КРУПНЫЕ ХИЩНИКИ
РЕДКИЕ ЖИВОТНЫЕ СССР
КРУПНЫЕ ХИЩНИКИ
ИЗДАТЕЛЬСТВО «ЛЕСНАЯ ПРОМЫШЛЕННОСТЬ»
МОСКВА 1976
596.5
К 84
УДК 591.599.74
Авторы: И. Б. Шишкин, А. А. Слудский, В. С. Покровский, Ф. Ф. Алиев, А. А. Кищинский, С. П. Кучеренко, Л. Б. Попов
К 84 Крупные хищники. М., «Лесная пром-сть», 1976.
240 с. с ил. (Редкие животные СССР).
На обороте тит. листа авт.: Шишкин И. Б., Слудский А. А., Покровский В. С. [и др.]
В книге освещены вопросы биологии крупных хищников, приведены данные о их численности и распространении, показаны взаимосвязь хищников с окружающей средой и их хозяйственное значение. Даны конкретные рекомендации по охране видов.
к 21002~020 111—76	596.5
037 (01)-76
(6) Издательство «Лесная промышленность», 1976
ПРЕДИСЛОВИЕ
В 1859 г. на клипере «Молния» в Австралию завезли и выпустили на волю 24 диких кролика. Размножение грызунов произошло молниеносно, и это привело к катастрофе, так как австралийская, а затем и новозеландская растительность в значительной степени была ими истреблена. В ряде мест коэффициент полезного использования земель снизился на 50%, а численность кроликов достигла баснословной величины. Достаточно сказать, что только в период с 1945 по 1949 г. Австралия поставила на экспорт 428 млн. кроличьих шкурок. Кролики подорвали кормовую базу овцеводства, вызвали массовую эрозию почв, а местные травоядные сумчатые животные не выдержали конкуренции, и их численность резко сократилась.
Взрывоподобное размножение кроликов в Австралии и Новой Зеландии, ставшее подлинным бедствием, было обусловлено тем, что зверьки не встретили на своем пути достаточно сильных хищников, и когда, наряду с другими мерами борьбы, в Австралию специально завезли из Европы лисиц, это уже не дало должного эффекта. Грызуны, как говорится, «окопались», а вот ценные сумчатые пострадали еще больше: численность одних вновь упала, другие же вовсе исчезли.
В 1906 г. плато Кайбаб в окрестностях Большого каньона Колорадо было объявлено федеральным заповедником США. Все хищники здесь подлежали истреблению. Вскоре численность чернохвостых оленей, обитающих на этой территории, стала быстро возрастать: к 1925 г. она увеличилась с 4 до 100 тыс. Это привело к истощению пастбищ, и олени стали гибнуть от самых различных болезней, однако истинной причиной падежа был голод. К 1940 г. в заповеднике осталось около 10 тыс. этих животных. Таким образом, уничтожив хищников, человек не смог согласовать численность копытных с предельной кормовой емкостью угодий.
А вот примеры из нашей практики. По данным зоолога К. Г. Абрамова, недопромысел лосей в Приамурье к середине 50-х годов повлек за собой резкое увеличение их численности. Это в свою очередь дало богатую кормовую базу волкам, количество которых резко возросло. Хищник в качестве переносчика способствовал распространению гельминтных заболеваний, особенно эхинококков, в результате чего в 50-е годы зараженность
5
приамурских лосей этими паразитами достигла 100%-Количество копытных резко сократилось, а у оставшихся значительно снизились упитанность взрослых особей и рождаемость молодняка.
В фауне Литвы крупных хищников практически нет. Несколько лет тому назад в результате недопромысла численность косуль там быстро возросла, но так же быстро истощились и кормовые возможности угодий. Тысячи животных погибли. Подобных примеров нарушения биологического равновесия, когда человек, уничтожив хищников, убивал своим «милосердием» и охраняемых им животных, много.
Очень часто хищники, уничтожая в основном больных и старых животных, предупреждают тем самым распространение заразных заболеваний и улучшают состояние той или иной популяции. Но так бывает не всегда. Например, волки, врываясь в стадо северных оленей, рвут их всех подряд, без разбора. И бурые медведи, по наблюдениям на Печоре, тоже преследуют лосей без различия пола и возраста. А вот другой аргумент. На некоторых островах хищников нет, но островная фауна процветает и без четвероногих «селекционеров».
Проблема «хищник — жертва» очень сложна. Человек издавна уничтожал хищных зверей, спасая от их клыков домашних животных, а порой и самого себя. Нередко хищники были для него врагом номер один. Но время шло. На смену дротику и стрелам пришло огнестрельное оружие, и борьба стала неравной. Численность большинства крупных хищников резко пошла на убыль и у многих видов опустилась ниже критической черты.
Человек спохватился: ведь так можно обеднить свою планету, лишившись многих видов ее фауны. И во взгляде на роль хищных зверей стали преобладать другие крайности: их стали величать мудрыми «селекционерами», «пастухами», «санитарами» и т. п. Почему же на глазах одного поколения произошла такая метаморфоза? Ведь хищник остался хищником, как был плотоядным, так им и остался: по-прежнему уничтожает домап!ний скот и дичь. Значит, не хищник изменился, а взгляды человека, обусловленные изменениями окружающей его среды.
Бурный технический прогресс, интенсивная, а порой и чрезмерная эксплуатация природных ресурсов привели к тому, что примерно в середине XX столетия вопросы охраны природы стали одной из важнейших всемирных проблем. Только за последнюю четверть века было проведено около 500 международных съездов, конгрессов, конференций и симпозиумов, обсуждавших различные стороны охраны природы и природопользования. На Генеральных Ассамблеях природоохранительные вопросы многократно рассматривала и Организация Объединенных Наций.
Еще в конце прошлого века под охрану брались лишь некоторые конкретные природные объекты. В наши дни проблема охраны приобрела неизмеримо большие мдоштабы, поскольку возник
6
ла острая необходимость сохранить природные ресурсы в комплексе, чтобы гарантировать человечеству здоровую среду и производство естественных продуктов, без которых оно не может существовать. Сейчас на повестке дня животрепещущие вопросы охраны почвы, воды, воздуха, лесов.
«Леса предшествовали человеку, пустыни следовали за ним»,— этими словами Шатобриан очень метко определил результат многовекового отношения человека к лесу. Если сравнить современные лесорастительные карты Европы с картами тысячелетней давности, а на тех и других лесные территории окрашены в темный цвет, то бросаются в глаза разительные перемены: некогда «жгучая брюнетка» за короткий в исторических масштабах срок стала почти седой. Стихийное, а зачастую и варварское сведение лесов привело к заболачиванию и засоленности грунта, эрозии почв, образованию сыпучих песков и оврагов, возникновению огромных площадей бросовых земель.
С резкими изменениями среды и прежде всего с печальной участью лесов теснейшим образом связана судьба их четвероногих и пернатых обитателей. Ведь существование многих сотен видов животных немыслимо без леса — арены их жизни, обусловившей характерные их особенности. То же можно сказать и об обитателях степей, гор и других ландшафтов.
В настоящее время на земном шаре насчитывается 3200—3500 видов млекопитающих, и почти одна десятая их часть обитает на территории нашей страны.
А вот другие цифры. С эпохи великих географических открытий до наших дней с лица земли исчезло не менее 120 видов и подвидов млекопитающих и около 150 видов птиц. Около 600 видов животных в настоящее время находятся под угрозой исчезновения.
Международный союз охраны природы (МСОП) в 1970 г. составил «Красную книгу» редких и исчезающих видов, выделив среди них пять категорий:
исчезающие виды, находящиеся под серьезной угрозой, для спасения которых теперь уже необходимо осуществить специальные меры охраны;
редкие виды, которым вымирание пока еще не грозит, но которые встречаются в столь малом количестве или на таких огра-ченных территориях, что они вскоре могут исчезнуть;
виды, встречающиеся еще в достаточном количестве, но численность которых быстро п неуклонно падает;
виды, биология которых мало известна, недостаток сведений не позволяет достоверно оценить их численность, но, вероятнее всего, и они находятся под угрозой вымирания;
виды, восстановленные благодаря принятым мерам.
Член-корреспондент АН СССР В. Е. Соколов предлагает включить в этот список и те виды, над которыми нависла угроза исчезновения из-за малого ареала или высокой экономической
7
ценности. Он считает также, что все вышеперечисленные категории животных необходимо охранять, объединив их одним понятием — «охраняемые» и выделив внутри них группу с низкой численностью под названием «редкие».
Во Всероссийском обществе охраны природы сейчас составляют списки редких и исчезающих животных нашей фауны. Пока они насчитывают 80 видов млекопитающих (шесть — насекомоядных, 17 — рукокрылых, четыре — ластоногих, восемь — китообразных, один — непарнокопытных, 14 — парнокопытных, 17 — хищных, 13 — грызунов). В них вошли лишь животные, находящиеся под угрозой исчезновения на территории всей страны. Но многие виды исчезают и в отдельных географических районах. Поэтому списки охраняемых животных нуждаются в дополнениях: их необходимо составлять для каждого конкретного региона.
В деле охраны редких животных, особенно крупных хищников (наиболее трудно восстанавливаемые виды), огромная роль отводится заповедникам — своеобразным эталонам нетронутой природы, при помощи которых можно делать выводы о допустимых пределах вторжения в природное равновесие.
А много ли на Земле заповедной территории? К 1972 г. в 140 странах мира было свыше 1200 национальных парков и государственных заповедников общей площадью около 40 млн. га. С тех пор их количество и площадь увеличились. Ученые считают, что именно эти территории составляют основу будущей обширной сети охраняемых площадей, столь необходимых для грядущего человечества.
На 1 января 1975 г. в СССР насчитывалось более 100 государственных заповедников и несколько заповедно-охотничьих хозяйств общей площадью около 8 млн. га.
В ближайшее время планируется создание в СССР еще свыше 40 заповедников на площади 4,8 млн. га. Для большинства из них уже проведено детальное обследование территории. Новые заповедники будут организованы в Арктике, а также в степях, горах и других ландшафтах.
Однако вернемся непосредственно к хищникам. Как показал накопленный человечеством фактический материал, в природе не существует абсолютно вредных и абсолютно полезных животных. Все зависит от их численности, условий существования и ряда других факторов. Это относится и к хищным животным. С одной стороны, они уничтожают скот и дичь, иногда представляют опасность для человека и, кроме того, разносят ряд заболеваний, среди которых наиболее страшное — бешенство. С другой же стороны, при умелом регулировании численности, хищники,, действительно, в известной степени являются и «санитарами», и «селекционерами». Неограниченным спросом на внутреннем^ и внешнем рынках пользуется пушнина, получаемая от охоты н& крупных хищных зверей.
8
В нашей стране численность многих хищников очень низка: уссурийских тигров — 130—150, леопардов — 20—25, гепарды к нам лишь периодически заходят. Совершенно очевидно, что эти редкие звери подлежат абсолютной охране. Других хищников (например, бурых медведей, рысей, росомах) еще довольно много, однако и по отношению к этим зверям позволительно лишь умелое регулирование их численности путем отстрела в положенные для охоты сроки с неукоснительным соблюдением норм, рассчитанных по данным учетных работ.
На особом положении волк. В нашей стране его численность еще высока, он наносит серьезный урон животноводству, поэтому борьба с ним ведется любыми способами и во все времена года. Однако, по мнению специалистов, не за горами время, когда нам придется задуматься над тем, чтобы этот хищник полностью не исчез с лица земли. Ведь как биологический вид волк, бесспорно, достоин существования на нашей планете при правильном регулировании его численности.
Некоторым читателям может показаться, что на фоне глобальных проблем охраны окружающей среды охрана диких животных, особенно хищников, не заслуживает внимания. Однако это не так. Природа без животного мира мертва. Хищники служат отличной биологической моделью идеального приспособления организма к экстремальным условиях существования. Наука все время в пути, и не исключено, что со временем сохраненные хищные животные станут драгоценным генофондом для будущих селекционных работ. Кроме того, от охоты человек получает пушнину, мясо и другие ценные продукты. Велика также и эстетическая роль крупных четвероногих хищников — украшения наших угодий.
Книга, посвященная биологии, хозяйственному использованию и вопросам охраны редких крупных хищников нашей фауны, написана коллективом авторов. Каждый из них отдал изучению того или иного зверя много лет своей научной деятельности, встречался с хищниками «с глазу на глаз» в таежных дебрях, среди ледяных торосов, в непроходимых тугаях, в горах или на просторах степей. Именно поэтому по каждому виду зверей собраны оригинальные, наиболее полные и современные сведения. Исключение составляет лишь материал по редчайшему в нашей стране хищнику — красному волку; он составлен по литературным данным. Собранные в книге факты еще раз убедительно доказывают непреходящую ценность этих животных, которые живут и впредь должны жить на нашей Земле.
А. К а л е ц к и й.
И. Б. Шишкин
ТИГР
«ОЛИЦЕТВОРЕНИЕ КОВАРСТВА» ИЛИ «ДЖЕНТЛЬМЕН ДЖУНГЛЕЙ»?
27 февраля 1883 г. начальник штаба войск Туркестанского военного округа по просьбе местных жителей приказал устроить облаву на тигров, появившихся между Ташкентом и Чиназом, и истребить опасных хищников. Для этой цели было приказано двинуть 12-й туркестанский линейный батальон, а также пригласить всех желающих охотников — офицеров и нижних чинов из других частей...
Подобные приказы издавались (и выполнялись) в то время не только в Средней Азии, но и на Дальнем Востоке. На тигров охотились в одиночку и целыми командами, охотились в любое время года и всеми способами, включая различные ловушки и яды. Туркестанский охотник-натуралист Е. Т. Смирнов (1966) в 1875 г. определил тигра как «чистого разбойника». Известный немецкий естествоиспытатель К. Фохт (1885) полагал, что для истребления такого «лютого врага человека» все средства хороши... Впрочем, зачем вспоминать XIX в., когда совсем недавно, в 20-х годах нашего столетия, за истребление тигров в Казахстане платили премии, а в Средней Азии их считали животными, подлежащими беспощадному истреблению.
Тигра считали вредным хищником вплоть до недавнего времени. Всего лишь 30—40 лет назад даже некоторые биологи называли его «олицетворением хитрости и коварства», «самым страшным и кровожадным из хищников» и т. д.
Убеждение в том, что тигр — свирепый, кровожадный и коварный зверь, было настолько велико, что В. Даль в своем знаменитом «Толковом словаре» слово «тигр» объяснил коротко и ясно: «лютый зверь». А раз так, то чего же церемониться с этим разбойником? И русский охотовед А. А. Силантьев (1898) призывал избавиться от столь вредного для человека и домашних животных хищника.
Эти и многие другие авторы приводили' убедительные факты, подтверждающие их оценку тигра: он и окот режет, и на людей нападает, проявляя при этом чудовищное коварство. Правда, и в XIX в. раздавались голоса в защиту тигра. Так, еще в середине прошлого столетия знаменитый русский зоолог и путешественник Н. А. Северцов (1855) писал о том, что мнение о какой-то 10
особой кровожадности и свирепости тигра — неудачная выдумка. Несколько позже английский охотник-натуралист Г. Сандерсон призвал прекратить истребление тигров в Индии. Однако эти высказывания и пожелания не вызывали сочувствия у современников, и хищника продолжали истреблять кто как мог, тем более, что за его уничтожение платили солидные премии: в Средней Азии в 70-х годах XIX в.— 25 руб. за одного зверя, в начале XX в.— 50 руб.; даже в 1929 г. в Семиречье за каждого убитого тигра полагалась премия 100 руб.
Прошло несколько десятилетий, голоса противников тигра стали звучать все глуше и глуше, зато все громче и убедительней начали звучать голоса тех, кто призывал спасти могучего хищника от полного истребления. В конце 30-х годов в защиту его выступил советский зоолог Л. Г. Капланов (1948), который отмечал, что тигра необходимо сохранить в составе фауны нашей Страны. Советский зоолог А. А. Слудский, много сделавший для изучения тигра в Казахстане, писал: «Тигр как памятник природы имеет огромную научную ценность, которая с каждым годом увеличивается благодаря быстрому исчезновению этого зверя»1. В Индии в защиту этого животного выступил охотник-натуралист Дж. Корбетт (1957), назвавший его «джентльменом джунглей».
Эти и многие другие» выступления в защиту тигра сыграли свою роль: в 1947 г. на него была запрещена охота у нас на Дальнем Востоке, а в 1971 г.— в Индии, Непале и Бангладеш. В 1973 г. была подписана Международная конвенция об ограничении торговли редкими видами, и амурский тигр был включен в список тех видов, торговля которыми должна строго регулироваться. Ныне за незаконный отстрел этого хищника в РСФСР взимается штраф в 1000 руб. В 1974 г. в нашей стране была учреждена «Красная книга СССР», и в число видов, находящихся в особо угрожаемом положении, были включены амурский и туранский подвиды тигра (в международную «Красную книгу» туранский тигр был включен еще в середине 60-х годов). Итак, за какие-нибудь 70—100 лет «безусловно вредный зверь», подлежащий поголовному истреблению, превратился в ценное и тщательно охраняемое животное.
В чем же дело? Кто изменился: тигр или человек? Поведение животного не может измениться коренным образом в столь короткий срок; хищник не может за 100 лет превратиться в вегетарианца. Значит, изменилось само отношение человека к хищникам, в том числе и к тигру. А если так, то в чем же причина такого изменения?
В настоящей книге мы постараемся ответить на этот вопрос, познакомить читателя со столь интересным животным, как тигр,
1 Слудский А. А. Тигр в СССР.— «Изв. АН Каз. ССР. Сер. биол.», 1953, выл. 8, с. 42.
И
рассказать о довольно сложных и непрерывно меняющихся отношениях между гигантской копткой и человеком, осветить вопрос об охране этого зверя в настоящее время.
ВЛАДЫКА ДЖУНГЛЕЙ
Тигр (Panthera tigris L.) — самый крупный вид семейства кошачьих. В то же время это и один из наиболее крупных наземных хищников вообще, уступающий по размерам лишь белому и бурому медведям. Длина его тела колеблется от 1,5 до 3 м у разных подвидов, а вес —от 120 кг у мелких островных форм (Суматра, Ява) до 300 кг и более у амурского тигра. По длине тела и весу тигр превосходит другого крупного представителя кошачьих — льва; эти два вида многие специалисты ставят в непосредственное систематическое родство (Гептнер, Слудскнй, 1972).
По внешнему виду тигр — типичная кошка, правда, гигантских размеров. У него вытянутое, гибкое, мускулистое тело с довольно длинным хвостом; голова круглая; лапы невысокие, мощные, с круто изогнутыми когтями длиной 8—10 см (по наружной дуге). Сильно развиты верхние клыки, достигающие в длину 6,5—7 см (по изгибу спереди). Так что вооружен он неплохо...
Мех тигра ярок и очень красив: на основном красноваторыжем или охристо-рыжеватом тоне — сложный узор из черных или буроватых полос. Эта окраска подвержена большой индивидуальной изменчивости; меняется она и в зависимости от времени года, и, кроме того, несколько различается у разных подвидов. Как очень редкое исключение встречаются черные и белые тигры.
В облике хищника гармонично сочетаются огромная сила и чисто кошачья грация. Ему свойственны плавные, ловкие, быстрые движения. Шаг — длиной 50—80 см (у самых крупных самцов — до метра). Преследуя добычу, зверь несется галопом, делая прыжки в 4—5 м (на снегу 2,5—3 м). Наибольшая длина прыжка 6—7, высота 2—3 м, а если тигр прыгает со скалы вниз, длина прыжка достигает 10 м.
Тигры хорошо лазают по скалам, великолепно плавают, легко переплывая такие широкие реки, как Амударья и Амур. На деревья с гладкими, вертикально растущими стволами они не взбираются. На деревья же, растущие наклонно, п на толстые; низко расположенные ветви эти звери забираются не столь уж редко, хотя в целом лазать по деревьям не любят, чем резко отличаются от леопардов.
Через самую густую, непролазную чащу тигр пробирается незаметно и бесшумно. Даже в траве высотой всего 60—70 см этот огромный зверь может подползти к человеку незамеченным. Хищника же, неподвижно стоящего в зарослях, разглядеть настолько трудно, что, как отмечает индийский охотовед
12
К. Сингх (1972), охотник, случалось, прежде улавливал запах тигра, а уж потом замечал затаившегося зверя.
Как же это возможно — ведь у тигра яркая, бросающаяся в глаза окраска? Оказывается, что в глаза она бросается только тогда, когда хищник находится вне естественной обстановки, будь это цирк или зоопарк; в природных же условиях мех тигра имеет защитную окраску. На это давно обратили внимание охотники и натуралисты. Знаменитый исследователь Дальнего Востока В. К. Арсеньев (1955) писал, что когда хищник бежит по тайге, различные цвета в окраске его меха сливаются, и зверь становится однотонным, буро-серым по цвету и потому плохо различимым в таежных дебрях. То же самое наблюдается в джунглях Индии: яркая шкура тигра, отмечает К. Сингх (1972), становится почти невидимой в джунглях, высокой траве, кустарниках.
У тигра острый слух, отличное зрение, но не очень сильное чутье. Тем не менее при благоприятных условиях он чует кабана или изюбра на лежке метров за двести. Тигр в отличие от льва — зверь скрытный и молчаливый. Люди, наблюдавшие его в естественной обстановке, отмечают, что можно прожить многие годы бок о бок с этим зверем и ни разу не увидеть его. Не часто приходится и слышать тигра, даже там, где он обычен; только во время гона его голос раздается несколько чаще. В ярости владыка джунглей глухо рычит и издает звуки, напоминающие кашель. Сытый и спокойный, он мурлычет.
Мы уже говорили о том, что при первом же взгляде на тигра возникает представление о его огромной силе. Чтобы яснее представить себе всю поразительную мощь этого животного, обратимся к первоисточникам — сообщениям охотников и натуралистов.
Дж. Корбетт (1964) рассказывает, как он однажды шел по следам тигра, убившего корову. Более трех километров хищник тащил свою добычу весом около 300 кг вверх по крутому склону через густой лес. В одном месте задняя нога коровы застряла между деревьями. Дернув изо всех сил, тигр оторвал ногу и потащил тушу дальше.
Туркестанский охотник С. Билькевич (1924) повествует о таком эпизоде. Как-то на юге Средней Азии он вместе с известным зоологом и путешественником Н. А. Зарудным заночевал на берегу реки Кизыл-Су, на краю тростникового массива. Ночью, шагах в 100 от них, раздался ужасный визг кабана и отрывистый рев тигра. Утром пошли посмотреть, что же произошло. Судя по следам на мягкой глине, хищник зарезал большого кабана и, держа его в пасти, прошел шагов 150 до реки, затем по вязкой глине протащил тушу волоком до воды еще шагов 25, после чего переплыл с кабаном на другую сторону (ширина Кизыл-Су в этом месте была примерно 100 м).
Н. А. Байков (1915) — замечательный знаток амурского тигра — рассказал, как тигр напал на лошадь, убил ее, затем выдернул из хомута и поволок в сторону. С ношей примерно в 400 кг
13
он продирался сквозь бурелом и перепрыгивал через валежник. В Таджикистане тигр напал однажды на караван, убил верблюда и протащил его через камыши несколько сот шагов. А в Узбекистане в прошлом веке произошел такой случай: тигр, перепрыгнув ограду в 2,8 м высотой, схватил мешок со 130 кг сала, перепрыгнул с ним обратно через ограду — и был таков. Случалось, что ударом своей могучей лапы зверь вдребезги разбивал приклады ружей или винтовок, а то и сгибал стальные стволы.
Тигры, обитающие на территории СССР, принадлежат к двум подвидам. Туранский тигр (Р. t. virgata) обитал в Закавказье, Казахстане и Средней Азии; ныне его там уже нет, и лишь в небольшом количестве этот подвид сохранился в Иране и Афганистане. Амурский тигр (Р. t. altaica) и сейчас живет в Приамурье и Приморье, а за пределами СССР — в северном Китае и Корее. Прежде на Дальнем Востоке выделяли два подвида — амурский и корейский, но ныне зоологи считают их лишь двумя формами одного подвида. Окраска у корейского тигра более яркая, чем у амурского, что и послужило в свое время причиной выделения первого в особый подвид.
Амурский — самый крупный среди всех тигров. Сложение у него массивное, длина тела достигает 3 м, хвоста — превышает 1 м; обычный вес — около 200 кг, но встречаются самцы весом до 320 и даже, в виде исключения, до 380—390 кг.
Амурский тигр довольно легко переносит низкие температуры. Слой подкожного жира у него на животе иногда превышает 4—5 см, зимний мех более густой и длинный, чем у других подвидов. Зимой мех относительно светлый, летом более яркий, причем по длине и густоте летний мех мало отличается от меха южных видов. Довольно значительные сезонные изменения в ок-х раске и характере меха — один из характерных признаков амурского тигра; другая его особенность — большая индивидуальная изменчивость в окраске.
И все-таки, несмотря на густой, теплый мех и толстый слой жира, амурский тигр не так уж хорошо приспособлен к суровой дальневосточной зиме, и причина этого — высокая, наибольшая среди кошачьих, весовая нагрузка на 1 см2 опорной поверхности лап, из-за чего он проваливается в снег и быстро устает, если снег глубокий. Интересно, что область распространения хищника совпадает с областью, где снеговой покров невысок. Там же, где средняя высота снега превышает 30 см, тигров нет: им и передвигаться трудно, и пищи не хватает; в таких районах нет кабана, а где нет кабана, там нет и тигра.
Туранский тигр не столь массивен, размеры и вес его несколько меньшие, чем у амурского. Максимальная длина тела самцов превышает 2 м, длина хвоста достигает 70—100 см; максимальный известный вес—более 240, обычный же—менее 200 кг. Цвет меха более яркий, чем у амурского, сезонные различия в окраске выражены менее резко.
14
В других странах количество подвидов тигра разными учеными определяется по-разному. Согласно одной точке зрения, в зарубежных странах существует пять подвидов (Банников, 1972): в Индии, Бангладеш, Непале, Бирме, Таиланде, Камбодже, Лаосе, Вьетнаме, на п-ове Малакке обитает бенгальский (иначе — индийский, или королевский) тигр (Р.t. tigris); в южном Китае — южнокитайский, или китайский (Р. t. amoyensis); на Суматре — суматранский (Р. t. sumatrae); на Яве — яванский (Р. t. sondai-са); на острове Бали — балийский (P.t. balica). Другие специалисты (Гентнер, Слудский 1972) выделяют еще индокитайский подвид тигра (P.t. corbetti). Прежде выделялись и другие подвиды—уже упоминаемый нами корейский, (Р. t. coreensis), а также таримский, или лобнорский (P.t. lecoqi).
Где же обитали тигры в прежние времена и где они живут в настоящее время? Сколько их было и сколько осталось?
ГДЕ И СКОЛЬКО?
Еще не так давно, в конце прошлого столетия, на территории нашей страны тигры водились в Закавказье, Казахстане, Средней Азии и на Дальнем Востоке. В первых трех регионах обитал туранский тигр, в последнем — амурский.
В средние века тигры водились не только в Закавказье, но, возможно, и в Предкавказье, откуда через придонские уремы они могли заходить даже в южнорусские степи. В то время тростниковые массивы и пойменные леса (уремы) занимали на юге нашей страны гораздо большие площади, чем теперь, что, несомненно, облегчало дальние заходы тигров. Вероятно, предполагает В. Г. Гептнер (1969), именно о тигре писал Владимир Мономах в своем «Поучении детям», рассказывая о нападении «лютого зверя» на всадника.
В начале XVIII в. тигр был обычен на юге Азербайджана (Ленкорань); в небольшом количестве он встречался в Колхиде и Аджарии, но в этих двух районах был истреблен к началу XIX в. В последующее время эти хищники лишь изредка заходили в Грузию и Армению; в Грузии последний раз тигра убили в 1922 г., а в Армении —в 1948 г.
В XIX в. тигр был постоянным обитателем субтропических лесов Ленкоранской низменности и Талышских гор. Северная граница его постоянного обитания проходила где-то на широте Джалилабада. В середине прошлого столетия тигры в этих местах были довольно многочисленны.-Так, в окрестностях города Ленкорани за осень и зиму обычно добывали 10—20 особей; немного позже, в 1866 г., русский путешественник Г. Радде за семь недель получил от местных жителей шесть свежих тигровых шкур. Но к концу XIX в. количество хищников значительно сократилось: в год стали добывать только по два — четыре зверя.
15
Особенно быстро стала уменьшаться численность тигров в начале XX в. в результате их усиленного уничтожения, а также вырубки лесов и истребления кабанов — основной пищи этих хищников в Закавказье. В 1932 г. был убит один из последних тигров, и до 50-х годов они в Ленкорани не встречались. Однако в 50—60-х годах полосатые хищники снова стали появляться в этих районах; за это время было убито 10 тигров. Звери заходили в южную часть Азербайджана из прилегающих районов Ирана. Возможно, некоторое (очень небольшое) количество их уцелело в глухих уголках Талышских гор.
Около 100 лет тому назад тигры обитали в тугайных (приречных) лесах и тростниковых крепях, столь обычных в долинах рек Средней Азии и Казахстана. Русский географ М. И. Венюков (1868), проводивший в 50—60-х годах прошлого века исследования в Туркестане, писал, что тигр известен во всей Средней Азии. И в 1875 г. в печати отмечалось, что в крае тигров очень много.
Эти хищники встречались в долинах рек Сумбар, Атрек, Тед-жен, Мургаб, в Копетдаге, на Сырдарье и Амударье, на Вахше, Пяндже, Чу, Каратале, Или, у озер Балхаш, Иссык-Куль, Зайсан и в ряде других мест.
Но уже в конце прошлого столетия область распространения туранского тигра начала быстро сокращаться. В 90-х годах он был уничтожен на Мургабе, а вскоре п на Теджене. В начале XX в. этот хищник еще встречался по Сумбару и Атреку, но затем исчез и там. В Туркмении последний раз зверя, зашедшего из Ирана, убили в 1954 г. в Копетдаге. Ныне в Туркмении тигров нет.
К началу XX в. не осталось этих зверей и в Киргизии, где ранее они обитали в горах, а также у Иссык-Куля. Встречались тигры и в предгорьях Заилийского Алатау. М. И. Венюков (1868), побывавший в Семиречье в 1859—1860 гг., отметил, что на этих хищников охотятся даже около Верного — нынешней Алма-Аты. К концу XIX в. тигр был истреблен в Зайсанской котловине; к 1940 г. он исчез на реке Чу.
Много тигров в XIX в. было в долине Или, особенно в низовьях. Даже в 1935 г. там еще держалось 10—12 особей, но уже в 1939 г. осталось всего 5—6 зверей; в начале 40-х годов следы тигров еще продолжали встречаться, но к 1948 г. они исчезли. Главной причиной их исчезновения здесь было не истребление (последний раз тигра убили зимой 1934/35 г.), а скорее всего, как полагает А. А. Слудский (1966), ежегодные пожары в тугаях и тростниках, при которых погибали тигрята.
На Амударье много тигров было в низовьях и в верхнем течении. Когда в 1873 г. в низовья Амударьи прибыла русская научная экспедиция, ее руководитель А. В. Каульбарс обратил внимание на обилие тигров в некоторых местах дельты. Местные жители жаловались на постоянные нападения этих хищников на скот. Кое-где, отмечал А. В. Каульбарс (1881), столько тигров, 16
что аулы здесь «вовсе не стоят». Случалось, владыка джунглей нападал и на людей. Так, в 1895 г. для уничтожения тигра-людоеда пришлось сформировать охотничью команду из казаков во главе с двумя офицерами.
В низовьях Амударьи тигры были обычны и в начале XX в., но в 20—ЗО-е годы их численность стала быстро уменьшаться. У Нукуса последнего тигра убили в 1938 г. В нижней части дельты звери удержались дольше: в 1940 г. их насчитывалось там 15, а в 1947 г.—5—6 особей. По одним данным, к 1950 г. тигры в низовьях Амударьи исчезли совсем, по другим же сведениям, некоторое количество этих хищников еще сохранилось в самых глухих уголках дельты. Последнее мнение основывается на сообщениях о встречах с тиграми, будто бы имевших место в последующие годы (1950, 1955, 1963, 1965, 1968), хотя очень трудно •сказать, насколько достоверны эти сведения.
В 30-х годах нашего столетия хищники еще жили на юге Таджикистана, в тугаях и тростниках по Вахшу и Пянджу, но в 40-х годах они были выбиты и там. За период с 1942 по 1950 г. в Таджикистане было добыто 10 тигров. К 1953 г. этих зверей не осталось даже в заповеднике «Тигровая балка», расположенном в низовьях Вахша, где они держались дольше всего. После 1953 г. владыка джунглей лишь заходил туда (в 1955, 1957, 1959 годах) из Афганистана.
Заходы тигров из Афганистана отмечались и в последующие годы. Переплывая быстрый Пяндж, звери появлялись (в 1960, 1962, 1964,1971 годах) на советском берегу, причем в 1971г. этот хищник навестил «Тигровую балку» (Банников, Жирнов, Лебедева, 1967; Банников, Соков, 1972). В 1972 г. зверь вновь перешел границу и снова зашел в заповедник, который, по-видимому, привлекает этих зверей обилием дичи.
По Сырдарье тигры были распространены от устья до Ферганской долины. Особенно много их было в нижнем течении реки, от Кзыл-Орды до Аральского моря, а также в долине Чир-чика, где они встречались до конца XIX в.
Особой славой «тигрового гнезда» (обычное выражение тех лет) пользовался район между Казалинском и Перовском (ныне — Кзыл-Орда). Именно там русские впервые встретились о обилием тигров, и именно там началась с ними ожесточенная ‘борьба, кончившаяся полным истреблением этих хищников.
В 1840 г. в низовьях Сырдарьи, в 70 км от Арала, была построена русская крепость Раим, в которой одно время служил офицер Б. Карпов, выступавший в печати под псевдонимом » Верненский гражданин. Он известен как автор замечательной повести о Мантыке — отважном охотнике на тигров. В этой документальной повести Б. Карпов писал, что в 40-х годах XIX в. в тростниках и кустарниках вдоль бесчисленных протоков Сырдарьи было множество фазанов, кабанов п тигров (Верненский гражданин, 1968).
12 Крупные хищники
Несмотря на то, что в 1840—1850 гг. русские охотники значительно поубавили количество тигров в этих местах, их оставалось все еще немало и в последующие десятилетия. В те годы русский писатель и художник Н. Н. Каразин не раз путешествовал по Средней Азии и Казахстану и сам охотился на этих хищников. В путевых записках он писал, что в 60-х годах на Сырдарье, между Казалинском и Перовском, на некоторых перегонах между почтовыми станциями ни один ямщик не решался везти его ночью, боясь нападения тигров (Каразин, 1886). Зоолог В. Д. Аленицын (1885), участник Арало-Каспийской экспедиции 1874 г., отмечал, что ниже Перовска тигры являются «заурядными» обитателями.
Положение изменилось в начале XX в., после проведения железной дороги Оренбург — Ташкент. Возросло население, увеличилось число охотников, стали осваиваться пойменные земли, площадь тростниковых массивов начала сокращаться, уменьшалось количество кабанов. Дни полосатых хищников были сочтены... В 1910—1915 гг. па Сырдарье убили всего восемь тигров; в 1926 г. в печати отмечалось, что в этих местах уже не осталось настоящих охотников на тигров, ибо встречи с ними происходят редко, раз в два-три. го да (Созонтьев, 1926). К 1927 г. в районе Кзыл-Орды тигров уже не было; еще раньше исчезли они у Аральска — двух последних там убили в 1924 г. В 1933 г. еще одного убили под Казалинском, после чего этих зверей на Сырдарье уже не осталось. Лишь в 1945 г., следуя за мигрирующими кабанами, туда зашел тигр с Амударьи, но и он вскоре ушел обратно.
Итак, столетняя война с «лютым зверем» увенчалась сокрушительной «победой»: туранский тигр был полностью уничтожен на территории СССР. Ныне у нас в стране сохранился лишь амурский подвид, обитающий на Дальнем Востоке — в Приамурье и Приморье.
В середине XIX в. тигры были там обычны и встречались до 50° с.ш., а кое-где — и несколько севернее; особенно много их было на самом юге Уссурийского края — около Владивостока, у озера Ханка и в прилегающих районах. В 1864 г. тигр был убит в самом Владивостоке, на том месте, где затем построили дом губернатора. В то время жители города без оружия не решались выходить даже в сени своих домов (Шрейдер, 1897). Звери и в последующее время, вплоть до 1884 г., наведывались во Владивосток.
До конца XIX в. полосатые хищники встречались практически на всей территории Приморья и Приамурья, хотя плотность их па юге Приморья всегда была выше, чем в Приамурье — на северной границе ареала. После проведения Транссибирской магистрали до Владивостока (начало XX в.) численность тигров стала быстро уменьшаться, причем не только за счет отстрела, но и за счет отлова молодняка живьем. К тому же сузилась
18
и кормовая база хищника; пятнистый олень был почти выбит, а численность изюбра, косули и кабана снизилась. Сколько тигров обитало в те времена на Дальнем Востоке, сказать трудно, так как переписью животных никто тогда не занимался. Какое-то представление об изменении численности этого хищника могут дать цифры его отстрела.
Есть данные, что в последнее десятилетие прошлого века на Дальнем Востоке ежегодно добывали 120—150 тигров, т. е. почти столько же, сколько их насчитывается в наше время в этом регионе. В начале XX в. добыча резко сократилась: в 1900—1905 гг. отстреливали по 50—60, а в 1911—1914 — в среднем по 83 зверя в год. В 20-х годах, по одним данным, добывали по 25, а по другим,— всего по 5—8 тигров в год. Живьем было отловлено: в 1930—1938 гг.—27 и в 1948—1956 гг.—56 тигрят; всего за последние 70 лет было отловлено 200—300 молодых тигров (Сысоев, 1967).
Все это привело к тому, что область распространения тигра к 1940 г. резко сократилась: звери уцелели главным образом в Сихотэ-Алиньском заповеднике и в бассейне Имана; их общая численность не превышала 20—30 особей. Только запрет охоты на этого хищника, введенный в 1947 г., спас его от полного уничтожения. С 1956 г. в Приморском крае на пять лет был запрещен и отлов тигров живьем.
Эти меры дали неплохой результат: численность могучего хищника стала возрастать, и он вновь начал заселять те районы, где обитал раньше, хотя возрастание численности сдерживается узостью кормовой базы и браконьерством. Незаконный отстрел тигров достиг больших размеров: в 1950—1960 гг. только в Приморском крае было убито 23 зверя (Гентнер, Слудский, 1972); в 1965—1970 гг. в Приморском и Хабаровском краях было убито уже 70 тигров, из которых только 8 (!) отстреляно по разрешению охотинспекции (Кучеренко, 1972).
Тем не менее, несмотря на некоторые неблагоприятные факторы, численность хищника за последние 30 лет возросла (см. таблицу), и этот зверь па данный момент спасен от полного истребления. Всего на 1 января 1973 г. в СССР обитало 150—170 тигров.
Для туранских и амурских тигров характерны дальние переходы. Эти хищники ходили, например, с Амударьи на Сырдарью, проходя по прямой 500 км; они периодически появлялись на берегах Кара-Богаз-Гола, на чинках (обрывах) Устюрта, заходя туда, по-видимому, с Амударьи. Бывали тигры и на Большом Балхане. В Казахстане полосатые путешественники с Балхаша и Зайсана забредали далеко, на 400—600 км, на север и северо-запад. Доходили они даже до Кокчетавских степей и Акмолинска (ныне Целиноград); последний раз хищника убили вблизи этого города в 1887 г.
19
ДИНАМИКА ЧИСЛЕННОСТИ ТИГРОВ (шт.) НА ДАЛЬНЕМ ВОСТОКЕ
Место обитания	Годы						
	1940	1956 57	1958/59	1965/66	1967/68	1970/71	1971,72
Приморский край ....	—	35	55—65	70	110-134	116-118	—
Хабаровский край ....	—	25—30	35	50	20-30	12-14	—
Всего ...	20-30	60—65	90-100	120	130-164	128—132	134-158
Из Китая тигры постоянно заходят в Забайкалье, а с Амура — в Якутию и (по льду) на Сахалин. Неутомимые путешественник» не раз добирались даже до бассейна Алдана. Тигр, убитый в декабре 1905 г. на реке Алдан, прошел по прямой не менее 1000 км от мест своего постоянного обитания.
Эта странная на первый взгляд тяга зверей к дальним путешествиям объясняется, как правило, недостатком пищи в районе их постоянного обитания, вызванным или падежом копытных,, или их миграцией. Известно, что тигры не раз мигрировали вслед за стадами кабанов на Или, Амударье, на Дальнем Востоке. Причиной заходов этих хищников из Афганистана в Таджикистан в последние годы служат частые пожары в тугаях на афганском берегу Пянджа.
Таковы вкратце основные сведения о распространении тигров на территории нашей страны в прошлом п настоящем. А в других странах?
В XIX в. тигр обитал в Малой Азии, Месопотамии, Иране,. Афганистане, Индии, Непале, Бирме, Индокитае, Таиланде, Малайе, Индонезии, Китае и Корее. К настоящему времени он истреблен на большей части своего ареала, а там, где еще сохранился, численность его катастрофически сократилась. В Турции и Ираке тигр уничтожен полностью, в Иране и Афганистане уцелело не более 50 особей, в КНДР осталось лишь 40—50 тигров. На Суматре этот зверь еще обычен, а на Яве истреблен почти полностью (осталось 10—17 особей); на Бали уцелело лишь 3—4 тигра (возможно также, что в настоящее время балийский тигр уже вымер). В Китае численность амурского тигра, обитающего на северо-востоке страны, упала до 60—70, а южнокитайского держится на уровне 200—300 особей. Индийский тигр встречается во всех крупных лесных массивах Индии, Бангладеш, Непала, Бирмы, Таиланда, Лаоса, Камбоджи,. Малакки, однако общая численность этого подвида тоже невелика— 6—8 тыс. особей во всех странах (Банников, 1972).
20
Тяжелое положение сложилось в Индии, где еще в начале XX в. насчитывалось 40 тыс. тигров. Сейчас там осталось лишь 1,8 тыс. этих хищников (по данным первой переписи 1972 г.), и численность их продолжает падать, несмотря на меры, предпринятые для их охраны. Основные причины этого — браконьерство и гибель животных от ядохимикатов (Джи, 1968; Сингх, 1972), а также замена первичных лесов вторичными и сужение кормовой базы.
А теперь, познакомившись с тем, где обитали тигры, отправимся в их владения и посмотрим, как живет владыка джунглей.
В ЕГО ВЛАДЕНИЯХ
Уже давно биологи отметили способность хищника приспосабливаться к весьма различным условиям существования. Тигры живут в лесах умеренного пояса и тропических лесах,, в горах и на равнинах, в джунглях п тростниковых крепях,, в глухих, безлюдных местах и рядом с человеком.
В Ленкорани эти хищники держались преимущественно на равнине, заходя в Талышские горы чаще всего вслед за стадами кабанов. Около 100 лет тому назад большая часть Ленкоранской низменности была покрыта густыми субтропическими лесами с обилием колючих лиан. В этих лесах и обитали тигры. Особенно привлекали их такие места, где к лесам примыкали обширные массивы тростников.
В Средней Азии и Казахстане хищники населяли долины рек и берега озер, rycjo заросшие тугайной растительностью и тростником высотой до 5—6 м. Тугай — это низкорослый, густой,, труднопроходимый, а нередко и совершенно непроходимый лес,, растущий по берегам рек, стариц, озер. Для него характерны тополь, лох (джида), ива, тамариск, облепиха, различные лианы. В этих труднодоступных местах и «гнездились», по выражению» русских охотников прошлого века, тигры.
В горах Киргизии и Казахстана эти хищники летом поднимались до высоты 2,5—3 тыс. м. над уровнем моря, а зимой спускались в долины.
На Дальнем Востоке тигры прежде обитали и на равнине и в горах, но на низменности, в частности у озера Ханка, они уже давно истреблены. Теперь этот зверь держится преимущественно в невысоких горах. Типичнее места его обитания — долины горных речек и ручьев, поросшие хвойно-широколиственными лесами с преобладанием кедра и дуба; живут тигры и в чистых кедрачах, и в лиственном мелколесье, избегая лишь чистых ельников.
Тигры, как уже говорилось, могут жить бок о бок с человеком и даже по соседству с крупными городами. В Индии эти хищники часто селились около деревень; несколько лет тому назад тигр
2Й
жил недалеко от Бомбея. В 1932 г. зверя убили на окраине Хам-хыйа (Северная Корея), в котором в то время было 60 тыс. жителей. В XIX в. эти хищники забредали в Ташкент и Владивосток, наведывались в русские форты на Сырдарье, упорно, подолгу держались около деревень русских переселенцев на юге Приморья, жили рядом с аулами и кишлаками в Казахстане п Средней Азии.
У каждого тигра есть свой индивидуальный участок, на территории которого он и охотится. Площадь «владений» этого хищника весьма различна в разных районах земного шара и зависит ют природных условий, прежде всего — от количества дичи: чем выше ее плотность, тем меньший участок может обеспечить тигра пищей, и наоборот.
Как правило, охотничьи участки у амурских тигров больше, чем у туранских и индийских, ибо количество дичи на единицу площади в тугаях Средней Азии и в джунглях Индии выше, чем в лесах Дальнего Востока.
Для Сихотэ-Алиня известны охотничьи участки тигров площадью в 30, 90, 320 и 420 тыс. га; самые маленькие, как правило,— у самок с детьми. В Сихотэ-Алине одна тигрица не выходила за пределы участка в 1,5 тыс. га, а участок другой тигрицы с тигрятами имел площадь 3 тыс. га. Это и понятно: мать не может надолго отойти от детенышей, особенно маленьких, и поэтому устраивает логово в таких местах, где много копытных, чтобы за добычей не надо было далеко ходить.
Когда в 1956—1957 гг. на Дальнем Востоке была проведена перепись тигров, оказалось, что в Хабаровском крае на площади 56 тыс. км2 обитало 28 тигров, т. е. на одно животное приходилось 200 тыс. га; в Приморском же крае на площади в 21 тыс. км2 обитало 35 тигров, т. е. на одного зверя здесь приходилось уже только 60 тыс. га. Известно, что леса маньчжурского типа, характерные для Приморья, гораздо богаче копытными, чем тайга Приамурья, что и определило разную плотность хищников в этих районах.
Для других районов известны такие размеры охотничьих участков: на Или — 100, в Тигровой балке — 3—4 тыс. га. Охотничий участок одной тигрицы с детьми в Таджикистане был еще меньше — всего 1,5 тыс. га. По расчетам индийских зоологов, в наше время в Индии тигру нужна территория в 6—8 тыс. га, но прежде, когда дичи было гораздо больше, охотничий участок этого хищника обычно не превышал 2 тыс. га.
Холостые тигры постоянного логовища, как. правило, не имеют и обычно отдыхают недалеко от своей добычи. На Дальнем Востоке хищники выбирают для отдыха более или менее укрытые места, где-нибудь под кедром или у скалы, а в Средней Азии они чаще устраивались на отдых на окраине тростниковых крепей, причем лежка располагалась непременно в тепи — под деревом или нависшими тростниками.
22
Логово для тигрят устраивается в наиболее труднодоступном и, следовательно, наиболее безопасном месте. В Ленкорани era обнаруживали почти всегда в непроходимой чаще субтропического леса, а на Дальнем Востоке чаще всего среди скал — в нишах, расселинах, пещерах. В Индии «квартира» полосатого хищника также обычно бывает под скалой или в пещере. В Средней Азии тигрица устраивала логово всегда в тени, где-нибудь в чаще тугая или тростникового массива. Подстилкой в нем обычно служила сухая трава.
Советский зоолог С. У. Строганов обнаружил и осмотрел пять логовищ этих хищников в Тигровой балке. Для того чтобы добраться до одного из этих убежищ, исследователю пришлось ползти примерно 170 м по тигровой тропе, прикрытой сверху нависшими тростниками, образовавшими как бы тоннель. К логову примыкала площадка в 30—40 м2. Трава на ней была вытоптана, все кругом усеяно костями животных, клочьями кожи и шерсти растерзанных зверей; все эти остатки издавали невыносимый смрадный запах (Строганов, 1961).
К логову тигрица подходит осторожно, стараясь оставлять поменьше следов. Одно и то же логовище самка занимает много лет подряд; в случае ее гибели опустевшее жилище нередко облюбовывает другая тигрица.
Таковы места обитания тигра, таковы размеры его «владений». Чем же питается владыка джунглей, много ли нужно ему пищи?
АППЕТИТ У ТИГРА ОТЛИЧНЫЙ
Основной пищей для тигра в Ленкорани был кабан и в меньшей степени благородный олень. В Средней Азии и Казахстане на первом месте также стоял кабан, а на втором в Средней Азии — хангул, или бухарский олень (подвид благородного оленя) , а в Казахстане — косуля. На водопоях тигры подкарауливали куланов, джейранов и сайгаков. В случае голода полосатые хищники ловили шакалов, камышовых котов, птиц, а в особо тяжелые времена довольствовались мышевидными грызунами и даже саранчой.
Осенью и зимой тигры охотно поедали плоды лоха (джиды) и облепихи, ловили рыбу. Еще 100 лет назад Е. Т. Смирнов (1966) отмечал, что тигр — «великий охотник» до рыбы, которую он ловко ловит в мелководных старицах и озерах.
На Дальнем Востоке в рацион тигра входят: кабан, изюбр^ косуля, бурый и белогрудый (иначе — черный, гималайский) медведи, кабарга, лось, пятнистый олень, маньчжурский заящ рысь, волк, барсук, различные птицы (чаще рябчики). Иногда хищники ловят рыбу и черепах, едят кедровые орехи, дикие ягоды и фрукты; в случае голода владыка джунглей не брезгует падалью (Пржевальский, 1947).
23
Любимая пища тигра — кабан, на втором месте — собака. На удивительной любви могучей кошки к собачатине мы остановимся особо, что же касается кабана, то, как это ни покажется странным, именно это животное, без которого существование тигра трудно себе представить, чаще всего остается недоеденным. Так как подобные случаи отмечаются, как правило, в голодные для кабана годы, когда животные становятся худыми, остается предположить, что у тигра достаточно тонкий вкус: не желая есть невкусное мясо отощавшего кабана, владыка джунглей переключается на мясо изюбров, лосей и медведей.
Советский зоолог С. П. Кучеренко в 1966—1971 гг. обследовал на Сихотэ-Алине йемало остатков тигриных трапез. Он установил, что из 98 задавленных тиграми животных на кабана приходилось 56%, изюбра—27, медведя—6, косулю—6 и кабаргу—5%. Эти жертвы полностью были съедены на 51 и наполовину— на 15,3%; остальные были (примерно поровну) или не тронуты, или съедены на 10—20% (Кучеренко, 1972). Интересно, что, бросая недоеденными туши худых кабанов, тигр обычно полностью съедал медведей и косуль.
Тигры убивают и поедают медведей, нападая на косолапых н в берлогах, и в период их бодрствования. Советский зоолог Г. Ф. Бромлей отмечает, что за 1952—1959 гг. только на склонах среднего Сихотэ-Алиня было зарегистрировано 15 случаев нападения тигров на медведей, спящих в берлогах. Любопытно, что жертвами хищников чаще оказываются бурые медведи, нежели белогрудые, хотя последние намного слабее первых. Объясняется это тем, что на зимнюю спячку белогрудые обычно устраиваются в дуплах, а бурые — на земле, где они более доступны для тигра. За многие годы, отмечает Г. Ф. Бромлей (1965), в пределах среднего Сихотэ-Алиня было зарегистрировано только три случая гибели белогрудых медведей от тигров.
В отношении медведя важно отметить и другой факт: начиная с 1940 г. число нападений тигров на косолапых неуклонно возрастает, что можно объяснить как сокращением численности копытных, так и возрастанием количества тигров.
В других странах эти хищники, так же как и у нас, охотятся на кабанов, оленей и антилоп разных видов. В Индии они не ттрочь полакомиться обезьяной, павлином и дикобразом, но нападение на последнего часто кончается тем, что хищник становится калекой. Нередко это в конечном счете делает тигра -людоедом. Во время наводнений тигры ловят рыбу, черепах, крокодилов. Нападают хищники и на детенышей диких буйволов, носорогов и слонов, рискуя получить жестокий отпор со стороны их родителей.
Сколько же пищи нужно для насыщения владыки джунглей? В зоопарках тигры съедают в сутки 10—12 кг мяса, а в естественной обстановке намного больше. Так, Н. А. Байков (1925) считает, что взрослый тигр способен в один присест съесть до 24
2—3 пудов мяса. В. П. Сысоев (1967) называет близкую цифру— 2 пуда. С, П. Кучеренко (1972) отмечает, что взрослый голодный самец за три дня полностью съедает двухлетнюю телку, а поросенка в 30 кг или косулю хищник поедает за один прием; тигрица же с двумя взрослыми тигрятами съедает за ночь двухлетнего изюбра.
Примерно такие же данные имеются и по индийскому тигру: столь крупного оленя, как замбар, он может съесть за два дня, а буйвола почти целиком — за три (Корбетт, 1957). Другой английский охотник-натуралист К. Андерсон (1964) рассказывает, как однажды тигр-людоед за 15 минут съел большую часть тела женщины, а американский зоолог Дж. Шаллер наблюдал, как четыре молодых (16-месячных) тигра за ночь съели 72 кг мяса.
Все это, конечно, вовсе не говорит о том, что тигр всегда ест так много: когда пищи достаточно, он может ограничиваться и зоопарковским рационом. Приведенные цифры свидетельствуют лишь о том, на что способно голодное животное. Сказать точно, сколько тигр съедает за один раз на воле, невозможно: в местах, кишащих дичью, он может есть понемногу, а после длительной голодовки отъедаться досыта. Можно, однако, с уверенностью* предположить, что для насыщения взрослому тигру в естественной обстановке нужно от 10 до 50 кг мяса, смотря по тому, сколько времени он до этого не «обедал».
Ну, а сколько же съедает взрослый тигр за год? Французский географ Л. Русселэ, объехавший в 60-х годах прошлого столетия Центральную Индию и сам не раз охотившийся на тигров, писал, что взрослый хищник ежегодно убивает 60—80 голов крупного рогатого скота. Дж. Шаллер определяет годовую потребность взрослого тигра в мясе в 3,5 т, а С. П. Кучеренко (1972) приводит такие цифры: за год тигр съедает 45—50 кабанов и изюбров, 3—4 медведя, 6—8 косуль и кабарог. В общем цифра в 3—3,5 т мяса в год на взрослое животное представляется вполне реальной.
Если тигр может поразительно много съесть за один присест, то в случае необходимости этот зверь способен неделями голодать, не обнаруживая при этом каких-либо признаков слабости.
Какими же способами добывает себе эти три тонны мяса владыка джунглей?
ТИГР НА ОХОТЕ
Тигры используют преимущественно два метода охоты: скра-дом и из засады, причем первый способ чаще применяют зимой, а второй — летом. Хищник подстерегает копытных на тропах, ведущих к водопоям, солонцам, местам жировок. Нередко затаивается прямо у солонцов, поджидая изюбров, лосей и косуль. В Средней Азии и Казахстане эти хищники охотились на
25
куланов, джейранов и сайгаков почти исключительно у водопоев. В многоснежные зимы тигр устраивает засаду на тропах, проложенных копытными. Скрадом в летнее время охотится реже, чем зимой; только на прибрежной полосе регулярно применяет этот -способ, используя густые туманы, обычные летом на берегу Тихого океана.
При скрадывании тигр умело использует каждую складку местности, продвигается бесшумно и скрытно. Высматривая добычу, обычно идет по самому гребню хребта, откуда ему видны оба склона. Зимой эти хищники охотно используют дороги и тропы, часто передвигаются по льду замерзших рек.
В основном зверь находит добычу с помощью зрения и слуха, но может довольно уверенно идти по следу, используя обоняние. И хотя оно у тигра не столь острое, как зрение и слух, но все же вполне достаточное, чтобы хищник мог идти по следу спустя час после прохождения, например, кабана или изюбра.
Заметив животное, тигр начинает подкрадываться к нему с подветренной стороны. Он то крадется, припадая к земле, то продвигается небольшими, осторожными шагами, а то и ползет на брюхе; сделав несколько шагов, останавливается, замирает, нередко ложится, снова делает несколько шагов, опять останавливается — и так много раз... Зимой, отмечает С. П. Кучеренко (1972), следы и лежки этого хищника, подбирающегося к жертве, даже покрывались ледяной коркой от длительной неподвижности зверя.
Когда дальнейшее продвижение становится рискованным — можно спугнуть дичь,— тигр замирает в полной неподвижности •где-нибудь в кустах или тростнике и ждет, пока жирующее животное подойдет поближе. Тогда «полосатая пружина» разжимается, следует молниеносный бросок — и тигр обрушивается на свою жертву...
Если хищник видит, что пасущееся животное не приближается или даже медленно удаляется, то, подобравшись как можно ближе, он бросается на добычу. С. П. Кучеренко пишет, что иногда тигру удается подобраться к намеченной жертве на 5—6 м, т. е. на длину одного прыжка, однако чаще ему приходится начинать нападение с 10—15, а то и с 30—35 м. Преследуемое животное хищник настигает несколькими огромными прыжками, а если это не удается, несется за ним 100—150 м небольшими, по очень частыми прыжками — это самый стремительный способ бега у тигра. Если зверь ушел, тигр вскоре бросает преследование: будучи неутомимым ходоком, он не может долго бежать с большой скоростью, но по глубокому снегу продолжает погоню дольше, пробегая 300—500 м, и обычно настигает жертву.
Прекратив преследование, тигр отдыхает, затем уходит, чаще всего в противоположную сторону. Вероятно он «понимает», что 26
убежавший зверь все распугает на своем пути (Кучеренко, 1972).
С особенным упорством преследует тигр свою любимую добычу — кабанов. Выследив их, хищник начинает, по выражению дальневосточных охотников, «пасти стадо». «Пасет» он его весьма своеобразно: по мере надобности убивает одного за другим кабанов (преимущественно свиней и поросят), стараясь делать это так, чтобы стадо не очень пугалось и не уходило далеко от этого места, а главное, чтобы кабаны не разбегались в разные стороны. Способность хищника потихоньку, одного за другим, убивать и съедать кабанов, не разогнав при этом стада, поистине удивительна.
Г. Ф. Бромлей (1964) рассказывает, что в конце 1941 г. ему пришлось проводить полевые работы в Тернейском районе. В течение двух месяцев, отмечает он, по следам можно было видеть, как тигр ночью подкрадывался к стаду кабанов на 10—12 м, кидался на жертву и, схватив ее, уносил из стада, «не оставляя даже следа крови». Только по небольшому «потаску» на снегу и можно было определить, куда хищник уволок свою добычу. Кабаны, отбежав на 200—300 м, снова устраивались на ночлег; в последующие дни картина нападения повторялась, но стадо далеко не уходил».
Такое упорство тигр проявляет, конечно, не только при охоте на кабанов. В 1949 г., например, группа тигроловов, преследуя семью тигров в Сихотэ-Алине, наткнулась на убитого тигром белогрудого медведя. По следам на снегу опытные охотники установили, что вначале косолапый вырвался из когтей своего врага и влез на дерево. Более суток он отсиживался там, но в конце концов был все-таки убит упорным преследователем.
Настигнув добычу, тигр убивает ее с поразительной быстротой. Иногда ему удается в мгновение ока убить нескольких кабанов или даже двух изюбров. Хищник валит жертву ударами передних лап и убивает, прокусывая клыками шейные позвонки или затылок. Если сразу это сделать не удается, то, упершись лапами в грудь животного, он делает резкое движение головой и ломает жертве позвоночник.
Конечно, не всегда дело кончается столь легко и быстро: со старым кабаном-секачом, бурым медведем, а в Индии — с диким буйволом (гауром) нередко приходится повозиться подольше. Иногда охота превращается в настоящее сражение, исход которого бывает весьма различным, вплоть до гибели тигра. Именно потому, что этот хищник отлично сознает всю силу своих противников, он старается напасть на опасных для себя животных сбоку или сзади. Спереди опасно: секач вооружен острейшими клыками, буйвол — крепкими рогами, а у медведя то же оружие, что и у тигра, а на Дальнем Востоке вес у медведя бывает даже большим, чем у гигантской кошки.
27
Свою жертву тигры поедают на месте, но, случается, оттаскивают в сторону, обычно к воде или в какое-нибудь укромное место в чаще; тигрица несет добычу в логово к маленьким тигрятам. Хищники не растаскивают тушу по частям, а поедают ее целиком — сначала задние, а потом передние части тела; в последнюю очередь объедают мясо с шейных и тазовых частей. Даже крупных животных эти звери съедают почти целиком, с кожей, оставляя лишь лапы, копыта и голову.
Убив животное, тигр сразу же начинает поедать его, но, случается, сначала пьет. Индийский зоолог К. Санкала, наблюдая однажды за тигром из засады, увидел такую картину: хищник напал на теленка антилопы нильгау и убил его, после чего некоторое время сидел на своей добыче и тяжело дышал. Через несколько минут встал, подошел к воде и стал пить, затем вернулся к добыче, схватил ее за шею и скрылся в зарослях.
Наевшись, тигр много пьет, после чего ложится отдыхать или спать. Встав, снова пьет, ест, отдыхает — и так до тех пор, пока добытое животное не будет съедено целиком. Около крупного животного взрослый тигр остается 5—10 дней. Правда, вернувшись к добыче после сна или отдыха, если, конечно, тигр не лежал рядом с ней, он нередко находит лишь жалкие остатки от своего трофея: во время его отсутствия здесь, случается, успевают похозяйничать хищники помельче — волки, гиены, шакалы, лисицы и др.
Тигр — зверь чистоплотный. После обеда он приводит в порядок свой .прекрасный мех, тщательно вылизывая его языком; тигрят вылизывает тигрица. Когти очищает от остатков трапезы, царапая ими мягкую кору. Тигры любят купаться, а зимой — валяться в снегу.
На территории нашей страны эти хищники ведут преимущественно сумеречный образ жизни. Охотятся они обычно на вечерней и утренней зорях, но в случае необходимости отправляются за пищей в любое время дня и ночи. В поисках добычи все время кочуют по своему охотничьему участку, двигаясь более или менее по кругу. В сутки тигр проходит по 20—50 км, но может пройти и больше, по некоторым данным (Байков, 1925),— до 70—100 км. В Индии, отмечает Дж. Шаллер, этот хищник от вечерних сумерек до рассвета может пройти 25—30 км.
Выше уже упоминалось о том, что иногда охота у тигра превращается в схватку не на жизнь, а на смерть. Вот на этом-то мы теперь и остановимся.
СХВАТКИ В ТУГАЯХ
Кабан, как уже говорилось, любимая, а во многих местах и основная пища тигра. Однако если молодые кабаны и свиньи сравнительно легко достаются могучему хищнику, то нападение на старого секача не всегда кончается для него благополучно.
28
Кроме острых клыков, которыми кабан способен с молниеносной быстротой распороть живот противника, он имеет еще и надежную «броню» — крепкую кожу и толстый слой жира (осенью — до 8—9 см толщиной).
Ясно, что когда другой добычи нет, а хищник голоден, он нападает и на секача, но при этом всячески старается, чтобы нападение было внезапным. Случается, что кабан вовремя замелит тигра и успеет занять удобную позицию, например стать задом к дереву или скале. В таком случае тигр обычно уходит. Но иногда и нападает...
Тогда происходит смертельная схватка. Чаще побеждает хищник, но почти всегда получает при этом более или менее тяжелые раны. Иногда победителем оказывается старый секач. Бывает, наконец, что гибнут оба противника. Так, в конце 1913 г. на Сырдарье (недалеко от Перовска) тигр напал на кабана, но сразу прикончить его не смог, и начался бой. Постепенно из тростников сражающиеся перешли на лед замерзшей реки. Там кабан распорол тигру живот, но все-таки был убит смертельно раненым хищником. Случаи гибели тигров от клыков кабана известны и на Дальнем Востоке, и в Индии.
В битвах с секачом нападающей стороной всегда является тигр. Другое дело бурый медведь, в иных случаях сам нападающий на тигра, хотя последний, несомненно, чаще является «агрессором».
Тигр более стремителен, ловок, гибок, подвижен, нежели косолапый; в начале битвы он не уступает в силе медведю, «даже, возможно, превосходит его», но фактор времени работает на медведя: у него толще шкура, крепче кости, он способен на более длительную борьбу и легче переносит большую потерю крови. Тигр больше надеется на внезапность и молниеносность своего нападения, ибо «силы его истощаются быстрее, чем у медведя». Так оценивает боевые качества и возможности этих достойных друг друга противников В. П. Сысоев (1967).
К. Сингх (1972) также отмечает, что тигры гораздо более уязвимы, чем кажется, ибо они обладают довольно «нежной» кожей и плохо переносят ранения; их главная сила заключается в быстроте реакции, в умении вовремя уйти от опасности.
Столкновения между столь мощными противниками происходят или тогда, когда тигр нападает на спящего в берлоге медведя — тут все преимущества на стороне тигра, или когда медведь-шатун пытается отнять у тигра добычу — тут дело решают сила и ловкость противников. В. П. Сысоев (1969) сообщает о четырех таких битвах, две из которых кончились гибелью тигров, одна — поражением медведя и одна — вничью.
Г. Горохов (1973) пишет, что из десяти столкновений взрос-.лых тигров с бурыми медведями в пяти случаях хищники разошлись, не доведя бой до смертельного исхода, в трех — тигр убил ^медведя, а в двух — победителем оказался медведь.
29
В Индии тигры, случается, терпят поражение в жестоких схватках с гаурами, уступают, как правило, дорогу медведям-губачам, слонам и носорогам, хотя и известны нападения тигров на слонов; обычно такие сражения кончаются гибелью тигра.
И, наконец, в Индии у владыки джунглей есть и столь опасный враг, как красные волки, которых часто неверно называют «дикими, или красными, собаками». Это те самые хищники из семейства псовых, которые знакомы нашим читателям по книге Р. Киплинга «Маугли». Конечно, один или несколько красных волков не представляют какой-либо опасности для тигра, но все дело в том, что эти звери нападают на него большой стаей, перед атакой которой не может устоять ни один хищник. Вот почему полосатые кошки и стараются не становиться на пути красных волков. К. Андерсон (1964) сообщает о трех случаях, когда тигр был разорван «на куски» в кровопролитной битве с красными волками, хотя успел убить нескольких из них и многих поранить.
Известно, что на Дальнем Востоке тигр преследует волков. Почему же обыкновенного волка тигр преследует, а красного боится? По-видимому, здесь решающую роль играет численность стаи. В стае обыкновенного волка количество зверей в среднем 5—11, красного волка — 5—10, т. е. одинаковое. Однако, если наибольшее число зверей в стае волков достигает 15—16, то красные волки часто образуют стаи в 20—30 зверей и более (до 40). Очевидно многочисленность стаи и позволяет красным волкам побеждать тигров. К. Андерсен также отмечает, что красные волки нападают на тигра, собираясь стаями по 30, а то и больше голов.
Так охотится и сражается владыка джунглей. Каков же он в семейной жизни?
СЕМЕЙНАЯ ЖИЗНЬ
Течка у тигров бывает в любое время года. Во время гона самка ходит обычно с одним самцом, но если тигров много, за одной самкой следуют от двух до шести самцов, между которыми происходят жестокие драки, правда, без смертельного исхода: как только станет ясно, кто сильнее, слабейший покидает поле боя. Во время гона рев тигров слышен чаще, чем обычно. В это время звери очень возбуждены и опасны для человека. В то же время они делаются менее осторожными, чем обычно, и, бывает, становятся легкой добычей охотников. Н. А. Байков (1925) отмечает, что в брачный период охотник иногда убивал по нескольку тигров, не сходя с места.
Беременность длится 3,5 месяца (по наблюдениям в зоопарках 98—112 дней). У тигрицы чаще бывает 2—3, реже 1 или 4 и очень редко 5—6 тигрят. В выводках, отловленных на Сихотэ-Алине в 1948—1969 гг., у четырех тигриц было по одному тигренку; у 17 — по два; у 11 — по три и у трех тигриц — по четыре
30
тигренка. Итого — 83 тигренка в 35 выводках (Кучеренко, 1972).
Эти данные дают представление о том, сколько тигрят было в выводках в тот момент, когда они попадали в руки тигроловов; чтобы представить себе, сколько тигрят было в помете, это количество следует увеличить. Дело в том, что тигрята часто гибнут в первые же месяцы жизни от самых различных причин, поэтому весьма вероятно, что тигрица, ходившая с двумя тигрятами, родила трех, с тремя — четырех и т. д.
Рожает тигрица обычно раз в три года; половозрелыми звери становятся в возрасте примерно четырех (самки)-пяти (самцы) лет. Живут тигры до 40—50 лет; линяют два раза в год: в Приморском крае в сентябре — октябре и марте — апреле. Вне гона взрослые тигры и холостые тигрицы держатся в одиночку; самка ходит с малышами до трех лет. В воспитании тигрят самец участия не принимает.
Тигрята рождаются слепыми и беспомощными, их вес (у амурских тигров) всего 0,8—1 кг. Прозревают они обычно на 5—10-й день. На 12—15-й день уже начинают ползать по логову, на 20—30-й — выходить из него. Растут тигрята быстро и к концу первого месяца жизни весят 2, а через три месяца — 10 кг; к двум годам эти хищники достигают веса 100, а трехлетние самцы — 150 кг. На 35—36-й день жизни тигрята начинают лизать мясо, в полуторамесячном возрасте уже отрывают кусочки мяса, а в двухмесячном едят его. Молоком матери они питаются до 5—6 месяцев.
«По нашим наблюдениям,— пишет А. А. Слудский,— тигрята очень подвижны и игривы. Когда молодые сыты, они, если не спят, то все время возятся друг с другом и заигрывают с тигрицей. Обычно один из тигрят, отковыляв в сторону, неуклюже затаивается и ждет, когда к нему подойдет другой, тогда он вскакивает и начинает хватать его за задние ноги или хвост. Точно так же они играют и с тигрицей. Иногда один тигренок, догнав другого, хватает его зубами за хвост и долго не отпускает, идя следом за ним. Борются тигрята мало. Молодые, играя около добычи, вытаптывают большие площадки и обкусывают веточки с ближайших деревьев и кустов. Если поблизости добычи мало и тигрица долго не возвращается, тигрята голодают и начинают грызть гнилушки»1.
Маленьких тигрят тигрица надолго одних не оставляет, но по мере того, как они подрастают, она начинает уходить все дальше и дальше в поисках добычи. От двухгодовалых тигрят мать уходит уже дней на 10, а иногда и на две недели. Однолетним тигрятам тигрица приносит добычу в логово, двухлетних приучает ходить с собой, трехлетние уже участвуют в охоте вместе с матерью.
1 Слудский А. А. Что мы знаем о тигре.— В кн.: Владыка джунглей. Алма-Ата, 1966, с. 331.
31
Годовалые тигрята беспомощны и, потеряв мать, как правило, погибают от голода, холода или когтей других хищников. Двухлетние способны уже не только следовать за матерью, но и в какой-то степени самостоятельно добывать пищу. В. П. Сысоев (1967) па реке Подхоренке наблюдал, как два двухлетних тигренка самостоятельно поймали и съели поросенка весом около 30 кг. Однако, оставшись без матери, малыши выживают все же редко, так как слишком слабы и неопытны.
Трехлетние тигрята могут охотиться сами, но если мать их уже оставила, частенько голодают, так как, не имея достаточного опыта и выдержки, с трудом добывают себе пищу. Кроме того, в этом возрасте звери недостаточно осторожны и нередко попадают в руки тигроловов.
В возрасте четырех лет тигры уже полны сил и энергии, но, по словам С. П. Кучеренко (1972), им не хватает «рассудительности». Именно в этом возрасте тигры добывают гораздо больше животных, чем им нужно для пропитания.
«На четвертом году,— пишет замечательный знаток природы Дальнего Востока В. П. Сысоев,— тигриная семья распадается и самка спаривается вновь. Тигроловы иногда наблюдают, как с тигрицей ходит два выводка. Тигрята первого выводка являются уже по сути взрослыми животными, но все же принимают участие в коллективных охотах»1.
Тигрица — заботливая мать. Она учит тигрят умению затаиваться, незаметно продвигаться по чаще, отличать съедобное от несъедобного, искать добычу и умерщвлять ее. В пути тигрята следуют за матерью, повторяя ее движения. Ходят они гуськом, ступая точно в след тигрицы, так что по следам бывает очень трудно определить, сколько прошло тигров. Умение выслеживать дичь, подбираться к ней и убивать — это не врожденная форма поведения (молодые тигры совершенно не умеют скрадывать добычу), а результат обучения их способам и приемам охоты. И роль матери в этом исключительно велика.
Взрослые тигры врагов практически не имеют, не считая исключений, о которых шла речь выше. Тигрята же часто гибнут от тигров-самцов, бурых медведей, а в Индии — и от игл дикобраза. Болезни владыки джунглей в природной обстановке не изучены; в зоопарках же эти хищники болеют всеми инфекционными болезнями, свойственными кошкам: сапом, пастереллезом, паратифом, чумой плотоядных, токсоаскаридиозом и др. (Гентнер, Слудский, 1972).
Когда в результате многоснежных зим происходит массовая гибель копытных, тигры также начинают голодать и иногда погибают от голода. Поэтому численность тигров зависит от многих
1 Сысоев В. П. На тигров. Хабаровск, 1967, с. 15.
32
факторов: прямого преследования человеком, колебаний численности копытных, эпизоотий среди хищников.
Так проходит жизнь гигантской кошки до встречи с человеком. А если встреча происходит — что тогда?
НЕ ЛЮТЫЙ, А ДОБРОДУШНЫЙ
Тигр, вопреки глубоко укоренившимся представлениям, зверь скорее добродушный, нежели свирепый. Известны тысячи встреч безоружных людей с тиграми, или таких, когда вооруженный человек был в полной власти этого хищника — и никогда владыка джунглей не нападал первым, если, конечно, он не был перед этим ранен. Вот несколько примеров.
В; 70-х годах прошлого века на Сырдарье был такой случай: охотник выстрелил в тигра с лошади и не попал. Тигр кинулся на стрелка, сбросил его с лошади на землю, прижал двумя лапами, постоял так некоторое время и... ушел, не добив своего смертельного врага. В 1879 г. другой охотник, также на Сырдарье, пробирался через чащу тростника и неожиданно вышел прямо на тигра: 1 зверь сидел от него всего в пяти шагах! Совершенно потеряв самообладание, охотник бросился бежать. Ясно, что хищнику ничего не стоило несколькими прыжками догнать человека и убить, но «коварное» животное этого не сделало.
Охотники и натуралисты, имевшие дело с туранским тигром, свидетельствуют, что подобных встреч было множество, причем зверь всегда стремился уйти, если, конечно, человек не нападал первым. И уже в 1875 г. Е. Т. Смирнов (1966/, именовавший тигра «чистым разбойником», пришел к выводу, что здешние тигры очень редко нападают на людей. Туркестанский охотник ищет объяснение этому удивительному для него обстоятельству, противоречащему общепринятым в то время воззрениям, и приходит к правильному заключению: «Это не лютый зверь, опоэтизированный в наших народных баснях и сказках, а скорее кроющаяся кошка, которая показывает свои страшные когти и зубвг только для защиты собственной шкуры»1. А уже в наше время С. У. Строганов (1961) четко формулирует вывод о том, что во всех достоверно известных случаях нападения туранского тигра на человека инициатива столкновения принадлежала последнему.
И все-таки воздействие легенды о лютом звере на умы людей было настолько велико, что еще в 20-годах нашего столетия объездчик одного из лесничеств на Сырдарье подал заявление об уходе с работы, так как в его районе, писал он, появился тигр «лютый и полосатый...»
А вот несколько фактов из хроники встреч с тиграми на Дальнем Востоке. В своей книге «По Уссурийскому краю» В. К. Ар- 1 * 3
1 Смирнов Евг. Тигры под г. Ташкентом.— «Природа и охота», 1879,
№ 5, с. 173.
3 Крупные хищники
33
сеньев (1955) рассказывает, как однажды они с Дереу Узала встретились с тигром на солонце. Люди отступили — тигр не атаковал их. Был и такой случай: к человеку, сидевшему на берегу речки и удившему рыбу, сзади подошел тигр, посмотрел на него, прошел в двух метрах от сидевшего к реке и вброд перешел ее. Когда зверь входил в воду, удочка, выпавшая из рук оцепеневшего от ужаса рыболова, упала в воду и брызги попали прямо на морду тигра. Но хищник даже не обернулся в сторону человека... В другой раз экспедиционный отряд подошел на расстояние 10 м к лежавшему тигру, не заметив его. Зверь встал и спокойно ушел, не обращая внимания на остолбеневших от ужаса и неожиданности людей.
В 1955 г. на реке Даубихе, около поселка лесорубов, поселилась тпгрпца. Она не нападала ни на людей, ни на скот, но поймала и съела нескольких собак. Несмотря на мирное поведение зверя, жители поселка находились в состоянии постоянного нервного напряжения. В конце концов власти вынуждены были отдать распоряжение об отстреле хищника, ибо люди были не в состоянии жить рядом с таким соседом. Как видите, жить рядом с тигром, не зная о нем, люди вполне могут, но если они видят самого хищника, то жизнь для них становится невыносимой. Немалую роль тут играет, конечно, и миф о «кровожадном» звере.
Бывает, правда, что тиграм везет: они встречаются с людьми, которые правильно оценивают их поведение и соответственно делают правильные вьщоды. Так, в 1960 г. тигр был обнаружен на одной из пограничных застав. Зверь был в отличном настроении: обнюхал и осмотрел все постройки, повалялся на спине, после чего неторопливо удалился. В последующие дни хищник еще не раз появлялся на заставе, начальник которой оказался культурным человеком: он с наслаждением наблюдал за прекрасным зверем, вовсе не стремясь его уничтожить, к чему, к сожалению, многие склонны до сих пор.
Тигров и ныне убивают, оправдываясь тем, что хищники якобы или собирались напасть, или даже напали на них. В. П. Сысоев (1967) лично расследовал три таких случая и ни в одном из них агрессия тигра не подтвердилась. Такое поведение хищников дало возможность Л. Г. Капланову (1948) еще в 40-х годах сделать вывод о том, что нападение тигров на человека относится к области истории.
Подобную же картину дают и наблюдения над тиграми в Индии, где миллионы людей тысячелетиями жили бок о бок с этпм зверем, не испытывая от этого каких-либо неудобств. Английский охотник Дж. Форсит в конце прошлого столетия отмечал, что ни один тигр не напал на его стоянку, хотя он странствовал с малым числом спутников, никаких особых мер предосторожности не принимал и часто' устраивал ночлег очень близко от логовища этого зверя (Брэм, 1894).
34
Тигры — животные очень любопытные, и именно эта черта их характера чаще всего и воспринимается как бесспорное свидетельство «коварства» и агрессивных намерений в отношении человека; Этих зверей, в частности, очень интересуют различные машины. Так, в 1965 г. йа Дальнем Востоке путь работникам Чугуевского лесхоза, возвращавшимся домой на тракторе, преградил тигр. Перепуганные люди остановили трактор, потом начали всячески шуметь — пугать хищника. Он же, не обращая внимания на шум, стал со всех сторон обходить трактор, постепенно сужая круг. Лесники включили мотор и поспешили покинуть место встречи.
В Индии был такой случай: тигр подошел к остановившейся недалеко от него легковой машине и стал ее с явным интересом осматривать и обнюхивать. В машине сидел опытный охотник, хорошо знавший повадки тигров, и потому без опаски наблюдавший за действиями зверя. Тигр обошел машину кругом, обнюхал ее, добрался до выхлопной трубы — и тут ему в нос ударили газы от работавшего мотора. Зверю это явно не понравилось, и он с достоинством ушел в чащу...
Наиболее тяжелое впечатление на человека производит привычка тигров ходить по следам путников. Это ли не доказательство его кровожадных намерений?! Конечно, знать, что за тобой идет могучий хищник, перед которым ты бессилен,— это на кого угодно подействует угнетающе. Известно немало случаев, когда люди, вдруг обнаружив, что зверь идет по их следам, совершенно теряли самоконтроль. Однако тигр ходит за человеком вовсе не для того, чтобы напасть на него, если, конечно, речь идет не о звере, раненном охотником. Тогда для чего же? Сначала несколько фактов.
Во время путешествий В. К. Арсеньева по Уссурийскому краю за его отрядом не раз ходили тигры. Однажды хищник пропустил людей мимо себя, а потом пошел за ними. Когда они двинулись навстречу тигру, он скрылся. Случалось, тигр подходил к лагерю В. К. Арсеньева, ходил вокруг или просто лежал где-то рядом, наблюдая (об этом ясно свидетельствовала рёакция экспедиционных псов) , но ни разу не напал. Там же,, на Дальнем Востоке, в 1965 г. тигр на протяжении 7 км следовал за человеком, идущим по тропинке; зверь шел параллельно ей, в 10—15 м от человека. В конце концов тот не выдержал и швырнул в хищника камнем. Тигр зарычал, однако продолжал следовать за путником... Не раз ходили тигры и по следам С. У. Строганова в тугаях Средней Азии, иногда в непосредственной близости от него, но ни разу не попытались напасть.
Известный дальневосточный охотник и тигролов И. П. Богачев так объяснял эту «дурную» привычку могучего хищника. «Многие. говорят, что тигр охотится за человеком. Это неверно. Если и бывает, что тигр выходит на свежие следы ’ человека и идет по ним, то это не только один он делает, так иногда
35
медведи и кабаны ходят, видимо, принимая след охотника за след своего собрата. Пробежит, принюхается, а затем — в сторону и идет своим направлением»1.
В этом объяснении опытного охотника верно и то, что в данном случае поведение тигра ничем не отличается от поведения других зверей, и то, что он вовсе не охотится за человеком; но верно ли, что все эти животные принимают следы охотников за звериные, сказать трудно. К тому же далеко не всегда, принюхавшись к следу, тйгр быстро уходит в сторону: факты длительного следования этого зверя за человеком бесспорны. В чем тут причина, сказать трудно. Возможно, это просто любопытство, а возможно, что тигр, как полагают некоторые натуралисты, идет за человеком до границ своего охотничьего участка, после чего прекращает преследование.
Бывает, однако, что этот довольно мирный и добродушный зверь вдруг нападает на человека. Так, в 1966 г. на Дальнем Востоке было два случая, когда тигры, раненные охотниками, бросились на преследующих их людей и двоих из них покалечили. Но, случается, что и не раненый зверь, и не тигр-людоед все-таки кидается на человека. Например, в 1925 г. в Хабаровском крае произошло следующее: охотник нашел задавленного тигром кабана и взял его с собой. Не успел он отойти на километр от этого места, как на него напали два тигра и убили. В 1963 г. на Имане охотник, услышав, что собаки кого-то облаивают, поспешил к ним. Оказалось, что они облаивали тигра, который, увидев внезапно появившегося человека, бросился на него и убил. Бывают и другие обстоятельства, в которых тигр может атаковать человека.
Изучение поведения тигра в различных ситуациях показывает, что он может напасть на человека при следующих обстоятельствах: когда преследуют раненого зверя; когда подходят к тигру, остановленному собаками; в случае приближения к тигрятам; при неожиданном для него появлении человека, особенно ночью; когда подходят к его добыче или забирают ее с собой; когда его долго преследуют, не давая ему возможности поесть и отдохнуть.
Но даже при подходе к тигрятам тигрица не всегда кидается на человека. Вначале она предупреждает рычанием, затем — грозным ревом. Если человек не внемлет этому предупреждению, то ответственность за последствия полностью ложится на незваного гостя (Корбетт, 1964). На Дальнем Востоке в XIX в., когда тигров было много и они еще не так боялись людей, как в последующие десятилетия, тигрица, как правило, бросалась на охотников. Но в XX в. в результате длительного, непрерывного преследования эти звери изменили поведение. Ныне, когда тигроловы начинают преследовать выводок, тигрица сначала старается увести его, а потом, напуганная выстрелами, обычно бросает тиг
1 Цит. по Сысоеву В. П. Охота в Хабаровском крае. Хабаровск, 1952, с. 69.
36
рят и уходит. Тигриц обычно отгоняют холостыми выстрелами, и они не решаются напасть на людей, хотя и идут по следам тигроловов, уносящих их детей. При этом нередки случаи, когда охотники не выдерживают преследования и убивают тигрицу, хотя это и запрещено.
Заканчивая этот раздел, можно повторить то, с чего мы начали: тигр действительно очень добродушен. Если бы это было не так, справедливо замечает Дж. Корбетт (1964), тысячи людей не могли бы работать в джунглях, где прежде тигры встречались чуть ли не на каждом шагу. С. П. Кучеренко (1972), подводя итог своим наблюдениям над амурским тигром, отмечает, что этот зверь человека не боится,- но и не трогает его. Как видите, «лютый зверь» при внимательном анализе его поведения оказался довольно-таки безобидным животным.
Но оговоримся: все это относится к здоровому, обычному тигру и ни в коем случае не к тигру-людоеду, о котором поговорим особо, а сейчас рассмотрим причины нападения тигров на домашний скот.
ПОХИТИТЕЛИ СКОТА
Нападения тигров на домашних животных известны в Средней Азии и Казахстане, в Индии и на Дальнем Востоке. Постоянно страдал скот от этих хищников в Средней Азии. Тигры действовали нагло, безбоязненно, ибо против них, писал русский зоолог М. Н. Богданов (1882), проводивший в 1873 г. исследования в низовьях Амударьи, каракалпаки и другие «обитатели дельты решительно беззащитны» и страшно боятся встречи с могучим зверем.
Тигры нападали на скот в долинах Сырдарьи, Чирчика, Или и во всех других местах своего обитания. В 1903—1915 гг. они часто резали скот в районе Перовска, в 1930 г. уничтожили более 200 голов скота на Балхаше, в 1936 г. нападали на домашних животных на Пяндже...
Эти нападения чаще всего происходили в феврале—марте, хотя в голодные для хищников годы они начинались гораздо раньше, с октября—ноября. Нередко изголодавшиеся хищники забегали в аулы и небольшие города; даже в 30-е годы XX в. в Таджикистане бывали случаи, когда эти хищники резали скот прямо в селениях.
Уже в 1875 г. Е. Т. Смирнов правильно заметил, что эти действия тигров вынуждены «крайностью», т. е. голодом. Однако нападения учащались и становились до невероятности дерзкими в том случае, если население не давало немедленного отпора обнаглевшим хищникам. В случае же отпора они быстро прекращались.
" В Средней Азии и Казахстане нападения на скот, как отмечалось выше, происходили преимущественно в конце зимы — начале весны, когда тигру становится особенно трудно добывать пищу. Именно в эти месяцы хищники чаще всего выходили пз
37
тугаев и тростниковых крепей, подходили к селениям и резалп скот. Необходимо отметить, что в XX в. нападения на скот становились все более редкими и этими спорадическими набегами никоим образом нельзя было оправдывать продолжающееся истребление уже редкого зверя.
На Дальнем Востоке тигры особенно свирепствовали в 1860—1890 гг. Это объясняется, на наш взгляд, тем, что положение в крае резко изменилось после начала русской колонизации. Усиленная охота на копытных привела к сужению кормовой базы тигра. В то же время в поле зрения хищника попали домашние животные русских крестьян — настолько доступная пища, что было бы странно, если бы тигры отказались от нее. К тому же эти звери привыкли к безропотности коренного населения, почитавшего их сверхъестественными существами.
Началась ожесточенная борьба русских переселенцев с тиграми. Не надо забывать, что последние были в то время настолько многочисленны, что даже в 90-е годы XIX в., после 30 лет беспощадного истребления, добыча тигров составляла до 150 штук в год! Просматривая записки путешественников и прессу тех лет, мы то и дело встречаем сообщения о нападениях тигров. Так, в 1869 г. в селении Троицком зверь в течение месяца задавил 22 коровы и лошади. В 1885 г. у деревни Гордеевки за одну ночь эти хищники зарезали трех лошадей. В 1889 г, около села Никольского тигр напал на обоз. В 1890-е годы эти звери не раз нападали на почтовые тройки; как-то за одно лето тигры зарезали у крестьян села Шкотова 50 лошадей.
Но и в те времена тигры разбойничали не круглогодично, а, как правило, только в определенный период, да и то лишь в случае нехватки обычной пищи. Еще русский путешественник Р. К. Маак (1861), исследовавший в 1859 г. долину реки Уссури, заметил, что и на скот и на людей эти хищники нападают чаще всего зимой. Н. М. Пржевальский (1947) связывал такие факторы, как глубокий снег, трудность добывания в это время копытных и нападения тигров на домашних животных. Именно зимой тигры смелели до того, что врывались в деревни и резали скот прямо на глазах у людей. Когда же дичи было много, то, как верно подметил Н. А. Байков (1903), они не нападали на человека и его стада.
С годами нападения тигров на скот становились все более редкими. Во-первых, сократилась численность самих хищников, во-вторых, они довольно быстро усвоили, что трогать скот опасно. Дело в том, что русские крестьяне и казаки, столкнувшись с незнакомым, огромным и страшным зверем, вначале очень боялись его. Однако довольно быстро они изучили повадки этого хищника, попривыкли к нему, выработали способы охоты и стали успешно его бить. Тигры же способны относительно быстро менять свое поведение в зависимости от изменения обстановки, в частности от поведения людей. Встречая все более жестокий отпор, они
38 '
вскоре стали уоегать при одном только появлении вооруженных людей, почти перестали подходить к населенным пунктам и резать скот.	' ’
Так продолжалось йримерно до середины 50-х годов XX в. И тут тигров вдруг словно бы подменили: в печати вновь замелькали сообщения о нападениях этих хищников на скот, причем нападения год от году становились все более частыми и наглыми. Сообщения второй половины 60-х — начала 70-х годов уже нередко напоминали, а то и почти дословно повторяли давно забытые страницы из книг русских охотников и путешественников прошлого столетия. Вот несколько типичных случаев.
В конце 1963 — начале 1964 г. один тигр, прежде чем его успели отстрелять, зарезал в Приморском крае 25 голов крупного рогатого скота. В 1966 г. другой тигр был убит в скотном дворе села Ветки. В январе 1969 г. полосатый хищник зашел в село Дмитриевку, устроил себе логово под стогом сена на скотном дворе и стал (днем!) охотиться на собак, не обращая внимания на людей, пытавшихся его прогнать. В конце-концов он ранил одного рабочего и был убит прямо на нем. В селе Маргаритово тигр как-то вечером начал вытаскивать свиней, из свинарника. Услышав визг свиней, прибежали люди и хищник удалился. Однако пока собравшиеся обсуждали происшествие, тигр вернулся в село и на другом его конце задавил свинью. На следующий день прямо под столбом электрического фонаря он зарезал корову, потом другую...
Ав 1970 г. был отмечен случай нападения хищника на скот летом. В июле в окрестностях бухты Тавайзы тигр зарезал корову и, не обращая внимания на крики, выстрелы, удары в рельс, начал «закусывать» в 100 м от людей. В том же году в Журав-левке убили тигра в свинарнике. За 1963—1967 гг. страховые суммы были выплачены за 131 голову крупного рогатого скота, 19 свиней, 9 лошадей, погибших от когтей тигров. На самом деле количество скота, уничтоженного этими хищниками, было гораздо большим, ибо не все животные были застрахованы и не за всех поэтому выплачивались премии.
Таким образом, заметный рост численности тигров в последние 20 лет повлек за собой и резкое возрастание числа нападений на скот. При этом отмечается строгое соответствие: там, где тигров стало больше, там чаще происходили нападения на скот. Что же делать? Истребить всех тигров? Нет, вполне достаточно отстреливать старых животных. В 1920—1940 гг., когда тигров беспощадно истребляли, старых и больных зверей, не способных охотиться за дикими животными, практически не оставалось. После запрещения охоты на тигров в 1947 г. под выстрелы браконьеров стали попадать чаще всего молодые, неопытные хищники; гибли иногда и тигрицы при отлове тигрят. Постепенно к середине 60-х годов на Дальнем Востоке в составе популяции оказалось некоторое количество старых и больных зверей, которые,
39
с одной стороны, осмелели из-за ослабления охотничьего пресса, а с другой — оказались в безвыходном положении по причине своего физического состояния. Чтобы не умереть с голоду, ИхМ оставался только один путь — резать скот. Но верно ли, что все эти тигры — старые или больные звери? Обратимся к фактам.
Когда убили тигра, который задавил 25 голов скота, убедились, что это старое животное, уже не способное к охоте на диких копытных. Зверь, убитый в Ветке, был очень старым и, вероятно, больным животным. Тигр, убитый в Дмитриевке, также был старым, худым зверем, к тому же сильно зараженным гельминтами. Тигр, свирепствовавший в Маргаритове, оказался старой тигрицей. Хищник у Тавайзы был крупным, но явно старым животным, а у зверя, убитого в Журавлевке, была покалечена нога. Таким образом, все тигры, поведение которых резко отличалось от нормального, оказались старыми или больными особями.
Вот почему строгая охрана ценного зверя не только не отрицает, но, напротив, предполагает необходимость отстрела старых и больных животных. Тогда и тигры как вид будут целы, и скот окажется в безопасности. Конечно, на поведение тигров влияют не только возраст и физическое состояние, но п другие факторы, в частности численность диких копытных, однако строго целенаправленный, выборочный отстрел старых и больных хищников необходим в любых условиях.
Если такой отстрел производить, то сосуществование тигра с человеком и домашними животными вполне возможно. Все наблюдатели единодушно отмечают, что в Приморском крае обычна картина, когда коровы без всякого присмотра пасутся в тайге, и тигры, как правило, их не трогают, хорошо отличая диких * животных от домашних.
Примерно такую же картину можно наблюдать и в Индии. Известно множество случаев, когда тигры обосновывались невдалеке от деревень и переходили на питание домашними животными. Если хищники не получали отпора, онп невероятно наглели и в конце концов начинали кидаться на человека, пытающегося отогнать их от скота. Как правило, это были старые животные.
Итак, мы видим, что на домашний скот тигры нападают в случае нехватки обычной пищи, которая может быть вызвана погодными условиями (зима, глубокий снег), состоянием самого зверя (старость, болезнь), резким сокращением количества дичи или одновременным действием нескольких факторов. Уменьшение же численности диких копытных может объясняться их миграцией, массовой гибелью по каким-либо естественным причинам (бескормица, эпизоотия) или их истреблением человеком.
Впрочем, есть одно животное, от нападения на которое тигр просто не может удержаться. Это — собака. Чтобы схватить ее, тигры нередко буквально рискуют жизнью, кидаясь под пули охотников. Собаку тигр стремится поймать даже тогда, когда он сыт. На эту сторону поведения хищника давно уже обратили 40
внимание и охотники, и биологи. Еще Н. М. Пржевальский писал: «Тигры чрезвычайно лакомы до собак и предпочитают их всякой другой пище. Может быть, собачье мясо имеет для них особенный вкус, а может быть, в этом случае действует вековая вражда всей кошачьей породы к собачьей»1.
С того времени, когда великий русский путешественник написал эти слова, прошло более 100 лет. Многое изменилось за это время, но страсть тигра к собачатине осталась прежней. С. П. Кучеренко (1972) сообщает, что хищник, учуяв собаку, бросает только что задавленного кабана и идет по следам животного, которое притягивает его, словно магнит.
Приведем несколько фактов. В 30-х годах XX в. на Пяндже был такой случай: ночью по тропинке среди высоченных тростников верхом на лошадях ехало двое пограничников, один из которых на длинном поводке держал собаку. Внезапно поводок в руках одного из пограничников ослаб: оба тут же соскочили с лошадей, осмотрели тропу —• собака исчезла... Потом удалось установить, что ее схватил тигр, хотя он и был сыт. На Дальнем Востоке тигры не раз таскали собак прямо из населенных пунктов, даже днем. В 1948 г. в тайге тигрица кинулась ловить собак, бегущих рядом с людьми, и тут же была убита одним из них. Летом 1959 г. в районе Судзухинского заповедника тигр схватил собаку на плантации женьшеня, сорвав пса прямо с цепи, на которой тот сидел. Подобные случаи происходят и в Индии.
Однако несмотря на то, что тигры нападают на скот, вред от них все-таки не столь велик, как это представляется с первого взгляда. Более того, эти хищники приносят определенную пользу.
ВРАГ ВОЛКОВ
Пользу? Возможно ли это? Пусть тигр — не «лютый зверь», но ведь это все-таки хищник! Какая же может быть от него польза?
Практика показала, что в случае уничтожения всех хищников количество других животных вначале увеличивается, а потом резко сокращается. Так, если охотники, например, решат, что в их местности мало оленей, поскольку их уничтожают волки, и будет признано необходимым поднять численность копытных путем истребления всех волков, то произойдет следующее. В течение нескольких лет после уничтожения волков количество оленей будет неуклонно возрастать до тех пор, пока они, размножившись сверх меры, не подорвут свою кормовую базу. После этого начнется массовая гибель оленей от бескормицы или от эпизоотий, или одновременно от обеих причин. Это произойдет в том случае, если
1 Пржевальский Н. М. Путешествие в Уссурийском крае. М., 1947, с. 193.
41
другие хищники (или человек) не будут сдерживать рост численности оленей.
Хищники уничтожают преимущественно слабых и больных животных, поэтому полное истребление хищников приводит к прекращению естественного отбора. Вот почему они необходим мы в природе, хотя в наше время человек вынужден регулировать их численность, поскольку естественное равновесие давно уже нарушено и продолжает нарушаться человеком.
В природе хищники вообще не могут сильно снизить плотность популяции своей жертвы. Например, в Приморском крае тигры уничтожают за год не больше 4—6% поголовья изюбров. Дело в том, что если численность копытных падает, то снижается и численность хищников. После этого численность копытных начинает возрастать, что через определенное время вызывает и рост численности хищников, т. е. в природе существует подвижное, динамическое равновесие.
К уничтожению хищников следует относиться с крайней осторожностью и по другой причине: нередко их истребление вызывает бурное размножение других животных, которые для человека во много раз более вредны, чем хищники. Так, почти полное истребление леопардов в Восточной Африке привело к тому, что кабаны и обезьяны, сильно размножившись, стали наносить ощутимый урон сельскому хозяйству. Все попытки уменьшить их численность успеха не имели. Пришлось круто менять отношение к «вредному хищнику»: теперь леопарда охраняют, ибо только он в состоянии сдерживать рост численности обезьян и кабанов.
Нечто похожее произошло и в США: в некоторых штатах там истребили койотов, ссылаясь на то, что эти хищники режут ягнят и таскают домашнюю птицу. Результат был совершенно неожиданным для фермеров: резко подскочила численность грызунов, и фермеры начали нести крупные убытки из-за потерь зерна. Стало ясно, что койоты, хотя и таскают иногда овец и кур, все-таки оказываются незаменимыми помощниками в борьбе с грызунами, которых не удается истребить никакими способами.
Хищники необходимы в природе, хотя, конечно, с точки зрения человека, одни из них все-таки предпочтительнее других. Выгоднее, в частности, сохранять не волков, а крупных и средних кошек, что, конечно, возможно только там, где обитают и те, и другие. У волков, как «орудия» естественного отбора, есть по крайней мере четыре отрицательных качества: они уничтожают больше, чем им нужно для насыщения; распугивают, разгоняют всю дичь; являются наиболее опасными распространителями такой страшной болезни, как бешенство; быстро размножаются, и поэтому регулировать их численность очень трудно.
,Крупные и средние кошки (тигр, лев, пума, леопард, рысь и другие) лишены этих «недостатков». Вот почему именно их выгодно сохранять в определенных количествах, иногда — даже в охотничьих хозяйствах. Не случайно, что сейчас в Европе под 42
охраной человека происходит быстрое восстановление ареала рыси.
Установлено, что в Сихотэ-Алине тигры преследуют волков (Горохов, 1973). Известно также, что там, где нет волков, но есть тигры, численность копытных выше, чем в тех местах, где есть волки, но нет тигров. Вот что об этом сказал как-то И. П. Богачев: «Иной раз просто дивишься: в одном ключике тигры живут, в другом, рядом — табун кабанов пасется, изюбры кругом ходят... А вот волчьего следа не увидишь, всех волков тигрица... выловит. Волк — тот не столько Съест, сколь разгонит. Где волки — там нет зверя, где тигр, там скорее и другого зверя сыщешь».1 Действительно, будучи сытым, тигр может находиться совсем близко от оленей или кабанов и не трогать их. Обычно он не начинает охоту, пока не съест все, что добыл на предыдущей.
Только молодые, неопытные хищники иногда добывают больше, чем им надо. Так же поступают старые и больные животные: долго голодая, они, дорвавшись до добычи, нередко режут сразу по нескольку коров или лошадей, которых, естественно, не могут съесть. Взрослые же здоровые тигры никогда не добывают больше того, что им нужно.
Что же касается нападений хищников на скот, то вред от них безусловно преувеличивался. В этом случае, так же как и при нападениях на людей, наибольшее внимание стараются обычно привлечь к самым драматическим, ярким и явно агрессивным сторонам деятельности хищников.
В наибольшей мере это, пожалуй, относится к тигру, репутация которого долгое время была особенно плохой. Интересно, что волки, например, в том же Казахстане резали значительно больше скота, чем тигры, но писали чаще все-таки о последних, ибо своими нападениями они производили неизмеримо большее впечатление, чем волки. Ведь волк и меньше тигра, и не так страшен с виду, да и вообще это животное более будничное, если так можно сказать. Другое _дело тигр — зверь могучий, эффектный. Но вот туранских тигров истребили, а волки, несмотря на применение всех средств борьбы, включая авиацию, уцелели и по-прежнему режут скот.
Впрочем, тигр, оказывается, не только не очень вредит, но порой и помогает человеку, например истреблением чрезмерно размножившихся кабанов. Еще Б. Карпов отмечал, что в дельте Сырдарьи (это было в 1851 г.) казахам «отбоя» не было от свиней, которые уничтожали запасы проса и ячменя в ямах. Тигры же вели жизнь «скромную», не трогали ни людей, ни скот и питались теми самыми кабанами, которые так досаждали казахам (Верненский гражданин, 1968). Несколько позже В. Д. Алени-цин (1885) приходит к правильному выводу, что тигры вообще
1 Цит. по Сысоеву В. П. Охота в Хабаровском крае. Хабаровск, 1952, с. 68.
43
не настолько многочисленны, чтобы быть бичом страны. На Амударье было то же самое. Возможно, отмечал советский зоолог Д. Н. Кашкаров (1931), что и в Хиве, например, тигр больше приносит пользы уничтожением кабанов, нежели вреда нападениями на скот.
Ту же картину мы видим и на Дальнем Востоке. Н. А. Байков (1925) называет тигров «благодетелями поселян», а В. К. Арсеньев (1955) красочно описывает, как кабаны уничтожали посевы кукурузы. Он и Дереу Узала за ночь убили 5 кабанов, но после ухода охотников дикие свиньи вновь нагрянули на поле и потравили всю кукурузу начисто. Если бы, замечает В. К. Арсеньев, тигры не давили кабанов, то последние «заполонили» бы всю тайгу.
В Индии тигр был не просто терпим сельским населением, но и почитался даже полезным животным, ибо без его помощи против диких свиней и оленей не стоило бы в некоторых местностях засевать поля (Брэм, 1894). Кроме того, в Индии по количеству уничтоженного скота вообще нельзя судить о вреде, наносимом тигром крестьянам. Индусы, как известно, почитая коров священными животными, не убивали их, поэтому в каждой деревне было какое-то количество старых, дряхлых, ни к чему не годных особей. Так как хороший скот берегли, то в лапы тигров попадали преимущественно старые животные, и эти'хищники играли, по существу, роль своеобразных санитаров.
Все хорошее, что сказано здесь о тиграх, не относится к тиграм-людоедам, появление которых всегда вызывало трепет у людей.
ЖИТЕЛИ ПОКИДАЮТ ДЕРЕВНИ
Тигр-людоед — явление, безусловно, страшное. При его появлении людей охватывает ужас, дороги пустеют, прекращаются полевые работы, замирает жизнь в целых округах. Не раз случалось, что своими нападениями тигры-людоеды прекращали лесоразработки, прерывали строительство железных дорог, заставляли жителей покидать деревни. В наши дни, особенно горожанам, просто невозможно представить себе то состояние кошмара, которое охватывало население районов, где хозяйничали звери-убийцы.
Что же служит причиной превращения, нормального тигра в людоеда? Четкий ответ на этот вопрос дал Дж. Корбетт: невозможность продолжать обычный образ жизни. Вести же нормальный образ жизни становится для зверя невозможным в том случае, если он делался больным или старым, или тем и другим сразу. Уже Н. А. Байков (1925) отмечал, что у старых тигров зубы стерты, обломлены, когти хрупкие, тупые. Именно старый зверь, заключает этот знаток амурского тигра, часто становится людоедом, ибо может добывать только такую легкую «дичь», как человек. Вот как выглядел убитый К. Сингхом (1972) поистине
44
классический экземпляр тигра-людоеда: это был старый, тощий, запаршивевший зверь с клыками, сточенными до корней. Ясно, что такой тигр не то что диких,— даже домашних животных резать уже не в состоянии.
Другая причина — раны. В левой задней лапе того же «запаршивевшего» зверя К. Сингх обнаружил глубоко засевшую круглую пулю. Ранив и искалечив тигра, недостаточно опытные или не очень смелые охотники не лезут в чащу (это сопряжено со смертельным риском) и не добивают раненого хищника. Выжив, такой тигр-калека почти всегда становится людоедом. Таким образом, виновником превращения нормального животного в некое страшилище бывает человек. В Индии тигры часто становятся калеками и в результате нападения на дикобраза. Муктасарская тигрица, например, при нападении на это животное потеряла глаз и получила 50 заноз в правую лапу; после этого она стала инвалидом, а потому—-и людоедом (Корбетт, 1957).
О нападениях тигров на людей в Индии писали много, так что мы не будем останавливаться на этом. Гораздо меньше писали о тиграх-людоедах на территории СССР.
2 октября 1851 г. командир Отдельного Оренбургского корпуса генерал В. А. Перовский написал специальное донесение помощнику военного министра князю В. А. Долгорукому, в котором сообщал о появлении в Приаралье тигров-людоедов, отмечая, что, кроме истребления лошадей и другого скота, встреча с «сими хищными зверями» почти всегда оканчивалась смертью кого-либо из казахов. Всего в течение 1848—1849 гг. тиграми было «заедено» примерно 28 человек (Дьяков, Шнейдер, 1959). В те же годы тигр-людоед разорвал коменданта форта Кос-Арал, а в 1858 г. другой хищник убил женщину около Перовска.
Тигры-людоеды продолжали появляться в Средней Азии и Казахстане и в последующие годы: в 1880 г. в окрестностях горного кишлака Кусман, в 90 км от Ташкента, тигр растерзал женщину; в 1895 г. в низовьях Амударьи для уничтожения тигра-людоеда пришлось сформировать специальную команду. К началу XX в. сообщения о тиграх-людоедах становятся все более и более редкими, а затем и вовсе исчезают.
На Дальнем Востоке также известно немало случаев появления тигров-людоедов, но, конечно, ни в Средней Азии, ни в Казахстане, ни на Дальнем Востоке их никогда не было так много, как в Индии, и не известны случаи, когда бы эти хищники за несколько лет своей охоты за людьми разрывали по 100—200 человек, чем могли «похвастаться», например, некоторые бенгальские тигры.
В Уссурийском крае тигры-людоеды частенько появлялись в 60—70-х годах XIX в. и позже. Так, в 1892 г. в 15 км от Владивостока тигр несколько раз нападал на рабочих, валивших лес; он специально занимался охотой на людей и получил поэтому кличку тигра-людоеда. Для уничтожения опаснейшего хищника
45
была сформирована команда из военных охотников, которая убила людоеда, потеряв при этом одного человека (Домбровский, 1894).
Д. И. Шрейдер (1897), побывавший в Уссурийском крае в 1891—1893 гг., вспоминал, что там ему постоянно приходилось слышать печальные вести о нападениях тигров-людоедов: то они убьют рабочих, то солдата унесут с караула, то ребенка утащат и т. д. Даже учитывая некоторые преувеличения, все же следует признать, что тигры-людоеды были в то время явлением если и не таким уж частым, то, во всяком случае, достаточно обычным. Сообщения о тиграх-людоедах исчезли где-то перед первой мировой войной; в последние 50—60 лет сведений о них на Дальнем Востоке не появлялось.
Главное^ отличие тигров-людоедов от обычных тигров в том, что первые нападают на людей без какого-либо повода с их стороны. Убийства людей, вначале редкие, становятся более частыми по мере того, как хищник осознает свою безнаказанность, свое превосходство над безоружным населением. Убедившись, что человек — самая легкая, самая доступная добыча, тигры-людоеды наглеют все больше и постепенно переходят от ночных нападений к, дневным: днем люди передвигаются больше, чем ночью, и подстеречь человека в это время суток опытному убийце ничего не стоит.
Нападают тигры-людоеды обычно врасплох и, как правило, на одинокого путника. Впрочем, некоторые хищники, убедившись в полной безнаказанности, начинают со временем кидаться и на целые группы, хватая, например, последнего из цепочки людещ идущих по лесной тропе. Бывали случаи, когда окончательно обнаглевшие звери атаковали даже группу вооруженных людей.
Постоянно имея дело с человеком, людоеды вырабатывают такие приемы, при которых спастись почти невозможно. Обычно эти звери бросаются на жертву с расстояния, которое можно покрыть одним прыжком. Это смертельно опасно не только для безоружного человека, но и для опытного охотника, так как, во-первых, нужно вовремя заметить хищника, и, во-вторых, обладать молниеносной реакцией и уметь стрелять навскидку, не целясь. Вот почему на сто случаев нападения тигров-людоедов бывает только один, когда жертва ускользает от зверя (Корбетт, 1957). Неудачные охоты на людоедов, неумелые попытки перехитрить их делают этих хищников еще более осторожными, опытными, а потому — и более опасными.
Естественно, что при обсуждении отношения к тиграм вопрос о тиграх-людоедах не дебатируется: их следует уничтожать, и уничтожать по возможности скорее. К сожалению, под выстрелы охотников часто попадают молодые, ни в чем не повинные звери, ибо выследить матерого убийцу не так-то просто.
Впрочем, бывает нелегко выследить и добыть не только тигра-людоеда, но и просто тигра. Дело в том, что охота на этого зверя
46
имеет ряд специфических особенностей. Не останавливаясь подробно на способах охоты, что не входит в нашу задачу, обратим внимание читателей на некоторые особенности поведения тигров при их преследовании охотниками, а также на состояние при этом самих преследователей.
ОХОТНИКИ И ТИГРЫ
Способов охоты па тигров много, но мы упомянем лишь о некоторых, наиболее распространенных. В прошлые столетия индийские феодалы устраивали на этих хищников большие облавы, в которых участвовали, случалось, тысячи людей и сотни слонов. Подобные охоты устраивали и китайские императоры. В XIX в. в Индии широко практиковали охоту с сетями, расположенными в виде треугольника. В вершине треугольника сооружали помост для охотников. Загонщики старались направить зверя в суживающийся коридор из сетей; если это удавалось, тигр выходил на стрелков. Но нередко он поворачивал и прорывался через цепь загонщиков. В XIX—XX вв. в Индии и Непале стреляли тигров со слонов. Эта охота более результативна, чем с сетями, и требует к тому же меньше людей.
Тигров травили ядами, ловили в различные ловушки, капканы, западни; на тропах настораживали копья, луки со стрелами, наконечники которых иногда смазывали ядом; устанавливали и ружья, нередко по нескольку сразу.
Один из наиболее целесообразных способов охоты — стрельба с лабаза (махана), сооружаемого около жертвы тигра. Лабаз — это помост на дереве, расположенный на такой высоте, чтобы хищник не мог до него допрыгнуть. Иногда лабаз сооружают в том месте, которое часто посещается зверем, рядом привязывают приманку и ждут появления тигра. Отдельные смельчаки отваживаются преследовать владыку джунглей в одиночку: это наиболее рискованный, смертельно опасный, но в то же время и самый спортивный вид охоты на этого зверя.
Русские охотники на Дальнем Востоке подкарауливали тигров у добычи, но чаще охотились на них с подхода с собаками. Хорошие злобные зверовые лайки были незаменимыми помощниками на таких охотах. Найдя след, собаки нагоняли и останавливали тигра. Если же собаки были неопытные или недостаточно осторожные, это стоило жизни одной или нескольким пз них. Охотники, определив по лаю местонахождение тигра, осторожно подходили к нему и стреляли с расстояния 100—150 м, обычно из винтовок.
Отважные казахские охотники, заметив место отдыха тигра (во время дневного зноя), подползали к нему как можно ближе и били из своих мултуков — шомпольных ружей с фитильными замками. И в Казахстане,’ и в Средней Азии около животного, убитого тигром, устанавливали несколько ружей со взведенными
47
курками. Зверь, вернувшись к добыче, задевал за веревку, соединенную со спусковыми крючками этих ружей, и бывал убит (редко) или (чаще всего) ранен. Раненого тигра обычно не преследовали, и через некоторое время он умирал от ран или выздоравливал. Если, выздоровев, зверь оставался калекой, то, как правило, превращался в похитителя скота или людоеда.
В конце 40-х годов XIX в. в Казахстане были образованы из добровольцев — русских солдат и казаков — специальные команды для истребления тигров; позже подобные команды формировались в Средней Азии и на Дальнем Востоке. Действовали они вначале предельно просто: место, где находился тигр, окружали со всех сторон и начинали медленно к нему приближаться. Тигр, невидимый в чаще, внезапно кидался на людей. Редко, когда сразу удавалось положить могучего хищника,— чаще начиналась ожесточенная схватка, в ход шли штыки и кинжалы.
Не удивительно, что при таком способе охоты убитые и раненые были явлением обычным. Так, во время одной из охот на Сырдарье в середине прошлого века двое солдат были настолько изувечены тигром, что вскоре скончались от ран; пятеро других были ранены, но остались в живых. В другой раз из 40 человек, участвовавших в облаве, трое были ранены, а один охотник остался без руки. Даже гораздо позже, в начале XX в., когда уже был накоплен большой опыт охоты на этого зверя, несчастные случаи были нередки.
В Средней Азии на тигров охотились и в одиночку, и с собаками, однако в густых тугаях собаки оказывались менее полезными, чем в лесах Дальнего Востока. Ставили на тигра и капканы, непременно с волокушей из тяжелого бревна — иначе зверь вырывался и уходил. Тигра, попавшего в капкан и пытавшегося уйти с волокушей на цепи, нагоняли на лошадях, с которых и стреляли в хищника.
В Казахстане и Средней Азии наибольший эффект при наименьшей затрате сил и средств давала охота на засидках около животного, задавленного тигром, или около приманки. Недалеко от туши вырывали яму или сооружали лабаз на столбах; иногда просто поджидали тигра недалеко от задавленного животного.
Большое число несчастных случаев на тигровых охотах объясняется многими причинами. Главная — отсутствие опыта, ясных представлений о силе зверя, его повадках, и как следствие этого — крайне легкомысленное отношение к грозному хищнику. В тигра стреляли в любое время, с любого расстояния и из любого оружия, нередко совершенно не подходящего для охоты на этого зверя. Раненых хищников часто не добивали, что приводило к появлению тигров-людоедов.
Но охота на тигра опасна не только для тех, кто не имеет опыта и соответствующего оружия. Она опасна всегда и для всех, хотя и в разной степени. Дело в том, что тигр, раздраженный преследованием, нередко сам переходит в решительную контр-
48
атаку. А это сразу меняет положение охотника к худшему. Ведь тигр — животное высокоразвитое. Его действия определяются не столько инстинктом, сколько обучением и приобретенным опытом. Сталкиваясь с людьми, хищник вскоре начинает отличать вооруженного человека от невооруженного и быстро вырабатывает приемы, позволяющие ему или уходить от преследования, или атаковать противника в наиболее выгодный момент. Поведение тигра индивидуально, и предугадать заранее реакцию зверя, например во время его выслеживания, невозможно. Вот бесценные свидетельства людей, не раз охотившихся на этого хищника.
Во всех его действиях, отмечал Н. А. Байков (1925), видна какая-то продуманность, граничащая с «разумностью и последовательностью». Обмануть и провести тигра очень трудно: он отлично разбирается в обстоятельствах и учитывает их. Один из тигров, которого выслеживал К. Сингх, оказался в своем роде гениальным зверем. Он убивал и съедал животных, которых ему оставляли в качестве приманки, но уходил от этого места до восхода солнца. Обнаружить следы хищника было очень трудно, ибо зверь явно держался твердой или травянистой почвы, а через тропинки, колею дороги и мягкие или пыльные ее участки перескакивал одним прыжком (Сингх, 1972). Дальневосточный охотник И. Алмазов называл тигра «великолепным тактиком»: пока охотники идут по его следам, этот хищник забирается на гору и оттуда внимательно следит за действиями людей, «и пока вы будете карабкаться на одну вершину, он скрытно, не торопясь, занимает следующую, и т. д.»* 1.
Раненый или здоровый, но раздраженный преследованием тигр устраивает засаду. Иногда сворачивает с избранного им же направления, идет обратно параллельно своим следам, пропускает охотника вперед, затем выходит на его след, и, случается, нападает на человека сзади. Этот прием тигров Мантык успешно использовал против самих же тигров: заметив, что хищник вышел на его след, Мантык останавливался и поджидал тигра, бежавшего на него. Несколько хищников этот отважный калмык убил именно таким способом, но и сам в конце концов был разорван одним из них.
Тигр не обязательно нападает сзади: в зависимости от направления ветра и обстановки он может атаковать и с фланга. Это, по словам К. Сингха (1972), «один из классических приемов» представителей семейства кошачьих. Иногда разъяренный зверь нападает и спереди, подпустив человека на длину одного прыжка. Когда он с близкого расстояния кидается на преследователя, последний лишь в редких случаях остается невредимым. Впрочем, если хищник заметит, что его обнаружили, он уходит, не нападая. Однако это. вовсе не значит, что владыка джунглей отказался от
1 Алмазов И. Рассказы южноуссурийского охотника,— В кн.: Владыка джунглей. Алма-Ата, 1966, с. 214—215.
1 Крупные хищники	49
борьбы: нет, просто он будет выжидать более удобного случая, повторять свои маневры иногда до тех пор, пока не убьет охотника или сам не будет им убит.
Другая особенность охоты на тигра заключается в том, что собаки, столь часто выручающие человека во время схватки, например с медведем, при нападении тигра помочь не могут. Медведь, на которого наскакивают собаки, старается схватить их и часто оставляет человека в покое, а если и не оставляет, то последний все же выигрывает какое-то время, что дает ему возможность перезарядить оружие. Тигр же, кидающийся на человека, на собак не обращает никакого внимания. Да и редкая собака решится вцепиться в этого хищника, ибо, довольно легко увертываясь от лап медведя, она не может избежать, когтей гигантской кошки, если подойдет к ней слишком близко,— настолько молниеносны прыжки тигра. Поэтому опытные лайки ближе чем на 50 шагов к нему не подходят.
Есть и еще одно существенное отличие охоты на тигра от охоты на медведя или леопарда: известно немало случаев, когда охотники убивали кинжалом этих хищников, но случаи, когда бы охотник убил кинжалом тигра, известны наперечет. Объясняется это тем, что при первом же нападении зверь так сильно калечит или придавливает к земле человека, что тот, даже если сохранит присутствие духа, чаще всего не может пошевельнуть рукой. Иногда же человек оказывается в своего рода шоковом состоянии и, все видя и понимая, ничего не может предпринять.
Такой случай произошел со знаменитым шотландским путешественником по Африке Д. Ливингстоном во время охоты на львов. Ливингстон ранил льва. Зверь кинулся на охотника, повалил и прижал к земле. «Свирепо рыча над самым моим ухом,— вспоминает Ливингстон,— он встряхнул меня, как терьер встряхивает крысу. Это встряхивание вызвало во мне оцепенение, по-видимому, подобное тому, какое наступает у мыши, когда ее первый раз встряхнет кошка. Это было какое-то полусонное состояние: де было ни чувства боли, ни ощущения страха, хотя я отдавал себе полный отчет в происходящем... Вероятно, это особенное состояние переживают все животные, увиваемые хищником...»1. То же самое происходит с человеком, на которого наваливается тигр.
Тигр опасен не только своей силой, стремительностью и внезапностью нападений. Уже само присутствие зверя, его вид, голос настолько сильно действуют на людей, что нередко и смелые, опытные охотники теряют способность к борьбе. Да что там тигр — даже следы его производят такое впечатление, что, бывает, люди бросают охоту (Кучеренко, 1972). Вот несколько примеров психологического воздействия тигра на человека.
1 Ливингстон Д. Путешествия и исследования в Южной Африке. М.» 1956, с. 22.
50
Е. Т. Смирнов (1966) рассказывает о том, как группа офицеров отправилась на охоту за тиграми. Было это на Сырдарье в середине 70-х годов прошлого столетия. Охотники ехали через густые тростники, и вдруг шагах в двадцати от них на полянку выскочил тигр и зарычал. Оказалось, что на этой прогалине лежала зарезанная им лошадь, от которой хищник и хотел отпугнуть незваных гостей. Увидев зверя и услышав его рычание, «храброе оренбургское воинство», забыв про винтовки, бросилось в сторону со всех ног и «полегло рядами» в грязную канаву... Обратите внимание, кстати, на поведение хищника: он мог передавить решительно всех охотников, но не сделал этого: зверь только предупредил, чтобы не подходили к его добыче, а так как люди выполнили его требование, т. е. разбежались, то тигр их не преследовал — он нападает только при определенных условиях.
В августе 1915 г. три охотника поехали за фазанами в районе Перовска. Увлекшись охотой, они зашли далеко в тростниковые джунгли и совершенно неожиданно для себя на небольшой поляне увидели спокойно стоящих трех тигров... Далее у всех участников охоты в памяти полный провал: когда люди пришли в себя, то оказалось, что они, бледные и запыхавшиеся, стоят •около сторожки, от которой начали охоту (Созонтьев, 1926).
Не думайте, однако, что столь сильно этот хищник действует только на людей, встречающихся с ним впервые. Вот что говорят охотники, много раз ходившие на тигра. Н. А. Байков: «Услышав его голос, невольно крепче сжимаешь винтовку в руках. Сердце стучит в грудной клетке, начинается нервная дрожь»1. Дж. Корбетт: «Даже днем близость тигра, если он вас и не видит, заставляет сердце биться учащенно. Но ночью, к тому же темной, когда тигр, и не обычный, а людоед, наблюдает за вами, сердце вовсе готово выскочить из груди»* 2. В книге К. Сингха «Тигр Раджастхана» немало ярких сцен, показывающих, как действует на людей присутствие тигра. Сицгх рассказывает, как некий махараджа, уже не раз охотившийся на тигра, теряется тем не менее при виде хищника и вместо патрона закладывает в ствол своего штуцера... свисток. Индийский охотовед сознается, что и сам он однажды не попал в тигра с пяти метров...
Неудивительно, что охота на тигра считается одной из наиболее опасных. Сразу же оговоримся, что под охотой мы везде понимаем именно охоту, по отнюдь не отвратительное уничтожение тигров, ослепляемых фарами, что широко практиковалось в Индии после второй мировой войны. Одно дело, когда браконьер расстреливает ослепленного и совершенно беспомощного зверя, и совершенно другое, когда охотник вступает в единоборство с могучим хищником. В последнем случае «человек понимает, сколь он смехотворно слаб и жалок по сравнению со зверем,
Байков Н. А. В горах и лесах Маньчжурии. Пг, 1915, с. 147.
2 Корбетт Дж. Храмовый тигр. М., 1964, с. 44.
51
который движется бесшумно, как тень, и может сокрушить человека одним ударом лапы...»1.
Вот почему Е. Т. Смирнов (1966) и отмечал, что для открытой борьбы с этим зверем нужны необыкновенное мужество и присутствие духа. На Дальнем Востоке охота на тйгра, по словам Н. А. Байкова (1903), считается самой рискованной и опасной. «Охота на тигра,— подтверждает К. Андерсон,— самый трудный вид этого спорта»1 2. Таковы высказывания всех охотников, хорошо знающих тигра. И только человек, никогда не видевший этого зверя в природе, мог написать о нем такую легкомысленную фразу: «Стрелять в тигра не представляет почти никакой опасности: он постоянно избегает борьбы с человеком...»3. Нет, далеко не «постоянно» отказывается владыка джунглей от боя, и многие засвидетельствовали бы это, если бы только могли...
- Учитывая все сказанное, тигра с полным основанием включают в число зверей, наиболее опасных для охотников. Наряду с ним в эту «компанию» входят лев, слон, носорог, буйвол и леопард.
Трудности и опасности, подстерегающие охотников на тигров, вовсе не исключают отдельных фантастических удач. Вот три ярких примера этому. Однажды во второй половине прошлого столетия на Сырдарье солдат отправился пострелять фазанов из шомпольного ружья. Совершенно неожиданно он вышел на тигра — зверь лежал в 10 шагах. Солдат положил на дробь пулю, вскинул ружье, выстрелил — и убил тигра наповал. А в Индии был случай, когда четырнадцатилетний мальчик, только что приехавший из Англии, на первой же облаве убил двух тигров, вышедших прямо на него. Один советский специалист, работавший в Непале, ехал на слоне через джунгли и вдруг на дорогу выскочил тигр; человек, никогда не охотившийся на крупного зверя, вскинул винтовку и убил хищника. Однако эти случаи — исключения, чаще же бывает наоборот: или охотник вообще не находит тигра, или последний достается стрелку после многих мучений, или, наконец, охотник сам попадает в лапы владыки джунглей.
Но почему же все-таки единоборство с тигром привлекает охотников? Ради чего вообще охотятся на этого зверя? В чем ценность тигра как добычи?
ТИГР КАК ДОБЫЧА
Браконьер желает одного: любым способом, с наименьшим риском, как можно скорее получить шкуру тигра и выгодно продать ее. Цель охотника иная: в честном единоборстве, подчас
1 Сингх К. Тигр Раджастхана. М., 1972, с. 258.
2 Андерсон К. Черная пантера ив Шиванипали. М., 1964, с. 90.
3 Брэм А. Э, Жизнь животных. Изд. 2-е, т. 1, Спб., 1894, с. 412.
52
рискуя жизнью, не жалея времени, победить владыку джунглей. Для охотника добыть тигра — значит доказать всем и прежде всего самому себе, что ты — настоящий охотник, утвердить свое «я» в единоборстве с опасным зверем. Вот почему охота на тигра — мечта зверовых охотников, а шкура этого хищника — вершина охотничьей карьеры.
Здесь, однако, необходимо оговориться: есть охотники и «охотники». Охотники — это Н. М. Пржевальский и Д. Ливингстон, Мантык и Дж. Корбетт, стреляющие опасного зверя в упор, в зарослях, ежеминутно рискуя жизнью; «охотники» — это бизнесмены или богатые туристы, стреляющие в опасного зверя с самолета, из машины при фарах и ничем при этом не рискующие. Естественно, что последние не имеют никакого отношения к благородному спорту — охоте.
Лучше всего, пожалуй, сказал об этом Э. Хемингуэй в своей статье «Стрельба из машины —это не спорт»: .«Есть два незаконных способа убить льва. Один — застрелить его из машины, другой—из шалаша или засады ночью, ослепив его фонарем... Эти два способа охоты на львов имеют такое же отношение к спорту, как глушение форели динамитом...»1. Сказанное полностью относится и к охоте на тигров.
Охота на тигров неудержимо притягивала любителей сильных ощущений. Так, во второй половине XIX в. в России был широко известен Хлудов — один из богатейших представителей московского купечества. Он охотился на тигров в Средней Азии, а потом, как вспоминает известный русский государственный деятель С. Ю. Витте, привез в Москву живых тигров. Хлудов спал с ними в одной комнате до тех пор, пока один из хищников не набросился на него...
Шкура тигра представляет немалую ценность из-за своей красоты и редкости. Ведь тигр нигде и никогда не был особенно многочислен. Есть данные, что перед первой мировой войной на Амударье и Пяндже ежегодно добывалось до 50 тигров; в 20-е годы нашего столетия в Корее убивали не более 25, а в Маньчжурии — по 50—60 тигров в год. Более высокой была добыча только в Индии: в конце XIX в.—1,5—2 тыс., а в 60-х годах XX в.—200—400 тигров в год.
Если при этом учесть, что на рынок поступала только часть этих шкур (большинство оставалось у охотников), то высокие цены на них не вызовут удивления. Около Балхаша, например, в начале XX в. шкура тигра стоила 50—60, а на Амударье и Пяндже —50—75 руб. На юге Уссурийского края в 70-х годах прошлого века шкуры этих хищников продавались за 40—60 руб., в конце века —по 100—200 (при цене за шкурку соболя в 5—25 руб.), а в начале XX в,— по 75—250 руб.
1 «Охотничьи просторы», 1973,	30, с. 45.
53
Впрочем, у тигров ценится не только красивая щкура. В дело вдут желчь, сердце, когти, усы, кости, мясо... Китайцы и корейцы, например, почти всю тушу тигра используют для приготовления различных лекарств; из мяса и размельченных костей приготовляется напиток, делающий, по поверьям китайцев, человека храбрым. На юге Индии особенно высоко ценят усы этого хищника, которые, как полагают, дают их обладателю неограниченную власть над женщинами.
В 30-х годах нашего столетия туши тигров, добываемых у нас на Дальнем Востоке, не потрошили, а целиком замораживали и в таком виде экспортировали в Китай. В 1929—1930 гг. на Дальнем Востоке тигровые туши принимали по 3 р. 50 к., а кости по 15 руб. за килограмм. В целом за убитого (взрослого) тигра охотник мог получить до 1000 руб.
В наше время гораздо большую ценность представляют не убитые, а живые тигры, охотно приобретаемые зоопарками. Отлов тигров живьем зародился у нас на Дальнем Востоке уже в конце прошлого века. Обычно отлавливают однолетних и двухлетних тигрят, реже — трехлетних. Так, из 39 тигров, заготовленных Приморской базой, было 12 однолетних, 23 двухлетних, 3 трехлетних и лишь один четырехлетний (Сысоев, 1967).
Отлов производят зимой. Бригада тигроловов состоит, как правило, из 4—6 человек. Охотятся непременно с собаками, без которых догнать и остановить зверя невозможно. Обнаружив следы тигрицы с тигрятами, охотники начинают преследование, стремясь как можно ближе подойти к выводку. Когда это удается, тигрицу отгоняют выстрелами, а собаки окружают и останавливают тигренка. Тигроловы бегут к месту свалки, и если тигренок оказывается небольшим, весом до 70 кг, на него накидывают ватник или одеяло, прижимают к земле и связывают. Если же молодой тигр весит более 100 кг, то прямо на месте лова вырубают из дерева рогульки и прижимают ими зверя к земле, после чего связывают веревками (Сысоев, 1967).
Повествование о тигре подходит к концу, и нам остается только рассказать о том, как же сохранить этого зверя в природе.
ТИГР ДОЛЖЕН ЖИТЬ
Действительно, как сохранить тигра в природе? Ведь он режет скот, значит, выходит, что его нельзя не отстреливать. С другой стороны, тигров чаще убивают не на окраинах деревень и около свинарников, а в тайге. Какую же политику нужно проводить по отношению к этому хищнику?
На Дальнем Востоке и в наши дни продолжается совершенно бессмысленное уничтожение тигров. Их убивают охотники прп неожиданной встрече в тайге; в них стреляют шоферы лесовозов (не выходя, конечно, из машин); уничтожают тигров и на солонцах, где человек и зверь встречаются в ожидании изюбров.
54
Охотник убивает тигра и уходит, чтобы избежать ответственности за незаконный отстрел зверя. И, наконец, последнее: по некоторым данным, при отлове тигрят гибнет значительно больше тигриц, чем это принято считать, ибо далеко не всегда удается отогнать самку от выводка (Матюшкин, 1966), но какие-либо цифры,, дающие представление о размерах этого отстрела, отсутствуют. Все случаи незаконного и бессмысленного уничтожения тигров должны, по возможности, выявляться, а виновные нести наказание, иначе нам не удастся сохранить это замечательное животное.
А похитители скота? Их, конечно, надо немедленно отстреливать — после первого же нападения на домашних животных,, дабы со временем обнаглевшие звери не перешли на питание человеческим мясом. Г. Сандерсон еще в конце прошлого века четко сформулировал политику в отношении тигра: «Всевозможным образом надо выслеживать и убивать каждого тигра-людоеда, а также вреднейших истребителей скота, но обыкновенные тигры менее всего опасны и притом приносят свою известную пользу. Да отдалится от нас то время, когда все тигры будут уничтожены!»1. К этим словам, под которыми и сейчас подпишется любой биолог, стоит добавить только одно пожелание: надо отстреливать старых зверей регулярно, не дожидаясь, пока они перейдут на питание домашними животными.
Отстреливая же тигров, совершенно недопустимо оставлять подранков. К. Сингх обращается к читателю-охотнику с такими словами: «Если вы не убеждены, что наверняка... прикончите тигра, не стреляйте»1 2. Один неудачный выстрел может'стать причиной гибели многих людей, «причем некоторым из них придется расстаться с жизнью при самых жутких обстоятельствах»3. Эти проникновенные слова старого охотника на тигров в полной мере относятся ко всем горе-охотникам мира, которые, не раздумывая, стреляют по крупному и опасному зверю.
Однако просто охранять тигра — это еще полдела. Известно, что невозможно сохранить какой-либо вид вне среды era обитания. Именно разрушение среды (наряду с прямым уничтожением) служит причиной вымирания или резкого падения численности какого-либо вида животного. Не случайно в разделе «Где и сколько» мы не раз указывали на изменение среды обитания как на одну из важнейших причин сокращения численности тигра.
Особенно резко сказалось воздействие человека на среду обитания лигра в Средней Азии и Казахстане, где тростники выжигают, тугаи вырубают, земли эти отводят под посевы или пастбища. Численность диких животных здесь катастрофически упала.
1 Цит. по Брэму А. Э. Жизнь животных. Изд. 2-е, т. I, СПб., 1894, с. 418.
2 Сингх К. Тигр Раджастхана. М., 1972, с. 284.
3 Там же, с. 285.
55
Кулан и тугайный олень стали редкостью (сохранились лишь в заповедниках), количество кабанов резко сократилось. Ясно, что при таких условиях тигру негде жить и нечего есть. Некоторые, наиболее дальновидные ученые поняли это уже давно, и советский зоолог А. П. Семепов-Тян-Шанский, например, еще в 1919 г. выступил с призывом к «самому бережному » охранению тугаев и тростников, где тигр еще может охотиться на кабанов и где в изобилии живут фазаны (Семенов-Тян-Шанский, 1919). К сожалению, его призыв не услышан до сих пор...
На Дальнем Востоке тигр тесно связан с кедрово-широколиственными лесами, площадь которых быстро сокращается (Штиль-марк, Кучеренко, 1970). Их уничтожение приводит к сокращению поголовья кабана и тем самым подрывает кормовую базу тигра. Следует поэтому охранять не только этого хищника, но и весь биоценоз кедрово-широколиственных лесов (Сысоев, 1969; Штильмарк, Кучеренко, 1970). При этом необходимо следить, чтобы плотность тигра не превышала оптимальную, ибо в противном случае этот хищник будет наносить ощутимый урон охотничьему хозяйству. По расчетам С. П. Кучеренко (1970), при плотности, соответствующей отношению один взрослый тигр на 100 тыс. га, зверь уничтожает за год 4,5% поголовья кабанов и изюбров. Если же на одного тигра будет приходиться только 50 тыс. га, он станет изымать до 9% поголовья этих животных, что уже нежелательно.
Для восстановления туранского тигра необходимо, по-видимому, создать заповедники в низовьях Амударьи, Сырдарьи, Или и завезти туда этих хищников из Ирана и Афганистана, где их осталось также очень мало. На Дальнем Востоке желательно создать заповедник в Биробиджане и увеличить площадь уже существующих заповедников и прежде всего Сихотэ-Алиньского.
Таким образом, подводя итоги, можно заключить, что для сохранения тигра в природе необходимо: вести беспощадную борьбу с браконьерством; своевременно отстреливать старых животных; сохранять среду обитания этих хищников; следить, чтобы плотность тигров соответствовала их кормовой базе; при отстреле тигров не оставлять подранков; создать ряд новых заповедников и расширить уже существующие.
*
Наш рассказ о владыке джунглей закончен. Мы познакомились с его распространением, жизнью, отношениями с человеком и убедились, что тигр — вовсе не «исчадие ада», а довольно мирный, изумительно красивый, «умный» и привлекательный зверь, подлинное украшение нашей природы. Тигр должен быть сохранен, и он может быть сохранен, если мы правильно будем относиться к делу его сохранения.
56
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Аленпцин В. Д. Аральское море.— В кн.:. Живописная Россия. Т. 10, СПб.— М„ 1885, с. 45—46.
Андерсон К. Черная пантера из Шиванипали. М., 1964. 174 с.
Арсеньев В. К. По Уссурийскому краю. М., 1955. 350 с.
Байков Н, А. В горах и лесах Маньчжурии. П., 1915. 486 с.
Байков Н. А. В Маньчжурии.— «Природа и охота», 1903, № И, с. 70—71.
Байков Н. А. Маньчжурский тигр. Харбин, 1925. 18 с.
Банников А. Г. Тигр под угрозой уничтожения.— «Природа», 1972, № 7, с. 108.
Банников А. Г., Жирнов Л. В., Лебедева Л. С. О туранском тигре.— «Природа», 1967, № 6, с. 119.
Банников А. Г., Соков А. И. Тигр в Таджикистане.— «Природа», 1972, № 1, с. 121.
Билькевич С. Туранский тигр.— «Туркестанский охотник», 1924, № 9-12, с. 10-1L
Богданов М. Н. Очерки природы Хивинского оазиса и пустыни Кызыл-Кум. Ташкент, 1882. 215 с.
Бромлей Г. Ф. Медведи юга Дальнего Востока СССР. М.—Л., 1965.120 с.
Бромлей Г. Ф. Уссурийский кабан. М., 1964. 106 с.
Брэм А. Э. Жизнь животных. Изд. 2-е, т. 1, СПб., 1894. 670 с.
Венюков М. Путешествия по окраинам Русской Азии и записки о них. •СПб., 1868. 153 с.
Верненский гражданин (Б. Карпов). Мантык — истребитель тигров.— В кн.: Мантык — истребитель тигров. М., 1968, с. 50—102.
Гентнер В. О лютом звере мономахова «поучения детям».— «Охота и охотничье хозяйство», 1969, № 5, с. 42—43.
Гентнер В. Г., Слудский А. А. Млекопитающие Советского Союза. Т. 2, ч. 2, М., 1972. 552 с.
Горохов Г. Тигр и другие хищники.— «Охота и охотничье хозяйство», 1973, № 9, с. 16—17.
Джи Э. П. Дикие животные Индии. М., 1968. 170 с.
Домбровский Ив. Владивосток и его окрестности.— «Природа и охота», 1894, № 2, с. 74.
Дьяков В., Шнейдер А. Тигры в устье Сыр-Дарьи.— «Охота и охотничье хозяйство», 1959, № 8, с. 32.
Капланов Л. Г. Тигр. Изюбрь. Лось. М., 1948. 128 с.
Каразин Н. Н. От Оренбурга до Ташкента. СПб., 1886. 44 с.
Каульбарс А. В. Низовья Аму-Дарьи.— «Зап. ИРГО по общей географии», 1881, т. 9, СПб., с.320, 329, 543.
Кашкаров Д. Н. Животные Туркестана. Изд. 2-е, Ташкент, 1931. 448 с.
Корбетт Дж. Кумаонские людоеды. М., 1957. 206 с.
Корбетт Дж. Храмовый тигр. М., 1964. 144 с.
Кучеренко С. П. Амурский тигр.— «Охота и охотничье хозяйство», 1970, № 2, с. 20-23.
Кучеренко С., Сухомиров Г. Изюбрь.— «Охота и охотничье хозяйство», 1972, № 3, с. 20.
Маак Р. Путешествие по долине реки Уссури. Т. 1, СПб., 1861. 212 с.
Матюшкин Е. Тигры в Сихотэ-Алине.— «Охота и охотничье хозяйство», 1966, № 1, с. 14—15.	ч
Пржевальский Н. М. Путешествие в Уссурийском крае. М., 1947. 310 с.
Северцов Н. А. Тигр.— «Вестник естественных наук», М., 1855, т. II, с. 451-516.
Семенов-Тян-Шанский А. П. Свободная природа, как великий живой музей, требует неотложных мер ограждения.— «Природа», 1919, № 4—6, с. 210.
Силантьев А. А. Обзор промысловых охот в России. СПб., 1898. 380 с.
Сингх К. Тигр Раджастхана. М., 1972. 156 с.
57
Слудский А. А. Мировое распространение и численность тигра.— В кн.: Охотничье-промысловые звери Казахстана. Алма-Ата, 1966, с. 212—261.
Смирнов Е. Т. Охота на тигров на Сырдарье.— В кн. Владыка джунглей. Алма-Ата, 1966, с. 42—60.
Созонтьев Гр. Случайные встречи.— «Охотник», 1926, № 12, с. И.
Строганов С. Тигр в Средней Азии.— «Охота и охотничье хозяйство», 1961, № 12, с. 22—24.
Сысоев В. В северных джунглях.— «Охота и охотничье хозяйство», 1969, № 9, с. 36-37.
Сысоев В. П. На тигров. Хабаровск, 1967. 40 с.
Фохт К. Млекопитающие.. СПб., 1885. 580 с.
Шрейдер Д. И. Наш Дальний Восток. СПб., 1897. 440 с.
Штильмарк Ф. Р., Кучеренко С. П. Сохранить кедрово-широколиственные леса.— «Природа», 1970, № 5, с. 93.
Эренфелд Д. Природа и люди. М., 1973. 157 с.
А. А. Слудский
ЛЕОПАРД
ЧЕМ ИНТЕРЕСЕН ЛЕОПАРД И ПОЧЕМУ ЕГО ТЕПЕРЬ ОХРАНЯЮТ
Леопард — крупный хищник с яркоокрашенной пятнистой шкурой. На Кавказе, в Закавказье и на Дальнем Востоке охотники называют его барсом, а за рубежом и изредка у нас — еще и пантерой. Широко известная черная пантера — не самостоятельный вид животного, это леопард, но не с обычной пестроокрашенной, а с черной шкурой, так называемый мела-нист. У леопардов, живущих в Южной Азии, иногда появляются черные котята в выводках обычных пестроокрашенных родителей.
Леопард -обладает большой силой, ловкостью и грацией. В отличие от львов и тигров взрослые животные этого вида прекрасно лазают по деревьям и чувствуют себя на них так же хорошо, как и на земле. На деревьях леопард охотится за различными животными, подкарауливает и прячет свою добычу, отдыхает и спит.
Этот зверь агрессивнее других крупных хищников и может постоять за себя, быстро переходя в наступление, особенно, если ранен. Не удивительно, что в Африке и Азии опытные охотники считали его одним из опаснейших животных и включали в «большую пятерку» наиболее агрессивных зверей (африканский слон, черный носорог, кафрский буйвол, лев, леопард — в Африке; индийский слон, водяной буйвол, индийский носорог, тигр, леопард— в Южной Азии), причем нападения леопарда они боялись больше, чем льва или тигра. Дело в том, что этот хищник, кроме того, что он очень злобен, обладает еще одной особенностью, опасной для человека и животных. Раньше, когда антибиотики были неизвестны, раны и даже небольшие царапины, нанесенные когтями этого зверя, обычно приводили к общему сепсису, а часто
58
и к смерти, так как когти его всегда бывают покрыты пленкой гниющих остатков добычи. Нападения леопарда являлись причиной смерти подавляющего большинства охотников, погибших во время охот в Африке. Опасен зверь и тем, что часто прячется па деревьях и оттуда бросается. Охотник, выслеживая эту кошку, должен внимательно смотреть не только перед собой и по сторонам, но и вверх, тщательно осматривая деревья.
В тех местах, где при косвенном или прямом воздействии человека на диких животных, дичи становится мало, леопард^, чтобы выжить, начинает нападать на, скот, а в исключительных случаях становится настоящим людоедом. На севере Индии, в Кумаоне например, два леопарда в начале текущего столетия убили 525 человек. Леопарды-людоеды появлялись изредка и в Африке. В Индии эти хищники, живущие за счет человека и питающиеся домашним скотом,— довольно частое явлеиие^ и получили там даже прозвище «деревенских пантер».
Местное население многих стран панически боялось леопарда, считая его, так же как и тигра, существом сверхъестественным. Зверя часто обожествляли, поклоняясь его изображениям. В ряде стран, например в Китае, до последних лет кости, кровь и различные органы хищника использовали в медицине. Позднее леопарда, как олицетворение силы, часто изображали на почтовых марках (более, чем в 32 странах мира).
Почему же леопарда нужно охранять, если этот хищник вредит животноводству и нападает даже на людей? В первую очередь— по чисто практическим соображениям. Когда в Южной и Юго-Восточной Азии, а также в Африке леопарда из-з& моды на его шкуру почти истребили, стало ясно, что раньше он был более подезен, чем вреден. Резкое снижение численности этого хищника привело к интенсивному pocty количества диких свиней и других копытных, а также обезьян, которые составляли его основную добычу. Оказалось, что ущерб, наносимый полям этими вредителями, значительно превышает прежние потери животноводства от хищника. Присутствие леопарда полезно также тем,, что он истребляет больных и слабых животных, а известно, что взаимоотношение «хищник — жертва» — один из важнейших путей эволюции в животном мире. Например, в Иране на о. Кеба-дан азиатский муфлон настолько размножился, что вызвал деградацию растительного покрова. После выпуска на этом острове леопарда численность муфлонов нормализовалась, а растительность стала восстанавливаться (Hyams, 1972). Леопарды-людоеды теперь появляются крайне редко, и их можно сравнительно быстро отловить. Очевидно хищник играет определенную роль в равновесии природы, и необходимо заботиться о том, чтобы он не исчез из нашей фауны.
Полезная деятельность леопардов в биоценозах и сельском хозяйстве, а также катастрофическое снижение его численности привели к тому, что ряд азиатских и африканских государств
5$
перевел этого хищника из категории вредных животных в список зверей, находящихся под полной охраной закона. Леопарды некоторых подвидов, в том числе и обитающих в нашей стране (закавказский и дальневосточный), были включены в «Красную книгу» как животные, требующие полной охраны и защиты мировой общественности. В некоторых странах, например в Кении, теперь проводят работы по реакклиматизации этого хищника.
ВНЕШНИЙ ВИД, СТРОЕНИЕ
Длина тела леопарда, обитающего в Советском Союзе, 120—170 см, хвоста — 75—102, задней ступни — 24—26 см, длина уха около 8, высота в плечах — 50—78 см. Вес взрослых особей 32—60 кг. Самцы крупнее самок. В Индии максимальный вес самцов 68 и самок 52 кг, средний вес соответственно 52 и 39 кг (Prater, 1965). Африканские леопарды — самые крупные и весят от 49,9 до 81,6 и даже 100 кг (Dorst, Dandelot, 1972).
Тело леопарда вытянутое, на невысоких ногах, отчего зверь выглядит приземистым. Хвост длиннее половины туловища и служит зверю балансиром, когда он большими прыжками гонится за дичью. Интересно отметить, что хищник, лишенный хвоста, не способен делать даже небольшие прыжки. Голова у леопарда небольшая, округлая, как у большинства кошек. Ушные раковины невысокие, закругленные и расставлены широко. Глаза небольшие, с желтой радужной и круглыми зрачками. Меховой покров короткий почти по всему телу, прилегающий и грубый. Лишь у дальневосточного подвида он зимой более длинный и пушистый. На брюхе и внутренних сторонах конечностей шерсть более длинная и мягкая. Хвост опушен слабо и выглядит тонким. Лапы мощные и мускулистые, вооружены острыми втяжными когтями. Зверь — воплощение легкости, гибкости и изящества. С большой грациозностью он вспрыгивает на небольшую скалу, а по размерам прыжков (5—8 м) превосходит многих крупных млекопитающих.
Окраска шерстного покрова пятнистая. Основной желтый или рыжевато-желтый фон верха тела испещрен черными пятнами двух типов — сплошными одиночными и расположенными по окружности в виде розеток. На боках желтая окраска постепенно светлеет, переходя на брюхе, нижней части шеи и на внутренних сторонах конечностей в белую. Тыльная сторона ушей черная с вершинными светлыми сигнальными пятнами. По этим пятнам звери находят друг друга bz темноте. Половой диморфизм в окраске мехового покрова не выражен. Зимний мех обычно пышнее и светлее летнего. Встречаются черные леопарды-мела-нпсты, хотя и у них при соответствующем освещении заметна пятнистость. В СССР черные пантеры неизвестны. При скрещивании пятнистых и черных леопардов их котята получают типичный пятнистый рисунок, что свидетельствует о доминантности
СО
первого типа окраски. Если же оба родителя имеют черную окраску меха, их потомство тоже темное. Черные пантеры менее плодовиты, чем пятнистые. У первых котят в выводе бывает меньше, чем у особей, имеющих типичную окраску. Пятнистая окраска хорошо маскирует леопарда как в траве и кустарниках, так и в листве деревьев.
Череп зверя массивный, слегка вытянутый, с нешироко расставленными скуловыми дугами; сильно развиты гребни, особенно сагиттальный. В Советском Союзе наибольшая длина черепа у самцов 256, у самок 218 мм; ширина скул соответственно 172 и 135 мм.
Леопард — молчаливое' животное. Только в период гона он кричит каждую ночь, и тогда его рев слышен в горах на расстоянии нескольких километров. Это то короткие, низкие звуки, следующие друг за другом через небольшие промежутки времени, то более протяжные, почти сливающиеся. Иногда эти звуки бывают похожи на кашель, переходящий в тяжелые вздохи. Подходя к водопою, звери часто мурлычат. А их призыв напоминает звук, издаваемый пилой. Раздраженный хищник урчит и фыркает. Попав в капкан, лежит молча. Молодые животные звуками «уа-уа!» выражают удовольствие, а чем-либо раздраженные, издают резкое, на высоких нотах мяукание.
СИСТЕМАТИЧЕСКОЕ ПОЛОЖЕНИЕ И ИСТОРИЯ ВИДА
Леопард (Panthera pardus Linnaeus, 1758) относится к отряду хищных (Carnivora), семейству кошек (Felidae) и роду крупных кошек, или пантер (Panthera). В этот род включают также льва, тигра и ягуара, следовательно, он — их ближайший родственник. О родстве этих кошек свидетельствует и тот факт, что в неволе они скрещиваются друг с другом и дают гибриды, правда, бесплодные. Получены гибриды леопарда и льва, так называемые «леопоны». Известны также удачные скрещивания описываемого хищника с тигром и ягуаром (Gray, 1972). Из трех вышеуказанных крупных кошек леопард в систематическом отношении ближе всего стоит к ягуару.
Наиболее древние представители кошек появились в эоцене. Тогда же началась их интенсивная эволюция. Уже в следующем периоде — олигоцене — встречались кошки, разделяемые ныне на три подсемейства. К одному из них — Nimravinae. представители которого жили с эоцена до плиоцена, относились и исходные формы современных кошек, в том числе и леопард. В миоцене появились кошки рода Pseudailurus, эволюция которых привела К возникновению новых родов, ныне объединяемых в подсемейство настоящих кошек (Felinae). Представители рода пантер (Panthera) предположительно появились в плиоцене. Достоверно же они известны с начала плейстоцена. Леопард как
61
вид возник в Юго-Восточной Азии, откуда расселился на Дальний Восток, Большие Зондские острова, в Западную Европу (где позднее вымер) и в Африку. Последний материк он заселил почти весь (Thenius, 1972).
АРЕАЛ И ОПРЕДЕЛЯЮЩИЕ ЕГО ФАКТОРЫ
Леопард распространен в западной части Малой Азии (Турция) на восток от Смирны. В Ираке очень редок, если уже не истреблен. Малочислен в Иране и Афганистане. Эта кошка встречается в Саудовской Аравии, Арабской Республике Египет, а также в Алжире и Марокко; в последних трех странах леопард крайне редок. Распространен он и по всей тропической Африке— от Сенегала, Нигерии, Судана и Сомали на юг до Капской провинции, обычен в бассейне Конго, а также в Кении, Танзании, Анголе, Мозамбике, Южной Родезии и в Юго-Западной Африке. В Южно-Африканской Республике обитает в ряде провинций.
В Южной Азии леопард заселяет Пакистан, Непал и Индию от предгорий Гималаев на юг до мыса Коморин, а также о. Шри-Ланка. В 60-х годах текущего столетия в Индии насчитывали еще 6—7 тыс. этих хищников, а в начале XX в. их там было в десять раз больше (Джи, 1968), Еще восточнее леопард распространен по всему п-ву Индокитай (Бирма, Таиланд, Лаос, Камбоджа, Вьетнам), на п-ве Малакка, о-вах Ява и Кангеан (Индонезия). Хищник обитает в большинстве провинций Китая и на юге этой страны обычен; населяет также почти весь Корейский полуостров.
На востоке Советского Союза леопард изредка заходит в Южное Прибайкалье и Юго-Восточное Забайкалье, а также в район среднего течения Амура. Очень редок в Хабаровском крае, более обычен в Приморье на север до бухты Душгит (44° с. ш.).
Типичный обитатель тропиков и субтропиков леопард плохо приспособлен к снежному покрову и отрицательным температурам воздуха. В связи с этой особенностью он распространен в Средней Азии и в Закавказье к югу от январской изотермы 1°., не поднимается высоко в горы и населяет районы с бесснежным периодом в 230—270 дней. Лишь на побережьях Черного, Каспийского и Японского морей, где климат смягчается соседством крупных водоемов, он проникал на север несколько дальше. Лучше’ леопардов других подвидов к низким температурам воздуха и к снежному покрову приспособлены наши дальневосточньш и закаспийский леопарды, но и они широко кочуют, уходя от высокого снежного покрова, и зимой держатся на бесснежных или малоснежных склонах невысоких гор и морских побережий. Для Юго-Восточного Забайкалья, куда иногда заходит этот?
62
хищник, также характерен очень низкий и непостоянный снежный покров.
Для укрытия от врагов и подкарауливания дичи зверю требуются деревья, скалы или ущелья с крутыми склонами, поэтому внутри ареала леопарда нет на обширных открытых равнинах, лишенных древесной или хотя бы кустарниковой растительности. В таких местах он бывает лишь во время заходов.
В некоторых частях ареала распространение леопарда связано с наличием животных, на которых он охотился или охотится особенно часто. В республиках Средней Азии это безоаровый козел и особенно дикие бараны. На Дальнем Востоке .область распространения хищника почти полностью совпадает с ареалом пятнистого оленя, который в последние годы из-за своей малочисленности не играет уже существенной роли в питании леопарда.
РАСПРОСТРАНЕНИЕ И ЧИСЛЕННОСТЬ
ЛЕОПАРДА В СССР
На Кавказе до конца прошлого века леопард встречался на многих хребтах и в предгорьях. Северная граница его распространения, начинаясь юго-восточнее Новороссийска, шла* по предгорьям к Майкопу и далее горами по бассейнам рек Лабы, Кубани, Баксана, Аргуна через Буйнакс выходила к Махачкале. С конца 40-х годов текущего столетия леопард встречался на Кавказе крайне редко и, возможно, к настоящему времени уже исчез там.
В прошлом столетии этот хищник был широко распространен в Закавказье и местами довольно обычен. После Великой Отечественной войны из-за интенсивного преследования численность его резко снизилась, и он стал почти повсюду крайне редким. Более или менее постоянно эта кошка еще встречается на Зан-гезурском хребте и особенно в Талышских горах, хотя и здесь уже редка.
В Туркмении леопард единично еще встречается в горах Большой Балхан и в западной части Копетдага, в центральном же районе Копетдага он более обычен. На север республики хищник проникает до Южного чинка Устюрта. В прошлом веке он был редок в горах у рек Теджен и Мургаб, в последние годы заходит туда лишь изредка. Еще в 40-х годах нынешнего столетия леопард держался на юго-востоке Туркмении в отрогах Пара-пампза, Дана-Гермаба, Гязь-Гядыка, Кермелп и др; в 30—60-х годах еще постоянно встречался в Бадхызе.
О численности леопарда в Туркмении можно частично судить по размерам заготовок его шкур, однако при этом нужно учитывать, что значительное их количество оседает у населения. За период 1924—1966 гг. в этой республике было заготовлено 360 шкур, а в 1954—1959 гг. ежегодно заготавливали 8—41 шкуры (Слудский, 1973).
63
В Таджикистане (для хребтов Бабатаг и Актау, гор по Вахшу выше Курган-Тюбе, в Терглинтау, Каратау и др.) леопард известен как редкий зверь. В 40-х годах здесь обитало не более, 10 особей (Чернышев, 1950). В настоящее время хищник сохранился здесь единично. Северной границей его ареала в Таджикистане служила Гиссарская долина, восточной — предгорья Дарваза.
В Узбекистане леопарда встречали в предгорьях Бабатага. В этих горах в апреле 1950 г. у ручья Итбулак убит один хищник; это — единственный достоверный экземпляр леопарда из Узбекистана.
В настоящее время леопард вновь появляется в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке. В прошлом веке его изредка наблюдали в Южном и Юго-Восточном Забайкалье и даже по среднему Амуру. Появлялся он там п в начале текущего столетия, проникая из Северо-Восточного Китая. Последний раз этот хищник был добыт в Забайкалье в марте 1952 г. у с. Нижняя Верея Нерчинско-Заводского района Читинской области. Сюда он зашел с Большого Хингана из соседней Маньчжурии.
На Дальнем Востоке леопард раньше встречался в горах вдоль Уссури, от ее верховьев до устья, и далее на север заходил примерно до 50° с.ш. Известны отдельные заходы этого хищника на север до рек Кумары (приток Амура) и Хора, Буреинских гор и р. Тырмы. Леопарда добывали близ р. Сицы (Тернейский район) и в верховьях Имана у горы Лючихде. Особенно часто этот хищник встречался на юге края — от оз. Ханка до побережья Японского моря.
В последние десятилетия область распространения леопарда на Дальнем Востоке быстро сокращается. По побережью Японского моря эта кошка проникает теперь на север до бухты Душ-гит (44° с.ш.), откуда ареал тянется на юг узкой полосой (15—30 км) вдоль берега моря. На широте бухты Валентин северная граница распространения круто поворачивает на запад, огибает с севера бассейн р. Сучан, далее идет в верховья рек Стеклянухи, Майхэ, Лефу (через среднее течение) и отсюда выходит к государственной границе с Китаем. Но в очерченном районе леопарды живут не постоянно, а лишь сюда заходят (Слудский, 1973).
Зимой 1972—1973 гг. в Приморском крае был проведен количественный учет леопардов, по данным которого было установлено (Абрамов, Пикунов, 1973), что на территории Приморья эти хищники обитают теперь лишь на трех изолированных друг от друга участках: Сихотэ-Ал иньском, северо-западном и юго-западном. Всего в Приморье сохранилось 38—46 зверей, из которых 20—25 обитают в крае постоянно, а остальные 18—21 периодически заходят на нашу территорию через государственную границу, а затем уходят обратно. Отдельные хищники остаются у нас от нескольких дней до полутора месяцев.
64
Сихотэ-Алиньский участок занимает площадь около 500 тыс. га; здесь встречается 8—10 особей. Северо-западный участок площадью 100—120 тыс. га находится на территории Ханкайского и Пограничного районов и тянется узкой полосой с севера на юг вдоль государственной границы (в наиболее широком месте эта полоса не превышает 25 км). Здесь леопарды также живут не постоянно, а лишь периодически заходят сюда из Китая. Одновременно на этом участке можно встретить всего 5—6 особей. Юго-западный участок ареала занимает часть Уссурийского, Надеждинского (правый берег р. Суйфун) районов, Хасанский район и делится на три зоны.
Первая зона площадью в 30 тыс. га — самая южная и расположена к северу от государственной границы до р. Черухэ. Здесь хищник живет не постоянно, а приходит на два-три дня из Китая и снова уходит. Подобные заходы повторяются через один-полтора месяца.
Вторая зона площадью 100—120 тыс. га лежит еще севернее, по р. Адами. Здесь леопарды также живут не постоянно, однако время их пребывания на советской территории более продолжительное, чем в первой зоне.
Третья зона площадью в 300—350 тыс. га расположена от долины Адами до притоков р. Шуфан. Часть хищников здесь обитает постоянно, а другие звери имеют охотничьи участки не только на нашей территории, но и за границей. Некоторые из них — проходные, звери появляются здесь лишь на короткое время, двигаясь за мигрирующими косулями. Общее количество леопардов, встречающихся на юго-западном участке,— около 25—30, причем из них живут постоянно на нашей территории только 12—15 особей.
В настоящее время районы обитания леопарда в Приморском крае являются одними из наиболее густонаселенных и освоенных для нужд народного хозяйству. Охранять здесь хищника довольно трудно.
Из приведенных данных современного распространения и численности леопардов можно заключить, что в нашей стране эта интереснейшая кошка стоит на грани исчезновения. Общее ее поголовье в Советском Союзе, по-видимому, не насчитывает теперь и 100 особей, поэтому чтобы ее сохранить, требуется осуществить ряд мероприятий, о которых будет сказано ниже.
ГЕОГРАФИЧЕСКАЯ ИЗМЕНЧИВОСТЬ ВИДА
Широко расселившись по двум обширным материкам, а также крупным островам и приспособившись к обитанию в различных природных условиях, леопард образовал много географических форм, или подвидов, различающихся окраской мехового покрова и размерами тела. К настоящему времени описано более 50 подвидов этой кошки, но большинством систематиков признается
5 Крупные хищники
65
обычно лишь около 26 форм, из которых 10—12 обитают в Азии, а остальные — в Африке. Леопардов, распространенных в Африке, по характеру их биотопов, размерам тела и окраске мехового покрова делят еще на лесных, саванных и пустынных. Лесные леопарды — самые крупные: их вес достигает почти 100 кг. Окраска меха красновато-коричневая. Пустынные леопарды мельче и весят около 60 кг; окраска серо-желтая. Кошки, живущие в саваннах, имеют переходный тип. По-видимому, при дальнейшем изучении систематики леопарда число его подвидов значительно сократится. Уже в последнее время некоторые специалисты считают, что большую часть Африки населяет хищник лишь одной типичной формы — Р. р. par,dus.
На территории СССР встречались леопарды, которых относят обычно к четырем подвидам:
кавказский (Р. р. ciscaucasica Satunin, 1914)—прежде был распространен на Северном Кавказе, ныне истреблен;
туркменский, или закавказский (Р. р. tulliana Valenciennes, 1856), обитает в Закавказье и республиках Средней Азии (нет его в Киргизии);
дальневосточный, амурский, пли корейский (Р. р. orientalis Schlegel, 1857), встречается на Дальнем Востоке, а также в Корее;
китайский (Р. р. japonensis Gray, 1862) — распространен в южной части Приморья и в Китае.
В последнее время считают (Гептнер, Слудский, 1972), что в Советском Союзе обитают леопарды лишь двух подвидов: з а-кавказский (синонимы — saxicolor, transcaucasica, tulliana) и дальневосточный, или амурский (синонимы — villo-sa, japonensis, fautanieri, chinensis, grayi).
МЕСТА ОБИТАНИЯ
В СССР, на Кавказе, леопард обитал на субальпийских остеп-ненных лугах, в лиственных лесах и густых зарослях кустарников, причем держался он, как правило, у выходов скал и россыпей камней. Главные условия, определяющие его обитание там,— наличие малоснежных участков зимой и мест укрытий (скал, деревьев с густой кроной), а также высокая численность безоаровых козлов, туров, косуль, серн, оленей и кабанов. Летом этот хищник поднимается высоко в горы (до 3500 м н. у. м.), к зиме спускается ниже — до высоты 1500 м. На обращенных к морю склонах Западного Кавказа, отличающихся большой скалистостью и густыми зарослями, леопард держался на всем их протяжении от побережья моря до вершин гор. В Закавказье этот хищник жил в безлесных малоснежных горах и ущельях, а также в густых лесах Ленкоранской низменности, тугаях- вдоль рек п даже в тростниково-рогозовых займищах.
66
’ В Туркмении и Таджикистане эта кошка населяет пустынные или остепнениые горы, изобилующие ущельями, обрывами и скалами, лишенные древесной растительности или поросшие редкими деревьями арчи, настоящей фисташки («фисташковая саванна») и ореха. Там хищники держатся на крутых склонах, населенных бсзоаровыми козлами, копетдагскими баранами или уриа-лами. В горы выше 1500 м н.у. м. они обычно не поднимаются, зимой спускаются ниже. В южной Туркмении на возвышенности Бадхыз леопард появляется в глубокой впадине Ер-0йлан-Дуз, где на чинках /обрывах), поросших травами и кустарниками, охотится на копетдагских баранов. Как в Туркмении, так и в Таджикистане ареал леопарда почти полностью совпадает с областью распространения диких баранов.
В Забайкалье этот хищник появляется на невысоких увалах и сопках, вершины и отдельные склоны которых поросли березово-сосновыми лесами, чередующимися с участками степи. В подобных местах обычна сибирская косуля, другие копытные встречаются изредка.
На Дальнем Востоке, в Приморье, леопард придерживается узкой прибрежной полосы, поросшей дубово-широколиственными лесами маньчжурского типа. Скалистые участки морских берегов он посещает крайне редко. В глубине соседних гор, особенно на их западных склонах, зимой этот хищник появляется в исключительных случаях. На таких склонах много снега и мало дичи. Живя здесь, в основном в горнолесных районах, он держится по увалам с выходами скал на небольшой высоте — 300—600 м н. у. м. и редко поднимается на высоту 700—900 м. Кроме чисто широколиственных лесов, эта кошка населяет кедрово-широколиственные и реже чернопихтовые. Зимой при переходах и охотах леопарды придерживаются бесснежных скалистых склонов, обращенных к югу.. В таких местах встречаются и звери, на которых этот хищник охотится: косуля, кабарга, пятнистый олень, изюбр, кабан и др. В многоснежные зимы он вынужден искать малоснежные участки.
На Дальнем Востоке леопард обитал не только в горнолесных районах, но жил также на равнинах и в долинах. Так, в конце XIX в. его наблюдали в луговых угодьях Приханкайской низменности; однако теперь его там нет. К югу от оз. Ханка в долине р. Чапигоу этого хищника еще недавно встречали как в скалистых распадках, так и в тростниковых займищах. Появлялся он и в равнинных лугово-лесных угодьях пойм Амура и Биры (Гептнер, Слудский, 1972; Абрамов, Пикунов, 1973).'
В Советском Союзе степень пригодности для леопарда тех или иных угодий определяется следующими? основными условиями:
незначительной высотой и непродолжительностью залегания снежного покрова; обилием и доступностью важнейших кормовых
67
объектов — диких баранов и козлов (на Кавказе, в Закавказье, Туркмении и Таджикистане); косуль, кабарог, пятнистых оленей (Дальний Восток); косуль (Забайкалье); наличием крутых склонов, обрывов, выходов скал, раскидистых деревьев, густых зарослей кустарников и тростниковых займищ, необходимых для укрытия от врагов и подкарауливания добычи.
На юге Азии леопард еще недавно обитал повсюду, встречаясь даже близ крупных городов. Наиболее обычным он был в горнолесных районах и в своеобразных густых зарослях — тераях, занимающих предгорье Гималаев. Живет он там и теперь во влажных тропических лесах, растущих в долинах, вторичных саваннах, появившихся на месте сведенных первичных лесов, н нередко появляется на чайных плантациях и в зарослях сахарного тростника. Этот хищник встречается и в пустынных, наиболее засушливых и бедных лесами северо-западных районах Индии. В густонаселенных человеком местах в поисках добычи леопард систематически выходит из леса и прячется в кустарниковых джунглях близ селений, подкарауливая там коз или собак.
Весьма разнообразны местообитания этой кошки и в Африке. Там она обычна в саваннах, во влажных тропических лесах, мангровых зарослях на побережье моря и в жарких пустынях — везде, где есть деревья и кустарники для укрытия и доступная добыча. Часто селится у населенных пунктов, где по ночам охотится за собаками, козами, овцами и поедает падаль. Зверь поднимается и в высокогорья до 4000—5000 м н. у. м. (горы Килиманджаро, Рувензори), а иногда и выше. Так, на одной из вершин Килиманджаро — вулкане Кибо, возвышающемся на 5895 м н. у. м., в кратере, покрытом льдом, в январе 1948 г. нашли скелет этого хищника.
Умение хорошо прятаться, лазать по деревьям и скалам, ночной в основном образ жизни и разнообразие корма позволили леопарду занять большой ареал и жить в самых различных угодьях.
у ОХОТНИЧЬЯ ТЕРРИТОРИЯ
Мнение, согласно которому леопарды вне периода размножения все время широко кочуют в поисках мест, богатых дичью, справедливо лишь отчасти. Там, где кормов для зверя много, он живет оседло или совершает лишь вертикальные кочевки, следуя за копытными или уходя от высокого снежного покрова. Например, в заповеднике «Кедровая падь» (Приморье) семья леопардов жила более или менее постоянно, и все ее члены из года в год придерживались одного участка площадью 40 км2, редко выходя за его пределы. Постоянно с 1956 по 1961 г. обитали два или три леопарда в долине р. Чапигоу. Звери имели охотничий район 68
в форме овала, больший диаметр которого составлял около 40 км. В 1960—1961 гг. одиночный зверь на хребте Пидан занимал охотничий участок длиной 30—35 и шириной 10—15 км, где кормился главным образом косулями. На Кавказе в середине нынешнего столетия охотничьи территории леопардов занимали из-за недостатка кормов площадь до 100 км2 (Гептнер, Слудский, 1972).
В Африке, как и в Азии, размеры охотничьей территории хищника зависят от обилия дичи. При появлении выводка район самки значительно расширяется. Обычно участок охот леопарда занимает не больше 25 км2, но иногда площадь его увеличивается до 250 км2. Свой охотничий участок хищник метит пахучими метками и защищает. На особенно больших территориях иногда охотятся леопарды-людоеды, появляющиеся в густонаселенных районах, где мало дичи. По данным Дж. Корбетта (1959), один из африканских хищников нападал на людей на площади в 1200 км2, а второй, живший в Индии в местности Гарвал, наводил ужас на 50 тыс. жителей в течение 8 лет на площади в 500 квадратных миль, занятой джунглями, горами и скалами.
В сезон размножения самцы иногда оставляют свой участок и отправляются на поиски самок, однако в остальное время хищники придерживаются его постоянно. Иногда один и тот же участок используется несколькими зверями одновременно. Однажды наблюдали, как семь леопардов кормились у трупа слона, а в другой раз в ловушку с приманкой — антилопой попалось четыре хищника. Встречи леопардов друг с другом не всегда кончаются мирно. Однажды самец-людоед загрыз мальчика во владениях другого хищника. На следующую ночь, возвратясь к остаткам своей добычи, он столкнулся с леопардом — хозяином этой территории. Между встретившимися зверями началась жестокая драка, сопровождавшаяся сильным рычаньем. Леопарды дрались около пяти минут. После десятиминутного затишья сражение возобновилось, но уже на новом месте. Драка между зверями возникала еще два раза, хотя пришелец явно отступал, а затем убежал (Корбетт, 1959). Такие драки кончаются иногда сильными увечьями.
Леопарды-самцы во время гона дерутся из-за самок. Позднее самец добывает корм для самки и защищает семейный участок, когда «его подруга» еще не может надолго оставить маленьких котят.
На своем охотничьем участке леопард весьма подвижен. Он периодически обследует его, останавливаясь на несколько дней в местах, богатых дичью. Наблюдали леопарда, который посещал одну и ту же долину, через определенный промежуток времени. При трех, следующих друг за другом, посещениях это животное задерживалось два раза на неделю и один раз на восемь дней (Fauna, Bd. 3, 1970). В Индии по дороге, проложенной между двумя поселками, леопард-людоед проходил в среднем один раз в пять дней (Корбетт, 1959).
69
КОЧЕВКИ ЛЕОПАРДОВ
Снижение численности дичи и ее откочевка, затруднения при охоте в связи с установлением высокого снежного покрова или непрочного наста вынуждают леопардов покидать свой охотничий участок и отправляться на поиски новых угодий. Кочевки хищника могут быть вызваны и поисками самки, а также хозяйственной деятельностью человека и другими факторами. Протяженность переходов достигает сотен километров п иногда приводит зверя в несвойственные ему районы. Так, в Закавказье леопард появлялся даже в степи близ г. Сальяны. В феврале 1946 г. один зверь был убит на севере Апшеронского полуострова у с. Биль-гия. Леопарды из Турции нередко заходили в соседние районы Армении п Грузии, а из Ирана и Афганистана — в Туркмению. В Юго-Восточное Забайкалье хищник заходит из Китая.
Из 38—46 зарегистрированных в 1972—1973 гг. в Приморье хищников лишь - 20—25 обитают постоянно, а остальные периодически заходят в нашу страну на срок от нескольких дней до полутора месяцев через государственную границу с территории соседних государств (Абрамов, Пикунов, 1973).
УБЕЖИЩА
Логово для котят леопард устраивает в пещере, под навесом скал, в буреломе, низко расположенных дуплах толстых деревьев или в полых стволах, лежащих на земле. Находили его выводки и в брошенных норах дикобраза. Перед появлением котят самка обычно выстилает гнездо сухими листьями пли травой, однако встречались логова и без подстилки, лишь с разрыхленной почвой. Возле гнезд бывает много крупных костей от съеденных животных, реже — экскременты самки и детенышей. Если логову с маленькими еще котятами угрожает опасность, мать по одному переносит их в зубах на новое место. Самцы п> холостые самки обычно целый день отдыхают в пещерах, расщелинах скал, на ветвях раскидистых деревьев. Прячась на деревьях и скалах, этот хищник подкарауливает и дичь. В жаркие летние дни и во время дождя леопарды уходят в укрытие, а в холодную погоду любят греться на солнце, лежа на открытом камне или толстой ветке.
ПИТАНИЕ, СПОСОБЫ ОХОТЫ
Питание этой кошки разнообразно. Она нападает на все живое — от лягушки и мышевидного грызуна до гориллы, крупных антилоп и лошадей включительно. Ловит рыбу и чаще, чем кошки других видов, ёст падаль.
На Кавказе и в Закавказье основная добыча этого хищника — дикие копытные: безоаровые козлы, туры, муфлоны, серны, косули, благородные олени, кабаны. Ловит он также зайцев-русаков, фазанов, кекликов, кавказских тетеревов и уларов. В тех районах, 70
где много диких копытных, на домашних животных зверь почти не нападает.
В Туркмении леопард добывает копетдагских баранов и безоаровых козлов, реже — кабанов и домашних животных (крупный рогатый скот, лошадей, ослов, овец, коз и собак), прпчем нападает не только на молодых, но и на взрослых животных. В Бадхызе он охотился на многочисленных там джейранов. Изредка зверь нападает на дикобраза, что хищнику не проходит даром: в подошвах его лап и в других местах тела находили до девяти игл длиной 4 см. Сокращение численности копетдагских баранов и безоаровых козлов, наблюдавшееся в последние, десятилетия, привело к резкому увеличению случаев нападения леопарда на скот и собак, особенно в суровые, многоснежные зимы (Гептнер, Слудский, 1972).
В Приморском крае основная добыча леопарда — косуля, пятнистый олень, кабарга, изюбр, лось, горал и кабан. До XX в. он особенно часто охотился на косуль и пятнистых оленей, в последние же годы в связи с резким сокращением численности оленей чаще всего нападает на косуль, добывая их круглый год. Реже ловит маньчжурских зайцев, барсуков, енотовидных собак, крупных птиц и различных мышевидных грызунов. В Приамурье и Приморье нападает на молодых белогрудых медведей в возрасте до двух лет.
О питании этой кошки в Приморье в последние годы можно частично судить по остаткам ее добычи, собранным при троплении следов и возле убежищ. Остатки косули были встречены 49 раз (66,2%), кабарги — 7 (9,1%), кабана—6 (7,8%), пятнистого оленя—5 (6,5%), изюбра—1 (1,3%), маньчжурского зайца— 3 (3,9%), барсука и енотовидной собаки по два раза (2,6%). Барсуков леопард добывает не только летом, известны случаи, когда он вытаскивал из. нор даже спящих зверей. Основу питания леопардов составляет теперь, очевидно, косуля. Логово хищника обычно располагается там, где этих копытных особенно много. Лишь у одного убежища леопарда было найдено 12 скелетов косуль; костей других животных там обнаружено не было.
В годы низкой численности диких копытных леопард вредит пантовому хозяйству, нападая на пятнистых оленей, содержащихся в парках. Например, в Приморье в хозяйстве «Гамов» в 1920 г. эти хищники загрызли 43 оленя. В совхозе «Песчаный» с апреля 1972 по январь 1973 г. они уничтожили 40 оленей, среди которых были взрослые самцы и матки с молодыми. В такие годы леопарды чаще нападают и на домашних животных (Абрамов, Пикунов, 1973).
В Индии этот хищник охотится на оленей, а также на кабанов, шакалов, обезьян, зайцев, дикобразов, ест ящериц, змей и крабов. Нападает на различных домашних животных. Шакалы и собаки — излюбленная добыча леопарда, и на них он охотится особенно усердно.
71
Особенно разнообразно питание лёопардов, живущих в Африке. На этом материке они охотятся на крупных антилоп весом до 200 кг, молодых верблюдов, коров и ослов, антилоп средних и мелких размеров, бородавочников и диких свиней других видов, а также на овец, коз, трубкозубов, даманов, дикобразов, обезьян (вплоть до горилл), шакалов, лисиц, генетт и домашних собак. Леопард ловит мелких грызунов, птиц (цесарок, франколинов), ест их птенцов и яйца, а также поедает ящериц, змей, лягушек, рыб и речных раков. В Восточной Африке среди 13 жертв леопарда оказалось семь газелей Томсона, две антилопы импалы, один павиан, гиеновая собака, гну и зебра. Последние два крупных зверя еще не достигли половозрелости. Очевидно эта кошка чаще нападает на более безопасных для нее животных средних и мелких размеров, но бывают и исключения. Однажды в Кении взрослый жираф-самец подошел к дереву, чтобы покормиться его листьями, и случайно побеспокоил отдыхавшего на нем леопарда. Рассвирепевший хищник прыгнул на незваного гостя и сильно поранил ему шею; жираф погиб (Grzimek, 1969).
Из животных многих видов, на которых леопард охотится в Африке, на одном из первых мест после копытных стоят обезьяны. Их он ловит в самых труднодоступных местах. Особенно усиленно этот хищник преследует павианов, хотя охота на них для него сопряжена с определенными трудностями. Павианы-самцы из-за своей большой силы, мощных челюстей, вооруженных крупными клыками, и злобности часто не уступают леопардам. Кроме того, эти обезьяны держатся большими стадами, в которых царит «дисциплина». Павианы, находящиеся в стаде, часто дают отпор леопарду, поэтому он редко пытается убить обезьяну из группы. Несколько самцов, защищая стадо от нападения, иногда убивают хищника. Известно несколько случаев, когда крупные павианы-самцы выходили победителями в борьбе с леопардом, но позднее обычно погибали от ран, нанесенных этим хищником.
Леопард ест падаль, независимо от степени ее разложения. Этой особенностью он отличается от кошек большинства видов, которые обычно едят лишь собственную добычу.
Охотятся эти хищники чаще всего двумя способами: скрады-ванием и подкарауливанием. При первом способе они подходят к намеченной жертве очень осторожно, осматриваясь хи прислушиваясь. Затем начинают ползти, плотно прижимаясь к земле. Леопард, ползущий в траве высотой всего 50 см, не заметен. Когда до дичи остается несколько десятков метров, он вскакивает и бросается на нее. Как молния, хищник проносится над травой и падает на антилопу, у которой наступает шок, и она не успевает броситься в сторону. В Приморье леопард, охотясь зимой на косуль, подолгу их скрадывает, пока не зайдет с подветренной стороны и не спрячется на тропе животных. Когда косули 72
приблизятся к хищнику на расстояние 10—20 м, он делает к ним стремительный бросок в 4—5 м. Косуля при нападении на нее леопарда теряется и успевает сделать лишь три-четыре прыжка. В случае, если бросок был неудачным, леопард не преследует, убегающее животное (Абрамов, Пикунов, 1973), однако бывают исключения. Иногда зверь гонится за намеченной жертвой скачками настолько быстро, что догоняет косулю, горала, кабаргу, безоарового козла, собаку.
Подкарауливая добычу, хищник часто прячется у водопоя, солонца или звериной тропы, залегает на выступающей скале, в расщелине или на толстой ветке, вытягиваясь вдоль нее и свешивая хвост. На проходящее мимо животное бросается из засады одним прыжком длиной 6—8 м.
Некоторые леопарды специализируются на ловле рыбы. Стоя на берегу или камне, они терпеливо ждут, когда рыба подплывет к поверхности воды, чтобы быстрым ударом лапы с выпущенными когтями выбросить ее на берег. В Африке во время засух, когда водоемы сильно высыхают и рыба концентрируется в уцелевших ямах с водой, леопарды бродят в поисках ее по мелководью. В это время они добывают также молодых крокодилов. Известны случаи, когда леопард убил крокодила длиной свыше 2 м и загрыз трехметрового питона, а затем, затащив его на дерево, частично съел.
Мелких животных хищник убивает ударом лапы, а крупных сначала валит, прыгая на них. При этом жертва бывает' сбита хищником, бегущим со скоростью 60 км/ч. Свалив жертву леопард, чтобы избежать ударов копытами или рогами, быстро хватает ее за горло и душит, до тех пор, пока животное не перестанет биться. Если животное устоит на ногах, хищник хватает его зубами за *верх шеи в области затылка; вырвавшееся животное он иногда догоняет и валит ударом передней лапы.
Охота на взрослых кабанов различных видов, вооруженных клыками, требует особых приемов, и их добывают лишь некоторые наиболее опытные кошки. Менее опытные хищники при нападении на этих зверей часто получают тяжелые травмы. Пытаясь убить дикобраза, леопард все время держится сбоку от него, опасаясь игл, и выжидает, когда сможет ударить его лапой по единственному уязвимому месту — морде.
Чаще всего леопард охотится в одиночку. Реже можно встретить во время охоты самку с крупными молодыми зверями или взрослых самца и самцу. Иногда эти кошки охотятся на зверей, обитающих на деревьях (белок, древесных даманов, обезьян), парами. Один хищник взбирается на дерево и сгоняет преследуемого зверька вниз, где его хватает другой.
Когда леопарды сыты, они могут поиграть со своей добычей. Наблюдали, как два леопарда, поймав шакала и убив его, играли с ним, как кошца с мышью. Один из зверей хватал мертвого шакала за загривок и сильным ударом лапы отбрасывал в сторону.
73
В это время второй хищник, таившийся в траве, вскакивал и ловил добычу (Grzimek, 1963).
Убив животное, леопард старается укрыться со своей добычей и съесть ее в безопасном месте, где бы на него не могли напасть львы, полосатые и пятнистые гиены, отнимающие иногда пойманное им животное. Свою добычу он затаскивает на скалы, деревья, в дупла, под бурелом, а где нет таких укрытий — в густые заросли. Хищник отличается большой силой. Известен случай, когда он оттащил по камням на 50 м молодую лошадь. В другой раз леопард вскочил на скалу высотой 3 м, держа в зубах копетдагского барана (Гентнер, Слудский, 1972). Крупный хищник способен нести животное весом в 45 кг и поднять его высоко на дерево даже в том случае, если ствол лишен веток. О силе леопарда можно судить и по такому факту. Однажды крупный самец-людоед убил взрослого мужчину и унес его на расстояние 3,2 км вверх По крутому склону горы, заросшей лесом. Затем он пронес труп еще 3 км, спустившись с ним с гор через густые джунгли.	z
В Восточной Африке наблюдали, как десять львов в бешенстве прыгали под деревом, на которое леопард затащил свою жертву — мертвую газель Томсона. Пятнистый хищник испугался, спрыгнул с дерева и исчез. Тогда за газелью полез один из львов, однако ему никак не удавалось высвободить ее из развилки ветвей, между которыми она была защемлена. С трудом он смог оторвать у трупа лишь задние ноги.
Леопард почти неизменно прячет в развилке ветвей дерева с густой кроной и остатки своей добычи, чтобы защитить их от уничтожения падальщиками: гиенами, шакалами, волками, грифами и др. Таким образом, у него образуются небольшие запасы. Ими зверь кормится 2—4 дня, а часто и дольше, и в это время держится поблизости, отгоняя пернатых падальщиков, если они обнаружат его запас.
В один присест леопард съедает только 2—3 кг мяса. В зоопарках за сутки этому хищнику скармливают около 3 кг мяса. Сведения о том, что голодный хищник' за один раз будто бы съедает почти целую косулю,— явное преувеличение.
При недостатке кормов или трудности их добывания леопард может голодать 7—11 дней и оставаться активным. В Приморье в феврале хищник, проникший на территорию оленьего парка «Кедровский», после преследования укрылся в пещере и пробыл в ней 11 дней. Лишь на 12-ый день во время сильного снегопада он покинул укрытие (Абрамов, Пикунов, 1973).
Леопард регулярно посещает водопои. Он пьет из речек, ручьев и ключей. В Средней Азии кроме пресных источников пьет и из солоноватых, в которых на литр воды иногда приходится до 20 г солей. В районах, где бывает снежный покров, этот хищник, чтобы утолить жажду, ест снег, однако и зимой предпочитает пить воду, если она доступна.
74
СУТОЧНЫЙ ОБРАЗ ЖИЗНИ, ПОВЕДЕНИЕ
На юге своего ареала этот хищник ведет преимущественно ночной образ жизни. На охоту леопард обычно выходит на закате солнца и охотится первую половину ночи, а затем перед рассветом. Восходящее солнце заставляет его уйти в укрытие. Изредка он преследует дичь и днем, особенно в пасмурные и холодные дни. Зимой на севере ареала, например в Приморье, этот хищник охотится на косуль незадолго до полудня, когда они после пастьбы поднимаются на лежки вверх по склонам. У нас зимой леопарды бывают активны не каждый день. В тихие морозные дни их свежие следы, как правило, не встречаются. Появляются они в оттепели, после больших снегопадов и при сильных ветрах. Это говорит о том, что в такую погоду звери охотятся. Мягкий снег и ветер облегчают им скрадывание дичи (Абрамов, Пику-нов, 1973). На водопой леопард ходит с наступлением темноты, но в жаркпе дни появляется у воды и дном. Весь день он отдыхает, лежа на дереве, скале, в пещере или в другом укрытии.
Леопард — осторожный, скрытный зверь. Но там, где он обычен и его не преследуют, например в национальных парках Восточной Африки, обнаружить его нетрудно. Так, в парке Серенгети за одночасовую поездку на автомашине было встречено пять леопардов, один из которых на открытом месте убил газель Гранта (Гржимек, 1965). Хищник этот осторожный, но отнюдь не робкий. При встречах с человеком он отступает, не торопясь, не выказывая видимого страха, и иногда не убегает даже после неудачного в него выстрела. Некоторые леопарды, будучи ранены или застигнуты врасплох, в отличие от снежного барса и гепарда становятся необычайно агрессивными и смелыми. В большинстве стран Азии и Африки охоту на них считают одной из наиболее опасной. В то же время встречаются поразительно трусливые особи. Даже раненые, они спасаются бегством от человека или собак. Леопард не пропустит случая, чтобы убить встретившуюся ему одинокую собаку, однако от нескольких дворняжек он спешит укрыться в скалах или быстро взобраться на дерево.
Каждое движение леопарда грациозно, ступает он легко и бесшумно. Этому способствуют длинная шерсть на внутренних сторонах конечностей и особенность наступать при хоДьбе^ сначала не на всю стопу, а лишь на пальцы.
Охотясь, леопард двигается то медленно, со скоростью 5 км/ч, то начинает бежать галопом, однако вскоре вновь переходит на шаг. Когда зверь идет спокойно, голова у него опущена, а нижняя челюсть слегка отвисает. Во время охоты часто останавливается, чтобы осмотреться и послушать. Слух у него развит очень хорошо: он слышит звуки в диапазоне от 15 до 45 000 герц (пределы для человека — 15—20000 герц). У хищника острое зрение, он хорошо видит не только днем, но и ночью. Эта особенность дает леопарду возможность ночью свободно бегать, прыгать и успеш-
75
но охотиться. В лунную ночь он ведет себя так же осторожно, как и днем,— не выходит на открытые места и старается укрыться в тени деревьев или обрыва.
Обоняние у леопарда слабое и пользуется он им мало. Газели обнаруживают его по запаху быстрее, чем он их. Считают, что старые, более опытные леопарды, скрадывая дичь, учитывают направление ветра, молодые же животные не делают этого, поэтому охотятся менее удачно.
Первая игрушка для котят леопарда — белый конец хвоста матери. С ним они могут играть часами, пытаясь схватить. Движения хвоста позднее играют значительную роль при общении хищников друг с другом. По ним можно судить о «настроении» зверя. Легкие боковые движения указывают на возбуждение животного, вертикальные свидетельствуют о том, что хищник готовится к прыжку и т. д.
Леопард избегает холодной воды и даже через небольшие речки предпочитает переходить по упавшему дереву или мосту, в том числе и висящему, но при нужде переплывает большие реки и переходит вброд даже зимой незамерзающие горные потоки.
Зверь чистоплотен и свои экскременты зарывает, чем отличается от тигра.
РАЗМНОЖЕНИЕ ЛЕОПАРДОВ
Течка и гон у леопарда бывают в любое время года, что указывает на тропическое происхождение этой кошки. Имеющиеся литературные сведения, согласно которым на Кавказе гон у нее обычно происходит в январе, в Туркмении, по-видимому, в ноябре-январе, в Приморье и Северо-Восточном Китае в январе, верны лишь частично. Судя по датам встреч маленьких котят, спаривание у леопардов, обитающих в СССР, может происходить и в другие сезоны года. У зверей, содержащихся в зоопарках, течка повторяется через два-три месяца (иногда же бывает каждый месяц или только два раза в год). Продолжительность ее — 12—18, в исключительных случаях — до 25 дней. Самка, пришедшая в течку, часто мочится, катается на спине, характерно выгибает спину, приподнимая зад, и издает своеобразное урчание и мурлыкание, кроме того, она временно перестает кормиться или ест очень мало. Во время гона за одной самкой иногда ходит несколько самцов, между которыми происходят жестокие драки, сопровождающиеся криками. В Копетдаге во время гона наблюдали группы до пяти зверей. Беременность длится 90—105 дней, чаще 92—95 дней. Роды происходят большей частью ночью и обычно длятся 6—10 ч (Гептнер, Слудский, 1972).
В СССР, а также в Северо-Восточном Китае котята появляются чаще всего в конце марта — в мае. Иногда их находят и в другие месяцы. Так, 11 декабря 1953 г. в Бадхызском 76
заповеднике на юге Туркмении были найдены два еще слепых леопарда, из которых один прозрел 15 декабря. В субтропиках и тропиках котят находят в любое время года, но чаще весной и поздней осенью.
Число котят в помете 1—4, в исключительных случаях — до 6. У леопардов, живущих в нашей стране, в выводке чаще всего бывает 2—4 детеныша. В Китае — 1—5, причем в северных провинциях — чаще 3—4, а на юге — только 2. В Африке в помете 1—6 котят, но из-за очень высокой их смертности уже через несколько дней после появления малышей на свет в выводке остается лишь 1—3 котенка. Своих погибших детенышей самка обычно съедает (Fauna. Bd. 3, 1970).
РОСТ, РАЗВИТИЕ И ПОВЕДЕНИЕ МОЛОДЫХ
Котята рождаются слепыми, с закрытыми слуховыми проходами и короткими хвостиками; носовое зеркальце и подушки лап у них розовые. Новорожденные покрыты густым и довольно длинным волосяным покровом. Основной тон окраски меха верха тела от носа до конца хвоста светло-бурый. Этот фон равномерно испещрен мелкими темно-бурыми и черными пятнами. С возрастом пятна сливаются в розетки. У маленьких еще котят верх шеи и спина покрыты желтоватым пухом, который исчезает в возрасте четырех недель. Низ тела и хвоста сливочно-белый, испещренный крупными черно-бурыми пятнами. Вес новоржденного 500—700 г, длина тела около 15 см.
Прозревают котята на 6—9-й день. На 20-й день после рождения у них прорезаются верхние резцы, через 22 дня — нижние, в 24 — все клыки, в 34 — нижние коренные и через 42 дня — верхние коренные. В 42 дня у котят, воспитывавшихся в неволе, есть уже все молочные зубы. Постоянные клыки у них появляются в годовалом возрасте.
К трем неделям носовое зеркальце и подушки лап темнеют. На 12—15-ый день детеныши начинают ползать и нетвердо ходить по логову. К месячному возрасту они ходят уже быстро, взбираются на скалы и деревья, а примерно на 35-ый день перестают неуклюже ковылять, их движения приобретают гибкость и ловкость. В это же время малыши начинают высоко подпрыгивать. Двухмесячные котята выходят из логова и часто играют поблизости. В этом же возрасте они пытаются охотиться на мелких животных: кузнечиков, саранчу, лягушек, жаб. Убив животное, они иногда поедают свою первую добычу, но чаще бросают ее.
Лактация длится 3 месяца, но у некоторых самок до 5—6 месяцев. В возрасте 6—8 недель котята начинают есть отрыгиваемое самкой мясо, перемешанное с обрывками кожи и перьев. В этот период у них сменяется и ювенильный меховой покров. Пятимесячные леопарды уже достаточно умелы и ловки, чтобы
77
ловить мелких животных; они сопровождают мать во время ее охот и во всем ей подражают. В возрасте около года охотятся вместе с самкой и на копытных животных, хотя еще значительно уступают в размерах взрослым зверям. Ё Туркмении самка, добытая в феврале, имела длину тела 117 см, а молодой леопард, державшийся при ней,— только 73 см.
Когда молодым леопардам исполнится один или полтора года, мать их бросает. Это событие иногда несколько ускоряется в связи с наступлением у нее течки и появлением взрослого самца. В период гона самец терпит присутствие возле самки лишь ее молодой дочери, но не сына, хотя последний становится половозрелым лишь в возрасте трех лет. Наблюдали семьи леопардов, в которых, несмотря на появление нового потомства, держались еще молодые звери из предыдущего выводка. Например, одна такая семья состояла из взрослого самца, самки, двух годовалых детенышей и четырех новорожденных. Правда, в этом районе было очень много дичи, доступной для хищников (распад семьи зависит в первую очередь от недостатка кормов для подросших зверей). Молодые леопарды, брошенные матерью, первое время продолжают держаться вместе и ходят по следам взрослой пары, доедая остатки ее добычи. В СССР в конце зимы молодые расходятся и обычно покидают район, в котором родились.
Взрослые леопарды большую часть года живут в одиночку. Только в период гона, беременности самки и в первые дни после появления котят эти хищники держатся парами. Когда котята еще слепые, самка обычно прогоняет от себя самца.
Половозрелость у самок наступает в возрасте двух лет, у самцов — еще через год. В неволе отдельные звери доживали до 21 года. В Лондонском зоопарке содержавшиеся там 52 леопарда в среднем прожили по 39,3 месяца каждый, а один зверь —« 13 лет 8 месяцев (Mitchel, 1911). Теперь, благодаря лучшему уходу, леопарды живут в неволе дольше.
ВРАГИ, КОНКУРЕНТЫ
Сильный, ловкий хищник, казалось бы, не должен иметь много врагов, однако их у леопарда достаточно. Он укрывается от тигров, львов, а также серых и красных волков, полосатых и пятнистых гиен, гиеновых собак, если эти звери держатся стаями. В Приморье замечено, что в местах, где встречаются тигры иди серые волки, леопардов нет или они редки. В Индии отмечены случаи гибели этого хищника от тигров. В этой же стране на леопарда нападают красные волки, собравшись стаей (Андерсон, 1964). Известны случаи, когда леопардов умерщвляли крокодилы (Fauna, Bd. 3, 1970). Как мы уже говорили, иногда леопарды гибнут при нападении на кабанов, павианов и даже дикобразов.
Серьезные конкуренты леопарда из-за кормов — гепард, тигр, лев, серый и красный волки, полосатая и пятнистая гиены, гиеновая
78
собака. Известны факты, когда полосатые гиены отгоняли этого хищника от его добычи. Лишают добычи эту кошку (быстро съедая остатки убитого ее животного) и различные падальщики, которые по отношению к ней становятся комменсалами («нахлебниками»). Это — грифы различных видов, марабу, орлы, коршуны, гиены, шакалы трех видов, серые волки и даже львы. Из-за них леопард вынужден добывать животных в два раза больше, чем ему требуется, чтобы прокормиться. Они же вынуждают его прятать свою добычу в различные укрытия, а иногда и караулить, прячась поблизости. .
По-видимому, на почве конкуренции из-за кормов леопард усиленно преследует хищников средних размеров, таких как шакалы, собаки, сервалы, домашние кошки и др.
ПРАКТИЧЕСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ
Леопард — пушной зверь, но в нашей стране из-за своей малочисленности значительной роли в пушном промысле не играл. В 30-х годах в СССР заготавливали около 20, а в 50—60-х годах-20—40 шкур в год. Значительное их количество оседало у населения.
Ежегодный мировой выход шкур этой кошки в 1907—1911 гг. составлял 10—11 тыс., из них 5 тыс. давала Азия, а остальные — Африка (Brass, 1925). В связи с модой на леопардовые меха в 50—60-е годы добывание их возросло более чем в 10 раз. По данным Т. X. Шоу (1958), только в Китае ежегодно в эти годы заготавливали до 20 тыс. шкур. В 1963 г. на VIII ассамблее Международного союза охраны природы и природных ресурсов, проходившей в городе Найроби (Восточная Африка), было установлено, что ежегодно из Африки вывозилось нелегальным путем около 50 тыс. шкур леопарда.
Различные части туши леопарда до сих пор широко используют в восточной медицине, поэтому в Юго-Восточной Азии кроме шкур заготавливают и кости зверя, причем особенно ценится скелет конечностей. От продажи костей и различных органов леопарда охотник получает часто больше, чем за шкуру.
На живых леопардов, особенно обитающих на Дальнем Востоке, всегда значительный спрос. Раньше существовал специальный промысел на этих хищников. Их ловили капканами с обмотанными дугами или брали живыми, загоняя зверей с помощью собак и прижимая их к земле деревянными рогульками. Леопарды хорошо переносят неволю и сравнительно регулярно размножаются. Этих хищников дрессируют и показывают в цирках, включая в группы львов или тигров.
В СССР вред, наносимый леопардом охотничьему хозяйству, ничтожен. Очень редко он вредит и животноводству. Лишь иногда нападает на овец, коз, телят и молодых лошадей, а также на пятнистых оленей, разводимых в специальных совхозах.
79
Как мы уже говорили, эти хищники уничтожают в первую очередь больных и слабых животных, тем самым частично предотвращая распространение инвазий и эпизоотий. А ограничивая количество травоядных копытных, они не допускают их массового размножения, приводящего к ухудшению пастбищ, и в конечном итоге — к вымиранию из-за недостатка кормов. Таким образом, леопард играет определенную роль в поддержании равновесия в природе, поэтому присутствие хищника во многих биоценозах весьма желательно. В последние годы принимаются меры к его охране и воспроизводству численности. А в некоторых странах этого хищника начали реакклиматизировать, выпуская в тех районах, где он был истреблен.
МЕРОПРИЯТИЯ ПО ОХРАНЕ И ВОСПРОИЗВОДСТВУ
Леопард — один из красивейших крупных хищников мира, украшение наших гор и лесов. Он представляет также большую научную и историческую ценность. Сохранить этого зверя важно и для процветания животных многих видов, на которых он охотится, уничтожая больных и слабых и ограничивая в должных размерах численность здоровых особей.
Чтобы уберечь леопарда от полного истребления, необходимо срочно провести ряд мероприятий. В первую очередь на всей территории СССР следует запретить отстрел и отлов этого хищника. Еще в 1956 г. в Приморском крае в ряде районов запретили добывание этой кошки и за нарушение этого запрета установили штраф в сумме до 100 руб. Однако браконьеры продолжали ее ловить. Только на юго-западном участке ареала в Приморье за последние 20' лет было убито 52 хищника. Кроме того, около 30 особей было отловлено живыми. В среднем за год там добывали четырех зверей, что делало невозможным рост их численности. Запасы пополнялись лишь за счет заходов хищников со смежных территорий.
Выше было отмечено, что значительная часть леопардов в СССР живет непостоянно, а лишь временно заходит к нам из соседних стран. Поэтому сохранению и воспроизводству леопарда в большой мере будет способствовать заключение международных конвенций по совместной охране этого хищника. В подобных конвенциях СССР уже успешно участвует, например по охране китов, котика, белого медведя, водоплавающих птиц и других животных.
Следует добиваться также расширения территорий существующих заповедников и заказников, в которых живут или появляются леопарды, так как из-за своих небольших площадей они не могут способствовать сохранению этого хищника, не говоря уже о расширенном его воспроизводстве. В то же время нужно продолжать организацию новых заповедников и заказников для
80
охраны леопарда и зверей, на которых он охотится. Возможно, следует создать крупный заказник площадью не менее 300 тыс. га в Приморье, в районе наибольшей численности леопарда в бассейнах рек Сидими, Монгугай, Амба.
Хищников, появляющихся в густонаселенных районах и изредка нападающих на скот, следует не отстреливать, как это практиковалось до сих пор, а отлавливать стационарными ловушками с живой приманкой и затем выпускать в одном из заповедников.
В малокормные для леопардов годы их необходимо подкармливать (беспородными собаками, выбракованным скотом, трупами животных, павших от незаразных болезней).
Сохранению леопарда и воспроизводству его численности будет частично способствовать и разведение его в зоопарках, причем отдельные из этих учреждений нужно специализировать на содержание зверей определенных подвидов. Так, уже несколько лет дальневосточного леопарда разводят в Таллинском зоопарке. Кошек этого подвида можно содержать и в других зоосадах, например в Новосибирском, а туркменских леопардов — в Ташкентском, Алма-Атинском и Термезском. Необходимо вести специальную племенную книгу, в которую следует заносить всех леопардов, живущих в зоопарках, зверинцах и цирках. Ведение этой книги можно поручить, например, Таллинскому зоопарку.
В районах, где встречается леопард, нужно проводить широкую пропаганду в его защиту. Выполнение всех перечисленных мероприятий позволит сохранить этого интереснейшего зверя фауны СССР. В противном случае уже через несколько лет он будет истреблен.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Абрамов В. К., Пикунов Д. Г. Амурский барс,— «Охота и охотничье хозяйство», 1973, № И, с. 17—19.
Адамсон Дж. Пятнистый сфинкс. М., 4972. 238 с. •
Андерсон К. Черная пантера из Шиванипали. М., 1964. 174 с.
Гентнер В. Г., Слудский А. А. Млекопитающие Советского Союза. Т. 2. Ч. 2. Хищные (Гиены и кошки). М., 1972. 551 с.
Гржимек Б. Они принадлежат всем. М., 1965. 120 с.
Джи Э. П. Дикие животные Индии. М., 1968. 169 G.
Динник Н. Я. Звери Кавказа. Ч. 2. Хищные. Тифлис, 1914. 536 с.
Корбетт Дж. Кумаонские людоеды. М., 1957. 205 с.
Корбетт Дж. Леопард из Рудрапраяга. М., 1959. 139 с.
Миддендорф А. Путешествие на север и восток Сибири. Ч. 2. Север и восток Сибири в естественно-историческом отношении. Санкт-Петербург, 1869. 310 с.
Павловский Е. Н. Млекопитающие как вредители животноводства и здоровья человека.—В кн.: Звери Таджикистана. М.—Л., 1935, с. 36—93.
Садыхов И. А. Гельминты пушных зверей Азербайджанской ССР. Баку, 1955. 22 с.
Скрябин К. И., Шихобалова Н. П. Филярии животных и человека. М., 1948. 220 с.
6 Крупные хищники
81
Слудский А. А. Джу ты в евразийских степях и пустынях.— В кн.: Материалы по фауне и экологии наземных позвоночных Казахстана. Алма-Ата, 1963, с. 5—88.
Слудский А. А. Распространение и численность диких кошек в СССР.— В кн.: Промысловые млекопитающие Казахстана. Алма-Ата, 1973, с. 5—106.
Чернышев В. И. Распространение тигра, леопарда и ирбиса в Таджикистане.— «Сообщения Таджикского филиала АН СССР», 1950, вып. XXV, с. 21—23.
Шоу Т. X. Иллюстрированное описание промысловых зверей Китая. Пекин, 1958. 142 с.
Brass Е. Aus dem Reich der Pelze. Berlin, 1925. 220 s.
Dorst J., Dandelot P. A field guide to the larger Mammals of Afrika. London, 1972. 287 p.
Fauna. Das grobe Buch fiber das Leben der Tiere. Bd. 1, Munchen,. Basel, 1970. 300 s.
Fauna. Das grobe Buch fiber das Leben der Tiere. Bd. 3, Mfinchen, Basel, 1970. 300 s.
Gray A. P. Mammalian Hybrides. Edinburgh, 1972. 262 p.
Grzimek B. Auch Nashorner gehoren alien Menschen. West-Berlin, 1962. 208 s.
Grzimek B. Serengeti dorf nicht sterben. Frankfurt/M—Berlin, Wien, 1963u 336 s.
Grzimek B. Grzimek unter Africas Tieren. Frankfurt/M—Berlin, 1969. 387 s.
Hyams E. Conserving Iran’s wildlife.— ”IIL London News”, 1972, v. 260, N 6890, pp. 57—59.
Mitchel Ch. On longevity and relative viability in mammals and birds: with a note on the theory of longevity.—”Proc. Zool. Soc.”, London, 1911, N 1, pp. 425-548.
Pocock R. I. The Fauna of British India, including CQjlon and Burma. V. 1, London, 1939. 320 p.
Prater S. H. The book of Indian Animals. Bombay, 1965. 316 p.
В. С. Покровский
СНЕЖНЫЙ БАРС (ИРБИС)
Горные пространства, расположенные на юге и юго-востоке СССР, в природном отношении представляют собой необычайна пеструю мозаику. Здесь — вечные ледяные пустыни и вечнозеленые леса, суровые голые и щебенистые скалы и цветущие альпийские луга, сухие безводные пространства и многоводные чистые реки и водопады. Разнообразие растительного мира обусловливает и богатство животных форм. Сильно пересеченный рельеф и отсутствие дорог делают отдельные участки гор труднодоступ-г ными для человека. Обычно в таких районах еще можно встретить значительное число диких горных козлов, баранов и сурков, из птиц —горных индеек (уларов) и каменных куропаток (кек-ликов). С нижних частей гор в альпийскую зону приходят кабаны, косули и олени. Посещает такие места и снежный барс. Однако подобных глухих уголков становится все меньше и меньше.
Человек проникает не только в горные районы, но и в недра гор. Бурно развивающаяся горнорудная промышленность 82
осваивает все новые и новые места. Строятся железнодорожные и шоссейные магистрали, прокладываются новые авиатрассы. При этом люди иногда недостаточно осторожно относятся к животным, населяющим горы, и в результате этого численность последних сокращается. К таким животным относится и снежный барс, или ирбис.
Научные наименования различных явлений или отдельных элементов природы необходимы для более точного познания окружающей нас Действительности. При этом, когда изучается нечто новое, этому новому присваивается то название, которое ему дал первоначальный исследователь. Но бывает и так, что он был не точен в своем описании или в результате недостаточной осведомленности сделал описание предмета, уже изученного в другом районе земного шара. Иногда одному и тому же животному, распространенному в разных странах, присваивали разные наименования. В этом случае бывает трудно восстановить, какое из них было, первоначальным.
Особенно большая путаница была в видовых названиях животных. По мере же накопления знаний об этих животных и обстоятельствах, которые сопутствовали их описанию, устанавливались наиболее правильные, научно обоснованные наименования. Так было и с ирбисом, или снежным барсом. Бесспорно, что снежный барс принадлежит к семейству кошачьих,— об этом свидетельствуют форма когтей, строение черепа п вообще весь склад тела, но вот к какому виду кошачьих его отнести — было не ясно.
Впервые в 1761 г. знаменитый естествоиспытатель француз Жорж Луи Леклер граф де Бюффон (графский титул при жизни был присвоен ученому за выдающиеся научные исследования королем Франции Людовиком XV) в своем известном ’труде «История природы» на пяти страницах дал описание маленькой Оппенской пантеры, которой ранее не было дано особого имени, но которую современные путешественники называют «онце». По данным Бюффона, эта кошка жила в Иране и там ее дрессировали для охоты. На цветном, но довольно плохом рисунке, приложенном к описанию, была изображена крупная, пятнистая кошка, имеющая некоторое сходство с переднеазиатским барсом (леопардом), но, судя по расположению и характеру пятен на шкуре, это был ирбис. Между тем ирбис в Иране не обитает и не обитал. Можно лишь предположить возможность его заходов в самую северную часть страны и то как исключительное явление.
В Иране исстари живут леопард и гепард. Гепард при беге способен развивать скорость до 80 км в час. Его издавна дрессировали для охоты. Леопарда же и снежного барса никогда для охоты не использовали, так как они, как правило, плохо привыкают к человеку. Кроме того, позднее было установлено, что там, где живет леопард, там нет снежного барса, хотя оба эти вида
83
по своим требованиям к окружающим их природным условиям весьма близки.
Это явление «биологического замещения» видов, или вика-риации, отмеченное для ряда растений и животных, имеет огромное биологическое значение. Поясним это на примере распространения лесной куницы и соболя. Оба вида по своей биологии, строению, внешнему облику очень похожи, но ареалы их соприкасаются только в отдельных районах. Куница обитает в европейской части лесной зоны, соболь — в сибирской тайге. На границе зон иногда встречаются помеси этих видов — так называемые кидусы. При этом оказывается, что кидусы, как и многие другие гибриды, не могут между собой размножаться. Возникает вопрос, а что будет, если куница и соболь займут один ареал? Очевидно, оба вида скоро исчезнут с лица земли, так как их потомство окажется неспособным к размножению. Вполне вероятно, что если бы и леопард со снежным барсом обитали совместно, то и они давно бы вымерли или вместо них возник бы новый вид.
Вместе с тем вопрос, что же удерживает леопарда от проникновения на территорию, занятую ирбисом, и наоборот, остается пока недостаточно ясным. Единственное, чем можно объяснить это явление, это то, что леопард имеет большую привязанность к разнообразной кустарниковой и древесной растительности, а снежный барс — к открытым голым скалам.
Итак, поскольку именно леопард населял и населяет до сегодняшнего дня территорию Ирана, постоянное обитание в этой стране барса исключено. Тем не менее название «онце» оставалось за этой кошкой, и лишь в силу различных правил написания и произношения французское «онце» превратилось у англичан в «оуенце». В 1775 г. немецкий зоолог Христиан Шребер назвал эту кошку «унцией», указав при этом ошибочно, что она живет в Иране и, кроме того, в Ост-Индии, Берберии и Китае. Здесь важно заметить, что ни в Берберии, ни в Ост-Индии ирбисы тоже никогда не были, а в Китае они отмечены лишь в самой северо-западной части. При сопоставлении сказанного возникло предположение, что здесь произошла какая-то путаница. Возможно, Бюффон и Шребер сделали описание не снежного барса, а леопарда.
В 1912 г. такое сомнение высказал А. Бируля, а в 1930 г.— английский ученый Р. Пококк, который даже предложил считать, что первоначальное достоверное описание снежного барса А. Эренберг сделал по шкуре, вывезенной из Алтая, где ирбис встречается и сейчас: Впрочем, сомнения эти остались не доказанными и приоритет в названии снежного барса остался за X. Шребером.
Латинское название этой кошки Felis uncia Schreber, 1775, а поскольку на всем обширном районе распространения не найдено разновидностей ирбиса и хищник представлен в мировой фауне
84
одним видом, то полное его название, принятое в научном мире,— Felis (Uncia) uncia Schreber, 1775.
Кроме научного наименования, ирбис имеет ряд местных названий. Узбеки называют его аладжи барс, калмыки — иргиз, татары — афганш, якуты — хахай, эвенки и тунгусы — куник, казахи— каплан, или каблан, в Семиречье — ильберс, в Кульдже — ирвиз, китайцы — пу-пи, японцы — тора, тувинцы — ирбиш. В пушной торговле купцы именовали его ирбиз, что на тюркском языке соответствовало названию ирбис, или снежная кошка. Вероятно поэтому и в нашей терминологии сохранилось это двойное название — ирбис, или снежный барс. Каков же внешний вид у снежного барса?
Среди диких кошачьих в нашей стране он делит по своим размерам третье место с гепардом. У гепарда, правда, выше ноги, но хвост и тело у него меньше (короче). Как известно, самая большая дикая кошка — тигр (он более 3,5 м в длину, без хвоста); примерно в два раза меньше его леопард (1,7 м). Длина тела ирбиса 1,25—1,3 м, длина хвоста около 90 см, высота в холке 60 и в крестце 50 см, вес около 40 кг. По форме тела и головы он больше всего походит на домашнюю кошку.
Наряден его мех: по светлому, почти белому фону разбросаны черные, крупные, неправильной формы кольцеобразные (до 8 см в диаметре) пятна. По направлению к голове пятна становятся более мелкими и сплошными, на хвосте же они редкие, но крупные. Низ тела совсем светлый, пятна отсутствуют. Мех высокий, шелковистый, с густой подпушью и очень теплый. Голова круглая, с выпуклым лбом, хорошо опушенными ушами, косым разрезом больших желтых глаз, черным носом, темными губами со щеткой белых и черных усов (вибриссов). Лапы и хвост, покрытые высоким мехом, выглядят толстыми и мощными. Почти метровой длины пушистый хвост служит ирбису, по-видимому, рулем при прыжках. Именно поэтому барс, прыгая с высокого утеса, точно попадает на спину своей жертвы.
Мышцы у ирбиса очень сильные, и благодаря длинным задним ногам он может совершать огромные прыжки. По рассказам охотников, снежный барс преодолевает одним прыжком ущелье шириной в 7—8 и даже 10 м. Такие прыжки способны совершать лишь немногие копытные животные. Хищник одним прыжком вскакивает на высоту до 2,5—3 м, легко прыгает с одного уступа на другой, проходя по узким карнизам на головокружительной высоте. Когти снежного барса втяжные, узкие, сильно изогнутые и очень острые.
Если тигр и леопард могут жить и в горах и на равнине, то ирбис обитает исключительно в горных странах. Правда, отмечены случаи, когда его встречали в предгорьях или почти на равнине. Известны заходы ирбиса и в тростниковые заросли у равнинных озер и даже проникновение его в степь (в теплый период года), однако это следует рассматривать как исключение.
85
Ирбис — настоящее горное животное. Наиболее часто он встречается! на высоте 3000—4500 м, где предпочитает скалистые ущелья и выходы скал среди щебенистых склонов верхнего пояса гор.
В начале прошлого столетия снежный барс был распространен во многих горных системах центральной Азии и Восточной Сибири, населял горы Памира, Тянь-Шаня, Тибета, Гималаев, обитал в Саянах, на Алтае, в Тарбагатае, и доходил на востоке до Прибайкалья. При этом плотность его нигде не была высокой, но вместе с тем этот зверь не был и редким. Семья барса в то время занимала участок (если измерить по карте) примерно в 8—12 км2. В настоящее время ареал ирбиса как бы сжался. Зверя уже нет в Прибайкалье и в Тарбагатае, почти не стало в Саянах. Но самое печальное, что численность его катастрофически сократилась. Размер семейного участка увеличился и теперь определяется (на карте) в 20—50 км2 (для горных расчлененных ландшафтов эту цифру следует увеличить на местности примерно в три-четыре раза).
Причин, ведущих к сокращению численности этого замечательного зверя, много. Трудно сказать, какая из них главная. Вероятнее всего, численность резко уменьшилась в результате деятельности человека — прямого истребления ирбиса, что при «го медленных темпах размножения играет весьма существенную роль. Среди населения многих районов Тянь-Шаня было широко распространено мнение о том, что снежный барс — очень вредный зверь. Охота на него в ряде районов была разрешена в течение всего года и всячески поощрялась. Шапка-малахай и тулуп из шкуры ирбиса высоко ценились у местных жителей некоторых районов Киргизии. За одну шкуру ирбиса можно было получить двух баранов, а за тулуп и шапку — лошадь. Одежда из меха этой кошки местным населением расценивалась не только как показатель благосостояния, но и как признак мудрости ее обладателя. Знаменитые охотники, пользующиеся всеобщим уважением, обычно носили шапки из шкур барса.
Вместе с тем государственные расценки на шкуры этой кошки оставались до последнего времени очень невысокими: стоимость крупной, бездефектной, хорошо опущенной шкуры барса пе превышала 4 руб. 70 коп. Поэтому данные о заготовках ирбиса никогда не соответствовали действительной его добыче. Многие шкуры оставались на руках как трофеи.
В начале нашего столетия среднегодовая добыча во всей Азии составляла около 250 барсов. С 1907 по 1910 г. было заготовлено, по одним данным, 800, а по другим —750 шкур ирбиса; при этом основные заготовки осуществлялись на территории среднеазиатских республик. В более поздние годы заготовки шкур барса значительно сократились.
Кроме Киргизии и Казахстана, шкуры этой кошки заготовляли в Узбекистане и Таджикистане, но и там эти заготовки не превышали более 100 шкур в год.
.86
Насколько отрицательно сказывается охота на этого редкого-хищника, можно судить по суммарным данным о заготовках шкур барса в последние годы. Так, с 1953 по 1968 г. в Таджикистане было добыто более 425 шкур ирбиса, причем в первые 10 лет среднегодовые заготовки составляли 37,5 экземпляра,, а в последующие 5 лет они сократились более чем в два раза!
В настоящее время, несмотря на то, что охота на барса запрещена, численность его продолжает сокращаться, и при этом отрицательное значение приобретает такой фактор, как неограниченный отлов живых ирбисов, проводившийся до недавнего времени Зоообъединением. Так, в целях экспорта и для экспозиций в зоопарках нашей страны в 1963—1967 гг. было отловлено 64 барса, а всего начиная с 1936 по 1969 г.— около 400 зверей.
Быстро возросли цены на шкуры этих животных и на международных рынках. Особенно стал цениться мех барса, когда епт численность резко сократилась. На пушном аукционе в Ленинграде в 1967 г. «Союзпушнина» смогла предложить всего 10 шкур* этого хищника, и все они мгновенно были проданы по 175 долларов за штуку, тогда как еще в 1956 г. средняя цена шкуры ирбиса на Ленинградском же аукционе составляла всего 11 долларов 25 центов.
В дальнейшем возникшая за рубежом мода на изделия из меха этих и других пятнистых кошек привела к совершенно необычайному росту цен. Понадобилось специальное обращение ученых и широкой обществености к модницам всего света, в котором указывалось на губительные последствия этой моды. Ученые просили отказаться от одежды, сделанной из шкур этих красивых кошек. Королева Англии, а за ней и королева Нидерландов первыми объявили, что они согласны с мнением ученых и отказываются носить этот мех. Известный ученый и автор книги «Серенгети не должен умереть» профессор Бернгард Гржимек обратился персонально к Джине Лоллобриджиде с просьбой не носить одежду из шкур пятнистых кошек, чтобы не искушать женщин, подражающих в моде кинозвездам.
Международная пушная федерация совместно с Международным союзом охраны природы и природных ресурсов и Всемирная организация по сохранению фауны диких животных в августе 1971 г. приняли решение обратиться ко всем странам с просьбой полностью запретить отстрел, заготовки и торговлю шкурами тигра, леопарда, ирбиса и некоторых других животных.
Конгресс США в 1969 г. издал закон о запрете импорта исчезающих животных, в котором говорилось, что ни одно лицо не имеет права ввозить или провозить через страну рыб, птиц и млекопитающих, которым грозит исчезновение. К закону прилагался список животных, среди которых был указан и снежный барс. Этот список был составлен по рекомендации международных природоохранительных учреждений. Проект аналогичной конвенции обсуждается в настоящее время и в нашей стране.
87“
Однако известно, что мало издать закон, необходимо обеспечить его выполнение. В Индии Совет по охране диких животных еще в 1952 г. обратил внимание на то, что численность снежного барса в Гималаях снижается. Количество зверей суммарно определялось для этого района в 400 голов. Это послужило основанием для того, чтобы указанный совет включил снежного барса в список охраняемых животных. Охота на него была запрещена*. В 1973 г. зоолог Дэвид Эренфелд писал, что, несмотря на запрет, свежевыделанные шкуры ирбиса продолжают продавать, хотя во всех Гималаях вряд ли осталась и сотня ирбисов.
Но не только прямое преследование барса полужило причиной сокращения его численности. Большое значение- при этом имело и общее снижение поголовья других животных, служащих для ирбиса пищей: горных козлов, архаров, кабанов, а из грызунов — сурков. Обеднение фауны гор заставило хищника больше передвигаться, тратить больше времени на отыскание и добывание пищи; увеличилась возможность встречи зверя с человеком.
Сокращение численности копытных произошло не только в связи с неумеренным отстрелом этих животных — на это повлияла также перегрузка пастбищ домашними животными.
Многие дикие копытные сразу же покидают занятые ими пастбища, как только приходит туда домашний скот. Архары и козлы начинают-кочевать в поисках новых, еще не занятых территорий. Эти передвижения, как правило, сопровождаются значительной гибелью животных, особенно молодых.
Наконец, немаловажную роль в уменьшении численности барса сыграла и возросшая населенность горных районов, развитие в них промышленности, транспорта, строительство шоссейных и железнодорожных путей. Меньше сохранилось спокойных мест для отдыха и укрытия. Глухие районы гор стали доступными для человека. К этому следует добавить, что контроль за соблюдением правил охоты в горных районах крайне сложен. Все эти причины оказались тяжелым давящим прессом, не позволяющим численности ирбиса подняться до прежнего уровня.
В Киргизии научная и охотничья общественность, уже давно обеспокоенная заметным сокращением численности ирбиса, забила тревогу, и в 1958 г. в этой республике была запрещена охота на барсов. В том же году здесь, в районах распространения ирбиса, были организованы специальные государственные заказники общей площадью 59 тыс. га. Позднее они были переданы в ведение Иссык-Кульского государственного заповедника. В настоящее время ирбис охраняется и обитает во всех государственных заповедниках Средней Азии, Казахстана и Алтайского края.
* За исключением охотничьего закона Кашмира, где ирбис классифицируется -как вредный хищник. (Прим, авт.)
88
В Алма-Атинском заповеднике площадью 89,6 тыс. га большую часть территории занимает горный район — Заилийский Алатау (71,7 тыс. га). Пик Талгар с отводящими от него отрогами достигает высоты 5000 м. Именно здесь и встречается ирбис, который держится в основном в верхних частях альпийской и субальпийской зон. Общее количество этих хищников не превышает трех-четырех семей.
Государственный заповедник Аксу-Ажабаглы (площадь (73 тыс. га) — один из наиболее старых — расположен в самой западной части Таласского Алатау, состоящей из ряда высокогорных отрогов. Высота над прилегающей местностью составляет около 3000 м. Характерная природная особенность заповедника— крутые, почти отвесные склоны горных массивов, лишенных древесной растительности. Преобладают здесь разреженные высокоствольные арчевники и голые каменистые «плешины», покрытые кое-где стлаником. На пологих склонах, в среднем поясе гор, в летнее -время держатся горные козлы и архары, здесь же и на более высоких частях гор можно встретить снежного барса. В настоящее время численность барсов в этом районе точно не установлена. В отчетных материалах заповедника говорится лишь, что ирбис встречается постоянно, но в небольшом количестве: в 1956 г. на площади 40 тыс. га здесь обитало 8 особей. В конце 60-х годов, обобщив материалы исследований, мы пришли к выводу, что в заповеднике живет около 20 барсов.
Территория Иссык-Кульского заповедника сейчас расширена до 762 тыс. га. Кроме того, под его контролем находятся территории егерских участков общей площадью 510 тыс. га. Наибольшие высоты здесь достигают 5000 м. Вершины гор покрыты снежниками, ниже расположены субальпийская и альпийская зоны. Снежных барсов здесь также немного — не более 10—15 зверей. Возросшая населенность, особенно береговой полосы Иссык-Куля, и многочисленные туристические группы беспокоят животных заповедника, часты здесь и случаи браконьерства.
Сары-Челекский государственный заповедник имеет площадь 20 тыс. га. Расположен он на южных склонах Чаткальского хребта. Верхний пояс гор местами покрыт постоянными снегами, изрезан узкими ущельями с крутыми скалистыми склонами. Наибольшие Высоты достигают 4200 м. В заповеднике постоянно обитает 1—2 семьи барса.
Чаткальский государственный заповедник состоит из двух обособленных участков — Башкызылсайского и Майдантальского, кроме того, к заповеднику присоединен дополнительный экспериментальный участок. Таким образом, общая его площадь составляет около 47,5 тыс. га. Ирбис обитает в основном на Май-дантальском участке в количестве 3—4 особей. Отсутствие дорог делает этот район почти неприступным. Здесь обычны горные копытные и другие животные, на которых охотятся барсы.
89
Алтайский государственный заповедник был организован в 1932 г. С тех пор здесь дважды ликвидировали и восстанавливали заповедный режим. В результате этих «преобразований» заметно пострадала природа заповедника: вырублены значительные площади ценных древесных пород, многие животные стали редкостью. Снежный барс, ранее бывший обычным представителем горных районов заповедника, в настоящее время встречается лишь на Чулышманском плоскогорье, в отрогах Шай-шамского хребта. Алтайский заповедник — самый северо-восточный район, где ирбис охраняется в заповедном природном комплексе.
В указанных государственных заповедниках численность снежного барса в общем-то стабильна. Перспективы ее роста, очевидно, невелики, так как размеры площадей, необходимых для нормальной жизнедеятельности барса, в этих горных районах ограниченны. Количество хищников сможет несколько увеличиться, вероятно, лишь в Алтайском, Иссык-Кульском и Аксу-Джа-баглинском заповедниках при условии усиленной охраны этих зверей.
В относительном благополучии находится барс на Памирском нагорье, от Бадахшана и выше к перевалу и в сторону Койте-зака. Здесь, в районе высокогорной пустыни Сарыджаз, часто возле самой кромки снежников, в заоблачных высотах еще пасутся значительные стада горных баранов — архаров. Многочисленны на Памире и горные козлы. Людей в этом суровом крае мало. Но тем не менее численность снежного барса и здесь не высока, вероятно, по чисто биологическим причинам, имеющим место в сильно разреженных популяциях, где в сравнительно короткие сроки гона часто не происходит необходимая встреча двух полов. Другой причиной низкой численности ирбиса на памирских высотах следует считать отлов снежного барса многими опытными барсоловами. В этом районе с богатыми кормовыми возможностями следует организовать несколько видовых заказников для полной охраны ирбиса. Границы заказников и их площади надо установить после проведения специальных дополнительных обследований.
Какова же в настоящее время общая численность снежного барса в нашей стране? К сожалению, одновременный повсеместный учет ирбиса не проводили. В 1965—1970 гг. Центральная лаборатория охраны природы МСХ СССР распространила более 500 анкет во всех республиках, где обитает этот зверь. Полученный материал, однако, не дает полного представления о количестве барсов, но дополненный сведениями, собранными на местах, позволяет хотя бы приблизительно судить о численности ирбисов по республикам.
Наиболее многочислен ирбис в Киргизии. По имеющимся официальным данным, здесь обитает около 600 зверей; по сведениям, полученным в результате анкетного опроса и сбора 90
данных на местах,— не более 150. Кроме Джеты-Огузского района, барсы постоянно обитают в Ат-башинском, Тюпском и Московском районах. Встречаются они и в других районах республики, по горным хребтам Тянь-Шаня.
В Тувинской АССР получены сведения о наличии снежного барса в Улуг-Хемском, Каа-Хемском, Дзун-Хемчинском, Тес-Хемском, Тоджинском и Бай-Тайгинском районах. Общее количество зверей, по определению местных охотоведов и промысловых охотников, около 50. Нам эта цифра представляется завышенной примерно в два—четыре раза.
В Казахской ССР, кроме Алма-Атинского государственного заповедника, снежные барсы обитают в Илийском, Качирском, Щербактинском, Баянаульском районах Павлодарской области. Примерная численность этих кошек в Казахстане — 10—20 особей.
В Восточно-Казахской области барсы обитают в Глубовском районе. В Горно-Алтайской автономной области —в Качирском, Шебалинском, Кош-Агачском и Онгудайском районах. Общее их количество здесь составляет примерно 10—20 особей.
В Узбекской ССР, в бассейне Чаткала, барс встречается постоянно, несмотря на сравнительную близость больших городов и значительную населенность долин. Правда, сам район обитания барса — труднопроходимые горные хребты, где почти полное бездорожье, а рядом заповедная территория с еще достаточным количеством диких копытных. Барс постоянно встречается в бассейне Ангрена и верховьях Ваянкызыл-сая. Примерная численность его в Узбекистане — 5—10 особей.
Таким образом, в СССР, по очень приближенным подсчетам, обитает около 300 барсов (±150). Если еще учесть 100—150 ирбисов, обитающих в Гималаях, а также этих кошек на территориях Монголии и Китая, то и в этом случае общая их численность вряд ли превысит 500—800 экземпляров. Это почти столько же, сколько их добывали за два-три года в начале нашего столетия.
Излюбленными местами обитания ирбиса следует считать нижнюю часть вечных снежников, ледяных языков и полей и верхнюю альпийскую зону, где на щебенистых склонах среди причудливых каменных глыб и скал находят себе корм дикие горные козлы и бараны. Эти копытные, несмотря на скудность растительности, успевают здесь нагулять жир перед суровой зимой. В этой зоне гор наиболее спокойно: редко появляются люди, почти нет насекомых, которые так беспокоят внизу, кроме того, отсюда хорошо видна опасность, особенно если она идет снизу.
Спускается ирбис и ниже, к субальпийским лугам с сочной растительностью, где весной ветер колышет волны тюльпанов, красных маков, синих ирисов, эремурусов и крокусов. Здесь царство разноцветья. Сюда, к субальпийским лугам, и еще ниже, к зеленым арчевникам, к концу мая — началу июня приходят
91
и остаются на время дикие козы, ожидающие потомства. Здесь среди каменных глыб и утесов можно встретить небольшие стада горных козлов уже с молодыми козлятами. На обнаженных склонах охотно устраивают свои норы сурки. Позднее, когда начнут опадать нежно-розовые лепестки горной вишни и миндаля и зацветет шиповник, наполняя ароматом живительный воздух гор, на уступе скалы можно увидеть отдыхающего или крадущегося к добыче ирбиса.
Уже в конце июня выгорают травы, зато листья кустарников и деревьев окрашиваются в бордовые, золотистые и карминные тона. Наступает самое сытное для ирбиса время года — копытные принесли потомство.
Ближе к зиме одни копытные спускаются в лесную зону гор, где меньше снега, а другие поднимаются выше, в районы постоянных леденящих ветров, на так называемые дуваны, сметающие снег в долины и ущелья, обнажая высохшие стебли трав.
Ирбисы в это время ведут себя по-разному в зависимости от особенностей рельефа, наличия в данной местности копытных или других объектов питания и возможности их добывания. Если козлы или архары пасутся среди скал, где из-за укрытия можно незаметно подкрасться к жертве, ирбисы предпочитают оставаться наверху. Когда же копытные пасутся на открытых горных плато и барсы не могут их поймать, а другой доступной пищи нет,( хищникам приходится спускаться вплоть до нижних склонов лесного пояса гор. Пребывание ирбиса в предгорьях — верный признак, что выше или нет корма, или он ему недоступен.
У барса нет постоянного логова, куда бы он возвращался каждый день. Временное логово имеет только самка в период окота и в первое время, когда барсята не достигли еще полуторадвух месяцев. Иногда такое логово используется для выращивания молодняка в течение ряда лет. На охотничьем участке ирбиса, как говорят барсоловы, есть излюбленные места, куда звери обязательно время от времени приходят; обычно при этом снежные барсы пользуются одними и теми же тропами. Наиболее часто они избирают путь по вершине хребта, откуда, как правило, хорошо видны оба склона и скалы соседних хребтов. Отсюда можно увидеть добычу или своевременно заметить грозящую опасность.
Ирбис — сумеречное и даже скорее ночное животное. В дневные часы зверь спит, как правило, где-нибудь в укромном уголке в труднодоступном месте. Днем охотится редко. Когда же вечернее солнце бросит свои лучи из-за горизонта, освещая лишь высоко плывущие облака, а в горах тени от скал удлиннятся и сомкнутся, снежный барс покидает дневку и отправляется в путь по своему охотничьему участку.
Ночные переходы ирбиса огромны. Он обследует район за районом, возвращаясь на постоянные места, которые покинул, в одних горных хребтах через 5, в других — через 8, а в треть-92
их — через 15 суток. Могут, конечно, быть и другие интервалы в посещении определенных мест, но почти всегда они для данного животного одинаковы. Такая довольно постоянная периодичность говорит о том, что маршруты зверя проходят примерно по одним и тем же местам. На этом постоянстве маршрута хищников основан их отлов.
О характере поведения снежного барса мнения разноречивы.
Это объясняется, вероятно, во-первых, ярко выраженными индивидуальными особенностями, характерными для всех кошек, даже домашних; во-вторых, возрастными изменениями в поведении, наблюдаемыми у многих животных. Общеизвестно, например, что молодые медведи довольно добродушны, но с возрастом становятся злыми и неуживчивыми. То же можно сказать о волках, тиграх и некоторых других зверях. Многие домашние собаки разных пород становятся очень сердитыми в возрасте трех-четырех лет, тогда как ранее они были спокойными и ласковыми.. Даже один и тот же зверь, казалось бы в одних и тех же условиях, ведет себя не одинаково.
Характерный случай рассказал мне знакомый служитель зоовыставки.
— У нас был снежный барс — редкий и дорогой зверь. Зоовыставка очень дорожила им, но однажды у него почему-то пропал аппетит. Зверь целыми днями лежал, не пил и не ел. Тогда, чтобы возбудить его аппетит, рассчитывая на его кровожадность, в клетку пустили кролика. Это было вечером. А утром все были удивлены, увидев кролика, спокойно спящего на боку у барса. Зверь тоже спал. Мясо было съедено. Они жили вместе одиннадцать дней. По городу были развешаны объявления-рекламы: «Спешите увидеть, редкая дружба кровожадного снежного барса и кролика!» Кролик ел морковь, капусту, отруби. Барс ел мясо. На двенадцатый день кролика нашли прижатым к стене клетки и мертвым. Барс придавил его своим туловищем и задушил. Вечером в клетку барса впустили другого кролика, предполагая, что он уживется с ним. Но барс его сразу же разорвал и съел.
Охотится ирбис, в основном скрадывая добычу или устраивая засаду. Самка, имеющая молодых, которые покинули логово уже в сентябре—октябре и позднее, охотится вместе с ними, самец— в одиночку; только в период ухаживания за самкой они охотятся вдвоем. Чаще это бывает ранней весной. Зверь, продвигаясь по горному хребту или по верху каньона, заметив добычу или ее след, старается незаметно приблизиться и сверху прыгнуть на спину животного. При этом он удивительно точно рассчитывает свой прыжок.
Другие способы добывания стремительных копытных менее эффективны. Попытки догнать быстрых козлов и баранов кончаются, как правило, неудачей. Правда, молодые барсы иногда пробуют преследовать умчавшихся «из-под носа» животных, но
93
и они, несмотря на свой молодой азарт, через 300—500 м бросают безнадежную погоню. Только больные животные могут попасться им в когти.
Задрав козла, ирбис съедает около 3—4 кг мяса и выпивает много крови, слизывая ее из разорванной раны.
Питается снежный барс, конечно, не только одними копытными. Он ловит также сурков, зайцев, сеноставок и различных мышевидных грызунов. Из птиц — уларов, каменных куропаток, фазанов и различных мелких птиц. Но основу его питания составляют горные козлы. Менее часто жертвами становятся архары, косули, молодые кабаны, джейраны, горалы и олени. В специальной зоологической литературе есть сообщения, что ирбис нападает иногда на диких ослов — куланов, что мало вероятно,, так как куланы обитают в пустынных и полупустынных ландшафтах, где прбис не живет.	"
Надо сказать, что состав пищи ирбиса в значительной мере зависит от видового состава фауны данного района, количественного соотношения видов и степени их доступности. Горные козлы, пожалуй, наиболее многочисленны в горных районах Киргизии, недаром ряд урочищ носит там название «минтеке», что означает тысяча козлов, или «коптеке» — много козлов. Обычны козлы и в Таджикистане, и в ряде горных районов Сибири. При изучении питания ирбиса в Гималаях выяснилось, что там основной его корм — бараны нахура и безоаровые козлы; кроме того, в числе жертв отмечены кабарга, горал, домашние овцы, козы, мулы, телята, а также собаки. В заповеднике Аксу-Джебаглы отмечен случай нападения ирбиса на двухгодовалого медведя. В этой схватке победил ирбис, он съел «окорок» и внутренности медведя.
В Киргизии также известно, что при отсутствии другого корма снежный барс нападает на домашний скот, чаще на овец и коз. При этом обычно он платится за это своей головой, так как пастухи и многие жители гор хорошо вооружены. Убитые в этих случаях барсы часто оказываются старыми или больными, не способными добывать себе пропитание за счет диких животных. В их желудках обычно нет даже признаков пищи, многие из них до крайности истощены.
На человека ирбис, как правило, не нападает. За все время известно лишь несколько случаев нападения. Один раз зверь якобы напал на человека, приблизившегося к его логову с котятами, но был убит. В другом случае больной бешенством зверь искусал двух человек.
Ранее мы уже говорили, что одной из причин того обстоятельства, что ирбис стал редким, является медленный темп размножения этого зверя. Барсы начинают размножаться на 3—4-м году жизни. По наблюдениям в неволе установлено, что продолжительность беременности равна 3 месяцам и 5 дням с, небольшими отклонениями. В природе молодых, недавно родившихся
94
барсят находили в мае, июне и даже в июле. Отсюда видно, что гон барсов происходит в середине февраля, в марте и апреле.
Ухаживание самца продолжается около недели, после чёго самка перестает его подпускать, и он уходит. В это время в горах и долинах лежит снег, но на южных склонах, где и в зимние месяцы его мало, начинается весенняя жизнь. Морозы ночью достигают 10—15°, но днем температура поднимается до нуля и выше. К концу марта ночные морозы становятся слабее. Весна в горах быстро вступает в свои права. Теплые лучи солнца заполняют долины, проникают в ущелья, слепят глаза. Беременные самки подолгу лежат на солнцепеке. Известен случай, когда ирбис для своей дневки однажды использовал даже гнездо-черного грифа, прилепившееся на уступе скалы. Чувствуя приближение родов, самка устраивает себе логово в глухих, неприступных местах, в глубоких нишах или пещерах.
Рождаются барсята (обычно 1—5) слепыми и беспомощными. Возросший фактор беспокойства и уменьшение объектов.питания не могли не сказаться на количестве котят в выводке ирбиса. Так, за последнее время встречи самок с тремя-четырьмя котятами стали крайней редкостью, в основном зафиксированы встречи с одним или двумя.
Новорожденные малыши покрыты плотной густой шерсткой. По светлому фону густо разбросаны черные пятнышки, которые местами (в области крестца и лопаток) сливаются. Наиболее светлым остается низ тела, но и здесь бывают черные отметины, которые с возрастом исчезают.
Мать кормит барсят молоком на протяжении трех-четырех месяцев, но уже в возрасте полутора-двух месяцев начинает их прикармливать мясом. Возле логова ирбиса обычно можно увидеть остатки костей, обрывки шерсти, перья птиц.
В возрасте четырех-пяти месяцев барсята покидают логово и вместе с матерью бродят по окрестностям. В это время молодые барсы достигают примерно половины размеров матери и охотятся вместе с ней всю зиму и часть лета, иногда до осени. По размерам они уже не отличимы от взрослой самки. За полтора года, прошедших с момента рождения, часть выводка обычно погибает при различных обстоятельствах. Как ни хорошо приспособлен ирбис к суровым горным условиям, опасности подстерегают ого ежедневно. Постоянные ветры, осадки, стремительные горные потоки, жара и холод разрушают скалы и каменные утесы — чудом иные глыбы держатся на высоте. Но вот налетел ураган, полетели камни из-под ног бегущего животного пли подтаяла снежная глыба, поползла вниз, сначала медленно, потом все быстрее, и вот уже ломаются внизу деревья, рушатся крупные камни, в бешеном вихре несется лавина, сметая все живое на пути. Грохот и шум стоит неимоверный! Много животных гибнет при таких обвалах.
95
Страшные встречи у барса бывают с волками, особенно в зимнее время: от стаи голодных волков трудно отбиться одиночке. Опасные для барса и пастушьи собаки, если их несколько.
Болеют ирбисы, как и многие плотоядные животные, чумой, бешенством, тифом, однако эти заболевания изучены еще недостаточно. Известны некоторые внутренние и наружные паразиты. Свойственны ирбисам и всевозможные травматические повреждения и особенно болезни глаз. Глазные травмы зверь получает, добывая дикобраза, или в драках с другими барсами во время «свадеб». Какая причина основная — сказать трудно, но о бельмах на глазах этих животных нам неоднократно сообщали барсоловы. Ну, а если зверь плохо видит, это грозит ему голодом и даже смертью.
Отлов зверей для зоопарков нашей страны и зооэкспорта проводят специалисты-барсоловы — люди отважные и хорошо знающие горные районы и их природу. Возглавляет эту работу Зоообъединение, находящееся в ведении Главного управления охотничьего хозяйства и заповедников при Совете Министров РСФСР. Основной отлов производят при помощи стандартных капканов, применяемых для волка, или похожих на них по устройству самодельных кованых капканов с сильными пружинами. Иногда для усиления сжатия на капкан надевают двойную пружину. Такой капкан крепко держит зверя, но вместе с тем сильно травмирует лапы. Нам приходилось видеть пойманных зверей с изуродованными конечностями. Снежный барс не только уродует в капканах лапы, но часто ломает и клыки, которые у него крупные, но к вершине довольно тонкие. В октябре 1973 г. на Фрунзенской зообазе мне пришлось наблюдать только что пойманную самку с тремя сломанными клыками. Животное было поймано в капкан за левую заднюю лапу.
Этот широко распространенный способ отлова ирбиса следует запретить и использовать для этой цели опадные или вздергивающиеся сети. Такие сети применяют в Африке для отлова леопардов и некоторых других хищников. Принцип их действия подобен тому, на котором основан давний способ ловли песцов — «очепом», но только вместо петли на воздух вздергивается разостланная и настороженная на земле сеть. Зверь, наступая на нее, сбивает насторожку, и сеть вместе с животным с помощью тяжелого перевеса стремительно поднимается над землей, образуя мешок.
Спрос на снежных барсов во всех зоопарках мира не ограничен. За этого зверя можно получить слона, овцебыка, двух жирафов или других очень ценных редких и экзотических животных.
В связи с такой ценностью живых барсов на мировом рынке в большинстве зоопарков за рубежом стремятся создать племенные гнезда и наладить размножение этих зверей в неволе. Долгое время это не получалось. Звери упорно не хотели размножаться в клетках. В нашей стране первым достиг успеха Каунасский
96
зоопарк, где вместо мороженого мяса ирбисам стали давать живых кроликов, морских свинок, крыс, парное мясо, добавляя в рацион молоко, яйца и витамины. Клетку оборудовали таким образом, чтобы зверь мог совершать необходимый ему моцион. Туда поместили сучковатое дерево, сделали полки, на которые зверь мог вспрыгивать. Все это оказалось очень важным и неза-медлило дать положительные результаты. Кроме зоопарка в Каунасе, снежный барс дал приплод в Новосибирске, где, к сожалению, барсята погибли от воспаления легких: они родились ранней весной, неожиданно наступило похолодание, и малыши простудились. Принесли детенышей самки барса и в Киеве. Содержание снежных барсов в зоопарках доказало возможность их успешного размножения' в- неволе.
В зоопарках нашей страны на 1972—1973 гг. содержалось следующее количество этих животных:
Город
Алма-Ата..........................
Душанбе...........................
Каунас . .,.......................
Киев..............................
Москва............................
Николаев..........................
Новосибирск.......................
Ростов-на-Дону....................
Таллин ...........................
Ташкент...........................
Тбилиси ..........................
Самцы	Самки
2	1
-	1
1	2*
1	1
1	1
-	1
1	2
1	1
-	1
1	1
1	-
Итого............................
12
* Одна самка родилась в зоопарке.
Полезен ирбис или вреден? Вопрос о значении животного в природе и в хозяйстве человека всегда очень сложен. Особенно, когда дело касается хищника. С одной стороны, хищные звери нет-нет да и нападут на человека или на домашнюю скотину. Кроме того, они уничтожают значительное количество диких животных. С другой стороны, установлено, что хищник в природе уничтожает в первую очередь больных и слабых животных и этим оздоровляет оставшееся поголовье.
Барс — зверь крайне редкий. Может ли он при его низкой численности нанести хоть сколько-нибудь ощутимый вред? Конечно, нет. А теперь конкретно о его пользе.
Многие десятки и сотни тысяч домашних овец пасутся на пастбищах, которые посещают дикие копытные. Домашние овцы и дикие горные козлы болеют общей и страшной смертельной
7 Крупные хищники
97
болезнью — чесоткой, или, как говорят местные жители, котуром. Чесотка овец — это бич для скотоводов ряда районов Средней Азии. Но домашних овец успешно лечат. У диких же животных болезнь быстро прогрессирует: все тело покрывается струпьями и животное почти перестает двигаться, так как каждое движение причиняет боль. Больные козлы уже не пасутся, а неподвижно стоят где-нибудь на утесе. Они-то и становятся в первую очередь добычей снежного барса. Уничтожая больных козлов, ирбпс оздоровляет пастбища, где пасут и домашних овец. За одно лишь уничтожение копытных, больных чесоткой, барса, безусловно, следует считать полезным хищником.
Чрезвычайно интересен снежный барс' и как далеко не изученный объект научных исследований. Но значение его в горном биоценозе должно быть положительно оценено не только с хозяйственной и научной точек зрения; нельзя забывать и эмоциональную сторону тех незабываемых, прекрасных мгновений, которые он дарит каждому, кто его видел. Недаром жители Средней Азии говорят, что ирбис — драгоценный .бриллиант в жемчужной оправе горных хребтов!
Сейчас уже не так актуален вопрос, насколько полезен или вреден ирбис для животноводства. Необходимо спасти это прекрасное животное от исчезновения с лица земли, сохранить его для наших потомков хотя бы как биологический вид.
На первом месте среди причин, приводящих к сокращению численности снежного барса, мы указывали на чрезмерную охоту с ружьем и отлов. В настоящее время повсеместно запрещена охота на барса, установлен штраф и лимитирован отлов живых зверей. Однако эти ограничения носят, к сожалению, формальный характер. Опыт охраны угодий и животных в некоторых зарубежных странах свидетельствует о том, что надлежащий эффект может быть достигнут при групповом надзоре и использовании современной техники: нарезного оружия, вертолетов, раций, служебных сыскных собак, ракетниц и т. п.
Обеспечить выполнение существующих запретов могла бы организация общественных отрядов по борьбе с браконьерством. Такие отряды должны не только охранять зверей от нарушителей законов, но и осуществлять учеты, проводить таксацию, спасать животных при стихийных бедствиях и т. д.
Другим мероприятием явится полное прекращение отлова барсов и создание племенных гнезд в зоопарках.
Кроме этого, необходимо разработать эффективные способы подкормки зверей в трудные зимние месяцы, усилить ответственность за незаконную добычу барса, увеличить размер штрафа, привлекать виновных к уголовной ответственности.
Осуществление рекомендуемых мер поможет сохранить этого редкого зверя.
98	<
А. А. Слудский
ГЕПАРД
ВНЕШНИЙ ВИД И СТРОЕНИЕ ГЕПАРДА
Гепард — стройное животное на высоких ногах. Высота в крестце чуть больше, чем в плечах. Хвост, равный по длине почти половине тела, зверь держит саблевидно, изогнув его, и обычно не поднимает выше спины. Небольшая круглая голова имеет относительно некрупные ушные раковины полукруглой формы. Так как гепард ведет в основном дневном образ жизни, глаза у него с круглыми зрачками и с желтой радужной оболочкой. Форма отпечатков лап вытянутая, а не круглая, как у кошек других видов. Если у всех кошек когти втягиваются в своеобразные кожные влагалища, чтобы не тупились, то у гепарда таких образований нет. Когти у него полувтяжные и довольно тупые.
Волосяной покров у гепарда летом грубый и редкий, зимой более густой, пушистый и мягкий. Характерна небольшая грива, идущая от затылка до лопаток.
Основной ток окраски шерсти палевый. Низ тела и внутренние стороны лап белые. По палевому и белому фону все тело довольно густо и равномерно покрыто черными пятнами. Конец хвоста белый — сигнальная окраска. Тыльная сторона ушных раковин черная, а верхний их край светло-палевый. Это тоже пример сигнальной окраски: по белым отметинам на хвосте и ушах зверям легче следовать друг за другом и разыскивать котят в темноте. От внутренних углов глаз вдоль носа к углам рта протянулись две ярко-черные полосы. Эти полосы, по-видимому, частично маскируют глаза, как бы расчленяя голову зверя, и являются, таким образом, элементом покровительственной окраски. За особенности расцветки меха в Индии гепарда называют «чита», т. е. «пятнистый». Зимний мех более светлый, чем летний, пятнистость не такая яркая и некоторые пятна совершенно теряются. Половых различий в окраске нет.
О размерах тела гепардов сведений мало. Взрослый самец, добытый в Западном Казахстане, на Мангышлаке, имел длину тела 128 см, хвоста — 63 и высоту уха 7 см (измерения проводили по выделанной шкуре). У самки, пойманной в Южной Туркмении, длина тела была 123 см, хвоста — 64, задней ступни — 28, высота уха — 8, высота в плечах — 74 и обхват груди — 89 см. В Восточной Африке (Кения) самка, выросшая в неволе, имела длину тела 162,5 и хвоста — 61 см. Самцы там гораздо крупнее самок; отдельные из них весят до 60 кг, но обычно около 50 кг; средний вес самки — 40 кг.
Гепард —самое быстрое на земле млекопитающее. Преследуя добычу,' он на короткой дистанции может бежать со скоростью
99
до 115 км/ч. Редкому животному удается спастись от стремительного броска этого хищника. В связи с приспособлением гепарда к быстрому бегу, общий облик его весьма своеобразен. Внешне он больше похож на азиатскую борзую — тазу, чем на кошку.
СИСТЕМАТИЧЕСКОЕ ПОЛОЖЕНИЕ И ИСТОРИЯ ВИДА
Гепард относится к отряду хищных (Carnivora), семейству кошек (Felidae). В семействе кошек, насчитывающем 35 видов, его выделяют в самостоятельный род с одним лишь видом — гепард (Acinonyx jubatus Schreber, 1775). По своим систематическим признакам он далек от представителей рода крупных кошек или пантер (Panthera), в который входят лев, тигр, леопард, барс и ягуар, но по основным морфологическим и экологическим признакам, весьма близок к типичным кошкам (род Felis).
Отделение гепарда от группы типичных кошек произошло, по-видимому, в позднем плиоцене. Наиболее древняя (раннечетвертичная) известная форма этой кошки по строению черепа уже мало отличалась от современного вида. Среднечетвертичные останки гепарда принадлежат современному виду.
ГЕОГРАФИЧЕСКАЯ ИЗМЕНЧИВОСТЬ
На обширной территории, еще недавно заселенной гепардом, описано 6—7 его подвидов, или форм, различающихся в основном деталями в окраске мехового покрова и размерами тела. Формы эти следующие: индийский гепард — Индия, северные части Афганистана и Ирана, равнины Средней Азии, Западный и Южный Казахстан, Малая Азия; североафрикан-с к и й гепард — западная часть Северной Африки; суданский гепард — Судан; кенийский гепард — Кения; и г о-ронгорский г е па р д — Танзания; типичный, или южноафриканский, гепард — Южная Африка на север до Анголы и Мозамбика. Кроме того, в Южной Африке описан королевский гепард, который при дальнейших исследова-пнях оказался мутантом южноафриканского. У него черные пятна на шкуре слились в продольные полосы. Местные жители считали этого зверя очень опасным хищником, обладающим большой силой, и о нем бытовало множество легенд.
Некоторые авторы предполагают, что на равнинах Туркмении и Узбекистана, в Западном и Южном Казахстане на север до Сырьдарьи и гор Каратау, а также в северных частях Афганистана и Ирана живет хищник еще одной формы — закаспийский гепард, однако многие систематики не признают этот подвид за самостоятельный и считают, что на указанной территории
100
обитает лишь индийский гепард. При дальнейших исследованиях значительно сократится, по-видимому, и число форм гепарда, описанных в Африке. Уже в настоящее время некоторые ученые признают лишь две: азиатскую (venaticus) и африканскую (jubatus).
АРЕАЛ И ОПРЕДЕЛЯЮЩИЕ ЕГО ФАКТОРЫ
В Закавказье этот хищник очевидно был истреблен в XIII—XVIII вв. В последние десятилетия он еще встречался в Западном и Южном Казахстане, а в прошлом столетии и в начале текущего населял значительную часть равнин Туркмении и пустыню Кызылкум (Узбекистан). В Таджикистане он не найден.
Вне пределов СССР еще в начале XX в. гепард обитал в Иране, Афганистане, Индии. Был также распространен в Ираке, Саудовской Аравии, Египте, Ливии, Алжире, Марокко и отсюда на юг, где обитал в большинстве африканских стран, исключая значительную часть Сахары и тропические леса.
В последние десятилетия численность этого хищника всюду быстро сокращается. В Иране до 1940 г. гепард, по-видимому, жил по всей равнинной части, в районах, где были обычны газели, но после второй мировой войны численность этих антилоп сильно сократилась, а вместе с ними стал исчезать и гепард (Ley, 1967). К 1959 г., когда охоту на гепарда в этой стране полностью запретили, он сохранился лишь в наиболее отдаленных районах Иранского плоскогорья. Охрана джейранов и запрет добычи этой кошки способствовали медленному росту ее численности. Теперь гепардов в Иране стало больше, и их численность там определяют в 200—500 особей (Hyams, 1972). Очень редок он в Афганистане и Пакистане (Eaton, 1971), а в Индии был истреблен к 1955 г. (Schaller, 1968).
В Саудовской Аравии хищника последний раз видели в 1950 г. (Harrison, 1968), а в Алжире он отнесен к исчезающим видам. В Восточной Африке, в современном основном очаге обитания гепарда, по данным учета 1965 г., насчитывали около 2 тыс. особей, но и там он уцелел преимущественно в национальных парках. Более многочислен гепард в Южной Африке, где лишь в национальном парке имени Крюгера в настоящее время держится около 300 особей (Graff, 1971).
Гепард довольно узкоспециализированный хищник, охотящийся в основном на антилоп мелких видов и телят их более крупных представителей. Поэтому этот хищник населяет пустыни п саванны различных типов, изобилующие антилопами. Б Советском Союзе его распространение было полностью связано с джейраном, в Индии — с антилопой горной, в Африке — с газелями нескольких видов и антилопой импалой. Будучи вынужденным охотиться на открытых пространствах, где он может бежать
101
с большой скоростью, хищник избегает гор, лесов и густых кустарниковых зарослей. Он, как и антилопы, на которых охотится, не приспособлен к обитанию в районах с устойчивым снежным покровом. Северная граница распространения гепарда в Советском Союзе проходит примерно по районам зимовок джейранов. Являясь характерным представителем индоафриканской фауны, гепард не смог проникнуть через высокие горы и леса в пустыни и степи Центральной Азии.
РАСПРОСТРАНЕНИЕ
И ЧИСЛЕННОСТЬ ГЕПАРДА В СССР
На западе Казахстана в 50—60-х годах текущего столетия гепард был очень редок на полуострове Мангышлак и плато Устюрт. За период с 1947 по 1964 г. известно о добыче там 16 зверей, но, по-видимому, их было убито больше. В последние годы сведения о встречах в этих районах гепардов не поступали. До 30-х годов нынешнего столетия его изредка добывали на севере пустыни Кызылкум в Южном Казахстане и, возможно, даже на правом берегу Сырдарьи.
В Узбекистане в древней долине Амударьи, на Устюрте и пустыне Кызылкум этот хищник был редок еще в прошлом столетии, а в настоящее время уже, по-видимому, исчез в этих местах.
В прошлом веке и до 50-х годов нынешнего столетия гепард был еще более или менее обычен в ряде районов равнинной части Туркмении. Следы жизнедеятельности зверя были отмечены в междуречье Теджена и Мургаба, где особенно часто его встречали на возвышенностях Бадхыз и Карабиль, однако к середине 60-х годов гепард исчез и там. В юго-западной части Туркмении его добывали к западу от рек Сумбара и Атрека, у поселков Ки-зил-Атрека, Шарлоука, Ходжакалы и на Мешед-Мессереанском плато. Теперь там его, по-видимому, нет. В западной же части республики, на участке Красноводск — плато Челюнгкры/ его, как большую редкость, наблюдали до последних лет. Так, в 1963 г. эту кошку видели близ колодца Аккую в 80 км севернее Джебела. По Западному Узбою следы его находили регулярно, а весной и летом 1972 г. гепарда видели в районе Дикчи и севернее Ясхи. В 1965 г. заготовителями Красноводского района были приняты две шкуры этого хищника и в 1968 г.— одна.
Чаще, чем в других районах Туркмении, гепарда отмечали в северо-западной части, где в урочищах Шор-Казахлы, Каплан-Кыр и у Южного чинка Устюрта он, возможно, уцелел еще до настоящего времени. Например, в мае 1963 г. зоолог И. В. Жерновов встретил его в урочище* Узун-Кую в 40 км западнее Сары-камышской котловины, на границе с Узбекистаном.
Судя по тому, что в Туркмении в последние годы гепарда встречали крайне редко, он находится там на грани исчезновения, если уже не вымер.
102
Основываясь на сведениях о распространении гепарда в недавнем прошлом и в последние годы, достоверную северную границу его ареала можно провести через полуостров Мангышлак, Северный чинк Устюрта, южное побережье Аральского моря и левый берег Сырдарьи. На юге граница его распространения выходит за пределы СССР.
МЕСТА ОБИТАНИЯ
Уже одного взгляда на гепарда достаточно, чтобы определить его как обитателя открытых более или менее ровных пространств. Действительно, он живет в пустынях различного типа. Хищник обитает как на участках с глинистыми и щебенистыми почвами, так и в предгорьях пустынных гор, у останцов и чинков (высоких обрывов плато). В то же время он избегает обширных, совершенно открытых пространств, больших песчаных массивов и густых зарослей. Охотясь скрадыванием и в угон, гепард живет на участках со слабо пересеченным рельефом и там, где есть небольшие выходы скал, термитники, отдельно растущие деревья, а также густые небольшие кустарники. Различные укрытия дают ему возможность скрадывать животных, а выходы скал, термитники,, деревья служат прекрасными наблюдательными пунктами и убежищами от нападения врагов. Твердые грунты облегчают гепарду быстрый бег. В густых же зарослях, высокой траве и на незакрепленном песке он довольно беспомощен. В то же время выбор гепардом места обитания в большой мере зависит от обилия животных, на которых он охотится.
В сухой сезон года эта кошка нуждается в регулярном водопое, поэтому селится недалеко от источников пресной или солоноватой воды, однако рек избегает, стараясь их не переплывать и не переходить вброд.
В северной части ареала, на Устюрте и Мангышлаке, гепард держался на слабо волнистых равнинах, поросших полынью и полукустарником — боялычем, в основном близ чинков, где для него есть хорошие укрытия, а также ключи и ямы с пресной водой.
В Кызылкуме и Каракумах этот хищник предпочитал обширные солончаки, чередующиеся с песками, где охотился на джейранов и зайцевшесчаников.
На юге Туркмении, на возвышенности Бадхыз, гепард встречался на слабо волнистой равнине с супесчаной и суглинистой почвой — полусаванне, травянистый покров которой состоит из двух эфемероидов: осоки-илака и мятлика. В то же время для Бадхыза характерны и гигантские зонтичные — ферула бадран и дорема. Во влажные годы эти растения достигают высоты двух метров и имеют стебель толщиной в руку. Их заросли образуют как бы своеобразные разреженные «леса». В Бадхызе гепард держался также у склонов и чинков впадин и по предгорьям хреб
103
та Гязь-Гядык. В тугаях по долинам рек он встречался редко, заходами.
Для пустынь Советского Союза характерны периодически повторяющиеся суровые, многоснежные зимы, приводящие к джутам — массовой гибели диких и домашних копытных, а также других зверей и птиц от истощения п переохлаждения. Особенно многоснежными были зимы 1927/28, 1933/34, 1944/45, 1947/48, 1956/57, 1958/59, 1963/64, 1968/69 и 1971/72 гг. В такие зимы погибало много джейранов, в результате чего кормовая база гепарда резко ухудшалась. Суровые, многоснежные зимы бывают также в Иране и Афганистане. Снег неблагоприятен для гепарда, так как зверь к нему не приспособлен. По-видимому, снежный покров высотой выше 10 см ограничивает распространенеие этой кошки на север. Раньше она была обычной лишь в районах, где зимой сплошной снежный покров отсутствовал.
Таким образом, в пределах Советского Союза основными факторами, определяющими распространение этой кошки, были следующие: наличие больших открытых волнистых равнин типа пустынь с твердым грунтом; обитание на них в значительном количестве джейранов; отсутствие в зимний период устойчивого снежного покрова.
В Индии гепард также обитал на открытых равнинах или в холмистых местностях, лишенных значительных участков древесной растительности (Рососк, 1939).
В южной половине ареала, например, в Юго-Западной и Восточной Африке, этот хищник селится как на глинистых и песчаных равнинах, так it у невысоких каменистых гряд. Особенно обычен он в саваннах — равнинах, поросших травами средней высоты, кустарниковой акацией и отдельными деревьями. Местообитание его там тесно связано с газелями и антилопами. Однако распространение самок с котятамц сильно зависит от обилия в данном районе крупных хищников. Гепарды панически боятся крокодилов, а также львов и ночных хищников (леопардов, гиен). Там, где эти звери обычны, гепарды редки или отсутствуют. В районах с обширными густыми зарослями кустарников п особенно среди островов тропического леса гепарды встречаются лишь заходами.
ОХОТНИЧЬЯ ТЕРРИТОРИЯ И ЕЕ МАРКИРОВКА
Судя по наблюдениям в Восточной Африке, детеныши у гепардов становятся самостоятельными в возрасте шестнадцати-восемнадцати месяцев; в это время мать их бросает. Молодые самки занимают охотничьи территории по соседству с матерью. Эти территории как бы имеют незримые границы, соблюдаемые как старой самкой, так и молодыми животными. Самцы же в поисках свободных участков, богатых дичью, бродят более широко.
104
Заняв определенную территорию, гепарды в разных ее участках оставляют различные метки: экскременты и мочу, трутся периодически об одни и те же деревья или царапают кору когтями. Они постоянно чешутся об определенные камни и отдыхают под излюбленными кустами. Самцы маркируют места своего пребывания обычно мочой. Эти метки служат как бы сигналами для других гепардов, что данная территория уже занята, и облегчают зверям общение друг с другом. Встретив такую метку, гепард принюхивается к ней несколько минут и лишь после этого оставляет свой знак. Территорию маркируют звери обоих полов; самки таким способом привлекают к себе самцов во время течки.
Размеры охотничьей территории самки зависят от обилия на ней возможной добычи и возраста котят в выводке. В национальном парке в Найроби матка с еще маленькими котятами занимала семейный участок площадью 15 км2. Выводок по этому участку передвигался мало. Высчитали, что матка и четыре ее котенка от одного логова до другого за день проходили 2,3 км, самка же, переходя от одной стоянки до другой и выходя на охоту, преодолевала расстояние в 8,5 км. Внутри указанного участка семья обычно жила лишь два-три дня. Здесь было несколько логовов, в которые звери возвращались даже в том случае, если охотились далеко от них.
Чем крупнее котята, тем большую площадь посещает семья. Мать, чтобы добыть котятам корм, часто меняет логово, переходя с ними с места на место на расстояние до 3,2 км. Одна самка, за которой вели наблюдения, охотясь с выводком крупных уже котят, за 20 дней прошла 30 км. В Восточной Африке другая самка к тому времени, когда ее котятам исполнилось пять с половиной месяцев, обвела их по кругу диаметром примерно 8 км; общая площадь ее охотничьей территории составила 50 км2. А когда молодые еще подросли, она уже охотилась на участке в 77 км2.
Обычно гепард обходит занятую им территорию за две-три недели. Самка долго живет в определенном месте и придерживается пострянных наблюдательных пунктов. Покидает она свой охотничий участок лишь при сокращении на нем добычи.
Самцы, в отличие от самок, на одном месте держатся недолго и свой участок от других гепардов не защищают. Так, в национальном парке Найроби 13 гепардов из трех различных групп два дня делили между собой один и тот же участок, и районы их охот часто совпадали. Наблюдали, как перекрещивались пути гепардов из различных групп. При встрече взрослые животные разного пола вели себя мирно и лишь обменивались пристальными взглядами. Матка, идущая с выводком котят, при встрече с чужим гепардом выказывала беспокойство, волновались и котята.
105
УБЕЖИЩА
Свои убежища гепард выбирает всегда на открытых пространствах, чтобы был хороший обзор. Как правило, логово его открытое и располагается в колючих кустах акации или других растений, а когда котята -подрастут — на крупных термитниках, под деревьями, реже в скалах. В норах и дуплах эти кошки не живут. Даже в зоопарке этот хищник не пользуется домиком для укрытия от непогоды, а предпочитает мокнуть под дождем. Логово для котят обычно расположено под густыми кустами, защищающими их с трех сторон и особенно сверху. Никакой ямки для детенышей в логове нет, отсутствует и подстилка, убираются лишь крупные сучья.
Пока котята маленькие, мать их часто вылизывает, удаляя грязь и экскременты. Когда же детеныши начинают подрастать, она уже не успевает быстро убирать за ними помет,..и ей приходится часто менять логово, каждый раз перенося котят па новое место. Многократная смена жилища частично защищает котят от хищников, так как около детенышей меньше остается отбросов пищи и экскрементов, запах которых мог бы привлекать к ним врагов. К новому логову меньше собирается мух и других насекомых. Обычно самка начинает переносить котят, когда им исполнится девять дней и они немного окрепнут. Перенося, котенка, она держит его зубами за загривок и быстро бежит с ним к новому логову. Пока котята маленькие, самка меняет логово почти ежедневно, иногда два раза в день. Например, по наблюдению за семьей гепарда в Восточной Африке, ко времени, когда малышам исполнилось три недели, самка успела перенести их в новое логово девять раз.
Новое убежище выбирается поблизости, в 64—183 м от прежнего. Позднее, когда котята научатся ходить, на новое логово они перебираются самостоятельно, следуя за матерью.
Котята в возрасте нескольких месяцев, меняя логово, совершают переходы на расстояние 2,4—3,2 км. Чем взрослее становятся молодые, тем больше они задерживаются в одном и том же логове. Например, пятимесячные и более взрослые котята в удобных логовах живут от 3 до 20 дней. Когда молодые подрастают, число их возможных врагов сокращается, и кошка выбирает для логова большой термитник с плоской вершиной, на котором свободно размещается вся семья. С такого убежища для гепардов открывается хороший обзор. Логово часто располагается у наклонно растущего дерева, которое также служит прекрасным наблюдательным пунктом и хорошим местом для игр молодых зверей. В дождливые периоды гепарды стараются держаться в густых кустах на участках с песчаной почвой. Интересно отметить, что этих зверей, пользующихся исключительно открытыми логовами, не беспокоят муравьи; с другой стороны, живя на более возвышенных участках и отдыхая на термитниках и наклонно
106
растущих деревьях, гепарды частично избегают нападенйя мух цеце, летающих у земли, а также обдуваются ветром, спасающим их от зноя.
Гепард, приспособившийся бороться с загрязнением логова частой его сменой, живя в неволе, отличается от других кошек нечистоплотностью. Его не удается приучить оставлять своп экскременты в одном месте и соблюдать чистоту в доме.
ГРУППОВОЕ ПОВЕДЕНИЕ
Гепарды держатся в одиночку, парами и небольшими группами. Группы бывают двух типов: смешанные, когда вместе охотятся взрослые самцы или самцы и самки, помогая друг другу, и семейные, состоящие'пз взрослой самки с выводком. В смешанной группе обычно держится три-четыре зверя разного пола, а в семейной — самка и одпн-четыре детеныша. Если гепард-одиночка или самка с подросшими котятами могут справиться лишь с копытными мелких видов,’ то звери смешанной группы успешно нападают и на таких крупных животных, как зебра, кулан, гну. В Восточной Африке наиболее крупным животным, добытым гепардом-одиночкой, оказался самец импалы, весивший 60 кг. В том же районе четыре гепарда-самца, державшиеся в одной группе, успешно ловили взрослых зебр и антилоп-гну, весивших от 250 до 300 кг каждая. Обычной добычей хищников этой группы были антилопы конгони весом в 150 кг. Групповаяz охота бывает более добычливой, так как одни хищники гонятся за добычей, а другие бегут ей наперерез. Однако и групповой охоте не всегда сопутствует успех. Однажды наблюдали, как три взрослых гепарда (два самца и самка) полдня охотились безрезультатно.
В смешанной группе существует иерархия, так как во время охот и передвижений все ее члены подчиняются лишь одному животному.— вожаку. Однако она проявляется мирным путем, и жестоких драк среди гепардов не наблюдали. В Найроби видели самку, которая, спариваясь с тремя самцами поочередно, не вызвала среди них агрессивного поведения. Общаясь, гепарды спокойно мурлычат или лижут друг другу морды. Иногда такое лизание продолжается до 15 минут — это явно ритуальное поведение. С его помощью животные поддерживают хорошие отношения в группе. Семейные пары, состоящие из взрослого самца и самки, образуются лишь в период гона и быстро распадаются.
ПИТАНИЕ, СПОСОБЫ ОХОТЫ
Гейард охотится главным образом на антилоп мелких и средних по размерам видов, мОлодняк крупных копытных, молодых страусов, зайцев и крупных птиц. В СССР он чаще всего добывал джейранов, и от их обилия зависела численность хищников в том
W7
или ином районе. Истребление у нас в стране этой газели — основная причина исчезновения и гепарда. На Устюрте и Мангышлаке, где джейран в последнее десятилетие был почти уничтожен, гепард должен был охотиться на размножившихся там сайгаков, но это пока только предположение. В Южной Туркмении известны случаи нападения этого хищника на копетдагского барана, а на Устюрте — на азиатского муфлона. Иногда гепард нападал и на крупных копытных, таких как тарпан и кулан (Эверсман, 1850). На них могли охотиться хищники, державшиеся смешанной группой, одиночки же, возможно, нападали на жеребят. В Бадхызе жертвами гепарда иногда становились дикобразы (Гептнер, Слудский, 1972).
В Юго-Западной Африке эта кошка охотится преимущественно на антилоп мелких видов, но изредка нападает и на крупных: куду, импалу, водяного козла. Ее жертвами становятся там также страусы, овцы и козы (Shortridge, 1934). В Восточной Африке основная добыча гепарда — газели мелких видов и молодые импа-лы. В Серенгети в период с июня 1966 г. по ноябрь 1967 г. было зарегистрировано 136 удачных охот этого хищника, из них в 89% случаев его жертвами оказались газели Томсона (самец весит около 25, самка —16 кг); оставшиеся 11% животных составляли гну, .газель Гранта, зайцы, жирафовая газель, топи, конгонп и дик-дик. В другом районе этого же заповедника среди добычи гепарда газель Томсона занимала 52 и молодняк гну —22% (Kruuk, Turner, 1967). В районах, где много кустарников, гепарды часто охотятся па молодых импал. Почти все добытые гнуг конгони, газели Гранта и топи были в возрасте не старше месяца. В Найроби, где обычны бородавочники, гепарды часто охотятся на молодых особей, если удается отделить их от взрослых. Известно, что одна самка гепарда с молодыми в возрасте до восемнадцати месяцев успешно добывала дукеров, дик-диковг молодых газелей Гранта, телят крупных антилоп, в том числе и водяного козла, молодых страусов, цесарок, франколинов и голубей.
Охотясь, гепард явно выбирает более мелких животных или молодняк крупных. Даже среди мелких газелей Томсона, ставших его добычей, большую часть составляли молодые животные. Преследование молодняка почти всегда бывает удачным, тогда как при охотах на взрослых животных и подросших молодых гепард в 50% случаев упускает добычу. Этот хищник приспособился к питанию свежим мясом, внутренними органами и кровью, поэтому падалью он кормится в очень редких случаях, когда сильно голоден. Характерно, что гепард часто ест грязь и в поисках ее охотно бродит по лужам, хотя обычно воды боится. По-видимому, с грязью он получает дополнительное минеральное питание (редкие элементы соли).
Разыскивая добычу, гепард взбирается на возвышенные места, откуда долго и внимательно осматривает окрестности. 108
Заметив газелей, спускается и начинает к ним подходить, опустив голову, сначала без особых предосторожностей. Только в 200—300 м от намеченной жертвы он пригибается и прячется за укрытия (кустарник, бугорки, дерновины). Затем припадает к земле п ползет. Стоит только антилопам поднять головы, как хищник моментально застывает на месте, часто в очень неудобной для него позе. Как только они начнут пастись, он возобновляет скрадывание. К добыче зверь подползает очень медленно и иногда расстояние в 25 м преодолевает за 15 минут. Терпение хищника, скрадывающего газелей, кажется бесконечным. Если через полчаса после начала подползания газели его обнаружат и убегут, гепард, отдохнув, начинает охоту за новым стадом.
Когда охота идет успешно, зверь после длительного скрады-вания останавливается, затем вскакивает и кидается на антилоп, стараясь отделить от стада молодое животное. Как только намеченная газель отстанет, хищник с расстояния 100—150 м делает молниеносный бросок, развивая при этом скорость до 90—115 км/ч (Bourliere, 1951; Pournelle, 1964 и др.). С такой скоростью гепард может бежать лишь около 200 м, а с разбегом — до 400 м. Догоняет он животное, пробежав за ним обычно 100—300 м: скорость бега у него во время броска примерно на одну треть выше, чем у самых быстрых антилоп. Сделав бросок и не поймав газель, хищник прекращает преследование и останавливается на 15—30 минут, чтобы отдышаться. В это время он выглядит усталым и тяжело дышит (делая до 120 вдохов в минуту) . Отдохнув, зверь идет к ближайшему наблюдательному пункту, и охота начинается сначала. Во время охоты гепарда довольно часто преследуют и неудачи. В Найроби наблюдали, как в течение двух дней охота на антилоп не дала результатов. На совершенно открытых местах, где хищникам трудно укрыться, они чаще охотятся группой, помогая друг другу.
Особенно сильно затруднена для гепарда охота в дождливые сезоны, когда в саваннах появляются высокие травы и он перестает видеть скрывающихся в них животных. В эти периоды лишь изредка можно заметить, как над зеленым морем трав проплывают головы крупных водяных козлов и страусов, мало доступных для хищника. Высокие густые травы задерживают и его стремительный бег. Кроме того, в период дождей голодные грифы неотступно летят за охотящимися гепардами, своим видом предупреждая всех животных вокруг о присутствии хищников. В этот сезон гепарды часто голодают и сильно худеют. Кроме того, как указывалось выше, в Иране, Туркмении и Казахстане в многоснежные зимы хищнику мешает охотиться высокий снежный покров.
Догнав газель, гепард сбивает ее ударом передней лапы, внутренний палец которой вооружен острым изогнутым когтем. Этим когтем он наносит жертве глубокие рваные раны. Свалив животное, хватает его за горло или морду и душит, не разжимая челю
109
сти в течение 7—8 минут. В это время он задирает вверх свой длинный хвост с белым концом, который колеблется на ветру. Возможно, поднятый хвост служит ориентиром для котят и других гепардов группы, указывающим, где находится пойманная добыча, и они моментально прибегают к этому месту. Задушив газель, хищник встряхивает ее и тащит (часто 100—150 м) к ближайшему укрытию, чтобы спрятаться от львов, гиен и грифов. Более крупную добычу тащит волоком, держа за шею и как бы оседлав. Укрывшись с пойманной антилопой в тени под кустом или деревом, хищник отдыхает 15—20 минут и лишь после этого начинает трапезу. Первым делом он разрывает жертве брюхо в области паха и съедает грудину, мышцы живота и спины, мякоть цог, а также печень и сердце. В засушливых районах жадно пьет кровь, собирающуюся в полости тела. Желудок и кишечник с содержимым не трогает. По имеющимся наблюдениям, самка с двумя котятами оставили от пойманной газели Томсона иесъ-еденной третью часть (голову, кости, шею, часть мяса на передних ногах, кишечник и кожу). Тотчас же на остатки их добычи набросились 12 грифов и два шакала.
В отличие от других кошек крупных видов (льва, тигра, леопарда) гепард, поедая добычу, отгрызает или отрывает от туши большие куски мяса, не помогая себе при этом передними лапами. Таким же способом кормятся и мелкие типичные кошки. Поедая крупную добычу, хищники одной группы, чтобы не мешать друг другу, располагаются крестообразно — пара напротив пары.
Ест гепард быстро и, опасаясь нападения врагов, во время еды часто осматривается. Грифов и шакалов, нередко окружающих его во время трапезы, он держит на расстоянии, при появлении же львов или гиен убегает. Остатки своей добычи иногда забрасывает травой и землей, но делает это очень небрежно. Случаи, когда гепард возвращается к убитому им животному на другой день, крайне редки. Обычно не съеденную им часть животного быстро обнаруживают различные «падальщики»: ^иены, шакалы, грифы и даже львы.
Охотясь за пернатыми, например цесарками или франколинами, гепард, подобравшись к ним по возможности ближе, бросается на стаю и, высоко подпрыгивая, лапами сбивает взлетающих птиц.
Молодые в возрасте 10 месяцев уже пробуют охотиться вместе с матерью. Когда она скрадывает животное, они ползут следом за ней, повторяя все ее движения. Но обычно еще на значительном расстоянии от добычи мать особым звуком заставляет их остановиться и они, сев и вытянуй шеи, следят, как она подползает к газели. Котята остаются на месте до тех пор, пока мать их не позовет. Известен случай, когда три молодых гепарда в возрасте более 15 месяцев, охотясь вместе с матерью на газелей Гранта, сначала развернулись в одну линию, а затем, двигаясь ползком,
И®
начали окружать их. Однажды в южной Туркмении два гепарда, заметив пасущихся джейранов, подползли к ним на расстояние 200 м и залегли, а третий стал обходить антилоп, чтобы выгнать на спрятавшихся двух хищников.
По данным из Восточной Африки, взрослая самка съедает за день 4 кг мяса, а молодые в возрасте четырех месяцев — цо 0,5 кг. По имеющимся наблюдениям, молодая самка в возрасте восьми месяцев за день съедала 1,4, а будучи очень голодной — до 3,2 кг мяса. Семья гепардов из четырех особей оставляла за час от крупного козленка лишь кости. За один присест такая семья способна съесть полувзрослого страуса (Адамсон, 1972).
Обычно гепард ежедневно добывает одну мелкую газель (10 кг мяса). Так, самка с четырьмя котятами в возрасте четырех месяцев на площади 10 км2 выжженной пожаром равнины убила за месяц 24 газели Томсона и одного зайца. Как правило, около 40% добычи (по весу) остается неиспользованной гепардами.
В зоопарках весной и летом гепарду дают 2,8, а зимой — 3,3 кг мяса с костями в сутки (Обухова, Шахназаров, 1949).
Если гепард переел, он отрыгивает съеденное мясо и тут же проглатывает его снова. Возможно, подобное поведение этого хищника стило поводом для ошибочного мнения, что он кормит своих котят, отрыгивая им мясо, как это делают, например, волк или гиеновая собака.
Жажду хищник утоляет, приходя на водопой к речкам, ручьям и ключам. В Южной Туркмении, он, по-видимому, пьет и соленую воду, содержащую до 20 г солей на литр. Живя в неволе, пьет охотно и помногу.
СУТОЧНЫЙ ОБРАЗ ЖИЗНИ
И ПОВЕДЕНИЕ
В отличие от многих хищных зверей, гепард — типично дневное животное. Обычно он охотится с раннего утра и до полудня, пока не станет жарко. В жаркое время дня зверь спит в тени акации или на термитнике, а если у самки есть котята, она в это время часто с ними играет. Вторично эти хищники выходят на охоту в конце дня. В пасмурную погоду, в пределах СССР— зимой, они бывают активными в любое время дня. На открытых пространствах иногда охотятся и ночью, особенно при луне. Интересно отметить, что гепарды иногда спят на деревьях. Выбрав удобный сучок, они ложатся на него, свесив лапы. Так же любят спать молодые львы, не говоря уже о леопардах. Хищник часто взбирается на деревья с шершавой корой, особенно если они растут наклонно, на высоту до 4 м и более, и с них осматривают окрестности. Деревья — любимые места игр котят. Вообще же зверь, не занятый охотой, передвигается мало, не более 2 км за сутки.
111
Гепард — очень молчаливое животное. Крик угрозы напоминает у него хриплый кашель. Будучи возбужденными, гепарды своеобразно «щебечут», издавая «металлические» звуки. Этими же звуками они сообщают о своем присутствии или о появлении опасности. Защищаясь или охраняя свою добычу, рычат, сопят или шипят. После еды и во время отдыха громко мурлычат (при этом все тело животного дрожит от напряжения) или издают (котята) звуки «уа-уа», «ньям-ньям». Матка, потеряв котят, зовет их звуком «и-хн, и-хн!» (тревожный призыв) или «прр-прр» (спокойный призыв). Последним звуком и молодые животные подзывают друг друга. Иногда они издают звуки, похожие на звук флейты или свист птиц.
Гепард скрытен, всегда насторожен и при малейших признаках появления опасности старается спастись бегством или прячется, затаиваясь. Частые затаивания — характерная его особенность. Даже в тех местах, где он обычен, встретить его удается редко. В национальных парках эти хищники менее осторожны. В отдельных случаях, например попав в сильный свет фар автомашины, застигнутый у логова с маленькими котятами илп у недавно задранного животного, гепард подпускает к себе человека довольно близко и зачастую становится легкой добычей браконьеров.
В спокойном состоянии этот зверь передвигается шагом, но, спасаясь от преследования и во время охоты, бежит галопом. Как у дневного животного — обитателя открытых равнин, у него отлично развито зрение, слух и обоняние — гораздо слабее. По степени развития этих органов чувств он очень напоминает борзую собаку, которая, как и гепард, начинает гнать зверя, едва увидев его, а потеряв из вида, прекращает преследование.
От диких кошек различных видов гепард отличается незлоб-ливостью и спокойным нравом, поэтому случаи его нападения на человека, даже если зверь ранен, крайне редки и в СССР неизвестны. Попав в капкан, гепард урчит, шипит и замахивается передними лапами, но на подходящего охотника не нападает.
РАЗМНОЖЕНИЕ
У молодых самок гепарда течка впервые наблюдается в возрасте 16 месяцев. В этот период они разыскивают самцов и держатся вместе с ними несколько дней. Самка, покрытая во время первой течки, по-видимому, не беременеет. Результативным спаривание бывает лишь у особей, достигших возраста 2—2,5 лет.
У гепарда молодые ходят с маткой до 18 месяцев, после чего она их бросает, и они начинают жить самостоятельно. За два месяца до этого, когда котятам исполнится только 16 месяцев, она спаривается вновь и продолжает их кормить и воспитывать, уже будучи беременной.
112
Период беременности у гепарда — 90—95 дней (Bourilere, 1955; Адамсон, 1972), обычно же 93 дня; следовательно, в природе у этой кошки один выводок следует за другим не ранее, чедг через 22 месяца, т. е. почти через два года. Однако у самки, потерявшей котят, течка наступает преждевременно, и она может забеременеть вновь. Известен случай, когда самка, потерявшая котят в возрасте шести недель, спарилась вновь через три педели и после этого принесла помет. Эта же самка, потеряв детенышей в возрасте 13 дней, была результативно покрыта спустя неделю после их гибели.
По окончании гона самец лишь некоторое время находится близ самки, но, судя по последним наблюдениям, корм ей не приносит и никакого участия в воспитании котят не принимает, поэтому мнение о том, что эта кошка — строго моногамное животное, неверно.
О сроках размножения гепарда в Советском Союзе сведений мало. В Южной Туркмении (Бадхыз) 19 мая 1947 г. нашли двух котят величиной с крупную домашнюю кошку. В мае 1948 г. в том же районе была добыта кормящая самка. Близ Кушки 3 сентября 1946 г. убили уже не кормившую самку; при ней было два котенка величиной вдвое меньше взрослого зверя. Там же 27 сентября 1946 г. встретили выводок, состоящий из самки и трех молодых. Молодой самец, добытый из этой семьи, имел длину тела 60 см, т’ е. был размером в половину взрослого зверя. У форта Перовского (ныне город Кзыл-Орда) 31 августа 1858 г. была добыта молодая самка величиной приблизительно в одну треть взрослого зверя. В связи с тем, что в Туркмении котят гепарда находили в мае и сентябре, можно предположить, что там пометы у него появляются не только весной, но и в другие сезоны, как это наблюдается в Африке (Гептнер, Слудский, 1972). Например, в восточной Африке (Кения) течка у этой кошки была отмечена 7—8 декабря и 1 июня. У одной и той же самки в разные годы котята появлялись на свет 13 марта, 15 июля и 15 августа, а у другой — в ноябре. В Юго-Западной Африке рождение котят отмечено в январе—феврале, кроме того, очень молодых животных находили в августе и сентябре (Shortridge, 1934).
В выводке обычно бывает два-четыре котенка. В Южной Туркмении достоверно известно три выводка, в которых было по два котенка, и один с тремя молодыми. В восточной Африке у одной и той же самки в первом помете было три котенка, а в двух последующих — по четыре. В Индии в помете этого хищника бывает от одного до четырех котят (Harper, 1945).	_
Гепарды очень плохо размножаются в неволе. В практике зоопарков мира (в Уипснеде, Крефельде, Риме, Филадельфии, Праге) известно лишь около пяти случаев, когда у зверей, живших в клетках, появлялись котята.
3 Крупные хищники
ИЗ
РОСТ И РАЗВИТИЕ МОЛОДЫХ
Котята у гепарда рождаются слепыми, беспомощными, с закрытыми слуховыми проходами. Окраска мехового покрова новорожденных имеет грязновато-белесый основной фон с едва заметным рыжеватым налетом, более выраженным на голове, крестце п наружных сторонах бедер. Все тело, кроме низа брюшка, покрыто мелкими темными пятнами. У некоторых котят пятна на спине, боках и бедрах сливаются в поперечные полосы. Для первого «детского наряда» этой кошки характерны длинные белесого цвета пуховые волосы, густо покрывающие всю верхнюю часть тела от середины лба до хвоста и почти полностью скрывающие пятнистую окраску. Котенок как бы покрыт пуховой «накидкой», пли мантией. Глаза и мордочка у него остаются открытыми и благодаря темным полосам на ней он выглядит «морщинистым старичком». Нижняя часть тела покрыта короткой шерстью и вся густо испещрена темными пятнами. Пуховая мантия хорошо маскирует затаившихся маленьких котят под высохшую траву, и обнаружить их крайне трудно.
Дж. Адамсон (1972) отмечает, что затаившиеся котята так хорошо сливаются с выгоревшей травой саванны, что на них можно наступить. В мантии они щеголяют довольно долго, и в возрасте 13—14 недель (а по другим данным —в 7,5—10 недель) белесый пух у малышей еще сохраняется на лопатках. Описанный пуховой наряд — замечательное приспособление для маскировки детенышей, постоянно находящихся в открытом логове, устроенном на земле. С таким же приспособлением мы встречаемся у птенцов жаворонков, коньков и других птиц, гнездящихся на земле. Маленькие, голые, покрытые сверху торчащим пучком желтоватого пуха, они похожи на небольшую дерновинку высохшей травы. Пуховой наряд гепардов и птиц — прекрасный пример конвергенции.
Еще слепые котята при приближении к ним человека урчат, шипят и издают звуки, похожие на треск ломаемых сучьев. Обоняние у них развивается очень рано, и они с его помощью хорошо отличают мать от чужих пришельцев.
Прозревают котята в возрасте 10—11 дней, но еще долго радужина их глаз покрыта мутной пленкой. Полностью окраска глаз у молодых проясняется лишь в возрасте 12—14 недель.
Первое время котята развиваются довольно медленно и в возрасте 10 дней еще не ходят, а лишь приподнимаются на дрожащих передних лапках и пытаются ползти. К трем неделям они ходят уже уверенно, а в шесть недель самка начинает их переводить из одного логова в другое. В дальнейшем развитие котят идет быстрее. В три-четыре недели из десен появляются кончики клыков, сначала верхних, а затем и нижних. Через несколько дней прорезаются все. резцы. В это время у котят уже сильные плечи, длинные ноги и двигаются они удивительно грациозна
114
Коренные зубы прорезаются в возрасте шести недель п четырех дней. У молодых зверей, достигших возраста восьми месяцев и десяти дней, выпадают молочные зубы и показываются постоянные клыки. Молочные зубы полностью заменяются постоянными в возрасте девяти месяцев.
Котята до того, как начнут впервые есть мясо, кормятся материнским молоком. Сосут они до возраста 8—11 недель (по другим данным —до четырех месяцев), после чего соски у кормившей самки начинают усыхать. Отдельные молодые звери делают попытки сосать мать даже в возрасте шести-восьми месяцев. Сосут, они так же жадно, как и позднее едят мясо, и до восьми недель часто дерутся друг с другом из-за лучшего соска.
После появления молочных зубов котята в возрасте пяти недель начинают есть мясо, от которого до этого отворачивались. Первые днп, когда детеныши начинают переходить на мясную пищу, мать дает им мяса понемногу. Когда ест самка, котята послушно сидят в стороне и ждут своей очереди. Вытягивая свои длинные шейки, они следят за каждым ее движением. Она разрешает им начать есть мясо, издавая особый звук «прр-прр!». Заслышав этот сигнал, детеныши бросаются на мясо- Едят 01111 его с жадностью, вырывая друг у друга, и отчаянно дерутся из-за каждого куска, награждая противника ударами передних лап. Сражаясь за корм, маленькие гепарды издают продолжительные вопли или угрожающе сопят и шипят, прижимая при этом уши. Наевшись, они довольно мурлычат или издают ти5°е «щеое-тание».
Детеныши у гепарда очень игривы и ласковы. Уже в возрасте 10 дней они трутся о. нос вернувшейся в логово матёра гладят и лижут ей морду, приподнимаясь на передних лапках- Как только прозреют — начинают оживленно играть, награждав ДРУГ ДРУ“ га ударами лапок, однако лишь в присутствии матери, оставшись же одни,— сразу затихают. В месячном возрасте они играют уже вне логова — носятся вокруг него, затаиваются в траве, подкарауливают один другого, борются.
Подросшие молодые животные увлеченно играют вокруг термитников, но еще больше любят возиться на наклонно растущих деревьях, устраивая на них целые баталии. «Малыши открыли замечательное место для игр,—рассказывает Дж. Адамсон,— целую группу термитников; между этими коническим# башенками было так здорово гоняться друг за другом! Они играли в притки, устраивали засады, подглядывали в щелки, взбирались на верхушки, чтобы обрушиться оттуда на спину жертвЬЪ а затем скачками неслись обратно к Пиппе (матери) — и она тюже начинала кружиться и прыгать как котенок».1
Самка гепарда — очень заботливая мать. Пока котята совсем маленькие, она их все время тщательно вылизывает4, начиная
1 Адамеон Дж. Пятнистый сфинкс. М., 1972, с. 135.
115
с головы и до хвоста, причем особенно старательно массирует низ брюшка; играя с малышами, разрешает теребить себя за уши и хвост. Когда котята немного подрастут — учит их лазать по деревьям: взбирается на самую вершину дерева и зовет к себе.
У трехмесячных детенышей мать в «воспитательных целях» начинает отбирать мясо, а они яростно его защищают. С крупными котятами она обходится достаточно сурово, награждая их сильными ударами лапы или решительно нападая на них. Те обороняются и таким образом, по-видимому; учатся самозащите. Молодых в возрасте шести-семи месяцев мать начинает учить приемам охоты. Под ее руководством котята выслеживают животных, подкрадываются к ним, нападают, сбивают лапой и умерщвляют. Семимесячным детенышам она притаскивает еще живых газелей с тем, чтобы они сами их убивали. Охотясь вместе с молодыми, самка старается задержать антилопу и тем самым дать им возможность сбить и задушить свою жертву. Наблюдали, как самка гепарда с четырьмя шестимесячными котятами охотилась на молодых бородавочников. Сама она на них не нападала, а лишь следила за охотой котят, страхуя их от бросков взрослых кабанов. Лишь в возрасте десяти месяцев гепард может сбить жертву ударом своей лапы. Только после длительной тренировки молодые хищники способны хватать жертву за горло и душить.
По мере того, как молодые растут, самка относится к ним все безразличнее. Когда у крупных уже детенышей в возрасте восьми месяцев выпадают молочные зубы, и им в это время очень трудно есть мясо, она, пользуясь их слабостью, отнимает и съедает большую часть добычи.
В возрасте И месяцев молодые пробуют самостоятельно охотиться, обнюхивая и разрывая входы в нору, гоняясь за птицами и антилопами, и уже в это время уходят иногда от матери на два-три часа. Котенка, ушедшего надолго, самка и остальные котята начинают усиленно звать, издавая звуки «прр-прр» до тех пор, пока он не вернется. Вернувшийся «гуляка» радостно прижимается ко всем по очереди зверям, а затем все члены семейства хором мурлычат.
В 14 месяцев молодые гепарды уже самостоятельно ловят и разделывают небольших антилоп — дукеров. С возраста пятнадцати с половиной месяцев мать начинает оставлять их одних на полдня и больше. Молодые же самки, когда им исполняется 16 месяцев, сами временно уходят из выводка на срок до 20 дней, разыскивая самцов.
Самка воспитывает котят одна, без помощи самца, и пока они еще маленькие, вынуждена охотиться близ логова и все время следить за ними. Поэтому выводковое гнездо она устраивает в угодьях, особенно богатых доступной для нее дичью. Если нужно, чтобы котята затаились, она издает особый короткий звук. Заслышав его, детеныши моментально перестают двигаться
116
и вопросительно смотрят туда, откуда он раздался. И позже, когда молодые подрастут, самка, оставляя их одних во время преследования дпчп, все время не выпускает район логова из поля зрения. Котята так же внимательно наблюдают за охотящейся матерью. Наблюдали, как однажды, когда самка убила газель на расстоянии 300 м от затаившихся котят, они буквально за считанные секунды оказались у добычи.
Связь между охотящейся самкой и ожидающими ее котятами осуществляется несколькими способами. Во время охот у гепарда хорошо видны черные пятна на тыльной стороне ушей. По-видимому, они служат зверям ориентиром при групповой охоте, а котятам помогают не терять из вида мать. Самка, убив газель, издает громкий звук, слышимый за 400 м и, кроме того, задирает вверх хвост с белым концом.
Перед тем как оставить подросших малышей одних, она переводит их на новое место п около 10 дней водит по этому месту выводок, пока котята с ним не познакомятся. После этого начинает часто покидать выводок, каждый раз удаляясь все дальше и дальше, пока не бросит его окончательно. Обычно это происходит, когда молодым исполнится 18—24 месяца, и они уже вполне могут охотиться самостоятельно. Характерно, что вновь самка может забеременеть лишь после того, как детеныши научатся добывать себе корм.
. Продолжительность жизни гепарда точно не установлена. В зоосаду в Гизе (Арабская Республика Египет) один зверь прожил 15 лет и 7,5 месяцев (Schortridge, 1934).
ВРАГИ, ПАРАЗИТЫ, СТИХИЙНЫЕ БЕДСТВИЯ, КОНКУРЕНТЫ
В пределах Советского Союза врагами гепарда могут быть леопард и полосатая гиена, но эти хищники у нас теперь крайне редки. Обычен еще мелкий пустынный волк, однако в одиночку он вряд ли опасен для этой кошки. Нападение же на гепарда волков, когда они держатся стаей, вполне возможно.
В Африке гепард больше других хищников боится леопарда — очень сильного и ловкого зверя, хорошо лазающего по деревьям и ведущего ночной образ жизни. Известны случаи, когда леопард убивал молодых гепардов. На втором месте среди возможных врагов стоит лев. Наблюдали львов, поедавших гепарда, но неизвестно, убили ли они его или нашли труп. Из районов, в которых появляются прайды (семейные объединения) львов, гепарды обычно уходят. В Серенгети на молодых гепардов нападали многочисленные там гиены.
В угодьях, изобилующих крупными хищниками, гепард вынужден держаться в наиболее открытых местах, где враги не могут на него напасть внезапно. Днем у гепарда исключительно острое зрение, и со своих наблюдательных пунктов он очень далеко
117
видит не только возможную жертву, но и врагов. При наличии в угодьях большого количества крупных хищников молодые гепарды держатся в одиночку, а там, где их мало,— группами. Эта кошка мало обращает внимания на буйволов и слонов. Известны случаи, когда испуганные гепарды бросались к слонам, как бы ища у них защиты.
Гепардам, охотящимся днем, иногда приходится защищать свою жертву от назойливых многочисленных грифов, которые не конкурируют с ними из-за пищи, а являются комменсалами — «нахлебниками». Гиены и шакалы, рыскающие чаще всего ночью, им вредят и мешают мало.
В СССР из внутренних паразитов гепарда известен гельминт Toxocara mystax. На звере, добытом на Мангышлаке, найден один экземпляр клеща — Haemaphysalrs numidiana turanica. В Восточной же Африке кровососущие клещи на гепардах паразитируют часто и иногда в большом количестве, кроме того, там хищники страдают и от нападения мух цеце, которые могут заражать гепардов кровепаразитарными болезнями, например, трипаносомо’ зом, известным у львов. В Восточной Африке известны также заболевания этой кошки и гибель от инфекционного энтерита кошек и бабезиелеза собак, вызываемого кровепаразитом Babesia canis.
Из незаразных болезней значительный урон поголовью молодых животных наносит, по-видимому, травмирование (вывихи и переломы) лап во время игр на деревьях, при спасении от врагов и т. д. Больные особи, как правило, изгоняются из выводка и обычно обречены на голодную смерть.
Гибель от врагов и болезней обуславливает очень высокую смертность молодых гепардов. Например, в Восточной Африке у одной ручной самки, жившей на свободе, из одиннадцати котят, родившихся за два года, в живых остались к двухлетнему возрасту только три. В пределах СССР во встреченных семьях гепарда обычно были лишь один-два молодых и только однажды видели выводок из трех котят.
Сравнительно низкая плодовитость гепарда (в течение жизнп самка может дать около шести-семи пометов) и очень высокая смертность среди молодых — основной фактор быстрого сокращения численности этой кошки при наступлении неблагоприятных условий существования и неумеренном ее добывании.
ПРАКТИЧЕСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ
Вред, наносимый гепардом животноводству и охотничьему хозяйству, ничтожен. Совершенно не опасен этот хищник и для человека. Тем не менее долгие годы, по недоразумению, гепарда считали хищником, опасным для скота, и истребляли всевозможными способами. В Индии, например, англичане, ради спортивного интереса, гонялись за ним на быстрых лошадях и, загнав,
418
убивали копьем. По-видимому, не случайно Индия оказалась одной из первых стран, где гепард был полностью истреблен. Исчез он в последние годы и в ряде других стран, а там, где еще уцелел, встречается, как правило, очень редко.
Большие природные способности гепарда к охоте, мирный нрав и легкая приручаемость побудили охотников многих стран с древнейших времен использовать его в качестве ловчего зверя. Первые сведения об использовании гепарда на охоте относят к 1580—1345 гг. до н. э. В древних Фивах найдены изображения двух гепардов, которых держат на поводках. Эти изображения сохранились от эпохи XVI—XVIII династий египетских фараонов (Prisse, 1878—1879; Березин, 1940). Много столетий тому назад с гепардом охотились на территориях современных государств — Афганистана, Иордании, Ирака, Ирана, Сирии,— среднеазиатских республик, а также в Индии, Пакистане и Китае. В охотничьем трактате Спд-Мохаммеда-ал-Мангали, относящемся к X в. и. э.,. есть много сведений об охоте с гепардами и технических приемах этой охоты у арабов, о распространении этого зверя в те времена в Сирии и Мессопотамии.
Охота с гепардом была широко распространена и в Персии. По словам Адама Олеарйя (1870), посетившего эту страну-в 30-е годы XVIII в., в провинции Гилян гепардов было так много, что их приводили на продажу стаями по 10—20 голов. Олеа-рий отмечает также, что этого зверя там широко использовали на охоте, причем он делался настолько ручным, что охотник свободно сажал хищника позади себя на лошадь.
В Индии охота с этими кошками наибольшее распространение получила в XVI и в начале XVII в. н. э. О размерах охотьг можно судить по тому факту, что Акбар во времена своего правления содержал одновременно до 1000 гепардов.
В Европе гепард был известен также издавна. На вазе греческого происхождения (VII в. до н. э.), найденноц в скифском погребении при Темиргоре близ Керчи, имеется ясное изображение этого хищника. К скифам эта ваза попала от греков через их колонии на побережье Черного моря (Шелов, 1956). Первое упоминание об охоте с этими зверями в Европе относится к 439 г. н. э., когда константинопольскому императору Анастасию были привезены из Индии два охотничьих гепарда. Сохранилось известие, что в 1100 г. при подходе к Константинополю ломбардских крестоносцев греки выпустили на них львов и гепардов,, содержавшихся во дворце, причем последние на наступающих не нападали. На византийских миниатюрах XII—XIII вв. нередко изображали охоту с гепардами, особенно на оленей и ланей. Европейские феодалы — крестоносцы, жившие в Сирии и Палестине, так же как и арабы,-держали гецардов для охоты и устраивали «леопардерии» — специальные помещения, где содержали гепардов. При хищниках находились дрессировщики и другой ухаживающий за зверями персонал (Camus, 1909).
118*
Во Франции с гепардами охотились уже в XI в., а возможно п раньше. В эпоху Возрожденеия в этой стране гепарды были настолько распространены в поместьях синьоров, что о них упоминают в большинстве литературных произведений того времени и часто изображают на картинах и коврах — гобеленах (до XVIII в.). Несколько таких гобеленов с изображенными на них гепардами хранится в Ленинградском Эрмитаже.
Есть много исторических сведений об охоте с гепардами в Италии. Так, Фридрих II, император Священной Римской империи (1212—1250 гг.), имел леопардерии в замке Лючера в Апулее. Гепардов ему доставляли из Северной Африки. При взятии Милана французами Людовик XII отобрал у миланского герцога Людовика Сфорца охотничьих гепардов и позднее охотился с ними на зайцев и косуль в Амбуазском лесу. Весьма интересны фрески Беноццо Гоццоли в часовне Медичи (ныне плаццо Рек-корди) во Флоренции. На одной из этих фресок изображена охота с ястребами и гепардами, причем один из хищников сидит на лошади за спиной охотника, другого спешившийся охотник сажает на седло; третий — на заднем плане — преследует лань. Фреска относится к XV в. (Loisel, 1912). Известно, что позднее Леопольд I (1657—1705 гг.), император Священной Римской империи, получил от турецкого султана в подарок двух дрессированных гепардов и часто охотился с ними (Бихнер, 1905).
На основании приведенных сведений можно заключить, что в Западной Европе охоту с гепардами начали практиковать о V в. н. э., а возможно и раньше. В X—XI вв. этот вид охоты получил широкое распространение во многих европейских странах и достиг расцвета в XII—XV вв.
Охота с гепардами в Европе требовала больших затрат на приобретение и содержание ловчих зверей и была доступна лишь крупным феодалам. По мере отмирания феодальных государств охота с этими хищниками стала более редкой и примерно в начале XVIII в. прекратилась.
В средние века охота с гепардами практиковалась в Киевской Руси и Московском княжестве, а на территориях современных закавказских и среднеазиатских республик и в Казахстане существовала до XIX в. включительно.
В Древней Руси гепарда называли «пардусом», а лиц, ухаживающих за ними и занимавшихся их дрессировкой,— «пардус-никами». В русских летописях и сказаниях пардус упоминается неоднократно. На полях 128-й страницы «Из’борника Святослава», написание которого датируют 1073 г., изображены два гепарда с ошейниками, охотящиеся на зайцев. Этот памятник старины хранится в Историческом музее в Москве. Изображение «гнезда» пардусов и одиночного зверя имеются в стенописи Софийского собора в Киеве. На стене южной башни этого собора изображена охота с гепардами на тарпана (дикую лошадь). Эти рисунки относятся к временам Владимира Мономаха (начало XII в.).
120
Монголы, вторгнувшись в Киевскую Русь в XIII в., стремились сохранить там охоту с пардусами. В монгольских охранных ханских ярлыках, выдаваемых русскому духовенству и избранным князьям, наряду с церковными людьми, ремесленниками и сокольничими упоминаются и «пардусники». Об охране пар-дусников говорится в ярлыке хана Узбека, выданному митрополиту Петру, хана Аталыка — киевскому митрополиту Михаилу и т. д. (Coutepoff, 1896). Однако во времена монгольского ига охота с пардусами у русских князей пришла в упадок, и сведения о ней в последующие века нам неизвестны. Напротив, монгольско-татарские ханы на захваченных ими землях продолжали развивать охоту с гепардами и позднее. Например, у ханов Золотой орды (XII—XVI вв.), владевших землями Восточной Европы, Кавказа, Западного Казахстана и Северного Хорезма, большинство придворных имело отношение к охоте и среди них были «пардусники» или «барсники».
В средние века процветала охота с гепардами в Азербайджане, Армении и Грузии. На территориях же современных среднеазиатских республик и в Казахстане охота с гепардом существовала почти до наших дней, хотя уже в XIX в. некоторые исследователи считали, что этот вид охоты там не практикуется.
Однако имеются и другие свидетельства. Например, К. П. Калачев (1860), описывая различные способы охоты киргиз-кайса-ков (казахов) в середине прошлого века, отметил, что они занимаются дрессировкой дикого бабра (барса), Далее тот же автор говорит, что один казах с Устюрта обещал ему достать на время ручного, хорошо выдрессированного бабра, этого обитателя пустыни, и действительно сдержал свое слово... В данном случае речь шла не о тигре, которого раньше называли «бабром», и не о леопарде (барсе), а о гепарде, с которым казахи охотились на восточном побережье Каспийского моря не далее как 100 лет тому назад. Г. П. Дементьев (1956) видел изображения охоты гепардов (по-видимому, ручных) на джейранов на стенах мавзолея Тауруз-Султан (Ур-Ишан) в Заунгузских Каракумах в Северо-Восточной Туркмении (XVII—XIX вв.) Туркмены-старики рассказывали Г. П. Дементьеву, что в прошлом столетии с гепардами они охотились на юго-западе страны, но особенно эта охота была популярна у хивинских туркменов на северо-востоке. Зоолог В. Б. Дубинин в 40-х годах текущего столетия видел у туркменов в районе Красноводска охотничьего гепарда, притравленного к джейранам, лисицам и зайцам-песчаникам. В 1949 г. в Юго-Восточной Туркмении в г. Мары встретили туркмена-охотника с ручным гепардом, которого он вел по улице на цепочке. С этим зверем, по сообщению А. К. Кыдырбаева, охотились на джейранов. Таким образом, Туркмения была последним районом, где вели охоту с гепардами в нашей стране.
Для охоты применяли зверей, пойманных уже взрослыми. Такие животные быстро бегают и обладают искусством скрадыва-
121
ния добычи. Звери, взятые еще котятами и выращенные в неволе, не использовались в качестве ловчих. Взрослые животные приручаются сравнительно легко и быстро. С гепардами охотились в основном на мелких антилоп (типа джейрана) и зайцев, но иногда ими травили и более 'крупных зверей— ланей, оленей, куланов, тарпанов. В Средней Азии с гепардами практиковали охоту на лисиц.
Существовало несколько способов охот с ловчими гепардами. В Индии и Китае хищника сажали на специальную двухколесную арбу, имевшую сзади трамплин. Реже этих зверей подвозили к месту охоты на обыкновенной арбе или телеге. В арбу запрягали зебу или быков других местных пород. Этот способ рассчитан на то, что антилопы привыкают к виду крестьянских подвод, и поэтому часто подпускают их на сравнительно близкое расстояние. На открытых участках гепарда напускали на дичь с расстояния 100—200 ,м и лишь там, где были отдельно растущие кусты,— с более далекой дистанции.
К арбе гепарда привязывали поводком, свободный конец которого крепился к поясу, надетому на зверя в паховой области, п реже — за ошейник. Чтобы во время подъезда к дичи гепард не отвлекался и не беспокоился, глаза ему закрывали специальной повязкой. Охотники, заметив табунок антилоп, начинали ездить вокруг них до тех пор, пока радиус не сокращался до 100—300 м. Подъехав на такое расстояние, гепарда отвязывали, снимали с глаз повязку и показывали ему дичь. Если удавалось к дичи подъехать близко, хищник сразу же бросался на антилопу, но обычно он сначала ее скрадывал, подходя и подползая, и лишь когда до нее оставалось небольшое расстояние, вскакивал и кидался в погоню. Догнав антилопу, зверь ударами лап валил ее на землю и, схватив за горло или морду, начинал душить. В это время к нему подбегал охотник, перерезал у добычи горло и, набрав в специальный ковш крови, подставлял ее хищнику. Напоив гепарда кровью, ему вновь надевали на глаза повязку и отводили к арбе. Упомянутый ковш, сделанный из дерева пли пустой тыквы, служил «вабилом». Из него обычно кормили зверя, а если он не мог поймать дичь, убегал от хозяина или взбирался на дерево, подманивали, показывая ковш и стуча в него. В случаях, когда к месту охоты нельзя было подъехать на арбе, гепарда доставляли туда в специальной корзине. В большинстве стран хищников возили также на верховых лошадях, сажая их за собой на специальное прямоугольное и плоское сиденье, пристроенное за седлом. Охотник, сидя в седле, держал поводок, прикрепленный к ошейнику зверя.
О способах охоты с гепардами византийцев во времена Ману-ила Комнена - (1122—1180 гг.) сообщал епископ Филиппополь-ский Константин Пантехнис. «Этих зверей возят всадники на крупе лошадей,— писал автор,—посадив на львиную шкуру. Глаза у гепарда завязаны и на шее надет ошейник с крепким
122
поводком, конец его находился в руке охотника. Когда заяц побежит, снимают клобучок с глаз гепарда и указывает ему дичь. В три-четыре изумительных прыжка гепард догоняет добычу, хватает се передними лапами и медленно, с кровавой добычей в зубах, с горящими глазами возвращается к своему хозяину. Охотник тогда слезает с лошади, ласкает гепарда и всовывает ему в ноздри пальцы: гепард, чтобы дышать, вынужден открыть пасть и отпустить добычу. Тогда охотник берет дичь, перерезает ей горло, а кровь собирает в подставленный деревянный сосуд. Гепард с жадностью пьет эту кровь...»1
Интересное описание охоты с гепардами в Сирии в XII в. оставил Усама-ибн-Мункыз (Т958), который охотился у г. Шеы-зар в области Алеппо, где его отец был правителем. «Отец выезжал на охоту,— писал Усама,— а мы, четверо его сыновей, были с ним... с нами выезжало много соколов, десять или около этого, а с отцом два сокольника, два надсмотрщика за гепардами и два псаря... подъезжали к зарослям. Гепарды и ястребы оставались снаружи зарослей, а мы подходили к ним с соколами. Если взлетала птица, сокол ловил ее, а если выскакивал заяц, выпускали на него ястреба, и он также ловил его, а если нет, заяц выбегал к гепардам, и их выпускали на него. Если же подымалась газель и выбегала к гепардам, и их пускали на .нее и они ее ловили,, а если нет, на нее пускали ястребов, и никакая дичь не уходила от нас иначе, как по прихоти судьбы»1 2.
Дрессировать охотничьего гепарда было сравнительно просто. В первые дни после поимки зверя «выдерживали» какое-то время, не давая корма и мешая ему спать. В этот период с ним все время разговаривали женщины. Затем голодного, сильно ослабевшего зверя йриучали брать корм-из рук ухаживающего за ним человека, давая ему пищу в специальном ковше — вабиле. Позднее приручаемого зверя начинали выводить на четырех поводках— растяжках на самые* людные улицы и базары. Когда гепард привыкал к своему хозяину (иногда он даже спал с ним на одной постели), его приучали к лошадям и собакам, а затем учили сидеть на лошади за седлом. После этого его притравливали к дичи различных видов, на которую собирались с ним охотиться. Так дрессировали гепардов в Индии.
В крупных леопардериях Индии каждого зверя содержали на специальном «сидбище». Сидбище — квадратная рама размером примерно 2X2 м, с четырьями ножами высотой по 50 см. Рама переплетена тонкими ремнями таким образом, чтобы зверь мог сидеть или лежать на мягкой упругой сетке. Подобные устройства весьма удобны, а главное — гигиеничны. Лишь в последние годы на наших зверофермах стали применять клетки для содер
1 Цит. по Дементьеву Г. П. О распространении гепарда и об охоте с ним.—«Труды Института биологии. Сер. зоологическая», 1956, т. IV, с. 71.
2 Усама ибн Мункыз. Книга назидания. М., 1958, с. 296—297.
128:
жания пушных зверей с сетчатым, приподнятым над почвой полом, а в зоопарках и до сих пор различные хищники круглый год вынуждены ложиться на цементный, обычно мокрый пол.
Еще в средние века среди жен крупных феодалов Западной Европы было очень модно держать в доме ручного гепарда; в те времена знатных дам часто изображали в обществе этой кошки, обезьян и павлинов. Мода повторяется, и в последние годы в ряде стран Европы, а также в США, иметь ручного гепарда снова стало считаться хорошим тоном. А в Египте еще недавно гепард выполнял роль сторожевой собаки в домах и деревенских лавках (Berlin, 1950). В Африке для удовлетворения большого спроса на живых гепардов ежегодно отлавливали их сотнями, чем в значительной мере подорвали численность этих замечательных животных. Количество гепардов сильно сократилось и в результате недавней моды на пятнистые меха диких кошек.
Ручные гепарды очень привязываются к человеку. В Восточной Африке ручная самка гепарда по кличке «Пиппа» жила у писательницы Дж. Адамсон несколько лет, свободно уходя на много дней в саванну, где охотилась самостоятельно. Эта самка несколько раз была покрыта диким самцом и трижды приносила помет. Каждый раз, когда котята немного подрастали, она приводила к ним свою, хозяйку и разрешала ей их трогать, а позднее и играть с ними. Периодически она приходила со всем выводком в лагерь за кормом.
МЕРОПРИЯТИЯ ПО ОХРАНЕ И ВОСПРОИЗВОДСТВУ
Гепард, с древнейших времен использовавшийся для охоты, без сомнения — интереснейший исторический памятник природы. В то же время эта своеобразная, весьма специализированная кошка, похожая на борзую собаку,— замечательный пример эволюции животных, например конвергенции. И вот такое ценное для науки животное на наших глазах быстро исчезает и в ряде стран уже окончательно истреблено. Замечательный зверь стоит на грани полного вымирания и в Советском Союзе, что недопустимо.
На охрану гепарда встала мировая общественность, и он занесен в «Красную книгу» как животное, которому грозит полное уничтожение. Ряд стран запретил ввоз живых животных и их шкур.
В настоящее время гепарда охраняют во многих заповедниках Африки. В Замбии — в национальном парке Кафуэ (площадь — 2250 тыс. га), в Камеруне — в национальном парке Ваза (170 тыс. га), в Кении — в трех национальных парках: Амбоселп (326 тыс. га), Найроби (11,4 тыс. га) и Цаво (2080 тыс. га), в Нигерии — в резервате Янкори (182 тыс. га), в Танзании — в национальном парке Серенгети (1450 тыс. га), в Центрально
124 '
африканской Республике — в национальном парке Сен-Флорис (100,7 тыс. га), в Юго-Западной Африке — в заповеднике Этоша-Пан (7000 тыс. га), в Южной Родезии —в национальном парке Виктория-Фолс (59,3 тыс. га), в Южно-Африканской Республике — в национальном парке Крюгера, основанном еще в 1898 г. {1820 тыс. га); в этом парке гепардов особенно много — около 300 особей.
В Советском Союзе гепард охранялся в заповеднике Бадхыз (площадь 85,7 тыс. га), организованном в 1941 г. на юге Туркмении. К сожалению, в последние годы он там исчез. Возможно редкое появление этого хищника в Гасанкулийском заповеднике (площадь 69,7 тыс. га), организованном в юго-западной части Туркмении в 1932 г.
Чтобы сохранить гепарда в СССР, в первую очередь необходимо добиться увеличения численности джейранов — основной добычи этого хищника. До тех пор, пока не будет хотя бы частично восстановлена численность джейрана, рассчитывать на сохранение у нас гецарда бесполезно.
Необходимо также запретить отстрел гепардов и отлов живьем, введя те же меры наказания за незаконную его добычу, как и за джейрана, а также заготовки и торговлю его шкурами.
С целью сохранения этой кошки, а также джейрана и других редких животных необходимо срочно организовать два пустынных заповедника: «Устюртский», на Западном чинке плато Устюрт (Мангышлакская область) с центром в районе колодца Кугусем, и межреспубликанский — «Каплан-Кыр», на стыке границ Казахстана, Узбекистана и Туркмении. Площади этих заповедников должны быть не менее 500 тыс. га каждого. Организация этих заповедников не вызовет больших затрудней, так как намечаемые под них территории освоены крайне мало и в хозяйственном отношении интереса не представляют.
Желательно заключение международной конвенции СССР с Афганистаном и Ираном по совместной охране гепарда и джейрана.
В среднеазиатских зоопарках (Алма-Ата, Ташкент, Ашхабад, Термез) следует провести опыты по разведению этих кошек в неволе, создав им для этого соответствующие условия (построить крупные вольеры и «острова», правильно кормить и т. д.). Пары производителей необходимо подбирать по подвидовым признакам. Следует также широко использовать опыт зоопарков, в которых эти звери размножаются, например Пражского. При наличии достаточного племенного материала можно будет приступить к реакклиматизации гепарда в существующих и проектируемых заповедниках.
Для ознакомления местного населения с научной ценностью гепарда и запретом его добычи, необходимо издать цветные плакаты, листовки и брошюры на русском, туркменском, узбекском и казахском языках, организовать специальные передачи по теле
125
видению и радио. Только осуществив предлагаемые мероприятия, возможно, еще удастся спасти этого замечательного зверя от полного исчезновения.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Адамсон Дж. Пятнистый сфинкс. М., 1972. 239 с.
Березин Н. Исчезнувшие домашние животные Египта, Палестины и Сирии.— В кн.: Проблемы происхождения, эволюции и породообразова-ння домашних животных. Т. I, М.—Л., 1940, с. 391—410.
Бихнер Е. А. Млекопитающие. СПб., 1905. 866 с.
Гентнер В. Г., Слудский А. А. Млекопитающие Советского Союза. Т. 2, ч. 2. Хищные (Гиены и кошки). М., 1972. 551 с.
Дементьев Г. П. О распространении гепарда и об охоте с пим: — «Труды Института биологии. Сер. зоологическая», 1956, т. 4, с. 66—76.
Калачев К. Н. Охота у киргиз-кайсаков.— «Сын отечества»: 1860, № 1L с. 292—294.
'Обухова А. Д., Шахназаров Г. М. О нормах кормления животных семейства кошек.— «Труды Московского зоопарка», 1949, т. 4, с. 180—219.
Олеарий Адам. Подробное описание путешествия гольштинского посольства в Московию и Персию в 1633, 1636, 1639 гг. М., 1870. 935 с.
Шелов Д. Б. Античный мир в северном Причерноморье. М., 1956. 195 с.
Эверсман Э. Естественная история Оренбургского края. Ч. 2, Казань. 1850. 385 с.
Berlin L. La vie des animaux. T. 11, Paris. 1950. 496 p.
Bourliere F. Vie et moeurs des mammiferes. Paris, 1951. 350 p.
Bourliere F. The Natural History of Mammals. London, 1955. 363 p.
Camus J. La ”lonza” de Dante et les ’’leopards” de Petrarque, d’Arioste etc. Giornale storico d. lett. ital. T. LIII. 1909, pp. 18—25.
Coutepoff. La chasse Grand-ducale et Tsarienne en Russie. Paris, 1896. 183 p.
Eaton R. L. Fastest of the worl’s land animals is racing towards extinction.— ”Afr. Wild Life”, 1971, v. 25, N 4, pp. 123—128.
Graaff de G. The Kruger National Park and wild life conservation in Africa.—’’Spectrum” (S. Africa), 1971, v. 9, N 2, pp. 118—120.
Harrison D. L. The large mammals in Arabia.— ’’Oryx”, 1968, v. 9, N 5, pp. 357—363.
Harper F. Extinct and vaniching mammals of the Old World. New York, 1945. 850 p.
Hyams Ed. Conserving Iran’s wildlife.—”111. London News”,; 1972, v. 260, N 6890, pp. 57-59.
Kruuk H., Turner M., Comparative notes on predation by lion, leopard, cheetah and wild dog in the Serengeti area. East Africa.—’’Mammalia”, 1967, v. 31, N 1, pp. 1—27.
Ley D. M. A study of the mammals of Iran. Fieldiana: Zoology, 1967, v. 54. 282 p.
Loisel G. Histoire des menageries de 1’Antiquite a nos jours. Paris, 1912, v. 1. 210 p.
Pocock R. I. Fauna of British India incl. Burma and Ceylon. Mammalia. T. 1. London, 1939. 320 p.
Prisse d’Avennes. Histore de Part Egyptien. Atlas (texte par P, Marchandon de la Faya). Paris, 1878—1879. 219 p.
Pournelle G. H. The Cheetah — associate of aristocracy.—’’Zoonooz” (San Diego), 1964, v. 37, N 5, pp. 3—7.
Schaller G. The vanishing wild life of India.—’’Audubon”, 1968, v. 70^ N 3, pp. 80-89.
Shortridge G. C. The mammals of South West Africa. London, 1934, v. 1. 324 p.
126
Ф. Ф. Алиев
ГИЕНА
Что представляют собой гиены вообще и какова их история? Эти звери относятся к отряду хищных, семейству гиен (Hyaeni-dae). Семейство очень малочисленно. В современной фауне всего три рода и четыре вида: земляные волки (Proteles Geoffroy, 1824) с одним видом Р. cristatus Sparrm, 1883, пятнистые гиены (Crocuta Каир, 1828) с одним видом С. crocuta Erxl, 1777 и полосатые гиены (Hyaena Briss., 1762) с двумя видами: полосатая гиена (Н. hyaena Lin.,1758) и бурая, или береговая, гиена (Н. brunnea Thunb., 1820).
Из трех родов два (Proteles и Crocuta) обитают только в Африке и один (Hyaena) с двумя видами распространен, кроме -Африки (Палеарктическая и Эфиопская области), в Передней и Южной Азии. В пределах СССР обитает вид полосатая гиена (Hyaena hyaena L.) рода Hyaena Briss., 1762.
По внешнему виду гиены несколько напоминают собак, но отличаются от них рядом существенных признаков. Туловище заметно приподнято в холке из-за сильно развитых остистых отростков грудных позвонков и наличия жесткой стоячей гривы. Шея толстая, голова массивная, уши крупные. Ноги сильные, несколько искривленные, пальцеходящие. На обеих парах лап — по четыре пальца с крупными когтями. Хвост длинный, лохматый. Волосяной покров жесткий, редковатый. Череп относительно крупный с мощно развитым стреловидным (сагиттальным) гребнем. Скуловые дуги массивные, широко расставленные. Боковые затылочные отростки удлиненные. Барабанные камеры сильно вздутые, с внутренней камерой, разделенной перегородкой. Задняя вырезка костного нёба отодвинута далеко назад от линии расположения последних заднекоренных зубов. Челюсти и зубы приспособлены к дроблению костей. Верхний хищнический зуб очень крупный, а единственный верхний заднекоренной совсем маленький. Излюбленные места обитания зверя — пустынные предгорья с ущельями и пещерами, глинистые пустыни с оврагами, тугаи по большим рекам.
Гиены ростом превосходят волка и гораздо свирепее его. В Африке нередко они преследуют стада копытных, иногда целой стаей заходят даже на скотные дворы, цроизводя там значительные опустошения. Они предпочитают свежую кровь, мясо, кости, хрящи и жилы. Однако за недостатком свежей пищи, едят и падаль, что не свойственно зверям кошачьих пород. Острое чутье гиен приводит их к тому месту, где лежат неглубоко зарытые трупы, которые они разрывают и пожирают.
Логово эти животные устраивают в пещерах под навесами, в камнях, реже — в неглубокой норе. Течка происходит в янва
127
ре—феврале. Беременность длится около трех месяцев. Число детенышей в помете 2—4.
Семейство гиеновых представляет собой боковую ветвь виверр. Ископаемые животные (Ictiterium) из верхнего миоцена (в Европе) и нижнего плиоцена занимают промежуточное положение между этими двумя группами: имея сходство и с гиеной и с иктитерией, в то же время они сохраняют полную зубную систему виверрид; зубы у них не столь массивные, как у новейших форм гиен. Ископаемые остатки гиен, главным образом пещерной (Hyaena crocuta spelaea Goldf.)1, известны в Евразии с плиоцена, причем особенно они характерны для плиоценовых отложений Средиземноморья. На Украине остатки разных форм гиен известны из плиоцена (Одесские катакомбы, Hyaena ex gr. striata), на протяжении всего плейстоцена и до голоцена (Львовская область, Hyaena spelaea); остатки пещерной гиены нередки также на стоянках человека с культурой мустьерского типа.
Ареал пещерной гиены в плейстоцене на территории Палеарктики занимал огромное пространство. Остатки этого зверя описаны из среднеплейстоценовых отложений Молдавии, Восточного Закавказья, Татарской АССР. Известны они и из верхнего плейстоцена северо-западного Ирана.
Пещерная гиена описана также из среднечетвертичных отложений Забайкалья, Западной Сибири, Южного Урала, Алтая. В Казахстане она обнаружена в окрестностях села Железняки Павлодарской области и в палеолитической пещере у устья реки Бухтармы. В Восточно-Казахстанской области остатки пещерной гиены — левая ветвь нижней челюсти с двумя зубами ₽2 и Рз — обнаружены у села Пещера и правая ветвь нижней челюсти старой особи — в карьере рудника города Зыряновска. На территории Узбекистана клык пещерной гиены найден на палеолитической стоянке грота Тешик-Таш, а в пещере Аман-Кутан из среднего палеолита с мустьерской культурой обнаружены 98 костей от семи особей. Костные остатки пещерной гиены из плейстоценовых отложений Южного Узбекистана расширяют границы распространения этого зверя в азиатской части Советского Союза.
Сравнение трубчатых костей показывает, что гиена Узбекистана не имеет существенных отличий от ископаемой гиены и современной крупной пятнистой гиены Африки. На территории Средней Азии пещерные гиены исчезли в конце позднего плейстоцена. Причина их вымирания связана с вымиранием крупных копытных мамонтовой фауны, трупы которых служили основным резервом питания для этих узкоспециализированных животных?
1 Ископаемая пещерная гиена близка к современной пятнистой. Жила в плейстоценовую эпоху в Европе и Азии. Ее остатки в большом количестве встречают в отложениях пещер (отсюда и название), а также в местах стоянок человека древнекаменного века, как в горах, так и на равнинах. (Прим. авт.).
128
Амурские тигры
Леопард на охоте
Снежный барс
Гепард
Полосатые гиены
Белые медведи
Черный (белогрудый) медведь
Красные волки
На рубежа плейстоцена и голоцена вымерли носорог, плейстоценовый осел и другие крупные животные, а вместе с ним ишещерная гиена. Но в голоцене произошло проникновение на территорию Узбекистана новых видов из смежных областей. С юга вместе с другими животными проникла полосатая гиена, заменив выбывшую из фауны пещерную пятнистую. До сих пор остается загадкой, почему в более позднее время пятнистая гиена в Закавказье и Малой Азии оказалась вытесненной полосатой, живущей здесь и поныне.
ВНЕШНИЙ ВИД ЗВЕРЯ, СИСТЕМАТИКА
Полосатая гиена — единственный представитель семейства гиеновых в фауне Советского Союза. Внешний вид ее весьма типичен и не позволяет спутать этого зверя с каким-либо другим. Тело в длину до 120 см, хвост — около 30 см, вес 27—54 кг. Высота передней части довольно короткого тела подчеркивается гривой грубых жестких волос длиной до 30 см. Шея сравнительно длинная, сильная. Голова массивная, с большими, широкими, заостренными ушами. Лапы сильные, искривленные, передние длиннее задних. На ходу полосатая гиена еще более опускает зад, будто волочит его. Основной тон зимнего меха светлый, грязно-серый, буроватый. Передняя часть морды и область глаз черновато-бурые. Позади глаз голова грязно-серовато-желтая с рыжим оттенком, уши покрыты редким мехом снаружи и изнутри, а по переднему краю густо усажены желтовато-белесыми волосами. Грива, идущая вдоль хребта, состоит из длинной ости, достигающей 19 см. Основание этих волос приблизительно на 11 см белесо-серое, концы черные или черно-бурые. От хребта по бокам спускаются восемь часто прерывающихся и не очень отчетливых полос черно-бурого тона. Некоторые из них выражены лишь рядами неправильных пятен. Полосы с туловища спускаются на ноги. Горло черно-бурое; брюхо грязно-серое с желтовато-белесым оттенком, по бокам его неясные буровато-черноватые пятна; хвост белесо-серый. Летний мех отличается от зимнего более короткой грубой остью. Грязно-серая с поперечными черными или бурыми полосами расцветка хорошо гармонирует с тусклой окраской окружающего ландшафта.
Короткий хвост по длине равен бедру, лохматый. Издали полосатая гиена кажется светлой, почти белой, при хорошем освещении видны темные поперечные полосы на боках и торчащая на шее грива. Передвигается зверь шагом или трусит рысцой. Испугавшись, бежит своеобразным тяжелым галопом, поджав хвост, прижав уши и часто оборачиваясь. Издает сильный неприятный запах. Стопы передних лап значительно крупнее задних. Не расплывшиеся на солончаке следы передней стопы имеют в длину 10 и в ширину 8 см, а задних конечностей — соответственно 8 и 6 см. Когда животное идет спокойно, след от задней
9 Крупные хищники
129
лапы не попадает в отпечаток передней (как у волка, лисиц, шакала), а отпечатывается несколько сзади или сбоку. При обычном шаге расстояние между следами передних и задних ног 55—63 см. У следов от передней и задней лап обычно видны отпечатки четырех когтей в каждой.
Строение мощного черепа типично для семейства. Для зубной системы характерны огромные резцы и толстые клыки. Череп массивный, длина его 223—248 мм. Лобный и затылочный отделы сильно приподняты вследствие необычного развития стреловидного гребня. Морда короткая и широкая, лицевая часть короче или равна мозговой. Крайние резцы вдвое крупнее внутренних. Клыки крупные, наибольший диаметр верхнего почти равен половине его высоты. Внутренняя лопасть верхнего хищнического зуба расположена перпендикулярно продольной оси зуба и имеет резко отграниченный тупой, но высокий бугорок. Единственный верхний коренной зуб развит слабо, расположен перпендикулярно к резцу, а не примыкает к нему.
Восстановленный ареал рода полосатых гиен в общих чертах совпадает с ареалом семейства. С систематической сторо-1 ны род (не считая географической изменчивости видов) известен достаточно хорошо и можко считать установленным, что состоит всего из двух видов. Многочисленные «виды» полосатых гиен, описанные по результатам наблюдений в Африке и Азии, не имеют не только видового, но, очевидно, и расового значения.
Род Crocuta известен в Европе со среднего плиоцена. Близки к нему Hyaenictis из нижнего плиоцена Европы и Lycyaena из нижнего и среднего плиоцена Европы и Азии, которые существовали как независимые ветви еще с миоцена. В роде два вида — бурая, или береговая, гиена и полосатая гиена.
В Африке обитают оба вида: бурая распространена к югу от Сахары до крайнего юга континента (восстановленный ареал), кроме области сплошных лесов Западной Африки; полосатая занимает северную часть Африки и проникает к югу от Сахары в более восточную половину материка. В Передней, Средней и Южной (Индия) Азии — только один вид, он же обитает и в СССР. Это полосатая гиена. Полосатая гиена близка к другому виду рода — африканской бурой, или береговой, гиене (Н. brunnea). Череп ее крупнее и зубная система более мощная, чем у нашего вида; по этим свойствам бурая гиена может считаться несколько более специализированной формой. Тело ее покрыто более длинным мехом, грива обозначена менее ясно, вся окраска темная и полосы выделяются слабо.
Географическая изменчивость полосатой гиены малозаметна. Во всяком случае те «виды» и «подвиды», которые описаны в СССР, Индии и Иране, не аргументированы.
В четвертичное время современный вид полосатой гиены или близкие к нему формы были широко распространены в Европе.
130
Остатки их обнаружены в Ирландии, Англии, Бельгии, Франции, Испании, Португалии, Италии, Швейцарии, ГДР, ФРГ, Венгрии, Чехословакии и Польши, а на территории СССР — в Крыму, под Киевом, в Татарии, на Кубани и на Южном Урале. В Азии, за пределами современного ареала, плейстоценовые гиены обнаружены в районе Минусинска, Красноярска, Алтая и Забайкалья, а также в Монгольской Народной Республике и Китае. Однако большинство этих сведений относятся к пещерной гиене, остатки же полосатой были найдены только в палеолитических пещерах в Марокко, Алжире и Португалии. В Сибири остатков полосатой гиены не найдено, они известны только для палеолита к югу от Самарканда.
На Кавказе ископаемые остатки полосатой гиены обнаружены лишь в новейших голоценовых отложениях Апшеронского полуострова. Отсутствие ее в более ранних плейстоценовых захоронениях так называемого «Бйнагадинского комплекса» доказывает, что она появилась на Кавказе относительно поздно.
РАСПРОСТРАНЕНИЕ
В настоящее время в пределах Советского Союза гиена распространена только на крайнем юге — на Кавказе и в Средней Азии. Ее ареал состоит из двух отдельных частей — кавказской и среднеазиатской, которые соединяются между собой за пределами СССР. У нас — самая северная окраина видового ареала.
На Кавказе гиена обитала и обитает преимущественно в жарких полупустынях Южного Закавказья. Современная полосатая гиена занимает- также полупустыни, равнины, области предгорий и низких холмов Восточного Закавказья.
Область распространения этого зверя имеет сложные очертания: сюда входит вся горная часть долины реки Аракса и прилежащее к ней низкогорье, Ереванская котловина на запад до Эчмиадзина и до Сурмалы, долина Аракса к юго-западу от Эчми-адзина. Далее гиена распространена в Муганской степи, в Сальянской и Ленкоранской низменностях и в Талышских горах, где доходит до высоты 2000 м над уровнем моря. Севернее ареал гиены занимает пространства по рекам Алазани, Йори и Куре, включая Ширакскую (между Йори и Алазани) и Аджи-наурскую (левобережье Куры ниже устья Алазайи) степи, Щекинское и Карталинское плоскогорья, далее простирается до Караязского леса (несколько восточнее Тбилиси) и почти до Тбилиси, занимает полупустынные места в области правых притоков Куры к югу от Астафы (Иджеванский и Шамшадинский районы Армении). На север доходит до предгорий Главного Кавказского хребта и захватывает их, на юго-западе — до предгорий и нижнего пояса Карабахского хребта. Каспийский участок ареала занимает Ашперонский полуостров и узким мысом по береговой
131
полосе Каспийского моря протягивается на север до области между Дербентом и Махачкалой, точнее, до низовьев Самура или немного севернее.
В Средней Азии гиена встречается по Атреку, по-видимому, не доходя до самого моря, занимает весь Копетдаг, его предгорья и непосредственно прилежащую с севера равнину, однако самых высоких частей гор избегает. Восточнее ареал ее занимает долину Теджена к северу, по-видимому, до г. Теджена (возможно и ниже), долину Маргаба, очевидно, до нижнего течения, и все пространство между верхними отрезками течений Мургаба и Теджена, область Карабиль, лежащую на юге между Мургабом и Амударьей, и юго-восточную часть Каракумов на север до Каракумского канала. Таким образом, в Юго-Восточной Туркмении гиена идет далеко вглубь песков, хотя обычно встречается по их окраинам.
На правом берегу Пянджа и на верхней Амударье ареал занимает довольно значительный участок в области равнин, предгорий и низких гор и далее простирается на север до предгорий Гиссарского хребта. На востоке границу ареала образуют предгорья Дарвазского хребта и его южных отрогов. Граница, по-видимому, идет немного восточнее 70° в. д. или по нему через районы Куляба, Муминабада, Бальджуана и район Сарыхосора, отсюда по предгорьям Гиссарского хребта направляется па запад, сначала через восточную часть Гиссарской долины (район Орджоникидзеабада), далее через район Душанбе к вер я«му течению Сурхандарьи. Отсюда она идет, захватывая юго-востоц-ные низкогорные отроги Гиссарского хребта и Кулитангтау, и выходит к Амударье южнее этого горного массива — у Калифа. Точные данные о нахождении гиены непосредственно по Амударье относятся к району Термеза, низовьям Шпрабаддарьи. Она отмечалась и в долине Амударьи у Чарджоу и Фараба. Вероятно, это заходы с юга по долине реки.
Описанный для Средней Азии естественный ареал гиены в общем остается таким и в настоящее время. На Кавказе же, главным образом за XX столетие п особенно за последние 30—40 лет, оп сильно изменился. Вне территории СССР в Азии ареал занимает Аравийский полуостров, включая его присредиземно-морские части, малую Азию, Ирак, Иран, Афганистан и весь Индостан к северу до Нижнего Кашмира, Непала и Нижней Бенгалии. На востоке захватывает Ассам, Бутан и Бирму, к югу простирается до холмов Нилгири или даже до мыса Коморина.
В Африке полосатая гиена распространена в северной части этого материка, кроме центральных частей Сахары и Ливанской пустыни, по югу Сахары, начиная от Асбена (около 19° с. щ.), в Судане, Эфиопии, Сомали, Уганде, Кении и Северной Танзании.
132
МЕСТА ОБИТАНИЯ
Имея плохой волосяной покров из редкой ости и негустого подшерстка, а также большие ушные раковины, почти лишенные шерсти, гиена мало приспособлена к низким температурам воздуха и не переносит морозов ниже 15—20° С. По этой причине она распространена к югу от январско!*! изотермы 1°, не поднимается высоко в горы и населяет лишь районы с безморозным периодом в 230—270 дней. По длительности безморозного периода и сумме положительных температур в Советском Союзе особенно выделяются равнинные и низкогорные районы Закавказья, бассейн Атрека, предгорья Копетдага, долины Теджена и Мургаба, верхняя часть долины Амударьи и низовья Пянджа, Вахша и некоторых других рек. Ареал гиены в пределах нашей страны укладывается в эти территории, почти не выходя за их границы. Лишь на западном побережье Каспийского моря, где климат смягчен близостью гигантского водоема, гиена проникла на севф несколько дальше.
Отсутствие гиены в северной части Каракумов и в среднем и нижнем течении Амударьи объясняется, вероятно, большими морозами и коротким безморозным периодом. На севере Каракумов уже в ноябре бывают морозы до —20° С, а в январе температура может упасть до —25° С, и, как исключение, до —33° С. Средняя температура января —2° С. В пределах ареала гиены у Термеза средняя температура января 1,6° С, а на крайнем юге Туркмении даже 4,7° С. Для областей обитания гиены характерно и отсутствие постоянного снежного покрова. В Закавказье она обитает на холмистых плоскогорьях (Иорское и Карталинское), на участках, занятых нагорной степью, глинистой пустыней или полупустыней, называемых здесь «степями», таких, например, как Ширакская, Муганская и Аджиноурская. Зверь предпочитает пересеченные предгорья (боздаги) с сухими руслами, промоинами и оврагами. Живет также в невысоких глинистых размытых горах, поросших на отдельных участках можжевельником и фисташкой, например на пустынном хребте Боздаг. Местами поднимается в горы до высоты 1800—2000 м над уровнем моря (Кядь-вяу в Талышских горах, Далидаг близ Истису, Кельбаджарский район Азербайджанской ССР). Вообще же, как уже указывалось, высоких гор гиена избегает. Не живет она и в обширных лесах, но встречается в небольших рощах, пойменных зарослях у рек, например у Аракса и Куры, изредка — в садах и виноградниках. Неоднократно ее добывали у побережья моря, например у Взмор-ского поста близ Дешлагара и Дербента.
В Туркмении гиена обитает по пустынным холмистым предгорьям, изрезанным узкими долинами с редкой древесной растительностью, у чинков, обрывов и по скалистым ущельям, почти лишенным не только древесной и кустарниковой, но и травянистой растительности (Копетдаг, Кязь-Гядык, Бадхыз, Карабиль).
133
Она водится также и в горах, реже и только местами встречается в песчаной пустыне Каракумы и чаще в зарослях у рек, например в гребенщиках у Кушки и гребенщиковых и тополевых тугаях у Теджена. В Юго-Восточной Туркмении, в Бадхызе (около 850 м ниже уровня моря) в районах впадин Ер-ойлан-дуз и На-мак-Саар, а также на плато Кызыл-Джар гиена живет на сильно волнистой местности, где высокие увалы чередуются с широкими открытыми долинами и более узкими и глубокими промоинами. По этим низинам местами выходят слабосоленые и соленые родники. По верху высоких увалов и на их северных склонах растут крупные одиночные деревья — фисташки с кроной в виде темнозеленого шатра. Супесчаная почва увалов и долин годами сплошь покрыта высоким травянистым ковром из мятлика, пустынной осоки, илака и различных видов полыни. Характерны гигантские бандраны с цветоножкой толщиной в руку и высотой до 2 м. Местами в годы с обильными осадками они растут настолько густо, что затрудняют движение человека, а заросли их создают впечатление «леса». На отдельных участках над низким травянистым покровом возвышаются заросли другого крупного зонтичного растения доремы и более мелкой кузинии, а также кусты кандыма и черного саксаула. Описанный выше ландшафт обычно называют полусаванной.
В Бадхызе гиена живет в невысоких горах Гязь-Гядыка, изрезанных глубокими распадками с выходами скал из известняка и песчаника. Крутые склоны этих распадков покрыты пустынной осокой и разнотравьем. По ущельям, на северных склонах, растут фисташки со стволами до 1 м в диаметре и высотой 5—6 м; по дну ущелий произрастает дикий инжир. В некоторых ущельях, например в Керлеке, вдоль соленого ручья узкой полосой растет тростник. У некоторых родников встречаются следы гиены, которая приходит на водопой, тут же в расщелинах скал этот хищник устраивает свое логово.
В юго-западной части возвышенности Карабиль гиена селится в сильно пересеченных, трудно доступных и безлюдных угодьях (колодцы Шерам-кую, Ших-мулла, Дарваза-кем и др.), куда осенью и зимой пригоняют отары каракульских овец. В Туркмении гиена обитает в обширной песчаной пустыне, например в юго-восточной части Каракумов, здесь она живет в зарослях черного саксаула у колодцев Леигич, Недер-Белент, Дерт-Куюг Айтыш-Кую и др. На самом юге Узбекистана и в юго-западном Таджикистане звери держатся примерно в таких же биотопах, как и в Туркмении. Кроме того, они здесь регулярно наблюдаются в тугайных зарослях туранги, джиды (лоха), гребенщика, гигантского злака эриантуса и тростника. В южных отрогах Гиссарско-го хребта гиена живет в предгорьях невысоких гор — Бабатаг, Актау,' Киршитау (Коктау), Гарда-Ниушти и др.—с. крутыми склонами, сильно изрезанными ущельями и оврагами, на дне которых иногда бьют родники с соленой водой. Северные склоны
134
ягокрыты степной растительностью, южные — полупустынной. На Бабатаге есть фисташковые насаждения. В низовьях Вахша, в урочищах заповедника «Тигровая балка», гиены постоянно живут в пойме, встречаясь в разнообразных типах тугаев. Наиболее возвышенные места поймы, иногда с песчаными дюнами, поросли туранговым лесом. Деревья в таком лесу растут редко, подлеска почти нет, а травянистый покров бедный. Среди туран-говых тугаев встречаются небольшие низины и сухие русла, обычно густо заросшие гребенщиком и отдельными деревьями джиды. Обширные низины, периодически затопляемые в половодье, сплошь зарастают эриантусом, реже — огромными кустами гребенщика, образуя почти непроходимые заросли. Пойма Вахша изобилует большими пресными старицами и протоками, берега которых густо заросли тугаями или мощным тростником и рогозом. С запада почти вплотную к пойме подходят отроги хребта Актау, а с востока — песчаная пустыня Кашкакум. Близ реки Пяндж гиену встречали в узкой долине между оконечностью бесплодного хребта Такакамар и рекой. В этом месте почву, пропитанную солью и местами засыпанную песком или заваленную камнями, покрывают густые заросли гребенщика. В долине Амударьи, в районе Термеза, этот хищник раньше довольно часто встречался в зарослях тростника и в оврагах ближайших береговых террас.
Таким образом, в Советском Союзе гиена обитает главным образом в предгорьях, глинистых пустынях южного типа и в нагорных степях, если они имеют расчлененный рельеф и изобилуют сухими руслами, оврагами-саями, обрывами-чинками и пещерами, служащими ей для укрытия. Гораздо реже она живет в песчаной пустыне, тугаях и других стациях. Выбор места обитания в значительной степени зависит от обилия и доступности кормов — трупов и свежих костей диких и домашних копытных,, а также живых особей, степных черепах и других животных. В Индии, Пакистане, Афганистане, Иране и Африке гиена населяет пустынные открытые пространства, особенно холмистые и изрезанные оврагами. В Африке она обычна и в саванне. В лесах держится лишь по опушкам и близ дорог и троп. В Иране встречается и на высоте 2250—2475 м над уровнем моря.
НОРЫ, УБЕЖИЩА
Гиена устраивает логово в естественных пещерах — расщелинах скал, промоинах или норах, ранее принадлежавших дикобразу, волку, а также вырытых самостоятельно. Нора, обнаруженная в Копетдаге у Куркулаба (недалеко от Гермаба), находилась в средней части широкой здесь долины реки Мергеньулья. Под вертикальной стеной невысокой скалы был ход в небольшую пещеру высотой около 2,5 м. Дальше пещера сужалась и уходила
"	135
вглубь в виде тоннеля. Перед норой было много разнообразных крупных костей, большинство из них — старые и совершенно .. выбеленные солнцем. Они резко выделялись на фоне камней. Кости принадлежали домашним животным (лошадям, коровам, ослам), но были и кости горных баранов.
В лёссовых почвах, в оврагах (в предгорьях Копетдага) гиена иногда роет нору сама. Чело норы обычно бывает широкое. В Туркмении гиены чаще используют норы дикобраза. Из шести логовищ, осмотренных в Бадхызе (Южная Туркмения), одно находилось на совершенно открытом гребне пологого увала, поросшего низкой травой и отдельными кустами. Нора имела два входа размером 60X40 см. У входов были большие выбросы почвы объемом в несколько кубических метров. Вокруг норы в специально выкопанных маленьких ямках было обнаружено много экскрементов. Тут же валялось пять пар рогов джейрана, его же трубчатые кости, панцирь черепахи, лапы лисицы и череп дикобраза. Четыре других логова находились в широких щелях выходов известняка в довольно глубоком ущелье соленого ручья Керлек, северный склон которого порос фисташковыми деревьями, а дпо — диким инжиром. У входов в убежища обнаружили кости горных баранов и дикого поросенка. Логово, найденное во впадине Ер-ойлан-дуз, располагалось на вершине маленькой сопки, в широкой щели среди выходов вулканических пород. Кроме главного входа, эта нора имела два выхода среди скал; около них валялись старые кости горных баранов и нога молодого кулана. В нескольких сотнях метров от логова, в нише под скалой гиена устроила лежку. Здесь были обнаружены клочья ее шерсти и кости горного барана.
В Юго-Восточных Каракумах одна из нор гиены находилась в густых зарослях черного саксаула. Вход в нее располагался под выступом спрессовавшегося песка на краю старого колодца; ширина входа в нору — 67 см. Нора уходила в глубину на 3 м, а в длину тянулась на 4 м. Никаких камер и расширений в ней не было. Вторая нора (в 2 км от колодца Чаерли) была вырыта прямо на тропе, ведущей к колодцу. Вход в убежище был защищен невысокими кустами черкеза и саксауала. Размеры входа 72X38 см, протяженность норы 5 м и глубина 2,5 м.
Изредка логово для щенков устраивается открытым в густых зарослях кустов или тростника. В Индии излюбленные места, занимаемые гиеной для логова,— пещеры среди скал пли на склоне холма, оврага. Часто гиены в тех местах занимают и расширяют норы дикобразов, а в Африке — норы трубкозубов и бородавочников (Балаев, 1970). В 1940 г. я наблюдал в Ташкентском зоопарке, как самка начинала рыть нору, незадолго перед родами, при этом ей помогал и самец. Гиены рыли землю когтями передних лап и временами отбрасывали нарытую почву задними конечностями. Если при рытье норы попадались небольшие камни, самец их брал по одному в зубы и вытаскивал на поверхность. 136
Нора была вырыта довольно быстро и уходила в глубину на 1,5 м; в ней самка и ощенилась.
Днем гиены скрываются в пещерах, нишах и норах, прячась в летнее время от врагов и солнца, а .зимой — от низких температур. Ведя бродячий образ жизни, зверь на весь день ложится отдыхать во временных убежищах, таких как водомоины, ниши, ямы, густые заросли кустарников или тростников и эриантуса. В Бадхызе однажды подняли гиену, отдыхавшую днем на открытом плато под кустом. В холмах под Кушкой хищник иногда укрывается под грудами «перекати-поля», нанесенного ветром в ложбины. В Каракумах, в саксаульниках, гиены отдыхают, прячась под валежник; в Индии — в высокой траве, в кустарниках и зарослях сахарного тростника, в пещерах и под камнями.
Размеры гнездового участка'в период размножения неизвестны. В поисках добычи гиена уходит от логова очень далеко. В заповеднике «Тигровая балка» 2—3 пары живущих там гиен обитают на площади 46 тыс. га. Здесь зверь, кроме периода размножения, вероятно, ведет кочевой образ жизни. Однако в Туркмении известны случаи сильной привязанности хищника к месту. Так, одна гиена несколько лет жила в отроге Гиндоварского ущелья Копетдага, в окрестностях Ашхабада, в относительно населенной местности. Вероятно, такие случаи связаны с наличием здесь удобных и надежных гнездовых убежищ, которых, вообще говоря, пе так много.
Гиена метит территорию, на которой держится, оставляя экскременты у логова, на возвышенных местах (вершинах холмов и увалов), около троп. Благодаря большому содержанию в них солей кальция они быстро белеют и видны на значительном расстоянии. Кроме того, гиена имеет специальные прианальные пахучие железы, секрет которых сообщает экскрементам специфический запах. Таким образом, оставляемые ею экскременты служат пахучими и цветовыми метками.
СУТОЧНАЯ АКТИВНОСТЬ, ПОВЕДЕНИЕ
Гиена ведет главным образом ночной образ жизни и из логова выходит только после наступления полной темноты, а в укрытии, как правило, скрывается задолго до восхода солнца. Голос зверя — своеобразный надтреснутый вой, который слышится ночью в любое время года, но раздается редко и немногим охотникам его приходилось слышать. Озлобленная гиена рычит.
И хотя, как было уже сказано, днем зверь встречается редко, бывают и исключения. Однажды в Бадхызе гиена днем подошла к охотнику, сидевшему в засидке, причем так близко, что он ее убил, ударив по голове винтовкой. Обычно этот хищник осторожен и весьма труслив, но в некоторых случаях, особенно ночью, не проявляет страха перед человеком. Так, на Кушке известны случаи, когда гиены в сумерках упорно следовали по дороге за
137
людьми всего в нескольких десятках шагов. Звери (еще в 40-з годах) нередко подходили к самым домам поселка Моргуновки у города Кушки и подавали голос под окнами. К падали голодные звери подходят очень смело.
В Азербайджане известны случаи, когда во время перегона скота на яйлаги и обратно в низменности гиены неоднократно следовали за чабанами, как правило, отставая от них всего на несколько шагов. Наконец, известны факты, когда гиены ночыа преследовали одиноких путников. Не надо забывать и того, чти раненая гиена, пока у нее есть силы, нападает на человека. Случается, что она бросается на человека, если он зашел в пещеру,, в которой гиена в это время находится.
Когда гиена затаивается, то из-за полосатой окраски, в сумерках и ночью ее заметить трудно. Полосы как бы расчленяют общий облик зверя, поэтому он становится невидимым. Для полосатой гиены характерна поза «мнимой смерти». Например, если разрыть нору и докопаться до хозяина, гиена затаивается, закрывает глаза и на несколько минут притворяется мертвой. В такое состояние она впадает и при нападении собак, когда ей нельзя от них укрыться; в этих случаях гиена без сопротивления терпит их сильные укусы. Когда же ее оставляют в покое, вскакивает и убегает.
При отыскивании добычи гиена руководствуется главным образом обонянием, которое у нее, однако, развито слабее, чем у собак. Зрение и слух хорошие, хотя некоторые исследователи ошибочно считают, что слух у нее сравнительно слаб. Кормясь остатками добычи других хищников, эти звери часто держатся поблизости от них, становясь комменсалами. Бегают они довольно быстро и при этом проявляют незаурядную выносливость. Догнав свою жертву, хватают ее за бок в области паха и, нанося большие рваные раны, выпускают кишечник, после чего преследуемое животное падает. Гиены охотятся и живут в одном логове парами, реже в одиночку или образуют небольшие семейные стаи в 5—6 особей.
ПОВАДКИ И ОРГАНЫ ЧУВСТВ
Гиены, взятые молодыми, легко приручаются и ведут себя, как собаки, даже тогда, когда становятся совершенно взрослыми. Хорошо поддаются дрессировке. Брэм сам держал некоторых из них и сообщает следующее: «Месяца через три после поимки я мог уже играть с нею, как с собакой, не боясь, что она причинит мне. какую-либо неприятность. Она привязывалась ко мне с каждым днем все больше и выказывала большую радость, когда видела, что я к ней иду. При этом она издавала радостный вой, высоко подскакивала, клала передние лапы мне на плечи, обнюхивала мне лицо и высоко поднимала свой хвост. Я мог гулять с ней по окрестностям, не опасаясь, что она сделает попытку
138
убежать. В Каире я водил ее на коротком поводке по улицам к великому ужасу правоверных мусульман. Это животное оказалось так привязанным к человеку, что само шло к нему без всякого зова. Для всех посторонних было странно и неприятно видеть, что я сижу за чайным столом рядом с гиеной. Однако она вела себя за столом не хуже, чем хорошо дрессированная собака, которая просит подачки».1
В неволе (в зоопарке) гиены часто дерутся друг с другом. Один из приемов нападения — стремление схватить противника за ногу, при этом нападающая гиена подходит боком. Другой прием — попытка схватить за горло. Во время драки звери часто наносят друг другу большие раны, а, успокоившись, мирно отдыхают в одном логове.
Гиен стали довольно часто встречать в зарослях гребенщика. Сюда они пришли из пустыни. Численность этих хищников увеличивается осенью в тугаях долины Вахша, Пянджа и других рек юго-западной части Таджикистана. Это явление можно объяснить их перекочевкой из окрестностей пустынь. Звери концентрируются также в местах массовой гибели диких и домашних копытных во время эпизоотий или джута. В Африке гиены вместе с другими хищниками — львами, гепардами и гиеновыми собаками сопровождают стада кочующих копытных, нападая на больных и ослабевших животных и поедая трупы павших.
Гиены не являются строго оседлыми животными. Например, в Азербайджане они вместе с волками и другими хищниками часто сопровождают домашний скот на альпийские луга и обратно в низменности; летом их неоднократно видели высоко в горах в Кельбаджарском и Шахбузском районах республики. В Юго-Восточной Туркмении, в Бадхызе, в связи с высыханием водоемов и пожарами дикие и домашние копытные переместились в долину Кушки. Следом за ними пришли гиены и волки. Например, во второй половине июня 1942 г. у пос. Моргуновки гиен появилось гораздо больше, чем было раньше.
ДИНАМИКА ЧИСЛЕННОСТИ
На западе своего ареала в пределах Советского Союза в конце прошлого столетия гиена была крайне редкой на юго-западном побережье Каспийского моря и в близлежащих горах. Еще в 1850 г. звери встречались по южной границе Кавказа, в Грузии, Имеретии и Мингрелии, в Ширакской, Дагестанской и Гиланской провинциях и до Таврских гор. В 1879 г. отмечены случайные ее заходы и под Владикавказ (ныне Орджоникидзе). В 1893 г. бывший консерватор Кавказского музея Е. Г. Кениг видел в городе Новороссийске у проф. Баллиона шкуру гиены, убитой около это-
1 Брэм А. Э. Жизнь животных, т. 3. Млекопитающие. М.—Л., 1930, с. 393-394.
139
го города. В 60-х годах прошлого столетия она была обыкновенна по долине Куры и прилежащим к ней невысоким горам на запад до Тифлиса. В те годы гиен довольно часто добывали под Тифлисом, Ереваном и Нахичеванью. В Махетских горах гиены считались еще «очень обыкновенными» в 80-х годах. Они были обычными в то время и в Караязах. Примерно в 1908—1910 гг., во время прибытия экспедиции Кавказского музея, гиены часто попадались в лесах, растущих по долине р. Алазани и прилегающих к Ширакской степи (бывш. Тифлисская губерния). В 1869 г. две гиены были убиты совсем недалеко от Тифлиса — в горах по левому берегу реки Куры.
В начале текущего столетия численность гиен в этом районе сильно сократилась и они исчезли, например, в окрестностях Тбилиси, но были еще довольно обыкновенны в Ширакской степи, Геокчайском, Сурамском и Эчмиадзинском уездах. Единицами встречались в Зангезуре, около Ордубада, близ Сальян, в низовьях Куры и в Талышских горах по границе с Ираном.
В конце прошлого столетия в Дагестане звери обитали по побережью Каспийского моря между Дербентом и Махачкалой и по долинам рек предгорий. Так, о гиенах в окрестностях Дербента свидетельствует название пещеры Кафтар-Дара, что означает «Пещера гиен»; кроме того, известны три случая отстрела гиен севернее Дербента, недалеко от Дешлагара и станции Кая-кенд. Одна гиена была убита солдатами Самурского полка недалеко от Взморского поста, находящегося в 25 км от Дешлагара, другую поймали в капкан в местности, лежащей между Дешлага-ром и берегом Каспийского моря и, наконец, третья была убита недалеко от Дешлагара охотником-лезгином, который продавал ее шкуру на Дешлагарском базаре. О гиенах из окрестностей Дербента писал известный кавказский охотник Г. Полетика. Здесь же ему рассказывали, что иногда этих зверей ловили в капканы, поставленные на шакалов и лисиц. Одна гиена, по словам того же автора, была убита в винограднике у южной окраины Дербента в 1883 г., ее видели многие и притом неоднократно; на нее же полиция устраивала безуспешные облавы, но убита она была караульщиком-лезгином. После выстрела раненая гиена бросилась на лезгина и впилась зубами в его левую руку, но была зарезана кинжалом. Лоскут шкуры зверя был доставлен полицмейстером Дербента. Г. Полетика (1911) приводит еще один случай встречи с гиеной в окрестностях Дербента. Охотник, отставной солдат, встретился с гиеной, выскочившей на него шагах в 50 или 60 из-за скалы. Имея одноствольное, заряженное мелкой дробью ружье, он не решился выстрелить в зверя. Смелая гиена стояла на месте, пока сам охотник не скрылся за скалой.
Последние сведения о гиенах в Дагестане относятся к 1953 г. Чабаны во время ранневесеннего перегона овец забили палками и топорами «редкого зверя». По описанию и куску лобной кости черепа с шкуркой, доставленной в краеведческий музей города 140
Махачкала, это явно была гиена. Факты подтверждают, что на территории Дагестана до сих пор еще обитает незначительное количество полосатых гиен.,
В 80-х годах прошлого столетия гиены часто встречались на территории Армении. Отмечались случаи похищения ими детей и даже нападения на взрослых людей. В 1895 г. К. А. Сатунин (1905) писал о том, что ему рассказывали в армянских селениях, расположенных по р. Араксу, о появлении там гиен. Кроме того, лет на 20 раньше их даже встречали в окрестностях Еревана, Эчмиадзина и Мегри. В 1900 г. сам Сатунин встретил зверя в Эч-миадзинском уезде Эриваньской губернии. В начале текущего столетия на территории Армянской ССР гиена уже встречалась крайне редко. Например, с 1900 по 1915 гг. эти звери были отмечены в окрестностях Мегри и Эчмиадзина, а в 1925 г. гиены наблюдались только в окрестностях с. Новрузлу (Арташатский район). Шкуры гиен, хранящиеся в Зоологическом институте Академии наук Армянской ССР, поступили из полупустынных мест северных районов республики (Шамшадинского и Иджеван-ского).
В 1895 г. К. А. Сатунин писал о том, что гиены в то время изредка попадались в Талышских горах. Около Сальян, как указывал в 1914 г. Н. Я. Динник, хищники попадались довольно часто, иногда таскали из аулов и селений собак, а в более редких случаях раскапывали могилы и пожирали погребенные трупы. В феврале 1907 г. один хищник был разорван собаками в Тегледаге, недалеко от Аджикабула (бывш. Бакинская губерния).
В начале текущего столетия численность гиен в этом районе сильно сократилась, но они были еще довольно обычны в Шир-ванской степи и Геокчайском уезде. Единично их встречали в Зангезуре, около Ордубада, близ Сальян, в низовьях Куры и в Талышских горах по границе с Ираном. В 1900—1920 гг. гиены были обыкновенны близ Баку и водились, очевидно, в прилегающих участках. Одну гиену видел Г. Полетика (1911) между почтовыми станциями Сумгаит и Сараи. В 1925 г. около станции Сумгаит была добыта еще одна гиена. В коллекции Естественно-исторического музея им. Г. Б. Зардаби (Академии наук Азербайджанской ССР) есть хорошо сохранившийся череп очень старой гиены с сильно стертыми зубами, найденный проф. С. А. Ковалевским в глубокой пещере близ Биби-Эйбата.
Еще несколько десятков лет назад в Кобыстане полосатая гиена не составляла редкости. Сейчас в Восточном Кобыстане ее уже нет. Последняя гиена была поймана возле Чаил-Дага в 1952 г. в капкан. Еще раньше ее встречали на р. Пирсагат. В конце мая 1954 г. логовище гиены было найдено на обрывах правого берега р. Пирсагат в трех километрах выше селения Ханагя. Нора была обитаема, и из нее исходил сильный трупный запах. Население называет здесь гиену «горэшен» (ройщик могил).
141
Начиная с 30-х годов текущего столетия, численность гиены в Закавказье продолжала быстро сокращаться, и во многих районах зверь исчез, уцелев единично лишь на Щекинском и Карта-линском плоскогорьях, в Ширакской и Аджиноурской степях и в некоторых других районах восточной части Грузии и Азербайджана. В 1959 г. гиену добыли в Азербайджане в горах Бурун-Гувах в Сафаралиевском районе, где она раньше будто бы 'fee встречалась. В Армянской ССР в первой половине XX в. гиена встречалась крайне редко. В 1925 г. этих хищников наблюдали в окрестностях Наврузлу (Арташатский район). Позднее, в 1948 г., одна гиена была добыта в Шамшадинском районе.
В 1970 г. в Закавказье полосатая гиена единично еще встречалась в Аджинаурской степи, на Карталинском и Йорском плоскогорьях, а также в долине Аракса в Нахичеванской АССР. Наблюдали и добывали ее как большую редкость в Кобыстане, под Шемахой и в Карабахе (Агдамский, Агджабединский, Ждановский, Физулинский и Джабраильский районы). Известны случаи ее появления и в других местах. В 1962 г. гиену встретили в бозда-гах (предгорьях) в окрестностях Геок-чая, а в 1964 г.—в Нахичеванской АССР, между селениями Ханагя и Казанчи; в 1967 г.— в Аджинаурской степи, в Щекинском районе, в окрестностях селения Кичик-Дахна; летом 1969 г.— в Талыше, в Зуванде, близ селения Госмальян Лерикского района.
Общая численность гиен на Кавказе к 1970 г. определилась примерно в 150—200 особей. Из них в Азербайджане обитает около 100—120 гиен, в Грузии 30—40, Армении: 15—25 и в Дагестане 5—15. Из этого видно, что зверь в Восточной Грузии, Армении и Дагестанской АССР находится на грани исчезновения. В Закавказье с 1930 по 1940 г. было добыто 26 гиен, а с 1940 по 1950 г. не более 5—6. С 1951 по 1970 г. на территории Азербайджана добыли 12 гиен, из них четыре в Евлахском районе, по две в Агджабединском и Физулинском и по одной в Гадрутском, Геокчайском, Джабраильском и Хахмасском районах.
Как уже указывалось, в СССР, кроме Кавказа, гиены встречаются также на территориях республик Средней Азии. Их численность здесь в настоящее время достигает 250—300 особей, из них в Туркмении примерно 180—200, в Узбекистане 60—80 и Таджикистане 10—20 животных. Если учесть гиен, обитающих на Кавказе (150—200 зверей), можно сказать,.что в настоящее время по всему Советскому Союзу насчитывается примерно 400—500 гиен.
В Юго-Западной Туркмении хищник в небольшом количестве и весьма спорадично встречается в долине Атрека и изредка доходит до побережья Каспийского моря. Например, близ Кара-Дешига и Чалаюка гиен наблюдали всего несколько раз в районе озера Большое Делили, бугров Кара-Баба и Каялыджа. В этих местах их встречали до 1913 г., затем в период с 1917 по 1922 г. и один раз — в 1941 г. Близ Гасан-Кули две гиены были добыты 142
в 1938 г. и одна в 1941 г. Здесь по 1—2 зверя убивали и в последующие годы.
Несколько чаще хищник встречался на Мессерианском плато (к северу от Нижнего Атрека). В Копетдаге и его предгорьях гиены были немногочисленны, но встречались повсеместно, выходя даже на предгорную равнину. В 1900—1910 гг. эти звери встречались близ самого Ашхабада — в Гиндоварском ущелье и у аула Багир. В 20, 30 и даже 40-х годах XX в. они были обычны в горах Копетдага, хотя и немногочисленны. Именно отсюда они, вероятно, и заходили на Узбой. В конце 20-х годов в предгорьях к востоку от Ашхабада, почти на равнине, находили выводковые норы гиен.
Хищник был редок на большей части территории бассейна Мургаба, особенно в его северной части. В конце 30-х и в 40-х годах на Верхнем Мургабе и по Кушке гиены, однако, были достаточно обычны. В Сары-Язы ежегодно в заготовку поступало несколько шкур (в 1942 г. около 10). В 50-х годах зверь стал довольно обычным и на севере. Например, один охотник из Бай-рам-Алинского района за несколько лет добыл 18 гиен и только за зиму 1957/58 г.—четырех.
На самом юго-востоке Туркмении, в Бадхызе, хищника еще недавно наблюдали довольно часто. Нередко его встречали и в районах, прилегающих к Бадхызу с севера, северо-востока (возвышенность Карабиль) и востока. В окрестностях Кала-и-мора на р. Кушке ежегодно ловили нескольких гиен. Обычны гиены были и в горах Гязь-Гядык у Теджена и по Теджену у Серахса.
К 1962 г. в Бадхызе и прилегающих районах гиены стали уже довольно редки. Здесь А. А. Слудский (1972) в течение 47 дней встретил лишь одного зверя. Шесть найденных нор оказались нежилыми. По наблюдениям Ю. К. Горелова, в невысоких горах Гязь-Гядык этот хищник в это же время был не особенно редким.
Надо полагать, что в Бадхызе численность гиен относительно высокая. Это объясняется в основном изобилием там овец и диких копытных — джейранов. По наблюдениям О. Н. Нургельдые-ва (1960), к 1970 г. гиена стала редка и в восточной части Каракумов, близ Каракумского канала, где в 40—50-х годах текущего столетия она держалась в ряде урочищ (Зенкуш, Недер-Белент, Керт-Кую, Айтыш-Кую и других) и была обычным представителем крупных хищников этой местности.
С 1958 по 1970 г. в Туркмении заготовлена лишь одна шкура гиены. Добывали же этих зверей, по-видимому, больше, но шкуры из-за очень низкой цены в заготовку не поступали. По заключению В. Г. Гентнера (1956), в целом в Туркмении за последние 40—50 лет численность гиен и ее колебания зависят от численности копытных, прежде всего архара и джейрана, а также волка, который «режет» этих копытных. Исчезновение джейрана и паде
143
ние численности горного барана в последние десятилетия определяют и судьбу гиены.
Еще в 30—50-х годах гиены были редки в долинах, предгорьях и на невысоких горных хребтах в юго-западной части Таджикистана. В 60-х годах их численность там еще более сократилась. На северном склоне хребта Кармитау в Ленинском районе гиену наблюдали в сентябре 1969 г., а на южном склоне (Ляур) в сентябре 1970 г. В 1967 г. молодая самка была добыта на хребте Бабатаг (Исамбай). Несколько раз. гиен видели и на хребте Га-руа-Ниушти: в сентябре 1965, 1966 и 1967 гг.
В Таджикистане ежегодные заготовки шкур гиен в 1932—1949 гг. не превышали 5—12 шт. В 1949—1960 гг. три гиены были пойманы живыми. С 1953 по 1963 гг. было сдано заготовителями всего пять шкур, добытых в Орджоникидзеабад-ском (1955), Куйбышевском и Дангаринском (1960) и Пянджип-ском (1963) районах. С 1964 по 1970 гг. шкуры гиены в заготовку не поступали.
В Узбекистане хищник был редок в низовьях р. Ширабада, в Ширабадском районе; а в соседнем Термезском районе гиена будто бы «во множестве населяла» берега Амударьи, что очень сомнительно. Редка гиена по Сурхандарье и прилежащим к ней горам. Севернее и восточнее этих хищников нет. Уже в 50-е годы в Узбекистане это был очень редкий, исчезающий зверь.
Вне пределов Советского Союза гиена довольно редка в северной части Ирана, Афганистана и в Ираке. В Белуджистане уже обычна, а в Индостане местами многочисленна. В Африке полосатая гиена теперь редка на севере: в Египте, Ливии, Тунисе, Марокко; в Сахаре этих хищников теперь нет. Более обычна она в саваннах Центральной Африки, а в восточной ее части обыкновенна местами (Судан, Сомали, Кения и др.). В Центральной и Восточной Африке полосатая гиена живет в тех же областях, что и пятнистая, но там, где последняя обычна, первая редка и наоборот.
ПИТАНИЕ
По имеющимся данным, полосатая гиена в пределах Советского Союза кормится падалью, поедая главным образом копытных па различных стадиях разложения и еще свежие кости, а также хрящи, связки и костный мозг. Зверь мелко разгрызает трубчатые кости и глотает их. Экскременты гиены, кормившейся костями, весьма своеобразны. Это слегка приплюснутые шарики диаметром от 0,5 до 2,5 см, белого цвета, обычно состоящие почти исключительно из разрушившихся костей. Располагаются они кучками и часто встречаются в ямках вокруг норы. Но иногда в желудке зверя находили и целые кости или крупные их куски. На Кавказе, кроме падали, она таскает собак, овец, коз и других мелких домашних животных. Летом поедает также саранчу
144
и пресмыкающихся. 5 мая 1967 г. в Талыше (Азербайджанская ССР) у норы гиены были найдены кости и копыты домашнего осла, там же валялись кости теленка косули. У трех добытых там с 1960 по 1970 г. гиен содержимое одного желудка состояло из остатков дикого поросенка, в другом нашли остатки грызунов, ящериц, теленка (по-видимому, падаль), в третьем желудке были обнаружены панцири степных черепах и иглы дикобраза. В Боз-даге (Евлахский район) в 1968 г. у добытых там двух молодых гиен в желудках были обнаружены остатки двух степных черепах, около 35—40 экземпляров саранчи, кости и шерсть собак, небольшие куски кожи и шерсть барана. А у гиены, добытой 20 февраля 1963 г. на территории Нахичеванской АССР, в желудке была найдена пара копыт, а также рога и шерсть муфлона (горного барана), лапы лисиц и множество остатков саранчи и перьев птиц (в основном воробьиных). У гиены, добытой 2 апреля 1968 г. на территории Агджабединского района, в желудке были обнаружены копыта и рога джейрана и перья водоплавающих птиц (в основном гусиные). Наконец, у гиены, добытой в 1966 г. в окрестностях Джебраилского района, в желудке были найдены копыта лошадей и панцири сухопутных черепах. В Бад-хызе (Туркменская ССР) у поры в одном случае было найдено пять рогов джейрана, его же нижняя челюсть и трубчатые кости, панцирь некрупной степной черепахи и лапы лисицы. Во втором случае у четырех нор гиен нашли кости дикого поросенка и горного барана. Еще у одной норы лежала высохшая нога молодого кулана, а у другой — старые кости горных баранов.
Вполне вероятно, что гиены не сами добывали этих копытных зверей, а подбирали их кости после джутов. У нор находили также черепа горных баранов, кости лошадей и т. п. У двух добытых там гиен содержимое одного желудка состояло из остатков теленка (по-видимому, падаль), а в другом была крупная острая игла дикобраза, сломанная пополам. У гиены, добытой 30 января 1956 г. в юго-восточной части Каракумов, в желудке обнаружили пару копыт, а также кости и шерсть домашней овцы и куски панциря степной черепахи. Приводятся также сведения, что в Туркмении гиена кормится не только падалью, но и охотится на собак, варанов и других ящериц, грызунов, ест степных черепах, насекомых, а также дыни, арбузы. За одно посещение бахчи этот зверь может сгрызть 6—7 крупных арбузов. В юго-западном Таджикистане (хребет Каршитау) у молодого самца, добытого 3 сентября 1963 г., содержимое желудка весило 600 г. Оно состояло из трех крупных степных черепах, небольшого куска кожи с шерстью домашней козы, десяти экземпляров саранчи, плодов каперса и небольшого количества растительной массы из стеблей и листьев. У молодой самки, добытой 18 августа 1967 г. на хребте Баба-таг, в желудке были найдены остатки 3—4 степных черепах, 18 экземпляров саранчи и сухие злаки; вес содержимого 300 г. В тугаях по Пянджу в экскрементах гиен были обнаружены кос-
10 Крупные хищники
145
тянки джиды, или лоха. В период их созревания (в октябре и ноябре) в тугаях отмечалось увеличение количества гиен. Эти плоды поедаются также в большом количестве шакалом, лисицей и камышовым котом.
В Ираке известны случаи нападения гиены на лошадей и ослов и поедания ею сухопутных черепах. В Индии зверь питается главным образом трупами животных, погибших от болезней, а также убитых другими хищниками, но нападает также на собак, овец, коз и телят. Известно много случаев, когда гиены отгоняли барсов от их добычи. В Африке падаль — основная пища гиены. Кроме того, она там кормится крупными ящерицами, змеями и плодами фруктовых деревьев. Нападает, но не часто, на овец, коз и собак. Возможно, что полосатая гиена нападет на живых животных гораздо чаще, чем это принято считать, но из-за ее ночного образа жизни и осторожности подобные случаи остаются неизвестными, и их относят за счет других хищников, в частности волка.
Долгое время считали типичным падальщиком и пятнистую гиену, однако наблюдения, проведенные в последние годы, показали, что этот зверь кормится в основном падалью, лишь живя близ селений человека или там, где держится много крупных хищников. В других же местах он активно и успешно охотится на взрослых зебр, гну, газелей или на их молодняк. В Африке в отдельных районах гиены истребляют до 50% новорожденных ягнят антилоп и молодняк более старшего возраста.
Частые находки в желудках гиен панцирей степных черепах в августе—сентябре и даже в январе, когда эти пресмыкающиеся находятся в летне-зимней спячке, свидетельствуют о том, что хищники каким-то образом находят их зимовочные норы. Почти во всех частях ареала полосатой гиены степная черепаха весьма многочисленна и служит для нее легкой добычей. В Юго-Западном Таджикистане, после того как черепахи уже залегли на зимовку, гиена, добытая на водопое ночью, за 2,5 часа ночной охоты успела выкопать трех из них. Очевидно в питании полосатой гиены черепахи занимают значительное место, особенно когда она испытывает недостаток в других кормах.
Питаясь в основном падалью и костями, гиена, по-видимому г больше, чем другие хищники, нуждается в утолении жажды. В Юго-Западной Туркмении эти звери пьют из речек, ключей и колодцев, в которых вода находится близко у поверхности почвы. В Бадхызе (Южная Туркмения) они держатся близ ключей с соленой водой, в одном литре которой может содержатся до 20 г солей. Гиены, обитающие в юго-восточной части Каракумов,, обычно держатся близ колодцев и пьют воду, остающуюся в корытах после водопоя овец. В Юго-Западном Таджикистане этот хищник пьет из речек, каналов и арыков, а там, где нет пресной воды,— из ключей с соленой водой. Близ них обычно он и держится в жаркую часть года. Зимой и весной гиены пьют нерегу
146
лярно, и в это время их можно встретить в 15—20 км от ближайшего' родника. Видимо, они делают большие переходы к воде. В Туркмении, в районе Кушки, во время созревания арбузов и дынь гиены регулярно поедают их (преимущественно дыни). Арбузы и дыни охотно ели также гиены, содержавшиеся в Ташкентском зоопарке.
РАЗМНОЖЕНИЕ
О размножении гиен сведений очень мало. Гиены — монога-мы, самец помогает самке в устройстве логова и воспитании молодняка. В Ташкентском зоопарке сцмка 1929 г. рождения первый приплод принесла на четвертом году жизни1. Время спаривания у гиены неопределенное. Так, в 1935 г. взрослая самка спаривалась в середине июня и 30 декабря, а в 1937 г. спаривание матерой самки было отмечено три раза: И января, 15 апреля, три дня спустя после гибели приплода, и 16 декабря. Все три раза она после этого давала приплод. Эти наблюдения позволяют предполагать, что в естественных условиях детеныши у гиены могут появляться в различные сезоны года. Это типично для многих хищников субтропиков и тропиков. В период спаривания звери становятся раздражительными. Беременность длится 91 сутки. Роды продолжаются в среднем около двух часов. В помете бывает от одного до четырех, чаще три детеныша. Во время родов самка бывает очень зла, и малейший шум ее беспокоит.
В Закавказье, в частности в Азербайджане, щенки гиены появляются в апреле—мае. В мае 1968 г. на Кура-Араксинской низменности была убита беременная самка с четырьмя хорошо развитыми эмбрионами. В Туркмении, в юго-восточной части Каракумов, 30 января 1956 г. была убита крупная беременная самка, имевшая значительные отложения жира под кожей и на кишечнике. У нее обнаружили три эмбриона длиной 9,8 см в возрасте около 1—1,5 месяцев (покрытие было, по-видимому, в декабре). В Юго-Восточной Туркмении беременных самок добывали в январе, а кормящих — в феврале; в Юго-Западной Туркмении щенение у гиен бывает в марте.
В отличие от собак и почти всех других наземных хищников, детеныши гиены появляются на свет с открытыми глазами и уже умеют бегать. У них есть почти все резцы и четыре клыка длиной 0,5 см. При рождении детеныши бывают обычно густо-черного цвета, и только через полтора месяца светлеют, начиная с голо
1 Большое неудобство для зоопарков представляет то обстоятельство, что у гиен совершенно невозможно отличить самца от самки. Половые органы у них внешне абсолютно одинаковы. Многие старые фермеры в Африке твердо верят в небылицу, будто бы одно и то же животное может попеременно то оплодотворять самок, как самец, то приносить потомство, как самка. (Прим, авт.)
147
вы. Через месяц молодые уже выходят из норы, но первое время держатся осторожно и при малейшем шуме скрываются.
До двухмесячного возраста молодняк питается молоком матери, позже начинает есть мясо. В воспитании потомства принимают участие оба родителя, но больше заботы проявляет самка. До выхода молодых из логова она все время находится с ними, а если и выходит, то на короткое время: даже корм часто приносит ей в логово самец. Когда самцу удается проникнуть к детенышам, он их обнюхивает и облизывает, но самка отгоняет его. Однако как только дети отделяются, родительский инстинкт у взрослых пропадает. К осени молодые гиены достигают примерно половины размеров родителей. Так, молодой самец, добытый в Юго-Западном Таджикистане 3 сентября 1956 г. в возрасте около 5 месяцев, имел длину тела 94, хвоста 38, уха 11 см и весил 19,4 кг. У него еще шла замена молочных зубов на постоянные, сменялись предкоренные. Молодая самка, добытая в этом же районе 18 августа 1967 г., имела длину тела 91, хвоста 36, уха 11,7 см и весила 17,2 кг.
Время наступления у гиен половой зрелости точно не установлено. В Ташкентском зоопарке самка, родившаяся в 1929 г., впервые принесла помет в 1933 г., т. е. на четвертом году жизни. Живут гиены в среднем до 12 лет, а в зоопарках значительно дольше.
ВЗАИМООТНОШЕНИЯ С ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДОЙ, КОНКУРЕНТЫ, ВРАГИ
Повсюду, где гиены обитают, они пользуются самой дурной репутацией и внушают жителям суеверный ужас. Большинство возводимых на гиену обвинений не имеет оснований, но известны случаи похищения ею маленьких детей, спавших без присмотра на низких крышах, а также случаи ее нападения на взрослых людей, ночующих в поле. Так, в 80-х годах прошлого столетия в газете «Кавказ» сообщалось, что в с. Игдырь Эриванской губернии какое-то хищное животное в течение трех лет нападало на людей, особенно на спящих детей в возрасте от 6 до 12 лет, и что этим хищником за один год было похищено и поранено 25 детей. В той же газете сообщалось, что в течение мая и в начале июня там был съеден один восьмилетний мальчик, укушено трое взрослых людей и четыре ребенка, что нападения на людей, спящих под открытым небом, всегда совершались ночью, и общее мнение считает виновником всего этого гиен, которые вероятно, перекочевали туда из Ирана.
Нападения гиен на людей отмечены и позднее в других местностях Кавказа. Например, в Сурамском уезде Эриванской губернии гиены уносили детей, спящих летом в садах. Это случалось и в 1908 г. («Охотничья газета», изд. Туркина, 1908 г., № 25
148
и 28). В те времена в селе Каравансарай (Азербайджан) был похищен двухлетний ребенок. Подобные случаи отмечались также в селении Пирадзе Агдашского района в 1939 г. и селе Мард-жанлы Джебраилского района Азербайджанской ССР в 1949 г.; имелись и другие факты. Отмечены случаи нападения хищников и на взрослых людей, спавших в поле. В 1942 г. в Исмаилинском районе (село Галынджах) гиена проникла в шалаш, где спал охранник колхозного огорода, и нанесла ему серьезное ранение. Чтобы избавить себя от внезапного нападения этого хищника, человек решил его задушить, для чего сунул правую руку в пасть животного и сдавил ее. Однако гиена успела сильно сжать руку охранника, причинив ему серьезные ранения.
Такие факты нападений гиены на взрослых людей отмечены и в некоторых других источниках. Кроме того, имеются точные сведения, что в районах Азербайджана гиена раскапывала свежие могилы и питалась изъятыми оттуда трупами. Подобные факты отмечались в 1936 г. в селе Верхний Гузлак Физулинского района Азербайджанской ССР. Примерно 15 мая умерла одна женщина. В тот же день она была похоронена. На следующий день, когда родители пришли к могиле, труп был уже изъят и изъеден гиеной. В те годы такие же факты отмечались на кладбище села Лемберан Бардинского района Азербайджанской ССР.
Надо полагать, что отмеченные выше похищения детей и нападения на взрослых людей действительно были произведены гиенами. В самом деле, в тех местах, где водятся гиены, среди них появляются иногда людоеды, как и среди львов, тигров, леопардов.
Нападения в ночное время на взрослых людей, а гораздо чаще на детей, наблюдается нередко и в других странах, где водится много гиен, например в Африке и Южной Азии.
В пределах Советского Союза врагами гиен, по-видимому, являются волки, а еще недавно ими были также тигры и барсы. Основные конкуренты гиен из-за пищи — волки, шакалы, лисицы, реже корсаки, а также грифы. В то же время, как уже говорилось, гиены по отношенеию к тигру, барсу и гепарду часто становятся комменсалами, так как доедают остатки их добычи, особенно кости. Если волки, как и гиены, разгрызают большинство костей и съедают их, то крупные кошки оставляют кости нетронутыми.
БОЛЕЗНИ И ПАРАЗИТЫ
Болезни и паразиты полосатой гиены почти пе изучены. Известно лишь, что звери очень стойки к различным инфекционным заболеваниям и даже при содержании их в зоопарках болеют редко. В Ташкентском зоопарке отмечен лишь один случай гибели взрослой особи от паралича задних ног и два случая желудочно-кишечного заболевания. У гиены, добытой 30 января в Юго-
149
Восточных Каракумах, в брюшной полости обнаружена Taenia pisiformis и с нее же собраны блохи Synosternum pallidus. Там же, в субстрате, взятом из норы гиены с глубины 3 м, найдены гомо-новые (Eulaelaps stadularis Haemalae laps longipes) и иксодовые (Hyalomma a. asiaticum) клещи. На звере, убитом в Бадхызе 23 января 1960 г., найдены 2 клеща Ixodes и 5 блох Pulex irritans.
ХОЗЯЙСТВЕННОЕ ЗНАЧЕНИЕ
В пещере Аман-Кутан трубчатые кости пещерной гиены найдены раздробленными. Это показывает, что охотники Мустьер-ской культуры использовали не только мясо, но и костный мозг зверя, в частности пещерной гиены. Судя по тому, что в костных остатках охотничьих животных пещеры Аман-Кутан пещерная гиена составляет всего 3%, этот зверь был не столь частой добычей аманкутанцев. В Древнем Египте полосатых гиен приручали. Их содержали как мясных животных, специально откармливая. Обычай откармливать гиен сохранился в Северной Африке до XX в. и практиковался туарегами. Мясо гиены, особенно мозг не, аравитяне употребляют как лекарственные средства. В Туркмении в старину самка гиены представляла ценность особого рода: с соблюдением известных условий ремень, вырезанный из брюха, с генитальной части, считался сильным талисманом и стоил дорого. Магические свойства приписывались и хвосту гиены. Убитую гиену обычно бросали, но хвост отрезали.
В настоящее время гиена весьма малочисленна и стала очень осторожным животным. Специального промысла на этого зверя не существует и добывают гиену случайно, в капканы, поставленные на других зверей. Погибает она также от яда, отравленной привады, выложенной для волков, или ее стреляют во время охоты загоном, изредка ловят с борзыми собаками и убивают при других удобных случаях.
В СССР больше всего гиен добывали в Туркмении; там с 1931 по 1937 гг. заготовляли до 130 шкур в год. Начиная с 1948 г., в этой республике на заготовительные пункты поступало ежегодно лишь несколько десятков шкур, а к 1970 г. не было сдано ни одной шкуры. В Азербайджане, Таджикистане и Узбекистане в 60-х годах гиен добывали буквально единицами, и шкуры обычно в заготпункты не сдавали.
По данным Таджикзаготпушнины, за охотничий сезон 1935/36 г. было заготовлено 76 шкур. Всего по Советскому Союзу в 30-е годы заготовляли около 200 шкур, в 50-х годах — менее 100, а к 1970 г. заготовка шкур гиены почти прекратилась.
Значительный интерес этот зверь представляет для зоопарков. Живьем гиен в основном ловят в Туркмении и в небольшом количестве в Юго-Западном Таджикистане. В 1949—1950 гг. в Таджикистане было поймано пять гиен.
150
Как хищник, представляющий угрозу для животноводства и охотничьего хозяйства, гиена широко известна. В Туркмении,, например, она мешает главным образом охотникам: берет из капканов попавшихся лисиц, котов и зайцев, уносит и сами капканы.
В настоящее время в связи с низкой численностью гиены на большой части ареала вред, приносимый ею, ничтожно мал и не имеет практического значения.
Уничтожая падаль, гиена предохраняет воздух от заражения и этим приносит пользу во многих местностях жарких стран. В то же время она может принести вред растаскиванием трупов животных, погибших от эпизоотий.
В настоящее время в СССР (Закавказье, Юго-Западная Туркмения, Таджикистан, Узбекистан) на большей части ареала гиена стала чрезвычайно редким зверем и практически не вредит народному хозяйству. Малоопасна она теперь и для людей.
ОХРАНА И РАЗВЕДЕНИЕ
В природе нет и не может быть абсолютно полезных или абсолютно вредных хищных животных. Человек, стремящийся овладеть рычагами управления популяциями охотничьих и других животных, должен научиться управлять и популяциями хищных зверей. Не беспощадным истреблением и не пассивным сохранением, а разумным регулированием популяций хищников, осуществлением действенного контроля за их взаимоотношениями с видами жертв в интересах повышения продуктивности биосферы и сохранения максимального разнообразия окружающей человека среды. Однако долгое время многих четвероногих хищников считали абсолютно вредными, их уничтожали круглый год и любыми способами, а за истребление выплачивали крупные премии. Вследствие этого большинство крупных наземных хищников было истреблено на большой части земного шара.
Сложность решения проблемы «хищник—жертва» объясняется тем, что закономерности взаимоотношений хищника и жертвы глубоко завуалированы и познаются с большим трудом. Они становятся очевидными или после истребления, или после интродукции одного из видов хищников. При длительной многовековой стабильности в отношениях между хищниками и их жертвами пути выявления качественной и количественной сторон этих взаимоотношений для нас в ряде случаев не совсем ясны.
В сокращении численности таких редких хищников, как гиена, тигр, гепард, леопард, ирбис и др., важнейшую роль сыграло резкое оскуднение кормовой базы, поскольку диких копытных на многих пастбищах, в том числе и в горах, сменили оберегаемые человеком домашние стада. Между тем Хозяйственное значение наземных хищников велико. Большинство из них является предметом охоты, как промысловой, так и спортивной. И в том и в другом случае используются шкуры животных. Хищ
151
ники, истребляя больных и слабых животных, значительно влияют на популяцию жертв, оздоровляя ее.
Исчезновение с лица земли ряда видов животных и растений и, что не менее тревожно, неуклонное падение численности и сокращение ареалов множества других, ставшее особенно заметным за последнее столетие, уже давно вызывает беспокойство у биологов всего мира. Международный союз охраны природы и природных ресурсов, объединивший и возглавивший в 1948 г. работу по охране природы государственных, научных и общественных организаций большинства стран мира, одним из первых создал постоянную международную комиссию «Службы выживания», которую в советской литературе принято называть «Комиссией по редким и исчезающим видам». В комиссию были избраны наиболее авторитетные ученые мира. В течение нескольких лет (1949—1954) комиссия собрала информацию о всех редких, исчезающих и находящихся под угрозой видах и затем приступила к составлению «Красной книги». Советские ученые принимают деятельное участие в работе международной комиссии по редким и исчезающим видам.
Как было сказано выше, в настоящее время гиена малочисленна в большинстве мест на юге Туркмении, в районах, граничащих с Афганистаном и Ираном. В Закавказье, на юго-западе Туркмении и юго-востоке Узбекистана гиена редка, и численность ее быстро сокращается.
Однако причины исчезповения гиены на большей части ее ареала лишь частично могут быть связаны прямо с преследованием человека. В «Правилах и сроках производства охоты в Азербайджанской ССР» (1970 г.) добывание ее уже запрещено круглый год, и за незаконный отстрел гиен взыскивается штраф 25 руб. Разрешается, однако, уничтожение гиен в случае их нападения на людей или домашних животных и лицензионный отстрел для научных целей.
В суровые многоснежные зимы, когда среди диких и домашних копытных бывают тяжелые джуты, видимо, гибнут и теплолюбивые, не приспособленные к высокому снежному покрову гиены. А в тех местностях, где гиены живут поблизости от водоемов, они часто гибнут, проваливаясь под лед. Подобные случаи их гибели в озерах Ахгель, Шильян, Аджикабул, Сарысу и малом Кызыл-Агачском заливе Азербайджанской ССР были отмечены во время суровых зим 1949/50 и 1971/72 г.
Однако главная причина исчезновения гиен на большей площади ее обитания связана, очевидно, с общим изменением природных условий, в частности с уменьшением и частичным исчезновением диких копытных животных, прежде всего джейрана и отчасти крупных хищников, и с изменением характера скотоводства. Все эти факторы в конце концов подорвали запасы гиены в большинстве мест ее обитания. О необходимости охраны этих зверей писали и говорили много, но, тем не менее,
152
положение с этими животными самое катастрофическое: в СССР они находятся на грани уничтожения.
Таким образом, в настоящее время судьба этого хищника вызывает серьезную тревогу. На наших глазах его численность сокращается настолько быстро, что если не принять срочных и действенных мер, он в ближайшие годы будет уничтожен. Совершенно недооценивается вопрос о расселении гиен там, где они обитали ранее, тогда как успешные опыты разведения гиен в Ташкентском зоопарке свидетельствуют о том, что зверь охотно поддается интродуцированию, акклиматизации и реакклиматизации.
В дальнейшем для сохранения и увеличения численности гиен в фауне региона в Азербайджане лучше всего подходят территория заповедника Турианчай, в Таджикистане — заповедник Тигровая балка, в Узбекистане — территория заповедника Арал-пайгамбар, в Туркмении — Бадхызский заповедник. Важно, что опыты по содержанию и разведению полосатых гиен в зоопарках показали, что этот хищник в неволе (в клетке и вольере) очень хорошо размножается и прекрасно воспитывает своих детенышей, причем в Ташкентском зоопарке гиены приносили потомство два-три раза в год. Наконец, еще важнее то, что гиены очень стойки к различным инфекционным заболеваниям и даже в зоопарках болеют очень редко.
Все эти факты указывают на то, что для пополнения оставшейся дикой популяции полосатых гиен на территории СССР следует организовать одну-две гиеновые «фермы» с клеточным содержанием. Одну из этих ферм можно организовать в Средней Азии, другую — в Закавказье. В дальнейшем, по мере увеличения поголовья гиен на этих фермах, их можно будет периодически выпускать на волю.
Полагаем, что подобные мероприятия будут способствовать расширению ареала и увеличению численности на территории СССР этого редкого хищника.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Балаев Г. К. К биологии полосатой гиены.— «Труды Узбекского зоологического сада», 1940, т. 2, с. 17—32.
Гептнер В. Г. Фауна позвоночных животных Бадхыза (южный Туркменистан). Ашхабад, 1956. 254 с.
Гептнер В. Г., Слудский А. А., Банников А. Г. Млекопитающие Советского Союза, т. 2, ч. 2. Хищные. М., 1972. 763 с.
Динник Н. Я. Звери Кавказа (хищные).—«Зап. Кавказск. отд. Русск. геогр. об-ва», 1914, т. 27, вып. 2, с. 12—15.
Нургельдыев О. Н. Материалы по фауне и экологии млекопитающих трассы Каракумского канала. Ашхабад, 1960. 160 с.
Полетика Г. Гиены в окрестностях Дербента.— «Природа и охота», 1911, кн. 2—3, с. 23—28.
Сатунин К. А. Гиены.— «Изв. Кавказск. музея», 1905, т. 2, вып. 1, с. 16—20.
153
А. А. Кищинский
БЕЛЫЙ МЕДВЕДЬ
Некоторых читателей может удивить, что такой зверь, как белый медведь, нуждается в строгой охране. Ведь, по-первых, это крупный, а значит, и опасный хищник, а во-вторых, известно, что он живет в безлюдных просторах Арктики, где ему вряд ли может что-нибудь повредить. И тем не менее к середине нашего столетия количество белых медведей на Севере так уменьшилось по вине человека, что стала реальной угроза их полного вымирания. Зверь же этот настолько интересен для науки и представляет собой такую эстетическую, культурную и хозяйственную ценность, что никак нельзя допустить исчезновения этой подлинной жемчужины, как бы эмблемы Арктики.
Однако чтобы проводить по отношению к любому виду диких животных правильную политикуг которая достигла бы поставленных перед ней целей, надо хорошо изучить жизнь этого вида.
Белые медведи знакомы всем нам с детских лет. Каждый любовался ими в зоопарке и видел их изображения в книжках. Однако большинство людей, в том числе и работающих на Севере, мало что знает об этом звере. При словах «белый медведь» у читателя, вероятно, перед глазами возникают лишь бескрайние льды, залитые солнцем.или искрящиеся в тусклом свете полярного сияния, и медленно бредущий одинокий белый зверь или медведица с бегущими за ней пушистыми медвежатами. Даже ученые до недавнего времени знали не так уж много о жизни этого полярного странника. Только в последние десять лет тайны эти приоткрылись, и там оказалось немало интересного. Что именно — читатель узнает из этой книги.
МЕСТО БЕЛОГО МЕДВЕДЯ В ЖИВОТНОМ ЦАРСТВЕ
Белый медведь относится к семейству медвежьих (Ursidae) отряда хищных (Carnivora), класса млекопитающих. Латинское название — Ursus maritimus Phipps, 1774, что в переводе означает «медведь морской» (и это вполне соответствует биологическим особенностям зверя).
Самый близкий «родственник» белого медведя — бурый медведь. Отличия белого медведя от бурого носят приспособительный характер и связаны с полуводным образом жизни первого и его обитанием в полярных условиях. Тело белого медведя «обтекаемой» формы; туловище удлиненное, голова сравнительно небольшая, с прямым «римским» носом; уши маленькие, округлые, сплошь обросшие шерстью. Мех густой и прочный, белого цвета
154
с желтовато-золотистым оттенком, особенно ярким на брюх# и лапах. Линяет медведь раз в году, в июне-августе. Сразу после линьки (осенью и в начале зимы) мех почти белый, к лету желтизна нарастает. Медвежата обычно светлее взрослых, иногда чисто-белые. Мех зверя очень теплый, с обильной подпушью. Густые длинные волосы покрывают даже подошвы огромных лап. Клыки значительно мощнее, чем у бурого медведя, а коренные зубы, наоборот, слабее и более простого строения; это связано с тем, что бурый медведь всеяден, белый же — настоящий хищник.
Белый медведь — самый крупный из наземных хищников; Взрослые самцы достигают 3 м в длину. Самец весит обычно 350—500 кг, но изредка встречаются гиганты весом более 700 кг. Самки значительно меньше самцов; их вес, как правило, не превышает 200—250 кг. У медведей есть слой подкожного сала, который защищает их в течение всего года от потерь тепла и служит резервом питательных веществ на случай голодовки..
У белого медведя хорошие зрение и слух, но особенно обоняние. Интересно, что зверь лучше видит на льду, снегу или на воде и хуже — на земле, лишенной снега. На суше к медведку довольно легко подойти с подветренной стороны, во льдах же это сделать далеко не так просто. Зверь очень любопытен и обследует каждый попавшийся ему подозрительный предмет. Для осмотра окрестностей он часто взбирается на торосы.
Белые медведи прекрасно плавают и могут плыть очень долго: морякам случалось встречать их за сотню километров от ближайшей суши или льдов. Хорошо они и ныряют (с открытыми глазами, но со сжатыми ноздрями и ушными отверстиями) и могут быть под водой до 2 минут. Зверь легко выбирается из воды на скользкие льдины и так же легко роет снег, землю и даже лед своими длинными мощными когтями.
Белый медведь необычайно силен: без труда разбивает ударом лапы череп 200-килограммовому тюленю-лахтаку и способен утащить полтуши моржа. Поражает ловкость, с которой он ходит по торосистым льдам, где человек едва пробирается среди торчащих во все стороны острых льдин, углубления между которыми засыпаны предательским снегом. Собранный, мощный и стремительный хищник легко взбирается на многометровые глыбы льда, иногда и на айсберги; вообще, он чувствует здесь себя «как дома». Иногда медведь прыгает в воду с тороса, метров с шести. Движения его во льдах совершенно бесшумны.
Несмотря на внешние различая между бурым и белым медведями, оба вида родственны, что подтверждается и особенностями строения тела, и сходством наследственных структур клеток — хромосом, и похожим составом белков крови. Наконец, оба вида в неволе могут скрещиваться и давать помеси. Большинство зоологов относит поэтому белого и бурого медведей к одному и тому же роду —JLJrsus.
155
Родство видов, которое биологи кладут в основу классификации, предполагает не просто их сходство, но и общность происхождения от одних и тех же предков. Однако такая общность точно доказана лишь для немногих групп животных. Белому и бурому медведям в этом отношении «повезло». Исследования показали, что оба вида происходят от вымершего предка, родственного ископаемому «пещерному» медведю. Обособление белого медведя в качестве самостоятельного вида произошло относительно недавно. По мнению советского зоолога Н. К. Верещагина, это было, по-видимому, в начале ледникового времени, когда Полярный бассейн начал покрываться льдом, а по берегам его появились ландшафты, похожие на нынешние тундры и лесотундры.
Неподалеку от Лондона ученые обнаружили ископаемую кость, принадлежащую белому медведю, жившему около 80 тыс. лет тому назад. Этот зверь был гораздо крупнее современных; ученые даже отнесли его к особому подвиду, названному Ursus maritimus tyrannus — «морской медведь — тиран». Ископаемые остатки белых медведей, живших в конце эпохи оледенений, были найдены на п-ове Ямал и близ Гамбурга, а кости зверей, живших несколько тысяч лет назад,— в Дании, Швеции и на северо-востоке Сибири. Эти последние медведи уже, по-видимому, не отличались от современных.
ГДЕ ЖИВУТ БЕЛЫЕ МЕДВЕДИ
В отличие от других представителей своего отряда белый медведь — настоящий морской зверь, редко выходящий на сушу. Среда его обитания — покрытые льдами арктические моря, где он проводит жизнь, бродя в поисках тюленей и другой доступной добычи.
Область распространения хищника почти совпадает с областью распространения полярных льдов. Это Северный Ледовитый океан, все его окраинные моря (кроме Белого), северная часть Берингова моря, а также Гудзонов, Баффинов заливы и арктические острова.
Белые медведи постоянно кочуют. Часто их переносят на большие расстояния морские течения. Например, медведей, попавших в зону холодного Восточно-Гренландского течения, может «пронести» на дрейфующих льдинах из Гренландского моря вдоль всего юго-востока Гренландии в Девисов пролив. Там льды тают, и подавляющее большинство таких неудачников погибает в пути.
Существуют и активные передвижения медведей, связанные с сезонными изменениями ледовых условий. Летом в окраинных частях Арктики льды тают, что вынуждает зверей откочевывать к северу. С мая до августа они чаще появляются на самых 156
северных арктических островах, например на Земле Франца-Иосифа. Сотрудники советских и американских дрейфующих станций встречали медведей, в том числе самок с медвежатами, в районе 88°30' с.ш. Некоторые звери, возможно, достигали полюса. Осенью площадь дрейфующих льдов увеличивается. Льды «продвигаются» к югу, а вдоль побережий образуется широкая полоса неподвижного льда — припай, который смыкается с зоной плавучих льдов. Медведи в это время двигаются к югу, доходя до материковых побережий. Кочевки такого рода неоднократно отмечались полярными исследователями.
Осенью медведи уходят. с Земли Франца-Иосифа и идут на юго-запад мимо о. Виктория в сторону Шпицбергена; весной происходит обратное движение. Зоологи и зверобои наблюдали также их постоянные переходы между Землей Франца-Иосифа и Новой Землей. Каждую осень, с установлением припая, медведи из Карского моря движ/тся на юго-запад вдоль берегов Таймыра, добираясь до Диксона; в мае—июне проходят мимо о. Врангеля на северо-запад в Восточно-Сибирское море, а в сентябре и октябре — в обратном направлении. Известны такие кочевки и в других районах Арктики.
Большинство видов животных в пределах своего ареала размещены неравномерно: в одних местах они многочисленны и встречаются часто, в других их очень мало или нет совсем. И это не удивительно, так как далеко не везде животные могут пайти необходимые для себя условия. В полной мере это относится и к белому медведю. Для него главное условие — это обилие пищи. Пищей медведю служат несколько видов тюленей. В Арктике тюлени наиболее многочисленны там, где среди плавающих льдов много открытой воды — полыней, трещин и разводий — и, кроме того, высока биологическая продуктивность моря, т. е. достаточно пищи для самих тюленей. Такие условия существуют в полосе дрейфующих льдов вдоль южной их кромки в морях Арктики, пограничных с Атлантическим и Тихим океанами.
На суше белому медведю раздобыть корм труднее. В большинстве арктических районов звери выходят на побережья и острова редко. Однако суша необходима им для выполнения важнейшей биологической функции — размножения: именно там появляются на свет медвежата. Готовящиеся к материнству самки осенью выходят на уединенные арктические острова и безлюдные побережья и залегают в снежные берлоги, где проводят около полугода. Там же они среди зимы рожают медвежат, а весной, когда пригреет солнце, вместе с ними покидают берлоги и уходят в полярные льды.
Свои «родильные дома» медведицы устраивают далеко не везде. Основных мест, где они производят потомство, не так уж много: это северо-восточные острова Шпицбергена, Земля Фран
157
ца-Иосифа, о. Врангеля, северо-восток и северо-запад Гренландии, юго-западные побережья Гудзонова залива и некоторые арктические острова Канады. Особенно много медведиц приходит каждый год на о. Врангеля, поэтому он является уникальной «природной лабораторией» для изучения белых медведей. Многие исследования, о которых мы расскажем, были проведены именно там.
Изобилие пищи, подходящие для размножения места и безлюдье — вот главные условия, необходимые для жизни белых медведей. Эти же условия определяют и размещение зверей в пределах Арктики. Однако мест, удовлетворящих всем этим требованиям, не много.
К востоку и северо-востоку от Шпицбергена вплоть до Земли Франца-Иосифа дрейфуют многолетние, так называемые «паковые» льды. Эти мощные торосистые ледяные поля с множеством разводий, особенно летом,— прекрасные места для обитания белых медведей, которые здесь довольно обычны: норвежские зоологи, изучавшие их биологию, встречали по нескольку медведей ежедневно.
Много медведей бывает, особенно летом, в проливах и на островах Земли Франца-Иосифа и кое-где у восточных берегов: Новой Земли. В других частях Карского моря, в морях Лаптевых и Восточно-Сибирском их гораздо меньше. Сравнительно часто* этих хищников можно встретить у восточных берегов Северной Земли, близ северных оконечностей Новосибирских островов, а также между этим архипелагом и островами Де-Лонга. Здесь,, над узкой полосой перепада глубин (от 200 до 2000 м), приливно-отливные течения создают разрежение льдов и почти всегда,, даже зимой, поддерживается цепь разводий, именуемая «Великой Сибирской полыньей». Открытая вода привлекает сюда тюленей, а вслед за ними и медведей.
Многочисленны белые медведи у о. Врангеля, в Чукотском море, в области Берингова пролива и в море Бофорта к северу от Аляски. Они населяют весь Канадский арктический архипелаг и во многих частях его обыкновенны. Довольно много этих зверей и во льдах у северо-запада Гренландии, в безлюдных фьордах на северо-востоке этого огромного острова и, наконец, в южной половине Гудзонова залива.
Центральная часть Арктики к северу от Великой Сибирской полыньи и Канадского архипелага покрыта мощным панцирем сплошных постоянных многолетних льдов. Там медведи редки. И хотя их видели даже в 150—200 км от полюса, скорее, эта лишь случайные заходы. Нам не известно, есть ли звери, живущие в области полюса постоянно,— уж слишком негостеприимны эти места даже для белого медведя.
Южный предел распространения вида — это кромка плавучих льдов и материковые побережья замерзающих полярных морей, исключая самую юго-восточную часть Баренцева моря, Белое*
158
море, Байдарацкую и Обскую губы, Гыданский, Енисейский и Пясинский заливы.
В материковых тундрах, за исключением прибрежной полосы, медведям обычно делать нечего. Попав на сушу, они часто идут напрямик, не останавливаясь, по многу километров, пока опять не дойдут до моря. Известны случаи их заходов далеко в глубь материка — на Таймыр до среднего течения Хатанги (более 300 км от моря), а на Дальнем Востоке — в верховья р. Анадырь, в центр Камчатки и даже до Охотского моря. Однако звери, зашедшие так далеко, как правило, обречены на гибель.
Медведей, плывущих на льдинах, морские течения могут выносить за пределы Арктики. В прежние годы, когда звери были более многочисленны, льды часто заносили их в залив Креста на южном побережье Чукотского полуострова. Оттуда медведи шли на север, к Северному Ледовитому океану, пересекая тундры и высокие скалистые горы. Только в период 1939—1940 гг. на этом пути было убито 33 медведя.
Известны случаи таких «пассивных» заносов медведей со льдами и далеко на юг —к берегам Ньюфаундленда, Исландии, Камчатки, Сахалина, Курильских о-вов и даже о. Хоккайдо. Такова картина современного распространения белого медведя.
Раньше этих зверей было значительно больше, и они дальше проникали на юг. Например, в начале XX в. ежегодно по нескольку медведей добывали на о. Колгуев — теперь их там не бывает. В прошлые века медведи были обычны и на Лабрадоре, а со льдами их заносило даже на север Норвегии. Однако общий характер ареала и размещения вида вряд ли изменились существенно, поскольку они обусловлены прежде всего естественными условиями — ледовыми и кормовыми.
На распространение белого медведя, несомненно, повлияли и общие многолетние колебания климата Земли. Установлено, что средние температуры в северном полушарии, особенно в приполярных областях, то повышаются, то понижаются — как бы «пульсируют» с периодом в несколько десятков лет. Известно также, что в первой половине XX в. Арктика, особенно ее атлантический сектор, несколько «потеплела». Повышение температуры воды вызвало существенные изменения в циркуляции льдов. Так, у берегов южной и западной Гренландии ледовость моря сильно уменьшилась, там стало меньше тюленей, а вслед за этим резко сократилось и количество белых медведей.
Сколько на свете белых медведей, мы точно не знаем. Однако их количество, видимо, никогда не было особенно большим и прежде всего потому, что Арктика не так уж велика. Вся область обитания белого медведя, включая дрейфующие льды и острова, вряд ли превышает площадь Европы. В последнее столетие неумеренная охота привела к резкому сокращению численности этого зверя. Определить, сколько медведей в тех или иных частях Арктики, нелегко, ведь они живут там, где исследования крайне
159
затруднены, и к тому же постоянно кочуют. Предполагается, что во всей Арктике сейчас живет около 10—20 тысяч этих животных.
КАК И НА КОГО ОХОТЯТСЯ БЕЛЫЕ МЕДВЕДИ
В отличие от бурого, белый медведь — хищник, активно добывающий довольно крупных животных в течение всего года. Главная его пища — арктические тюлени, обитающие во льдах, и прежде всего — самая обычная в Арктике кольчатая нерпа. Медведь часто ловит крупных тюленей — морских зайцев, или лахтаков, реже хохлачей и гренландских тюленей, и очень редко — еще более крупных зверей: моржей, белух и нарвалов.
Разыскивая добычу, хищник ориентируется обычно по запаху: чуткий нос ведет его к желанной цели за много миль. На этом основан и способ приманивать медведей, сжигая моржовое или тюленье сало: «вкусный» запах привлекает их за 6—7 км.
В поисках тюленей белый медведь обследует трещины во льдах, края полыней и разводий. К нерпе, мирно лежащей у края разводья или трещины, он долго и искусно подкрадывается, скрываясь за торосами и неровностями льда. Хищник скользит, распластавшись на льду и замирая, когда осторожный тюлень оглядывается, при этом медведь маскирует даже единственное черное пятно на своем теле, которое могло бы его выдать,— кончик носа, прикрывая его лапой. Подобравшись, звер^ молниеносным броском настигает жертву и мощным ударом лапы разбивает ей череп.
Осенью и зимой хищники ищут на прочном морском льду лунки, которые тюлени проделывают себе для дыхания и поддерживают всю зиму. Медведь часами неподвижно караулит тюленя у покрытой снегом лупки, а когда тот появляется у поверхности, мгновенным точным ударом лапы разбивает ему голову и, подхватив зубами, вытаскивает на лед. Зверь так силен, что не утруждает себя работой по расширению лунки, а протаскивает через нее нерпу, как мешок, ломая жертве ребра. Веспой медведи разыскивают маленьких детенышей тюленей, которые в это время лежат в снежных пещерках на льду в ожидании матерей, кормящих их молоком. В поисках малышей хищники раскапывают снег до метра в глубину. В плавучих льдах медведь может добыть лежащего на льду тюленя, незаметно подплыв к краю льдины и отрезав ему путь к отступлению. Однако, если уж тюлень успел соскользнуть с льдины в воду, медведь его не преследует-^-тут ему не .угнаться. У убитой жертвы хищник обычно съедает лишь кожу и сало; впрочем, если подожмет голод, он не бывает так разборчив. Недоеденные туши звери порой закапывают в снег, но вряд ли потом к ним возвращаются.
160
Желанная добыча для медведя — молодые моржата, а старый морж или моржиха — это уже опасные противники; немногие медведи осмеливаются напасть на них. Известны случаи, когда такие схватки продолжались в воде и кончались для хищника печально. Полярные исследователи не раз отмечали безразличие, которое моржи, вылезающие на береговые лежбища, проявляют к появившемуся там медведю. Вероятно, в питании хищника охота на моржей играет небольшую роль. Однако белые медведи охотно посещают места моржовых лежбищ, поскольку там остаются туши погибших зверей и отходы промыслового забоя. Хищники поедают остатки туш, и порой в таких местах одновременно собирается до десятка зверей.
В конце лета и осенью медведи обследуют побережья в поисках выброшенных морем трупов морских зверей, и случается, что у найденной туши кита собирается тоже по нескольку хищников.
Ловить рыбу медведям почти не приходится, хотя там, где рыба почему-либо легко доступна (например, выброшена волнами на лед), зверь ею не брезгует. Капитан Картрайт, посетивший в 1771 г. п-ов Лабрадор, наблюдал там скопление (до 30) белых медведей, которые ловили в реке шедших на нерест лососей так же, как это делают у нас бурые медведи на Дальнем Востоке. К сожалению, на Лабрадоре белые медведи теперь почти исчезли.
Есть среди медведей и «специалисты», наловчившиеся ловить в море морских птиц — гаг, кайр и морянок. Они подплывают к птичьей стае под водой и, неожиданно появившись на поверхности, успевают схватить птицу.
В прибрежных тундрах медведь иногда охотится за северными полевками — леммингами. Случается хищникам ловить и лин-ных уток, а также разорять гнезда чаек и подбирать выпавших из них птенцов. Крайне редки случаи их нападения на северных оленей, а на севере американского континента — на овцебыков. В общем, белый медведь непривычен к наземной охоте. Специалисты наблюдали, например, как зверь шел через гнездовую колонию белых гусей, не обращая на них внимания и не разорив ни одного гнезда. А на Шпицбергене пасущиеся дикие северные олени и вовсе не боятся медведя и не проявляют к нему особого интереса.
Медведи питаются и растительной пищей: по-видимому, она составляет ничтожную долю общего рациона, но иногда звери испытывают в ней острую потребность. Осенью на побережьях и островах они едят ягоды вороники, черники, клюквы, зелень осок и злаков, щавели, лишайники и мхи. Вышедшие из берлог медведицы в марте—апреле раскапывают снег и поедают найденные под ним побеги полярной ивы, иногда мох и осоки. На литорали белые медведи едят выброшенные морем ламинарии, фукусы и другие морские водоросли; на Шпицбергене наблюдали медведей, даже нырявших в поисках этих водорослей. Мы точно
11 Крупные хищники
161
не знаем, чем объясняется такая нужда в растительной пище,— возможно, потребностью в тех или иных витаминах или микроэлементах.
Медведи, оказавшиеся поблизости от жилья, могут поедать самые разнообразные предметы (даже машинное масло и брезент), а иногда соблазняются запасами продуктов, которые человек устраивает для себя или своих собак, или же приманкой в песцовых капканах. Эта пагубная привычка часто приводит зверя к гибели.
КАК РАЗМНОЖАЮТСЯ БЕЛЫЕ МЕДВЕДИ
Половой зрелости белые медведи достигают в возрасте около 4 лет. Ранней арктической весной, в апреле, когда еще стоят тридцатиградусные морозы, но уже ярко и подолгу светит солнце, среди ледяных полей и торосов начинают попадаться «парные» следы. Это самцы, отыскавшие самок, следуют за ними. Медведю-самцу приходится проходить огромные расстояния, прежде чем он отыщет свою избранницу, а порой выдержать и яростные драки с соперниками. Эскимосы рассказывают, что иногда и самка во время сражения не остается безучастной и активно помогает тому, кто ей больше по душе. Многие самцы подолгу носят на своей шкуре рубцы от весенних схваток. Брачный период продолжается всю арктическую весну — с апреля по июнь. Около месяца оба зверя держатся вместе, а потом расходятся и вряд ли когда-нибудь встречаются.
Проходит лето, наступает полярная осень. Побережья арктических островов сковывает сначала тонкая корочка, а потом толстый панцирь неподвижного льда — припая. Выпадает снег, и начинаются пурги — снежные метели. В это время (обычно в октябре) беременные медведицы ищут место для рождения потомства. Они выходят на уединенные арктические острова и устраивают там в снежных сугробах, появившихся после первых метелей на склонах холмов и гор, свои зимние берлоги, в которых проводят 5—6 месяцев. В ноябре, декабре или январе в берлоге появляются на свет медвежата, которые живут там 3—3,5 месяца. В марте или начале апреля мать прокапывает из берлоги выход на поверхность и выводит потомство наружу. Несколько дней после этого медведица с медвежатами еще живет в берлоге, выводя их днем -на прогулки. Затем семья навсегда бросает свое зимнее жилище и уходит в морские льды.
В последние годы «берложный период» в жизни медведей был подробно изучен, особенно в нашей стране (на о. Врангеля) и в Канаде. Полученные сведения настолько интересны, что об этом стоит рассказать подробнее.
Где располагаются берлоги? Медведицы устраивают свои родовые берлоги в многометровых снежных надувах, которые образуются в результате переноса снега ветрами. На равнинных 162
местах таких надувов бывает мало, поэтому медведицы выбирают для зимовки холмистую или гористую местность на высоте до 300 м над уровнем моря, на склонах крутизной 20—40° (обычно в верхней части, но иногда и у подножия — в зависимости от того, где намело больше снега). Берлоги расположены обычно близ побережья —не дальше 5—10 км от моря, а на Шпицбергене даже в 300—500 м. Однако нам случалось находить их в горах в 25—27 км от моря. По берегам залива Мелвилла в Гренландии медведицы порой устраиваются на головокружительной крутизне под ледниками, на склонах обрывающихся к морю гор высотой до 1000 м, а на мелких арктических островах — на откосах, обращенных к морю. Изредка берлоги попадаются в «забоях» снега по крутым берегам рек, текущих среди довольно ровной тундры.
Поразительно, что эти в общем немногочисленные и необщительные звери в своих «родильных домах» собираются довольно «густо». Только на о. Врангеля, не таком уж большом, каждый год размножается до 180—200 медведиц. Более того, только в одном маленьком (8X3 км) горном массиве Дрем-Хед, в северо-западной части острова, зимой 1968/69 г. залегло около 60, а на следующий год —, 45 медведиц, причем иногда они располагались в 10—20 м друг от друга. Нам приходилось видеть по пять берлог, в каждой из которых лежала медведица с медвежатами, в одном и том же снежном надуве протяженностью не более 80 м. Несомненно, это одно из самых необычайных зрелищ в природе. Был даже случай, когда две берлоги с медвежьими семьями располагались рядом, соединенные подснежным «коридором» длиной в полметра.
Случайны ли такие «родильные сборища»? Вряд ли,— ведь они бывают не только на о. Врангеля. Весной 1972 г. норвежский зоолог Тор Ларсен обследовал необитаемые острова на северо-востоке архипелага Свальбард (Шпицберген*). Только на одном небольшом островке Свенскойа он нашел 27 берлог, из которых 13 располагалось на одном й том же склоне горы, длиной 5 км. Расстояние между берлогами обычно составляло 200—250 м, а в некоторых случаях даже 10—20 м. Такие случаи известны и в арктической Канаде.
Чем же можно объяснить такие скопления? Высказывалась мысль, что мест, пригодных для устройства берлог, вообще мало. Действительно, такие места, как горы Дрем-Хед, для медведиц очень привлекательны. Это система каменных «террас» — нескольких плоских ступеней, разделенных крутыми склонами. Сильнейшие арктические ветры сдувают снег с террас и наметают на склонах многометровые толщи, как бы самой судьбой
* Привившееся у нас как название всего архипелага имя «Шпицберген» норвежцы относят лишь к самому крупному, западному острову; архипелаг же издавна называют Свальбардом. (Прим. авт.).
163
предназначенные для того, чтобы самки строили там свои берло-ги. Таков и о. Свенскойа — продолговатое плато с круто опускающимися к морю склонами. Снег, сдуваемый с плато, накапливается в верхней части склонов вдоль его края, где и обосновываются медведицы. Таким образом, приморские плато с крутыми склонами — излюбленные места для устройства берлог. Однако подходящих мест в Арктике, очевидно, значительно больше, чем нуждающихся в них медведиц. Многие места, казалось бы, для медведиц привлекательные, почти никогда ими не посещаются, и даже на о. Врангеля ежегодно пустует немало отличных снежных надувов.
Мы обнаружили, что распределение берлог не одинаково в различные годы и зависит от того, как осенью формируется припай и с какой стороны подходят морские льды. Однако области, где из года в год устраиваются берлоги, довольно постоянны.
Так, может быть, совместное залегание самок объясняется их общественными наклонностями? Вряд ли. В обычное время это звери, склонные к одиночеству и не любящие общества. Скорее всего, самки относятся друг к другу безразлично. Даже выбирая для своих берлог один и тот же снежный склон (почему-то данный склон всем им нравится), они делают это в разное время и, вероятно, независимо друг от друга. Однако случай с двумя берлогами, соединенными коридором, через который звери видели и слышали друг друга, говорит о вероятном существовании каких-то контактов. В общем, причина этого явления пока не ясна.
В течение долгого времени мы считали, что самки устраивают берлоги только на суше: в морских льдах их никто не находил. Считалось также, что их там и быть не может, потому что медведица, устроившаяся на льду, имеет мало шансов сохранить жизнь своих детей при сжатиях, торошениях льдов или же, если под берлогой пройдет трещина. Однако американские зоологи, работающие на Аляске, весной регулярно встречали самок с маленькими медвежатами во льдах, очень далеко от берегов. Они выяснили, что на побережье Аляски берлог почти не бывает, и предположили, что размножение все-таки возможно и во льдах. Весной 1972 г. впервые две родовые берлоги были найдены в многолетних льдах в море Бофорта. Появляются сведения, что у берегов Аляски берлоги бывают и на припайном льду.
Эти находки существенно меняют наши укоренившиеся представления. А может быть, такие случаи не единичны? Ведь берлог в многолетних льдах, по сути дела, никто раньше не искал. Может быть, есть медведи, постоянно живущие в центральной Арктике и никогда не приходящие к берегам? Сейчас идет подготовка к исследованиям, которые, возможно, ответят на эти вопросы.
164
Как устроены родильные берлоги? Берлога — это, как правило, овальная камера, выкопанная в толще снега, длиной 1,5—2,5 м, шириной 1—2,2 и высотой 0,6—1,2 м. От камеры к поверхности снега ведет «коридор», обычно 1—2 м в длину и 50—70 см в поперечнике. После того как самка осенью окончательно укладывается и «засыпает», метели заносят снегом и «крышу» берлоги и коридор, так что всю зиму зверь лежит в подснежной пустоте, не имеющей выхода наружу. Правда, изредка образуется маленькое «вентиляционное отверстие», по которому можно найти берлогу и зимой, так как края его индевеют от медвежьего дыхания. Но обычно и этого не бывает, и лежащего под снегом зверя может обнаружить только собака (или человек, провалившийся сквозь снежную крышу «медвежьего дома»). В марте—апреле медведица обновляет коридор, прокапывает выход и выбрасывает через него снег наружу. Перед этим выходом, который имеет кратерообразную форму и резко выделяется темным пятном на фоне голубовато-белого снега, образуется «выброс» — куча снега высотой до 50—100 см. По этим признакам найти берлогу не составляет труда.
Дно берлоги отделено от грунта слоем снега толщиной 10—30 см. Толщина «крыши» берлоги может быть разной. Встречались берлоги, где толщина снежного потолка порой превышала 120 см, а некоторые имели еще более мощную «крышу», которую даже не удавалось разрыть. В других берлогах «потолок» едва достигал 5—10 см толщины, и медведица при выходе легко проламывала его корпусом. Случалось находить весной и «открытые» берлоги, в виде снежной ямы, в которой лежала семья. Иногда ветер может сдуть весь снег и «оголить»' лежащую самку, и тогда ей приходится менять берлогу. Канадские эскимосы встречали, хотя и крайне редко, медведиц, несущих в зубах новорожденного малыша. Вероятно, бывают случаи, когда менять убежище приходится даже в столь решительный момент.
Однако встречаются и сложно устроенные жилища, имеющие несколько камер, соединенных коридорами. Сложность их может быть связана с затруднениями, возникающими при их устройстве. В одной из берлог, найденных нами, было 5 «комнат». Есть основание предположить, что, расширяя первоначальную камеру, медведица наткнулась на скальную стену. Соседство скалы ухудшило температурные свойства берлоги; медведица стала рыть другие ходы и камеры и, вновь натыкаясь на скалу, бросала их, пока не смогла выкопать подходящую большую камеру в сплошном плотном снегу.
В устройстве берлог есть много общего. Свод и стены их, а также дно коридора уплотнены и исчерчены когтями; на них висят заиндевелые медвежьи волосы. В берлогах сохраняется идеальная чистота; помета почти нет или он вдавлен в снег в уголке. Даже при забитом снегом коридоре в берлоге не бывает
165
совсем темно — сквозь снежный потолок просачивается мягкий голубоватый свет.
Наружный выход почти всегда идет чуть-чуть наклонно вниз. Это аналогично устройству выхода у эскимосских снежных хижин—«иглу», и, несомненно, имеет то же назначение — сохранить внутреннее тепло. Температура, измеренная в камере вскрытой берлоги, превышала наружную на 7,8°, а в невскрытой берлоге было на 21° теплее, чем «на улице».
О самом процессе осеннего строительства берлог стало известно лишь в последние годы. Выйдя на остров, уже покрытый первым снегом, медведица ищет подходящий склон с надувом, образовавшимся после первых осенних метелей. Перед тем, как окончательно устроиться, она обследует разные места и делает несколько пробных логовищ; иногда проводит в них два-три дня, а потом бросает. Наконец, облюбовав подходящее место, она выкапывает «коридор» и берлогу. Один раз удалось проследить, что всю эту работу медведица выполнила меньше, чем за двое суток. Изредка самка просто ложится в глубокую яму и предоставляет возможность метелям «достроить» над ней крышу. Случается и так, что медведица оставляет почти готовое жилище и строит поблизости другое. Берлогу с залегшим зверем метели заносят снегом, коридор забивается снежной пробкой, и общение медведицы с внешним миром прекращается до весны.
Рождение, рост и количество медвежат. Медвежата рождаются в разгар полярной ночи, чаще в декабре, реже в январе или ноябре. Бывают, впрочем, и исключительно поздние случаи мартовских родов. От спаривания до рождения молодняка проходит около 8 месяцев, однако, по всей вероятности, зародыш начинает развиваться только с осени. Например, норвежский полярник О. Лёнё нашел у медведицы, убитой 3 декабря, зародыш весом 0,05 г, только что начавший развитие (это, впрочем, очень поздний случай), а у другой самки, убитой 21 декабря, зародыши весили 115 и 120 г. По-видимому, плод развивается около 2 месяцев, летом же и осенью оплодотворенная яйцеклетка находится в покое. Такая скрытая, или «латентная», стадия беременности известна и у некоторых других животных.
Новорожденные медвежата весят всего 600—800 г; рождаются они совершенно беспомощными, почти без шерстки, слепыми и глухими. Глаза и слуховые отверстия открываются у них в возрасте около месяца, а зубы прорезаются к 1,5—2 месяцам. Ко времени выхода из берлоги (к 3—4 месяцам) медвежата весят от 5 до 15 кг. Такие различия в весе определяются, по-видимому, не только разницей в скорости роста, но и тем, что внешние условия влияют на сроки выхода из берлоги медвежат. Так, самые маленькие медвежата попадались нам в берлогах с очень тонким «потолком». Вероятно, сдувание снега с крыши берлоги может вынудить самку покинуть жилье раньше.
166
Обычно белые медведицы рожают двух медвежат, реже — одного. Выводки с тремя медвежатами очень редки; еще более редки случаи рождения «четверок». Плодовитость самок несколько различается по годам; среднее число медвежат в выводке в разных частях Арктики и в разные годы равно 1,50—1,85. Не исключено, что самки, размножающиеся впервые, чаще приносят по одному медвежонку.
Медвежата остаются с матерью до двухлетнего возраста, поэтому медведица приносит потомство, как правило, раз в три года (если же медвежата погибнут, то, возможно, и чаще).
Поведение самок и медвежат в берлогах. Об этом мы знаем мало, поскольку наблюдать жизнь зверей внутри берлоги не так-то просто. Медведица находится зимой в полусонном состоянии, температура ее тела слегка понижена, дыхание замедлено, сердечная активность сокращена. Однако это состояние далеко от настоящей глубокой спячки, такой, как, например, у сурков. Видимо, активность зверя не прекращается полностью, и он иногда расширяет и благоустраивает свое жилище.
В первое время после рождения медвежата находятся рядом с матерью. Извлеченные из берлоги зимой, они быстро замерзают, даже если мороз не силен.
Однажды нам удалось найти берлогу с проломленной «крышей», через которую мы могли наблюдать за происходящим в ней. Самка лежала на боку, свернувшись «калачиком» так, что передние и задние лапы соприкасались. Медвежата находились у головы и брюха матери, ползали по ней, залезали между ее лапами. В мороз и пургу медведица ложилась спиной к отверстию, заслоняя детенышей от ветра. 29 марта берлога оказалась покинутой, но одного из медвежат мы нашли в ней мертвым и сильно погрызенным; самка и второй медвежонок ушли. Вмерзшие в дно остатки медвежонка, съеденного задолго до выхода семьи, мы нашли в одной из берлог и на следующий год. Вероятно, поедались уже погибшие детеныши. Такая повадка, «зверская» по человеческим понятиям, помогает содержать берлогу в чистоте.
После вскрытия берлоги семья живет в ней несколько дней. В это время самка почти не оставляет медвежат. При опасности семья спешит укрыться в своем убежище. Когда к берлоге подходит человек, медведица иногда высовывает голову и фыркает, а потом прячется обратно. Если крыша берлоги проломлена, она порой высовывается до половины, а то и совсем вылезает наружу, но тут же возвращается обратно к медвежатам. Чаще, особенно в глубоких берлогах, она затаивается внутри и совсем не показывается.
По утрам в солнечные дни мать уводит медвежат гулять на расстояние до 1—2 км от берлоги и во время прогулки почти не отходит от них. Лишь однажды в теплый день мы обнаружили в берлоге двух медвежат без матери и установили, что, оставив пх на несколько часов, она ушла в морские льды, а затем верну
167
лась и увела медвежат. Обычно, вскрыв берлогу, медведица сначала выходит наружу одна, но в этом случае не удаляется от своего жилища дальше чем на 50—100 м. Медвежата охотно катаются с крутых заснеженных склонов, на поверхности которых остаются характерные «дорожки», похожие на след широкой лыжи. В эти дни снег вокруг вскрытой берлоги бывает истоптан их следами.
В первые месяцы молочного кормления молоко у самки отделяется очень малыми порциями, и медвежата, вероятно, сосут мать часто; поэтому пойманных медвежат приходится кормить понемногу, но очень часто в течение суток. Нам приходилось наблюдать, как, уже покинув берлогу, медвежата сосут мать, встав под ее брюхом на задние лапы. Хотя количество молока у медведицы невелико, оно исключительно калорийно и напоминает густые сливки, а по своей жирности (30—31%) уступает только молоку китов.
Во время жизни во вскрытой берлоге и своих первых прогулок медвежата, видимо, проходят «акклиматизацию» — привыкают к холодной и переменчивой погоде полярной весны. Ведь в берлоге гораздо теплее, чем снаружи, где, хотя и подолгу светит яркое солнце, но бывают тридцатиградусные морозы и пурги по нескольку дней. В сравнительно теплые весны акклиматизация требует двух-трех дней, а в холодные годы и на самых северных островах семьям приходится жить во вскрытых берлогах до двух недель. И когда, наконец, медвежата немного привыкнут к арктической погоде, семья навсегда покидает зимнее убежище.
ЖИЗНЬ СЕМЬИ
ПОСЛЕ ВЫХОДА ИЗ БЕРЛОГИ
Первые медведицы, уводящие медвежат во льды, попадаются уже в начале марта. Подавляющее большинство их покидает о. Врангеля в конце марта и начале апреля, а на самых северных арктических островах это бывает в апреле и даже в начале мая. Ясно, что зимой в берлоге медведицы ничего не едят и живут за счет запасенного с осени жира. Однако интенсивность обмена веществ у них так снижается, что перезимовавшие самки обычно еще имеют изрядный запас сала. В это время у них извергается «пробка» — непереваренные остатки, заполняющие задний проход. После этого звери уже нуждаются в пище.
Нередко приходится видеть вырытые медведицами из-под снега и обгрызенные мхи и побеги карликовых полярных ив. Вряд ли такая пища способна их насытить, но, может быть, она доставляет им витамины или минеральные вещества, по которым организм изголодался за долгую зиму?
Медведицам с медвежатами приходится порой преодолевать порядочное расстояние от гор, в которых они зимовали, до те х морских разводий, где можно поймать нерпу. Вероятно, за это
168
первое время активной жизни самка и тратит тот резервный жир, который она накопила к осени и сохраняла всю долгую зиму. Это явление характерно и для бурого медведя.
Добравшись до своих охотничьих мест, медведицы начинают отыскивать маленьких тюленят, лежащих в это время в снежных пещерках на льду, а потом и подкарауливать тюленей у лунок. Уже в первые месяцы бродячей жизни, чаще с июля, медвежата узнают вкус тюленьего сала и крови. Смена молочных зубов начинается у них в возрасте около полугода и продолжается до 10—11 месяцев. Подкармливая детей пойманными тюленями, медведица не прекращает кормления молоком и продолжает это до тех пор, пока медвежата не достигнут 13—14 месяцев, а иногда до полутора лет.
Неопытных медвежат подстерегают разные опасности. Они могут погибнуть от голода, утонуть или быть раздавлены движущимися льдами. Однако, пожалуй, самая серьезная угроза для них — это взрослые медведи, которые непрочь утолить голод за счет юных представителей своего вида. Обычно в этом обвиняют старых и злых самцов, ибо только самые сильные звери могут рассчитывать поживиться медвежонком, несмотря на яростную защиту матери. Не нужно, впрочем, спешить с оценками, применяя к животным человеческие критерии; в природе все направлено на сохранение вида, и в тех или иных ситуациях полезными могут оказаться самые разные особенности поведения. Бывают, однако, и мало понятные случаи. Например, Ф. Нансен наблюдал, как в сентябре крупный медведь убил двух оставшихся без матери медвежат, проломив им черепа, а потом вытащил их на берег и больше не трогал. По приблизительным расчетам, с выхода из берлог до годовалого возраста от тех или иных причин погибает от 12 до 23% медвежат.
К августу первого года жизни медвежата весят 60—80 кг, а еще через год—110—140 кг. Все это время они живут с матерью; иногда семья в полном составе на зиму залегает в одну берлогу, но уже не на столь продолжительное время. Обычно семьи распадаются осенью следующего года, когда медвежатам немногим меньше двух лет, но иногда проводят вместе еще одну зиму и расстаются лишь весной; в таких случаях молодые звери не уступают по величине матери. Бывает, что оставленные самкой два молодых медведя еще несколько месяцев не покидают друг друга. Искусство охоты и жизни во льдах требует долгого обучения. В первую зиму самостоятельной жизни юным зверям приходится особенно тяжело — они чаще голодают и легче попадают под выстрелы охотников.
Медведицы достигают полного роста и веса к четырем годам; самцы растут дольше, до 8—10 лет, и становятся намного крупнее самок.
169
ЖИЗНЬ ЗВЕРЕЙ, НЕ УЧАСТВУЮЩИХ В РАЗМНОЖЕНИИ
Удел этих медведей — нескончаемые скитания в поисках добычи по льдам и пустынным побережьям. За день зверь может пройти десятки километров, пока не встретит подходящего места для охоты. Обычно он идет неспеша, опустив голову, со скоростью 4—5 км/ч, часто забирается на торосы, осматривается, принюхивается. Испуганный, может пуститься галопом, однако быстро устает. Впрочем, догнать его можно только на ровном льду или на суше: в торосах медведь передвигается быстро и уверенно, оставляя далеко позади не только человека, но и собак.
Добыв тюленя и наевшись, медведь тут же отсыпается после сытного обеда и идет дальше. Если ему удается добыть крупного зверя, например морского зайца, он может жить около туши несколько дней, пока пища не иссякнет. Порой хищнику сопутствует удача, но чаще он живет впроголодь, поэтому запас подкожного сала для него не лишний.
Медведи не склонны к обществу себе подобных и, за исключением семейных групп, бродят поодиночке. Одновременно может собраться несколько (до 10) зверей только там, где пищи много, например у туши выброшенного морем кита или на моржовых лежбищах после окончания промысла. 'Лежбища хорошо известны медведям, и они регулярно туда приходят. Большую часть суток звери отдыхают, лежа между прибрежными торосами. Кормиться моржовыми тушами выходят несколько раз в день: при этом почти не обращают друг на друга внимания: более слабый старается не переступать пути сильного, однако до конфликтов дело обычно не доходит.
Бывает, что медведям, вышедшим летом на островок или пустынное побережье, приходится остаться там, если льды отнесет далеко от берега. Звери хорошо плавают, но не любят пускаться в дальнее плавание без крайней нужды. На суше они пробуют прокормиться птицами и их яйцами, леммингами, выбросами моря и растительной пищей.
На побережье Гудзонова залива (в Канаде), где осенью скапливается особенно много белых медведей, ученые, наблюдая за их жизнью, попытались разобраться во взаимоотношениях этих животных друг с другом. Оказалось, что среди зверей устанавливается, хотя и ненадолго, определенный «общественный порядок», основанный на господстве сильного. Самые лучшие охотничьи угодья — вдоль берега моря — занимают взрослые самцы; несколько дальше от берега держатся самки с подросшими медвежатами, а яловые медведицы и молодые звери обоих полов оттесняются еще дальше, в глубь тундры, где с кормом туговато. Молодые медведи наиболее агрессивны и часто дерутся между собой, пока не разберутся, кто на какое положение «в обществе» может рассчитывать. Однако взрослых зверей они не задирают. Даже
J70
когда старый зверь пытается отнять у молодого его добычу, последнему приходится уступить, иначе неизбежна жестокая, часто смертельная драка. Взрослые же относятся друг к другу более терпимо, уважая силу противников. Такого рода «общества» быстро создаются и легко распадаются: как только к берегу подходит лед, звери устремляются туда — каждый в одиночку.
Жизнь медведей — постоянные кочевки из одних мест в другие. На какие же расстояния могут они перемещаться — будь то активные передвижения или пассивный перенос с морскими течениями и дрейфующими льдами? Датский ученый А. Педерсен высказал мысль, что медведи могут странствовать по всей Арктике: один и тот же зверь способен, например, сегодня охотиться в Чукотском море, через два-три года — в Карском или у берегов Гренландии, а впоследствии завершить кругополярное путешествие и, может быть, даже повторить его. Теперь мы знаем, что нередко медведи кочуют на сотни километров, но «кругосветных путешествий», по всей вероятности, не совершают.
Есть у медведей и «нахлебники». Среди полярных льдов, где животному не так-то легко раздобыть себе пропитание, остатки от трапез могучего хищника, по-барски съедающего у тюленя лишь самое вкусное — кожу с салом, привлекают песцов, белых чаек, а неподалеку от побережий — и воронов. Постоянно следуют за белыми медведями песцы. Пока медведь дежурит у лунки или подкрадывается к нерпе, песец лежит поблизости и наблюдает. Как только хозяин насытится и предастся отдыху, зверек тотчас доедает остатки.
Второй постоянный спутник медведя — белая чайка. Отходы зверобойного промысла и остатки добычи медведей — ее главная пища.
У белого медведя, в отличие от бурого, в длительный зимний сон впадают только готовящиеся к родам самки. Самцы, холостые самки и молодые звери обычно и зимой ведут активный образ жизни; отдыхают они в случайных убежищах между торосами или просто в снежных ямах. Однако некоторые медведи — и самцы, и самки, и молодые — на самое холодное и темное время зимы все же залегают в подснежные убежища и проводят там в полусонной дремоте несколько недель, а то и три-четыре месяца. В это время у них снижается частота ударов сердца, температура тела и интенсивность обмена веществ.
Не во всех районах Арктики это бывает одинаково часто. Например, на о. Врангеля за всю историю его освоения никто не видел в берлоге самца или молодого зверя. На Шпицбергене и в канадской Арктике это случается регулярно, а на крайнем севере Таймыра и северо-востоке Гренландии в зимний сон, хотя и короткий, впадают, по-видимому, почти все медведи. Убежища у таких зверей бывают разные. Используются и естественные пустоты, которые образуются под снегом, укрывшим торосистый дед. Иногда делается довольно простое логово, а иногда — настоя
171
щие берлоги с коридором, устроенные по типу «родильных домов». Одиночные медведи покидают свои укрытия в разное время — в январе или в феврале — марте.
Пока точно не установлено, сколько лет живут медведи в природе. Чаще всего встречаются звери не старше 10—12 лет; изредка добывали и ловили старых самок 17—20-летнего возраста и самцов 18—24 лет. Зубы у таких зверей обычно сильно стерты; вероятно, им уже трудно охотиться. В неволе медведи могут жить дольше. В зоопарке г. Честера (США) один самец прожил 41 год, а в зоопарке Мильвоки медведица в 24 года даже родила медвежонка.
ИНТЕРЕСНЫЕ БИОЛОГИЧЕСКИЕ ПРИСПОСОБЛЕНИЯ
Ясно, что животное, проводящее жизнь в такой суровой и необычной среде, как полярные дрейфующие льды, должно быть в совершенстве приспособлено к этим условиям. Ученые задались целью отыскать секреты таких приспособлений или, как говорят биологи, адаптаций.
Прежде всего, холодно ли белому медведю? Установлена, что интенсивность обмена веществ в организме этого животного не выше, чем у более южных его сородичей. Значит, тепловое равновесие со средой достигается не за счет большей продукции тепла, а за счет совершенных способов сокращения его потерь. Во-первых, у белого медведя отличная меховая «шуба». Правда, опыты показали, что теплоизолирующие свойства меха и у других медведей не хуже и даже несколько лучше, но зато у полярного хищника мех покрывает все тело, вплоть до подошв и ушных раковин. Во-вторых, имеется толстый слой подкожного жира. Жир и мех образуют как бы двойную воздушную прослойку «термоса», сохраняющего внутреннее тепло. Однако только этого было бы недостаточно. При плавании, например, шерсть у белого медведя намокает, и вода проникает до кожи. Вероятно поэтому очень важны и особые свойства тканей у белого медведя — устойчивость периферийных тканей к охлаждению до 10—14°. Это уменьшает общую отдачу тепла организмом.
Раньше считали, что свойственный многим полярным животным белый цвет оперения или меха защищает их от .потерь тепла, однако это не подтвердилось. Белая окраска арктических зверей и птиц, в том числе и белого медведя, прежде всего — средство маскировки.
В сильный мороз и в пургу трехмесячные медвежата в полуоткрытых берлогах или на воздухе дрожат от холода. Однако после «акклиматизации» медведи вряд ли мерзнут, несмотря на лютые холода и метели. Нормальная температура их тела 36—38°. Страшен, наоборот, перегрев. Опыты норвежского физиолога Н. Эритсленда показали, что у 7—8-месячного медвежонка даже небольшая перегрузка (подъем в гору) вызывала летом
172
опасное повышение температуры до 40,5°. Вероятно, ближе всего к тепловому равновесию со средой медведь оказывается в ледяной воде; в этом случае температура у него слегка повышается (до 38,5°), а потребность в энергии минимальна. Благодаря этому медведь может плыть продолжительное время, не испытывая особого холода. Регуляция теплового баланса у белых медведей вообще, по-видимому, «ориентирована» на зимние, а не летние условия. Зимой перегрев не так опасен: медведь способен подолгу бежать, и догнать его куда труднее, чем летом,— даже на мото-нартах.
Сравнительно низкий уровень обмена веществ и способность к накоплению большого количества жира позволяют белому медведю переносить неизбежные в Арктике длительные голодовки. Однако при обилии пищи медведь способен поглотить сразу более 20 кг мяса и сала и быстро накапливать жир. Жир у белого медведя, как и у других морских зверей, при нормальной температуре тела жидкий. Это обстоятельство, наряду с обтекаемой формой тела и плотно прилегающим к телу мехом, облегчает зверю плавание.
Печень белого медведя содержит необычайно много витамина А. В 50 г медвежьей печени витамина столько, сколько необходимо человеку на целый год. Неудивительно, что человек, съев более 200 г печени, получает тяжелое отравление — гипервитами-ноз. Это прекрасно знают эскимосы и считают медвежью печень несъедобной.
Белые медведи способны искусно отыскивать разводья среди бескрайних льдов. Не исключено, что они ориентируются на «водяное небо» — отблески чистой воды на небосводе. Замечено, что в районах быстрого дрейфа льдов звери обычно движутся в сторону, противоположную направлению дрейфа. Безусловно, они обладают какой-то способностью к «навигации» во льдах, даже в полярную ночь и при отсутствии видимых нам ориентиров. Как это происходит — пока загадка.
Нет сомнения, что научные исследования откроют еще много необычного в физиологии этого зверя.
БОЛЕЗНИ И ВРАГИ БЕЛОГО МЕДВЕДЯ
Самая опасная для медведей болезнь — трихинеллез — вызывается мелким паразитическим червем трихинеллой (Trichinella spiralis), который служит причиной известного всем трихинеллеза животных и человека в умеренных широтах. Однако это другая раса — паразитологи называют ее «арктическим штаммом». Трихинеллы проходят цикл развития только в теле теплокровных животных и заканчивают его в тканях мышц, облекаясь там соединительнотканной капсулой. У животного, съевшего зараженное трихинеллами мясо, в пищеварительном тракте капсулы растворяются. Паразиты освобождаются и проходят новый цикл раз-
173
вития, в ходе которого мигрируют в тканях нового хозяина, пока, наконец, не осядут в его мускулах. Это вызывает тяжелое заболевание. Заражение может происходить неоднократно, и концентрация личинок в мясе возрастает. Если мясо зараженного зверя съест человек, с ним произойдет то же самое. Болезнь у людей во многих случаях протекает очень тяжело и даже может кончиться смертью. У медведей, заразившихся трихинеллами, бывает сильное истощение и расстройство пищеварения. Звери, попавшие в зоопарки больными, часто погибают, однако в природе многие медведи, вероятно, переносят заболевание легче и даже при неоднократном заражении могут еще долго жить.
Внимание к трихинеллезу в Арктике было привлечено в 1947 г. сильнейшей вспышкой этой болезни в Гренландии, когда умерло несколько десятков человек. С тех пор случаи этого заболевания неоднократно регистрировались у жителей Севера, особенно приезжих, и, как оказалось, почти всегда после употребления ими в пищу медвежьего мяса. Врачи и зоологи ещё в 1940—1950 гг. обнаружили, что трихинеллы встречаются во всей Арктике, и ими заражено около половины всех медведей. Исследования, проведенные в последние годы, показали, что в Гудзоновом заливе поражено около 70% белых медведей, на Аляске-—50% самок и 60% самцов, а в Советской Арктике — почти все изученные животные. Количество личинок обычно невелико; больше всего их (до 20—90 на 1 г) бывает в подкожных мышцах и мышцах языка.
Паразиты, вызывающие трихинеллез, были обнаружены также у тюленей, песцов и ездовых собак. Очевидно, белые медведи заражаются, поедая мясо тюленей, а человек — и тюленей, и медведей. Как попадают паразиты в организм тюленей — точно не установлено. Предполагают, что тюлени могут заражаться через рыб или донных беспозвоночных, в тканях которых паразиты не развиваются, но, возможно, способны просуществовать какое-то время в пассивном состоянии.
Почему же такая опасная болезнь стала известна в Арктике так поздно? Может быть, ее природные очаги там были всегда, но о них не знали потому, что никто и не искал их? Но эскимосы, да и другие народы Севера уже тысячи лет питаются мясом медведей и тюленей, и трудно представить, чтобы такие прекрасные знатоки морского зверя могли оставаться в неведении относительно этой болезни. С другой стороны, известно, что если медвежатина больше двух суток находилась на сильном морозе, паразиты становятся неопасными. Известно также, что болезнь у людей может протекать в очень слабой форме и даже с трудом поддаваться диагнозу, а некоторые народы Севера могут быть мало восприимчивы к ней вследствие особенностей их групп крови.
Интересен такой факт. В 1897 г. на о. Белом к востоку от Шпицбергена погибла шведская полярная экспедиция из трех человек, которую возглавлял С. Андрэ. Впоследствии были найдены 174
тела погибших и дневник С. Андрэ. Оказалось, что продовольственные запасы у людей были и погибли они не от голода. Кроме того, они убили 13 белых медведей. В сохранившихся остатках мышечной ткани одного из этих зверей были обнаружены капсулы трихинелл. Эта находка пролила свет на возможные причины гибели людей более чем через полвека после трагического события.
Трихинеллы, по-видимому, вообще проникли на Север давно. Однако современные стойкие полярные природные очаги болезни с высокой зараженностью ею медведей могли сформироваться и сравнительно недавно. Сейчас они представляют одну из серьезных проблем медицины. К сожалению, здесь еще много неясного. Но ясно одно — употреблять мясо белого медведя в пищу крайне опасно.
Другим болезням белые медведи, живущие на воле, мало подвержены. Мы почти не знаем у них ни паразитарных, ни инфекционных заболеваний. Бывает у них воспаление суставов, а одень старые звери с разрушенными зубами, несомненно, знакомы и с зубной болью. В неволе же медведи болеют довольно часто — вероятно потому, что не имеют природного иммунитета.
Естественных врагов у белого медведя, по сути дела, нет. Известно несколько случаев гибели взрослых зверей в схватках с моржами, а медвежат — от волков. Изредка медведи погибают от ран, полученных от соперников. У зверей, убитых охотниками, иногда оказываются трещины и переломы костей черепа. Возможно, эти травмы они получают при торошении льдов.
Обычное явление среди медведей — каннибализм, т. е. поедание себе подобных. Во-первых, медведь никогда не брезгует трупом своего собрата: в арктических льдах ему не очень-то приходится разбираться, чьим мясом поддержать свою жизнь. Взрослые звери непрочь поживиться медвежатами. Известны и случаи, когда они убивали и пожирали друг друга.
Самым же страшным врагом белого медведя, способным довести его до полного исчезновения, оказался пришедший на Север человек. Теперь долг человека, если он хочет оправдать свое научное латинское название «Homo sapiens» («человек разумный») — восстановить нарушенное им природное равновесие.
БЕЛЫЕ МЕДВЕДИ И ЛЮДИ В ПРОШЛОМ
На белых медведей стали охотиться с тех давних пор, как племена первобытных охотников тысячи лет назад проникли в полярные широты. Изображения белого медведя найдены среди замечательных наскальных рисунков, недавно обнаруженных на Чукотке и относимых к периоду от 3000 до 1500 лет тому назад. Статуэтка белого медведя, сделанная из моржового клыка, была обнаружена и при раскопках поселения древних людей на мысе Баранова, восточнее устья Колымы.
175
Охота на медведя всегда была традиционным занятием эскимосов арктической Америки и Гренландии. Первые указания на нее найдены археологами еще в «дорсетской» культуре — с VIII в. до н. э. до XIII в. н. э. Эта охота, впрочем, всегда имела второстепенное значение; главным же было добывание тюленей, китов или оленей-карибу. Однако она велась регулярно и играла некоторую ритуальную роль. Кроме того, убить медведя — означало утвердить свое достоинство мужчины-охотника. До появления огнестрельного оружия эскимосы охотились на медведя с ножом и гарпуном. Они неутомимо преследовали зверя, иногда по нескольку суток; им помогали тренированные собаки. Охотники говорили, что самое трудное — обнаружить зверя. Недаром по эскимосской традиции мясо убитого медведя делилось между всеми, но шкура доставалась тому, кто первым его увидел, и лишь кое-где тому, кто первым нанес удар. И сейчас случается, что эскимос с гордостью говорит о своем маленьком сыне: «Он убил своего первого медведя». На самом же деле мальчик лишь увидел его и поднял шум — но шкура по праву достается ему. Такой же порядок существовал и у приморских чукчей.
С белым медведем связано много эскимосских легенд, в которых «нанук» пользуется заслуженным уважением. Не исключено, что и виртуозное умение охотиться на тюленя, подкарауливая его у лунки, и искусство строить снежные хижины — «иглу», сохраняющие тепло, эскимосы заимствовали у полярного хищника.
Профессор Б. М. Житков, путешествовавший в 1908 г. по полуострову Ямал, описал в своей книге «Полуостров Ямал» большой конусообразный хол^, сложенный ненцами из черепов убитых ими медведей. Судя по состоянию костей, холм складывался в течение сотен лет. Он играл роль знаменитого жертвенника— «седянга»; ненцы бережно охраняли священное место и с большим трудом разрешили Б. М. Житкову взять с собой несколько черепов для исследования.
Помимо магического значения, белый медведь представлял для северных народов существенную материальную ценность. Мясо и жир его употреблялись в пищу и для корма ездовых собак, а из шкур шили обувь и одежду. Особенно ценились теплые зимние штаны из медвежьего меха; их и сейчас носят на севере Гренландии. Кусок шкуры — «аламаст» — эскимосы подвязывали к обуви, чтобы бесшумно идти по льду на охоте. Мы не знаем, сколько медведей убивали в давние времена эскимосы, чукчи и ненцы, но во всяком случае, их не становилось меньше, пока не пришел на север «белый человек».
Уже в I в. н. э. белого медведя знали римляне, а по древним японским хроникам, в 658 г. он был известен в Японии и Маньчжурии. Первыми европейцами, охотившимися на белых медведей, были норманны, которые еще в IX—XIV вв. плавали в ледовитых морях северной Атлантики, достигая Гренландии и Лабрадора. Считают даже, что медведи, жившие в исландско-норвежских
176
водах, были выбиты норманскими и англосаксонскими зверобоями еще в средние века.
В XII—XIII вв. берега Баренцева моря начали заселять русские люди, и с этого времени шкуры белых медведей стали попадать в Новгород, а потом и в Москву. Примечательно, что эти отважные путешественники называли себя «ушкуйниками» от слова «ушкуй» — белый медведь. С XV в. русские поморы начали промысловые походы на Шпицберген (Грумант) и Новую Землю, где охотились на моржей, тюленей, белых медведей, оленей и песцов. Промысел этот достиг расцвета в XVII—XVIII вв., когда туда ежегодно уходили десятки судов. Лишь одна поморская артель в бухте Магдалены на Шпицбергене добыла за зиму 1784/85 г. 150 медведей. В начале прошлого века походы русских на Шпицберген почти прекратились; новоземельский же промысел развивался вплоть до 1940 г.
Интенсивная и повсеместная охота на белого медведя началась в XVII—XVIII вв., когда па север устремились многочисленные зверобои, китобои, торговцы пушниной, а затем и полярные экспедиции. Особенно много экспедиций отправлялось в Арктику в XIX в. Цели их были разные: научные исследования, поиски «северо-западного» или «северо-восточного прохода» из Атлантики в Тихий океан, достижение полюса. Белые медведи служили для путешественников источником свежего мяса, как бы «резервным запасом продовольствия» на случай тяжелых зимовок и нередко выручали полярников, спасая их от голодной смерти. В большинстве случаев, впрочем, люди убивали всех встреченных медведей независимо от необходимости и возможности сохранить мясо. Например, только экспедиция Пайера и Вейпрехта, открывшая в 1872 г. Землю Франца-Иосифа, добыла там за год 67 медведей.
В XIX и начале XX веков в северной Атлантике быстро развивался норвежский зверобойный промысел, а в 1860—1900 гг. в тихоокеанском секторе Арктики промышляло много китобоев под американским и канадским флагами. С конца 1920 г. на Севере стали работать и советские зверобойные суда. В тридцатые годы только в водах Шпицбергена убивали, по самым приближенным подсчетам, более 350 медведей, а всего в Арктике — более 2000 медведей в год. Их били и со специальных зверобойных судов, и попутно при транспортных рейсах — научные экспедиции, персонал полярных станций, норвежские и русские промысловики и, наконец, те, кому это действительно было необходимо,— коренные народы Севера. Признаки уменьшения количества медведей появились еще в конце XIX — начале XX веков, но, вероятно, именно с тридцатых годов в жизни вида наступил критический период. Размножение уже не успевало «возмещать» гибель, и количество белых медведей стало быстро уменьшаться. В пятидесятые годы промысел их со зверобойных судов прекратился, однако это уже не спасло положения.
12 Крупные хищники
177
Медведей продолжали добывать и эскимосы, и постоянно живущие на севере промысловые охотники — американцы, норвежцы, русские и якуты. Зверя били из винтовки, догоняя пешком или на собачьей упряжке, чаще — подошедшего к жилью. В Якутии нам приходилось видеть оставшиеся с тех времен огромные медвежьи капканы и самоловы — «пасти», изготовленные по типу песцовых, но из больших и тяжелых бревен, давивших попавшегося в них зверя. На Шпицбергене широко применялись самострелы, а на Аляске получила распространение охота на медведя с самолетов. В шестидесятые годы цены на медвежьи шкуры в Америке повысились до 500, а на черном рынке — до 2000 долларов. Это послужило немаловажным стимулом для эскимосов, убивавших зверя уже не из-за мяса, жира и одежды, а в первую очередь для продажи шкур. Только норвежцы за период 1945—1963 гг. убили около 6 тыс. медведей, а общая годовая добыча их в мире в середине шестидесятых годов достигла полутора тысяч. В сезон 1965/66 г. только в Канаде было убито более 600 зверей и продано шкур на 81,5 тыс. долларов.
Еще в 1956 г. в Советском Союзе была полностью запрещена охота на белых медведей. Однако ни эта мера, ни охотничье законодательство в других странах уже не могли восстановить поголовье зверей. Встал вопрос о необходимости предотвратить угрозу исчезновения белого медведя с лица Земли — угрозу, ставшую вполне реальной по вине человека.
КАК ОХРАНЯТЬ БЕЛОГО МЕДВЕДЯ? ПОДХОД ДОЛЖЕН БЫТЬ НАУЧНЫМ
Если животному угрожает опасность исчезновения, то первое, что необходимо,— прекратить его убивать. Обычно с этого и начинают. В 1956 г. в нашей стране было принято Постановление Совета Министров РСФСР «О мерах охраны животных Арктики», которое полностью запретило охоту на белого медведя в пределах Советского Севера. Это приостановило истребление зверя в нашей стране, однако за ее пределами шла интенсивная охота.
В 1965 г. в г. Фэрбенксе на Аляске (США) собралось международное совещание по этому вопросу, на котором было отмечено, что в большинстве арктических стран необходимые меры по охране белого медведя отсутствуют и, более того, для их разработки ученые не обладают достаточными данными. Не было известно, например, сколько осталось на земле белых медведей и, следовательно, в каких пределах допустима охота на них (и допустима ли она вообще). Было ясно, что медведи не соблюдают государственных границ, но не ясны масштабы их перемещений между территориями и водами, находящимися под управлением разных стран. Для начала белый медведь был объявлен «международным полярным ресурсом», нуждающимся в заботе всех арктических стран, и это было очень разумно.
178
Чтобы эффективно охранять и правильно использовать в хозяйственных целях какой-либо вид животных, нужно очень хорошо знать его жизнь. Наивно думать, что животное можно спасти от исчезновения, просто запретив охоту на него. Известно немало примеров, когда численность животных, охраняемых законом, все же продолжала сокращаться. Почему? Изменяются места обитания, исчезает привычная пища, деградируют пастбища, распространяются неизвестные раньше болезни; бывает, что разрушение небольшого участка, куда животные испокон веков собирались для размножения, приводит вид на край гибели... Так происходит до тех пор, пока не вводятся специальные меры охраны среды обитания животных, основанные на детальном знании их размещения, миграций, питания, поведения и т. п.
После совещания в Фэрбенксе интерес к белому медведю в северных странах возрос, и были организованы исследования по изучению его биологии. Особое внимание уделил белому медведю Международный Союз охраны природы и природных ресурсов (МСОП), который включил его в «Красную книгу» видов, находящихся под угрозой исчезновения, и создал специальную Рабочую группу по белому медведю. В ее состав вошли ученые СССР, США, Канады, Дании и Норвегии. Члены группы проявили большую активность в изучении белого медведя и в осуществлении мер по его охране как в своих странах, так и международном масштабе. Как же ведется эта работа и каковы ее результаты?
Популяционная структура вида. Существуют ли среди белых медведей самостоятельные группы, каждая из которых населяет свою часть Арктики и сохраняет более или менее постоянный состав, обновляющийся прежде всего в результате размножения, а не перемещения зверей из других районов? Иными словами, населены ли разные части Арктики различными независимыми популяциями, или все видовое население образует одну популяцию и каждый зверь в то или иное время может оказаться в любом месте?
Вопрос этот не праздный. Ведь если определенные области населены самостоятельными популяциями, то каждая страна может сама распоряжаться «своими» медведями и охрана вида может осуществляться национальными силами. В противном же случае любые усилия одной или двух стран вообще бесполезны, так как звери, оберегаемые в их владениях, будут уходить оттуда и погибать. В этом случае дадут эффект только одновременные согласованные действия всех арктических стран.
Животные одного вида, но разных популяций обычно различаются величиной и пропорциями тела, размерами черепа, деталями окраски и т. д. В свое время ученые, изучавшие черепа и шкуры белых медведей, хранящиеся в зоологических музеях, обнаруживали такие различия и выделяли на основании этого несколько географических рас, или подвидов. Однако выяснилось, что эти
179
заключения основывались на недостаточном материале. Важно и то, что медведи дрлго растут: для полноценного анализа можно использовать лишь черепа зверей старше 4—5 лет.
Географическая изменчивость внешних признаков белого медведя обнаружилась, по сути дела, только в размерах. Сотни черепов белых медведей (величина и пропорции черепа у млекопитающих наиболее показательны), добытых в разных частях Арктики, были изучены Ф. Б. Чернявским (в СССР) и Т. Мэннингом (в Канаде). Выяснилось, что средняя величина взрослых животных одного пола возрастает к западу и востоку от Гренландии, а самые крупные медведи встречаются в области Берингова пролива. Однако обнаруженные различия незначительны. Только огромные звери, населяющие область Берингова пролива, может быть, заслуживают выделения в самостоятельный подвид.
Впрочем, популяции одного вида могут и не различаться по внешним признакам, но в то же время быть независимыми. Поэтому морфологические исследования определенного ответа на этот вопрос не дали.
Анализ морских течений и дрейфа льдов, казалось бы, свидетельствует в пользу теории «кругополярных путешествий». Действительно, в Арктике существует одно преобладающее направление циркуляции льдов — из вод севернее о. Врангеля через область полюса к Шпицбергену и Гренландии, и оттуда обратно, параллельно американскому побережью. Ограниченная круговая циркуляция ледовых масс происходит в области Чукотского и Восточно-Сибирского морей. Это дает косвенные аргументы в пользу самостоятельности «чукотско-беринговских» медведей. Вескость этих аргументов, впрочем, ослабляется последними данными о том, что медведи способны к «навигации» в направлейии, противоположном дрейфу.
С другой стороны, каждые три года медведицы приносят потомство, причем делают это в основном в одних и тех же местах, где количество берлог каждый год довольно постоянно. Как будущие матери находят свои любимые острова, нам неизвестно. Мы не знаем также, возвращаются ли они через три года на прежнее место и приходят ли самки, впервые ожидающие потомства, к местам своего рождения. Однако предположив, что существуют самостоятельные региональные популяции, мы можем понять и то, и другое. Став же на точку зрения «кругополярных путешествий», мы, напротив, должны предположить, что медведицы (в том числе и впервые рожающие) заранее знают, где есть поблизости от того места, куда занесли их осенью льды и охотничьи странствия, подходящие «родильные дома», и вовремя их находят. Учитывая одиночный образ жизни зверей и трудность ориентации в «белом безмолвии» льдов, это кажется невероятным.
Таким образом, косвенные соображения точного ответа на наш вопрос не дают. Норвежские зоологи изучили состав белков крови
180
зверей методом электрофореза и нашли достоверные различия между белыми медведями Шпицбергена и Аляски. Однако нужны были прямые доказательства той или иной точки зрения. Для этого потребовалось поймать много медведей, пометить каждого из них и точно установить, куда эти звери направляются и где окажутся впоследствии.
Как ловят и метят медведей? Для этой цели применяют иммобилизирующие, или обездвиживающие, препараты — сложные вещества, которые, попав в организм животного, на некоторое время лишают его возможности двигаться. Препарат заряжают в легкий шприц, которым выстреливают в зверя из особого ружья или пистолета. Обездвиженное животное можно измерять, взвешивать, метить специальными метками и брать пробы для анализов. Через несколько часов действие препарата проходит (или его можно прекратить, введя другой препарат — антагонист).
В Канаде зверей сначала ловят в ловушки с петлями, установленные на побережье Гудзонова залива (белый медведь, попавший в петлю, ведет себя, в противоположность бурому, довольно спокойно), затем к нему подходят и стреляют из «шприц-ружья». Норвежские зоологи отыскивают медведей во льдах на зверобойной шхуне. Обнаружив зверя, исследователи подходят к нему как можно ближе (иногда зверь сам идет навстречу шхуне), а если нужно, догоняют его на легкой лодке или пешком. Обездвиженное животное поднимают на палубу, помещают в специально смонтированную клетку, где и производят необходимые манипуляции.
Американские ученые разыскивают и обездвиживают зверей с вертолета. Этот способ используют и канадцы.
В нашей стране (на о. Врангеля) разработан новый метод ловли медведиц — в берлогах. Он позволяет выяснить не только пути миграции, но и то, насколько постоянно стремление самок к своим «родильным домам».
Самок ловят во время их выхода из берлог — в марте и апреле. Иногда к берлоге с проломленной крышей удается подъехать на вездеходе и выстрелить в медведицу прямо через дверцу. Чаще же самка затаивается, и выманить ее наружу не удается. В этом случае, подойдя к берлоге, забивают снегом ее наружное отверстие и, прикинув, где находится жилая камера, прокапывают в этом направлении узкий вертикальный «колодец». Если «потолок» берлоги толще 40 см, медведица не в силах его взломать и высовывает через «колодец» только голову. Выстрел шприцем производят в мышцы щек или шеи.
Разумеется, при подходе к берлогам необходимо соблюдать осторожность. Если «крыша» очень тонка, снег в этом месте кажется голубоватым. В этом случае подходить к берлоге нельзя — можно провалиться, и столь близкий контакт с медведицей, перепуганной за своих малышей, вряд ли окажется приятным.
Для обездвиживания медведей обычно применяют препарат
181
«сернилан»; зимой, чтобы раствор не замерзал, его смешивают со спиртом. Как правило, через 8—10 минут после выстрела со зверем уже можно работать. Сернилан безопасен: из более чем 800 медведей, пойманных с его помощью, только два погибли от передозировок. Доза зависит от веса животного, и ее определение, конечно, требует аккуратности. Кроме сернилана, используют и другие препараты — эторфин, сукцинил-холин-хлорид и др.
Когда медведь обездвижен, в его ушах закрепляют метки из нержавеющей стали и других стойких к коррозии сплавов, а также цветные пластиковые метки. Метки имеют номера (причем для разных стран существует единый порядок их нумерации). В СССР применяют метки с номерами от 751 до 999. На боках или крупе зверя яркой краской наносят двузначный номер, соответствующий последним цифрам номера метки (яркие цифры на белой шкуре видны, конечно, только до первой линьки) . У пойманных зверей определяют возраст (по состоянию зубов), размеры, вес. Иногда берут пробы крови и молока, измеряют температуру, частоту дыхания и другие физиологические показатели.
Описанный способ мечения не единственный. В Канаде и на Аляске, например, на медведей надевают заметные издали нейлоновые цветные ошейники с ярким номером. Пробовали закреплять на них и портативные радиопередатчики, сигналы которых пеленговались с берега или с самолета. В Гудзоновом заливе пути странствий зверей во льдах удавалось таким образом прослеживать до 3 месяцев; впрочем, там медведи не кочуют слишком далеко. В море Бофорта медведи, снабженные передатчиками, пеленговались в течение 1—2 месяцев на расстоянии до 100—160 км от места мечения. Можно метить зверей, выстреливая в них с вертолета баллончиками с краской или же используя устройства типа самострелов.
Разрабатываются новые типы крупных меток, которые можно было бы «читать» с самолета, и новые материалы для их изготовления, не теряющие свойств на холоде и не повреждающие тканей животного.
Далеко ли кочуют медведи? В мире помечено уже более 1000 белых медведей, многие из которых пойманы вторично или убиты охотниками. Что же показало мечение животных? Медведи, живущие в южной половине Гудзонова залива, не покидают этот район; их кочевки, как правило, не превышают 200 км. Звери, помеченные во льдах восточнее Шпицбергена, встречались в тех же водах или на побережье этого архипелага. Впрочем, один из них был убит на 350 км южнее — на о. Медвежьем, а другой на расстоянии 3200 км от места мечения, на юге Гренландии. В последнее время выяснилось, что на Шпицбергене размножается довольно много медведиц — около 160 в год. Кроме того, до сотни медведиц ежегодно залегает на Земле Франца-Иосифа. Известны регулярные кочевки белых медведей от Земли Франца-Иосифа в сторону Шпицбергена и обратно, а также к северной части
182
Новой Земли. Есть основания предположить, что медведи атлантического сектора Арктики — от Шпицбергена до Новой Земли — образуют единую крупную популяцию.
Белых медведей, помеченных в море Бофорта и Чукотском море, там же обнаруживали и впоследствии. Однако большой «родильный дом» есть только на о. Врангеля, на Аляске же берлог почти не бывает. По-видимому, от о. Врангеля до Берингова пролива и Аляски также обитает единая популяция белых медведей. Так ли это — покажет будущее.
Американские зоологи считают, что в море Бофорта, восточнее мыса Барроу, обитает иная популяция, чем в Чукотском море, так как зверей, помеченных близ Барроу и восточнее, в Чукотском море почти не обнаруживали; зато несколько из них забралось на 800 км к востоку — в арктическую Канаду. Это подтверждается также морфологическими и биохимическими различиями между медведями морей Чукотского и Бофорта.
Многие белые медведи кочуют довольно далеко — на сотни, а то и тысячи километров — значительно дальше, чем их лесные сородичи, пересекая границы территориальных вод и секторов Арктики. Однако предположение о их «кругополярных путешествиях» уже можно оставить. Наоборот, намечается ряд самостоятельных популяций белых медведей. Некоторые из них ограничиваются одной страной, другие же имеют огромные ареалы в пределах двух-трех стран. Все это чрезвычайно важно для практических мер по сохранению этого ценного зверя.
Структура популяции и ее прирост. Рассмотрим, как распределяются медведи по разным возрастным и половым группам (такое распределение именуется в зоологии «структурой популяции», а изменение численности и структуры популяции во времени носит название «динамики популяции»). Это позволит нам рассчитать возможную скорость прироста их численности.
В природе количество самцов и самок белых медведей, по-видимому, одинаково. Исследования показывают, что около половины всех медведей — это молодые звери в возрасте 1—4 лет, еще не участвующие в размножении. Таким образом, взрослые, способные к размножению самки составляют около 25%. Поскольку каждая из них участвует в гоне обычно раз в три года, количество медведиц, залегающих в родовые берлоги, ежегодно не превышает 8—10% популяции. Среднее число медвежат в выводке в период выхода их из берлог—1,75. Расчет показывает, что в апреле маленькие медвежата составляют 12—15% всего «медвежьего населения». В течение первого года жизни гибнет 12—23% медвежат; на долю годовалых зверей остается 9—13%-
Нормальная структура популяции белого медведя приблизительно такова (%): взрослые самцы — 25, взрослые самки — 25 и около 50 — молодые звери, в том числе 12—15 родившихся в данном году и 10—12 годовалых; однако соотношения животных различного пола и возраста в разных местах и в разное вре
183
мя могут существенно отличаться. Например, поблизости от родильных домов» обычно преобладают взрослые самки и медвежата, а вдали от этих мест — самцы и неполовозрелые особи.
Серьезных врагов у белого медведя нет, и естественная смертность, по-впдимому, низка. Медвежата, пережившие первый год, впоследствии имеют все возможности достичь «солидного» возраста. Исходя из этого, можно считать, что популяция белых медведей, па которых не охотятся, будет ежегодно увеличиваться на такое количество животных, которое близко к числу годовалых зверей, или чуть меньше —около 7—8%.
Таким образом, если численность белых медведей в данной популяции необходимо сохранить постоянной, ежегодная добыча их должна быть несколько меньше годового прироста (7—8%). Если же мы хотим, чтобы численность животных росла,— охоту необходимо еще более ограничить.
Сколько на свете белых медведей? Практика учетов численности животных обычно основывается на тщательном определении их количества на ограниченных территориях с высокой, средней и низкой плотностью вида и на последующих математических расчетах. Во избежание многократных регистраций одних зверей и пропуска других желательно, чтобы разные местности обследовались одновременно. Однако подсчитать белых медведей, соблюдая эти принципы, довольно трудно, так как места обитания их в полярных льдах малодоступны и организовать учеты одновременно во многих районах почти невозможно. Кроме того, медведи непрерывно кочуют, распределение их не остается постоянным, а по морским льдам за ними не очень-то угонишься. Самое разумное, казалось бы,— использовать авиацию. Медведи Гудзонова залива к осени скапливаются на побережье и прекрасно видны с воздуха. Зоологи успешно подсчитывали их в сентябре — ноябре в прибрежной полосе с небольшого самолета.
Во льдах морей, омывающих Аляску, до недавнего времени существовала «спортивная» охота на медведей с небольших самолетов. Американские ученые в конце пятидесятых годов собрали много сведений от охотников и летчиков о количестве медведей, наблюдавшихся с воздуха во время охот, и на основании этих данных заключили, что в водах Аляски обитает около 2,5, а во всей Арктике — 17—19 тыс. медведей. Однако методы расчета были упрощенными, поэтому результаты могли считаться лишь приближенными. В 1966—1967 гг. Дж. Лентфер попробовал подсчитать зверей более совершенным способом, с двух самолетов — маленького и побольше. С большого самолета вели ориентацию (по береговым радарам) и ледовую разведку, а на маленьком облетали все разводья и отыскивали медведей. Окончательный результат рассчитывали на основании количества и периметра разводий на определенной площади льдов. Однако звери распределены так неравномерно, а ледовая обстановка меняется так быстро, что сделать определенные выводы из подобных подсчетов
184
оказалось невозможным. Да и не было гарантии, что с самолета видны все медведи. Тогда Дж. Брукс установил на самолете локатор инфракрасных лучей, на экране которого можно было регистрировать движущихся медведей и их свежие следы по тому небольшому тепловому излучению, которое они создают. Вероятность пропуска зверей стала меньше, однако совершенно неподвижных животных прибор не регистрировал. Опыты эти продолжаются.
У нас в стране каждую весну по одному и тому же маршруту в 30 тыс. км над советским сектором Арктики проводят ледовую авиационную разведку, в программу которой включена и регистрация белых медведей. Расчеты, основанные на собранных сведениях, позволили предположить, что в евразийском секторе Арктики — от Шпицбергена до западной Аляски — количество медведей исчисляется приблизительно в 5—7 тыс. Однако эти цифры, по-видимому, ниже истинных, поскольку при той скорости и высоте полета, с которых ведется ледовая разведка, многих зверей не видно. Таким образом, точного метода подсчета белых медведей с воздуха пока не найдено, и получаемые данные говорят лишь об относительных изменениях численности.
Норвежские зоологи выяснили, что подсчет медведей с мачты судна дает более точные результаты, чем авиаучет. Они заключили, что в водах Шпицбергена летом держится 1,5—2 тыс. медведей. Способ этот, впрочем, тоже применим не везде.
Другой возможный путь — подсчитывать зверей в тех местах^ где они скапливаются и подолгу находятся на одном месте. Однако подолгу на одном месте бывают только медведицы в «родильных домах». Лет 12 тому назад советский зоолог С. М. Успенский предложил именно такой способ: выяснить, сколько родовых берлог бывает ежегодно в разных частях Арктики. Зная, что ожидающие потомства самки составляют 8—10% всего «медвежьего населения», можно рассчитать общее количество животных.
Экспедиции показали, что точно подсчитать все берлоги трудно. Места, перспективные для поисков,— возвышенности с определенными условиями накопления снега — обнаруживаются довольно легко. Однако при использовании собачьих упряжек или вездеходов много берлог пропускается и возможны ошибки. Пешие поиски позволяют проверить все, но отнимают много времени. Самым подходящим способом оказался подсчет берлог с самолета. Только в таких необычайно обильных берлогами местах^ как горы Дрем-Хед на о. Врангеля, авиаучет не может быть полным; такие участки надо тщательно обследовать пешком.
В последние годы наши способы подсчета используют и в других странах, и вот что мы сейчас знаем о размещении «родильных домов». Около 160 медведиц размножается на Шпицбергена и, возможно, около сотни — на Земле Франца-Иосифа. Несколько' десятков берлог бывает па мелких островах Карского моря, побе-
185
режье Таймыра и на Северной Земле. На Новосибирские острова для размножения приходит не более 10—30 медведиц, зато на остров Врангеля — 180—200. На северных берегах Чукотского полуострова берлог очень мало, а на материковых побережьях Западной Сибири, Якутии и Аляски их почти никогда не бывает.
Довольно много родовых берлог в некоторых частях Канадской Арктики (п-ов Симпсон, о-ва Бэнкс и Саутгемптон, восточная часть Баффиновой Земли и Земли Элсмира), а также на северо-западе и северо-востоке Гренландии. Наконец, не менее 100 медведиц ежегодно приносит потомство близ юго-западных берегов Гудзонова залива.
Многих районов размножения, особенно в Канаде и Гренландии, а может быть, и на морских льдах, мы пока не знаем. Поэтому судить об общем количестве родовых берлог в Арктике еще рано, но можно предположить, что каждый год их бывает не меньше 1000—1200, а общая численность вида соответственно не ниже 10—15 тыс. Различные ученые оценивают ее от 10 до 20 тыс. Будущие исследования покажут, насколько это верно.
В общем же, белых медведей очень мало. Все количество их, обитающее на нашей планете, не превышает людского населения одного-двух крупных северных поселков, таких, как, например, Тикси или Певек.
Воздействие белого медведя на окружающую среду. Среда обитания белого медведя очень своеобразна. Мы говорили уже о «сообществах» животных, живущих в полярных льдах. Они включают кольчатую нерпу и других тюленей (лахтака, гренландского тюленя, хохлача), а также моржа, белого медведя, песца и белую чайку.
Ученые установили, что деятельность хищников, специализирующихся на охоте за немногими видами, не бывает причиной изменений численности их жертв и, тем более, ни один из таких хищников не подрывает общих запасов своей добычи (ведь рубить сук, на котором сидишь, биологически бессмысленно). Влияние белых медведей на численность тюленей, по-видимому, несущественно, особенно теперь, когда медведей стало гораздо меньше, чем прежде.
Тюлени, служащие пищей белому медведю, кормятся морскими рыбами и беспозвоночными. Те, в свою очередь, поедают других рыб и беспозвоночных, а последним из них в конце концов служат пищей мелкие и микроскопические водоросли, свободно переносимые водой и создающие органическое вещество путем фотосинтеза. Такой ряд организмов, связанных между собой отношениями «пищи п потребителя», носит в науке название пищевой, или «трофической», цепи. Эти цепи и являются основными элементами природных сообществ. Белый медведь находится как бы «на вершине» своей трофической цепи.
Видимо, основная роль белого медведя в природе — поддержание равновесия в сообществах, населяющих полярные льды. Она 186
выражается в «снятии урожая» с популяций арктических тюленей и в «бескорыстной помощи» своим нахлебникам — песцам и чайкам. В жизни наземных северных сообществ белые медведи, по-видимому, не играют существенной роли, за исключением описанных ранее зверей Гудзонова залива.
Белые медведи и загрязнение природы ядами. Известно, что различные стойкие яды—«пестициды», используемые в сельском и лесном хозяйствах, попадают в почву и выносятся оттуда реками в океан, а кроме того, переносятся ветром вместе с атмосферной пылью и водяными парами и впоследствии выпадают с дождем. Так, остатки этих ядов разносятся по всей планете, порой за тысячи километров от тех мест, где их применяли. Известно, что такие яды найдены даже в жире антарктических пингвинов. Оказывается, от этой беды не свободна и Арктика, хотя в ее пределах пестициды почти не использовали. В Канаде и на Аляске ученые обнаружили чрезвычайно высокое содержание ядов типа ДДТ (до 2,6 части на миллион) и другого типа — полихлорбифенилов (до 15 частей на миллион) — в жире белых медведей. Поскольку звери не покидают Арктики, ясно, что они получают ядовитые соединения с пищей — от тюленей, а те, в свою очередь,— от рыб и беспозвоночных. В теле китов и тюленей, а также людей, питающихся их мясом и жиром, также обнаружены повышенные концентрации этих ядов.
Белый медведь как хищник, стоящий на вершине арктической пищевой цепи, неизбежно накапливает остатки ядов в более высоких концентрациях, чем виды, занимающие нижние ее «этажи». Поэтому он оказался ценным индикатором, помогающим выявлять загрязнения среды в Арктике.
К сожалению, белые медведи уже содержат в своем теле и другие опасные яды, которыми люди загрязняют природную среду,— например, ртуть. Вопрос этот сейчас изучается.
Взаимоотношения. белого медведя с человеком. Охота на белого медведя дает эскимосу пищу и одежду, а приезжему охотнику трофей — великолепную пушистую шкуру. Однако это не исчерпывает всех взаимоотношений полярного хищника с человеком.
Медведи питаются тюленями, на которых охотятс^я и люди. Предметом промысла зверобойных предприятий служат прежде всего гренландский тюлень и некоторые другие виды, которые медведям достаются редко. Главная пища белого медведя — многочисленная и широко распространенная в Арктике кольчатая нерпа. Ее промышляют почти исключительно коренные народы Севера для своих личных нужд в таком количестве, которое, по-видимому, не влияет на естественную динамику численности (нерп в Арктике пока с избытком хватает и людям, и медведям). Большую ценность для зверобоев представляют моржи, но они медведю обычно «не по зубам». Таким образом, между нуждами хищника и зверобойным промыслом противоречий пока нет.
187
На тех полярных островах (например, Новосибирских), где ведется промысел песцов «пастями»*, случается, что медведь, найдя ловушки, ломает их, повреждает пойманных песцов, съедает приманку. На о. Котельном, например, один медведь, пройдя вдоль линии пастей, сломал 75 таких ловушек. Бывает, что голодные звери набредают на избушки и склады охотников, ломают их, пожирают, портят и разбрасывают продукты, поедают заготовленное для собак моржовое мясо, но в общем такие случаи редки.
Еще широко распространено мнение, что крупные хищники опасны для человека. Обвиняют в этом и белых медведей. Существует немало рассказов, в том числе страшных, о нападениях этих хищников. Большая часть этих рассказов — ни на чем не основанные выдумки, хотя есть и действительные факты, в которых нужно разобраться.
В общем все животные боятся неизвестного и опасаются человека. Однако белые медведи не имеют естественных врагов, а многие из них никогда не встречали людей. Поэтому перед человеком они могут испытывать не страх, а только любопытство. Увидев человека, медведь, как правило, тотчас уходит, но бывает и так, что он вовсе не обращает внимания на неизвестное ему двуногое существо. Иногда, впрочем, любопытный зверь подходит к человеку и, осмотрев нового знакомого, удаляется. Такие вымышленные «попытки нападения» кончаются всегда благополучно. Иногда хищники посещают полярные станции и зимовки, куда их привлекают ароматы съестного.
Поведение животных по отношению к потенциальной опасности определяется двумя взаимно противоречивыми стимулами — к отступлению и к атаке. Как правило, сильнее первая тенденция. Однако у каждого зверя существует «индивидуальная дистанция», и если неизвестный субъект неожиданно оказывается на более близком расстоянии, инстинкт нападения может пересилить. В этом случае такие внезапные столкновения медведей с людьми «нос к носу>> кончаются либо столь же внезапным бегством зверя, либо его гибелью, либо увечьями человека. Так бывает, например, когда медведь, занятый едой, вовремя не заметил подошедшего человека и пытается защитить свою добычу.
Бывают случаи нападения медведя на преследующего его охотника после неудачного выстрела или ранения, или медведицы, защищающей медвежат. Впрочем, нам пришлось видеть у берлог десятки медведиц; некоторые из них выскакивали из своих убежищ совсем близко, но ни одна не пыталась напасть. Однако нет гарантии, что это вообще невозможно. Раненый же медведь на близком расстоянии, конечно, страшен.
* «Пасти» — особые ловушки, сделанные из дерева. Песца, схватившего находящуюся внутри приманку, придавливает тяжелым бревном. Обычно пасти устанавливают на хорошо заметных высоких местах, часто «линиями» вдоль морского побережья. Они широко распространены в Сибири, особенно в Якутии.
188
Известно несколько трагических фактов неспровоцированных нападений белых медведей на людей, кончившихся тяжелыми увечьями или смертью человека, и единичные случаи, когда звери специально охотились за людьми. Если при этом хищника удавалось убить, то обнаруживалось, что он был когда-то ранен, искалечен или крайне стар и неспособен нормально охотиться. Недавно в Канаде медведь набросился на эскимосского мальчика; зверя застрелили. Выяснилось, что он уже был ранен так, что клык проткнул ему носовую полость и повредил глаз, а в день нападения этого медведя успели ранить еще дважды.
Такие случаи в Арктике становятся широко известны. Они передаются из уст в уста, обрастают несуществовавшими подробностями, и где-нибудь на Чукотке вы можете услышать о подобном событии, происшедшем десять лет назад на Земле Франца-Иосифа или Новосибирских островах.
Совершенно особая ситуация складывается осенью у г. Черчилль на западном берегу Гудзонова залива (в Канаде). В это время десятки медведей оказываются в городе и вокруг него. Они роются в пищевых отходах; многие быстро привыкают к такому нахлебничеству и, многократно видя людей, теряют страх перед ними. Медведи, бродящие среди поселка, привлекают внимание: любопытные окружают их, фотографируют, кормят, дразнят, порой даже бросают в них камнями пли гоняют их на автомашинах. В результате рассерженные звери бросаются на людей, и дело может кончиться увечьями для последних и даже смертью. Однако такие случаи крайне редки.
Приходится принимать меры, чтобы изгнать медведей из города. Зверей отпугивают прожекторами и шумовыми эффектами; в местах, куда _они приходят чаще всего, устанавливают предупреждающие знаки и объявления. Работают специальные ловушки, смонтированные на раме грузовика. Попавшихся в них медведей увозят за десятки километров и там выпускают. Впрочем, некоторые звери возвращаются и иногда в тот же день вновь попадают в ту же ловушку. Самых назойливых отправляют в зоопарки; некоторых приходится даже отстреливать. Наиболее же радикальное' средство, вероятно,—полная очистка поселка от пищевых и прочих отходов.
Как же следует ртноситься ко всем изложенным фактам, вместе взятым? Белый медведь — крупный, сильный и дикий хищник, поведение которого невозможно предсказать точно. Как всякий хищник, он не безопасен, однако это не повод для его истребления. В поведении этого зверя осторожность п оборонительные тенденции преобладают над агрессивными, а столкновения с людьми редки и вызываются особыми обстоятельствами. Так, на Новой Земле за более чем столетнюю историю ее освоения, даже по рассказам, от медведей погибло два или три охотника, а на о. Врангеля эти звери никогда не нападали на людей. Всего в Советской Арктике за период с 1930 по 1967 г. известно 9 тра
189
гических случаев, в том числе четыре — со смертельным исходом. Убийство белых медведей в целях «самообороны», разрешавшееся в свое время, практически всегда служило лишь поводом для того, чтобы прикрыть намеренное браконьерство. Непредвиденные несчастные случаи, конечно, возможны, но инциденты с белыми медведями исключительно редки, а число пострадавших ничтожно и во много раз меньше, чем, например, пострадавших от домашних быков, не говоря уже об автомобильных катастрофах. Ведь обилие жертв от последних не заставляет нас ликвидировать автомобили. Определенные правила необходимо строго соблюдать, конечно, и при встречах с медведями. Вот что написано на небольших плакатах, широко распространяемых в Канаде: «Не становись объектом статистики. Не ходи вокруг зверя. Не дразни его. Держись на расстоянии». И это правильно. Лихачество и фамильярность с диким зверем чреваты бедой, но зверь в этом не виноват. Медведя, пришедшего к зимовке, иногда можно прогнать криками и выстрелами в воздух. Самое опасное — это пытаться убежать. Каждому хищнику свойствен инстинкт преследования убегающего животного, и медлительность зверя обманчива. Единственная причина, привлекающая медведя к жилью,— это запасы пищи и отбросы. Поэтому нежелательных контактов можно избежать, если правильно хранить запасы и вовремя уничтожать отходы. И, безусловно, нужна осторожность. Для промысловых охотников Севера и исследователей какая-то доля риска, конечно, неизбежна, но это уж особенность профессии.
Все сказанное не ставит под сомнение необходимость охраны белых медведей и даже увеличения их количества, хотя от отдельных зверей с «дурными привычками» придется, конечно, избавляться. При этом люди сами должны соблюдать нужную осторожность и никогда не стрелять в медведей без самой крайней надобности. Ведь это могучий дикий зверь; будучи когда-то раненым, он может даже через несколько лет изувечить пли убить человека.
КАК МЫ ОХРАНЯЕМ БЕЛОГО МЕДВЕДЯ?
Основываясь на результатах научных работ, ученые предлагают рекомендации по охране белого медведя. Многие из них уже осуществлены или претворяются в жизнь. Этому помогает и внимание государственных органов охотничьего хозяйства и охраны природы, и та «международная популярность», которой заслуженно пользуется полярный хищник. Административные меры по его охране быстро совершенствуются, и вот как сейчас обстоит дело.
Регулирование охоты на медведей. Мы уже рассказали, что тщательно регулируемая охота, когда количество добываемых животных не превышает годового прироста, не ведет к вредным последствиям, а, наоборот, поддерживает численность популяций на стабильном уровне. Для вида, который может быть предметом
190
охоты, полная и вечная охрана в принципе не нужна. Это временная мера, вводимая для того, чтобы дать животным возможность размножиться до желаемых пределов. На практике, однако, это время порой бывает очень долгим, особенно если часть мест обитания вида по тем или иным причинам становится для него непригодной. Сейчас численность белых медведей на большей части Арктики ниже той, которая возможна и желательна, поэтому там лучше было бы сократить охоту.
Приходится, однако, считаться с тем, что для некоторых народов Севера, в первую очередь для гренландских и канадских эскимосов, медвежья охота — это и источник существования, и национальная традиция, и акт воспитательного значения. Обсуждая эти проблемы, мы услышали, например, от датского зоолога профессора X. Вибе, что и сейчас девушка из северо-западной или северо-восточной Гренландии не выйдет замуж за парня, если он не убил медведя, ибо какой же это охотник! Поэтому повсеместный запрет охоты на белого медведя даже на 5—10 лет нереален, как бы нам того ни хотелось. Единственное, что запрещено во всех странах,— это убивать медвежат и сопровождающих их медведиц.
В Гренландии право охоты на белого медведя имеют только люди, живущие там постоянно, т. е. почти исключительно эскимосы. На северо-востоке острова охота разрешена с 1 ноября по 31 мая, причем нельзя убивать медведей с судов и самолетов. Норма добычи на охотника не ограничена, но практически в Гренландии убивают за год не более 100—150 медведей. Жители крайнего северо-запада острова могут охотиться и у побережий безлюдной Земли Элсмира, но не на ней самой; это предусмотрено специальным датско-канадским договором. Более четкого регулирования охоты пока предложить нельзя, так как детальные исследования по белому медведю в Гренландии только начаты.
В Канаде ресурсами охотничьих животных (кроме водоплавающих птиц и северных оленей) распоряжается не федеральное правительство, а власти отдельных провинций и территорий. Поэтому правила не везде одинаковы. Большая часть медведей населяет арктические острова и побережья, относящиеся к «Северо-Западным территориям»; там и ведется почти вся охота. Ежегодно устанавливается общая норма добычи — около 400 медведей в год. Эту квоту распределяют по местным эскимосским советам и поселкам. Охотник-эскимос получает бесплатную лицензию, но может, с одобрения местного совета, продать ее приезжему охотнику-спортсмену. При этом он сам теряет право добычи. Охотник-спортсмен может преследовать медведя пешком или на собачьей упряжке; использование самолетов п мотонарт запрещено. Охота открыта с 1 октября до 31 мая.
В провинции Лабрадор — Ньюфаундленд медведей очень мало, и охота на них не разрешается. В провинциях Квебек,
191
Онтарио и Манитоба, лишь индейцы и эскимосы имеют очень ограниченные права охоты. Там убивают не более 20—25 зверей в год. Канадские зоологи считают, что принятое в их стране регулирование охоты удовлетворительно и в больших изменениях не нуждается.
На Аляске (США) охота ведется с 1 февраля по 30 апреля. Право охоты имеют только эскимосы и лишь для целей питания, изготовления одежды и традиционных ручных изделий (резьбы и пр.), но не для продажи шкур приезжим. Фактически эскимосы каждую зиму добывают несколько десятков медведей. Способы их охоты и нормы добычи не ограничены.
В течение долгого времени на Аляске практиковалась «спортивная» охота с самолета. Охотник нанимал два самолета с пилотами-гидами, специализировавшимися в этом деле; на одном из-них он летел сам. Отыскав медведя, летчик сажал самолет, и охотник ждал, когда второй самолет подгонит к нему зверя. Ничего «спортивного» в убийстве животного с помощью современной техники, на наш взгляд, нет. Это убеждение разделяют* многие истинные охотники-спортсмены й ученые США. К. счастью, все это уже в прошлом. Биологи Аляски добились того, что с 1 июля 1972 г. применение авиации при охоте на белого медведя запрещено.
В водах Шпицбергена на медведей охотятся норвежские охотники. В 1970 г. правительство Норвегии ввело новые правила промысла, запрещающие применение самострелов, ядов, моторных судов и самолетов; отстрел разрешается только по лицензиям. Кроме того, с июля 1973 г. Норвегия установила полный запрет охоты на 5 лет.
Как мы уже знаем, Советский Союз был первой страной, выступившей в защиту белых медведей. С 1938 г. у нас было запрещено убивать их с судов, а с 1956 г. охота на них прекращена повсеместно. Мы смогли сделать это и потому, что с подъемом экономики малых народов Севера охота на белого медведя потеряла для них какое-либо значение — даже для жителей побережий Чукотки. Разумеется, не может быть и речи о необходимости этой охоты для приезжего населения и современных полярных экспедиций, оснащенных всем необходимым. Браконьерство карается штрафом — в разных областях от 200 до 700 рублей.
Единственная допустимая в СССР форма хозяйственного использования белого медведя-—это ежегодный отлов 12—15 медвежат для зоопарков, цирков и пр. Медвежат ловят только на о. Врангеля, в период ухода семей из берлог, под контролем специалистов и при обязательном обездвиживании самок. При таких условиях поимка 12—15 медвежат не может принести урона поголовью.
Охрана мест обитания белого медведя. Для того чтобы сохранить диких животных, недостаточно только ограничить или 192
прекратить их прямое истребление. Важно также обеспечить им необходимые условия для нормальной жизни и воспитания потомства.
С этой целью места массового размножения медведей нужно охранять не только от охотников, но и вообще от беспокойства людьми и нарушений привычного ландшафта. У нас в СССР главный «родильный дом» на о. Врангеля объявлен заказником* республиканского значения, а горы Дрем-Хед и Восточное плато, где бывает особенно много берлог,— особо охраняемыми территориями; пребывание людей в марте — апреле без разрешения администрации заказника на этих территориях запрещается.
На Шпицбергене основные места размножения медведей находятся на нескольких небольших островках в северо-восточной части архипелага. Эти островки были объявлены «медвежьим заказником» еще в 1939 г. Сейчас на Шпицбергене организуется целая сеть охраняемых территорий. Одна из них — огромный «природный резерват Северо-Восточный Свальбард» — охватывает все важнейшие острова, где медведицы залегают в берлоги. По режиму охраны этот резерват близок к нашим заповедникам.
На северо-востоке Гренландии места, где медведицы приносят потомство, входят в огромный «Национальный парк Восточной Гренландии».
В Канаде, у юго-западных берегов Гудзонова залива, близ мыса Генриетты-Марии, организован «Провинциальный Парк Белых Медведей» площадью более 15 тыс. км2, который включает как места осенних скоплений медведей, так и места их размножения. Этот парк сравнительно доступен и, очевидно, привлечет много людей, желающих увидеть замечательного зверя в его родной стихии.
В последнее время на многих арктических островах Канады, на прибрежных мелководьях американского Севера, а с 1972 г. и на Шпицбергене ведутся поиски нефти. Если они будут удачными, многие места обитания белых медведей — и на суше, и в море — могут оказаться в опасности. Неизбежные утечки нефти и загрязнение вод могут повести к исчезновению тюленей или их кормов; не исключена и гибель медведей, попавших в загрязненные воды, вследствие потери теплоизолирующих свойств меха. Эти новые проблемы необходимо предвидеть заранее и готовиться к их решению.
Международные меры охраны белого медведя. Белые медведи не признают государственных границ, и некоторые их популяции явно «интернациональны». Поэтому, несмотря на усилия отдельных стран, благополучие этого ценного зверя не будет
* Заказник —это территория, где одни виды хозяйственной деятельности разрешены, а другие запрещены в течение определенного сезона или постоянно. Заказник может организовываться на какой-то срок (3,5,10 лет) или без ограничения срока.
13 Крупные хищники
193
обеспечено, пока жизнь каждой такой популяции не будет согласованно и разумно управляться всеми соответствующими странами.
Первый шаг в этом направлении уже сделан. Подготовлено международное соглашение о прекращении охоты на белого медведя в открытых морях. Это соглашение недавно подписано представителями Дании, Норвегии, Канады, СССР и США.
В дальнейшем, нам думается, наиболее перспективными окажутся соглашения между двумя или тремя странами об охране и использовании конкретных «международных» популяций, принадлежащих одновременно этим странам. Вероятно, через несколько лет мы будем располагать достаточными научными данными, чтобы заключить такие соглашения. Некоторые считают более правильным подписание единой международной конвенции об охране белого медведя. Возможен и такой путь.
Медведи в зоопарках. В деле охраны редких животных зоопарки сейчас играют особую роль. Есть виды, места обитания которых так изменены человеком, что даже при полной охране нет надежды уберечь их в диком состоянии. Однако можно разводить этих животных в зоопарках, чтобы впоследствии попытаться вновь вселить их в сохраненные или восстановленные места обитания. Мы надеемся, что с белыми медведями до этого дело не дойдет и они всегда будут бродить в полярных льдах. Однако интересны эти звери и в неволе.
Белые медведи неплохо переносят условия зоопарков. Сейчас несколько сотен их живет более чем в 150 зоопарках мира, в том числе и в теплых странах — Индии, Африке, Южной Америке. В СССР их можно видеть в зоопарках 23 городов — даже в Душанбе, Ашхабаде и Ташкенте. Порой они живут очень долго. В условиях зоопарков медведям прежде всего необходима вода — иначе в умеренном и теплом климате неизбежен перегрев. Кормят их мясом, рыбой и жирами, с добавкой овощей, фруктов, костной муки и витаминов. Медведи не имеют природного иммунитета ко многим болезням и легко заражаются ими в зоопарках, поэтому за их здоровьем необходимо постоянно следить.
Самки в неволе часто приносят медвежат, однако их довольно трудно выходить. Нередко медведицы рано прекращают кормить детей и заботиться о них. Медвежата могут также погибнуть из-за заражения паразитами, неполноценного рациона п травм, нанесенных самками. Впрочем, в последние годы более чем в 30 зоопарках научились выращивать медвежат. У нас успешно получают приплод в зоопарках Москвы, Ленинграда, Калининграда, Харькова.
Белые медведи — любимцы посетителей зоопарков, пользующиеся неизменным успехом.
Общественное мнение. Никакие официальные решения — ни законодательные, ни административные — не смогут достичь цели, если не будут поняты и приняты народом, не станут нормой 194
поведения всего общества. Это относится и к охране диких животных. Каждому ясно, что невозможно проверить соблюдение установленных правил всеми полярными станциями, командами судов, экспедициями, охотниками и другими людьми, которые живут и работают в Арктике. Люди должны сами понять необходимость сохранить то уникальное богатство, каким являются крупные дикие животные.
Мы не будем говорить о браконьерах и любителях наживы — их судят по закону. Однако, к сожалению, в народе вообще еще не изжит взгляд на крупных хищников, как на вредных и опасных животных. Исследования последних лет убеждают, что это неверно. Даже к волку, который в течение целых столетий стоял вне закона, отношение сейчас меняется. Что же касается белого медведя, то в предыдущих разделах мы старались показать, что он поддерживает естественное равновесие в природных сообществах Арктики и почти не вмешивается в хозяйственную деятельность человека.
Люди должны быть правильно информированы о задачах охраны природы и о работе ученых в этой области. Во всех странах, владеющих Арктикой, сейчас выходят научно-популярные статьи и книги о белом медведе, создаются прекрасные фильмы. Не только ученые, но и журналисты, работники кино и телевидения с энтузиазмом отдают свои знания и силы этому делу. Мы получаем письма, авторы которых спрашивают: «что я могу сделать лично для сохранения белого медведя». Ну что же, чем больше людей будет задавать такие вопросы, тем гуманнее будут люди вообще.
Научные исследования. Управление любыми природными ресурсами должно основываться на объективных и обширных научных знаниях. Поэтому сейчас во всех странах, владеющих Арктикой, ведутся исследования, цель которых — разработка правильных систем использования ресурсов белого медведя и его охраны. О некоторых результатах этих работы мы уже рассказали, но исследования продолжаются, и чем больше людей примет участие в накоплении новых знаний — тем больше уверенность, что нам удастся сохранить природу Севера и ее украшение — белого медведя.
ЧТО ОЖИДАЕТ БЕЛЫХ МЕДВЕДЕЙ В БУДУЩЕМ
Попробуем представить себе «место» белого медведя в мире будущего. Не уйдет ли этот замечательный зверь в историю вместе с сотнями других видов, уже стертых с лица Земли? В Арктике добывают золото и олово, нефть и газ, разводят оленей и ловят рыбу, там строят города, работают экспедиции. Арктику пересекают международные авиалинии и оглашают гудки кораблей. Останется ли в этом мире уголок бывшему хозяину поляр
195
ных льдов? Или волна так называемого «прогресса» сметет со своего пути все, не приносящее особой прибыли?
Не будем обсуждать скоропалительные проекты растопления льдов Арктики. Надеемся, что у человечества хватит разума не подвергать планету, пока что единственную пригодную для жизни, таким изменениям климата, последствия которых никому не известны. Будем считать, что Арктика и ее льды останутся.
Несколько лет назад вопрос о том, удастся ли спасти белого медведя от истребления, был спорным. Сейчас на него можно ответить утвердительно. Меры, которые уже приняты разными странами, по-видимому, остановили падение численности и сейчас в некоторых районах она даже растет. Новые ограничения, такие, как пятилетний запрет охоты на Шпицбергене, прекращение стрельбы с самолетов на Аляске и международные соглашения, должны привести к тому, что рождаемость превысит смертность, а в будущем количество медведей приблизится к тому уровню, который существовал в начале нашего века и, видимо, лимитировался естественными условиями. Тогда исчезнет необходимость максимальной охраны (жители Черчилля сейчас видят, к чему она может привести). Нужно будет лишь поддерживать как национальными, так и международными усилиями численность каждой популяции на определенном уровне, а ежегодный избыток использовать для охоты.
Непосредственная угроза истребления от белого медведя отведена, однако пока нет поводов почивать на лаврах. В природе Арктики будут происходить новые изменения в связи с развитием новых отраслей хозяйства, и нужно готовиться к разработке дополнительных мер по сохранению мест, важных для жизни медведей.
Как мы представляем себе взаимоотношения белых медведей и людей в будущем? Вероятно, будет существовать медвежья охота, регулируемая сроками и нормами, справедливо разделенными между странами. В первую очередь будут, конечно, охотиться те, для кого это будет особенно важно,— коренные жители Севера.
Что касается спортивной охоты на белого медведя, то стрельба с судов и самолетов, практиковавшаяся на Шпицбергене и Аляске, недостойна называться спортом. Однако охота на собачьей упряжке или пешком, с поисками медведя в торосах и на пустынных островах, может быть по-настоящему спортивной. Вероятно, она получит развитие. Шкура медведя — великолепный трофей такой охоты, воскрешающий1 в душе человека скитания арктических первопроходцев прошлого.
Как и теперь, могучие хищники будут поддерживать равновесие в природных сообществах, и так же, как сейчас, они вряд ли будут особенно мешать хозяйственной деятельности человека. При современных тенденциях тюленебойного промысла нерп в Арктике, по-видимому, хватит и для медведей, и для зверобоев.
196
Не секрет, что люди устают от шума и нервного напряжения больших городов, в которых скапливается все большая доля населения. Свое свободное время они все чаще стремятся провести среди природы. Пожалуй, наибольшую радость от пребывания в природе приносит возможность увидеть (а если удастся, то и сфотографировать) диких животных в их родной стихии. На наш взгляд, это куда интереснее, чем охота. Среди людей во всех^ странах растет интерес к путешествиям на Север и к возможности увидеть там белого медведя. Сейчас это сделать не просто, однако, несомненно, сеть заповедников, заказников и национальных парков на Севере будет расти и включать новые места, где по тем или иным причинам собираются белые медведи. Нет сомнения, что возможность наблюдать за великолепными полярными хищниками в Арктике, на их родине, доставит немалую радость и людям нашего поколения, и потомкам.
И, наконец, последнее. Белый медведь, обладающий столь совершенными приспособлениями к жизни в течение круглого года в необычайно своеобразной и суровой среде, долго еще будет служить «экспериментальной моделью» для биологических исследований. Он, вероятно, поможет нам понять, на что способен живой организм, поставленный в условия, граничащие с невозможностью жизни, как шла эволюция в этих условиях, как зверь может «ориентироваться без ориентиров» и многое другое. И, быть может, именно в этом прекрасный полярный хищник сослужит разуму человечества наибольшую службу.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Белый медведь и его охрана в Советской Арктике. Под ред. А. Г. Банникова, А. А. Кищинского, С. М. Успенского. Л., 1969. 187 с.
Млекопитающие Советского Союза. Ч. 2. М., 1967. 1004 с. Авт.: В. Г. Гентнер, Н. П. Наумов, П. Б. Юргенсон и др.
Минеев А. И. Остров Врангеля. М.—Л., 1946. 430 с.
Паровщиков В. Я. Белый медведь на Земле Франца-Иосифа.— В кн.: Проблемы Севера. М., 1967, вып. 11, с. 149—159.
Родаль К. Север. М., 1958. 248 с.
Рутилевский Г. Л. Промысловые млекопитающие полуострова Челюскина и пролива Вилькицкого.— «Труды НИИ полярного земледелия, животноводства и промыслового хозяйства. Сер. Промысловое хозяйство», 1939, вып. 8, с. 7—60.
Стефанссон В. Гостеприимная Арктика. М., 1948. 326 с.
Успенский С. М. Родина белых медведей. М., 1973. 176 с.
Фрейхен П., Саломонсен Ф. Когда уходят льды. М.» 1963. 448 с.
Цалкин В. И. К биологии белого медведя архипелага Франца-Иосифа.— «Бюллетень Московского общества испытателей природы. Отд. биол.» 1936, т. 45, вып. 5, с. 355—363.
Экология и морфология белого медведя. Под ред. чл.-корр. АН СССР В. Е. Соколова. М., 1973. 162 с.
197
С. П. Кучеренко
ЧЕРНЫЙ (БЕЛОГРУДЫЙ) МЕДВЕДЬ
В наши дни Амуро-Уссурийский край уже далеко не те заманчивые для натуралиста непроходимые дебри, какими они были во времена Арсеньева и Дереу У залы. Можно проехать десятки километров, не встретив тайги. Один поселок, сменяет другой, и флора представлена главным образом огородными культурами, кукурузой да раскидистыми подсолнухами, несущими на одном стебле по десятку и более роскошных корзинок.
И тем не менее в Амуро-Уссурийском крае в настоящее время обитает 7—8 тыс. бурых медведей, 160—180 тигров, 20—25 тыс. лосей, 35—40 тыс. изюбров, до 25 тыс. кабанов и множество других четвероногих и пернатых обитателей леса.
Дальневосточная тайга по-прежнему еще щедра орехами, ягодами и целебными растениями. Однако быстрый рост городов и промышленности отражается на существовании многих представителей уникальной природы этого края, в том числе на благополучии кедра и женьшеня.
Из представителей животного мира Амуро-Уссурийского края под угрозой исчезновения оказались крупные хищники: тигр, амурский барс и черный (белогрудый) медведь. Перед человечеством стоит важная задача — сохранить этих животных. И в этом деле без науки не обойтись. Для того чтобы уберечь ставших редкими зверей, необходимо знать о них все.
ИСТОРИЯ И СИСТЕМАТИКА ВИДА
Появились медведи сравнительно недавно. Их костные останки науке известны со среднего плиоцена (несколько миллионов лет тому назад). Но уже в четвертичном периоде (последние 800 тыс.—1 млн. лет) разные виды медведей обитали почти по всему северному полушарию.
Род современных медведей известен с нижнего плейстоцена, следовательно, ему примерно около миллиона лет. Белогрудый медведь как вид наиболее стар: ему тоже около миллиона лет. Об этом свидетельствует то, что некогда его ареал занимал огромную часть Евразийского материка и затем сильно сократился, а также наличие ряда примитивных черт в строении черепа.
Французский ученый Ж. Барлуа (1970) показал, что появление и исчезновение родов и видов зверей, птиц и других животных в природе как бы запрограммировано. К сожалению, мы еще очень мало знаем, как и почему это происходит. Вся история жизни на земле — это непрерывный процесс смены одних видов другими. Вполне возможно, что ихтиозавры, динозавры, птеродактили, археоптериксы и другие ископаемые животные погибли не вследствие каких-то глобальных земных катастроф, а исчезли,
198
отжив свое, уступив место более совершенным организмам. Может быть, катастрофы лишь ускоряли их гибель.
Ученые подсчитали, что средняя продолжительность жизни вида млекопитающего равна примерно 600 тыс. лет. Из всех известных нам видов зверей вымерло уже 25% и еще 14% доживают сейчас отпущенный им природой срок. На наших глазах заканчивают существование такие старые виды, как носороги, орангутаны, страусы и др. Еще сравнительно недавно на нашей планете обитали мамонты, шерстистые носороги, туры, пещерные львы, стеллерова корова и ряд других зверей — теперь их нет. Уже в историческое время рядом с человеком современного облика жил очень близкий родственник нашего бурого медведя — пещерный медведь; теперь его тоже нет. Многие ученые считают загадочными причины вымирания пещерных медведей. Однако вероятнее всего их исчезновение объясняется естественными причинами, скорее всего старостью. Это же явилось, по-видимому, и основной причиной исчезновения упомянутых выше мамонтов, носорогов, пещерных львов. Есть серьезные основания предполагать, что существование на земле и белогрудого медведя близится к закату. Известный специалист по медведям и палеозоологии профессор Н. К. Верещагин (1973) считает, что белогрудые медведи находятся в биологическом упадке и эволюционном тупике.
Различные неблагоприятные факторы сокращают время существования видов, значительная часть которых погибла вследствие резких изменений климата, растительности, великих оледенений. В последнее тысячелетие самое сильное влияние на животных стал оказывать человек, на совести которого лежат уже десятки видов исчезнувших животных.
Черного медведя называют по разному: гималайский, белогрудый, муравьятник, тибетский. Входит он в семейство и род медведей Ursus (1758). Латинское название — Ursus (Selenarc-tos) tibetanus. На юге Дальнего Востока обитает уссурийский подвид черного медведя.
Черным медведь назван не совсем удачно. В Америке тоже живет черный медведь, или барибал, однако это разные виды. Большую путаницу это название вносит в определение дальневосточных медведей, где черными охотники часто называют черный окрас волосяного покрова.
Г. Ф. Бромлей (1965) логично и обоснованно предложил называть черного медведя белогрудым. В общесоюзной сводке «Млекопитающие Советского Союза» (Гентнер, Наумов, Юрген-сон и др., 1967) он также назван «белогрудым, или черным, медведем». Поэтому и мы будем называть этого медведя черным, или белогрудым.
199
внешний вид
Внешний вид и строение белогрудого медведя носят типично «медвежьи черты», однако при внимательном рассмотрении обнаруживаются характерные особенности, свойственные лишь этому виду медведей. Белогрудый медведь окрашен в блестящий смоляно-черный цвет, с большим V-образным белым пятном на груди и небольшим на нижней челюсти. У него сравнительно крупные округлые уши, характерная остроносая короткая морда, плоский лоб. По этим признакам его нетрудно отличить от бурого.
Размеры белогрудого медведя значительно меньше, чем бурого. По данным профессора Г. Ф. Бромлея (1965), самый крупный белогрудый медведь из числа добытых и осмотренных им зверей весил 192 кг. А натуралисту-писателю В. П. Сысоеву удалось добыть самца, весившего 220 кг. Мне же не приходилось встречать белогрудых медведей весом свыше 180 кг. Средний вес этих животных обычно не превышает 80—120 кг.
Длина тела крупного самца достигает 190, высота в холке — 120 см, обхват в груди — около 1,5 м. Самки несколько мельче.
Белогрудый медведь стройнее и, если так можно выразиться, красивее бурого. Он прекрасно лазает по деревьям. Передний плечевой пояс у него развит заметно лучше, чем у бурого, ноги относительно длиннее, когти сильно изогнутые, большие, постоянно острые. По Г. Ф. Бромлею (1965), опорная площадь передних и задних лап бурого медведя одинакова, тогда как у передних лап белогрудого она на 27% больше, чем у задних. И это вполне естественно, поскольку у постоянно лазающего по деревьям зверя передние лапы должны быть особенно сильными.
РАСПРОСТРАНЕНИЕ
Распространен белогрудый медведь в юго-восточной Азии — от Афганистана и севера Индии на восток и северо-восток. Область распространения этого зверя на юг в Индокитае доходит почти до экватора, а на восток — до острова Тайвань и Японии. На юге Дальнего Востока находится крайняя северо-восточная часть ареала.
Северная граница распространения черного медведя в пределах СССР в данное время имеет очень сложную конфигурацию. Начинаясь на побережье Татарского пролива между Советской Гаванью и устьем реки Копни, она охватывает низовья этой реки, затем поворачивает на юг, пересекает реки Нельму и Ботчи в их средних частях и долину Самарги у устья реки Дагды. Далее к югу проходит вдоль главного Сихотэ-Алиньского водораздела до истоков Кемы, откуда переходит на западные склоны Сихотэ-Алиня. Обойдя здесь верховья рек Обильной, Арму и Дальней, она выходит в бассейн Бикина и поднимается вверх до низовьев реки Светловодной. В бассейне Хора граница 200
огибает горный узел Ко по верховьям Катэна, Кафэна и Чукена, поднимается по Сукпаю до устья реки Тагэму, а по Хору — до низовьев реки Сооли. Бассейны рек Немпту и Мухен и водосбор озера Гасси в ареал черного медведя входят полностью. По Анюю граница распространения доходит до устья ключа Уджаки, по Гуру — до реки Уктур. К Амуру она выходит у впадения в него реки Мачтовой.
В левобережной части Амура область распространения черного медведя захватывает приустьевую часть реки Горин, затем граница идет на юго-запад до предгорий хребтов Мяочана и Джа-ки-Унахта-Якбыяна. Перерезав реки Кур и Урми в их верхних частях, граница распространения выходит на Малый Хинганг огибает бассейн реки Тырмы с востока, юга и запада, захватывает верховья реки Архары, после чего резко поворачивает на югг огибает с востока г. Облучье и уходит за Амур до начала его прорыва через горы Малого Хингана у села Пашково. По Бурее этот зверь встречается очень редко, по нижнему течению реки Архары он не живет.
Южнее очерченной границы ареала черного медведя нет на луговых малолесных пространствах Нижне-Амурской низменности от нижней части реки Биджан до озера Болонь. Не встречается он и вблизи городов Комсомольск-на-Амуре, Амурск, Хабаровск, Вяземский, Дальнереченск, в низовьях Хора, на интенсивно осваиваемой человеком Уссурийско-Ханкайской равнине, вдоль побережья залива Петра Великого и в низовьях реки Партизанской.
За пределы указанной границы черный медведь заходит очень редко. В 1964 г. он был добыт по Амуру у села Нижнетамбовского, в том же году визуально отмечен по Хору выше реки Сооли, а в 1965 г.— по Бурее у села Чекунды и в мае 1966 г. зверя добыли по Тумнину у устья реки Чичимар.
В пределах указаной части ареала черный медведь очень редок также на реке Архаре, по Амуру ниже реки Гур, в низовьях Горина и на восточных склонах Сихотэ-Алиня севернее реки Нельмы.
Основные места обитания черного медведя находятся на Сихотэ-Алине южнее реки Хор на западных склонах и южнее реки Кемы — на восточных, на Сутарском и Помпеевском хребтах и в междуречье Кура и Урми.
Слишком активная охота и изменение местообитаний отрицательно сказываются на распространении черного медведя, но особенно они пагубны в окраинных частях ареала, где условия для обитания вида неблагоприятны. Вследствие вырубания лесов и перепромысла поголовье этого зверя медленно, но неуклонно сокращается. Намечается большой разрыв ареала в районе Комсомольска-на-Амуре. Сокращается ареал по реке Архаре.
201
ХАРАКТЕРИСТИКА МЕСТООБИТАНИИ
Белогрудый медведь обитает главным образом в горных широколиственных и кедрово-широколиственных лесах, которые в Амуро-Уссурийском крае произрастают главным образом по долинам рек и склонам гор до высоты 600—800 м над уровнем моря. Излюбленными местообитаниями являются широколиственные долинные леса маньчжурского типа, плодоносящие дубняки и кедровые леса со значительным участием в них маньчжурского ореха, амурского бархата, монгольского дуба, лип, о разнообразным и густым подлеском и лианами. В мелколесье, заболоченных лиственничных лесах, в горных массивах еловопихтовой тайги, березняках и осинниках белогрудый медведь встречается очень редко. Безлесных участков он решительно избегает. Наиболее характерные и массовые места его обитания — кедрово-широколиственные и дубовые леса.
Кедрово-широколиственные леса покрывают обширные пространства Приамурья, занимая господствующее положение на западных склонах Сихотэ-Алиня, в верховьях Уссури, в средних частях бассейнов Большой Уссурки, Бикина, Хора, на большей части водосборов Мухена и Пихцы, в низовьях Гура и Анюя, в средних частях Кура и Урми и в горах Малого Хингана южнее дороги Хабаровск—Благовещенск. Восточные склоны Сихотэ-Алиня сравнительно бедны этими лесами. Севернее реки Амгу они встречаются лишь небольшими вкраплениями в господствующую там елово-пихтовую тайгу, лиственничники и березняки.
Кедрово-широколиственные леса произрастают в поймах и долинах рек, по приречным террасам и предгорьям, на склонах различной крутизны и экспозиции, избегая лишь переувлажненных и слишком сухих и бедных почв. Наиболее оптимальные условия они имеют по пологим склонам гор в поясе с благоприятными климатическими условиями, богатыми и хорошо дренированными почвами, от 200 до 400—500 м над уровнем моря на севере и до 500—600 м на юге края. Выше теплолюбивые породы (бархат амурский, орех маньчжурский, дуб монгольский, ясень маньчжурский и др.) постепенно выпадают из состава леса, а кедр вытесняется елью и пихтой. Кедрово-широколиственные леса сменяются елово-пихтовыми.
Сложная система рельефа, контрастность климатических и микроклиматических факторов, разнообразие почв (по структуре и увлажненности) обусловливают и разнообразие типов кедрово-широколиственных лесов. В них можно выделить рододендроновые кедрово-дубовые, лещинные кедрово-дубовые, горные разнокустарниковые и долинные кедрово-широколиственные леса.
Такое разнообразие растительности создает здесь очень благоприятные условия для обитания черного медведя. Наиболее ценными для него кормовыми деревьями и кустарниками являют-202
ся кедр корейский, дуб монгольский, орех маньчжурский, бархат амурский, черемухи, лещины, виноград амурский, актинидии и ряд других.
Основная древесная порода кедрово-широколиственных лесов кедр корейский — очень крупное, стройное и замечательное во многих отношениях дерево. Хорошо плодоносит раз в три-четыре года. На одном кедре в урожайные годы созревают по 150—180 шишек, а в особо благоприятные — до 500 (Соловьев, 1958). Если учесть, что в одной шишке содержится в среднем 80 г семян, то одно спелое дерево в урожайный год дает обычно 12—14, иногда 30—40 кг орехов. Орехи кедра — основной и излюбленный корм не только медведей, но и многих других зверей, а также птиц.
Ценными кормовыми растениями являются также сопутствующие кедру широколиственные породы, в первую очередь дуб монгольский и орех маньчжурский, затем различные виды черемухи и лещины.
Из ягод наиболее существенные корма дают актинидия, виноград, черемуха, рябина, смородина.
Обилие высокоствольных деревьев, большая сомкнутость древесного подога, густой кустарник, обилие валежника и сухостоя, каменистые обнажения обеспечивают медведям маскировку, защиту от врагов и непогоды.
Одной из разновидностей кедрово-широколиственных лесов являются кедрачи, где кедр преобладает над всеми другими древесными породами. Располагаются кедрачи небольшими разрозненными участками в пределах зоны кедрово-широколиственных лесов. Произрастают они в основном на крутых склонах, выпуклых элементах террас и плато с хорошо дренированными и в меру увлажненными почвами.
Урожаи орехов в кедрачах наиболее обильны: при среднем урожае 1 га кедрачей продуцирует около полутонны орехов. В годы урожая семян кедра в кедрачах наибольшая плотность медведей. В верховьях Большой Уссурки на 1 км2 мы встречали до восьми черных медведей. Обилие корма и дупел для устройства берлог (в старых деревьях) делают кедрачи излюбленным местом обитания этих зверей.
В кедрачах чисто, как в парках, и видимость отличная. Толстый слой старой хвои заглушает шум шагов. Если идти тихо, осторожно и внимательно смотреть по сторонам (для наблюдений нужно выбрать раннее утро или вечерние сумерки), можно увидеть не только черного медведя, но и бурого, и табун кабанов, и даже охотящегося за ними тигра.
Кормовые, защитные и гнездопригодные качества кедрово-елово-шпроколиственных лесов для черного медведя удовлетворительны. Летом медведей здесь примерно столько же, сколько в кедрачах или кедрово-широколиственных лесах, осенью — в 4—5 раз меньше.
203
Дубовые леса в Приамурье произрастают на площади 2700 тыс. га, что составляет 27% площади всех дубовых лесов СССР. Леса с господством дуба монгольского тянутся почти сплошной полосой вдоль побережья Японского моря южнее реки Светлой, а на юге Приморья ими покрыто более половины лесной площади.
Дубовые леса занимают 64% площади охотничьих угодий Ольгинского, 33— Шкотовского, 30— Партизанского и Облучен-ского госпромхозов, 10—20%—в Дальнереченском, Чугуевском, Дальнегорском, Кавалеровском, Приханкайском, Спасском и других коопзверопромхозах и госпромхозах Приморского и Хабаровского краев.
По кормовым и защитным качествам дубняки мало уступают кедрово-широколиственным лесам. При интенсивном вырубании кедрово-широколиственных лесов дубовые леса прочно сохраняют занимаемые площади. Это обусловлено тем, что товарная ценность дубовой древесины низка и не привлекает внимания лесозаготовителей. Вместе с тем исключительные экологические качества дуба ведут к тому, что он успешно занимает гари и вырубки на месте коренных смешанных лесов.
При неурожаях кедровых орехов в дубовых лесах концентрируется множество животных, особенно медведей и кабанов, которые приходят сюда со всего Приамурья, а нередко и из Маньчжурии. Поедая желуди, медведи быстро, жиреют и покидают берлоги весной следующего года с большим запасом неизрасходованного жира. Характерно, что при одновременных урожаях кедра и дуба медведи отдают предпочтение также дубнякам. Очевидно желуди с тонкой оболочкой приходятся им больше по вкусу, чем кедровые орехи с их сравнительно толстой скорлупой.
Кормовые и защитные качества дубовых лесов значительно повышает обильно произрастающая в подлеске лещина разнолистная, которая образует густые заросли, в основном на осветленных местах. На 1 га обычно созревает до 30—50 кг высокопитательных орехов.
Богат и разнообразен состав широколиственных лесов — около 40 видов древесных и кустарниковых пород и до 300 видов травянистых растений. Здесь обычны орех и ясень маньчжурские, дуб монгольский, ильмы — горный и долинный, бархат амурский, тополь и другие широколиственные породы. Изредка встречаются кедр, ель, пихта. Подлесок густой, состоит из элеутерококка, акантопанакса, различных видов лещин, жимолостей, чубушника, рябинолистника, смородины, черемух — обыкновенной и Маака, жасмина, винограда, лимонника и др. Густ и разнообразен травяной покров из вейника Лангсдорфа, осок, высоких папоротников, хвоща зимнего, лабазника, дудников, борщевика, крапивы.
Кормовые, защитные и гнездопригодные качества широко
204
лиственных лесов для черного медведя хорошие. Запасы поедаемых весной и в первой половине лета растительных кормов практически неограниченны. Высококонцентрированные корма представлены плодами дуба, ореха маньчжурского, лещин, кедра и многочисленными ягодами. Дуплистых деревьев для устройства берлог достаточно. Плотность черных медведей летом здесь высока, но к осени сильно сокращается.
ЧИСЛЕННОСТЬ
Выявление численности черного медведя (как, впрочем, и бурого) — весьма актуальная, но вместе с тем очень сложная задача. К сожалению, до сих пор нет сколько-нибудь удовлетворительной методики абсолютного учета численности медведей. Относительный же учет дает весьма приблизительные цифры и показатели, по которым трудно составить реальное представление о численности зверя на определенной территории.
Известно, что наиболее эффективен учет большинства охотничьих зверей по снегу. Зимой выявить численность зверей, ведущих оседлый образ жизни, сравнительно легко. Гораздо труднее учесть крупных, особенно редких животных, широко перемещающихся на местности.
В 1964—1966 гг. предпринятая мною попытка учесть численность медведей. в бесснежный период года (в это время звери наиболее активны) по следам их жизнедеятельности не дала достоверных результатов. Неудачными оказались и учеты численности медведей по поздне-осенним снегам. Показатели были резко заниженными, потому что не фиксировали многих зверей, в первую очередь самок с медвежатами, обычно залегающих в берлогу перед первым снегом.
Серьезную трудность представляет раздельный учет бурого и черного медведей. Практически почти по всему ареалу черного медведя обитает и бурый, а следы их жизнедеятельности часто путают не только охотники, но и охотоведы, и зоологи. По рыхлому снегу, на траве или лесной подстилке особенно трудно отличить следы этих зверей. Плохо и то, что в заготовках охотничьей продукции шкуры и мясо черного,/ и бурого медведей значатся одним словом «медведь».
Более точно численность медведей можно определить при опросе охотников и картировании промысла. Этот метод не нов и дает хорошие результаты при учете многих видов охотничьих зверей, а при учете медведей это в настоящее время, видимо, единственный, во всяком случае самый надежный метод учета.
Мы уделяли сбору опросных сведений и картированию промысла большое значение, но при неуклонном соблюдении ряда жестких условий. Во-первых, мы брали материал преимущественно у опытных охотников, промышлявших в последние годы ла определенной территории, хорошо знавших ее и обитавших
205
па ней животных; во-вторых, опрос проводили в личной беседе, по специально составленной для этих целей анкете и обязательно с подробной крупномасштабной картой или планом местности; в-третьих, всякие сомнительные сведения в учет не принимали.
В каждом охотничье-промысловом хозяйстве Приамурья всегда удавалось найти 6—10 опытных охотников-медвежатников, уверенно различавших бурых и черных медведей и хорошо знавших распределение их на местности. Хорошо ориентируясь по карте, охотник обстоятельно, не спеша, вспоминая и обдумывая виденное, рассказывал, где (в каком ключе, распадке или на какой горе его участка), когда, каких и сколько медведей ему приходилось встречать и добывать, сколько живет медведей летом, сколько ложится в берлоги, сколько среди них самок и медвежат. Такие беседы охотоведа и охотника длятся часами, и за это время удается получить такой богатый материал, который не собрать и за месяц полевых учетных работ в угодьях.
Мы4 определяли плотность черных медведей на площади 100 км2 определенного типа угодий или ландшафта. В кедровошироколиственных лесах бассейнов Хора, Бикина, Большой Уссурки и в других местах среднего и южного Сихотэ-Алиня на этой площади обычно оказывалось около 15—20 черных медведей.
Не так давно я побывал у своих друзей-удегейцев на Бикине. Черных медведей там и теперь еще много. Есть и хорошие, очень опытные медвежатники, не упускающие случая добыть «бело-грудку».
А. Д. Суанке уже 60 лет, но он бодр, подвижен и удивительно жизнерадостен. Почти всю свою жизнь он охотится по реке Средней и знает ее, кажется, лучше своего дома. Как-то мне довелось походить месяц с Андреем Дзандзулеевичем по великолепным девственным кедрово-широколиственным лесам Средней, и еще тогда я отметил обилие здесь белогрудых медведей и прекрасное знание моим спутником повадок этих зверей.
Вспомнив свои походы, приступаем к деловой части беседы. Я задаю Андрею Дзандзулеевичу первые вопросы: сколько он добыл за свою жизнь белогрудых медведей, сколько приходилось отстреливать их в наиболее удачные и неудачные годы и сколько приходится в среднем на год? Услышав эти вопросы, мой собеседник сначала улыбнулся, потом сосредоточился, задумался, попросил бумагу и карандаш. Я выкурил две сигареты, пока готовился ответ: добыто примерно сто сорок белогрудых медведей, в удачные сезоны брал по двенадцать взрослых зверей, но считая медвежат, в неудачные — за всю осень и зиму не всегда удавалось найти одного-двух. Потом я начинаю уточнять по карте (площади водосборов ключей и рек у меня уже подсчитаны), в каких местах и когда были добыты медведи.
— Андрей Дзандзулеевич, много ты берлог «белогрудок» знаешь на своем участке?
206
— По-моему, много... Не меньше двухсот. Но не в каждой ложится медведь.
— Скажи, пожалуйста, сколько черных медведей ты добывал вот по этому ключу всего и сколько их добываешь в среднем за сезон?
Прежде чем ответить, Суанка опять думает, вспоминает, затем называет цифры... Так переходим от одного ключа к другому, третьему. Я успеваю в уме отметить, что на разных по площади ключах живут в «средний» год соответственно и разное количество медведей, но средние плотности колеблются незначительно: 1,6—2,2 особи на 1000 га. По Ситухе черный медведь обитает на площади 28 тыс. га, значит, общее количество особей этого вида находится в пределах 45—60.
— Скажи, Дзандзулеевич, а сколько по всей твоей Ситухс «белогрудок» живет? В обычный по урожайности кормов и численности зверя год?
Я выкурил еще одну сигарету, пока получил ответ:
— Однако 50 штук будет. Может быть и 60. А когда орехов и желудей много, то больше.
— Сколько же?
— Трудно сказать. Мне кажется, до 80. С других участков подходят.
На следующий день я так же долго и обстоятельно беседую о черном медведе с Валентином Ингелеевичем Канчугой. Он с давних времен охотится по реке Тахало, и мне кажется, что он знает здесь каждое дерево. Удивительно опытен и мудр промысловик, прекрасно знает повадки медведей, а по распространению и численности белогрудого дает мне ценнейшие сведения. Они весьма близки к тем, что дал мне А. Д. Суанка, хотя от Средней до Тахало по Бикину около сорока километров.
В лучших местообитаниях плотность этих зверей еще довольно велика. По данным В. П. Сысоева (1960), в 1952 г. в бассейне Матая на площади 100 км2 было добыто за короткое время семь зверей. Осенью того же года в верховьях Мухепа на участке площадью 240 км2 было убито 16 белогрудых медведей. На этом же участке, обследованном мною в 1962 г., за ноябрь и декабрь было добыто 14 медведей. В конце 1965 г. в бассейне реки Средней на площади около 100 км2 отстреляно девять и в сезон 1967/68 г. по ключам Сухому и Картошкину на площади 150 км2 — 18 белогрудых медведей.
Таким образом, на площади 100 км2 было добыто в среднем по 6—12 белогрудых медведей.
В 1964 г. в Болыпе-Хехцирском заповеднике на площади около 110 км2 широколиственных и кедрово-широколиственных лесов мною было учтено 22 белогрудых медведя. Такая же плотность была отмечена в лучших местообитаниях белогрудых медведей — в бассейнах Мухена, Матая, Катэна, Бикина, Большой Уссурки, Малиновки, в верховьях Уссури и других местах.
207
Сведений о численности белогрудого медведя до последнего времени в печати почти не было, хотя знать ее важно и для науки, и для практики. В итоге полевых работ и исследований, проведенных в лесах Приморья и Приамурья в 1965—1971 гг., нами были получены материалы, дающие представление о плотности и численности этого зверя.
В то время плотность белогрудых медведей в основных типах местообитаний уссурийских лесов определялась следующими цифрами: в дубовых и кедрово-широколиственных лесах Сихотэ-Алиня южнее 47° с. ш. в зоне умеренного опромышле-ния — 15—20 особей на 100 км2, в местообитаниях этого же типа от 47° с. ш. до северной границы ареала в зависимости от интенсивности охоты — от 2 до 14 медведей, в кедрово-елово-широколиственных и широколиственных многопородных лесах — 2—5 медведей и в долинных лесах — от 2 до 15 особей на ту же единицу площади.
При проведении охотэкономического обследования госпромхо-зов в 1965—1971 гг. охотоведы тщательно изучали закрепленные за ними участки. Полученные сведения обобщали и сводили воедино. По каждому виду, в том числе по черному медведю, были определены площадь и границы распространения, типы местообитаний, плотность и общая численность.
В бассейне Хора в сезон 1956/66 г. на площади в 7 тыс. км2 кедрово-широколиственных лесов численность черного медведя была определена в 600—800 особей при средней плотности 8—И особей на 100 км2. В средней части бассейна Бикина в сезон 1966/67 г. на 4300 км2 лесов было насчитано 400—500 белогрудых медведей. В средней части бассейна Большой Уссурки в 1968/69 г. на 720 км2 широколиственных, кедрово-широколиственных и кедровых лесов поголовье вида насчитывало 500—700 зверей. На восточных склонах Сихотэ-Алиня по бассейнам рек Маргаритов-ки, Милоградовки и Аввакумовки на 400 км2 дубовых и кедровот широколиственных лесов осенью 1967 г. численность черного медведя составляла 300 голов. Средняя плотность по последним трем районам была в пределах 7—10 голов на 100 км2. Южнее реки Большой Уссурки она оказалась значительно ниже вследствие нарастания в этом направлении интенсивности охоты, хотя кормовые качества лесов по направлению к югу улучшаются.
Общая численность черного медведя на Сихотэ-Алине на 1970 г. составляла 5,8—7,2 тыс. особей, в том числе 4—5 тыс. обитали в пределах Приморского края. В Хабаровском крае запасы черного медведя вряд ли превышали 2,2—3 тысячи голов. Общая численность в Приморье и Приамурье определялась в 6—8 тыс. зверей, однако за последние 5—6 лет она снизилась на 20—25%.
208
ОБРАЗ ЖИЗНИ
Характерной чертой черного медведя является его полудре-весный образ жизни. На деревьях он добывает корм, там же спасается от врагов, в дуплах устраивает берлоги, в которых проводит около пяти месяцев — с ноября по апрель. Можно сказать, что зверь этот половину своей жизни находится на деревьях. Лазают по деревьям белогрудые медведи, даже старые, очень ловко. Вверх и вниз двигаются вверх головой, причем при необходимости делают это очень быстро. Особенно быстро, почти мгновенно, медведь может спуститься с высокого прямоствольного дерева. Способен он и безболезненно спрыгивать с высоты более 4—6 м.
Известный тигролов А. В. Черепанов рассказывал, что ловить живьем черного медведя гораздо труднее, чем тигра, ибо у первого гибкое тело и очень подвижные конечности. Кажется, не найти участка медвежьего туловища, до которого зверь не сможет дотянуться своими когтистыми и сильными лапами.
В психическом отношении черный медведь развит довольно высоко. Стоит внимательно понаблюдать за взрослым медведем на свободе или в неволе, как приходишь к мысли о том, что зверь способен думать, что его действие не есть проявление лишь врожденных и приобретенных рефлексов и инстинктов. Особенно ясно мыслительные способности медведя выражены у самки, воспитывающей потомство.
У медведя очень хорошая память, причем особенно долго он помнит зло. Дрессировщики избегают наказывать медведей или обращаться с ними грубо, ибо рано или поздно те отомстят за это. Нрав у черного медведя довольно спокойный, но он легко возбуждается, причем в возбужденном состоянии становится злым.
Однажды мне довелось побеседовать с известным дрессировщиком белогрудых-медведей Л. А. Безано. На мой вопрос, почему для цирковой работы им избран именно этот медведь, а не бурый, Л. А. Безано ответил, что белогрудый медведь — прирожденный гимнаст и акробат. Он ловкий, юркий, сравнительно легкий—все эти качества при большой сообразительности и отличной памяти делают этого зверя благодатным объектом дрессировки. Его сравнительно легко учат бегать на коньках, ездить на велосипеде, мотоцикле, лошади, играть в футбол, ходить по канату на задних лапах, передвигаться вниз головой, заниматься гимнастикой и акробатикой. Езду на мотоцикле овладевший велосипедом белогрудый медведь осваивает за 3—5 дней дрессировки.
Медведи, обитающие в южной части ареала (в пределах СССР), выбирают для устройства берлог несколько иные деревья, чем звери, живущие в его северной части. По сведениям Г. Ф. Бромлея (1965), проводившего наблюдения на среднем и южном Сихотэ-Алине, среди Общего числа встреч берлог в дуплах на первом месте стоит тополь (46%), на втором — липа
14 Крупные хищники
209
(30,8%), на третьем — дуб (25,5 %) и на четвертом — кедр (7,7%). В. П. Сысоев (1960), изучавший белогрудого медведя на юге Хабаровского края, утверждает, что более половины общего числа обнаруженных берлог-дупел белогрудого медведя приходится на липу (53,3%) и на кедр (30%); в тополе обнаружено всего 10 и в ильме 6,7% берлог.
Мои наблюдения охватывают большую часть ареала черного •медведя — От Хехцирского хребта и реки Мухен на севере до истоков Уссури и Шкотовского района на юге.
Из 83 обнаруженных берлог белогрудых медведей одна была в нише скалы и две — в корнях под деревьями. Всего на земляные берлоги пришлось 3,6%. Если оставшиеся 80 древесных берлог принять за 100%, то на дупла в липах приходится 40% (32 берлоги), на кедр соответственно — 25 (20), тополь — 20 (16), дуб — 6,3 (5), на ильм — 5% (4) и по одной берлоге найдено в лиственнице, березе и ясене.
Берлоги для зимнего сна белогрудые медведи обычно устраивают в дуплах старых крупных деревьев с диаметром ствола у основания один-два метра, а у лип и тополей — три и даже четыре метра, изредка — в пещерках', расселинах скал, в старых берлогах.
Наличие большого числа дуплистых деревьев — характерная черта уссурийских лесов. Особенно много дупел в липах, кедрах, тополях и дубах. Практически там все старые деревья дуплистые, причем диаметр дупла занимает большую часть поперечного сечения ствола. Эту особенность и используют белогрудые медведи.
У взрослого медведя всегда есть на примете дупла, пригодные для зимнего сна. Осенью он их обследует и, если нужно, подыскивает новые. Дерево с подходящим дуплом зверь определяет сразу. Ему остается проверить его более тщательно и, если в этом есть необходимость, благоустроить.
Обычно берлога черного медведя представляет собою большое дупло в живом или усохшем дереве с входом на высоте нескольких (иногда до 10 и более) метров от основания и с гнездовой камерой. В большинстве случаев в берлогу ведет только одно отверстие — верхнее. Дупла с несколькими дырами медведь чаще эракует (он не любит сквозняков), но иногда лишние отверстия, забивает гнилушками.
Не всегда медведь облюбовывает для зимнего сна дупло з готовым отверстием. Бывает, что оно слишком мало пли вовсе отсутствует. В этих случаях зверь прогрызает входную дыру до нужных размеров: самки — диаметром около 35—40, самцы — 40—45 см. Понятно, что грызть медведю легче древесину мягких лород, в первую очередь липы и тополя.
Особенно тщательно ищут и подготавливают берлогу самки з медвежатами и ожидающие потомства. Мне ни разу не приходилось видеть в дупле, в котором была самка, больше одного
И0
отверстия. И во всех дуплах-берлогах вход был сверху. Самцы в этом отношении более беспечны и даже ленивы, особенно если они жирные. Спящих в дуплах самцов случалось видеть прямо «с улицы».
Иногда белогрудый медведь ложится зимовать в дупло, имеющее вход снизу, а случается, примостится прямо в корнях или даже в земляной или каменной нише. Но это исключения: Вообще же этот зверь очень рассудителен и зимовать любит «с комфортом». А те, которые устраивают зимовку кое-как, большей частью становятся жертвами бурого медведя, тигра или охотника.
Время залегания черных медведей в берлоги определяется, в первую очередь, наличием кормов и, во вторую,— погодными условиями. При хороших урожаях орехов или желудей медведи довольно долго не ложатся в берлоги. Даже обычно осторожные и «предусмотрительные» медведицы с медвежатами-сеголетками или готовящиеся стать матерями нередко бродят по первому снегу, доставая из-под него обильный корм. Самцы же, яловые медведицы и приступивший к самостоятельной жизни молодняк бодрствуют почти весь ноябрь, а на юге Приморья даже в декабре. В это позднее время обычно у каждого медведя уже «припасена» и подготовлена берлога, и они жируют вблизи нее. Наступ-' ление сильных морозов или выпадение снега более 20 см высотой загоняет всех черных медведей в берлоги.
В благоприятные по кормам годы взросльщ медведи накапливают много жира: слой подкожного сала у самцов, яловых и беременных медведиц достигает толщины 8—12 см, а внутренности бывают буквально сплошь залиты жиром. Вес жировых запасов’ достигает 40% общего веса зверя (Бромлей, 1965; Сысоев, 1966).
Когда же желудей и орехов нет или их мало, черные медведи ложатся в берлогу рано, обычно под первый снег. Перед залеганием в берлогу зверь очищает свой желудок и кишечник от гельминтов, поедая какие-то глистогонные растения. Остатки непереваренной пищи (скорлупа орехов, желудей, косточки ягод и др.) формируют в прямой кишке толстую «пробку», как бы закупоривающую внутренности на долгую зиму.
Раненые черные медведи нападают на охотников довольно часто, но смертельные исходы очень редки. Случаи неспровоцированных нападений черных медведей на людей неизвестны. Однажды самка, не будучи раненой, задрала насмерть охотника из села Верхний Перевал (Приморский край), но с ней были медвежата, а охотник их преследовал. Больше подобные случаи мне не известны.
При хорошем урожае различных плодов белогрудые медведи постоянно держатся на сравнительно небольших индивидуальных участках, на площади около 2—3 км2. В октябре—ноябре 1964 г. я около 40 дней наблюдал крупного самца, который жил на одном склоне сопки Хехцирского хребта, на площади не более 60 га. Питался этот медведь хорошо уродившимися желудями.
211
В том же году летом, когда медведи питаются в основном травянистой растительностью, ягодами и насекомыми, медведица с двумя медвежатами на территории Хехцирского заповедника постоянно держалась в пределах двух кварталов общей площадью 4 км2.
Избранные участки обитания белогрудые медведи покидают очень редко, лишь в годы неурожаев основных кормов. В этом случае звери в поисках пищи широко кочуют, нередко на сотни километров. Однако такие кочевки случаются редко, они больше характерны для бурых медведей, так как для белогрудых обычно бывает достаточно даже небольшого урожая орехов или желудей, чтобы обеспечить себя потребным количеством корма. Это обусловлено тем, что белогрудые медведи собирают недозрелые плоды, еще висящие на деревьях. Бурым же медведям в слабоурожайные годы почти ничего не достается, так как все потребляется еще на деревьях белогрудым медведем, а также белкой, бурундуком, кедровкой, сойкой и другими животными.
По данным Г. Ф. Бромлея (1965), площадь индивидуального участка белогрудого медведя равна 5—6 км2. Цифра эта наиболее соответствует угодьям со средними кормовыми качествами. На участках же леса с обильным урожаем желудей или орехов нередко собирается до 6—8 и более медведей на квадратном километре. Одновременно в других угодьях на десятках километров маршрута можно не встретить ни одного белогрудого медведя.
ПИТАНИЕ
Медведи — мало'специализированные хищники. Это ярко выраженные всеядные животные.
Питается черный медведь в основном растительной пищей. Это наложило своеобразный отпечаток на строение его черепа. Сагиттальный и затылочный гребни, служащие для прикрепления жевательной мускулатуры, у него развиты хуже, чем у бурого. На коренных зубах бугорчатость выражена слабо, диастема очень мала или ее нет. Все это говорит о более слабой челюстной мускулатуре и зубном аппарате черного медведя по сравнению с бурым.
По характеру питания белогрудый медведь значительно более растительнояден, чем бурый. Так, на растительную пищу у первого падает 85% встреч различных видов кормов за год, у второго— только 65% (Бромлей, 1965).
Основу питания белогрудого медведя, как упоминалось выше, составляют плоды корейского кедра, маньчжурского ореха, разнолистной и маньчжурской лещин, дуба, актинидий, амурского винограда, голубики, черемухи, белого дерена и других древесных и кустарниковых пород, а также многие травянистые растения.
Животная группа кормов белогрудого медведя представлена главным образом насекомыми и моллюсками, в то время как
212
в питании оурого медведя значительное место занимают крупные млекопитающие.
Белогрудому медведю хищничество, характерное для бурого медведя, совершенно не свойственно. Даже будучи худым и голодным, он не преследует диких млекопитающих и не нападает на домашних животных. В этом отношении он болен мирный зверь, и с позиций охотничьего хозяйства, животноводства и охраны природы выгодно отличается от более вредного бурого медведя.
Кормится белогрудый мбдведь чаще в светлое время суток, активнее всего на утренней и вечерней зорях.
Самый трудный период в питании черного медведя — весна, вернее, время от выхода из берлог (начало апреля) до первых чисел мая, когда повсюду появляется свежая зелень.
Покинув берлогу и очистив прямую кишку от «пробки», медведи в первую очередь стремятся найти места с прошлогодними орехами и желудями. Как правило, это те места, где минувшей осенью они нагуливали жир. Обычно им удается найти некоторое количество желудей, хорошо сохраняющих свою питательную ценность до начала лета, и гораздо реже — висящие на деревьях «присохшие» с осени шишки с орехами кедра. Если же этих питательных кормов нет, черные медведи довольствуются зимующей под снегом зеленой осокой, листьями, почками и молодыми побегами ив, берез, дуба и других деревьев. И очень редко, при необычно тяжелых условиях, им приходится есть сухую траву, мхи и лишайники.
Следует отметить, что весной черный медведь почти всегда имеет жировые запасы с минувшей осени. Мне довелось осмотреть в разные годы и получить информацию о состоянии 18 убитых в апреле—мае черных медведей. Из них лишь один не имел жира.
В мае появляются обильные всходы трав, распускаются листья деревьев и кустарников, которые'медведи едят в большом количестве. В первую очередь они поедают всходы осок и вейника, затем белокопытень, борщевники, дудники. Последние три вида растений медведи охотно едят всю первую половину лета до появления ягод.
Одновременно с растительной пищей черные медведи активно изыскивают возможность съесть корм животного происхождения: разрывают муравейники, ищут в гнилых пнях и под валежником личинки различных насекомых, моллюсков. При случае ловят лягушек, змей, мышевидных грызунов, разоряют гнезда птиц.
Летом они питаются в основном ягодами, которых в уссурийской тайге множество. Особенно активно поедают ягоды черемух— обыкновенной и Маака. Обыкновенная (азиатская) черемуха чаще всего растет и ежегодно хорошо плодоносит по берегам рек, протоков и на островах. Со второй половины июля, когда
213
созревают эти ягоды, медведи жадно их едят, нещадно ломая деревья, и в это время редко где увидишь черемуху, не изуродованную косолапыми лакомками. Обычно медведь залезает на дерево, из множества обломанных веток в крепкой развилке устраивает гнездо, а затем уже объедает ягоды.
Если вы захотите увидеть живого белогрудого медведя на воле «за работой», нужно рано утром или вечером неслышно проплыть ца весельной лодке или оморочке вдоль посещаемых медведем берегов с черемухами. Если этот зверь здесь живет, вы его услышите издалека, а подплыть к нему по течению легко, можно даже вплотную, если позволяет ветер. По земле подойти к кормящемуся на черемухах медведю труднее, так как выдает шум шагов.
Во второй половине лета черные медведи, кроме черемух, едят ягоды актинидий, жимолостей, малины, смородины, голубики и др. Очень любят мед и используют всякую возможность найти дупла диких пчел и добраться до них.
Летом эти звери в питании довольно умеренны, едят сравнительно мало. В жаркий период года они редко бывают жирными. В этом — определенная «мудрость»: зачем таскать по жаре лишним грузом этот жир! Другое дело осенью. К этому времени созревают нажировочные корма — желуди, различные орехи, в основном кедровые. Их белогрудый медведь начинает усиленно пожирать, когда они еще висят на деревьях. Обычно в это время звери делают на дубах «гнезда», подсовывая под себя сломанные ветки с объеденными желудями. Такие «гнезда» в уссурийских лйсах встречаются часто.
В конце августа, когда лес еще по-летнему роскошен, но уже нет душной от высокой влажности жары, опять можно увидеть белогрудого медведя. Походите предварительно по лесу, найдите место со свеженаломанными на дубах «гнездами» и приходите сюда чуть свет, тихо, осторожно. Прислушайтесь! Медведя, ломающего крепкие дубовые ветки, слышно далеко. Подходить к нему нужно быстро, но бесшумно.
Наблюдать белогрудого медведя, кормящегося на деревьях, очень интересно. На всю жизнь запоминается, как большой зверь ловко, словно кошка, взбирается на деревья, легко ломает толстые ветки и объедает их, сильно вытягивая губы и причмокивая. А потом потешно подсовывает эти ветки под себя.
Когда желуди начинают осыпаться, медведи питаются исключительно ими, быстро отъедаясь на высококалорийном корме. При отсутствии желудей белогрудые медведи уже с начала сентября начинают лазать на кедры за еще недозрелыми шишками. Обычно они обрывают и сбрасывают вниз одни шишки, но нередко вместе с шишками обламывают и толстые ветки.
В это время, случается, бурый медведь «пасет» белогрудого: терпеливо ждет в укрытии, когда белогрудый набросает вниз шишек, а как только тот спустится на землю, прогоняет его.
214
«Обворованный» белогрудка идет дальше, и все начинается сначала: один готовит, второй пожирает.
Но несмотря на это, белогрудые медведи в уссурийских лесах в большинстве случаев подготавливаются к зиме быстрее и лучше бурых. Лазая по деревьям, они почти всегда способны накопить достаточное для залегания в берлоги количество жира. Едят долго висящие на ветвях ягоды черемух, бархата, элеутерококка, акантопанакса, крушины, шиповника, винограда, лимонника и др. Корма эти второстепенные, но зверя спасает большой пх ассортимент.
В 1962 г., очень «голодном» для медведей, в Приамурье глубокий снег выпал необычно рано, 12—13 октября. Большая часть черных медведей перед самым снегопадом залегла в берлоги, в то время как бурые продолжали бродить. Добытые в ноябре этого года в берлогах черные медведи были достаточно жирными, в то время как бурые — очень худыми, и многие из них стали шатунами, полностью переключившись на хищнический образ жизни.
Характерно, что если уссурийский черный медведь совершенно не проявляет хищнических наклонностей не только по отношению к охотничьим зверям, но и к домашним животным, то в Пакистане гималайский медведь признан вредным, так как уничтожает ягнят, козлят и особенно диких млекопитающих (Cowan, Taggart, 1972). Отсюда можно предположить, что наш подвид гималайского медведя обеспечен пищей лучше своих заграничных «родственников».
РАЗМНОЖЕНИЕ
Гон у белогрудых медведей проходит в июне—июле.. Протекает он довольно спокойно; жестокие «любовные драмы», характерные для бурых медведей, белогрудым присущи в меньшей степени, однако драки самцов в этот период обычны.
Продолжительность беременности — около семи месяцев, однако с июня по сентябрь плод находится в латентной стадии и развивается лишь с октября.
Медвежата появляются на свет в январе— феврале, очень редко в декабре или марте. В помете встречаются от одного до четырех, чаще два медвежонка. Из достоверно известных 26 случаев добычи медведиц с медвежатами с одним медвежонком было четыре, с двумя — 19, с тремя — две и с четырьмя — одна самка. Всего на 26 кормящих медведиц пришлось 52 медвежонка, следовательно, в среднем одна самка рожает 2 детеныша.
У всех медведей, в том числе и у черного, новорожденные медвежата очень малы и беспомощны: голые, слепые, весом 300—400, реже 600—700 г; длина тела 24—28, обхват груди 18—19 см. Они беззубые, с закрытыми ушными отверстиями.
В берлоге медвежата растут довольно медленно, едва достигая веса 1 кг в месячном и 2 кг в двухмесячном возрасте. В месяч
215
ном возрасте они еще абсолютно беспомощны, но в два месяца уже покрыты волосами, видят, слышат и бегают, хотя и остаются очень маленькими. Молоком мать кормит малышей до начала августа, хотя приобщаться к пище взрослых они начинают уже с мая.
В первую осень нормально упитанные медвежата весят около пуда, к концу второй — достигают 30—40 кг. Взрослыми и половозрелыми белогрудые медведи обычно становятся на третьем-четвертом году жизни.
Характерно, что среди гималайских медведей преобладают самцы. Самцов гораздо больше и среди новорожденных медвежат, взятых из берлог. Так, из осмотренных 29 медвежат, взятых у медведиц в разное время, самцов было 19 (65,5%). Среди взрослых отстрелянных медведей самцов оказывается 2/з, самок — 7з (Бромлей, 1965; Сысоев, 1966).
Самка ходит с медвежатами два года. В обычные по кормно-сти годы она приносит приплод раз в два года, при неурожаях основных кормов — реже. Если медвежата по каким-либо причинам погибают, самка спаривается в ближайший гон. Самок без медвежат среди взрослых в разные годы оказывается 32—38%. На медвежат до двух лет приходится около 30% популяции.
В связи с отсутствием у нас материалов по смертности черного медведя, небезынтересны сведения по этому вопросу, полученные американскими учеными относительно барибала. Уровень смертности в популяциях этого вида следующий (в %): молодых — 26,7, годовалых — 36,7, двухлетних — 37,5 и взрослых — 12,5 (Kemp, 1972). Бросается в глаза высокая смертность годовалых и двухлетних медвежат. По-видимому, основная причина этого — трудность начинания самостоятельной жизни в молодом возрасте. Есть также предположение, что часть молодняка уничтожают взрослые самцы.
Признаки старости у черных медведей, содержащихся и «работающих» у дрессировщиков, по сообщению Л. А. Безано, наступают в возрасте 14—15 лет. В неволе медведи живут до 22—25 лет. Понятно, что в естественных условиях продолжительность их жизни значительно меньше.
ВРАГИ, КОНКУРЕНТЫ
Врагов у черных медведей в амуро-уссурийских лесах немного: тигры, бурые медведи, волки. Тигр является постоянным и злейшим врагом. И не только потому, что он медвежатину предпочитает другому мясу, но, очевидно, из органической неприязни к другим крупным хищникам. Тигр — хищник-одиночка и не терпит не только соседства зверей иных видов, но и себе подобных.
Известно довольно много находок остатков растерзанных тигром белогрудых медведей. Трагедия обычно наступает
216
в мелколесье, на полянах и в других местах, лишенных крупных деревьев, на которых медведь обычно находит спасение. В высокоствольном лесу черный медведь часто успевает добежать до дерева или вскакивает на него, вырвавшись из смертельных объятий. Если это ому удается, он остается живым, ибо обычно терпение иссякает в первую очередь у поджидающего внизу тигра.
Как-то мне довелось увидеть на первом ноябрьском снегу множество лежек тигра вокруг кедра, на котором было свежеустроенное гнездо из наломанных черным медведем веток. Медведь переждал опасность и ушел.
Черный медведь панически боится даже следов тигра. Увидев их, он моментально поворачивает назад и убегает. Дрессировщик Л. А. Безано рассказывает, что если на цирковом ковре «поработали» тигры, то медведи после этого категорически отказываются на нем что-либо делать, даже если ковер почистить опилками с нафталином.
В настоящее время в Приамурье живет около 170 амурских тигров, из них 110—120 взрослых (Кучеренко, 1970, 1972). Есть основания считать, что один взрослый тигр в год давит не, менее одного-двух черных медведей. Следовательно, жертвами полосатого хищника становится около 180 медведей в год, что составляет 3—4% общего поголовья черного медведя. Воздействие это вряд ли есть основание считать существенным.
Бурые медведи проявляют агрессивность к черным в основном в неурожайные годы. Но крупные самцы и при хорошей обеспеченности кормом используют возможности, благоприятные для нападения. Отмечено много случаев поедания гималайского медведя бурым, правда большинство из них приходилось на голодные годы.
Трагическая развязка в схватке бурого и черного медведей также наступает в удалении от толстых деревьев. Но однажды по следам удалось определить, что бурый медведь за лапу стащил черного с кедра вместе с большими кусками коры и здесь же съел его за два дня. В голодные годы бурые медведи существенно сокращают поголовье белогрудых.
Стая волков способна задавить небольшого медведя. Однако такие случаи довольно редки. Чаще всего от этих хищников гибнут двухлетки, только что начавшие самостоятельную жизнь.
Конкурентов по нажировочному (осеннему) питанию у черного медведя очень много. Основные из них — бурый медведь, кабан, барсук, белка, бурундук, лесная мышь, красно-серая полевка, кедровка. Второстепенных конкурентов еще больше: соболь, енотовидная собака, изюбр, косуля, дятлы, сойка, поползень, дубоносы и многие другие. Практически кедровые орехи и желуди едят почти все звери, даже волк, лисица и колонок.
При хороших и отличных урожаях орехов и желудей хватает всем лесным обитателям, при удовлетворительных — черный медведь лазает по деревьям и подбирает с земли то, что остается
217
после конкурентов. Однако он все же успевает запастись жиром в полной, мере.
Основными потребителями орехов и желудей при плохих урожаях являются птицы, белка и бурундук. Особенно вредным оказывается бурундук, плотность которого в кедрово-широколиственных лесах в благоприятные годы составляет 200—300, а иногда и 600 зверьков на 1 км2. Если предположить, что один бурундук стащит в свою кладовую 3 кг орехов, то общие запасы захороненных орехов составят 60—90 кг с 1 га. Это очень много. К таким же выводам приводят расчеты потребления орехов и желудей мышевидными грызунами, численность которых бывает очень высокой. В. В. Дежкин й А. А. Калецкий (1973) сообщают, что мелкие лесные грызуны при их средней численности потребляют только в теплое время года не менее 800 кг желудей с 1 га, кроме этого, много желудей они запасают в свои кладовые на зиму. Разумеется, для черного медведя эти грызуны — очень серьезные пищевые конкуренты.
Болезням, в том числе инвазионным и контагиозным, черные медведи подвержены мало. Нам не известно ни одного случая массовой гибели этих зверей вследствие каких-либо заболеваний. Паразитов у черных медведей также сравнительно мало. Клещей и вшей они умело и активно вычесывают, выскребают и выбирают. Эндопаразиты встречаются редко, в основном летом, к зиме же медведи от них, как правило, освобождаются, поедая какие-то сильные глистогонные растения.
- ХОЗЯЙСТВЕННОЕ ЗНАЧЕНИЕ
Черный медведь имеет большое практическое значение. Во-первых, это очень своеобразный, интересный во многих отношениях вид, обитание которого в Советском Союзе приурочено лишь к территории Приамурья. Во-вторых, он является типичным представителем приамурской (маньчжурской) фауны широколиственных и хвойно-широколиственных лесов, генетически связанных с юго-восточной Азией. В-третьих, белогрудый медведь — очень интересный объект охоты и ценный охотничий трофей. В-четвертых, этот зверь является украшением любого зоопарка и благодатным объектом дрессировки в цирках.
Охота на черного медведя в амуро-уссурийских лесах значительно популярнее, чем на бурого, что обусловлено простотой его добычи.
У белогрудого медведя, как и у бурого, хороший слух, великолепное обоняние, но видит он посредственно. Поэтому охота на него во многом сходна с охотой на бурого медведя. Сравнительно просто скрадывать белогрудого медведя во время кормежки его на черемухах и неопавших желудях, однако в это время охота на него запрещена.
218
Осенью, по чернотропу, к медведю без собаки подойти трудно. Удается это лишь опытным охотникам, да и то при благоприятных обстоятельствах: после дождя, при встречном ветре и т. п. Удачней бывает охота с собакой. От лая белогрудый медведь в мгновение ока влезает (здесь больше подходит выражение «взлетает», настолько стремительно зверк это делает) на ближайшее дерево и уже с него осматривается и разбирается в обстановке.
Белогрудый медведь проявляет удивительную живучесть при падении с большой высоты. Однажды мы наблюдали, как после неудачного выстрела зверь, испугавшись, сорвался с огромного кедра и кубарем пролетел до земли около 15 метров. Кажется, даже кошка при таких обстоятельствах погибла бы, а вот медведь, шумно грохнувшись оземь, охнул, рявкнул и... был таков. Никто и выстрелить не успел вторично.
Опытные охотники для охоты на белогрудого медведя обычно ждут первого снега (конец октября — начало ноября), который чаще всего через несколько дней стаивает. Многие белогрудые медведи (а медведицы с медвежатами или беременные самки — почти все) залегают под этот снег. Охотников след гималайского медведя обычно приводит к берлоге.
Отличить белогрудого медведя от бурого по следу не очень сложно. У первого ступни передних лап по сравнению с задними крупнее, на них более острые пальцы с короткими, загнутыми и острыми когтями длиной 4—6' см. У бурого же медведя на передних ступнях когти относительно тонкие, слабо изогйутые и тупые, длина их достигает 8—10 см. У белогрудого длина мозолистой поверхности передней лапы равна удвоенной длине средних пальцев, в то время как у бурого она незначительно превышает длину пальца. На отпечатках задних лап бурого медведя на мягком грунте или влажном снегу просматривается глубокая складка, как бы пересекающая ступню поперек. У белогрудого этого нет. И, кроме того, черный медведь «косолапит» сильнее бурого.
Белогрудый медведь в первые одну-две недели после залегания в берлогу лежит чутко. Подходящего в это время к берлоге охотника он всегда слышит, но не всегда оставляет свое убежище; нередко лежит в нем чрезвычайно упорно. Известны случаи, когда медведи оставались в дуплах деревьев даже после того, как эти деревья спиливали. Часто они не выдают своего присутствия в дупле и при стуке по нему топором, лае собак, громких разговорах, при поджигании дерева, выстрелах. Но побеспокоенный и оставшийся в живых медведь после ухода людей бросает эту берлогу, ищет другую или становится «сидуном».
Однажды в начале декабря .на охоте я издали увидел дупло с явными признаками присутствия в нем медведя. Снег был глубокий, я тихо подошел к берлоге на расстояние 10 метров и, убедившись, что зверь в ней лежит, так же тихо ушел назад,
219
за товарищем. Вернувшись на другой день, мы увидели, что медведь покинул берлогу. И только через три дня удалось отстрелять этого зверя, увидев его издали спавшим, сидя у ствола дерева.
Как охотничий трофей черный медведь более ценный, чем бурый. У него красивее шкура, вкуснее мясо и жир, а зараженность гельминтами значительно меньше. Желчь черного медведя обладает целебными свойствами.
Вреда человеку черный медведь, не в пример бурому, не наносит, если не считать его редкие набеги на пасеки. Безвреден он и в биоценозах.
ВОПРОСЫ ОХРАНЫ
В силу отмеченных выше достоинств, сравнительной простоты охоты и большей по сравнению с бурым доступности черный медведь издавна был объектом популярной охоты. Вследствие этого поголовье его в уссурийских лесах в последние 25—30 лет постепенно, но неуклонно сокращается. Крайне неблагоприятно сказывается на распространении й численности черного медведя интенсивное вырубание кедрово-широколиственных лесов. Резко ухудшаются условия обитания зверя и из-за систематического прорубания охотниками дупел деревьев во время поисков берлог.
Одновременно с сокращением в Приамурье поголовья белогрудого медведя численность бурого по причине меньшего распространения охоты на него и ухода зверя на зиму в отдаленные, малодоступные для человека горные хребты остается более стабильной. Таким образом, соотношение между двумя видами медведей меняется не й пользу белогрудого, а следовательно, и не в пользу охотничьего хозяйства. Поэтому необходимо безотлагательно внедрять в жизнь ряд мер, направленных на охрану черного медведя.
В первую очередь следует ввести лицензионную систему нормированной добычи черного медведя. Об этом говорится и пишется уже давно (Бромлей, 1965), но предложения эти, к сожалению, в практику не внедряются. Ведь черный медведь более ценен, чем кабан или косуля, а воспроизводство его поголовья проходит медленнее. В связи с этим вести на медведя «свободную» охоту при существовании лицензий на право добычи копытных недопустимо.
В вопросе лицензирования охоты на черного медведя определенное осложнение вызывает тот факт, что вместе с черным часто живет бурый медведь, охота на которого в Приамурье не только не должна ограничиваться, но требует всяческой интенсификации. Однако этого осложнения вполне можно избежать, если срок охоты на белогрудых медведей ограничивать временем нахождения их в дуплах-берлогах, в которых бурого медведя не может быть.
220
Для охраны черного медведя целесообразно также ввести заповедные территории или расширить границы существующих заповедников. В частности, в 1972 г. уже предлагалось присоединить в Сихотэ-Алиньскому государственному заповеднику кедрово-широколиственные леса по рекам Пещерной, Глухоманке, Приманке и Анихезе общей площадью примерно в 300 тыс. га, на которых сейчас нет населенных пунктов и дорог (Кучеренко, 1972), но где многочисленны и тигры, и медведи, и другие ценные животные. Если по какой-либо причине эти земли нельзя будет объявить заповедными, то па них можно организовать охотничий заказник.
Настала необходимость запретить охоту на белогрудого медведя в бобровых видовых заказниках Хабаровского края, по бассейнам рек Обор, Немпту, Мухен, Улика и в приписном охотничьем хозяйстве «Вандан» Дальневосточного зоокомбината. Все эти хозяйства находятся близ северной границы ареала черного медведя, и здесь требуется особо внимательное отношение к этому зверю.
Большим злом для черного медведя и других представителей охотничьей фауны являются рубки кедрово-широколиственных и дубовых лесов. Призывы ученых и писателей к прекращению или хотя бы ограничению этих рубок раздаются уже давно, но, к сожалению, пока безрезультатны.
Если учесть большую ценность кедра для деревообрабатывающей и химической промышленности, можно в какой-то мере понять стремление лесозаготовителей рубить именно эту породу. Но вот рубки монгольского дуба преимущественно на дрова нельзя иначе характеризовать, как проявление крайней бесхозяйственности.
Многое для охраны и разумного использования черного медведя могут и должны сделать охотники, в первую очередь охотники-промысловики, за которыми закреплены лучшие охотничьи угодья и основные места обитания белогрудого медведя.
Необходимо категорически запретить прорубание дупел-берлог. Для того чтобы убедиться, лежит в дупле зверь или нет, достаточно просверлить небольшим сверлом в дереве отверстие. Если медведя нет, отверстие следует закрыть чем-либо, и в следующий раз заглянуть в дупло через это отверстие — минутное дело.
При разумном отношении к делу охотник на своем промысловом участке проинвентаризует все или почти все берлоги, возьмет их на учет, а при необходимости отремонтирует испорченные дупла. Иной раз достаточно забить щель или небольшую дыру, чтобы дупло стало вновь пригодным для медведя.
В целях охраны белогрудого медведя необходимо также систематически следить за изменением его численности, сокращение которой должно вести к ослаблению охоты. Если и после этого
221
численность зверя будет уменьшаться, встанет вопрос о запрете юхоты.
Разумная деятельность человека может и должна не только не ускорять гибель живых существ, а продлять их существование. Конечно же, бережное отношение к белогрудому медведю будет способствовать тому, что он еще долго будет украшать нашу землю. Но если отношение к нему будет таким, каким мы его ридим и видели, то этот зверь может исчезнуть на глазах нынешнего поколения.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Барлуа Ж. Ископаемые завтрашнего дня.— «Наука и жизнь», № 10, 1970, с. 100—104.
Бромлей Г. Ф. Медведи юга Дальнего Востока СССР. М., 1965. 119 с.
Верещагин Н. К. Краниологическая характеристика современных ископаемых медведей.— «Зоологический журнал», 1973, вып. 6, с. 920—931.
Млекопитающие Советского Союза. Т. II, ч. I, М., 1967. 1003 с. Авт.: В. Г. Гентнер, Н. П. Наумов, П. Б. Юргенсон и др.
Дежкин В. В., Калецкий А. А. Под пологом леса. М., 1973. 160 с.
Кучеренко С. П. Амурский тигр (современное распространение и численность).— «Охота и охотничье хозяйство», 1970, № 2, с. 20—23.
Кучеренко С. И. К экологии амурского тигра.— «Охота и охотничье хозяйство», 1972, № 1, с. 18—19.
Кучеренко С. П. Бурый и черный медведи Амуро-Уссурийского края.— В кн.: Экология, морфология, охрана и использование медведей. М., 1972, с. 51-52.
Соловьев К. П. Кедрово-широколиственные леса Дальнего Востока и хозяйство в них. Хабаровск, 1958. 368 с.
Сысоев В. П. Охота в дальневосточной тайге. Хабаровск, 1966. 200 с.
Сысоев В. П. По медвежьим следам. Хабаровск, 1966. 40 с.1
Cowan I., Me. Taggart. The status and conservation of bears (Ursidae) of the world - 1970.— «IUSN Pubis New Ser.», 1972, N 23, p. 343—367.
Kemp G. A. Black bear population dynamica at Cold Lake, Alberta, 1968—70.— «IUSN Pubis New Ser.», 1972, N 23, p. 26—31.
Л. Б. Попов
КРАСНЫЙ ВОЛК
В списке видов млекопитающих фауны СССР, над которыми нависла угроза исчезновения, красный волк стоит на первом месте. И дело здесь не только в его систематическом положении. -Этот своеобразный зверь на территории нашей страны стал чрезвычайно редок: за последние 15 лет отмечены лишь единичные встречи с ним. Даже если взять более продолжительный отрезок времени — с начала века до наших дней — то и в этом случае число наблюдений за красными волками в природной обстановке оказывается ничтожно малым. Достаточно сказать, что известнейший исследователь Дальнего Востока В. К. Арсеньев
222
за время своих многочисленных экспедиций (1906—1927 гг.) встретил этих хищников лишь однажды на реке Горелой.
Между тем биология этого вида изучена крайне недостаточно. В научной литературе современных сведений о нем практически нет, а те, которые приводятся, имеют ссылки на старые и во многом противоречивые источники. Музейных экземпляров черепов и шкур красного волка, доступных для серьезного изучения, также немного. Нет этих зверей и ни в одном из европейских зоопарков, а в последние годы их не стало и в зоопарках нашей страны. Вот почему любые сведения о красном волке представляют значительный интерес и для ученых, и для широкого круга читателей.
Учитывая вышеизложенное, материал данной статьи «по крупицам» собран на основании анализа литературных данных, где есть хоть какие-либо факты из жизни столь загадочного животного. В ряде случаев эти данные обобщены, а детальные подробности, касающиеся вопросов систематики, распространения, внешнего вида и т. д.,— опущены. В статье приведены также сведения, любезно предоставленные сотрудниками Московского зоопарка, где красные волки успешно содержались и давали потомство в течение ряда лет.
Итак, что же мы знаем о красном волке?
СИСТЕМАТИКА, ИСТОРИЯ ВИДА
Красный волк (Cuon alpinus Pallas, 1811) относится к семейству волков (собачьи, псовые). Зверь, послуживший Палласу (1811 — 1831 гг.) материалом для установления вида, был добыт Белингом близ Удского острога на реке Уде (ныне поселок Удское).
Относительно количества подвидов красного волка среди ученых пока нет единого мнения. Некоторые зарубежные исследователи указывают 11 подвидов, И. М. Громов (1963)—9, а В. Г. Гептнер (1967) считает, что их не более 4—5. Что касается фауны СССР, то здесь мнения специалистов совпадают: они отмечают в ней два подвида красных волков: западный, или тянь-шанский (Cuon alpinus hesperius, Afanasiev et Zolotarev, 1935) и восточный, или уссурийский (Cuon alpinus alpinus Pallas, 1811); иногда их называют соответственно среднеазиатским и восточносибирским.
Как видно из латинского названия, западный подвид был описан советскими учеными А. В. Афанасьевым и Н. Т. Золотаревым в 1935 г. Фактическим материалом послужила коллекция шкур и черепов красных волков, хранившаяся в Зоологическом институте АН СССР. В результате проведенного анализа ученые установили, что красные волки, обитающие в северо-западной части своего ареала, существенно отличаются от других форм.
223
Если сравнивать западный подвид с восточным, то оказывается, что у первого меньших размеров череп, относительно шире лицевая часть, более плоский лоб, короче носовые кости. Общий тон окраски зимнего меха тусклый, со слабым развитием ржаво, красных тонов, в то время как у особей восточного подвида окраска меха интенсивного ржаво-красного цвета. У западного подвида светлее также шея, спина, передние и задние лопатки, наружная сторона ног. Отличаются эти подвиды и по некоторым другим признакам.
Род красного волка сформировался и существовал в плиоцене. Костные находки этого времени известны в Италии. В Европе, по данным В. Г. Гептнера (1967), находки костей представителей подсемейства отмечаются с верхнего олигоцена, а близких к роду красного волка форм — в нижнем плиоцене. Сведения о представителях рода достаточно хорошо известны в Европе и Азии и по находкам в плейстоцене. Красные волки были распространены на Кавказе (Верещагин, 1959), Урале, Украине и далее на запад вплоть до средних и южных частей Западной Европы (Чехословакия, Швейцария, Италия, Франция, Монако, Испания и др.). На востоке — у Нижнеудинска — имела место находка в голоцене.
Кроме научного наименования, красный волк имеет множество местных названий. Это свидетельствует о том, что еще сравнительно недавно этот зверь был широко известен человеку. Русские на верхнем и среднем Иркуте называли его «дикой собакой» (другое сибирское название— «чикалка»),якуты и тунгусы — «дзергилем» или «дзеркулем», монгольское, гольдское и ороченское названия — «дшергуль», ходзское — «дзаргуль», бурятское и сойотское — «зурби», айносское— «уками», гиляцкое — «чорамлач», киргизское — «кызыл карышкир», казахское — «чуе», маньчжурское—«дзарху», корейское—«ири», иранское — «саг-и-кучи», индийское — «дхоле» и т. д. Все эти местные названия приводятся в основном по С. И. Огневу (1931), но в ряде случаев они дополнены, уточнены и исправлены в соответствии с более поздними данными.
ВНЕШНИЙ ВИД, СТРОЕНИЕ Z /
Внешний облик красного волка весьма своеобразен. На серого «собрата» он похож лишь отдаленно, но зато к его чертам щедро примешаны черты лисицы. Есть в нем, пожалуй, нечто и от шакала. От волков и лисиц этот зверь отличается главным образом краниологическими признаками (особенностями строения черепа), строением зубов и зубной формулой. Принято считать, что род красного волка близок к роду африканских гиеновых собак.
Красный золк — довольно крупный зверь весом 14—21 кг. Он меньше взрослого серого волка, и посадка его более 224
приземистая за счет слегка укороченных ног. Туловище вполне пропорциональное, слегка вытянутое и сжатое с боков, его длина около метра. Морда несколько укороченная, довольно широкая у основания й суживающаяся к концу. Голову венчают стоячие, заостренные уши умеренной длины. Хвост длинный (немного меньше половины длины туловища) и опускается ниже скакательного сустава.
С. И. Огнев (1931) приводит следующие размеры одного из зверей, добытых в Уссурийском крае: длина тела — 103 см, хвоста — 48 и задней ступни — 22 см. Сосков обычно 6—7, как исключение — 8. Половой диморфизм отсутствует, сезонный — у северных подвидов явно выражен, а у южных — очень слаб или не выражен вовсе.
Мех у красного волка очень длинный, густой и пушистый; длина отдельных волос на спине достигает 160 мм, на боках волосы заметно короче. Уши, даже изнутри, обильно покрыты густой шерстью. Общий тон окраски меха рыжевато-бурый, однако с заметной как подвидовой, так и индивидуальной изменчивостью. Для наиболее интенсивно окрашенных особей показателен следующий окрас зимнего меха: спина багроворыжая, лопатки, шея и верхняя часть головы темные, коричневатого тона, а грудь, брюхо, бока, горло и верхние части ног более бледные, желтоватые. Книзу ноги словно выцветшие — светлые, ржаво-палево-белесые, на фронтальных частях передних ног видны слабо выраженные расплывчатые буроватые полоски. Морда и лоб серовато-рыжие, причем окраска лба ярче. В целом весь подшерсток сероватого цвета, иногда с желтоватой тональностью. Необыкновенно пушистый хвост имеет ржаво-коричневато-серую окраску, сгущающуюся к концу.
От таких наиболее интенсивно окрашенных особей отличаются звери с разнообразными вариациями окраски — от сравнительно яркой охристо-рыжеватой до совсем бледной серо-палево-ржавой. Передняя часть морды у этих зверей охристосерая с палевым оттенком, особенно выделяющимся на лбу. И, наконец, существуют совсем бледные по окраске красные волки. Рыжеватые тона у них еще более ослаблены, а черноватая примесь на хвосте почти не проявляется.
В окраске молодых зверей черноватый тон и яркие коричневые оттенки не выражены. Цвет шерсти молодых волков более серый, буроватый, со слабым развитием ржавых тонов. Хвост у них не такой пушистый, как у взрослых особей, и цвет его палево-желтоватый, более сероватый на конце.
Летний мех у красных волков более грубый, темный и значительно короче зимнего. Но хвост и летом пушист и покрыт длинными волосами.
Череп красного волка имеет много общего с черепом серого волка, и хотя он меньше размером, но тоже массивен. Наибольшая длина — 171—200 мм, ширина — 67—72 и высота 63—73 мм.
15 Крупные хищники
225
Скуловая ширина—103—118 мм, ширина мозговой коробки? 61—68, длина лицевой части — 74—80, морды от глазницы до« альвеолы резца — 70—81, носовых костей 53—71 и верхнего^ ряда зубов 74—80 мм.
Зубная формула: 1-уС-рР-^~М-|- 40. Зубы достаточно^ крепкие, однако верхний передний коренной слабый и почти в два раза меньше, чем у серого волка. Внутренняя его лопасть мала и имеет только один бугорок, тогда как у остальных представителей подсемейства их 2—4. На нижнем первом коренном (хищническом) зубе сзади главного высокого зубца есть лишь один небольшой зубец. Клыки довольно крупные, слегка изогнутые и укороченные; режущий край резцов лишен дополнительных лопастей.
ГЕОГРАФИЧЕСКОЕ РАСПРОСТРАНЕНИЕ, ЧИСЛЕННОСТЬ
Ареал красного волка весьма значителен и охватывает центральную и южную части Восточной Азии. На севере он простирается до Амурской области, Забайкалья, Алтая, Тянь-Шаня и Памира. На юге занимает весь Индостан, кроме пустынных северо-западных частей и крайнего юга, Индокитай, Суматру, Яву.
В СССР ареал красного волка занимает незначительную территорию — южные окраины Дальнего Востока, Восточной и средней Сибири и юго-восточную часть Средней Азии.
Ниже приведены в хронологической последовательности некоторые данные исследователей, которые отмечали красного волка на территории нашей страны с начала текущего столетия до последних лет (Гептнер, 1967).
В 1902 г. на реке Бухтарме, по словам П. И. Яблонскогог красный волк был очень редок; в 1912 г. в Тарбагатае, согласно В. П. Плотникову, он не представлял большой редкости; в 1914 г. Г. И. Поляков наблюдал зверя близ поселка Майтабай Семипалатинской обл. и указывал (на основании опросных данных) на его местообитание в районе озера Маркаколь. В 1920 г. Д. К. Соловьев отмечал красного волка в Восточном Саяне, там же в 1925 г. в качестве редкого зверя его упоминал и И. Н. Шухов. В 1928 г., согласно В. А. Хахлову, в Алакульском р-не в отдельные годы добывали до шести красных волков за сезон.
Н. Т. Золотарев (1936) отмечал, что эти хищники изредка встречались в долине реки Иман, а Плятер-Плохоцкий в том же году указывал на их местообитание в Ольгинском, Ворошиловском и Яковлевском? районах Приморского края. По данным В. Н. Шнитникова (1936), красный волк обитал в верховьях Нарына и на Киргизском хребте, а согласно В. В. Дмитриеву (1938), эти звери водились в Хакассии, в верховьях реки Оны. А. А. Слудский (1939) приводит сведения сотрудника
226
«Каззаготпушнины», по данным которого в Джунгарском Алатау -ежегодно заготавливали по две-три шкуры красного волка.
Н. А. Кохановский (1962) упоминает лишь единственный случай из своей практики, когда он видел этого зверя: это было в июле 1952 г. среди россыпей Джебашского хребта. С. П. Кучеренко (1970), длительное время изучавший распространение красных волков на Дальнем Востоке, сообщает, что это чрезвычайно редкие звери: в 60-е годы было известно лишь несколько случаев встреч с этими хищниками, а добыто всего два экземпляра (оба в Кавалеровском районе Приморского края).
Интересные данные приводят И. Мухин и Ю. Янковский (1971). Они сообщают, что до 30-х годов текущего столетия в Маньчжурии красного волка добывали случайно, попутно -с промыслом пушнины, и далее ссылаются на статью «Пушной рынок Северной Манчьжурии в v сезон 1932/33 г.» (Вестник Манчьжурии, № 10—11, 1933, Издательство Управления КВжд), в которой сообщалось, что через закупщиков пушнины в тот год прошло до 1000 шкур красного волка (в основном на экспорт).
По данным А. И. Янушевича (1972), в Киргизии с 1922 по 1956 г. было заготовлено всего шесть шкур красного волка. Кроме того, этот автор указывает, что в настоящее время хищники еще встречаются в горах Тянь-Шаня и Алтая. С ссылкой на местных охотников, А. И. Янушевич предполагает, что красный волк изредка появляется в гольцах по хребту Танну-Ола (Тувинская АССР).
Наиболее полные и современные сведения о встречах с красными волками приводят Г. Ф. Бромлей и А. Г. Юдаков (1973). Согласно их данным, в 1955—1957 гг. следы этих хищников были отмечены по реке Сандо-Вака, а в 1969 г. красного волка видели в верховьях Имана. В 1943 г. один зверь был убит в долине реки Аввакумовки, в 1955 г.—на реке Фундзии и двух убили в долине реки Лефу. В 1964 г. в междуречье Аввакумовки и Пфусунга видели трех, а в 1967 г. там же убили двух красных волков. Этих хищников добывали и в 1968 г. близ Супутинского заповедника, и в 1969 г.— в долине реки Майхе. Г. Ф. Бромлей и А. Г. Юдаков отмечают также, что на Сихотэ-Алине красные волки в настоящее время очень редки.
Несмотря на то, что в опубликованных материалах сведения об абсолютной численности красного волка отсутствуют, все авторы, изучавшие этот вопрос (Шнитников, 1936; Гептнер, 1967; Бромлей, 1973, и др.), единодушно отмечают резкое сокращение количества этих зверей в нашей стране, принявшее особенно угрожающий характер в последнее десятилетие.
227
МЕСТА ОБИТАНИЯ
На Дальнем Востоке красные волки обитают преимущественно в горах и предгорьях, поросших хвойной тайгой или лесами маньчжурского типа с примесью лиственных пород, хотя, по мнению В. Г. Гентнера (1967), иногда спускаются и к побережью.
И. Мухин, Ю. Янковский (1971) и В. Янковский (1974) отмечают, что в горных лесах Пяктусанского (Байтоушанского) плоскогорья, где красные волки довольно обычны (следы их встречаются и летом, и зимой), они придерживаются глухих, заросших старыми лесами таежных падей и обрывистых берегов рек. В гольцовой части нагорья охотники ни разу не наблюдали этих хищников, несмотря на то, что летом гольцы — излюбленные места концентрации копытных, спасающихся от гнуса.
В Восточной Сибири красных волков видели и на гольцах, и в таежных районах со скальными выходами, в распадках и по долинам рек. По-видимому, сюда они приходят зимой вслед за копытными и в поисках мест с меньшим или более плотным снежным покровом.
В Прибайкалье, Саянах и на Алтае красного волка встречали в гольцах и высокогорных долинах, покрытых степной растительностью. Звери поднимались до высоты 1500—2000 м, но с выпадением устойчивого снежного покрова обычно спускались ниже, переходя на малоснежные склоны; в зимнее время они особенно тяготели к лесным биотопам. На Тарбагатае и в отрогах Джунгарского Алатау эти хищники предпочитают места, где обычны козлы, архары и косули, т. е. небольшие высоты, до 1000—1500 м над уровнем моря, главным образом степные склоны, изрезанные скалистыми ущельями.
В Казахстане и Средней Азии для красного волка довольно типичны летом альпийская и субальпийская зоны на высотах от 2500 до 4000 м над уровнем моря. Особенно привлекают его скалистые ущелья, на вершинах которых обычно держатся сибирские козлы, а также сырты — высокогорные плато, которые служат ареной для его охоты на архаров. С выпадением устойчивого снежного покрова хищники, следуя за копытными, переходят в пояс ельников и арчевников, придерживаясь южных склонов или других малоснежных участков. Здесь красные волки обычно остаются до начала лета, т. е. до тех пор, пока там держатся самки козлов, архаров, косуль с молодняком.
А вот сведения о появлении красных волков в несвойственных им угодьях. По данным В. Г. Гентнера (1967), зимой 1954/55 г. двух красных волков наблюдали в типичной лесостепи, куда они зашли, по-видимому, с Буреинского хребта в поисках малоснежных мест. В начале XX в. хищников в разные годы отмечали на Иртыше, южнее Павлодара, в злаковой степи, примерно в 150 км от ближайших гор Баян-Аул.
228
В. Г. Гептнер отмечает также, что в Монголии эти хищники держатся в гольцах и нагорных степях. При переходах от одной группы гор к другой они пересекают большие пространства сухих степей и пустынь. Красных волков наблюдали, например, на сильно опустыненном хребте Цаган-Богдо, богатом скальной растительностью. В Индии, Бирме, Индокитае, Индонезии и в Китае эти звери населяют горы — от альпийского пояса до предгорий, придерживаясь в основном лесистых районов. И, наконец, на самом юге ареала красный волк обычен на равнинах и, как отмечалось выше, встречается даже на побережье моря.
ОБРАЗ ЖИЗНИ, ПИТАНИЕ
Красный волк — типичный представитель отряда хищных. Вне периода размножения он держится преимущественно небольшими стаями, которые иногда, во всяком случае в прежние времена, насчитывали до нескольких десятков зверей. Обычно такие стаи объединяли ряд семей или животных нескольких поколений.
Английский писатель Р. Киплинг в «Книге Джунглей» (один из сокращенных ее вариантов носит название «Маугли») описывает лавиноподобные, насчитывавшие более сотни хищников, стаи «рыжих собак», которые, словно тучи саранчи, полностью истребляли все живое на пути своих кочевок в горно-лесных районах Центральной и Южной Азии. Мы, разумеется, далеки от того, чтобы безоговорочно полагаться на сведения, почерпнутые из художественной литературы. Однако показательно, что ряд характерных черт красного волка в интерпретации Р. Киплинга совпадает с современными представлениями об этих хищниках: стайный метод охоты, активность преимущественно в дневное время, логова в пещерах и ямах, неприятный, резкий, ни с чем не сравнимый запах зверя и т. д. Кстати, И. Б. Грибова — зоотехник Московского зоопарка — вспоминает, что у красного волка был совершенно особый специфический запах, по которому его легко было выделить среди других зверей зоопарка.
Во всех местах обитания для красного волка был характерен стайный метод охоты на диких копытных, составляющих основу его питания. Согласно наблюдениям В. Янковского (1974) и Ю. Янковского (Мухин, Янковский, 1971) стая, вышедшая на промысел, обычно применяла один из наиболее благоприятных для сложившейся ситуации вариант нападения: либо охватывала жертву кольцом на лежке, зажимая ее «в тиски» и отрезая таким образом путь к спасательному бегству, либо организовывала своего рода загон с «горлом», открытым в сторону замерзших озер, рек, ручьев и различных наледей, где обреченная жертва становилась легкой добычей.
229
В. Г. Гептнер (1967), С. П. Наумов (1971) и другие авторы в качестве основной формы охотничьего промысла стаи рассматривают способ преследования жертвы нагоном. В. Г. Гептнер, например, отмечает, что, наметив жертву, эти хищники, будучи очень выносливыми, иногда преследуют ее по нескольку часов, до тех пор, пока не смогут к ней приблизиться. Догнав животное, они хватают его за бедра и бока в области паха, нанося раны, и стремятся свалить. Однако это не исключает и других тактических уловок волков. Например, они стремятся отрезать путь к отступлению преследуемой жертвы и направить ее в удобное для окончательной расправы место. Описано также несколько случаев, когда красные волки загоняли преследуемое животное к обрыву, где оно разбивалось.
А известный охотник А. Андерсон (1964)—прекрасный знаток природы индийских джунглей — считает красного волка одним, из самых «разумных обитателей джунглей» и в подтверждение этого приводит описание характерного способа охоты этих зверей, где отмечает, что во время охоты красные волки обычно высылают «фланговых», которые, забегая вперед, гонят оленя на стаю.
В стаи красные волки группируются не только в зимнее, но и в летнее время. Так, Ю. Янковский (Мухин, Янковский, 1971) сообщает, что, находясь на пантовке в верховьях реки Сунгури, он обнаружил стаю красных волков, которая сорвала охоту, подняв продолжительный вой очень тонкими голосами с характерным переливом. Свидетельства о группировании хищников в стаи в различное время года, а не только в зимний период (последнее подчеркивается отдельными авторами) не единичны.
Интересны сведения одного из пионеров освоения Уссурийского края М. И. Янковского, наблюдавшего этих хищников к югу от Владивостока, на полуострове Славянском (ныне полуостров Янковского) между бухтами Сидеминской и Славянской. На этот полуостров в места обитания пятнистых оленей стали совершать разбойничьи набеги красные волки, нанося большие опустошения.
«Первые шесть штук появились весной 1890 г.— писал М. И. Янковский1,— и редкий день не падали жертвами их кровожадности козы либо олени. Люди часто их видели. Мы с ружьями гонялись за ними и подкарауливали, но все наши старания были напрасны. Они, просто шутя, ускользали от нас на всех охотах, задуманных нами самым хитрейшим образом. В июне они уже задавили как-то около самого дома козла, но разорвать его помешали им люди. Я начинил козла стрихнином, а ночью волки вернулись и объелись. Вероятно, подохли все (потому что не стали беспокоить больше зверя), но ушли далеко,
1 Цит. по С. И. Огневу. Звери Восточной Европы и Северной Азии. Т. 2. М., 1931, с. 238-239.
230
и в высокой траве и зеленых кустарниках мы отыскать их не могли.
Нынешней зимой (1892) появились опять эти хищники к нам на п-ов стаей в 20 шт. и стали устраивать правильные охотыг грозившие систематически истребить всех наших оленей. Каждый день стали находить на п-ве остатки свежеразорванных оленей или коз. Случалось стрелять в них на 500—600 шагов,, но безуспешно. Я начал приходить в отчаяние.
В декабре (1892 г.), перед Рождеством, красные волки выгнали оленя на двух верховых пастухов и задавили его у них на глазах, на расстоянии 200 шагов. И хотя пастухи пустили лошадей во весь карьер по направлению к ним с целью отбить оленяг волки в один миг его разорвали и с кусками во рту разбежались; на месте остались только голова и ноги. Узнав об этом, я сейчас же начинил стрихнином привезенного в тот же день из хребтов свежеубитого козла и положил его на место побоища просто на счастье: авось, мол, вернутся доедать остатки. На другой день утром козел оказался съеденным: шесть красных волков лежало тут же, седьмого нашел на следу уходившей стаи за полверсты, восьмого нашел за версту. Остатки так немало оконфуженной артели, из которых многих еще рвало, ушли с п-ва в горы и дальше —вот уже март месяц (1893) — не возвращались».
Охотятся красные волки в любое время суток, но чаще днем; их неоднократно наблюдали преследовавшими добычу именно в дневные часы.
Этот хищник отлично прыгает и прекрасно плавает. Директор Московского зоопарка И. И. Сосновский в своей книге «Звери и птицы» (1964) рассказывает, что когда красных волков, обитавших в свое время в зоопарке, перевели в открытый загон на «Острове зверей», самец тут же разбежался и легко перемахнул через ров длиной более 6 м. Немалого труда стоило его поймать и водворить на место. А В. Ю. Янковский в конце ноября видел красного волка, переплывавшего реку Тумангам шириной не менее 70 м. По реке шла шуга, но даже это не остановило хищника.
Стаи красных волков могут неожиданно появляться то в одном, то в другом месте, что связано с характерными для них широкими кочевками вне периода размножения. Проникнув в какой-нибудь район, богатый копытными, хищники довольно быстро, расправлялись с ними (причем большинство животных распугивали), после чего отправлялись на поиски других охотничьих угодий. В. Г. Гептнер (1967) отмечает, что -красные волки, проникшие на Иртыш из Тарбагатая, должны были, пройти по прямой около 600 км. Нередко кочевки носят вполне регулярный характер. Так, на Чаткальском хребте эти хищники всегда появляются с востока, т. е. из основного горного узла Тянь-Шаня.
Относительно звуков, издаваемых красными волками, мнения
231
протиречивы. Согласно мнению С. У. Строганова (1962), голос зверя —это громкий вой; по Г. П. Дементьеву (1956), красный волк, в отличие от серого, не воет. В. Г.. Гентнер (1967) считает, что голос этого хищника напоминает визг испуганной собаки и на лай не похож. И. Мухин и Ю. Янковский (1971) пишут, что красные волки воют очень тонкими голосами с переливами и довольно долго. И. Б. Грибова неоднократно слышала, как волки подавали голос в вечерние сумерки; это было прерывистое, высокого тона подвывание, отдаленно напоминающее голос шакала.
По словам Г. Радде (Radde, 1862), при виде добычи красные волки испускают особые свистящие и шипящие звуки, а на жертву набрасываются с такой свирепостью и жадностью, что не обращают ни малейшего внимания на происходящее вокруг. Он описывает случай, как один тунгус, увидев четырех красных волков, терзавших подстреленного им оленя, поочередно убил трех из них и при этом не один из хищников не реагировал на гибель собрата. Анализируя этот эпизод, С. И. Огнев ^1931) отмечал, что подобные случаи если и бывают в действительности, то исключительно редки и объясняются или непуга-ностью хищников, или их крайним голодом. По-видимому, из-за сильного голода зверь действительно иногда пренебрегает присущей ему осторожностью и может поедать добычу в присутствии людей. Вот что пишет индийский охотник-натуралист Кесри Сингх:
«Однажды я шел с товарищем по лесу. Внезапно послышался шум, и мы заметили бегущую самку замбара. Увидев нас, она остановилась, повернула назад и, к полному моему изумлению, пошла прямо на меня. Меньше чем за десять ярдов она, дрожа всем телом, вновь замерла на месте. Винтовка у меня с собой была, но я даже не пошевелился, желая разобраться в причине столь странного поведения животного. Через несколько секунд на поляну выскочила свора красных волков. Они остановились на открытом месте и смотрели на нас, разинув пасти и высунув языки.
Ну, теперь пришло время действовать. Я прицелился в вожака и убил его. Волки не обратили никакого внимания на мой выстрел. Не сдвинулась с места и самка замбара. Не желая признавать своего поражения, я пристрелил второго волка, а затем и третьего. Последний выстрел не был смертельным, зверь издал дикий вопль, после чего вся свора исчезла в лесу. Как только они убрались восвояси, самка замбара затрусила в противоположном направлении»1. Но это все примеры, по-видимому, «нетипичного» поведения красных волков, так как большинство других авторов, описывающих их повадки, утверждают, что эти звери очень осторожны.
1 Сингх К. Тигр Раджастхана. М., 1972, с. 91.
232
Красному волку свойственны и такие особенности поведения, которые, пожалуй, можно объяснить прежде всего его жизнью в труднодоступных местах. Этот хищник очень любопытен. Так, Ю. Янковский вспоминает, как однажды он обнаружил четырех волков, рвавших на льду реки останки добытой ими косули. Заметив охотника, звери скрылись в скалах. Через пять минут, обшаривая биноклем каменистые осыпи обрыва, охотник неожиданно увидел шагах в 120 от себя волчью морду. Высунувшись из-за камня, хищник внимательно рассматривал человека. Выстрел спугнул зверя: он подпрыгнул и исчез за скалой. Подобный случай произошел и с В. Янковским. Как-то, поднимаясь по склону, он неожиданно заметил примерно метрах в ста от себя зверя, выглядывавшего из-за поваленного дерева. Посмотрев в бинокль, охотник отчетливо увидел лоснящуюся на солнце ярко-рыжую морду с небольшими стоящими ушами.
Как отмечалось выше, охотятся красные волки сообща, стаей. В. Г. Гептнер (1967), ссылаясь на данные зарубежных авторов, допускает возможность нападения стаи волков на медведей, барсов и даже тигров. А вот что пишет К. Андерсон в книге «Черная пантера из Шиванипали» (М., 1964, с. 13—14): «Собираясь стаями по тридцать, а то и больше голов, они окружают тигра или пантеру и буквально разрывают хищника на куски, хотя и сами несут при этом большие потери... Я знаю по крайней мере о трех случаях, когда в кровопролитных битвах тигр был разорван на куски, хотя предварительно уничтожил несколько собак* и многих порвал». В разделе пищи у них царит обычный для животного мира «закон джунглей»: сильному достается большая часть добычи.
Интересно отметить, что красных волков очень боятся собаки. Почуяв следы этих хищников, они ощетиниваются и, поджав хвосты, жмутся к людям, испытывая не меньший ужас, чем перед свежим следом амурского тигра. По-видимому, обостренная реакция собак на след красного волка обусловлена скорее всего-отмечавшимся уже резким специфическим запахом этого зверя. И. Б. Грибова, например, вспоминает, как от нее шарахались все собаки, встречавшиеся ей по пути домой после трудового дня,, в течение которого ей приходилось не раз быть вблизи своих подопечных.
А вот сведения иного рода.
Р. К. Маак (1861), совершавший путешествие по долине реки Уссури, пришел к выводу о том, что красный волк внушает местным охотникам какой-то суеверный ужас, который не позволяет им убивать его. Мааку даже казалось, что на его рас-просы о красном волке некоторые из них отвечали весьма неохотно. Однако В. Г. Гептнер (1967), не встретив в после
* Речь идет о красных волках. (Прим, авт.)
233
дующих публикациях каких-либо подтверждений о существовании подобной опасности для человека со стороны этих хищников, вполне обоснованно, на наш взгляд, высказывает скептицизм по этому поводу.
Но вот спустя столетие после путешествий Р. Маака из книги старейшего натуралиста и знатока природы горной Киргизии К. Р. Беренса мы узнаем, что среди местных охотников-киргизов с давних пор бытует суеверие, будто-бы зверь этот очень опасен, и будто за добычу одного хищника из стаи человеку может отомстить вся стая. Считается также, что зверь очень смел и может напасть на одинокого охотника. К. Р. Беренс пишет: «Мне, собиравшему сведения о красных волках в Киргизии, за 20 лет не раз приходилось слышать рассказы о том, что многие чабаны не решаются даже стрелять в красного волка при нападении на овечьи отары, опасаясь мести этого хищника, якобы высасывающего кровь из пойманной жертвы»1. Но, разумеется, никто из рассказчиков не мог привести конкретных примеров в подтверждение того, кто и где при нападении красных волков на отары видел, как этот хищник высасывает кровь из жертвы.
В. Н. Шнитников (1936) и Б. А. Кузнецов (1948) также сообщают, что киргизские охотники не раз говорили о якобы имевших место случаях нападения красных волков на людей, но фактов такого нападения подтвердить не могли.
Питаются красные волки преимущественно крупными копытными, а также сурками и другими зверями, иногда птицами (Бобринский, 1935). В Приморье жертвами красных волков становятся косули, изюбры, горалы, кабаны, кабарги, северный и пятнистый олени. В Восточной Сибири ассортимент тот же, за исключением пятнистых оленей и горалов. В горах Тянь-Шаня, на Тарбагатае и Сауре они нападают на архаров, косуль, маралов и кабанов, однако предпочитают горных козлов. На Алтае и в Саянах, кроме этих копытных, «меню» хищника дополнительно разнообразят северный олень и кабарга. Отмечены единичные случаи его нападения и на домашних овец.
По наблюдениям за красными волками в Центральном Тянь-Шане, эти звери употребляли в пищу в большом количестве также растительные корма, в частности горный ревень (в логовах со щенками неоднократно обнаруживали это растение). В. Г. Гептнер (1967) предполагает, что волки кормят своих щенят, отрыгивая им полупереваренные, нераспустившиеся соцветия ревеня. И по данным В. Н. Шнитникова (1936), охотники, ловившие живыми молодых волков, также скармливали им эти соцветия. А на каком же рационе содержали этих хищников в неволе? В Московском зоопарке взрослым зверям давали по два килограмма говяжьего или конского мяса, иногда кроликов
1 Беренс К. Р. Под небом горной Киргизии. Фрунзе, 1972, с. 136.
и голубей, которых они поедали с особой жадностью. Щенят кормили мясным фаршем и яйцами. Растительной пищи ни взрослые звери, ни щенки не получали.
РАЗМНОЖЕНИЕ
Эта сторона жизни красных волков изучена очень слабо. Известно, что они моногамные животные и что самцы принимают самое деятельное участие в воспитании молодняка и его охране.
Красные волки почти никогда не роют нор, а предпочитают использовать для выведения потомства и в качестве убежищ готовые жилища других зверей или естественные укрытия (пещеры, ниши, расщелины скал и т. п.), вокруг которых иногда даже образуют своего рода «колониальные поселения». В нашей стране логова со щенками находили только в Центральном Тянь-Шане. В. Г. Гептнер (1967) предполагает, что возможно во многих местах обитания красных волков в пределах нашей страны эти звери вообще не размножаются, а заходят к нам в результате временных перекочевок из-за рубежа.
Детенышей в помете обычно бывает от 5 до 9. В зоопарках период спаривания приходится на январь—февраль, продолжительность беременности около двух месяцев. В Индии молодняк обнаруживают в течение всего года, но чаще всего в январе-феврале.
Интересные сведения о размножении красного волка получены от директора Московского зоопарка И. П. Сосновского (1970). Частично они дополнены материалами зоотехников, зоопарка Г. С. Немова и И. Б. Грибовой.
В 1957 г. в Московский зоопарк была доставлена пойманная в Южном Китае молодая самка, получившая кличку Рыжка. Она отличалась интенсивной огненно-рыжей окраской туловища. Хвост у нее был очень пушистый, рыжий у основания и почти черный к концу. Волчица относилась к подвиду Сион alpinus Pallas, 1811.
Спустя год, зоопарк получил еще двух взрослых красных волков — самца Рэта и самку Рату; они были доставлены из Северного Китая и относились к подвиду Cuon alpinus lepture?s. Heude, 1892. Эти звери заметно отличались от Рыжки. Кромв органически присущих этим подвидам различий во внешних признаках (желто-палевая окраска туловища, более крупные размеры) , у них был и иной характер линьки. У Рыжки линька проходила со второй половины марта до июня. У Раты и Рэта она начиналась в апреле — мае и только в сентябре — октябре зимний волос выпадал полйостью.
Волки были размещены (Рыжка отдельно от Рэта и Раты) в смежных, перегороженных решеткой вольерах площадью до
235.
12 м2 и высотой 2,5 м с примыкающими к ним внутренними помещениями, закрытыми от зрителей, площадью 2,5 м2. В помещениях находились гнездовые домики типа собачьих конур.
Рыжка, которую поймали в молодом возрасте, довольно быстро привыкла к обслуживавшим ее работникам зоопарка. Рата и Рэт, наоборот, были пугливы и при виде людей старались укрыться в домике, а если вход туда был закрыт, забивались в угол, однако обслуживающий персонал от посетителей зоопарка они отличали довольно хорошо.
Пугливость этой пары сильно затрудняла наблюдения за ней. Если у Рыжки удалось описать течку, ее признаки и периодичность, то у Раты не удалось заметить даже явных ее признаков, хотя, начиная с 1958 г., эти звери регулярно приносили потомство.
У Рыжки первую течку наблюдали в феврале 1959 г. Волчица держалась очень неспокойно, бегала по вольере, кидалась на перегородку, за которой содержались Рэт и Рата, скулила, плохо ола, часто мочилась и, отводя в сторону хвост, обнаруживала готовность к спариванию. На третий день течки в клетку к Рыжке впустили Рэта. Рыжка встретила самца очень приветливо, но последний не обращал на нее никакого внимания, и когда на 16 день течка прекратилась, Рэт был водворен к его постоянной спутнице. Через 2—3 месяца течка у Рыжки повторилась и продолжалась 14 дней, но и на сей раз подсадка к ней Рэта не привела к покрытию: он так никогда и не нарушил верность избраннице, хотя и позднее предпринимались попытки «подружить» его с Рыжкой. Это лишний раз подтверждает •справедливость утверждения многих авторов о том, что красные волки — строгие моногамы.
В 1960 г. течка у Рыжки была дважды: наиболее ранняя — о 27 января и повторная — 28 мая.
Спаривание Рэта и Раты работникам Московского зоопарка впервые удалось наблюдать только в 1960 г. Оно не отличалось от такового у обыкновенных волков, сопровождалось склещива-нием и продолжалось от 15 до 20 минут. Судя по времени, прошедшему от покрытия до щенения, беременность продолжалась 62—64 дня. Характерных, явных признаков наличия беременности у Раты не отмечалось, лишь за несколько дней до родов движения самки становились мягкими, осторожными, а за один— два; дня она переставала притрагиваться к пище.
В период с 1958 по 1967 г. от Раты было получено 25 щенков. Часть из них выросла и осталась в зоопарке, а девять зверей, после того как они немного подросли, были переданы в Зоообъединение и оттуда направлены в другие зоопарки страны.
Щенилась Рата, как правило, в самом конце апреля: наиболее раннее щенение было отмечено 5 апреля (в 1967 г.), а самое позднее — 27 мая (в 1958 г.). Щенков она приносила в гнездовом домике — деревянной конуре с соломенной подстилкой. 236
В первые три дня самка неотступно находилась со своими щенками. Даже когда снимали крышку домика и заглядывали в него, Рата, несмотря на свою обычную пугливость при виде людей, оставалась на месте, стараясь прикрыть собой щенков.
В первые дни после рождения щенков корм и воду для Раты оставляли в самом домике. Рэт в этот период находился возле домика, чаще на крыше его, и к щенкам не входил. И только позднее, когда самка стала выходить из домика, самец на это время занимал ее место.
£{огда подросшие щенки стали выходить в наружную вольеру, Рэт неизменно при приближении людей старался втолкнуть их обратно, в гнездовое отделение, или по крайней мере загородить от людей. Но не только от людей он охранял свое потомство. Дело в том, что помещенный еще за несколько дней по щенения Раты в смежную вольеру к Рыжке (это было сделано специально в целях наблюдения за особенностями поведения самца), он заметно изменил поведение после того, как Рата ощенилась. С этого времени Рэт постоянно находился у разделяющей вольеры решетки, и стоило Рыжке попытаться приблизиться к ней, как он угрожающе рычал и отгонял ее.
Неоднократно замечали, что самец отрыгивал полуперева-ренное мясо, но, к сожалению, подкормку щенков увидеть не удалось. Однако, по-видимому, красные волки выкармливают щенят именно отрыгиваемым мясом, так как при кормлении, их мелко нарезанным мясом отмечались нарушения в пищеварении и даже задержка роста. И только когда свежее мясо, скармливаемое щенкам, предварительно вымачивали в солянокислом пепсине, подобных нарушений в развитии щенков не наблюдалось.
В помете обычно были 3—4 щенка, правда, однажды Рата родила 5 щенков. А Рыжка погибла при неблагополучных родах. При вскрытии у нее обнаружили 8 нормально развитых щенков.
Щенки появляются слепыми, с закрытыми слуховыми проходами. Ювенильный шерстной покров серого цвета, очень напоминающий окраску обыкновенного новорожденного волчонка. Кончик хвоста у них белый, чего никогда не бывает у взрослых волков, а кончик носа черный, почти не пигментированный. Новорожденные особи мужского пола весят от 180 до 250 г, самки несколько меньше.
На 13—14-й день у щенков открываются глаза и слуховые отверстия, на 15-й день прорезаются резцы верхней челюсти, а по истечении третьей недели они появляются и на нижней.v
Смена резцов начинается в трехмесячном и заканчивается к четырехмесячному возрасту. По истечении месяца щенки начинают выходить из домика и берут корм. Они быстро растут: полугодовалые по размерам почти не уступают взрослым зверям, а их вес к этому времени достигает 11—13 кг.
Половой зрелости щенки достигают к 1—2-му году жизни. В частности, годовалый самец Волчик, родившийся в зоопарке
237
от Рэта и Раты, был подсажен к Рыжке и оплодотворил ее. Другая родившаяся в зоопарке пара волков спарилась в двухгодовалом возрасте, правда, самка принесла двух мертвых щенков.
Рэт и Рата поступили в Московский зоопарк, как считают, в возрасте около 2 лет и регулярно размножались до 10-летнего возраста. В 1965 г. приплода не было, а в последующие два-года самка рожала по одному мертвому щенку, что является по-видимому, показателем увядания воспроизводственной функции у зверей в возрасте 11—12 лет.
ПРАКТИЧЕСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ И ВОПРОСЫ ОХРАНЫ
Красный волк — пушной зверь. До последнего времени его разрешали промышлять круглый год. В частности, в Киргизии за добытого зверя выплачивали вознаграждение в размере 50 рублей.
В Юго-Восточной Азии зимние шкуры красных волков ценились раньше довольно высоко. В начале нашего столетия их. стоимость в Маньчжурии доходила до 8 рублей серебром? (Гентнер, 1967).
В настоящее время, ввиду крайней малочисленности, красный волк включен в «Красную книгу», где открывает перечень хищных, входящих в общий список редких и исчезающих видов млекопитающих СССР.
Система мероприятий по охране красного волка, как и других исчезающих животных, включает много различных положений,, и среди них такое, на наш взгляд, первоочередное, как организация пропаганды проблемы сохранения этого зверя путем издания плакатов, листовок, брошюр. Кроме того, необходимо» использовать средства массовой информации — радио, телевидение, кинофильмы, проводить разъяснительные беседы и лекции как среди охотников, так и среди широких слоев населения. Соответствующая пропаганда должна проводиться также среди туристов и работников геологических, топографических, лесоустроительных и других подобных отрядов и групп, нередко владеющих огнестрельным оружием.
Красный волк из объекта охоты должен перейти в очень трудный, но тем более интересный объект тщательного наблюдения и серьезного научного изучения.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Андерсон Д. Черная пантера из Шиванипали. М., 1964. 150 с.
Арсеньев В. К. В дебрях Уссурийского края. Владивосток, 1926. 456 с.
Арсеньев В. К- Сквозь тайгу. М., 1950. 404 с.
Афанасьев А. В., Золотарев Н. Т. Новые данные по систематике и распространению красного волка.—«Известия АН СССР. Отд. математ. и естеств. наук», 1935, вып. 3, С. 425—429.
Бобринский Н. А. Определитель охотничьих и промысловых зверей СССР. М.— Л., 1935. 135 с.
Бобринский Н. А., Кузнецов Б. А., Кузякин А. П. Определитель млекопитающих ‘СССР. М., 1965. 382 с.
Бромлей Г. Ф., Юдаков А. Г. Красные волки на Дальнем Востоке СССР.— В кн.: 'Редкие ви^ы млекопитающих фауны СССР и их охрана. М., 1973, с. 79—80.
Верещагин Н. К. Млекопитающие Кавказа. М.—Л., 1959. 704 с.
Гептнер В. Г. и др. Млекопитающие Советского Союза. I. 2. Морские коровы и хищники. М., 1967. 1004 с.
Громов К. И. Саянский заповедник.— В кн.: Заповедники СССР. М., 1951. 450 с.
Громов И. М. и др. Млекопитающие фауны СССР. М., 1963. 639 с.
Дементьев Д. П. и др. Промысловые звери и птицы Киргизии. Фрунзе, 1956. 150 с.
Дмитриев В. В. Копытные звери Алтайского заповедника и прилежащих мест ^Восточного Алтая и Западных Саян).— «Труды Алтайского государственного заповедника», 1938, вып. 1, с. 171—262.
Жизнь животных. Под ред. проф. С. П. Наумова и А. П. Кузякина. М., 1971. 628 с.
Золотарев В. Н. Млекопитающие бассейна реки Имана. Автореф. диссертации - на соиск. учен, степени канд. биол. наук. 1931 (Зоологический ин-т АН СССР).
Кучеренко С. П. Хищные млекопитающие (Carnivora) Сихотэ-Алиня (распространение, экология, хозяйственное значение). Автореф. диссертаций на соиск. учен, степени канд. биол. наук. Владивосток, 1970.
Кохановский Н. А. Млекопитающие Хакассии. Абакан, 1962. 173 с.
Кузнецов Б. А. Звери Киргизии. М., 1948. 211 с.
Кузнецов Б. А. Материалы по фауне млекопитающих Центральной Азии.— «Труды /Московского об-ва испыт. природы», 1963, т. X, с. 121—147.
Маак Р. К. Путешествие по долине реки Уссури. Т. I, СПб., 1861. 204 с.
Мухин И., Янковский Ю. Красный волк.—«Охота и охотничье хозяйство», .1971, .№ 12, с. 16—17.
Новиков Г. А. Хищные млекопитающие фауны СССР. М.—Л., 1956. 294 с.
Огнев С. И. Звери Восточной Европы и Северной Азии. Т. 2. М.—Л., 1931. 776 с.
Плятер-Плохотский К. А. Вредные и полезные млекопитающие в сельском хозяйстве Дальневосточного края. Хабаровск, 1936. 160 с.	<’
Слудский А. А. Млекопитающие Казахстана как природные ресурсы животного сырья и обогащения их фауны. Автореф. диссертации на соиск. учен, степени докт. биол. наук. 1962 (Зоологический ин-т АН СССР).
Слудский А. А. Пушные звери Казахстана. Алма-Ата, 1939. 244 с.
Сосновский И. П., Вернадский В. Г. Материалы о размножении красного волка •(Cuon alpinus Pall, Mammalia, Canidae).—«Биологические науки», 1970, № 1, с. 35—37.
Строганов С. У. Звери Сибири (хищные). М., 1962. 458 с.	(
Троицкий В. Н. Элементы лесного и охотничьего хозяйства района р. Аны.— «Труды об-ва изучения Сибири и ее производительных сил». 1930, вып. 2, с. 19—44.
Шнитников В. Н. Млекопитающие Семиречья.— «Труды биологической ассоциации АН СССР», 1936, с. 102—106.
Янковский В. Три встречи с красным волком.—«Охота и охотничье хозяйство», 1974, № 12, с. 36—37.
Янушевич А. И. и др. Млекопитающие Киргизии. Фрунзе, 1972. 463 с.
Radde G. Berichte fiber Reisen im Siiden von Ost-Sibirien. St. Peterburg, 1861. 719 s.
СОДЕРЖАНИЕ
Предисловие . . » г » * . . . . 5
Тигр (И. Б. Шишкин) «Олицетворение коварства» или «джентльмен джунглей»? . . 10 Владыка джунглей..................12
Где и сколько? . .	15
В его владениях.................21
Аппетит у тигра отличный ... 23
Тигр на охоте....................25
Схватки в тугаях.................28
Семейная жизнь..................30
Не лютый, а добродушный .... 33
Похитители скота ............... 37
Враг волков .	 41
Жители покидают деревни ... 44
Охотники и тигры.................47
Тигр как добыча .	.	.	... . 52
Тигр должен жить.................54
Список литературы . .	57
Леопард (А. А. Слудский)
Чем интересен леопард и почему его теперь охраняют..............58
Внешний вид, строение............60
Систематическое положение и история вида.......................61
Ареал и определяющие его факторы ........................... 62
Распространение и численность леопарда в СССР..................63
Географическая изменчивость	вида	65
Места обитания.................  .	66
Охотничья территория ........... 68
Кочевки леопардов.............70
Убежища.......................70
Питание, способы охоты	....	70
Суточный образ жизни,	поведение	75
Размножение леопардов.........76
239
Рост, развитие и поведение молодых ............................  77
Враги, конкуэенты .............. 78
Практическое значение .......... 79
Мероприятия по охране и воспроизводству ........................80
Список литературы .............. 81
Снежный барс (ирбис) (В. С. Покровский) ..................... ...	82
Гепард (А. А. Слудский)
Внешний вид и строение гепарда 99
Систематическое положение и ис-
тория вида........................100
Географическая изменчивость . . 100 Ареал и определяющие его факторы ........................ ....	101
Распространение и численность гепарда в СССР .	. ..............102
Места обитания....................103
Охотничья территория и ее маркировка .......................  104
Убежища..................... . . 106
Групповое поведение ........... 107
Питание, способы охоты..........107
Суточный образ жизни и поведение .............................111
Размножение ....................112
Рост и развитие молодых . . . .114 Враги, паразиты, стихийные бедствия, конкуренты................117
Практическое значение ......... 118
Мероприятия по охране и воспроизводству . . . .................124
Список литературы...............126
Гиена (Ф. Ф. Алиев)
Внешний вид зверя,	систематика	.	129
Распрострайение ............... 131
Места обитания..................133
Норы, убежища...................135
Суточная активность, поведение	.	137
Повадки и органы	чувств	.	.	.138
Динамика численности............139
Питание.........................144
Размножение.....................147
Взаимоотношения с окружающей средой, конкуренты, враги .... 148
Болезни и паразиты..............149
Хозяйственное значение ........ 150
Охрана и разведение ............ 151
Список литературы ..............153
Белый медведь (А. А. Кищинский) Место белого медведя в животном царстве .	.	. .............154
Где живут белые	медведи .	. .156
Как и на кого охотятся белые медведи............... 160
Как размножаются	белые	медведи	162
Жизнь семьи после	выхода	из	берлоги 	168
Жизнь зверей, не участвующих в размножении . ................170
Интересные' биологические приспособления .......................172
Болезни и враги белого медведя . 173 Белые медведи и люди в прошлом 175 Как охранять белого медведя? Подход должен быть научным . 178 Как мы охраняем белого медведя? 190 Что ожидает белых медведей в будущем.........................195
Список литературы...............197
Черный (белогрудый) медведь (С. П. Кучеренко)
История и систематика вида . . 198
Внешний вид..............  .	. . 200
Распространение ............... 200
Характеристика местообитаний . . 202 Численность.....................205
Образ жизни.....................209
Питание.........................212
Размножение.....................215
Враги, конкуренты...............216
Хозяйственное значение ........ 218
Вопросы охраны .................220
Слисок литературы...............222
Красный волк (Л. Б. Попов) Систематика, история вида . . . 223 Внешний вид, строение .... 224 Географическое распространение, численность..................... . 226
Места обитания .................228
Образ жизни, питание..............229
Размножение . . . ....... 235
Практическое значение и вопросы охраны.......................238
Список литературы ..............238
Шишкин Игорь Борисович Слудский Аркадий Александрович Покровский Виктор Сергеевич Алиев Фарман Фатулла-оглы Кищинский Александр Александрович Кучеренко Сергей Петрович Попов Лев Борисович крупные хищники Редактор А. А. Калецкий
Редактор издательства Т. А. Руденко Художественный редактор В. Н. Журавский Технический редактор А. М. Бачурина Корректор Е. Е. Ярина
1	Иллюстрации художника Н. А. Устинова
Переплет художника Е. В. Никитина
Сдано в набор 23/VI 1975 г. Подписано в печать 12/1 1976 г. Формат бОхЭО’/ю. Бумага типографская № 3. Усл. печ. л. 15+0,5 цв. вкл. Уч.-изд. л. 16,76+0,45 цв. вкл. Тираж 39 000 экз. Издат. № 22/75. Заказ 3534. Цена в переплете № 7 F3 коп., в переплете № 5 73 коп.
Издательство «Лесная промышленность», 101000, Москва, ул. Кирова, 40а. Типография им. Анохина Управления по делам издательств, полиграфии и книжной торговли Совета Министров КАССР, г. Петрозаводск, ул. «Правды», 4.