Text
                    


РУССКАЯ ДОКТРИН Пора расправить крылья Москва «ЯУЗА» «ЭКСМО» 2009
ББК 66.3 Н 72 Оформление серии художника П. Волкова Н 72 Новая русская доктрина : Пора расправить крылья / Аверьянов В.В. и др. — М. : Яуза ; Эксмо, 2009. — 288 с. ISBN 978-5-699-33337-0 В начале XXI века Россия явила миру очередное чудо, вновь — уже в который раз! — совершив невозможное: приговоренная вра- гами к полному уничтожению, разграбленная, вымирающая, обре- ченная на распад и скорую гибель страна словно восстала из пепла, в считание годы вернув себе не только фактический суверенитет, но и утраченный статус сверхдержавы. Кризис 1990-х годов преодолен окончательно, эпоха националь- ного унижения осталась в прошлом, за годы упадка выработан стой- кий иммунитет к «либеральной» заразе. Задача-минимум выполнена в рекордный срок. На повестке дня — задача-максимум: речь уже не о выживании страны, а о полном восстановлении былого величия и лидирующих позиций в мире. Пришло время прорыва в будущее. Наступает новая эпоха Воз- рождения. России пора расправлять крылья. На взлет! ББК 66.3 © Аверьянов В.В., Багдасаров Р.В., Бутаков Я.А., Кобяков А.Б., Кучеренко В.А., Рудаков А.Б., Черемных К.А., 2009 © ООО «Издательство «Яуза», 2009 © ООО «Издательство «Эксмо», 2009 ISBN 978-5-699-33337-0
ГЛОБАЛЬНЫЙ КРИЗИС - ВРЕМЯ КРЫЛАТЫХ Осенью 2008 года свершилось: кризис поразил сре- доточие мирового капитализма. Беда пришла в самое сердце Запада. Началась новая Великая депрессия. Она разразилась словно гигантское землетрясение, сметая и разрушая банки и корпорации, которые еще вчера казались вечными и незыблемыми. Ударные волны пошли по всей планете, повергая в бедствие все новые и новые страны. Теперь кризис объял все: на свете больше нет ни единого уголка, не вписанного в Глобальный рынок. Не стала исключением и Россий- ская Федерация. Пришел не просто финансовый кризис. Не просто циклическая неприятность. Нет, мы становимся сви- детелями агонии самого капитализма. Достигнув логи- ческой вершины в 1980—2000-е годы, он стал умирать. Он отжил свое и больше ничего не сможет дать чело- вечеству. Он издыхает и бьется в предсмертных муках так же, как когда-то умирали рабовладельческий строй и феодализм. Ничто не вечно в подлунном мире: при- шел черед и капиталистического строя. Кризис пришел не на год и не на два. Как мини- мум — на десятилетие. А то и больше. Ибо мы вошли в Глобальную смуту, в пору смены эпох. Впереди — не- 5
кая новая эра, которую одни назовут нейромиром, дру- гие — когнитивной эпохой, а третьи — коммунизмом. Но история учит, что между эпохами всегда пролегает межвременье, как правило, исполненное потрясений, крови, переворотов и войн. Даже если брать первую Великую депрессию, то она, начавшись в 1929-м, за- вершилась, по большому счету, лишь в 1945-м. Бли- жайший к нам по времени тяжелый кризис 1973 года, известный под именем «энергетического», завершился в 1983-м. Но все это — лишь бледные подобия того Супер- кризиса, в каковой вы вступили сейчас. Настоящий его аналог, читатель, — долгий, подернутый дымами пожарищ, залитый кровью XVI век. Век, ставший во- доразделом между Средними веками и Новым време- нем — эрой капитализма. Мы ждали этого кризиса, читатель. Предупреждали о нем за много лет до роковой осени 2008-го. Думали о том, как вывести нашу Родину на траекторию ново- го взлета. Мы всегда знали, что тот курс «либеральных псевдореформ», что неумные и недалекие властители РФ и других «постсоветий» повели после гибели Со- ветского Союза, — это путь в никуда. Попытка вос- произвести в нашей стране гибнущий строй. Самоу- бийственное следование за караваном обреченных. И мы, читатель, всегда пытались указать другую до- рогу. Дорогу к русскому могуществу. ...Авторы книги, которую вы держите в руках, на- чали работу над нею еще до обвала сентября 2008 года. Наш коллектив получил заказ на написание аналити- ческого доклада от одной серьезной государственной структуры. Из тех, что расположены за зубчатой сте- ной из красного кирпича и островерхими башнями. И мы взялись за дело, решив, по сути, создать на- 6
метки плана первой пятилетки инновационного раз- вития страны. Довольно отступать и мучиться ком- плексом побежденных! Хватит жить по выморочной либерально-монетаристской теории, что загоняет нас в застой! Пора расправить крылья и перейти в истори- ческое контрнаступление. Хватит жить по прописям и «дородным картам», что составили для нас лукавые западные конкуренты. Пора жить собственным умом. В наметке нового плана национального развития мы сделали сплав — сплав экономики и политики, инно- ваций и русских ценностей. Ибо мир един, и все эти области — лишь грани одного целого. Да, мы начали эту работу еще до экономического обвала, стремясь успеть до того, как гром грянет. Зная о грядущем глобальном кризисе и огромных пробле- мах Запада, авторы этой работы хотели, чтобы Россия использовала штормовые порывы кризиса для того, чтобы взлететь ввысь. К сожалению, события опередили нас. Гром грянул. Неумолимый и суровый кризис захватил и Российскую Федерацию. Но, читатель, от этого программа, изложенная в книге, стала лишь актуальнее! Нам нужна не антикризисная программа — это все чушь собачья. Нет, Россия нуждается в программе соз- дания нового мира. В пересборке самой себя. В плане создания, по сути, новой России. В грядущей глобаль- ной смуте мы, русские, должны действовать на опере- жение — и драться за новую Победу. И коллектив авто- ров попытался набросать главные черты этой великой битвы. Плоды наших усилий, друг-читатель, ты держишь сейчас в руках...
ВВЕДЕНИЕ На протяжении последнего десятилетия XX века Россия переживала жесточайший кризис — экономи- ческий, политический, нравственный, наконец, кри- зис национальной идентичности. Результатом «шоко- вой терапии» стал не рост благосостояния, а массовая экономическая, социальная и демографическая дегра- дация. Сущностью и очевидной целью разрекламиро- ванных на весь мир либеральных реформ оказалось не построение «более эффективного капиталистического общества», а в первую очередь разрушение высокотех- нологичных производственных, в особенности воен- но-промышленных, циклов в национальном хозяй- стве, рычаги управления которым перешли к самозва- ным доброжелателям. Далее происходило неизбежное. Вместо предпо- лагаемого притока инвестиций последовал массиро- ванный отток капитала, обесценивание обществен- ного продукта и производственных фондов, а вместо чудесного явления цивилизованных отечественных и зарубежных собственников — деловитое хищническое разделение территории России на сферы влияния кла- новых групп, воспользовавшихся временным право- вым вакуумом для присвоения общественных фондов 8
и производственной базы еще до осуществления пра- вительственной реформы собственности. Однако на рубеже веков Российское государство чудом избежало, как казалось многим, неизбежной гибели. Распад государства не состоялся прежде всего в силу интуитивного понимания обществом как самой этой угрозы, так и ее происхождения. Отказавшись принять либеральные ценности, общество не пошло и на искус легкодоступного левого реванша. Уже в этот момент возвращение к традиционным национальным ценностям стало неизбежным. Пережив лихорадку 1990-х годов, общество вы- работало стойкий иммунитет к новым либеральным экспериментам и изжило комплекс неполноценно- сти перед внешним миром. Представления об уни- версальной роли рыночных регуляторов, императивы одностороннего разоружения и «информационной от- крытости», возведенные в ранг политических аксиом постсоветского социума, перешли в разряд обанкро- тившихся мифов. Сегодня их могут пропагандировать только маргиналы, имитирующие активность перед зарубежной аудиторией. С другой стороны, консервативные ценности и стратегии национальной мобилизации, на которые в период торжества неолиберализма было поставлено клеймо тупиковой архаики, вышли из «интеллектуаль- ного гарлема» и стали оказывать определяющее влия- ние на сознание большинства. Именно это мировоззрение, пусть и не выраженное еще концептуально, стало важнейшим фактором со- противления Смуте, преодоления катастрофических тенденций. После того как молниеносный распад страны не состоялся, наши геополитические оппоненты рассчи- тывали на медленное самоуничтожение российской 9
нации. Однако общество активно сопротивлялось и этому сценарию, в основной массе продолжая поддер- живать жизнь в разоренном доме и осмысляя суровый исторический урок. Даже в самые тяжелые периоды 1990-х годов социологические исследования выявляли сохранность потенциала общественного оптимизма. Столь же убедительно социологические срезы выяв- ляли массовое обращение российских граждан к Богу. При этом самым авторитетным духовным институтом вопреки массивной экспансии зарубежного «харизма- тического» суррогата в обществе оставалась и утверж- далась Русская Православная церковь, исполнявшая свою традиционную и неотчуждаемую миссию, вооду- шевляя обездоленных и взыскуя к совести и личному достоинству властей предержащих. Безукоризненные внешние расчеты не оставляли России шанса на выживание. Тем не менее за семь первых лет XXI века страна не только продолжила су- ществование, но и воодушевилась к новому расцве- ту. Уже в начале столетия недоброжелатели России столкнулись с фактом возрастающего доверия между обществом и новой властью. Попытки внешних сил дискредитировать высшее политическое руководство РФ в глазах народа послужили новым недвусмыслен- ным сигналом обществу: если нас силятся противопо- ставить этой власти, значит, эта власть не устраивает чужие силы, наславшие на нас лишения; значит, мы поступим противоположно замыслу чужих; значит, эта власть — своя; значит, этой власти мы не безразличны; значит, эта власть связывает собственную судьбу с на- родной судьбой. Семь лет новой власти были равно тернистым путем для нее самой и для народа. Ни у власти, ни у общества не было никаких иллюзий относительно внешнего мира. Этот внешний мир показал себя во всей наготе Ю
собственного бесстыдства, на глазах у народа России приютив самых циничных мошенников в качестве по- литических беженцев и возведя в ранг политических мучеников других таких же мошенников, которых по- стигла заслуженная кара за финансовые преступления. Этот внешний мир сделал все возможное, чтобы окру- жить Россию плотным кольцом враждебных режимов и заведомо несостоятельных «оранжевых» государств. А Россия поднималась, обретая веру в себя и согре- вая новым огнем заново отстроенное жилище; преоб- разовывала свое внутреннее устройство по собственно- му замыслу; восстанавливала спокойствие и нормаль- ный человеческий быт в ранее мятежных провинциях; училась по-хозяйски использовать заработанные сред- ства; наращивала валютные резервы; рассчитывалась с непредусмотренной скоростью как по собственным долгам, так и по долгам предшественников; заново создавала свой почти разрушенный оборонный щит. И те, кто снисходительно впустил ее в клуб важнейших мировых держав, теперь кусали локти от собственного просчета. Хотя то, что произошло, было исторически естественно и неизбежно, как естественно чудо со- хранения огромного и несказанно богатого ресурсами государства с непропорционально низкой плотностью населения. Не только общественного продукта, но и нас самих могло быть и должно было быть больше, чем осталось на сегодняшний день. И именно от того сегодня бьют- ся в истерике наши недоброжелатели, что неминуемо приближается время расплаты по счетам. Уже отчет- ливо виден впереди тот момент, когда зачинатели са- мой беспощадной и изуверской, самой бездуховной и аморальной третьей мировой психологической войны, слишком поспешно приписавшие себе лавры победи- телей и даже успевшие рассовать друг другу награды, 11
поплатятся за причиненные России муки, за всех ее нерожденных детей. Это исторически предопределено. Это будет. И это хорошо известно и скукожившейся прослойке либера- лов, не имеющих никакого легального шанса на поли- тический успех в искушенной и преданной ими стране. Им сегодня ничем себя не утешить и никак не оправ- даться — в том числе и потому, что предмет их идеа- ла, родина супермаркетов и кока-колы, захлебнулась собственным апломбом единственной супердержавы и ныне деградирует уже с такой явственностью, что это видно из самого глухого уголка земли. Армия этих самозваных победителей, пожелавшая показать «кузь- кину мать» вышедшей из-под контроля стране, увязла в пустыне, так и не закончив неправедную войну за нефть под видом сеяния пресловутого демократиче- ского стандарта. Экономика самозваных победителей оседает на глазах у мира, отравившись побочными продуктами собственного изобретения — пресловутой глобализации, навязанного человечеству неряшливого и по своей коренной сути грабительского устройства. Имя этой морально обанкротившейся державы произносят на всех континентах уже не только с нена- вистью, но и с уничижительным презрением, в то вре- мя как архитекторы несостоявшейся мировой диктату- ры тщетно пытаются компенсировать падение своего престижа повышенной агрессивностью, произвольно причисляя нелояльные ей государства к категории из- гоев, и то и дело грозятся занести в этот список и Рос- сию. Период Смуты в России подошел к концу. Ее раз- рушительность осознана и властью, и гражданами. Явное стратегическое банкротство диктаторов демо- кратической моды, размахивающих «оружием возмез- дия», оправдывает все те меры, которые мы уже осу- 12
ществили и еще осуществим для укрепления своих сил и доказательства своей состоятельности и будущности. Проблемы, стоящие перед нами сегодня, во многом проистекают из того, что наши самые естественные торговые партнеры еще толком не знают, как приспо- собиться к складывающейся новой реальности, хотя и отстраняются всеми способами от участия в полити- ке «возмездий»; из того, что во многих чиновных умах нашего собственного отечества еще не успело изжить себя низкопоклонство перед так называемыми обще- принятыми мировыми ценностями, включая прими- тивизированные стандарты образования и раболепие перед правами «неприкасаемых» меньшинств; из того, что наш выросший из беззаконного этапа существова- ния национальный капитал разумно опасается драко- новских правовых мер, выдуманных по капризу чужих властителей; наконец, из того, что наша сфера массо- вого вещания покрыта толстым слоем гламурной пле- сени и заселена апологетами эгоизма и порока. Немалая часть нашего пути к внутренней само- стоятельности и национальной чести уже пройдена. Нам осталось наладить свою жизнь так, чтобы в ней никто не был лишним, кроме, разумеется, паразити- ческой постолигархии и разлагающего нацию гламур- ного шоу-бизнеса; так, чтобы от биржевых капризов не страдала восстанавливаемая и жизненно необхо- димая реальная экономика; так, чтобы у охотников поживиться за чужой счет навсегда пропало искуше- ние подвизаться у нас в роли «кривозащитников» на зарубежные гранты. Мы встали с колен — увидели, как поднимаются другие; мы пошли, ускоряя шаг; и теперь, расправляя крылья возрождающейся мечты — наконец-то незаемной, нашей, родной, русской, — мы готовимся выйти на взлет. 13
* * * Чтобы взлететь, необходимо расчистить площадку, сменить топливо, вспомнить уроки взлета, прохожде- ния через неизбежные тучи, освоить и закрепить на- выки высшего пилотажа. Российскому политическому классу, как через тучи, предстоит пройти через очередные выборы, которыми нас усердно запугивали все кому не лень — и которые, благодаря уникальному сочетанию стратегических преимуществ, государство и общество могут преодо- леть с минимальными рисками и издержками. Это вре- менное и отнюдь не главное испытание; главное будет потом. Перед нашим политическим классом встанут более амбициозные и стратегически осмысленные за- дачи. Российскому политическому классу предстоит влить новое вино в еще не износившиеся старые мехи, осуществить трансформацию государственного руко- водства исходя из новой, более достойной роли стра- ны в мире; новых, поистине дерзновенных экономи- ческих проектов; нового, возрождаемого целеполага- ния военно-промышленного развития. Это неизбежно предполагает новое качество самого процесса управления государством, которое сегодня требует универсального' образования и всесторонней прикладной компетенции, дара личного убеждения и владения информационными технологиями, высокой персональной самоотдачи и безукоризненного нрав- ственного облика. Государственное управление — пер- вая область, где должен быть преодолен местнический застой и податливость частному лоббизму; первая из многих областей, где эффективность обязана оцени- ваться по результату. 14
Это неизбежно предполагает прицельный поиск инженерных умов и управленческих талантов, пове- ренных практическим опытом и эффективно усваи- вающих современные задачи, способных возрождать угаснувшие и создавать новые научно-проектные шко- лы, не понаслышке знакомые с конкретными реалия- ми регионов страны и других государств, на которые распространяются стратегические проекты развития. Это неизбежно предполагает новый стиль и новое содержание диалога власти и общества, с расчисткой каналов обратной связи как обязательного условия национальной мобилизации. Чаяния и беды рядового гражданина не могут и не должны отдаваться на от- куп юродствующим «кривозащитникам» — не по той причине, что российская власть опасается либераль- ной оппозиции, а потому, что значительно более се- рьезным препятствием для развития является неверие людей, обиженных или невостребованных на регио- нальном уровне, в те задачи национального масштаба, которые ждут активного, творческого применения их талантов и навыков. Это неизбежно предполагает новое взаимодействие государства и церкви, которые ныне преодолевают исторические и духовные предубеждения и стремятся к ответственному осмыслению своей миссии в обще- стве. Это неизбежно предполагает новую общественную роль средств массовой информации, которым от бес- страстного отстраненного комментаторства, чередую- щегося с низкопробной развлекательностью, пред- стоит перейти к исторически востребованным задачам вдохновления сограждан, пробуждения и возвышения человеческого потенциала. Страна должна знать не только своих злодеев и мошенников, но и своих под- вижников в науке, труде и духовности. Страна доста- 15
точно выросла и окрепла, чтобы ее медиасообщество не следовало позади легкодоступного спроса, а шагало впереди общественных настроений, зажигая оптими- стический пафос и используя богатейшее наследие на- циональной традиции для утверждения здоровых цен- ностей общественного блага — блага народного боль- шинства, которое сегодня слишком малочисленно, чтобы оставлять его на произвол самовыживания. Преодолевая последствия катастрофы, после- довавшей вслед за развалом СССР, мы уже сегодня определяем для себя ориентиры нового будущего. Мы стремимся к новому национальному триумфу, сопо- ставимому по своим масштабом с Победой в Великой Отечественной войне, запуском первого спутника, первым полетом человека в космос. Символами этого триумфа станут космические полеты на Марс и про- граммы добычи полезных ископаемых на Луне, новая полярная и арктическая эпопея и газификация Вос- точной Сибири и Дальнего Востока, создание новых видов «оружия двадцать первого века» и современного флота, воссоздание единого евразийского политиче- ского и экономического пространства на новой, со- временной основе. Все это — вполне реальные цели, публично озвучен- ные политическим руководством РФ и менеджментом государственных корпораций. Однако все они — лишь маяки будущего, путь к которому все еще не определен до конца. Преодолев политический и экономический кризис, Россия должна выйти из кризиса управлен- ческого, кризиса технологического, кризиса нрав- ственного, кризиса идей, кризиса идентичности. Наш доклад — это попытка создать навигационную карту, оптимальный маршрут для движения к намеченным целям.
Глава 1 ВОЗВРАЩЕНИЕ ИДЕОЛОГИИ 1.1. Бытие и смысл Нуждается ли общество в осознании неких общих ценностей, выражающих его чаяния и содержащих в себе желаемый образ более счастливой, более совер- шенно и достойно организованной жизни? Может ли нация как развивающийся и многофункциональный организм достичь качественно нового уровня разви- тия без представления о том, что этот новый уровень будет собой представлять, — иначе говоря, без образа своего будущего? Наконец, может ли этот образ суще- ствовать сам по себе, вне представления о месте нации в окружающем мире? О том, как наиболее разумно организовать обще- ство, как сделать его устройство более благоприятным для развития всех его граждан, задумывались великие умы древнейших цивилизаций. Тот факт, что имена Сократа и Платона остаются путеводными светилами мировой общественной мысли, сам по себе свидетель- ствует о том, что поставленные выше вопросы не яв- ляются праздными и продолжают занимать умы всего мира. 17
Однако ни в какой стране вопросы «Кто вино- ват?» и «Что делать?» не назывались «вечными» и не поднимались с такой настойчивостью вновь и вновь, как в России, — особенно в те тяжкие времена, когда общество и государство оказывалось на распутье. Эти так называемые смутные времена были распутьем не только политическим. В эти времена сдвигалась с ме- ста вся сложившаяся общественная структура, веду- щие сословия меняли функциональные роли, основы хозяйства и механизмы распределения национально- го достояния выходили из строя и требовали замены сверху донизу, социальные бедствия достигали степе- ни национальной катастрофы. Поднимаясь с колен, общество пыталось понять, что с ним произошло, ис- кало пути выхода из бедственного состояния, выдви- гало из своей среды личностей особого масштаба, не обязательно принадлежащих к высшему сословию. Так называемые вечные вопросы, иногда именуе- мые проклятыми, выражают неотъемлемые составные части коллективного, общенационального самосозна- ния, получающего вербальное выражение в идеологии. Образ будущего как высший, завершающий элемент любого полноценного идеологического концепта не может возникнуть без формулирования сущности до- бра и зла. Эта поляризация добра и зла становится ясна и наглядна, как правило, во времена испытаний и бед- ствий, когда всем слоям общества становится очевидна жизненная необходимость выработки единой системы ценностей, увенчанной национальной мечтой. Напротив, относительно благоприятные периоды существования нации создают риск размывания гра- ней добра и зла и соответственно грани приемлемого или неприемлемого политического, экономическо- го и социального поведения. Это размывание граней предшествует собственно политическому решению об 18
отказе от образа будущего — иногда в непосредствен- но законодательной форме, как это было сделано на I съезде народных депутатов СССР. То обстоятельство, что истоки этого искушения длительно не были осознаны обществом, а само су- щество политической трансформации маскировалось эйфорией процесса перемен, лишь углубило обще- ственное разочарование пореформенной реальностью. Существенно, что центральным ощущением этого массового психологического кризиса, получившего непосредственное социально-демографическое выра- жение, была утрата осмысленности жизни и деятель- ности в связи с потерей общей цели, объединяющей и собирающей нацию в единое целое. Новая власть, получившая в руки бразды правления после национальной катастрофы 1991 года, при всех ее известных недостатках задумывалась о вехах ново- го пути: уже осенью 1992 года Борис Ельцин дал пря- мое поручение группе своих советников о разработке новой национально-государственной идеологии. Это поручение, осмеянное либеральной прессой, по су- ществу не могло быть исполнено как в силу незавер- шенности осознания обществом характера и качества совершившихся перемен, так и в силу стремительного падения авторитета федеральной власти. За последующие пятнадцать лет общество смогло не только осмыслить перемены, не только осознать ту- пиковый характер слепого следования глобализацион- ному стандарту. Ко второй половине первого десятиле- тия нового века на смену массовому психологическо- му кризису приходит новый социальный оптимизм, происходящий как из самой энергии преодоления кризиса, так и из постепенно укрепившегося доверия к новому российскому руководству. Этот социальный оптимизм закономерно сопровождается поиском но- 19
вых смыслов и первыми опытами формулирования новой общенациональной системы ценностей. Новая памятная дата России — День народного единства — глубоко исторически осмыслена. Выбор этой даты не был случайным: образы гражданина Ми- нина и князя Пожарского, спасающих русскую землю на грани краха русской цивилизации, носились в воз- духе и были запечатлены в политической агитации па- триотической общественности еще в тот период, ког- да само слово «патриотизм» подвергалось глумлению. Сегодня, когда российская власть последовательно отстаивает национальные интересы, когда Россия вос- станавливает свое влияние в мире и приступает к вос- становлению своего производительного, в том числе военного, потенциала, патриотические смыслы под- лежат воплощению в цельном доктринальном изложе- нии. Эта потребность сегодня в отличие от начала 90-х годов становится стимулом для встречного интеллек- туального движения общества и власти, проистекая из самого общественного бытия. Сам День народного единства полноценно «при- вьется», станет общенациональной смысловой точкой отсчета с того момента ближайшего этапа националь- ного развития, когда новая система ценностей, отчет- ливо формулирующая сущности добра и зла, станет предметом общественной консолидации как есте- ственного и исторически необходимого процесса. 1.2. Кто виноват и что делать? Стихийное возникновение общественных движе- ний, ищущих истоки общественных бедствий в чуже- родных иноэтнических элементах, «заполонивших» русскую землю, можно рассматривать как проявление «болезни роста» национального самосознания. В то 20
же время совершенно очевидно, что суррогатные об- разы зла формулируются в ситуации несформирован- ности зрелого представления об общественном благе и общественном пороке, об источниках и поддержи- вающих системах тех сил, которые благоприятствуют нации или, напротив, тормозят ее развитие. Между тем политические события, произошедшие во многом по воле случайности и скрывающие за со- бой неразличимые на первый взгляд экономические мотивы, могут играть роль «фактора прозрения», рас- ставляющего по местам подлинные сущности добра и зла. Таким ситуационно случайным, хотя и страте- гически закономерным, событием было разрушение памятника ветеранам Второй мировой войны на холме Тынисмяги в Таллине. Этот эпизод прочертил линию подлинного смыслового противостояния, не только придал очертания образу реального врага, уходящего в историю и затрагивающего память поколений, но и высветил характерные свойства международного окружения, его подлинное восприятие как собствен- ной истории, так и России вне всякой зависимости от сущности ее общественно-политического устройства. В тот момент, как России как нации, ее истории и исторической памяти ее семей был брошен смысловой вызов, восприятие образа зла, постижение сущности порока, наконец, представление об общественном по- зоре становится наглядным и содержательным. С этого момента общество и власть приобретают ценностную точку отсчета — как для осознания уроков недавнего политического прошлого, так и для формулирования национального целеполагания на перспективу. С того момента когда преднамеренное попрание об- раза русского солдата — освободителя от безусловного мирового зла одобряется мировыми авторитетами, на- вязывающими миру «ценности демократии», зловещая 21
роль этих мировых авторитетов в национальной ката- строфе конца XX века становится очевидной, а прово- дники влияния этих ценностей, якобы преследующие приоритеты общемирового блага, столь же бесспорно характеризуются и осознаются как неоспоримо враж- дебные, сеющие зло силы. К ним примыкают косвен- ные исполнители этой злой воли, маскирующиеся благопристойными вывесками защиты прав человека и даже борьбы с коррупцией. Предприниматели, по- кинувшие страну и позволившие себя использовать в качестве исполнителей этой воли, относятся к той же категории. Те же критерии в полной мере применимы к недобросовестным чиновникам, использующим свое служебное положения для лоббирования внешних ин- тересов, представляющих угрозу для нации. Оглядываясь назад в исторически оправданном гне- ве, власть и общество вправе применить самые жест- кие оценочные критерии ко многим действующим лицам общественных, политических и экономических процессов от 90-х годов прошлого века до наших дней. Речь идет не только о коррупционерах, но в первую очередь о тех ответственных лицах, которые служи- ли и отчасти служат до сих пор внешнему «хозяину», внедряя объективно выгодные ему, а не российскому обществу решения в области промышленной и воен- ной политики, регионального развития, массового об- разования, медицинского и социального обслужива- ния. Эта оценка в первую очередь имеет не правовой, а нравственный аспект. Страна должна знать своих предателей, капитулянтов и двурушников, равно как и непосредственных паразитов. Это не повод для сведе- ния счетов, а необходимое основание для выработки критериев отбора государственных служащих. Еще недавно влиятельные лица российской эко- номической элиты ныне пытаются оправдать круп- 22
номасштабные налоговые преступления несовершен- ным законодательством 90-х годов. Однако правовые критерии не исчерпывают содержания ущерба обще- ству в тот период, когда государство по существу было заложником каприза горстки лиц, получивших в руки колоссальную долю национальных ресурсов и при этом проявивших откровенное и демонстративное безразличие к нужде и социальной беспомощности миллионов соотечественников. Унижение великой России в маленькой Эстонии, равно как и временный успех «цветных революций» в сопредельных странах, — следствие всего наследия разброда и безответственности, верхоглядства и по- пустительства в государственных структурах, непо- средственно отвечающих как за реализацию внешней политики, так и за организацию экономических про- цессов, по сей день в значительной мере остающихся в зависимости от инфраструктуры политически враж- дебных сопредельных государств. Как известно, эстонские власти оправдывали свои действия в том числе и практикой сноса памятников героям Великой Отечественной войны в самой Рос- сии. Этот урок также является смысловым поводом для применения как общественных, так и сугубо пра- вовых мер к лицам, покушающимся на историческую память нации. С внесения соответствующих поправок в уголовное законодательство может быть иниции- рован пересмотр других правовых положений, прямо обусловливающих деятельность граждан России в тер- минах пользы и ущерба, почета и позора. Общественное признание защитников страны, соз- дателей и модернизаторов его оборонного щита, уче- ных, работающих на прорывных направлениях науки, должно получить качественное выражение как в госу- дарственных СМИ, транслирующих обществу крите - 23
рии достоинства и подлости, дерзания и малодушия, блага и вреда, так и в системе распределения матери- альных благ, в первую очередь в категориях оплаты труда и пенсионирования. Точно так же деятельность граждан страны в паразитических, социально и нрав- ственно неоправданных по существу своего предна- значения «отраслях» должна быть удостоена «отрица- тельного» вознаграждения. Что же нам следует делать? Именно то, от чего нас так настойчиво стремились отучить наши мировые оп- поненты в лице их правящего политического, эконо- мического и военного истеблишмента, — ставить но- вые цели национального развития. Эта система стра- тегических целей распространяется как вовнутрь, так и вовне, в историческом и смысловом соответствии с той миссией, которую в мире исполняет Россия, — миссией защитницы, освободительницы и покрови- тельницы слабых. Россия достаточно сильна и самодостаточна, а прежние диктаторы мировой политической моды до- статочно дискредитированы для того, чтобы новое целеполагание в мире утверждалось нами в качестве самоценной цивилизационной модели. 1.3. Идеология — это мысль о национальном развитии За последнее время многое изменилось. Уже не ка- жется вычурным тезис о возвращении в нашу жизнь большой национальной идеологии и о необходимо- сти такого возвращения. Постепенно устарели мифы о том, что идеология — это партийное явление, о том, что идеология — помеха на пути к якобы «нормаль- ной», к якобы «цивилизованной» жизни. 24
Идеология может быть и не дана на вечные време- на как единственно верное учение. Идеология может и не быть партийной, может не быть и государственной (тем более что нынешняя Конституция запрещает ей быть официальной), но она может быть тождествен- на самой мысли о национальном развитии, представ- лять собой волевую идею такого развития. Она может служить маршрутной картой, генеральным планом и одновременно системой мотивов и целей общенарод- ного похода в будущее, согласованного с волей милли- онов людей, волей каждого из этих людей вместе с его личным жизненным проектом. Наконец, идеология может заряжать общество энергией и одновременно управлять этой энергией, направляя ее на творчество и конкретное созидание. Однако эпоха деидеологизации еще не изжита. По- ведение многих наших политиков наводит на мысль, что им в принципе все равно, какую идеологию под- нимать на своих знаменах. Значительная часть нашего истеблишмента рассматривает любые идеологические построения исключительно как выборные техноло- гии, политические симуляторы, способы манипуля- ции массами. Странно при этом, что им не приходит в голову: массы привыкают к данной ситуации, и в них с течением лет, от выборов к выборам, нарастает апатия, вырабатывается своеобразный иммунитет на предвы- борный пиар. Ситуация усугубляется тем, что и сами базовые идеологии современности стремительно мутируют, их смысловые контуры оплывают, их идейные стержни «потекли». Так, например, либерализм, всегда про- возглашавший главной ценностью идеал «свободы», эмансипации от сковывающей опеки государственных и традиционных институтов, в нашу эпоху становит- ся инструментом для насаждения самой отъявленной 25
политкорректности. У неолиберализма прорезаются клыки тоталитарности. Социал-демократы, по идее, должны отстаивать ценности социальной справедливости, главной из которых является древняя заповедь «кто не работа- ет — тот не ест». Однако на деле классическое левое наступление труда на капитал в современную эпоху обернулось формированием нового кастового строя, строя потребителей с диктатурой меньшинств и пара- зитических слоев общества. Излишне говорить о том, что эта диктатура меньшинств с ее культом толерант- ности — несправедлива. Однако защитников «новой левой» идеи социальная справедливость, похоже, уже не интересует. Их интересует социализация асоциально- го. гармония со всеми не трудящимися, всеми отще- пенцами и раскольниками, всеми тунеядцами и изгоя- ми общества. Особо уродливые проекции эта идеоло- гия получает в обществах более бедных и ущемленных в социальном плане, чем сытый Запад, ведь в бедных и незащищенных обществах несправедливость пережи- вается гораздо острее. Что касается национализма, то традиционно дан- ная идеология была призвана защищать «почву» и су- веренитет. Мутация национализма оказывается наи- более глубокой и вопиющей, потому что под видом отстаивания национальной независимости идет сдача цивилизационной и культурной идентичности, ее раз- мывание. «Национализм» постиндустриальной эпохи незамысловат: он предполагает, что нация свободно и добровольно отказывается от своей идентичности, происходит ее десуверенизация, подчинение транс- национальным структурам и внешнему геополитиче- скому субъекту. Прикрываясь национальной идеей, продажные элиты попросту решают свои проблемы, встраиваясь в глобальный мир. Более органично это 26
получается у элит малых наций, всегда живших на границах больших цивилизационных ареалов, в зонах столкновения между ними. Переходя в качестве трофе- ев из рук в руки, эти «буферные нации» уже привыкли к роли перебежчиков и цивилизационных оборотней, к ощущению себя то ли жертвой, то ли пионером исто- рического процесса. Исходя из всего этого, деидеологизацию и запрет на наличие государственной идеологии следует рассматри- вать как инструменты разоружения противника. Ведь у США, страны с подчеркнуто мессианским самоощу- щением, есть четкая и даже агрессивная внешнеполи- тическая идеология, которую они несут другим наро- дам: где-то через тонкую политику незримого «управ- ления хаосом», а где-то буквально и грубо — «огнем и мечом». Есть у них и внутренняя идеология, включаю- щая не только набор догм политкорректности и двой- ных стандартов, но и доктрину развития и экспансии. Наша деидеологизация 90-х годов — составная часть капитуляции перед противником, отказ от пре- имуществ, связанных с самостоятельностью мировоз- зрения. Вопрос не в том, чья идеология истинна, а в том, что деидеологизация во всяком случае неистинна и замешена на самоотрицании. Возвращение идеологии как волевой мысли о собственной стратегии развития, о собственных ценностях, о собственной цивилизационной модели ~ неумолимое требование русской истории. 1.4. Проблема свободы По выражению одного из отечественных мысли- телей, проблема политической свободы постоянно ставится как проблема освобождения, обретения сво- боды, тогда как на деле труднее всего не завоевать, а 27
сохранить обретенную свободу и не впасть при этом в новое рабство. Справедливость этих слов все мы сполна ощутили на себе. Свобода в ее классически либеральном пони- мании оказалась на нашей почве крайне расплывча- той и лицемерной ценностью. Те, кто много говорит о свободе, на деле думают только о деньгах и обогаще- нии. Деньги же рассматривают как средство для под- чинения других. Такова была свобода в устах Р. Чейни, когда он не так давно высокомерно поучал Россию и пенял на ее «отступления от демократии». Еще более важен другой аспект. Свобода превраща- ется в прикрытие для нового, в первую очередь — вну- треннего, порабощения человека. Под свободой у нас по- няли простой, легкий путь: раскрепощение инстинктов и спонтанных порывов, высвобождение биологической природы, инстинктов. Освобождение восприняли как право на разнузданность. И это следствие фундамен- тальной антропологической ошибки: в основе такого представления о свободе — неверное понимание при- роды человека, нецелостное восприятие человека. Полноценный человек, весь человек — от плоти до сердца и сознания — может быть подлинно свободным только при условии своей духовной самостоятельности. Отсюда тесная связь свободы с иерархией жизненных целей, с ответственностью, с большой социальной на- грузкой, которую несет духовно состоятельный чело- век. Его главным качеством является вовсе не раскре- пощенность, не отвязывание себя от общественных обязательств и ответственности, не увлеченность сур- рогатами духовной жизни (такими как поиск новых моделей потребления, удовлетворение экзотических потребностей), а, наоборот, способность к самоогра- ничению, готовность пойти на жертвы ради того, что ему дорого, встать на защиту своих идеалов, в конце 28
концов, не столь пафосно — просто распоряжаться доставшимися ему ресурсами на цели созидания, на поддержку ближних. И только тогда свобода перестает быть расплывчатой и становится настоящей ценно- стью для людей. Диагноз современности в ее «глобалистском» вари- анте позволяет прийти к выводу, что свобода частной жизни не оберегает человеческую личность от пода- вляющего влияния посторонней воли. России пред- стоит предложить миру свой взгляд на человека XXI века. Личное развитие домостроителя выражается не в сверхобогащении и не в сверхпотреблении, а в про- фессиональном преуспеянии и государственном слу- жении, стремлении к созиданию, образованию, по- знанию, творчеству, приобщению к духовным и куль- турным ценностям. 1.5. «Цивилизаторы» и «утилизаторы» против России Одним из инструментов навязывания России ком- плекса собственной ущербности и его оправдания в нашу эпоху явился миф о глобализации. В своей то- тальности миф о глобализации превосходит даже ста- рый добрый миф о «неуклонном прогрессе». В обще- ственное сознание вбивается мысль о неизбежности, исторической предрешенности переформатирования мира по единым лекалам. Именно с опорой на миф глобализации в течение последних пятнадцати лет авторитетные междуна- родные и отечественные обществоведы прямо или ис- подволь навязывали обществу и власти мысль о том, что Россия не нуждается в каком-либо собственном, суверенном образе будущего, тем более адресуемом во- вне своих пределов. Нам внушалось, что национальная 29
идея и в принципе национальная идентичность — от- живший, если не просто ненужный феномен. Смыс- ловые позиции, из которых исходили эти советчики, в основном сводились к трем императивам в отношении России: 1) стандартизации — то есть приведению России к тому же знаменателю «нации-государства», каки стра- ны Восточной Европы, и самоопределившиеся совет- ские республики (подмена цивилизации «нацией»); 2) растворению — то есть тезису о неминуемом ис- чезновении наций как таковых в процессе глобализа- ции (подмена конкретной цивилизации «общечеловече- ской цивилизацией»); 3) абсорбции — то есть неизбежности прекращения существования России как нежизнеспособного поли- тического образования с последующей интеграцией ее элементов в другие государства, культуры и зоны эко- номического влияния в рамках «утилизации» импер- ского наследства (подмена цивилизационных интересов интересами партикулярными). 1.6. Геополитический прогноз Анализ нынешней ситуации позволяет утверждать, что Россия выжила, выстояла, ее не удалось пока ни «глобализировать», ни «стандартизировать», ни «ути- лизовать». В таком случае мы как нация стоим перед выбором, каким путем двигаться дальше. Выбрать себе «встраивающуюся» идентичность, адаптацию к западному миру и его ценностям (мягкий вариант «стандартизации»)? Или выбрать путь развивающейся идентичности, активного самораскрытия собственно- го цивилизационного кода? Пока (в 2000—2006 гг.) речь шла о первом вариан- те — встраивании во внеположный стандарт, причем с 30
постоянными рисками скатиться к логике вышепере- численных «клеветников России». Однако интеграци- онный подход стремительно устаревает. Если логика «глобализации» как стойкого фона, на котором Россия была вынуждена нащупывать свой путь, имела под со- бой некоторые основания в 90-е годы, то с приходом нового века этих оснований становится все меньше. Разговоры о победоносном шествии глобализации по инерции все еще не стихают, однако сама глобали- зация на каждом историческом этапе имеет потолок своих возможностей. И потолок глобализации на дан- ном этапе в большинстве регионов мира уже достигнут. История международных отношений, в особенности международных экономических отношений, пред- ставляет собой смену волн интеграции и дезинтегра- ции. И сегодняшний день не является исключением из этого правила. Мифу о глобализации противостоит представление о самобытных цивилизациях, исторических мирах, которые не могут быть приведены к общему знаме- нателю. Если принять за истину, что Россия, Китай, Индия, исламский мир — не конгломераты народов и территорий, а цивилизационные миры со своей ло- гикой развития и собственной культурной основой, то миф глобализации сразу меркнет. Очевидно, что универсальная, стандартизирующая «рецептура» развития всего мира — глобализованная цивилизация, основанная на незыблемости униполяр- ного мира с центром в США и центральным экономи- ческим эквивалентом в американской валюте — не со- стоялась. На сегодня имеет смысл взять за основу сле- дующий прогноз. В ближайшее десятилетие все резче обозначатся сферы влияния мощных макрорегиональ- ных экономик с самодостаточными стратегиями ак- тивности, с собственными эмиссионными центрами, с 31
самобытными культурными программами, укоренен- ными в представлении о незыблемом цивилизацион- ном суверенитете. Если в фазе глобальной интеграции доминирует «цивилизаторская» логика, то в фазе де- зинтеграции свои позиции отвоевывает другая логи- ка — цивилизационная, связанная с аутентичностью данной традиции, ее несводимостью к общечеловече- ским категориям. Сегодня Китай, исламский мир (в лице Ирана, Малайзии и ближневосточных арабских государств) демонстрируют убедительную цивилиза- ционную логику. Подтягиваются к ним также Индия, страны Латинской Америки. Что касается стран, пере- живших длительный период модернизации в стиле стандартизации (Япония, «малые азиатские драконы и тигры»), то и они не намерены сдавать свою цивилиза- ционную идентичность. Сквозь шелуху привнесенных стандартов в этих странах все сильнее пробивается дух и лик старой Азии, ее древних народов. В этом отношении мощь глобализации вообще не стоит преувеличивать. Быстрое распространение по миру плодов все новых и новых технологических рево- люций, конечно, приводит к некоторой унификации технической культуры и к появлению ряда общих черт в стилях потребления. Но эта стандартизация весьма иллюзорна. Внешнее объединение мира оказывает- ся не глобализацией взаимопонимания и родства, а глобализацией разрыва и внутренней пропасти между разными частями человечества. Глобализация не спо- собна создать некую единую общемировую культуру — подобному проекту суждено остаться лишь «цивили- заторской» утопией. Таким образом, реальность внешнего мира более настоятельно, чем когда-либо ранее, ставит перед Россией вопрос о ее собственной цивилизационной субъектности. К счастью для нашей страны, этот во- 32
прос и в самом российском обществе приобрел каче- ственно более высокую актуальность. Необходимость самоутверждения на мировой арене в качестве само- стоятельной силы, активного субъекта мировых от- ношений, столь же понятна и близка сегодняшнему мыслящему классу России, как и необходимость вы- бора пути внутреннего развития. 1.7. Наша цивилизационная модель Россия, вступая на путь деятельного восстановле- ния своей идентичности, преображения из состояния системного кризиса в традиционную (верную себе, своим базовым ценностям) и одновременно дина- мично развивающуюся цивилизацию, объективно выступает не только как отстаивающая собственную самобытность, но и как поборница сохранения в мире основных цивилизационных идентичностей, которые уже сложились на данный момент. России не нужен стандартизированный мир, России нужен гармоничный мир, в котором будут уживаться разные культуры. Даже в случае с отставшими в развитии народами Африки и Океании речь нужно вести не о подтягивании их до какого-то заданного уровня, а о допущении их куль- турного становления в соответствии с их традициями. Развитая цивилизация может нести менее развитым народам свои блага и ценности, но не навязывая их и не вмешиваясь в пути развития культурного типа. Это подход не конкистадоров, не проповедников гумани- тарной интервенции и обязательной стерилизации «отсталых» народов, а подход Миклухо-Маклая, обе- спечившего благодаря своей мудрости и человечности высочайшую репутацию России среди аборигенов Но- вой Гвинеи. Цивилизационная модель России не может быть поставлена в зависимость от сокращения территории, 33
от сворачивания геополитических и демографических возможностей. В нашей истории бывали кризисы и похуже (например, длительный упадок после Смутно- го времени в XVII веке). Но тем активнее шла затем и экспансия. К цивилизационным константам России относятся: 1. Главный государствообразующий коренной на- род — великороссы. 2. Русский язык и великая русская культура, выхо- дящие за рамки принадлежности одному коренному народу — традиционно они принадлежат всей России. 3. Целый ряд меньших коренных народов со свои- ми культурными укладами и традициями, прививших- ся к великоросскому стволу и неотделимых от судьбы России. 4. Государственная традиция своеобразного — рус- ского — имперского типа (постоянная выработка им- перского правящего слоя, способного организовывать пространство огромное и разнообразное в культурном отношении без радикального слома местных традиций и обычаев). 5. Православие как первенствующая традиционная религия, обеспечившая России духовный базис. 6. Другие традиционные религии многих коренных народов России, участвовавшие в выработке единого духовного, этического и культурного пространства на- шей цивилизации. Без этих констант существование и воспроизвод- ство России как цивилизации невозможно. В отличие от проекта «стандартизации» России, превращения ее в обычную европейского типа «нацию» с одним ти- тульным народом и одной титульной религией данный подход строит принципиально открытую цивилизаци- онную модель. Такая Россия сохраняет потенциал мировой ци- 34
вилизации, сохраняет возможность предъявить уни- версальные ценности, а не замкнуться в герметичный мир, чтобы вариться в собственном соку. Возвращение России в большую геополитику должно произойти па- раллельно и как возвращение в качестве главного лиде- ра в постсоветский мир, и как возвращение в качестве одного из мировых лидеров в процесс формирования новой системы взаимодействия макрорегионов и ци- вилизаций, новой системы коллективной безопасно- сти, новой парадигмы международного права. 1.8. Формула суверенной демократии: чего в ней не хватает Дискуссия о суверенной демократии вскрыла ряд значимых моментов в нынешнем компромиссном, либерально-консервативном мироощущении власт- ной элиты. В целом формулирование суверенной де- мократии — верный вектор. Вместе с тем, как было сказано выше, суверенитет России носит не столько национальный (народный), сколько цивилизацион- ный характер. Это подразумевает помимо нации (де- мократия) и власти (суверенность) значимое третье начало, третье звено*. Этим третьим звеном должна стать пока еще не проясненная до конца формулировка содержательного наполнения элиты России, концептуального разреше- ния ее жизненных задач, ее стратегии, принципов ее рекрутирования и воспроизводства. Это содержание элиты станет символом веры нации. Когда мы говорим о переходе от диады к триаде, на ум невольно приходит старая триада графа Уварова: 1 В этом отношении трудно согласиться с Д. Медведевым, пред- ложившим рассматривать демократию отдельно, а тему суверени- тета — отдельно. Формула «суверенной демократии» не избыточна, а, напротив, недостаточна. 35
«Православие — Самодержавие — Народность». Ана- логии здесь вполне возможны. Суверенность — это сегодняшний аналог самодержавия. Демократия — может пониматься как своеобразный аналог народно- сти. Что же станет на месте «православия»? Вероятно, имеет смысл поставить вопрос о светском символе веры русской элиты. Содержанием этого светского символа веры и будет та идеология, о возвращении которой мы говорим. В Россию вернется не прежняя идеология, которая ее покинула 16—17 лет назад. Новая идеоло- гия будет совсем другой. Пусть это не будет чисто церковное православие, но это должна быть некая система духовных воззрений, некоторые вера и знание, которые придавали бы нашей элите, а вслед за ней и всей нации, чувство собствен- ной правоты. Это могла бы быть демократия, вооружен- ная идеалами духовной суверенности и справедливости — как социальной, так и исторической, нравственной и даже культурной. Элита должна дать возможность рас- цветать традиционным ценностям морали, культуры, этнических и местных укладов, реализовать многие из этих возможностей, возглавить процесс воссоздания нашей идентичности, сочетая ее с ценностями дина- мичного развития, прорыва в будущее. Третье начало тесно связано с вопросом о качестве и составе элиты. Разговоры о «новой аристократии» многих раздражают. И это вполне понятно. Откуда же взять аристократию в стране, где данная традиция дол- го и успешно выкорчевывалась? Однако из того, что в нашей трагической истории мы в какой-то момент отказались от аристократии и прожили без нее долгое время, вовсе не следует, что мы в ней не нуждаемся. Страна и культура, которая не хочет выращивать свою аристократию, будет так или иначе невольно служить внешнему правящему слою. Страна, которая не готова 36
поднять на своих знаменах адекватную своей природе идеологию, будет подстраиваться под чужую песню, плясать под чужие музыкальные инструменты. Нечто подобное мы сейчас и наблюдаем. У нас элита не хозяев, а наместников, приказчиков международных корпораций. У нашей элиты бывают самые разнообраз- ные и причудливые формулы личного успеха, но нет общего символа веры — символа веры в свою страну. Нам нужна новая армия управленцев, отобранная не по протекции и не по формальным критериям про- фильного образования и возраста, а по исключитель- ным организационным и нравственным качествам, проверенным в конкретном общественно значимом труде. Нам нужен контингент государственных слу- жащих, где деятельность будет оцениваться по изме- римому результату, повышение по службе — сопрово- ждаться более высокой ответственностью, а проступ- ки — караться по особо жестким общим и внутренним критериям, предусматривающим исключение из кор- пуса госслужащих. Нам нужны государственные ме- неджеры с яркой инициативой, изобретательностью и способностью к усвоению и внедрению инноваций, с нравственно обусловленной самодисциплиной. Нам нужен «атакующий класс», для бойцов которого выс- шим приоритетом будет служение, а высшей награ- дой — признание общества. 1.9. Проблема развития Рост в некотором смысле противоположен стабиль- ности, при благоприятной обстановке рост становится естественным, а стабильность — ценностью отрица- тельного, пассивного состояния, запирания созида- тельных сил нации. Именно в этом гибельном состоя- нии запертых сил мы находились последние годы. 37
В 2003—2007 годах России было нужно не «устой- чивое развитие» экономики (настолько «устойчивое», что оно мало чем отличалось от стояния на месте), а развитие прорывное, инновационное и прогрессивное. То есть настоящее развитие. Обладающий реальной стратегической и финансовой властью блок в прави- тельстве искусственно ограничивал эти возможности России, пугая диспропорциями, макроэкономически- ми опасностями и рисками. И дело не просто в кадрах, дело в системе, которая вплоть до последнего времени воспроизводила себя и продолжала сдерживать воз- вращение государства к традиционным для России расширенным полномочиям и функциям в деле со- циально-экономического развития. Для этой системы характерно мыслить государство в качестве рамочного куратора, неквалифицированно- го в плане развития и воспроизводства хозяйственной активности. Все риски должны брать на себя бизнес и общество. А государство самоустраняется от от- ветственности — оно может лишь призывать к ответ- ственности других. Такое государство не считает себя обязанным выращивать новую управленческую элиту, не говоря уже о новой политической элите, уповая на то, что рынок и общество создадут все сами по мере того, как государство будет освобождать им место. Казалось бы, сейчас ситуация радикально меняет- ся, намечается решительный индустриальный прорыв. Так, в Президентском послании—2007 прямо сказано, что «сегодня характер экономических задач требует корректировки функций и структуры Стабилизацион- ного фонда», подтверждено, что нефтегазовые доходы распределятся в трех фондах, из которых лишь один (Резервный фонд) унаследует от грефовского Стаб- фонда его основные функции: минимизацию рисков в случае резкого падения мировых цен на энергоносите- 38
ли и борьбу с инфляцией. Прямо обозначены огром- ные инвестиции в целый ряд отраслей национального хозяйства. Несомненно, верным ходом со стороны Пути- на стало объявление о взятии государством на себя основных расходов по ЖКХ, ремонту аварийного жи- лищного фонда и началу расселения в масштабах всей нации. Активная госполитика в области строительства жилья способна создать в современной России условия для индустриального и технологического прорыва. Этим заявлением Путин снял многолетнюю зубодробитель- ную тему о реформе ЖКХ и о формировании слоя соб- ственников жилья, которые в логике наших «ночных сторожей» и аптечных магнатов должны из собствен- ного кармана оплачивать все статьи коммунальных расходов, включая даже городскую и поселковую ин- фраструктуры. Казалось бы, теперь, когда значительная часть средств Стабфонда будет направлена на социальные программы, на наполнение и развитие пенсионной системы, все поборники «диктатуры развития» могут быть удовлетворены. Однако в Послании продолжают проскальзывать грефовские нотки, продолжает про- ступать философия «ночного сторожа». Даже когда речь идет о Фонде национального благосостояния, финансировании так называемых «институтов раз- вития» (Банка развития, Инвестиционного фонда, Российской венчурной компании и др.), Президент строго оговаривает: «Бюджетные средства должны здесь стать не главным источником, а прежде всего — катализатором для частных инвестиций. Вкладывая бюджетные средства в экономику, государство должно лишь «подставить плечо» — там, где риски для частных инвесторов пока еще слишком высоки». 39
Тем не менее цифры впечатляют. Новая электрифи- кация страны (включающая строительство нескольких десятков атомных и гидроэлектростанций) потребует инвестиций порядка триллиона рублей в год — и это как минимум в течение 12 лет. Значительные инве- стиции направляются в развитие транспорта, включая воссоздание сети аэропортов и строительство второй линии Волго-Донского канала, развитие авиастрое- ния, судостроения, переработки сырья. Отдельным блоком в Послании были выделены ассигнования на поддержку фундаментальных и прикладных научных исследований, из которых на первом месте оказались нанотехнологии (на их развитие Путин предложил вы- делить не менее 180 млрд рублей: «еще одно, сопоста- вимое с общим финансированием науки, направление»). 1.10. Психология рывка и стратегия прорыва (анализ «плана Путина») Так или иначе, целевая установка на прорывное раз- витие пока не артикулирована четко и однозначно. Теперь уже понятно, что Путин осознанно и целе- направленно готовил программу рывка, по форме по- хожего на первый сталинский пятилетний план, к фи- налу своего второго президентского срока. Но почему первая «пятилетка» не была объявлена раньше, в начале второго президентского срока? Были ли на это объективные, внутренние или внешние (конъ- юнктурные) причины? Имело ли место запаздывание в понимании ситуации властью? Что, собственно, пред- ставляет собой объявленная программа: политическое завещание уходящего президента, задающее политиче- ский вектор преемнику, или это только пропагандист- ский прием, необходимый для обеспечения благопри- ятного фона думским и президентским выборам? 40
Во втором случае лучшее, на что можно рассчиты- вать, это краткосрочный рывок. Между тем следует понимать, что кратковремен- ный рывок и фундаментальный русский прорыв суще- ственно различаются. Энергия рывка не тождественна энергии прорыва. Если это будет энергия рывка, в лучшем случае она уй- дет на ремонт и реновацию жизненно важных произ- водственных и инфраструктурных фондов. На ремонте эта энергия может и заглохнуть. Нужно отдавать себе отчет в том, что в 2008—2009 году страна в любом случае превратится в гигантскую аварийную службу (это продиктовано объективным состоянием всей нашей инфраструктуры). Само по себе это неплохо — если государство профинансирует реновацию того, что износилось с советских времен. Однако только энергия прорыва, только готовность бросить на развитие страны главные ресурсы, в том числе и задействовать резервы, способна привести к реализации планов и целей, продекларированных в Послании-2007. Итак, при фактическом разрыве с рядом положе- ний доктрины Грефа, при отказе от нескольких «свя- щенных коров» сформированной на ее базе экономи- ческой системы, реального идеологического перелома в Послании-2007 не зафиксировано. Его можно при желании найти между строк, а можно — при противо- положном желании — и не найти. Если не занимать- ся безосновательными интерпретациями и слышать только то, что было сказано, то должно быть понятно: власть даже сейчас воздерживается от идеологического самоопределения. С одной стороны, признается, что трудности пережитой эпохи «едва ли не привели к исчез- новению многих духовных, нравственных традиций Рос- сии». С другой стороны, из причин, приведших к столь 41
угрожающему положению, в Послании упомянуто только одна ~ «длительный экономический кризис». Об идеологическом вакууме, так же как и о духовном разброде, не сказано ни слова. Что же касается кон- кретных дел, связанных с нравственным и культурным восстановлением России, в Послании выпукло пред- ставлены всего две темы: о значении русского языка (мотив не удивительный в 2007 году, объявленном Го- дом русского языка) и по проекту создания Президент- ской библиотеки имени Б.Н. Ельцина. Таким образом, идеология не только оставляется за кадром, но и про- должает считаться каким-то излишеством. В Послании говорится, что «долгосрочные приорите- ты в социальной сфере, в экономике, во внешней и вну- тренней политике, в области безопасности и обороны» представляют собой «достаточно конкретный и осно- вательный, концептуальный план развития России». Не- сомненно, предложение концептуального плана так или иначе связано и с поиском национального пути развития. Но перед нами не идеология в прямом смысле сло- ва, а пока лишь ее рассудочно-технократический пал- лиатив — план развития России без объяснения целей развития и честного разговора о балансе влияния на про- цесс заинтересованных сторон (международных субъек- тов, олигархата, политического класса России, основ- ной массы населения). В лучшем случае можно надеяться, что речь вновь идет о виртуозном прикрытии по-настоящему боль- ших целей государственной политики согласно пого- ворке «не дразнить гусей». Очевидно, однако, что без ясной идеологии патетический финал Послания-2007, где говорится, что «каждый гражданин России должен чувствовать свою сопричастность с судьбой государ- ства», повисает в воздухе. 42
1.11. Образ «великого перелома» (к вопросу об исторических аналогиях) Ситуация после Смутного времени представляет со- бой некоторый баланс разрушительных и созидатель- ных тенденций. Эта «стагнация коллапса» объективно выгодна некоторым зарубежным державам, а внутри России — лишь узкой прослойке собственников, не сопрягающих свое будущее с реальным подъемом на- ционального хозяйства. Где-то должна быть точка фа- зового перехода. И эта точка очерчивает водораздел между смутой и новой стабильно развивающейся си- стемой — его-то мы и называем моментом «великого перелома». Путин, подобно Сталину в 20-е годы, давшему воз- можность внутри НЭПа и партийной демократии вы- зреть новому курсу на социализм в отдельно взятой стране, дал возможность вызреть в послеельцинской России идеологическому консерватизму — идеологии России-материка со своими небесными корнями и со своей исторической традицией. Сталин тогда и Путин теперь обращаются от Смутного времени, от револю- ционного перепахивания России к «новому курсу». В этом состоит смысл «великого перелома» как сцена- рия политического развития. Для Сталина перелом выражался в том, что он из- бавился от политических конкурентов, что он преодо- лел оппонирующие тенденции (левый и правый укло- ны), выстроил четко работающую систему госаппара- та. Именно это позволило ему объявить новый курс на построение социализма в СССР, на отказ от компро- миссного НЭПа, на переход к индустриализации. Для Сталина главным были не конкретные механизмы, оттачивающие социально-экономическую систему НЭПа, а выстраивание разумной кадровой политики в верхах государственного аппарата, подготовка условий 43
для установления безоговорочной единоличной вла- сти в партии. Так же и теперь: главным содержанием современной политики были не отдельные реформы, а формирование нового баланса крупных финансовых и политических группировок. Всякая аналогия, как известно, хромает. Однако, на наш взгляд, эта таблица служит дополнительным ар- гументом в пользу того, что мы находимся в историче- ском моменте решающего шага. Даты Сталин Путин 1922//1999 Пост генсека, руковод- ство аппаратом партии Пост премьера и затем и.о. президента 1923//2000 Постепенная аккуму- ляция «необъятной власти»; борьба с «левой оппозицией» и последующее смещение Троцкого Избрание президентом. Начало выстраивания «вертикали власти», создание 7 федераль- ных округов; арест и выдавливание Гусин- ского 1925//2001 «Новая оппозиция» Зиновьева и Каменева («разоблачена» в 1926 г.) Переход НТВ Газпрому, выдавливание Березов- ского 1926//2002 Выведение Троцкого и Зиновьева из полит- бюро, формирование «сталинского» состава высшего партийного руководства Закрытие ТВ 6, его «отъем» у Березовского; обуздание региональ- ных автократов — трансформация Совета Федерации 1928-29// 2003-04 Высылка Троцкого из СССР; «Правый уклон» Бухарина и Рыкова (в течение года смещены с основных постов); «зеленый свет» новому поколению партийных функционеров Дело и арест Ходор- ковского; отставка Волошина; вытес- нение «правых» из парламента; февраль 2004 г. — отставка Касьянова; удвоение за год числа миллиар- деров 44
Даты Сталин Путин 1929//2006- 2007 1-й пятилетний план; сплошная коллективи- зация; отбрасывание НЭПа (1929-й объявлен «годом великого пере- лома») В качестве репетиции объявляются четыре «нацпроекта»; затем озвучиваются деклара- ции о приоритете демо- графического роста,о переходе от стабилиза- ции к инновационному развитию, обнароду- ется «план Путина» (Послание-2007) Эпоха 30-х годов Формирование ста- бильно развивающейся государственной си- стемы; великие стройки и промышленный прорыв; постепенное нагнетание репрессив- ных процессов, рас- кулачивание, гонения на Церковь, борьба с вредителями; чистки, позднее — репрессии против «старой боль- шевистской гвардии» («врагов народа» с теми или иными оттенками «троцкизма») Мы еще находимся на гребне перелома, этот момент еще не прой- ден. Но знаменательно: углубляется курс на ускоренное формиро- вание государственных и окологосударствен- ных производственно- имущественных корпораций. По всей видимости, акценты должны быть расставлены в ходе президентских выборов 2008 г. «Великий перелом» — это момент истины, узкий путь для власти. Повышенная осторожность, боязнь «порога», страх перед «Рубиконом» — все эти чувства вполне могут обуревать носителей власти в подобный момент. Но эти страхи должны быть преодолены — ради будущего России. 1.12. Новые 30-е годы? Путин не Сталин. Принципы и ценности двух поли- тиков не совпадают и не могут совпадать. Сама канва их пути также не может быть полностью аналогичной. Вместе с тем логика исторически прирастающей вла- 45
сти сильнее логики конституционных и формальных рамок, в которых она осуществляется. Поэтому пред- ставляется естественным, что Путин, как и Сталин, не оставит большую политику в связи с очередными пре- зидентскими выборами. Сама по себе тема ухода или неухода Путина не должна вызывать лишних эмоций. Это дело государственное, дело, связанное с задачей сохранения властной преемственности (не столько преемственности конкретного курса, сколько преем- ственности реального развития: курс может корректи- роваться и даже претерпевать существенные измене- ния, например углубляться и заостряться, переходя в новое качественное состояние). Вариант с Путиным как «русским Дэн Сяопином» также представляется не вполне точным. Путин доста- точно молод — в сопоставлении с Дэн Сяопином в мо- мент его отхода на второй план. И в этом отношении он как раз ближе к Сталину, которому в «год великого перелома» исполнилось 50 лет. Более вероятно, что его статус после 2008 года будет достаточно значимым и весомым в государственной системе, чтобы влиять на выработку важнейших политических решений. Система, которая сложится в России после 2008 года, будет по многим параметрам ближе к «нацио- нальной диктатуре», чем к стандартной либеральной демократии. Это должна быть не диктатура олигархов, не диктатура стагнации, а «диктатура развития», «дик- татура инноваций». Вероятнее всего, это будет более или менее коллегиальная диктатура, в которой экс- президент Путин будет играть одну из главных ролей. Ближайшее будущее России рисуется при таком сце- нарии как аналог 30-х годов с их прорывным инду- стриальным развитием, с их решительным очищением государства и формированием определенного цивили- 46
зационного лица СССР как исторического и геополи- тического преемника Российской империи. Самый распространенный вопрос, который задаст обычный человек по поводу такой аналогии: нас ждут репрессии, принудительная коллективизация, кро- вавая «ежовщина», эскалация государственного на- силия? Иными словами, в первую очередь в сознании всплывают издержки «сталинщины», ставшие основ- ными ассоциациями с этой эпохой со времен пере- стройки. В ответе на такой вопрос нужно различать два основных момента. Первый из них — существуют исторические зако- номерности, обойти которые невозможно. Задачи 30-х годов типологически схожи с теми задачами, которые диктуются нынешней ситуацией. Так, например, ре- прессии отчасти были вызваны необходимостью по- литической борьбы и выстраивания госаппарата ново- го типа. Но ведь ротация элит — это неумолимое тре- бование и нашего времени, без которого невозможно развивать страну. С репрессиями или без репрессий, но власти придется решать схожие задачи и наверняка преодолевать сопротивление многих коррумпирован- ных кланов и групп. Как преодолевать его — отдельная тема, в том числе и тема нравственная. Второй момент как раз связан с ответом на вопрос, можно ли избежать в этой связи нежелательных из- держек. Осознавая аналогию 30-х годов, мы не вызы- ваем «дух Сталина», а вооружаемся знанием о рисках и опасностях того пути, по которому идем. Мы бу- дем способны трезво смотреть на свои поступки и на собственную государственную политику только при одном условии: если мы будем понимать, что мы вхо- дим в определенном смысле в «новые 30-е». А вовсе не тогда, когда мы будем отмахиваться от этой мысли, как если бы мы относились к теме исторических аналогий 47
как к какой-то запретной, кощунственной (а именно к этому склоняют нас те из либералов и антисталини- стов, которые воспринимают тему не здраво, а исте- рически, с нетерпением никаких возражений, с пре- тензией на то, чтобы принуждать других, о чем можно думать, а о чем даже помыслить нельзя). Именно при- меняя аналогию и здраво относясь к ней, мы сможем в значительной степени избежать тех издержек, кото- рые были свойственны сталинской политике в траги- ческие 30-е годы. Минимизировать те риски, которые связаны со скатыванием на простые и легкие пути — пути массовых репрессий, подмены справедливого наказания мотивами отмщения и произвола. Боязнь повторить грехи и ошибки «37-го года» или «раскула- чивания» — стимул для поиска новых, более сложных, гибких, современных путей, а не повод отказа от раз- вития и традиции. Одно из самых вероятных реше- ний — нынешняя элита должна сама признать, что она некачественно и неэффективно служит нации, что она внутренне не готова идти на жертвы и уступать в чем-то, в том числе отказаться от тех излишеств и воз- можностей, которыми пользовалась последние 15 лет. Признать это и приступить к самоисправлению — вот самый простой способ избежать издержек, связанных с ростом государственного насилия и преследования по мотивам коррупции, причинения политического и экономического ущерба обществу. Итак, на вопрос, означает ли курс на «новые 30-е» создание нового ГУЛАГа, новых репрессий в отноше- нии миллионов и расстрелов в отношении сотен ты- сяч, — можно отвечать решительно и однозначно: не означает. «Новые 30-е» подразумевают отбор лучшего и отсе- ивание худшего из прошлого опыта. Они подразумева- ют прорывное инновационное развитие, то есть спо- 48
собность за короткий период пробежать расстояние развития, которое другие народы и цивилизации про- ходили в течение долгого времени, наконец, способ- ность ответить на внешние вызовы и угрозы. История повторяется. Наступает критический период, когда становится понятно: если Россия не решает таких за- дач, ее оттирают на обочину. В нашем случае это озна- чает не просто прозябание на задворках истории, но и гибель, потому что оттирание России в сегодняшнем мире повлечет захват и перераспределение ее террито- рий и недр. Образ врага, который нужно создать для успешно- го наступления в будущее, — это не обязательно кон- кретный геополитический враг. Нашим главным врагом является собственная неорганизованность, неготовность пойти на самоограничение, неспособность планировать и выстраивать собственное развитие, собственную жиз- ненную стратегию. 1.13. Идеологический смысл образа «пятилетки инноваций» Наше цивилизационное конкурентное преимуще- ство, как показывает история, — способность к опе- режающей инновационной деятельности. Используя аналогию с тридцатыми годами как эпохой самого бур- ного и стремительного в истории России инновацион- ного развития, гораздо важнее удерживать в сознании не негатив, а позитив, созидательный потенциал этой эпохи великих строек. Построение такой аналогии в нашем случае означает не «сталинизм», не символ ре- ставрации советского мироустройства, а рассмотрение государственного опыта Сталина как наследия, один из продуктивных мифов, один из созидательных образов прошлого. 49
Что касается образа пятилеток, то в них необходи- мо выявить их главное содержание — прорывное раз- витие означало прежде всего построение современной экономики, воссоздание полноценного цивилизаци- онного субъекта, который мог на равных действовать в битве мировых проектов. 30-е годы должны вдох- новлять нас не своими темными, а своими высокими чертами — подъемом национального духа, связанным с новыми открывающимися перспективами, созда- нием нового машиностроения, новой металлургии, мощнейшей энергетики, нового вооружения, освое- ния северных территорий и Арктики, покорения воз- душного пространства. 30-е годы — пример того, как Россия может обыгрывать конкурентов и споро, в духе тульского Левши, преодолевать исторические и техно- логические разрывы между конкурентами. Главное, в чем Сталин переиграл противников, — это способность реализовать необходимый для про- рывного развития человеческий капитал, кадры, кото- рые, как известно, «решают все». Что бы ни говорили недоброжелатели, ему удалось рекрутировать достой- ные человеческие ресурсы и направить их на созида- ние по ключевым направлениям национального раз- вития, создать целое поколение блестящих русских конструкторов и изобретателей, директоров и квали- фицированных рабочих, офицеров и солдат. Один из главных антисталинских мифов — миф о кровавой и аморальной системе НКВД — по всей видимости, был призван затмить тот факт, что одним из главных дости- жений системы стало выковывание беспрецедентных по своему уровню спецслужб. Сталин сумел повернуть международные инструменты (такие как Коминтерн) на пользу своей стране, фактически обернул «интер- националистический» инструментарий против тех, кто его изобретал и внедрял в подрывных целях в «нециви- 50
лизованные» страны. Он сумел на равных поучаство- вать в создании нового формата международных отно- шений, перевел борьбу цивилизаций из плоскости пу- бличных действий в плоскость секретных служб — он отказал Западу в праве на двойные стандарты, создав в противовес им собственный «второй стандарт». Главное содержание образа пятилетки сегодня — превращение России в инновационную страну, при- чем инновационную во всех смыслах: в политическом, социальном, экономическом, научно-техническом, образовательном и других планах. Привычных путей для спасения и победы страны в будущем мире нет: не хватит для того ни денег, ни ресурсов, ни людей. При отказе от прорывного развития в 2010-х может насту- пить коллапс РФ, которую уже не спасут потоки не- фтедолларов. В этом контексте важное место занимает тема «пла- нового хозяйства». Это объективная тема. Ее нельзя упрощать. Без согласованного плана, в опоре только на стихийные силы, Россия обречена становиться за- ложником других игроков, которые не стесняются дей- ствовать по плану, — транснациональных компаний, США, ЕС, Китая. План — это согласованность и це- ленаправленность национальной работы. План — это соборность напряжения сил. План — это не догмати- ческое повторение советского опыта. Это открытие и небанальное решение проблемы об увязке по срокам, ресурсам и приоритетам тех или иных созидательных проектов; последовательность и взаимосвязь восста- новления нормального хозяйства. План инновационного развития, в котором проявля- ется образ будущей, победоносной России, должен, по нашему мнению, содержать как минимум следующие пункты: 51
> В отличие от 30-х годов сегодня для достижения обороноспособности достаточно решить две главные задачи: создание на смену старому советскому ново- го современного боекомплекта сил ядерного сдержи- вания; создание небольшой, но динамичной армии с предельно высоким уровнем вооружений и техно- логий — для купирования локальных задач военной безопасности и помощи в решении подобных задач союзникам по системе коллективной безопасности; и в первом, и во втором случае важно не количество (много ядерных боеголовок в принципе не нужно, много военных частей нового поколения тоже не по- требуется), а качество и принцип разумной достаточ- ности создаваемого. > Нужно сосредоточить усилия на поддержке не- скольких главных направлений развития фундамен- тальной науки, в первую очередь связанных с обе- спечением стратегической безопасности; к таким в частности относятся биотехнологии — поскольку здесь возможно направление главного удара со стороны ци- вилизационных конкурентов1. > НИС (национальная инновационная система) должна начертать стратегию новой волны фундамен- 1 Фактически мы можем столкнуться с революцией, которую род человеческий уже не сможет вынести. Имеются в виду возможные ка- тастрофические последствия биосоциальной революции, составной частью которых будет революция биотехнологий и биоконструиро- вания, что является не частным научным вопросом, а ключом к буду- щему. Проявляется это и в глубинном ценностном фоне постсовре- менной цивилизации, в которой мутируют и искажаются первичные биологические инстинкты, меняется отношение к семье, рождению и смерти, браку и взаимоотношению полов, смыслу и ценности сексу- альности. Формирование новых биологических форм и их сотворение из ничего, когда оно перешагивает пределы самого человека и втор- гается в человеческую природу — это такой вызов, который способен размыть самые устойчивые ценностные барьеры. Возможны и более агрессивные (милитаризованные) решения в плане создания био- оружия. Чтобы добиться обороноспособности на этом направлении, нужно как минимум развивать собственные исследования. 52
тальных инноваций, придать им новый импульс. Мы должны действовать не в логике вчерашнего и даже сегодняшнего дня, а предложить инновационную про- грамму с опережающими алгоритмами. > Ключевой движущей силой «пятилетки инно- ваций» должен стать новый сектор интеллектуальной элиты страны — система продюсеров инновационного развития, топ-менеджеров и концептуальных руково- дителей (ученых-организаторов), мотивированных на развитие не отвлеченной науки и технологий, а нацио- нальных программ развития. > Создание сети интеллектуальных фабрик, ре- шающих не столько академически-научные, сколь- ко прикладные, практические задачи, в том числе и практически-ориентированные целевые исследова- ния на высшем научном уровне. > Необходим образ России, первой вошедшей в эру, открывающуюся за индустриальной — в эру ког- нитивную. Постиндустриализм — вредный миф. Сле- дующая эпоха будет сверхиндустриальной. > Необходим образ страны, развившей новые тех- нологии, включая закрывающие технологии, новую энергетику, биотехнологии, новые способы развития высших способностей личности.
Глава 2 ПЯТИЛЕТКА ИННОВАЦИЙ 2.1. Сломить сопротивление инновациям Жизненная необходимость перехода России на тра- екторию инновационного развития несомненна. Нас торопит время. Дальнейшее существование россий- ской экономики в рамках топливно-сырьевой пара- дигмы становится опасным. Наша роль как ведущего поставщика энергоносителей на мировой рынок к 2010—2012 годам может пошатнуться. Потребители нефти и газа уже сегодня активно занимаются поис- ком альтернативных источников энергии. Мы пом- ним, что всего лишь за десятилетие — с 1981-го по 1991 год — Соединенным Штатам Америки за счет преимущественно военного бюджета удалось перейти к качественно новым информационным технологиям. Имеется достаточно оснований полагать, что в преде- лах такого же временного периода США смогут осу- ществить новый технологический прорыв и бросить вызов экономике нефти и газа. К тому же периоду 2010—2012 годов традиционная ресурсная база «Газпрома» на Ямале будет во многом истощена. Между тем будут налажены постоянные по- 54
ставки туркменских энергоносителей в КНР, а также, возможно, и по транскаспийскому маршруту в Европу в обход российской территории. В те же годы начнут выходить из строя крупные магистральные электросе- ти, не успевшие подвергнуться модернизации. Наконец, на тот же период 2010—2012 годов прихо- дится закат поколения научно-технических специали- стов советской школы, не подготовившего себе адек- ватную смену. Таким образом, 2012 год является критической чер- той. Чтобы сохранить свое экономическое влияние в мире, России необходимо к этому времени осуще- ствить стремительный прорыв в развитии. Между тем переход на инновационно-высокотех- нологичную траекторию, о котором в РФ говорится с 2000 года, тормозится и поныне. По выражению одно- го из специалистов, заниматься инновациями в РФ се- годня — все равно, что плыть с отрубленными руками в серной кислоте. Инновационному прорыву российской экономики препятствуют четыре основных фактора. Первый из них непосредственно связан с психологией корпора- тивного менеджмента, адаптировавшегося к условиям мирового рынка и в значительной мере восприняв- шего его стандарты и вместе с тем прочно усвоившего многолетние «правила игры» с коррумпированными слоями отечественного бюрократического класса. Пока существуют эти правила игры, и олигархам, и чиновникам выгоднее закупать готовые технологии за рубежом, а не развивать свои. По существу, львиная доля приобретаемого за рубежом оборудования может закупаться у отечественных компаний. Однако корпо- рации предпочитают пренебрегать хлопотной деятель- ностью по организации и стимулированию разработки 55
и серийного производства конкурентоспособных про- дуктов в России, в чем находят полное взаимопонима- ние с коррумпированной частью чиновничества. В тех областях, где приобретаемые технологии и готовая продукция используются для осуществления социально необходимых услуг, в особенности в сфере производства лекарств и жилищно-коммунального хозяйства, приобретение заведомо дорогостоящих средств оборачивается прямым ущербом для благосо- стояния российского населения, которое в итоге вы- нуждено экономить на условиях жизни и собственном здоровье. Например, распространившаяся практика закупок дорогостоящих лекарственных средств для бесплатного распространения среди льготных катего- рий населения в рамках муниципальных контрактов приводит к адаптации потребителей к дорогостоящим лекарствам и осложнениям хронических заболеваний при прекращении поставок таких средств, недоступ- ных пациентам по полной стоимости. Таким образом, «синдром дорогих закупок», представляющий собой проявление прямого или косвенного компрадорства (то есть сознательного представительства сторонних корпоративных интересов на внутреннем рынке), не- посредственно подрывает потенциал отечественного трудового ресурса, стимулирует ущерб здоровью и рост нетрудоспособности и инвалидности. Помимо этого, подобная практика плодит недоверие к органам вла- сти, вплоть до высшего государственного руководства, наращивает протестный потенциал в необеспеченных слоях общества и распространяет социальный песси- мизм во всем диапазоне его вредоносных эффектов. Аналогичные уловки заинтересованными чинов- никами применяются и в сфере транспорта и ЖКХ, где чем дороже обходятся материалы и техника, тем больше возможности для незаконного присвоения 56
бюджетных средств — то есть средств налогоплатель- щиков. Существенно, что в этой сфере коррумпиро- ванное чиновничество заинтересовано в применении не только дорогостоящих, но и морально устаревших подходов. В таких условиях никакие рыночные схемы не сло- мают этого порочного «порядка». Такое противоречие способно преодолеть лишь адекватное авторитарное государство, знающее, куда ему вести народ и страну. Второе препятствие для инновационного про- рыва связано с разрушением в 90-е годы советских вертикально-интегрированных структур, объединяв- ших в себе разработку высокотехнологичной продук- ции, ее испытания и доводку, опытное производство, освоение серийного производства «хай-тек»-изделий, их послепродажный сервис и модернизацию. Радикальное снижение объема госзаказа и хрониче- ская нехватка инвестиций в отечественное производ- ство поддерживает состояние дезинтеграции циклов производства отечественной высокотехнологичной продукции и препятствует также восстановлению си- стемы подготовки квалифицированных инженерных и рабочих кадров. Цепочка «вуз — конструкторское бюро — производство — обслуживание» остается раз- рушенной. В свою очередь, замирание производственного процесса ведет к утечке квалифицированных кадров, нерациональному перепрофилированию производств, к рейдерским захватам земли и недвижимости, также вовлекающим коррупционные механизмы на муници- пальном уровне. В силу указанных причин значитель- ная часть средств, инвестируемых в настоящее время в научно-технические программы, может быть неэф- фективно использована или полностью растрачена. 57
Третьим фактором, тормозящим инновационный прорыв, является отсутствие четкого целеполагания со стороны государства. На современном этапе поста- новка целей в области высокотехнологичного произ- водства должна обеспечивать не догоняющее, а опере- жающее развитие. Это означает, что разрабатываемая продукция должна быть не просто конкурентоспособ- ной, а уникальной, не имеющей мировых аналогов. Наиболее очевидными историческими примера- ми подобных требований государства («сделать то, чего еще ни у кого нет») можно считать заказы аме- риканского и советского государств на атомную бом- бу и межконтинентальные баллистические ракеты. Можно привести и более удаленные во времени при- меры: государственный проект развития энергетики в долине Теннесси в США или государственное зада- ние по производству синтетического каучука в СССР. В обоих случаях государство устанавливало конкрет- ные временные рамки и предпринимало масштабные инвестиции в конкретные производства. Но если в США Управление долины Теннесси по-прежнему функционирует и контролируется государством, то некогда передовое отечественное предприятие — ленинградский завод «Красный треугольник», где научно-производственный коллектив под руковод- ством профессора С.В. Лебедева (сына приходского священника, награжденного орденом Ленина) в 1931 году развернул производство отечественного синтети- ческого каучука, — после акционирования распалось на две конкурирующие структуры, утратило кадровый и технологический потенциал и в итоге было продано владельцу сети бизнес-центров для непроизводствен- ных целей. Ныне существующие структуры, учрежденные с целью отбора высокотехнологичных проектов и при- 58
влечения инвестиций в их запуск, функционируют, как правило, вообще без какого-либо участия госу- дарственного целеполагания. Так, деятельность Рос- сийской венчурной корпорации построена не на го- сударственных приоритетах, а на сугубо либеральном механизме маркетинга: поиск товара, имеющего на настоящий момент рыночный спрос, вписывание раз- работки в существующие потребности, привлечение частного инвестора (50% необходимых инвестиций), которому затем гарантируется партнерство со сторо- ны государства. Таким образом, государство играет в венчурном инвестировании не первую, а последнюю, и притом вспомогательную, роль. Мы не отрицаем важности существования подобных механизмов, но их явно недостаточно. Чтобы обеспечить прорыв, подход к венчурному инвестированию должен быть поставлен с головы на ноги. Для реального запуска инновационной модели в РФ требуется самостоятельное создание качественно бо- лее совершенной или принципиально новой продукции. Этого добиться будет невозможно, пока государство не сформулирует четкий запрос, адресованный ученым, ин- женерам и изобретателям. Подобный запрос может, в частности, востребовать отечественные технологии радикального снижения расхода топлива на тепловых электростанциях и в го- родских котельных. Другой пример — запрос на новую технологию переброски крупных грузов на большие расстояния со скоростью в 200 км/ч, по себестоимости не превосходящей обычную доставку по железной до- роге. В Президентском послании к Федеральному собра- нию (2007)сказано: «...Другое направление финансирования — это специ- альные целевые программы, в рамках которых государ- 59
ственные заказы на прикладные научные исследования и разработки должны выставляться на открытые кон- курсы. По их результатам будут заключаться договоры уже с конкретными научными организациями и коллек- тивами. Это позволит обеспечить столь необходимую конкуренцию в научной среде...» Это вселяет надежды на то, что в ближайшем бу- дущем государство, наконец, определит ориентиры и сформулирует подобные заказы. Помимо уже названных факторов, следует обо- значить четвертую — основополагающую — причину инновационного торможения. Она состоит в том, что конкурсы на уникальные научно-технические нов- шества должны обслуживать не отдельно взятый по- требительский или даже стратегический приоритет, а функциональный элемент единого мегапроекта, име- ющий в нем определенное, неотъемлемое предназна- чение. Иными словами, инновационному развитию пре- пятствует отсутствие образа будущего, в том числе технологического образа будущего. Прежде чем приступать к конкурсному или иному отбору передовых технологий, российская экономи- ка должна получить сверхидею развития, образ-мечту, определяющую как собственно производственные приоритеты, так и применение приоритетных про- дуктов в жилищном строительстве, в прокладке транс- портных коридоров, в военно-космической технике. Это означает, что вначале Россия должна решить для себя, за счет чего она будет выживать и развиваться в отдаленной перспективе — на пятьдесят или сто лет; с какими из ближних и дальних государств она пред- почитает налаживать долговременное политическое и торговое партнерство; какие мегапроекты обеспечат в этом партнерстве его эксклюзивную, незаменимую роль для дружественных экономик; какие технологии, 60
материалы и людские ресурсы требуются для их реали- зации — и соответственно, где концентрировать круп- ные производства, какие из них модернизировать, а какие перепрофилировать, где строить новые города, где развивать вахтовый метод освоения территорий и месторождений, как лучше обеспечить инфраструк- турный потенциал отдельно для производственных и социально-бытовых целей, как предпочтительнее организовать мобилизацию и подготовку управленче- ских, инженерных и рабочих кадров с учетом природ- ных, социально-демографических, этнокультурных особенностей конкретных регионов и территорий. Россия как природно самодостаточная экономика, мо- жет и должна функционировать как единый организм, все системы которого должны обеспечивать единую, целостную и взаимоувязанную миссию. Прежде — ме- гапроект, прежде — картина «Града на холме», и лишь потом — технологические и архитектурные детали в строгом соответствии с их предназначением, то есть функцией, развернутой в будущее, и потенциальной потребностью в расчете на долговременный период, охватывающий десятилетия и осмысливающий дея- тельность поколений. 2.2. Предложенные концепции — недостаточны С учетом вышеизложенных соображений следу- ет признать, что предложенная обществу стратегия инновационного развития, которая изложена в Кон- цепции долгосрочного социально-экономического развития РФ на 2008—2020 годы, разработанной Мин- экономразвития (далее — Концепция), страдает рядом существенных недостатков. 1. В Концепции нет даже общих представлений о том, что принципиально нового (инноваторски- 61
революционного) Россия может дать миру в этом веке; чтоможетсоздатьроссийский научно-технологический потенциал из того, что еще не освоено другими циви- лизациями и экономиками; наконец, что для этой цели требуется от человеческого ресурса. Ставка делается исключительно на встраивание в западные инноваци- онные схемы, на следование тамошним тенденциям, что обрекает РФ на вечное отставание. Мы не находим в этом документе по-настоящему амбициозных целей: ни задач в области создания новых систем транспорта, ни задач по конструированию принципиально новых энергетических установок, ни ориентировки на раз- витие синтеза новых материалов. В ней не содержится ни замыслов по новым направлениям практического освоения космоса или по освоению новых видов энер- гии, ни даже попытки заглянуть за горизонт исследо- ваний в области биофотоники, иммунологии, молеку- лярной генетики, биокибернетики. Если бы програм- мы научно-технического развития, внедренные в США в 80-х годах, были бы настолько робки и инерционны, человечество поныне не было бы знакомо с преиму- ществами Интернета и мобильной связи, с возможно- стями стеле-технологий и беспилотной авиации. 2. Набор направлений технологического прогрес- са в тексте Концепции произвольно и искусственно заужен, охватывая исключительно нанотехнологии (без обозначения областей их применения), ядерную энергетику, судостроение, аэрокосмическую технику, программное обеспечение и биотехнологии (опять же в расплывчатом общем представлении). Авторы, ви- димо, сочли ненужным для России развитие систем искусственного интеллекта, квантовых компьютеров, нейросетей 4-го и следующих поколений, новой ме- таллургии, революционных строительных технологий, лазерных технологий. Авторы не в курсе новых направ- 62
лений исследований в области совершенствования интеллектуальных и физических возможностей само- го человека. Авторам безразличны новые технологии образования, организации труда и менеджмента. Они, очевидно, считают, что Россия избежит критических ситуаций, в которых необходимы, в частности, техно- логии ситуационного управления, технологии управ- ления хаотическими процессами. Авторы отказывают России, несмотря на ее небла- гоприятные климатические условия, в праве в ближай- шие 12 лет развивать технологии управления погодой, воздействия на ионосферу Земли. Авторам невдомек, что для реализации остро необходимой программы строительства доступного массового жилья необходи- ма разработка новых конструкционных материалов. Авторы не считают нужным разрабатывать в России с ее колоссальной территорией качественно новых транспортных систем — скоростного транспорта но- вых видов, поездов на магнитной подушке, не гово- ря об экранопланах, экранолетах, новых цеппелинах, легких многоразовых космокораблях. Незащищенность российских границ на колоссаль- ной протяженности не внушает авторам необходимо- сти революции в системах вооружений, во внедрени- ях технологий распределенных (роевых) спутников, сверхширокополосной радиосвязи. Мало того, обойдены вниманием такие традицион- ные для отечественной промышленности отрасли, как металлургия и станкостроение (которое поныне нахо- дится в агонизирующем состоянии, несмотря на нали- чие квалифицированных кадров), равно как и легкая, и химико-фармацевтическая промышленность. Нельзя не предположить, в этих отраслях авторы признают це- лесообразным полностью отказаться от отечественно- го производства данных профилей, целиком положив- 63
шись на импорт. Им не приходит в голову, что таким образом не только утрачивается внушительная доля экономической независимости, но и выбрасывается на ветер результат труда поколений специалистов, науч- ных школ и профессиональных учебных заведений. Во имя чего и во имя кого мы так распоряжаемся своими ресурсами? Во имя нашей страны или ее конкурентов? 3. В программе не формулируются комплексные проекты, «в одном флаконе» предусматривающие научно-технические, образовательные, промышлен- ные, военные, градостроительные, социальные и де- мографические аспекты. Таким комплексным про- ектом могло бы стать развитие Дальневосточного инновационно-космического кластера, развитие про- изводственно-жилой агломерации вокруг планируе- мой Костромской АЭС, проект «Новая энергетика». 4. Концепцией не предусмотрена крайне актуаль- ная, по существу центральная задача формирования нового контингента специалистов по науке и технике. Заметим, что в ныне реализуемом проекте «Качествен- ное образование» не обозначены даже подходы к этой задаче на общенациональном уровне, не дано четко- го определения инновационных школ, не определены территориальные и отраслевые приоритеты в области образования. Концепция игнорирует центральное условие успеха инновационного русского прорыва — самого человека- творца. 5. Авторы не уделили специального внимания сфе- рам применения и развития технологий двойного на- значения (в том числе перспективных вооружений), как и вообще взаимодействию военно-промышленного комплекса и гражданской науки и технологий. 6. Разработчики Концепции делают ставку на вос- произведение западных инновационных моделей и 64
механизмов (венчурные фонды, технополисы и тех- нопарки и т.д.). Эти модели никак не адаптированы к существующей в России экономической и управ- ленческой практике. Никак не учитываются корруп- ционные явления, ограничивающие эффективность применения в России моделей, работающих за рубе- жом. Поэтому перечисленных в Концепции моделей явно недостаточно, следует создать и применить осо- бые инновационно-управленческие и инновационно- внедренческие структуры и механизмы, учитывающие специфику наших условий. 7. Авторы фетишизируют модный ныне принцип частно-государственного партнерства, притом с пас- сивной и вторичной ролью государства в разработке и особенно во внедрении продукции. Даже пунктиром не обозначена миссия государства по инициированию создания новых, еще неизвестных рынку продуктов, где частный капитал может играть только подчинен- ную и вспомогательную роль. В Концепции полностью отсутствует раздел, по- священный созданию органов государства, которые за счет федерального бюджета ведут поиск и создание со- вершенно новых, еще неизвестных в мире, принципи- ально инновационных, пионерных технологий и видов техники. Между тем именно в данном случае уместно творческое применение лучших достижений западного опыта (интересен, в частности, пример Департамента перспективных исследований Пентагона — ДАРПА, который финансирует прорывные, пионерные инно- вации и лишь после доказательства их перспектив- ности привлекает частных инвесторов из узкого круга постоянных партнеров). 8. Авторы не задумываются не только о создании специализированных экспертных советов, привле- чении к инновационному процессу самодеятельных 65
объединений исследователей и изобретателей, но и вообще о какой-либо сверке инновационных приори- тетов и проектов с научной и промышленной обще- ственностью. Решения в определении инновационной политики отдаются на откуп бюрократии — в силу объективных причин отличающейся косностью, зашоренностью, низкой способностью к восприятию сложной реаль- ности и податливостью к нечистоплотному лоббиро- ванию. При этом не предлагаются организационные тех- нологии, обеспечивающие качественное повышение эффективности и ответственности государственных служащих, хотя таковые в ограниченном объеме уже использовались в СССР. Не предусмотрен механизм задействования струк- тур гражданского общества в выработке инновацион- ных приоритетов. Нет привлечения к делу широкой научно-экспертной общественности. Не включается «коллективный разум» общества, которое намного сложнее и умнее бюрократической системы. 9. Авторы не предлагают никаких мер по привлече- нию государственных средств массовой информации для популяризации науки, совершенствования обра- зования, содействия внедрению новых технологий. Обойдена молчанием необходимость возрождения с нуля научно-популярного вещания, государственной поддержки научного книгоиздания, выпуска про- фильных научных журналов, производства научно- популярных фильмов. Между тем использование СМИ для мобилизации интеллекта и пропаганды ин- новаций могло бы генерировать окрыляющий обще- ство эффект. Таким образом, внесенную МЭРТ Концепцию дол- госрочного социально-экономического развития РФ 66
на 2008—2020 годы нельзя считать стратегией, достой- ной России. Суть документа соответствует модели не развивающегося и стремящегося к возрождению, а не- уверенного в себе, по своему образу мышления глубоко зависимого, по существу колониального государства. Документ, рассчитанный на двенадцатилетний срок и, следовательно, адресованный целому поколению творческих, заинтересованных и патриотически мысля- щих граждан своей страны, предлагает им по существу пассивное, сугубо приспособительное поведение в русле процесса глобализации, бездумное встраивание в запад- ные инновационные схемы, которые сейчас — по край- ней мере, в финансовом секторе — обнаруживают свою ущербность. Вместо модели живого и развивающегося организма, вместо диверсифицированной технологиче- ской схемы, вместо проектов новых национальных про- изводственных циклов, вместо образа экономически, технологически и социально-демографически новой России мы получаем схему неуютного проходного дво- ра, периферия которого обречена на захолустную отста- лость, а центр — на ускоренное всасывание во внешний мир. Такая Россия не просто бесперспективна — она стратегически нежизнеспособна. Как довести до ума разработчиков, претендующих на роль стратегов развития целой цивилизации, что предмет разработки — Россия, при всех своих великих традициях, уже в ближайшие годы не выдержит кон- куренции с США, КНР и даже Индией и Францией, если будет пассивно барахтаться в глобализационной проруби, если не предпримет дерзновенной попытки прорваться в будущее, если не породит новых револю- ций в науке и технике? Осознают ли они, что, не сумев преодолеть отставания от стремительно развивающих- ся центров силы, Россия будет в итоге затянута в их ор- биту и разорвана на куски? 67
По нашему мнению, Концепция нуждается в ка- питальной, целостной смысловой, содержательной и композиционной переработке. В этом процессе пред- ставляется возможным добиться как политического, так и нравственно-психологического, а в итоге прямо- го экономического эффекта. 2.3. Неотложные действия Помимо дополнения документа вышеназванными недостающими содержательными блоками и элемен- тами, мы предлагаем: > Создать Высший инновационный совет народ- ного хозяйства (ВИСНХ) — аналог Общественной палаты при Президенте РФ. Главная цель: реально по- мочь государству в поиске и задействовании резервов инновационного роста, наэлектризовать общество но- выми лозунгами и пропагандистским пафосом. > Инициировать работу общества и государства по созданию НИС — Национальной инновационной си- стемы. > Создать пилотные проекты инновационно- производственных структур с отечественной специфи- кой, опираясь на инициативу «снизу» и осуществляя таким образом первичный эффект отраслевой моби- лизации. > Запустить несколько довольно масштабных ин- новационных проектов «многоцелевого» назначения, призванных стать зримым свидетельством успеха но- вой политики под лозунгом «Здесь и сейчас!», испол- нить роль «запалов», детонаторов инновационного развития. Коренная и качественная переработка Концепции позволит сформулировать и предложить обществу план Первой инновационной пятилетки. Подобный жизнен- 68
но важный документ предназначен для решения сразу нескольких задач: 1) создать ясный образ будущего страны; 2) сломить саботаж коррумпированной бюрократии и связанных с нею элементов корпоративного менед- жмента; 3) преодолеть организационную разруху в научно- технической сфере РФ; 4) поставить перед учеными, конструкторами, изо- бретателями и промышленниками общие и приклад- ные цели приоритетного развития; 5) гарантировать научным и внедренческим кол- лективам организационную, моральную, социальную и информационно-пропагандистскую поддержку го- сударства. Дополнительная выгода Инновационной пяти- летки — увести страсти и мысли самой думающей и компетентной части общества от бесплодной полити- ческой суеты в сторону напряженного творчества по созданию образа России как передовой технологиче- ской державы, сокровищницы новых идей и поля для применения нового научно-технического дерзания, для воплощения уникальных прорывных технологий в индустрии, в транспорте и коммуникациях, в обороне, в жилищно-коммунальной и бытовой сферах. 2.4. С чего начинать Пятилетку инноваций? Начинать нужно с налаживания системы управле- ния инновациями, с создания системы для постановки прикладных задач на основе системы поиска, отбора и экспертизы научно-технических разработок. По суще- ству речь идет о создании эффективного и творческого «коллективного разума», в котором госструктуры ра- 69
ботают вместе с негосударственными, общественными организациями и активными группами граждан. Сегодняшний мир и задачи, которые России пред- стоит решить для обретения в нем достойной роли, слишком сложны, чтобы с ними могло справиться лишь одно Министерство науки и высоких техноло- гий. Его участие необходимо, как и активная деятель- ность Совета по инновациям при президенте, однако ресурса исполнительной власти для полноценного ре- шения новых задач недостаточно. Исторический опыт показывает, что постсовет- ская бюрократия для решения стоящих перед страной проблем выбирает самые затратные, неэффективные, консервативные и долгие способы решения. Она не замечает, что подчас те же проблемы можно решить намного быстрее и дешевле за счет применения рево- люционных технологий. Для их продвижения необхо- дим мощный сплав научного, общественного и пропа- гандистского ресурсов. 2.5. Высший инновационный совет народного хозяйства — ВИСНХ Для начала нужно сформировать ВИСНХ — Выс- ший инновационный совет народного хозяйства, свое- го рода «инновационный парламент», вбирающий в себя самых интеллектуальных, технически образован- ных, патриотично настроенных и общественно ак- тивных граждан. ВИСНХ может быть первоначально учрежден по образцу Общественной палаты при Пре- зиденте РФ. Новая структура должна включать в себя компетентный секретариат и квалифицированную службу массовой пропаганды, иметь развитый и по- стоянно обновляемый интернет-ресурс и пользоваться приоритетным доступом к государственным СМИ. 70
В состав ВИСНХ в дальнейшем могут вступать как федеральные министры, так и губернаторы; как обще- ственные объединения предпринимателей, так и авто- ритетные ученые и директора промышленных пред- приятий. Что может сделать ВИСНХ? Прежде всего — начать широкую общественную кампанию по созданию образа будущего России, поиска ее места в новой формирующейся мировой системе, по определению центральных приоритетов развития. Эта кампания решит важнейшую внутриполитическую за- дачу, формируя массовую общественную поддержку власти в первую очередь со стороны наиболее актив- ных и интеллектуально развитых граждан. Исходя из образа будущего России, ВИСНХ спосо- бен: 1. Создать Белую книгу о том, какие технологии есть у РФ для достижения поставленной мегацели, а каких — нет; какие из них требуется разработать сроч- но, а какие — в более отдаленной перспективе. На этой основе можно будет развернуть массированную про- пагандистскую кампанию, направленную на модифи- кацию иерархии ценностей граждан и мобилизацию общества на воплощение масштабных задач общена- ционального значения. 2. Предложить государству (правительству) реаль- ные прикладные задачи — то есть сформулировать насущные проблемы страны, эффективное решение которых государство готово оплачивать, вкладывая средства в прорывные разработки. В числе таковых в первую очередь могут быть востребованы: — технологии строительства, обеспечивающие сверхбыстрое возведение жилых и нежилых построек с себестоимостью не больше 250 долларов за квадрат- ный метр, позволяющие в рекордные сроки решить 71
жилищную проблему и внедрить эффективный меха- низм доступного ипотечного кредитования; — децентрализованные системы ЖКХ (коммуналь- ного жизнеобеспечения); — дешевая децентрализованная энергетика; — технологии энергосбережения и снижения удель- ного расхода топлива в моторах, на тепловых электро- станциях и в отопительных системах; — дешевые технологии обеспечения всех потреби- телей цифровой телефонией и беспроводной связью; — новые виды скоростного грузового и пассажир- ского транспорта. Широкое общественное представительство в ВИСНХ, а также его авторитет позволят оживить мно- гие игнорируемые ныне разработки. 3. Предложить государству законодательные и ад- министративные меры, налоговые льготы и другие стимулы для реального обеспечения инновационного рывка. 4. ВИСНХ сам способен стать структурой для поис- ка и отбора нужных инноваций и технологий. Именно ВИСНХ позволит приступить к созданию отечественного аналога ДАРПА — структуры для по- иска и финансирования принципиально новых, рево- люционных разработок. Содействие со стороны ВИСНХ позволит прави- тельству ставить реальные и насущные задачи перед научно-техническим сообществом РФ и сопредель- ных стран, находя наиболее малозатратные и быстрые способы решения национальных проблем и попутно преодолевая сопротивление со стороны коррумпиро- ванных слоев и незаинтересованного менеджмента ре- сурсных корпораций и торговых компаний. 5. Создание ВИСНХ также будет способствовать пропаганде инновационной политики через государ- 72
ственные и частные СМИ, насыщая национальный эфир проектами будущих городов, трансконтинен- тальных трасс, перспективных космических кораблей, самолетов, экранопланов, развертывая дискуссии о способах построения России как страны прорывного научно-технического прогресса, переключив внима- ние активных масс населения на созидательные ини- циативы. ВИСНХ также сможет внести решающий интел- лектуальный вклад в создание Национальной иннова- ционной системы. 2.6. НИС — Национальная инновационная система Рыночные отношения сами по себе не обеспе- чивают инновационного прорыва. Рынок (а осо- бенно в российских специфических, криминально- монополистических и коррупционных, условиях) спо- собен подавлять и блокировать инновации успешнее, чем это происходило в условиях брежневского «нефте- социализма». На практике блокируются те инновации, которые создают альтернативы существующим видам морально устаревающего, но прибыльного бизнеса. Так, например, будущая промышленность производ- ства водородных топливных элементов в перспективе может заместить традиционные нефтепродукты. Тех- нология производства «вечных», практически не под- верженных коррозии пластиковых или базальтовых труб для ЖКХ уничтожает целый бизнес тех, кто так или иначе наживается на ежегодных ремонтах и пере- кладках труб в тысячах городов. В настоящее время отечественным научным кол- лективам доступны два способа привлечения средств. Во-первых, обращение в организуемые государством 73
центры трансфера (перевода) технологий, то есть пои- ски потребителей своих разработок в Европе, США, Китае, Японии. Тем самым государство по существу само выдавливает ученых за рубеж, укрепляя зарубеж- ные экономики вместо отечественной. Вторым предлагаемым способом является исполь- зование венчурных фондов — опять же с привлечением зарубежных специалистов для составления необходи- мых обоснований, что обеспечивает финансирование самих научных коллективов лишь в гипотетических случаях одобрения внешними экспертами, которые, однако, в любом случае получают солидные гонорары за проведение экспертизы. В итоге перспективные команды исследователей из РФ при любой возможности уезжают работать в зарубежные государства. Их коллеги, продолжающие работать в России, фактически трудятся вслепую, по существу «в стол», не имея гарантий востребованности своего труда. В этой же связи в стране остро не хвата- ет междисциплинарных исследований и масштабных работ. Между тем наиболее эффективным способом замы- кания инновационного цикла был и остается проектный способ, при котором государство по собственной инициа- тиве ставит перед наукой точно сформулированные за- дачи, обеспечивая финансирование разработок — в пер- вую очередь системообразующих проектов, вовлекающих несколько научных направлений и стимулирующих ста- новление новых отраслей промышленности (по анало- гии с реализацией ядерного и ракетно-космического проекта в СССР). В нынешних условиях такими системообразую- щими проектами в РФ могли бы стать, например, не только нанотехнологическая программа, не только предусмотренные планы развития авиапрома, ядерной 74
промышленности и судостроения, но и проекты «Аль- тернативная энергетика», «Город будущего», «Новое жилищно-коммунальное хозяйство», «Чистая вода». В рамках каждого из проектов целесообразно инвен- таризировать все наличные отечественные разработки по обозначенным темам, после чего выделить голов- ные организации, объединить усилия исследователей из разных институтов, фирм и университетов, рассчи- тать потенциальный экономический эффект. В совокупности системообразующие проекты целе- сообразно объединить под эгидой НИС — Национальной инновационной системы. Формирование НИС целесо- образно осуществить в рамках самостоятельного при- оритетного национального проекта, вовлекающего не только правительство, но и научно-экспертное и пред- принимательское сообщества. Ни одна бюрократиче- ская структура не справится с задачей такого масштаба без профильных специалистов. На сегодня в РФ целостной НИС не существует. Управление инновационным развитием фрагментиро- вано между Минэкономразвития, Минсвязи, Мино- бразования и науки. Создание НИС должно стать плодом «коллектив- ного разума». Целесообразно открыть общественную дискуссию по поводу нового национального проекта по образу партийных дебатов, проводившихся в СССР в 1920—1930-х годах. Однако некоторые обязательные элементы структуры НИС очевидны. 1. Прежде всего, российская НИС должна содер- жать эффективный организационный механизм, при- том не только в плане постановки задач и управления процессом. НИС будет максимально эффективна в партнерстве с «фабриками мысли», создающими про- гнозы развития техники и технологий, а также отсле- живающими долгосрочные тенденции. 75
2. В НИС необходимы структуры по отбору и экс- пертизе предложений ученых. 3. В рамках НИС должен быть создан электронный банк данных о ведущихся в стране исследованиях и разработках для налаживания связей между группами исследователей. Необходимо и законодательное сопровождение деятельности НИС. Среди неотложных законопроек- тов, по мысли одного из лидеров группы «Конструи- рование будущего» Сергея Переслегина, должны быть следующие: > «Закон о статусе инновации», определяющий инновацию как юридическое понятие и задающий рамки для создания инновационного права и построе- ния ФИС. > «Закон о создании инновационного офшора в России», разрешающий беспошлинную регистрацию инновации всех типов при условии их первичной реа- лизации на российском рынке. Одновременно про- дукты творческой деятельности освобождаются от всех форм налогообложения (по образцу законодательства Ирландской Республики). > «Закон об использовании инновации» обяжет приобретателя авторских прав на инновацию к их обя- зательному использованию. Если покупатель не смо- жет использовать купленный у изобретателя патент, он должен будет вернуть его владельцу. Таким образом можно избежать скупки патентов в целях блокирова- ния инновации. Национальная инновационная система будет пре- имущественно проводить в жизнь проекты с длитель- ными сроками реализации. Поэтому, чтобы избежать угрозы нестабильности в осуществлении долгосроч- ных стратегических проектов, в частности, связанных с избирательными циклами, следует предусмотреть 76
получения наиболее значимыми проектами статуса за- конов. Опыт законодательного оформления стратеги- ческих научно-производственных программ существо- вал в царской России, есть он и в опыте других стран. Именно НИС сможет стать основной движущей силой Инновационных пятилеток развития. При этом чисто рыночные инновационные институции (вро- де Российской венчурной корпорации, отраслевых и частных венчурных фондов) не только продолжат работать в чисто рыночной парадигме — они обретут дополнительное дыхание и найдут новые сферы при- ложения деятельности. Также оживится работа и име- ющихся технопарков и технополисов, свободных эко- номических зон и частных научно-технических фирм. 2.7. Специфические механизмы и сетевые инновационные структуры Выше было сказано, что, помимо изучения и вне- дрения ценного зарубежного опыта организации науч- но-технического развития, необходимо начать работу по созданию инновационно-производственных струк- тур и механизмов нового типа с учетом специфики на- циональных условий и опыта. Невозможно даже мечтать об инновационном про- рыве, не задействовав мощности и финансовые воз- можности сырьевых корпораций. Однако предстоит преодолеть сопротивление инновациям со стороны корпоративного менеджмента. Как считает один из старейших инноваторов РФ Андрей Самохин, в Рос- сии, помимо применяемых за рубежом рыночно- поощрительных мер инновационного развития, при- менимы и учитывающие специфику РФ рыночно- принудительные меры. Например, можно обязать крупные корпорации под страхом резкого увеличения налоговой ставки регулярно вкладывать средства в ин- 77
новационные разработки. Возможно также воссозда- ние Фонда промышленного развития, куда все пред- приятия обязаны отчислять небольшие средства и где любое из них может разместить заказ на разработку конкретной технической инновации для собственно- го производства. Роль такого фонда могла бы взять на себя НИС или система межвузовских исследователь- ских центров (МИЦ), идея создания которых была вы- двинута Игорем Бощенко. Предлагается создать межвузовские исследователь- ские центры (МИЦ) с двойным финансированием. Половину бюджета МИЦ обеспечивает государство, половину — промышленные предприятия. Многим компаниям нерентабельно содержать свои центры научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ, поскольку разработка сложного изделия требует множества технологий и большого числа специали- стов. Когда изделие запущено в серию, держать такой коллектив за счет предприятия становится невыгодно: ему потребуются инженеры-доводчики изделия, а не теоретики. Однако несколько предприятий могут со- держать общий исследовательский центр. Половину его финансирования может обеспечивать государ- ство — при условии, что не менее 50% всех разрабо- ток имеют фундаментальный характер. Вложения корпораций в науку в системе МИЦев станут очень выгодными, поскольку за работой будут наблюдать не абстрактные чиновники, а непосредственные по- требители научного продукта, которым в отличие от чиновника нужен конкретный результат: новый поли- мер, новый двигатель, новая микросхема. Следует ввести дополнительное стимулирование исследований по «двойным» технологиям, имеющим государственное значение, — таким, например, как оборонные и космические исследования. В этом слу- 78
чае руководители и коллективы предприятий получат пример эффективного проведения фундаментальных исследований за счет государства, притом с получением прикладных результатов, применимых в их бизнесе. Создание сети МИЦев приведет к появлению мно- жества новых научных отраслей и интересных про- ектов. Появится возможность щедро оплачивать труд ученых и талантливой молодежи. Бизнесмены станут платить не за регалии и не за пустые слова, а за реаль- ный результат конкретному ученому в дополнение к достойной оплате его труда государством. Это позво- лит вернуть в Россию интеллектуальные силы, эми- грировавшие не только по материальным мотивам, но и в силу своей невостребованности. В МИЦах результаты работы на паритетных нача- лах должны принадлежать государству и предприни- мателю, профинансировавшему работу. Но при этом каждая из сторон устанавливает небольшие роялти, выплачиваемые ученым-разработчикам (2—3% — но на срок в 10—25 лет и под жесткие гарантии). Перспективным инновационным механизмом мо- гло бы стать создание жизнеспособных научно-тех- нических и производственных консорциумов для испол- нения поставленных государством конкретных при- кладных технических задач. Например, консорциум мог бы быть образован для комплексной реализации проекта создания конкрет- ного вида новой техники. Он формировался бы на базе головного профильного предприятия. Такой кон- сорциум мог бы объединять усилия государственных предприятий, предприятий смешанной формы соб- ственности, частных научно-инженерных фирм, он позволял бы привлекать комбинированное (государ- ственное и частное) финансирование. В рамках кон- сорциума осуществляется специализация участников 79
на разработке отдельных компонентов новой техники. Входящие в консорциум компании получают доступ к стендовой и испытательной базе головного предприя- тия, снижая издержки и ускоряя процесс разработок. В свою очередь, предприятие загружает и использует по назначению свои мощности. Для эффективной работы консорциума необходимо тщательно разработать рамочные «правила игры»: соз- дать специальный (и неизменный) налоговый режим, отрегулировать отношения в области прав интеллекту- альной собственности и др. Заинтересованность участников консорциума в конечном результате может обеспечить полный цикл: «разработка системы — ее производство — продви- жение на рынок — послепродажное обслуживание», предусматривающий коммерческую выгоду и получе- ние прибыли. Для начала в качестве эксперимента для обкатки новой схемы в юридическом, организационном и фи- нансовом аспектах следовало бы предусмотреть запуск хотя бы одного подобного пилотного проекта, напри- мер, в области какой-либо конкретной технологии двойного назначения. В случае успеха и с учетом полу- ченного опыта в дальнейшем можно было бы распро- странить такую организационную форму инновацион- ной деятельности на иные сферы и отрасли. Сочетая иерархически-командные способы уско- рения инновационного перехода (ВИСНХ, систему государственных запросов, НИС и принудительные законы) с рыночно-сетевыми (межвузовские исследо- вательские центры, научно-технические и производ- ственные консорциумы), мы получим возможность динамичного и мощного движения в желательном направлении. Система этих мер может стать эффек- тивным инструментом преодоления негативной тен- 80
денции интеллектуальной эмиграции, а в перспективе сделает Россию страной притяжения научных и инже- нерных кадров из-за рубежа. 2.8. Комплексные инновационные проекты Запуск в короткие сроки ряда комплексных проек- тов под общим условным названием «Здесь и сейчас», с самым широким привлечением негосударственных и общественных организаций, может стать мощным пропагандистским успехом образа новой России. Вза- имосвязанные и системные проекты, развивающиеся в этих рамках и сочетающие инновационную инициа- тиву с гражданской активностью, с одной стороны, должны стать витринами быстрых успехов России в переходе на инновационную траекторию развития. С другой стороны, они послужат мобилизующим при- мером для научных коллективов и реальными катали- заторами процесса инновационного развития страны. Рискнем предложить несколько таких проектов. Город будущего Генеральные трансформации в парадигме социаль- но-экономического развития, которые происходят и будут происходить в XXI веке, предполагают измене- ния в системе расселения. Современный мегаполис явно стал пережитком эпохи индустриализма. Он неуютен, он неэкологичен, он давно несовместим с нормальной социальностью, он отчуждает людей от среды обитания, от природы, друг от друга, он страдает от растущих по экспонен- те транспортных проблем, управление его городским хозяйством становится все более трудным и неэффек- тивным. Кроме того, развитие современных транспортных коммуникаций, развитие информационных техноло- 81
гий, постиндустриальный сдвиг, ведущий к появлению все большего числа профессий и родов занятий, не требующих постоянного пребывания в офисе, и мно- гие другие факторы в совокупности чем дальше, тем больше лишают постоянное проживание в мегаполисе его основных видимых преимуществ. Поэтому на повестке дня стоит разработка проекта Города будущего. Проект, помимо прочего, должен стать зримым во- площением нацпроекта «Доступное жилье», неким де- монстратором нового типа урбанизации и субурбани- зации России. По конкурсу отбирается лучшая технология для возведения быстро собираемых, достаточно дешевых двухэтажных домов на одну семью. Из них создается новый город — модельный Город будущего. По кон- курсу его оснащают передовыми отечественными си- стемами ЖКХ, децентрализованными экономичными системами отопления и водоснабжения, биологиче- скими системами очистки сточных вод. В Городе бу- дущего прокладывают передовые системы телекомму- никаций (также отобранные по конкурсу). Возмож- но, Город получает новые системы энергоснабжения. В таком городе было бы хорошо создать и передовую школу с новейшими технологиями обучения детей. И, конечно же, в Городе будущего устанавливается эффективная система самоуправления с минимумом бюрократии. Естественно, образ Города будущего ши- роко пропагандируется в печатных СМИ и на ТВ. Для осуществления этого проекта необходимо создать временную дирекцию с большими полномо- чиями. Русский многоразовый космический корабль Настоящая технологическая держава не может по- мыслить себя без собственной масштабной програм- 82
мы освоения космоса. О своих амбициозных планах за последние годы заявили США и Китай. Серьезные «космические» планы есть у Франции, Бразилии... Россия обязана возродить свое былое космическое величие. И объявить о своих долгосрочных планах в этой области. Но, помимо выдвижения долгосрочных инициатив и проектов, необходимо использовать и мощный про- пагандистский потенциал уже имеющихся разработок. В этой связи представляется целесообразным показать миру в успешных запусках уже имеющиеся разработки РКК «Энергия»: многоразовый шестиместный кры- латый корабль «Клиппер», межорбитальный буксир «Паром» и перспективную ракету-носитель, сделан- ную из «Зенита», к коему добавили твердотопливные разгонные блоки. Эффект от подобного проекта — громадный пропа- гандистский успех и обретение страной реально более рентабельной по сравнению с нынешней космотехни- кой транспортно-космической системы. Энергосбережение Энергосбережение — вот еще один интегральный «инновационный катализатор», который способен резко ускорить развитие России, решив заодно и жгу- чую проблему намечающегося дефицита природного газа и электроэнергетических мощностей. Как пока- зывает опыт Японии, европейских стран, США, про- грамма энергосбережения и меры по его стимулиро- ванию дадут толчок громадному сектору наукоемкого производства и бизнеса. При разработке и осуществлении данного ком- плексного проекта, в частности, возможно, было бы полезно вернуться к работе над проектом нового зако- на об энергосбережении, подготовленным Комитетом 83
Госдумы по энергетике и представленным для утверж- дения в 2003 г., который был в свое время отклонен. В проекте предусматривались финансовые стимулы, ответственность за энергорасточительность и другие меры для повышения энергоэффективности. Они предполагали административный и государственный контроль за их соблюдением. Этот же законопроект предлагал создать в стране эффективный механизм торговли сбереженной энергией. Энергосбережение относится к тем проектам, осу- ществление которых можно было бы начать без про- медления в самом ближайшем будущем. И это именно та сфера, где было бы очень полезно использование конкретного опыта, накопленного за рубежом, и где в то же время могли бы быть востребованы не востребо- ванные ныне перспективные отечественные техноло- гические разработки. Очевидно, что предложенные нами мероприятия и пилотные проекты не заменяют собой деятельность Государственной думы, Правительства РФ, ответ- ственных за инновации министерств и ведомств. Они дополняют, ускоряют и совершенствуют работу госу- дарственных структур, вовлекая энергию граждан- ского общества, усилия всех неравнодушных к судьбе страны граждан и интеллект специалистов. Помимо этого, они предусматривают формирование специали- зированных государственных структур, интегрирую- щих инновационную деятельность и осуществляющих ее долговременное планирование в соответствии с на- циональными интересами, первоочередными потреб- ностями отраслей, наличным потенциалом и приори- тетами развития России.
Глава 3 КАК СОЗДАТЬ ИННОВАЦИОННУЮ ЭЛИТУ 3.1. Качество кадров (6 постулатов обновления элиты) Качество политической и административной эли- ты — ключевой вопрос первого этапа прорывного развития — «пятилетки инноваций». С него начина- ется программа реновации государственной машины, ее ремонта. Ремонт назрел капитальный — многие узлы и крепления насквозь проржавели и требуют замены. Тем не менее это замена, а не подмена. Это реновация государства, а не имитация его былых, пройденных состояний. Нужно «на ходу» заменить проржавевшие винтики государственной машины, а не сломать и разобрать ее до нуля, что предлагают революционеры всех мастей, в том числе консервативные. Нужно от- править на перековку негодные элементы, произвести масштабную ротацию элит, а не воспроизводить но- вый передел собственности и компетенций между од- ними и теми же субъектами, как призывают консерва- тивные либералы. Главный вектор в развитии России на данном этапе — инновации в отношении элиты. Эли- 85
та требует решительного обновления, всеобъемлющих ротаций и пересмотра принципов ее функционирова- ния. В данном проекте мы решили не задерживаться на критике недостатков и пороков ныне существую- щей элиты. Отметим только, что в ее сознании глу- боко укоренился паразитизм, в том числе паразитизм на идеях патриотизма, который во многом сводится к требованию того, чтобы нация нынешнюю властную элиту почитала, признавала, защищала ее, в том числе и с оружием в руках, но без прямой и честной поста- новки вопроса об обязанностях элиты по отношению к собственной нации. Не может стать лидером русского прорыва и олигархический бизнес, ибо он нацелен на сырьевой, «простой» путь развития, капитулянтский по отношению к зарубежным корпорациям. И «но- менклатурные мутанты», и «сырьевые бароны», не- смотря на большие накопленные ресурсы, объективно представляют собой отмирающую ступень социальной эволюции, ее тупиковую ветвь. Вопрос кадров, качества правящей элиты является узловым — это ключевое звено и в сфере обеспечения национальной безопасности, и в сферах формирова- ния нового образа гражданственности, и собствен- но прорывного развития страны. России необхо- дим принципиально новый корпус суперменеджеров. Прежде всего нужно провести отбор первоклассных патриотов-управленцев в среде зрелых людей. Затем создать специальные «инкубаторы» для подготовки талантливой молодежи. Новые менеджеры государ- ственного управления не должны быть просто умелы- ми хозяйственниками и честными чиновниками. Их место должно определяться не только уровнем обра- зования и деловыми качествами, но и способностью к сплочению вокруг перспективных программ нацио- 86
нального развития. Их успех должен находиться в пря- мой зависимости от успеха этих программ, от успехов страны в целом. Иного пути социальной мобилизации, решения амбициозных стратегических задач у России не существует. У России есть несколько миллионов образованных, энергичных и амбициозных людей, которые должны стать огромной общественной силой. Они заинтере- сованы в преодолении нынешнего застоя и в развитии России. Это — потенциальная армия поддержки пра- вителя, который поведет страну в прорыв. Сегодня нам нужен атакующий класс, «сверхновые русские», ядро активности в российском болоте апатии, пораженче- ства, трусости и мелких дрязг. В России нет недостатка в качественных человеческих ресурсах. Поэтому зада- ча организовать и обеспечить на ключевых направле- ниях отборные кадры, в том числе управленческие и политические, представляется технической. Она мо- жет быть решена в порядке следующего алгоритма: 1) Организуется ряд общенациональных кампаний с широкой оглаской в СМИ, посвященных ротации элит и формированию кадрового резерва госслужбы и инновационных управленческих пулов в регионах и отраслях национального хозяйства; ротация элит ведется на фоне пропаганды новых принципов рекру- тирования кадров в политику и госаппарат, в частно- сти принципа недопустимости извлечения из власти и управленческих полномочий коммерческой при- были. 2) Обсуждается и принимается новая «Табель о ран- гах» — система мер, обеспечивающих ротацию и са- мовоспроизведение дееспособного правящего класса России, проникнутого чувством своего патриотиче- ского призвания, лояльного верховной власти, ком- петентного в выполнении национальных программ и 87
решении национальных задач, новаторски мысляще- го и действующего, готового к честной конкуренции, поощряющего в своей среде конкуренцию и отбор до- стойнейших. В каком-то смысле можно говорить об этой системе как о закрепощении чиновничества. Гос- служба должна быть осознанным выбором, а не экспе- риментаторством над собственной судьбой и судьбой страны. В эту систему, в частности, входят такие меха- низмы и модели организации, как: — присяга России (по образцу военной); — новый кодекс чести для представителей полити- ческой и административной элиты, который подра- зумевает определенные стандарты жизни и деятель- ности, строгие правила и регламентации, резко повы- шающие моральные требования к тем кадрам, которые связывают свое будущее с ответственной госслужбой; — публичность деклараций о доходах и собствен- ности лиц, занимающих государственные должности и претендующих на них, в том числе и должности, за- мещаемые выборами всех уровней; — внутрикорпоративная прозрачность доходов чле- нов и должностных лиц профессиональных корпора- ций; — открытость фактов служебной и политической биографии лиц, претендующих на выборные должно- сти и высокие должности по назначению; — наглядная и публичная ответственность за со- крытие вышеуказанных фактов; временное, частичное или полное лишение политических прав за намерен- ное нарушение этих норм, введение в заблуждение го- сорганов и общества и т.п.; — чиновник и его семья получают солидное госу- дарственное обеспечение (служебное жилье, транс- порт и др. в соответствии со стажем и рангом служаще- го), а также серьезные льготы, которые нельзя полу- 88
чить при любом другом виде деятельности (отсутствие налогов, бесплатное медицинское обслуживание в любом лечебном заведении, бесплатное образование для детей и т.д.); уход со службы по причине возраста, состояния здоровья или по какой-либо уважительной причине должен сопровождаться большой пенсией для него и его супруги(а), а также сохранением ряда льгот; — чиновник определенного ранга может иметь соб- ственность (движимую и недвижимую) в соответствии с установленными нормами (то есть существует верх- ний предел размеров служебной собственности для каждого ранга); участие в бизнесе самого чиновника и членов его семьи запрещено в любом виде; ближайшие родственники могут работать только по найму; — переход из низшего ранга в высший происходит при карьерном росте, обратный переход невозможен; чиновник, допустивший поступки, не соответствую- щие занимаемой должности, увольняется без сохра- нения привилегий; необходимо исключить практику пересадки чиновника любого ранга из одного кресла в другое при серьезных проступках; — при преступлениях, влекущих за собой суще- ственный ущерб и квалифицирующихся как особо тяжкие (получение взяток, казнокрадство, корруп- ция, понимаемая как корыстные протекции и др.), не должно быть условных наказаний и обязательно при- меняется мера конфискации имущества всей семьи. 3) В новой элите культивируется высочайшая от- ветственность за государственное и корпоративное дело. Важным средством на этом пути могло бы стать восстановление судов чести для государственных слу- жащих, которые должны стать фактором морального обновления правящего слоя России и сделали бы рас- смотрение преступлений и проступков должностных 89
лиц не только предметом деятельности органов юсти- ции, но и всего общества, в первую очередь самой по- литической и управленческой элиты. 4) При отборе кадров существенным является сле- дующий набор критериев, обеспечивающих реализа- цию принципов стажа и ранга: — идеологический критерий: критерий соратника, единомышленника — однако это не партийный прин- цип, а принцип приверженности единой платформе национального развития, которая предусматривает возможность объединения на этой платформе пред- ставителей разных партий и разных идейных течений, формирования коалиции созидательных патриотиче- ских сил (под идеологической платформой подразуме- вается широкая система воззрений, в первую очередь набор ключевых базовых ценностей России); — критерий профессиональной пригодности и со- ответствия профилю деятельности; — критерий организаторских качеств; — образовательный критерий; — критерий личностных качеств; — возрастной критерий и степень физического здо- ровья. 5) «Социальным лифтом» должны стать особые центры отбора, воспитания и подготовки молодежи, аккумулирующие наиболее пассионарных, патриоти- чески настроенных, умных и энергичных людей ново- го поколения, способных воплощать общенациональ- ные проекты и достигать общей цели везде, где бы они в дальнейшем ни работали: на государственной служ- бе, в бизнесе и предпринимательстве, корпорациях, общественных объединениях или сетевых структурах инновационной экономики. 6) Для закрепления всей системы должны быть созданы новые организационные формы для элиты 90
(клубного и орденского типа). Во главе этих органи- зационных форм стоят представители верхних кругов власти. В рамках этих организационных форм про- исходит сплочение и общение представителей пра- вящего слоя. Один из главных и самых действенных механизмов обновления системы и закрепления ее за- воеваний — личный пример со стороны власти, которая при этом остается открытой и доступной, нечто вроде нравственных инноваций. При сохранении иерархии и субординации не должно быть «высокого забора», атмосферы тайн и подозрений. Власть должна быть проста в общении, скромна в потреблении, внутрен- не дисциплинированна, внимательна к нуждам окру- жающих, напоена благородных духом служения и оду- хотворенной нацеленностью на достижение общей цели. В этих отношениях власть должна быть прозрач- на для нации, и в первую очередь для своего аппарата и корпуса инновационных менеджеров и продюсеров и нести через личности своих представителей архетип нового очищенного и облагороженного образа госу- дарства. (Все изощренные контрольные, карательные, предупредительные и поощрительные меры не срабо- тают без включения данного фактора.) 3.2. Иерархически-сетевая структура придет на смену партиям и кланам На сегодня структура представительной политиче- ской власти (в первую очередь крупнейшие партии, имеющие возможность попасть в парламент) не отра- жает реальную картину настроений общества. Нали- цо всеобщее разочарование широких слоев общества в партийном строительстве. Когда две трети граждан страны не имеют представительства во власти, это означает политический отрыв от народа. При такой 91
ситуации несущей конструкцией всей государствен- ности оказывается пресловутая «вертикаль власти». Именно от верховной власти ждут реальных предло- жений и политических решений, реальной идеологии. Связано это как с субъективными факторами, так и с объективными закономерностями. Субъективные факторы состоят в том, что, во-первых, происходит целенаправленное сужение пространства партийно- го строительства сверху — за последние годы Мини- стерством юстиции было под различными предлогами ликвидировано более пяти десятков ранее существо- вавших партий и не зарегистрировано ни одной новой. Во-вторых, задающая тон идеологического творчества партия парламентского большинства, претендующая на статус «правящей», проявила характер крайней пассивности, безынициативности и вторичности. Это связано с нежеланием рисковать, а также с наследием 90-х годов — инерцией деидеологизации, о которой мы писали выше. Сегодня рассчитывать на инициати- ву партии власти в том, что касается обновления поли- тической элиты, невозможно. Сама постановка вопро- са таким образом представлялась бы для большинства партийных функционеров самоубийственной. Другой чертой партии власти, типоформирующей для всей партийной системы России, является то, что она не станет делать ничего без прямых указаний. В опреде- ленном смысле этот дух сервильности распростра- нился на всю партийную систему страны (имеются в виду партии, зарегистрированные и претендующие на участие в законотворчестве и места в федеральном и местных правительствах). Все основные партии явля- ются в худшем смысле глубоко системными и поэтому мало приспособлены для того, чтобы продвигать идеи «пятилетки инноваций». 92
Объективные факторы упадка партийной системы состоят в том, что исторически партии в конце XX — начале XXI вв. уже не способны выполнять негэнтро- пийную функцию в государстве. Они, будучи инстру- ментами политической саморегуляции, становятся факторами энтропии. В самих партиях более нет источ- ников политического и идеологического творчества. Эти источники вынесены вовне — в новые клубные, элитарные сообщества, в структуры политтехнологий и политического дизайна. Эффективно политические задачи (как выборные, так и тактические) решают со- всем другие механизмы, чем неповоротливые дино- завры из XIX — начала XX века. Это в первую очередь сетевые механизмы. При этом партии выступают, с одной стороны, как клиенты сетевых структур, а с дру- гой — как некие имитационные формы политической активности, «структуры лицемерия». Рано или поздно маски будут сброшены, и старое классическое отноше- ние к партиям уйдет в прошлое. К ним все будут отно- ситься как к разновидностям клановых сообществ — и такое отношение нельзя не признать справедливым. Самые яркие примеры партий-кланов — КПРФ (пар- тия, опирающаяся на клановые взаимоотношения элит старой генерации, по инерции играющих на чув- ствах миллионов людей, которые ассоциируют свой личный жизненный проект и свой социальный идеал с недавним прошлым; при этом КПРФ не способна предложить никаких творческих решений по взаимо- проникновению прошлого и будущего). Любопытно, что именно КПРФ при этом представляет в парла- ментском поле более или менее классический формат партийной жизни. Итак, понимая, что партийно-политическое поле вряд ли может стать благодарной почвой для прора- щивания идей прорывного развития России, выход 93
видится только в одном — в воле главы государства. Памятуя о «плане Путина», становится понятно, что именно на этом пути выход и обретается. Тема инно- вационного прорыва должна стать темой президент- ских, а не парламентских выборов — она должна стать кровью и плотью президентской программы, которая будет реализовываться в 2008—2012 годах. Другое важное объяснение несущественности пар- тийно-парламентского фактора в будущем развитии — во многом программа ротации и обновления элит как раз направлена против партийной системы, партийных функционеров, депутатского корпуса. Но уклониться от этой темы также никак нельзя, поскольку как не- эффективная бюрократия, так и морально устаревшая политическая элита являются главным источником социального беспокойства в обществе, той «красной тряпкой», которая провоцирует общество на посто- янное недовольство действиями государства. Отсут- ствие зарегистрированных политических партий, кото- рые сполна отражали бы собою рост настроений нового патриотизма, новой идеологии и прорывного развития («диктатуры развития»), делает ясной перспективу внепартийного и внепарламентского — параллельного — рекрутирования поборников «диктатуры развития». Запрос на реализацию этих настроений в обществе настолько высок, что идеологический прорыв на па- раллельном поле сделает это поле не менее значимым, чем официальное парламентское. Это может быть, например, инициативное общественное движение, под- держивающее инновационный план для России, от- ражающее жажду лучшего будущего. Тем более если общественные инициативы получат реальную смычку с президентской вертикалью. При этом, по всей вероятности, системные партии поспешат примкнуть к новой идеологии. Отсидеться 94
за стеной Госдумы на этот раз не удастся. Необходимо будет либо вступать в активный диалог и дискуссию, либо брать на вооружение и впитывать ключевые идеи и лозунги новой волны. Исходя из задач «пятилетки инноваций» и стратеги- ческого развития России в целом, должны измениться типологические параметры представителей высшей оргэлиты России. Дистанция между работником и борцом, администратором и трибуном должна сокра- щаться. Но это не значит, что один из типов 90-х годов поглотит другой тип (тип коррумпированного чинов- ника поглотит тип безответственного трибуна и по- литикана). Скорее речь идет об утверждении третьего типа, не сводимого к двум вышеназванным. Это третий тип русского элитария эпохи прорыва может быть обо- значен как инновационный продюсер. Инициативный и одновременно дисциплинированный, склонный к не- банальным творческим решениям, к следованию наи- более передовым моделям деятельности, не боящийся нового, в том числе не боящийся привлекать свежие и талантливые силы, заинтересованный в выстраивании сетевого поля взаимодействия и кооперации сильных профессионалов. Отдельные предприниматели и даже целые поли- тико-хозяйственные группы увидят в новой иерар- хически-сетевой структуре то, что начисто отсутствует в классических политических моделях (партиях, вы- борах депутатов и должностных лиц, продвижении отдельных кандидатов на значимые должности). Они увидят в ней систему, которая способна гибко и эла- стично учитывать интересы участников. Не только крупнейшие «олигархи», но и средние предпринимате- ли, не только политики-тяжеловесы, но и начинающие амбициозные лидеры, не только нынешние звезды ме- диакратии, но и молодые смыслократы смогут найти в 95
этой структуре свое место. Наиболее жизнестойкие из старого и нового поколений именно в рамках сети мо- гут договориться о своеобразной субординации ради общего дела — но это будет качественно новая субор- динация. Именно этот смысл мы вкладываем в поня- тие иерархически-сетевой организации. Переход от партийно-клановой системы к иерархически-сетевой грозит стать своеобразной тихой революцией, ведущей от либеральной симуляции гражданского общества к реальной солидарности сограждан, — постлибераль- ной, национал-консервативной и державной. Приведем несколько примеров иерархически-сете- вых решений в деле организации элиты на ключевых направлениях прорывного развития. 3.3. Институт передовых исследований В ходе «пятилетки инноваций» предстоит возвра- щение представления о науке как не только исследо- ваниях, но специально выстроенных проектах, фор- мирующих особую отрасль национальной экономики. В целях скорейшего возвращения к наиболее удачным моделям организации науки, продемонстрированным в XX веке, необходимо создать сетевой институт пере- довых исследований, который получил бы статус об- щенационального. Данный Институт при благоприятном сценарии будет способствовать формированию вокруг него творческого сетевого сообщества научных и внедрен- ческих коллективов — Ассоциации передовых иссле- дований. Из зарубежных аналогов можно упомянуть в этой связи американскую SAIC (Science Applications International Corporation), построенную не как кор- мушка от госзаказов, а как сообщество творцов и изо- 96
бретателей, защищенных государством от недобросо- вестных конкурентов и развивающих управляемую, но гибкую и разнообразную биржу идей и изобретений. SAIC осуществляет в том числе и междисциплинарные работы, которые при чисто административном (а не иерархически-сетевом) подходе были бы, как правило, невозможны. В перспективе Институт должен стать площадкой для разработки новейшей идеологии науки и образо- вания в России — идеологии, не навязанной полити- ческими партиями и структурами, международными корпорациями, а выросшей из самого научного сооб- щества России. Конкретно это будет означать: — разработку передовых словарей-тезаурусов школьных и научных дисциплин, разработку новых серий учебников и методических пособий; — создание сети школ начального научного образо- вания как локомотива развития всей системы среднего образования; — формирование стратегических планов по нара- щиванию научной мощи и инновационной емкости России, подготовку законопроектов в сфере науки, пе- дагогики, инноваций, защиты интеллектуальной соб- ственности, репатриации научных кадров и привлече- ния зарубежных исследователей и изобретателей; — развитие и сбалансирование системы РАН и НИИ; — создание стратегии опережающего развития си- стемы российского образования (а не примитивизиру- ющей стратегии, ограничивающей актуальную прак- тику развития встраиванием в Болонский или иной международный проект; если мы проведем полноцен- ную «пятилетку инноваций», то другие сами пожелают встраиваться в наш стандарт); 97
— формирование регулярно обновляемых пакетов заказов приоритетных научных исследований и разра- боток со стороны государства и крупных высокотехно- логичных корпораций; — формирование НИС (национальной инноваци- онной системы) на базе нескольких больших научно- внедренческих проектов. В целом программа-максимум может быть охарак- теризована как комплексное возрождение инновацион- ной науки и технологий. На стыке гуманитарного и естественно-научного знания новая сетевая реальность продюсирования инноваций востребует и новое поколение «фабрик мысли». Недопустимо, чтобы интеллектуальный ре- сурс инновационного развития монополизировался экспертными и отраслевыми структурами нынешнего МЭРТ, НЭП, ВШЭ и т.п. Научные и смысловые осно- вания прорыва не могут быть выработаны и спродю- сированы в системе интеллектуальной кланократии, поскольку во многом направлены против нее, ее уста- новок на застой и уступки инициативы зарубежным центрам. На наш взгляд, ключевыми «фабриками мысли», помимо Института передовых исследований, могли бы стать: — новая сетевая система сбора и обработки инфор- мации и статистических данных (Росстат публикует свои данные с опозданием на несколько лет и с огром- ными погрешностями; для «пятилетки прорывного развития» требуется адекватное знание о положении в отраслях и в регионах, тем более что саботаж будет проявляться не только в неисполнении программ, но и в предоставлении неквалифицированной или умыш- ленно искаженной информации, поступающей по ад- министративным каналам); 98
— новые дирекции междисциплинарных направ- лений исследований и внедрений, координирующие деятельность нескольких ключевых научных и про- мышленных организаций и сети смежных институтов и производств; в частности, такая дирекция необхо- дима проекту нанотехнологий, который рискует стать еще одним источником коррупции; — новые структуры по поиску и привлечению ин- теллектуального потенциала из-за рубежа.
Глава 4 ЭТЮДЫ ОБ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКЕ Формат настоящего доклада не дает возможности рассмотреть экономические проблемы и перспективы во всей полноте и системности. К тому же такой под- ход мы предприняли в Русской доктрине. Поэтому здесь мы остановимся лишь на ряде принципиальных моментов текущей экономической политики и на наи- более насущных и неотложных, на наш взгляд, мерах, направленных на ее рациональное совершенствова- ние. Такое фрагментарное рассмотрение невольно распадается на ряд самостоятельных, но внутренне связанных сюжетов. 4.1. От хаоса — к стабильности, от стабильности — к развитию Нормальная экономическая политика любой су- веренной страны характеризуется общеобязательным набором основных целей: устойчивый экономический рост, макроэкономическая стабильность, повышение конкурентоспособности своей национальной эконо- мики в глобальном масштабе, обеспечение как можно более высокого уровня занятости (в идеале — полной 100
занятости), преодоление бедности, повышение каче- ства услуг общественного сектора, сохранение сувере- нитета. Этого была лишена экономическая политика Рос- сии в течение почти всего периода 90-х годов. Тот период характеризовался отсутствием выверен- ных планов реформирования страны, ситуативностью экономической политики, ее бессистемностью, беско- нечным «латанием дыр» при отсутствии ясной страте- гии. В экономике страны был допущен более чем 50%- ный спад. Экономическая политика была во многом объектом манипулирования со стороны различных олигархических групп и в свою очередь становилась инструментом обслуживания их узкокорыстных груп- повых интересов, полностью игнорируя широкие об- щественные интересы и проблему общего блага. Все это порождало недоверие к экономической по- литике правительства, к создающимся государствен- ным, политическим, правовым, социальным и рыноч- ным институтам, чувство нестабильности, незащи- щенности, неуверенности в завтрашнем дне, апатии у всех экономических субъектов — у инвесторов (как иностранных, так и отечественных), у предпринимате- лей, у наемных работников, у бюджетников, у народа в целом. Такая обстановка не могла стимулировать инве- стиционный процесс, не могла создать фундамент для долгосрочного экономического роста. Уже в силу этого стала очевидна необходимость по- литики макроэкономической стабилизации. Сложивша- яся с конца 90-х годов удачная экономическая конъ- юнктура вкупе со стимулирующими условиями после девальвации национальной валюты в результате кри- зиса 1998 года придали импульс российской экономи- ке, что выразилось в долгожданном экономическом 101
росте. Политика макроэкономической стабильности на этом этапе служила поддержанию указанных поло- жительных тенденций, созданию позитивного настроя у основных экономических субъектов, надежных и предсказуемых условий и правил экономической дея- тельности. Только с этого времени впервые среди декларируе- мых приоритетов макроэкономической политики ста- ли появляться тезисы о необходимости преодоления бедности, повышения качества услуг общественного сектора, защиты национального экономического су- веренитета. Иными словами, государство впервые за годы реформ взяло на себя ответственность за эти сфе- ры в отличие от господствовавшей большую часть 90-х годов либеральной ставки на уход государства из всех мыслимых областей прямой заботы об общественном благе. Вместе с тем следует отметить некоторую ограни- ченность такой макроэкономической политики, ее реактивность и инерционность, ненацеленность на решение долгосрочных амбициозных задач. Помимо прочего, сказывалось либеральное наследие полити- ки невмешательства государства в основополагающие экономические процессы. За последние годы мы прошли нелегкий путь исце- ления, путь от хаоса к стабильности. Теперь предстоит сделать новый переход: от стабильности к уверенному росту, к организации технологического прорыва и сверх- индустриализации, к организации прогрессивных струк- турных сдвигов, при непременном условии проведения сбалансированной макроэкономической политики. На этом новом этапе необходимо будет подвергнуть ревизии и некоторые устоявшиеся стереотипы в обла- сти экономической стратегии и конкретных направле- ний макроэкономической политики. 102
4.2. Об антиинфляционной политике и механизмах инфляции В частности, данная ревизия должна, по нашему мнению, коснуться такого важного направления го- сударственной экономической политики, как антиин- фляционные мероприятия. В стратегическом отношении необходимость анти- инфляционной политики во многом самоочевидна. Кто больше всего страдает от инфляции? Пен- сионеры, получатели социальных пособий, студенты, бюджетники. Индексация пенсий, пособий, стипен- дий и бюджетных зарплат вслед за инфляцией всег- да запаздывает и редко бывает адекватной потерям в реальных доходах, которые несет с собой рост цен. Иными словами, больше всего страдают от инфля- ции наименее защищенные в социальном отношении слои населения. Поэтому политика борьбы с инфля- цией имеет в том числе и явную социальную направлен- ность. Однако в тактическом плане борьба с инфляцией может быть временно и частично принесена в жертву стратегическим целям более высокого порядка. Тем не менее «борьба с инфляцией» превратилась у нас в какой-то фетиш: все остальные цели — экономи- ческий рост, модернизация промышленности, борьба с бедностью и многое другое — оказываются подчи- ненными и менее значимыми. На этапе макроэкономической стабилизации при благоприятных условиях мировой конъюнктуры с абсолютным приоритетом мер в области борьбы с инфляцией в ряду других целей и задач можно было согласиться. Но на этапе политики роста абсолютная приоритетность антиинфляционной политики может быть подвергнута сомнению. Но проблема еще в том, что, даже необоснованно 103
объявляя борьбу с инфляцией в качестве своей основ- ной цели, наше правительство весьма усеченно пони- мает саму природу инфляции и поэтому применяет для этой борьбы странно ограниченный набор инструмен- тов. Правительство видит только монетарные факторы инфляции и как-то умудряется не видеть всех других инфляционных факторов. Есть основания для того, чтобы утверждать, что борьба с инфляцией в России отличается вопиющим непрофессионализмом. В частности, более чем уместен спор не только о приоритетности антиинфляционных мероприятий в ряду других направлений государственной экономи- ческой политики, но и об эффективности избранных методов борьбы с инфляцией. Но для того чтобы вести об этом речь, необходимо несколько слов сказать о ме- ханизмах инфляции. Популярен тезис экономистов монетаристской («чи- кагской») школы: «Инфляция — явление чисто фи- нансовое». Подразумевается, что основным источ- ником инфляции является безответственная денеж- но-кредитная и бюджетная политика государства, небрежное или чересчур вольное (волюнтаристское) отношение к финансовой сфере. Отстаивая свой те- зис, монетаристы любили ссылаться на популизм социал-демократических правительств Западной Ев- ропы и других стран, который, по их мнению, стал причиной бесконтрольной эмиссии денежных средств и хронических бюджетных дефицитов. Хотя доля ис- тины в этом наблюдении имеется, оно еще не дает до- статочных оснований для столь широких обобщений. Однако с 80-х годов прошедшего столетия данная по- зиция либералов-монетаристов была несправедливо возведена в некий абсолют. 104
Абсолютизация вышеприведенного тезиса беспо- чвенна. Для доказательства этого достаточно сослаться на факт наличия очень разных источников инфляции. Так, инфляция является механизмом перераспреде- ления дохода и богатства. Различные экономические субъекты обладают разными возможностями по за- щите своей доли доходов в условиях инфляции. У наи- менее социально защищенных слоев эти возможности минимальные. У субъектов, действующих в базовых отраслях экономики, эти возможности существенно больше. А некоторые субъекты (особенно действую- щие в монопольных отраслях) обладают возможностя- ми перераспределения дохода с помощью инфляции в свою пользу. Очевидно, что стандартные приемы по замораживанию денежной массы в таких условиях малоэффективны. К тому же они чреваты серьезны- ми негативными последствиями для экономического роста. Гораздо более эффективным в таких случаях яв- ляется более жесткий государственный контроль над монопольным ценообразованием. Инфляция может иметь и внешние источники. На- пример, согласованные действия картеля ОПЕК, объ- единяющего основных экспортеров нефти, привели в 1973—1974 гг. к росту мировых цен на «черное золо- то» почти в четыре раза. Рост цен на энергоносители вызвал во всем мире инфляционную спираль и спад производства, перешедший в стагнацию. Действия по сдерживанию роста денежной массы в этих условиях могли бы только усугубить неблагоприятную макроэ- кономическую ситуацию в развитых странах. Гораздо более оправданной в долгосрочном плане (что и под- твердила практика) стала политика государства, на- правленная на экономию потребления энергии и сти- мулирование энергосберегающих технологий. 105
Один из главных источников инфляции в России сегодня — это практика ценообразования в естест- венных монополиях, прежде всего в газовой отрасли и электроэнергетике. Что сделало правительство Прима- кова во время кризиса, разразившегося после извест- ных событий 1998 года? Одним из шагов того кабинета министров стало «замораживание» цен и тарифов на продукцию и услуги естественных монополий. В итоге удалось не только подавить инфляционные импульсы, но и организовать впечатляющий рост в обрабатываю- щей промышленности практически сразу после кри- зиса — 17,5% в год! Конечно, предприятия обрабаты- вающей промышленности получили мощный началь- ный стимул в виде девальвации рубля, которая сделала их товары вновь конкурентоспособными на рынке. Но если бы не меры по замораживанию цен естественных монополий, они не смогли бы реализовать свои не- жданно появившиеся преимущества, потому что эко- номика попала бы в инфляционную спираль, из кото- рой мы, может быть, не выбрались бы и до сих пор. А что делает сегодняшнее правительство? Оно утверждает рост тарифов на газ и электроэнергию тем- пами, опережающими темпы инфляции. Темпы роста цен в этих отраслях и были в последние годы, и пла- нируются на ближайшие годы в несколько раз выше темпов инфляции. А ведь это и есть генератор инфля- ции. Ведь это базовые отрасли, от их тарифов зависит ценообразование по всем технологическим цепочкам во всех других отраслях экономики. Получается, что, удовлетворяя аппетиты энергетиков и газовиков, пра- вительство у нас само раскручивает инфляционную спи- раль. И подавляет промышленный рост за пределами сектора добывающих отраслей. Недавний резкий рост цен на продовольствие так- же не связан ни с механизмами инфляции спроса, ни с 106
монетарными факторами инфляции, ни с избыточны- ми бюджетными расходами. Поэтому сводить все к простому тезису о «первород- ном грехе» государства, которое своими бюджетными расходами якобы всегда генерирует инфляцию, — аб- солютно неверно. И поэтому вести борьбу с инфляцией исключитель- но методами сжатия или замораживания денежной массы и сдерживания темпов ее роста (по монетарист- ским рецептам) — это грубая ошибка. Такой подход не- состоятелен и концептуально, и в деталях. Свойствен- ные ему однобокость и ущербность подтверждаются и практикой. Исследования показывают, что данные действия могут иметь противоположный эффект, то есть в действительности раскручивать инфляционный рост цен. Особенно это проявляется в условиях обще- го недостатка «длинных денег» — основы инвестици- онного процесса. Совершенно очевидно, что инфляция в России определяется преимущественно немонетарными фак- торами. Это следует хотя бы уже из того, что отноше- ние денежной массы к ВВП у нас в стране много ниже, чем в большинстве стран. Поэтому можно говорить о недостаточной степени насыщенности экономи- ки деньгами, а не наоборот. Кстати говоря, именно этот недостаток денежных (прежде всего кредитных) средств является сам по себе генератором инфляции. И в этом смысле проведение внешне антиинфляцион- ных мероприятий по рецептам монетаристской науч- ной экономической школы на деле могут быть проин- фляционными. Недостаток кредитных средств приво- дит к дороговизне кредитов, и высокая цена кредитов в случае их использования для целей финансирования капиталовложений в дальнейшем закладывается про- изводителем — получателем кредитов в издержки и в 107
цены. Именно этот процесс и наблюдается в России. Результаты серьезного исследования на эту тему были опубликованы в 2006 году в журнале «Эксперт»1. Подчеркнем, вопрос не в том, чтобы отказаться от проведения антиинфляционной политики. Вопрос в том, какой уровень инфляции считать «нормальным» для нынешних условий с учетом стоящих перед эконо- микой задач сохранения темпов роста и качественной модернизации для осуществления последующего рыв- ка. Вопрос также об эффективности тех или иных мер борьбы с инфляцией. 4.3. Об иностранных инвестициях и сбалансированной политике Еще один феномен, нуждающийся в разносторон- нем осмыслении, — сложная взаимосвязь, которая су- ществует между уровнем инфляции, валютным курсом и иностранными инвестициями. Традиционно считается, что повышение курса ва- люты и низкий уровень инфляции — факторы, спо- собствующие притоку иностранных инвестиций. Но инвестиции инвестициям рознь. Так, вышепри- веденный тезис отчасти справедлив в отношении пре- имущественно портфельных инвестиций. Реальные производственные прямые инвестиции имеют отличную и гораздо более сложную мотивацию. Главный мотив таких инвестиций связан с возможно- стью получения прибыли от той или иной производ- ственной деятельности, причем не менее важным яв- ляется фактор устойчивости этого потока прибылей. В отличие от портфельных инвестиций, которые еще 1 См. редакционную статью «Антимонетарная инфляция» и ста- тью Т Гуровой и Ю. Полунина «Цена монополии на ликвидность». «Эксперт», № 11 (505), 20 марта 2006 г. 108
нередко называют «горячим капиталом» и которые об- ладают очень высокой мобильностью (они оперативно реагируют на любые изменения обстановки и конъюн- ктуры и поэтому могут с такой же легкостью покинуть страну, как и войти в нее), прямые инвестиции не мо- гут легко сняться с места, так как связаны с вложения- ми в здания и сооружения, в средства производства, технологии и пр. Поэтому при принятии решения о прямых инвестициях очень значим фактор экономи- ческой и политической стабильности. Долгие годы отечественные либеральные эконо- мисты демонстрировали растерянность и уклонялись от ответа на вопрос «почему в Россию иностранные инвестиции идут по капле, а в Китай — бурным по- током?» И это несмотря на несопоставимо более вы- сокий уровень либерализованное™ российского зако- нодательства, гораздо меньший уровень государствен- ного вмешательства в экономику, фактический режим наибольшего благоприятствования иностранному капиталу, ясно обозначенный курс на строительство капиталистического общества и на отсутствие комму- нистической партии у кормила власти... Ответ на этот вопрос можно было получить у самих западных инве- сторов или у их финансовых посредников — сотруд- ников глобальных инвестиционных банков (особенно в неофициальных, «кулуарных» беседах). И ответ этот звучал так: потому что для инвестора все равно, какой политический режим в стране, главное, чтобы он был предсказуем и стабилен. Потому что отсутствие либе- рализованного рынка в гораздо меньшей степени ока- зывает влияние на иностранные инвестиции в Китай, чем желание поучаствовать в беспрецедентном эконо- мическом росте. И гораздо более надежно можно было заработать, работая с китайскими предприятиями, находящимися под строгим государственным контро- 109
лем, даже если тебе не позволено получить контроль- ный пакет акций, чем в полукриминальной, а иногда и прямо криминальной среде российских предприни- мателей в условиях финансовой непрозрачности ком- паний с неясными правами собственности. Еще один популярный тезис об обратной зависимости притока инвестиций от уровня коррупции также на поверку оказывается несостоятельным. В Китае уровень кор- рупции традиционно очень высок (правда, и борьба с коррупцией, справедливости ради надо отметить, сей- час ведется жестокая). Итак, решающими факторами иностранных инве- стиций являются экономический рост, а также поли- тическая и социальная стабильность. Понимая это, надо осознавать, что и уровень инфляции, и валютный курс могут быть лишь второстепенными факторами привлечения инвестиций. Конечно, это справедливо лишь в определенных рамках. Совершенно очевидно, что в условиях галопирующей инфляции или гипер- инфляции инвестиции становятся невозможными. Так же как и в условиях нестабильного валютного курса или его повышенной уязвимости. Хотя и в этих крайних случаях к уже сделанным прямым производ- ственным капиталовложениям это преимуществен- но не относится — данные условия могут негативно сказаться только на планируемых инвестициях этого класса. Портфельные же иностранные вложения ка- питала, конечно, улетучиваются, мгновенно убегая из страны. Нельзя отрицать, таким образом, что сознатель- ные действия правительства по повышению ценовой стабильности и снижению уровня инфляции очень важны для создания и поддержания благоприятного инвестиционного климата. В то же время в некоторых условиях они могут не достигать своей цели, а иногда 110
оказаться не просто неэффективными, но и вредными. Это может происходить в тех случаях, когда избранные антиинфляционные меры начинают существенно тор- мозить экономический рост и подавлять внутреннее производство и деловую активность. Появились признаки того, что общие темпы эко- номического роста в России стали затухать, во многих отраслях обрабатывающей промышленности стал на- блюдаться застой, а в некоторых — даже наметились тенденции к спаду. Ставка на продолжение роста ми- ровых цен на основные позиции российского экспор- та однобока и весьма опасна. Замедление же темпов увеличения добычи нефти и некоторых видов сырья указывает на то, что дальнейший экономический рост должен быть во многом связан с факторами внутренне- го спроса. Тем более что с 2000 года стали действитель- но складываться условия к самоподдерживающемуся экономическому росту, во многом основанному на внутренних факторах. И в настоящий момент именно от грамотных действий правительства и взвешенной экономической политики во многом будет зависеть, удастся ли воспользоваться создавшимися условиями. Государство в силах как укрепить эти позитивные тен- денции, так и неосторожными действиями подавить их, сделав экономику заложницей лишь конъюнктуры внешнего рынка Резюмируем. С одной стороны, для принятия ре- шения об инвестициях важна стабильность, в том чис- ле ценовая. С другой стороны, мотивом для инвести- ций выступают ожидания будущих прибылей. И вряд ли стоит рассчитывать на инвестиции, если антиин- фляционная политика начнет угнетать экономиче- ский рост. Кроме того, некоторые антиинфляционные меры, направленные на сдерживание безналичной де- нежной массы, ведут к удорожанию и снижению до- 111
ступности кредита, тем самым прямо сокращая инве- стиционные ресурсы. Аналогичным образом неизменность валютного курса или его укрепление могут быть стимулом для иностранных инвестиций (особенно портфельных). Однако если высокий курс национальной валюты приводит к чувствительному падению конкурентоспо- собности внутреннего производства, он будет служить антистимулом и для инвестиций (особенно прямых). Справедливо и обратное: резкая девальвация валюты (как, например, в 1998—1999 гг. в России) может на время вызвать бегство иностранного «горячего капи- тала» из страны, но при этом вызвать всплеск прямых инвестиций (в том числе приток иностранных вложе- ний) в развитие импортзамещающих и экспортно ори- ентированных производств. Именно в тонком взаимоувязывании различных стратегических и инструментальных целей и средств заключается искусство выработки сбалансированной макроэкономической политики. Даже принимая во внимание принципиальную гиб- кость указанных взаимосвязанных инструментов госу- дарственной экономической политики, на ближайшую перспективу следует четко определиться с направлени- ем их использования, так как во многом это определяет тот фон, те временные «правила игры», те рамочные условия, в которых будет развиваться российская эко- номика, с учетом которых должны отстраивать свои планы и развивать свою деятельность основные эко- номические игроки, включая частный бизнес. В нормальной, цивилизованной и достаточно раз- витой экономике четко сформулированные рамочные условия, их стабильность или хотя бы предсказуемость являются необходимостью. Особенно важны они в 112
сфере принятия решений о средне- и долгосрочных планах развития, в особенности в области инвести- ций. 4.4. О стабилизационном фонде Инерционность мышления, идейная ограничен- ность (прежде всего в целеполагании) проявляется и в вопросе, касающемся стабилизационного фонда. Сама мысль о формировании стабилизационного фонда исходит из предположения, что и в дальнейшем (в обозримом будущем) Россия будет зависеть почти исключительно от мировой конъюнктуры, а ее благо- получие — от складывающихся в мире цен на сырьевые товары. Стабилизационный фонд призван быть буфе- ром, который позволяет сглаживать (компенсировать) колебания мировой конъюнктуры. Таким образом, во многом сама эта идея базируется на предположении об инерционности положения России как экспортера энергоносителей и сырья на мировые рынки, о неиз- менности слабых конкурентных позиций других от- раслей ее экономики, на отсутствии ясных планов го- сударства активно способствовать развитию этих кон- курентных позиций. Фонд понимается как часть средств федерального бюджета, образующаяся за счет превышения цены на нефть над базовой ценой на нефть, подлежащая обо- собленному учету, управлению и использованию в це- лях обеспечения сбалансированности федерального бюджета при снижении цены на нефть ниже базовой. Конечно, уместность стабилизационного фонда в нынешних условиях вряд ли может быть предметом споров. К тому же опыт ряда стран, создававших ранее нас подобные фонды, свидетельствует о том, что кон- цепция создания резерва «на черный день» обоснова- на и продумана многими специалистами. 113
Гораздо менее обоснованным видится оптимальный размер этого фонда для России, условия аккумуляции в нем средств, а также тот факт, что правительство, даже не скрывая этого обстоятельства, использует изъятие свободных средств в стабилизационный фонд с целью «стерилизации избыточной денежной массы» (то есть совсем не по прямому назначению). Предметом спора может быть и применяемая базовая цена на нефть. Кроме того, следует иметь в виду следующие об- стоятельства. Как это ни покажется странным, но применяемые принципы управления средствами стабфонда позво- ляют говорить о том, что вложения осуществляются под реальный отрицательный процент. По закону, средства стабфонда размещаются в активы, обладающие уров- нем надежности, недостижимым в России. Поэтому средства вкладываются в малорисковые зарубежные активы. Доходность зарубежных активов инвестици- онного класса находится на уровне 3—5% годовых. Внутренняя российская инфляция существенно пре- вышает эту доходность. По официальным данным, го- довые темпы инфляции на потребительском рынке на- ходятся на уровне около 9—10%, по неофициальным оценкам, они существенно выше. Но это темпы роста потребительских цен. А ведь есть еще индекс цен про- изводителей — он в два-три раза выше. Да и офици- альный индекс-дефлятор, который правительство ис- пользует при расчете ВВП и который очевидно точнее отражает реальную инфляцию, составляет в последние годы 15—20%. Расходовать средства стабфонда пред- полагается в рублях. И учитываются они в рублях. В результате хранение средств стабфонда в малориско- вых зарубежных активах приводит к падению реаль- ной покупательной способности этих средств, выра- женной в рублях, не менее чем на 5% в год (исходя из 114
официальных данных о потребительской инфляции), а, скорее всего, со скоростью 10—15% в год (исходя из официального же индекса-дефлятора ВВП). Но это еще не все. Надо учесть, что при размеще- нии этих средств правительство пользуется услугами инвестиционных банков или других финансовых по- средников, которые приобретают по заказу нашего государства различные ценные бумаги. Следователь- но, правительство теряет еще и на комиссионных, которые уплачиваются этим финансовым структурам. Те же комиссионные придется также уплатить, когда правительство начнет, наконец, при необходимости продавать эти бумаги, чтобы высвободить средства и перевести их в наличность. Но и это еще не все. В последние годы курс рубля постоянно укрепляется (что совершенно естествен- но при нашем значительном положительном сальдо внешней торговли, при нынешних высоких ценах на нефть, при наблюдающемся экономическом росте и привлекательности быстро растущего российского фондового рынка). Следовательно, при росте курса нашей валюты рублевая стоимость средств стабфонда, вложенных в иностранные активы, все время падает со скоростью укрепления рубля. Это еще несколько про- центов в год (а в самое последнее время — несколько процентов в месяц). И чем позже произойдет конвер- тация средств стабфонда из иностранной валюты об- ратно в рубли, тем большими будут наши потери. Однако и это еще не полный перечень потерь. В финансовом менеджменте при анализе эффектив- ности инвестиций принято считать полный инвести- ционный финансовый эффект. При этом оценивается не только фактический уровень прибыли или убытка, но и так называемые «упущенные выгоды». В рассма- триваемой нами теме этой упущенной выгодой явля- 115
ются те реальные жизненные блага, которые могли бы быть получены в случае, если средства стабилизацион- ного фонда, вместо того чтобы лежать без дела, были бы использованы на созидательные цели. Средства, вложенные в реальные инвестиции на создание мате- риальных благ, а особенно на новые производственные мощности (или в их обновление и модернизацию) и в инфраструктуру, могли бы приносить реальный же и доход как в рублевом, так и в валютном исчислении. Это действительно могло бы служить делу интенси- фикации, ускоренной модернизации хозяйства и при- нести дополнительные процентные пункты к темпам экономического роста (стратегическая задача, постав- ленная президентом). А главное, использованные для реальных капиталовложений средства стабфонда при- носили бы настоящую пользу и способствовали бы нашему экономическому и социальному развитию. А когда деньги лежат без движения, они не приносят никакой пользы. Более того, они даже не приносят от- носительно меньшей прибыли, ибо, как было показа- но выше, они приносят явные убытки. Что в результате? Жалуемся на нехватку инвести- ций. Заставляем предприятия искать их под весьма высокий процент. В то же время в условиях инвести- ционного голода фактически омертвляем дешевые государственные средства, доступные для инвестиро- вания. 4.5.0 государственных инвестициях На фоне вышеизложенного следует считать одно- значно позитивным и отрадным произошедший в са- мое последнее время сдвиг в осознании (в том числе не только в рамках широкой экспертной и общественной дискуссии, но и в правительстве, и в среде законода- 116
телей) необходимости поиска путей расходования на- копленных средств. Об этом свидетельствует и разработка националь- ных проектов, которым придается политический при- оритет, что также следует признать отрадным фактом преодоления узости экономического мышления, уна- следованного от периода безраздельного господства в России радикально-либеральных идей. Хотя и уже имеющиеся планы в отношении национальных про- ектов нуждаются в дальнейшем совершенствовании. Например, в рамках проекта, связанного с доступ- ным жильем, все предложения пока сконцентрирова- ны на методах, которые прямо или косвенно способны стимулировать и расширить спрос. В то же время оче- видной причиной космического взлета цен на недви- жимость во многом является недостаток предложения. Поэтому вместо финансирования ипотеки (или вместе с ним, вводя серьезные ограничения на финансирова- ние этого направления) следовало бы немалую часть средств по этому национальному проекту направить на жилищное строительство, на масштабную государ- ственную программу возведения жилья — прежде все- го для остро нуждающихся в нем, что могло бы спо- собствовать более быстрому достижению конечной цели — радикальному повышению уровня обеспечен- ности жильем широких масс населения. Программа государственного строительства жилья будет, помимо прочего, иметь антиинфляционную сущность, ведь за счет увеличения предложения жилья можно добить- ся снижения цен на жилье как на первичном, так и на вторичном рынке — цен, ныне находящихся на непри- емлемо высоком уровне (исходя как из среднего дохода на душу населения, так и из сопоставлений с другими странами — развитыми и развивающимися с учетом реального уровня развития экономики России). 117
Вместе с тем все еще приходится слышать контрар- гументы относительно уместности государственных инвестиций. В частности, не утихают разговоры о том, что нельзя тратить средства стабфонда из-за угрозы все той же инфляции. Но деньги можно тратить по-разному Можно потратить средства стабфонда на повыше- ние зарплаты бюджетникам, на повышение пенсий и стипендий. Да, бесконтрольно и без счета тратить деньги на постоянно растущие социальные програм- мы, не создавая при этом новых стоимостей, новых производственных возможностей, интеллектуального и инфраструктурного потенциала — это во многом бес- перспективный путь, который ведет к раскручиванию инфляционной спирали. Считается, что так мы созда- дим не обеспеченный товарами спрос. Но, во-первых, он может быть удовлетворен за счет увеличения им- порта. Во-вторых, согласно учению кейнсианской экономической школы, этот спрос послужит дополни- тельным стимулом для производства товаров и услуг. Да, возможно, что такое расходование средств вызовет в какой-то степени усиление инфляции. Но зато оно послужит решению острой проблемы — преодоления гигантской пропасти между богатыми и бедными. Однако существуют и альтернативные способы рас- ходования средств стабфонда. А именно те, которые связаны с созданием новых стоимостей. Это различ- ные производственные программы. Если средства тратить на увеличение производственных мощностей, на производство товаров и услуг, на увеличение пред- ложения различных экономических и социальных благ, то такое расходование средств не влечет за собой инфляции. «Предложение само порождает свой соб- ственный спрос» — так обычно формулируется «закон Ж.Б. Сэя». Средства, которые потрачены на приобре- 118
тение необходимых факторов производства, становят- ся доходами владельцев этих факторов и идут на при- обретение произведенных с помощью этих факторов товаров. Более того, такое расходование средств может быть даже антиинфляционным. Например, как было сказано выше, если государство потратит эти деньги на жи- лищное строительство, то оно тем самым собьет цены на жилье, которое у нас неоправданно дорого. Это эле- ментарное действие «закона спроса и предложения». Наконец, есть еще инвестиционные програм- мы. Это направление расходования государственных средств, по нашему мнению, должно быть приоритет- ным. От развития базовой инфраструктуры, от вкла- дывания средств в промышленные парки и технопар- ки, от финансирования научных фундаментальных и прикладных исследований и разработок зависят тем- пы и качество нашего развития, будущее наше и на- ших детей. В ответ на это часто приводится еще один стандарт- ный аргумент: что, дескать, государство — плохой и не- эффективный инвестор, оно-де не сможет найти этим средствам правильного, экономически оправданного применения. Недавно стал усиленно обсуждаться вопрос о том, что уже в самом скором времени стране не станет хватать электроэнергетических мощностей и что в 2010 году придется периодически отключать от энер- госнабжения многие города. Попутно заметим, что та- кие расчеты имелись уже лет пять назад, да и раньше, но почему-то они абсолютно игнорировались и прави- тельством, и экспертным сообществом. Да, в резуль- тате «реформирования» экономическая активность в стране схлопнулась, ВВП в 90-е годы упал более чем вдвое (в нижней точке). В этих условиях потреб- 119
ности в электроэнергии тоже упали. Поэтому можно было не думать о новых энергетических мощностях, так как уже имевшиеся и то оказались избыточными. Но теперь мы, наконец-то, приближаемся по уровню экономической активности к 1990 — дореформенно- му — году. И выясняется, что в течение всего перио- да так называемых «реформ» новых электростанций практически вообще не строилось, и теперь нас ждет энергетический кризис. Пусть слишком поздно, но все же нынешнее руководство энергетической отраслью осознало проблему и стало бить тревогу. Так неужели в этих условиях нужно еще искать на- правления для государственных инвестиций?! Или ду- мать, что государство не справится с этим направле- нием капиталовложений?! А кто, если не государство, построил все электростанции в нашей стране? И кто их строит в Китае, в Бразилии? Возьмем те же США, к опыту которых (правда, весьма избирательно) любят апеллировать наши оте- чественные либералы. Многим известно о «новом кур- се» президента Ф.Д. Рузвельта во время Великой де- прессии. Говоря о «новом курсе», обычно вспоминают о масштабной программе дорожного строительства в США (вот, кстати, еще одно важное направление инве- стиций — неплохо бы позаимствовать опыт). Именно благодаря этой программе США имеют сегодня такую превосходную и плотную сеть автодорог. Программа не только позволила решить проблему массовой без- работицы в текущем периоде, но и дала долгосрочный мультиплицирующий эффект стимулирования эко- номической активности, в том числе и прежде всего частного сектора, способствовала развитию ранее от- сталых регионов, диверсификации в них деловой ак- тивности. 120
Но гораздо меньше у нас в стране известно о дру- гих реализованных государственных инвестиционных программах в США. В частности, был очень масштаб- ный проект TVA (Tennessee Valley Administration) — проект строительства 17 электростанций, а также ком- плексной мелиорации и землеустройства в регионе долины реки Теннесси. Все это было сделано государ- ством, а сама TVA существует до сих пор и продолжает оставаться государственной. Аналогичную (и еще более масштабную) роль сы- грал в России проект ГОЭЛРО. Определенные анало- гии можно увидеть и в инвестиционном плане А. Мар- шалла в послевоенной Европе. Электроэнергетика — совершенно очевидное на- правление для государственных инвестиций, на которые можно — и просто необходимо — немедленно начать расходовать средства стабфонда. И делать это должно государство. Это совершенно логично и естественно. Все проектные организации остаются государствен- ными. Российские государственные концерны строят, например, атомные электростанции в Иране и Индии. Только почему-то не строят у себя на родине. Под ак- компанемент разговоров о «неэффективности» госу- дарственных инвестиций. И таких очевидных направлений для прямых госу- дарственных инвестиций, которые непосредственно будут способствовать экономическому росту, суще- ствует много. Помимо электроэнергетики и жилищного строи- тельства для России сегодня такую роль могут сыграть проекты модернизации транспортной, производствен- ной и коммунальной инфраструктуры; трансконти- нентальные транспортные коридоры и «евроазиатский инфраструктурный мост»; создание промышленных и научных парков, поддержка дерзких инновационных 121
проектов (инновационные инкубаторы по типу япон- ских, индийских или израильских); новое градострои- тельство и обустройство территорий, особенно в стра- тегически важных, но постепенно обезлюдевающих регионах; совместные с крупным частным бизнесом вложения в перспективные отрасли и в создание опыт- ных производств, а также содействие в продвижении этой продукции на отечественный и мировой рынки; интенсивные технологии в агропромышленной сфере и многое другое. 4.6. Об открытости и суверенитете Одной из важных современных тенденций является глобализация той среды, в которой работает нацио- нальная экономика. С ростом производительности труда и мировой конкуренции происходит процесс сверхконцентрации многих отраслей экономики. На сегодняшний момент в таких отраслях сложилась ситуация, когда необхо- димая экономия на масштабах производства (обеспе- чивающая минимизацию издержек и себестоимости продукции) может быть достигнута только при работе компании на очень крупные рынки, а в предельном случае — на мировой рынок. Именно по этой причине наблюдается установление глобальной олигополии во многих отраслях, когда всего на несколько компаний приходится львиная доля производства того или иного товара в мировом масштабе. Все это предполагает повышение степени открыто- сти национальных экономик. Следует подчеркнуть, что абсолютно необходим взвешенный подход к управлению процессом откры- вания российской экономики и ее интеграции в миро- 122
хозяйственные связи. А для этого следует уяснить, что представляет собой открытость экономики. В одном из значений под открытостью понимается та или иная степень разомкнутое™ воспроизводствен- ного комплекса (открытость противопоставляется замкнутости, автаркии). Вообще, степень открытости экономики в этом значении, ее вовлеченности в мирохозяйственные связи является функцией численности населения и размеров территории. Зависимость здесь наблюдается обратная: чем меньше страна, тем больше ее вовлечен- ность в мирохозяйственные связи. Емкость рынка выполняет для процесса производ- ства ту же функцию, что и печная тяга для процесса го- рения: чем она больше, тем активнее процесс. В то же время емкость внутреннего рынка любой страны огра- ниченна. Емкость рынка для товара или фирмы может быть увеличена путем расширения географии продаж. Максимальная емкость может быть у мирового рынка в случае снятия всех торговых барьеров. Технологиче- ские же и организационно-экономические параметры современного производства таковы, что развитые ма- лые страны без мирового рынка существовать просто не могут или уровень их развития, который напрямую зависит от мировой конъюнктуры, резко деградирует. Однако обязательным следствием реализации указанной модели является зависимость от внешних условий, а в случае возникновения международных конфликтов, войн, введения санкций, установления блокады — уязвимость страны ввиду угрозы остановки экспортно-ориентированного производства и прекра- щения импортных поставок, особенно жизненно важ- ной продукции (сырья, энергоресурсов и прежде всего продовольствия). 123
Противоречие между высокой эффективностью и динамизмом, с одной стороны, безопасностью и ста- бильностью, с другой — для малых стран в принципе не разрешимо; для крупных стран (США, Китай, Рос- сия, в меньшей степени — Индия, Бразилия, Германия и Япония) указанная проблема в принципе разреши- ма. В крупных по размеру странах зависимость эконо- мики от внешней торговли сравнительно мала: доля экспорта или импорта в ВВП составляет здесь от 5 до 20-25%. Большие страны обладают: — разнообразной и крупной природно-ресурсной базой, — значительной численностью рабочей силы, — емким внутренним рынком. Все это позволяет им создавать диверсифициро- ванный производственный комплекс, в ряде случаев близкий к замкнутому (автаркичному). Исходя из этого, для России вопрос стоит не в том, чтобы постоянно повышать открытость экономики, понимаемую как степень вовлеченности в мирохозяй- ственные связи (сейчас доля экспорта в ВВП близка к 20—25%, если считать ВВП с учетом паритета покупа- тельной способности валютного курса рубля), а най- ти оптимум этой открытости. Помимо этого наиболее существенным является вопрос повышения качества указанной вовлеченности, стремление занять как мож- но более выгодные ниши международной специализа- ции. Открытость экономики можно понимать не толь- ко как степень вовлеченности в мирохозяйственные связи (открытость как незамкнутость). Можно также говорить об открытости исходя из степени защищен- ности/незащищенности перед лицом международной конкуренции. В этом втором значении абсолютно от- 124
крытых экономик в мире тоже не существует. И речь также идет об отыскании оптимума, который бы обе- спечивал одновременно решение двух задач: создания достаточного высокого уровня открытости при со- блюдении императивного требования защиты нацио- нального экономического суверенитета, что, помимо прочего, требует создания необходимых институтов и механизмов обеспечения указанного суверенитета. С одной стороны, в современном мире динамич- ность идущих процессов такова, что информационная и экономическая открытость (во втором значении, предполагающем довольно жесткий уровень междуна- родной конкуренции) является одной из важнейших предпосылок успешного экономического развития. Динамичное развитие в нынешних условиях и в долго- срочной перспективе возможно только на путях обре- тения международной конкурентоспособности. С другой стороны, абсолютной необходимостью является суверенитет страны. Суверенитет являет со- бой базовую ценность. Только подлинно независимая и сильная страна может обеспечить своим гражданам реализацию их устремлений, достижение ими своих целей, используя все те огромные возможности и ре- сурсы, которые есть у России и которые мы пока не умеем в полной мере использовать. Только вполне су- веренная страна может ставить вопрос о своих нацио- нальных целях, а тем более о реализации этих общена- циональных целей. Несмотря на наличие известного противоречия между двумя этими задачами, следует обратить внима- ние и на то, что суверенитет и конкурентоспособность тесно взаимосвязаны. Ибо подлинный экономический суверенитет возможен только через обретение устой- чивой национальной конкурентоспособности. 125
4.7. О модернизации и протекционизме России необходима экономика, которая способна обеспечивать суверенитет страны и благосостояние ее граждан. Такая экономика предполагает уверенный рост и мощную экспансию на международные рын- ки. Мы должны обеспечить нашей стране прорыв в число мировых лидеров. В ином случае она окажется поглощенной сильными мировыми игроками. Ведь уже раздаются недвусмысленные намеки на то, что у России «слишком» большая территория, а природные богатства, на ней расположенные, являются не нашим отечественным, а «общемировым» достоянием. Не следует предаваться вредным иллюзиям: на се- годняшний день российская экономика все еще очень слаба в глобальном контексте и все еще будет оставать- ся таковой в ближайшем будущем. Поэтому мы обязаны встроиться в мировое хозяй- ство без ущерба для своего суверенитета, как сильный игрок. Только сильные игроки действительно способ- ны получить долгосрочные преимущества от участия в мировом разделении труда, а не иллюзию временного процветания, за которое к тому же придется распла- титься своей ресурсной базой или судьбой будущих поколений. Добиться всех этих целей, осуществить модерни- зационный рывок Россия может только при активной роли государства в экономике. Национальная эконо- мика должна осознать себя своего рода мегакорпо- рацией с государством во главе. Только в этом случае можно рассчитывать на выполнение таких амбициоз- ных планов. Опыт успешной национальной экономической модернизации Англии в XVII—XVIII вв., Франции в XVII—XIX вв., США в XIX в., Германии и Японии во 126
второй половине XIX — начале XX вв., той же Япо- нии, Германии и других западноевропейских стран по- сле Второй мировой войны, Южной Кореи, Тайваня, Сингапура, Гонконга в 60—80-е годы прошлого столе- тия, Малайзии, Индии, Таиланда, Китая и ряда других стран Восточной и Юго-Восточной Азии в 90-е годы и по сей день красноречиво об этом свидетельствует. За этими впечатляющими достижениями всегда стоя- ла мудрая государственная политика, задача которой как раз и состояла в целенаправленном развитии стра- ны, ее капитала и производительных сил. И главным инструментом (а точнее, целостным механизмом, си- стемой мер) в руках у государства была политика про- текционизма. В узком смысле под протекционизмом понимаются специфические мероприятия в сфере внешней торгов- ли, направленные на защиту национальных произво- дителей на внутреннем рынке путем смягчения или устранения конкуренции между их продукцией и ана- логичными более дешевыми или лучшего качества то- варами иностранного производства. Такой подход за- мыкает протекционизм в области торговой политики. В широком смысле этот термин означает охватыва- ющую все звенья воспроизводства постоянно действую- щую разветвленную и дифференцированную систему мер, направленную как на экстренную (тактическую), так и на стратегическую защиту долговременных националь- ных экономических интересов. Теоретический спор между сторонниками про- текционизма и либералами-«фритредерами» тянется уже давно (по крайней мере, с начала XIX века) и не прекращается по сей день. Однако каково бы ни было конечное разрешение теоретического диспута, прак- тическая реальность такова, что все ныне развитые страны проходили через разный по длительности, но 127
обязательный протекционистский этап развития сво- их экономик1. При этом следует отметить и значительные измене- ния, которые коснулись механизмов процесса модер- низации за весь этот немалый исторический отрезок времени с учетом трансформации самой экономиче- ской реальности. И прежде всего в связи с радикальны- ми изменениями в степени интернационализации эко- номических процессов и всей хозяйственной жизни, а также в связи с резким ускорением инновационных процессов. Ставка на автаркию (хотя бы на начальном этапе модернизации) сменилась на сознательную став- ку на врастание в мирохозяйственные связи, в наи- более выгодные и динамично развивающиеся ниши и отрасли международной специализации. Изменил- ся и набор инструментов государственной политики, 1 Промышленная революция в Англии стала результатом про- текционистской политики меркантилиста Оливера Кромвеля. Финансово-экономический расцвет Франции связан с «кольбериз- мом» — меркантилистской и сверхпротекционистской политикой, проводимой генеральным контролером финансов Жаном Батистом Кольбером. США своим экономическим успехом в XIX веке во мно- гом обязаны выдающемуся государственному деятелю Александру Гамильтону. Он и его последователи также использовали в програм- мах модернизации Америки идеи экономиста Генри Кэри и создателя «национальной политэкономии» Фридриха Листа. Идеи и рецепты Ф. Листа были положены и в основу реформы Бисмарка в Германии. Россия в конце XIX века в царствование императора Александра III де- монстрировала миру доселе невиданные темпы развития капитализма и экономики, сопровождавшегося появлением «из ничего» растущих как на дрожжах промышленности, банковско-финансового сектора, сети железных дорог, покрывших всю обширную страну. И это разви- тие было не стихийным, а умело сконструированным. Особая заслуга в этом принадлежит великому русскому химику и одновременно выдаю- щемуся экономисту Дмитрию Ивановичу Менделееву. Именно на его идеи в разработке государственной стратегии и политики опирались правительственные кабинеты, последовательно возглавляемые Н.Х. Бунге, И.А. Вышнеградским и С.Ю. Витте. Не потерял своего значе- ния протекционизм как инструмент модернизации экономики и в XX веке, более того — существенно обогатился за счет появления все бо- лее изощренных методов. 128
направленной на покровительство национальному бизнесу: на смену старому защитительному протек- ционизму в рамках преимущественно замкнутой на- циональной экономики стал приходить агрессивный наступательный протекционизм в условиях открытой глобальной экономической среды. Очевидно, что успешно конкурировать на глобаль- ном уровне можно, лишь хорошо подготовившись к этому. Представим на боксерском ринге поединок между чемпионом-профессионалом в тяжелом весе и новичком-любителем, да еще и в более легкой весовой категории. Исход такого поединка предсказать нетруд- но. Да и вряд ли его можно признать «спортивным». Это скорее из разряда «избиения младенцев». Поэтому суть протекционизма состоит не в орга- низации защиты отечественного бизнеса раз и навсег- да, не в постоянном и тотальном ограждении его от иностранной конкуренции, а в тщательном создании условий подготовки его к глобальной конкуренции. Так было всегда, но особенно актуальным стало в со- временных условиях глобализации экономики. Подобно тренировке боксера к поединку, такая по- литика ставит своей целью способствовать «наращи- ванию мускулов» отечественного бизнеса, организа- ции стабильного и надежного процесса внутреннего накопления и инвестирования, взращиванию мощно- го национального капитала, подготовке корпуса вы- сокоэффективных кадров (например, финансируемое государством обучение менеджеров и инженеров, ор- ганизация массовой их стажировки за рубежом, анало- гично действиям японского руководства в конце XIX века после так называемой «реставрации Мейдзи»). Реализация национальных экономических инте- ресов — дело комплексной экономической политики государства. Являясь частью комплексной экономиче- 129
ской политики, политика государственного протекци- онизма содействует достижению этой главной цели в своей области. К политике протекционизма относятся специфические мероприятия государства, направлен- ные: 1) на предотвращение существующей или потен- циальной, явной или скрытой угрозы национальным экономическим интересам со стороны внешних сил (иностранных предпринимательских групп, отдель- ных государств и даже групп стран) — оборонительный (пассивный) протекционизм} 2) на создание особо благоприятных условий для становления и ускоренного накопления отечественно- го капитала с целью обеспечения динамичного расши- ренного воспроизводства и устойчивости всей нацио- нальной экономики — активный протекционизм} 3) на усиление конкурентных возможностей на- циональных предпринимателей сверх имеющихся в их распоряжении в случае осуществления экономиче- ской экспансии (реже тотальной, чаще в выбранных секторах или нишах) на мировой рынок или на рынки конкретных государств — агрессивный, наступатель- ный протекционизм. Очевидно, что в нынешних условиях меры защити- тельного протекционизма, во многом связанные с са- моизоляцией, в современном мире, где успех связан с динамичным обменом знаниями, ресурсами, с досту- пом к новым технологиям, малоэффективны. Ставку надо делать прежде всего на протекционизм наступа- тельный. Какими могут быть инструменты, средства насту- пательного протекционизма? 1) Субсидии и дотации, в том числе специальные экспортные субсидии. Сюда же относятся льготные кредиты и налоговые послабления. 130
2) Скрытые субсидии и дотации (например, связан- ные со структурой и уровнем цен на ресурсы и фак- торы производства, а также на сырье и материалы, от- личные от мировых). 3) Валютная политика. 4) По отношению к новым, пионерным отраслям, особенно в области высоких технологий, — особые временные покровительственные режимы функцио- нирования. Технологические «инкубаторы», создание с активным участием государства технополисов, науч- ных, технологических и промышленных парков и т. п. Применением экспортных субсидий очень ши- роко и масштабно пользовалась, например, Южная Корея. Благодаря этой политике и многолетней прак- тике применения этих инструментов в сочетании с агрессивным маркетингом со стороны фирм, а также с опорой на каналы льготного и обильного финан- сирования приоритетных отраслей в рамках специ- ально созданных мощных диверсифицированных финансово-промышленных групп (чеболей) Южной Корее удалось не только проникнуть в уже занятые известными мировыми брендами ниши, но и прочно укрепиться, а в ряде случаев — занять лидирующие позиции в престижных и высокоприбыльных сферах международной специализации: машиностроении, в частности автомобилестроении, производстве элек- тронных компонентов (более 40% мирового производ- ства чипов памяти), бытовой техники, фото-, аудио-, видеотехники, медицинского оборудования, химии и нефтехимии, судостроении, мобильной телефонии и многих других отраслях. В результате южнокорейские чеболи перешли не только к товарной, но и к инвести- ционной экспансии на международном уровне, а стра- на из реципиента капитала превратилась в экспортера производственного капитала, причем в очень круп- 131
ных масштабах. Всего за два-три десятилетия отсталая аграрная страна стала одним из мировых промышлен- ных и технологических лидеров. Однако следует иметь в виду, что в последние годы субсидии и дотации были одним из главных предметов переговоров в рамках ВТО и в настоящий момент под- падают под запрет или очень жесткие ограничения в рамках действующих соглашений. Поэтому членство России в ВТО практически исключает ее возможно- сти активно использовать данные инструменты. При- ходится с глубоким огорчением констатировать, что за 15 лет рыночных реформ, в течение которых наша страна оставалась за рамками ГАТТ/ВТО, правитель- ство России даже не пыталось сознательно использо- вать аналогичные механизмы содействия проникнове- нию отечественных производителей на рынки высоко- технологичной продукции и занятию ими достойных позиций в наиболее привлекательных нишах междуна- родной специализации. Японский, южнокорейский, китайский опыт, опыт других стран Юго-Восточной и Южной Азии был полностью проигнорирован. Как следствие, в качественном отношении структура рос- сийского экспорта деградировала даже по сравнению с советским периодом, хотя и существовавшая тогда структура экспорта была далека от идеала. Если руководство страны решит все же использо- вать подобные методы, то надо четко понимать, что это несовместимо с позицией в кратчайшие сроки вступить в ВТО. Таким образом, речь идет о дилемме, в рамках которой принятие правильного решения пред- ставляет собой непростую проблему. Но и использование скрытого субсидирования оте- чественных производителей за счет сохранения или установления специального режима заниженных вну- тренних цен на энергию, некоторые виды сырья или 132
материалов, потребляемых отраслями обрабатываю- щей промышленности и сельским хозяйством, также становится чрезвычайно затрудненным. Известно, что в рамках согласовательных процедур, связанных с подготовкой вступления России в ВТО, наша стра- на столкнулась с требованиями ликвидировать разрыв внутренних цен на газ и электроэнергию с мировыми. Иными словами, отечественные производители могут вскоре потерять одно из немногочисленных преиму- ществ, которое позволяет им рассчитывать на конку- рентоспособность своей продукции как на внутрен- нем, так и на внешнем рынке. Вообще, это требование к России выглядит как явно завышенное и несправед- ливое. Ведь пока ни к одной из развивающихся стран не были формально предъявлены требования сокра- тить, например, разрыв, который существует в уровне оплаты местной рабочей силы и аналогичной рабочей силы в развитых странах. А ведь данный разрыв обе- спечивает явное конкурентное преимущество во мно- гих промышленных отраслях, особенно трудоемких. Правда, в ответ развивающиеся страны могли бы с целью обеспечения честной конкуренции потребовать открыть рынки рабочей силы развитых стран и снять иммиграционные барьеры... Представляется, что Рос- сии не следует ни при каких обстоятельствах идти на выполнение требования ликвидации разрыва между внутренними и мировыми ценами на энергоносите- ли как условия своего вступления в ВТО. Во всяком случае, выполнение такого условия без значительного ущерба для отечественных производителей возможно лишь в очень отдаленной перспективе. Здесь следует также иметь в виду, что производство в России объективно сопряжено с большими затра- тами энергии в силу сравнительно неблагоприятных климатических условий, а также из-за повышенной 133
транспортной составляющей в издержках, связанной с размерами территории нашей страны. Подобные есте- ственные предпосылки, объективно снижающие по- тенциал конкурентоспособности российских произво- дителей, либо неустранимы вообще, либо их влияние может быть ослаблено только в результате длительных и весьма дорогостоящих мероприятий по переходу на энергоэкономные и энергосберегающие технологии. Международные прецеденты для подобной перего- ворной позиции России имеются. Так, в силу общей нехватки площадей сельскохозяйственных угодий в Японии при большой численности населения (насе- ление Японии по численности почти равно, напри- мер, российскому, а различия в площади территории очевидны при одном лишь взгляде на географическую карту), а также из-за горного рельефа страны (Япон- ские острова находятся в зоне разлома земной коры и имеют вулканическое происхождение), что край- не ограничивает возможности применения крупной сельхозтехники, цена на выращиваемую растение- водческую продукцию (например, рис) оказывается в пять раз выше среднемировой. Таким образом, сель- ское хозяйство Японии может существовать только в условиях жесткого протекционизма и колоссальных государственных дотаций. Уже несколько десятилетий Япония отказывается обсуждать в рамках ВТО вопрос о своих сельскохозяйственных субсидиях, ссылаясь на приоритет продовольственной безопасности. И даже прибегает к совсем экзотическим аргументам, в част- ности утверждая, что трудоемкое японское сельское хозяйство является «историческим и культурным фе- номеном», нуждающимся в защите... ЮНЕСКО. Валютная политика также широко применяется странами, исповедующими стратегию и тактику на- ступательного протекционизма. Даже такая мощная 134
промышленная держава, как Япония, уже не первое десятилетие относящаяся к числу индустриальных ли- деров, продолжает активно использовать этот инстру- мент. Так, в 2004—2005 гг. Банк Японии истратил сот- ни миллиардов долларов на валютные интервенции, направленные на недопущение роста курса иены. Тем самым финансовые власти страны целенаправлен- но стимулировали экспорт, искусственно создавая и укрепляя ценовые конкурентные преимущества своих промышленных производителей. Несмотря на сильное давление со стороны США, Китай не торопится радикально укреплять курс юаня. По оценке Всемирного банка, официальный обмен- ный курс юаня занижен по сравнению с курсом, ис- численным по паритету покупательной способности, в 4,5 раза. По некоторым независимым оценкам, эта величина разрыва еще больше и составляет до 6—8 раз. В силу этого китайские производители имеют колос- сальные ценовые конкурентные преимущества по ши- рочайшей номенклатуре готовых изделий и осущест- вляют глобальную экспансию на рынки как развитых, так и развивающихся стран, во многих отраслях прак- тически не оставляя никаких шансов местным про- изводителям. Причем с каждым годом эта экспансия переходит на все более высокий технологический уро- вень. Образно говоря, если позавчера это была про- дукция легкой промышленности, вчера — несложная электроника, сегодня — автомобилестроение и произ- водство товаров средней технической сложности, то уже завтра эта экспансия распространится на рынок сложных компьютерных систем, коммерческих запу- сков космических кораблей и спутников, различные биотехнологии и производство сложных композитных материалов с заранее заданными свойствами. 135
Валютная политика при таком ее использовании создает «тепличные условия» для национального на- копления, в свою очередь ведущего к последователь- ной диверсификации и усложнению производства и, как следствие, к прогрессивным структурным сдви- гам в экономике. Естественно, эффект от применения этого инструмента многократно усиливается в случае, если он увязан в систему с другими мерами государ- ства, направленными на облагораживание структуры экономики (поощрение иностранных инвестиций в строго определенные отрасли, создание специальных свободных экономических зон, организационные и институциональные меры по распространению пере- дового опыта и технологий, организация межотрас- левого перелива капитала, мощный государственный целевой кредит и многое другое). Стимулирующий эффект удешевления националь- ной валюты на производство ярко проявился и после российского финансового кризиса 1998 года, вызвав- шего радикальную девальвацию рубля. Резкий про- мышленный подъем начался сразу после кризиса, а по итогам 1999 года его темпы составили, как мы уже указывали выше, 17,5%! Девальвация вкупе с прово- дившейся политикой замораживания тарифов и цен естественных монополий дали мощные конкурент- ные преимущества отечественным производителям. Российские товары не только вытеснили импортные с внутреннего рынка, но и устремились на завоевание зарубежных рынков. Именно тогда, например, амери- канские компании черной металлургии стали быстро терять свой внутренний рынок и потребовали от адми- нистрации начать антидемпинговые процедуры про- тив производителей стали и проката из России и ряда других стран, чьи валюты ослабли в результате миро- вого кризиса 1997—1998 гг. 136
Однако и активное использование валютной поли- тики как инструмента наступательного протекциониз- ма также может быть затруднено. С одной стороны, мы можем столкнуться с обвинениями в сознательном манипулировании валютным курсом, которое-де про- тиворечит принципам «свободной торговли», анало- гично тем обвинениям, которые в настоящий момент США выдвигают против Китая, с угрозой принятия ответных протекционистских мер. С другой стороны, проведение политики заниженного валютного курса входит в противоречие с проводящейся сейчас линией Министерства финансов РФ на укрепление рубля — как мы указывали выше, Минфин рассматривает это укрепление в качестве одного из инструментов борьбы с инфляцией. Итак, налицо еще одна дилемма, по ко- торой правительство должно четко определиться: либо использовать валютную политику как средство насту- пательного протекционизма и удерживать курс рубля на сравнительно низком уровне, обеспечивающем конкурентные преимущества отечественным произ- водителям, либо использовать ее как антиинфляцион- ный инструмент и укреплять рубль, несмотря на явно угнетающее воздействие, которое это будет оказывать на российскую промышленность. В последнем слу- чае потребуется активное использование других про- текционистских инструментов, но тогда это входит в прямое противоречие с членством в ВТО. Если же не компенсировать негативное влияние укрепления ру- бля на отечественное производство, то результатом этого рано или поздно явится циклический спад с воз- можной длительной депрессией, подобной той, что наблюдалась в России большую часть 90-х годов. Отрадно отметить, что с 2005 года наметились сдви- ги в организации специализированных научных пар- ков (в подмосковной Дубне и в Академгородке под 137
Новосибирском), призванных стать своего рода «ин- кубаторами» для ряда перспективных технологических новаций. Однако следует распространить эту практику гораздо шире, используя для этого опыт Японии, Ин- дии, Израиля, Китая и других стран. 4.8. О стратегии интеграции и вступлении в ВТО В течение значительного времени с начала реформ либеральные экономисты внедряли в общественное сознание мысль о том, что никакая стратегия развития страны (в том числе экономическая) не нужна. Что ры- нок и только рынок сам стихийно определит перспек- тивные направления развития. Допускалась совершен- но недопустимая абсолютизация механизмов рынка и начисто игнорировались и конкретные условия него- товности страны, не имевшей опыта существования в рыночных условиях, ни тот факт, что ни одна развитая страна мира никогда за всю историю человечества не добивалась успеха благодаря лишь работе рыночного механизма, а всегда за этими достижениями стояла мудрая государственная политика, задача которой как раз и состояла в целенаправленном развитии страны, ее капитала и производительных сил. Как было сказано выше, изоляционизм в наши дни — это путь к экономической стагнации. В совре- менных условиях будущее любой страны, претендую- щей на занятие достойного «места под солнцем», свя- зано с обретением высококонкурентных позиций в глобальной экономике. Для России необходима внятная и хорошо проду- манная стратегия интеграции в мировую экономику, которая бы отвечала ее долгосрочным национальным интересам, не вела к ущемлению суверенитета, спо- собствовала общему росту благосостояния нации. Это 138
отличается от позиции либералов, для которых инте- грация выступала самоцелью. Не Россия для интегра- ции, а интеграция для России — вот наш лозунг. В этой связи особого внимания заслуживает вопрос о готовящемся вступлении России в ВТО. Не вызывает сомнений, что Россия должна быть членом ВТО, как и других важных международных организаций. Хотя бы потому, что Россия историче- ски всегда была мировой державой первого порядка и, возвращая себе положенный ей статус, должна при- нимать участие в установлении глобальных «правил игры», в том числе и в сфере экономики и финансов. Проблема, однако, в том, что на предыдущем этапе ре- форм, когда интеграция России в мировую экономику воспринималась как самоцель, а вопросы отстаивания реальных национальных интересов не ставились или игнорировались, условия, на которых наша страна должна вступить в ВТО, не просчитывались с точки зрения этих национальных интересов. Вопрос о приобретениях и потерях от вступления России в ВТО остается открытым. Реальность такова, что правительство в лице Министерства экономики и других заинтересованных министерств и ведомств пока так и не представило никаких убедительных рас- четов по этому важнейшему вопросу. Налицо харак- терная российская ставка «на авось». Опасность по- добной позиции очевидна. Пора, наконец, уяснить, что прекраснодушие и ро- мантизм не имеют никакого отношения к реальной политике. Вспомним, например, публичные мечтания М.С. Горбачева о «ненасильственном мире», его пред- ложение «сменить мировую парадигму баланса сил на парадигму баланса интересов», которое вызвало за ру- бежом лишь полное недоумение и усмешку. Заметим, что односторонняя ликвидация блока Варшавского 139
договора не вызвала симметричного самороспуска НАТО, хотя формальные оправдания для его суще- ствования отпали. Надо четко осознавать вполне критическое значе- ние такого судьбоносного политического решения, как вступление в ВТО, и исходя из этого определять возможность, условия и сроки данного шага. Вступление в ВТО — это не вопрос престижа (нет ничего особо «престижного» в том, чтобы вступить в организацию, членами которой являются около по- лутора сотен государств). Членство в ВТО не снимает противоречий в экономических интересах, а, наобо- рот, заостряет их. Членство в ВТО — это готовность и способность к открытой и жесткой конкуренции с сильными мира сего в глобальных масштабах. Необходимо сделать все, чтобы вступление в ВТО не ослабило экономику нашей страны, а придало ей новый импульс развития. Несмотря на потребность во взаимных уступках и в поиске компромиссов, нельзя допустить существенного ущемления национального экономического суверенитета России во имя идеаль- ных целей интеграции мировой экономики. Поэтому в рамках переговорных процессов очень важно вытор- говать себе выгодные условия переходного периода к полноценному членству, который должен предусма- тривать постепенное и поэтапное снятие ограничений на конкуренцию, разумные и обоснованные темпы повышения степени открытости экономики. На это же указал В.В. Путин в своем Послании Фе- деральному собранию в 2006 году: «Современной России нужен беспрепятственный вы- ход со всей своей продукцией на международные рын- ки. Для нас это вопрос более рационального участия в международном разделении труда, вопрос получения полноценных выгод от интеграции в мировую экономику. 140
Именно с этой целью мы продолжаем вести переговоры о присоединении ко Всемирной торговой организации и ве- дем их только на условиях, которые полностью учитыва- ют экономические интересы России. Очевидно, что наша экономика уже сейчас является более открытой, чем экономики многих членов этой уважаемой организации. И переговоры о вступлении России в ВТО не должны ста- новиться инструментом торга по вопросам, не имеющим ничего общего с деятельностью этой организации». Следует иметь в виду, что после вступления в ВТО использование многих (особенно традицион- ных) инструментов протекционистской защиты ста- нет невозможным или крайне затрудненным. Но это не означает, что такие возможности исчезнут совсем. Международный опыт свидетельствует о постоянном появлении новых, все более изощренных и скрытых (замаскированных) протекционистских инструментов защиты внутреннего рынка и механизмов покрови- тельства национальным экономическим субъектам, в том числе не только на «своем поле», но и на «чужом», то есть на рынках иностранных государств. Такими инструментами в настоящее время высту- пают все новые технические, экологические, санитар- ные и прочие стандарты, требования лабораторной апробации и сертификации продукции. Рынок госза- каза в большинстве стран, несмотря на декларируе- мую открытость, остается пока сферой очевидного по- кровительства национальному бизнесу. Сознательное предпочтение национальных контрагентов по бизне- су иностранным компаниям создает неформальные труднопреодолимые препятствия для проникновения на внутренний рынок даже в отсутствие формальных барьеров (такая ситуация характерна, например, для Японии, где местные фирмы почти никогда не за- ключают контракты с иностранными при наличии на- 141
циональных контрагентов). Весьма широкое распро- странение имеет так называемый политический про- текционизм, когда руководители государства во время иностранных визитов на высшем уровне включают в рамки взаимных договоренностей соглашения на по- ставку определенной продукции. Например, несколь- ко лет назад президент Франции Жак Ширак во время визита в Пекин в обмен на совместную антиамери- канскую декларацию протолкнул сделку на поставку в Китай большой партии европейских гражданских самолетов. Также широко в качестве меры повышения конкурентоспособности отечественной продукции используется заниженный курс национальной валю- ты. Некоторые страны (например, США) часто поль- зуются «антидемпинговыми» процедурами для борьбы с иностранными конкурентами своих компаний. Во многих странах существуют законы, которые прямо запрещают или серьезно препятствуют установ- лению иностранного контроля над рядом отраслей, которые признаются стратегическими. Национальный контроль над этими сферами непосредственно свя- зан с суверенитетом страны. В большинстве случаев к ним относят энергетическое хозяйство, финансовую систему (ее системообразующие институты), базовую инфраструктуру, а также весьма часто — сельское хо- зяйство (это связано с проблемой обеспечения про- довольственной безопасности). Здесь протекциони- стские меры могут обретать черты запретительных. Например, в США разрешение на приобретение ино- странным инвестором пакета акций более 5% в аме- риканских энергетических компаниях относится к исключительной компетенции Конгресса, который может отказать в таком приобретении на основании потенциального ущерба национальным интересам. 142
Практически всегда Конгресс США блокирует подоб- ные приобретения. Помимо этих стратегических сфер, выделяют и от- расли усиленной протекционистской опеки. Как пра- вило, это либо отрасли, существенно определяющие уровень занятости в стране (например, высококоопе- рированные машиностроительные отрасли), либо пи- онерные инновационные отрасли, с которыми связан потенциал дальнейшего развития страны. 4.9. О транспортных коридорах Интегрируясь в мировую экономику, Россия долж- на задействовать свои конкурентные преимущества. По крайней мере, одно такое преимущество, связан- ное с изобилием энергетических ресурсов, Россия уже учится использовать к своей выгоде. Но, помимо этого, есть и другие, пока лишь потен- циальные и неиспользуемые конкурентные преимуще- ства. Причем роль некоторых из них только возрастает с учетом специфики расклада основных экономиче- ских сил на мировой арене в долгосрочной перспек- тиве. Так, принимая во внимание, что среди ключевых мировых игроков через двадцать лет будут Китай, Ев- ропейский Союз и США, причем два игрока из пер- вой тройки расположены по разные стороны одного континента, особую актуальность приобретает пер- спективная концепция евразийского транспортного ко- ридора («сухопутного транспортного моста»). Есте- ственным образом находясь в центре Евразии, Россия может с большой выгодой для себя использовать свою территорию и свое географическое положение. Толь- ко за счет развития транзитных потоков через свою территорию мы могли бы получать доход, исчисляе- 143
мый многими миллиардами долларов в год. Причем в данном случае речь не идет о растрате невосполнимых ресурсов, как в случае торговли сырьем, а о ресурсе практически вечном. Создание транзитных коридоров будет способствовать как привлечению иностранных высоких технологий в области транспорта, логистики, информационных технологий сопровождения грузов, электроники и др., так и интенсификации собствен- ной инновационной деятельности. Развитие инфра- структуры на нашей территории будет содействовать расцвету бизнеса на всем протяжении магистралей, способствовать формированию более оптимальной системы расселения, развитию удаленных от Центра территорий. Транспортные проекты таких масштабов способ- ны занять работой наши предприятия обрабатываю- щей промышленности, сталелитейные предприятия, строительные организации, машиностроение, задей- ствовать инновационные решения, придать импульс развития отраслевой науке. Это рабочие места. Это портфель заказов предприятий на годы вперед. Но есть еще и геополитические аспекты проблемы. По нашему глубокому убеждению, центром эконо- мической активности в XXI веке будет не Азиатско- Тихоокеанский регион (это представление стало рас- хожим, но оно неверно). Центром активности будет континент Евразия. И Россия очень заинтересована в этом геополитическом и геоэкономическом сдвиге. Потому что тогда мы оказываемся не на периферии мирового развития, а в самом его центре. И Россия может стать активным фактором в организации этого сдвига. Кстати, на внешнеполитическом уровне под- вижки налицо, и прежде всего это связано с нашей активностью в рамках Шанхайской Организации Со- трудничества. Но со стороны экономики подвижек 144
пока не видно. И это тоже все происходит оттого, что не определена стратегия. Таким образом, создание «трансконтинентальных мостов», транспортных коридоров, инфраструктурных жгутов может стать одним их мегапроектов развития России, проектом очень перспективным и истинно комплексным, позволяющим решать многочисленные задачи. Включая проблему демографии. Ибо проекты такого масштаба могут разбудить подлинно созида- тельный дух и создать чаемую атмосферу общественно- го оптимизма, содержательной осмысленности жизни. Поэтому следует приветствовать последние ини- циативы РЖД в этой области. Однако следует иметь в виду, что проблема создания транспортных кори- доров объективно имеет комплексный характер, вы- ходящий за рамки одной отрасли. Исходя из этого, а также из приоритетности данного направления, было бы уместно создание специального государственного органа, способного планировать мероприятия в этой области и решать проблемы именно комплексно. Воз- можно, это могло бы быть специальное министерство или государственное ведомство, или весомый специ- альный орган (например, единая дирекция данного национального мегапроекта), в который могли бы во- йти представители заинтересованных отраслевых ве- домств, государственных компаний, регионов России. 4.10. О финансово-экономическом суверенитете Выше мы уже говорили о самоценности и импера- тивности суверенитета. Отдельно следует остановить- ся на одной из важнейших основ и составных частей экономического суверенитета. К этим составным частям, в самом первом при- ближении, относятся государство как институт от- 145
стаивания национальных экономических интересов, национально-ориентированная деловая элита (кото- рая в России только начинает складываться), квали- фицированный труд как основа длительной конкурен- тоспособности, высокая обеспеченность природными ресурсами, национальная образовательная система, технологическая самостоятельность, продовольствен- ная безопасность, фундаментальная и прикладная на- ука и многое другое. Но особое значение в современном мире имеет та- кая составляющая, как финансовый суверенитет. Его фундаментом является самостоятельная, достаточно мощная и эффективная национальная финансово-бан- ковская система. Тот, кто управляет финансами страны, управляет ее экономикой, а через нее, в значительной мере, и по- литикой. Без финансового суверенитета реального су- веренитета не существует. Центральным вопросом финансового суверенитета и самостоятельности национальной финансовой си- стемы является наличие в стране собственного «кре- дитора последней инстанции». Подлинно суверенное государство должно иметь возможность создавать кре- дитные ресурсы — «деньги из воздуха». В течение 90-х годов, когда российская экономика была тотально долларизована, ни о каком собственном «кредиторе последней инстанции» не могло быть речи. Этот кредитор находился за океаном. Он поставлял в Россию доллары (единственно надежное в то время средство платежа и накопления) и таким образом осу- ществлял контроль над экономической активностью в нашей стране. В нынешних условиях, когда с долларизацией эко- номики во многом покончено, тем не менее у нас по- 146
прежнему нет своего «кредитора последней инстан- ции». В условиях, когда российский Центробанк прово- дит искусственную политику «замораживания» денеж- ной массы и изъятия «избыточной ликвидности», он не может служить подлинным «кредитором послед- ней инстанции». Неудивительно, что в этих условиях в поисках источников свободных кредитных ресурсов российские банки устремились на международный кредитный рынок. Внешняя задолженность россий- ских банков (и не только банков, но и других субъек- тов рынка, желающих получить кредиты на развитие) стала расти в последние годы как снежный ком. По итогам II квартала 2007 года, внешняя задол- женность российских коммерческих банков достигла более 130 миллиардов долларов (почти десятикратный рост за четыре года), причем только краткосрочная за- долженность составила более 42 миллиардов долларов (рост за четыре года в 4,5 раза). Общая же задолжен- ность негосударственных заемщиков (банков и компа- ний) составила на этот момент более 314 миллиардов долларов (рост за четыре года почти в 8 раз). Налицо не только отсутствие подлинного финан- сового суверенитета, но и появление серьезной долго- вой проблемы, чреватой кризисом и несущей прямую угрозу финансово-экономической безопасности стра- ны. Если Россия хочет обрести подлинный суверенитет, то «кредитор последней инстанции» должен находить- ся в России, а не за океаном. Источником кредитных ресурсов должен быть российский Центробанк, а не международный кредитный рынок. Помимо этого должен быть создан целостный кре- дитный механизм в экономике. 147
Выше мы уже писали о прямых направлениях госу- дарственных инвестиций. Но ведь во всем мире известны еще и негосудар- ственные механизмы использования государственных инвестиционных ресурсов. Можно, а на самом деле — давно нужно создать каналы кредитования, по которым государственные средства в качестве кредитных ресур- сов, так называемых «длинных денег», будут поступать частному сектору для финансирования частных инве- стиционных проектов. Для этого необходимо создать эффективный и прозрачный механизм отбора част- ных инвестиционных проектов, систему экспертизы, систему тендеров. Помимо конкурсного, необходимо наладить и целевое размещение кредитных ресурсов, прежде всего инвестиционного назначения. Для этого должна быть создана система отбора инвестиционных проектов для целевого (в ряде случаев — льготного) кредитования. А есть еще смешанные инвестицион- ные проекты. В экономической теории известно о мультипликаторе государственных инвестиций, когда 1 доллар госинвестиций мобилизует, привлекает еще 3 доллара частных инвестиций. Государство в таких проектах берет на себя самые нерентабельные работы, осуществляет базовые капиталовложения, прежде все- го в инфраструктуру, в подготовку строительной пло- щадки и т.п., а частный инвестор приходит как бы на готовенькое — экономит время и средства, осущест- вляя эффективный инвестиционный проект. В последние два года у нас в стране заговорили о механизме государственно-частного партнерства, хотя о практическом воплощении этой идеи пока почти ничего не слышно. Надо переходить к практической реализации этого механизма, а то он так и останется на бумаге. 148
Необходимо создание специальных институтов, в частности «банков развития», каналов выделения и продвижения до конечных адресатов связанных или целевых кредитных средств. Притом что выбор кон- кретных адресатов в целом ряде случаев и в определен- ных сферах будет осуществляться не произвольно и не «сверху», а в рамках рыночных или специальных кон- курсных процедур. Ведь во многих странах, например в Латинской Америке, есть такая смешанная система государственных и частных «банков развития». И она эффективно функционирует. Все это известно давно. Но мы за более чем пятнад- цать лет реформ к созданию этих механизмов даже не приступили. 4.11. О социальной политике В последние 15 лет российское общество сильно поляризовалось. Огромная масса населения оказалась отброшена на обочину жизни. К сожалению, и в по- следние годы этот процесс поляризации не был повер- нут вспять — разрыв между бедными и богатыми толь- ко увеличивался, а многочисленный средний класс пока остается лишь в проектах. Социальное неравенство становится крупной проблемой российской экономики (не говоря уже о собственном, самостоятельном значении этой проб- лемы). Колоссальный разрыв в уровнях доходов между основной массой населения и верхними 10—20% на- селения, недопустимо высокий процент населения, находящийся за чертой бедности и даже за чертой ни- щеты, чрезвычайно малый процент населения вблизи уровня медианного дохода (именно та часть населения, которую можно причислять к среднему классу) — все 149
это является серьезным препятствием для нормально- го экономического развития. Во-первых, это создает атмосферу недоверия к про- водимому курсу в области экономической политики. Во-вторых, рушит принципиально важные для эта- па модернизационного рывка и технологического про- рыва солидарные отношения и социальные механиз- мы, тем более важные для Русской цивилизационной модели («общими усилиями», «объединенными сила- ми», «всем миром»), В том числе препятствует созда- нию атмосферы общественного оптимизма. В-третьих, отсутствие массового среднего класса яв- ляется потенциальной угрозой возникновения острых экономических кризисов. И в развитых, и в устойчиво и динамично развивающихся странах среднего достат- ка именно массовый средний класс является основой экономической стабильности, служит стимулом для развития отраслей массового спроса. Заметим, что в США во время и после Великой де- прессии, в европейских странах — после окончания Второй мировой войны, в Японии — в 50—60-е годы прошлого столетия массовый средний класс создавал- ся искусственно, с помощью последовательно прово- димой государственной политики (концепции «обще- ства двух третей», «социальной рыночной экономики» и т.п.). Причиной этого было осознанное желание правящих классов не допустить в будущем появления условий для фундаментальных системных экономиче- ских кризисов, подобных Великой депрессии. Созда- ние массового среднего класса было, таким образом, во многом элементом антикризисной профилактики, создания стабильного общества и кризисоустойчивой экономики. Заметим также, что создание массового среднего класса в указанных примерах происходило в услови- 150
ях, во многом схожих с теми, что сложились в России в настоящее время. Это были этапы посткризисного развития, восстановления целостности экономиче- ской системы, налаживания управленческих механиз- мов, на подготовительном этапе, предшествовавшем переходу к постиндустриальной модели развития. Таким образом, проведение активной социальной политики, активной государственной политики пере- распределения и выравнивания доходов, создание массового среднего класса становится насущной не- обходимостью уже на самом ближайшем этапе пре- образований российской экономики и общественной системы. 4.12.0 подоходном налоге Хотелось бы остановиться еще на одном вопросе — частного характера, но имеющем очень важное значе- ние с точки зрения нормального функционирования российской экономической системы. И даже шире — всей общественной системы. Ситуация, сложившаяся вокруг уплаты подоход- ных налогов, представляется абсолютно ненормаль- ной. Миллионы людей в стране вольно или невольно являются преступниками, получая так называемую «серую» зарплату («зарплату в конвертах»), то есть вознаграждение за свой труд в виде наличных, не про- ходящих через бухгалтерию и потому не подлежащих автоматическому налогообложению. В то же время большинство этих людей являются преступниками все же поневоле. Они готовы были бы легализовать свой реальный доход и исправно платить налоги. Однако сделать это им препятствуют по край- ней мере два обстоятельства. 151
Заплатить налоги — это значит показать и источ- ник дохода. Но это также означает подставить свое- го работодателя, который тоже уклоняется от уплаты соответствующих налогов на фонд заработной платы и различных социальных платежей. Таким образом, проблема имеет как моральное измерение (нежелание совершать предательство, донос), так и рациональное (работодатель может в отместку уволить работника, и вследствие этого работник может лишиться источника своего дохода). Наконец, в отличие от автоматических налоговых отчислений, которые совершает бухгалтерия, само- стоятельная уплата подоходного налога представляет собой еще и техническую проблему, так как сопряжена с большими издержками времени и сил, связанными с поездкой в налоговую инспекцию, оформлением всех необходимых документов, выстаиванием в огромных очередях и т.п. Ситуация, повторим, совершенно ненормальная. Она имеет очень серьезные негативные последствия. Огромное число наших сограждан находятся вслед- ствие всего этого в морально угнетенном состоянии. Деньги выводятся из оборота, не служат источником кредитных ресурсов и инвестиций (так как многие получатели «серой» зарплаты опасаются помещать ее на свои счета в банках, не имея возможности легали- зовать свои доходы). Миллионы людей приучаются перманентно существовать в неправовом статусе, что препятствует установлению господства норм закона в сфере экономических отношений. Решение этой проблемы видится не столько на путях ужесточения преследований за налоговые пре- ступления и даже не на путях налоговой амнистии (особенно в том виде, как она была предложена на 152
2007 год), сколько в рамках существенных изменений самой налоговой политики. Репрессивные меры не окажутся эффективными, когда речь идет о нарушении закона в столь массовых масштабах. Подлинное законопослушание возмож- но взрастить лишь на позитивной моральной основе. Перевод же борьбы с налоговыми преступлениями из ниши сверхкрупных получателей предпринима- тельских теневых доходов в поле получателей «серой» зарплаты породит лишь повышенную нервозность в обществе (которая и так находится на высоком уров- не) и массовое озлобление, ведь в общественном со- знании такой перевод будет воспринят как не вполне справедливый. В самом деле, нельзя забывать, что источником про- блемы являются «серые» зарплаты. Виноваты в этой проблеме не сами доходополучатели (они предпочли бы получать «белую» зарплату), а предприятия, кото- рые стремятся таким образом существенно сократить свои издержки. И если уж кого и считать ответствен- ным за данное преступление, имеющее массовый ха- рактер, то не наемных работников, а работодателей. Налоговая амнистия (имеющая разовый характер) также вряд ли в состоянии системно изменить ситуа- цию, так как она не устраняет исходных причин дан- ного явления. Для решения проблемы необходимо радикально со- кратить (а возможно, и отменить вовсе) налог на заработ- ную плату для предприятий и связанные с этим социаль- ные платежи. Мера эта вынужденная, но в нынешних условиях абсолютно необходимая. Только осуществле- ние этой меры создаст стимул у предприятий вывести зарплату своих сотрудников из тени. Если же и продолжать борьбу с хронической неу- платой подоходных налогов, то вести ее нужно лишь с 153
неплательщиками налогов с действительно крупных и сверхкрупных доходов, и прежде всего доходов пред- принимательского типа, а не с получателями доходов в форме заработной платы (даже если речь идет о высо- ких зарплатах). Компенсировать же налоговые поступления в бюд- жет (после радикального сокращения налога на фонд зарплаты) в принципе можно за счет других налогов. Возможно получить эту компенсацию за счет увеличе- ния ряда косвенных налогов (которые легче взимают- ся и поддаются учету), а также путем некоторого уве- личения ставки подоходного налога. Однако, скорее всего, этого вообще не потребуется, так как суммарным эффектом может стать не сниже- ние, а увеличение налоговых поступлений. Сейчас на- логи в массовом порядке не платятся как с фонда зар- платы (предприятиями), так и с доходов (гражданами). В случае принятия указанных мер однозначно появят- ся автоматические налоговые платежи (через бухгалте- рии предприятий) с самой зарплаты. * * * В завершение этого вынужденно фрагментарного изложения ряда узловых, на наш взгляд, проблем эко- номической политики и необходимых изменений в ней в рамках кратко- и среднесрочной перспективы, следу- ет констатировать: необходимость в преобразованиях назрела. Но преобразования в экономике окажутся не- продуктивными, а вероятнее всего и контрпродуктив- ными, если они будут иметь изолированный характер, если они будут оторваны от духовно-нравственного, социального, политического, культурного контекста. России нужны не просто преобразования, а преобра- зования комплексные, системные, взаимообусловлен- 154
ные и взаимосвязанные. Нужна комплексная страте- гия. Даже наилучшим образом организованная поли- тика технопрорыва, диверсификации экономики и качественного улучшения ее структуры не принесет должных плодов в отрыве от наиболее общих и в то же время самых высоких общественных целей развития. Утилитарный и технократический подходы к эко- номическому развитию должны быть увязаны с гу- манитарным, а их синтез, весь хозяйственный уклад должен соответствовать высшим духовных идеалам и базовым ценностям Русской цивилизации.
Глава 5 «ПУТЕВКА В ЖИЗНЬ»: ОТ КАЧЕСТВА ПОДРАСТАЮЩЕГО ПОКОЛЕНИЯ ЗАВИСИТ БУДУЩЕЕ СТРАНЫ 5.1. Обесценивание «человеческого капитала» как стратегическая угроза За период 1999—2007 гг. были в общем решены за- дачи сохранения государственного единства России, вытеснения олигархического капитала из стратеги- ческих отраслей национальной экономики, перерас- пределения природной ренты в пользу государства, проведения эффективной внешней политики. Вос- становился до необходимого минимума уровень обо- роноспособности страны, благодаря чему в краткос- рочной перспективе (до 2015 г.) Россия застрахована от иностранного военного вмешательства. Благодаря этим объективным достижениям стало возможным восстановление государственных институтов, почти полностью разрушенных в 1985—1999 гг. Доходов, получаемых государством благодаря пере- распределению природной ренты, вполне достаточно и для того, чтобы предупредить кризис в транспорт- 156
ной, энергетической и жилищно-коммунальной сфе- рах. С высокой степенью вероятности можно прогно- зировать, что в 2008—2012 годах высшее политическое руководство страны предпримет ряд мер, направлен- ных на перераспределение доходов «сверхбогатых» в пользу наименее обеспеченных граждан через введе- ние прогрессивной шкалы подоходного налога, налога на предметы роскоши, недвижимость и т.д. Однако для преодоления деградационных явлений в духовно-нравственной, культурной, образователь- ной, социально-психологической сферах одних ме- ханизмов перераспределения национального дохода недостаточно. Это доказывает опыт начального этапа внедрения приоритетных национальных проектов, когда обнаружилось, что почти каждая из государ- ственных инициатив, направленных на повышение уровня жизни, расценивается монополистами на со- ответствующих рынках как удобный предлог для из- влечения сверхдоходов. Иного эффекта ожидать не- возможно, если внедрению приоритетных проектов не сопутствует создание общественной атмосферы проектной мобилизации, если реализация проекта воспринимается региональными властями, бизнесом и самими гражданами, рассчитывающими на повыше- ние жизненного уровня, не как общее национальное дело, а как конъюнктурный прием наращивания по- требительского спроса. Между тем и сам термин «приоритетный нацио- нальный проект», и оглашение этой инициативы в президентском Послании Федеральному собранию предполагает именно общенациональную задачу, за- трагивающую все слои общества, а не только отдельно взятые категории «облагодетельствованных» — и, сле- довательно, содержащую в себе нравственный аспект. Пока на общенациональном уровне, в том числе че- 157
рез подконтрольные государству электронные СМИ, не утверждаются вместе с насущными задачами эле- ментарные критерии добра и зла, пока ответственные участники рынка не окружаются почетом, а паразиты на госпрограммах — позором, ни один приоритетный национальный проект не может быть реализован. Пока любая трагедия будет рассматриваться как «дело рук самих утопающих», из несчастий одних граждан будут совершенно безнаказанно извлекать доход дру- гие. Введение абсолютных нравственных критериев в общественный обиход не может обойтись без создания образов добра и зла, достойного и аморального пове- дения на уровне общенациональной дискуссии. Пово- дом для подобной дискуссии может быть конкретный живой пример чрезвычайной ситуации, которая может постигнуть любого гражданина, независимо от места проживания и уровня доходов. Хорошо, что государ- ственные СМИ назвали обществу имена машинистов поезда «Невский экспресс», спасших человеческие жизни нестандартным, социально ответственным по- ведением в опасной ситуации. Плохо, что рядом с эти- ми именами не были оглашены всему обществу имена водителей новгородских такси, извлекших легкую на- живу из человеческой беды. Оценка человеческих поступков с нравственных позиций, как и само употребление терминов «хоро- шо» и «плохо», «похвально» и «постыдно», не являет- ся рудиментом тоталитарного прошлого. Она являет- ся признаком целостности и здоровья нации, сохран- ности ее духовных основ, заложенных в заповедях Евангелия и в многовековой православной традиции бытовой морали. Критерии добра и зла не требуют специального навязывания: они живы в обществе и более актуальны сегодня, чем десятилетие назад, 158
о них нужно лишь напоминать как о естественных, само собой разумеющихся отправных точках. Они должны стать столь же естественным путеводителем человеческого поведения, как элементарные навыки опрятности, как привычка чистить зубы и отглажи- вать костюм по утрам. Эрозия нравственных основ общества, вызванная не имеющим аналогов в мире социальным расслое- нием, распространением заведомо завышенных для российского общества стандартов потребления, разру- шением традиционной системы нравственных коор- динат, кризисом системы образования и воспитания, разрушением традиционной культуры и семейных устоев, уже в среднесрочной перспективе приведет к резкому ухудшению качества «человеческого капита- ла» России на фоне резкого снижения численности населения страны. Сейчас главные угрозы России — это внутренние угрозы, ее «болевые точки» находятся в духовно-нравственной и культурной сферах. Мы не можем считать изжитой общественную ат- мосферу 90-х годов, когда общество выживало по принципу «каждый спасайся сам», если потребитель- ский индивидуализм продолжает проповедоваться как через государственные СМИ, так и через систему школьного образования. Актуальность составления адекватных национальным задачам учебных пособий по гуманитарным дисциплинам, о которой специаль- но напомнил Министерству образования Президент РФ, состоит не в последнюю очередь в том, чтобы со школьной скамьи гражданин России получал не толь- ко «объективную» информацию о фактах и датах про- шлого, но и представления о доблести и малодушии, подвиге и предательстве. Рассматривая исторический опыт, учащийся должен иметь возможность самостоя- тельно оценить как роль соборного усилия, народной 159
мобилизации в спасении страны в периоды нацио- нальных катастроф, как правило, сопряженных с той или иной формой внешней интервенции, так и роль личности в истории, которая в школьном курсе совет- ского периода приуменьшалась в соответствии с идео- логической догмой о движущей силе классов. Ущерб, который нанесла стране эпоха 90-х годов, не сводится к утрате территорий, разрушению про- мышленного потенциала, снижению численности населения и т.д. Важнейшей проблемой, которая до- сталась России в наследство от этого периода, стало разрушение системы национальных этических прин- ципов и социальных мотиваций, совокупность кото- рых составляет социально-психологический портрет русской полиэтнической нации. Реформа образования системы общественных наук по существу является составным элементом возрожде- ния «русского национального характера», основными чертами которого были такие качества, как искание высокого смысла в любой деятельности, способность к самоограничению во имя этого смысла, готовность к взаимопомощи и взаимовыручке, а в необходимой ситуации — к лишениям и самоотвержению, вплоть до жертвования собственной жизни; искание высшей справедливости, означающей прежде всего воздаяние каждому по заслугам, а не равномерное распределение материальных благ; стремление к физическому и ду- ховному совершенству, необходимому для постоянной жизни в трудных условиях — от сеяния хлеба до несе- ния многолетней воинской службы; стремление к изо- бретательству и новаторству, столь же необходимым для решения сложных практических задач минималь- ными средствами. Все эти свойства, определяющие и воспитывающие базовые ценности русского человека, 160
вытравливались в нем начиная с периода трансформа- ции национальной идеи в потребительский суррогат (хрущевское выражение общественной цели в катего- риях примитивного потребления) и особенно целена- правленно и систематично — в период либеральных реформ, когда навязывалась принципиально чуждая национальной традиции и принципиально разруши- тельная для самой нации система ценностей. Социальный опыт, накопленный нацией за послед- ние двадцать лет, несет в себе вирус разрушения тради- ционной социально-психологической матрицы. Навя- занные обществу стандарты создали предпосылки для возникновения новой психологической доминанты, представляющей собой некое негативное отражение русского национального характера — «русский харак- тер с обратным знаком». Либеральный «новый человек», воспитываемый дегенерированным до животного примитива потре- бительским суррогатом, — диаметральная противо- положность русскому человеку как общественно- историческому типу. Этому «суррогатному русскому», начисто лишенному как элементарного гражданского сознания, так и каких-либо цивилизационных отличи- тельных признаков, свойственны тяга к стяжательству при полном равнодушии даже к будущему своего по- томства, не говоря уже об общенациональных задачах; бытовой цинизм с глухим равнодушием к бедствую- щему соседу и соотечественнику, к труду поколения, отстоявшего независимость и целостность страны и создавшего базовые условия для его собственного комфорта; тяга к постоянному удовлетворению при- митивных, по существу животных потребностей при отсутствии мотивации к совершенствованию себя и окружающей действительности. Этот «суррогатный русский» должен рассматриваться ответственной 161
властью как существо, неприспособленное к суще- ствованию в национальной реальности, как поневоле ущербное создание, как нравственный лишенец, под- лежащий сложным и в значительной части принуди- тельным мерам перевоспитания в гражданина. Если задача «возвращения русского человека» не будет поставлена в национальную повестку дня пре- жде и превыше конкретных отраслевых государствен- ных программ, самая благотворная и разумная иници- атива государства будет размываться и обрушиваться нравственной несостоятельностью исполнителя по- ставленных практических задач. Если непреодоленная нравственная деградация интеллекта и воли достигнет критической массы с физическим вымиранием поко- ления защитников и тружеников, если народ России превратится в аморфную атомизированную демора- лизованную массу гедонистов, капитулянтов и раз- ложенцев, лишенных веры, идеалов, традиционных представлений о добре и зле, ответственности перед прошлыми и будущими поколениями, не способ- ную к приобретению знаний и созидательному труду, то Россия может прекратить свое существование как уникальная духовная и культурно-историческая общ- ность задолго до того, как ее границы подвергнутся формальному пересмотру, ее государствообразующий этнос станет пассивным и недееспособным меньшин- ством на территории собственной страны, а природ- ные ресурсы перераспределятся цивилизациями Запа- да, Востока и Юга. На сегодняшний момент даже само наличие подоб- ных угроз не осознается в должной мере ни обществом, ни властью. И критическая задача сегодня — заставить государственную машину работать на нейтрализацию этих стратегических угроз. 162
5.2. Молодежный авангард Очевидно, что механически реставрировать разру- шенные традиционные модели поведения и мотиваци- онные схемы не представляется возможным. Поэтому России придется решать другую, куда более сложную по своим масштабам задачу. Речь идет о становлении принципиально нового человеческого типа. В «Русской доктрине» мы уже писали о том, что России предсто- ит предложить миру свой взгляд на человека XXI века. Его должны отличать такие качества, как ориентация на созидание нации, хозяйства, собственного дома и семьи; бодрствующее сознание, способность к само- ограничению и разумным жертвам (своим временем, силами, вниманием, затратами умственной и физиче- ской энергии); выработка и воспитание стоического характера, выносливости в нестабильных жизненных ситуациях, способности переносить лишения, следо- вать нравственному идеалу, противостоять внешнему давлению, довольствоваться немногим, если это необ- ходимо. Перечень, приведенный здесь, разумеется, не является исчерпывающим. Исторической миссией государства в нынешний критический момент является реализация проекта соз- дания «нового человека» на базе социального субстра- та будущего поколения — «молодежи 2010-х годов». На протяжении XX века молодежь уже неоднократ- но выступала в качестве авангарда социальных преоб- разований. Однако во многих случаях молодежь ис- пользовалась как разрушительная, а не созидательная сила, и, в конечном счете, сама становилась жертвой тех процессов, «социальным топливом» которых вы- ступала. Задача текущего исторического момента за- ключается в том, чтобы молодежь 2010-х годов стала ударной силой созидательной «революции развития». 163
Речь идет не только о том, чтобы не допустить пре- вращения молодежи 2010-х годов в «пятую колонну» антироссийских, антигосударственных сил. Речь идет о том, чтобы развернуть ее активность в принципиаль- но ином, созидательном направлении, подготовить к принципиально новой социальной роли — авангарда всестороннего прорывного развития, ударной силы новых национальных преобразований. Для того чтобы остановить процесс обесценивания «человеческого капитала» нации, необходимо осуще- ствить погружение нынешнего подрастающего поко- ления в принципиально иную социокультурную си- туацию, отличную от сегодняшней. Эта молодежь должна осознать себя не частью гло- бализованного «молодежного класса» и не брошен- ным на произвол судьбы неприкаянным элементом локальной общины, а носительницей уникальной, не имеющей аналогов в мире собственной миссии — со- обществом строителей русского счастья, русской про- изводительной, а не «прислуживающей» экономики («служить бы рад, прислуживаться тошно»), русского оборонительного потенциала. Это призвание, осенен- ное честью веков и заслуживающее высшего почета во всех созидательных достижениях, во всех проявлениях творческого дерзания и физического самосовершен- ствования в формате общего блага и национальных интересов. Речь идет о качественном переформатиро- вании «молодежного сознания», соединяющем в себе традицию и модернизацию, приверженность устоям и мотивацию к преобразованию, знание самых достой- ных образцов национального опыта со стремлением их превзойти на основе преимуществ современной технической цивилизации. 164
5.3. Деколонизация сознания и смена вектора образовательной политики 1990-е годы во многом воспроизвели социальные явления 20-х годов прошлого века, воспроизводя дав- но забытые явления массового беспризорничества и бездомности, в самом широком смысле слова соци- альной и педагогической запущенности. Ситуация, когда около двух миллионов детей в России не посещают начальную и среднюю школу — поскольку родители не занимаются их воспитани- ем, — недопустима для нации, имеющей чувство до- стоинства, и постыдна для государства, научившегося извлекать колоссальный доход из своего ресурсного потенциала. Если государство (или какая-то обще- ственная или религиозная организация, выполняющая соответствующий госзаказ) не озаботится решением их судьбы, через десять-пятнадцать лет запущенные дети вырастут в криминальную «нацию внутри нации», со- ставив общность агрессивных и озлобленных на «бла- гополучную» часть общества людей. Эта угроза из сфе- ры образования распространяется в сферу внутренней безопасности. Если государство не считает возмож- ным привлечь к решению этой проблемы крупнейшие религиозные конфессии страны, то необходимо уже сейчас дать импульс к созданию организаций, подоб- ных комсомольской, пионерской и октябрятской во времена СССР, причем в новых, предметных, живых и содержательных формах, а не по образцу формально- заорганизованного всеобщего и ни к чему не обязы- вающего «опионеривания» времен брежневского «раз- витого социализма». Если в Советской республике проводился «ликбез» с целью массового прививания элементарных знаний, потребных для производительного труда, то задачей текущего исторического момента является прежде все- 165
го преодоление «культурной безграмотности» как не- обходимого условия культурной деколонизации стра- ны. Ее целью является не только очищение сознания молодежи от примитивных стереотипов потребления и самоудовлетворения, но и от «комплекса неполно- ценности» в отношении собственной истории и куль- туры. Путь к достижению этой цели — радикальное из- менение подхода к образовательной деятельности, ее сосредоточение на освоении национального опыта и исторической духовной традиции — в том числе, несо- мненно, и религиозной, поскольку в истории России религиозная вера, более чем в какой-либо другой куль- туре, служила вдохновителем, спутником и отправной точкой высших форм дерзания и самоотверженности, ратного и трудового подвига, в том числе — в превра- щенной форме— и в советский период. В основе новой системы образования должно быть выдвижение на первый план Истории России как базо- вой гуманитарной дисциплины, которая должна пре- подаваться по 4—5 часов в неделю с первого по один- надцатый класс. Курс отечественной истории должен быть построен таким образом, чтобы уже в начальной школе у ребенка формировалось твердое представле- ние о цивилизационной уникальности и особой исто- рической миссии России; о традиции русского полити- ческого порядка, в котором представители различных конфессий занимались общим созидательным делом; о защитительной и освободительной миссии русского воинства, о дерзании русских ученых, изобретателей и конструкторов. Курс отечественной истории должен быть одно- временно и курсом истории народов России, форми- рующим культуру взаимопонимания и взаимоуваже- ния между этносами, составляющими народ России, и 166
воздающим должное каждому из них в строительстве и защите полиэтнической русской нации. Одновременно с изменением преподавания гума- нитарных дисциплин должен измениться и алгоритм преподавания естественных наук. Ответы на вопросы «Как возникла Вселенная?», «Как появилась жизнь на Земле?», «Каково происхождение человека?», «Как возникли язык, письменность, культура?» поныне за- имствуются преподавателями из учебников, содержа- ние которых мало изменилось со времен деятельности «Союза воинствующих безбожников»1. Естественные науки могут более эффективно слу- жить обществу, если будут дополнены познанием тай- ны Творения. «Антирелигиозная линия» в среднем и 1 Основной плюс распространения атеистических концепций через государственную систему образования их сторонники видят в том, что атеистическая пропаганда будто бы помогает «сформиро- вать научное мировоззрение», что способствует росту научных знаний и стимулирует научно-технический прогресс. С сожалением прихо- дится констатировать, что это — еще один миф, доставшийся нам в наследство от эпохи «научного атеизма», когда, к примеру, на многие научные исследования, особенно в гуманитарной сфере, был наложен строжайший государственный запрет. В период идеологической моно- полии атеизма радикально антинаучные (даже с точки зрения чисто позитивистского, базирующегося на агностицизме понимания науки) концепции доминировали во многих сферах отечественной науки. Историкам, к примеру, под страхом репрессий предписывалось от- рицать даже сам факт исторического существования Иисуса Христа, которое объявлялось «выдумкой» и «мифом». Нельзя было считать реальным и существование других действующих лиц Библии — от пра- отца Авраама до апостолов. Настоящая инквизиция господствовала в биологии, где генетика (видимо, из-за того, что у ее истоков стоял мо- нах Грегор Мендель) объявлялась «лженаукой», противоречащей «свя- щенному учению» Дарвина. Запрещено было упоминать и о новейших антропологических открытиях, ставящих под сомнение теорию проис- хождения человека «от обезьяны». Даже кибернетика не избежала по- падания в число «запрещенных наук», поскольку в ее постулатах были обнаружены «расхождения с материалистическим мировоззрением». Думается, что эти факты могли бы стать основой для создания специ- ального школьного курса «История атеизма», изучая который будущие граждане России смогли бы составить адекватное представление о тех методах, с помощью которых «антирелигия» внедрялась в сознание на- ших соотечественников. 167
высшем естественно-научном образовании не только сужает кругозор и притупляет самостоятельный науч- ный поиск учащихся, исключая «за ненадобностью» такие области познания, как тайна поступательной эволюции природы в целом, общего и частного фило- генеза и онтогенеза, как тайна естественной гармонии и полифонической непротиворечивости живого мира, как особое предназначение человеческой расы и фун- даментальное отличие Человека, как образа и подо- бия Божьего, от всех прочих биологических существ. Эта оскопленная форма преподавания естественно- научных дисциплин вполне созвучна воспитанию «суррогатного русского», не имеющего никаких пред- ставлений о высшем творении и высшем замысле, о связи эволюции человека с эволюцией духовного по- знания и нравственным самоосмыслением, о нрав- ственном аспекте высоких, в том числе биологических технологий. В советское время разрушение религиозного фун- дамента нравственных ценностей частично компенси- ровалось личным примером многих тогдашних атеи- стов — носителей коммунистического мировоззрения, получивших религиозное воспитание в детстве либо унаследовавших религиозные представления о нрав- ственности, долге, служении и самопожертвовании от своих верующих родителей. На протяжении десятиле- тий это давало основания говорить о том, что тезис об «автономии морали от религии» подтвержден экспе- риментально — нравственной и подвижнической жиз- нью миллионов советских людей. Однако уже к концу брежневской эпохи стало ясно, что «эксперимент» по созданию антирелигиозного социума принес совсем другой результат. Люди, вынесшие на своих плечах тяготы Великой Отечественной и послевоенного вос- становления, обнаружили, что их дети и внуки далеко 168
не всегда стремятся следовать их жизненному приме- ру. Оказалось, что принцип «автономной морали» дей- ствовал лишь на протяжении одного поколенческого цикла (3—4 поколения), внутри которого возможна непосредственная передача духовного и психологи- ческого опыта, интенсивность которой сокращается по мере удлинения самой «цепочки». Выход на сцену пятого по счету после «отказа от религии» поколе- ния жителей России, для многих представителей ко- торого связь с верующими предками была разорвана окончательно, стал важнейшей предпосылкой «эпохи 90-х», когда не единицы, а тысячи и миллионы граж- дан были отрешены от базовых нравственных принци- пов — с ущербом для нации, социологически исчисли- мым в качественных категориях иерархии ценностей и в количественных показателях демографического и прямого экономического ущерба. Социологи вполне могли бы обнаружить реальную взаимосвязь между такими разноплановыми явлениями, как, к примеру, наркомания, коррупция, «дедовщина» в армии, и раз- рушением религиозно-нравственного фундамента на- шего общества. А для оценки экономического ущерба достаточно лишь получить объективные данные о том, сколько денег в федеральный бюджет не поступает из- за коррупционных махинаций, к каким людским по- терям приводит алкоголизм и наркомания, сколько средств нужно потратить для того, чтобы вернуть хотя бы часть страдающих этими «социальными» болезня- ми к нормальной жизни. Деколонизация не может не коснуться и такой вы- соко востребованной дисциплины, как социология (обществознание). Эта наука из убогой служанки част- ных политических интересов должна возвыситься до своего подлинного призвания барометра состояния общества, индикатора внутренних, недоступных по- 169
верхностному наблюдению процессов в обществен- ном сознании, стать эффективным средством дина- мической оценки воздействия государственных пре- образований на общественную мысль, мониторинга трансформации системы ценностей. Это требует пол- ноценного развития национальной социологической школы, применения собственного категориального аппарата, собственных, незаемных и оригинальных интерпретативных критериев. В применении ко всем дисциплинам, формирую- щим и стимулирующим человеческое познание, де- колонизация предполагает возвращение от статисти- ческой оценки знаний к их качеству и содержанию. В практике государственной образовательной полити- ки это означает столь же насущную и неотложную не- обходимость отказа от методологии так называемого «болонского процесса», сколь необходимым для обо- роноспособности страны был предпринятый Россией отказ от исполнения обязательств по договору ДОВСЕ. Фактически для будущего страны ЕГЭ более пагубен, неорганичен и вреден, чем любой из дискриминаци- онных военных договоров, ибо усреднительный «бо- лонский процесс» по своему замыслу представляет собой механизм уничтожения идентичности в пользу «глобализационных ценностей». 5.4. Пропаганда ранних браков — путь к решению демографических и нравственных проблем Реформа демографической политики также должна начинаться с ее деколонизации — то есть с решитель- ного избавления от навязанных международными ин- ститутами и частными фармацевтическими корпора- циями стандартов «планирования семьи» и сопутству- ющего явного или опосредованного стимулирования 170
молодежного промискуитета как легкодоступной аль- тернативы «обременительным» семейным отношени- ям и «нежелательному» материнству и отцовству Эта деколонизация неизбежно столкнется с массирован- ным сопротивлением на международном уровне, по- скольку подорвет основы уже широко внедрившегося в страну контрацептивного бизнеса. Соответственно, деколонизация принципов демографической поли- тики прямо связана с деколонизацией образования в области медико-биологических наук, равно как и вне- сения новых законодательных ограничений, включая уголовную ответственность не только за практику, но и за пропаганду абортов и эвтаназии. Сегодня в РФ ежегодно совершается от четырех до шести миллионов абортов, порядка двух миллионов женщин утрачивают репродуктивную функцию в де- тородном возрасте. Для устранения угрозы демогра- фической катастрофы в мировоззрение «молодежи - 2010» должны быть внедрены принципиально другие представления о ценности семьи и человеческой жиз- ни, включая и жизнь нерожденных детей, чем для их сегодняшних сверстников. Вместе с тем очевидно, что сформировать эту мировоззренческую доминанту без создания новых смыслов невозможно. Убеждать моло- дых людей в том, что они должны рожать как можно больше детей в интересах государства или нации или использовать правовые санкции и иные карательные меры в отношении бездетных семей, — это тупиковый путь. Решить демографическую проблему в РФ с сохра- нением существующего в стране этнического баланса, позволяющего русским сохранить роль государствоо- бразующей нации (а без подобного уточнения сама постановка вопроса теряет смысл) следует не столько запретительными и дидактическими мерами, сколько 171
снятием запретов на религиозное образование, посту- лирующее ценность человеческой жизни в форме уни- версальных заповедей. В практике организованной воспитательной ра- боты с молодежью целесообразно обращение к двум методам. Первый — погружение молодых людей в со- циальную среду традиционных конфессий, где много- детная (3—4-детная) семья считается нормой. Необ- ходимо отдать себе отчет, что обращение молодежи к религиозным ценностям — это, помимо всего про- чего, ключ к решению демографической проблемы в стране, и государство должно всемерно поддержать этот процесс если не по идеологическим, то хотя бы по прагматическим соображениям. Второй путь — это вовлечение молодых общественно активных людей, в том числе участвующих в экологических движениях, в «пролайфистскую» деятельность — то есть распростра- нение исходно гуманистической идеи защиты живых существ также и на представителей вида «хомо сапи- енс». Для решения этой задачи можно мобилизовать и здоровую часть феминистского движения, поскольку в общепланетарном масштабе три четверти нерожден- ных детей, гибнущих во время абортов, — это девоч- ки (в КНР «избирательные аборты» были запрещены лишь в 2005 году, после того как выяснилось, что в стране живет на 100 миллионов больше мужчин, чем женщин). В свою очередь, специальным методом общего- сударственной политики, закрепленной в законода- тельстве, может быть целенаправленное социально- экономическое стимулирование ранних браков с це- лью не только изменить демографическую ситуацию, но и обеспечить нравственное оздоровление моло- дежи. Рождение первого ребенка создает временной «за- 172
пас прочности» для того, чтобы создать в будущем двух- и трехдетную семью. Святитель Иоанн Злато- уст, признанный сегодня крупнейшим богословским авторитетом не только православными и католиками, но и частью протестантов (его творения выложены, в частности, на сайтах крупнейших протестантских ре- лигиозных объединений РФ), призывал родителей не только не препятствовать ранним бракам детей, но и всячески стимулировать их «во избежание блуда». Государство может и должно сломать стереотип из- бежания беременности во имя карьеры, предоставляя право молодым матерям на льготных условиях полу- чать высшее или среднее специальное образование в государственных образовательных учреждениях (по аналогии с «рабфаками» советской эпохи), а также укрепляя законодательные гарантии сохранения места работы и предоставления гибкого графика для бере- менных женщин и кормящих матерей. Таким образом, вступление в брак и рождение первого ребенка должно стать не препятствием, а трамплином к карьере моло- дой женщины. Государство должно стимулировать создание моло- дых семей путем строительства комфортабельных «се- мейных общежитий», в которых при помощи различ- ных молодежных объединений (например, «Наших», «Молодой гвардии» и т.д.) организовывались бы моло- дежные семейные коммуны, распространенные сегод- ня в Европе. Это помогло бы решить проблему нехват- ки сотрудников детского дошкольного воспитания, стимулировать создание публичных (кооперативных) детских дошкольных учреждений и поддержать суще- ствующие родительские общественные инициативы. В описанной выше ситуации принятая сегодня государством концепция «материнского капитала», когда за рождение второго ребенка выделяется круп- 173
ная (по региональным российским меркам) денежная сумма, действительно привела бы к росту рождаемо- сти: семьи по причинам социально-биологического характера «успевали» бы завести второго ребенка. Пропаганда установки на ранние браки (в том чис- ле через телевидение, кинематограф, СМИ) поможет осуществлению еще одной цели — приобщению мо- лодежи к труду, разрушению социальных условий для паразитического существования, «прожигания жиз- ни». Кроме того, таким путем сокращается временная дистанция между поколениями, что препятствует их дальнейшему отчуждению друг от друга. 5.5. «Национальное самоутверждение» молодежи — в мирное русло По данным социологов, сегодня в России насчи- тывается 70 тысяч скинхедов, еще примерно в десять раз больше молодых людей оценивают реальность в категориях межэтнического противостояния. Опас- ность межэтнических столкновений растет с каждым годом, и для их предотвращения нужно искать какой- то нетривиальный путь. Критически необходимо най- ти выход национальной активности молодежи в таких формах, которые не были бы опасны для общества, не привели к социальному взрыву и дестабилизации об- становки в стране. Одной из таких форм должны стать национальные боевые искусства (единоборства). Тот факт, что на дан- ный момент в России не существует такого социально- культурного явления, не должен вводить нас в заблуж- дение. Вопреки распространенному мнению в Японии и Корее история этих видов спорта исчисляется не ве- ками, а десятилетиями, и появление этих видов было обусловлено прежде всего причинами политического 174
характера. Япония была разгромлена и оккупирована США, корейцы, в свою очередь, только освободились от японского колониального террора. Таким образом, две великих восточных нации нуждались в идеологи- ческой компенсации за частичную утрату суверенитета или гибель прежнего государственного строя. Однако эта компенсация не могла быть выражена ни в поли- тических, ни в религиозных формах. В ситуации наци- онального унижения воля молодежи к национальному самоутверждению могла находить свое органичное вы- ражение в боевых искусствах, где национальное своео- бразие присутствовало в движениях, форме одежды, названиях приемов. В российской культурной и политической ситуации очень много общего с тем, о чем сейчас говорилось применительно к послевоенным странам Востока. Об- щество до сих пор не может оправиться от той травмы, которая получена после распада советской империи и утраты военного могущества. В современных условиях национальные боевые ис- кусства являются символическим явлением, сублими- рующим ностальгию по древней воинской культуре, национальному воинскому мифу. У каждой нации есть свои «рыцарские» периоды истории, в которых скла- дываются легенды и предания, когда появляются на- циональные герои. И национальные единоборства позволяют, хотя бы на символическом уровне, войти в этот культурный контекст. Сегодня русским как нации нужны новые импульсы, которые дали бы возмож- ность сделать социальную динамику более интенсив- ной. «Молодежи 2010-х» необходима прививка куль- турного консерватизма, позволяющего черпать новую энергию из «рыцарского», былинного, легендарно- героического периода нашего прошлого. В этой ситуа- ции русские национальные единоборства, как культур- 175
ное явление с мощнейшим историко-символическим зарядом, приобретают особый смысл. Они могут сы- грать в России ту же роль, что в Японии и Корее, где вокруг единоборств возникла особая мобилизацион- ная массовая культура, «заряжающая» на достиже- ние новых сверхзадач, прежде всего экономических. Такая же мобилизационная культура должна оказать определяющее влияние на формирование социально- психологического портрета «молодежи 2010-х годов». Для того чтобы начать реализовывать данный про- ект, необходимо прежде всего дать соответствующие поручения Росспорту, который сегодня только ими- тирует реальную массовую работу с молодежью, слепо копируя американские модели (к примеру, дорогосто- ящая акция «Оранжевый мяч» направлена на пропа- ганду стритбола — уличного баскетбола, возникшего в негритянских гетто крупных городов США). Отметим, что использование национальных еди- ноборств в интересах национально-культурного воз- рождения и утверждения национальной идентично- сти социально «безопасными» средствами успешно практикуется в крупнейших национальных республи- ках РФ. К примеру, в Татарстане и Башкирии борьба курэш пользуется государственной поддержкой, на ее развитие выделяются средства из государственно- го бюджета, в Казани и Уфе проводятся чемпионаты мира и Европы по этой дисциплине. В Якутии широ- ко распространена борьба хапсагай. В этой ситуации развитие русских национальных единоборств поможет укрепить и межнациональную гармонию в стране. Фе- стивали национальных единоборств народов (русских, тюркских, кавказских) РФ можно будет использовать для укрепления межэтнического доверия и взаимопо- нимания в стране. Позитивный опыт национального развития, накопленный в национальных автономиях 176
применительно к их титульным этносам, должен быть распространен в общефедеральном масштабе на рус- ский государствообразующий этнос. 5.6. Воспитание действием Подводя итоги, необходимо сказать, что государ- ственная политика, направленная на возрождение эти- ческих основ общества, должна быть многосторонней, «междисциплинарной» и взаимоувязанной. Тематиче- ский госзаказ на производство теле- и кинофильмов, раскрывающих значение нравственных ценностей, может сочетаться с тематической дискуссией вокруг разоблачения коррупции, иллюстрирующей образ об- щественного зла, с освещением судебных процессов, олицетворяющих принцип воздаяния за зло. «Молодежь 2010-х» должна формировать свой взгляд на мир не только по схеме «человек — человек» или «человек — текст», но и по схеме «человек — со- бытие». Поверить тем, кто берет на себя ее воспитание и нравственную опеку, она сможет лишь в том случае, если пропаганда будет подтверждаться реальными де- лами власти, реальными событиями в общественной жизни страны. В силу тех же причин государственная политика в области демографии должна включать в себя и изме- нения в сфере пенсионного законодательства, в рам- ках которого размер пенсии граждан будет в суще- ственной мере зависеть от количества детей и качества их воспитания. В сфере государственного управления целесообразна регулярная аттестация госслужащих на предмет знания русского языка и отечественной исто- рии, что должно наглядно демонстрировать молодым управленцам, что перед человеком, не удосужившим- ся усвоить основы родной культуры, закрыты возмож- 177
ности самореализации на любом административном поприще. Государственная политика в области культуры и массовой информации должна предполагать не толь- ко пропаганду нравственности и патриотизма, но и прямую (в оговоренных законом случаях — уголов- ную) ответственность руководителей телеканалов за демонстрацию видеопродукции, навязывающей гедо- нистические инстинкты, проповедующей моральный релятивизм, культивирующей разврат и социальную безответственность. Важнейшим условием вовлечения «молодежи 2010-х» в созидательную деятельность является открытие ка- налов вертикальной мобильности. Необходимо ис- правное функционирование социального лифта, под- нимающего лучших представителей молодежи к вер- шинам власти. Для преодоления социальной апатии молодого поколения и его неверия в возможность сво- ими способностями добиться успеха позитивного пе- реустройства мира нужна не просто имитация вовле- чения молодежи в процесс управления государством, а реальный призыв «молодых гениев» на командные высоты национальной экономики на основе открыто- го конкурсного отбора, механизм которого понятен и прозрачен для миллионов молодых людей. Необходимо внедрение постоянно действующего механизма целенаправленного выявления и после- дующего культивирования научных, культурных, тех- нических, гуманитарных и управленческих талантов в школьном возрасте с конкурсным отбором в спе- циализированные учебные заведения. Процесс отбора должен неукоснительно исключать влияние родствен- ного, местнического и партийного лоббизма. Культивирование особых способностей требует более дифференцированного и широкого развития 178
средних учебных заведений с углубленным изучением точных наук, прикладных технических, естественно- научных и гуманитарных дисциплин в соответствии с расчетами перспективного спроса (что в особенности касается специализированных языковых школ). Выявление особых способностей ни в коей мере не должно противопоставлять одаренных учащихся основному контингенту массовой школы. Во-первых, элитарность государственного (в противоположность частному) учебного заведения должна определяться исключительно способностями учащихся вне зави- симости от материального статуса семей и качеством преподавательского состава, также отбираемого на конкурсной основе и обеспеченного дополнитель- ными материальными стимулами. Во-вторых, особые условия для одаренных школьников должны сопро- вождаться особыми требованиями к учебной дисци- плине и нравственным качествам. Это предполагает в том числе привлечение одаренных старшеклассников к преподавательской практике в обычных массовых школах на основе системы шефства «продвинутых» школ над массовыми. Целесообразно расширение ин- тернатской формы обучения с внедрением системы ученического самоуправления, в особенности в об- ластных центрах крупных регионов.
Глава 6 НА КУЛЬТУРНОМ И МЕДИЙНОМ ФРОНТЕ 6.1. Поколенческие стили и большой стиль В последние годы раздается немало голосов, что России наряду с существующими приоритетными нацпроектами необходим полноценный националь- ный проект по культуре. Саму по себе эту мысль труд- но оспорить. Другое дело, что данный нацпроект вви- ду его особой важности, духовной, идеологической, нравственной должен быть чрезвычайно тщательно подготовлен, последовательно выстроен. Недопусти- мо, чтобы меры государства в культурной политике в период «пятилетки инноваций» и решительного про- рывного развития исчерпывались критериями мате- риальной поддержки существующих отраслей и статей нашего культурного «хозяйства». В Русской доктрине мы достаточно подробно изло- жили свое видение места и значения культурной сфе- ры в российской цивилизации, а также конкретные угрозы и пути культурного развития в XXI веке. Важ- но подчеркнуть, что это развитие России сопряжено с преодолением современных тенденций расслоения культуры, под которыми мы понимаем распад в эпоху 180
позднего модерна и постмодерна национальной куль- туры на узкие аудиторные ниши потребления плодов духовного производства; расслоение происходит меж- ду поколениями, направлениями и ветвями, субкуль- турными «мирками», элитарными (эксклюзивными) и массовыми (стереотипными) формами. В то же время в России сохранился консервативный интеллектуаль- ный класс, который, несмотря на слом традиции в XX веке, обладает достаточно стойким иммунитетом против указанных тенденций культурного расслоения и является носителем так называемой «высокой куль- туры». Нацпроект возрождения отечественной культу- ры должен подразумевать, в частности, возвращение ценностного критерия «наше — не наше». Необходи- мо принять программы по защите и поддержке на- циональной культуры (в сравнении с зарубежной, которая должна ограничиваться квотами), по защите русского языка, по систематическому поддержанию и воспитанию чувств национального достоинства, само- уважения. Для этого следует возобновить программы госзаказа и госзакупки новых образцов культурного творчества, по-новому отладить систему поощрений, грантов и премий, выработать новую концепцию по регулированию в области шоу-бизнеса, в деятельности коммерческих продюсеров, найти механизмы поощре- ния национальных школ в различных видах искусства, освободить от налогов научное книгоиздание, издание классической русской литературы, тиражирование традиционной культуры во всех ее жанрах. В ближайшем будущем перспективы восстановле- ния духовной суверенности связаны в области культу- ры и национального самосознания с формированием нового большого стиля России, преодолевающего тен- денции культурного расслоения. Важно отметить, что 181
объективным показателем успешности того или иного периода в истории культуры является создание стиля поколения или плодотворное развитие уже существу- ющего стиля. Это единица измерения культуры на шка- ле истории. Так, 1930—1950-е годы дали сталинский неоампир, 1960-е — «суровый стиль», 1970-е — неокомсомоль- ский «бамовский» стиль, куда входили такие, напри- мер, составляющие, как субкультура КСП. 1980-е годы должны были породить футуристический стиль, пред- посылками к чему являлись массовое распространение технического творчества, фантастика, ставшая самым раскупаемым литературным жанром, кинофантасти- ка, популяризация электронной музыки, тенденции в моде, прорыв в живописи фантастического реализма ит.д. Однако в середине десятилетия произошел обрыв советского исторического самосознания, который предопределил в конце 1980-х паузу и ускоренное разложение позднесоветских форм культуры, а затем «реставрационизм». В 1990-е значительная часть куль- турного пространства была занята преодолением по- следствий ущерба, нанесенного за советские годы тем формам, которые не укладывались в прокрустово ложе коммунистической идеологии. С начала 2000-х в российской культуре смыслоо- пределяющим стилем становится «гламур». Гламур не может быть самостоятельным стилем, поскольку не имеет четкого формообразующего ядра. Внутренняя объединенность элементов гламурного стиля не до- стигает даже эклектики. Гламур — это псевдостиль, показатель глубинного разложения на уровне ценно- стей. Единственная продуктивность гламура заключе- на в самоутверждении элиты за счет безостановочного воспроизведения зарубежного креатива (что позволяет 182
поддерживать минимальный уровень адаптивной гиб- кости культуры) или повторения образцов советской эпохи. Объективно значимая культурная политика должна отталкиваться от понимания необходимости последо- вательной смены стилей друг другом. Игнорирование этой закономерности уже привело к определенной де- зориентации в культурной области, к инициативам, требующим все новых вложений, но не достигающим поставленной цели. Преодоление стилевого разрыва, произошедшего в конце 1980-х годов, возможно лишь на пути включения в новый зарождающийся стиль элементов, оправдавших себя в рамках предыдущих периодов: реставрационизма и отчасти гламура. Если это произойдет, то у очередного поколенческого стиля есть все шансы стать новым большим стилем. Вопрос о необходимости работы над создани- ем большого стиля был поднят в Русской доктрине (часть II, глава 4:4—5). Взятый в пределе большой стиль выражает ведущие идеи цивилизации, ее бытий- ных приоритетов и может охватывать сразу несколько исторических периодов. Из истории нам известны шу- меро-аккадский, египетский, крито-микенский, асси- ро-вавилонский, эллинистический стили. Они были порождены определенным типом восприятия реаль- ности, спецификой религиозного культа, типа госу- дарственности, экономических отношений. Начиная со Средних веков процесс создания больших стилей ускоряется: византийский, готический, барокко, клас- сицизм, индустриальный... Большой стиль соединяет в себе вектора развития нескольких поколенческих и только так может осуществляться. 183
6.2. Архитектурная политика Ведущим в иерархии искусств является градострои- тельство и архитектура, потому что именно они задают пространственную среду, в которой осуществляются все остальные проекты. Продумывание градострои- тельных и архитектурных программ должно отталки- ваться от архитектурного ансамбля города как самодо- статочного единого целого. Условно российские горо- да можно поделить на 3 вида: 1) столицы (Москва, Петербург); 2) города имеющую историческую застройку (на- пример, Новгород или Самара); 3) города-новостройки (Волгоград, Воркута). Начиная со времен Древней Руси, застройка и планирование каждого города осуществлялась в со- ответствии с определенным планом, в котором при- сутствовала своя динамика и логистика. При этом со- временные городские архитекторы, как правило, не принимают во внимание факт, что данная застройка далеко не всегда была доведена до требуемого завер- шения. Особенно эти разрывы характерны для советского периода, когда сознательно деконструировались до- революционные городские ансамбли. Это порождает ситуацию эстетического хаоса, которая характерна для абсолютного большинства современных городов Рос- сии. Историческая застройка может иметь больший или меньший удельный вес в генеральном плане, но практически всегда она рассматривается автономно от актуальных функциональных задач города. Для современной градостроительной политики, особенно в столицах, характерны два момента. В луч- шем случае создается изолированный городской центр, служащий местом посещения туристов, для торжеств 184
и променадов. В то же время совершенно в другой ча- сти возникает так называемый «деловой центр», ни- чем, кроме общегородского названия, не связанный с историческим ядром. Желание соответствовать духу времени и стандартам современной мировой архитек- туры регулярно выплескивается в строительство «но- вых символов» города, часто не связанных ни с исто- рической, ни с деловой частью, а помещаемых «под прожектор» на отдельный пьедестал (как это произо- шло с первоначальным проектом Газпром-сити в Пе- тербурге). Эта схема прослеживается не только в России, но и в большинстве старых городов мира, ее принимают за норму. На самом деле такой подход разрушает функ- циональную структуру города как единого организма. В этом плане столицы и города-новостройки выигры- вают по сравнению с городами смешанной застройки именно потому, что сохраняют свою функциональную целостность и порождают чувство непрерывности бы- тия. Так, в старых столицах административные или учебные центры часто имеют историческую локали- зацию (Квиринал в Риме, Кремль в Москве). В новых же городах ситуация разрыва отсутствует в принципе. Городская среда воспринимается там скорее не с точки зрения архитектурного искусства, сколько со стороны чистой функциональности и комфорта. Из обликов российских городов складывается со- вокупный облик страны, поэтому очень важно, чтобы как можно большее число городов имело свое узнавае- мое, естественное лицо. Многие исторические ансамбли старых российских городов имеют логистические «лакуны» и «утраты», по разным причинам не достроенные или разрушенные в советскую эпоху. Таким образом, даже при условии идеальной консервации историческое ядро воспри- 185
нимается как неполноценное и чужеродное по отно- шению к остальным частям городского ансамбля. Для восстановления единства городских ансамблей ста- рых городов необходим анализ пути формирования их исторической застройки и актуальное (а не «фасад- ное») функциональное продление их с помощью от- дельных зданий, кварталов и комплексов. Важным моментом здесь может послужить также наличие общего, культурно-цементирующего архи- тектурного стиля. Как указывалось в РД (ч. II, гла- ва 4:4), наиболее комплементарным по отношению к большинству российских городов может служить классицизм. Причем не в осуществленных ранее фор- мах (например, классицизм эпохи Александра I), ориентированных на дохристианский период Рима, а ранневизантийский классицизм эпохи Константина- Юстиниана, предполагающий, кстати, гораздо более впечатляющие масштабы и новые решения. Ранневи- зантийский классицизм является своего рода «недо- стающим звеном» в стилевой цепочке российской ар- хитектуры. Он органично вырастает из ее истории, где был только намечен и нигде не реализован в полной мере. В то же время он может прекрасно соединять между собой как дореволюционные типы застройки, так и сталинскую архитектуру. По отношению же к со- временным формам он всегда будет сохранять status quo в силу эстетического совершенства, гармонии вос- приятия. 6.3. Альтернатива «современному искусству» Хотя может показаться, что культурный видеоряд эпохи зависит в основном от кино- и телепродукции, это поверхностный взгляд. Как и прежде, тон здесь за- дает изобразительное искусство, живопись, откуда уже 186
черпаются креативные идеи, реализующиеся в филь- мах, телепередачах и т.п. Из того, как преподносится за последние три года художественная жизнь России в СМИ, можно сделать однозначный вывод: наиболее востребованным сегод- ня является так называемое «современное искусство» (contemporary art, СА). Поддержка биеннале совре- менного искусства со стороны властей превращает его в новый официоз и служит дополнительным аргумен- том в пользу коммерческой привлекательности вложе- ний в эту область. За последние два года contemporary- галеристы предприняли решительный демарш в сто- рону размещения своих коллекций в хранилищах и залах госмузеев. При этом наблюдается парадоксальная картина. Большинство художественных критиков России, пре- подавателей художественных вузов, живописцев дру- гих жанров, музейщиков — не говоря о рядовом зри- теле и общественном мнении, — относятся к явлению СА резко отрицательно. СА совершенно закономерно ассоциируется с разрушительным для нравственности, антисоциальным, антигосударственным, антирелиги- озным пафосом, нигилизмом, извращениями. Коммерческая выгодность вложений в СА наме- ренно преувеличена рядом СМИ. В настоящий мо- мент некоторые российские коллекционеры, «поста- вившие» на СА, безусловно заинтересованы в раскрут- ке этого бренда. Однако цены на российские артефакты СА никогда не смогут выйти на уровень его зарубежных аналогов. При этом следует учесть, что стартовый ком- мерческий толчок пионеры СА получили не за счет интереса независимых коллекционеров, а благодаря поддержке западных спецслужб, рассматривавших его как средство для подрыва идеологии и культуры 187
стран социалистического лагеря. Достаточно просле- дить историю восхождения на художественный олимп Джексона Поллока1. В сходном же качестве пребывает СА и теперь. Это аналог Диснейленда в сфере развлечений и сети «Мак- дональдс» в сфере общественного питания. Безликий глобализм, одинаковый в США, Франции, Китае, Тур- ции и Бразилии. Таково СА: оно разлагает, стирает на- циональные традиции. К сожалению, другими средствами воздействия, кроме провокации (которую идеологи СА намеренно смешивают с актуальностью), contemporary-художники не располагают. Если отнять ее, от СА ничего не оста- нется. Большинство «современных художников» яв- ляются художниками лишь в очень узком разрезе. В другой нише, кроме contemporary art, некоторым из них сложно, а другим абсолютно невозможно реали- зоваться. Апологеты СА оправдывают свои действия свобо- дой творчества. Но позволительно спросить — чьего? В «современном» художественном процессе фигура дилера затмевает самого художника. Удельный вес надстройки, объясняющей, торгующей и выставляю- щей contemporary art, сегодня намного превышает по своей интеллектуальной и медийной себестоимости сами «произведения искусства» вкупе с их авторами. Если коллекционеры прошлого собирали произведе- ния талантливых художников, то нынешние галеристы озабочены поиском партнеров, спонсоров и заказчи- ков, которые согласятся кормить их самих вкупе с по- допечными. Их задача — убедить заказчиков (спонсо- 1 Важно понять, что для того, чтобы СА был по-настоящему вы- годным для государства коммерческим проектом, в музейных (и част- ных) коллекциях России должна собраться критическая масса работ зарубежных мэтров этого направления, что вряд ли целесообразно. 188
ров) в том, что представляемый им набор — будущее искусства. Он оплачивает не сами работы, а пиар- раскрутку. Что может служить альтернативой С А в изобрази- тельном искусстве? Прежде всего те жанры и стили, которые служат для объединения, консолидации общества и закрепления в его сознании нравственных критериев. Говоря о по- следнем, нужно понимать, что оно невозможно без ре- лигиозных ценностей в широком смысле этого слова. В ситуации огромного интереса к духовно-рели- гиозным практикам, традиционной и новой мистике, а также к магии и эзотеризму, который растет по всему миру, необходимо пристальное внимание обратить на такие не менее актуальные и гораздо более понятные и востребованные зрителем жанры, как сюрреализм, фантастический реализм, visionary art. Объективно предтечами этих жанров в культурном ареале России выступали такие признанные мастера, как Врубель, Чюрленис, Рерих, Филонов, Челищев. В 1960—1980-е годы даже при официальном запрете на религиозное искусство в России эти жанры прошли естествен- ную адаптацию и дали на выходе жанр религиозно- мистической картины. Работавшие в этом жанре Евг. Спасский, Вит. Линицкий, В. Провоторов, А. Исачев, А. Харитонов, С. Симаков и другие создали ряд вы- дающихся произведений мирового уровня, которые не уступают по ценовым категориям «современному искусству». Еще одним важным плюсом религиозно- мистической картины является то, что лучшие пред- ставители этого жанра укоренены в православной (христианской) традиции, некоторые из них являются священнослужителями. При этом они достаточно эф- фектны, авангардны, привлекательны смелостью по- становки тем, мастерством исполнения. Кроме того, 189
в перспективе они могут служить соединительным зве- ном между светской и церковной культурой, воссозданию единого культурного поля, которое было разрушено ка- тастрофой 1917 года. Другим направлением, которому требуется офици- альное признание и подчас чисто номинальная под- держка, является компьютерная, цифровая живопись (digital art). Этому направлению (которое отнюдь не тождественно «современному искусству» и гораздо об- ширнее его) принадлежит будущее, поскольку именно оно формирует новый инструментарий изобразитель- ности. Если сравнить степень овладения нынешними художниками средствами компьютерной графики с навыками владения традиционными инструментами живописного творчества (карандашом, кистью) — на что понадобились сотни лет, — то станет ясно, что мы находимся только в самом начале процесса. Главные открытия и достижения впереди. Пафос digital art — не бесконечные, утомительные провокации, а создание но- вой эстетики, основанной на последних технологических достижениях и научном видении мира. Конечно, в поддержке нуждаются и традицион- ные, оправдавшие себя во времени жанры живопи- си — реалистический пейзаж, портрет, историческая картина, декоративно-прикладные виды искусств. Следует лишь правильно акцентировать приоритеты, поддерживая ту тематику, которая отвечает текущим идеологическим нуждам. Так, в пейзажном жанре сле- дует прежде всего обратить внимание на маринистику. Историческая живопись может стать очень интересным и востребованным направлением при условии объеди- нения живописного потенциала с научным и военно- историческим движением среди молодежи. Для пор- третного жанра необходимо проведение всероссийской выставки, которая бы показала реальное соотношение 190
между мастерством известных портретистов и не столь известных, но подчас не менее качественных их собра- тьев по цеху. 6.4. Развитие анимации Приоритетным жанром видеопродукции должна стать анимация разных видов. Это обусловлено рядом причин: — идеологическая. В анимации можно гораздо бы- стрее реализовывать и «обкатывать» новые идеи, по- скольку нарисовать, к примеру, город будущего гораздо проще, чем создать его трехмерный макет, даже в про- странстве павильона. То же самое относится к костю- мам, разнообразию персонажей и практически всему спектру визуального восприятия. В этом плане анима- ция незаменима сегодня в деле визуализации потребного будущего, создания футуристических произведений; — экономическая. Сравнительно с затратами на съемку крупнобюджетных игровых лент анимация требует сравнительно меньших вложений. В то же вре- мя количество спецэффектов и их разнообразие могут даже превышать принятый в игровом кино стандарт; — уровень актерской игры в современном кинема- тографе в сравнении с предыдущими периодами раз- вития низок. Это обусловлено тем, что угасли ведущие актерские (прежде всего, театральные) школы. Отсут- ствие по-настоящему качественных актеров компенси- руется за счет технической оснащенности операторов, тех же самых спецэффектов, компьютерного «достра- ивания» игры живых актеров; — в то же время анимированная пластика позволяет достичь таких результатов и таких физиогномических эффектов, которых трудно добиться даже при наличии качественного актерского состава. Кстати говоря, сни- жение актерского мастерства отразилось и на искусстве 191
дубляжа, которое напрямую связано с дыхательными техниками, практиковавшимися актерскими школами прошлого (Станиславским, Вахтанговым, Михаилом Чеховым и другими). В современном российском ки- нематографе осознание этого практически отсутству- ет. В качестве положительного примера можно приве- сти японскую школу дубляжа сейю, которая находится сейчас на высокой степени мастерства. Для японских актеров-сейю дубляж — это не побочный заработок, а приоритетная специализированная профессиональ- ная стезя; — еще одно преимущество анимации связано с на- личием в стране большого количества профессиональ- ных художников, а также лиц, получивших начальное художественное образование. Все эти люди могут быть мобилизованы для создания масштабного отечествен- ного анимационного производства. При наличии чет- кого бизнес-плана за несколько лет может быть сфор- мирована отечественная сеть анимационных студий, которая могла бы выполнять не только российские за- казы, но конкурировать с Китаем, являющимся сейчас исполнителем основного объема работы для японских аниме-студий; — воспитательная задача. Успех японской анима- ции в 1980-е годы обусловлен тем, что был ориенти- рован на аудиторию подростков, которой классиче- ской диснеевской анимации было нечего предложить. В большинстве стран анимационная продукция пред- назначалась двум возрастным категориям: до 10 лет и взрослым. Возраст же 12—17 лет выпадал. А ведь имен- но в этом возрасте подросток ставит и плохо-хорошо ли находит ответ на главные жизненные вопросы, связывает себя с определенными этическими и в пер- вую очередь эстетическими ценностями. Он бывает особенно нетерпим ко лжи, заигрыванию, попыткам 192
манипуляции. Учет этих свойств подросткового со- знания определил специфику японской анимации, ее радикализм, ее концептуальную изощренность, син- тезирование разных идей и стилей. Современной рос- сийской литературе, изобразительному искусству есть что предложить в качестве отправной точки для раз- вития подобных тенденций у нас. В частности, можно упомянуть подростковую прозу Владислава Крапиви- на, эстетику различных направлений в рок-движении, сетевую культуру Рунета. Не стоит забывать, что советская анимация в свое время занимала одну из ведущих позиций в мире, ока- зав громадное влияние на ту же самую японскую. Воз- вращение себе утраченного приоритета в мировом ис- кусстве может стать долгосрочным проектом, понят- ным как нашим соотечественникам, так и зарубежным партнерам. 6.5. Представленность культуры России за рубежом Культурная политика за рубежом должна стать од- ним из приоритетных направлений внешней полити- ки России вообще. Имидж российской культуры — это часть нашего будущего, это то качество, в котором Россия будет представлена в мировой цивилизации. Позиционирование этого ресурса — не менее важно- го, чем нефть или газ, — на «рынке» мировой культуры требует четкого осознания параметров успеха. Необходимо расширить понятие о культурной сфе- ре России, а значит о корнях и масштабе российской культуры в целом. В сферу интересов России должны попасть объекты, принадлежащие к цивилизационно- му пласту, на котором взросла самостоятельная рос- сийская культура. Так, важнейшую роль в формирова- нии российской государственности сыграла Византия, 193
чьи памятники сейчас разбросаны по многим странам и музейным собраниям. Известно, что многие памятники византийской ар- хитектуры расположены в Турции, Сирии, Ливане и в силу разных причин находятся не всегда в лучшем со- стоянии. Они не разрекламированы как туристические объекты должным образом. Россия может занять важ- ное место в финансировании консервации архитек- турных памятников в этих странах и тем самым иметь свою долю в туристическом бизнесе, который связан с этими историческими местами. Ту же схему можно перенести на бывшие советские республики в связи с другими составляющими «боль- шой» культурной сферы. Например, Россия могла бы сыграть важную роль в регенерации Львова на Украине или памятников исламского зодчества XII—XV веков в Азербайджане. Не говоря о приобретении Россией статуса мультикультурного супервайзера (на которое сейчас претендуют США, Германия и Япония), это создало бы новое поле для взаимодействия с властны- ми, экономическими и творческими элитами бывших республик Союза. Вполне очевидно, что необходимо поддерживать присутствие российского элемента в «золотой обойме» мировой классики. Также очевидно, что необходимо постоянное подтверждение статуса великой культур- ной державы новыми достижениями. Проводниками этой политики могут выступать как официальные, так и неофициальные институты (которые, несмотря на свою неофициальность, требуют бесперебойных мате- риальных и интеллектуальных вложений). Особенно это должно касаться стран балканского региона, исторически православных, которые прояв- ляют традиционную заинтересованность в российской 194
культуре. Сегодня наша культурная позиция по отно- шению к ним слишком пассивна, не артикулирована1. Должны существовать мощные культурные центры за рубежом по типу немецкого Института Гете, Британского совета или французских франкофонных институтов. На- личие подобной организации — есть отличительный признак стран—носительниц культуры. Разумеется, Институт русской культуры (назовем его условно так) должен получать достаточно серьезное финансирова- ние и во главе его опять же должен стоять не чинов- ник, а деятель культуры. Тогда это стало бы центром притяжения для всех симпатизирующих русской куль- туре сил. Сейчас мы потеряли эти позиции даже срав- нительно с Советским Союзом. То же можно сказать и о взаимодействии гумани- тарной, культуротворческой интеллигенций России и восточных стран (Индии, Китая, Индокитая, Японии, Ирана, арабских стран). Говоря о культурной, интел- 1 Взять, к примеру, Грецию. Старшее поколение греческой ин- теллигенции сформировалось, когда еще был Советский Союз. Они все воспитаны на русской литературе, на Толстом, Достоевском, Булгакове, Ахматовой, Мандельштаме. Читают их в греческих пере- водах не как экзотику, а как то, что им близко, интересно и важно. Нужно понять, что эта ситуация не бесконечна: генерации сменяют друг друга, и следующее поколение интеллигенции (не говоря уже о других слоях) может выпасть из контекста русской культуры, что будет практически невозможно восстановить. Пока же это колоссальный потенциал влияния России в этом регионе, который не используется и на одну десятую часть. Те наши культурные центры, которые там на- ходятся, занимаются лишь более-менее удачной имитацией деятель- ности. Неизвестно почему: может быть, нет достаточного финансиро- вания, либо нет людей... Если поднимать вопрос о русском культурном центре в той же Греции, то совершенно очевидно, что его должен возглавлять не какой-то штатный чиновник, для которого это просто ступенька в ка- рьере. Это должен быть деятель культуры, понимающий многовековой контекст греко-российских контактов, живущий именно этим. Пока этого не происходит, мы просто транжирим созданные в прошлом связи, а современное культурное влияние России в греческом обще- стве минимально. 195
лектуальной составляющей этого взаимодействия, нужно учитывать, что традиционно на Востоке по от- ношению к России присутствует значительный невос- требованный потенциал комплиментарности. Он не- достаточно задействован в нашем информационном, в нашем культурном пространстве. Существует не- объятный нереализованный потенциал этого взаимо- действия многих держав Евразии между собой. До по- следнего времени российское экспертное сообщество эту тему практически не разрабатывало, оставляя это поле деятельности народной дипломатии, обществен- ным энтузиастам. И в этом смысле наблюдается явный регресс по отношению к восточной политике Россий- ской империи и СССР. Есть поле для работы и с западными народами — но там ситуация сложнее, а комплиментарность может быть вызвана не столько открытостью с нашей сторо- ны (которая на данный момент чрезмерна), сколько способностью быть сильным. В любом случае, и на За- паде, и на Востоке проецируемые русские культурные и духовные ценности должны основываться на мощи, на убедительной силе, на способности одерживать по- беды. На сегодня симпатии к нам на Западе, там, где они есть, напротив, строятся на основе слабости, за- висимости России, заискивания нашей элиты перед сильными, богатыми и цивилизованными, пасующе- го и пассивного жеста в ответ на коварство и двойные стандарты. Все это лишний раз показывает, насколько слабо используются в современной внешнеполитиче- ской практике «культурные» аргументы. Так, например, колоссальный исторический по- тенциал отношений России с Германией и Францией остается за рамками видения и понимания широкой общественности; отдельные академические труды по истории немцев в России и русских в Германии 196
адресованы лишь узкому кругу специалистов; вакуум общественного взаимопонимания заполняется пре- увеличенными слухами о «русской мафии» и корруп- ционных связях европейских чиновников в России. В результате российско-европейские отношения оста- ются легко уязвимыми для внешних манипуляций. Вклад немцев, французов, итальянцев в научный, инженерный и гуманитарный потенциал историче- ской России составляет неисчерпаемую основу для пропаганды добрососедского партнерства с Европой в нашей стране и одновременно — весьма актуальный повод для напоминания Европе о ее собственной клас- сической традиции. Одни лишь гастроли российских театров с постановками на немецком языке могли бы послужить цивилизационно значимым стимулом для обращения Европы к собственной истории, к осво- бождению европейского духовного пространства от наносов глобализационной масс-культуры. Гуманитарная миссия России на Западе, таким об- разом, не ограничивается экспансией русской культу- ры. В ее поле деятельности может и должно быть во- влечено все наследие великих национальных культур, составляющее общее достояние европейской христи- анской цивилизации. Апелляция к наследию прошлого неизбежно на- поминает о тех периодах древней и новой истории, когда Россия и европейские страны сталкивались между собой в кровопролитных войнах. Националь- ное достоинство не позволяет России предавать эти исторические главы забвению или умолчанию в угоду интересам момента. Однако военная история столь же богата примерами взаимопроникновения интеллекта и таланта, как гуманитарное наследие. На германскую аудиторию могла бы произвести большое впечатление тематическая выставка, посвященная вкладу в россий- 197
ский военный потенциал таких личностей, как Андрей Иванович (Генрих Иоганн) Остерман и Эдуард Ивано- вич (Франц-Эдуард) Тотлебен, которым историческая Россия обязана, в частности, легендарной Брестской крепостью и оборонительными укреплениями Крон- штадта, Севастополя и Керчи. Исторический парадокс неотъемлемой роли инженеров-немцев в укреплении рубежей того госу- дарства, с которым Германия столкнулась в двух миро- вых войнах, представляет уместный повод для обсуж- дения роли третьих государств, их политиков и кор- пораций в провоцировании этих мировых катастроф. Таким образом, обращение к историко-культурной те- матике имеет и непосредственную политическую ак- туальность — как для российской, так (даже в большей степени) для сегодняшней европейской аудитории. Главное, что следует понять относительно эффек- тивной культурной политики, что это не та сфера, где может реализоваться стандартный чиновник. Конеч- но, там присутствует официальный пласт, сфера до- кументов, но все это третьестепенно, и пока эта сфера находится в руках «письмоводителей», толка не будет. Необходим приток на поприще культурной политики компетентных людей. Поэтому, еще прежде чем созда- вать сеть культурных центров, предлагается составить из российских интеллектуалов совет при Министерстве иностранных дел для продвижения русской культуры за рубежом. 6.6. СМИ как транслятор национальной идентичности и базовых ценностей России Нация, географические масштабы которой контра- стируют с низкой плотностью населения, неизбежно живет в ином режиме, иным способом, чем остальной 198
мир. Для сохранения своей целостности ей необходимо осознание единства судьбы и предназначения на уровне всех составных (конфессиональных, этнических, со- словных, корпоративных) элементов. Для своего вы- живания и успеха ей необходимо постоянное сверхуси- лие, которое не может быть обеспечено утилитарными экономическими методами. Для прямого диалога меж- ду властью и народом ей необходимы незамутненные и эффективные каналы коммуникации. Наконец, для исполнения нацией своей миссии ее растущему поко- лению необходима здоровая духовная среда. Все эти условия, прямо происходящие из особенностей Рос- сии, ставят особые требования перед ее «четвертой вла- стью» — системой средств массовой информации. За последние годы в российских СМИ произошли как организационные, так и содержательные измене- ния. Во-первых, нация избавилась от раздвоенности со- общества своих «властителей дум». Государственные электронные СМИ больше не навязывают типичного для начала 1990-х годов противопоставления «сторон- ников демократии» «сторонникам президента». В то же время частные телеканалы перестали быть ареной самоутверждения горстки магнатов; сфера информа- ции, вопреки расчетам стратегов-недоброжелателей, не смогла стать «государством в государстве», «второй властью» вместо четвертой. Болезненная, но необходи- мая первичная ротация определила базовые принципы соответствия профессионализма государственным ин- тересам, что ни в коей мере не умалило диапазон твор- ческой свободы создателей телевизионных продуктов. Заведомо заниженные рейтинги свободы самовыра- жения, регулярно присваиваемые России, фактически столь же явно отражают недовольство ее недоброжела- телей, как и заведомо предвзятое изображение полити- 199
ческой системы России в виде тоталитарной диктату- ры. Перед этим стереотипным старческим брюзжанием всемирного либерального судии России незачем делать реверансы: его можно воспринимать как естественный шумовой фон, косвенно подтверждающий верность избранного курса на рост как экономической, так и идейно-духовной самостоятельности страны. Во-вторых, приближаясь к широким обществен- ным чаяниям и к осознанию государственных инте- ресов, электронные СМИ во многом сменили свой язык и выразительные средства. Свойственное пе- риоду 1990-х годов сочетание постоянной «чернухи» в сводках теленовостей с уводящими от реальности вто- росортными «мыльными операми» сменилось разноо- бразием как жанров и сюжетов, так и доминирующей интонации. Уверенность новой власти в успехе страны, в ее перспективах и уникальных возможностях не мог- ла не отразиться в новом настрое массового вещания на оптимистический лад, в обогащении электронных СМИ программами духовного содержания, в создании новых отечественных фильмов и передач, раскрываю- щих диапазон возможностей и глубину души русского человека. Вместе с тем этот результат на сегодня — в свете новых целей прорывного развития — явно недоста- точен. Новое осмысление Россией своей роли в мире требует адекватного языка ее обращения к остальному миру. Новый масштаб экономических и социальных задач, стоящих перед Россией, нуждается в высокоэф- фективных информационных и художественных сред- ствах, мотивирующих граждан на свершение задуман- ных дел. Вновь обретенное самоосознание духовно- нравственных начал русской цивилизации требует более высоких стандартов журналистики и публици- стики, более совершенного владения родным языком, 200
соответствия журналистской культуры базовым цен- ностям, заложенным в универсальных заповедях тра- диционных конфессий. Во многом смена тональности в СМИ, которая дик- туется новыми перспективами развития, определяется в других главах данного доклада. Риторический и эмо- циональный тон нашей работы, ее внутренняя логика представляют собой эмбрионы тех решений, которые творческие коллективы журналистов будут искать и на- ходить в текущем вещании на массовую аудиторию. Тем не менее есть один аспект, который требует более вни- мательного рассмотрения, — это столь значимая функ- ция СМИ как трансляция базовых ценностей России. Максима о «важнейшем из искусств», примененная в 1920-х годах к отечественному кинематографу, впол- не применима сегодня к телевидению и прежде всего к вещанию на государственных телеканалах. Из средства релаксации и удовлетворения сиюминутных — часто примитивных — потребностей система электронных СМИ может и должна стать массовым пропагандистом жизнеутверждающих ценностей. Уходя от установки на дешевую популярность за счет ограниченного на- бора внешних эффектов, СМИ могут и должны стать инструментом универсального образования — от кон- кретных форм научения в специальных учебных про- граммах до опосредованных уроков жизни в лучших образцах национального художественного кинемато- графа. 6.7. Направления реформы государственного вещания Реформа сферы массовой информации, соответ- ствующая уровню современных задач России, являет- ся одним из приоритетов мобилизационной трансфор- 201
мации всего аппарата управления. Исключительная роль сферы вещания в мобилизации созидательного потенциала населения России предопределяет не- обходимость существенной реорганизации системы электронных СМИ, в том числе и решительной ка- дровой ротации в данной сфере. Этот процесс реорга- низации, осуществляемый постадийно, в рабочем по- рядке, но в пределах ограниченного периода времени, будет включать, помимо организационно-кадровых решений, содержательное и языковое (семантическое) совершенствование информационных и творческих программ и репертуарной политики. Единый процесс трансформации, сопровождаемый совершенствованием правового регулирования обще- ственного вещания и формированием новых обще- ственных структур в системе СМИ, предстоит осуще- ствить одновременно в нескольких направлениях: 1. Организационно-кадровая реформа предполагает формирование корпуса государственных служащих в сфере общественного вещания и обновление творче- ского состава государственных электронных СМИ по установленным прозрачным критериям. Для разработ- ки и уточнения критериев ротации творческих работ- ников требуется комплексная оценка количественного и качественного воздействия телевизионных продук- тов на аудиторию по определенному набору параме- тров. Именно в данной области грани позитивного, то есть нравственно обогащающего, и негативного, то есть нравственно разрушительного, воздействия наи- более наглядны. Эти знаковые оценки верифицируе- мы как на уровне правовых категорий, так и на уров- не закрепленных в общественном мнении базовых ценностей. На этот набор ценностей сегодня можно ориентироваться, благо они наиболее достоверно от- ражают особенности российской культуры в период 202
избавления от навязанных извне иллюзий и активно- го самоосознания национальной идентичности. В то же время система национальных ценностей является предметом совершенствования, динамика которого измерима (например, через сопоставление во времени посредством социологического мониторинга иерар- хии ценностей и антиценностей в общественном со- знании). Комплексные критерии, выстраивающие рейтинг телевизионных продуктов пропорционально художе- ственному таланту и нравственной состоятельности, применимы и к формированию внутреннего кодекса государственного медиасообщества, в котором ошиб- ка, слабый или инверсивный результат и заведомый умысел принципиально отличимы друг от друга. Не- которые критерии, применяемые к художественным формам воздействия, распространимы и на сферу ин- формационного вещания. Ответственность государственного служащего в сфере СМИ, равно как и творческого работника, опре- деляется общественной значимостью и потенциаль- ным эффектом информационного продукта (с учетом масштаба аудитории). Высокая ответственность за ре- зультат должна компенсироваться адекватными мера- ми поощрения. В свою очередь, злоупотребление вы- соким общественным статусом госслужащего и твор- ческого работника в сфере государственных СМИ может предполагать не только ответственность перед профессиональным судом чести, но и уголовное пре- следование. Особо жесткие формы наказания приме- нимы к случаям прямого и абсолютного ущерба, на- несенного национальным интересам России. К этим случаям относится не только прямой ущерб нацио- нальной безопасности и внешнеполитическим прио- ритетам, не только разжигание противоречий между 203
конфессиональными, этническими и социальными группами, составляющими российское общество, но и прямой ущерб духовности и нравственности в резуль- тате целенаправленной пропаганды антицивилизаци- онных стереотипов поведения (то есть одобрения на- силия и разврата, принижающих человека до уровня животного; поощрения саморазрушающего поведе- ния; пропаганды инициатив, приносящих прямой де- мографический ущерб). Кадровая ротация в сфере государственных СМИ, осуществляемая одновременно с внедрением статуса государственного служащего в СМИ, также предпо- лагает прозрачное разделение управленческих функ- ций и коммерции. В данной области регулирование и правоприменение осуществляется так же, как и во всех сферах государственного управления, и находится вне пределов компетенции профессионального (обще- ственного) суда чести. Экономическая ревизия и кадровая ротация не мо- гут являться разовыми мероприятиями в рассматрива- емой сфере. Помимо профессионального суда чести, в сфере государственных СМИ целесообразно учреж- дение постоянных общественных структур, оцениваю- щих текущее качество телевизионных продуктов (экс- пертные советы по репертуарной политике, по автор- скому, информационному и научно-образовательному вещанию), а также постоянно действующих структур по привлечению и усовершенствованию как управлен- ческого резерва, так и творческих кадров. Оценка эффективности государственных СМИ по- веряется преимущественно социологическим скри- нингом, непредвзятость которого обеспечивается прозрачными конкурсными условиями. Уточнение критериев эффективности в перспективе допускает 204
открытое состязание между государственными СМИ по количественным и качественным параметрам. 2) Идентификационная реформа затрагивает содержа- ние адресации информационного продукта массовой аудитории. Единство нации, совместное созидательное творчество власти и общества требует осознания при- частности отдельной личности к всеобщим задачам. Государственные СМИ должны быть насыщены как творческими (авторскими) продуктами, так и реперту- арным содержанием, адресованным всему обществу и создающим образ гражданина страны, в деятельности большого и малого масштаба воплощающего общена- циональные интересы и общенародные чаяния. Это означает, что приоритетные национальные проекты, выполнение крупных региональных про- грамм развития, в их конкретных, живых деталях — от технических до бытовых, равно как и сюжеты, возвы- шающие подвиг спасения человеческой жизни, долж- ны быть постоянным элементом естественного веща- тельного повествования. Это означает, что в новостных программах фактура федерального уровня должна сочетаться с качествен- но значимыми вестями из регионов, в первую очередь освещающими созидательные достижения. Что не может быть отдельного псковского или хабаровского достижения, равно как и отдельной псковской или ха- баровской беды: все, что с нами происходит, касается нас всех. Это означает, что в изложении зарубежных ново- стей приоритет должен отдаваться не сиюминутным сенсациям, а: — знаковым событиям, обозначающим стратегиче- ски значимые процессы в мировом сообществе; — ситуации в союзных, культурно и исторически родственных странах и сообществах; 205
— положению в беднейшей части мира, характе- ризующему характер глобального разделения труда и общественного продукта. Воспитание христианских ценностей в телеаудито- рии представляется более эффективным, если непо- средственная проповедь будет сочетаться с непрямым образным воздействием, стимулирующим аудиторию к собственным выводам и исподволь формирующим внутренние критерии добра и зла. 3) Семантическая реформа предусматривает каче- ственный пересмотр выразительных средств государ- ственных СМИ в соответствии с общецивилизацион- ными стандартами, долговременными национальными приоритетами и текущими задачами государственной политики (включая внешнюю политику, в особенно- сти в сфере отношений с ближним зарубежьем и рус- ской диаспорой зарубежных стран). Речь идет о совер- шенствовании русского языка как такового (включая специальные экспресс-курсы усовершенствования на основе образцов русской художественной класси- ки), но также и о диапазоне постоянно применяемого спектра понятий и представлений, значимых для со- вершенствования системы ценностей телевизионной аудитории. Народ России достоин обращения к себе на языке своей классической традиции. Русские позитивно вос- принимают понятийный ряд достоинств, связанных с реальными общественно значимыми достижения- ми и свершениями. Семантика и смыслы, связанные с прорывным развитием страны, с восстановлением ее традиционных духовных и нравственных ценно- стей, сами по себе являются существенным ресурсом воодушевления человеческой деятельности, включая профессиональный производительный труд, исполне- ние приоритетных проектов, достижения в учебе и на- 206
учной деятельности, служение в Вооруженных Силах, правоохранительных органах и системе общественно необходимых услуг. Понятийные ряды, подлежащие целенаправлен- ному культивированию, должны подниматься от про- фессионального уровня, характеризующего мастер- ство в исполнении, прилежание в труде и доблесть в поступке, к обобщающему оценочному ряду. Этот уро- вень воплощается в понятиях, отражающих универ- сальные критерии добра и общей пользы, таких как: «род», «братство», «содружество», «подвиг», «вклад», «подвижник», «герой» — и далее к идеальному ряду понятий, обращенных в будущее: «энергия», «преодо- ление», «импульс», «сверхзадача»; «сверхтехнологии», «сверхматериалы», «сверхсвойства» (вместо безжиз- ненного европейского термина «нанотехнологии»). Обновленный язык в естественной форме вплетает в себя не только знаковые термины, но и знаковые про- тивопоставления: человеческое превыше животного, всеобщее превыше личного, чаяния большинства пре- выше изысков малой группы, союз превыше сожитель- ства; служение достойней вознаграждения, призвание достойней самоутверждения; труд значимее потребле- ния, умение дороже таланта, дерзание предпочтитель- нее благоразумия. Из относительных противопостав- лений столь же естественно проистекают абсолютные; примеры безусловной пользы и несомненного ущерба, иллюстрирующие критерии почета и позора, наиболее эффективно выражаются изобразительными средства- ми, при адекватном подборе видеоряда даже не всегда требуя вербального сопровождения. В свою очередь, из знаковых противопоставлений, как из разноцветной мозаики, складываются идеаль- ные образы человеческих отношений и бытового по- ведения, формирующие общественную атмосферу. 207
В сопровождении соответствующих видеорядов пред- метные (документальные) и абстрактные (художе- ственные) воплощения высокодифференцированных свойств, присущих только развитому человеческому существу, формируют образы мужчины и женщины, отца и матери, сына и дочери, брата и сестры, друга и любимого человека в контексте общей, универсальной ответственности друг за друга граждан — членов еди- ной народной семьи. Мужество, мастерство, искание, доблесть, проще- ние, великодушие, непримиримость к злу — все эти термины не имеют точных эквивалентов в европей- ских языках. Введение в интенсивный оборот СМИ понятийного аппарата, выработанного столетиями отечественной культуры, неразрывно связанного с формируемой общенациональной системой ценно- стей, применение оценочной знаковой формы к иден- тификационному содержанию создает универсальное мерило сущностного человеческого выбора, соответ- ствующее цивилизационной миссии и передающее от прошлого к будущему нравственный завет многих поколений строителей и защитников России. В этом и состоит неотъемлемая общественная функция госу- дарственных средств массовой информации, которые в России призваны быть одновременно, естественным образом, средствами национальной пропаганды и на- родного воспитания.
Глава 7 ЗАЧЕМ НУЖНА СИЛЬНАЯ НАЦПОЛИТИКА 7.1. Основные внутренние угрозы национальной безопасности Национальная политика в стране — если руковод- ствоваться прагматической логикой, то есть исходить из полезности или вредности политических мер, — может строиться в основном исходя из одного кри- терия: критерия национальной безопасности России. Формирование сильной эффективной и гармонизи- рующей общество нацполитики возможно лишь через выработку системного ответа на угрозы безопасности России, связанные в первую очередь с эксплуатацией националистических, религиозных, сепаратистских факторов. И с культивированием чувств «коллектив- ной ущербности». (Под последней понимается актив- ное переживание своей идентичности как конфрон- тационного фактора, а разность идентичностей — как непримиримое противоречие.) Ядро проблемы можно вычленить в мониторинге и выявлении наиболее су- щественных угроз, которые способны привести к рас- колу страны. Такими угрозами и соответствующими им слабыми местами нашей безопасности являются: 209
русофобия (которая существует на разных уровнях и, будучи отвратительной сама по себе, несомненно является самым существенным дестабилизирующим обстановку в стране фактором, реально дающим в руки ксенофобствующим экстремистским организа- циям сильные аргументы в деле вербовки неопытной молодежи); исламофобия (злонамеренно, а иногда и по нера- зумию разогреваемая многими силами подозритель- ность и неприязнь к представителям второй по вели- чине религиозной общины, нечистоплотная манипу- ляция, построенная на отождествлении терроризма и ислама); ортодоксофобия (или менее благозвучно «право- славофобия», то есть вражда к Русской Православной церкви, боязнь укрепления ее позиций в обществе, провокационные выступления с целью «стравить» верующих традиционных религий, верующих и неве- рующих и т.д.); сепаратистские и деструктивные течения (воинству- ющие ваххабиты, радикальные шовинисты в нацио- нальных республиках, тоталитарные секты и т.п.); неправительственные организации, в деятельности которых обнаруживаются признаки участия в между- народных антироссийских кампаниях, промышлен- ном шпионаже, подрывной демографической деятель- ности (через медицинские и образовательные услуги, «планирование семьи», общественные пропагандист- ские акции и т. п.), лоббирования ученых и экспертов, ангажированная позиция которых способствует фор- мированию необъективной картины и принятию за основу неверных научных данных и выводов при вы- работке решений государственными чиновниками и депутатами. 210
Иными словами, ксенофобия всегда конкретна. Абстрактная ксенофобия не является и даже теорети- чески не может являться существенной угрозой без- опасности страны. Она сводится к частным бытовым случаям. Поэтому в качестве факторов десуверени- зации и подрыва безопасности в настоящее время не могут рассматриваться силы чисто регионального се- паратизма, а также силы радикального национализма этнокультурного большинства (так называемого «рус- ского фашизма»). Обе эти угрозы действенны только в сочетании с вышеописанными факторами. Большим заблуждением является представление о сложившейся в стране ситуации с напряженностью в межнациональных отношениях как естественно- го, закономерного следствия принятия после распада СССР нового политического формата. Сама по себе смена формата не продуцирует процессов разрушения и хаотизации (таких, как развал системы разделения труда между бывшими «братскими» республиками, гибель советской промышленной кооперации и соот- ветствующей инфраструктуры, приведшей к массовым безработице и обнищанию на пространстве СНГ, вол- нам беженцев и вынужденных мигрантов), не предо- пределяет и складывания такой экономической моде- ли, при которой труд бесправных иммигрантов в боль- шинстве отраслей экономики предпочтителен перед трудом коренного населения. Неурегулированность или недостаточная урегулированность этих сфер жиз- ни нашего общества — это отдельная проблематика, которую нельзя списать на издержки распада СССР. Отсутствие политической воли к проведению сильной государственной политики в этих сферах, безответ- ственность и безнаказанность нашей элиты позволила ей за какие-то десять с небольшим лет нарушить форми- ровавшийся столетиями этнокультурный баланс. 211
7.2. Сценарии реализации угроз К политическим рискам, обостряющимся в связи с эскалацией подрывной деятельности и накладываю- щимся на иммиграционную и демографическую си- туацию в России, относятся: — слабость федерального центра, национальный и региональный сепаратизм, что вынуждает геополи- тически активные державы установить контроль над российским ядерным потенциалом, то есть десувере- низация России под внешним воздействием; — стремление сильных держав установить контроль над российскими энергоресурсами, то есть еще один вариант внешней десуверенизации России; — рост этнокультурного и этнорелигиозного сепа- ратизма в регионах России, подпитываемый извне; — как ответ на предыдущий фактор, рост русского этнического национализма, форсирующий процессы откола национальных образований и политической фрагментации русского ядра России, что также ведет к десуверенизации. Основные иммиграционные угрозы: — Кавказско-среднеазиатско-средневосточная. Угрожает в первую очередь южным регионам России и центру, в меньшей степени Западной Сибири; — Китайская. Угрожает, главным образом, Даль- нему Востоку (а также Казахстану и Средней Азии); Регионы риска: Приморский край Хабаровский край Амурская область Читинская область Алтайский край Новосибирская область Омская область 212
Челябинская область Оренбургская область Самарская область Саратовская область Волгоградская область Астраханская область Ставропольский край Краснодарский край Ростовская область Москва и Московская область Регионы, подвергающиеся угрозе полного или частич- ного отторжения без иммиграционного в них притока: Чукотский АО Камчатский край Сахалинская область Ямало-Ненецкий АО Ханты-Мансийский АО Мурманская область Карелия Калининградская область Вырисовываются следующие сценарии складыва- ния политической карты построссийского простран- ства: Сценарий 1. Сохранение в более или менее длитель- ной перспективе номинально суверенной РФ с полно- ценным федеральным правительством. Суверенитет РФ ограничен рядом соглашений о «международном контроле» над ОМП. Реализуется некий подвариант под условным названием «коалиция диаспор» (1а). На- циональные республики и их лобби в центре борются за перераспределение дотаций, оставаясь в РФ. Всякая угроза сепаратизма связана лишь с недополучением де- нег из федерального бюджета и легко поэтому гасится. Формально оставаясь в РФ, нацреспублики, особенно 213
на Кавказе, почти полностью независимы. Ситуация на китайской границе более сложна. Элитной китай- ской диаспоры в России не будет. Поэтому может осу- ществиться вариант отторжения Дальнего Востока. Более вероятно, в рамках рассматриваемого процесса Дальний Восток и Восточная Сибирь как фактически подмандатная территория США — как противовес Китаю. Бурятия и Якутия охотно идут на это. Другой подвариант (16) связан с противодействием москов- ской элиты инвазии этнических групп в федеральную власть. За этим следует рост сепаратизма на Северном Кавказе, выражающийся либо в вялотекущей войне, либо в успехе отдельно взятых очагов сепаратизма (Че- чня). Регионы либо меняют национальный облик и откалываются, либо пытаются противостоять инород- ческому вторжению собственными силами, что также означает их выпадение из-под влияния федерального центра. Не исключен американский мандат в Восточ- ной Сибири и на Дальнем Востоке либо подпадание этих регионов под китайский суверенитет. Сценарий 2. Падение авторитета федерального пра- вительства и региональная фрагментация по тем или иным причинам идут столь бурными темпами, что вы- нуждают внешние силы непосредственно вмешаться ради контроля над ОМП и энергоресурсами. Важней- шими точками, где внешние силы будут обеспечивать стабильность, станут: Западная и частично Восточная Сибирь; Поволжско-Приуральский нефтяной регион; Северо-Запад России (в силу географической бли- зости к Европе). Возможны два подварианта: сохранение номиналь- ного федерального правительства, выполняющего «условия капитуляции» (2а), и поддержка внешними 214
силами сепаратных образований типа «Сибирской ре- спублики» (26). Но и в первом случае, который кажет- ся более вероятным, одним из «условий капитуляции» будет независимость (де-факто) ряда национальных образований не только на Кавказе и в азиатской ча- сти страны, но и в Приуралье (Татария, Башкирия, Коми). Сценарий 3. Проведение сильной национальной политики с опорой на этнокультурное большинство нации. При этом варианте государство получает шанс реализовать прорывную инновационную стратегию (неомодернизацию), в результате которой геополи- тическое пространство России переструктурируется в соответствии с векторами производственно-техноло- гического и инновационного прорыва, а не спонтанно складывающегося «рынка» людей и капиталов. Угрозы десуверенизации и национальной безопасности си- стемно купируются. Территориальная целостность страны сохраняется. Демографический коллапс прео- долевается. Миграционные потоки приводятся в соот- ветствие со складывающейся инфраструктурой новой национальной экономики и системы обороны. При реализации первых двух сценариев подрывные силы будут так или иначе использовать широкий ин- струментарий средств расшатывания государственно- сти: — поскольку сдетонирует не великоросское ядро, а регионы с большой долей меньшинств и пришлого населения, национальные окраины, религиозные и этнократические анклавы, — непременным условием успеха для подрывников становится разжигание в тех или иных аспектах русофобских комплексов. Без русо- фобии Россию не развалить. Просматривается строгая логика подрывников: необходимы провокации, кото- 215
рые делали бы одной из сторон конфликта представи- телей этнокультурного большинства (отсюда требует- ся имитация или полуимитация таких феноменов, как «русские фашисты», «скинхеды» и т.д.); — наиболее разработанным инструментом подрыв- ников, проверенным в Чечне, является исламский ра- дикализм или его имитация; — экстремизм сепаратистского типа в национальных республиках или его имитация; — смешанный (этнорелигиозный или религиозно- региональный) тип деструктивных сетей; такая, сме- шанная, мотивация экстремизма встречается чаще, чем чистые (только религиозные или только этнокуль- турные) мотивации; — формирование сетей принципиально гибридного типа; в последние годы во всем мире отрабатывают- ся и оттачиваются новейшие подрывные технологии, которые строятся на синтезе протестных потенциалов чрезвычайной пестроты, в том числе коалиции на пер- вый взгляд несовместимых течений (последний при- мер образца осени 2006 года — венгерский «сброд»); — цепная реакция провокаций, эффект нагнета- ния истерии (классический прием террора); это легко представить себе на примере событий в Кондопоге, Ставрополе и т.п. — когда во многих городах России на коротком временном отрезке произойдут подобные события, это даст кумулятивный эффект взрывного характера; — спецакции в массмедиа, многократно увеличи- вающие масштаб истерии и раздувающие трагизм со- бытий (многие из частных СМИ могут стать рупорами террора, выразителями интересов и исполнителями стратегии подрывных сил); — вброс в СМИ большого количества информации и оценок, нагнетающих идиосинкразию по отноше- 216
нию к федеральному центру и государственности РФ, противопоставляющих ее регионам, национальным республикам как локализованным, так и распыленным меньшинствам на территории РФ, как гражданам, так и негражданам (иммигрантам) и т.д. («москвофобия» или «Россиефобия», которые можно трактовать как частный случай русофобии, а можно и выделить в от- дельную группу угроз). 7.3. Диспропорции в межнациональных отношениях На сегодняшний день можно утверждать, что си- стема взглядов на национальные отношения в России, которая принята властной элитой, принципиально устарела. Упорная приверженность старым концеп- циям и подходам сама по себе становится фактором дестабилизации, поскольку значительная доля недо- вольства национальной политикой в низах общества связана даже не с конкретными мерами или отсутстви- ем таковых, а с отсутствием сильной, последователь- ной, четкой риторики по этим вопросам. Справедливость сказанного подтверждает анализ проекта Концепции государственной национальной по- литики РФ, обсуждаемой в последние месяцы в ру- ководстве партии «Единая Россия» (рабочая группа Султыгова). Речь идет о концепции, принятой еще в 1996 году, однако в 2003 году президент Путин пору- чил Министерству регионального развития подгото- вить новую редакцию. С тех пор работа над докумен- том шла как по заколдованному кругу — чиновники не смогли найти слов и концептуальных решений, кото- рые устроили бы всех, и проект несколько раз отправ- лялся на доработку. В этом межеумочном состоянии отразились особенности эпохи. Вместе с тем сегодня документ с внесенными в него коррективами по духу и 217
смыслу мало отличается от первоначального варианта. Нынешний проект никто не рассматривает как новое слово в государственной политике, он всецело строит- ся в интересах нацменьшинств и призван послужить основанием для перераспределения в их пользу феде- рального бюджета. К этой цели направлены положе- ния о разработке новых целевых этнокультурных про- грамм в области образования, СМИ, книгоиздания, культурных центров, поддержки языков народов РФ и местного «двуязычия». Сами разработчики и сторон- ники Концепции не хотят замечать и признавать, что данный документ не соответствует своему названию — его следовало бы назвать «Концепцией поддержки на- циональных меньшинств и малых коренных народов», чтобы привести название в соответствие с содержани- ем. Но в таком случае документ о собственно нацпо- литике, которого ждут в обществе и в котором остро нуждается страна, еще предстоит разрабатывать. Параллельно с новой концепцией готовился и за- конопроект «Об основах государственной политики в сфере межэтнических отношений в Российской Фе- дерации», который также пробуксовывает на уровне правительства. Оба документа (закон и концепция в ее обновленной редакции), а также предложения по уве- личению финансирования национально-культурных автономий и малых коренных народов РФ активно лоббируются Общественной палатой, Ассамблеей на- родов России и, естественно, самими автономиями. Необходимо подвергнуть ревизии догмы нацио- нальной политики, доставшиеся в наследство от ком- мунистического режима и до сих пор не пересмотрен- ные в своих основах, исключив любые проявления неуважения к русскому народу. Это исключение долж- но быть осуществлено на всех уровнях: от бытового до политического. Необходимо не на словах, а на деле 218
обеспечить равноправие российских граждан независимо от национальности, причем сделать это не в образцово- показательных регионах вроде Москвы и Московской области, а по всей России, включая все национальные республики. Ключевым официальным тезисом, лозунгом, кото- рый призван передавать дух национальной политики, до сих пор остается тезис «Россия — многонациональ- ная страна» — неверный по существу и чрезвычайно неэффективный в плане практической применимости. Этот тезис не инструмент разрешения противоречий, а неловкая попытка вколачивать в сознание нации гвоздь старой концепции, своего рода бюрократиче- ский «постинтернационализм». Это порочная идеоло- гия, которая не обеспечивает высокой стабильности государства и межэтнической гармонии. Как показал исторический опыт, локальные национализму при та- ком порядке лишь тихо тлеют и дожидаются очередно- го «часа икс», когда ослабеет центр и можно будет вы- рвать у него очередную порцию льгот. Интернациона- лизм никогда не был свойствен традиционной России. Допускают большую ошибку те, кто видит в интерна- ционализме нечто вроде реинкарнации старого им- перского принципа. Интернационализм как массовую манипулятивную идеологию придумали марксисты и советская империя строилась не благодаря, а вопреки ему. Усилиями Сталина номинальный интернациона- лизм большевистского (троцкистского) образца был заменен на концепцию «братства народов», то есть союза, коалиции этнокультурных общностей. По сути эта концепция была противоположна интернациона- лизму Ленина и Троцкого. То, что концепция многонациональное™ пока не разрушила страну, — признак все еще сохраняющихся за счет наших старых традиций высокой гражданской 219
зрелости, мужества, терпимости коренных народов России. Никуда не деться от того факта, что русские — един- ственная массовая сила, скрепляющая Российское государство. При этом русские выполняют эту функ- цию не сознательно (ибо пока слабо чувствуют связь между своими и государственными интересами), а по инерции многовековых усилий в державостроитель- стве. Ни один народ, кроме русского, не в состоянии выполнить эту функцию для России. Но исторические обстоятельства меняют народ. Сейчас у русских растет стихийная тяга к национал-изоляционизму, к созда- нию собственного этнического дома. Эта утопическая и близорукая тяга очень опасна. Однако пока очень мало сделано для того, чтобы представить русскому народу действенную альтернативу — национальный дом в масштабах всей России. Концепция многонациональное™ и кампании по борьбе с ксенофобией создают в обществе извращен- ную картину национальных взаимоотношений. Психо- логический дискомфорт русские испытывают от того, что в СМИ им постоянно твердят о необходимости соблюдать права национальных меньшинств, отно- ситься к ним «толерантно» и «политкорректно». При этом в быту большинство русских сталкиваются с фак- тами совсем некорректного и нетерпимого отношения к ним именно со стороны некоторых представителей национальных меньшинств и иммигрантов. Но о том, чтобы соблюдались права русского человека, чтобы к русским, к их обычаям, языку и культуре относились уважительно, СМИ предпочитают молчать. Престижу власти сильно вредит практикуемая си- стема распределения дотаций из федерального бюд- жета, когда приоритет в финансировании получают, опять же согласно господствующим представлени- 220
ям, национальные республики в составе РФ. Данная диспропорция подогревает антимосковские, анти- федеральные настроения. Одной из задач государства должно стать уничтожение той почвы, на которой раз- виваются такие представления, не в последнюю оче- редь — путем более сбалансированного дотирования регионов и прозрачности информации об этом. Обрисованная картина усугубляется теми обстоя- тельствами, что: — во многих республиках РФ, где титульный этнос составляет меньшинство, он тем не менее обладает не- пропорционально большой долей представителей во властных структурах (напр., Адыгея, Башкирия, Буря- тия, Калмыкия, Хакасия, Якутия), что позволяет го- ворить о складывании этнократий в отдельно взятых субъектах РФ; — «национальный» криминалитет, существовав- ший еще в советские времена в форме тюремных и лагерных «землячеств», легко воспользовался склады- вающимся климатом и создал свои собственные им- перии паразитического характера, осуществляющие в огромных масштабах торговлю людьми, проституцию, контрабанду и распространение наркотиков. По ста- тистке МВД, за десять лет количество преступлений, совершенных приезжими, увеличилось в России втрое (почти все грабежи и разбои — дело рук нелегальных мигрантов). Именно уголовные кланы взяли под свой контроль и так называемую «транзитную» нелегаль- ную иммиграцию; — проявления клановой этнократии коснулись и ряда центральных регионов России, в которых из це- лого ряда ниш рынка труда, посредничества, бизнеса и даже отдельных сегментов в управленческих структу- рах (местных администрациях, милиции, госорганах) происходит незаконное вытеснение коренного на- 221
селения и представителей этнического большинства; данный процесс находит себе опору в организован- ной преступности — по самым скромным оценкам, в России существует около 2000 преступных этнических группировок (то есть группировок с преобладанием этнократических клановых отношений), из которых более 500 — в московском регионе; — некоторой иллюзией ответа на эти вопросы стала кампания по «наведению порядка на рынках». Но то, что делалось на рынках, — это другая тема. Важно по- нимать, что конфликты в Кондопоге и в Ставрополе, во многих других городах, где тоже происходили подоб- ные вещи, но не попадали в поле зрения средств мас- совой информации в должной мере, непосредственного отношения к нелегальной иммиграции не имеют. Борьба с нелегальной иммиграцией — это важная тема, кра- сивый лозунг, который по-настоящему проблему ме- жэтнической напряженности не ставит, а значит, не позволит и выработать настоящего ее решения. 7.4. Какая концепция национальной политики нужна России Исходя из всего вышеизложенного можно сделать вывод, что новая концепция национальной политики, в которой нуждается Россия и которая будет способ- ствовать реальному укреплению национальной безо- пасности, межэтническому миру и согласию, должна включать следующие положения. 1. В поле общественной дискуссии нужно ввести элементы нового смыслократического языка — истину о русских как сверхнациональной (сверхэтнической) нации, понятие русских «меньшинств» (этнокультур- ных, религиозных и прочих), понятие «коренных на- родов», понятие «убывающих народов» (то есть тех, 222
кто нуждается в компенсации демографических по- терь). Предстоит решить столь непростую задачу, как внедрение в сознание всей нации представления о ве- ликороссах как соли Русской земли. При этом должна быть принята и масштабная программа пропаганды ценностей традиционной России, ее цивилизацион- ной модели, многослойной культуры нашей полиэт- ничной нации. Отдельной программой следует под- держать русский язык и традиционную русскую куль- туру 2. Великороссы как стержневой этнос России должны не просто сберегаться в этом качестве (ка- честве стержневого этноса — ответственного, целеу- стремленного, заряженного на историческое величие России), но и составлять реально-географическое и организационно-политическое ядро. Диспропорции в представительстве разных этнических групп в орга- нах власти, управления, а также в реальном доступе к льготам и правам1 должны быть устранены. 3. Одним из шагов к созданию гармоничной атмос- феры межнациональных отношений могло бы стать формирование обновленной Ассамблеи народов Рос- сии, по образцу аналогичного органа Казахстана. Это мог бы быть консультативный орган при Президенте РФ, вырабатывающий рекомендации по националь- ной политике, а также служащий авторитетным ар- битром при возникновении межэтнических трений. К этому органу могли бы перейти некоторые функции ОП, связанные с обеспечением межнационального мира и недопущения пропаганды в СМИ превосход- ства или уничижения какого-либо народа. Российские 1 Так, в ряде регионов существуют диспропорции в сфере обра- зования (например, в Якутии пропорции количества студентов разных этнических групп в вузах существенно перекошены в пользу титуль- ного этноса). 223
этносы должны быть представлены в этом органе про- порционально своей численности (исключение долж- ны составить лишь малые народы, по одному предста- вителю от которых в Ассамблею допускается незави- симо от их численности). 4. В рамках создаваемой программы инновацион- ного прорыва и восстановления индустриального по- тенциала России особым направлением должна стать подпрограмма, направленная на ликвидацию дис- пропорций в развитии разных регионов, в частности меры по адресной поддержке коренного населения тех регионов, которые будут признаны «демографиче- ски неблагополучными». Де-факто сегодня это пред- ставители русского культурного ареала: великороссы, карелы, коми, удмурты, марийцы, чуваши, татары, на Кавказе — осетины и лезгины и ряд других. Данные коренные этносы оказались сегодня по своей демо- графической динамике в одном ряду с «малыми на- родами Севера», которым государственная поддержка оказывается уже давно. Тем более речь идет не просто о сохранении этнокультурного и фольклорного своео- бразия, но о сбережении этносов, составляющих исто- рическое ядро России’. 5. Необходима специальная программа по целе- направленному формированию профессиональной и квалификационной структуры коренного населения, решающая проблемы безработицы в одних регионах и «нехватки рабочих рук» — в других. Политика регио- 1 При этом многие регионы России, которые можно отнести к категории демографически благополучных (например, большинство республик Северного Кавказа), нуждаются в поддержке иного ха- рактера. Для них характерны такие проблемы, как высокий уровень коррупции, распространение религиозного экстремизма, развал на- родного хозяйства и связанная с этим крайне высокая безработица. Оказание целенаправленной помощи данным регионам в борьбе именно с этими проблемами снимет очевидное недовольство в изби- рательном характере поддержки «убывающих» этносов. 224
нального развития должна преследовать триединую цель: во-первых, наполнение человеческими ресурса- ми центральных регионов России — российской глу- бинки, формирование этнического ядра центральной России за счет репатриантов-соотечественников из стран СНГ и дальнего зарубежья; во-вторых, ориента- цию на «новое освоение» сибирских и дальневосточ- ных территорий страны силами в первую очередь са- мих граждан России, образования на Дальнем Востоке экономического, военного, научного и культурного «центра тяжести», уравновешивающего геополитиче- скую структуру страны; в-третьих, продуманную ми- грационную политику, исходящую из потребностей государства в квалифицированных трудовых кадрах. Сегодня в тех сферах деятельности, где труд иммигран- тов используется в особо большом количестве (строи- тельство, добыча природных ресурсов, лесоразработ- ка, оптово-рыночная и розничная торговля, сельское хозяйство в приграничных территориях), наблюдается практическое замещение иностранными работниками коренного населения Российской Федерации. 6. В области иммиграционной политики программа прорывного развития России должна основываться на одновременном учете корпоративных интересов и инте- ресов национальной экономики в целом. Коммерческая индустрия миграции, включающей разнообразные «услуги» — от «помощи» в получении визы и в поис- ке работы до незаконной контрабанды и торговли людьми, в России должна быть свернута. Привлече- ние трудовых иммигрантов из инокультурных стран и регионов должно осуществляться исключительно под целевые заказы работодателя на территории России и под ответственность этого работодателя. Работники- иностранцы имеют право на въезд в Россию только при условии наличия нефиктивного приглашения от 225
работодателя и на оговоренный срок, ограниченный целями приезда и востребованностью работника. Так, например, трудовая миграция из Китая должна осу- ществляться в соответствии с жесткими нормами дву- сторонних договоров о циркуляции рабочих кадров. В некоторых сферах (вырубка и скупка леса, перера- ботка сырья, розничная торговля и ряд других) необ- ходимо запретить иностранным гражданам заниматься предпринимательской деятельностью. Привлечение из-за рубежа высококлассных специалистов возмож- но при условии унификации и упрощения процедур оформления их регистрации. 7. Повсеместное введение в среднюю школу основ православной культуры, основ исламской культуры, основ буддистской культуры (в Калмыкии, Бурятии) должно стать общероссийским делом. Изучение ду- ховных традиций должно осуществляться на основе письменных заявлений родителей — подобно тому, как выбираются в средней школе те или иные иностран- ные языки. Если человек хочет изучать два «языка» (в нашем случае: знать и православие, и ислам), стран- но было бы ему это возбранять. Что касается других религиозных меньшинств, то желающие могут отвести ребенка в специализированную школу (например, в крупных городах это родители-католики, иудеи и др.). Перечисленные положения обрисовывают нацио- нальную политику в ближнесрочной перспективе. Од- нако имеет смысл кратко остановиться на некоторых постулатах национальной политики России в более отдаленном будущем. Не вызывает сомнения, что эта стратегическая политика должна строиться как по- следовательная реализация цивилизационной модели России (см. соответствующий пункт в главе «Возвра- щение идеологии»). К этим постулатам, в частности, можно отнести следующие. 226
Россия — союз братских народов. Многообразие этносов, населяющих нашу страну, — ее великая сила. Слияние и растворение всех народов России в «пла- вильном котле» ненужно, да и невыполнимо. Любые усилия в этом направлении способны вызвать только сопротивление и отторжение от российской государ- ственности. Наоборот, государство призвано сделать все для того, чтобы все народы России чувствовали, что Россия — это их общий дом, не переставая при этом оставаться самими собой: башкирами, татарами, эвенками, русскими. Большая нация может состояться только как циви- лизационный субъект, то есть как субъект системный. В перспективе на месте старых федералистских форм предстоит сформировать единый цивилизационный стандарт для всех граждан. При этом самобытность культурных традиций и обычаев коренных народов России остается священной и осмысливается как бес- ценное достояние всей нации. В эпоху геополитиче- ских сдвигов во всем мире Россия должна выковать собственную однородность территориального и мест- ного устройства, уйти от федерализма с его бесконеч- ной подвижностью местных статусов. Региональные субъекты (нынешние края, области, республики) по- лучат одинаковое наименование, например, «земли», при этом от этнических факторов как приоритетной основы территориального деления в России отказы- ваются. Названия земель не должны трактоваться как указание на «национальную» государственность. Россия складывалась не как «гражданская нация», а как добровольный союз племен, сверхэтническая коа- лиция, ядром которой являются русские в узком смыс- ле слова, то есть великороссы. Вместе все эти племена составляют круг коренных народов России, не сател- литов, не «примкнувших», а органически прививших- 227
ся к великоросскому стволу частей нации, вжившихся в национальную общность. Концепция сверхплемен- ной коалиции русских (в широком смысле слова) от- личается от интернационалистических конструкций, федералистских и конфедералистских моделей на- ционального строительства утверждением унитарного принципа, принципа единой сверхнациональной рус- ской нации, который гласит: каждый коренной этнос должен обладать учредительным статусом на всей тер- ритории России, а не в пределах «национальных обра- зований». России всегда был свойственен национализм не этнический, а тягловый, служивый. Кто способен и готов служить России — тот русский. Кто с оговорка- ми, с оглядкой на свое племя, с желанием решитель- но отделить идею гражданской нации (подданства верховной власти) от ценностей своего маленького племени — тот неблагонадежен и подлежит перевос- питанию с целью адаптации к большому имперскому миру. Этнокультурная сложность и многоукладность нашей страны должна поддерживаться и скрепляться одним национализмом, оформляющим многоцветную русскую идентичность. Мы — страна полиэтничная, но нация у нас одна и она должна быть единой. Императивом России будущего станет дальнейшее укоренение русской нации в фундаментальных осно- вах традиционных религий, удельный вес которых в разных регионах разный, но в целом по стране впол- не определенный. Государство всячески способствует этим традициям участвовать в воспитании, образова- нии, социальной работе, в культурной жизни, в СМИ, науке (богословские факультеты, издательские про- граммы и др.).
Глава 8 ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА РОССИИ КАК ВЫРАЖЕНИЕ ЕЕ МИРОВОЙ МИССИИ В XXI ВЕКЕ 8.1. Отвоеванные преимущества Рост политического и экономического влияния Российской Федерации в первом десятилетии XXI века в мировой прессе объясняют тремя обстоятельствами: стабильной конъюнктурой высоких цен на природные ресурсы, продажа которых на мировом рынке прино- сит российскому бюджету значительный доход; внеш- неполитическими и экономическими проблемами США и их ближайших союзников — как в связи с оче- видным для всего мира провалом «демократизации» Востока, так и в связи с нестабильностью на мировых финансовых рынках; наконец, незаурядными личны- ми способностями Президента Российской Федера- ции, которому удалось — вопреки усилиям недобро- желателей и скепсису наблюдателей — обеспечить в стране политическую стабильность и экономическую управляемость и утвердиться на мировой арене в ка- честве одного из самых авторитетных и влиятельных лидеров. 229
Действительно, высокие цены на нефть и газ позво- лили Российской Федерации досрочно рассчитаться с внешним долгом и накопить беспрецедентный запас золотовалютных резервов. Действительно, внешнепо- литические провалы администрации США приводят не только к падению внутреннего и международного авторитета администрации Буша, но и к недееспо- собности ведущих мировых политических альянсов, в частности НАТО. Действительно, в период правле- ния президента В.В. Путина Россия преодолела такие проблемы 1990-х годов, как зависимость от междуна- родных финансовых институтов, как диктат крупных собственников государству, как саботаж федеральной политики в российских регионах. Однако перемены в российской политике, эко- номике и общественной жизни не выводятся из вы- шеназванного благоприятного сочетания случайных внешних и внутренних обстоятельств. Начинающийся и все более осязаемый процесс возрождения России исторически закономерен. Он является итогом вну- тренней мобилизации миллионов россиян, не упав- ших духом в наиболее сложный для нации период. Он отражает переоценку ценностей после мимолетного очарования внешней стороной чужого опыта, блеском «витрины» западного сообщества. Он знаменует вос- становление веры граждан России в собственные воз- можности и восстановление авторитета традиционной системы ценностей. В той же степени изменения в мировой политике являются не только результатом ошибок нынешнего государственного руководства США, но и итогом по- литической и экономической практики многих деся- тилетий, в результате которой США из крупнейшего производителя превратились в крупнейшего должни- ка. Политические неудачи администрации Буша не- 230
разрывно связаны с кризисом «американской мечты». В результате вывода производительных мощностей за пределы государства США утратили широкий обще- ственный базис национального самоутверждения. Последние иллюзии развеиваются и на фоне скан- дальных банкротств некогда авторитетных американ- ских корпораций, менеджеры которых уличаются в практике, ранее считавшейся типичным свойством советской бюрократии, — в банальных приписках, по масштабу многократно превосходящих все мыслимые прецеденты советского очковтирательства. Итогом провозглашенной «победы в холодной войне» стало то, что американское государство утратило стимулы к соревнованию в области социального развития. Та же пресловутая «победа» на фоне нарастания социаль- ного расслоения между «индустриальными государ- ствами» и «третьим миром» спровоцировала цивили- зационный бунт радикального ислама, утратившего прежнюю значимость в качестве инструмента влияния США, и породила феномен неконтролируемой агрес- сии, в значительной мере обеспеченный ресурсом «са- моопределившейся» террористической агентуры, со всеми вытекающими последствиями этого на Ближ- нем Востоке. Если небывало низкий авторитет администрации США по принципу «замкнутого круга» порождает но- вые проблемы в западном сообществе, отражаясь в том числе и на международных рынках, то политические и экономические успехи России открывают перед ней захватывающие горизонты дальнейшего утверждения в мире своих интересов, своей духовной идентично- сти, своей цивилизационной роли. Ветер глобальных изменений сегодня сопутствует России, позволяя извлекать всемерную пользу из бла- гоприятной конъюнктуры. Следует признать, что рос- 231
сийская внешняя политика в 2006—2007 годах сумела воспользоваться вновь возникшими преимуществами как за счет дипломатии на высшем международном уровне, так и посредством экспансии своих междуна- родных корпораций. В 2006—2007 годах благодаря активным действиям на международной арене Россия смогла отыграть се- рьезные преимущества на европейском направлении, добившись не только консенсуса в энергетическом партнерстве с Европейским Союзом на уровне веду- щих корпораций, но и стратегического взаимопони- мания с государствами «старой Европы» в военно- стратегической области. Дипломатические достиже- ния, подкрепленные взаимной и непротиворечивой экономической заинтересованностью ведущих ев- ропейских государств, по существу обезоружили ев- роатлантический замысел создания черноморско- балтийской «буферной зоны» из восточноевропейских государств под предлогом обеспечения «энергетиче- ской независимости» всей Европы. Инициатива США по развертыванию структур противоракетной обороны в странах, бывших в прошлом членами Организации Варшавского договора, лишний раз продемонстриро- вала европейской общественности, что неустанная за- бота англо-американской коалиции об экономической самостоятельности Европейского Союза является не более чем ширмой для втягивания Европы в «холод- ную войну» не только с Россией, но и с крепнущими державами Востока. Предложенное Россией мирное партнерство на прочной экономической базе совместного управления новыми экспортными трубопроводами, а также взаи- мовыгодного доступа европейских и российских энер- гетических корпораций на рынки друг друга предста- вило убедительную альтернативу стратегии конфрон- 232
тации Запада и Востока, Севера и Юга, навязываемой англо-американской коалицией в альянсе с отдельны- ми восточноевропейскими странами. Зримые преиму- щества этой альтернативы нивелировали многолетние целенаправленные усилия стратегов-евроатлантистов по противопоставлению Европы и России. Новые пра- вительства ведущих государств Европы, сформирован- ные после выборов в Германии, Италии и Франции, вопреки англо-американским расчетам унаследовали от своих предшественников как неприятие конфрон- тационных замыслов США, так и заинтересованность в партнерстве с Россией. В свою очередь, политика инспирации так называемых «цветных революций» на европейской территории дискредитировала себя как в политической практике самих «стран-мишеней», так и на сцене общеевропейской политики. Необходимым условием стратегических достиже- ний России в Европе стало достижение взаимопони- мания между Москвой и бывшими советскими ре- спубликами Средней Азии, чему в значительной мере способствовал укрепляющийся формат Шанхайской организации сотрудничества. Согласие среднеазиат- ских республик на присоединение к российской аль- тернативе мирного и взаимовыгодного партнерства в транспортировке энергоносителей в Европу в значи- тельной мере было предопределено сопротивлением Средней Азии той же политике «цветных революций», которые в этом регионе угрожали не только политиче- ской нестабильностью, но и кровавыми конфликтами на всем пространстве от Каспия до Тибета. Прогресс многостороннего партнерства в рамках ШОС, привлекающий другие страны Азии своими широкими экономическими перспективами, неопро- вержимо демонстрирует мировому сообществу объ- ективную реальность формирования многополярного 233
мира. Несмотря на преимущественно мирное содер- жание своих инициатив и действий, Шанхайское со- дружество рассматривается в СМИ стран Запада как прямой вызов североатлантическому партнерству. Это раздражение в первую очередь адресовано России и ее руководству, открыто констатировавшему каче- ственный сдвиг в системе международных отноше- ний в выступлении на Мюнхенской конференции по безопасности 2007 года. Мюнхенская речь Владимира Путина приобрела знаковый характер в мировой по- литике прежде всего по той причине, что его выводы полностью подтвердились последующей политиче- ской практикой. Важнейшим показателем укрепления междуна- родного авторитета России стало взаимопонимание, достигнутое Россией с ведущими государствами Пер- сидского залива непосредственно после Мюнхенской конференции. Последующие дипломатические ини- циативы США в этом регионе оказались неубедитель- ными по той же причине, по которой американской стороне не удалось внести разлад между Россией и Европейским Союзом. На Ближнем Востоке, как и в Европе, англо-американская коалиция сделала ставку на конфронтацию между ведущими державами регио- на, притом построенную на религиозных различиях в сообществе исламских государств. Это следование конфронтационному стереотипу не только не помога- ет США добиться поставленной цели изоляции Ира- на, но также обрекает на новые провалы все прежние многолетние усилия Вашингтона по урегулированию палестино-израильского и внутрииракского конф- ликтов. Вполне естественно, что в сложившейся ситуации внимание стран Ближнего Востока привлекается к Рос- сии — как более объективному арбитру в региональных 234
конфликтах, а также перспективному экономическо- му партнеру В свою очередь, достигнутое сближение между Россией и арабским Востоком возбуждает по- литическую ревность Запада не в меньшей степени, чем прогресс партнерства в рамках ШОС. Не желая из- влекать уроки из собственных ошибок, идеологи кон- фронтации пугают мир «газовой ОПЕК», посредством которого Россия якобы стремится подвергнуть все ев- ропейское пространство энергетическому шантажу 8.2. Смещение баланса сил Тезис о «новой холодной войне» между Западом и Россией, выдвинутый англо-американскими СМИ, ярко выражает уязвленную реакцию стратегов кон- фронтации на изменение соотношения сил на миро- вой арене. Поскольку признание собственных поли- тических ошибок противоречит внутренней политиче- ской конъюнктуре Великобритании и особенно США, конструктивная политика подменяется воссозданием образа врага в лице Москвы и попытками уличить российское руководство и в этой связи также россий- ские спецслужбы во вмешательстве в дела других госу- дарств, а также в совершенных за рубежом преступле- ниях. В этой связи беглый майор российского ФСБ, погибший в Лондоне при не установленных судом об- стоятельствах, изображается в западных СМИ полити- ческой жертвой масштаба академика Сахарова. Однако такие антироссийские пропагандистские акции, как спекуляция на «полониевом скандале», не достигают желаемого эффекта на уровне западного общественного мнения, поскольку образы «новых му- чеников» изначально подпорчены их близостью к бе- глым российским олигархам, которые за время пребы- вания в так называемой ссылке успели оскандалиться 235
и в приютивших их западных государствах. Эти лич- ности, ранее пользовавшиеся в России неограничен- ными возможностями влияния, поставили в нелепое положение собственных покровителей легковесными прогнозами скорого падения «российского автори- таризма» и одновременно впутались в новые между- народные финансовые скандалы, попытавшись вос- произвести на Западе теневые схемы, «работавшие» в России 1990-х годов. Отверженные тузы самопровозглашенного олигар- хического класса «обмишурились» по всем статьям. Им не удалось ни высечь искру из рассеянных остат- ков либерально-правозащитного пороха в России, ни исполнить роль эффективного прислужника страте- гов «цветных революций», ни даже опорочить Россию в глазах крупных инвесторов. На всем пространстве бывшего СССР — от Латвии до Киргизии — полити- ческие движения и корпоративные группы шараха- ются от экс-олигархов (именно такой термин к ним наиболее применим) как черт от ладана. По существу смерть беглого майора Литвиненко стала последней индульгенцией для оправдания статуса политических беженцев, но и она не избавляет «ссыльных» от вни- мания правоохранительных органов стран Запада к их сомнительному международному бизнесу. Закат славы российских олигархов и самораспад и без того ущербных политических объединений, соз- данных в России при прямом и даже демонстратив- ном кураторстве англо-американской дипломатии, в определенной степени отражает не только субъектив- ные ошибки их самих и их опекунов, но и объектив- ные тенденции в мировой экономической системе. Не только в России, но и в Великобритании и США круп- ный частный бизнес в существенной мере подорвал свой авторитет — на фоне краха таких структур, как 236
американская энергетическая компания «Энрон», на фоне кризиса американского ипотечного рынка, на- конец, на фоне скандальных разоблачений частных интересов в иракской войне. Неконтролируемость спекулятивных финансов, благословленная глобализацией, все более широко вос- принимается как раковая опухоль на теле мировой эко- номики. Неофициальное «частно-государственное пар- тнерство», заключенное руководством НАТО с рядом транснациональных корпораций, по существу знамену- ет дегенерацию Трансатлантического блока до состоя- ния армии наемников. Процветание наркомафии в зо- нах размещения миротворческих контингентов НАТО, в особенности в Афганистане и Косово, убедительно демонстрирует миру сущность миропорядка, вырож- дающегося буквально на глазах. Именитые западные эксперты-криминологи уже рассматривают глобализа- цию как процесс, приносящий выгоду в первую очередь международным преступным кланам. В свою очередь, преимущества тех наций, где экономические процес- сы контролируются государством, становятся все более очевидны для широкой мировой общественности. 8.3. Обеспечение субъектности России Возрастающая политическая и экономическая роль России в мировом сообществе предполагает и возрастающую ответственность страны в разрешении проблем глобального и регионального масштаба, воз- никающих в сложном и небесконфликтном процессе формирования новой многополярной мировой си- стемы. Между тем реальность этого процесса застала врасплох не только стратегов и государственных ру- ководителей западных государств, но и определенную часть российского управленческого класса. 237
Внутренние разногласия в российской элите с лег- кой руки Фонда эффективной политики рассматри- ваются в русле противоречий между «либералами» и «силовиками». Однако эта антитеза настолько же при- близительно характеризует суть стратегического вы- бора России в начале XXI века, как и интерпретация дискуссий о пути развития России в XIX веке в рамках полемики западников и славянофилов. По существу центральный вопрос российской вну- триэлитной дискуссии сводится не к выбору метода управления и не к симпатиям к той или иной модели общественного устройства, а к пониманию цивили- зационно и геоэкономически обусловленного стату- са России в мировом сообществе. Как в различных геометрических системах, спор начинается с самого определения. Что такое Россия — самодостаточный национальный организм или составная часть единой глобализованной экономики? Существует ли у Рос- сии и ее культуры какая-либо миссия в мире или же она обязана продолжать публично каяться за отход от мирового цивилизационного пути? Необходимо ли России быть субъектом геополитики или она может удовлетвориться пассивной ролью на мировых весах, извлекая дивиденды из противоречий между другими игроками? Существует ли у России своя зона геополи- тических интересов и, соответственно, приоритеты и обязательства на обширном географическом и куль- турном пространстве, которое ранее занимала Россий- ская империя? Эти вопросы неразрывно связаны с выбором стра- тегии внутреннего развития. Нуждается ли Россия в защите внутреннего рынка — или же государство, со- гласно выражению нынешнего президента Украины, может ограничиться ролью «швейцара, открывающего двери перед иностранными инвесторами»? Должно ли 238
государство проявлять заботу о своих незащищенных гражданах или предоставить их судьбу на волю «неви- димой руки рынка»? Эти вопросы ставятся в российской истории дале- ко не в первый раз. Ответ на них содержится в реаль- ном опыте государства и общества. Память о трагедиях прошедших веков сохранена не только в камне мемо- риалов, но и в государственных архивах, в классиче- ских трудах русских историков, в анналах российского краеведения и в родовой памяти российских семей. Документированный исторический опыт свиде- тельствует о том, что Россия достигала наибольших по- литических, экономических и военных успехов в те пе- риоды, когда государство, исполняя функции всесто- роннего централизованного управления, полагалось на внутренние ресурсы, подчиняя свое целеполагание самостоятельному освоению национальных богатств, промышленному и инфраструктурному развитию, за- щищая внутренний рынок и жизнеспособность нацио- нального хозяйства в целях последующей эффективной торгово-экономической и политической экспансии. Либеральные историки и политологи Запада ото- ждествляют периоды геополитической и экономиче- ской слабости России с «позитивными» тенденциями в ее развитии. Уже это обстоятельство, уже сам тот факт, что в трудах западных историков России Екате- рина II, Павел I, Александр III и И.В.Сталин неизмен- но рассматриваются как «негативные» политические фигуры, предполагает определенные выводы. Впро- чем, критерии эффективности политической власти следует извлекать не из выводов «от противного», а из той цены, которой обошлась для российской нации слабость ее властителей, высоко ценимых зарубежны- ми аналитиками. 239
Весьма поучителен и самый свежий опыт отече- ственной действительности. С радикально-либераль- ной точки зрения, до недавних пор доминировавшей в крупнейших российских СМИ, государство вообще не обязано заниматься какой-либо стратегией будущего: все решит-де благотворная «невидимая рука», а функ- ции государственных структур сводятся лишь к эле- ментарным полицейским и оборонительным мерам. Однако тот период, когда эта точка зрения наиболее активно транслировалась обществу и его членам — включая должностных лиц и их родственников, озна- меновался самыми массивными, во многом и поныне не преодоленными потерями не только в размере ва- лового внутреннего продукта, но и в качестве испол- нения всех без исключения государственных функций, включая правопорядок и оборону. Между тем даже самые активные энтузиасты сво- бодной торговли при соприкосновении с действи- тельностью государств, диктующих миру либеральные стандарты, обнаруживают, что эти самоназванные ин- дустриальные страны именно по той причине и в той степени остаются индустриальными, в которой их на- циональные производители пользуются предоставлен- ными государством механизмами защиты внутреннего рынка. Именно в процессе переговоров о вступлении России в ВТО наиболее ярко проявилась практика «двойных стандартов» — сугубо произвольный, во- пиюще предвзятый подход к различным странам мира в зависимости от степени их лояльности «провозвест- никам мировой демократии», что сегодня является скорее синонимом англо-американского альянса, чем всего сообщества «индустриальных» государств. Если в 90-х годах этот подход оправдывался сугубо идео- логическими критериями — приверженностью руко- водства той или иной страны «идеалам демократии», 240
то в начале XXI века, когда сами провозвестники де- мократических стандартов ввели в своих государствах беспрецедентные ограничения на личные свободы, из-под идеологического флера вышел на поверхность грубый и примитивный геополитический диктат. Так, по сей день Конгресс США не отменил в отношении России дискриминационную поправку Джексона- Вэника, введенную в наказание за нарушение прав граждан еврейской национальности на эмиграцию. Между тем в отношении ряда бывших советских ре- спублик, где правительства откровенно поощряют па- мятные марши ветеранов нацизма и его карательных подразделений, тот же Конгресс проявляет выбороч- ную снисходительность. Это лишь один из многих примеров заведомо пред- взятого подхода к России, который не изменился ни в период беспрекословной лояльности Москвы к поли- тике западных держав, ни в период отстаивания Рос- сией своей самостоятельности. Не требуется специ- ального образования и многотрудных зарубежных ста- жировок, чтобы усвоить тот акт, что к России ВСЕГДА будет применяться дискриминационный подход и в экономике, и в вопросах государственной целостно- сти, и в области прав человека, и, само собой, в сфере духовности, благо эта сфера оказывает влияние и на нравственные ориентиры, и на систему ценностей, и на выбор политических союзников и партнеров. Неприятие этого лицемерного подхода к России не должно закладываться в основу внешней политики, ибо негативная зависимость остается зависимостью. Дискриминация и двойные стандарты, применяемые к России, должны учитываться как постоянный параметр международного политического климата и методично фиксироваться в общественном мнении, чтобы новые неадекватные иллюзии в отношении чужой цивили- 241
зации или не возникали вовсе, или легко распознава- лись как индикатор частной заинтересованности кон- кретных лиц. Роль этого постоянного параметра по мере усугу- бления комплекса политической ревности у западных держав, по мере навязывания России новой «холодной войны» будет неизменно возрастать, снабжая дискри- минационные ограничения все новыми привходящи- ми оправданиями. Из этого следует, что уже в самое ближайшее время под давлением внешних обстоя- тельств российский истеблишмент будет фактически принужден к жесткому стратегическому выбору. При- дется решать вопрос о совместимости вовлечения в глобализационный процесс в не самой выгодной роли (в частности, при вступлении в ВТО) и выполнимости перспективных задач развития, сформулированных главой государства, — от выполнения приоритетных национальных проектов до восстановления военно- промышленного комплекса страны. Придется обсуж- дать оправданность вложения средств национального бюджета в ценные бумаги других государств. Придется переосмысливать представления о стратегическом ха- рактере отраслей и производств. Придется реформиро- вать структуру исполнительной власти, в том числе и в особенности ведомств, решающих внешнеполитиче- ские задачи, не по заимствованным лекалам абстракт- ной «оптимизации управления», а в соответствии с на- циональными интересами. Чтобы Россия стала полноценным субъектом мно- гополярного мира, ее интересы должны обеспечи- ваться в диапазоне возможностей, исключающем фа- тальную роль случайных обстоятельств, — от резкого падения цен на экспортные товары до краха Лондон- ской биржи. Независимо от пертурбаций на мировых финансовых рынках, независимо от личных проблем 242
акционеров и менеджеров, отрасли, от которых за- висит жизнеобеспечение страны, должны работать с неизменной эффективностью, а реализация проектов развития должна продолжаться — как продолжалось вплоть до 1920 года строительство Транссибирской магистрали. Чтобы Россия стала полноценным субъектом мно- гополярного мира, она должна быть не только добыт- чицей высоковостребованного сырья, но и производи- телем высокотехнологических, притом незаменимых на мировом рынке, товаров. Независимо от членства России в международных торговых соглашениях этот стратегический сектор должен целенаправленно раз- виваться в исключительных условиях, где особые на- логовые привилегии, обеспечивающие снижение себе- стоимости, должны сочетаться с особыми механизма- ми контроля, обеспечивающими качество продукта. Чтобы Россия стала полноценным субъектом мно- гополярного мира, российская политика должна быть единой в самой себе. Это означает, что недвусмыслен- но сформулированные национальные интересы должны быть неукоснительно превыше сиюминутной корпоратив- ной выгоды. Это означает, что приоритеты в междуна- родных отношениях должны непосредственно, раци- онально, гибко и оперативно отражаться в принятии экономических и финансовых решений. Это означает, что государство должно быть в состоянии в кратчайшие сроки пересмотреть экономическую политику в отно- шении любой страны, бросающей вызов целостности России и ее базовым внешнеполитическим интересам. Это означает, что внешнеполитическая стратегия госу- дарства должна быть обеспечена безупречно, гибко и оперативно действующей машиной анализа и перера- ботки информации, имеющей государственное значе- ние. Это означает, что Россия должно наступательно и 243
аргументированно продвигать свои интересы через го- сударственные СМИ, не только поставляющие каче- ственную информацию, но и передающие оптимизм и воодушевление национальной аудитории, союзникам России и зарубежным соотечественникам. Обеспечение субъектности России начинается с постановки общих задач, формулируемых на языке определений. Базовые, аксиоматические определения не терпят двойного толкования. В частности, поня- тие «стратегический» в применении к региону, отрас- ли, предприятию, продукту, объекту инфраструктуры обязано отражать его исключительное значение для безопасности страны, для обеспечения ее выживания и для ее прорыва на новый уровень развития. Из ак- сиоматических определений логически проистекают исключительные гарантии государства по отношению к региону, отрасли, объекту, производству, особым об- разом прописанные в расходных статьях бюджета и особым образом контролируемые уполномоченными ведомствами, от которых в данном случае требуется не только профессионализм, но и экономическая компе- тентность, и нравственная безупречность. В той же степени понятие «стратегический» при- менимо к конкретным зонам внешнеполитического влияния России, представляющим особое значение для ее безопасности, обеспечения внешней торговли и полноценной реализации своих интересов. В успеш- ном осуществлении внешней политики в различных регионах мира первостепенными представляются три фактора: качество дипломатии, ее информационно- разведывательное обеспечение и ее координация с корпоративными стратегиями; продвижение внешне- политических интересов средствами гуманитарного, культурного и в широком смысле общественного диа- лога; наконец, активная и наступательная информа- 244
ционная стратегия, заряженная энергией убеждения и обеспеченная качественным анализом мировых поли- тических и экономических процессов. 8.4. Внешняя политика на постсоветском пространстве Российская внешняя политика на протяжении все- го начала XXI столетия характеризовалась противое- стественным контрастом между очевидными успехами в дальнем зарубежье, вплоть до Южной Африки, и яв- ными и нередко унизительными провалами в ближай- ших государствах-соседях. Это противоречие не было преодолено и после того, как американская стратегия «цветных революций» сошла на нет. Наиболее успешный для российской дипломатии 2007 год ознаменовался торговым конфликтом между Россией и Белоруссией, а в дальнейшем — беспреце- дентным антироссийским демаршем нового прави- тельства Эстонии, основным предназначением кото- рого был срыв строительства Северо-Европейского газопровода. Несмотря на качественное различие как в политике двух бывших республик СССР, так и в сущ- ности разногласий, оба конфликта имели общие по- следствия. Они нанесли серьезный ущерб отношени- ям России и Европейского Союза и причинили острую душевную боль участникам Второй мировой войны, сражавшимся на стороне СССР. По существу, цена конфликтов между Россией и другими республиками бывшего СССР вообще не под- дается исчислению, поскольку самые значимые утра- ты измеряются не цифрами товарооборота, а темпом прогрессирующего отчуждения между уроженцами некогда единой страны. Между тем за осуществление российской политики во всех постсоветских государ- 245
ствах отвечают вполне конкретные чиновники Мини- стерства иностранных дел, на которых после ликви- дации Министерства по делам СНГ были возложены дипломатические прерогативы на всем постсоветском пространстве. Вялость российской дипломатии в странах-соседях особенно бросается в глаза на фоне энергичного про- движения интересов США в странах Балтии и на Укра- ине, западные области которой также весьма интен- сивно обхаживает Польша. Жалобы на бесхребетность и формализм российского дипкорпуса поступают как из Львова, так и из Симферополя. Фактически все ныне текущие конфликты между Россией и другими бывшими республиками СССР мог- ли быть предотвращены, для чего в некоторых случаях не требовалось героических усилий. В частности, итог выборов президента Эстонии на первом голосовании в августе 2006 года был решен парламентским большин- ством в один голос. Срыв этого голосования в даль- нейшем привел к распаду центристской коалиции, поражению центристов на парламентских выборах и к планомерному вытеснению из государственного управления всех политиков, настроенных на конструк- тивное партнерство с Россией. Российский бизнес в Эстонии оказался перед выбором — либо уходить, уступая исключительные экономические и транспорт- ные возможности конкурентам, либо продолжать ра- ботать в условиях постоянного политического риска и психологического давления. Как деловые люди, так и пораженные в правах и оскорбленные в лицо рядовые граждане (а это зачастую так называемые «негражда- не») вправе спросить за происшедшее с тех лиц, кото- рые по долгу государственной службы были обязаны предусмотреть и предотвратить подобную ситуацию. 246
Экономическое усиление Китая и ряда других госу- дарств Юго-Восточной Азии открыло реальную альтер- нативу партнерства как для государств Средней Азии, так и в значительной мере для России. Однако многих российских экспертов и политиков беспокоит «под- чиненное» положение России по отношению к Ки- таю в организации, названной по имени крупнейшего экономического и торгового центра КНР. Впрочем, суть видимого неравенства, как представляется, бо- лее значима, чем название союза. Суть же фактически сводится к тому, что Китаю успешно удается использо- вать в своих интересах ресурсную базу среднеазиатских государств, которые в некоторых случаях фактически обходят Россию в конкуренции за китайский рынок. Прежде чем упрекать в этом китайское руководство — а этот упрек окажется заведомо предвзятым, учитывая, что для этой страны с колоссальным населением по- ставка энергоресурсов является не менее жизненной проблемой, чем для Европы, — следует задуматься о притягательной силе экономических отношений, предлагаемых Китаем. В частности, на конкретном примере современно- го Туркменистана можно рассмотреть предпочтитель- ность долговременного энергетического партнерства с той или иной группой государств или даже в том или ином экспортном направлении. Экспортируя газ в КНР, Ашхабад может быть уверен в надежности пар- тнеров в силу: а) стабильности политической ситуации в КНР, б) независимости экономических решений руко- водства КНР от случайных и привходящих факторов внешней конъюнктуры, в том числе от попыток пря- мого давления, в) наличии емкого и долговременного спроса на энергоносители. 247
Напротив, решение Ашхабада в пользу преимуще- ственного экспорта в Европу предполагает целый ряд проблем, выходящих далеко за пределы рыночных за- кономерностей и долговременной (и соответственно, надежной) дипломатии. Сюда относятся: а) не вполне предсказуемая тарифная политика российского «Газпрома», б) нестабильность политической и «теневой эконо- мической» ситуации в столь важной транзитной стра- не, как Украина, в) влияние третьих стран на политику как транзите- ров, так и конечного потребителя. Является ли экономическая ориентация Туркме- нистана и Казахстана значимой для российских инте- ресов? На сегодня, как представляется, мы уже отде- лались, хотя и дорогой ценой, от иллюзий о том, что, отпустив на все четыре стороны свое «подбрюшье», страна тут же счастливо и богато заживет. За опровер- жением этой местечковой философии далеко ходить не обязательно: тот же пример США демонстриру- ет, что на протяжении десятков лет мировое влияние этого государства обеспечивалось его эффективным присутствием — политическим, экономическим и во- енным. Политическое присутствие поддерживается ди- пломатией. Чем важнее зона присутствия, тем дипло- матия должна быть грамотнее, активнее и последова- тельнее. Это означает, например, что русская община Львова или Ивано-Франковска должна знать в лицо собственного посла и не находиться в состоянии пер- манентного ощущения собственной заброшенности и ненужности. Столь же хорошо русского посла должны знать и местные власти в этом чувствительном регио- не, который бы уже давно стал очередным Косово, будь у Вашингтона больше свободных политических 248
и военных резервов (что такое Львов для Вашингтона, как не Яворивский полигон? Чем так благоприятен равнинный ландшафт Косово, как не идеальной при- способляемостью для концентрации наземных сил?). Экономическое присутствие означает зависимость стратегически важных транзитных государств не от отдельно взятого тарифа на газпромовский газ, а от множества нитей производственной, научной, нако- нец, просто бартерной, дилерской и прочих видов долговременной торговой кооперации, от использо- вания общих транспортных артерий, от бесчисленных нитей мелкого бизнеса и каналов перемещения рабо- чей силы. Военное присутствие есть вообще такая суб- станция, которой разбрасываться не следует. Военная структура — не труба, передвигаемая с места на место. Если ты не можешь вместе с кораблями переместить на свою территорию уникальные бухты Крыма или по соседству соорудить его подобие из искусственных ма- териалов, то это означает, что в этом месте следует не просто присутствовать, а неустанно трудиться, пуская в эту землю множество новых корней в дополнение к уже имеющимся. Беспомощность российской дипломатии в пост- советских странах сегодня становится нетерпимой. Однако качественным переменам в этой области дол- жен предшествовать пересмотр основных позиций, равно как и языка внешней политики. Так, даже сам механически-географический термин «ближнее зару- бежье», мягко говоря, не греет сердца бывших сограж- дан — в том числе и русского происхождения. Когда русский посол в новом «суверенном» государстве не за- щищает соотечественников, а только обделывает ком- мерческие делишки своих партнеров и покровителей, когда российский МИД пускает эти процессы на само- тек, когда российская власть занята какими-то гораздо 249
более «важными делами» — это сказывается не только на русских диаспорах, но и на русских гражданах вну- три РФ. Слабая и расстроенная внутри, Россия произ- водит соответствующий эффект и снаружи, а внешнее бессилие бумерангом возвращается назад. Если мы хотим добиться отзвука в душах бывших сограждан, расшевелить в них то, что нас продолжает объединять под спудом наросших условностей, предубеждений и разочарований, то нам следует дать новое имя некогда общему пространству; мало того, воссоздать соответ- ствующее государственное ведомство, распространив его компетенцию на все бывшие республики Союза и непризнанные государства на его территории. Это новое ведомство — условно назовем его Ми- нистерством Общего Отечества — должно одновре- менно отстаивать права российских граждан в бывших странах СССР и экономические интересы России и ее корпораций в этих государствах, а также дружествен- ных структур местного бизнеса. Это новое ведомство должно аккумулировать социологические данные, экономическую и общественно-политическую инфор- мацию, поступающую из государств-соседей по всем доступным каналам. Это новое ведомство обязано раз- рабатывать самостоятельные стратегии в отношении каждого соседнего государства, предусматривающие налаживание долговременных связей как с их дело- выми сообществами, так и с политическими и обще- ственными движениями. В этой деятельности воз- можно и необходимо использовать ценнейший опыт Межпарламентской ассамблеи СНГ и налаженные ею контакты не только с парламентами стран Содруже- ства, но и с политическими структурами Европейско- го Союза. Реализация самостоятельных стратегий должна опираться на доскональное знание как истории госу- 250
дарств-соседей, так и национальную мифологию в ее генезе и воплощении; как базовый экономический потенциал, так и текущее состояние основных фон- дов, в особенности бывших объектов советского ВПК и мощностей ядерной энергетики; как политическую диспозицию и бэкграунд истеблишмента, так и по- тенциал и идеологическую ориентацию анти элит. Эта всесторонняя экспертиза, свободная от субъективных симпатий и экономической заинтересованности, слу- жит основанием для оценки текущих рисков и для раз- работки мер их профилактики в соответствии с ком- петенциями всех ведомств, вовлеченных в реализацию внешнеполитических задач. Дифференциация стратегии предполагает индиви- дуальное применение к странам-соседям четких и из- меримых параметров и градаций. Политика, осущест- вляемая лидерами постсоветских государств, оцени- вается наряду с уровнем устойчивости политической к внешним и внутренним (в том числе теневым) воз- действиям. Соответствие этой политики российским интересам оценивается по параметрам объективной и субъективной зависимости государства от других дер- жав; по степени важности сфер кооперации с Россией; по качеству выполнения обязательств перед Россией и ее партнерами. В соответствии с этими и менее зна- чимыми параметрами соседнее государство на уста- новленный период наделяется статусом союзника, приоритетного партнера, второстепенного партнера или желательного партнера, которому соответствует уровень благоприятствования внешнеэкономического режима. Временное, авансовое предоставление преи- муществ в преддверии выборов осуществляется после оценки всех параметров объективной и субъектив- ной надежности. Возможность смены политического вектора государства-соседа оценивается по конкрет- 251
ным действиям его руководства, по качеству кадро- вых назначений и по степени риска смены власти. Своевременная оценка рисков предполагает раннюю разработку экономических мер, включая переориен- тацию транзитных потоков. Снижение уровня эконо- мического благоприятствования при необходимости осуществляется после повторного предупреждения страны-партнера. Статус союзника предполагает существенные эко- номические преимущества, ощутимые на уровне ши- роких слоев населения. Военно-стратегическое или транзитное значение соседнего государства само по себе не гарантирует экономических преимуществ, если политическое руководство страны действует в ущерб отношениям с Россией или нарушает права ее граждан. Полное объединение государства с Россией предполагает либо вхождение в состав российского политического и экономического пространства в ста- тусе республики-субъекта федерации, либо консти- туционное изменение статуса как России, так и этого государства в процессе формирования нового Союза в составе не менее трех субъектов-учредителей (во вто- ром случае единым эмиссионным центром остается столица Российской Федерации как системообразую- щего субъекта). Стимулирование бывших республик СССР к по- литическому сближению с Россией не может осу- ществляться исключительно экономическими метода- ми — хотя бы по той причине, что самый позитивно настроенный к России лидер может быть легитимно или нелегитимно отрешен от власти, если сама идея союза с Россией неприемлема для общества данной республики. Это означает, что Россия должна посто- янно, настойчиво и изобретательно убеждать не толь- ко политический истеблишмент, но и народы пост- 252
советских государств в преимуществах союзничества. Такая убедительность возможна лишь при адекватной и эмоциональной, разумной и вдохновляющей апел- ляции к общим ценностям и наследию общей истории и культуры, актуальному для народа, входившего в со- став исторической России. Восстановление российского влияния в странах- соседях предполагает продуманную, широкую и разно- образную информационную политику. От спорадиче- ских кампаний в защиту русского языка, вовлекающих весьма ограниченный круг общественности, следует перейти к постоянной, размеренной и целенаправленной культурной экспансии в соседние государства, в первую очередь средствами вещания. Приоритетной задачей этой информационной политики должно быть созда- ние образа новой России — поступательно развиваю- щегося, уверенного в своих силах, разумного и при- страстного, великодушного и требовательного боль- шого соседа, который устремлен в будущее, настроен на новые дерзкие проекты в науке и технологиях, осво- ении недр и строительстве, который востребует ин- теллектуальные ресурсы, деловые таланты и трудовые навыки, который предоставляет широкие возможно- сти для самореализации и профессионального роста. Самым убедительным иллюстративным материалом может служить личный успех и общественное при- знание граждан украинской и грузинской, армянской и эстонской национальности, заслуженное в России их личным вкладом в науку, производство, культуру и управление. Сверхзадачей новой информационной политики в странах-соседях является преодоление ныне сохра- няющегося отчуждения носителей русского языка и культуры в соседних странах от российской жизни. В бывших республиках СССР, в особенности на Укра- 253
ине и в Казахстане, фактически сформировалось ин- теллектуальное сообщество, использующее русский язык в своем культурном обиходе, но при этом про- должающее «вариться в собственном соку», оставаясь невостребованным Россией. Этот «неприкаянный ин- теллект» может и должен быть задействован в новом политическом, экономическом и информационном партнерстве, а вместе с ним и широкая и столь же не- востребованная аудитория мыслящих по-русски укра- инцев, армян, казахов, остающихся неравнодушными к судьбе России. Еще одним феноменом постсоветской реальности является ныне распространенный типаж этнического русского представителя политического и делового со- общества, усердно работающего на антироссийские интересы. Этот образ «гиперассимилянта», особенно распространенный в Эстонии и Латвии, достоин при- цельного уничижения в российском вещании, вплоть до постоянного, неотступного информационного со- провождения, вплоть до создания «портретной гале- реи мутантов». Помимо специализированных каналов иновеща- ния, актуальные события в странах-соседях должны находить более широкое отражение и на основных российских государственных телеканалах — в особен- ности когда эти события затрагивают приоритетные интересы России. Это необходимо в том числе и для информирования широкой общественности самих стран-соседей, где смысл и содержание кулуарной дипломатии местных политиков с функционерами НАТО или Госдепартамента США часто скрывается от широкой аудитории. Освещение политики недру- жественных внешних сил в странах-соседях должно сопровождаться актуальной и наступательной контр- пропагандой, целенаправленно создающей противо- 254
вес практикуемой в этих странах антироссийской агитации. Общества тех государств, лидеры которых подвергаются внешнему давлению и транзитным со- блазнам, должны быть просвещены прецедентами других стран, где аналогичные манипуляции принесли непоправимый экономический и социальный ущерб. На каждую попытку дискредитировать Россию в странах-соседях могут и должны быть предоставлены убедительные контраргументы, характеризующие дву- личный и своекорыстный интерес внешних «доброхо- тов», равно как и реальные масштабы их собственных проблем, которые они предпочитают скрывать от по- тенциальных партнеров. Информационная политика на пространстве быв- шего СССР должна быть разумно и гибко дифферен- цирована. Необходимы принципиально различные подходы к государствам, настроенным на тесное пар- тнерство с Россией, «колеблющимся» правительствам, настроенным согласно популярному украинскому вы- ражению на «сосание двух маток», и к властным эли- там, добровольно взявшим на себя роль агентуры анти- российского влияния. К третьей категории, к которой принадлежит правящий политический истеблишмент Грузии и Эстонии, оправдано применение термина «оккупационные правительства»; соответственно, за- дачи, стоящие перед оппозиционной общественно- стью этих государств, уместно обозначить термином «деколонизация». 8.5. Европейский вектор Приоритеты российских национальных интересов как в странах-соседях, так и в ряде стран Восточной Европы, где у власти находятся откровенно антирос- сийски настроенные правительства, настоятельно 255
требуют целенаправленного и грамотного установле- ния связей с местной политической оппозицией. Как и в странах бывшего СССР, эти отношения являются предметом деятельности не только российского МИД, но и структур деловой и общественной дипломатии. Сотрудничество с деловыми кругами, для которых Россия представляет собой перспективный рынок сбыта, на уровне системы торгово-промышленных палат, постепенно восстанавливается. Однако нала- живание торгового партнерства не может и не должно подменять межнациональные связи на более широкой общественной основе. В странах Восточной Европы, как и в постсоветских государствах, должен пропаган- дироваться позитивный образ России наряду с пози- тивным историческим опытом культурного взаимо- действия и общими приоритетами народной культуры и бытовой морали. Такой необходимый элемент советской внешней политики, как общества дружбы с народами зару- бежных стран, должен быть воссоздан на новом, со- временном уровне, во всеоружии информационных и коммуникационных технологий. Культурное партнер- ство в этом формате должно быть дополнено продук- тивным межконфессиональным диалогом, сосредото- ченным на общих цивилизационных ценностях. Это в особенности касается отношений России и Польши, где консервативные установки бытовой морали глубо- ко созвучны российской традиции. Многостороннее взаимодействие с оппозицион- ной политической и культурной общественностью Польши и Чехии целесообразно выстраивать в фор- мате «общего культурного дома», с предоставлением широких возможностей для двусторонних контактов, вовлекающих структуры среднего бизнеса, научно- технологического партнерства, гуманитарные контак- 256
ты творческой интеллигенции и потенциал польской и чешской диаспоры в России. Развитие всесторонних связей с Юго-Восточной Европой представляет собой иной, совершенно само- стоятельный формат, где в фундамент «общего куль- турного дома» закладывается исторический опыт ви- зантийской культуры и православной цивилизации. Стратегическое экономическое партнерство России с Грецией и Болгарией должно сопровождаться создани- ем всех возможных условий для взаимопроникновения в культурной и гуманитарной области. Общая заинте- ресованность России и цивилизационно родственных стран Юго-Восточной Европы в сдерживании албан- ской экспансии в регионе является самостоятельным поводом для целенаправленного строительства новой межгосударственной культурно-информационной общности, вовлекающей оппозиционную патриотиче- скую общественность Сербии. Исторически сложившиеся культурные связи между греческой, болгарской, армянской и курдской общественностью предоставляют по меньшей мере перспективные возможности для постоянного ин- формационного взаимодействия в самостоятельном и перспективном формате. В свою очередь, заинтересо- ванность правительств Греции и Болгарии в стратеги- ческом партнерстве с Россией позволяет рассчитывать на благоприятные условия для российской многосто- ронней дипломатии в Черноморском регионе. Налаживание Россией самостоятельных систем отношений между Россией и Восточной Европой по существу не противоречит долговременным интере- сам Центральной Европы — напротив, дополняет пар- тнерство России и ЕС гуманитарным содержанием, составляющим историческую основу классической европейской культуры. Именно Греция как культурная 257
сверхдержава может стать инициатором цивилизаци- онного возрождения Центральной Европы в противо- вес нивелирующему воздействию глобализационного англоязычного эрзац-стандарта в общем образовании, науке, культуре и сфере информации. Две другие восточноевропейских страны — Вен- грия и Словакия — также характеризуются традици- онно консервативной культурой, в силу исторической обусловленности служащей также источником взаим- ной напряженности, а в случае Венгрии — фактором, подкрепляющим популярные антироссийские настро- ения. Ключевое транзитное значение этих государств для России диктует необходимость поиска самостоя- тельного формата отношений, привлекающих оба го- сударства к партнерству с Россией не только на госу- дарственном, но и на широком общественном уров- не. В данном случае представляется целесообразным принципиально иной внешнеполитический подход, чем на вышеупомянутых двух направлениях (услов- но — «католическом» и «византийском»). В обоих го- сударствах к России более позитивно настроены ле- вые политические силы; они же служат противовесом правому национал-романтизму; они же более адекват- но отстаивают интересы своих стран в Европейском Союзе. Экономические преимущества, которые могла бы предоставить Россия для поступления венгерских и словацких товаров на свой рынок, могли бы спо- собствовать укреплению влияния левоцентристских правительств, настроенных на конструктивное взаи- модействие с Россией. Налаживание партнерства как с правящими, так и с оппозиционными левыми пар- тиями этих государств открывает возможности для политического влияния также в соседней Румынии, рассматриваемой США как не менее стратегический плацдарм, чем Польша. 258
Взаимопонимание, достигнутое Россией со стра- нами Центральной и Западной Европы, базируется как на общей экономической заинтересованности страны-поставщика и стран-потребителей, так и на растущем стремлении «староевропейских» государств к сокращению военно-политической зависимости от англо-американского альянса. Между тем обществен- ные связи России с Центральной и Западной Европой развиваются несистемно и кулуарно; их ткань остает- ся непрочной и легко подверженной рецидивам вза- имного недоверия в ситуациях, когда затрагиваются болезненные для обеих сторон проблемы (реституция собственности, возвращение архивов и др.). Долговре- менное партнерство со странами, политическая систе- ма которых основана на парламентской демократии, требует постоянной поддержки не только на уровне деловых ассоциаций и элитных клубов, но и в макси- мально широком общественном поле. В частности, стратегическое значение российско- европейского партнерства ставит широкий круг задач не только перед дипломатическим корпусом и гумани- тарной общественностью, но и перед системой общего образования, где расширение преподавания герман- ских и романских языков политически и экономиче- ски востребовано. Глубокое и многостороннее партнерство России и Западной Европы предполагает распространение и развитие сети российских культурных центров в евро- пейских странах, установление долговременного пар- тнерства между учебными и научными учреждениями, включая возрождение нарушенных связей между ака- демическими кругами России и Восточной Германии. Именно на основе глубокого, добросовестного и взаи- модополняющего интеллектуального взаимодействия 259
наиболее продуктивно преодолевается отчуждение и восстанавливается исторически оправданный и циви- лизационно необходимый творческий диалог. 8.6. Восстановление ближневосточной миссии Партнерство России и Европейского Союза осо- бенно продуктивно в рамках решения равнозначно актуальных для обоих геополитических субъектов ре- гиональных политических проблем. Западная Евро- па больше России заинтересована в примирении на Ближнем Востоке, поскольку новый виток дестабили- зации в этом регионе повлечет за собой уже астроно- мический рост цен на энергоресурсы одновременно с неконтролируемым приливом иммиграции в европей- ские страны. В свою очередь, российская сторона в силу совокуп- ности политических и экономических факторов не за- интересована в смене власти в Исламской Республике Иран, в особенности путем политических манипуля- ций извне этого государства. Эта позиция должна быть понятна как европейским партнерам, так и правитель- ствам ближневосточного региона, включая Израиль. Сохранение политического статус-кво на Ближ- нем Востоке наряду с укреплением политических и экономических связей в этом регионе в значительной степени зависит от целенаправленной и выверенной внешней политики России и успешной реализации ее экономических мегапроектов — в частности, прод- ления международного газопровода «Голубой поток» в регион Средиземноморья. Те же интересы диктуют высокую заинтересованность России в политической стабильности как в Турции, так и в странах — конеч- ных потребителях российского газа. Политическое и экономическое партнерство с го- 260
сударствами Ближнего Востока, в котором особая за- слуга принадлежит Российско-арабскому деловому совету, должно дополняться расширением культур- ного взаимодействия. Этому благоприятствует значи- тельное сходство консервативной духовной и быто- вой традиции в России и Турции; непротиворечивая и продуктивная история отношений с Сирией и Иорда- нией; политическое и культурное взаимопонимание с Ираном, позволяющее выстраивать разумный диалог с доминирующими политическими силами Ливана и Палестины; прочные отношения российской еврей- ской диаспоры с Израилем. Успешная политика в этом регионе требует высокой компетентности, политиче- ской гибкости и досконального знания политических и культурных реалий. Особый интерес России к ближневосточному ре- гиону дополняется интересами Русской Православ- ной церкви, воссоединение которой позволяет России играть более эффективную дипломатическую роль в Иерусалиме, где представляет важность также под- держание партнерства с армянским политическим и религиозным сообществом. Потенциал российского влияния на фоне исторически сложившихся связей позволяет православному сообществу играть в этом регионе не менее серьезную роль, чем Ватикан, усилия которого в ближневосточном примирении оказались малоэффективными. Выход из политического тупи- ка, к которому привела политика США на Ближнем Востоке, представляется невозможным без активного подключения христианской общественности России, Иордании, Ливана, Сирии, Армении и Египта к поли- тическому процессу. Выполнение Россией посреднической роли на Ближнем Востоке созвучно ее стратегической заинте- ресованности в становлении исламского мира как са- 261
мостоятельного полюса нового мирового устройства. Арабские страны—производители энергоресурсов в той же степени заинтересованы в достижении геопо- литической субъектности, что и Россия. В этой связи планы создания единой валюты исламских государств, обсуждаемые в последние годы, соответствуют рос- сийским интересам и ставят соответствующие задачи перед российскими финансовыми ведомствами. Партнерство России со странами арабского Восто- ка предполагает новую и более активную роль россий- ского исламского сообщества и его мощной экономи- ческой составляющей. Участие России в Организации исламской конференции и партнерство с Лигой араб- ских государств должно сопровождаться углублени- ем теологического и ценностного взаимопонимания между русским православием и российским исламом, участие которого в исполнении Россией ее геополи- тической миссии достойно уважения и поощрения. Интересы России на Ближнем Востоке наполняют внутрироссийский межконфессиональный диалог ак- туальным философским и практическим содержанием и укрепляют стратегически значимое взаимодействие российского государства с доминирующими в России авраамическими конфессиями. 8.7. Азиатское направление Укрепление партнерства России с арабским Вос- током содействует налаживанию продуктивных связей с одним из крупнейших исламских государств мира — стомиллионным Пакистаном, сегодня стремящимся к более благодарной политической роли, чем роль сле- пого инструмента интересов США. Как упоминалось выше, взаимодействие России и Южной Азии в рамках ШОС, к участию в котором стремится и Пакистан, наиболее убедительно отража- 262
ет тенденцию к преобразованию мирового порядка. Новое партнерство России с Афганистаном и Туркме- нистаном в перспективе позволяет российским корпо- рациям сыграть значительную роль в энергетическом обеспечении Пакистана. В свою очередь, активные дипломатические меры России по предотвращению агрессивных операций англо-американской коалиции против Ирана прямо соответствуют интересам Респу- блики Индия и Китайской Народной Республики как крупнейших в Азии потребителей энергоресурсов. Стабильное и непротиворечивое развитие пар- тнерства с крупнейшими государствами Азии должно сопровождаться качественным наращиванием меж- цивилизационного взаимодействия. Десятилетия по- литической вражды между СССР и КНР крайне нега- тивно сказались на двусторонних культурных контак- тах. Количество российских специалистов, владеющих китайским языком, столь же недопустимо низко, как и количество учебных заведений, где преподаются языки Востока. Эта проблема становится все более серьезным вызовом российскому интеллектуальному и деловому сообществу, затрагивающим также такие российские ведомства, как Федеральная миграцион- ная служба. Знание языка ближайшего соседа, имею- щего самую протяженную границу с Россией, не толь- ко представляет важность для прикладных экономи- ческих задач, но и характеризует культурный уровень России и качество ее дипломатии. Развитие взаимовыгодных отношений с Китаем, заинтересованность в китайских инвестициях и про- дукции, равно как и в научно-техническом и военном партнерстве с этим государством, не предполагает од- носторонней ориентации на КНР в Азии. В этом реги- оне Россия имеет независимый интерес к партнерству с рядом стран, отношения которых с КНР являются 263
достаточно сложными и напряженными, в частности с Японией и Таиландом. Параллельное развитие отноше- ний с несколькими ведущими государствами Азии, в осо- бенности с учетом длительной и продуктивной истории взаимоотношений, восходящих к периоду Российской империи, должно оставаться незыблемым принципом российской внешней политики — в той же степени, как и отстаивание интересов Русской Православной церк- ви во всех странах Востока. Китай в равной степени является стратегическим партнером России и стратегически значимым конку- рентом. Своей активной экономической и культурной экспансией КНР обеспечила себе ключевое влияние в тех государствах Африканского континента, где Рос- сия после распада СССР неоправданно свернула свое политическое и экономическое присутствие. Утрата влияния в обширных регионах мира по существу яв- ляется расплатой за отказ от исполнения цивилизаци- онной миссии. Следуя поучительному примеру КНР, Россия не должна ограничиваться в африканских странах иск- лючительноделовым присутствием. Россия имеет воз- можности отстаивать интересы африканских стран, как и вообще государств так называемого «третьего мира», на всех международных форумах, где она всту- пает в диалог с ведущими мировыми державами. Эти усилия, несомненно, будут оценены и многократно окупятся России в процессе восстановления ее геопо- литического влияния. 8.8. Российская политика по отношению к странам Американского континента В период СССР внешняя политика активно распро- странялась также на латиноамериканский континент, чему активно противодействовали США, насаждая 264
там свирепые военно-диктаторские режимы правого толка, физически истреблявшие левых политиков и сочувствующее им население. Это обстоятельство вре- мен «холодной войны» предполагает ответственность России как правопреемника СССР за политическое развитие на континенте. Тем более естественным яв- ляется партнерство России с новыми левыми прави- тельствами Латинской Америки. Это строящееся партнерство, в ряде случаев разви- вающееся в союзе с правительствами и корпорациями западноевропейских стран, вызывает такую же аллер- гию в Вашингтоне, как и российско-китайское взаи- мопонимание. Фактически, за редким исключением, восстановление российского влияния в Азии и Ла- тинской Америке не представляет непосредственной угрозы для США. Болезненное восприятие российских внешнеполитических действий отражает уязвленность «американской мечты», авторитет которой в мировом сообществе в начале века сократился со стремительно- стью, пропорциональной темпам роста американского внешнего долга. Российская Федерация, имеющая с США не толь- ко общую границу, но и опыт политического взаимо- понимания в такие ключевые периоды американской истории, как Гражданская война, не заинтересована в исчезновении США как государства и тем более в не- избежном в этом случае хаосе на территории с гигант- ским потенциалом оружия массового уничтожения. Россия заинтересована в спонтанной и продуктивной ротации американской элиты, обеспечивающей мир- ный отказ США от глобальной роли, которую они бо- лее не способны выполнять, и в преобразовании агрес- сивной империи в один из нескольких равноправных полюсов новой мировой архитектуры. Эта позиция, в которой объективно заинтересованы как европейские 265
страны, так и азиатские производительные эконо- мики, нуждающиеся в США как в стабильном рынке сбыта, потребует — еще недавно такая постановка во- проса прозвучала бы нелепо — политического велико- душия. Страны, входящие в Шанхайское сообщество в статусе членов и наблюдателей, обладают сегодня достаточным потенциалом и уверенностью в будущем, чтобы позволить себе подобный подход. Предъявление этой миролюбивой позиции не осво- бождает страны ШОС, и в первую очередь Россию, от целенаправленных усилий по укреплению националь- ной безопасности. Россия отдает себе отчет в том, что Соединенным Штатам Америки предстоит перене- сти не менее серьезный кризис идентификации, чем России после распада СССР; что, подобно Осман- ской империи в конце XIX века, имперский организм США становится «больным человеком» мировой ци- вилизации; что для излечения от внутренних, в пер- вую очередь экономических, проблем американскому обществу придется расстаться с колоссальными субъ- ектными иллюзиями. В процессе этого болезненного отрезвления определенные клановые группы в исте- блишменте США могут предпринять иррациональные, но разрушительные «шаги отчаяния», угрожающие безопасности и выживанию целых регионов мира. С другой стороны, вышеупомянутые издержки кризиса идентичности США становятся для России уместным и целесообразным поводом для экономиче- ской, в том числе военно-стратегической, мобилиза- ции. Для этого, в свою очередь, абсолютно необходи- ма решительная очистка государственного аппарата, и в первую очередь ведомств, реализующих внешнюю политику, от накопившегося за годы безответственно- сти и бездействия кадрового хлама. 266
8.9. Повысить качество дипломатической работы Восстановление Россией, цивилизационным пре- емником Российской империи и Советского Союза, своего политического и экономического присутствия во всех регионах мира диктует необходимость не толь- ко количественного, но и качественного совершен- ствования дипломатии. Внешняя политика должна расширить как свой инструментарий, так и охват во- влеченных ведомств, общественных институтов, по- литических организаций (включая партии, в зависи- мости от избранных государством ставок на полити- ческое партнерство), образовательных учреждений, разведывательных структур и СМИ, в особенности иновещания. Этот межведомственный поход, равно как и целесообразное учреждение нового Министер- ства Общего Отечества, не приуменьшает роль и при- оритетную ответственность Министерства иностран- ных дел за конкретный и контролируемый смежными структурами политический результат. В Министерстве иностранных дел востребованы молодые и энергичные специалисты с качественным общим и профильным языковым образованием, вос- принимающие свои задачи как непрерывное и макси- мально эффективное исполнение национальной мис- сии. В Министерстве иностранных дел востребованы умудренные опытом консультанты в области поли- тической и экономической истории, религиозной и светской культуры, геологоразведки и индустрии, во- енного строительства и вооружений, международного (в том числе уголовного) права, коммуникаций и ин- формационных стратегий. В Министерстве иностранных дел не должно быть места кадровой селекции по принципу родственной и 267
клановой протекции, дипломатическим действиям в частных и групповых интересах, идеологической все- ядности и моральной нечистоплотности. Дипломати- ческий корпус как отрасль государственной службы должен быть образцом личностной безупречности и практической результативности и, соответственно, персональной, в том числе материальной, ответствен- ности за прямые и косвенные последствия политиче- ских ошибок, которые в оговоренных случаях могут квалифицироваться как государственные преступле- ния. Масштаб необходимой ротации в МИД в ведом- ственном приближении сопоставим с культурной ре- волюцией 1966 года в КНР. Масштаб выращивания кадрового резерва, соответствующего задачам сегод- няшнего дня, сопоставим с советской программой ликвидации безграмотности. На международном уровне российский дипломат должен представлять не просто лицо страны, но и его идеальное выражение. Если публичный политик может вызывать самую широкую гамму эмоций — от востор- га до насмешки, то дипломат обязан добиться на своем месте работы исключительного уважения подчинен- ных, признания друзей и страха недругов России. Ди- пломату как лицу, уполномоченному государством, не вправе диктовать условия ни корпоративные боссы, ни самоуверенные политтехнологи, ни тем более ведом- ства других государств. Его облик и поведение, даже в бытовом контексте, должны выражать роль страны в мире, ее неотъемлемые интересы, ее культурную само- ценность, ее достоинство. Таким образом, прогресс российской внешней по- литики обеспечивается как объективными истори- ческими обстоятельствами, обусловленными неотъ- емлемой цивилизационной ролью России и вновь открывающимися возможностями для ее реализа- 268
ции, так и субъективными факторами, среди которых важнейшую роль играют качество государственной и общественной дипломатии, компетентным, гибким и диверсифицированным механизмом принятия внеш- неполитических и внешнеэкономических решений, неусыпным и высокоэффективным контролем госу- дарства над корпоративными интересами, распростра- няющимися в мировом масштабе, целенаправленной духовно-гуманитарной экспансией России, обеспечи- вающей ее авторитет и выражающей ее место в мире более эффективно и адекватно, чем самые мощные экономические и внешнеторговые рычаги. Россия в лице дипломата любого уровня, корпоративного ме- неджера, политика, духовного лица и культурного дея- теля должна быть сосредоточена на активном, целеу- стремленном и творческом исполнении своей миссии, которое будет тем успешнее, чем чище ее руки, чем го- рячее ее сердце, чем совершеннее ее внешний облик.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ 1. Уроки на будущее Россия просуществовала последнее десятилетие XX века в зависимом, по существу полуколониальном со- стоянии — как в политическом и экономическом, так и в идейно-духовном и культурном отношении. Опыт этого времени показал и населению, и ведущим клас- сам общества — государственным управленцам и кор- поративным менеджерам — пример того, как жить не следует. Это был опыт унижения, беспомощности и подверженности самым разнообразным видам внеш- ней экспансии; это был опыт горького, но и ценного осознания того факта, что в выживании единой Рос- сии в независимом состоянии никто в мире не заин- тересован. Первые семь лет XXI века Россия была сосредото- чена на создании основ новой политической и эконо- мической субъектности. Благодаря этому мы заново открыли для себя старую истину: в мире уважают са- мостоятельных и сильных игроков; с самостоятельной и сильной страной поневоле считаются при принятии решений мирового и регионального значения; к само- стоятельным и сильным обращаются за помощью и со- ветом; только самостоятельному и сильному государ- 270
ству могут быть предложены отношения равноправ- ного партнерства; только самостоятельная и сильная держава способна создать и организовать выгодное для себя новое качество политических взаимосвязей и новый характер международного и регионального раз- деления труда. Но одновременно с этим становится очевидным, что чем прочнее становится политическая и экономи- ческая субъектность нации, тем выше ее ответствен- ность за события в окружающем мире. И в то же время чем надежнее обеспечена экономическая самостоя- тельность, тем больше требований к качеству государ- ства предъявляет ее население, обоснованно желаю- щее жить осмысленно и достойно в стране, которая уверенно смотрит вперед. Обобщение накопленного опыта позволяет сфор- мулировать следующие уроки на будущее: 1. Гигантские природные ресурсы России могли бы позволить ей длительно существовать и развиваться в условиях экономической автаркии и политического изоляционизма. Однако жить в мире и быть свободным от проблем мирового сообщества в полной мере невоз- можно. Исходя из этого, курс на открытость России миру является не только неизбежным, но и может при- нести многочисленные позитивные плоды. Но, разу- меется, при соблюдении главного условия: это должна быть открытость активного и самостоятельного субъекта мировой политики, который использует преимущества, данные природой и сохраненные поколениями, для утверждения в мире собственной уникальной, само- ценной, созидательной и жизнеутверждающей миссии. 2. Самостоятельность нации, позволяющая ей це- ленаправленно и полноценно осуществлять свою миссию в мире, в решающей степени определяется самосознанием населения, восприятием своего дела как 271
части общенационального дела, своих талантов и спо- собностей как части общего потенциала. Необходи- мым условием укрепления этого самосознания явля- ется возможность прямого и честного диалога между властью и обществом, высокий уровень вертикальной мобильности населения, широкие возможности при- менения и совершенствования знаний и талантов на родной земле. Столь же необходимым условием во- влечения населения в решение общественных задач является формулирование на государственном уровне не только общих национальных приоритетов и кон- кретных проектов, но и введение и законодательное закрепление интегральных критериев общественного блага и ущерба, личного почета и личного позора как ориентиров и мотивирующих предпосылок индивиду- ального выбора в общенациональных интересах. 3. Необходимым условием социально-демографи- ческого и политического выживания и укрепления на- ции является социальный оптимизм населения, моби- лизующий ее активную часть на освоение и воплоще- ние в жизнь новых дерзких и крупномасштабных задач. При этом особая и наиболее почетная роль принадле- жит молодому поколению созидателей и защитников нации, вдохновленному властью на самовоспитание и самосовершенствование, на освоение общественно необходимых профессий и навыков, на активное, дея- тельное, бескомпромиссное преодоление пережитков уходящей в прошлое полуколониальной модели. 4. Подлинные достижения в деле внутренней орга- низации жизни в стране, так же как и успех страны на международной арене, во многом определяются опти- мальностью ее модели развития (в том числе социаль- но-экономического), разумно устроенным взаимодей- ствием государства, частных экономических структур, интеллектуального сообщества и широких масс насе- 272
ления. При этом критерием эффективности являются конкретные экономические, внешнеполитические, социальные и культурные достижения, высокий уро- вень политической стабильности и общественной без- опасности, а не формальные признаки государствен- ного устройства. 5. Задачи опережающего развития и широкой об- щественной мобилизации как его условия требуют внедрения новых форм управления как в рамках суще- ствующих ведомств, так и на основе качественно но- вых структур и инициатив, выдвижение и воплощение которых диктуется стратегической и тактической не- обходимостью и не зависит от моделей, применяемых в других государствах и цивилизациях. Острие этих инициатив должно быть направлено в инновационную сферу, продукт которой должен обслуживать первоо- чередные задачи развития и быть общедоступным и общевостребованным. 6. Эффективная работа новой модели развития, опережающее внедрение новых проектов, укрепляю- щих экономическую и оборонительную мощь, образо- вательный потенциал и нравственную устойчивость, в решающей степени определяется преобразованием си- стемы массовой информации в мощное интеллектуально обеспеченное, духовно мобилизующее и вдохновляю- щее средство общественного воздействия. Роль этого инструмента в создании атмосферы общественного оптимизма, созидательного настроя и чувства общего дела — абсолютно необходима и незаменима. 2. Занять по праву место глобального координатора Весь российский исторический опыт упорно сви- детельствует (и негативный опыт лихолетья 1990-х подтверждает это), что эффективное достижение ути- 273
литарных целей возможно в нашей стране лишь через выдвижение на первый план достаточно амбициозной сверхзадачи. Такой Мегазадачей, таким предельным Проектом для России в долгосрочном плане выступа- ет ее цивилизационная программа, реализация ее мис- сии. Сейчас, в данный исторический момент, после от- носительной победы в борьбе за внешнеполитический и экономический суверенитет Россия вступила в фазу предъявления и утверждения своей цивилизационной программы. В приложении к внешнему миру потен- циальные возможности этой программы таковы, что Россия может и должна сыграть особую роль в кол- лективных многосторонних усилиях различных стран в решении объективно стоящих перед мировым со- обществом проблем — в области энергетики, эконо- мики, международных отношений, культуры и науки. Причем, осуществляя эту миссию, наша страна спо- собна использовать наличие указанных проблем для значительного усиления собственной мощи. Россия должна выступить по отношению к своим основным цивилизационным конкурентам — Евро- союзу, США, Китаю и исламскому миру — не как их противник, а как дополняющая и согласующая сила, которая сможет использовать скрытый даже от них са- мих потенциал, которыми эти цивилизации обладают. В отличие от них Россия как особый тип государствен- ности смогла выработать за столетия своей имперской истории чувство глобальной ответственности, кото- рое в лучшем случае лишь имитируется ее мировыми партнерами-конкурентами. Именно стабилизирую- щий фактор России помог удержать мир на краю ка- тастрофы в наполеоновскую эпоху, Первую и Вторую мировые войны, после распада двухполярного мира в 1990-е. 274
Если США лишь имитируют и по существу заня- ты профанацией роли глобального администратора, то России эта миссия принадлежит по праву Теперь она должна на деле подтвердить это, приступив к ее выполнению. Важнейшим подспорьем здесь является опыт истории Российской империи, как позитивный, так и негативный. В ней можно обнаружить все моде- ли, требуемые для выстраивания политики по отно- шению к ведущим мировым державам и их младшим партнерам. Если мы не будем претендовать на коорди- нирующую роль в мировом сообществе, то обязатель- но окажемся использованными теми, кто эту роль за- кладывает в свое государственное развитие. 3. Диктатура системности Практически все успешные примеры модернизации за последние полтора столетия (Япония, Германия, Южная Корея, Китай, многие новые индустриальные страны Азии и Латинской Америки) свидетельствуют о поистине неоценимой роли Традиции, цивилизацион- ных и национальных особенностей в этом процессе и в достижении не только блестящих, но и устойчивых ре- зультатов. Именно сознательная ставка на творческое использование цивилизационных констант, на само- раскрытие созидательного потенциала, имеющегося в Традиции, опора на традиционные ценности создает предпосылки для успешного динамичного и органич- ного развития страны — ее экономики, политической сферы, культуры, ее государственных и общественных институтов, ее народа. Поэтому наша самость, наша инаковость, сильные стороны Русской цивилизации, модернизация с опо- рой на Традицию должны стать ключевыми фактора- ми поступательного движения России в XXI веке. 275
В то же время другим важнейшим инструментом цивилизационного строительства должен стать меха- низм адаптации чужого опыта. Этот процесс жизнен- но необходим современной России, однако он должен протекать не через прямое подражание или выбороч- ное заимствование, но в каждом случае как системное, комплексное проецирование решений тех или иных проблем в тех или иных странах на наши специфиче- ские — культурные, социально-психологические, при- родные, геополитические, демографические — усло- вия. Без предварительного комплексного моделирова- ния с привлечением ведущих специалистов в разных областях не должно приниматься ни одной долгосроч- ной государственной программы, ни одного стратеги- ческого решения. Иначе неизбежен авантюризм, об- реченность на волю случая. Ряд задач, стоящих сейчас перед нашей государ- ственностью, невозможно решить в короткие сроки. Для осуществления некоторых из них требуются де- сятки лет. Единственной гарантией успеха здесь мо- жет быть лишь система преемственности в эффективном руководстве страной. А она, в свою очередь, невоз- можна без идеологии, понимаемой, разумеется, не как набор мобилизующих лозунгов, а в смысле научно- систематизированной, непрерывно развивающейся па- радигмы. Вот почему создание такой идеологической парадигмы является столь насущным. 4. Базисные ценности Русской цивилизации Через всю нашу работу красной нитью проходит мысль об острой необходимости инновационного прорывного развития России. Эта необходимость обу- словлена не амбициями, она продиктована императи- вом выживания России как суверенного государства, 276
как самостоятельной нации. Но эти суверенитет и са- мостоятельность основываются, в конечном счете, на самобытной традиции. Поэтому вторым лейтмотивом нашей работы, неразрывно связанным с первым, явля- ется акцент на бесценном богатстве России — ее тра- диционных ценностях. Именно в поле этих смыслов, воспроизводства традиционных ценностей, принци- пов и установок лежит решение такой проблемы, как сохранение собственного лица. В первой главе работы мы перечислили 6 основных констант Русской цивилизации (подглавка «Наша ци- вилизационная модель»). С этими константами тесно связаны и основные базовые ценности нашей страны. Причем даже специфически российские, относящиеся только к нашей действительности, ценности и симво- лы могут иметь универсальное содержание, проециру- ются вовне и тем самым несут косвенную или прямую пользу всему миру. 1. Духовная суверенность России, ее самостояние. Высший идеал цивилизационной самодостаточности, включающий обладание собственной религиозной идентичностью, своими принципами устроения госу- дарства и общества. Суверенность (самодержавие) есть одна из высших форм осуществления свободы — на- циональной и личной. Духовная суверенность вклю- чает в себя такие частные ценности, раскрывающие ее смысл, как приоритет российских законов над между- народными, примат верности своей традиции над текущими выгодами и интересами, иммунитет про- тив чуждых разрушительных влияний, способность встраивать инновации в собственную традицию, не подрывая ее, готовность защищать и поддерживать своих сограждан и подданных как в России, так и за ее пределами и мн. др. 277
2. Державность (империя русского типа) — объеди- нение в политическом формате данной цивилизации различных этнокультурных, религиозных, социальных укладов, для чего вырабатывается особый тип правя- щего слоя, воспитанного в служении своей цивили- зации как «мира миров», универсальной политики. Специфика русской державности заключается в та- ких ценностях, как государственничество (признание в государстве хранителя высшей правды, сбережения народа, общего достояния, в том числе и материаль- ных ценностей, территории, недр, природных ресур- сов), равенство входящих в Россию народов, которым обеспечивается единый уровень прав и обязанностей (неколониальный характер империи), священность традиционных верований народов России для всей России («собор вер») и др. 3. Русская нация, понимаемая как сверхплемя, сверхнарод, подоснова и базис культуры и цивилиза- ции. Русская история дала тип духовно-политической нации, сверхнациональной по своему составу и прин- ципам устройства — коалицию, добровольный союз великороссов и иноэтнических меньшинств, которые могут и должны именоваться русскими коренными меньшинствами (наряду с русским коренным боль- шинством). Высокой ценностью у нас всегда счита- лось сохранение народами своего лица, интеграция их в Россию без потери себя. Даже если Россия перестает быть полиэтничной, она не перестанет быть потенци- альной объединительницей разных народов, традиций и культур, потому что таков наш национальный дух. 4. Во внешнем мире вышеперечисленным инте- гральным ценностям соответствует динамичная гар- мония цивилизаций, соборная динамика культур. Миро- вая роль (миссия) России — быть хранителем своей земли, а через это и мировой гармонии. Таким обра- 278
зом, в международном поле высшими ценностями признаются: законность и справедливость сосуще- ствования и общежития разнообразных культурно- цивилизационных кодов, не конкуренция политиче- ских систем, культур и экономик, а их собор, то есть творческое взаимодействие и взаимодополнение (а где это необходимо — взаимоограничение, способность одернуть зарвавшихся и претендующих на мировое го- сподство). 5. Социальная правда — высший духовно-поли- тический идеал России, тесно связанный с идеалом духовной суверенности. От социальной справедли- вости отличается по логическому объему, включая ее в себя. Идеал социальной правды, представляя собой системообразующий базовый принцип, подразуме- вает верность целому спектру непреходящих высших ценностей, выработанных русской цивилизацией. К этим ценностям относятся: гармония слоев обще- ства, защита беднейших и слабейших, политическое представительство сверху от лица всей нации. Власть, представительствующая сверху, выступает как гарант от перевеса политического влияния тех или иных сло- ев (например, крупной буржуазии, военного сословия, олигархических кланов). Крайне важной составляю- щей социальной правды является принцип воздаяния по заслугам, то есть адекватного наказания преступ- ников и нарушителей правды, а также адекватной на- грады и оценки достойных граждан страны. 6. Приоритет национальных интересов как ценностей общего достояния над частными. Подчинение эконо- мики, рынка, свободной торговой конкуренции целям всего общества, а именно: раскрытию созидательного потенциала народа и личности. Баланс между конку- рентными и солидарными («всем миром») моделями социального поведения. 279
7. Достаток — модель потребления, характеризую- щаяся взвешенностью, гармонизированностью ма- териального и духовного, психологического и биоло- гического, индивидуального и семейно-общинного. В обществе с приматом достатка угроза нищеты и по- гоня за наживой вытесняются из картины мира в мар- гиналии, расцениваются как ценностные извращения, нарушение принципов социальной правды. 8. С вышеизложенным связана ценность домостро- ительства — идеала человека как сверхэкономическо- го деятеля, рассматривающего хозяйство и финансы в качестве инструментов социальной стратегии. До- мостроитель — это кормилец семьи и благотворитель, ответственный гражданин своего отечества, воспи- танный в таких ценностях, как чувство и сознание меры, гармония личности, служение обществу, соли- дарность, созидание, профессиональное преуспеяние, благо семьи, отцовство и материнство, образование, познание, творчество, приобщение к высоким духов- ным и культурным образцам. 9. Нашей традиционной картине мира не чужд иде- ал свободы, однако понимаемой не в либеральном духе, не как бесконечную эмансипацию от обществен- ных институтов, от морали и в конечном счете от са- мих традиционных ценностей. Для нас свобода — это духовная самостоятельность (такая самостоятельность не исключает, а, напротив, подразумевает следование канону и обряду своей веры, принятой и исповедуемой добровольно). С этим концептом свободы связаны та- кие ценности, как: способность на самоограничение, на то, чтобы при необходимости довольствоваться немногим, выносливость, выдержка, готовность дать отпор, противостоять внешнему давлению, личная справедливость, честность, неприятие неправды, ли- цемерия, защита своего идеала, готовность идти ради 280
него на жертвы, милосердие, терпимость, великоду- шие, сострадательность, сбережение своей культуры, языка, среды обитания. 5. К полноценному образу идентичности Подводя черту под этим заведомо неполным переч- нем, следует отметить, что свобода требует воспита- ния, целенаправленного формирования в духе высших ценностей того общества, в лоне которого взрастает личность. Главным предназначением личной свобо- ды при таком подходе стало бы воспитание в человеке духа творчества и духовной реализации. В России есть свои характерологические особенности народа, свои слабости и распространенные недостатки. Поэтому полное осуществление в людях высших ценностей, полное воплощение русской свободы подразумевает не только раскрытие наших талантов и задатков, но и воспитание дефицитных черт национального характе- ра — организованности, собранности, чувства стерж- ня, ответственности, целеустремленности, моральной выдержки и твердости, чувства национального са- моуважения, иммунитета против анархо-нигилизма и всеотрицания. Из названных ценностей проистекает императив целостности нашего прошлого — восприятия историче- ской России как непрерывности, как государственной, цивилизационной и национальной преемственности. Отсюда следует «принцип нанизывания»: традицион- ные ценности + индустриальный уклад + инноваци- онная надстройка, основанная на знании. Сегодня цивилизационная субъектность, суверен- ность, наличие своего хребта подразумевает не только пассивное самосохранение, а активное продвижение в будущее. Чтобы выжить, надо развиваться. России не- 281
обходимо стать центром экономического и геополи- тического макрорегиона, ключевой державой в обнов- ленной континентальной системе Евразии. За этим следует необходимость быть и центром инновацион- ного и технологического синтеза, основным игроком наступающей когнитивной эпохи с производительной ролью науки, очагом формирования нового социаль- ного и гуманитарного уклада, гарантом коллективной мировой безопасности. Традиционные ценности России не могут оставать- ся абстрактным идеалом, оторванным от текущей по- литики государства. Они должны осенить собой курс на прорывное развитие России в самом начале его осуществления. Необходимость скрепления смелого плана высшими национальными ценностями связана с тем, что без этих ценностей невозможно выстроить полную систему побудительных мотивов, заставляю- щих людей участвовать в прорывном развитии, обо- сновывающих для них историческую значимость об- щенационального похода в будущее. Будем честны, на жертвы идти придется, поскольку без этого не бывает масштабных исторических свер- шений. Как минимум Россия нуждается в сильной армии и могучем оборонном потенциале, но даже они не застрахуют нас от войн, которые, если история че- ловечества вообще будет продолжаться, обязательно будут и вряд ли минуют наш народ. Но дело даже не в готовности к жертвам, которых в нашей истории было всегда не просто много, а слишком много. Дело пре- жде всего в том, что только высшие ценности способ- ны обеспечить важнейшее условие выживания России как цивилизации — построение полноценного образа идентичности, который на сегодня во многом утрачен и только начинает восстанавливаться. 282
Для утверждения этого образа нужно найти спосо- бы отождествления с ним миллионов граждан России. Смысл прорывного развития России как высокой об- щенациональной цели в ближайшие годы должен быть доведен до каждого гражданина нашей страны. В этом образе будущего каждый из нас должен увидеть место России в мировых, международных обстоятельствах, в глобальном контексте, свой личный образ будущего, сопрячь в своем сознании государственные интересы и свой частный интерес, общенациональную социаль- ную правду и свой долг, идеал суверенности России и собственную свободу.
СОДЕРЖАНИЕ Пюбальный кризис — время крылатых.................5 Введение..........................................8 Глава 1. ВОЗВРАЩЕНИЕ ИДЕОЛОГИИ 1.1. Бытие и смысл ................................17 1.2. Кто виноват и что делать?.....................20 1.3. Идеология — это мысль о национальном развитии.24 1.4. Проблема свободы..............................27 1.5. «Цивилизаторы» и «утилизаторы» против России..29 1.6. Геополитический прогноз ......................30 1.7. Наша цивилизационная модель...................33 1.8. Формула суверенной демократии: чего в ней не хватает.. 35 1.9. Проблема развития.............................37 1.10. Психология рывка и стратегия прорыва (анализ «плана Путина»)........................................40 1.11 .Образ «великого перелома» (к вопросу об исторических аналогиях)......................................43 1.12. Новые 30-е годы?.............................45 1.13. Идеологический смысл образа «пятилетки инноваций» . .49 Пгава 2. ПЯТИЛЕТКА ИННОВАЦИЙ 2.1. Сломить сопротивление инновациям .............54 2.2. Предложенные концепции — недостаточны ........61 2.3. Неотложные действия...........................68 2.4. С чего начинать Пятилетку инноваций?..........69 284
2.5. Высший инновационный совет народного хозяйства — ВИСНХ.............................................70 2.6. НИС — Национальная инновационная система.....73 2.7. Специфические механизмы и сетевые инновационные структуры........................................77 2.8. Комплексные инновационные проекты...............81 Глава 3. КАК СОЗДАТЬ ИННОВАЦИОННУЮ ЭЛИТУ 3.1. Качество кадров (6 постулатов обновления элиты).85 3.2. Иерархически-сетевая структура придет на смену партиям и кланам ................................91 3.3. Институт передовых исследований ................96 Глава 4. ЭТЮДЫ ОБ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКЕ 4.1. От хаоса — к стабильности, от стабильности — к развитию......................................100 4.2. Об антиинфляционной политике и механизмах инфляции........................................103 4.3. Об иностранных инвестициях и сбалансированной политике........................................108 4.4. О стабилизационном фонде.......................113 4.5. О государственных инвестициях..................116 4.6. Об открытости и суверенитете...................122 4.7. О модернизации и протекционизме................126 4.8. О стратегии интеграции и вступлении в ВТО......138 4.9. О транспортных коридорах.......................143 4.10. 0 финансово-экономическом суверенитете........145 4.11. 0 социальной политике.........................149 4.12. 0 подоходном налоге...........................151 Глава 5. «ПУТЕВКА В ЖИЗНЬ»: ОТ КАЧЕСТВА ПОДРАСТАЮЩЕГО ПОКОЛЕНИЯ ЗАВИСИТ БУДУЩЕЕ СТРАНЫ 5.1. Обесценивание «человеческого капитала» как стратегическая угроза ......................156 5.2. Молодежный авангард............................163 5.3. Деколонизация сознания и смена вектора образовательной политики........................165 5.4. Пропаганда ранних браков — путь к решению демографических и нравственных проблем..........170 5.5. «Национальное самоутверждение» молодежи — в мирное русло..................................174 5.6. Воспитание действием...........................177 285
Глава 6. НА КУЛЬТУРНОМ И МЕДИЙНОМ ФРОНТЕ 6.1. Поколенческие стили и большой стиль..........180 6.2. Архитектурная политика.......................184 6.3. Альтернатива «современному искусству»........186 6.4. Развитие анимации............................191 6.5. Представленность культуры России за рубежом..193 6.6. СМИ как транслятор национальной идентичности и базовых ценностей России.....................198 6.7. Направления реформы государственного вещания.201 Глава 7. ЗАЧЕМ НУЖНА СИЛЬНАЯ НАЦПОЛИТИКА 7.1. Основные внутренние угрозы национальной безопасности...................................209 7.2. Сценарии реализации угроз....................212 7.3. Диспропорции в межнациональных отношениях....217 7.4. Какая концепция национальной политики нужна России.........................................222 Глава 8. ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА РОССИИ КАК ВЫРАЖЕНИЕ ЕЕ МИРОВОЙ МИССИИ В XXI ВЕКЕ 8.1. Отвоеванные преимущества.....................229 8.2. Смещение баланса сил.........................235 8.3. Обеспечение субъектности России..............237 8.4. Внешняя политика на постсоветском пространстве ... .245 8.5. Европейский вектор...........................255 8.6. Восстановление ближневосточной миссии........260 8.7. Азиатское направление........................262 8.8. Российская политика по отношению к странам Американского континента.......................264 8.9. Повысить качество дипломатической работы ....267 Заключение......................................270
НОВАЯ РУССКАЯ ДОКТРИНА: ПОРА РАСПРАВИТЬ КРЫЛЬЯ Под редакцией А. Кобякова Художественный редактор П. Волков Технический редактор В. Кулагина Компьютерная верстка Г. Ражикова Корректор О. Супрун ООО «Издательство «Яуза» 109507, Москва, Самаркандский б-р, 15 Для корреспонденции: 127299, Москва, ул. Клары Цеткин, 18/5 Тел.:(495)745-58-23 ООО «Издательство «Эксмо» 127299, Москва, ул. Клары Цеткин, д. 18/5. Тел. 411-68-86, 956-39-21. Home раде: www.eksmo.ru E-mail: info@eksmo.ru Подписано в печать 11.01.2009. Формат 84х108’/32. Гарнитура «Ньютон». Печать офсетная. Бумага тип. Усл. печ. л. 15,12. Тираж 5000 экз. Зак. № 5472. Отпечатано с электронных носителей издательства. ОАО "Тверской полиграфический комбинат". 170024, г. Тверь, пр-т Ленина, 5. Телефон: (4822)44-52-03, 44-50-34, Телефон/факс: (4822)44-42-15 Home раде - www.tverpk.ru Электронная почта (E-mail) - sales@tverpk.ru *
«На рубеже тысячелетий Россия чудом избежала, как казалось многим, неизбежной гибели. Безукоризненные внешние расчеты не оставляли нам шанса на выживание. Тем не менее страна не только продолжила существование, но и воодушевилась к новому расцвету. Период Смуты в России подошел к концу. Ее разруши- тельность осознана и властью, и гражданами. Немалая часть нашего пути к внутренней самостоятельности и националь- ной чести уже пройдена. Нам осталось наладить свою жизнь так, чтобы в ней никто не был лишним - кроме, разумеется, паразитической постолигархии и разлагающего нацию гламурного шоу-бизнеса; так, чтобы от биржевых капризов не страдала реальная экономика; так, чтобы у охотников поживиться за чужой счет навсегда пропало искушение под- визаться у нас в роли «кривозащитников» на зарубежные гранты. Мы встали с колен; мы пошли, ускоряя шаг; и теперь, расправляя крылья возрождающейся мечты - наконец-то незаемной, нашей, родной, русской, - мы готовимся выйти на взлет... Мы стремимся к новому национальному триумфу, сопо- ставимому по своим масштабам с Победой в Великой Отече- ственной войне, запуском первого спутника, первым поле- том человека в космос. Наша книга - это попытка создать навигационную карту, оптимальный маршрут для движения к намеченной цели». ISBN 978-5-699-33337-0 9’*78 5699'133337ОИ>