боярам не покорился и повелел своим бунтовщикам чинить всевозможные пакости государевым полкам. И го- сударь, видя их преступное жестокосердие и непокорность, пошел сам под Тулу со всеми полками. И пришел, и стал под городом, и повелел свои государевы шатры ставить, как подобает его царскому сану. И около своих царских шатров повелел смольнянам расположиться, зная их усердную службу и старание, и многим дворянам города Смоленска по- велел возле себя, государя, быть, и под охраной смольнян сам государь пребывал в покое. И повелел государь войску своему окружить Тулу крепкой осадой и пушки ближе подкатить. Они же, окаянные государевы изменники и бунтовщики, не устыдившись прихода царя и не покорившись ему, госу- дарю, еще больше ожесточились, видя свою окончательную погибель, и начали многие пакости государевым людям чинить, из города выходить и убивать их. И видя их враждебные козни и непокорство, повелел государь реку ниже города запрудить. И начала вода прибывать и затопила город.11 И милостью всесильного бога и его государевым приходом Тула- город взят был, и его государевы изменники и воры, тот прежденазванный Петрушка с Ивашкой Болотниковым и с другими многими изменниками и единомышленниками, живыми были схвачены и приведены к нему, государю. И за их преступления указом своим повелел государь их каз- нить.12 Тогда за беззаконие свое все они погибли, и тщетным оказался заговор их. И взяв город Тулу, пошел государь к царствующему городу Москве, а войско свое повелел распустить по городам. И приказал государь на своей государевой службе в Волхове быть со всего государства боярам и воеводам: князю Дмитрию Ивановичу Шуйскому, да князю Василию Васильевичу Голицыну, да князю Ивану Семеновичу Куракину, да князю Борису Михайловичу Лыкову 13 — с их боярскими полками. И за умножение грехов наших восстал некий мошенник, назвался царевичем Дмитрием. И собрав поляков и литовцев, пришел под Вол- хов 14 со многими своими полками. И произошел под Волховом бой жесто- кий. И по божьему гневу многих государевых людей враги побили и в плен захватили, и большой урон нанесли, и полки погнали, долго их преследуя. И государевы бояре и ратные люди, видя их многочислен- ность, пошли к царствующему городу Москве, к царю Василию Ивано- вичу. А тот мошенник, собрав свои силы, пришел и стал в Тушине. И к тому тушинскому вору присоединилось множество обольщенных им русских людей из самых разных сословий.
Повесть достоверная о победах Московского государства 47 И послал государь из Москвы на Ходынку боярина своего князя Михаила Васильевича Шуйского-Скопина с послами вести переговоры о тушинском воре. Литовцы схитрили, дали слово, будто хотят того смутьяна выдать, и обманули.15 И пришли из Тушина поляки и литовцы, напали на государевы полки ночью, и полки разбили, и многих госуда- ревых людей побили, и гнали до города Москвы. В то время государь царь Василий Иванович со своими государевыми людьми — со смольнянами, дорогобужанами, ростовцами, брянчанами, белянами — стоял на месте, называемом Ваганково. И тогда государевы люди, смольняне и из других городов ратники, литовцев от Москвы ото- гнали, и многих поубивали, и живых захватили, и гнали их до Тушина, до самого лагеря, и,.множество их перебив, к государю возвратились. И повелел государь тела убитых за православную христианскую веру и за него, государя, взять и с честью погрести<. . .> были святей- шим Гермогеном, патриархом Московским и всея России, возле города Москвы. И тогда поляки и литовцы пошли осаждать Троице-Сергиев монастырь живоначальной Троицы. И послал государь из Москвы к монастырю живоначальной Троицы боярина своего и воеводу князя Ивана Ива- новича Шуйского против поляков и литовцев. 16И сошлись полки в Рахманцеве, и был бой жестокий, и государевы люди поляков и литовцев побили, и пленных захватили, и к Москве возвратились, не зная, что собралось на них множество врагов. И собралось много поляков и литовцев, и государевых людей многих перебили, и полки разогнали.16 И тогда в Московском государстве за умножение грехов нгаших нача- лись многие битвы и настало великое разорение, чинимое поляками, литовцами да русскими изменниками. В 1608 году попущением божьим, за умножение грехов наших пришли к царствующему городу Москве многие полки поляков, литовцев и рус- ских изменников и царя Василия Ивановича в Москве осадили. И кто помнил бога и стоял за православную христианскую веру, те сидели в осаде с царем Василием Ивановичем и непрерывно бились за право- славную христианскую веру, за святые божьи церкви и за государя царя с поляками, литовцами и русскими изменниками. И находясь в осаде, большую нужду, страдания и голод претерпели. И послал государь из Москвы боярина своего князя Михаила Василье- вича Шуйского-Скопина в Великий Новгород нанимать иноземцев, чтобы Московскому государству помощь оказать. И князь Михаил Васильевич пришел в Великий Новгород, и отправил послов к чужеземцам,17 и пове- лел нанимать их на службу. Иностранцы же, узнав о его уме, и рассу- дительности, и мудрости, и его боярской приветливости и услышав его умные слова, удивились большой его мудрости и приветливости. И с ра- достью пришли к нему иностранцы некие, Яков Фунтусов и Виргов, и многие чужеземные полковники на помощь.18 И увидев князя Михаила Васильевича бодрым, и храбрым, и мудрым, и редкой красотой богом
48 Перевод наделенным, и умным, и приветливым, еще больше возрадовались и с большой охотой согласились ему служить. 19А Сандомирский в ту пору с дочерью своей Маринкой, которая была замужем за прежним самозванцем, за Гришкой Отрепьевым Ростригой, и Александр Гашевский после убийства Ростриги были в ссылке в Ка- зани. И начали они государю бить челом, чтобы государь велел их в Мо- скву вернуть и к польскому королю отпустить, а они клянутся в том, что всех поляков и литовцев из Московского государства заставят уйти. И повелел государь их в Москву привезти. И целовали они крест госу- дарю в том, что будут просить польского короля, чтобы польские и ли- товские войска из Московского государства прочь ушли, и к государевым городам не приступали, и тушинскому вору не помогали.19 И государь им милость оказал, и повелел их дарами одарить и к польскому королю отпустить, и до Польши проводить их послал государь своих государевых людей — боярина своего князя Владимира Тимофеевича Долгорукого со смольнянами и воинами из других городов. И проводили их до Пере- славля Залесского, и от Переславля двумя путями пошли: с Александром Гашевским в торопецкие места, а с Юрием Мнишком Сандомирским <. . .> и когда оставалось до Белой 15 верст, этот окаянный Юрий Сандомирский, забыв крестное целование, задумал обмануть государевых людей, послал к полякам и велел напасть на государевых людей и перебить их. И по его злому умыслу напали на государевых людей в большом числе ко- ролевские воины и многих из них перебили и живых в плен захва- тили. И пошел окаянный к тушинскому вору в Тушино и выдал дочь свою Маринку замуж за тушинского вора,20 соблазн к соблазну присоединяя и беду к беде, не побоявшись того прежнего убийства Ростриги и своего несчастья, уклоняясь на окончательную свою погибель. Александра же Гашевского государевы люди проводили спокойно. Он же государевых людей с почетом отпустил, а крестное целование на- рушил: польские и литовские войска из Московского государства не вывел. И пошли государевы люди каждый в свой город: смольняне в Смо- ленск, а другие по разным городам — и сражались за свои города, поля- ков и литовцев побивая. И пришли поляки и государев город Дорогобуж взяли. Смольняне же, узнав об этом, пошли под Дорогобуж, и, придя, поляков перебили, и город государев от них очистили, и в Смоленск возвратились. После того как смольняне ушли, литовцы много раз к Дорогобужу без них приходили и город захватывали. Смольняне же, узнавая об этом, не единожды к Дорогобужу приходили, поляков и литовцев побивали, город освобождали и осесть в нем им не давали. Они же часто в отсутствие смольнян приходили, государевым людям вред наносили и город захва- тывали. И пошли смольняне из города Смоленска на помощь князю Михаилу Васильевичу Скопину-Шуйскому, и с ними пошли воины из разных горо-
Повесть достоверная о победах Московского государства 49 дов, близких к Смоленску: дорогобужане, и брянчане, и ростовцы, и серпеяне, и вязьмичи, и из других городов люди. И пришли под Дорого- буж, и в Дорогобуже поляков и литовцев побили, и Дорогобуж взяли. И оттуда пошли к Вязьме, и в Вязьме литовцев тоже перебили, и город взяли. И оттуда пошли к Белой, и, придя, Белую взяли, и литовцев побили, и князя Андрея Ивановича Хованского и белян от поляков и литовцев освободили.21 И оттуда, объединившись, пошли к князю Ми- хаилу Васильевичу в Торжок с князем Андреем Ивановичем Хован- ским, да с князем Яковом Петровичем Борятинским, да с Семеном Ода- дуровым. И пришли в Торжок ратные люди к князю Михаилу Васильевичу. И собралось у князя Михаила Васильевича множество русских и ино- земцев в Торжке, многие полки. И боярин князь Михаил Васильевич по- велел призвать всех ратных людей своих, и из уст его полились слова мудрые, благоразумные и милостивые к ним всем, и просил он воинов своих идти под Тверь на поляков и литовцев быстро, без всякого про- медления, чтобы литовцы не успели проведать об этом. Тогда все ратные люди мудрые слова его с радостью выслушали, и его боярскому приказа- нию последовали, и вскоре под Тверь пошли. Всего польских и литовских гетманов и полковников с полками в Твери и под Тверью было 12: Рожинского, Вишневецкого, Сапеги, Красовского и Лисовского 22 — и другие многие полки. И пришел под Тверь боярин и воевода князь Михаил Васильевич Скопин с русскими и наемными полками 30 июля,23 и был под Тверью бой большой, долго бились с поляками и литовцами. И была сеча жесто- кая, и начали поляки и литовцы одолевать людей государевых и многих побили. Князь же Михаил Васильевич силой божественной укрепился и храбростью вооружился, и сердце его наполнилось яростью на поляков и литовцев, и он сам повел своих лучших, сильных и храбрых воинов на польские и литовские полки. Ратные же люди очень просили его<. . .> и не в силах были устоять против его храбрости, и ни один полк не мог выдержать, и побежали враги, устрашившись его храбрости и мужества. Ратные же его люди с новыми силами пустились за поляками в погоню. И божьей милостью и мудрым руководством и храбростью боярина и воеводы князя Михаила Васильевича Скопина поляков и литовцев они победили, и лагерь их захватили, и Тверь осадили. И под Тверью русские и иноземцы большую добычу у поляков захватили. И оставив в Твери поляков, не дожидаясь, когда им придут на помощь, пошел от Твери князь Михаил Васильевич в Колязин монастырь. В то время многие иноземцы, захватив богатую добычу под Тверью, решили вернуться к себе домой.24 И послал князь Михаил Васильевич в Новгород, чтобы иноземцев возвратить, а сам пришел в Колязин монастырь с рус- скими полками. И вернулся к нему из Новгорода Яков Фунтусов, и при- шел с иноземцами к князю Михаилу Васильевичу под Колязин мона- стырь.25 И был под Колязиным монастырем у князя Михаила Васильевича 4 Повесть о победах
50 Перевод с поляками и литовцами бой. И божьей помощью, и боярской прозорли- востью и храбростью государевы люди устояли, а поляков и литовцев побили и полки их разогнали. И в 1609 году боярин и воевода князь Михаил Васильевич послал под Переславль Семена Васильевича Головкина 26 с небольшим числом рус- ских воинов и наемников. И государевы люди, придя под Переславль, с божьей помощью город взяли и литовцев победили. А потом князь Михаил Васильевич пришел в Переславль сам со всеми полками. И от Переславля послал в Сергиев монастырь к живоначальной Троице Давида Жеребцова с голостиями, смольнян, и галичан, и костро- мичей, и кашинцев, и угличан, и из других многих городов ратных людей, чтобы поскорее оказать помощь. А в то время под монастырем живоначальной Троицы и чудотворца Сергия стояли Сапега и Лисовский со многими польскими и литовскими полками.27 И милостью божьей, молитвами пречистой богоматери и чудо- творца Сергия государевы люди от князя Михаила Васильевича без ка- кого-либо вреда к живоначальной Троице в Сергиев монастырь прошли 18 октября и в осаде в монастыре живоначальной Троицы сидели, сра- жаясь с поляками и литовцами до прихода боярина. Боярин князь Михаил Васильевич поспешил, из Переславля пришел в Александрову слободу с полками своими, чтобы Московскому госу- дарству помощь оказать. И по его боярскому мудрому приказанию расположились полки в Александровой слободе лагерем, угрожая врагам.28 И пришли под Александрову слободу польские и литовские воины, из всех польских и литовских полков собравшись в большое войско. И сошлись польские и литовские полки с государевыми людьми под Александровой слободой, и был бой жестокий и сеча злая у государевых людей с поляками, и бились долго. Князь же Михаил Васильевич, вооружившись силою божьей и все полки свои умно и быстро расставив, везде за полками сам наблю- дал, и своим боярским здравым смыслом воодушевлял их, и благо- разумными словами ободрял, и сам огромную свою силу и мудрую храб- рость показал, впереди всех полков выступая. И против силы его и храбрости никакие вражеские полки не могли устоять и словно дым исчезли. Люди же государевы, божьей силой укрепившись, стойко сражались, все упование свое на бога возложив, и многие польские и литовские полки разбили. И видя его боярскую мудрость и великую его силу и храбрость, поляки и литовцы страхом и ужасом великим ужаснулись и устрашились, затрепетали и пали, побитые государевыми людьми, и побежали, и словно дым исчезли. И тогда милостью божьей и мудрым руководством и храбростью боярина князя Михаила Васильевича госу- даревы люди многие полки поляков и литовцев под Александровой слобо- дой разбили и разогнали. И с того времени охватил все польские и литовские полки страх и ужас, обуял их страх и трепет из-за вели-
Повесть достоверная о победах Московского государства 51 кого на них гнева мудрого и храброго воеводы князя Михаила Василье- вича. Тогда же боярин князь Михаил Васильевич, видя великую помощь божью и победу над государевыми врагами, быстро посылает с радостной вестью к царю всея России Василию Ивановичу в царствующий город Москву Афанасия Логиновича Варишкина,29 а с ним избранных, и до- стойных, и верных дворян, из многих городов лучших людей, и инозем- цев и русских многих пехотных людей, с большим обозом припасов, чтобы быстро прошли они в Москву, для поддержки царствующего города и осажденных. Тогда же помощью божьей поляки и литовцы<. . .> немедленно вы- ступили и без затруднений в царствующий город Москву вошли и госу- дарю царю обо всем поведали, как милостью божьей и благодаря его царскому благочестивому управлению и мудрой прозорливости боярина князя Михаила Васильевича многие победы бог даровал над его госуда- ревыми врагами и как много поляков и литовцев перебили и многие их полки разогнали. Тогда же царь государь и великий князь Василий Иванович, узнав о великой милости божьей и о победе над неприятелями, разоряющими православное христианство и его державы царство, со слезами ко все- могущему богу руки воздел и с радостью бога возблагодарил, и пошел государь царь и великий князь в соборную церковь, и повелел в колокола звонить и во всех церквах молитвы к вседержителю богу возносить. И была в царствующем городе Москве радость великая. Тогда государь царь, в соборной и апостольской церкви отслушав молебен и хвалу всесильному богу воздав, с радостью в свои царские палаты возвратился. И Афанасия Логиновича и посланных с ним дво- рян из войска князя Михаила Васильевича щедро одарил, и службу их похвалил, и поместьями и вотчинами наградил их по своему царскому рассуждению и по их происхождению — кто какой чести достоин. В то же время поляки и литовцы из-под Москвы в смятении побежали, и лагери их распались. А тушинский вор побежал в Калугу, а от монастыря живоначальной Троицы поляки и литовцы побежали в Дмитров. И пришла весть в Александрову слободу смольнянам, что польский король пришел и осадил город Смоленск.30 Смольняне же и воины из сосед- них Смоленску городов: дорогобужане, и ярославцы, и беляне, и сер- пеяне, и другие из многих городов — опечалились и пришли к князю Михаилу Васильевичу, умоляя его, чтобы отпустил их к городу Смо- ленску польского короля отогнать и город освободить. Он же, своим мудрым и добрым разумом понимая их великую печаль, начал сочувствен- ными словами утешать их, как чадолюбивый отец, то запрещая, то мудро рассуждая и от печали их отвлекая. Они же мудрыми его словами утеши- лись, всю печаль свою и скорбь и упование свое на бога возложили и его 4*
52 Перевод боярского повеления послушались. Он же велел им из своего боярского полка не отлучаться и ждать от бога милости и помощи против государе- вых врагов. Они же все с радостью послушались его. И пошел от Александровой слободы князь Михаил Васильевич к мо- настырю живоначальной Троицы. И пришел с полками своими и послал от живоначальной Троицы государевых бояр под Дмитров, князя Ивана Семеновича Куракина да князя Бориса Михайловича Лыкова с полками, на поляков и литовцев. И придя под Дмитров, государевы полки помощью и милосердием всесильного бога и благодаря храбрости и мужеству боя- рина князя Михаила Васильевича Дмитров взяли, и поляков и литовцев побили, и полки разогнали. И с того времени помощью всемогущего и премилостивого бога и мо- литвами пречистой его матери и московских чудотворцев Петра, Алексея, Ионы и всех святых молитвами, благочестием державы государя царя и великого князя всея России Василия Ивановича, молитвами великого господина святейшего Гермогена, патриарха Московского и всея России, с его освященным собором, и храбростью богом одаренного воеводы, государева боярина князя Михаила Васильевича Шуйского-Скопина, его разумным руководством и данной ему от бога мудростью и силой поляки и литовцы из Московского государства из всех государевых городов все до одного в Польшу и Литву пошли. Навели на них трепет и ужас его боярская храбрость и мужество, и все в великом страхе без оглядки бе- жали в свои польские города. Боярин князь Михаил Васильевич, будучи в монастыре живоначаль- ной Троицы и чудотворца Сергия, вошел в соборную церковь и, внимая церковному пению и божественной литургии, в молитве благодарность богу вознес, со слезами молясь господу богу и пречистой его матери, за победу над врагами, разоряющими православную христианскую веру и святые церкви и правоверных избивающими; и, благоговейно молясь, с умиленною душою и сокрушенным сердцем многие молитвы произнес и, приложившись к святым иконам и священным мощам чудотворца Сергия, благодарность и хвалу восслал человеколюбцу богу и пречистой его матери и угоднику их чудотворцу Сергию за помощь в победе над врагами. И по окончании литургии пошел он в полк свой, собрал свои ратные полки, русских и иноземцев, и пошел от монастыря живоначаль- ной Троицы к царствующему городу Москве, к царю Василию Ивано- вичу. И пришла весть, что князь Михаил Васильевич идет к Москве со всеми полками. Царь же Василий Иванович сильно возрадовался приходу его. И послал государь встречать его боярина своего князя Михаила Федо- ровича,31 велел его с большим почетом встретить. Люди же города Москвы, узнав о приезде боярина, от малого до старого все возликовали сердцем, преисполнились радости несказанной и от великой радости не могли удержать слез. И все с радостью пошли встречать его, желая видеть богом посланного воеводу, государева боярина князя Михаила Василье- вича Шуйского-Скопина, благородством, и мудростью, и разумом укра-
Повесть достоверная о победах Московского государства 53 шейного, мужеством и храбростью на государевых неприятелей и врагов вооруженного, Московского государства защитника и государевым не- приятелям устрашителя, грозного для врагов. И выйдя из города Москвы, все люди появления боярина ожидали, словно после кромеш- ной тьмы свет увидеть желая, и от многих страданий и печали утеше- ния ожидая, и в большой своей бедности надеясь получить богатство, после голода насыщение и от разорителей Московского государства избавление. Тогда пришел боярин князь Михаил Васильевич к царствующему городу Москве со всеми своими полками, к царю Василию Ивановичуг с большим богатством и многими припасами. И была в городе Москве радость великая, и начали во всех церквах в колокола звонить и молитвы к богу воссылать, видя великую божью милость и приход боярина. Люди же, увидев его, все радостно воскликнули, так говоря: «Вот нынче воссияло над нами лучезарное солнце, ибо пришел к нам богом послан- ный воевода, государев боярин князь Михаил Васильевич, чтобы освобо- дить и успокоить город Москву и устрашить государевых неприятелей, и наш защитник и правитель, давший нам пищу и богатство. Теперь уже печаль наша радостью сменилась, ибо ныне одарил нас бог мудрым и разумным, храбрым и милостивым и к врагам грозным государевым боя- рином и правителем». И другие многие радостные речи произносили, и все радости великой преисполнились. И пришел князь Михаил Васильевич, и велел полкам своим разме- щаться по государеву указу и по его боярскому распоряжению, а сам пошел к царю Василию Ивановичу. И государь царь за его возвращение и доблестную службу благодарение богу воздал, видя божье милосердие и помощь и победу над его государевыми противниками храброго и муд- рого и от бога дарованного ему государева боярина князя Михаила Васильевича, и за его боярское усердие и службу щедрым государе- вым жалованием его наградил, и жалованием своим государевым начал государь царь служилых людей боярских награждать за их службу и хвалил. И пришел боярин в царствующий город Москву в весеннее время, в великий пост, за две недели до светлого дня святой пасхи.32 И боярин князь Михаил Васильевич помощью великого и всесильного бога Московское государство освободил, и богом дарованной ему храброй мудростью всех государевых врагов устрашил, и своим приходом Московское государство от врагов избавил, и хлебом и дру- гими запасами наполнил. До его прихода покупали в Москве за 7 руб- лей четверть ржи, а после его прихода ту же четверть покупали за 2 гривны.33 Люди же города Москвы благодарили бога за его пришествие, и все были рады несказанно, и все хвалили его богом дарованный мудрый и добрый разум, и благодеяния, и храбрость, и дивную его милость ко всем. И промчалась слава о нем по всем окрестным государствам, и все восхитились дивной его мудростью и храбростью, и всех государевых
54 Перевод неприятелей охватил страх и ужас великий, и трепетали все от его про- славленной храбрости и мужества. Король же польский Сигизмунд в то время со многими своими пол- ками под городом Смоленском стоял и, прослышав о мудрой храбрости боярской, страхом и беспокойством объят был, ожидая с ужасом помощи и защиты городу Смоленску от князя Михаила Васильевича; многие приступы с воинскими хитростями делал, и часто город безуспешно штур- мовал, и его боярского, прихода из Москвы ожидал, и от города отступить хотел, боясь его боярской мудрой храбрости и мужества и страшного гнева опасаясь. Тогда же в городе Смоленске государев боярин Михаил Борисович Шеин с осажденными смольнянами сильную нужду терпел и неослабе- вающую надежду на человеколюбца бога сохранял, уповая на милость его, и от князя Михаила Васильевича помощи и защиты ожидал, надеясь, что божьей милостью благодаря приходу боярина будет освобожден город от неприятелей государя; часто из города вылазки делая, с королевскими людьми непрерывно сражался и много поляков и литовцев перебил; иногда же из пушек и из пищалей, установленных в башнях и на кре- постных стенах, бил их, и от многих королевских штурмов отбивался, и, прослышав о храбрости и мудрости князя Михаила Васильевича, этим во многих своих бедах и осадных трудностях утешался, с неослабеваю- щей твердостью город оборонял. Смольняне же в то время находились в Москве, в полку князя Михаила Васильевича. Прежденазванный же тот тушинский вор в городе Калуге сидел, от великого страха и ужаса перед храбростью, мужеством и гневом князя трепеща, и не зная, что сделать, и как беду от себя отвести, и куда бежать, и о своей погибели размышляя. Была же тогда в Московском государстве по всем городам и весям радость великая, и все правоверные люди возрадовались, после великой скорби и горя-беды к веселью обратившись, видя храбрость, и мудрость, и милость ко всем князя Михаила Васильевича, его к государю боярское большое усердие и великую заботу об очищении Московского государства? и о воинах, и о защите страны, и о воинском устройстве. Тогда же князь Михаил Васильевич в царствующем городе Москве был верен царю и любим им, в великом почете и славе пребывал, всеми почитался и прославлялся и готовился в поход на государевых неприя- телей, желая из Московского государства супостатов и врагов государя вон выгнать и до конца истребить, и свою мудрость, и мужество', и храб- рость перед всеми показать, и государство Московское освободить. И хо- тел идти из города Москвы со всеми своими полками на государевых неприятелей и врагов, чтобы очистить Московское государство, желая прекратить пролитие крови христианской, и ожидал, когда просохнут весенние пути, потому что в то время земля, залитая половодьем, после таяния снегов еще не затвердела. И видя его истинную веру, и великое добродетельное к государкь
Повесть достоверная о победах Московского государства 55 усердие, и о всех православных христианах великую заботу, видя в нем защитника православной христианской веры, искони ненавидящий доб- рые дела рода человеческого древний змей, дьявол, — никогда ведь он не совершает добра, но на зло поощряет — внушил некоторым государе- вым боярам злой совет и злокозненную мысль, начал возбуждать в них вражду к тому мудрому и храброму воину Христову, и цареву добро- хоту, и в бедах помощнику, и правоверных утешителю, к государеву боярину и правителю, князю Михаилу Васильевичу, вложил в них злобную зависть, видя, что он мудрый, и многознающий, и разумный, и сильный, храбрый и мужественный, и всяческой красотой богом укра- шенный, и сияющий в чести и славе, и всеми почитаемый и прослав- ляемый.34 Те же бояре лести всегубителя врага поддались и злой зависти преис- полнились, не желая большой почет его видеть и о славе его слышать, начали устами своими лицемерно почет ему воздавать, в^ сердце же своем великое зло на него держать, выжидая удобного случая, чтобы его по- губить и злой смерти предать. Многие же из зависти лютой ненависти исполнились и злой враждой разъярились, словно дикие звери скрежеща зубами на него, желая погубить неповинного этого воина Христова, и незлобивого благотворителя, ко всем милостивого и справедливого, и своего благодетеля. О, злоумышленное безумие! О, завистливая безрас- судность! О, жестокое немилосердие и бесчеловечность! Как забыли вы божью помощь и злому врагу порадели, отказавшись от света и тьмою помрачившись, в светлом городе и в златоукрашенных палатах жить не захотели, глубокие рвы и темные пропасти предпочли, оставив власть и многие почести, и в горькое рабство впали, отказавшись от многих ра- достей, и в лютую скорбь, и горе, и печаль себя ввергли, на его храбрость и прославленное воеводство зло умыслили и сами себя погубили? Он же, милосердный и незлобивый, богом посланный воевода, ни вы- сокомерием не возносился, ни гордостью не возгордился, но больше себя уничижал и с большим уважением всех почитал, и ко всем доброжелате- лен, и приветлив, и сладкоречив бывал, и всех утешал добрым своим разумом, любовью и благочестием, и ни от кого себе вреда и злого умыш- ления не чаял. Они же, злоумышленники, долго удобного случая искали и, обманув лестью, со многими хитростями принесли и поставили перед ним яд смер- тельный.35 Он же, великого их обмана и лукавства не ведая, испробовал питье, со злым намерением приготовленное, и вскоре овладела им злая и смертная лютая мука. И сошлись к нему его близкие, горько плакали, видя тяжкие страда- ния его, недоумевая, что сделать, и только от всего сердца рыдая и скорбно плача. Врачи многие приходили к нему, и видели его смертную муку, и не смогли ему никакой помощи оказать. Он же в жестоких страданиях лежал, и перед богом исповедовалсяг и всем грехи прощал, и ни к кому злобы не имел. И причастившись пре-
56 Перевод чистого тела и крови господа нашего Иисуса Христа и недолго проболевг предивную свою душу богу предал, к господу отошел. Была же кончина его 23 апреля, в день памяти святого великомученика и победоносца Христова Георгия. В тот день умер благородный и мудрый, посланный богом воевода, храбрый, благоразумный и милостивый государев боярин князь Михаил Васильевич Шуйский-Скопин. Мать же его, благоверная княгиня Елена Петровна, видя злую смерть его от злых ненавистников, горько рыдала, в слезах глядя на единствен- ного и любимого сына своего, словно некая голубица о своем птенце уби- ваясь, безутешно плакала о сыне своем и, от сердца вздыхая, горестные слова произносила, говоря: «О любезный сын мой, столп и опора старости моей! О свет очей моих! Кто тебя отлучил от очей моих, любезное чадо мое? Какой враг поразил тебя? Многие ведь войска победил ты, сын мой! Или какая змея ужалила, или какой злой человек зло замыслил и злою смертью уморил тебя? Ты ведь ко всем милостив был, о радость и утеше- ние души моей! Какую обиду кому причинил ты? И ведь никого безвинна не оскорбил ты, только любовью своей ко всем милосерден был! За ка- кое зло и кто на тебя восстал? Ты ведь жизнь богоугодно прожил, и госу- дарю правдою послужил, и мудростью своей многие полки собрал, и храбростью своей государевых противников многие войска разбил, из. государевых городов своим мужеством прогнал, и своим приходом цар- ствующий град обрадовал, и красотою своею всех удивил, и приветли- востью своею всех утешил, и великим богатством обогатил, и многими припасами и хлебом насытил, и все государство Московское очистил., и пролитие христианской крови прекратил, государевых неприятелей всех устрашил, и все Московское государство весельем и радостью наполнил! О сладкое и благоразумное чадо мое! Еще сегодня видела тебя во всем величии и славе, мудрого и разумного, и красотою больше всех сияющего, всеми почитаемого и прославляемого! А сейчас вижу тебя, дорогое чадо мое, на смертном одре мертвым и бездыханным! Где премудрый разум твой и красота лица твоего, уже света своего лишенного? Кто тебя разлучил со мной, сладкий сын мой? Какая ли душа, не убоясь бога, создавшего тебя, или какой человек, не устыдясь величия твоего и не устрашась мудрой храбрости твоей, и как не пожалел пресветлой<.. . .> как, презрев добродетель и все благодеяния твои, Как, забыв радость и утешение твое, какой злой хитростью обольстил тебя, премудрый и разум- ный сын мой, и злою смертью уморил тебя, и от меня, от матери твоей, отлучил тебя? Какой враг позавидовал твоему благоразумию и доброй рассудительности, о милый свет мой? Не могу мертвым видеть тебя и живой оставаться! Уже ведь свет мой померк и солнце мое уже зашло!» И другие многие жалобные слова произнесла, слезами обли- ваясь и в горести сердечной к земле припадая, и словно мертвая лежала. Жена же его, благочестивая княгиня Александра Васильевна, раз- рывая дорогие одежды свои, от сердечной горести кричала, словно гор- лица, о своем супруге, жалостно взывая, говоря: «О лучезарное мое
Повесть достоверная о победах Московского государства 57 солнце! До вечернего времени за облака темные и мрачные заходишь, и свет свой скрываешь, и меня в великой тьме оставляешь. О вселюбез- ный господин мой! Как, еще не состарившись, умираешь и меня в великой беде и в печали и скорби оставляешь? Ибо засияло солнце до полудня и вскоре скрыло свет свой. Ты же во всех окрестных государствах прослав- лен и у государя в большой чести и почете был — и вскоре злодейским заговором погублен был! О лучезарный свет мой! Кто пресек доблестный путь твой? Какой злоненавистник премудрого тебя, господина моего,; обольстил и от меня, супруги твоей, отлучил? Еще вчера знатные женщины чтили меня, а теперь я, жена твоя, словно одна из нищих: как птица извелась, как серна осиротела и, от ясного твоего лица отлученная, плачу о редкой твоей красоте и о своем убогом вдовстве. О дражайший мой господин! Не могу ведь я живой быть, видя тебя умерщвленным и отня- тым у меня! Веселье и радость мои в великую печаль и в лютую скорбь превратились, ибо пресветлый мой свет померк!» И другие горестные слова с великим рыданием и плачем произнесла и от сердечной горести на землю падала, словно мертвая. И обе благочестивые княгини, мать его и жена его, над его благо- честивым телом вместе безутешно плакали, словно некие птицы убиваясь. Многие их утешали и многими словами увещевали, но не могли успо- коить. Они же от горькой своей печали как мертвые на землю падали и без- утешно рыдали. Узнал же благоверный царь государь и великий князь всея России Василий Иванович о смерти боярина и о его отшествии к богу, и охва- тила его сильная печаль, и он долго рыдал, из глубины сердца со слезами вскричав: «Кто золотой мой сосуд с драгоценными каменьями внезапно в глубины морские ввергнул, великое мое богатство потопил? Кто люби- мый мой сад в безумии запалил и красоту его огнем кто пожег? Кто смертью верного моего воеводы царство мое разрушить захотел, и храб- рое войско его сокрушить, и людей моих разогнать, и города мои опусто- шить, и всему государству вред причинить, и православных христиан в плен предать, и кровь христианскую напрасно пролить, и противников моих обрадовать?». И другие многие премудрые слова в сердечной горести изрек. Ближние бояре начали всячески утешать его, он же, благочести- вый государь, с большим трудом немного утешился и от слез едва удер- жался. И сам государь пошел со всей своей царской свитой в дом благо- родного боярина своего посмотреть на досточтимое тело его. И придя, увидел его мертвым на одре лежащего и не смог удержаться от слез. И сам государь рыдал, увидев любимого своего друга мертвым, и о смерти его тайно размышлял и глубоко скорбел. Потом жѳ пришел великий господин святейший Гермоген, патриарх, со всем своим освященным собором, и пел погребальные молитвы, и по- велел благочестивое тело боярина своего князя Михаила Васильевича с почестями нести от дома его в соборную и апостольскую церковь архан- гела божьего Михаила. Святейший же патриарх и весь собор с по- гребальным пением шествие сопровождали. Государь царь со всей
58 Перевод своей царской свитой с большими почестями провожал и много слез пролил. Когда принесено было тело его в соборную церковь, то святейший патриарх со всем своим освященным собором отпел над ним погребальные молитвы; похоронили же его с почестями в приделе святой соборной церкви архангела Михаила в царствующем граде Москве. Люди же все вскричали и возопили со слезами, с сердечным рыда- нием, и, часто вздыхая, безутешно плакали, и в большой печали горестно и скорбно восклицали, говоря: «Почему свет наш померк, засиявший после кромешной тьмы, рассеянной добрыми избавителями? Это ведь бо- гом хранимый, и премудрый, и рассудительный, и храбрый государев воевода князь Михаил Васильевич от нас к господу ушел. Теперь ведь без милостивого отца остались — ныне во многих своих бедах к кому обратимся, и кто нас освободит от нашествия иноверных, и государство Московское очистит, и пролитие крови христианской прекратит, и госу- даря нашего неприятелей устрашит? Кто нас так утешением и радостью ободрит, как благочестивый этот государев боярин, к нам милосердный и ласковый и ко всем милостивый? Кто не заплачет и не зарыдает о му- жественном этом заступнике и храбром боголюбивом воине, и государеве доброжелателе, и многих полков собирателе, и верном руководителе, и государства Московского укрепителе и защитнике, государевых врагов победителе и устрашителе, и доброй славы создателе, и премудрой храб- рости и мужества обладателе, и источнике света для всех, и многих ра- достей дарителе? Уже ведь, братья, веселье наше в горе и скорбь и в ве- ликую печаль превратилось!» И многие другие слова со слезами гово- рили. И был по всему царствующему городу Москве крик и шум и плач не- утешный стенавших от горя православных христиан — от малого до ста- рого все плакали и рыдали. И не было такого человека, который бы в то время не плакал о смерти князя и о его преставлении. Все его воины из русских полков и все москвичи рыдали и от всего сердца вздыхали, горюя и недоумевая, что сделать. Пришедшие же к нему на помощь иноземные полки из многих стран, видя смерть его, горько плакали и горевали, из глубины сердца вздыхая, по своему чужеземному обычаю по голове.себя ударяя, и волосы свои вырывая, и лица свои до крови обдирая со многими слезами, и на своих чужеземных языках говоря, и много причитая, и не зная, что сделать, видя, что они лишились такого храброго и милостивого воеводы, и так говорили: «О храбрый наш воевода и премудрый! Во многих мы землях бывали и нигде такого премудрого, и храброго, и разумного, и милости- вого не встречали, не слыхали, нигде не видывали такого премудрого руководителя, творившего всем добро. Уподобился ведь ты храбростью, и мужеством,-и красотою, и мудростью Александру, царю Македонскому! Милость же твоя <. . . > и с тобою нас разлучит от твоего храброго воин- ства, и что можем сделать без твоего храброго руководства?». И многое еще на чужеземных языках своих говорили.
Повесть достоверная о победах Московского государства 59 И был по всей Российской земле плач великий. Все безутешно пла- кали о разлуке с благоверным, и храбрым, и мудрым, и милостивым, и боголюбивым, от бога посланным воеводой государевым, благоразумным боярином князем Михаилом Васильевичем Шуйским-Скопиным, храб- рою славой от бога прославленным. Много же все о смерти его плакали и в большой беде, горе и печали безутешны были, все упование на бога возложили. Так принял свою смерть предивный и храбрый, богом дарованный воевода, государев боярин князь Михаил Васильевич. Отменную храб- рость и милость ко всем показав, скончался и похоронен был с почетом великим господином святейшим Гермогеном, патриархом Московским и всея России, и храброй славой, данной ему от бога, прославлен был во многих государствах. Услышав о смерти храброго государева воеводы князя Михаила Ва- сильевича, многие неприятели государя на Московское государство с ве- ликими силами устремились. Тогда в Московском государстве начались за умножение грехов наших многие сражения и раздоры, из-за которых беспрестанно кровь христианская лилась. Король же польский хотел от города Смоленска отступить, и стало ему известно, что князь Михаил Васильевич в Москве умер, тогда он еще больше разъярился, и с большой твердостью к городу Смоленску приступил, и многие полки на Московское государство войною по- слал. Боярин же Михаил Борисович Шеин с защитниками города Смоленска, услышав в осаде о смерти боярина князя Михаила Васильевича, горько плакали и, ниоткуда помощи не ожидая, все упование на бога возложили. Жители же города Смоленска в великой печали были, не зная, что делать. И начались тогда во всей Смоленской земле многие битвы и наступило жестокое разорение. А бояре в то время стали служить государю с великим нерадением. Государь же царь, видя разорение Московского государства, послал боярина своего, князя Дмитрия Ивановича Шуйского, из Москвы в Мо- жайск и в Клушицо и с ним много русских и наемных войск. И при- шел он в Можайск, и, не выдав наемникам положенных за службу денег, отправился в Клушино. Наемники же злобу великую в себе затаили. И когда пришли в Клушино, был у государевых людей с поляками и литовцами бой большой и сеча жестокая.36 Государевы люди в то время ожидали помощи от иноземцев. Они же обманули и государю изменили, государевым людям неприятность и вред большой причинили, притворно на бой пошли, но биться не стали, а шляпами своими полякам замахали, и многие иноземные полки к полякам перешли. Государевых же людей из-за измены наемников перебито было множество. Яков же Фунтусов со своими наемниками с поляками не бился, и, государю изменив, пошел к Новгороду, и, придя, захватил Новгород.
60 Перевод Князь же Дмитрий Иванович с полками пришел из Клушина в Москву. И государству Московскому было в то время разорение великое. Яков же Фунтусов взял Новгород и захватил государевы закладные города, которые за службу наемников дал им в залог князь Михаил Ва- сильевич в то время, когда их на помощь призывал: Ям, Копорье и дру- гие города в тех местах.87 Жолкевский тогда пришел в Можайск со многими польскими и ли- товскими полками.38 И начали поляки церкви божьи разорять и право- славных христиан убивать, государевы города опустошать. И были в 1610 году в Московском государстве смятение большое и измена злая, каких с начала света не было в царствующем городе Москве. Видя государя царя Василия Ивановича благочестивым и кротким, и ко всем милостивым, и не терпя многих добродетелей его, злоненавистный враг, дьявол, поощрял противников его разрушать царство его многими военными раздорами и междоусобными войнами. Он же, благочестивый государь, великим свои терпением уподобился праведному Иову,39 все с благодарностью терпя. Тот же злокозненный враг, искони ненавидящий добрые дела рода человеческого, видя его во всем непоколебимым и пра- ведным, вложил некую злую мысль некоторым государевым боярам и ближним людям. И они, проискам злоненавистного врага поддавшись и окаянному Иуде, предавшему господа нашего, уподобившись, государя царя отдать решили в руки врагов, разоряющих царство его. О, великое безумие! О, злое помрачение! О, льстивая дерзость! Кто не заплачет и не зарыдает, видя лютое это неразумие и злое без- рассудство, когда милость божью забыли и в соблазн дьявольский впали, оставя свет и поддавшись мрачному дьявольскому наущению?! Тот ведь Иуда, презрев Христово чудотворение и великую благодать и милосердие и забыв будущих благ обещание, чин апостольский отверг, и принял сребреники, и пришел ночью, лживым поцелуем обманув, к Христу, а с ним рабы архиереевы с оружием и кольями, и предал своего благо- детеля. Эти же окаянные, презрев царское величие и благочестие и большую его милость к ним и забыв царское расположение и с царем пребывание и близость, честь боярскую отвергли, и пришли тайно ночью к царю Ва- силию Ивановичу с единомышленниками своими, с его изменниками, и передали своего государя в руки врагов его. Они, насмехаясь над ним, облачили его в монашеское одеяние и тайно из Москвы увезли 40 в Мо- жайск к Жолкевскому, гетману королевскому. Он же отослал его в лагерь под Смоленск к польскому королю Сигизмунду. Нигде никогда такого безумия не было слышно — столько ведь на- пастей и бед те изменники государю и царству его причинили. Эти окаян- ные государевы изменники зло замыслили на государя, изменили ему, его, государя, предали и сами вскоре погибли. Государь же царь многие страдания в чужой земле претерпел,41 государство Московское многие беды и великое разорение испытало без государя царя, многими
Повесть достоверная о победах Московского государства 61 войсками, войною и междоусобием разорено было. Об этом так гово- рится. Утром в царствующем городе Москве собралось множество людей, и пришли они на его царский двор, и не нашли государя в царских пала- тах, только государыня в царском <. . .> плачущая и от долгого плача на землю падающая, словно мертвая. Изменники же все исчезли ночью, словно и не было их. Одни к поля- кам побежали, другие же неизвестно где скрывались, но все не смогли от гнева божьего за предательство свое укрыться и убежать, все, как дым, исчезли и погибли. Русские же люди, лишившись государя своего, увезенного изменни- ками в Литву, от сердечной горести застонав, безутешно рыдали и не знали, что сделать и к кому обратиться, видя такую беду и разорение Московскому государству, оставшемуся без государя царя, только плач к плачу присоединяли и слезы к слезам прилагали, говоря: «Недавно ведь, братья, без государева боярина князя Михаила Васильевича оста- лись и долго плакали, ныне же в еще большую беду попали — государя лишились. Что сделаем, к кому прибегнем, вокруг кого сплотимся и кто нас от стольких бед освободит, кроме единого "бога?». И был в то время плач великий и безутешный в царствующем городе Москве. Благоверная же царица Марья Петровна долго плакала и, уйдя в Ново- девичий монастырь пречистой богородицы Одигитрии смоленской, по- стриглась в монахини. Король же польский под городом Смоленском царя Василия Ивано- вича с великой радостью принял и стал у себя держать под крепкой стра- жей. Он же, государь, как благочестивый страдалец мужественно терпел и с благодарностью все принимал, и от бога воздаяния будущих благ ожидал, и на все мучения внимания не обращал, только беспрестанно богу молился, и на помощь призывал, и на волю творца надежды воз- лагал. Жолкевский же с польскими своими полками пришел из Можайска и стал в Богусине с большим войском.42 Москвичи же из города выходили, с поляками и литовцами для переговоров о мире съезжались, ибо по всем городам кровь христианская лилась беспрестанно. Ведь русские люди, кроме милости божьей, ниоткуда помощи не получая, много раз поляков побивали и от городов отгоняли, но в частых боях с обеих сторон и рус- ских и поляков множество погибло. Потом Жолкевский с московскими людьми съехался для переговоров и так им сказал: «Если хотите пролитие крови христианской прекратить, то просите себе у польского короля на Московское государство короле- вича Владислава Сигизмундовича, чтобы был царем. Тогда будем как одно царство и пролитие крови христианской прекратится». Отвечали же москвичи: «Мы ведь истинной православной веры христианской, вы же иной веры и отпадшему от истинного христианства папе римскому под- чиняетесь — невозможно ведь правоверному с иноверцами согласие иметь и в церковь божью входить и иноверцу над правоверными царство-
62 Перевод вать. Лучше нам за православную христианскую веру и святые церкви умереть, нежели в Московском государстве иноверного царя видеть». Жолкевский же и польские полковники сказали: «Если захотите поль- ского нашего королевича в Москве царем принять, то мы напишем поль- скому своему королю Сигизмунду, чтобы сыну своему велел креститься по вашей вере». Русские же люди отвечали: «Мы спросим об этом великого господина святейшего Гермогена, патриарха Московского и всея России* он ведь великой святости и праведности святитель, может ли быть такое». И тогда договорились о следующем: полякам королю обо всем написать, русским же у святителя патриарха спросить, можно ли так сделать. После этого разошлись каждый к своим. Люди же города Москвы в город пришли. Узнав об этом, москвичи посовещались и пришли в соборную и апостольскую церковь Успения пречистой богородицы. Великий же господин святейший патриарх в со- борной церкви на своем святительском месте стоял. И люди со слезами и плачем к нему пришли, прося благословения, чтобы повелел им на царство в Москве польского королевича Владислава принять и тем пре- кратить кровопролитие. Он же, великий святитель, предвидя коварное иноверных лукавство, не велел православным польского королевича на царство выбирать и не дал им на то благословения. Жолкевский же королю написал о переговорах с москвичами и спра- шивал, может ли он сына своего крестить и в Москву на царство отпу- стить. Король польский Жолкевскому написал ответ и велел ему договор составить, что он хочет сына своего крестить и на царство в Москву от- пустить. Жолкевский же составил с москвичами договор: не биться и тушинского вора от Москвы совместно с ними отогнать, а королю поль- скому сына своего крестить в православную христианскую веру, на цар- ство его дать. И о том договор составили и поклялись на кресте. Тогда поляков и литовцев в Москву впустили. Прежденазванный же тушинский вор в то время со своими людьми в Коломенском стоял. Русские и поляки, соединившись, пошли на него ночью. Тогда же литовцы велели русским воинам приметы на себе иметь, чтобы отличить их от русских людей тушинского вора. И тушинский вор побежал тогда в Калугу со своими людьми. Тогда же в Московском государстве было смятение великое. Святей- ший патриарх Гермоген перед всеми разоблачал хитрость польского короля 43 и его людей и говорил: «Не быть в Москве царем королевичу». Призвал он к себе святителя честного и праведного, ростовского митро- полита Филарета Никитича,44 и благословил его после себя на свой свя- тительский престол, и тайно назвал его после своей смерти патриархом, и предсказал ему все его будущее, ибо предвидел заранее этот великий святитель обман и коварство польского короля Сигизмунда и его людей по отношению к православным христианам. Пошел же великий господин и государь, преосвященный ростовский митрополит Филарет Никитич проповедовать православную христиан-
Повесть достоверная о победах Московского государства 63 скую веру к польскому королю Сигизмунду и сыну его Владиславу. Послали с ним, государем, послов: князя Василия Васильевича Голицына, да князя Якова Петровича Борятинского, да дьяка Томилу Луговского — просить королевича на царство. Да с ним же, святителем, пришли из Москвы дворяне города Смоленска. Пришел великий господин и государь к польскому королю, изъяснил ему православную веру и их латинскую веру изобличил, желая крестить королевича согласно их крестной клятве и убедиться в их верности и правдивости. Послы же просили короля послать Владислава, сына его, в Москву на царство. Он же, польский король Сигизмунд, посрамленный святительской проповедью, не смог на его мудрые слова отвечать, и от большого своего позора ярости и надменности исполнился, и забыл свою крестную клятву, и не дал крестить сына своего, и великий свой обман раскрыл перед всем Московским государством, нарушив крестное цело- вание: королевича не крестил и на царство его не дал, и своего обещания не выполнил, и великую хитрость и злобу показал. Тогда за умножение грехов наших оказались послы в руках иновер- ных поляков. Польский же король Сигизмунд велел суда для них приго- товить,45 русским людям велел всем без оружия быть и под многочислен- ной охраной, с большим опасением велел на Днепр к судам вести благо- честивого государя царя и великого князя Василия Ивановича. Смольняне же тогда, видя государя своего, ведсГмого иноверцами, в вели- кой печали были, горько и безутешно рыдали и не знали, что сделать и как государю своему в такой беде помочь, потому что ведь и сами были в руках иноверцев и без оружия. Если бы было у них оружие, то не могли бы в такой беде видеть государя своего и живыми оста- ваться. Он же, государь, словно кроткий агнец, шел, по сторонам погляды- вал и, увидев своих людей, заплакал. Войдя же в судно, 46воспел он богу молитву своими царскими устами, ирмос 8 гласа: «И почему меня от- вергнул от лица твоего, свет незаходимый, и покрыла меня, окаянного, чужая тьма. Но обрати меня к себе, и к свету заповедей твоих путь мой направить умоляю тебя».46 И благочестиво жалостным своим голосом мо- литву пел. А смольняне, видя это, плакали навзрыд,47 потому что ведь он, государь, смольнян больше других любил за их верную службу и усер- дие. Поляки же пустили суда вниз по Днепру и повезли его, государя, в Литву, в королевские города, с князем Дмитрием Ивановичем Шуйским. Затем великого господина, святителя Филарета Никитича, митропо- лита ростовского, привели. И он, великий святитель, видя разлучение христиан <. . .> Смольняне же горько плакали. А он, государь, словно чадолюбивый отец, всех благословил и грехи отпустил, со слезами в вере их укрепляя, чтобы непоколебимы были в вере христианской. Сам же государь в судне сидел. Потом поляки послов в судно посадили и отпра- вили суда из-под Смоленска по Днепру в Польшу, в литовские го- рода.
64 Перевод Смольнян же обманули и велели им по домам своим жить. Они из-под Смоленска разъехались по поместьям своим и стали жить, не зная, что делать. Смоленск же тогда оставался осажденным польским королем. 48В 1611 году, в великий пост, в день памяти святых Хрисанфа и Дарьи, во вторник на 5 неделе великого поста, гетманы Жолкевский и Гашев- ский с литовцами изменили и крестное целование нарушили, Москву разорили и выжгли и людей порубили.48 Москвичи же укрывались по монастырям и за оградами, и было в то время в Москве разорение великое. Король же польский на смольнян злое намерение замыслил, говоря своим людям: «Если перебьем смольнян, то никто из русских не будет сопротивляться нам,49 многие ведь полки мои победили смольняне и всегда сильными противниками для нас были. Ныне же они в моих руках и живут по своим домам, так что, если кого-либо из них убьем, дру- гие не узнают о его гибели», — и послал своих людей, велев им по селам перебить смольнян. В то же время королевские люди много смоль- нян <. . .> узнав об избиении по приказу короля и о злобе его, начали между собой совещаться, и пошли, спасаясь от избиения, в русские го- рода, в Рославль и Брянск, и пришли к воеводе Василию Петровичу Шереметеву. В то время пришли под Москву освобождать город князь Дмитрий Тимофеевич Трубецкой да Прокопий Ляпунов 50 со многими русскими полками и стали под Москвой. Смольняне же из Брянска пошли в Рославль. Пришли они в Рославль и хотели в Смоленск пробиться сквозь королевские полки, Смоленску помощь оказать и польского короля отогнать. В Смоленске тогда боярин Михаил Борисович Шеин с защитниками смоленскими в большой нужде находился и смольнян ожидал, с польским королем стойко сражаясь. Король же польский беспрерывно к городу приступал, много подкопов под стены делая, не давая горожанам пере- дышки. В городе Смоленске из-за осадных бедствий много людей умерло. По стенам города начали люди молиться об избавлении от голодной смерти и от осадной нужды. Архиепископ же города Смоленска непрерывно со всем своим освя- щенным собором в соборной и апостольской церкви чудотворной иконы богородицы смоленской Одигитрии с народом, женщинами, детьми мо- лился богу и пречистой его матери и ко гробу чудотворца Меркурия припадал, помощи и защиты городу испрашивая, чтобы укротил господь гнев свой и от иноверцев избавил. Святой же великомученик Меркурий, смоленский чудотворец, в со: борной и апостольской церкви покоился. Над гробом, в ногах его, щит и копье лежали. В давние ведь дни он, великий чудотворец, тем копьем многие полки варваров перебил и от города Смоленска отогнал.61 Авраамий же и Ефрем, смоленские чудотворцы, в своем монастыре в святой божьей церкви покоились; многие дивные чудеса от их препо-
Повесть достоверная о победах Московского государства 65 добных гробниц и от святых голов исходили. А в головах, у святых гроб- ниц, устроено было место, вроде колодца, и каждый год в их праздник вода оттуда выходила и помост церковный заливала. Люди же для благо- словения воду черпали; от воды той многие недужные исцелялись и выздоравливали. После же божественной литургии и в церкви, и в том месте, откуда вода вытекала, сухо становилось, только налитая в сосуды вода оставалась и сберегалась весь год для благословения и исцеления недужных. В ногах же, у святых гробниц, прут железный рос и с каждым годом подрастал, как дерево. Столь дивные чудеса бог показывает через святых своих. Люди же непрерывно молились господу богу и пречистой его матери, святых чудотворцев смоленских, и великомученика Меркурия, и преподобных отцов Авраамия и Ефрема, на помощь призывая. Но было в городе Смоленске за умножение грехов наших знамение — икона богородичная слезы испустила. Люди увидели и ужаснулись, по- тому что ведь беззакония наши с головой покрыли нас. Многие из добро- детельных ночью видели, как из соборной апостольской церкви словно столб огненный вышел и к небесам поднялся. Люди же испуганы были. А архиепископ беспрестанно с народом молился и всю ночь к богу мо- литвы возносил. Король же польский, жестоко штурмуя город, велел подкоп большой вести под сруб кожевенного колодца и под стену и начал еще сильнее нападать. И вот, когда подкоп подвели, велел он туда много бочек с по- рохом закатить и взорвать. И охватили город тревога и смятение. Архи- епископ же смоленский Сергий в соборной и апостольской церкви был. Побежали в церковь все люди: и многие смоленские боярыни, и дворян- ские жены с детьми, и жители других городов, и простые люди с же- нами и детьми, — и набралось народу полная церковь. И был за умножение грехов наших благодаря тому злому подкопу взят город Смоленск. Поляки и литовцы по городу православных хри- стиан преследовали и рубили и много крови пролили.52 Архиепископ же велел церковные двери затворить и накрепко запереть. Но королевские люди у церкви двери вырубили и начали людей рубить и живых хватать. Архиепископ же взял честной крест и пошел во всем святительском обла- чении навстречу иноверцам. А они, окаянные, голову ему рассекли и жи- вого схватили, людей же много порубили и в плен забрали. Один же посадский человек, по имени Андрей Беляницын, видя, что иноверцы избивают народ, взял свечу, и пошел под церковь, и запа- лил бочки с порохом, весь пушечный запас.53 И был взрыв сильный, и множество людей, русских и поляков, в городе и за городом побило. И ту большую церковь, верх и стены ее, разнесло от сильного взрыва. Король же польский ужаснулся и в страхе долгое время в город не входил. И в то время была сеча злая в городе Смоленске, православных хри- стиан поляки избивали. Король же польский, видя большое кровопро- литие, велел прекратить избиение. А боярина Михаила Борисовича Шеина 5 Повесть о победах
66 Перевод схватили и к королю привели. И был взят город Смоленск за умножение грехов наших польским королем Сигизмундом 2 июня.64 Король же польский Смоленск взял, и многих людей перебил, и много крови христианской пролил, и церкви божьи разорил. А стоял под Смо- ленском год, 8 месяцев и две недели. Смольняне же, не зная о падении Смоленскаг хотели идти из Рославля к Смоленску, чтобы освободить его и отогнать польского короля. И пришла им весть из Смоленска, что польский король <. . .> И тогда смольняне горько плакали, видя гнев божий и разорение города Смоленска, ибо за грехи наши был он отдан в руки иноверных, и близкие их были перебиты и в плен взяты и разбросаны по польским и литовским городам, а сами они остались бездомными. В прежние времена, в 1612 году, когда взял этот славный город Смо- ленск благоверный государь и великий князь Василий Иванович Москов- ский 55 и увидел город украшенный, богатый и наполненный всяким изо- билием, полюбил он его больше всех городов. Выбрал государь из многих городов лучших и честных людей, дворян, и учинил им свое государево рассмотрение, определив, кто которой чести достоин, и расписал их на три статьи: первую, среднюю и меньшую, — составил дворянский список и велел в смоленском уезде дать им поместья б6 по их достоинству и чести, по своему государеву разбору и рассмотрению и по их дворянскому проис- хождению. Потом велел земцев города Смоленска собрать, то есть здеш- них помещиков, которые в своих поместьях остались, признав его госу- дарем. И не велел государь у них те поместья отбирать, велел им по- прежнему владеть, кто чем владел, и разделил их на три статьи по их чести, приказав им особый список составить. С того времени установился порядок в городе Смоленске. Когда бывал смотр, прежде всего велел государь своих государевых дворян города Смоленска по их дворянскому списку вызывать: сначала — первую статью, потом же — среднюю и по- том — меньшую. А после дворянского списка велел государь земцевский список объявлять: сначала — первую статью, потом — среднюю и мень- шую. И был по его государеву разбору и рассмотрению в городе Смо- ленске порядок такой от взятия Смоленска великим князем Василием Ивановичем до взятия смоленского при царе Василии Ивановиче, когда взял Смоленск польский король Сигизмунд в 1611 году, и до разорения московского. До того ведь времени каждый гордился смоленским проис- хождением, потому что город Смоленск изначала большей,, чем дру- гие города, честью отмечен был. Воины города Смоленска от государя в великом почете и славе находились и храбрее и сильнее всех были. Ныне же за умножение грехов наших этот город взят был польским ко- ролем. Тогда же смольняне, доминая милость^божью и православную хри- стианскую веру, и свою высокую честь, и достоинство, и происхождение, и дома, и богатство, много сетовали и плакали горько, и, всю надежду на бога возложив, с божьей помощью храбрости исполнились и силою от
Повесть достоверная о победах Московского государства 67 бога укрепились, забыв всю печаль свою и разорение, и только заботи- лись о православной вере и об очищении Московского государства. О том великую заботу имели, как бы им государство Московское очистить от иноверцев, чтобы православная христианская вера утвердилась. И собравшись в Рославле, пошли смольняне из Рославля в Брянск к воеводе Василию Петровичу Шереметеву. Прежденазванный же вор тушинский был в городе Калуге и выехал из города, желая охотой по царскому чину и обычаю позабавиться. Не- кий же князь Петр Урусов, который и раньше бывал в Московском госу- дарстве, приехал из Крыма и, увидев в Московском государстве смятение великое, отъехал к этому самозванцу, считая его царевичем. Разгадав же обман егох что самозванец он, а не царевич, и выждав время, когда вы- ехал тот тушинский царевич, самозванец, на охоту, Петр Урусов убил самозванца в поле,57 а сам убежал в Крым к своим людям. После этого люди самозванца разошлись в разные стороны. Некий же черкашенин, по имени Ивашка Заруцкий, преступный со- ветник самозванца, остался в Калуге, взяв его, самозванца, жену Ма- ринку^ воеводы Сандомирского дочь, с егог самозванца* сыном,58 и при- шел под Москву, и стал под Москвой со своим войском, собираясь вред причинить русским полкам. Смольняне же пришли из Рославля в Брянск к воеводе Василию Петровичу Шереметеву. Он принял их с радостью и велел дать им про- довольствие и припасы. Брянчанѳ продовольствие и припасы смольнянам дали. Василий Петрович начал советоваться с князем Дмитрием Тимо- феевичем Трубецким об освобождении Московского государства, как бы Московское государство от иноверцев очистить, и сносились они между собой, посылая небольшие воинские отряды. Посоветовались Московского государства бояре и представители на- рода из областей, которые не признали поляков, и дали смольнянам гра- моты, по которым велели им получить поместья в арзамасских, в кур- мыкских и в алатырских местах.59 Смольняне же пошли из Брянска в арзамасские места. Когда же пришли они в арзамасские места, арзамасцы неразумными оказались, не уразумели помощи божьей, об очищении Московского го- сударства от врагов не думали, совета всего народа не послушались и смольнянам продовольствия и припасов дать не захотели, начали сопро- тивляться, но не устояли. Тогда арзамасцы безумное решение приняли и на бой со смольнянами пошли, захотели врагами им быть и смольнян озлобить. Смольняне увидели их безумие и непокорство и тотчас напали на них. Они же, как скот от диких зверей, разбежались и многие из них были перебиты, сами ведь себе своим непокорством вред причинили. Смольняне за непокорство их побили, и два укрепления у них захватили, и продовольствием запаслись.60 Арзамасцы же, поняв свое безумие и не- покорство, в великой своей беде покаясь, вскричали, говоря: «О, горе нам, братья! Лучше было бы нам смольнян госцодами иметь и невре- димыми быть, и перед ними покорными быть, и своею волею припа-
68 Перевод сы и оброки им давать, нежели ныне оказаться в великой беде, быть побитыми, и богатства своего втуне лишиться, и внезапно без иму- щества остаться». Тогда ведь сами свое безумие поняли и долго го- ревали. Был же в 1612 году в Нижнем Новгороде некий муж добродетельный и очень рассудительный, по имени Козьма Минин, посадскими людьми выбранный земским старостой в Нижнем Новгороде.81 Этот, Козьма из- давна слышал про храбрость смольнян, и про мужество дворян города Смоленска, и о том, как часто они большую помощь Московскому госу- дарству оказывали, государю верно послужили* и многие города захва- тили, и великую храбрость и усердие показали, за православную веру крепко постояли, и много вражеских полков побили, и во всем непоко- лебимыми, и помощью бога вооруженными, и храбрыми были. Услы- шав же, что смольняне в Арзамасе, рядом с Нижним Новгородом, он сильно обрадовался. Созвав всех нижегородцев, обратился к ним с разум- ными словами, говоря: «О братья и друзья, весь нижегородский народ! Что будем делать ныне, видя Московское государство в великом разоре- нии? Откуда помощи себе будем ждать и защиты городу нашему* кроме милости божьей? ВиделИі братья, многих городов российского государства разорение,; и православных христиан избиение, и жен их и детей плене- ние, и всего богатства их лишение. И совет даю вам, братья мои, если послушаете меня: призовем в Нижний Новгород храбрых и мужествен- ных воинов Московского государства, подлинных дворян города Смо- ленска, ныне ведь они рядом с нашим городом, в арзамасских местах. Лучше ведь нам имущество свое им отдать, но поругания от иноверцев избежать, и в вере православной жить, и на единоверцев работать и им оброки давать, нежели нашествия иноверцев и разорения ждать, и себя, и жен, и детей своих в великой беде, и в плену, и в поругании видеть, и имущества своего насилием лишиться. Теперь же, братья, разделим на три части имущество свое: 62 две части христолюбивому воинству от- дадим, для своей же надобности одну оставим». Жители Нижнего Новгорода все похвалили добрый его совет, так единогласно говоря: «Да, лучше нам так поступить, единоверцев - при- звать, нежели от нашествия иноверцев в разорении быть». И послали к смольнянам в Арзамас людей из Нижнего Новгорода с большим почетом, и стали звать их, чтобы шли в Нижний Новгород, обещая дать им денежные оброки, продовольственные запасы, какие им по- требуются. Смольняне же, послушавшись доброжелательного совета Козьмы, пришли из Арзамаса в Нижний Новгород 6 января^ на праздник Бого- явления.63 Козьма Минин устроил встречу смольнянам с большим почетом — с иконами и со всем собором Нижнего Новгорода, со всеми нижегород- цами вышел из города встречать их, радостно и со слезами говоря: «Вот ныне, братья, идет к нам христолюбивое воинство города Смоленска на
Повесть достоверная о победах Московского государства 69 утешение городу нашему и на освобождение Московского государства». И встретили их с великой честью и с большой радостью. Приветливый же Козьма разумными своими словами хвалу богу и пречистой его матери и всем святым воздал, видя великую помощь божью, приходу смоленских воинов очень обрадовавшись, и много добрых слов им сказал, хваля их храбрость и мужество, и воинский порядок, и боль- шую их заботу об освобождении Московского государства, и твердость, непоколебимость их в православной христианской вере. Они же, видя его рассудительность и ревность к православной вере и великую заботу об освобождении Московского государства, почтили его немалой честью и возрадовались такому разумному мужу. Пришли они в город и распо- ложились по его рассудительному указанию. И была в Нижнем Новгороде по случаю прихода смоленского воинства радость великая. Тот же добродетельный муж Козьма Минин прежде всех разделил богатство свое на три части и, взяв две части богатства своего, с великой радостью принес их в казну, собираемую для воинов, для своей же надобности одну часть оставил. Потом и все горожане так сде- лали: две части имущества своего в общую казну принесли, третью же часть для своей потребности оставили. И собрав много денег, тот благоразумный Козьма разделил дворян города Смоленска по их дворянскому достоинству на три статьи, учредив первую статью, и среднюю, и меньшую, и вместо государева жалованья дал им полные оброки согласно их дворянскому достоинству. Сначала дал им всем поровну, по 15 рублей, потом дал им по статьям: первой статье ыо 30 рублей, средней статье по 20 рублей, меньшей же статье по 15 рублей.64 Потом смольняне и нижегородцы, узнав, что князь Дмитрий Михай- лович Пожарский в вотчине своей, в Нижегородском уезде, живет, по- слали к нему из Нижнего выборных людей просить, чтобы он прибыл в Нижний и стал всего войска воеводою. А в то время князь Дмитрий Михайлович Пожарский был ранен 65 и от раны сильно страдал. Пришли к нему выборные люди и молили его, чтобы шел в Нижний Новгород. Он же из-за сильной боли и раны ходить не мог, но, услышав, что смоль- няне пришли в Нижний Новгород, не отверг просьбы их и пошел, стра- дая от раны, в Нижний Новгород. Когда пришел он в Нижний, то обрадовалось все войско приходу его и назвали его воеводой всего войска. И без промедления князь Дмитрий Михайлович Пожарский с Козьмою Мининым и смольнянами и всеми ратными людьми стал заботиться об освобождении Московского госу- дарства. Тогда же из всех городов воины стали к князю съезжаться, видя их с Козьмой большую заботу о войске. И собрались многие полки, желая идти к царствующему городу Москве, и писали грамоты из Нижнего Новгорода от всего народа в города и большие села, чтобы ратникам на стоянках готовили припасы и продовольствие, чтобы ни в чем недо- статка не было.
70 Перевод Пошли жѳ из Нижнего Новгорода князь Дмитрий Михайлович По- жарский с Козьмою Мининым со смольнянами и со многими воинами из других городов.66 На всех стоянках продовольствие им и запасы готовы были, ратники ни в чем недостатка не имели. И когда пришли они в Балахну, то Козьма Минин, заботясь о войске, велел всех посадских людей собрать и приказал им по нижегородскому уставу две части имущества своего в ратную казну отдать, для себя же третью часть имущества оставить. Они все так по его уставу имущество свое в казну принесли. Некоторые же захотели имущество утаитьА и принесли не соответственно его уставу, и бедными назвались, но он^ видя их коварство и жадность, велел им руки отсечь.67 Они же, не желая великую муку принять, принесли больше, чем следовало по уставу. Собрав казну в Балахнѳ, пошли дальше. На стоянках же, по указуг который писали от имени всего народа, везде были приготовлены про- довольствие и запасы для войска. Когда пришли они в Кострому г Козьма Минин с посадских людей собрал дань по прежнему своему уставу — две части имущества их взял, для их же потребности третью часть оставил — и служилым людям^ костромичам, с воинами идти велел. Потом пришли в Ярославль.68 Пришел князь Дмитрий Михайлович с полками и остановился в Ярославле. Козьма же Минин, придя в Яро- славль, пошел в земскую избу собирать деньги, продовольствие и запасы ратникам по его нижегородскому уставу. Ярославцы же, посадские люди, Григорий Никитин и другие знатные люди» послушаться его не захотели.69 Он долго укорял их своими разумными словами и велел, не считаясь с их высоким достоинством, взять их, Григория Никитина со знатными людьми, и отвести к князю Дмитрию Михайловичу, а имущество их все забрать. Они же, видя его великую суровость и свою неправду, ужаснулись, и вскоре все с покорностью пришли и имущество свое принесли, по его уставу две части в казну воинам отдав, 3-ю же себе оставив. Он же, рас- судительный, долго их укорял и велел отпустить их. И все в городе Яро- славле обрадовались, видя помощь божью и многочисленность россий- ского воинства. Тогда же князь Дмитрий Михайлович Пожарский велел всем воинам денежную раздачу устроить, дать из казны на их воинскую надобность — первой статье по 25 рублей, средней по 20 рублей, меньшей же по 15 рублей, а ратникам других званий — по их обычаю, кому что по ложено. Пришла тогда весть в Ярославль, что собралось множество казаков, которые разоряют русские города и стоят в Угличе. Князь Дмитрий Михайлович, посоветовавшись с Козьмою Мининым, и со смольнянами, и со всем войском, послал многие сотни в Углич, велел казакам говорить, чтобы они православных не разоряли и шли бы в войско князя Дмитрия Михайловичаа в Ярославль. Пришли они в Углич и начали казакам говорить о том, чтобы право-
Повесть достоверная о победах Московского государства 71 славных христиан не разоряли и шли бы в войско к князю Дмитрию Михайловичу. Они их не послушали, и между ними ссора произошла. Казаки на бой устремились, смольняне же с новгородцами напали на них, Казаки увидели их беспощадность и побежали. Смольняне же мно- жество их перебили, и много атаманов в плен взяли,70 и в Ярославль привели. Князь же Дмитрий Михайлович Пожарский собрал полки в Ярославле и пошел из Ярославля к царствующему городу Москве.71 Пришли они из Ярославля в Ростов, от Ростова пошли в Переславль. Козьма же Минин, о войске постоянно заботясь, по городам казну собирал и ратников обеспечивал. Тогда божьей помощью и старанием князя Дмитрия Михайловича и Козьмы Минина и собранного для освобождения Московского госу- дарства воинства пошли ратные силы из Переславля в Москву, и мно- гие полки боярин вперед себя послал.72 И сам, не мешкая, со всем вой- ском пошел под Москву. Пришел же боярин с полками в монастырь живо- начальной Троицы и чудотворца Сергия. А под Москвой советник тушинского вора Ивашка Заруцкий, узнав о том, что князь Дмитрий Михайлович Пожарский со смольнянами^ и со многими русскими людьми из разных городов, и с Козьмой Мининым идут на освобождение Москвы, тотчас со своими преступными сообщни- ками побежал из-под Москвы в Калугу, и в Калуге, взяв Маринку, жену тушинского самозванца, и сына ее, побежал с сообщниками в Астрахань. Тот ведь преступник Ивашка Заруцкий многие города захватил и многих православных христиан перебил. После этого пришел из монастыря живоначальной Троицы под Москву боярин князь Дмитрий Михайлович Пожарский со многими полками, желая Московское государство от иноверцев освободить. Сам князь Дмитрий Михайлович пришел и стал со смольнянами у Арбатских ворот, а князь Дмитрий Михайлович Лопата-Пожарский — у Никитских ворот, а Михаил Дмитриевич — у Тверских ворот, а князь Василий Туренев да Артемий Измайлов — у Чертольских ворот.73 В то время стоял под Москвой боярин князь Дмитрий Тимофеевич Тру- бецкой у Яузских ворот с большим войском. А в Москве тогда сидел в осаде королевский гетман Струсь 74 со многими полковниками и па- нами. Московские же бояре в то время в Москве сидели с женами и детьми в неволе и большие притеснения от поляков терпели. В 1612 году по божьей милости полки Московского государства стояли мужественно и твердо, с поляками и литовцами отважно бились, не щадя жизней своих, и множество поляков и литовцев перебили, и 22 октября Китай-город взяли.75 Поляки же, видя свою окончательную погибель и беду, теснимые русскими силами, начали русских женщин с малыми детьми из Москвы выпускать. В то время поляки многих боярынь с детьми и бояр, которые с ними сидели, из Москвы выпустили,76 надеясь через них себе помощь получить, чтобы от себя беду отвести.
72 Перевод Тогда пришел под Москву королевский гетман Ходкевич с большими силами, собираясь полякам помочь и в Москву пройти. И придя, стал под Девичьим монастырем с большими запасами. Князь же Дмитрий Михайлович Пожарский двинулся со смольнянами, и с Козьмой Мини- ным, и со всеми своими полками на польское и литовское войско Ход- кевича. Русские смело и мужественно напали на поляков и литовцев, сражаясь с ними стойко. С утра и до полудня был бой большой и сеча злая. Русские много поляков и литовцев перебили, и в долгой сече полки обеих сторон истомились, и продолжали биться, за руки друг друга хватая. Злокозненный же враг дьявол, искони ненавидящий добрые де- ла рода человеческого, вложил злую мысль воинам по'лка боярина князя Дмитрия Тимофеевича Трубецкого: из зависти не хотел полк его войску князя Дмитрия Михайловича Пожарского, бьющемуся с поляками и литовцами, помощь оказать. Видели ведь, что войско его на другой стороне реки Москвы сражается, но помочь русским людям не захотели. Мудрый же Козьма Минин, видя злостнунГвражью ненависть у рус- ских людей в боярском войске князя Дмитрия Тимофеевича 77 и воору- жившись силой ума, словно^некий могучий воин, отвел козни дьявольские от православных христиан ^своими разумными словами и всякую злобу их истребил своим умом. Козьма, видя их на другой стороне реки Москвы стоящими в бездействии и не желающими оказать помощь, стал ездить по берегу Москвы-реки, со слезами взывая к ним, говоря так: «О братья, христианский народ! Видите великую помощь божью православному и богом собранному воинству и победу над врагами и разорителями право- славной веры и святых церквей, над'поляками. А вы, бездействуя, какую честь себе получите и какую славу обретете, единоверным помочь не же- лая и божьему делу послужить, а вражде-злобе служа? Ныне ведь от единоверных отлучаетесь, впредь к кому за защитой обратитесь и от кого помощи дождетесь, презрев эту помощь*божью православным христианам против врагов Московского государства?» И другие многие слова произ- нес, и своими разумными словами словно в кромешной тьме яркую свбчу зажег. Они же словами его, как светом, озарились, и будто из темноты на свет вышли, всю вражью злобу забыли, и через Москву-реку вброд быстро пошли, чтобы войску князя Дмитрия Михайловича Пожарского помощь оказать, и в бой устремились на поляков.78 Люди же князя Пожарского, увидев помощь полка князя Дмитрия Тимофеевича, радости преиспол- нившись, с новой силой, смело и мужественно на врагов напали, и много поляков и литовцев перебили, и у Ходкевича обоз разорвали, и лари с запасами отбили. Казаки же на винные бочки с польскими винами на- бросились. Боярин, увидев это, велел бочки литовские растаскать и разбить, чтобы воинству от вина вреда не причинилось. Люди же с новой силой в бой устремились, множество поляков перебили, и гетмана Ходкевича от Москвы отогнали. И в то время поляков и литовцев перебили множество.
Повесть достоверная о победах Московского государства 73 И вот 26 октября помощью всемогущего бога и молитвами пречистой его матери и московских чудотворцев Петра, Алексея, Ионы и всех^свя- тых молитвами Московского государства бояре со смольнянамй и воинами других городов царствующий город Москву взяли и поляков и ли товцев побили и в плен захватили. Взят же был город Москва в 1612 году в день памяти святого великомученика и чудотворца Дмитрия Селун- ского. Польский же король Сигизмунд, узнав о том, что город'Москва взят и люди его перебиты и в плен захвачены, собрав воинов из разных земельг пришел под Волок и несколько раз Волок жестоко штурмовал. И в то время под Волоком русские польского короля побили,79 и он пошел от Волока прочь с великим позором и много людей своих в бою по- терял. Потом пришло под Москву большое королевское войско.80 Когда подошли королевские люди к Москве, то, узнав о приходе поляков, москов- ские бояре, князь Дмитрий Тимофеевич Трубецкой и князь Дмитрий Михайлович Пожарский, двинулись из города Москвы со многими вой- сками и вскоре сошлись с поляками на Ходынке. Воины же Московского государства решительно, храбро и мужественно на них напали. И был на Ходынке бой великий и сеча жестокая,81 русские с поляками рубились. И смольняне в то время большое мужество перед всем войском проявили и много королевских людей побили. Тогда же помощью всесильного бога русское воинство начало поляков одолевать, а поляки стали отступать, и побежали, н перебиты были. Русские множество их побили, они же из-под Москвы в Литву побежали. После этого в 1613 году, видя, что божьею помощью Московское госу- дарство очистилось от неверных, написали во все города властям и вое- водам и ко всем земским людям, чтобы ехали в Москву и просили у бога милости и помощи у пречистой богородицы и у московских чудотворцев> чтобы дал бог на Московское государство государя всей земли. И божьей милостью, помощью пречистой богородицы и заступниче- ством московских чудотворцев избрали государя царя и великого князя всея России Михаила Федоровича на Московское государство 22 фев- раля.82 Потом послали просить от всего государства его, государя, мать, ино- киню Марфу Ивановну, чтобы он, государь, был в Московском госу- дарстве царь, государь и великий князь всея России Михаил Федо- рович, государь и самодержец всему Московскому государству, и сел бы на престол деда своего, блаженной памяти государя царя и вели- кого князя Ивана Васильевича, и дяди своего, царя и великого князя Федора Ивановича,83 в царствующем городе Москве, потому что ведь он, государь, ближний потомок царский и ближайший сродственник царю Федору Ивановичу. В 1598 году тот благочестивый государь, заранее предвидя богоизбранность этого благочестивого царя, бывшего тогда еще младенцем, велел к себе принести богоизбранного этого царя и вели- кого князя Михаила Федоровича. Благочестивый же государь царь н вели-
7* Перевод тшй князь Федор Иванович возложил руки свои на него и сказал: «Вот этот есть наследник царского рода нашего, с ним же царство Московское утвердится, и непоколебимо будет, и великой славой прославится. Ему передаю царство и величие свое после моей смерти, своему ближайшему сродственнику». Эти слова тайно произнес и отпустил его. Сам же предал блаженную свою душу в руки божьи. После смерти царя и великого князя Федора Ивановича в Московском государстве многие захотели царями быть, но без воли божьей не смогли царство удержать 84 до воцарения этого богоизбранного государя царя и великого князя Михаила Федоровича. Этот ведь государь в младен- ческом возрасте был избран и от дяди своего, царя Федора Ивановича, прежде всех бывших после него царей царство принял. В царство же царя Бориса, многие напасти, и притеснения, и беды приняв от царя Бориса,85 этот благочестивый государь богом от всех бед избавлен был и невреди- мым сохранен. Когда же избрали его, государя, всем народом на Московское госу- дарство, он, государь, в то время был в городе Костроме с благочестивой своей матерью, инокиней Марфой Ивановной. Пришли к нему, государн^ в Кострому, в Ипатьевский монастырь живоначальной Троицы, из цар- ствующего города Москвы от всего народа посланники, князь Иван Бо- рисович Черкасский с товарищами,86 и просили его, государя, и мать его, великую государыню, инокиню Марфу Ивановну, чтобы он, государь, шел на свой царский престол, на Московское государство. Он же, благо- честивый государь, в великом смирении своем от царства и величия отка- зывался, и земной славы не хотел, и к небу ум свой устремлял, во всем на бога уповая. И они едва умолили его идти на свой престол и быть ца- рем всему государству Московскому. Он же, государь, долго не шел, но не презрел горячей мольбы и просьб их, посланников всего государства, и пошел в царствующий город Москву с матерью своей, великой госуда- рыней, инокиней Марфой Ивановной. Пришел государь царь и великий князь всея Руси Михаил Федорович из Костромы в царствующий город Москву 1 мая. Встретили его, госу- даря, перед царствующим городом Москвой всем народом с великой честью и большой радостью. Этому ведь государю все люди обрадовались, видя его, государя, мудрым, и разумным, и милостивым, и милосердным ко всем, и происходящим из царского рода благочестивых царей, и близ- ким сродственником блаженной памяти государя царя и великого князя Ивана Васильевича и сына его, царя и великого князя всея России Фе- дора Ивановича^ словно некое бесценное сокровище после многих леі обрели и всю печаль, и страдания, и большое разорение забыли, видя в Московском государстве богоизбранного царя, государя и великого князя Михаила Федоровичаѵ всея России самодержца. После того он, государь царь и великий князь всея России Михаил Федорович, венчался царским венцом 11 июля того же года.87 И когда принял царский скипетр державы государства своего, послал за измен- никами, за Ивашкой Заруцким, бояр своих, князя Ивана Никитича
Повесть достоверная о победах Московского государства 75 Одоевского и товарища его, Мирона Вельяминова. Тот преступник многие города сжег и государевых людей перебил, и взял Маринку, жену тушинского самозванца, и сына ее, и ушел в Астрахань. И князь Иван Никитич Одоевский его в Астрахани схватил и в Москву привел. И за его преступления в Москве казнили его с Маринкой и сыном ее.87 После того изволил государь послать под Смоленск бояр своих, князя Дмитрия Мамстрюковича Черкасского и князя Ивана Федоровича Трое- курова,88 и по повелению государя и великого князя многие города в Литве они взяли, и Смоленск осадили, и в Польшу под литовские го- рода ходили, и многие города сожгли и захватили. И в 1614 году пришел под Смоленск на смену князю Дмитрию Мам- стрюковичу Черкасскому князь Иван Андреевич Хованский, а товарищ ему Мирон Вельяминов.*9 Князь же Дмитрий Мамстрюкович стоял под Смоленском до прихода князя Ивана Андреевича Хованского, и большое усердие и храбрость проявил, и много поляков и литовцев побил. Когда пришел ему на смену князь Иван Андреевич Хованский, тогда князь Дмитрий Мамстрюкович Черкасский да князь Иван Федорович Троеку- ров пошли по государеву указу из-под Смоленска в Москву. Князь же Иван Андреевич Хованский остался с войском под Смоленском, и долго к Смоленску приступал, и часто с поляками сражался, и стоял под Смо- ленском год. А в 1613 году пришел на смену ему под Смоленск Михаил Матвеевич Бутурлин, а товарищу него Исаак Погожий.90 Князь же Иван Андреевич Хованский пошел в Москву, а Михаил Матвеевич остался с войском под Смоленском. Государевы люди стояли под Смоленском три года, и под литовские города ходили, и многие города пожгли и захватили, и в 1616 году к Москве отошли.91 После этого в 1617 году указал государь боярам быть с полками: князю Дмитрию Мамстрюковичу Черкасскому в Волоколамске с товари- щем, князем Василием Петровичем Ахмашуковым-Черкасским, и с вой- ском, а в Можайске князю Борису Михайловичу Лыкову, в Калуге же князю Дмитрию Михайловичу Пожарскому с ратью. Потом пришел под Можайск королевич Владислав с большим ноль ским и литовским войском и начал православных христиан избивать и государство Московское разорять. Государь же царь и великий князь всея России Михаил Федорович узнал о приходе королевича и приказал всем полкам идти в поход под Можайск. Тогда князь Дмитрий Мамстрюкович Черкасский из Волоколамска пришел в Рузу 92и послал товарища своего, князя Василия Петровича Ахмашукова-Черкасского, на польское войско. И съехались с польским войском под Боровском, и бой большой у государевых людей с поляками произошел, и долго с поляками и литовцами под Боровском бились. Тогда за умножение грехов наших литовцы многих государевых людей в бою перебили и в плен взяли.92 В то же время боярин князь Дмитрий Мамстрюкович Черкасский из Рузы с ратью пошел в поход на Можайск. Королевские люди обоэ
76 Перевод разорвали и припасы захватили, и пришел боярин в Можайск с немно- гими людьми.93 Многих же русских в то время под Можайском литовцы перебили и в плен забрали. В 1619 году польский королевич после сра- жения под Можайском пошел под Москву и стал в Тушине с большим войском. После этого в 1619 году на Покров пресвятой богородиды приходил под Москву литовский королевич Владислав 94 со многими полками, литовскими и немецкими, и к Арбатским воротам приступал, и к Твер- ским. И божьей милостью и государевым счастьем в то время царствую- щий город Москва сохранен был, а поляков и литовцев под Москвой побили множество. Королевич же, видя большие потери в своем войске^ пошел из-под Москвы под Сергиев монастырь живоначальной Троицы. И придя, стал в Рогачеве и в Сваткове 95 с большими своими силами^ с польскими и немецкими полками. В это время прислан был от государя из Москвы боярин князь Иван Борисович Черкасский в Ярославль для сбора воинов. И собрал князь Иван Борисович в Ярославле много ратников из разных городов, и дал им государево полное жалованье, и хотел идти на королевичевы полки освобождать Московское государство. 96Тогда же пришли в Ярославль к князю Ивану Борисовичу 13 000 казаков, которые избивали государе- вых людей, и имущество грабили, и разоряли Московское государство, но вот пришли с повинной 9в и в вине своей государю покая- лись. Потом в Москве начались переговоры с польским королевичем о за- ключении мира.97 С польским королевичем в то время заключили времен- ный мирный договор до съезда полномочных послов и до обмена пленными. Королевич с гетманами пошли в Литву, и все польские войска из русской земли вышли. Государь же царь приказал князю Ивану Борисовичу Черкасскому ратников из Ярославля по домам распустить и велеть им готовыми быть на его государеву службу. И князь Иван Борисович войско в Ярославле распустил и сам пошел к государю в Москву, казакам же велел с собой идти в Москву. Потом изволил государь и великий князь всея России Михаил Федо- рович послать из Москвы послов своих, боярина Федора Ивановича Ше- реметева с товарищами, в Вязьму для обмена пленными и заключения мирного договора на большой срок. Послы же, придя в Вязьму, выменяли великого господина и государя, митрополита Филарета Никитича и боя- рина Михаила Борисовича Шеина и с большим почетом встретили их на вяземском рубеже. Королевского же гетмана Струся с польскими и ли- товскими полковниками и со многими воинами польскому королю от- дали, и договор о мире заключили, ж помирились на 14 лет и на 5 ме- сяцев.98 Тогда же пришла весть государю в царствующий город Москву, что идет в Москву великий господин и государь, преосвященный митрополит Филарет Никитич, отец и богомолец государя царя и великого князя всея России Михаила Федоровича. В то время стоял в царствующем городе
Повесть достоверная о победах Московского государства 77 Москве звон колокольный и во всех божьих церквах молились всемогу- щему богу о пришествии святителя, и была радость несказанная всем православным христианам, и все с большой радостью готовились к встрече. Государь царь и великий князь всея России Михаил Федорович, узнав о приходе отца своего и богомольца, великого господина и государя Филарета Никитича, пошел из царствующего города Москвы встречать его со всей царской свитой, с большой радостью, и всему освященному собору велел идти. И встретили его, великого князя и государя, с боль- шим почетом и несказанной радостью." Когда увидел государь царь благоумиленное лицо своего отца, то преклонился перед ним с радостью и со слезами, прося его благослове- ния, как в древности Иосиф преклонился, пав на землю перед отцом своим Израилем.100 Государь же царь обнял отца своего, со многими сле- зами и радостью целуя священные одежды его, желая отеческого благо- словения от отца своего и богомольца, великого господина и государя Филарета Никитича. Он же, государь великий святитель,-молитвенно простер руки ко всемогущему богу и благословил сына своего,; государя царя и великого князя всея России Михаила Федоровича. Потом благо- словил всех бояр его, и всех близких его, и весь народ, и пошел в цар- ствующий город Москву с большой радостью. Православные христиане словно великое бесценное сокровище тогда обрели, радости и веселья исполнились, видя столь большую милость и благодать божью — в цар- ствующий город идущего великого государя и святителя, доброго пастыря словесных овец Христова стада и гонителя волков и злых ересей, право- славной христианской веры и истинного благочестия защитника и укре- пителя. Пришел же великий господин и государь Филарет Никитич в цар- ствующий город Москву, и его святительскому приходу все православные люди обрадовались радостью великой и весельем несказанным, видя такого государя и святителя возвращение. После того избрали его, государя, всем освященным собором и всем народом на московское патриаршество и долго уговаривали его, государя и великого святителя, чтобы принял патриаршеский престол Московского государства и всея России. Он же, великий государь и святитель, не от- верг мольбы освященного собора и всего христианского народа, помня благословение Гермогена, патриарха Московского и всея России. Он ведь, великий господин и святейший патриарх Гермоген, перед отшествием своим к богу передал патриаршеский престол великому государю, свя- тителю Филарету Никитичу, и патриархом объявил после себя и на свой престол благословил великого господина и государя, святейшего пат- риарха Московского и всея России Филарета Никитича, заранее ведь предвидел, предсказал и благословил великого господина и госуда- ря, святейшего Филарета Никитича, после себя на патриаршеский пре- стол. Великий же господин и государь, святейший патриарх Московский и
78 Перевод всея России Филарет Никитич, по благословению великого господина,свя- тейшего патриарха Гермогена, и по избранию освященного собора и всего народа, принял от бога данную ему паству, и сел на патриаршеский пре- стол в царствующем городе Москве 24 июля того же года,101 и начал править церковью с большим благочестием, утверждая православную христианскую веру и людей к благочестию наставляя и просвещая бо- жественным писанием. Этот ведь великий господин и государь, святейший Филарет Никитич, патриарх Московский и всея России, в Польше терпел большие притес- нения, чем апостолам уподобился, и, словно столп непоколебимый, пра- вославную христианскую веру исповедовал, лживость их еретической веры разгадав, и злую ересь их изобличил, и для обличения ересей их книги написал, и, обличая их козни, и твердо защищая православную христианскую веру, и от православной соборной и апостольской церкви всякую ересь отгоняя, словно добрый воин Христов, принял место пастыря доброго Христова стада словесных овец. В то время, в царство благочестивого государя царя и великого князя всея России Михаила Федоровича и при патриаршестве отца его и бого- мольца, великого господина и государя, святейшего кир Филарета, патриарха Московского и всея России, стала православная христианская вера распространяться, церкви божьи украшаться, и многие города строиться, и многие государства к России присоединяться. Тогда же божьей милостью и молитвами пречистой его матери и московских чудо- творцев Петра, Алексея и Ионы, и всех святых молитвами, и государевой счастливой судьбой была в Московском государстве тишина великая, а во всем народе большая радость и веселье. Государь же царь и великий князь Михаил Федорович, всея России самодержец, и мудро, и справед- ливо державой своей правил, с большим благочестием и милостью, цар- ское достоинство блаженной памяти сродственников своих — деда, по- койного государя царя и великого князя всея России Ивана Васильевича, и дяди своего, покойного государя царя и великого князя всея России Федора Ивановича, — строго соблюдая, более же всего о церквах бес- покоясь, и православную веру утверждая, и правила божественных книг познавая, и о благочестии великую заботу имея, и богу благодар- ность за все воссылая. И господь бог, видя благочестие государя царя, и великую веру, и о православии заботу, и государя патриарха многие деяния и духовную кротость, послал к ним свое божественное сокровище, священную свою риэу, или же одеяние, на утверждение православной христианской веры, подобно тому, как в древности Иовгарю был послан божественный образ для исцеления.102 Прислана же была святая божественная риза вседержи- теля творца как бесценный дар государю царю и великому князю всея России Михаилу Федоровичу в царствующий город Москву шахом, пер- сидским царем.103 Государь же царь и великий князь всея России Михаил Федорович со своим отцом и богомольцем, святейшим Филаретом Никити- чем, патриархом Московским и всея России, с большой радостью, как
Повесть достоверная о победах Московского государства 79 священный дар, приняли святую ризу господню и, взяв ризу Спаса Христа, бога нашего, торжественно положили ее в соборной и апостольской церкви на особо устроенное место. И были в то время народу христианскому от божественной ризы мно- гие чудеса. Многие одержимые различными недугами исцелились: слепые прозрели, немые заговорили1 глухие слышать стали, расслабленные укрепились и здоровыми стали, истязаемые бесами очистились и исцели- лись, и бесы из них изгнаны были. Люди же, видя великий божественный дар, с верою и со слезами припадали к святой божественной ризе и от всех бед избавлялись. Государь же царь с большой радостью и со слезами целовал божествен- ную ризу и усердно благодарил бога за такой великий дар христианскому народу. К шаху же, персидскому царю, многие дары послал. После того многие орды под его государеву руку отдались, и многие ему, государю, народы покорились, и многие города построены были. Государь же царь и великий князь всея России Михаил Федорович благоразумно и мудро царство свое устраивал и ко всем милостив был. Благодаря его благочестивому правлению божьей милостью все Москов- ское государство в мире и тишине пребывало. Мы жед видя столь большое милосердие к нам вседержителя бога, имея дарованного богом государя царя и великого князя всея России Михаила Федоровича, мудрого и разумного, благочестивого и милосерд- ного, получив освобождение от бед, многих напастей, и войны, и междо- усобной распри и от большого разорения избавление, увидев от человеко- любца бога полное освобождение от столь великих бед наших, взываем к нему, так говоря: «О многомилостивый господь, всего добра податель, человеколюбец, царь божественной и несказанной славы, отец и сын и святой духж единый в Троице славимый бог, творец наш неба и земли, и создатель всего видимого и невидимого, и строитель всего мира, не презревший нас, создания своего — христианского народа, и достояния своего — Московского государства, наказавший нас за умножение грехов наших и многими войнами, и пленом, и междоусобными распрями, и от столь великих бед избавивший нас премногим своим милосердием и че- ловеколюбием, простив наши многие грехи, не желая до конца погубить создание свое, даровавший нам поддержку и помощь против разорителей наших и врагов Московского государства, оскверняющих православную христианскую веру, против поляков и литовцев и многих бунтовщиков, и освободивший Московское государство от всех бед, и даровавший нам благочестивого государя царя и великого князя, и праведного, и рассу- дительного. 104Нынѳ же молим, владыка вседержитель, Иисус Христос, будь ми- лостив к смиренным твоим рабам, всем православным христианам, и воз- неси рог благоверной императрицы нашей, и державу ее, Московское го- сударство и все города Российской земли, в мире и тишине сохрани, и веру христианскую непоколебимой утверди, и враждебные народы укроти, и всех врагов и противников благочестивейшей императрицы нашей по-
80 Перевод кори, и нас милостью своей возвесели, и в благочестии жить благослови, и конец жизни нашей в покаянии устрой, и будущие вечные блага полу- чить разреши молитвами пречистой твоей матери, силою честного и живо- творящего креста и всех святых твоих молитвами, ибо сопутствует тебе всякая слава, честь и поклонение, отцу и сыну и святому духу ныне, и присно, и во веки веков. Аминь».104
ДОПОЛНЕНИЯ
В Дополнениях публикуются отрывок из хронографа ГПБ, Погод. 1451 и частные письма, имеющие прямое отношение к содержанию «Повести о победах Московского государства». В них рассказывается о тех же событиях, которые изложены в «По- вести. . .». Освещая события с иной точки зрения, отражая наблюдения, впечатления, переживания других современников «Смуты», эти источники уточняют, дополняют и конкретизируют рассказ «Повести. . .» и вместе с ней дают возможность составить бо- лее полное представленпе о людях того времени и о самой эпохе. Хронограф Погод. 1451 частично был издан в прошлом веке (см.: Лопоі А. Избор- ник славянских и русских сочинений и статей, внесенных в хронографы русской ре- дакцпп. М., 1869). Помимо того, что в нем содержатся наиболее ценные в фактическом и литературном отношении соответствия «Повести. . .», новая публикация отрывка из него вызвана ѳщѳ двумя причинами: 1) книга А. Попова является в настоящее время библиографической редкостью; 2) при сличении издания А. Попова с рукописными оригиналами в печатном текст обнаружены многочисленные неточности и пропуски слов и частей предложений. В публикуемом нами отрывке из указанного хронографа устранены неточности издания А. Попова. Письма из осажденного Смоленска в лагерь М. В. Скопина-Шуйского, рассказы- вающие о трудностях осадной жизни людей различного социального положения, также опубликованы в труднодоступном сейчас издании — ДАИ (т. I, № 231). I ХРОНОГРАФ ПОГОД. 1451 118 (1610) году, егда той воин и воевода князь Михайло Васильевич л.вьооб* II Шуйской послушав царя и приехал в царствующий град Москву из п.еы слободы Александровы, и напрасно, грех ради наших, и родишася боя- рину князю Ивану Михайловичю Воротынскому сын, княжевич Алексей, и не дошед дву месяц по четыредесять рожению. Бысть князь Михайло крестным кумом, кума же княгиня, жена князя Димитрия Ивановича Шуйского, Мария, дочь Малюты Скуратова. И по совету злых изменников своих и советников мысляше во уме своем злую мысль изменничыо, уловити аки в лесе птицу подобну, аки рысь зжаритп, змия лютая, злым взором, аки лютый звер^ — дияволу потеха бе сица, сатане невеста готовится. 6*
84 Дополнения И как будет поеле честнаго стола пир навесело и дияволским омраче- нием злодейница та княгиня Мария, кума подкрестная, подносила чару пития куму подкреетному и била челом, здоровала с крестником Алексеем Ивановичем. И в той чаре в питии уготовано лютое питие смертное. И князь Михайло Васильевич выпивает ту чару досуха, а не ведает, что злое питие лютое смертное. И не в долг час у князя Михаила во утробе возмутилося, и не допиро- вал пиру почестнаго, и поехал к своей матушке княгине Елене Петровне. И как входит в свои хоромы княжецкие, и усмотрила его мати, и возрила ему в ясные очи, и очи у него ярко возмутилися, а лице у него страшно кровию знаменуется, а власы у него на голове стоя колеблются. И * вос- плакалася горко мати его родимая, и во слезах говорит слово жалостно: «Чадо мое, сын князь Михайло Васильевич! Для чего ты рано и борзо с честнаго пиру отъехал? Ліобо тебе богоданный крестный сын принял крещение в нерадости, либо тебе в пиру место было не по отечеству, либо л. 651 об. || тебе кум и кума подарки дарила непочестные? А кто тебя на пиру честно упоил честным питием, и с того тебе пития навек будет не проспатися. И колко я тебе, чадо, во Александрову слободу приказывала: не езди во град Москву, что лихи в Москве звери лютые, а пышат ядом змииным изменничьим». И паде князь Михайло на ложи своем, и начат у него утроба люте терзатися от того пития смертнаго. Он же на ложи своем в тосках мечю- щеся, и биющеся, и стонущу, и кричаще люте зело, аки зверь под землею и жедая отца духовнаго. Мати же да жена его, княгиня Александра Ва- сильевна, и весь двор его слез и горкаго плача и рыдания исполнися. И дойде в слых сия болезнь его страшная до войска его и подручия, до немецкаго воеводы, до Якова Пунтусова. И многи доктуры немецкие со многими лечбами пригодными и нѳ можаше никако болезни тоя воз- вратити, и из двора доктуры немецкия от князя идяху и слезы испущаху, аки о государе своем. И от того же дни в настатии всенощных, яже в житии Великого Васи- лия, солнце к солнцем зайде и по исходе дневных часов месяца апреля в 23 день со дни великаго воина и страстотерпца Георгия ко дни воеводы Савы Стратилата, понеже и сей воин и воевода и стратилат, но тогда бо по Московскому государству не слышано бысть настоящия ради нощи. На утрие же светящуся вторнику и восходящу солнцу слышано бысть по всему царьствующему граду Москве: отшед он сего света, преставися князь Михайло Васильевич. И тогда убо стекаются ко двору его множество войска, дружины и подручия его хоробраго и множество народа по-писа- л. 652 ному: юноша и девы, и старцы со юнотами, и матери со младенцы, || и всяк возраст человеч со слезами и с великим рыданием. От войска же его и дружины хоробрыя князя Михаила Васильевича ближние его подруч- ники и воеводы, и дворяне, и дети боярские, и сотники, и атаманы при- хождаху во двор его и, ко одру его припадая, со слезами и со многим воп- В рукописи дважды.
Хронограф Погод. 1451 85 лем и стонанием и жалостно во слезах глаголаше и причитаху: «О госпо- дине, не токмо, но и государь наш князь Михайло Васильевич! Отшел еси сего света, возлюбил еси небесному царю воинствовати, а нас еси кому оставил, и кто у нас гроздно, и предивно, и хоробро полки урядит? И кому нас приказал служити, и у кого нам жалования просити, и за кем нам радостно и весело на враги ехати ко брани? Не токмо, государь наш, подвигом своим врагов устрашил, но и мыслию помыслишь на врагов, на литовских и полских людей, и они от мысли твоея далече бегут, со страхом емлются. А ныне мы, аки скоти, безсловеснии овцы, не имуще пастыря крепкаго. У тебя, государя нашего, в полцех войско наше и бес казни страшны, и грозны, и радостны, и веселы. И как ты, государь наш, в полцех у нас поедешь, и мы аки на небесное солнце назретися не мо- жем». Но все въкратце пишем, а недоумеем убо много и жалостнаго плача и причитания их исписати. Но возвратимся ко прежнему. Тако убо ко двору его, князя Михаила Васильевича, стекаются и держащий власти, и строяще и правяще цар- ская и народная, тако же и нищий, и убогия вдовицы, слепии и хро- мии, — всяк со слезами и горким воплем кричаще и вопиюще, — та же и богатии вельможи. Та жѳ прииде немецкий воевода Яков Пунтусов со двенатцатми своими воеводы и со своими дворяны. Московския же велможи II не хотяху его л- 652об> во двор ко князю пуститиу неверствия ради, к мертвому телу. Яков же з грубными словесы во слезах изглагола: «Како мя не пустите не токмо господина моегоА но и государя и кормилца моего своима очима мне ви- • дети? Что се таково содеяся?» И пустиша его во двор. Шед Яков и виде мертвое его тело, и восплака горце, и захлипаяся глаголаше во слезах: «Московстии народи! Да уже мне не будет не токмо на Руси вашей, но и от королевских величеств государя такова мне нѳ видати». Та же прииде и сам царь и з братиею своею. Та же и патриарх, тогда держа святительский престол великия Росии Гермоген, и митрополиты,, и епископы, архимариты, и игумены, и протопопы, и весь освященный собор, и иноческий чин, и черноризцыг и черноризицы. И не бе места вместитися от народнаго множества. Тогда убо посылают во вся торги Московскаго государства изыскати колоду дубовую, еже есть гроб, в ню же положити тело его. И меру вземше, во вся торги ходивше, избравше величайшее всех — и никако возможе вместити телеси его. И тогда пристрогавше в концех колоды тоя, и тако с нужего полагают в колоду тело его, да изнѳсут тело его к церкви. И тогда привезоша гроб каменен велик, но ни той довляше вместити тело его, понеже велик бе возрастом телес своихх по Давиду пророкуг паче сынов человеческих. И тако устроивше, в древяном гробе понесше, хотяху положити в Чю- дов монастырь архистратига Михаила до времени бо и вины ради сице- выях яко да тело его во граде Суздале положено будет, и ко гробом пра- родителским и родителским присовокупят, и он предреченный каменный гроб устроя.
86 Дополнения Но в Суздале-граде в то время нестроение велико суще, понеже оси- л. б.5з дели воры и литовские люди, паны с войским своим. II Да егда си отсту- пят, тогда его отвезут г в Суздаль-град. И слышавше народное множество, что хотят тело его в Чюдов монастырь положить, и возопиша всенародное множество яко единеми усты, подобает убо таковаго мужа, воина и вое- воду и на сопротивныя одолителя, яко да в соборной церкви у архангела Михаила положено будет, и гробом причтен будет царским и великих князей великия ради его храбрости и одоления на враги и понеже он от их же рода и колена, яко же преди рекохом. И тогда царь велегласно к народу рече: «Достойно и праведно сице сотворити». И тако на главах понесоша в соборную церковь архангела Михаила, последствующу патриарху и митрополитом и всему священному собору. Та же по нем царь и весь царьский синклит и всенародное мно- жество предидуще и последствующе, и поющих надгробное пение от священных собор. От народа же кричания и вопля тяшка гласа поющих надгробное покрываху, и не бе слышати гласа поющих. И се бе дивно яко толику безчисленну 2 народу сущу предидуще и последствующе, яко звезд не- бесных, или, по Писанию рещи, яко песок морский. И не бе видети ни единаго человека не плачющася, но вельми слезны крич и вопль и рыда- ние велико всякого человека: богатии и убозии, нищий и хромии, и сле- пии, — а безногий ползающе 8 и главами своими о землю биюще, плачю- щеся и жалостно причитаху, яко же и самому царю и патриарху плачюще со стенанием и воплем и рыданием горце всему народу, но и аще у кого каменно сердце, но и той на жалость розлиется, зря своего народа пла- чющася. И тако с великою нуждею, утеснения ради, несяху тело его во гробе к церкви. И от народнаго теснения, яко же некогда Алексея человека л, вчзоб. божия, не донесоша, и положиша среди церкви у архангела Михаила, II и певше надгробная пения, и разыдошася, яко да предреченный каменный гроб устроят и могилу на вмещение гроба ископают. Но убо маломожнии и нищий, такожды и вдовицы и черноризцы, день той председяху и плачюще, и скорбяще, Давидовы же псалмы над ним непрестанно глаголаху, пременяяся день и нощь. Наутрие же, свитающи дни, утренему славословию кончавшу, солнцу паки возсиявшу и второму часу наставшу, и паки стекается всенародное множество со всего Московскаго царства, понеже во вчерашний день не всем в слухи внидоша и неведомо, где погребен будет. Ныне обое слыша- тп, и сего ради безчисленное множество отвсюду стекается: мужи и жены и, по предреченному, старцы со юнотами, нищий, слепии и хромии, — иже есть кто не ведаше его во плоти, но слышавше его храбрость и на враги одоление, в по непогребению сподобятся прпчетницы быти. И тако тор- 1 В рукописи: отвезу 2 В рукописи написано на полях. 9 В рукописи: ползающей
Хронограф Погод. 1451 87 жища истощишася и купилища быша порозни оставлыпе, а раби господей своих, и службы, и домы порозни быша житей своих, всяк возраст сте- кается на погребение его. Та же по времени царь и патриарх и прочий, синъклит и освященный собор, в церковь ону собрашася, и уставному пению и погребению на- ченшуся. И гласу от поющих превозносящу зелнеА понеже в строках рос- певаху. От бояр же и от служилых людейт иже с ним в великой оной службе, в победе и во одолении бывших, паче же и от всенароднаго множества людей, по предиреченномуа яко звезд небесных или песка морскаго, вдов же% оставлыпихся от муж своих, и черноризец, и нищих сирот, во- пиющих с плачем, и не бѳ гласа поющих слышать. И мнетися, аки во иступлении ума сущу^ яко и воздуху II потупнути, и земли стонати, и л. <».^ камению колебатися, не токмо церкви стенам, но и граду. И по пророку рещи — яко взятися покрову храма от гласа вопиющих, и не бе слышати гласа от поющих. А ерей все в церкви просвещашеся множеством свещей, и мост же цер- ковный наводняшеся пролитием слез от народа, и не бе изрещи и испи- сати^ по апостолу глаголющу^ на сердце человеку не взыдеА иже народу плачюще и жалостно причитаху. Овии же убо столпа его Руски земли глаголаху4 и инии же тверда и велика града имяноваху, инии же яко новаго Исуса-Наввина нарицаху его, инии яко Гедеона и Варака или Сампсона, победителя иноплеменни- ком, зваху его, отъехавше вмале^ и распространился^ и приехавше во мнозе. Овии яко Давида, отмстите ля врагомі зваху или яко Июду Мак- кавейскаго, в толико нужное время добре храбровавшего, и, по апостолу рещи, возмогоша от немощи и быша крепцы во бранех, — обратишася в бегство полки чуждих. Ин же некто стоя от народа велегласно вопияху со слезами во храме Михаила архангела: «Взял ѳси у нас4 господи? таковаго воеводу, князя Михаила Васильевича, но ты ныне сам заступай насА яко же при Езекии на Сенахирима, царя Невгитскаго». И тако отпевше надгробное пение, и полагают его в предреченной каменной гроб, и относят его в соборной церкви в приделе за олтарем на южной стране, в церкви обретения честныя главы пророка и крестителя Иоанна. И тамо полагают его в новоископанном гробе, иже никто же, по Евангелию, преже сего положен бысть тамо за олтарем предела же святыя живоначалныя Троицы, иде же по л ожени быша благочестивыя и бла- женныя памяти цари и великия князи: царь и великий князь Иван Ва- сильевич всеа Русии, во иноцех Иона, и сын его, благодатный, и благо- родный, II и благочестивый царевич Иван, и вторый сын его, царь и вели- л. в54об, кий князь Феодор Иванович всеа Русии, — в соборной церкви, яко же преди рекохом. А о матери его, княгини Елене Петровне, и о жене его, княгине Але- ксандре Васильевне, что изглаголати или исписати, сами весте матерне сетование и рыдание и по своим детем разумейте, как у коей матери и
Дополнения последнее дитя, а не токмо единочадное, смерти предастъся, и како убо материю сердцу по своем дитяти, и то, како княгиня Елена и кня- гиня Александра горко плачюще, и кричаще, и вопиющи, и биющися о гробницу белокаменну князя Михаила, и жалостно в слезах причи- таху. Мати же причиташе от жалости своей: «О чадо мое, милый князь Михайло! Для моих слез на сесь свет изо утробы моея родися. И како еси во утробе моей зародися, и како утроба моя тобою не просядеся излияти тебя на землю?» А жена его причиташе: «Государю мой, князь Михайло Васильевич! Жена ли тебе яз, грешница, не в любви была? Того ли ели ради смерти предался, и почто ми еси не поведал? И ныне возми меня под свой ка- менной гроб, и под гробом смерти предамся. И готова есми за тебя во аде мучитися, нежели мне от тебя на сем свете живой остатися». И разумейте их жалостное причитание и плача горкаго исписати. Но буди известно, яко и сам царь Василей, егда от погребания воз- вратися и пришед в полату свою, и на злат стол свой царский ниц пад, и плачася, захлипаяся горко, смоча слезами стол, слезы на пол со стола каплюще. Матерь же его, княгиню Елену, и жену его, княгиню Александру, ближний их и верный слузе едва с нужею от гробницы отволачаше в дом свой. II л. 655 Черноризицы же, и иноки, и вдовицы во слезах же утешаше их, гла- голюще: «Да не плачитеся, княгиня Елена Петровна и княгиня Алексан- дра Васильевна! Но богу убо тако изволшу краткой век жити ему. Вам бы от многаго плача и туги великия во иступлении ума не быти». И те же княгини, мати его и жена, пришедше в дом свой и падше на стол свой ниц, плакахуся горце и захлепающе, стенюще и слезами своими стол уливая, и слезные быстрины, аки речныя струи, на пол с стола про- лияшася, и до утра бес пища пребывая, яко же Давид иногда плака по Анафане, сыне Саулове. Но и старицы же, яко галицы, вдовицы же, яко ластовицы, на утрие около церкви оноя председяху весь день, яко же и матери со младенцы, и многи боярские жены, овдовевше своею печалию, стекахуся в место ко оной церкви. И бе в мире шатание и колебание и смущение много болезни ради смертной. И глаголаху друг ко другу: «Откуда бо нашедшу на такова мужа таковое смертное посечение, бысть бо таковый воин и воевода? Аще ли божие попущение, то воля господня да будет». И вси ту в сетова- нии бяху. Не подобает же сего молчанием покрыти по реченному ангелом к Товиту, яже дела божия проповедати, тайны же божия таити. По преставлении великого воина и воеводы князя Михаила Василье- вича Шуйского-Скопина пошел с Московского государьства боярин и воевода князь Дмитрей Иванович Шуйской с руским войском. Да с ним же пошли и немецкие воеводы, Яков Пунтусов с товарищи, с немецким воин-
Письма смоленским дворянам 89 ством в Можаеск против полских и литовъских людей, гетмана Желтов- ского с товарищи. И бой был с литовскими людми в г Клушине. И с того бою Яков Пун- тусов пошел с немцы под Великий II Новград и взял обманом. л 655 обф Новгородцы же не возмогоша противу его никако же противитися бранию. Токмо прилучися в то время в Великом Новеграде 500 казаков, атаман Тимофей Шаров с своим войском, учинили бой велик с немцы. И то уже немцы одолеша и посекоша всех, и город немцы засели, новго- родцов обнасиловали и пограбиша, и драгия узорочья свезоша во свою землю немецкую. II ПИСЬМА СМОЛЕНСКИМ ДВОРЯНАМ В ЛАГЕРЬ М. В. СКОПИНА-ШУЙСКОГО ИЗ ОСАЖДЕННОГО СМОЛЕНСКА 1 Государю моему Михаилу Филиповичю жена твоя, Огафья, с детми челом бьют. Буди, государь Михаила Филипович, покровен от господа бога дес- ницою и богом храним, и буди, государь мой свет, здрав на многия лета, а нам бы, слышечи твое государево здравье, о бозе радоватца. Жадни мы очей твоих видеть, аки слеп свету. А пожалуешь, государь, похошь про нас ведать, и мы, государь, в бедности в Смоленске в осаде одва чють живы, да сидим заперты четыре недели, за неделю Дмитровай суботы. А пожалуй, государь, нас, прости меня с детми за очи, каково што ста- нетца. А хлеба, государь, нонешняго с обеих поместей яравого ничево не увезли, воры не дали, а и ржи, государь, посеяли девять четвертей в Худ- кове, а в Лосеве две четверти. А живата в осад не увели нисколка, потому что корму нет, толка конь голубой да кобылица. А людей со мною в осаде: Сидорка без жены, да Орлова жена сама третья, да Ломсуева дочь. А Ти- моха, наш человек, из осады от меня сбежал, а прежа того бежал от меня и, пришед ко мне, выкрал конь голубой да кобылицу. И мы его на дварѳ у задних ворот изымали с лошадми. Посадила была его в житцу, и вскоре мы побежали в осад, и без меня люди и крестьяне его опрастались, а он им верился. И он бежал из осады, снес кое-што платья обиходного. А в по- местьях наших животы наши, и статки, и люди, и крестьяне — все В рукописи нет.
90 Дополнения пойманы. Да сестры твои, дал бог, здорова. А мы тебе, государю своему, мало пишем, да много челом бием до лица земнаго. На обороте надпись: «Дать ся грамотка Михаилу Филипову, сыну Неелову. А от тебя конь дошол, да в деревне». От Марьи Григорьевны детем моим, Михаилу Романовичу да Павлу Стефановичю, от меня вам поклон. Как вас бог милует? Я и здесе за свой грех адва жива, а сидим в асаде. Король пришол под Смоленск, бьет по городу и по хоромом день и нощь. И мы себе не чаем живота, и будем и мы помром, и вас бог простит. А дамашнем житьи не ведаем, а Третьякова жена и с детми со мною. И мы в осаде сели да Покрова за две недели. Государю моему Михаилу Романовичю семьишка твоя Крушка с детми много челом бью. Буди, государь, здрав на многия лета, и мне бъ^ твоего государева здравия слышав, радоватися и очи твои в радости видети. И пожалуешь, государь, про нас похошь ведати, и мы, за грех своей, адва живы седим в осаде, а дамашнем житьи не ведаю. А сели, государь, в асад душею да телом. А крестьян я не ведаю, нивесть живы, не ведаю, а живота собою не ввезла ничего. Ярья, государь, никоторая не жата. Да пишИі государь Михайло Романович, матушки, чтобы меня не поки- нула. Аз тебе, своему государю, мало пишу, много челом бью, а ржи с со- бою не везла. На обороте надпись: «Отдати грамотка в полки Михаилу Дивову или Павлу Самарину, смольяном».. ^Г^Ѵ
ПРИЛОЖЕНИЯ
Г. Я. Енин «ПОВЕСТЬ О ПОБЕДАХ МОСКОВСКОГО ГОСУДАРСТВА» — НОВОНАЙДЕННЫЙ ПАМЯТНИК ДРЕВНЕРУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ В начале XVII в. Россия переживала сложнейший период своей исто- рии. Усиление феодального гнета еще в конце XVI в. вызвало массовое бегство крестьян на окраины государства. Голод^ последовавший за рядом неурожайных лет в начале XVII в.^ усилил этот процесс, и на окраинах страны скопилось большое количество всегда готовых к борьбе против господствующего класса людей. Отдельные выступления крестьян и бег- лых людей происходили все чаще и в разных местностях страны, пока не вылились в единую Крестьянскую войну, апогеем которой стало восста- ние под руководством И. И. Болотникова. Обстановка в стране осложнялась не прекращавшейся с XVI в. борь- бой за власть между феодальной знатью и служилым дворянством, обо- стрившейся с пресечением династии Ивана Калиты. В 1598 г. умер царь Федор Иванович, а еще раньше, в 1591 г., в Угличе погиб младший сын Ивана Грозного царевич Дмитрий. Династическим кризисом в России воспользовались в захватнических целях польско-литовские феодалы. Они поддержали человека,, выдавав- шего себя за царевича Дмитрия, якобы спасшегося в 1591 г. и долгие годы скрывавшегося из опасения быть убитым по приказанию Бориса Годунова. Используя недовольство крестьянских масс,; части служилого дворянства и бояр политикой Бориса Годунова% Лжедимитрий I сумел привлечь их на свою сторону и стал русским царем. Однако своими дей- ствиями в пользу польско-литовских покровителей самозванец быстро восстановил против себя различные слои русского общества и был убит во время восстания в Москве. В разгар Крестьянской войны появился новый ставленник польско- литовских магнатов и шляхты — Лжедимитрий П. Как и первый само- званец, он привлек на свою сторону обещаниями льгот крестьянам и холопам значительные силы, присоединив к сопровождавшим его польско-
94 Приложения литовским отрядам остатки разбитой войсками царя Василия Шуйского крестьянской армии И. И. Болотникова. На этот раз, однако, неприкры- тая зависимость самозванца от польских руководителей похода оттолк- нула от него большую часть тех сил, которые обеспечили успех Лжеди- митрию I. Когда стало ясно, что с помощью ставленников не удастся осуще- ствить захват России, шляхетская Польша начала открытую интервенцию. Король Сигизмунд III лично возглавил войска, осадившие в 1609 г. Смоленск — главную русскую крепость на западной границе. В итоге предательских действий руководивших страной бояр после свержения с престола Василия Шуйского в 1610 г. польские войска за- няли Москву. . Положение страны стало еще более тяжелым, когда шведские наем- ники, призванные Василием Шуйским для борьбы с польскими войсками % изменили и в 1611 г. захватили Новгород. Иностранная интервенция встретила активное сопротивление народ- ных масс. Угроза утраты государственной самостоятельности объединила на время весь русский народ. Сопротивление переросло в повсеместное национально-освободительное движение. Решающую роль в освобожде- нии страны сыграли широкие народные массы — крестьянство, каза- чество, население городских посадов и служилое дворянство. Современники назвали события начала XVII в. «Смутой», «Смутным временем», понимая под этим определением совокупность разнородных по своей сущности и значению, но взаимосвязанных явлений. Отношение современников к событиям «Смутного времени» нашло быстрое отражение в довольно большом количестве литературных па- мятников древнерусской литературы самых разнообразных жанров: ле- тописях, плачах, видениях, посланияхх житийных произведениях, исто- рических повестях и сказаниях. Литературные произведения о «Смуте» обнаруживают особенности, отличающие их от памятников XVI в. Прежде всего более разнородным в социальном отношении стал состав авторов. Наряду с писателями мона- шеского звания потребность выразить свое отношение к настоящим или уже отошедшим в прошлое событиям испытали и носители аристократи- ческих фамилий, и служилые дворяне, и безвестные посадские люди, и представители приказной среды, как указавшие свое имя, так и скрыв- шие его. Віжно подчеркнуть, что в отличие от авторов более раннего времени почти все они описывали те события, которых были не только свидетелями, но в которых принимали участие, а иногда и играли вид- ную роль. Другая характерная черта литературы начала XVII в. — относитель- ная ее «бесцензурность» вследствие ослабления государственной власти и русской церкви. Писатели в то время могли свободнее высказывать свои мысли5 не опасаясь последствий. Все это обусловило в литературе начала XVII в. пеструю картину разнообразных мнений, объяснений фактов и оценок людей и событий.
Г. П. Енин. «Повесть» — новонайденный памятник 95 Главная особенность древнерусской литературы начала XVII в. заклю- чается в новом подходе к изображению человека. Средневековый взгляд на человека как на представителя строго очерченной сословными грани- цами определенной ступени в неизменной иерархической структуре фео- дального общества подвергся серьезному испытанию. Новые социально- политические явления поколебали устоявшиеся представления о природе царской власти и привычные понятия о правилах христианской морали, регламентирующих поведение каждой социальной группы. Восстание крестьянских масс, объективно направленное против основ феодального строя,1 распространение самозванчества, смена на русском троне одного за другим в течение короткого времени нескольких царей, участие всех слоев населения в их выборах — все это не могло не привести к большим изменениям в сознании современников. В литературе появляются по- пытки изобразить людей,, прежде всего царей, в совокупности различных черт их характеров, оценить их личные качества и понять причины не- ожиданного появления их на троне и столь же быстрого падения. «Теоло- гическая точка зрения на происхождение царской власти и идея непод- судности монарха человеческому суду, — по словам Д. С. Лихачева, — впервые возбудили серьезное сомнение».2 Еще одна важнейшая черта литературных произведений о «Смуте» заключается в их яркой субъективности. Независимо от того, по какому поводу, с какой целью и когда — в период «Смуты» или по ее окончании — были написаны эти произведения, каждое из них сохраняло личное отно- шение автора к описанному, выражало взгляды и настроения определен- ных социальных и классовых групп. В то же время произведения, которые появились под непосредственным воздействием событий гражданской войны, имеют заметные отличия от произведений, написанных в более позднее время. Для литературных памятников, возникавших в ходе «Смуты»^ характерна злободневность поднятых в них проблем. Они всегда имели остропублицистический ха- рактер. Одни из них служили задачам внутриполитической борьбы^ дру- гие содержали патриотический призыв к соотечественникам объединиться для освобождения страны от иностранных захватчиков. Новые литературные произведения продолжали появляться в течение всего периода «Смуты». Однако интерес к событиям этого времени не угас и после изгнания интервентов из Роории и подавления антифео- дального движения. Во второй четверти XVII в. был написан целый ря^ исторических повестей^ посвященных недавнему прошлому. Произведения этого времени утратили в значительной мере публи- цистичность, свойственную литературе периода «Смуты», ибо в них пре- следовались иные цели. Главная их задача заключалась в том, чтобы 1 О Крестьянской войне в Русском государстве в начале XVII в. Обзор дискус- сии. — В опр. истории, 1961, №5, с. 116. 2 Лихачев, с. 24.
96 Приложения сохранить для потомков рассказ о сложных испытаниях, выпавших на долю русского народа, и о людях, чьи деяния оказали большое влияние на судьбы страны. Кроме этой основной цели литературные памятники второй четверти XVII в. часто обнаруживают личную заинтересованность авторов в их создании. Многие из них стремились показать себя в собы- тиях «Смутного времени» в выгодном свете. Авраамий Палицын, например, старательно подчеркивал свою роль в организации национально-освобо- дительного движения, сознательно преувеличивая значение своей дея- тельности.3 Другой писатель, князь И. А. Хворостинин, стремился оправдать себя, стереть в памяти современников свою близость к Лже- димитрию Іг значительно исказив имевшие место в царствование само- званца факты.4 Указанные особенности литературных произведений о «Смуте» тре- буют осторожного и критического отношения к этому богатому сведе- ниями историческому источнику. Публицистическая заостренность па- мятников, откровенно классовые позиции авторов, стремление многих писателей скрыть или «исправить» нежелательные факты своей биографии часто делают произведения о «Смуте» непоследовательными и тенден- циозными. К кругу художественных произведений о «Смуте», созданных во второй четверти XVII в., относится и «Повесть о победах Московского государства». Эта повесть еще не известна исследователям древне- русской литературы. Она сохранилась в единственном списке середины XVIII в., в одном из сборников собрания М. П. Погодина (№ 1501), на- ходящемся в Отделе рукописей Государственной Публичной библиотеки им. М. Е. Салтыкова-Щедрина в Ленинграде, и была открыта лишь не- давно. «Повесть. . .» была написана уже после избрания патриархом Фила- рета Романова. Последнее известное автору «Повести. . .» событие — получивший широкую известность в литературе XVII в. дар шаха Аббаса, приславшего в Москву в 1625 г. «ризу Христову». Эта дата дает основа- ние считать, что «Повесть. . .» была написана во второй половине 1620-х гг. и, вероятнее всего, в Москве. «Повесть. . .» как литературный памятник обладает наряду с чер- тами, характерными и для других исторических повестей этой эпохи, определенным историческим, идейным и художественным своеобразием. Отбор фактов в «Повести. . .», их интерпретация, те или иные характе- ристики героев, объяснение причин «Смуты», оценки ее отдельных эта- пов и общих итогов совсем не случайны. Все особенности «Повести. . .» определены происхождением, социальным положением, идейными пози- циями и эрудицией ее автора. Поэтому, чтобы в полной мере понять 3 Державина О. А. «Сказание» Авраамия Палицына и его автор. — В кн.: Сказа- ние Авраамия Палицына. М.; Л., 1955, с. 26—28. 4 Платонов С. Ф. Древнерусские сказания и повести о Смутном времени XVII века как исторический источник. 2-е изд. СПб., 1913, с. 242—257.
Г. Ц. Енин. «Повесть» — новонайденный памятник 97 своеобразие этого произведения^ необходимо прежде всего рассмотреть вопрос о его авторе. В «Повести. . .» нет прямого указания на имя написавшего ее чело- века, но ее историческое и идейное содержание позволяет составить до- вольно полное представление о личности автора. Первой отличительной чертой «Повести. . .» является повышенное внимание автора к истории смоленских воинов в годы «Смуты». «По- весть. . .» начинается кратким риторическим вступлением, в котором в самых хвалебных словах превозносится царь Василий Шуйский, чье «безмятежное» царствование было нарушено тем, что «. . .воста неки вор, холоп Телятевских, именем Ивашко Болотников, с своими приборными со многими воры. . .» (л. 18). Известие о восстании получено в Смоленске, где «дворяне и земцы и все ратные люди» начали «. . .совет совещати, како бы им государю царю помощи подати, и государство Московское очистити от тех воров, и от Москвы отгнати» (л. 18 об.). Далее следует подробный рассказ о походе смольнян к Москве и участии их в борьбе с армией Болотникова. Смольняне в «Повести. . .» участвуют во всех важнейших событиях национально-освободительного движения, при этом они всегда упоми- наются первыми среди других ратных людей; от них вообще, по мысли автора, зависит исход событий. Именно «смольняне и иные городы» ре- шили в «Повести. . .» судьбу сражения с войсками Лжедимитрия II под Москвой 25 июня 1608 г. (л. 22). Хотя в освободительном походе русско- шведских войск во главе с князем Скопиным-Шуйским смольняне ничем не выделялись среди воинов из других местностей, автор «Повести. . .» и здесь постарался привлечь к ним внимание. Во-первых, он отметил^ что смольняне были в составе отряда, который пробился под началом Давида Жеребцова в Троице-Сергиев монастырь. Во-вторых, подчерк- нул, что сам князь Скопин-Шуйский уговаривал смольнян не уходить из Александровой слободы, когда стало известно, что король Сигизмунд III осадил Смоленск. Частная тема: оборона осажденного польским королем Сигизмундом III Смоленска — объединена с общей темой: смольняне в «Смутное время» — единой авторской задачей прославления смольнян. Рассказ об осаде Смоленска изложен в «Повести. . .» со многими реа- листическими подробностями и очень эмоционально. Все тяготы осадной жизни и героизм защитников города описаны с исторической достовер- ностью и художественной убедительностью. Героическая оборона Смоленска действительно оказала большое влия- ние на развитие событий: она содействовала подъему патриотического движения русского народа.5 Возвеличивание в «Повести. . .» защитников Смоленска, таким образом, полностью соответствовало реальному значе- нию их подвига. 6 Дробленкова Н. Ф. «Новая повесть о преславном Российском царстве» и современ- ная,.ей агитационная патриотическая письменность. М.; Л., 1960. 7 Повесть в победах
98 Приложения Иначе обстоит дело с рассказом о смольнянах в составе Нижегород- ского ополчения. Давно известно, что начало ополчению положил призван- ный в Нижний Новгород отряд смольнян. Указанный момент зафикси- рован в разных источниках.' Но этим и ограничивались заслуги смольнян. В дальнейшем они не совершили ничего выдающегося. В «Повести. ..» же смольнянам отведена решающая роль в освобождении столицы и всей страны от интервентов. Смольняне — выдающиеся воины, единственная сила, которой опасается король Сигизмунд III. Они вынуждены были уйти из-под Смоленска потому, что король, давно искавший случай рас- правиться со смольнянами, приказал перебить их поодиночкес когда они разъехались по поместьям. Обращаясь к своим «людям», король говорит: «Аще побием смольян, то не будет никто противен нам из русских людей, многи бо полки моя побиша смольяне и везде силни нам являются» (л. 43 об.). В Нижний Новгород их позвали тоже потому, что Козьма Минин «. . .из- давна слышав про храбрость смоленскую. . .» (л. 48). Нижегородцы встречают их как единственных спасителей отечества, «. . .со многою радостию и со слезами рекуще: „Се ныне, братие, грядет к нам христо- любивое воинство града Смоленска на утешение граду нашему и на очи- щение Московскому государству"» (л. 49). Князь Дмитрий Пожарский соглашается возглавить войска лишь после того, как узнает о приходе смольнян. На протяжении всего похода к Москве князь Пожарский руко- водит ополчением, обязательно «. . .посоветовав с Козмою Мининым, и смольяны, и со всеми ратными людми. . .» (л. 51 об.). Заканчивается «Повесть. . .» подробным рассказом о военных действиях против Польши с целью освобождения Смоленска и о перемирии, заключенном в 1619 г. Автор «Повести. . .» обнаруживает прекрасную осведомленность во всем, что касается истории Смоленска и смольнян, действовавших в «Смут- ное время». Ему известны все этапы похода, подробности походной жизни^ разнообразные факты из истории города, имена героев и т. д. Отправ- ляясь на помощь Василию Шуйскому, смольняне совершают молебен в соборной церкви, где, как указывает автор, находились икона смолен- ской богоматери и гроб «. . .святаго мученика и страстотерпца Христова Меркурия, смоленскаго чудотворца. . .» (л. 18 об.). Благословляет их в поход архиепископ Феодосии. Описывая осаду Смоленска, автор помещает местную легенду о чуде- сах от мощей святых Авраамия и Ефрема, называет имя человека, взор- вавшего Успенский собор с находившимися в нем горожанами, которые не захотели сдаваться врагам. Вслед за описанием захвата Смоленска поляками в «Повесть. . .» вводится лирическое отступление, содержание которого составляют полные грусти воспоминания о времени благоден- ствия города, наступившем после возвращения Смоленска великим князем Василием III в состав Русского государства в 1514 г. Белокуров, с. 22—23; ПСРЛ, т. XIV, первая половина, с. 117.
Г. П. Енин. «Повесть» — новонайденный памятник 99 Хорошее знание автором «Повести. . .» истории осады Смоленска польскими войсками в 1610—1611 гг., всех действий смольнян в «Смут- ное время» и стремление показать, часто преувеличенно, их выдающуюся роль как в отдельных событиях, так и в течение всего периода Крестьян- ской войны и польско-шведской интервенции, приводят к выводу, что автор происходил из Смоленска. Довольно большое количество примечательных высказываний, упо- минаний и наблюдений, присутствующих в «Повести. . .» при описании событий в различных местностях страны с 1606 по 1619 гг., в которых участвовали смольняне, и свидетельствующих о широкой осведомлен- ности автора, не оставляют сомнений в том, что автор был членом смо- ленского отряда, действовавшего на протяжении описанного времени. Так, например, сообщая об измене шведов в Клушинской битве, автор отмечает врезавшуюся в память деталь поведения наемников: «Нем- цы же лесть сотвориша и государю измениша, государевым людям па- кость и шкоту велику сотвориша, лестию на бой поидоша и, не бив- шеся, шляпами своими замахавше, к полским людям поидоша. . .» (л. 37 об.). «Повесть о победах Московского государства» — повесть о смольня- нах в «Смутное время», но главные герои ее не смольняне вообще, а пред- ставители только одного сословия. Уточнить, кого автор подразумевает под «смольянами», позволяет уже первое упоминание о них: совещаются о походе против восставших «дворяне и земцы и все ратные люди» (л. 18 об.). В дальнейшем слово «смольяне» вновь конкретизируется. Царь Ва- силий Шуйский во время осады Тулы велел охранять себя не всем «смолья- нам», которые там могли быть, но «. . .многим дворянам града Смоленска повеле близ себя, государя, быти» (л. 21). В Нижний Новгород призваны именно смоленские дворяне, ибо Козьма Минин «. . .издавна слышав. . . про мужество дворян града Смоленска. . .» (л. 48); он же «. . .разоб- рав. . .дворян града Смоленска против их дворянский чести на три стати. . .даде им полныя оброки против их дворянской чести» (л. 49 об.—50). Поскольку, судя по содержанию «Повести. . .», автор, поставивший задачу прославить смольнян, и именно дворян, постоянно находился в составе отряда смоленских дворян, его следует признать смоленским дворянином. Дворянское происхождение автора подтверждается идеологической направленностью «Повести. . .», сказавшейся прежде всего на отношении его к различным социальным силам и объяснении им причин «Смуты». Первая из двух причин «Смуты» заключается, по мнению автора, в «нахождении ... иноверных язык» (л. 18). Это объяснение, традиционное для всей литературы о «Смутном времени», имело для смоленского дво- рянина самый конкретный смысл. Польская интервенция явилась для автора «Повести. . .» главной причиной «Смуты» ужѳ потому, что в резуль- тате ее смоленские дворяне потеряли свои поместья и на долгое время оказались бездомными скитальцами.
100 Приложения Во-вторых, с точки зрения автора, безмятежное царствование Василия Шуйского было нарушено «междоусобной бранью». Он имеет в виду прежде всего крестьянское восстание. К восставшим народным массам и к их руководителям автор «Повести. . .», который сражался с ними под Москвой, Калугой и Тулой, относится крайне враждебно, называя их не иначе как «изменниками и ворами». С другой стороны, в «Повести. . .» отчетливо, хотя и осторожно, почти без упоминания имен, выражено недоброжелательство по отношению к боярству. Дважды бояре признаются ответственными за предательские поступки, которые имели самые трагические последствия для страны (л. 31 об.-32; 38 об.—39). Во многих произведениях, посвященных «Смуте», имеются резкие анти- боярские высказывания, вызванные тем, что бояре вступили в сделку с интервентами.7 В «Повести. . .» найдены точные слова, осуждающие их предательство, в особенности позорное потому, что они совершили его^ «. . .чести боярския. . . отвергшеся. . .» (л. 39). Как было сказано выше, имя автора в «Повести. . .» не названо, но в ней присутствует рассказ об одном эпизоде, содержащем, возможно, указание на этот счет. В «Повести. . .» сообщается, что после победы под Александровой сло- бодой князь М. В. Скопин-Шуйский отправил в Москву «. . .выборных, и честных, и верных дворян, изо многих градов лутчих людей. . . з бол- шим обозом со многими запасы. . .» (л. 26 об.). Этот факт подтверждается и другими источниками. В Разрядной книге он зафиксирован лаконично и бесстрастно: «. . .боярин князь Михайло Васильевич со всеми людми пришел в слободу и к Москве за- пасы пропустил».8 В «Повести. . .» же радость Василия Шуйского по поводу появления отряда дворян с обозом от Скопина-Шуйского безмерна: «. . .царь . . .Ва- силей Иванович, слышав велию милость божию и одоление на ево госу- даревы неприятели. . . со слезами ко всемогущему богу руце воздев. . . и поиде. . . в соборную церковь, и повеле в кол окала звонити и по всем церквам молебная пения. . . возсылати» (л. 27). В «Новом летописце» этот случай описан и по тону, и по содержанию близко к «Повести. . .»: «В то же время мятежное прииде от князь Ми- хаила Васильевича к Москве станица, Елизарей Безобразов с товарищи, и с ним многие дворяне».9 Царь, как и в «Повести. . .», очень обрадован* «. . .патриярх же нача пети молебная и по всем церквам повеле пети молебны з звоном».10 Но причина радости царя в «Новом летописце» ука- зана совсем другая. Появление в Москве отряда верных ему дворян укре- пило на время его положение, шаткость которого была вполне очевидной: ? Например: Временник дьяка Ивана Тимофеева. — РИБ, т. XII, стб, 377, 408 — 409, 413. 8 Белокуров, с. 53. 9 ПСРЛ, т. XIV, первая половина, с. 92. 10 Там же.
Г. П. Енин. «Поеестъ» — новонайденный памятник 101 москвичи, обеспокоенные тем, что «хлебу же бяше дороговь велия»,11 и не верившие в возможность избавления от осады, шриходяху в город миром ко царю Василию и шумяху и начата мыслити опять к тушинскому вору».12 Во главе дворянского отряда, согласно «Повести. . .», Скопин-Шуй- ский послал Афанасия Логиновича Варишкина. Отсутствие этого имени в «Новом летописце» не свидетельствует о противоречии между памятни- ками, ибо в них могли быть описаны разные случаи: ведь в том же «Но- вом летописце» сказанол что Скопин посылал в Москву из-под Александро- вой слободы несколько станиц. Важно то, что из всех посылавшихся князем Скопиным-Шуйским в Москву отрядов автор «Повести. . .» нашел нужным не просто упомя- нуть, но подробно рассказать об отряде, который возглавлял А. Л. Ва- ришкин, чье имя нигде в других источниках не встречается, а в «По- вести. . .» присутствует только в рассказе о приходе обоза в Москву. Объяснение указанному факту заключается, вероятно, в том, что имя это может быть связано с самим автором «Повести. . .».18 Рассказ о при- ходе в Москву отряда, возглавляемого А. Л. Варишкиным, давал воз- можность подчеркнуть верность смольнян Василию Шуйскому, к кото- рому автор «Повести. . .» относится с большой симпатией, упомянув о су- щественной услуге, оказанной ими царю, а также показать значительность участия в событиях «Смуты» самого автора, высоко ценимого и прослав- ленным полководцем, доверившим ему ответственное дело, и царем, ибо «. . .Афанасия Логиновича и посланных с ним дворян от полку князя Михаила Васильевича государь много жаловал, и службу их многою похвалою похвалял, и поместьи их и отчины жаловал. . .» (л. 27). Идейно-политическая позиция автора «Повести. . .» совсем не проста, а кое в чем и противоречива. Своеобразие идейного содержания «По- вести. . .» в ряду памятников второй половины XVII в. определяется прежде всего этим обстоятельством. Обращает на себя внимание само заглавие «Повести. . .», — харак- терно, что никто из других писателей XVII в. не нашел возможным тор- жествовать по поводу событий начала XVII в., увидя в них цепь побед Московского государства. Однако оптимистическое заглавие «Повести. . .» вполне объясняется дворянской идеологией автора. Все тревоги остались позади: внешние враги изгнаны из страны, крестьянское движение подавлено, во главе государства находится избранный и признанный всеми сословиями царь, феодальные отношения почти не претерпели изменений, т. е. восстановлен п Там же. *? Там же. 13 Напомним в связи с этим о Баиме Болтине, который, как выяснил С. Ф. Плато- нов, оставил свое имя в написанном им Карамзинском хронографе (см.: Платонов €. Ф. Столяров хронограф и его автор. — В кн.: Сборник статей, посвященных В. О. Клю- чевскому. М., 1909, ч. 1, с. 18—28).
102 Приложения нарушенный в «Смутное время», о чем немало скорбит в «Повести. . .ь автор, идеальный, по его мнению, порядок. Автор не расходится с современниками в оценке многолетних губи- тельных для страны потрясений. Это видно из полного заглавия «По- вести. . .» и из ее содержания. Но окончательный итог переосмысливается им, и в связи с этим выдвигаются на первый план получающие иную интерпретацию события и освещаемые иным светом фигуры, которым в других произведениях не придается большого значения. Особое звучание событий, описываемых в «Повести. . .», связано с тем^ что они представляются автору значительными не просто сами по себѳ4 но потому, что в них всегда решающую роль играют смольняне. «По- весть. . .» — это рассказ о победах смольнян. Замысел автора, как уже говорилось, в том и состоял, чтобы показать чрезвычайные заслуги смо- ленского дворянства перед русским самодержавием. Некоторые описанные в «Повести. . .» события не оказывали прямого влияния на судьбу смольнян, как, например, рассказ о нарушении слова, данного Мариной Мнишек и ее отцом Василию Шуйскому, и об их уходе к Лжедимитрию П. Однако в «Повести. . .» нет ни одного события, ко- торое бы имело значение только само по себе, безотносительно ко всему повествованию. Каждое из них присутствует в «Повести. . .» лишь по- стольку, поскольку объясняет ситуацию и дальнейший ход событий, в которых смольняне уже непосредственно участвуют. Так, например, коротенькое и отрывочное, без всякой, казалось бы, связи с предшествую- щим и последующим повествованием, упоминание о первом ополчении оказывается необходимым, так как помогает освещению сложной обста- новки под Москвой, создавшейся там после прихода рати князя Дмитрия Михайловича Пожарского. Повышенной торжественностью тона, которая достигается за счет применения книжных средств выразительности, и смысловой закончен- ностью выделяется в «Повести. . .» сообщение о приходе смольнян в Ниж- ний Новгород. Этот отрывок имеет очень большое значение с точки зре- ния идейного содержания «Повести. . .». Здесь излагается история воз- никновения второго ополчения. Как и другие писатели эпохи «Смуты», автор «Повести. . .» инициатором народного движения называет Козьму Минина, обратившегося к землякам с призывом начать борьбу с интер- вентами. Однако смысл речи Козьмы Минина и соответственно суть этого от- рывка состоят в том, что выход из тяжелого положения остается только один — призвать в Нижний Новгород смольнян. Последовательность событий в «Повести. . .» такова: призыв Минина прозвучал именно по- тому, что смольняне появились близ Нижнего Новгорода и Минин знал об их выдающихся воинских качествах. Описание встречи горожанами смоленских воинов-дворян в «По- вести. . .» не менее торжественно, чем традиционные для древнерусской литературы описания подобных ситуаций применительно к высшим иерар- хам церкви и самым высокопоставленным светским людям. Нижегородцы
Г. П. Енин. «Повесть» — но в о найденный памятник 103 все вышли за город и встретили смольнян «. . .со многою честию — чест- ными иконами и со всем собором Нижнева Нова града. . .», «. . .со мно- гою радостию и со слезами. . .» (л. 49). Горожане произносят речь, в ко- торой выражают полную уверенность в своем будущем после прихода смольнян. Весь дальнейший рассказ о Нижегородском ополчении, за исключе- нием сообщения о призвании князя Дмитрия Пожарского, лишен книж- ной торжественности, признаков «высокого» стиля. Он передан сдержан- ным тоном с ощутимыми элементами деловой письменности. Гиперболи- зированное изображение чувств нижегородцев, торжественный книжный язык объясняются тем, что автор стремился как можно сильнее подчерк- нуть значение прихода смольнян в Нижний Новгород. Люди, которым в «Повести. , .» уделено наибольшее внимание, во всех произведениях послесмутного времени тоже охарактеризованы самым похвальным образом, однако в «Повести. . .» их прославление приобретает панегирический характер именно потому, что победы смольнян были одержаны под их руководством. Наиболее ярко в «Повести. . .» представлены образы князя М. В. Ско- пина-Шуйского, царя Василия Шуйского и Козьмы Минина. Если пер- вые два носят схематический характер, воплощая исключительно идеаль- ные свойства, то образ Козьмы Минина имеет явные признаки реалисти- ческого изображения. Наряду с идеальными качествами — «благолюбив и добросмыслен» (л. 48), «Московскаго государства о очищении велие попе- чение имуща» (л. 49 об.) — указаны такие черты его характера, которые нельзя отнести к идеальным, но которые помогают ему успешно выпол- нять свое «попечение» и потому вызывают одобрение автора. Его забота о собирании средств для ополчения не всегда встречает положительный отклик у населения, поэтому ему приходится принимать крутые меры. В одном случае он велит «руце отсещи» уклоняющимся от установленных взносов, в другом его «жестость» проявляется в том, что он приказывает конфисковать все их имущество. Реалистические элементы образа Козьмы Минина делают эту фигуру правдоподобной, жизненной. Еще больше оживляет образ рассказ о дей- ствиях Козьмы Минина в различных ситуациях: инициатор создания ополчения, он обращается с речью о призвании смольнян к нижегородцам; встречает приветливо смоленское воинство; делит его на три статьи и раз- дает жалованье; в каждом городе на пути следования ополчения лично занимается сбором средств; наконец, успешными уговорами казаков решает судьбу сражения под Москвой. Внимание к различным проявле- ниям человеческого характера, элементы «реалистического видения», как уже говорилось, были свойственны литературе начала XVII в. Ориги- нальность автора «Повести. . .» состоит в том, что новый подход к изобра- жению человека у него проявился не в характеристике царей^ как у дру- гих писателей,14 а в описании простого посадскѳго человека. Этот факт ■* Лихачев, с. 22—23.
104 Приложения находит объяснение в том, что деятельность Козьмы Минина, имевшая особое значение для бездомных смольнян, которых он призвал в Нижний Новгород и обеспечил всем необходимым, была хорошо известна автору. С другой стороны, такая интерпретация именно образа Козьмы Ми- нина не нарушала цельности идейных и эстетических представлений автора. Простое происхождение и невысокое социальное положение Козьмы Минина не требовали обязательной условной идеализации, как образы царей Василия Шуйского и Михаила Романова и князя Скопина, в чьих характеристиках автор не хотел отойти от строгих этикетных канонов. Оставаясь верным этим канонам, автор дает царю Василию Шуйскому характеристику, отличающуюся откровенной апологетикой. В этом отно- шении «Повесть. . .» выделяется среди других произведений о «Смуте». Образ Василия Шуйского идеализирован сильнее, чем даже в «Повести 1606 г.»^ написанной в его царствование доброжелательно настроенным к нему человеком. В произведениях 1620—1630-х гг. вообще заметна более мягкая оценка царствования Василия Шуйского, чем это было свойственно литературе предыдущего периода. Официальное направление («Рукопись Филарета», «Новый летописец») сглаживает противоречия неспокойного правления Василия Шуйского» изображая царя страдальцем за веру и народ. Насту- пает, по словам Е. Н. Кушевой, период «реабилитации памяти царя Шуйского».15 Без официально признанного положительного отношения к Василию Шуйскому вряд ли было возможно проявление столь откровенных сим- патий и в «Повести. . .». Однако установившаяся в литературе 1620— 1630-х гг. оценка Василия Шуйского предполагает скорее отсутствие критикиг чем панегирики этому царю, оправданные и обычные только по отношению к представителям новой династии. Ответ на вопрос^ почему мы встречаемся здесь именно с такой харак- теристикой Василия Шуйского, дает сам текст «Повести. . .». В ней на- стойчиво подчеркиваются взаимные симпатии смоленского дворянства и Василия Шуйского, которые возникли в условиях гражданской войны на основе верности смольнян именно этому царю. Смольняне. оказали царю помощь в самые трудные моменты его царствования. И царь всякий раз «. .-.смолян много жаловал и их службу и радение пред всеми похва- лял. . .» (л. 19 об.). Причина взаимной расположенности друг к другу смоленских дворян и Василия Шуйского отчетливо выражена в рассказе об увозе бывшего царя из-под Смоленска в Польшу. Обезоруженные смоль- няне наблюдали посадку Шуйского в судно * «. . .болшим плачем рву- щеся, понеже бо он,, государь, изо всех градов смольяном любяше за нх многие службы и радение» (л. 42 об,—43). Для автора «Повести. ..» нет принципиальной разницы между ЛПуйским и Михаилом Федоровичем. 15 Куіиева Е* Из истории публицистики Смутного времени. Саратов, 1926, с, 63—65.
Т. П. Енин. «Повесть» — новонайденный памятник 105 Для него не имеет значения, кто именно занимает престол, лишь бы это был царь, который {удовлетворяет требованиям смоленского дворян- ства. Сходным образом понимается автором «Повести. . .» патриотический долг. Вся «Повесть. . .» проникнута высоким патриотическим духом. Патриотизм автора проявляется и в сетованиях о трудностях, выпавших на долю страны, и в радости по поводу больших и малых побед, одержан- ных в сражениях с противником. Однако его патриотизм имеет особое преломление. Хотя он искренне и не в меньшей мере, чем авторы осталь- ных произведений о «Смуте», озабочен судьбами всей страны, выражает он патриотизм своего сословия, патриотизм дворянский. Он видит свой патриотический долг в том, чтобы защищать Россию самодержавную от любых посягательств, независимо от того, кто выступает противником царя. Однако в эти годы далеко не все дворяне были готовы поддерживать любого царя. Патриотизм автора «Повести. . .» особый — это патриотизм смоленского дворянства, одного из самых богатых и отличаемых царями, а потому и наиболее верных отрядов русского дворянства. С точки зрения смоленского дворянина, все русские монархи, начиная с Василия III, отвоевавшего Смоленск у польского короля, одинаково хороши, поскольку «. . .той град Смоленск исперва пред всеми грады многою честию почтен бяше», а «воины града Смоленска от государя в ве- лицей чести и славе бываше. . .» (л. 46 об.). У смольнян, по мнению ав- тора «Повести. . .», не было оснований быть недовольными русскими царями. Представления о самодержавии, полностью соответствовавшие дво- рянской идеологии XVI в. и преломленные через призму смоленского патриотизма, симпатии смоленских дворян к этому царю, наконец, лите- ратурные традиции, в которых отразились традиции идейные, привели к тому, что автор «Повести. . .» нашел возможным охарактеризовать Василия Шуйского с не меньшей эмоциональностью и так же положи- тельно, как и первого представителя новой династии, в царствование которого была написана «Повесть. . .». Хронологические границы повествования строго подчинены главной задаче автора. Они охватывают период, в котором заслуги смольнян были очевидными и бесспорными в глазах современников. Этим объясняется необычное для литературы о «Смутном времени» начало «Повести. . .». За исключением «Новой повести о преславном российском царстве», исто- рические повести о «Смуте» начинаются издалека, со времени Ивана Грозного. «Повесть. . .» же начинается с царствования Василия Шуй- ского, причем с известия о критическом положении царя в осажденной И. И. Болотниковым Москве, полученного в Смоленске. Такое начало позволяло автору сразу же представить смольнян спасителями Москов- ского государства, поскольку в его понимании восставшие крестьянские массы ничем не отличались от внешнего врага. Заканчивается «Повесть. . .», как и многие другие произведения о «Смуте», описанной в панегирическом стиле картиной возвращения из
106 Приложения плена Филарета и установления порядка в стране. Однако перед этим находится подробный рассказ об упорной борьбе за возвращение Смо- ленска, отсутствующий в других произведениях. В «Повести. . .» этот рассказ имеет особый смысл. «Повесть. . .» — это не только история в па- мять «прѳдъидущим родам». Хотя события «Смуты» уже миновали, «По- весть. . .» не теряет злободневности, ибо в отличие от других произведений этого периода в ней затронуты актуальные для ее героев проблемы: Смо- ленск не возвращен и за него идет борьба; следовательно, смоленские дворяне все еще остаются бездомными. Явное желание автора «По- вести. . .» подчеркнуть заслуги смольнян имеет практический смысл: обратить внимание на заслуженных воинов, которые должны получить достойную награду за их подвиги. О том, что далеко не все из них были удовлетворены царскими пожалованиями, свидетельствуют челобитные смоленского сына боярского Дмитрия Дернова, который даже в 1648 г. напоминал, что он «. . .был на всей службе в Московском приходе, и под Калугою з бояры, и под Тулою с царем и великим князем Василием Ива- новичем всеа Русии, и во Брянской осаде з боярином со князем Михаи- лом Федоровичем Кашиным и з боярином Михаилом Васильевичем Шуй- ским, на всей службе с боярином на боях на всех был, и прежним госуда- рем служил, и тебе, государю, на всех боях бился», и жаловался, что вместо установленного еще до польской интервенции поместного оклада в шестьсот четвертей ему «... было .. . дано триста пятьдесят четвертей», в то время как его товарищи получили полный оклад.16 Интересы смольнян всегда ставятся в «Повести. . .» на первое место, но все же «Повесть. . .» — это еще один рассказ о «Смутном времени»^ ибо в ней фигурирует множество людей и последовательно и довольно полно излагаются события протяженностью в двадцать лет, которые ле- жат в основе и всех других произведений о «Смуте». В своей работе над «Повестью о победах Московского государства» автор ее использовал три вида источников. К первому виду относятся богатства собственной памяти автора (зна- ние истории Смоленска, легенды о смоленских святых, личные наблюде- ния, сделанные во время Крестьянской войны и освобождения Москвы Скопиным-Шуйским и Нижегородским ополчением и т. д.) и сведения, полученные от земляков (знание в деталях истории осады Смоленска). В литературе о «Смутном времени» широко используются докумен- тальные материалы.17 «Повесть. . .» тоже отразила эту тенденцию. В ней 16 Вайнберг Е. И. Челобитные смоленского помещика — участника похода против Болотникова. — В кн.: Исторический архив. VIII. М., 1953, с. 68—69. 1? Назаревский, с. 57.
Г. П. Енин. «Повесть» — новонайденный памятник 107 явственно ощущаются следы разрядных записей, составляющих второй вид источников, к которым обращается автор «Повести. . .». К Разрядной книге он прибегает во всех случаях, когда изложение касается событий, которые автор сам не мог наблюдать. Примером этому служит рассказ о мерах, принятых правительством Михаила Романова при известии о движении королевича Владислава к Москве в 1618 г. Здесь описывается вся система обороны и называются воеводы, возглав- лявшие полки в Волоколамске, Можайске и Калуге, подробно рассказы- вается о безуспешном штурме Владиславом Арбатских ворот Кремля. Все эти данные полностью соответствуют Разрядной книге.18 Точно так же, на основе разрядных записей, излагаются в «Повести. . .» первые мероприятия царя Михаила Федоровича — борьба с Иваном Заруцким и военные действия под Смоленском. К разрядным записям автор «Повести. . .» обращается и в тех слу- чаях, когда он хотя и был сам участником событий, но в силу их размаха и большой длительности не мог знать многих деталей происходящего. Так он последовательно и правильно излагает всю историю борьбы с осаж- денным в Калуге, а затем в Туле Иваном Болотниковым, упоминая в этом рассказе о столкновениях, которые тогда происходили в других районах восстания и уверенно перечисляя всех воевод^ руководивших царскими войсками, так же как и в рассказе о выступлении под Волхов против Лжедимитрия II. Именно обращением автора к разрядным записям объяс- няется та уверенность и точность в передаче фактов, имен, географиче- ских названий, которую обнаруживает «Повесть. . .». Если при использовании разрядных записей появляется возможность подчеркнуть героизм и воинские доблести смольнян, автор не упускает такого случая. Например, рассказывая о походе смоленской рати к Торжку на соединение с князем М. В. Скопиным-Шуйским, автор старательно отмечает, какие города смольняне «очистили» от польских гарнизонов и кого из воевод «освободили» от осады. Весь поход описывается в стро- гом соответствии с разрядными записями,19 но в «Повести. . .» рассказ приобретает панегирический характер за счет некоторой их переделки. Изменения, которым подверглись разрядные записи в «Повести. . .», незначительны и заключаются иногда в их сокращении, а иногда в рас- ширении за счет авторских добавлений.20 Третий вид источников представлен произведениями древнерусской литературы. Зависимость «Повести. . .ь от этих произведений иллюстри- рует прежде всего рассказ о молодом воеводе князе М. В. Скопине-Шуй- ском, занимающий центральное место в ней. Появление обширного повествования о князе Скопине-Шуйском в «По- вести. . .» вполне оправданно и объяснимо. Если исходить из ее содер- 18 ГПБ, Р. IV. 23, л. 731—738. 19 Белокуров, с. 13. ?° Енин Г. Я. Неизвестная повесть о Смутном времени. — В кн.: Памятники куль- туры. Новые открытия. М., 1977, с. 14—15.
108 Приложения жания, можно заметить, что наибольшую активность смоленское дворян- ство за весь период «Смуты» проявило трижды: во время подавления восстания Болотникова, похода под руководством князя Скопина-Шуй- ского и при освобождении Москвы Нижегородским ополчением. Именно тогда были, по мнению автора, одержаны крупнейшие «победы», о которых говорится в названии «Повести. . .», причем две из них при непосредствен- ном участии и смольнян, и князя. Автор старательно подчеркивает этот факт, сознавая, что заслуги смольнян делаются заметнее на фоне подви- гов князя. Кроме того* смерть единственного человека, способного возглавить освобождение страны от интервентов, повлекла за собой самые тяжелые последствия как для всей страны, так и для смольнян. Рассказ о князе в «Повести. . .» нужен был еще и для того, чтобы объяснить причины даль- нейших мытарств смоленских дворян. В соответствии с задачами произведения решена композиция повество- вания о Скопине-Шуйском. Весь рассказ о нем разбит на три части, соот- несенные между собой так, чтобы наилучшим образом продемонстриро- вать постоянные контакты князя со смольнянами и описать самые зна- чительные его деяния. Начинается этот рассказ с момента появления смольнян в осажденной Иваном Болотниковым Москве. В «Повести. . .» говорится, что, узнав об их приходе, князь сам явился к ним, и сразу же следует пышный пане- гирик Скопину-Шуйскому: «Той бо государев воевода князь Михайло Васильевич благочестив, и многосмыслен, и доброумен, и разсуден, и многою мудростию от бога одарен к ратному делу, стройством и храб- ростню и красотою% приветом и милостию ко всем сияя, яко милосердый отец и чадолюбивый» (л. І9 об.). Славословия князю в тот момент, когда он ничем еще не проявил себя% объясняются тем, что автор стремится с первого же момента показать близость смольнян к народному герою, под началом которого они одержали на следующий день первую из побед, и, следовательно* подчеркнуть воинскую доблесть смольнян, к которым этот герой проявил свое внимание. Фразой о разгроме «изменников и во- ров» Скопиным-Шуйским заканчивается первая часть повествования ѳ князе. Вторая часть полностью посвящена новгородскому периоду деятель- ности князя. В ней говорится о приходе «немцев», которые появились в Новгороде исключительно благодаря необыкновенным личным ка- чествам Скопина-Шуйского^Третья часть, самая пространная, начинается рассказом о присоединении смольнян к рати Скопина-Шуйского в Торжке и заканчивается описанием его неожиданной смерти. Считать эти три отрывка частями единого повествования о князе позволяют не только указанные выше особенности идейного содержания «Повести. . .»„ но и стилистическое единство отрывков. Характеристики князя во всех трех частях представляют собой панегирики, состоящие в основном из синонимических оценочных эпитетов и повторяющихся слово- сочетаний. Повествование о нем ведется в торжественно-приподнятом тоне.
Г. П. Енин. «Повесть» — новонайденный памятник 109 Начиная с появления Скопина-Шуйского в Москве третья часть рас- сказа о нем в «Повести. . л композиционно построена по схеме написан- ного около 1612 г. «Писания о преставлении и о погребении князя Ми- хаила Васильевича Шуйского, рекомого Скопина».21 Сначала и в «По- вести. . .», и в «Писании. . .» следует рассказ об отравлении князя. Затем в «Повести. . .» «сердоболи» «. . .недоумевающеся, что сотворити, токмо от сердца рыдающе и скорбно плачуще» (л. 32 об.), подобно тому как в «Писании. . .» «весь двор его слез и горького вопля и кричания испол- нися».22 Так же как в «Писании. . .», «врачеве. . . мнози. . . не возмогоша ему никоея помощи сотворити» (л. 32 об.). После краткого описания болезни рассказывается о дне смерти Скопина, приводятся плачи его матери и жены; как и в «Писании. . .», в дом князя приходят безутешные царь и патриарх. Как и в «Писании. . .», равнодушным во время похорон не остается никто: «И не бысть такова человека, иже бы в то время не плакал и не рыдал о смерти его и о преставлении» (л. 36). После описания погребе- ния в «Повести. . .», как и в «Писании. . .», снова идут плачи, и заканчи- вается сказание о Скопине авторским заключением, главной темой кото- рого является тема осиротения страны; подобное заключение имеется и в «Писании. . .». Сохранена в «Повести. . .» не только общая структура «Писания. . .». Почти не изменен по сравнению с «Писанием. . .» и состав действующих лиц. Все это говорит о том, что автору «Повести. . .» было известно «Пи- сание. . .», послужившее ему одним из источников. В то же время су- щественные отличия в содержании, лексике и фразеологии приводят к выводу о том, что рассказ о Скопине в «Повести. . .» по сравнению с «Писанием. . .» сильно переделан. Различие рассказа о смерти и погребении Скопина в «Повести. . .» и в «Писании. . .» вытекает из их неодинакового функционального назна- чения. «Писание ...» было отдельнымоамостоятельным произведением, рас- сказывающим только о смерти Скопина-Шуйского. В «Повести. ..» указан- ная тема, хотя она и имеет большое значение, подчинена задачам общего повествования. Этим объясняется отсутствие в ней родословия в духе Степенной, книги и видения, которым заканчивается «Писание ... »,, т. е. тех моментов, которые не имеют прямого отношения к содержанию рассказа о смерти и погребении. Суть видения, воплощающего религиозное осмысление события, со- стояла в предсказании падения Василия Шуйского, которое должно было последовать и последовало в результате смерти Скопина. В «Повести. . .» видение было ненужным, ибо мысль о смерти князя как о причине после- дующих бедствий страны как раз и раскрывается в дальнейшем повество- вании. 21 Васенко П. Г. Повести о князе Михаиле Васильевиче Скопине-Шуйскоми **- Отчеты ОЛДП, с. 1—30. 22 Там же, с. 20.
110 Приложения Еще одно отличие «Повести. . .» и «Писания...» заключается в частичном изменении и в разном использовании изобразительных средств. В «Пи- сании. ..» история отравления Скопина изложена частью повествовательно% а частью в виде сохранившей былинные черты народной песни. В «По- вести. . .» следов фольклорного заимствования очень мало. Ее автор отказался от народных художественных приемов, поскольку для его за- мысла больше подходили привычные книжные средства. Используя традиционную форму риторического отступления, автор «Повести. . .» нашел возможность показать причину ненависти к Ско- пину-Шуйскому со стороны бояр и добавить новые оттенки к идеализи- рованному портрету князя. Скопин погиб как раз из-за своих высоких добродетелей, «. . .ни от кого себе пакости и злаго умышления чаяше», ибо не за что было его ненавидеть — он был «милосердый и незлобивый»,; никого не обидел, «. . .не высокоумием возношаяся, ни гордостию гордяся^ но паче себе уничижаше. . .» (л. 32). Однако дьяволу удалось вложить в бояр «злоненавистную зависть» именно потому, что они не могли «. . .многие его чести видети и славы о нем слышати. . .», «. . .видя его премудра, и многосмысленна, и разумна, и доброразумна, и сидна, храбра и мужественна, и премногою красотою от бога всячески украшенна. . .» (л. 31 об.). Скопин — один из главных героев «Повести. . .»; злоключения смоль- нян и всей страны последовали за его смертью. Автору необходимо было показать всю тяжесть и невосполнимость утраты, и он воспользовался формой плача-причети по умершему.28 Эта форма, известная еще с XI в., хорошо разработанная в княжеских житиях и широко распростра- ненная в древнерусской литературе, позволяла добиться наибольшей эмоциональной выразительности. В обращении к плачам-причетям как художественному приему автор «Повести. . .» несомненно следует ѳа «Писанием. . .», но не слепо, а прояв- ляя очевидную самостоятельность. Некоторые моменты истории смерти и погребения Скопина, передан- ные в «Писании. . .» в авторском изложении, в «Повести. . .» приведены в виде плача, и, наоборот, то, что в «Писании. . .» содержится в плачах,, в «Повести. . .» дается повествовательно. Например, скорбь «ратных лю- дей» Скопина, выраженная в «Писании. . .» в плаче, в «Повести. . .» описана без использования этой художественной формы. В «Писании. . .» образ прославленного полководца создается именно в плачах русских соратников князя, шведа Делагарди и народа. В «По- вести. . .» идеализированная характеристика Скопина, многократно при- водимая по разным поводам, вобрала в себя еще до рассказа о его кон- чине все детали портрета княяи; в плачах же, где эта характеристика повторяется, ничего существенно нового не добавляется к сказанному раньше. Заметные отличия в «Повести. . .» имеют плачи и сами по себе. В «По- ?3 Адрианова-Перетц, с. 135—152.
'(О^І *° 'ЬдэДэц-вяонвийНу "ио) вннэ иійэио эігэоп чіиж иинвігэжэн о эинэНжсіэяіХ — «иіэьийп иэийп игшнноюоп» яэнэкийп июнь оіэ иЛпопшкІэвве в 'нвх 9г •киооод кваон и нкнаэс^ — •иинэнАщ-нипонэ *9 'Щ чекн^ •$ *д ѳоипиноии п -Но о кекнн хвпиидА до вэосіпоя кэоіэпіошсіохяоп Ния хээии «вннэ оівнеэд -чніг и олвНвьонийэ» эинвяинвігпо 'киви эьвігп я и н^л 'ихэоннэдоэо иояо ХЭЭКИ КГОЭСІЯ ЭЖ ОХ Я 5г'ИЭЬВ1Ш ХИНОНЭЖ ХИ!Ш(Н^ЯХОѲШЙЭСІП ВЯХЭЕЭСІЭ ЭИНОѲЬ -ихоиігихо эиаонк и ихѳьисіп Аисіоф ккнвйхоо *внипонз исіэхви ьвігц #(#9° СС #ІГ) <г ' #нх вшихоігодо' # • кх оішпсіояхоэ 4віод ноиодА эн къшА.И иіг к^л» :хосіодо ииноэьийохий-оняонйэЬ шчннэяхэниИэ ийэхви ѳьвігп я ончігох яихэ^поИ 'ииіоігоэевсіф ионяонсіэіі хэвіѳдеи но 4нв^ #оігѳи^ и онжойохоо охе но хэвігѳй онвнѴо 'иивяхойэсіо иииноэьихоиігихо иодчн -жинн ончігэхиьшігнои ихьоп кохэАечігоп сіохяв кинквьхо 4ихооншѳхАеэд нин -эжвйня кігС чоэйе и кхох 4няийявс[п и гшьшіиіг ѳэігод 4иихиж хиноэжкнн 8И ИЭЬВІГП ХИЧЯОЙЯ ХКИЬИЙВЙХ Я ѲНННВЭИПВН 4ННЭЖ И ИСІЭХВИ ИЬВІГЦ «• • 'эіпкігшнжевсі онивх ч&ѵИАэоі иво оіэ ихсіэио о и* • •» :хэвжігойос[п сіохяв *нинэниоо эинкоя чхинвсіхо^ иэояоо ндохь *и #«^нэігя!ш(Іэи^ ш^(іИ оіэояо оіадѵидош яэйия» 4хэьвігп '«• • 'иинвэиц» я и нвн 4чсів1і 4внипонэ «(іояй вн» чоишяияу '(нс[в!іі н кекнн чхооеиігд ся^дооо хэвяинсіэьйоп но Аиохеоц •внипонд ихсіѳио иониняония ігнд чсівй охь 4иох о и п ^нинсіэпоо Аион -овпо я нвн Аниннкиэігп ^иэояо я кгівй иинэшонхо иончігэхисіеойоп о их^іго ЭЙОСІВН Я КОЭИШЯИНВСІХООСІПОВСІ ОНОСІИШ ЧХ^НІСІЭЯОСІПО 4ОНХКО(ІѲЯ 4 КОХИИ -эсіхо (іохяв 4оіох эиосіэд 'іоігонои инннэяонниносіп хиоонеиойп ииноиАщ эж «• • -ихоэяоц» я 4вс[охяв хо кэхэв!шдооэ кйвЬ ѳсіоі ионшэхАеэд о с • #иинвэ -иц» д -иоевсідо иннжігой хѳвпАхооп и 4вн«(іхо оіѳ вігоэноп шсіэхоп шАнвн 4чхвииноп эн хэжои эн чсівй^ооі жп(ЩАщ •оіонэи^щ киігиовд чхвяосіие -иігвэСи иинэігиэсіхо я шчнчігэхвяойэігэоп кохэвхоо вінон оИ но 'всіохяв иивн -яонвхо^ иинниэйи онвяеня «• • 'ихоэяоц» я вьвігп оіохе ѳинѳігякоц •к(ів!п: ксіоі ихэоннэсінэи я кеэхвхиь ии'шшвйжэд^ эн ончігонэин и кинвяоевсідо оіоннэяхооАнои оннэшсіэяоо эинэігхвьэпя 'ихэьисіп-вьвігп инвнеисіп эиноэьихоиігихо ѳоя и Аисіоф вн ксіхоиоэн 4ии1ш(нкігявхоо 4оіоноиАщ киігиовд ьвігп ихооннэдооо я Мэінвйвх иннжинн хшэки «• • 'ихоэяоц» я иьвігп 4эинкиігя ѳонсіоігнчігоф кэхэв'пшйло оннэяхояк хнсіохон я *«• • 'иинвэиц» я иэьвігп хо ѳиьиігхо д •яонинхвсіоо ьвігп ончігох кэхэвьиігхо шчхооннэдооо иохе «• • 'иинвэиц» я ікекнн хшияйоп о кэхэвя -невноовсі иосіохон я 4чховь шАноэьипе ш^нсіишдо хвжсіэйоо 4оіонои^щ киігиовд иинвхиьшіп иэинэьшенои ее '«" # 'ихоэяоц» я иьвіш ѳод •яхэйэсіэ хннчігэхиевсіня эи8«(ідоон8вс[ ээшчігод онсіэхнвсівх хин КІГЙ '«• • -ИИНВОИЦ)) Я ИЭЬ 'ЭЭНЬИСІИІГ «' • 'ИХОЭЯОЦ» Я ИЬВІГЦ 'ИНИКПЭСЕ ЭИН -ХВСІН НВН ХКЙКІГІНЯ ЭЖ <і' • 'ИИНВЭИІр Я 'ННЯОЕООІОНИ И НННВСІХЭОСІП ИНО 4(ннэнвс[хоо внипонз ннэж и шіэхвн иьвеп он 4вйос[вн и аэЬиееони 4оіоно -Иі!Іщ киігиовд иьвігп ннѳйэяя хин охоэкя 4ий(ішвігэ^ и кекнн яонинхвсіоо хиноо^сі иэьвігп«' • • иинвэиц» я кохипішэии хэн иэн я) эшчігод хи «• • 'ихоэя ці ипніѵжѵи пгчннддпѵноэон — «чдээѳоц» 'нпп^ тц \/
112 Приложения новременным изложением всех достоинств и заслуг Скопина. Мать не может понять причины, по которой погиб ее единственный сын, «столп и подпор» ее «старости», и не может представить себе, «кий злыи человек» и «коим злым лукавством» погубил его. Автор выбрал такую формул видимо, потому^ что хотел подчеркнуть насильственный характер смерти Скопина. На это он указывает и более явно — княгиня Елена Петровна начинает причитать, «. . .видящи злую смерть его от злых ненавистни- ков. . .» (л. 32 об.). Еще более, чем плач матери^ выразителен и насыщен лиризмом плач молодой вдовы. И в нем есть особенности, выделяющие плач княгини Александры Васильевны из ряда повторяющих друг друга в древнерус- ской литературе вдовьих плачей, начало которому положил плач жены князя Дмитрия Донского Евдокии.26 Создавая этот плач, автор широко использовал хорошо известный ему литературный материал, взяв из него тов что, по его мнению, более всего подходило для плача жены Скопина. В нем есть традиционное заявление о желании умереть вместе с мужем, указание на его славу и известность и т. д., но нет, например, обычной просьбы к умершему обратиться к богу, чтобы он быстрее соединил их вновь. В то же время многие структурные элементы вдовьих плачей в «Повести. . .» творчески переработаны. Так, сожаление о слишком ранней смерти мужа присутствует во всех извест- ных вдовьих плачах, но всегда в большей или меньшей степени носит условный характер.27 В плаче княгини Александры Васильевны этот мотив совершенно конкретен, ибо князь Скопин-Шуйский умер всего 23 лет от роду. Молодость умершего воеводы делала слова о его безвре- менной смерти в плаче жены правдоподобными и выразительными. Не менее сильное впечатление производят, именно в силу правдивости жизненной ситуации, причитания я%ены о слишком ранней горькой вдовьей участи. Не могли не вызвать у читателей сочувствия жалобы молодой женщины на несчастье, обрушившееся на нее всего лишь после двух лет замужества. Княгиня такими образными словами определяет свое состоя- ние: «. . .аз, яко едина точию от убогих жен, жена твоя: яко птица оху- дех, яко серна осиротех. . . плачу премногия твоея красоты и своего убогаго вдовства» (л. 34). Заканчивается плач традиционными для вдовьих плачей словами о нежелании жить после смерти мужа. В своем исследовании о вдовьих плачах в древнерусской литературе В. П. Адрианова-Перетц писала: «Последним по времени отголоском плача Евдокии была риторическая его переделка патриархом Иовом в Житии царя Федора Ивановича».28 Теперь есть все основания считать, что наиболее поздним в серии вдовьих плачей, исходным образцом кото- рых был плач Евдокии, является плач княгини Александры Васильевны в «Повести. . .». 26 Там же, с. 144. 37 См.: Серебрянский Н. Древнерусские княжеские жития. М., 1915» с- 157—161. 38 Адрианова-Перетц, с. 178.
Г. П. Енин. «Повесть» — повонайдепный памятник 11$ В «Писании. . .» плач народа очень краток. «Повесть. . .» в этом смысле оказалась более традиционной, поэтому всенародный плач в ней намного пространнее. Плач народа в ней не добавляет ничего нового в смысле содержания и стиля к устоявшейся формуле подобных плачей. В этом плаче содержится прославление князя, перечисляются все благодеяния Скопина и приводятся обычные слова о незаменимости умершего воеводы и о полной безнадежности положения после его смерти: «. . .к кому при- бегнем, и кто нас свободит от нахождения иноверных^ и государство Мо- сковское очистит. . ,» (л. 35 об.). Обращает на себя внимание заключительная фраза народного плача в «Повести. . .», примечательная тем, что она близко напоминает поэти- ческое восклицание автора «Слово о полку Игореве» в конце рассказа о поражении князя Игоря. Слово о полку Игореве Повесть... Уже бо, братие, невеселая година вста- Уже бо, братие, веселие наше в тугу и^ ла, уже пустыни силу прикрыла.89 скорбь и во многое сетование преложися! (л. 36). Вместо двух плачей шведского полководца Якова Делагарди, вклю- ченных в «Писание. . .», в «Повести. . .» присутствует только один плач иноземцев. Он больше по объему9 чем оба плача Делагарди, вместе взя- тые, и принадлежит не конкретной личности, а всем иностранным наем- никам, которых автор называет «немецкие полки». Хотя их переживания переданы в «Повести. . .» в типичном для подобной ситуации в житийных произведениях древнерусской литературы гиперболизированном виде,3* выражены они даже драматичнее, чем переживания русских. Поведение иноземцев при погребении Скопина говорит об их безграничном отчая- нии: они «. . .по своему их немецкому обычаю во главы своя биюще, и власы своя рвуще, и лица своя до пролития крови одираху, и со мно- гими слезами, и своими иновещанными языки вещающе, и много причи- тающе. . .» (л. 36—36 об.). Главный смысл плача иноземных воинов состоит в том, что похваль- ное мнение о князе высказывается чужестранцами. При этом прославле- ние Скопина иностранными наемниками превосходит даже возвеличива- ние его в других плачах. Иностранцы оценивают полководческие таланты Скопина еще вышед чем соотечественники. Они заявляют, что в своих походах по разным странам нигде не встречали человека, наделенного такими достоинствами, как Скопин, и удостоивают его высшей похвалы, сравнивая с Александром Македонским.31 ?9 Слово о полку Игореве. М.; Л., 1950, с. 17. 80 Лихачев, с. 77—81, 101. и «... уподобился бо еси храбростию, и мужеством, и красотою, и мудростию. Александру, царю Македонскому!» (л. 36 об.). Не исключено, что сравнение с Алек- сандром Македонским является самостоятельной находкой автора «Повести. . .», приравнявшего Скопина к герою широко распространенной и очень популярной на, Руси «Александрии». Подобное сравнение с Александром Македонским содержится; 8 Повесть о победах
114 Приложения Оценка Скопина в плаче иностранных наемников подтверждает зави- симость «Повести. . .» от «Писания. . .», где Яков Делагарди восклицает: «Московский народи! Да уж мне не будет не токмо на Руси вашей, но и в своей немецкой земли, но и от королевских величеств государя та- кова мне».32 В «Писании. . .» эта характеристика появилась в свою оче- редь как подражание Житию Александра Невского, влияние которого на «Писание. . .» уже давно отмечалось в научной литературе.33 Таким образом, «Повесть. . .» испытала через посредство «Писания. . л воздействие со стороны Жития Александра Невского. «Повесть о честней житии царя и вѳликаго князя Феодора Ивановичам написанная патриархом Иовом еще в царствование Бориса Годунова,34 также послужила важным литературным источником «Повести. . .» и оставила заметные следы не только в рассказе о князе М. В. Скопине- Шуйском. По своим задачам и особенностям художественного метода труд Иова вполне может быть признан продолжением Степенной книги.35 Царь Фе- дор, последний представитель династии Рюриковичей, не попал в Степен- ную книгу. Патриарх Иов ликвидировал этот пробел, написав повесть, посвященную царю Федору и представляющую собой еще как бы одну степень в дополнение к Степенной книге. Следует отметить особенность, отличающую «Повесть о честнем жи- тии. . .» от других агиобиографий русских государей. В «Повеети о чест- нем житии. . .» рядом с идеальным образом царя Федора нарисован не менее идеализированный образ Бориса Годунова; последнему уделено много внимания, он почти всегда называется «великим воином», «непобе- димым воеводой». Если учесть, что характеристики царя Василия Шуйского в «По- вести. . .» совпадают по содержанию с характеристиками царя Федора в «Повести о честнем житии. . .», а Борис Годунов, так же как князь Скопин, «премудростию украшен и к бранному ополчению зело искусен и во всех воинских исправлениих непобедимый воевода явися»,36 то об- наруживается параллель: в «Повести о честнем житии. . .» царь Федор и его боярин Борис Годунов, в «Повести. . .» царь Шуйский и его боярин князь Скопин. Василий Шуйский ведет себя так же, как царь Федор, в Ермоли ской летописи применительно к князю Святославу, который «многи страны и грады приискиваше, к себе приводя, якоже древний Александр Макидоньский» (ПСРЛ, т. XXIII, с. 7; указано Я. С. Лурье^, в большой челобитной Ивана Пересветова и в «Пов сти о двух посольствах», в которой говорится, что Иван Грозный «подобен храбростию и ратью Александру царю Македонскому» (см.: Каган М. Д. «Повесть о двух посольствах» — легендарно-политическое произведение начала XVII в. — ТОДРЛ, т. XI, с. 232, 251). 32 Васенко П. Г. Повести о князе Михаиле Васильевиче Скопине-Шуйском, с. 22. 33 Серебрянский Я. Древнерусские княжеские жития, с. 190. 34 Платонов С. Ф. Древнерусские сказания и повести о Смутном времени XVII века как исторический источник, с. 104. 36 История русской литературы. М.; Л., 1948, т. II, ч. 2, с. 29. 36 ПСРЛ, т. XIV, первая половила, с. 11.
Г. П. Енин. «Повесть» — новонайденный памятник 115 который заботился о вере, благочестии и церквах, по ночам «своими цар- скими непрестанными к богу молитвами всю богохранимую царскую дер- жаву в мире и тишине соблюдая».37 Характеристики Скопина вобрали в себя многие элементы характеристик Бориса Годунова, наделенного в «Повести о честнем житии. . .» такими достоинствами, что сам царь «дивится превысокой его мудрости и храбрости и мужеству», а посланцы ив всех стран, где «пройде слава о нем», «пресветлой красоте лица его и премудрости, разуму его чюдящеся».88 Князь Скопин-Шуйский лишь повторяет поступки боярина Бориса Годунова, который, по мнению Иова,, был выдающимся воином и «непобедимым» полководцем. Автор «По- вести. . .» следует за Иовом, когда подчеркивает, что Скопин перед каж- дым боем сам расставлял войска и вдохновлял их словом и делом. В «По- вести о честнем житии. . .» Борис Годунов перед сражением «своим бодро- опасным разсужением сам окрест воинства непрестанно обходит, и полки изрядно устрояет, и к бранному ополчению всех поощряет, и не отпадати надежда повелевает, и на подвиг всех укрепляет».39 Подобных аналогий повести Иова в «Повести. . .» встречается немало. Кроме рассказа о М. В. Скопине-Шуйском, в «Повести. . .» есть еще ряд эпизодов, выделяющихся в общем повествовании самостоятельностью и завершенностью сюжета, смысловой нагрузкой и особой украшен- ностью стиля. В них наглядно отразились характерные черты авторской идеологии. Это эпизоды, в которых либо тем или иным способом выра- жается отношение автора к царям и патриархам, причем личные симпатии автора не имеют решающего значения для характеристики отдельных царей и подчиняются общей идее прославления самодержавия, либо опи- сываются события, которые, по его мнению, имели чрезвычайную важ- ность для страны. Все эти отрывки носят следы подражания различным произведениям древнерусской литературы. К таким эпизодам, имеющим самостоятельное значение, относятся вымышленные предсказания будущей судьбы Филарета и Михаила Рома- новых, принадлежащие в одном случае патриарху Гермогену, а в дру- гом — царю Федору Ивановичу. Эти легенды обращают на себя внимание не только тем, что они совсем не известны по другим произведениям о «Смуте». Одна из них, посвященная Михаилу Романову, исправляет другую легенду о передаче престола Федором Ивановичем боярину Фе- дору Никитичу, отцу Михаила Романова, содержащуюся в мемуарах Конрада Буссова 40 и в Хронографе редакции 1617 г.41 Другая легенда о том, что Гермоген «. - .патриархом наречѳ, и на своем престоле быти 3? Там же, с. 5. 38 Там же, с. 7. Ср. в «Повести. . ж иностранные наемники радуются, «. . .видя князя Михаила Васильевича бодра, и храбра, и премудра, и многою красотою от гос- пода одарена, и его доброумна, и приветна. . .» (л. 22 об.—23); «. . .вси почудишася предивной его мудрости и храбрости. . .» (л. 30). 3* ПСРЛ, т. XIV, первая половина, с. 14. 40 Буссов К. Московская хроника. 1584—1613. М.; Л., 1961, с. 80—81, 41 Попов, с. 188. 8*
116 Приложения благослови великому господину и государю, святейшему патриарху Филарету Никитичу. . . издалеча бо прежде провиде и духом святым прорече. . .» (л. 60)> повторяется в «Повести. . .» дважды. В первый раз она помещена перед рассказом об отъезде Филарета с посольством под Смоленск. Автор подчеркивает таким образом значительность личности Филарета^ которому он дает панегирическую характеристику. Кроме того,, пророчество патриарха Гермогена выражало в «Повести. . .» мысль о том, что последовавшая вскоре его смерть не обезглавила русскую церковь^ так как существовал, хотя и в плену, «тайно» нареченный им самим наслед- ник на патриарший стол. Повторение легенды преследует ту же цель — доказать правомерность и даже необходимость принятия Филаретом высшего духовного звания, а также то, что долговременное отсутствие церковного главы в России объясняется только тем, что избранный Гер- могеном патриарх находился на чужбине. В основе легенды о Михаиле Романове лежит подобная же цель — доказать законность его избрания царем. Прием предсказания судьбы человека с целью объяснить события божественной предопределенностью широко использовался в литера- туре как в отношении духовных лиц, так и в отношении светских лю- дей. Самым близким по времени примером для автора «Повести. . .» является легенда о пророчестве царя Федора Ивановича, определив- шего своим наследником Бориса Годунова, в «Повести о честнем жи- тии. . .». Один и тот же царь в «Повести. . .» и в «Повести о честнем житии. . .» назначает своим наследником разных людей. При этом следует заметить, что и Борис, и Михаил избирались на царство. Это обстоятельство при- давало легендам важное идеологическое значение, поскольку последний Рюрикович передавал престол людям, не имевшим прямого отношения к угаснувшей династии. Вероятнее всего% автор «Повести. . .» заимствовал идею пророчества Федора Ивановича именно у патриарха Иова, тем более что в древне- русской литературе это единственный пример передачи царской власти не прямому наследнику. В «Повести о честнем житии. . .» царь снимает с себя и вешает на шею Борису Годунову золотую цепь в награду за победу над татарами и как символ царского достоинства. В «Повести. . .» он велит принести к себе младенца Михаила Романова иг возложив ему на голову рукИі называет его своим ^преемником. Рассказ о свержении с престола Василия Шуйского в «Повести. . .» тоже имеет вид вполне законченного, самостоятельного произведения. В глазах автора «Повести. . .» передача царя в руки поляков была та- ким же бедствием, как и смерть князя Скопина-Шуйского. Одинаковая оценка обоих событий предопределила однообразие их литературного оформления. Хотя речь идет не о смерти, тон рассказа о свержении царя, структура повествования и стилистические средства ничем не от- личаются от соответствующих особенностей рассказа о смерти и погребе- нии Скопина-Шуиекого.
Г. П. Енин. «Повесть» — ноѳонайденный памятник 117 Начало рассказа о Василии Шуйском отличается от начала рассказа о погребении Скопина-Шуйского только тем, что в него введено простран- ное сравнение злоумышленников с Иудой. Все остальное сохранено: причина заговора — козни дьявола, который «не стерпе многих к богу добродетелей» царя; конкретные исполнители — «некоторые государевы бояре и ближние люди»; заканчивается повествование, часто прерываю- щееся риторическими восклицаниями и нравоучениями, рассуждением о неразумии предателей, своим поступком не только погубивших царя и причинивших «многи беды» всей стране, но и самих себя обрекших на гибель. Царица ведет себя подобно матери и жене Скопина после его смерти, «. . .плачущуюся и от многаго плача много на землю падаше, яко мертва» (л. 39 об.). Заключает рассказ плач народа, имеющий традиционное для посмертных народных плачей в некрологических повествованиях о князьях содержание — выражение безутешного горя лишившихся государя лю- дей. Еще одним источником «Повести. . .» послужила «Повесть о взятии Царьграда в 1453 г.» Нестора Искандера.42 В повести Нестора Искандера часто встречаются отдельные слова и целые словосочетания, которые постоянно используются в «Повести. . .», например: «и нападе на них страх и трепет»,; «объяша их скорбь и печаль велия»< «суетно нападаху» и т. д. Однако эти совпадения сами по себе еще не могут свидетельствовать ф влиянии повести Нестора Искандера на «Повесть. . .», ибо принадле- жат к общему фонду стереотипных формул древнерусских воинских повестей.43 Элементы стиля воинских повестей вообще очень широко распростра- нены в «Повести. . .», и это естественно, поскольку в ней с первых и до последних строк говорится в основном о сражениях. Среди элементов этого стиля есть такие, которые встречаются в «Повести о взятии Царь- града в 1453 г.», но есть и другие. Однако в той части «Повести. . .»г где речь идет об обороне Смоленска, находятся более существенные доказа- тельства влияния на нее повести Нестора Искандера. И Царьград, и Смоленск подверглись продолжительной непрерывной осаде, пережили несколько штурмов и были взяты противником в резуль- тате разрушения крепостных стен. В таком порядке рассказывается о падении городов и в других повестях, но в «Повести. . .» не только об- щая схема описания осады совпадает с повестью Нестора Искандера. В обеих повестях присутствуют сходные сюжетные линии, образы, от- дельные структурные элементы. Подобно сказанию о М. В. Скопине- Шуйском, рассказ об осаде и взятии Смоленска польским королем в «По- вести. . .» не составляет непрерывного повествования. Подчиненный идей- 42 Леонид, архимандрит. Повесть о Царьграде Нестора Искандера. — ПДП 1886, вып. 62, с. 1—43. 43 См.: Орлов А. С. Об особенностях формы русских вошнскжх повестей (кончая XVII в.). М., 1902.
118 Приложения ным задачам «Повести. . .», он композиционно разделен на три части, искусно вплетенные в канву повествования. Первая часть включена в описание триумфального появления Скопина в Москве и преследует цель прославления князя, которого боится оса- дивший Смоленск король. Одновременно таким образом внушается мысль, что изгнание врагов завершится только после освобождения героических защитников Смоленска. Вторая часть рассказа об осаде города расположена сразу вслед 8а описанием погребения Скопина. В ней изображается возросшая активность короля и отчаяние защитников крепости. Роль ее заклю- чается в том, чтобы еще раз подчеркнуть все значение смерти князя. Третья часть, самая обширная, содержит рассказ о последнем штурме Смоленска и лирическую часть, в которой особенно ярко отражается мировоззрение автора «Повести. . .». Как видим^ каждый отрывок несет свою смысловую нагрузку, а вместе они составляют довольно подробную историю героической обороны Смо- ленска. Автор не случайно взял примером для подражания «Повесть о взятии Царьграда в 1453 г.». В его представлении падение Смоленска, последнего оплота сопротивления интервентам, имело не меньшее зна- чение для России, чем падение Константинополя для всего христианского мира. Следы повести Нестора Искандера ощутимы во всех трех частях рас- сказа о Смоленске, хотя автор «Повести. . .» избегает, как всегда при обращении к источникам, дословных повторений и стремится внести изменения в заимствования. Такое стремление не только свидетельствует об особенностях его авторской индивидуальности, но вызвано еще необ- ходимостью отразить конкретную историческую обстановку, пользуясь языком своего времени. Оборона Смоленска при всей значительности этого эпизода в истории «Смутного времени» не занимает в «Повести. . .» много места, поскольку была лишь одним из частных моментов описываемого периода. Поэтому все аналогии повести Нестора Искандера представлены в «Повести. . .» в сокращенном виде. Например, составляющие основное содержание «Повести о взятии Царьграда в 1453 г.» батальные сцены занимают в «По- вести. . .» более скромное место. Это объясняется, как и в случае со ска- занием о Скопине, функциональным назначением каждого произведения. Нестор Искандер писал только об осаде Константинополя. В «Повести. . .» осада Смоленска изображена лишь как один момент в ряду многих, важ- ный и значительный именно потому, что является одним из звеньев нераз- рывной цепи событий. Однако, несмотря на краткость^описаний боевых сцен в «Повести. . .», соответствие их многочисленным и подробным описаниям сражений в по- вести Нестора Искандера с точки зрения характерных лексических и стилистических элементов прослеживается достаточно ясно. Приведем примеры.
Г. П. Енин. {(Повесть» — новонайденныѵ памятник Повесть о взятии Царьграда в 14 5 3 г.44 Сущие же людие въ граде, Грекы и Фрягове, выеждая изъ града, бьяхуся съ турки, не дающе имъ стенобьеныя хитрости нарежати. . . Такожъ и пушки и пищали уставити по приступнымъ ме- стамъ, на обранение стенамъ (с. 6—7). А инии стреляху изъ пушекъ и изъ пищалей, елико можаху, и многы туркы убиша (с. 9). Турки же по вся места бьяхуся безъ опочивания, день и нощь пременяющеся, не дагоще ни мала опочити градцкиимъ, но да ся утрудятъ, понеже уготовля- хуся къ приступу, и так о творяху от- бои до 13 дне (с. 8). Повесть... .. .многажды же из града выходяще и с королевскими людми неослабно бию- щися и много полских и литовских людей побивающе; иногда же и из стенобитных пушек и с пищалей з башен и со стен много побивающе. . . (л. 30 об.). Король же полский безпрестани ко граду приступаше, многи подкопы деяше, гражданом же почити не даяше (л. 44). Последний пример интересен использованием в «Повести. . .» редкой формулы, встречающейся в повести Нестора Искандера. В «Повести о взя- тии Царьграда в 1453 г.» несколько раз повторено, что оборона города была необычайно трудной из-за непрерывности штурма. Турки созна- тельно не давали христианам передохнуть, чтобы они, оказавшись в со- стоянии предельной усталости, потеряли способность отбиваться. В «По- вести. . .» об этом сказано только один раз, кратко, но выразительно.45 Одним из существенных аргументов в пользу влияния повести Нестора Искандера на «Повесть. . .» является присутствие в них одинакового ви- дения. В «Повести. . л автор поместил перед видением еще два сообщения о чудесах, одно из которых — о слезах от иконы, — широко распростра- ненное в древнерусской литературе, усиливает звучание темы трагиче- ского исхода обороны, а другое, в котором говорится о чудесах от мощей смоленских святых Авраамия и Ефрема, не имеет к этой теме никакого отношения.46 В обеих повестях рассказ о видении начинается одинаковым объясне- нием его причин, но описание самого видения в «Повести. . .», как и в случае всех других соответствий, гораздо короче. 44 Повесть о Царьграде цитируется по указанному выше изданию архимандрита Леонида. 46 А. С. Орлов отметил только два примера использования этой формулы: один в повести Нестора Искандера и второй в повести князя Й. А. Хворостинина (см.: Ор- лов А. С. Об особенностях формы русских воинских повестей (кончая XVII в.), с. 49). 46 В рассказе об обороне Смоленска в «Повести. . .» упоминаются смоленские свя- тые Меркурий, Авраамий и Ефрем. Указание на то, что над гробом чудотворца Мер- курия «при нозех его щит и копие лежаше», соответствует свидетельствам повести о Меркурии Смоленском (см.: Белецкий Л. Т. Литературная история повести о Мерку- рии Смоленском. Исследование и тексты. — ИОРЯС АН, Пгр., 1928, т. 99, № 8), но возможно, что это слова очевидца, поскольку автор мог сам видеть мощи святого, кото- рые находились в соборном Успенском храме до взрыва его в июне 1611 г. Сообщение о чудесах от мощей Авраамия и Ефрема восходит, вероятнее всего, к устному преданию. Во всяком случае в Житии Авраамия эти чудеса отсутствуют.
120 Приложения Повесть о взятии Царьграда в 14 5 3г. Грехъ ради нашихъ, бысть знамение страшно въ граде. . . собравшимжеся людемъ мноземъ видеша у великия церкви Премудрости божиа у верха изъ воконъ пламеню огненну изшедшу, окружившу всю шею церковную на длъгъ часъ, и собрався пламень въ едино пременися пламень, и бысть яко светъ неизречен- ный, и абие ввятся на небо (с. 23—24). Повесть... . . -з умножение грех наших во граде Смоленске бысть знамение. . . Мнози жѳ от верных в нощи видевше, бысть от со- борныя апостолския церкви яко столп огнен изхождаше и к небеси воздви- зашеся (л. 44 об.).4? Образы главных героев обороны Смоленска тоже находят свои парал- лели в повести Нестора Искандера: польские король соответствует сул- тану, архиепископ — патриарху. Функциями главных вдохновителей обороны Константинополя императора и воеводы Зустунея в «Повести. . .» наделен боярин Шеин. Поведение их, описанное в близких, а иногда совпадающих выражениях, одинаково в сходных ситуациях. Сначала защитники городов надеются на помощь, находя опору в этой мысли; потеряв такую надежду, приходят в отчаяние. Описанию действий архи- епископа Сергия идентичны более пространные неоднократные сообщения о поведении во время осады константинопольского патриарха в «Повести о взятии Царьграда в 1453 г.». В обеих повестях совпадают не только главные линии поведения ге- роев. Соответствия наблюдаются и при сопоставлении отдельных поступ- ков и их мотивировок. Такие совпадения наиболее убедительно доказы- вают зависимость «Повести. . .» от повести Нестора Искандера. Особенно показательно в этом отношении изображение султана в «Повести о взятии Царьграда в 1453 г.» и осаждавшего Смоленск короля Сигизмунда III в «Повести. . .». И король, и султан после первых неудачных штурмов собираются отступать, убедившись в храбрости противника, ожидаю- щего помощи извне. После захвата городов они оба долгое время боятся в них войти. Избиение горожан на улицах городов в обеих повестях оста- новлено по их приказаниЮд чтобы прекратить дальнейшее бессмысленное кровопролитие. Повесть о взятии Царьграда в 14 5 3 г. Магуметъ же, видевъ толикое падение своих и слышавъ цесареву храбрость, тоя ночи не спа, но советъ велий сотвори: хотяше бо тоя ночи отступити, зане уже и морский путь приспе и кораб#и мно- Повесть... Корол же Жигимонт полски. . . слыша о премудрой храбрости боярской, стра- хом и трепетом одержим бяше, ужасался помощи и обороны граду Смоленску, чая от князя Михаила Васильевича. . . 47 О. А. Державина отметила заимствование этого видения из повести Нестора Искандера в «Сказании» Авраамия Палицына (см.: Державина О. А. «Сказание» Ав~ раамия Палицына и его автор, с. 52).
Г. П. Енин. «Повесть» — новонайденный памятник гые придутъ на помощь граду (с. 33). . . .чааху отвсюду помочь граду. . . (с. 17). Онъ же. . . не смеяше въ градъ ити, и бысть въ размышлении въ великомъ, и позва боляръ и стратигъ. . . и посла ихъ. . . рещи. . . слово салтаново съ клятвою: да престанетъ брань безъ вся- кого страху и убийства и пленения (с. 38). и от града отступити хотяше. . . (л. 30— 30 об.). Корол же полский страхом велиим ужа- сеся и многое время во град сам не вхо- дил. . . Корол же полский видя многую кровь и повеле брани престати (л* 45 об.). Героизм защитников Смоленска, стойко переносивших трудности дли- тельной осады, получил широкую известность в стране и даже вдохновил неизвестного патриота на литературный призыв к повсеместной борьбе с польскими войсками.48 Автор «Повести. . .», смоленский дворянин и патриоту вполне сознавал значение обороны Смоленска и, хотя писал о смольнянах, не участвовавших в защите родного городаг уделил ей большое место. Рассказ об осаде Смоленска, несмотря на то что компози- ционно разбит на три отрывка, каждый из которых несет свою смысло- вую нагрузку, отличается логической последовательностью и закончен- ностью; его значение для идейного содержания «Повести. . .ь очень велико. Еще один относительно самостоятельный эпизод «Повести. . .» — за- вершающее ее сказание о даре шаха Аббаса. Это сказание, известное в разных редакциях,49 широко распространилось в XVII в. в отдельных списках и в составе Прологов и Хронографов, отражая необычный факт передачи мусульманским монархом христианской реликвии — «ризы Хри- стовой» — русскому царю. В «Повести. . .» оно нашло лишь самое об- щее отражение. Здесь кратко отмечен сам факт принесения ризы, радость царя и народа «о таковом велицем даре» и в самом общем виде описана чудодейственная сила ризы. Несмотря на краткость сообщения о даре шаха Аббаса, этот завер- шающий «Повесть. . .» рассказ имеет большое значение с точки зрения ее идейного содержания. В «Повести. . .» появление в России ризы рассматривается не просто как приобретение «божественного сокровища»; в ней проводится мысль о том, что посланный богом «небесный дар» знаменует собой «. . .от бед свобождение, от многая напасти, и рати, и междоусобныя брани. . .» (л. 61 об.)г т. е. окончательное завершение длительного периода граждан- ской войны и военных действий против внешних врагов. После тяжких наказаний «за умножение грехов наших» бог проявил свое «человеколю- бие». Получение Романовыми «бесценного дара», «ризы Христовой», автором «Повести. . .» трактуется как своеобразная верховная санкция сложившейся ситуации, как божественная гарантия прочности новой династии и русского самодержавия вообще. Не случайно поэтому рассказ 48 Новая повесть о преславном Российском царстве и великом государстве Мо- сковском. — РИБ, т. XIII, стлб. 187—218. 49 Гухман С. Нш Сказание о даре шаха Аббаса России. Автореф. канд. дио. Л., 1973, с. 2.
122 Приложения о даре заканчивается в «Повести.. . .» благодарственным обращением к богу, который «даровал» стране «мудра и разумна, благочестива и ми- лосерда» царя, а вся «Повесть. . .» — картиной мира и порядка на Руси. Завершают круг источников «Повести о победах Московского госу- дарства» богослужебные книги, из которых в нее вошли отдельные слова, выражения и законченные цитаты, и библейские книги, персонажи и сцены которых использовались для сравнения с героями и ситуациями «Повести. . .». 3 «Повесть о победах Московского государства» имеет довольно слож- ную для литературных произведений о «Смуте» структуру. Основную сюжетную линию «Повести. . .» составили последовательно прослеженные на протяжении почти двадцати лет этапы жизни военного отряда смоленских дворян. Однако рассказ о смольнянах не представ- ляет собой непрерывного повествования. Он постоянно прерывается краткими сообщениями о событиях, происходящих вдали от смольнян, многочисленными характеристиками различных людей, пространными описаниями наиболее значительных моментов «Смутного времени». Стремясь с наибольшей полнотой и ясностью изобразить обстановку, в которой действовали смольняне. автор «Повести. . .» часто обрывает рассказ об одном событии, переходит к другому сюжету, а иногда к третьему, и лишь эатем возвращается к смольнянам. Так, упомянув, что смольняне остались в осажденной Лжедимитрием II Москве, автор повествует о действиях Скопина-Шуйского в Новгороде, но, сообщив о приходе «немцев», резко обрывает рассказ и начинает новую тему: «А Сардаминской в ту пору з дочерью своею Маринкою. . . были. . . в Казане» (я. 23). С момента прихода смольнян в Торжок автор «Повести. . .» возвра- щается к описанию действий Скопина. Рассказ об освободительном по- ходе под руководством князя ведется последовательно, но несколько раз прерывается известиями о поведении «тушинского вора», о действиях поляков в разных местностях, о получении смольнянами вестей из осаж- денного Смоленска, описанием первого периода осады Смоленска коро- лем Сигизмундом III. Осада Смоленска описана, как было показано выше, в трех разных местах «Повести. . .». Трижды обращаясь к одному сюжету, автор вынуж- ден повторяться, чтобы напомнить обстановку. В первый раз о положе- нии защитников Смоленска говорится так: «Тогда же во граде Смоленске государев боярин Михайло Борисович Шеин с осадными людми града Смоленска многую осадную нужду терпяще. . .» (л. 30 об.). Последний отрывок расскаэа об осаде начинается словами: «В Смоленску же тогда боярин Михайяо Борисович Шеин с осадными смоленскими людми с ве- ликою нуждею седяще. . .» (л. 43 об.—44).
Г. П. Енин. «Повесть» — новонайденный памятник 123 Таким образом, в «Повести. . .» есть несколько самостоятельных за- вершенных рассказов, посвященных своим частным темам. Каждый из них разбит, как правило, на несколько частей, т. е. частная тема не ис- черпывается в одном месте полностью, а проходит в разных местах «По- вести. . .», воплощаясь в отдельных эпизодах рассказа. Несколько таких эпизодов, помещенных рядом, представляют события в разных планах. В этом можно усмотреть сознательное стремление автора к созданию исчерпывающей общей картины политического состояния страны, своеоб- разного хронологического среза политической обстановки в России в определенный период времени. Делается это для того, чтобы охаракте- ризовать роль смольнян в каждый момент «Смуты». Все частные темы, составляющие содержание расположенных рядом фрагментов разных рассказов, сливаются в общую тему, которая и опре- деляет характер повествования на данном отрезке. В-качестве примера можно привести характеристику ситуации в стране после пространно описанного прихода Скопина-Шуйского в Москву в 1610 г. Под влиянием непрекращающихся побед русских «. . .бысть на всех государевых неприятелей страх и ужас велик. . .» (л. 30). Охвачен страхом и король Сигизмунд III, «. . .в то время . . . под гра- дом Смоленским стоящ. . .», «. . .ужасаяся помощи и обороны граду Смоленску, чая от князя Михаила Васильевича. . .» (л. 30). Далее следует рассказ о мужественной обороне Смоленска воодушев- ленным победами Скопина и надеждой на скорую помощь гарнизоном во главе с воеводой Шейным. Заканчивают картину следующие известия: «Смольяне же в то время в Москве, в полку князя Михаила Васильевича. Предрекомый же той тушинской вор во граде Калуге седяще, страхом многим и ужасом трѳ- петаше. . .» (л. 30 об.). Итоговое обобщение выражает общую тему данного отрывка «По- вести. . .»: «Бысть же тогда в Московском государстве по всем градом и весем радость велия. . .» (л. 31). Первый хронологический слой «Повести. . .» образует характеристика царствования Шуйского и его действий против армии Болотникова, по- хвала Скопину-Шу некому и объяснение его роли в подавлении восстаниял рассказ о получении вести в Смоленске об осаде Москвы и об участии смольнян в разгроме восставших под Москвой и Тулой. Все эти темы сливаются в общее повествование о подавлении восстания под руковод- ством И. И. Болотникова в 1606—1607 гг. Второй хронологический срез образуют рассказы о приходе под Мо- скву Лжедимитрия II, о сражении под Москвой 3 июня 1608 г., соби- рании войск Скопиным-Шуйским в Новгороде, о действиях смольнян против польско-литовских интервентов в районе Смоленска, об обмане Мнишков, соединившихся с Лжедимитрием П. Подобным образом раскрыты и другие обобщающие темы: тема осво- бодительного похода Скопина-Шуйского, тема «смятения велия» (смерть Скопина, клушинскоѳ поражение и измена наемников, свержение царя
124 Приложения Василия Шуйскогог признание царем королевича Владислава вопреки возражениям патриарха); тема бедствий страны (ссылка в Польшу царя и посольства во главе с Филаретом, штурм и падение Смоленска, избие- ние смоленских дворян и московского населения поляками) и т. д. Деление на несколько частей рассказа об одном событии с целью подчинения композиции произведения основной идее следует признать индивидуальным приемом автора «Повести. . .», а вся сложная структура ее с прерывистой основной сюжетной канвой и множеством побочных линий представляет собой в литературе о «Смуте» одну из наиболее зна- чительных находок в области формы художественного произведения. Обращение автора «Повести. . .» ко многим литературным источни- кам, подражание самым различным — по времени создания, жанровому признаку, по принадлежности к разным стилистическим системам — произведениям не могло не сказаться на ее общем стилистическом строе. Стиль «Повести. . .» отличается заметной неоднородностью. Можно выделить в ней четыре стилистических слоя. Основной «неукрашенный» стилистический слой «Повести. . :» харак- теризуется сильным влиянием деловой письменности. Как отмечалось выше, большое воздействие на стиль «Повести. . .» оказали разрядные записи. Сухой и точный язык Разрядных книг автор использовал для описания многочисленных событий, без упоминания о которых невоз- можна общая картина повествования, но на которых не было смысла останавливаться подробно, поскольку это рядовые, невыдающиеся со- бытия. Иногда черты стиля Разрядных книг встречаются даже в рассказе, написанном соответственно этикетной ситуации в торжественно-значи- тельном тоне. В качестве примера можно привести описание встречи князя М. В. Скошйна-Шуйского в освобожденной им Москве. Совершенно неожиданно для подобных описаний здесь появляется сообщение о том, что «. . .послал государь на сретение ему боярина своего князя Михаила Феодоровича, повеле его со многою честию встретити» (л. 28 об.). Это по существу самая настоящая выдержка из разрядной записи, фиксирую- щая факт встречи и указывающая главного исполнителя церемониального акта: «И царь и великий князь посылал встречати боярина своего князя Михаила Федоровича Кашина-Оболенсково. . .».60 Автор всегда перерабатывал заимствования из разрядных записей, приспосабливая их лаконичные сообщения к своему повествованию, но при этом не слишком разнообразил приемы образной выразительности. Можно указать лишь два случая применения метафоры при описании рядовых событий. В рассказе о столкновении смоленских дворян с арза- масскими крестьянами, чтобы подчеркнуть всю нелепость сопротивления мужиков «непобедимым» смольнянам, автор приводит метафорическое сравнение: крестьяне разбежались от смоленского воинства, «яко скот от дивиих зверей» (л. 47 об.). В другом случае, сообщая о том, что к Во- •• Белокуров, с. 223.
Г. П. Енин. ^Повесть» — новонайденный памятник 125 лотникову «. . .многие русские люди. . . приложишася. . .», автор так оценивает их поступок: «. . .оставя свет, ко тме уклонишася ...» (л. 20— 20 об.). В «Повести. . ♦» часто используется прямая речь. Как правило, это написанные торжественным, насыщенным тропами языком монологи глав- ных героев. В то же время прямая речь имеет место и в «неукра- шенном» повествовании. В этих случаях речь персонажей близка к раз- говорному языку. Сложная ситуация во время переговоров об избрании царем короле- вича Владислава отражена в «Повести. . .» в диалоге гетмана Жолкев- ского с московскими представителями. Вот как выглядит переданное прямой речью предложение поляков москвичам: «Аще восхощете полскаго нашего королевича в Москве царем быти, и мы начнем писати полскому своему королю Жигимонту, дабы сыну своему велел креститися по вашей вере» (л. 40 об.). Обращение к разговорному языку в данном случае обус- ловлено описываемой ситуацией, в которой нет ничего героического. Раз- говорный язык помогает автору объяснить мотивы, которыми руковод- ствовались поляки, выдвигая кандидатуру Владислава на русский пре- стол, и сложность положения бояр, не решающихся взять на себя от- ветственность за призвание на царство польского королевича: «Мы убо вопросим о сем. . . Иермогена, патриярха. . . есть ли возможно тако быти» (л. 40 об.). Теологическое мировоззрение автора заметно сказалось не только на идейно-содержательной стороне «Повести. . .», но и на ее стилистическом строе. Это не особенность одной лишь «Повести. . .», но общее свойство всех произведений о «Смуте». В «Повести. . .» нет ни одного события* которое бы не получило объяс- нения или обоснования прежде всего с провиденциальной точки зрения. Все предопределено божественным промыслом. «Повесть. . .» насыщена обычными для древнерусской литературы церковно-книжными форму- лами, в которых констатируется, что бедствия обрушились на страну «за умножение грех наших», «за беззаконие свое», «понеже бо беззакония наша превзыдоша главы наша». Все успехи объясняются божественным снисхождением к людям; при этом употребляются другие обязательные формулы: «помощию божиею», «милостию божиею и молитвами пречистыя богоматери», «помощию пречистыя богородицы», «заступлением чудотвор- цев» и т. д. В характеристиках главных героев также немало формул, отражающих зависимость стиля «Повести. . .» от религиозного мировоз- зрения автора. Для автора «Повести. . .», как и для других писателей начала XVII в., «борьба за независимость государства отождествлялась в это время с борь- бой за православную веру».61 Отсюда постоянное подчеркивание благо- 61 Дробленкова Н. Ф. «Новая повесть о преславном Российском царстве» и совре- менная ей агитационная патриотическая письменность, с. 99.
126 Приложения честия положительных героев, демонстрирующих «велие попечение о пра- вославии», и «иноверности» противника. Забота о сохранении православной веры в представлении авторов XVII в. была нераздельно связана с готовностью сражаться за освобож- дение страны, и только данное сочетание являлось свидетельством патрио- тизма. Такое понимание патриотизма в «Повести. . л выражается много- кратно повторяемыми, почти без изменений, словами. Примером может послужить характеристика смольнян, которые не пали духом, потеряв под Смоленском семьи и поместья, но остались твердыми противниками интервентов, «пекущеся о православной христианской вере и о очищении Московского государства». Если речь идет об одном человеке* как напри- мер о М. В. Скопине-Шуйском или Козьме Минине, то формула эта в пер- вой своей части приобретает такой вид: «о православной вере ревнитель». Завершают перечисление элементов стиля церковной книжности в «По- вести. . .» цитаты, заимствованные из библейских и богослужебных книг. Рассказ о многочисленных боевых действиях и использование в ка- честве литературного источника «Повести о взятии Царьграда в 1453 г.» сделали неизбежным присутствие в «Повести. . .» элементов стиля древне- русских воинских повестей, начиная с отдельных слов и кончая схемой описания сражения. В особенности близким к традиционной схеме 52 является описание боя Нижегородского ополчения с войском гетмана Ходкевича у стен московского Кремля: «ратные люди» мужественно начинают сражение и «с литовскими людми биющеся неослабно» «от утра даже и до полудне»; продолжительная битва утомляет противников — «от многия сечи обоих стран полки истомишася», уставшие бойцы «за руки емлющеся» (л. 53), русские начинают уступать, но в это время благодаря уму и красноре- чию Козьмы Мийина приходят на помощь казаки князя Трубецкого; вместе они «наипаче на бой устремишася» (л. 53 об.) и побеждают. Множество устойчивых словосочетаний, обязательных для древнерус- ских воинских повестей, рассыпано по всей «Повести. . .». Оценивая результат бесконечных боевых действий как пагубный для обоих против- ников, автор говорит: «. . .и от частых боев с обеих стран руских и пол- ских людей множество падаху» (л. 40). Ожесточенность сражения опре- деляется словами «бой велик и сеча зла», для характеристики состояния, в которое впадают противники от «мужества и грозы» М. В. Скопина- Шуйского, от упоминания одного его имени, неоднократно применяются выражения «страх и трепет», «страх и ужас». Автор пользуется устойчи- выми словосочетаниями широко, иногда незначительно изменяя их, иногда применяя к необычным с точки зрения их привычного употребле- ния ситуациям. Формула, с помощью которой описывается взрыв город- ской стены, у него принимает такой вид: «Воста же трус и мятеж во граде» 52 См.: Орлов А, С. Об особенностях формы русских воинских повестей (кончая XVII в.), с. 8-—11. См. также: Творогов О. В. Задачи изучения устойчивых литератур- ных формул Древней Руси. — ТОДРЛ, т. XX, с. 29—40.
Г. П. Енин. «Повесть» — новонайденнып памятник 127 (л. 45). Рассказывая о взрыве церкви в Смоленске, он применяет вначале обычные для данной ситуации трафаретные выражения, а завершает рассказ картиной, имевшей место только в этом случае: «И бысть трус велий, и множество людей во граде и за градом, русских и полских людей, побиша. Та же великую церковь* верх и стены ея, разносшпа от многаго пушечнаго стреляния> (л. 45 об.). В стиле воинских повестей даны характеристики воевод и смоленских дворян. Обязательным элементом этой характеристики служат слова об умении руководить войсками, о мужестве и храбрости, о твердости и бес- страшии в бою. Так, князь Скопин-Шуйский всегда разумно строит войска, сам следит за ходом битвы, морально укрепляет воинов «. . .и сам многую свою силу и премудрую храбрость показа, пред всеми полки напу- щающе» (л. 26). Воинская лексика и фразеология в «Повести. . .» на редкость обширна и разнообразна. Это слова и выражения типа: «ратное стройство», «пре- мудрая храбрость», «служивая потреба», «чтобы ратным людем на стану готовили запасы и кормы», «бочки с пушечным зелием», «два острожка», «подкоп», «коши», «приступы», «башни», «стены», «пушки», «пищали)^ «осада», «оружие», «признаки», «таборы» и т. д. Такая особенность «По- вести. . .» не удивляет, ибо автор ее был профессиональным воином и свободно и широко пользовался привычной для него воинской термино- логией. В пределах трех стилистических слоев — «неукрашенного» повествова- тельного, опирающегося на деловую письменность,^ стиля церковной книжности и стиля воинских повестей — «Повесть. . .» демонстрирует достаточно большое разнообразие художественных приемов и средств выразительности. В еще большей степени можно сказать это о ее четвер- том стилистическом слое, о котором дают яркое представление панегири- ческие характеристики персонажей, торжественно-приподнятые описания различных событий. Явное желание автора усилить эмоциональное впе- чатление в определенных местах «Повести. . .» повлекло за собой особенно широкое применение различных тропов. Стилистическая украшенность таких мест определена их значением в идейном содержании «Повести. . .». Наиболее отчетливое выражение «украшенный» стиль находит в ха- рактеристиках положительных героев «Повести». Образы их написаны по единой схеме, состоящей из определенных элементов. Первым таким без- условным элементом является патриотизм, т. е.. подтвержденная делом готовность сражаться за самостоятельность православного государства. Второй обязательный элемент — христианские добродетели. Третий не- пременный элемент выражается в формуле «служба и радение», понимае- мой в зависимости от общественного положения героя: для царей это неустанная забота о всей стране, для людей, стоящих во главе войск, — организация рати и мудрое руководство ею, для смольнян — верность и воинская доблесть. Тем не менее в каждом положительном образе присутствует элемент индивидуализации, т. е. указание на индивидуальные особенности героя.
128 Приложения Царь Василий Шуйский, например, отмечен особым смирением,, князь Скопин-Шуйский отличается силой, храбростью, красотой и мягким ха- рактером, в характеристике Козьмы Минина главное место принадлежит указанию на его выдающийся ум. Художественные средства, использованные автором при создании об- разов, разнообразны. Наиболее употребительны в «Повести. . .» оценоч- ные эпитеты, очень часто представляющие собой составленные из двух корней сложные прилагательные. Например, фигура Козьмы Минина ри- суется эпитетами, образованными чаще всего от слова «добро». Автор проявляет чрезвычайную симпатию к организатору Нижегородского ополчения, называя его «добросмысленным», а «словеса» его «доброум- ными», «добросмысленными» и «доброприветными». Кроме того, автор отмечает «разсудие» Козьмы Минина, «доброй его совет», «доброрассудноѳ росказаниѳ», «крѳпкоумие»,, называет его «добролюбным» и «благораз- судным». Автор «Повести. . .» варьирует в характеристиках одного человека определенный круг слов и выражений в различных словосочетаниях. Часто используя прием накопления синонимов, автор» как правило% сохраняет одни и те же эпитеты, но меняет их местами в словосочетаниях^ вводит в привычные словосочетания другие слова, образует новые слож- ные прилагательные из корней уже использованных слов. В одном случае Скопин-Шуйский «доброумен, и разсуден, и многою мудростию от бога одарен к ратному делу, стройством и храбростию и красотою, приветом и милостию ко всем сияя. . .» (л. 19 об.). В другом месте народ радуется^ «видя его многоумна, и доброразсудна, и премудра, и его боярской при- вет, и многосмыслѳнныѳ словеса. . .» (л. 22 об.). Еще одна характеристика представляет князя «. . .бодра, и храбра, и премудрад и многою красо- тою от господа одарена, и его доброумяа, и приветна. . .» (л. 22 об.—23). Иногда желание подчеркнуть определенное качество героя приводит в «Повести. . .» не только к повторениям, но и к образованию тавтологи- ческих словосочетаний. Например, радуясь приходу смольнян в Нижний Новгород, «добропривѳтный жѳ Косма добрыми, добросмысленными своими словесы прохвалив бога. . .», князь Скопин-Шуйский обладает «премуд- рым своим и доброразумным смыслом»^ «премудрым разумом»г «добро- смысленным разумом» и т. д. Нагромождение синонимичных оценочных эпитетов> тавтологических словосочетаний всегда связано в «Повести. . .» со стремлением добиться большего эмоционального воздействия в характеристиках главных ге- роев. Для описания важных событий, в особенности сражений, в которых русскими были одержаны победы, в «Повести. . .» используется другой прием — накопление близких по значению и синтаксической конструк- ции предложений. О трудном боѳ под Александровой слободой рассказы- вается так: «Князь же Михайло Васильевич силою божиею вооруживша, и вся полки своя премудро и стройно учредив^ и везде полков сам дози- раше, и своим боярским премудрым смыслом утверждашѳ их, и благо-
Г. П. Енин. «Повесть» ~ новонайденный памятник 129 разумъными словесы полки своя утешаше, и сам многую, свою силу и премудрую храбрость показа, пред всеми полки напущающе» (л. 26). Этот пример интересен, кроме указанной особенности, еще тем, что в нем с большой очевидностью обнаруживается ритмическая организация речи, подкрепленная простейшей глагольной рифмой. В «Повести...» строки рифмованной прозы очень часто встречаются в общем повествова- тельном потоке. Иногда это всего лишь две рифмованные строки: «Архиепископ же повеле церковныя двери затворити и крепко затвердити» (л. 45). В других случаях ритмизованные пассажи с грамматическими риф- мами или рифмоидами включают несколько строк: «И начаша полские люди церкви божия разорити и православных христиан побивати, государевы грады пустошити» (л. 38). Как правило, внутри одной сложной ^синтаксической комбинации рифмуются отдельные слова, чаще выражения и предложения. Украшение литературных произведений прозаическими рифмован- ными вкраплениями в текст и ритмической организацией речи было из- вестно и до XVII в., но особенное распространение получило в историче- ских повестях о «Смуте».53 Для писателей «Смутного времени» введение в текст рифмованных отрывков становится своеобразным^правилом хоро- шего тона. В произведениях этого периода рифмованные строки встре- чаются и в виде отдельных, изредка проскальзывающих „в повествова- тельном изложении «сигналов», и в ритмически организованных отрывках, где они перемежаются со строками нерифмованными, как в «Новой по- вести о преславном Российском царстве».64 Подобные примеры в большом количестве имеются и в «Повести. . .». О недоброжелателях М. В. Ско- пина-Шуйского и о причинах их ненависти к нему сообщается в «По- вести. . .» так: «Тии же бояре, лестию всегубителя врага омрачишася и на злую вависть уклонишася, не хотяще многие его чести видети и славы о нем слышати, начаша же его усты своими лестию почитати, сердцем же своим велие зло на нь совещати, искаша же времени, како его погубити и злой смерти предати» (л. 31 об.). Помимо общей тенденции к украшению произведений ритмической и рифмованной прозой, характерной для^литературы о «Смуте» и несо- мненно отразившейся на стилистическом строе «Повести. . .»^ столь же §8 Панченко А. М. Русская стихотворная культура XVII века. Л., 1973, с. 25. 5* Назаревский, с. 73. 9 Повесть о победах
130 Приложения несомненно влияние в этом отношении на нее конкретного произведения. Одним из литературных источников «Повести. . .», как уже отмечалось, послужила «Повесть о честнем житии царя и великаго князя Феодора Ивановича» патриарха Иова — самая ранняя из всех повестей о «Смуте».55 В этой повести «на общем фоне прозаического изложения постоянно встре- чаем рифмованные строки. . .». бв Заметное подражание автора «Повести. . .» литературной манере па- триарха Иова, прослеживающееся в трактовке отдельных образов, собы- тий сказалось и в широком использовании ритмической, снабженной рифмой, прозы. Однако автор «Повести. . .» по своему обыкновению и здесь проявил самостоятельность, придав заимствованному литературному приему гораздо большее значение, чем патриарх Иов. В его «Повести. . .» ритмически организованных отрывков, в которых рифмованные строки почти всегда сочетаются с нерифмованными, больше и объем их значи- тельнее, чем в повести Иова. Иногда они составляют развернутые описа- ния. Примером может служить вся первая часть рассказа об обороне Смоленска, из которой приведем хотя бы начало. Король Сигизмунд III «. . .многи же ко граду прыступы и козни деяшѳ и много приступаше, и ничто же сотворити можаше, и его боярскаго подвигу с Москвы ожидаше, и от града отступити хотяше, боящися его боярския премудрые храбрости и мужества и страшныя грозы устрашаясь. Тогда же во граде Смоленске государев боярин Михайло Борисович Шеин с осадными людми града Смоленска многую осадную нужду терпяще, и неослабну надежду на человеколюбца бога имуще, и на милость его уповающе, и от князя Михаила Васильевича помощи и обороны ждуще, чаяще милости божия и его боярскаго приходу на очищение граду от государе- вых неприятелей» (л. 30—30 об.). Ритмическая и рифмованная речь стала в «Повести. . .» одним из глав- ных средств украшения стиля. Рифмованные строки встречаются по всей «Повести. . .», являясь обязательным стилистическим приемом как в описаниях событий, так и в характеристиках отдельных лиц, которым автор придавал особое значение. Вот один из подобных случаев: «немецкия полки» при погребении князя Сйопина-Шуйского «. . .горко плакали и тужили, от сердца воздыхающе, 55 Адрианова В. П. Из начального периода русского стихосложения. — ИОРЯС, 1923, т. XXVI, с. 274. 5е Там же.
Л П. Енин. «Повесть» — новонайденный памятник 131 по своему их немецкому обычаю во главы своя биюще, и власы своя рвуще, и лица своя до пролития крови одираху, и со многими слезами, и своими иновещанными языки вещающе, и много причитающе. . .» (л. 36—36 об.). Большое место в «украшенном» стилистическом слое занимают ритори- ческие сентенции, появляющиеся почти всегда, когда автору нужно вы- разить отрицательное отношение к фактам, событиям, поступкам людей. Сообщая о появлении под осажденной Тулой Василия Шуйского, автор возмущенно говорит, что болотниковцы продолжали сражаться, «. . .не устыдеся царскаго прихода и не покоршеся ему, государю, на болшее себе изчезновение устремишася, видя свою конечную пагубу. . .». После рассказа о подавлении восстания он удовлетворенно констатирует: «Тогда за беззаконие свое вси погибоша, и весь совет их погибе, и суетно сотворися умышление их» (л. 21). После передачи Василия Шуйского в руки «королевским людем» без- утешные москвичи «. . .плач к плачу прикладывающе и слезы к слезам прилагающе. . .» (л. 39 об.). Все эти риторические сентенции основаны на стилистической симме- трии. Суть этого приема, неоднократно применяющегося в «Повести. . .», и часто в усложненном виде, состоит в том, что второй член повторяет другими словами, но в одной синтаксической форме мысль первой части двучлена.67 Поступок Юрия Мнишка, нарушившего обещание не поддерживать Лжедимитрия II и выдавшего за него дочь, вызывает у автора «По- вести. . .» и осуждение и сожаление. Поступок этот означает, что Мни- шек обрекает себя на погибель, «. . .прелесть к прелести прилагая и беду к беде, не убояся онаго прежняго Ростригина. убивства и своея беды, уклонялся на конечную себе пагубу» (л. 23 об.). Это уже распространен- ная стилистическая симметрия. В некоторых случаях риторические вставки морализирующего харак- тера разрастаются в пространные назидательные рассуждения-отступле- ния, уснащенные патетическими восклицаниями. Наиболее показательны в этом отношении предваряющие описания смерти Скопина-Шуйского и свержения Василия Шуйского размышления порицающего заговорщиков автора о человеческой неблагодарности, зависти, предательстве и недаль- новидности, ибо «. . .и сами всиівскоре погибоша» (л. 39). Главная мысль этих рассуждений с наибольшей силой выражена в горестных восклица- ниях: «О, зломысленному безумию! О, завистному неразсуждению! О, мно- гому немилосердию и нечеловечеству! Како остави божию помощь и злому врагу поработаша, оставя свет и тмою помрачишася. . .» (л. 32). Ъ7- Лихачев Д, С. Поэтика древнерусской литературы. 2-е изд. Лв|*1971, с. 185— 1 об. 9*
132 Приложения Такого рода нравоучительные отступления получили распространение в древнерусской литературе с XV в. и применялись, чтобы усилить «дра- матичность повествования».58 В «Повести. . .» они вполне традиционные почти не отличаются от более ранних образцов ни по сути, ни по форме. Это хорошо видно из такого примера: «О, многому неразумию! О, злому помрачению! О, злолестной дерзости! Кто не восплачется тогда и не воз- рыдает лютаго сего неразумия и злаго неразсуждения. . .» (л. 38 об.). Примечательна одна особенность использования в «Повести. . .» этих нравоучений и восклицаний. Обычно они связаны в произведениях древ- нерусской литературы с темой нападения и злодеяний внешних врагов. Таких примеров много в Степенной книге,69 в «Повести о честнем житии царя и великаго князя Феодора Ивановича»,60 в «Новой повести о пре- славном Российском царстве» 61 и т. д. В «Повести. . .» подобных выступ- лений по адресу интервентов нет. В ней вообще противник характери- зуется весьма сдержанно в отличие, например, от «Сказания» Авраамия Палицына, который не скупится на оскорбительные эпитеты польским интервентам.62 Наиболее резкие выражения в «Повести. . .» применены к польскому королю Сигизмунду III, о котором сказано, что он «. . .от многаго своего срама ярости и дмения наполнися. . .», не пустил в Москву на царство сына «. . .и многую лесть и злобу явил» (л. 42). Сентенции, назидательные рассуждения с риторическими вопросами^ восклицаниями всегда вызваны в «Повести. . .» поступками русских лю- дей. Они относятся к убийцам Скопина-Шуйского, заговорщикам, предав- шим царя Шуйского, казакам князя Трубецкого, «зависти ради» не же- лавшим помочь изнемогавшей от усталости рати Д. М. Пожарского. Со своих патриотических позиций автор возмущается моральным падением «православных христиан»; для него предательство русских людей хуже привычной жестокости победившего врага. Такую же оценку он дает Ивану Болотникову с «советники»* представленным в «Повести. . .» как «изменники и воры», которых он судит не только с социально-политической точки зрения,; но и с точки зрения моральной. Если в «неукрашенном» повествовании прямая речь встречается не слишком часто, то в «украшенном» стилистическом слое она выступает как постоянный элемент. Помимо плачей, сопутствующих рассказу 'о по- гребейии Скопина-Шуйского, в «Повести. . .» есть плач народа после свержения Василия Шуйского, плач царя во время увоза его из-под Смоленска и плач арзамасцев, разбитых смольнянами. Кроме гетмана Жолкевского, Гермогена, москвичей, речи произносят польский король, царь Федор Иванович, нижегородцы, дважды Козьма Минин. Назначе- ние и плачей, и речей состоит в том, чтобы с наибольшей силой выразить определенную авторскую идею^ поэтому они очень образны1 даже по 68 Лихачев, с. 87, 99. 69 ПСРЛ, т. XXI, вторая половина, с. 432. 60 ПСРЛ, т. XIV, первая половина, с. 8, 12. в* РИБ, т. XIII, стб. 197, 199, 213. в2 Державина О. А. «Сказание» Авраамия Палицына и еге автор, о. 51.
Г. П. Енин. «Повеетъ» — новонайденный памятник 133 сравнению с торжественным повествованием. Достигается это в основном за счет активного использования метафор. Метафоры в «Повести. . .» всегда традиционны. Чаще всего это мета- форические сравнения. Герои «Повести. . .» уподобляются представите- лям животного и растительного мира, небесным светилам. Так, напримерг мать Скопина-Шуйского убивается об умершем сынеА «аки некая голу- бица о своем птенцы», жена плачет, «яко некая горлица о своем подру- жии», а вместе они, «яко некия птицы^ у пев ающеся». [Княгиня Александра Васильевна говорит в плаче, что после смерти князя она «яко птица охудех, яко серна осиротех». В ее плаче князь Скопин-Шуйский уподоб- ляется солнцу — «светозарное мое солнце». Заход солнца обычно означает в древнерусской литературе смерть князя.63 Пользуясь этой символикой, автор «Повести. . .» варьирует традиционную метафору. Жена Скопина-Шуйского в таких словах скор- бит о смерти мужа, намекая на ее преждевременность: «Возсия^бо солнце до полудни и вскоре скрый свет свой» (л. 34). Мать князя так выражает свое горе: «Уже бо свет мой померчѳ и солнце мое уже зашло есть!» (л. 33 об.). Метафора «свет» применяется еще чаще и в разных значениях. В при- веденных примерах метафора «померкший свет» символизирует смерть^ в других случаях она используется как самое ласковое обращение к мерт- вому князю в значении, сходном с метафорой-символом «солнце»: «свете очима моима», «милий свете мой»$ «светозарный свете». Метафора «свет» использована также в том значении* в каком она стала известна из ви- зантийской литературы, — применительно к богу.84 Василий Шуйский^ увозимый по Днепру в Польшу, обращается к богу: «И векую мя отри- нул еси от лица твоего, свете незаходимый. . .» (л. 42 об.). Эта метафора неоднократно помогает автору образно выразить мысль о том, что смерть Скопина-Шуйского была горем и для близких> и для всего русского народа. Жена князя говорит^ что после его смерти она не будет знать радости, «. . .иже бо. . . свет помрачна» (л. 34 об.), а в плаче народа эта мысль передается такими словами: «Векую свет наш померче, возсиявши от благих прогонитель темная мрака нашего?» (л. 35 об.). Излюбленным художественным приемом автора является широко рас- пространенное в древнерусской литературе противопоставление света и тьмы как полярных качественных состояний, в высшей степени положи- тельцого и крайне отрицательного. Уже в последнем примере имеется такое противопоставление света, олицетворяющего радость и спокойствие* тьме — бедственному состоянию. «Повесть. . .» дает множество вариантов этой антитезы, которая в различном контексте приобретает неожиданные оттенки, усложняющие ее смысл. Очень часто поэтому вслед за метафо- рическим выражением следует своеобразный разъясняющий его перевод. Например, сложная метафорическая комбинация, в которой князь уп- 63 Адрианова-Перетц, с. 21. 64 Там же, с. 29.
134 Приложения доблен солнцу, а его смерть уходу солнца за облака, продолжается сло- вами: «. . .и свет свой скрываеши, и мене в велицей тме оставлявши!», — а затем всей^фразе дается объяснение в следующих сразу же за нею сло- вах: «О вселюбѳзный господине мой! Како, не видев старости, умиравши и мене в велицей беде и в тузе и скорби оставлявши?» (л. 34). В этом слу- чае «тьма» означает неизбывное горе. В плаче же Василия Шуйского под Смоленском смысл выражения «и покрыла есть чужая тма» раскрывается так: бедственное положение не просто пленника, но пленника иноверцев. Неоднократно прибегает автор к противопоставлению света и тьмы для выражения своего отрицательного, осуждающего отношения к тем или иным действиям русских людей. Так, рассказывая о том, что армия И« И. Болотникова постоянно увеличивалась, автор следующим образом оценивает этот факт, используя традиционный в древнерусской литера- туре библейский образ: «. . .многие русские люди к ево воровству прило- жишася, оставя свет, ко тме уклонишася. . .» (л. 20—20 об.). Отравители Скопина-Шуйского действовали, «. . .оставя свет и тмою помрачишася, во светлем граде и в златоукрашенных палатах жити не восхотеша, во рвищах и несветлых пропастех быти изволиша. . .» (л. 32). Заговорщики, передавшие Василия Шуйского полякам, решились посягнуть на царское достоинство, «. . .оставя свет и впадше в злотемный диаволь навет» (л. 38 об.). Однако антитеза свет—тьма в «Повести. . .» используется автором и для одобрительной оценки. В частности, он применяет ее, чтобы уси- лить впечатление, которое произвела речь Козьмы Минина на казаков князя Трубецкого во время боя с гетманом Ходкевичем. Козьма Минин «. . .своими доброумными словесы аки не в светимей тме светлу свещу возже» (л.534об.—54). Его упреки имели самый положительный результат — пристыженные казаки немедленно бросились в битву, «. . .словесы его, аки светом, озаришася, и яко от тмы во свет уклонишася. . .» (л. 54). Рассматривая в целом особенности стиля «Повести. . .», следует от- метить, что все они обусловлены сознательным выбором автора. Общий стиль «Повести. . .» находится в строгой зависимости от ее идейного содержания. Различные по своему значению события и образы раскры- ваются в разных стилистических системах: рядовые факты описываются в стиле разрядных записей, о сражениях рассказывается формулами воинских повестей, идеализированные образы создаются выразительными средствами панегирического жанра, о самых значительных событиях повествуется в насыщенном тропами торжественно-приподнятом стиле. Все это свидетельствует о том, что автор «Повести. . .» был хорошо знаком со всем богатством стилистических средств предшествующей древнерус- ской литературы и умело пользовался им для осуществления собственного замысла.
АРХЕОГРАФИЧЕСКИЙ КОММЕНТАРИЙ Рукопись Погод. 1501 (ГПБ), в которой находится список «Повести о победах Московского государства», представляет собой сборник, составленный в середине XVIII в. из двух повестей о «Смутном времени». Написан сборник на грубой бумаге русского производства с водяным знаком ГУБР/ФСМП (город Уілич, бумажная фабрика содержателя Максима Переславцева), тождественным № 316—317 в альбоме филиграней 3. В. Участкиной и датируемым ею 1747 годом.1 В начале сборника находится первая повесть «Сказание и повесть еже содеяся. . .» в краткой редакции. Она была опубликована еще в прошлом веке.2 Однако список этой повесіи из рукописи Погод. 1501 в литературе не отражен, так как до сих пор оставался вне поля зрения исследователей русской истории и литературы XVII в. А. Ф. Бычков в своем описании сборников из собрания М. П. Погодина не поместил эту рукопись.3 Изучавший литературные памятники о «Смуте» С. Ф. Платонов нигде не упоминает о пей, хотя пользовался рукописями Погод. 1502, 1503 и т. д.4 Е. Н. Ку- шева, которая произвела сопоставительный анализ всех известных ей списков «Сказа- ния и повести еже содеяся. . .», тоже не знала об этом сборнике.6 На внутреннем поле первого листа рукописи почерком, отличным от тех, которыми она написана, указано: «История благополезная: худо писано, описей много». Ниже добавлена бледными чернилами едва читаемая запись: «Читателю надлежит благо- разсудпо разсматривать». Первая запись ценна по двум причинам. Она свидетель- ствует о том, что в сборник включены специально подобранные произведения, составив- шие, по мнению читателя, единую «Историю благополезную» о «Смуте», поскольку вторая повесть хронологически продолжает «Сказание и повесть еже содеяся. . .*. В рукописи представлены два почерка позднего полууставного письма, причем второй почерк появляется в конце первой повести. Замечание о том, что «худо писано», относится к «Повести о победах Московского государства», написанной вторым почер- ком, ибо в первой повести ошибки и описки начинаются с того места, где появляется второй почерк. «Повесть...» действительно написана не очень хорошо. В тексте встречаются про- пуски букв в словах, слов в предложениях, целых частей предложений, имеются повторения. Искажения имен и фамилий, географических названий объясняются отчасти невысокой грамотностью и невнимательностью переписчика, отчасти тем, что, хорошо памятные людям XVII в., они мало о чем говорили переписчику XVIII в. 1 Мопшпепіа сЪагіае раругасеае Ызіоііат іПивігапііа. IX. Нііѵегзит, 1962. 2 ЧОИДР, № 9 и отдельно под заглавием «Сказание и повесть о расстриге Гришке Отрепьеве и о похождениях его» (М., 1847). 8 Бычков А. Ф. Описание церковно-славянских и русских рукописных сборников Императорской Публичной библиотеки. СПб., 1882, ч. 1. 4 Платонов С. Ф. Древнерусские сказания и повести о Смутном времени XVII в, как исторический источник. СПб., 1888, с. 354. ь Нушева Е. Н. Из истории публицистики Смутного времени. Саратов» 1926.
136 Приложения Путаница в именах (Андрей Иванович Хованский, а не Иван Андреевич), а иногда и в последовательности событий может иметь и иное объяснение. Обилие неизвестных фактов, реалистических подробностей событий говорит о том, что автор «Повести. . .» опирался на собственные наблюдения и впечатления. Точно так же, по памяти, он воспроизводил многие имена, даты и события. Но со времени этих событий до второй половины 1620-х гг., когда, по нашему мнению, была написана «Повесть. . .», прошло много лет. В памяти автора за это время могли перепутаться имена и отчества людей, даты и последовательность событий. ^ Следует отметить, что все эти неточности незначительны и легко исправляются по "другим источникам. Характерно, что в тех местах «Повести. . .», где наблюдаются заимствования из разрядных записей, фактических неточностей нет, все они встре- чаются там, где автор дает самостоятельное изложение событий. Все замеченные искажения текста и фактические неточности отмечены в тексто- логических примечаниях и в комментариях. В рукописи наряду со слитным написанием двух частей сложного слова имеется их раздельное написание (ср. междо усобныя — л. 17 об. и междоусобпыя — л. 18). В публикуемом тексте раздельное написание частей сложных слов устранено, в при- мечаниях же отмечены только сложные случаи. •Слитное написание двух разных слов или слова с союзом или предлогом исправ- лено без указания в примечаниях. Ошибки писца, легко устранимые (пропуски букв и слогов, повторения слогов, явно ошибочная замена одной буквы другою), исправляются и указываются в при- мечаниях. Ошибки писца, замеченные и исправленные им самим (переправленные буквы, пропущенные, а затем написанные над словами буквы, слоги и части слов), в при- мечаниях не отражены. Все сокращенные слова под титлом раскрываются; в примечаниях отмечены не- правильные сокращения под титлом. Сокращенные слова без титла раскрыты и отмечены в примечаниях. Искаженные имена и географические названия оставлены без исправлений и отме- чены в комментарии, где дается правильное написание, выявленное по другим источ- никам. Пропуски в тексте отмечены таким образом: <. . .>. Выносные буквы вносятся в строку. Буквы-цифры заменены арабскими цифрами. Знак краткости над «и» дается в соответствии с современным правописанием даже в тех случаях, когда в рукописи он отсутствует. Знаки препинания расставлены по современным правилам. Разбивка текста на абзацы сделана по смыслу. . Текст передается современным шрифтом с заменой букв: і на и; ѣ на е; фита на ф; кси на кс; пси на пс; омега на о; ук на у; йотированный аз и юс малый на я; ъ оставлен лишь в середине слова; в необходимых случаях разделительные ъ и ь вносятся в текст. Л. 17 об. акьь бдостоянию« Л. 18. асвяты. бхртолюбивой. вбѳзьпрѳтани. гудвѳрдил. ^царству, •непобеди- мое. жсвоѳй. 8молитивѳ. исо слезами. ктѳкущися. лПонущѳниѳм. Л. 18 об. аворовскики. бразорѳния. ъПод титлом щрю. ггосударсто. дМоскоѳв- скоѳ. ѳМѳркулия. жПод титлом гдрь. Л. 19. аразсоряющих. бхртиан. встрастостѳрпца. гМѳркулия. дЕврѳма. °обра вся. "Можайску. 8Можанск. исмольям. Л. 19 об. амлтвами. б~б навыруку. ввсадили. Л. 20, асобравсихся. би. вгосударѳвых. гворовством. ди. Л. 20об. аСпопина. Л. 21. ажа. бгосударѳвых. вворовскоѳ. г~г Так в рукописи. дпрѳждѳрѳчѳннаго. •государь. Л. 21об. аВасилБѳ. бкнязу. вцаривичѳм. гДимитриѳ. «свомми. «государевым, ■уѳннили. 8Василиѳ. ирускѳй. кбояр. *Скопика. м~мЛитовских людей. Л. 22. ^Написано дважды. бНет. *Нет. ги. дссадити. °сошли. жпослских.
Археографический комментарий 137 Л. 22. об. аполскиѳх. брусалимы. ъНетп. гВѳлика. *Нетп. вмногосвыслѳнныѳ. "кнзя. Л. 23. авору. бГашѳвскаго. ввѳлѳх. гмолѳкому. длѳдѳй. вполоколу. "Воломи- тѳра. 8Бѳлие. Л. 23 об. аттушинскому. бка. внагубу. тТак е рукописи. Правде. всмьльяна. "нныѳ. 8очистити. Л. 24. абранѳанѳ. бграв. впришѳв. тНетп. дкнзѳм. «Борятинском. ждо. Михай- ловичу. Л. 24 об. анѳго. бполскиях. впо. г~гвиснѳвѳщь коисакъ пѳгичи. дполски. «ли- товскими, "нас. Л. 25. аганяни. ббгатѳства. вотто. тЗаключено е квадратные скобки. д~дполских. Л. 25 об. гТак в рукописи. бгаличам. ѣТак в рукописи. гчутотворца. дживона- чайвой. еу. Л. 26. *Под титлом дрѳвыми. бАлѳксандровую. ввѳлика. ТПод титлом Кнз, дполкия. втрѳпѳтки. Л. 26 об. апоиких. бАванасия. ву. гМсквѳ. двсям. вблогочѳстноѳ. Л. 27. ^всемогущем. бпомѳстыи. вкоторол. Л. 27 об. аДинтров. бразсуадашѳ. Л. 28. а~аподмитров. бд. в~вподмитров. гвзял. дкрѳчистыя. вдаржавы. *адарен- ным. 8грозы. ихрабростиѳ. Л. 28 об. аБояринѳ. би. всвятую. гп{)аворных. дчѳловколюбцу. вугодников. "Василю. *Под титлом цр. икнзя. Л. 29. азлѳз. бнеприятѳля. вгосударевых. гот богатѳства. *Нет. еболшим. ■бжѳствѳнным. Л. 29 об. ахрабрых. бПод титлом листвым. воброзитѳля. гсвоими. дот. ѳпро- родѳ. "милосердием 8злужбу. имногом. к"" Так в рукописи; текст явно испорчен. Л. 30. акупишу. бдарованно. вблагодарствои. г~гмудрости и мудрости храбро- сти. дпо. Л. 30 об. аотступиши. бСмолѳнсквѳ. внѳсслабну. гкиязя. ди. впашѳн. "неос- лабною. Л. 31. аМосковской. бвссѳм. вочищѳниѳ. г"г Нет. Л. 31 об. амногую. бдобродѳтѳльнѳнѳстноѳ. всрдцѳм. гвѳлиѳм. дпогупити. Л: 32. аИ. бзавистном. ввподоша. гмнугую. дпривѳтлыв. ѳразум. Л. 32 об. асѳхдца. бпрощѳниѳм. вдуху. гвоѳводы. дИскопин. ьПод титлом Мти. "дсмѳрть. Л. 33. аподпох. бугрызыдѳ. взла. гбобил. двосвѳсѳлил. вудишил. "государст- вом. 8государством. Л. 33 об. авѳличѳствѳм. бпрѳвѳтлой. вТак в рукописи; текст явно испорчен. гслѳзаими. ди. всрдца. Л. 34. атлѳ. бсвоѳтозарный. во. гкраоты. Л. 34 об. агорнаго. бПод титлом ннгни. всловѳс гпрѳставлѳмиѳ. двѳлиѳ вмвз. "морскою. 8пад. имоѳ. Епон. ^плѳм. Л. 35. аисмиясли. б"6 ѳвва малоутѳшна. вудѳржал ѳя. гадѳржатися. дгосударя. •умѳрщвлѳни. "размъшлящѳ. 8Гѳрмон. ипѳсными. кстѳйший. лпатрыарх. Л. 35 об. аоттѳв. бних. вбогрѳбоша. гвосклиннуша. Л. 36. апрѳмудрый. бклин. вда. Л. 36 об. аязьки. бпрѳмудрый. втобо. гНаписано дважды; второй раз в скобках. д"дотвоѳго. °"ѳбѳдство его. """всем земли Российском зѳмли. 8и. Л. 37. апрѳтивны. бвѳликом. вгосударѳвых. гполских. Л. 37 об. ьНод титлом др. ^бояринѳ. врускоѳ. гу. длитотовскими. «людми. "го- сударевых. 8и. Л. 38. ан. бПод титлом Ннзь. в"визклюши намосквѳ. гполскими. днобивати. •и. "злонѳвистный. Л. 38 об. аразоряющи. бмилосѳрдию.
138 Приложения Л. 39. азабыть. *я. ввозлоша. гв. дЖѳтолскому. ѳмолѳнск. жпогибиша. Л. 39 об. аАвии. бв. виинии. гприбѳянути. длишением. ек. жбѳде. *~3Нет. Л. 40. амногоечѳстный. бНет. вПод титлом бгу сине. гмогими. дхрианская. °побиваву. Л. 40 об. аЛютее. бстейшаго. вк полским. ТНаписано дважды. Л. 41. авелииий. би. Л. 41 об. авороскими. бКалагу. ъНет. ггосударство. дполскахо. Л. 42. аБорятнскова. бизъобричим. Л. 42 об. аПолекий. бжяв. ввосвет. гСмолуяне. Л. 43. азлѳзами. бвызги. Л. 43 об. аи. бпобиѳн. вбутѳт. гпобедил. Л. 44. абѳзбрестани. бподкобы. влюдей. гАрхиепископа. дгробсу. ѳМѳрцулий. Л. 44 об. аи в. ботиуца. вбох. гЕфремя. *Так в рукописи; текст явно испорчен. внародод. жПод титлом пгу. Л. 45. авестии. б~бТак в рукописи. вбо;іски. гподком. дболярими. ететми. ж~жПолскими и литовскими людми. Л. 45 об. апромил. б"бисмоленска. "ближних. Л. 46. авзяли. буездал. виспоместил. гПочѳму. дсвои. ѳонимати. Л. 46 об. авзатья. бвсему. в"вВоияных градах. гдому. дпогатество. ѳбожие. жМосковсаго. 3Прословли. Л. 47. аПѳтровича. бдушински. вИрусов. глживое его. Дизоздав. ѳНаписано дважды. жлюдми. Зхоташе. *Под титлом кзем. Л. 47 об. а"аадажашю. бграмоды. варзаманскиѳ. гяившѳся. дспольяном. Л. 48. аКозмы. бпосацкако. взѳі\іких. гстаремниинствон. .дв. еше. жАрзамизе. •'возадовася. инижегордостии. Л. 48 об. аОткуку. бМ. всовед. гСмолеяски. Анашѳм. ѳединоверных. жброки. ^неполею. ипоиѳдиногласно. Л. 49. аграда. бдоброприведнаго. вВарзамаса. гДопроприветный. дКосма. ѳдоп- росмысленными. жпришестви. Звозратовашася. Л. 49 об. астрояния. бдопросмысленнаго. вно. гБыт. дродость. Л. 50. апраити. бради. врины. г"гвсем градом. дзаѳзжатися. Л. 50 оо. аграда грамоты. бо. вДалее предложение, образовавшееся вследствие ошибки переписчика; начав писать следующее предложение: Поидоша жѳ из Нижнево Нова града, — он продолжает его окончанием предыдущей фразы: от всей земли по градом и по болшим селом, чтобы ратным людем на станѳх готовили запасы и кормы, чтобы никакие скудости не было. гсмольяных. дникоем. елюдем. Л. 51. аизбо. блучтия. Л. 51 об. ^множеством. Л. 52. ак. 6многою. в~вИвашу озаруцкой. ТНет. дМаримку. епопобеже. Л. 52 об. ЛНет. б"бСтрусом ногими. вмножѳствѳно. гКатай. Л. 53. йНет. бполсн. Л. 53 об. йПод титлом ннзя. бмногих. ъТак в рукописи. гне помогающим. Л. 54. аполну. бобиша. вБоярина. гХоттѳевича. Л. 54 об. ав. бточиша. вбегтство. Л. 55. апасали. бв. ви. Государство. дкореки. емладенчеств6. Л. 55 об. абудем. бПод титлом гдь. ви государь. Л. 56. авсех. бграды. вкѳрени. Л. 56 об. асокровичу. бМихаила (князя). вдоварища. гтущинскова. дв. Л. 57. атуварищ. б"6 Исправлено; в рукописи: вор Ивашку Заруцкому. вбию- щнися. грод. дстоял. еЧѳркасмому. Л. 57 об. аЧеркашким. бо. вМожанск. глитовских. двойскетм. еПод титлом Гдр. жприходы. 8Ахъамашукова. ино. кЧаркаской. *Руским. мМожанским. Л. 58. аМожанским. бприходол. ви приступал. гстастиѳм. дс полским. ѳмона- стыря.'жСваткоѳ. 8многоѳ. ^Написано дважды. ккнзю. Л. 58 об. азѳзду. ьПод титлом Гдр. вгртовых. ТНет. дрозмеву. ѳшѳ.
Археографический комментарий 139 Л. 59. агосударь. бНелг. ъПод титлом Гдр. ги. дсо встрѳтѳниѳ. еПод титлом Гдр. жмолюбно. Л. 59 об. аМосквы. ббожиѳю. вот. гпришѳствиѳм. дблагословѳния. °стѳйшим. Л. 60. асвятитѳлѳм. бНикичи*ч. вно. гНикич. *Нет. ебо. '"царствующе. 8божиѳю. ^Так в рукописи. кустоив. —- Л. 60 об. ао. бпрѳ. встоитися. тПод титлом Гд. Дутвѳждающи. Л. 61. аблагочѳстиѳ. б~биостиннѳ. вгосдаря. ТНет. Дбогомолцѳв. е~емногою бла- годарении. жразичными. Л. 61 об. абожѳствѳнноѳ. бПод титлом Гдр. вмнозы. гбожиѳю. дтоликою. ѳбѳт. Л. 62. Христианскому. б~бНаписано дважды. вхристианскому. г"г Заключено в скобки. Л. 62 об. ѣНет.
КОММЕНТАРИЙ 1 В лета благочестивыя державы государя царя и великаго князя Василия Ивановича всея России, 7114 (1606) году, . . — «Повесть. . .» начинается рассказом о событиях начала царствования Василия Ивановича Шуйского. Он был выбран царем 19 мая 1606 г., через 2 дня после возглавленного им успешного восстания в Москве против польского окружения Лжедимитрия I и убийства самозванца. а ... в то время. * . в Московском государстве восташа многия кровопролития и рати ово от ляхов, ово от литвиу ово от руских воров. . . — В период кратковремен- ного царствования Василия Шуйского (1606—1610) Россия находилась в состоянии острейшего социального и политического кризиса. Обострившаяся с конца XVI в. после пресечения династии Рюриковичей борьба за власть внутри феодальных верхов, вследствие чего на престоле за короткое время сменилось несколько случайных людей, едва не привела страну к потере государственной самостоятельности. Само избрание царем Василия Шуйского немногочисленной группой его московских сторонников вызвало недовольство значительной массы периферийного дворянства, привело к во- оруженным выступлениям и к свержению его с престола. Как раз в эти годы наибольший размах приобретает первая Крестьянская война, охватившая почти все уезды страны. Внутриполитическими и социальными конфликтами в России активно восполь- зовались соседние государства. Шляхетская Польша продолжила попытки завоевать Россию, выдвинув и поддержав деньгами и вооруженной силой второго еамозванца, а затем начав открытую интервенцию. В конце царствования Василия Шуйского к за- хвату русских территорий приступила и Швеция. 3 . . .воста пеки вор, холоп Телятевских, именем Пвашко Болотников. , » — Иван Исаевич Болотников в молодости был служилым холопом князя А. А. Телятевского, но бежал на южные окраины страны к казакам. В одной из стычек с татарами он попал в плен и был продан в рабство туркам на галеры. После поражения турок на море ему удалось освободиться из неволи и через европейские страны вернуться на родину. Незаурядные личные качества и богатый опыт сделали его вождем восставших народ- ных масс. Восстание под предводительством Болотникова (1606—1607) явилось куль- минационным моментом первой Крестьянской войны в России. 4 . . .с своими приборными со многими воры, с украискими мужики, с северы. — «Приборными», или служилыми «по прибору», назывались в отличие от служилых «по отечеству» люди, которые набирались в военную службу из низших сословий на- селения и составляли в XVI—начале XVII в. рядовую массу русского войска. Слу- яшльши «по прибору» могли стать только лично свободные городские жители или черно- «ошные крестьяне. «Приборными» людьми были стрельцы, пушкари, казаки, кузнецы и яр. «Приборные» люди составляли подразделения наиболее пістоянного состава, в мирное время не распускались, как полки служилых «по отечеству» двгрян п детей боярских, и несли городовую и пограничную службу, за которую получали жало- ванье (денежное, хлебное, земельное) (см.: Чернов А. В. Вооруженные силы Русского государства в XVI—XVII вв. М., 1954, с. 82—91). В армии Ивана Болотникова слу- жилые «по прибору» казаки, стрельцы, пушкари и т. д. составляли наиболее подготов- ленную в военнѳм "отношении и значительную по численности часть войска.
Комментарий 141 «Украиские мужики» — жители южных и юго-западных пограничных районов России. «Северы» — население Северской земли, района, граничащего с Литвой я Ди- ким полем, с городами Брянск, Чернигов, Трубчевск, Новгород-Северский, Путивль, Рыльск, Севск и др. § . . .а Можайск в та время засел его же воровской советник. . . Юіико вубцеѳ. ♦ . —* Речь идет о Юрии Беззубцеве, одном из руководителей восстания Болотникова и вид- ном участнике многих событий «Смутного времени». Сведений о том, что Юрий Без- зубдев овладел Можайском, защищал его от смольнян и рати И. Ф. Крюка-Колычева к был взят в плен, в других источниках нет. 8 И ваяща благословение у архиепископа смоленскаго Феодосия. . . •*• П. М. Строев указывал, что уже в феврале 1605 г. архиепископа Феодосия не было на смоленской кафедре. Составители «Русского биографического словаря» высказали предположение, что именно Феодосии упоминается без указания имени в документах о церемонии венчания на царство Василия Шуйского, т. е. в 1606 г. Приведенные слова аз «По- вести. . .» являются единственным в источниках прямым свидетельством того, что еще осенью 1606 г. архиепископ Феодосии был жив я оставался на смоленской кафедре (см.: Строев П. М. Списки иерархов и настоятелей монастырей Российской церкви. СПб., 1877, с. 591; Русский биографический словарь, т. XXV. СПб., 1913, с. 366). 7 И пришед на Вырпу, многих воров побили. . . — В рукописи на ни сани «не вы- рукг*. Подобное искажение имеется я в одной из Разрядных книг (Белокуров, с. 157). Другие источники подтверждают, что в «Повести. . .» речь идет о сражении, состояв- шемся в феврале 1606 г. под Калугой, на притоке Оки реке Вырке. Круотшй отряд восставших из войск «царевича Петра» (см. о нем ниже, примеч. 10), спешивший во гдаве с князем Василием Масальским на домощь осаждевшому в Калуге И. И. Болот- никову, потерпел в этой битве поражение от воевод Василия Шуйского (Белокуров, с. 11, 44, 90; ПСРЛ, т. XIV, первая половина, с. 73—74). 1 . . .восташа множество собравшихся воров руских с северы, хотяхч тому вору Ивашку Болитникову помощь у чинит и, и приидоша па еоеударевих людей па Пчелне и мневих побили. — После поражения на Вырке «царевяч Петр» предпринял вторую попытку помочь осажденному в Калуге Болотникову. Посланный им крупный отряд вод конандвванвзм князя А. А. Телятевского в начале мая 1607 г. нанес жестокое поражение царским войскам у села Пчельни. Эта победа восставших предопределила освобождение Калуги (см.: Смирнов И. И. Восстание Болотникова. Л., 1951, с. 393). 9 Не аи именем Чика, атаман казачей, со многими казаки пристали к воровскому смыслу. . . -^ По сведениям многих источников Василий Шуйский использовал в борьбе с восставшими казаков-болотникрвцев, взятых в плѳн в сражении при селе Заборье под Москвой в начале декабря 1606 г. В бою у села Пчельня эти казаки перешли на сторону восставших (Восстание Болотникова. Документы и материалы. М., 1959, с* 146, 252, 305 и др.). Атаман Чяка не упоминается в других источни- ках, рассказывающих о восстании Болотникова, но известен как активный участник осады Троице-Сергиева монастыря (см.: Сказание Авраамия Палицына. М.; Л., 1955, с. 153). 1Ѳ . . .взяв из воров своих некоторого вора именем Петрушку и своим воровским умыслом назвал его царевичем. — Автор «Повести. . .» не знает истории «царевича Петра» и его взаимоотношений с И. И. Болотниковым. «Царевичем Петром», сыном царя Федора Ивановича, терские казаки выбрали и назвали бывшего муромского посадского человека И ледку еще при Лжедимитрии I. Во главе терских и волжских казаков он двинулся в Москву, куда его звал в своей грамоте Лжедимитрии. После смерти самозванца «царевич Петр» ушел на Дон, а потом в Северскую землю. К Болот- никову он присоединился на последнем этапе восстания (ААЭ, т. II, № 81). 11 . . .и град водою потопииіа. — Осажденные в Туле войска Ивана Болотникова сдались Василию Шуйскому в октябре 1607 г. только после того, как в результате сооружения на реке Упе плотины поднявшаяся вода затопила город. 12 ♦ . .повеле государь им свой указ и казнь учинити. — По сообщению Карамзин- ского хронографа, Василий Шуйский «вора Петрушку велел повесить иод Даниловым монастырем по Серпуховской дороге, а Ивашка велел сослать в Каргополь и посадить в воду» (Попов, с. 337—338).
142 Приложения 13 . . .да князю Борису Михайловичу Лыскову. . . — Фамилия Бориса Михайловича Лыкова написана неправильно во всех случаях упоминания его в тексте «Повести. . .». 14 . . .воста некий вор, назвался царевичем Димитрием. И собра с полскими и ли- товскими людми, пришел под Волхов. . . — Ставленник польско-литовских феодалов Лжедимптрий II («тушинский вор», «тушинский царик») объявился в Стародубе еще летом 1607 г. Войско самозванца состояло к моменту битвы под Болтовом из польско- литовских отрядов, казаков, стрельцов, крестьян и холопов. Сражение под Бол хором произошло 30 апреля—1 мая 1608 г. (см.: Шепелев И. С. Освободительная п классовая борьба в Русском государстве в 1608—1610 гг. Пятигорск, 1957, с. 42—77). 15 Литовские люди прелесть сотвориша, бутто хотеша того вора отдатиу и на слове положиша своим лукавством. — Факт переговоров М, В. Скопина-Шуйского с по- ляками о выдаче ими Лжедимитрия II в других источниках не отражен, хотя мемуары польских участников событий подтверждают, что Василий Шуйский неоднократно вел такие переговоры, «надеясь отвлечь от царя (Лжедимитрля И, — Г. Е.) войско, к которому и присылал убеждать, чтобы отступило, обещая заплатить ему все заслу- женное жалование» (РИБ, т. I, стб. 137). 16 И сошлись полки в Рааманцове. . . И государевы, люди полских и литовских людей побили, и языки побрали. . . И собрашася множество полских и литовских людей, и го- сударевых людей многих побили, и полки разгоняли. — Сражение у деревни Рахманцево 23 сентября 1608 г., в котором войска Василия Шуйского во главе с бездарным воево- дой, братом царя, И. И. Шуйским потерпели сокрушительное поражение, описано в «Повести. . .» так же, как в «Новом летописце»: «. . .многих литовских людей побита и поимаша. Последним же напуском тако их побили, яко и наряд у-них поймали. Той же полковник Сапега с последними людми з двемя ротами напусти на московских людей. Московские же люди от них отхожаху, не чаяху себе помочи ис полков» (ПСРЛ, т. XIV, первая половина, с. 81—82). В «Повести. . .» одно сражение расчленено на два самостоятельных, каждое из которых описано отдельно. 17 . . .и посла в немцы. . . — Из-за нежелания многих дворян и детей боярских служить Василию Шуйскому у правительства не хватало войск для отражения интер- венции. Главной целью поездки М. В. Скопина-Шуйского в Новгород было получение военной помощи от шведского короля, к которому он отправил в августе 1608 г. по- сольство во главе со стольником С. В. Головиным. 18 // с радостию приидоша к нему немцы некиу Яков Фунтусов и Виргов, и многие немецкие полковники на помощь. — По условиям Выборгского договора, подписанного 28 февраля 1609 г., Швеция направила к Василию Шуйскому вспомогательный отряд, состоявший из шведских, французских, немецких, шотландских наемников. Возглав- ляли его опытные шведские военачальники Якоб Понтус Делагарди, Э^ерт Горн, Христиерн Зомме и др. (АИ, т. II, № 158, 159, 176, 189). 19 А Сардаминской в ту пору з дочерью своею Маринкою. . . и Аляксандра Га- шевский. . . были в сылке в Казане. . . и тушинскому вору не помогати. — Юрий'Мни- шек, воевода Сендомирский, со своей дочерью Мариной, женой Лжедимитрия I, после смерти самозванца были сосланы в Ярославль. Александр Гонсевский прибыл в Рос- сию в качестве посла к Лжедимитрию I еще в 1606 г. и был задержан с другими по- слами в Москве до лета 1608 г. Находясь в тяжелом положении, Василий Шуйский выполнил требование польских представителей и отпустил в Польшу задержанных после майского восстания 1606 г. Мнигаков и других поляков. Королевские послан- ники обещали со своей стороны отозвать из России все польско-литовские отряды. Эти условия подписанного 25 июля 1608 г. договора о перемирии были выполнены только русской стороной (см.: Шепелев И. С. Освободительная и классовая борьба в Русском государстве в 1608—1610 гг., с. 99). 20 . . .и выдал дочерь свою Маринку за тушинскаго вора. . . — В 1606 г. Юрий Мнишек потерпел полную неудачу в своих честолюбивых замыслах стать тестем рус- ского царя. Появление Лжедимитрия II снова возродило его надежды. Он поддержал версию польских феодалов, согласно которой второй самозванец был якобы спасшимся во время московского восстания 17 мая 1606 г. Лжедимитрием I. И ему, и Марине, бывшей русской царице, не хотелось возвращаться на родину неудачниками после головокружительного возвышения. Для «тушинского вора» появление в его лагере
Комментарий 143 Мнишков имело чрезвычайно большое значение. Признание его Мнишками в качестве зятя и мужа в какой-то мере компенсировало слухи о его самозванстве, придавало законность его притязаниям и увеличивало количество его сторонников среди русских людей. Польско-литовские войска теперь не просто поддерживали самозванца, но дей- ствовали в защиту интересов «русской царицы» польки Марины Мнишек. 21 . . .и князя Андрея Ивановича Хованскаго и белян. . . выручили. — В других, источниках князь Андрей Иванович Хованский не упоминается, зато хорошо известен своей активностью в «Смутное время» воевода князь Иван Андреевич Хованский (ПСРЛ, т. XIV, первая половина, с. 73, 96, 97, 122). В Вельской же летописи прямо сказано: «Да туто же пришел ко князю же Михаилу Васильевичи) Скопину-Шуйскому на помочь з Белой князь Иван Ондреевич Хованской з беляны. , .» (ГИМ, Ув. 569 т 328 об.). Все это дает основание считать, что в «Повести. . .» имя и отчество князя Хо- ванскою перепутаны. 22 Всех полских и литовских гетманов и полковников во Твери и под Тверью было 12 полков: Руженскощ Висневещъской, Сакъпегичи, Красовской и Лосовской. . . — Са- пега и Лисовский не принимали участия в сражении под Тверью. В «Повести. . .» перечисляются, вероятно, воинские подразделения из отрядов названных военачаль- ников. Это соответствует сообщениям Будилы (РИБ, т. I, стб. 155—156) и М. В. Ско- пина-Шуйского (ААЭ, т. II, № 130). 23 И прииде под Тверь боярин и воевода князь Михайло Василевич Стопин. . . июля в 30 день. . . — Сражение под Тверью состоялось 13 июля 1609 г. (ААЭ, т. И, № 130). 24 В то время немцы многия, набравшися под Тверью богатества, поворотились в немцы, — Истинными причинами отказа наемников идти к Калязину монастырю были требования выплатить деньги за службу вперед, авансом, и немедленно передать Швеции город Корелу с уездом (см.: Бутурлин Д. История Смутного времени в России в начале XVII в. СПб., 1841, ч. И, Прилож. XV—XVII). 25 И возвратишаея к нему из Нова города Яков Фунтусов, и прииде и с немцы. . . под Колязин монастырь. — Под Калязиным монастырем наемники были представлены только небольшим отрядом Христиерна Зомме, 26 . . .послал под Переславль Семена Василевича Головкина. . . — Переславль освобождал Семен Васильевич Головин (Белокуров, с. 17). 27 , . .под монастырем живо начали ыя Троицы и чудотворца Сергия стояли полския и литовския полки Сопечиги и Лисовской со многими людми. —• Троице-Сергиев мо- настырь был осажден польско-литовскими войсками с целью блокировать Москву с севера. Кроме того, богатейший монастырь страны сам по себе представлял для интервентов хорошую добычу. Осада монастыря длилась с 23 сентября 1608 г. до 12 ян- варя 1610 г. Возглавляли польско-литовские войска Ян Сапега и Александр Лисовский. Хорошо укрепленный монастырь надолго задержал большие силы интервентов (до 15 000 человек) и, несмотря на малочисленность гарнизона (2200—2400 человек), выдержал несколько штурмов. Монастырь выстоял до прихода рати М. В. Скопи- на-Шуйского благодаря массовому героизму и мужеству рядовых участников обо- роны. 28 И начата ратныя его люди остро таборы во Александровой слободе стоять, осташа полки по его боярскому доброрасмотренному повелению. — Занятие в октябре 1609 г. войсками М. В. Скопина-ПІуйского Александровой слободы создавало непосред- ственную угрозу тушинскому лагерю и войскам Сапеги и Лисовского под Троице- Сергпевым монастырем. Слободу Скопин окружил системой острожков и других укреп- лений, сыгравших важную роль в решающем сражении с войсками интервентов 28 ок- тября 1609 г. (см.: Корецкий В. И. Подвиг русского народа в начале XVII столетия. — Вопр. истории, 1970, № 5, с. 154). 29 . . .посылает. . . к царю Василью Ивановичу ... Афанасия Логиновича Вариш- кина. . . — Это имя в других источниках не встречается. 30 И прииде весть во Александрову слободу смолъянам, что полской король пришел, осадил град Смоленск. — Нарушив договор о перемирии, польский король Сигиз- мунд III осадил Смоленск 16 сентября 1609 г. Так началась открытая польско-литов- ская интервенция. Находившиеся в войсках М. В. Скопина-Шуйского смоленские
144 Приложения служилые дворяне узнали об этом из писем, присланных родными из осажденного Смоленска (ДАИ, х. I, № 231). 31 И послы государь на сретение ему боярина своего князя Михаила Феодоро- вича. . ,— Встречал М, В. Скотша-Шуйского боярин князь Михаил Федорович Катин (Белокуров, с. 105, 126, 165). 32 И бъитъ его боярской приход к царствующему граду Москве вешняго времени, в Велики пост% за две недели светлаго дни святая Пасхи. — Торжественное вступление рати М- В. Скмгана-Щуйского в Москву состоялось 12 марта 1610 г. 33 , . , чупиша на Москве в 7 рублее четверть ржи, а по его приходе боярском ту ж четверть купиша е 2 гривны. — В XVI—XVII вв. основными единицами московского денежного счета был я: 1) деньга; 2) алтын, равный 6 деньгам; 3) гривна, равная 20 день- гам; 4) рубль, состоящий из 200 денег, или из 10 гривен, или из 33 алтын и 2 денег. Четверть, есновпая мера сыпучих тел, в начале XVII в. равнялась четырем пудам верна (см.: Наменцева Е. Я., Устмзов Н. В. Русская метрология. Мм 1965, с. 91, 146). 34 . • .еложи в них зло ненавистную завистьч видя его премудра, и многоемыеленна... от всех почитаема а славима. — Полководческий талан?, обеспечивший успех в борьбе с интервентами, громкая слава доедцатнтрехлетнего М. В. Скепииа-Шуйскою вызвали острую зависть у ближайшего окруадевия царя и прежде всего у дядей князя, братьев Василия Шуйского (см.: Иконников В. С. Князь М. В. Скопин-Шуйский. — Дрѳвляя я новая Россия, 1875, т. II, с, 20—32). Большая популярность кяяэж в народе, который видел в молодом князе единственного достойного кандидата на царский лрестѳл, вызывала опасения я у самого даря (ПСРЛ, т. XIV, первая половина, с. 92—93; РИБ, т. I, стб. 512). 35 . . .и поставкою пред него яд смертный, — Версия об отравлении М. В. Скопяна- Шуйского его недоброжелателями содержится в различных источниках (см.: Псков- ские летописи. М.; Лм 1941, т. I, с. 119, 126, 139; ПСРЛ, т. XIV, первая половина, с. 96—97; Писание о преставлении я о погребении кяязя Михаила Васильевича, реко- маго Скопина. — Отчеты ОЛДП, с. 17—30 и др.). 30 Приимдши же в Клюшано, и бисть у государевых людей с полскими и литовскими людми бой велик и сеча ала. — Сражение у села Клупшна (неподалеку от Гжатска), в котором русское войско под командованием бездарного воеводы, брата царя, Д. И. Шуйского потерпело полный разгром, произошло 24 июля 1610 г. 87 Яков же Фунтусов взял Нов град и засел государевы закладные городы, которые им заложил князь Михайло Васильевич, в то время как их на помощь призывал: Яму, Копорью, Куперыо и с ыными тамошнимы городы. — Захват Новгорода явился началом открытой шведской интервенции. Ям, Копорье, Ивангород, Орешек, захваченные шведами, не входили в число городов, которые по Выборгскому договору передавались Швеции. Согласно условиям договора только город Корела с уездом навечно отходил к Швеции (см.: Шаскольский И. Шведская интервенция в Карелии в начале XVII в. Петрозаводск, 1950, с. 116—117). «Куперья» — возможно, искаженно повторенное Копорье. 88 Желътовской Октеевич тогда приидв в Можаеск со многими полскими и литов- скими полки. — Гетман Станислав Жолкевский командовал польскими войсками в Клушинском сражении и возглавлял осаду Москвы. 89 . . .терпением уподобися праведному Иову. . . — Иов, один из библейских пер- сонажей, терпеливо и безропотно вынес все несчастья, посланные ему богом с целью испытания его веры, и стал примером христианского смирения. 40 Они же, ругающеся ему, возложиша на него платье чернеческое и тайно с Москвы евезоша. . . — Непопулярность Василия Шуйского в народе, неспособность его орга- низовать борьбу за освобождение страны от интервентов привели к тому, что 17 июля 1610 г. он был свергнут с престола. Чтобы исключить возможность восстановления Шуйского на престоле, заговорщики — группа дворян во главе с Захарием Ляпуно- вым — насильно постригли его в монахи. 41 Государь же царь многи напасти в чужей земли претерпе. . . — Василию Шуй- скому с братьями Дмитрием и Иваном пришлось вынести в плену тяжелые нравствен- ные унижения. Примером может служить главная сцена организованного в подража- ние древним римлянам триумфального зрелища на сейме в Варшаве 19 октября 1611 г.,
Комментарий 145 когда русского даря и его братьев заставили публично просить милости и пощады у польского короля. Нравственные и физические тяготы заключения привели к быстрой смерти старших братьев. 12 сентября 1612 г. умер бывший царь, 17 сентября скончался его брат, князь Дмитрий (см.: Цветаев Д. В. Царь Василий* Шуйский и места погре- бения его в Польше. 1610—1910 гг. М.; Варшава, 1910, т. I). 43 . . .ста в Богусине со многими своими полки. — Такое географическое название неизвестно. Вероятнее всего, оно искажено при переписке «Повести. . .». 43 Святейший же патриарх Иермоген пред всеми исповедал лукавство полскаго короля. . . — Патриарх Гермоген резко осудил заговорщиков, свергнувших Василия Шуйского, и выступил против кандидатуры польского королевича на русский престол. Однако затем он согласился признать Владислава царем при обязательном условии перехода его в православие. Нарушение Сигизмундом III условий заключенного Жолкевским и боярами в августе 1610 г. договора об избрании Владислава царем и его требование престола для себя вызвали резкий протест Гермогена. Он обратился к русскому народу с призывом начать всеобщую борьбу с польскими интервентами (АИ, т. II, №323; СГГиД, ч/ II, .№199—207, 229, 243, 255, 271; ААЭ, т. II, Л» 169). 44 • • .ростовекаго митрополита Филарета Никитича. . . — Двоюродный брат царя Федора Ивановича боярин Федор Никитич Романов после смерти царя был на- сильно пострижен Борисом Годуновым в монахи под именем Филарета. В 1605 г. Лжедимитрий I возвел его в сан ростовского митрополита. В 1608 г. Филарет попал в тушинский лагерь и был объявлен Лжедимитрием II всероссийским патриархом. В 1610 г. он поддержал кандидатуру Владислава на царский престол и возглавил посольство под Смоленск. Отсюда в апреле 1611 г. он был отправлен в Польшу вместе с другими послами и находился в плену до середины 1619 г. Преувеличенно хвалебные характеристики Филарета в «Повести. . .» объясняются тем, что писалась она в то время, когда Филарет был уже патриархом, а его сын царем, поэтому писать иначе было вряд ли возможно. 45 . . .повеле суды на них преивготовити. . . — «Повесть. . .* дает единственное в русских источниках подробное описание отправления Василия Шуйского ж посоль- ства из-под Смоленска в Польшу в качестве пленников, 46 . . .и воспет богу песнь своими царскими уст», ирмос 8 гласу. . .молю ти ся>. — Ирмос — церковное песнопение, состоящее из девяти частей: восьмой «глас» — один из восьми осповных церковных напевов, В «Повести. . .» помещена полеостью пятая песнь восьмого гласа. 47 Смольяне же видееше и болшим плачем реущеся. . . — Смольняне действительно могли наблюдать описанные в «Повести. . .» события. 155 смоленских дворян сопро- вождали посольство Филарета и князя В. В. Голицына, другие приезжали в разное время в лагерь короля Сигизмунда III выкупать плененных родственников (см.: Сб. РИО, т. 142, с. 184; СГГиД, ч. И, № 226). 48 Во 119 (1611) году, в Великий пост, на Хриеанфов день и Дарий, во вторник на 5 недели Великаго поста, гетманы Желт о веко и и Гашевской. . . Московское госу- дарство разоряли, и высекли, и важгли бее остатку. — Бесчинства поляков в Москве, притеснения имв русских людей вызвали 19 марта 1611 г. стихийное восстание москви- чей. Польские захватчики, стремясь не допустить совместных действий москвичей и подходившего к Москве первого ополчения, устроили массовое избиение русских людей и подожгли город. Москва в несколько дней была сожжена я разграблена. Командовал дольскими войсками Александр Гонсевский, Жолкевского в это время в Москв уже не было. 49«Аще побием смольян, то не б в дет никто противен нам из руских людей». . . — Настоящей причиной репрессий против смоленских дворян со стороны Сигизмунда III послужила их переписка с другими городами и руководителями первого ополчения о совместной борьбе с интервентами (СГГиД, ч. II, № 226; ПСРЛ, т. XIV, первая половина, с. 110). 60 . . .приди под Москву для очищения лоежоескаго княвь Дѵмитрей Тимофеевич Трубецкой да Прок о пей Ляпунов. « ..— Оживленная переписка между городами, ярн- 10 Повесть о победах
146 Приложения зывы патриарха Гермогена и рязанского воеводы Прокопия Ляпунова начать воору- женную борьбу е интервентами привели к созданию в начале 1611 г. первого земского ополчения, которое уже в марте 1611 г. осадило занятую польскими войсками Москву. Возглавляли его Прокопий Ляпунов, получивший от Лжедимитрия II боярский чин князь Д. Т. Трубецкой и Иван Заруцкий. В результате острых социальных конфликтов между возглавляемой Трубецким и Заруцким казачьей массой из войска убитого «тушинского вора» и дворянской частью ополчения, руководимой Прокопием Ляпу- новым, последний был убит 22 июля 1611 г., а большинство дворян из ополчения ѵшло. Ополчение стояло под Москвой до прихода рати Минина и Пожарского осенью 1612 г. 51 В прежние бо дни он, велики чудотворец, тем копием многи полки изби варвар и от града Смоленска отгна. — Речь идет о легенде, согласно которой святой Меркурий защитил Смоленск от нашеетвия Батыя, перебив направлявшееся к городу татарское войско. 52 Полские и литовские люди по граду за православными христиане гоняющеся и секуще и многи крови проливающе. — Обозленные почти двухлетним упорным сопро- тивлением малочисленного смоленского гарнизона польские войска при взятии города устроили массовое избиение населения. «После этой кровавой расправы Смоленск перестал существовать как крупный город» (Мальцев В. Борьба за Смоленск. Смоленск, 1940, с. 337-340). 53 Некто же посацкой человек в Смоленске, имянем Андрей Беляницин, видя ино- верных, побивающих народов, взем свещу, и поиде под церковь, и опалив бочки с пушечным зелием многу казну. — «Повесть. . .» — единственный русский источник, сообщающий имя человека, который взорвал пороховой склад под Успенским собором. В письме, написанном на другой день после падения Смоленска участником штурма Вихровским, в связи со взрывом собора упоминается со ссылкой на слова уцелевших горожан «некий мещанин Белавин», «большой любимец того воеводы ПІеина» (Кипровский Е. Я. Учреж- дение Смоленской епископии. — В кн.: Сборник Историко-филологического общества при Институте князя Безбородко в Нежине. Киев, 1896, с. 168). Другие реа- листически описанные подробности, которыми насыщен рассказ о взятии Смо- ленска войсками Сигизмунда III, также находят себе полное соответствие в этом письме. 64 . . .град Смоленск взят бысть июня во 2 день полским королем Жигимонтом. — Героическая оборона Смоленска продолжалась с 16 сентября 1609 г. по 3 июня 1611 г. Почти двухлетняя непрерывная осада, начавшиеся с середины 1610 г. эпидемии и голод ослабили гарнизон города. Защитники Смоленска, выдержавшие множество штурмов, отчаянно отбивались и от последнего приступа, но их малочисленность и слабость предрешили судьбу города. 55 . . .бысть в летах 7120 (1612) году, егда взял сей славный град Смоленск благо- верный государь и великий князь Василей Иванович Московский. . .— В рукописи до- пущена фактическая ошибка. Смоленск был отвоеван у Польско-Литовского госу- дарства в 1514, т. е. 7022, г. 56 Изобра государь изо многих градов лутчих и честных людей, дворян. . . и росписав их на три стати, первую, и средную, и меншую. . . и повеле их в смоленских уездах испоместитъ. . . — Важное стратегическое положение Смоленска вызывало постоянную заботу московского правительства о населении города и уезда. На протя- жении всего XVI в. явные и потенциальные противники присоединения к Русскому государству переводились в центральные районы страны, а на их место перемещались преданные дворяне из других городов и уездов. Стремлением правительства исклю- чить возможность измены объясняются и большие земельные наделы смоленских дворян, уступающие по своим размерам только поместьям московских дворян. Все русское дворянство в XVI—XVII вв. было объединено в отдельные местные корпорации, в которыэ входили дворяне и дети боярские уездного города и уезда. Внутри такой корпорации существовала своя иерархия. Члены ее делились на не- сколько групп — статей. Принадлежность к той или иной статье зависела от про- исхождения, имущественного положения и служебных обязанностей. Для служилого дворянства деление на статьи имело самое серьезное значение, поскольку именно оно
Комментарий 147 определяло размеры поместья и денежного жалованья. Изменение служебных обязан- ностей сопровождалось увеличением или уменьшением поместного и денежного оклада. 67 . . .той же Петр Урусов убил того вора на поле. . . — Татарский князь Петр Урусов прежде был сторонником Василия Шуйского, который даже женил его на вдове своего брата, но затем перешел на службу к Лжедимитрию II. Причиной убийства самозванца была месть за казненного «тушинским вором» татарского касимовского царя. 68 Некто же черкашенин, именем Ивашко Заруцкой, и воровской советник, оста, взяв ту евэ воровскую жену Маринку, Сундумирскаго дочь, в Калуге с ево воровским сы- ном. . . -- Иван Мартынович Заруцкий, выходец из южнорусского казачества, авантю- рист по складу характера, поддерживал для достижения личных целей на протяжении всей «Смуты» самые различные силы: принимал участие в восстании И. И. Болотникова; получил чин боярина от «тушинского царика», оставив которого, присягнул королю Сигизмунду III и сражался на стороне поляков в Клушинском сражении; опять пере- метнулся к Лжедимитрию II; возглавлял с Прокопием Ляпуновым и князем Д. Т. Тру- бецким первое земское ополчение под Москвой. После смерти Лжедимитрия II Заруц- кий, опираясь на бывших тушинцев и часть донского казачества, поддерживал Марину Мнишек, выдвинув ее сына, «воренка», в качестве законного претендента на русский престол. 69 Посоветовав Московскаго государства бояря и вся земля, которые во православии, и даша же смольяном грамоты, и повеле им испоместитися в орзамаских, и в куръмы- ских, и в алатарских местех. — Решение наделить смольнян поместьями в арзамасских дворцовых селах было принято руководителями первого ополчения под Мо- сквой, 60 Смольяне же за их непокорство их побили, и два острожка у них взяли, и мелними запасы наполнилися. — По свидетельству Карамзинского хронографа, события разви- вались иначе: дворцовые крестьяне, не захотевшие становиться помещичьими, нашли поддержку у арзамасских стрельцов. У смольнян «и бои с мужиками были, только мужиков не осилели» (Попов, с. 353). в1 . . . именем Ковма Минин, от посацкаго чина земским старемниинством почтен быстъ в Нижнем граде. — Инициатором создания второго земского ополчения все источники единодушно называют выбранного нижегородскими посадскими людьми земским старостой мелкого торговца мясом Козьму Минича Захарьева-Сухорука. ва . . .разделим на три части имения своя. . . — Сбор денежных и других средств на содержание ополчения производился по приговору нижегородского населения путем обязательного обложения («пятая деньга») всех нижегородцев, монастырей и церквей. Значительную долю поступлений составили добровольные пожертвования. Часть денег была получена в виде займа у таких богачей, как Строгановы. Однако собранных средств было недостаточно, поэтому использовалась и практика принуди- тельного займа у особенно состоятельных людей как в Нижнем Новгороде, так и в дру- гих городах (см.: Любомиров П. Г. Очерки истории Нижегородского ополчения. М.э 1939, с. 58). вз Смольяне же. . . из Арзамаса в Нижней Нов град приидоша генваря в в день, на праздник Богоявления господня. — Указанная в «Повести. . .» дата прихода смоль- нян в Нижний Новгород противоречит другому источнику. Так, в Карамзинском хронографе сообщается, что смольняне из Арзамаса отправились 26 октября 1611 г. Бели учесть, что им нужно было пройти расстояние в 120 верст, то в Нижний Новгород они должны были прийти 28—29 октября. Эта дата была в работах исследователей исходной при определении времени формирования ополчения. Объяснить значитель- ные расхождения «Повести. . .» и хронографа в датах прихода смольнян в Нижний Новгород трудно. Можно лишь предположить, что в октябре 1611 г. в Нижний Нов- город пришло небольшое число смольнян, а основная часть отряда появилась уже в январе 1612 г. (См.: Любомиров П. Г. Очерки истории Нижегородского ополчения, с. 47—65). 64 Прежде всем равно даде им по 15 рублев, потом же даде им по статьям: первой статье по 30 рублев, средней же статье по 20 рублев, меньшей же статье по 15 рублев. — «Повесть. . .» — четвертый источник, сообщающий о размерах полученного смольня- 10*
148 Приложения нами в Нижнем Новгороде жалованья. Тр других —* Карамзинский хронограф, Вельская летопись и челобитные смольнянина Я. Ф. Шушерина царю Михаилу Федо- ровичу (см.: Забелин И. Минин и Пожарский прямые и кривые в Смутное время. М., 1896, Прилож. IX и XV) — дают противоречивые сообщения. В челобитных показана высшая сумма жалованья в 28 руб., в Вельской летописи — 35 руб. (ГИМ, Ув. 569, л. 339), по Карамзинскому хронографу, «первой статье давали по 50 рублев, а другой по 45 рублев, третьей по 40 рублев, а менши 30 рублев не было» (Попов, с. 353). Хро- нограф дает общие суммы предварительной и постатейной выплаты жалованья, а в че- лобитных указано жалованье первой статья, выданное при постатейной раздаче. Однако во всех этих источниках нет упоминания о предварительной, равной для всех статей раздаче. «Повесть. . .» подробнее, чем указанные источники, рассказывая о раздаче жалованья, устраняет противоречие между ними почти полностью. Сообще- ние «Повести. . .» о том, что перед постатейной раздачей жалованья все смольняне получили по 15 рублей, вероятно за поступление на службу в Нижний Новгород, показывает, что три указанные источника представляют примерно равные размеры жалованья. Небольшие расхождения между ними связаны, возможно, с тем, что дво- ряне одной статьи могли получить неодинаковое жалованье. Размеры его зависели от количества людей и коней, выставлявшихся дворянином, от степени вооружен- ности, качества оружия и т. п. (см.: Денисова М. М. Поместная конница и ее вооруже- ние в ХѴІ-ХѴИ вв. — Труды ГИМ, 1948, вып. XX, с. 32—33, 38—43). •§ В тое ж время князь Димитрей Михайлович Пожарской был ранен, ... — Князь Д. М. Пожарский происходил из захудалого княжеского рода и имел невысокий чин стольника, но нижегородцы в поисках военного руководителя ополчения не слу- чайно остановили свой выбор на нем. Д. М. Пожарский получил в «Смутное время» широкую известность как непримиримый противник интервентов и человек, верный присяге, что в те годы было качеством, свойственным не многим. Для нижегородцев особенно важным было то, что он никогда не был связан с «тушинским цариком». Нижегородцы принимали в расчет богатый опыт руководства войсками, который Д. М. Пожарский приобрел в беспрерывных сражениях. Известный как храбрый воин, умелый и удачливый воевода, за которым числился целый ряд побед, Д. М. Пожарский особенно прославился в день восстания в Москве 19 марта 1611 г., когда он организовал самый упорный пункт сопротивления возле Пушечного двора, не допустив поляков на Сретенку. Его малочисленный отряд продолжал сражаться даже после того, как все остальные пункты обороны были уничтожены, но вынужден был в квнце концов от- отупить под натиском врагов. Сам князь к этому времени уже не мог руководить боем, поскольку получил несколько ранений. Его увезли сначала в больницу Троице-Сер- гиева монастыря, а потом в одну из его вотчин в Суздальском уезде, откуда он, еще не совсем оправившийся от ран, был приглашен в Нижний Новгород. вв Поидоша же из Нижнего Нова града князь Димитрей Михайлович Пожарской. . . с» многими полки. — Передовой отряд ополчения ушел в Ярославль в середине фев- раля 1612 г. Сам Д. М. Пожарский с главными силами двинулся из Нижнего Нов- города в начале марта 1612 г. 67 . . .принесоша не противу его окладу, и скудни называющеся. Он же, видев их пронырство и о имении их попечения, повелевая им руце отсещи. — Только один источ- ник, кроме «Повести. . .», сообщает подобные сведения. О нежелании состоятельных людей выполнять еще в Нижнем Новгороде «приговор всего града» и о принуждении их Козьмой Мининым глухо сказано в сочинении Симона Азарьина: «Инии же аще и не хотяще скупости ради своея, но и с нужею приносяще: Козма бо уже волю взем над ними по их приговору» (Книга о чудесах преподобного Сергия. — ПДП, вып. 70, с. 35). Но сведений о таком сопротивлении деятельности Козьмы Минина в Балахне в других источниках нет. По сравнению со словами Симона Азарьина сообщение «Повести. . .» подробнее и конкретнее раскрывает меры, принятые Козьмой Мининым против людей, скрывающих истинные размеры своего состояния. Еще более увеличи- вает ценность этих сведений описание конфликта Козьмы Минина с верхушкой ярослав- ского посада. Решительность, с которой «выборный человек» идет на крайние меры по отношению к именитым людям, свидетельствует о сложности ситуации и важности для судьбы ополчения финансовой стороны деяа.
Комментарий 149 •• Потом же прииѲота в Ярославль. —- Ополчение пришло в Ярославль в конце марта 1312 г. •9 . . .Григорей Никитин и иныя лутчия люди, послушати его не еоехотеша. — Григорий Леонтьевич Никитников (умер в 1651 г.), ярославский купец и промышлен- ник, а затем московский «гость», был основателем громадного для своего времени состояния. К тридцатым годам XVII в. его богатство увеличилось настолько, что он стал опасным конкурентом самим Строгановым. В 1622 г., чтобы ликвидировать кон- фликт между монополизировавшим всю торговлю в Ярославле Никитниковым и мел- ким ярославским купечеством, царь приказал перевести Никитникова в Москву. Там он жил неподалеку от выстроенной им и сохранившей в своем названии его имя знаменитой церкви Троицы в Никитниках. Не только богатство, но и деловые качества делали Григория Никитникова чело- веком весьма заметным в общественной жизни страны. В годы польско-шведской интер- венции он был земским старостой в Ярославле; его имя находим в списках обоих опол- чений. По окончании «Смуты» он постоянно привлекался к несению государевой службы как опытный п инициативный торговец, трезвый и бережливый финансист, крупный промышленник. Никитников служил в Сибирском приказе, был таможенным головой в различных городах, выполнял обязанности сборщика «пятой деньги» и дру- гих налоговых обложений, участвовал в работе земских соборов. Руководители опол- чения, видимо, прибегли в Ярославле к принудительному займу в крупных размерах, что и вызвало сопротивление богатейших людей ярославского посада, в первую очередь Никитникова, который формально мог считать себя выполнившим долг перед страной, кбо его приказчик еще в Нижнем Новгороде передал в «казну» от его имени 500 рублей (см.: Действия Нижегородской архивной комиссии, 1911, вып. XI, с. 172), Есть осно- вания считать, что автор «Повести. . .» правдиво описал конфликт, закончившийся тем, чтз Никитников и другие ярославские богачи принуждены были выполнить под угрозой полной конфискация имущества требования руководителей ополчения. Уже спустя много лет после этаго события Никитников напоминал царю, вызывая его неудовольствие, о возврате ему денег, которые он давал для выплаты жалованья ратным людям (см.: Овчинникова Е> С. Церковь Троицы в Никитниках. М., 1970, с. 5—9). 70 . • .множество их побита, и много атаманов взята. . . — Во время столкнове- ния под Угличем в апреле 1612 г. четыре казачьих атамана со своими отрядами пере- шли на сторону ополченцев, что и решило исход боя. Оставшаяся часть казаков была разгромлена (ПСРЛ, т. XIV, первая половина, с. 120). 71 . . ,пои$е из Ярославля к царствующему граду Москве. — Ополчение находи- лось в Ярославле четыре месяца и двинулось к Москве в конце июля 1612 г. 71 . . .и многие полки боярин перед собою послал со многими ратными людми. — Князь Д. М. Пожарский получил боярство в день венчания на царство Михаила Ро- манова И июня 1613 г. (см.: Дворцовые разряды, т. I, стб. 96). 73 Пришедше и ста сам князь Димитрей Михайлович с смольяны у Арбацких ворот, а князь Димитрей Михайлович Лопата-Пожарской у Никицких ворот, а Ми- хайло Димитревич у Тверских ворот, а князь Василей Туренев да Лртемей Иамайлав у Чертолских ворот. — Другие источники иначе описывают расположение отрядов ополчения под Москвой. Возможно, что в «Повести. . .» допущена неточность. Такое предположение вполне приемлемо, так как здесь же неверно указано отчество князя Лопаты-Пожарского — Михайлович, а не Петрович. Установить, кого имел в впду автор, называя Михаилу Димитриевича, не удается. Можно лишь предположить, что это искаженное имя воеводы Михаила Самсоновича Дмитриева, командовавшего одним пз авангардных отрядов ополчения и стоявшего у Петровских ворот (см.: Би- биков Г. Я. Бои русского ополчения 1612 г. — Ист. зап., 1950, т. 32, с. 173—197). т4 . . .седяиіе в осаде королевской гетман Струе. . . — Хмельницкий староста Николай Струсь гетманом не был. 75 . . .октября в 22 день Китай град взяли. . . — Китай-город действительно был взят 22 октября 1612 г., но в «Повести. . .» нарушена последовательнее^ собнггий. Об овладении Китай-городом говорится раньше, чем о сражении 22 и 24 августа с гет- маном Ходкевичем, в котором и решилась участь осажденных в Москве яоляков.
150 Приложения 76 В то же время множество бояринь с их боярскими детми из Москвы выпустиша и боярин, которые с ними сидели. . . — Семьи русских бояр находились в Кремле на положении заложников и были выпущены поляками из-за нехватки продовольствия. 77 . . .виде злокозненную вражию ненависть и руских людей в боярском полку князя Димитрея Тимофеевича. . . — Пассивность войска князя Трубецкого во время сражения Нижегородского ополчения с гетманом Ходкевичем была вызвана несколь- кими причинами. Главной из них была постоянная враждебность казачьей массы к дво- рянам, составлявшим большую часть нижегородской рати. К этому добавилась зависть долгое время стоявших под Москвой, обносившихся и голодных казаков к хорошо оснащенному, свежему войску князя Пожарского. Немалое значение имело п често- любие Трубецкого, требовавшего присоединения Нижегородского ополчения к своему войску, т. е. подчинения ему всех русских сил под Москвой. «Новый летописец» рас- сказывает, что несколько казачьих атаманов повели в бой свои отряды в первый день сражения вопреки приказанию Трубецкого, заявив, что личные счеты военачальников губят общее дело: «. . .в вашей нелюбви Московскому государству и ратным людем пагуба становитца» (ПСРЛ, т. XIV, первая половина, с. 124—125). 78 Они же словесы его, аки светом, озаришася. . . и чрез Москву-реку вброд вскоре поидоша, хотяше князь Димитрееву полку Михайловича Пожарскаго помощь учииити, и на бой устремишася на полских людей. — «Повесть. . .» — второй источник, в кото- ром заслуга призвания казаков Д. Т. Трубецкого на помощь войскам Д. М. Пожарского в самый трудный момент сражения под Москвой приписывается одному Козьме Ми- нину. До неѳ такая версия события содержалась только в Псковской летописи (ПСРЛ, т. V, с. 62). Авраамий Палицын в своем «Сказании» утверждает, что казаки пошли в бой благодаря его уговорам и нравоучениям (Сказание Авраамия Палицына, с. 224— 225). Однако заметное стремление келаря Троице-Сергиева монастыря преувеличить свое значение и заслуги в борьбе с польскими интервентами давно вызывало у иссле- дователей критическое отношение к описанным им фактам собственной биографии. Примечательно, что другой келарь Троице-Сергиева монастыря Симон Азарьин пред- ставил еще один вариант этого же события. В его рассказе Козьма Минин и Авраамий Палицын вместе уговаривали казаков помочь ополченцам Д. М. Пожарского. Эта компромиссная версия в совокупности с сообщением Псковской летописи ставит под большое сомнение слова Авраамия Палицына и подтверждает ценность сведений из «Повести. . .», позволяя с большей определенностью судить о роли и значении отдельных людей в событиях «Смутного времени». 79 И в то время под Волоком руские люди полского короля побили. . . — Сигиз- мунд III начал свой поход еще летом 1612 г. с целью лично привести Владислава в Москву. О сдаче Кремля польским гарнизоном он не знал и спешил помочь осажден- ным, но продвигался медленно из-за сопротивления городов, отказавшихся признать Владислава царем. Малочисленность королевского отряда не позволяла взять присту- пом даже небольшие укрепленные города, а во время штурма Волоколамска в-конце октября 1612 г. войска короля понесли такие потери, что Сигизмунд, узнавший к тому же о сдаче Кремля, вынужден был повернуть обратно. 80 Потом же приидоша под Москву многия королевския люди з болѵіим собранием. — Разрядные записи сообщают, что под Москву в самом конце октября король смог послать всего триста человек (Дворцовые разряды, т. I, стб. 8; Белокуров, с. 63). 81 И бысть на Ходынке бой велик и сеча многа. . . — Источники освещают это событие противоречиво. «Новый летописец» подтверждает, что сражение состоялось (ПСРЛ, т. XIV, первая половина, с. 128); разрядные же записи говорят, что мало- численный польский отряд не принял боя (Дворцовые разряды, т. I, стб. 8; Белоку- ров, с. 63). Слова об ожесточенности сражения в «Повести. . .» следует принимать как художественное преувеличение. 82 . . .изобрал господь бог государя царя и великаго князя Михаила Феодоровича. всея России на Московское государство февраля в 22 день. — Избрание земским собором Михаила Романова на царский престол произошло 21 февраля 1613 г. 83 . . .сел бы на престол деда своего. . . государя царя и великаго князя Иоанна Василиевича, и дяди своего, царя и великаго князя Феодора Иоанновича. . . — Родствен- ная связь Михаила Романова с последними Рюриковичами имела место по женской
Комментарий 151 линии. Анастасия Романовна Захарьина, родная сестра Никиты Романовича, деда Михаила, была замужем за Иваном Грозным, поэтому в «Повести. . .» Иван IV назы- вается дедом, а его и Лнастаспи сын, царь Федор, дядей Михаила Романова. 84 . . .мнози цари восхотпеша быпги и без воли божия не возмогоша царства удер- жати. . . — Здесь имеется в виду кратковременность царствования нескольких людей, которые благодаря стечению обстоятельств провозглашались царями в период с 1598 по 1613 гг.: Бориса и Федора Годуновых, Лжедимитрия I, Василия Шуйского, короле- вича Владислава. 85 В царство же царя Борися, многи напасти, и утеснения, и беды подья от царя Бориса. . . — Борис Годунов видел в Романовых опасных противников, ибо они были ближайшими родственниками царя Федора Ивановича. Он обрушил репрессии на весь род Романовых, в результате которых из пятя братьев Романовых трое погибло, а Фе- дор Никитич, отец будущего царя и будущий патриарх, был насильно пострижен в монахи. Под арестом содержались не только мужчины, но и их семьи, в том числе и малолетний Михаил Федорович Романов. 86 Пришедшим же к нему, государю, от царствующего града Москвы, от всей земли посланником. . . в Ипацкой монастырь князь Иван Борисович Черкаской с то- варищи. . . — Посольство к Михаилу Романову в Ипатьевский монастырь возглавлял боярин Федор Иванович Шереметев. И. Б. Черкасский, близкий родственник Михаила Романова, согласно другим источникам, в состав этого посольства не входил. Он дей- ствительно был отправлен к Михаилу, но не в Кострому, куда Ф. И*. Шереметев прибыл 13 марта, а в Ярославль, навстречу прибывшему туда 21 марта царю (Дворцовые раз- ряды, стб. 67—68; Белокуров, с. 167). 87 . . . И как принял царский скипетр державы государства своего и послал бояр своих за изменники, за Ивашком Заруцким. . . И по его воровству в Москве казнены и с Маринкою, и сыном ея. — В рассказе о борьбе с Заруцким допущено несколько неточностей. Во-первых, совмещены два разновременных события: И. Н. Одоевский- Меньшой и М. А. Вельяминов были посланы против Заруцкого 9 апреля 1613 г., но не в Астрахань, а в Коломну и Рязань, причем И. Н. Одоевский тогда еще не был боярином (боярином он стал 6 декабря 1613 г.). В феврале 1614 г. он отправился против Заруцкого в Астрахань, но М. А. Вельяминова в этом походе с ним не было (Дворцовые разряды, т. I, стб. 91, 92, 120, 123). Во-вторых, И. М. Заруцкий, Марина Мнишек и ее сын были схвачены в июле 1614 г. не в Астрахани, а на Яике, куда они бежали после поражения под Астраханью. В-третьих, казнены в Москве были только двое: И. М. Заруцкий посажен на кол, а сын Марины Мнишек и Лжедимитрия II, «воренок», повешен, как очень опасный претендент на царский престол; Марина Мнишек умерла своей смертью после длительного заключения. См.: Вернадский В. Н. Конец Заруц- кого. — Учен. зап. Ленингр. гос. ттед. ин-та им. А. И. Герцена, 1939, т. 19. 88 ... изволил государь послати. . . под Смоленск, князя Димитрея Мастрю- ковича Черкаскаго да князя Ивана Федоровича Троекурова. . . — Для освобождения занятых польскими войсками городов на пути к Смоленску в начале августа 1613 г. были посланы Д. М. Черкасский и Михаил Матвеевич Бутурлин. Князь И. Ф. Трое- куров был послан «в товарищи» князю Черкасскому на место тяжело раненного под Белой М. М. Бутурлина в конце августа (Дворцовые разряды, т. I, стб. 101—104; Белокуров, с. 26, 67, 129, 168). 89 . . .во 122-м (1614) году на перемену пришел под Смоленск князю Димитрею Мастрюковичу Черкаскому князь Андрей Иванович Хаванской, а товарищ ему Мирон Вельяминов. —- Первая смена воевод под Смоленском состоялась в июне 1615, т. е. 7123, г. Сменил князя Д. М. Черкасского князь Иван Андреевич Хованский. Его имя и отчество дважды перепутаны в «Повести. . .» из-за невнимательности переписчика (см. выше, примеч. 21). Далее в рукописи, кроме еще одного случая, имя и отчество князя Хованского написаны правильно. Ср.: Дворцовые разряды, т. I, стб. 179. Вместо Вельяминова в рукописи назван Ивашка Заруцкий, что говорит о явной порче текста; замена произведена согласно разрядным записям. 90 . . .во 121-м (1613) году прииде к нему на перемену под Смоленск Михаила Матфеевич Батувлин, а товарищ ему Исак Похожей. — Вторая смена воевод под Смоленском состоялась в марте 1616, т. е. 7124, г. В тексте «Повести. . .» допущена,
152 Прилфжения вероятно по небрежности переписчика, ошибка — «во 121-м», т. е. 1613, г. Сменили князя И. А. Хованского и Мирона Вельяминова князь Алексей Юрьевич Сицкий и Артемий Васильевич Измайлов. М. М. Бутурлин и Исаак Погожий представляли уже третью смену воевод, посланную из Москвы 16 июня 1616 г. (Дворцовые разряды, т. I, стб. 197-198, 227). 91 Ратныя же государевы люди стояли под Смоленским три года. . . и во 124-м (1616) году к Москве отидоша. — М. М. Бутурлин отступил от Смоленска в мае 1617, т. е. 7125, г. (Дворцовые разряды, т. I, стб. 273). 92 . . .и послал товарища своего, князя Василья Петровича Ахмашукова-Черкас- каго. . . литовския люди многих государевых людей на бою побили и в полон поймали. — Посланный в июне 1618 г. из Рузы под Боровск отряд князя В. П. Ахмашукова-Чер- касского соединился в Боровском Пафнутьевом монастыре, расположенном в трех верстах от Боровска, с пришедшими из Калуги от князя Д. М. Пѳжарского казачьими и дворянскими сотнями. Головы и казачьи атаманы не захотели, ѳднако, подчиниться князю, и в состоявшемся в семи верстах от монастыря сражении русские войска дей- ствовали разрозненно. Несогласованность действий явилась причиной их крупного поражения. Бой мог закончиться полным разгромом, если бы положение не спасли смоленские дворянские сотни, которые своей атакой дали возможность панически бежавшей русской рати укрыться за стенами монастыря: «Тако бы не две сотни смолен- ские стояху в укрыте, и те стояли самовольством не по воевоцкому веленью, и оне бы всех побиша. И те сотнп отняша многих людей. Самих же изможение не взя, и от них побегоша. Их же топташе до Пафнутьева монастыря, едва воевода уйде в Пафнутьев монастырь. Многих же московских людей побиша: одних смольян убиша шестьдесят человек, а князь Димитриева полку Михайловича Пожарскова убиша полтараста человек» (ПСРЛ, т. XIV, первая половина, с. 143). 93 Королевския люди обоз разарвали и коши поймали, и прошол боярин в Можаеск не со многими людми. — Стольник (а не боярин) князь Д. М. Черкасский спешил со своим отрядом в июле 1618 г. в Можайск, чтобы доставить туда продовольствие и усилить гарнизон города перед ожидавшейся полной и длительной его осадой вой- сками королевича Владислава. Стремясь не допустить этого, польские войска напали на отряд Д. М. Черкасского вблизи Можайска и едва не уничтожили его. Спаели положение вышедшие на помощь из города сотни князя Б. М. Лыкова, но потери ранеными и убитыми были велики, а весь обоз остался в руках неприятеля. Это вы- звало в городе затруднения с продовольствием (Попов, с. 364; ПСРЛ, т. XIV, первая половина, с. 143—144; Дворцовые разряды, т. I, стб. 332—333). 94 . . .во 127-м (1619) году на Покров пресвятыя Богородица приходил под Москву литовской королевич Владислав. . . — Королевич Владислав, пытаясь в очередной раз силой утвердиться на русском троне, поскольку в 1610 г. он был избран царем, предпринял штурм Москвы в ночь с 30 сентября на 1 октября 1618 г., т. е. в канун праздника Покрова Богородицы. 95 И пришед в монастырь, стал в Рогачове и в Сваткове. . . -— После неудачного штурма Москвы королевич Владислав отошел к Троице-Сергиеву монастырю. Не на- деясь взять хорошо укрепленный монастырь своими немногочисленными и ослаблен- ными в неудачном штурме столицы войсками, он потребовал от монастырских властей добровольной сдачи. Монастырский гарнизон ответил на это требование пушечной стрельбой. После этого королевич отошел от монастыря и расположился в монастыр- ских селах Рогачеве й Сваткове (ПСРЛ, т. XIV, первая половина, с. 147; Дворцовые разряды, т. I, стб. 375—377). 9в Приидоша в Ярославль ко князю Ивану Борисовичу 13 000 казаков, которые побивали государевых людей. . . В то же время пришли с повинною. . . — Факт при- хода казаков в Ярославль с повинной зафиксирован и в «Новом летописце», но без указания их количества. И. Б. Черкасский сразу же использовал их в походе против войск королевича Владислава в Белозерский уезд. Указанная в «Повести. . .» большая численность казаков — 13 000 человек — вряд ли правдоподобна. Эту цифру можно предположительно" объяснить либо сознательным преувеличением автора, либо ошиб- кой переписчика (ПСРЛ, т. XIV, первая половина, с. 147). 97 По сем же в Москве учинилася ссылка с полским королевичем о мирном поставле-
Комментарий 153 нии. — В «Повести. . .» нарушена последовательность событий. Переговоры о пере- мирии начались еще до ухода Владислава из-под Москвы 21 октября 1618 г.: «А были три съезды за Тверскими вороты, и договор у послов о мирном поставленье не стался» (Дворцовые разряды, т. I, стб. 373—378). Переговоры были продолжены и успешно завершены 1 декабря 1618 г. подписанием договора о мире в деревне Деулино, в трех верстах от Троице-Сергиева монастыря и в 5 верстах от села Сватково, где располо- жился стан польских послов (см.: Савич А. А. Деулинское перемирие 1618 г. — Учен, зап. Моск. гос. пед. ин-та им. К. Либкнехта, 1939, т. 4, сер. историческая, вып. 2, с. 94—101). 98 . . .и смирной договор учинили, и помирилися на 14 лет и на 5 месяцев. — В «По- вести. . .» Деулинский договор осмысливается лишь как предварительное соглашение накануне переговоров «больших послов» под Вязьмой. На самом деле именно в Деулпне был заключен договор о перемирии на 14 с половиной лет, решен сложнейший вопрос о пограничных территориях, выработаны условия обмена пленными. Поэтому слова в «Повести. . .» «на слове положили до съезду болших послов» после рассказа о пере- говорах под Троице-Сергпевым монастырем и об отъезде послов «в Вязму на розмену и для болшево мирного поставления и договора» не соответствуют действительности. Под Вязьму в марте—июне 1619 г. послы съехались уже для выполнения условий подписанного в Деулине договора: для обмена пленными, передачи и принятия отхо- дивших к Польше русских городов и решения незначительных порубежных споров. 99 И сретоша его, великаго князя и государя, со многою честию и с неизреченною радостию. — Слова «великий князь» не входили в титул церковных иерархов. Здесь они включены в титул Филарета, вероятнее всего, из-за ошибки переписчика. 100 . . .яко же древний Иосиф на встретение ко отцу своему Израилю пад, покло- нися% прося от него благословения. — Встреча Михаила Романова с возвращаю- щимся из польского плена отцом, митрополитом Филаретом, сравнивается в «По- вести. . .» со сценой из Библии, где проданный в рабство своими братьями Иосиф после долгой разлуки встретился с отцом Иаковом. Израиль — второе имя Иакова (Кн. Бытия, гл. 46, ст. 29). 101 . . .и сяде на патриаршеский престол. . . того же году июля 21 дня ... — Фи- ларет Романов был посвящен в патриаршеский сан 24 июня 1619 г. 102 . . .яко же древле Иоавгарю свой божественый же образ на исцеление. — Согласно христианской легенде Иисус Христос послал царю Авсарю свое изображение, запечат- левшееся на полотенце, которым он вытерся после умывания. Это изображение — «нерукотворный образ» — якобы обладало чудодейственной силой. 103 Прислана же бысть святая божественная риза вседержителя творца яко без- ценный же дар государю царю. . . шахом, кизылбашким царем. — В конце XVI — начале XVII в. Россия и Персия активно искали сближения. Персия видела в России естественного союзника в постоянной борьбе с Турцией. Россия тоже была заинтере- сована в дружественных отношениях с Ираном. Стремясь к установлению прочных и тесных связей с новой династией в России, шах Аббас, занимавший в то время пер- сидский трон, отправил в 1625 г. в дар царю Михаилу христианскую реликвию — хитон, т. е. одежду, якобы принадлежавшую Иисусу Христу и захваченную в Грузии войсками шаха. После неоднократных тщательных проверок подлинности хитона он- был принят царем и патриархом как драгоценнейшая реликвия, обладающая чудо- действенной силой. Появление в Москве ризы Христовой было осмыслено Романовыми как знак божественной милости к ним, знак одобрения их избрания на царский и па- триаршеский престол и как символ прочности новой династии. 104 Ныне убо молим, владыко вседержителю, господи Иисусе Христе . . . вознеси рог благоверная императрицы пашея . . . Аминь. — Слова эти представляют собой приписку XVIII в., сделанную, по-видимому, переписчиком рукописи. Слово «рог» означает здесь власть, силу, могущество.
СПИСОК УСЛОВНЫХ СОКРАЩЕНИЙ ААЭ — Акты Археографической экспедиции. СПб., 1836, т. II. Адрианова-Перетц — Адриапова-Перетц В. П. Очерки поэтического стиля древней Руси. М.; Л., 1947. АИ — Акты исторические. СПб., 1841, т. II. Белокуров — Белокуров С, А. Разрядные записи за Смутное время (7113—7121 гг.). М., 1907. ГИМ — Государственный Исторический музей (Москва). ГПБ — Государственная Публичная библиотека им. М. Е. Салтыкова Щедрина (Ленинград^. ДАИ — Дополнения к Актам историческим. СПб., 1846, т. I. Дворцовые разряды — Дворцовые разряды. СПб., 1850, т. I. ИОРЯС АН — Известия Отделения русского языка и словесности Российской Ака- демии наук. Лихачев —Лихачев Д. С. Человек в литературе Древней Руси. М.; Л., 1958. Назаревский — Назаревский А. А. Очерки из области русской исторической повести начала XVII века. Киев, 1958. Отчеты ОЛДП — Отчеты о заседаниях Общества любителей древней письменности за 1902—1904 гг. СПб., 1904, вып. 156. ПДП — Памятники древней письменности. СПб., 1886, вып. 62; СПб., 1888, вып. 70. Попов — Попов А. Изборник славянских и русских сочинений и статей, внесенных в хронографы русской редакции. М., 1869. ПСРЛ — Полное собрание русских летописей. СПб., 1851, т. V; СПб., 1910, т. XIV, первая половина; СПб., 1913, т. XXI, вторая половина; СПб., 1910, т. XXIII. РИБ — Русская историческая библиотека. СПб., 1872, т. I; СПб., 1891, т. ХІІІ. Сб. РИО — Сборник Русского исторического общества. М., 1913, т. 142. СГГиД — Собрание государственных грамот и договоров. М., 1819, ч. II. ТОДРЛ — Труды Отдела древнерусской литературы Института русской литературы (Пушкинского Дома) Академии наук СССР. ЧОИДР — Чтения в императорском Обществе истории и древностей российских прп Московском университете. М., 1847, № 9.
УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН И ГЕОГРАФИЧЕСКИХ НАЗВАНИЙ Аббас, гаах 96, 121, 153 Авгарь, царь 40, 78, 153 Авраамий, св. 6, 26—27, 44, 64—65, 98, 119 Адрианова-Перетц В. П. 110—112, 130, 133, 154 Азарьин Симон, писатель 148, 150 Александр Македонский, царь 20, 58, 113-114 Александр Невский, великий князь 114 Александра Васильевна, княгиня, жена М. В. Скопина-Шуйского 18, 56, 84, 87-88, 112, 133 Александрова слобода 12—13, 50—52, 84, 128, 143 Алексей, св. 7, 14, 34, 40, 45, 52, 73, 78 Алексей, человек божий, св. 86 Анафан, библ. 88 Арзамас, г. 30, 68, 147 Астрахань, г. 33, 37, 70, 75, 151 Ахмагауков-Черкасский В. П., князь 37, 75, 152 Балахна, г. 31—32, 70, 148 Батувлин М. М. см. Бутурлин М. М. Батый, хан 146 Беззубцев Ю., сподвижник И. И. Болот- никова 6, 44, 141 Безобразов Е., воевода 100 Белая, г. 10, 48, 49, 143, 151 Белецкий Л. Т. 119 Белокуров С. А. 98, 100, 107, 124, 141, 143-144, 150-151, 154 Беляницын А., смольнянин 27, 65, 146 Вернадский В. Н. 151 Бибиков Г. Н. 149 Болотников И. И. 5—8, 43, 46, 93—94, 97, 105, 107, 108, 123—125, 132, 134, 140-141, 147 Болтин Баим 101 Волхов, г. 8, 46, 107, 142 Борис см. Годунов Б. Ф. Боровск, г. 7, 37, 45, 75, 152 Борятинский Я. П., князь 10, 24, 49, 63 Брянск, г. 26, 28—29, 64, 67, 141 Буссов Конрад 115 Бутурлин Д. 143 Бутурлин М. М., князь 37, 75, 151—152 Бычков А. Ф. 135 Ваганково, пригород Москвы 9, 47 Вайнберг Е. И. 106 Варак, библ. 87 Варигакин А. Л. 12—13, 51, 101, 143 Васенко П. Г. 109, 114 Василий Великий, св. 84 Василий Иванович Московский, см. Ва- силий III Василий III, великий князь 28, 51, 53, 60, 66, 98, 146 Вельяминов М., воевода 36—37, 75, 151—152 Виргов см. Торн Эвѳрт Вихровский 146 Вишневецкий И, 49, 143 Владислав, польский королевич 23—25, 37, 38, 61-63, 76, 107, 124-125, 145, 150-153 Волок см. Волоколамск Волок Ламский см. Волоколамск Волоколамск, г. 35, 73, 74—75, 107, 150 Воротынский И. М., князь 83 Вырка, р. 7, 45, 141 Вязьма, г. 10, 49, 76, 153 Гашевский А., польский посол 9, 10, 25, 47, 64, 142, 145 Гедеон, библ. 87 Георгий Победоносец, св. 17, 56, 84
156 Приложения Гермоген, патриарх 9, 14, 19, 21, 23—24, 40, 47, 52, 57, 59, 62, 77, 78, 85, 115— 116, 125, 132, 145—146 Гжатск, г. 144 Годунов Б. Ф., царь 36, 74, 93, 114—116, 145, 151 Годунов Ф. Б., царь 151 Голицын В. В., князь 7—8, 24, 46, 63, 145 Головин С. В., стольник И, 50, 142, 143 Головкин С. В. см. Головин С. В. Гонсевский А. см. Гашевский А. Горн Эверт, шведский военачальник 9, 47, 142 Гухман С.^Н. 121 Давид, библ. 85—88 Дарья, св. 25, 64, 145 Дѳлагарди Якоб Понтус, шведский вое- начальник 9, И, 21, 47, 49, 59—60, 84, 85, 88, 110-111, 113, 114, 142-144 Денисова М. М. 148 Державина О. А. 96, 120, 132 Дернов Д., смольнянин 106 Деулино, д. 153 Дивов М. Р. 90 Димитрий Селунский, св. 35, 73 Дмитриев М. С., воевода 149 Дмитрий Донской, великий князь 112 Дмитрий, царевич 93, 142 Дмитров, г. 13—14, 51—52 Днепр, р. 25, 63, 133 Долгорукий В. Т., князь 10, 48 Дон, р. 141 Дорогобуж, г. 10, 48, 49 Дробленкова Н. Ф. 97, 125 Евдокия, великая княгиня, жена Дмит- рия Донского 112 Езекия, библ. 87 Елена Петровна, княгиня, мать М. В. Сксшина-Шуйского 18, 56, 84, 87—88, 112 Ефрем, св. 6, 26—27, 44, 64-65, 98, 119 Желтовской С. см. Жолкевский С. Жеребцов Д., воевода И, 50, 97 Жигимонт см. Сигизмунд III Жолкевский С, гетман 22—25, 60—64, 89, 125, 132, 144-145 Забелин И. 148 Заборье, с. 6—7, 44—45, 141 Заруцкий И. М., атаман 29, 33, 36, 67, 71, 107, 146-147, 151 Захарьина А. Р., царица, жена Ивана Грозного 150 Захарьин Н. Р., боярин, дед царя Ми- хаила Романова 150 Зомме Христиерн, шведский военачаль- ник 142—143 Зубцѳв Ю. см. Беззубцев Ю. Зустунея, воевода 120 Иаков, библ. 153 Иван IV Васильевич Грозный, царь 35— 36, 40, 73—74, 78, 87, 93, 105, 114, 150—151 Иван Калита, великий князь 93 Иван, царевич, сын Ивана Грозного 87 Иермоген см. Гермоген Игорь, великий князь 113 Измайлов А. В., воевода 33, 71, 149, 152 Израиль, библ. 39, 76, 153 Иконников В. С. 111, 144 Илейка см. Петрушка Иоавгарь см. Авгарь Иоанн Креститель (Предтеча) 87 Иов, библ. 22, 60, 144 Иов, патриарх 112, 114—116, 130 Иона, св. 7, 14, 34, 40, 45, 52, 73, 78 Иосиф, библ. 39, 76, 153 Исус (Иисус) Навин, библ. 87 Иуда, предатель, библ. 22, 60, 117 Иуда Маккавейский, библ. 87 Каган М. Д. 114 Казань, г. 9, 47, 122, 142 Калуга, г. 7, 13, 16, 24, 28—29, 33, 37, 45, 51, 54, 62, 67, 71, 75, 100, 106— 107, 123, 141, 147, 152 Каменцева Е. И. 144 Каргополь, г. 141 Карелия 144 Кашин М. Ф., князь 14, 52, 106, 124, 144 Кипровский Е. И. 146 Клушино, с. 21, 59, 60, 144 Ключевский В. О. 101 Клюшано см. Клушино Коломенское, с. 7, 44—45. Коломна, г. 151 Колычев (Крюк) И. Ф., воевода 6, 44, 141 Константинополь см. Царьград Копорье, г. 21, 60, 144 Корела, г. 143—144 Корецкий В. И. 143 Кострома, г. 32, 36, 70, 74, 151 Красовский 11, 49, 143 Крушка, смольнянка 90
Указатель 157 Крым, п-ов 29, 67 Куракин И. С, князь 8, 13, 46, 52 Кушѳва Е. Н. 104, 135 Леонид, архимандрит 117, 119 Лжедимитрий I 9—10, 48, 93—94, 96,130, 140—142, 145, 151 Лжедимитрий II («тушинский вор») 13,16, 24, 28, 33, 37, 51, 54, 62, 67, 70, 74, 93, 97, 102, 107, 122—123, 131, 142, 145-147, 151 Лисовский А., военачальник 12—13, 50, 143 Лихачев. Д. С. 95, ИЗ, 131—132, 154 Лопата-Пожарский Д. П., князь 33, 71, 149 Ломсуева дочь 89 Лосево, с. 89 Лосовский А. см. Лисовский А. Луговской Томило, дьяк 24, 49, 63 Лурье Я. С. 114 Лыков Б. М., князь 8, 37, 46, 52, 75, 141, 152 Лысков Б. М. см. Лыков Б. М. Любомиров П. Г. 147 Ляпунов 3. 144 Ляпунов П., воевода 26, 64, 145—147 Магумет (Магомет), султан 120 Мальцев В. 146 Маринка см. Мнишек Марина Мария, дочь Малюты Скуратова 83—84 Марфа Ивановна, инокиня, мать царя Михаила Романова 35—36, 74 Марья Григорьевна, смольнянка 90 Марья Петровна, царица, жена Василия Шуйского 23, 61 Масальский В., князь 141 Минин Козьма 29—34, 68—72, 98—99, 102-104, 126, 128, 132, 134, 146- 148, 150 Михаил, архангел 58, 86—87 Михаил Федорович см. Кашин М. Ф. Михаил Федорович, царь 35—41, 73, ' 75-79, 104, 107, 115, 148, 150-151, 153 Михайло Дмитриевич см. Дмитриев М. С. Мнишек Марина 9—10, 29, 33, 37, 48, 67, 71, 75, 102, 122-123, 142-143 Мнишек Юрий, воевода Сендомирский 9-10, 29, 48, 122—123, 142-143 Можайск, г. 5, 21—23, 37—38, 44, 59—60, 75, 141, 152 Москва, р. 34, 71 Мстиславский Ф. И., князь 7, 45 Назаревский А. А. 106, 129, 154 Неелов М. Ф., смольнянин 90 Нежин, г. 146 Нестор Искандер, писатель 117—120 Нижегородский уезд 31, 69 Нижний Новгород 29—31, 68—70, 89, 98, 102-103, 128, 147—149 Никитин Г. см. Никитников Г. Л. Никитников Г. Л., ярославский гость 32, 70, 149 Новгород Великий 9, 11, 21, 47, 49, 59— 60, 94, 122-123, 142, 144 Новгород-Северский, г. 141 Овчинникова Е. С. 149 Огафья, смольнянка 89 Ододуров С, воевода 10, 49 Одоевский И. Н., князь 36—37, 74, 151 Ока, р. 141 Орешек, г. 144 Орлов А. С. 117, 119, 126 Орлова, смольнянка 89 Отрепьев Григорий см. Рострига Палицын Авраамий, писатель 96, 120, 132, 141, 150 Панченко А. М. 129 Пересветов Иван, пиеатель 114 Переславль, г. И—12, 33, 48, 50, 71 Переславль Залесский, г. 10, 48 Петр, св. 7, 14, 34, 40, 45, 52, 73, 78 Петрушка, самозваный сын царя Фе- дора Ивановича 7—8, 45—46, 141 Платонов С. Ф. 96, 101, 114, 135 Погодин М. П. 96, 135 Погожий Исаак, воевода 37, 75, 151—152 Пожарский Д. М., князь 31—35, 37, 69-75, 98, 102—103, 132, 146, 148— 150г 152 Попов А. 83, 115, 141, 147-148, 152, 154 Похожей И. см. Погожий Исаак Пунтусов Я. см. Фунтусов Я. Путивль, г. 141 Пчельня, р. 7, 45, 141 Пятигорск, г. 142 Рааманцево см. Рахманцево Рахманцево, с. 9, 47, 142 Рогачево (Рогачово), с. 38, 76, 152 Романов И. Н., боярин 7 Романовы, бояре 151 Рославль, г. 26, 28—29, 64—67 Ростов, г. 33, 71 Рострига см. Лжедимитрий I Ружинский, военачальник 11, 49, 143
158 Приложения Руза, г. 37,-38, 75, 152 Рыльск, г. 141 Рязань, г. 151 Савва Стратилат, св. 84 Савич А. А. 153 Самарин П. С, смольнянин 90 Самсон, библ. 87 Сапега Ян, военачальник 11—12, 49—50, 142-143 Саратов, г. 104 Сардаминской см. Мнишек Юрий Саул, библ. 88 Сватково, с. 38, 76, 152 Святослав, великий князь 114 Северская земля 141 Сенахирим, библ. 87 Сергий, архиепископ Смоленский 26— 27, 65, 120 Сергий Радонежский, св. 12, 14, 33, 50, 52, 71, 148 Серебрявский Н. 112, 114 Серпухов, г. 7, 45, 46 Серпуховская дорога 141 Сигизмунд III Ваза, польский король 15, 22-28, 35, 54, 60-64, 66, 73, 94, 97-98, 120, 122-123, 125, 130, 132, 143, 145-147, 150 Сидорка 89 Сицкий А. Ю., князь 152 Скуратов Малюта 83 Скопин-Шуйский М. В., князь, боярин 6-21, 23, 44-46, 47-56, 57—61, 83-85, 88—89, 97, 100-101, 103, 106-118, 120, 122-124, 126-134, 142-144 Смирнов И. И. 141 Смоленск, г. 6, 8, 10, 13, 15—16, 21—22, 24-28, 30-31, 37, 44, 48, 49, 51, 54, 59—69, 75, 83, 89—90, 94, 97—99, 104-107, 116-124, 126-127, 130, 143-146, 151-152 Строгановы, купцы и промышленники 147, 149 Строев П. М. 141 Струсь Н., полковник 33, 38, 71, 76, 149 Суздаль, г. 85—86 Третьякова, смольнянка 90 Троекуров И. Ф., княвь 37, 75, 151 Трубецкой Д. Т., князь 26, 29, 33—35, 64, 67, 71-73, 126, 132, 134, 145-147, 150 Трубчевск, г. 141 Трус см. Струсь Тула, г. 7-8, 45-46, 99—100, 106-107, 123, 131, 141 Туренев В., князь 33, 71, 149 Тушино, с. 8—10, 38, 46—48, 76 Углич, г. 32, 70, 149 Урусов Петр, татарский князь 29, 67, 147 Устюгов Н. В. 144 Участкина 3. В. 135 Федор Иванович, царь 35—36, 40, 73— 74, 78, 87, 93, 112, 114, 116, 130, 132, 141, 145, 150—151 Федор Никитич см. Филарет Феодосии, архиепископ Смоленский 6, 44, 98, 141 Филарет см. Филарет Никитич Филарет Никитич, митрополит Ростов- ский, патриарх 24—25, 38—41, 62— 63, 76-78, 96, 104, 106, 115-116, 124, 145, 151, 153 Фунтусов Я. см. Делагарди Якоб Пон- тус Хворостинин И. А., писатель 96, 119 Хованский А. И. см. Хованский И. А. Хованский И. А., князь 10, 37, 49, 75, 136, 143, 151-152 Ходкевич, гетман 33—34, 72, 126, 134, 149-150 Хоткеевич см. Ходкевич Хрисанф, св. 25, 64, 145 Худково, с. 89 Царево Займище с. 6, 44 Царьград, г. 117—120 Цветаев Д. В. 145 Тверь, г. 11, 49, 143 Творогов О. В. 126 Телятевский А. А., княвь 5, 43, 97, 140— 141 Тимофеев Иван, писатель 100 Товит, библ. 88 Торжок, г. 10—11, 49, 107—108, 122 Черкасский Д. М., князь 37—38, 74—75, 151 Черкасский И. Б., князь 36, 38, 73, 75, 76, 152 Чернигов, г. 141 Чернов А. В. 140 Чика, атаман 7, 45, 141
Указатель 159 Шаров Тимофей, атаман 89 Шаскольский И. 144 Швеция 140, 143—144 Шеин М. Б., боярин 16, 21, 26—27, 38, 54, 59, 64-65, 76, 120, 122-123, 130, 146 Шепелев И. С. 142 Шереметев В. П., воевода 26, 28—29, 64, 67 Шереметев Ф. И., боярин 38, 76, 151 Шуйский В. И., царь 5—9, 12—15, 19— 20, 22-24, 43-47, 50-53, 57, 59, 63, 66, 88, 94, 97-106, 109, 111, 114, 116-117, 123-124, 128, 131-134, 140-146, 151 Шуйский Д. И., князь, боярин 8, 21, 25, 46, 59, 60, 63, 83, 88, 144-145 Шуйский И. И., князь, боярин 7, 9, 45, 47, 142, 144 Шушерин Я. Ф., смольнянин 148 Яик, р. 151 Ям, г. 21, 60, 144 Ярославль, г. 32—33, 38, 70, 71, 76, 142, 148—149, 151—152
СОДЕРЖАНИЕ ПОВЕСТЬ О ПОБЕДАХ МОСКОВСКОГО ГОСУДАРСТВА Текст 5 Перевод 43 Дополнения 81 ПРИЛОЖЕНИЯ Г. Л. Енин. «Повесть о победах Московского государства» — новонайденный памятник древнерусской литературы ... 93 Археографический комментарий 135 Комментарий 140 Список условных сокращений 154 Указатель имен и географических названий 15 5 Повесть о победах Московского государства Утверждено к печати Редколлегией серии «Литературные памятники» АН СССР Редактор издательства Т. .4. Лапицкая. Художник М. И. Разулевич Технический редактор М. Э. Нарлайтие. Корректоры О. И. Буркова и А. И. Нац. ИБ № 8640 Сдано в набор 17.08.81. Подписано к печати 06.01,82, М-29003. Формат 70х90у1в. Бумага М 2. Гарнитура обыкновенная. Печать высокая. ГГеч. л, 10 + 2 вкл. (V* печ- л.)=11.99 усл. печ. л, Усл. кр.-отт. 13.45. Уч.-изд. л. 12.32. Тираж 40000, Изд. М 7633, Тип. зак. 651. Цена 1 р. 50 к. Ленинградское отделение издательства «Наука». 199164, Ленинград, В-164, Менделеевская линия, 1 Ордепа Трудового Красного Знамени Первая типография издательства «Наука» 199034, Ленинград, В-34, 9 линия, 12
ПОВЕСТЬ О ПОБЕДАХ московскою ГОСУДАРСТВА